Глава 1 - Очень холодные люди

Проявляя злобу в отношении другого, помните, что, возможно, в этот момент за за вами наблюдает призрак.

***

Стена ледяной воды обрушилась на тощее и дрожащее от холода тело Тун Сяосуна. Промокший насквозь, он свернулся клубком на кафельном полу и обнял себя за плечи. Трое молодых людей обступили его со всех сторон. На их лицах рисовались надменные улыбки. Стоило Тун Сяосуну попытаться открыть глаза, как тишину в общественном туалете всколыхнул издевательский смех. Сквозь затуманенный взгляд он разглядел, как дверь в туалет отворилась и на него пристально уставились несколько пар глаз. В глазах случайных наблюдателей читались страх и паника, наряду с извращённым интересом. Тун Сяосун знал — они не станут помогать. Тонкая полоса света стала боязливо сужаться, пока помещение снова не погрузилось во тьму. Случайные наблюдатели ушли. Кажется, Тун Сяосун смотрел слишком пристально.

— Что с лицом? Не делай вид, будто мы тебя запугиваем, — Чжу Фань бросил презрительный взгляд в сторону Тун Сяосуна. — Притворяешься жертвой? Ещё и на глазах у всех. Пытаешься выставить нас уродами?

— Это же просто шутка, — Чжао Шаньи усмехнулся. — Тебя парализовало от ведра воды?

— Поднимайся, — Цуй Цзянь со всей силы пнул Тун Сяосуна, распластавшегося по полу. — Ты же хочешь успеть вернуться в общежитие?

Мокрые волосы висели над побледневшим лицом Тун Сяосуна. Его старая дешевая футболка и брюки, насквозь промокшие от воды, облепили излишне худощавое тело. Тун Сяосун сжал кулаки и медленно поднялся.

Дверь с грохотом распахнулась и в помещение ворвался энергичный молодой человек.

— Что здесь происходит?!

Трое обидчиков обернулись. На их лицах заиграли подозрительно натянутые улыбки.

— Серьезно? — Возмутился Чжу Фань. — Собираешься помешать нашей маленькой шалости?

— Шалости? — Молодой человек бросил сердитый взгляд в сторону Чжу Фаня. — На улице всего несколько градусов тепла, а вы обливаете людей ледяной водой забавы ради?

— Мы же соседи, что плохого в том, чтобы немного пошутить? — В голосе Чжао Шаньи слышалось нетерпение, он взглянул на Тун Сяосуна, опустившего голову, и холодно фыркнул. — Не веришь нам? Тогда спроси его, шутили мы или нет.

Раздался слабый и неуверенный голос Тун Сяосуна.

— Мы просто шутили…

Незнакомец недоверчиво уставился в его сторону.

— Чего ты боишься? Если они тебя задирают, то я пожалуюсь преподавателю!

— Они не задирали…

— Ну что, слышал?

Чжу Фань усмехнулся. Он направился к выходу, нарочно задев молодого человека плечом. Незнакомец замер, не веря в то, что его намерение помочь осталось незамеченным. Чжао Шаньи вышел следом.

— Молодец, сегодня можешь спать в общежитии.

Прошептав это, Цуй Цзянь похлопал Тун Сяосуна по плечу и ушел. Стоило молодому человеку и Тун Сяосуну остаться наедине, как тот нарочито злобно усмехнулся.

— Я осмелился тебе помочь, а ты даже не попытался дать им отпор! Неудивительно, что никто не хочет тебе помогать. Ты это заслужил!

Хлопнув дверью, незнакомец ушёл, оставив Тун Сяосуна в полном одиночестве. Он оцепенел, чувствуя, как холод проникал его насквозь.

***

Тун Сяосун не сопротивлялся не потому что не хотел, а потому что не мог. Он — выходец из глухих гор. У детей, рожденных в горах, не было выбора, кроме как родиться и умереть среди скальных глыб. Таким был отец Тун Сяосуна. Но он другой. Не то, чтобы Тун Сяосун не хотел мириться с заурядностью, но его сестра пожертвовала собственным будущим, чтобы он смог жить другой жизнью. Она в одиночку ухаживала за их обезумевшей матерью и работала в поте лица, чтобы отправить Тун Сяосуна в старшую школу. Только получив образование, он сможет проложить собственный путь в жизни и сбежать от гор, пожирающих жизни.

Тун Сяосун был непохож на других детей: ему не хватало уверенности, денег и экстравагантности. Все, что он имел в этой жизни, появилось благодаря большому сердцу его сестры. Тун Сяосун чувствовал себя обязанным: он должен преуспеть, чтобы ее старания не пошли прахом.

Первый год пролетел незаметно. Тун Сяосуну предоставили комнату в общежитии, как иногороднему студенту, в которую он с радостью заселился. Кошмар начался тогда, когда на втором курсе его перевели в другое общежитие. Трое новых соседей налетели на Тун Сяосуна, как орлы-стервятники на падаль. Он отчетливо помнил последствия сопротивления. После того, как его обидчики подверглись дисциплинарному наказанию со стороны школы, ничего не поменялось. Трое молодых людей лишь сильнее озлобились и жестоко избили Тун Сяосуна. Его связали и вывесили за окно. В таком положении Тун Сяосун провел целую ночь. Он чуть не умер, а затем и вовсе заболел, пролежав ничком в постели неделю. Лекарства — это дополнительные расходы, которые Тун Сяосун не мог позволить взвалить на плечи и без того уставшей сестры. Он не знал, как умудрился выжить.

Однажды, Тун Сяосун спросил преподавателя, мог ли он поменять общежитие. Преподаватель со взглядом полным жалости покачал головой и предложил ему единственный выход: арендовать комнату на стороне. Иногда у него не хватало денег даже на закрытие базовых потребностей, не говоря уже о ценах на аренду. Учеба занимала у Тун Сяосуна все свободное время, из-за чего он не мог устроиться на подработку.

Поэтому ему пришлось смириться.

***

Вот-вот должны были начаться занятия и Тун Сяосун нехотя вышел из туалета. Его ноги занемели и не хотели слушаться. В общежитии царила пустота. Тун Сяосун переоделся в сухую одежду и надел хлопковую куртку, вручную сшитую сестрой. И пусть куртка совершенно не грела, он все равно ее надел.

Прозвенел звонок на урок. Тун Сяосун опоздал. Он опустил голову, всячески избегая любого зрительного контакта.

— Ты… — Преподавательница бросила мимолетный взгляд на жалкого и одинокого Тун Сяосуна. — Ладно, забудь. Займи свое место.

На пути к столу Тун Сяосун споткнулся о чью-то ногу. Весь класс разразился смехом. Ему не нужно было быть ясновидцем, чтобы понять, чья же это была нога. Только Чжу Фань носил настолько яркие флуоресцентно-желтые кроссовки. Открыв учебник, Тун Сяосун с принялся вчитываться в написанное с такой жадностью, словно от этого зависела его жизнь. Вскоре занятие закончилось, но он продолжал сидеть на месте и делать пометки в тетради.

Разразилась суматоха. Кто-то подошел к столу Тун Сяосуна. Он уставился на дизайнерские кроссовки стоимостью более десяти тысяч юаней и тяжело вздохнул. Человек с изящными руками дважды стукнул по столу. Тун Сяосун поднял голову и увидел юношу, с ног до головы одетого в одежду люксовых брендов. Его проницательный взгляд и манера держать себя излучали беззастенчивое высокомерие. В душе Тун Сяосуна расцвело отвращение, а по позвоночнику пополз липкий страх. Он снова опустил голову.

— Слышал, над тобой снова издевались? — Произнес Гу Сюань. — Почему ты не пришел ко мне?

Тун Сяосун не ответил. Гу Сюань подвинул стул и сел рядом, издав при этом язвительную усмешку.

— Почему ты такой упрямый? Общению со мной ты предпочитаешь издевки, да?

— Нет… Надо мной не издевались.

В этот момент голос Тун Сяосуна напомнил комариный писк: такой же тихий и пронзительный. На лице Гу Сюаня отразилось раздражение.

— Тун Сяосун, меня не интересуют те парни и девушки, что пачками признаются мне в любви. Но меня интересуешь ты. А ты ведешь себя так, будто я грязный подонок. Я настолько тебе противен?

Длинные вьющиеся волосы Тун Сяосуна закрывали половину бледного лица. Было видно лишь его посиневшие губы.

— Но я… не гей…

— Не гей? — Гу Сюань рассмеялся. — Молодец.

Гу Сюань встал и двинулся в сторону выхода. У него были красивые длинные ноги, которые он всегда подчеркивал. Стоило Тун Сяосуну расслабиться, как кто-то дернул его за волосы. Издав сдавленный писк, он развернулся и увидел спину самой красивой девушки в классе.

Ей очень нравился Гу Сюань.

Глава 2 - Отражённый в лезвии свет

Тун Сяосун не любил Гу Сюаня. Тот обожал строить из себя невинность, но именно из-за него Тун Сяосуна начали травить. Это случилось в тот день, когда Гу Сюань публично признался ему в симпатии. Окружающие смотрели на Тун Сяосуна с такой ненавистью, будто хотели разорвать его на куски. Ему впервые признались в чувствах и он не знал, что делать. Всепоглощающее чувство стыда захлестнуло Тун Сяосуна с головой и он отверг Гу Сюаня. Тун Сяосун не хотел вести с ним никаких дел. Единственное, чего он хотел — это поскорее закончить учебу и забрать близких туда, где всегда светило солнце.

Той ночью, по дороге в общежитие, несколько девушек затащили его в темный переулок, прижали к стене и отвесили несколько звонких оплеух. Тун Сяосун не знал, откуда в них взялось столько злости и сил. Щека горела от боли, зрение затуманилось, но даже сквозь слезы он различил едва заметный силуэт человека, который курил в тени здания. Окутанный сигаретным дымом на свет вышел Гу Сюань. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем девушки успокоились. Бросив в сторону Тун Сяосуна несколько колких выражений, они, удовлетворенные, ушли, оставив его и Гу Сюаня наедине.

Гу Сюань приблизился. Его дорогие кроссовки замарались.

— Тун Сяосун, стоит тебе только согласиться быть со мной и никто не посмеет тебя обижать.

В одно мгновение Тун Сяосун понял, что зря терзался чувством стыда, ведь все произошедшее оказалось не больше, чем насмешкой. Гу Сюань видел в нем новую игрушку, но никак не человека с чувствами и эмоциями. Тун Сяосун действительно поверил в его чувства и целый день терзался чувством вины. Для Гу Сюаня это была веселая игра, где он жестоко загонял непослушную добычу, чтобы одержать над ней верх.

Иногда, под покровом ночи, Тун Сяосун прятался под одеялом и плакал. Жизнь этих людей полна благ и радости, почему же они были так жестоки?

***

Поужинав, Тун Сяосун вернулся в общежитие. Его соседи еще не пришли и он мог насладиться тишиной, окутавшей комнату. На столе лежали апельсины и нож для их очистки. Тун Сяосун сглотнул. В горах апельсины были обыденностью, но здесь считались признаком роскоши. Сделав глубокий вздох, Тун Сяосун отвел взгляд и, схватив учебники в охапку, устроился на кровати, которую тут же зашторил для большей приватности. Он слишком боялся своих соседей, чтобы использовать общий стол. Тун Сяосун зажег маленькую лампу, которую он подобрал на школьной помойке, где время от времени можно было найти что-нибудь полезное. Она стояла на прикроватном столике и добротно служила уже долгое время. В полумраке ее тусклый свет напоминал солнце.

Тун Сяосун поднял голову. Непослушные пряди волос завитками падали на его лоб и уши, а в темных глазах играли яркие блики. В этот момент он был уязвим, как никогда. Наваждение прошло и Тун Сяосун уткнулся в учебник.

***

Дверь в комнату распахнулась и в комнату ворвались трое молодых людей. Их беспорядочные шаги и громкий смех угрозой повисли в воздухе.

— Эту призрачную штуковину действительно можно спросить о чем угодно?

— Да, говорят она может ответить на любой вопрос и попасть прямо в яблочко!

— Неужели? Сейчас узнаем.

— Разве нам не нужно отправиться в старое заброшенное здание? Или мы можем опробовать эту штуку прямо здесь?

— Наше общежитие тоже своего рода старое заброшенное здание, зачем нам куда-то идти?

Тун Сяосун выключил лампу и спрятал учебники под подушку. Он навострил уши и притворился спящим, в надежде, что в этот раз его не тронут.

— Кажется, наш трусишка спит.

Чжу Фань рассмеялся.

— Спит, как же, — Цуй Цзянь поднялся с места. — Если он спит, то я съем стол.

Раздался скрипучий звук и занавеску отодвинули. Тун Сяосун напрягся. В этот же момент грязный ботинок впечатался ему в живот. Тун Сяосун издал сдавленный звук, его затылок покрылся холодным липким потом. Он скривился и стиснул зубы, сдерживая крик.

— Спит, конечно, вставай я тебе говорю!

Тун Сяосун несколько мгновений пытался отдышаться, а потом все же слез с кровати и молча встал подле неё, не проронив ни слова. Увидев Тун Сяосуна в таком виде, Цуй Цзянь разозлился и, приподняв его за подбородок, отвесил безжалостную пощечину.

— Я…

— Молчи!

Цуй Цзянь ударил его ещё раз. Лицо Тун Сяосуна покраснело, а рот наполнился кровью. Его тело покачивало из стороны в сторону.

— Убирайся!

Цуй Цзянь пнул Тун Сяосуна в живот. От резкого удара он налетел на край стола. Раздался глухой звук. В его глазах потемнело, а на лбу набухла красная шишка. Тун Сяосун попытался подняться и в нос ему ударил аромат апельсинов. Его взгляд остановился на ноже, лежащем рядом. Он будто бы призывал взять его. В один момент волна жара обдала тело Тун Сяосуна и он виновато отвел взгляд. В попытке забыться, он сжал кулаки и зажмурился.

Цуй Цзянь переоделся в толстовку, беззаботно бросив футболку на кровать, и принялся рыться в столе.

— Ручка, бумага, что там ещё нужно?

— Дай подумать, — Чжао Шаньи впервые за весь вечер открыл рот. — Кроме ручки и бумаги… Точно! Нужны две белые свечи!

— Где я тебе их возьму? — Проворчал Чжу Фань и перевел взгляд на Тун Сяосуна. — Эй, ты, сбегай и купи нам две свечи.

Тун Сяосун кивнул.

— Хорошо.

Чжу Фань бросил ему вслед «трусишка» и сосредоточился на ручке в его руках. В очередной раз переодевшись, Чжу Цзянь заметил, что Тун Сяосун не сдвинулся с места и оскалился.

— Чего стоишь? Пошел!

Все трое перевели взгляд на Тун Сяосуна.

— Деньги…

Тун Сяосун перешел на шепот. Чжу Фань закатил глаза.

— Отдам, как вернешься.

— У меня нет денег. Для начала мне нужно их найти…

Гнев омрачил лицо Цуй Цзяня.

— Нет денег? А что, если мы найдем?

Тун Сяосун попытался отойти назад, но наткнулся на стол, преградивший путь. Его беспомощный взгляд в очередной раз упал на нож.

— Пожалуйста, я прошу вас…

Чжу Фань застонал.

— Не делай из нас плохих парней!

— Этот трус и скряга выставляет нас в дурном свете! — Чжао Шаньи прищурился. — Обыщите его! Если найдете хоть что-то, то засуньте ему в глотку! Пусть подавится!

Все трое бросились в сторону Тун Сяосуна, который невольно коснулся кармана своих брюк, что не осталось скрытым от хищных глаз. Шесть рук схватили Тун Сяосуна и принялись рвать его одежду.

— Нет! Пожалуйста! Это деньги моей сестры! Она заработала их тяжелым трудом…

В голосе Тун Сяосуна визжало отчаяние. Инстинктивно он схватил нож и сделал яростный выпад.

— Черт возьми!

Трое отступили, ошеломленные поступком Тун Сяосуна. Она замерли, уставившись на нож в его руке. Одежда Чжао Шаньи и Цуй Цзяня оказалась порвана, а на руке Чжу Фаня расцвел алый порез, из которого медленно сочилась ярко-красная кровь.

Глава 3 - Би Сянь

Тун Сяосун дрожал, из его глаз текли жгучие слезы. Он беспомощно закричал.

— Ты знаешь, сколько картошки пришлось продать моей сестре, чтобы заработать эти деньги?! Ты… Ты… Я не позволю тебе прикоснуться к ним даже ценой собственной жизни!

Тун Сяосун стиснул зубы от волнения, его грудная клетка тяжело вздымалась. Чжу Фань первым пришел в себя. Он прикрыл лицо рукой и отступил на несколько шагов.

— На самом деле мы не хотели красть твои деньги. Помнишь, мы же сказали, что вернем их. Послушай… мы не шутим! — Чжу Фань достал из карманов десять юаней. — Смотри, они твои. Положи нож и сходи купи нам свечи. Они нам очень нужны. Ты ведь нам поможешь?

— Что ты собираешься делать? — Чжао Шаньи мотнул головой в сторону ножа. На его лице расцвела натянутая улыбка. — Тебя исключат прежде, чем ты им воспользуешься. Можешь пожаловаться, что мы издевались над тобой, и нас исключат следом. Думаешь мы боимся? Если нас исключат, то мы просто пойдем в другую школу. А ты? Думаешь у твоей семьи хватит денег?

Эти слова задели Тун Сяосуна за живое. Он медленно опустил нож.

Цуй Цзянь не осмелился напасть. В глубине души он был жалким трусом, который боялся получить ответный удар. Собравшись с духом, Цуй Цзянь выхватил нож из рук Тун Сяосуна и вместо этого дал ему десять юаней.

— Купи свечи. Встретимся у входа в старое здание школы.

Сказав это, все трое выбежали из комнаты.

***

Стоило Тун Сяосуну остаться одному, как соленые горькие слезы нескончаемым потоком покатились по щекам. Он был сломлен подобно ростку, пытающемуся пробиться к свету сквозь бетонные плиты. Тун Сяосун проплакал некоторое время, прежде чем схоронить обиду и злость, струящиеся по телу, где-то глубоко внутри. Пересчитав деньги, он вытер слезы и вышел из общежития. Ради сестры он должен был подчиниться.

***

— Он действительно посмел напасть на нас! — Сказал все еще дрожащий Чжу Фань. — Черт, мы его недооценили. Он напугал меня до смерти, хорошо, что я успел увернулся!

— Цуй Цзянь, мы обязаны восстановить справедливость, когда он придет, давайте побьем его? — Лицо Чжао Шаньи исказила злоба. — Я готов закипеть от злости. Этот трус посмел сопротивляться! Неужели он думал, что это нас остановит?

— Хватит! — Закричал Цуй Цзянь. Он вспомнил отчаяние, исходившее от Тун Сяосуна, и решил, что больше не было смысла в противостоянии напрямую. — Не трогай его вещи и, пожалуйста, больше не приноси острые вещи в общежитие. Если хочешь преподать ему урок, то нужно быть хитрее. Иди сюда, я скажу тебе…

На горизонте показался Тун Сяосун. Он был одет в легкую одежду и всячески избегал зрительного контакта.

— Вот и ты, — Чжу Фань приторно улыбнулся. — Присоединяйся к нам, будет весело.

Тун Сяосун отдал ему свечи и покачал головой.

— Нет, спасибо, я устал.

Улыбка Чжу Фаня померкла.

— Вот как? Это твой последний шанс, пока мы говорим по-хорошему, — Чжу Фань поднял руку, обнажив четкую красную линию на запястье. — Не боишься, что, я расскажу руководству школы о том, что произошло? Не пройдет и дня, как тебя исключат, ведь только опасный для общества человек нападет на беззащитного соседа по комнате. Все еще отказываешься?

— Хорошо, — Не отнимая глаз от земли, прошептал Тун Сяосун. — Я пойду с вами.

У этих людей всегда находились нужные рычаги давления на Тун Сяосуна. Он был слишком ничтожен, чтобы бороться. Чжу Фань открыл дверь и они вошли. Тени поглотили старый учебный корпус и лишь иногда тусклый лунный свет пробивался сквозь окна, рассеивая тьму. Гулкое эхо шагов разнеслось по коридору. В корпусе царило запустение. Чжу Фань включил фонарик на телефоне, освещая путь, и выбился вперед.

— Я слышал, что в кабинете третьекурсников атмосфера особенно удручающая. Из-за сильного стресса во время подготовки к выпускным экзаменам многие из них заканчивают жизнь самоубийством. Еще и номер кабинета — четыре, звучит, как “смерть”...

Полы в кабинете были испещрены следами и непонятными пугающими узорами, нарисованными красной краской или чем похуже. Настроение Чжу Фаня заметно улучшилось.

— Вот, что значит располагающая атмосфера!

— Давайте сядем здесь, — Цуй Цзянь оглядел класс и небрежно указал на одну из парт. — Она как раз стоит по центру.

Четверо человек обступили парту. Чжао Шаньи один за другим достал нужные для ритуала атрибуты.

— Пришло время вспомнить правила, — Чжу Фань кивнул в сторону Тун Сяосуна. — Ты слышал о Би Сянь?

Тун Сяосун был настолько поглощен учебой, что не интересовался ничем помимо учебников. Он покачал головой.

— Это было предсказуемо, — Чжу Фань ухмыльнулся. — Тогда слушай внимательно и даже не вздумай их нарушить.

Двое зажгли свечи и спрятали телефоны. На парте лежал исписанный лист бумаги. Чжу Фань понизил голос в попытке нагнести атмосферу.

— Би Сянь — это игра-призыв, благодаря которой можно общаться с потусторонним миром. Говорят, что вокруг нас находится множество таинственных существ, которых мы не можем увидеть и коснуться. В этой игре обычная ручка становится проводником между миром живых и мертвых. Духи могут предсказать твое будущее и ответить на любой вопрос. Самое главное! — Чжу Фань резко ударил по столу, напугав своих друзей. Тун Сяосун, привыкший жить в ожидании подвоха, не вздрогнул. — Мы возьмемся за ручку и крикнем: “Би Сянь, Би Сянь, пожалуйста, приди!”. Если дух услышит наш призыв, то ручка начнет двигаться и мы сможем получить ответ на любой вопрос. Однако, если кто-то захочет выйти из игры, то нужно сказать: “Би Сянь, Би Сянь, пожалуйста, вернись!”. Ручка вернется в исходное положение и только тогда ее можно будет отпустить. В противном случае дух будет преследовать нарушителя до скончания дней.

Трое молодых людей выглядели довольными, но Тун Сяосун остался невозмутимым. Что сложного в том, чтобы призвать какого-то там духа, если двигать ручку будет один из них. Увидев безэмоциональное лицо Тун Сяосуна, Чжу Фань выругался от разочарования.

— Не хочешь сказать что-нибудь?! Все понял?!

Чжу Фань ударил Тун Сяосуна по голове. От постоянного недоедания тело Тун Сяосуна ослабло. Он пошатнулся и слабо кивнул.

— Понял…

Чжу Фань промолчал, бросив многозначительный взгляд в сторону Тун Сяосуна. Как же нелегко тому придется, когда он приведет в исполнение свой план.

Четыре голоса принялись нараспев читать заклинание. Могильный холод коснулся их затылков. Прерывистый шепот разнесся по помещению. Слабый свет свечей трепетал, отбрасывая причудливые тени на стены. В один момент языки пламени замерцали и ручка пришла в движение.

— Ого!

Чжу Фань рассмеялся, бросив многозначительный взгляд на Чжао Шаньи и Цуй Цзюня. Тун Сяосун молчал, не реагируя. Все шло так, как он и предполагал. Интересно, кто из них двигал ручку?

Глава 4 - Би Сянь

Тун Сяосун надеялся, что после того, как Чжао Шаньи, Чжу Фань и Цуй Цзюнь вдоволь наиграются, они позволят ему вернуться в общежитие и поспать. В противном случае, он не выспится и будет клевать носом во время занятий. Судьба не одарила Тун Сяосуна высоким интеллектом, поэтому ему приходилось куда сложнее, когда дело касалось учебы.

Трое молодых людей одарили друг друга заговорщическими взглядами. Чжу Фань прокашлялся.

— Би Сянь, Би Сянь, это ты? Если это ты, пожалуйста, нарисуй круг.

Ручка начала двигаться и уже через мгновение на бумаге виднелся ровный круг.

— Ого, Би Сянь, это и правда ты! Давайте что-нибудь спросим? — Чжу Фань, втайне, показал друзьям большой палец и наигранным голосом продолжил. Он бросил взгляд на Тун Сяосуна. — Эй, это твой шанс. Можешь спросить первым.

— Би Сянь, — Безжизненно пробормотал Тун Сяосун. — Вернусь ли я сегодня в общежитие, чтобы поспать?

“Да”.

— Что это за вопрос такой? — Чжу Фань издал странный звук. — Смотри и учись! Би Сянь, Би Сянь, найду ли я себе подружку в этом месяце?

“Нет”.

— Черт, — Чжу Фань рассмеялся, глядя на Чжао Шаньи и Цуй Цзяня. — Это жестоко! Могли бы и потешить мои фантазии.

— Моя очередь, — Раздался голос Цуй Цзяня. — Я лучший боец в классе?

“Нет”.

— Что? — В голосе Цуй Цзяня слышалось искренне удивление. Он стиснул зубы, желваки заиграли на его челюсти. — Когда вернемся в общежитие, я вам всем устрою!

— Не торопись! Теперь моя очередь! — Сказал Чжао Шаньи. — Би Сянь, Би Сянь, можешь ли ты устроить мне романтическую встречу?

“Нет”.

— Кажется, романтика не для нас.

Снова настала очередь Тун Сяосуна задавать вопросы. Он уже давно устал и не видел смысла в происходящем, ведь все это не больше, чем розыгрыш. Тун Сяосун разговаривал не с духом, а с тремя людьми, стоящими рядом. Подумав, он прошептал: “Надеюсь, Би Сянь поможет мне сдать экзамены на отлично”. К удивлению остальных ручка дернулась и сдвинулась в сторону “да”. Трое обменялись удивленными взглядами и рассмеялись.

— Да ты охренительно хорош в актерстве!

Выругался Чжу Фань.

Начался новый раунд. Увлеченные игрой, никто из них не заметил, как собственные тени уставились в их сторону.

***

После нескольких раундов Чжу Фань и остальные почувствовали скуку. Недолго думая, они обменялись самодовольными взглядами и переключили свое внимание на Тун Сяосуна. Стоило ему только открыть рот, как он упал на землю от резкого удара ногой. Тун Сяосун нахмурился, чувствуя нестерпимую боль в области локтя. Кажется, будет синяк. Раздался громкий смех.

— Теперь Би Сянь будет преследовать тебя до конца дней, — Чжу Фань понизил голос. — Угадай, кто же такой Би Сянь… Эй, что это у тебя за спиной!

Пусть Тун Сяосун знал, что над ним насмехались, не мог не почувствовать липкий холодный страх, расползающийся в районе солнечного сплетения. Он осторожно оглянулся.

— Призрак!

Чжу Фань натуженно закричал, глядя в сторону Тун Сяосуна, свернувшегося калачиком на полу. Они с наслаждением наблюдали за его мучениями. Тун Сяосун не боялся привидений, он боялся, что его снова побьют.

— Мы не можем позволить тебе вернуться в комнату, — Сказал Чжао Шаньи. — Придется тебе остаться здесь на ночь. Наедине с Би Сянь…

— Но…

Тун Сяосун поднял голову и увидел, как трое молодых людей поспешно выбежали из класса. Он смотрел им вслед с плохо скрываемым отчаянием. Дверь с грохотом захлопнулась, прежде чем Тун Сяосун успел что-либо предпринять.

— Думаешь этого хватит, чтобы заблокировать дверь?

— Конечно, пусть поспит наедине с призраком!

— Он наверняка обделался от страха.

Отчаяние во взгляде Тун Сяосуна потухло и сменилось на бессильное принятие. С безжизненным выражением лица он уставился на дверь кабинета, напомнившей ему пасть хищника, жаждущего поглотить свою жертву.

***

Возле старого здания школы раздался оглушительный смех.

— Когда я спросил: “Я лучший боец в классе?”, — Раздраженным голосом спросил Цуй Цзянь. — Кто из вас ответил “нет”?

— Не я!

— И не я!

Одновременно выпалили Чжу Фань и Чжао Шаньи.

— Чертов Тун Сяосун, это точно был он! В следующий раз я точно сломаю ему шею! Посмотрим, кто кого! — Сказал Чжу Фань. — Кто из вас ответил “да” на его вопрос?

— Я что, сумасшедший?

В голосе Чжао Шаньи слышалась насмешка.

— Это был не я, — Цуй Цзянь нахмурился. — Я вообще не двигался.

— Я тоже не двигался…

Чжао Шаньи остановился.

— Но я тоже не двигался! — Чжу Фань замер. — От начала до конца игры я не двигался.

Все трое переглянулись. Их лица выражали сильный испуг.

— Неужели… — Голос Чжао Шаньи дрожал. — Мы действительно призвали Би Сянь?!

— Чепуха! Тун Сяосун нас разыграл, а вы поверили! — Выпалил Чжу Фань. — Неудивительно, что на все наши вопросы так называемый дух ответил отрицательно! Он действительно посмел разыграть нас!

— Давайте вернемся! — Цуй Цзянь закипел. — Поколотим его и дело с концами! Будет знать, что творит!

Раздался неуверенный шепот Чжао Шаньи.

— Разве Тун Сяосун смог бы нарисовать настолько ровный круг?

Чжу Фань и Цуй Цзянь замолчали. Круг был настолько ровным, словно его нарисовали при помощи циркуля. Мало кто обладал настолько умелой техникой рисования и твердой рукой. По спине Чжу Фаня пробежал холодок.

— Проехали. Давайте вернемся в общежитие. Правда это или нет, какая разница? Подумаем об этом потом.

— Да, давайте вернемся в общежитие.

***

Дрожащее пламя свечи в старом кабинете отбрасывало неровные тени на печальное лицо Тун Сяосуна. Он сидел за столом, склонив голову, и сжимал ручку.

— Би Сянь, Би Сянь, почему они так жестоки по-отношению ко мне?

Вьющиеся волосы неприятно лезли в глаза, полные горьких слез.

— Би Сянь, Би Сянь, почему жизнь так несправедлива?

— Би Сянь, Би Сянь, почему я…

— Почему?

Слеза упала на бумагу. Следом за ней хлынул поток бесконечных рыданий. Тун Сяосун выпустил руку и уткнулся лбом в парту, не переставая плакать. Его крик, полный боли и отчаяния, эхом разнесся по помещению. Он сполз на пол и обнял себя за плечи в попытке согреться.

Тень на стене не двигалась. Что-то потустороннее наблюдало за Тун Сяосуном.

Глава 5 - Подобно тени

Рассеянный солнечный свет коснулся лица Тун Сяосуна. Он с трудом открыл опухшие и воспаленные от ночных рыданий глаза. Забрезжил рассвет. Тун Сяосун в спешке вскочил с пола. Ему нужно было попасть на занятия любой ценой! Свеча догорела почти до основания и, чтобы не допустить пожар, Тун Сяосун задул ее. Здание было настолько старым, что все окна в кабинете выходили на южную сторону. За исключением двери, с северной стороны была глухая стена. Тун Сяосун не собирался сдаваться и, несколько раз дернув за ручку, со всей силы ударил по ней ногой. Если бы дверь не открылась, то он бы вылез из окна и плевать, что это был третий этаж. Раздался скрип и Тун Сяосун остановился. Он не мог поверить в свою удачу. Дверь открылась! На полу возле кабинета лежала старая рукоятка от швабры.

Тун Сяосун подумал: “Какое счастье!”. В спешке он не обратил внимание на тень, непрестанно следующую за ним по стенам.

***

Когда Тун Сяосун вошел в класс, Чжу Фань и остальные обсуждали события прошлой ночи. Увидев, что Тун Сяосун смог выбраться, Чжу Фань усмехнулся.

— Смотрите, все в порядке. Не было никакого призрака прошлой ночью, наш трусишка просто решил пошутить.

Они рассмеялись и выбросили случившееся из головы.

***

После урока Гу Сюань в очередной раз преградил путь Тун Сяосуну.

— Тебя заперли в старом здании школы?

Тун Сяосун молчал. Он убрал старые тетради в рюкзак, готовясь к следующему занятию. Гу Сюань бросил взгляд в сторону Чжу Фаня и его дружков.

— Я не прошу тебя встречаться со мной. Проведи со мной всего одну ночь и я от тебя отстану. Если эта троица продолжит тебя задирать, то я все решу. Что ты думаешь об этом?

Что он имел в виду под предложением провести ночь? В голове Тун Сяосуна промелькнул страх, наряду с глубоким отвращением.

— Нет…

— Нет? — Гу Сюань удивился. — Отказываешь мне в таком выгодном предложении?

— Меня никто не задирает.

Поспешно добавил Тун Сяосун.

— Не задирает? Я слышал от твоих соседей по комнате, что они заперли тебя в старом здании школы на всю ночь. Неужели тебе не было страшно? Согласись на мое предложение и подобное больше не повторится, — Взгляд Гу Сюань обжигал холодом. Он наклонился, говоря шепотом. — Тун Сяосун, тебе не следует знать каков я в гневе. Я предлагаю по-хорошему, но могу и по-плохому. Понимаешь?

Тун Сяосун энергично кивнул, опасаясь, что, однажды, Гу Сюань действительно разозлится. Он чувствовал истинно животный страх перед этим человеком.

— Понимаю. Спасибо, но я нет…

Если Гу Сюань захочет взять его силой, Тун Сяосун не сможет воспротивиться. Его охватило чувство брезгливости. Перед глазами промелькнуло воспоминание о том, как он порезал Чжу Фаня. Тун Сяосун тяжело вздохнул. Этим можно было добиться разве что исключения. Он вспомнил о том, каким тяжелым трудом его сестре давались деньги, ее натруженные мозолистые руки и плечи, осунувшиеся от тяжести мешков с зерном. Все это было ради него. Тун Сяосун не мог быть безрассудным.

Гу Сюань выпрямился и презрительно усмехнулся.

— Что ж, Тун Сяосун, я тебя понял.

Гу Сюань стоял на месте, желваки играли на его скулах, а взгляд источал ненависть. Больше всего на свете он хотел заполучить Тун Сяосуна, ощутить его тощее тело в своих объятиях, рассмотреть нежное лицо, спрятанное под полу растрепанными волосами. Тун Сяосун смотрел на него ясным взглядом, распаляя необузданное желание в Гу Сюане. Стоило Гу Сюаню только захотеть и от Тун Сяосуна не осталось бы и следа. К сожалению, он не оценил его доброту. Тун Сяосун не представлял каких усилий стоило Гу Сюаню сдержаться.

— Чжу Фань!

— Что такое, братишка Гу?

Чжу Фань приблизился к столу Тун Сяосуна.

— Устройте ему “теплый” прием после занятий.

— Без проблем!

Гу Сюань бросил безразличный взгляд в сторону сжавшегося от страха Тун Сяосуна и ушел. Чжу Фань похлопал его по плечу.

— Не думай, что мы задираемся, это приказ братишки Гу.

Тун Сяосун молча опустил голову.

***

Прозвенел звонок. Тун Сяосун неловко сжал ноги, чувствуя нестерпимую боль в области мочевого пузыря. Утром он выпил несколько чашек воды, поскольку долго не мог утолить жажду после бессонной ночи. Тело Тун Сяосуна достигло предела своих возможностей. Он бросил взгляд в сторону двери: Чжу Фань, Цуй Цзянь и Чжао Шаньи поджидали его в коридоре, прислонившись к стене. Они смеялись и бросали многозначительные взгляды в его сторону. Тун Сяосун решил, что после этого урока обязательно сходит в туалет! Если он будет действовать быстро, то успеет до того, как его побьют. Нужно еще немного потерпеть!

Тун Сяосун сделал глубокий вдох и уткнулся в книгу, надеясь отвлечься от ноющей боли внизу живота. Прозвенел звонок на урок и Чжу Фань вместе с друзьями вернулись в кабинет. Они специально прошли мимо Тун Сяосуна, угрожающе постучав по его парте. Прошло десять минут. Тун Сяосун растерял последнее терпение. Он перестал вникать в слова учителя и едва мог расслышать, что тот говорил. Почему время тянулось так медленно? Странное ощущение поселилось внизу живота и Тун Сяосун не мог сказать, что это было: боль или удовольствие, терзавшие разум? Кровь прилила к мозгу, а щеки раскраснелись. Он крепко сжал ноги, боясь пошевелиться лишний раз. Каждый вдох причинял боль. Кажется, прошло уже столько времени, почему урок все еще идет? Тун Сяосун бросил взгляд на часы и обнаружил, что прошло всего лишь пять минут от начала. Ему показалось, будто из нижней части тела что-то вытекало. Тун Сяосун больше не мог сдерживаться, его тело исчерпало силы. Он бросил умоляющий взгляд в сторону преподавателя, стоящего за трибуной, и осторожно поднял руку.

— Тун Сяосун, в чем дело?

Множество колких взглядов устремились в его сторону. Учитель остановился.

— Я…

Стоило Тун Сяосуну подняться с места, как его живот свело резкой болью. Прежде чем Тун Сяосун закончил мысль, его тело обдало волной жара, а животу стало подозрительно легко. Удовольствие от опорожнения смешалось со стыдом. Лицо Тун Сяосуна побледнело. Учитель нахмурился и с некоторым нетерпением кашлянул.

— Что случилось?

Тун Сяосун почувствовал как что-то теплое и влажное тонкой струей стекло по ноге. Он в панике сжал ноги, чувствуя, что еще немного и лишится сознания от стыда.

— Почему у тебя под ногами вода?

Спросил сидящий за соседней партой одноклассник. В этот момент, Тун Сяосун почувствовал себя так, будто в него ударило молнией. Мир помер. Откуда-то сзади раздался смех.

— Эй, смотрите, он обмочился!

— Учитель, Тун Сяосун описался!

— Ха-ха! Тун Сяосун, тебе столько лет, а ты все еще писаешься в штаны!

Кто-то из одноклассников сорвался с места, чтобы посмотреть поближе.

— Реально обмочился!

Тун Сяосуна толкнули. Он пошатнулся, ватные ноги отказывались слушаться, и схватился за соседнюю парту. Одноклассник отшатнулся от него с брезгливым выражением лица.

— Не подходи!

Обмочившийся Тун Сяосун стал всеобщим посмешищем. С его штанин все еще стекали желтые капли. Он не знал, что ему делать дальше. Кажется, в тот момент что-то внутри Тун Сяосуна умерло. Может, его душа уже покинула тело и наблюдала за всем со стороны? Смотря на смеющихся одногруппников, он чувствовал себя клоуном. Что такого смешного он сделал? Над чем все смеялись? Учитель тяжело вздохнул.

— Тун Сяосун, сходи в общежитие и прими душ, вернешься во второй половине дня.

Тун Сяосун с трудом нашел в себе силы ответить. Появилось ощущение удушья.

— Хорошо…

Его глаза наполнились слезами. Он вышел из класса, оставляя после себя влажные следы. Никто не знал, как же тяжело было не опоздать на урок, но как бы быстро Тун Сяосун ни бежал, он все равно опоздал.

Глава 6 - Джинсы

Тун Сяосун привел себя в порядок и завалился на кровать, кутаясь в одеяло. Он задернул штору и позволил себе издать сдавленный стон. Почему судьба настолько безжалостна? Когда его сестра несла на своих плечах мешки с картошкой, испытывала ли она такую же горечь от насмешек жителей деревни? Если она смогла пройти через подобное, значит, сможет и он. Одноклассники всегда смеялись. Неважно обмочился ты или тебя избили, они насмехались до тех пор, пока не начинали скучать. Что в этом такого? Тун Сяосун не боялся насмешек.

Накрывшись одеялом с головой, Тун Сяосун стиснул зубы, пытаясь подавить острое желание разрыдаться. Он широко распахнул глаза, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания. Не плакать! Он не должен плакать! Его сестра никогда не позволяла себе показывать слабость. Но сколько бы Тун Сяосун себя ни уговаривал, предательски-жгучие слезы крупными горошинами покатились по щекам. Он уткнулся головой в одеяло, чувствуя, как от нехватки воздуха закружилась голова. Это помогло ему прийти в себя.

Комнату наполнил мягкий солнечный свет. На кровать Тун Сяосуна упала блеклая тень. Она пыталась обнять его.

***

Тун Сяосун сидел в классе, в его ушах эхом отдавались неприкрытые насмешки одноклассников. Он открыл учебник, пытаясь отвлечься от шума.

— Тун Сяосун.

Тун Сяосун поднял голову и с трудом подавил желание съежиться.

— Не смотри на меня так, — Гу Сюань усмехнулся. — Я здесь, чтобы сделать тебе подарок.

Тун Сяосун побоялся задеть Гу Сюаня своим выражением лица, поэтому робко опустил глаза в пол.

— Это тебе.

Гу Сюань протянул ему светло-голубые джинсы. Кто-то в классе расхохотался.

— Эй, почему бы тебе не надеть их прямо сейчас? Быстрее избавься от своих описанных штанишек!

Тун Сяосун почувствовал жгучее смущение. На его бледном лице малиновыми пятнами горел стыд. Гу Сюань улыбнулся еще шире. Положив джинсы на парту, он ушел.

Грязно. Отвратительно.

Тун Сяосун опустил голову. Ощущение власти, которое он испытал, держа нож, подобно побегам дикой травы, поселилось в его сердце. Оно медленно пускало корни вглубь тела и разума.

***

Раздался звонок и в класс вошел учитель физкультуры.

— Спускайтесь вниз! Настало время зарядки!

Одноклассники с грохотом выбежали из кабинета, оставив Тун Сяосуна наедине с преподавателем. Тун Сяосун замер на месте и бездумно уставился в пустоту. Преподаватель окликнул его.

— Что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь? Возьми отгул в медкабинете.

— Нет, извините…

Тун Сяосун выбежал из кабинета, не переставая думать о ноже. Если он не мог избавиться от своих обидчиков, тогда он мог избавиться от себя? Ну уж нет. Тун Сяосун пришел в себя и испугался жестокости собственных мыслей. Он ни за что так не поступит! Хотя бы ради сестры.

***

Во время физкультуры Тун Сяосун устал до смерти, пока пытался поспеть за другими. Ему полегчало. Будто струна, натянутая до предела в его сознании, наконец-то ослабла. Физкультура давалась Тун Сяосуну нелегко. Он, страдавший от недосыпа и недоедания, постоянно дрожал и задыхался. После урока ему понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и отдышаться.

Тун Сяосун вернулся в класс. Он потянулся за бутылкой воды, но наткнулся на джинсы, подаренные Гу Сюанем. Бутылка лежала в самом углу, за джинсами, и Тун Сяосуну пришлось вытащить их с большой неохотой. Внезапно у него потемнело в глазах и он поспешно схватился за стол, чувствуя, что близок к тому, чтобы упасть. В следующий момент Тун Сяосун обнаружил, что держал в руках разорванные в клочья джинсы, испачканные кровью. Темно-красные пятна источали удушливый запах мертвечины и железа. Так пахли дохлые мыши, забытые в темных углах.

— Ах!

Вскрикнул Тун Сяосун, будто его ударило током. Он бросил джинсы на стол.

— Черт! Тун Сяосун, ты меня до смерти напугал!

Где-то рядом выругался Чжу Фань. Одногруппники посмотрели в их сторону, а затем перевели взгляд на ужасающие джинсы. Их лица выражали пренебрежение. Чжу Фань не упустил шанс рассмеяться.

— Смотри, какой ты противный! Они брезгуют смотреть в твою сторону!

Бешено колотящееся сердце Тун Сяосуна постепенно успокоилось. Возможно, это сделала одна из тех отвергнутых Гу Сюанем девушек, пока все остальные были на физкультуре. Было ли это предупреждением? Тун Сяосун должен был привыкнуть к подобному. Если он привыкнет, то ему больше не будет так страшно.

Тун Сяосун взял джинсы, намереваясь избавиться от них. Из кармана выпала окровавленная записка. Беспорядочный и смазанный текст гласил: “Верни это назад”. Кажется, кто-то очень завидовал Тун Сяосуну. Неужели этот кто-то верил, что он согласится? Испорченные брюки вызывали тошноту и липкую тревогу. Как вообще можно вернуть вещь в подобном состоянии? Если бы Тун Сяосун принес джинсы обратно, то Гу Сюань точно бы пришел в ярость, и исполнил свое обещание уничтожить его жизнь окончательно.

Тун Сяосун достал черный пластиковый пакет, сложил в него джинсы и записку, и оставил его возле мусорного бака за школой. Пусть этот кто-то заберет их отсюда.

Тун Сяосун надеялся, что вещи Гу Сюаня больше никогда не окажутся на его пути.

***

Прозвенел звонок на урок. Увлеченные разговорами, никто из одноклассников не заметил размытую тень на стене в задней части кабинета.

Часть ее тела была окрашена в ярко-алый цвет.

***

Вечером Тун Сяосун неторопливо ужинал в столовой, когда услышал шум приближающейся компании. Он сразу же понял, что это были Чжу Фань, Цуй Цзянь и Чжао Шаньи. Они сидели неподалеку и что-то громко обсуждали. Внезапно все трое уставились в сторону Тун Сяосуна. Он тут же опустил голову и отодвинул еду, притворяясь, что закончил есть. Его окликнули.

— Эй, Тун Сяосун! Иди сюда. Почему ты избегаешь нас?

Тун Сяосун замер, раздумывая над побегом. Снова послышались крики.

— Тун Сяосун, не заставляй меня ждать! Моя рана все еще не зажила. Ты хочешь, чтобы тебя исключили?

Отчаяние захлестнуло Тун Сяосуна с головой. Он молча повернулся и подошел к Чжу Фаню.

— Проходи, присаживайся. Как насчет того, чтобы присоединиться к нам этим вечером и сыграть в еще одну игры?

Тун Сяосун покачал головой.

— Но мне нужно делать домашнее задание…

— Тун Сяосун, — В голосе Чжу Фаня слышалась угроза. — Я все еще могу пожаловаться руководству школы, что ты напал на меня с ножом. И даже не думай винить меня в том, что тебя исключат! В конце концов это не я размахивал ножом.

Тун Сяосун замялся. Спустя мгновение он смирился с неизбежным и согласился.

***

Около полуночи четыре человека снова появились возле старого школьного корпуса. Слабый свет двух свечей разгонял мрак в полуразрушенном кабинете. Чжу Фань взял в руки листок бумаги.

— Черт, что за шутки? Это красные чернила?!

Тун Сяосун поднял взгляд и заметил, что кто-то нарисовал огромный крест посредине, чем-то напоминающим засохшую бурую кровь.

— Забудь, — Буркнул Цуй Цзянь. — Будем считать, что это было сделано для антуража.

— Верно, — Чжу Фань улыбнулся и посмотрел в сторону Тун Сяосуна. — Итак, позволь мне рассказать о сегодняшней забаве. Ты слышал об игре «Четыре угла»?

Глава 7 - Пятый человек

Тун Сяосун мотнул головой.

— Игра проводится в прямоугольной комнате, погруженной во мрак. Четыре участника становятся по углам. По команде один из игроков меняется местами с другим. Тот, с кем поменялись, повторяет то же самое в отношении следующего игрока. Если четвертый игрок никого не обнаружит, то должен покашлять. Игра продолжается до тех пор, пока кашель не прекратится и все четыре угла не будут заняты… В этот момент, в комнате появится некто пятый.

Чжао Шаньи и Цуй Цзянь занавесили окна мятыми простынями. По комнате разлилась густая тьма. Чжу Фань усмехнулся.

— Тебе страшно, Тун Сяосун?

— Да…

Тун Сяосун боялся. Вот только не призраков, а трех людей, затеявших очередную бредовую игру. Действия живых причиняли куда большую боль, чем несуществующих призраков.

— Начнем.

Чжао Шаньи, Цуй Цзянь и Чжу Фань, освещая путь фонариком, заняли свои углы. У Тун Сяосуна не было телефона, поэтому, спотыкаясь, он добрался до ближайшей стены, вдоль которой добрел до угла. Чжао Шаньи вызвался пойти первым. Каждый его шаг эхом отдавался в тишине. Тун Сяосун почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу. Он сдвинулся с места. Вдали замаячила широкая спина Цуй Цзяня. Они поменялись местами. Через несколько минут раздался кашель и начался следующий раунд. В очередной раз настала очередь Тун Сяосуна. Некоторое время спустя Чжао Шаньи, Цуй Цзянь и Чжу Фань поняли, что уже несколько раундов не слышали кашель. Тун Сяосун не обратил на это внимание, подумав, что это очередной розыгрыш. Лоб Чжу Фаня покрылся холодным потом. Почему в каждом углу кто-то был? Власть была в их руках, так почему же им было так страшно? Странная тишина обволакивала. Почему они постоянно натыкались друг на друга?

Раздался странный звук. Чжу Фань вздохнул с облегчением и решил действовать.

***

Тун Сяосун почувствовал легкий хлопок по плечу и уже собирался двинуться с места, как чьи-то сильные руки прижали его к стене. В нос ударил резкий запах гари и пепла. Человек позади него был очень высоким и находился непозволительно близко. В ожидании удара Тун Сяосун удивился, когда эти самые руки переместились на его талию. Тун Сяосун чувствовал лихорадочные касания по всему телу. Он издал сдавленный вскрик, чувствуя нарастающую панику. Кто это был? Что этот человек пытался сделать? Тун Сяосун потерял всякую способность мыслить и просто замер. Он почувствовал, как чужие губы коснулись его шеи, а затем нежно скользнули к уху. Тун Сяосун вернулся в реальность и попытался сбежать.

— Нет! Не трогай меня!

Хватка вокруг его талии ослабла.

— Отпустите! Отпустите!

Тун Сяосун закричал, попутно всхлипывая. Волосы на его голове встали дыбом. Это было омерзительно! Тун Сяосун решил, что обязан сбежать. Он, споткнувшись, в отчаянии нащупал стену и побежал в сторону металлической двери.

***

Свет фонарика рассеял тьму кабинета. Подняв телефон, Чжу Фань и двое его друзей, также вцепившихся в телефоны, растерянно переглянулись.

— Что с Тун Сяосуном? Вы его побили?

Чжао Шаньи оглянулся на Цуй Цзяня. Чжу Фань последовал его примеру.

— Хер ли вы на меня уставились? Понятия не имею, что с ним. Я думал это вы с ним что-то сделали!

— Я ждал твоего сигнала, — Сказал Чжу Фань. — Я его и коснуться-то не успел.

Чжао Шаньи поддакнул.

— Что с ним не так? Он от страха с катушек съехал? Я услышал какой-то шум и решил, что это Цуй Цзянь.

Лица всех троих исказила растерянность, через несколько секунд сменившаяся страхом.

— Неужели мы…

Мог ли там действительно быть кто-то пятый? Раздался скрип двери.

— Что это?!

— Аааааа!

— Помогите!

Чжу Фань, Цуй Цзянь и Чжао Шаньи с ужасом уставились в сторону двери. Через мгновение из темноты вышел Гу Сюань и все трое выдохнули с облегчением.

— Братишка Гу! — Воскликнул Чжу Фань. — Когда ты пришел? Ты нас до смерти напугал!

Цуй Цзянь закатил глаза.

— А мы уже было решили, что действительно вызвали призрака!

— Ты же говорил, что выкинул эту куртку? — Чжао Шаньи окинул взглядом Гу Сюаня. — Черт, ограниченное издание, выглядит потрясно!

Чжу Фань, Цуй Цзянь и Чжао Шаньи принялись смеяться. Спустя мгновение они остановились, почувствовав неладное. Гу Сюань, не проронив ни слова, смотрел в их сторону с холодным выражением лица и стеклянными глазами.

— Братишка, что с тобой? — Чжу Фань огляделся, а затем в голову ему пришла запоздалая мысль. — О, точно, Тун Сяосун. Ты недостаточно повеселился? Так мы сейчас это исправим! Ребята, вы не против если братишка Гу повеселится с нами?

Уголок рта Гу Сюаня дернулся. Свет телефонов моргнул, а затем погас. Кабинет погрузился во тьму. Воздух пронзил надрывный крик ужаса.

— Кто ты такой?!

— Ты не Гу Сюань!

Наступила тишина.

***

Тун Сяосун выбежал из здания школы. Он задыхался и не мог успокоиться. Куда ему бежать? Тун Сяосун не хотел возвращаться в общежитие. Те трое могли вернуться в любой момент и закончить начатое. Лучше бы они его побили! Какая мерзость! Все же есть вещи страшнее, чем быть избитым. Цуй Цзянь, Чжао Шаньи и Чжу Фань могли делать что угодно и оставаться безнаказанными. Тун Сяосун почувствовал острую боль в груди. Будто бы острое лезвие пронзило его тело насквозь. Будто бы мощное ветвистое дерево проросло сквозь его грудь и заслонило ему свет.

— Прости меня, сестра. Я не знаю, что делать… Я больше этого не вынесу… Прости меня! Почему я такой грязный? Сестра, если этот мир не может принять нас, то давай уйдем вместе… Уйдем…

Раздался громкий хлопок и Тун Сяосун пришел в себя. Что-то непонятное упало к его ногам. Он изо всех сил протер глаза, пытаясь понять, что произошло. Со стороны здания послышался звук исступленной борьбы. Тун Сяосун увидел изуродованную тушу на асфальте, сочащуюся ярко-алой кровью. Это был Чжао Шаньи. Или то, что от него осталось. Тун Сяосун помнил, как Чжао Шаньи подвесил его за окном. В ту ночь он боялся, что упадет и превратится в нечто подобное. Тело Чжао Шаньи потеряло человеческий облик. Его лицо было разбито, ноги и руки изломаны под неестественным углом, глаза выжжены. Под сломанными ребрами из последних сил трепыхалось сердце. Он издал сдавленный хрип.

— Там… призрак…

Тун Сяосун его не услышал. В тот момент его душа покинула его тело. Он попал в самый настоящий кошмар, из которого не было выхода. Как могла существовать настолько ужасающая жестокость? Он должен был проснуться! Этот кошмар был слишком ужасен! Тун Сяосун в ужасе смотрел в изуродованные глаза Чжао Шаньи. Сделав несколько шагов назад, Тун Сяосун заставил онемевшее тело двигаться и сорвался с места. Он должен был бежать. Неважно куда, главное подальше отсюда.

Тун Сяосун с грохотом вбежал в общежитие и завалился на кровать в обуви. Лишь задернув штору, он почувствовал некое подобие безопасности. Ему нужно поспать. Завтра станет легче.

Страница книги Мой гонг всего лишь привидение в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Очень холодные люди

Глава 2 - Отражённый в лезвии свет

Глава 3 - Би Сянь

Глава 4 - Би Сянь

Глава 5 - Подобно тени

Глава 6 - Джинсы

Глава 7 - Пятый человек

О книге