Это был настоящий хаос. Центр Сеула. Прямо над рекой, соединённой несколькими мостами, открылся портал S-класса.

Из него в огромном количестве вырвались гигантские и свирепые монстры, но благодаря оперативным действиям эсперов, которые быстро получили эту новость, жертв было немного. Несчастья должны были закончиться на этом.

Тэ Хёк бездумно смотрел на бушующее пламя на мосту. Жар, который, казалось, вот-вот обожжёт кожу, и звуки взрывающихся повсюду машин, охваченных пламенем. Он ошеломлённо ощущал стоны людей, страдающих при виде этого зрелища, далёкого от голубых вод реки.

- Господин Тэ Хёк! Пожалуйста, немедленно уходите отсюда. Эспер из группы риска вышел из-под контроля!

На пронзающий его уши тревожный голос Тэ Хёк сразу вынул наушник рации. Лицо Тэ Хёка, с чёткими чертами и на первый взгляд холодное, исказилось, словно отражая его отчаянные чувства. Затем он с пылающим желанием бросился в бушующее пламя.

«Брат, говорят, что в последнее время с разломами что-то не так. Поэтому все готовятся к чрезвычайной ситуации и даже поесть нормально не могут.»

Похоже, ситуация, о которой говорил Тэ Гён, была именно такой. Хотя чёрный дым глубоко проникал в лёгкие, вызывая сильный кашель, Тэ Хёк не мог прекратить искать его.

Для Тэ Хёка Тэ Гён был родным младшим братом, которого он считал ещё маленьким и хрупким ребёнком. Единственным членом семьи.

Сегодня утром он провёл сопровождение для Тэ Гёна, у которого упал уровень энергии, и даже заставил его покорно съесть завтрак, от которого тот отказывался, прежде чем отправить на работу.

- Я пошёл. Увидимся вечером!

Тэ Гён был обычным парнем, который, хоть и ворчал, всё равно улыбался своей чистой улыбкой. Ему только исполнился двадцать один год, он недавно поступил в Центр и начал свою деятельность как эспер класса C. Он не должен был умереть здесь. Тем более из-за буйства другого эспера.

Когда он, как безумный, бегал по огненному аду, Тэ Хёк вдруг остановился как вкопанный. Он увидел Тэ Гёна, который даже и не думал выходить из бушующего с ужасающей силой пламени. Что-то было не так. В этой напряжённой ситуации Тэ Гён бездумно смотрел куда-то в сторону.

Взгляд Тэ Гёна был устремлён на огненного эспера, который, достигнув точки буйства, страдал. Тэ Хёк, видя ошеломлённое лицо Тэ Гёна, смотрел на эспера, вышедшего из-под контроля, с искаженным выражением лица.

- Чу Тэ Гён!

В тот момент, когда Тэ Хёк поспешно позвал его, ярко-голубой огонь вспыхнул перед глазами, ослепляя их. Затем, когда зрение прояснилось, вместе с пронизывающим запахом гари, он увидел серый пепел, разлетающийся в воздухе.

Пепел, поднимающийся по ветру так, что его даже не схватить, был ничем иным, как Тэ Гёном, поглощённым пламенем.

* * *

- …!

Он резко сделал короткий вздох. Вместе с ощущением, что тело, потрясённое до потери сознания, проваливается вниз, из глубины души неудержимо вырвался горький стон. В какой-то момент горячее пламя исчезло, и, бессмысленно сжимая в руке пепел, Тэ Хёк перестал беспомощно рыдать.

«Это не было реальностью.»

Лишь когда эта мысль заполнила его голову, Тэ Хёк понял, что он сейчас находится во сне.

В действительности, он не видел как Тэ Гён мгновенно исчез без следа, не оставив даже кости. Нет, изначально он даже не нашёл Тэ Гёна на месте происшествия.

В тот момент Тэ Хёк почувствовал, как его засасывает в темноту, и услышал издалека глухие удары в дверь. Затем, чувствуя наступающую сильную головную боль, он с трудом открыл тяжёлые веки и нахмурил густые брови.

- Ах…

Блять, похмелье. Короткий стон вырвался сквозь стиснутые зубы. Казалось, он спал всего час или два, а тут ещё и приснилось то, что произошло два года назад, поэтому он не знал, ругать ли этот стук, потревоживший его сон, или поблагодарить. Он хотел как-нибудь игнорировать это, но непрекращающийся стук в дверь в конце концов заставил его подняться с кровати.

Открыв замок и резко распахнув дверь, он увидел эспера Сон Ха с тревожным лицом и мужчину, безвольно свисавшего на нём. Как только Тэ Хёк увидел эту сцену, с раздражением поморщился, но Сон Ха, не обращая на это внимания, заговорил:

- Проведи поддержку. Быстро!

- А для чего тогда аварийные службы? Пока ты шёл ко мне, мог бы и туда заглянуть.

- Уже получил помощь там. Не помогает, поэтому пришёл к тебе. Ты ведь не уходишь домой, а остаёшься в Центре, чтобы быть готовым к чрезвычайным ситуациям.

Собираясь сказать «нет», Тэ Хёк увидел, как Сон Ха уже уверенно вошёл в его комнату. Затем он уложил эспера, на кровать под большим окном, из которого был хорошо виден город.

Самый верхний этаж Центра. Это было жильё, где сейчас проживал Тэ Хёк. Место, которым могли пользоваться эсперы или гиды без собственного жилья, но Тэ Хёк, имея дом, куда лучше этого, жил здесь.

- Ох, бутылки из-под выпивки. Почему ты опять так много пьешь?

Сказал Сон Ха с отвращением, легко пнув ногой валяющуюся под кроватью бутылку. Это место считалось довольно престижным жильём в Центре, но устроить здесь такой бардак тоже надо уметь.

Тэ Хёк равнодушно проигнорировал замечания Сон Ха, упрекающего его. Затем, глядя на эспера, распростёртого на его кровати, без малейшего намёка на сочувствие, он цокнул языком.

- Что с ним такое?

- На воротах D-класса произошла ошибка. Появился монстр, с которым он не мог справиться.

- Если бы изначально нормально получал поддержку, этого бы не случилось.

Тэ Хёк с неприязнью смотрел на эспера, который не мог даже контролировать своё тело.

Не скрывая раздраженного выражения лица, Тэ Хёк соприкоснулся своей рукой с его. Он не хотел видеть, как эспер выйдет из-под контроля в его собственном жилье. Как только он направил гид-энергию, у эспера мгновенно вернулся цвет лица, который до этого был мертвенно бледным.

- Хаа…

Эспер с покрасневшими щеками бессознательно издал стон, словно напряжение спало. Тэ Хёк тут же отбросил его руку, словно ненужный груз.

- Готово, забирай его. Если ещё раз так внезапно заявишься – сдохнешь.

- Никто не сравнится с твоими навыками, поэтому и приходим к тебе. Не хочешь работать – тогда уходи сам.

- Не отпускаете же.

Тэ Хёк нервно провёл рукой по волосам. Он вновь вспомнил гнев от того, как неоднократно поданное заявление об увольнении было отклонено. В этот момент Сон Ха, некоторое время странно наблюдавший за ним, заговорил:

- Ты не получил служебную записку?

- Какую записку?

- Что за… уведомление не пришло?

Тэ Хёк сразу же нажал на устройство на запястье и вывел экран перед глазами. Просмотрев уведомления, он сказал:

- Ничего нет. Чего ты паникуешь?

В голосе слышалось лёгкое раздражение. Только тогда Сон Ха понял, что неосознанно проговорился о том, что директор Центра пытался скрыть.

Думал, что он уже знает, поэтому и рассказал. Внутренне бесполезно сожалея, он размышлял, как естественно сменить тему. Но зная, что если так сделать, Тэ Хёк сразу же заподозрит и начнёт докапываться, он в конце концов сдался и заговорил:

- Говорят, в наш центр пришёл Ю Джэ Ха.

Три слога имени, которые долго вертелись на языке, наконец были произнесены. Тэ Хёк на мгновение подумал, что ослышался. Затем, преодолев застрявшие в горле слова, с трудом переспросил Сон Ха.

- …Что?

Сон Ха, искоса глядя на слегка потерянного Тэ Хёка, сказал:

- Ю Джэ Ха. Пришёл, говорю.

Медленно осознав, что его уши отчётливо услышали это имя, Тэ Хёк в конце концов горько усмехнулся.

Два года назад этот проклятый эспер в мгновение превратил его младшего брата в пепел. Ю Джэ Ха. Имя этого ублюдка, врезавшееся в его мозг, Тэ Хёк никогда не мог забыть.

Сон Ха невольно ясно увидел, как в опустившихся глазах Тэ Хёка, словно разочаровавшегося в жизни, мелькнул огонёк. Тогда проводник довольно спокойным голосом сказал:

- Этот ублюдок. Где он сейчас?

-…Зачем?

На беспокойный вид Сон Ха Тэ Хёк лишь криво усмехнулся. И, коротко хмыкнув, сказал:

- Почему же ещё.

- …

- Пойду как следует «окружу его заботой и любовью». Говори быстрее, пока я не прикончил тебя первым.

Несмотря на улыбку на лице, голос был зловещим. В конце концов, Сон Ха не мог не сообщить Тэ Хёку, где находится Джэ Ха. И, глядя ему вслед, когда тот, кое-как одевшись, окликнул его:

- Эй! Не говори директору, что это я рассказал тебе! Эй?!

Однако, вопреки мольбам Сон Ха, Тэ Хёк ответил лишь, показав средний палец.

Место, где находился эспер с огненными способностями Ю Джэ Ха, было подземным центром управления, где собирались эсперы высокой степени опасности. Тэ Хёк без колебаний сел в лифт и нажал кнопку на минус пятый этаж. Спускаясь, в тишине, с верхнего этажа, он засунул руки в карманы, слегка покачивая носком ботинка.

Он почувствовал, как сердце впервые за долгое время тяжело забилось. В тот день, когда Тэ Гён погиб в пламени, Тэ Хёк хотел найти Ю Джэ Ха и разорвать его на куски немедленно. Он не мог подавить в себе чувства утраты, гнева и обиды за потерю единственного брата. После этого он около года жил в затворничестве.

Каждую ночь ему снилось, как его охватывает пламя, и он мечтал умереть вместе с Тэ Гёном. Тэ Хёк думал, не настал ли тот момент, когда бог, сжалившись над ним, даровал ему шанс на месть. Иначе сам факт, что Ю Джэ Ха сейчас находится здесь и получает поддержку как эспер, уже вызывал в нём ярость.

Наконец, двери лифта, прибывшего на минус пятый этаж, открылись. Поскольку здесь работали с эсперами высокого риска, охрана была строгой. Нужно было получить допуск, чтобы попасть внутрь, через дверь из усиленного стекла. Поэтому он приложил чип на запястье к сенсору, но прозвучал короткий сигнал тревоги, и дверь не открылась. Его брови тут же дёрнулись.

«Сколько раз я здесь уже бывал?..»

Он стиснул зубы. Похоже, директор лично заблокировал его доступ. Когда он нервно ещё несколько раз приложил запястье к сенсору, в конце концов сотрудник за стеклянной стеной включил микрофон и сказал:

- Эм… Тэ Хёк-ним. Нам велели не впускать Вас сюда ни в коем случае.

- Кто это сказал? Директор?

- Да…

- Блять, серьёзно…

«Как и ожидалось, не прислал даже служебной записки и даже доступ в административный центр заблокировал.»

В конце концов, он лишь пнул злосчастную стеклянную стену, преградившую ему путь.

«Если бы знал, надо было сначала разобраться с директором».

Тэ Хёк, с бурлящим внутри гневом, вздохнул и снова вошёл в лифт.

Кабинет директора был на втором этаже. Добраться туда не заняло много времени. За это короткое время он должен был как-то усмирить ярость, направленную на директора Джун У. Сам факт, что тот скрыл приход Ю Джэ Ха в Центр, казался Тэ Хёку верхом подлости.

Тэ Хёк быстрым и сердитым шагом направился к кабинету директора, игнорируя приветствия сотрудников. Он не замечал окружающих, потому что все его мысли были заняты предложением, которое он собирался сделать Джун У, чтобы заполучить Ю Джэ Ха.

Дверь перед кабинетом директора с грохотом распахнулась, и Джун У, которому уже сообщили о приходе Тэ Хёка, не удивился неожиданному громкому звуку.

Он просто сел в мягкое кресло перед столом, встретившись взглядом с Тэ Хёком, который холодно смотрел на него. Тэ Хёк опустил взгляд на лицо мужчины средних лет, на котором не было морщин благодаря регулярному уходу.

- Назначьте меня личным гидом этого ублюдка, - сказал он, и уголок его рта дернулся в улыбке, - или я убью его, так или иначе.

Тэ Хёк легко произнес угрозу убийства. После этого по кабинету начальника центра разнесся глубокий вздох Джун У.

- Нельзя. Даже близко к нему не подходи.

- Почему? Боитесь, что я и правда его убью?

Вопрос Тэ Хёка прозвучал почти издевательски. Джун У чуть не выкрикнул "Да!", но лишь плотно сжал губы.

«Личные и эгоистичные чувства. Не может быть, чтобы Джун У не знал, что я чувствую, особенно когда меня переполняет обида.»

Два года назад не только брат Тэ Хёка, но и десятки граждан погибли из-за неконтролируемого взрыва силы Джэ Ха. Это было громкое дело, о котором долго трубили в СМИ. Вряд ли в Центре найдется человек, который не знал бы историю Тэ Хёка.

Более того, Джун У лично столкнулся с Тэ Хёком, когда тот потерял рассудок в тот момент. Поэтому сейчас он решил, что ни в коем случае нельзя позволять Тэ Хёку и Джэ Ха встречаться. К тому же, эти слова Тэ Хёка о том, что он хочет быть личным гидом Джэ Ха, звучали как обещание держать Джэ Ха рядом с собой и измываться над ним.

Внешне Тэ Хёк казался крепче всех, но Джун У знал. Этот мужчина рухнет, стоит ему хоть немного оступиться.

Джун У еще раз облизнул постепенно пересыхающие губы и заговорил:

- Я уже назначил другого личного гида. Ты же знаешь, что посторонние не могут встречаться с эсперами высокого риска.

- Да, прекрасно знаю. Но, помнится, именно я встречался с особо опасными эсперами, когда возникал риск, что они выйдут из-под контроля. Получается, тогда я был допущен к особо опасным, а сейчас из-за одного этого ублюдка меня отстранили?

Голос Тэ Хёка, допытывающегося с ледяным взглядом, становился все острее. Резко обрывающиеся концы фраз тоже давали понять, что он крайне недоволен.

Но ничего не поделаешь. Центр уже пообещал взять на себя ответственность за Джэ Ха и привез его сюда. Кто в здравом уме поставит рядом с ним хищника, который в любой момент может вцепиться Джэ Ха в горло?

Тэ Хёк, пристально глядя на растерянное выражение лица Джун У, заговорил:

- Где вы найдете гида, который справится лучше меня? Из-за этого вы даже не принимали мое заявление об увольнении, а теперь вдруг так пренебрегаете мной, господин начальник центра. Мне обидно.

«Да ни хрена тебе не обидно.»

На взгляд Джун У, ему было совсем не обидно. В итоге Джун У снова вздохнул. Ведь были причины, по которым он продолжал отклонять заявление об увольнении...

Когда он уже собирался еще раз сказать Тэ Хёку "нет" и отправить его заниматься своими делами, поступил срочный вызов по рации.

[Начальник центра, это диспетчерская эсперов высокого риска. Мы связались с вами, чтобы доложить о ситуации с новоприбывшим эспером Ю Джэ Ха.]

«И почему именно сейчас?» - Джун У мысленно простонал. Как только прозвучало имя Ю Джэ Ха, Тэ Хёк затаил дыхание, и в его глазах вспыхнул огонёк.

Джун У нажал на кнопку передачи рации, глядя на Тэ Хёка, который, похоже, и не думал уходить:

[...Говорите.]

Последовавший нервный доклад сотрудника описывал ситуацию, которую Джун У действительно нужно было увидеть лично. Тэ Хёк, до конца слушавший сообщение вместе с начальником, слегка смягчил свое холодное выражение лица и заговорил:

- Похоже, мне тоже нужно пойти, верно?

Джун У на мгновение цокнул языком, услышав слегка взволнованный голос Тэ Хёка, и встал со своего места.

- Иди за мной. Только без глупостей, ясно?

- Не буду я делать глупостей. Я что, похож на такого человека?

Нагло заявил Тэ Хёк. Прямо перед Джун У, который бесчисленное количество раз видел, как тот обращался с эсперами, которых вёл, словно с мешками.

* * *

- Ах, не хочу! Больно. Мне больно, я не могу...

Испуганный голос, смешанный с плачем, и прерывистое дыхание разносились по закрытой белой контрольной комнате. Даже не касаясь его, можно было сразу заметить, как дрожит его хрупкое тело.

Джэ Ха, прижавшись к самому дальнему углу железной кровати в глубине контрольной комнаты, застыл, уткнувшись лицом в стену. Даже не присматриваясь, было очевидно, что всё его лицо залито слезами.

Всего 10 минут назад Джэ Ха, крепко спавший, был доставлен в этот центр. Как только он проснулся и начал осматривать незнакомое пространство тревожным взглядом. Он до смерти испугался, увидев сотрудника, вошедшего проверить его физическое состояние. С этого и началась паника.

Чтобы успокоить эспера, конечно же, нужен был гид. Поэтому ответственный сотрудник, который должен был регулярно проверять физическое состояние Джэ Ха, сразу же вызвал назначенного проводника. Проблема возникла, когда этот гид насильно схватил Джэ Ха за предплечье и резко влил в него направляющую энергию.

Не прошло и секунды, как Джэ Ха, корчась от боли, сильно оттолкнул гида и убежал к краю кровати. После этого, стоило кому-то из ответственных гидов или сотрудников показать намерение прикоснуться к нему, Джэ Ха начинал плакать и сопротивляться, так что никто не решался его трогать.

На лицах двоих, наблюдавших за ним, отразилось замешательство. Если по ошибке вся направляющая энергия иссякнет, вероятность взрыва сил сильно возрастет, даже несмотря на ограничитель способностей на запястье. Более того, у Джэ Ха уже был случай взрыва сил, поэтому вероятность этого была в несколько раз выше, чем у других эсперов высокого риска.

В итоге они вызвали Джун У. Глядя на спину Джэ Ха, который, несмотря на явные признаки усталости, не отлипал от стены, к которой прижался.

Наконец Джун У прибыл в контрольную комнату, где находился Джэ Ха.

Заметивший его первым гид коротко кивнул в знак приветствия, но увидев Тэ Хёка, вошедшего вслед за Джун У, настороженно посмотрел на него.

- Эм... Тэ Хёк-ним, вы тоже пришли?

- А что? Мне сюда нельзя?

Тэ Хёк огрызнулся. Гид, бросив взгляд на Джун У, с трудом улыбнулся.

«Когда ты только угрожал не пускать его сюда...»

Гид, который взял на себя ответственность за эспера высокого риска, чтобы просто заработать на жизнь, тайком стиснул зубы, опасаясь, что даже это могут отобрать у него в пользу Тэ Хёка. Затем он заговорил с кислым выражением лица:

- Дело не в этом... Просто сейчас он полностью отказывается от ведения.

- Наверное, ты по-идиотски себя повел.

Тэ Хёк ответил равнодушным голосом. Из-за этого лицо гида становилось все более кислым.

Тэ Хёк сразу же попытался пройти дальше вглубь, но тихо выругался, когда Джун У преградил ему путь, стоило только показать намерение приблизиться к нему.

В итоге, мысленно призывая себя к терпению, он прислонился одним плечом к стене у двери контрольной комнаты. И посмотрел более спокойным взглядом на спину Джэ Ха, который тяжело дышал.

Эспер, жестоко убивший его брата. Убийца, который, зная о риске взрыва, отказался от ведения и в итоге создал множество жертв. Тэ Хёк, естественно повторяя эти эпитеты в адрес Джэ Ха, даже в этой ситуации вынужден был подавлять желание убить его за отказ от поддержки.

«Думал, что если будешь так напуган после безответственного убийства невинных людей, к тебе проникнутся состраданием?» - Тэ Хёк с презрением смотрел на все еще дрожащего Джэ Ха.

Тем временем Джун У приказал тайно от Джэ Ха подготовить транквилизатор. Это было лекарство, которое можно было использовать только с разрешения начальника центра, так как при наличии персонального гида в нем не было необходимости. Его использование вызывало лекарственную зависимость, но в нынешней ситуации выбора не было.

Когда сотрудник вышел, чтобы подготовить укол, Джун У обратился к Джэ Ха:

- Джэ Ха-щи, не могли бы вы посмотреть сюда?

- Хнык, хнн...

Было неясно, слышит ли он, но всхлипывающий Джэ Ха в ответ на слова Джун У отрицательно покачал головой. Затем он с трудом выдавил дрожащим голосом:

- Я, я хочу вернуться туда, где был раньше. Отведите меня туда...

- Ох, это невозможно.

- Почему?.. Я ничего плохого не сделал. Я хорошо себя вёл...

Тэ Хёк нахмурился, слушая слова Джэ Ха. Он говорил явно странные вещи, понятные любому. Однако Джун У, не подавая виду, продолжил разговор с Джэ Ха:

- Мы привезли вас сюда, потому что хотим обеспечить вам лучшие условия, чем там, где вы были раньше. Вам все равно здесь не нравится?

Тэ Хёк, наблюдавший за Джун У, который продолжал разговор мягким голосом, в конце концов скривился:

- Бля, что за хуйня...

В тот момент, когда довольно громкий голос вырвался изо рта Тэ Хёка, дрожь Джэ Ха на мгновение прекратилась. Вскоре его лицо отстранилось от стены, и он медленно повернул голову, посмотрев сначала на Джун У, а затем на стоящего позади него Тэ Хёка.

Черные волосы и такие же черные глаза. В тот момент, когда Джэ Ха, обладающий изящным телосложением, в отличие от эсперов с усиленным телом, заметил Тэ Хёка, он мгновенно перестал плакать. И тут же Джэ Ха, отстранившись от стены, быстро слез с кровати. Это было настолько внезапное движение, что Джун У не успел его поймать. Джэ Ха, босыми ногами ступив на холодный пол, пошатываясь, но торопливо прошел мимо Джун У.

И сделал то, чего никто не ожидал. Джэ Ха отчаянно бросился в объятия Тэ Хёка.

- Ох...!

- !

Из-за Джэ Ха, бросившегося на грудь Тэ Хёка, который был намного крупнее и выше его, тело Тэ Хёка на мгновение покачнулось. Но на этом все и закончилось. Рефлекторно обняв Джэ Ха одной рукой, Тэ Хёк удивленно посмотрел вниз на макушку эспера, зарывшегося в его объятия.

Джэ Ха, словно не желая покидать эти объятия, еще плотнее прижался к Тэ Хёку.

- Пожалуйста, спасите меня. Мне страшно...

Он жалобно просил о спасении у мужчины, который больше всего хотел его убить.

Тэ Хёк, глядя на такого Джэ Ха, был удивлен лишь на мгновение, а затем сразу же выразил на лице недовольство. В одно мгновение его голова наполнилась мыслями о том, как бы задушить Джэ Ха. Однако он не смог осуществить это и вместо этого резко схватил Джэ Ха за шею сзади, желая немедленно стряхнуть его с себя.

Учитывая годы страданий, которые он пережил, и брата, который умер в расцвете лет, сейчас было бы жаль просто перекрыть дыхание Джэ Ха. Он хотел как-нибудь заставить его страдать еще больше, чем он сам, чтобы тот умолял убить его.

- Ты...!

Джун У испугался даже этого маленького жеста – хватания Джэ Ха за шею. Тэ Хёк, обратив на него взгляд, коротко усмехнулся и заговорил:

- Что делать? Похоже, мне придется стать его личным гидом.

- ...Отпусти его. Я привел тебя из-за чрезвычайной ситуации, но мы найдем гида, который лучше подходит Джэ Ха-щи.

Тэ Хёк уже даже не мог смеяться над Джун У, который всеми силами пытался защитить эспера от него. Холодно глядя на Джэ Ха, все еще уткнувшегося лицом в его грудь, Тэ Хёк наклонился к его уху и мягко сказал:

- Продолжай вести себя так и дальше.

- ...

- В тот момент, когда ты скажешь, что тебе нравится другой гид, кроме меня, я перестану тебе помогать.

-…

- Понял?

В ответ на последний вопрос Тэ Хёка Джэ Ха, сглотнув, слабо кивнул. Почувствовав это, Тэ Хёк тихо усмехнулся. Затем он начал медленно вливать направляющую энергию через соприкасающуюся шею.

- Ах...

Между зубов Джэ Ха вырвался вздох. В отличие от предыдущего раза, когда он был в ужасе, тело Джэ Ха, поглотившее направляющую энергию Тэ Хёка, мгновенно расслабилось.

Наконец, когда даже сильно напряженные мышцы расслабились, и его тело осело вниз, Тэ Хёк без колебаний отпустил руку, державшую Джэ Ха. Он даже не посмотрел на эспера, который потерял сознание и упал ничком на пол.

Тэ Хёк отряхнул свое тело, которое соприкасалось с Джэ Ха, как будто оно было грязным, и заговорил:

- Я отпустил руку. Не делал ничего лишнего и даже провел сопровождение.

- ...

- Разве я не был чертовски добрым и послушным?

Он обратился к Джун У с саркастическим тоном. Казалось, он даже не думал, что оставить падающего парня – это плохой поступок.

Как раз в этот момент сотрудник, вернувшийся с подготовленным шприцем, увидел Джэ Ха, лежащего на полу, и разинул рот. Он не знал, что произошло за то время, пока его не было, и в диспетчерской висела напряженная тишина.

Тэ Хёк, даже не взглянув на Джэ Ха, сразу повернулся спиной. И прошел мимо сотрудника, направляясь наружу. Джун У смотрел ему вслед, а затем разом выдохнул весь воздух из лёгких. Сдерживая пульсирующую боль в голове, он обратился к сотруднику:

- Не нужно делать укол. Проведи все необходимые проверки сейчас, и ты, Хён Сок, тоже проверь, подходишь ли ты Джэ Ха.

- Да, понял.

Отдавая этот приказ, Джун У отчаянно молился, чтобы Тэ Хёк был не единственным гидом, совместимым с Джэ Ха.

Тэ Хёк чувствовал себя грязным, словно в дождливый день его затолкали в сточную канаву. Хотя он и не показал виду во время ведения Джэ Ха, его собственное тело сильно ослабло из-за энергии, которая мгновенно и мягко всосалась. Благодаря этому, даже без проверки, был очевиден один факт. То, что его совместимость с Джэ Ха очень высока. Причем на уровне, несравнимом с тем, как он имел дело с другими эсперами до сих пор.

Похоть, которая поднималась при контакте с ним, внесла свой вклад в то, чтобы испортить настроение Тэ Хёка. Хотя это был закон отношений эспера и гида, который он сам не мог контролировать, сам факт того, что в его чувствах к Джэ Ха смешивалось что-то кроме гнева, был крайне неприятен.

Поэтому, вернувшись в общежитие, Тэ Хёк сразу начал с душа. Он сосредоточился на подавлении похоти, яростно оттирая части тела, которые соприкасались с Джэ Ха. Затем, проводя кончиками пальцев по мускулистому торсу и большому шраму от ожога, тянущемуся от левой груди к плечу. Он снова вспомнил тот день.

Это был шрам, оставшийся после того, как он бросился спасать Тэ Гёна и оказался охвачен пламенем. Потеряв сознание на месте происшествия, когда он очнулся в больнице, то корчился от боли, словно его плоть горела. В конце концов, когда ему ввели обезболивающее и чувствительность во всем теле притупилась, он услышал известие о смерти Тэ Гёна.

- Блять...

Когда он вспомнил тот день, его внутренности сильно скрутило. И вот, не прошло и нескольких месяцев с тех пор, как он едва пришел в себя, а он уже встретил Джэ Ха... У него не было способа избавиться от этой обиды и злости, которые он всегда должен был подавлять, и вот – он так удачно появился. Джэ Ха должен быть благодарен всю свою жизнь за то, что попался ему на глаза сейчас. Если бы они встретились раньше, он оборвал бы его жалкую нить жизни еще до того, как тот успел бы прижаться к нему, как недавно.

«Пожалуйста, спасите меня...»

Вспомнив жалобный голос Джэ Ха, Тэ Хёк в конце концов издал горький смешок. Кто кого просит о спасении? Ему было смешно от того, как Джэ Ха прижимался к нему, будто инстинктивно почувствовав подходящего проводника. Глядя на это, казалось, будто он сам был спасительной веревкой для Джэ Ха.

Под потоком освежающей воды он чувствовал, как постепенно угасает похоть к Джэ Ха. Наконец он медленно открыл сильно потускневшие глаза.

Закончив мыться и обернув только нижнюю часть тела большим полотенцем, Тэ Хёк вышел из ванной и принял срочный вызов по рации, как раз зазвонившей на столе в гостиной.

[Локация появления врат в зоне C. Не хватает гидов. Просим подкрепления.]

Голос полевого сотрудника звучал настойчиво. В ответ Тэ Хёк, даже не успев высушить мокрые волосы, сразу надел черные брюки в стиле делового костюма и обтягивающую футболку с короткими рукавами, подчеркивающую фигуру. Это была специальная форма проводника, выданная Центром.

Южная Корея, где в последние несколько лет участились случаи появления врат, была в смятении. Хотя масштабы врат, открывающихся то тут, то там в городах, были небольшими, число людей, отправляемых в них, отнюдь не было маленьким.

Когда он прикрепил рацию к поясу и вставил связанный с ней наушник, послышался громкий стук в дверь общежития. Когда Тэ Хёк открыл дверь, появившийся Сон Ха заговорил:

- Пошли. Я тебя доставлю.

- У тебя глаза для красоты, что ли... Звонок не видишь?

- Вместо того чтобы тратить время на такие придирки, лучше возьми меня за руку.

Сон Ха легко проигнорировал слова Тэ Хёка, который раздражался по любому поводу, и протянул ему руку. Он был эспером со способностью к телепортации, которую мог использовать только в отношении людей, с которыми находился в физическом контакте. Взяв эспера за руку, Тэ Хёк окинул взглядом хаотичную картину зоны С, куда они попали в мгновение ока.

Тэ Хёк сразу предположил, что, вероятно, им пришлось столкнуться с немалыми трудностями, прежде чем успешно победить монстра внутри Врат. Потому что вокруг было полно эсперов, лежащих без сил где попало, и гидов, проводящих их сопровождение. Не теряя времени, он вошел на место происшествия и, в то время как несколько проводников собирались вместе, чтобы провести ведение одного эспера, он один легко справлялся с пятью.

Наблюдая за Тэ Хёком, Сон Ха мысленно восхищался.

«Неудивительно, что его заявления об увольнении отклоняются одно за другим...» – Он думал, что если бы Тэ Хёк только немного усмирил свой характер, то был бы безупречен. Наконец он молча наблюдал, как благодаря быстрому ведению Тэ Хёка постепенно исчезали признаки хаоса в зоне.

* * *

Тем временем в смотровой комнате Центра раздавались тяжелые вздохи.

- Это большая проблема, – сказала Со Юн, сотрудница, ставшая ответственной за Джэ Ха, с озадаченным выражением лица обращаясь к Джун У.

Причиной были результаты сопоставления гидов для Джэ Ха, отображенные на мониторе. Джун У, который вместе с ней наблюдал за этими результатами, снова вздохнул так глубоко, словно земля под ним разверзлась.

Он уже не мог сосчитать, в который раз видит слова "несовместимость при сопоставлении".

Даже при последовательном и случайном сопоставлении проводников, принадлежащих Центру, не нашлось никого, подходящего Джэ Ха. Хотя в эту проверку намеренно не включили Тэ Хёка, теперь оставалось всего три гида, не считая его.

Но самой большой проблемой было состояние тела Джэ Ха. Пока он был без сознания после сопровождения Тэ Хёком, быстро провели обследование, и Джун У вместе с Со Юн ахнули от красных надписей, заполнивших весь экран.

Из-за последствий неконтролируемого выброса силы направляющий сенсор был полностью разрушен. Поэтому, сколько бы сопровождения он ни получал, энергия утекала, как вода из дырявой плотины.

И еще, как он умудрился довести себя до истощения в предыдущем Центре? Джун У, рассматривая результаты состояния тела Джэ Ха в реальном времени, почувствовал, как у него перехватывает дыхание. Он перевел взгляд, долго пребывавший на мониторе, за стеклянное окно, через которое хорошо просматривалась диспетчерская, где находился Джэ Ха.

Джэ Ха, который спал как мертвый на кровати, сильно отличался от обычных эсперов. Большинство эсперов от рождения обладали телами, способными нести сильные способности, и в основном были высокими и крупными, но Джэ Ха был совершенно не из их числа.

Тело с тонким костяком и рост едва за 175 см. Если учесть еще и красивое, миловидное лицо, никто бы и не подумал, что он эспер.

Когда Джэ Ха работал как эспер, он привлекал много внимания людей тем, что с такой внешностью и телосложением мог легко в одиночку уничтожить целые Врата, настолько выдающимися были его способности.

Если бы он продолжал работать до сих пор, не впав в неконтролируемое состояние, он мог бы стать единственным в мире эспером...

«Здравствуйте, господин...»

Внезапно вспомнив детство Джэ Ха, когда он здоровался чистыми сверкающими глазами более десяти лет назад, Джун У почувствовал, как его сердце бесконечно опускается.

Вскоре, снова переведя взгляд на монитор, Джун У заговорил:

- Проверь еще трех оставшихся. Если не получится... давай пойдем по пути назначения того, кто хоть как-то совместим.

- Хорошо, я подготовлю рейтинг и доложу вам.

«Гидом Джэ Ха ни в коем случае не должен стать Тэ Хёк.» – Джун У, бормоча про себя эту мысль, нервно дергал ногой.

Однако не прошло и двух дней, как Джун У пришлось стать свидетелем ситуации, от которой у него потемнело в глазах. Джэ Ха, отвергавший всех меняющихся проводников и не проглотивший даже глотка воды, в конце концов попытался причинить себе вред.

В тот день Тэ Хёк снова выполнял обязанности гида на месте открытия Врат. Выходя на место, Тэ Хёк болезненно сосредотачивался на ведении эсперов. Как только он чувствовал хоть малейший признак падения энергии у эспера, он испытывал неконтролируемое беспокойство.

Тэ Хёк, израсходовав всю энергию на восполнение сил уставших эсперов, сидел на складном стуле, приводя в порядок сбившееся дыхание. Когда он небрежно вытирал тыльной стороной ладони капли пота, стекающие по подбородку, в поле его зрения неожиданно попала бутылка с водой. Это Сон Ха протянул ее. Тэ Хёк естественно взял её и залпом выпил всю бутылку.

- Отдыхай понемногу. Врата уже закрылись, чего ты так торопишься?

- ...

Тэ Хёк не стал отвечать Сон Ха, который говорил с беспокойством. Не первый день он работал до изнеможения.

Может быть, ему стоило бы поблагодарить Джун У за то, что тот не принимал его заявления об увольнении каждый раз, когда он их подавал. Ему даже нравилось это время, когда он мог хоть ненадолго освободить голову, пусть и изнуряя свое тело.

В таком состоянии он мог бы хорошо выспаться, даже если бы поехал домой, а не в общежитие.

Сон Ха, глядя на Тэ Хёка, который выглядел очень уставшим, заговорил:

- Сразу в общежитие вернешься?

- Нет, иди первым.

- Почему? Куда-то собрался?

На встречный вопрос Сон Ха, Тэ Хёк слегка нахмурился. Он даже не нашел сил ответить, а тот все продолжал заставлять его говорить.

- Просто отвали.

В итоге он выдал короткий ответ. На это Сон Ха проворчал что-то вроде "я же просто забочусь, чего ты бесишься", но с этого момента Тэ Хёк уже закрыл уши.

Даже когда все другие гиды и эсперы покинули место, Тэ Хёк, который просто сидел и восстанавливал дыхание, смог встать со своего места только через час.

Как раз тогда один из сотрудников, который долго наводил порядок на месте, заметил Тэ Хёка и сразу подошел к нему.

- Гид Тэ Хёк, не подготовить ли вам машину?

- А, я сам поведу. Поеду один.

Тэ Хёк, проводник S-класса с 8-летним стажем, привык к тому, что его везде встречали как VIP-персону. Как только он появлялся на месте, сотрудники Центра сразу же старались услужить ему. Он был единственным гидом, способным проводить ведение многих эсперов одновременно простым физическим контактом, без сексуального акта.

Сотрудник, следуя указаниям Тэ Хёка, связался по рации с водителем и мельком взглянул на его лицо. Хотя признаки усталости были очевидны, его красота все равно не потускнела.

По слухам, два года назад Тэ Хёк был добр ко всем и часто улыбался. Но после того инцидента он постепенно стал раздражительным и колючим, и одно время в Центре даже ходили разговоры, что лучше избегать встреч с Тэ Хёком.

Даже если он и потерял свой прежний облик, глядя на то, как Тэ Хёк сосредоточенно спасает эсперов, даже те, кто слышал от него ругательства, не могли не чувствовать симпатии к нему. То, что усиливало это чувство, конечно же, включало и его внешность.

Не говоря уже о лице, мускулистые руки и широкая грудь, видные в форменной одежде, заставляли хотя бы раз взглянуть на него, будь то мужчина или женщина. Конечно, Тэ Хёк был равнодушен к этим взглядам. Пока сотрудник мысленно размышлял о Тэ Хёке, как раз перед ним остановилась военная машина. Тэ Хёк умело забрался на водительское сиденье, с которого сошел водитель, и без колебаний повел машину, вскоре покинув место происшествия.

Колумбарий Санволь.

Место, куда Тэ Хёк приехал один на машине, было колумбарием, где покоился Тэ Гён.

Тэ Хёк молча смотрел на урну с прахом, на которой было выгравировано имя Тэ Гёна из трёх иероглифов. Он поставил маленький букет цветов под фотографию Тэ Гёна с его чистой и невинной улыбкой. Хотя это называлось урной для праха, но, как ни смешно, внутри не было никакого праха Тэ Гёна. Буйство Джэ Ха было настолько масштабным, что снесло целый район. Поэтому Тэ Гён покинул этот мир, не оставив даже горстки пепла.

Какое-то время Тэ Хёк не мог справиться с разрывающимся сердцем каждый раз, когда смотрел на эту урну. Все следы существования Тэ Гёна в этом мире были сожжены и исчезли, и казалось, что само его существование отрицается.

Поэтому одно время он верил, что Тэ Гён где-то жив. Потому что иначе невозможно было принять его жалкий конец, от которого не осталось даже пепла.

Какая же убогая жизнь. Отец погиб в автокатастрофе, а мать умерла от обильного кровотечения после рождения Тэ Гёна, даже не успев взять его на руки. Это случилось, когда Тэ Хёку было всего девять лет.

Когда он попал в детский дом с новорождённым Тэ Гёном, Тэ Хёк поклялся, что не сломается из-за смерти родителей. До сих пор он жил с единственной мыслью – как-нибудь показать, что они с Тэ Гёном счастливы.

Он заботился о младенце-брате среди множества других детей, терпел, ожидая момента, когда сможет сбежать из детдома и заботиться только о Тэ Гёне. Но в тот момент, когда они собирались прожить оставшуюся жизнь счастливо, поддерживая друг друга, он превратился в пепел. Чувство утраты и пустоты, которое он испытал тогда, было невозможно описать словами. С каждым прожитым днём казалось, что боль, глубоко врезавшаяся в кости, разрывает его изнутри.

Поэтому Тэ Хёк никогда не сможет простить Джэ Ха. Он любой ценой низвергнет его в преисподнюю. Тогда... тогда, может быть, и он сможет спокойно отправиться к Тэ Гёну?

Разглядывая фотографию Тэ Гёна, застывшего навсегда в своих двадцати годах, Тэ Хёк сжал кулак. И разомкнул плотно сжатые губы.

- Что бы я ни сделал... ты ведь простишь меня?

- Ненадолго притворюсь хорошим человеком перед ублюдком, который тебя убил.

В те моменты, когда он обращался к Тэ Гёну, глаза Тэ Хёка смягчались. После этого Тэ Хёк ещё долго не мог покинуть это место.

* * *

- Попытка самоубийства?

Услышав новости о Джэ Ха сразу по возвращении в Центр, Тэ Хёк чуть не рассмеялся. С трудом сдержав смешок и сохранив серьёзное выражение лица, он посмотрел на Джун У, стоявшего перед ним с мрачным видом.

На самом деле, в течение последних двух дней Тэ Хёк не чувствовал ни нетерпения, ни беспокойства из-за того, что не смог стать его проводником. Потому что он уже слышал новости о том, что Джэ Ха отверг уже более десятка проводников.

То ли наивность, то ли глупость. Хотя он не понимал, почему Джэ Ха так жаждет его, это было даже кстати, поэтому он не задумывался об этом глубоко. Прежде всего, он совершенно не хотел понимать его чувства.

Однако попытка самоубийства Джэ Ха стала неожиданностью даже для Тэ Хёка. Он не думал, что тот настолько серьёзен. Он мысленно восхитился Джэ Ха, который так хорошо устроил всё сам, даже без его участия.

Тэ Хёк, в конце концов, первым заговорил, обращаясь к Джун У, который вызвал его, но не передавал ключевую информацию.

- Похоже, мы не можем больше медлить. Может, мне пойти в качестве экстренного гида?

- ...Ты не выдержишь, если станешь личным проводником Джэ Ха.

На слова Джун У Тэ Хёк наконец выдавил сдерживаемый смешок.

- Начальник Центра, когда вы так говорите, у меня кровь закипает... Ну и что? У вас есть другой проводник, который может его вести?

- ...

- Раз нет, не притворяйтесь, что беспокоитесь обо мне. Если этот ублюдок снова выйдет из-под контроля, кто будет отвечать? Опять я?

В его словах был подтекст. Встретившись взглядом с Тэ Хёком, в чьих глазах на мгновение вспыхнул гнев, Джун У прикусил губу и заговорил:

- Да, учитывая, что он даже попытался покончить с собой, он может снова выйти из-под контроля. Даже если как-то удаётся его вести, энергия Джэ Ха на исходе.

Джун У, говоривший с раздражением, тоже выглядел озабоченным.

- Но поручить тебе парня, который вот-вот может умереть? И ещё того, кто убил твоего брата?

- Так что вы хотите сказать?

- ...

- Что я могу убить его из мести?

Джун У, похоже, попал в точку и не ответил, а Тэ Хёк продолжил:

- Тогда просто оставьте его умирать. Я буду благодарен, если вы поможете мне отомстить, не запачкав мои руки ни каплей крови.

- Ну и ну, что за слова...

- Вы мне настолько не доверяете?

Джун У хотел сразу ответить "да" на вопрос Тэ Хёка, но не успел – Тэ Хёк слегка приподнял уголки губ и заговорил:

- Тогда давайте заключим со мной контракт.На особых условиях. Даже если они будут невыгодны для меня.

Джун У в конце концов не смог устоять перед этим неожиданным предложением Тэ Хёка.

* * *

Лицо было мокрым от слёз, пропитавших подушку – кто знает, сколько он проплакал. Джэ Ха, который долго плакал после пробуждения, тайком вытер слёзы рукой, туго обмотанной бандажом. На тыльной стороне другой руки была воткнута капельница, похоже, подключенная, пока он спал.

В отличие от предыдущего Центра, здесь было много людей, и те, кто имел с ним дело, были приветливы. Тем не менее, Джэ Ха боялся всех, кроме Тэ Хёка.

Убийца, заслуживающий смерти. Так его называли почти все.

Возможно, все те, кто с ним сталкивался, в душе проклинали и ненавидели его.

Во всём теле не было сил, и он был голоден. Болело лицо и запястья, которые он поранил, отказываясь от контакта с незнакомым проводником. А из-за того, что он не пил воду около двух дней, во рту пересохло так, что, казалось, вот-вот потрескается. Когда он крепко прикусил пересохшие губы, сразу же почувствовал острую боль и вкус крови.

«Тэ Хёк сказал, что спасёт меня, так что нужно как-то продержаться.»

Джэ Ха повторял слова Тэ Хёка, которые тот прошептал ему на ухо.

С того момента, как он впервые встретил Тэ Хёка, было трудно забыть его лицо и голос. Поэтому, когда он встретил Тэ Хёка в этом пространстве, он сразу узнал его.

«Сосредоточься на мне. Смотри прямо на меня.»

Это был мужчина, чьё лицо и имя он часто слышал. Как сильно он хотел снова встретить этого человека, который изо всех сил пытался успокоить его, обхватив его лицо своими большими руками...

Глаза Джэ Ха, постоянно вспоминавшего Тэ Хёка, заполнившего его мысли, медленно закрылись. Из-за истощённой энергии, криков и долгого плача тело легко утомилось. Как раз когда Джэ Ха постепенно погружался в сон, раздался звук открывающейся двери, и кто-то вошёл в комнату наблюдения.

Сотрудник? Или снова новый проводник? Джэ Ха инстинктивно напрягся, сжавшись при этом звуке, но ему было трудно открыть уже закрывшиеся глаза. Казалось, что вошедший стоял совсем рядом с ним, но ничего не делал, просто молча стоял.

В этот момент большая и грубая рука осторожно погладила его по голове. Джэ Ха не мог не узнать это знакомое прикосновение.

В тот момент, когда напряжённое тело расслабилось, сердце неудержимо забилось. Но он боялся, что если откроет глаза, то проснётся от этого сна, поэтому не смог поднять крепко сжатые веки.

Человек, долго перебиравший его волосы, произнёс мягким голосом:

- Молодец.

- ...

- Благодаря тебе меня назначили твоим личным проводником. Теперь не беспокойся и спи спокойно...

От этих слов Джэ Ха почувствовал такое облегчение, что, хотя он уже выплакал столько слёз, его глаза снова наполнились.

Наконец, медленное прикосновение достигло его лица. В тот момент, когда он передал энергию, Джэ Ха погрузился в глубокий сон с ощущением, будто его тело парит в воздухе.

Джэ Ха не мог поверить, что события прошлой ночи не были сном, и то и дело украдкой поглядывал на Тэ Хёка, сидящего перед ним. Он чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. Мужчина, которым он восхищался, стал его гидом. Хотя он не пил ни капли воды два дня, казалось, что вся боль, которую он испытывал до сих пор, растаяла как снег, только от того, что Тэ Хёк пришёл к нему.

Джэ Ха знал Тэ Хёка ещё до того, как сам начал активно работать. Тэ Хёк был настолько искусным гидом, что его имя еженедельно появлялось в журналах и газетных статьях. С тех пор Джэ Ха тайно был его фанатом, и это чувство продолжалось до сих пор.

В тот момент, когда он не мог оторвать взгляд от Тэ Хёка, их глаза встретились, когда тот повернул голову в его сторону. Джэ Ха поспешно отвёл взгляд, а Тэ Хёк, слегка усмехнувшись, заговорил:

- Так нравлюсь?

Джэ Ха хотел сразу ответить "да" на мягкий голос Тэ Хёка, но его губы, раз сомкнувшись, никак не хотели размыкаться. Он невольно напрягся.

Тэ Хёк прочитал волнение на безжизненном лице Джэ Ха. Хотя это было довольно неприятно, он не подал виду. Чем больше тот будет зависеть от него, тем лучше. Только так он сможет успешно завершить свою месть. Джэ Ха должен был почувствовать при жизни, каково это – когда единственный в твоей жизни человек исчезает. Эту мучительную боль и жалкое существование, когда живёшь, не в силах умереть.

Полностью скрыв свои истинные намерения, Тэ Хёк нацепил на лицо бессмысленную улыбку. Наконец он обратился к Джэ Ха, который только вращал своими большими глазами:

- Я провёл сопровождение, пока ты спал. Как самочувствие?

- Э... Кажется, нормально.

К счастью, на этот раз Джэ Ха смог ответить. До того как заговорить, он был так сосредоточен на Тэ Хёке, что не замечал своего состояния, но теперь он определённо чувствовал себя легче, чем обычно. И это благодаря Тэ Хёку. Джэ Ха невольно почувствовал, как уголки его губ дёрнулись.

В этот момент Тэ Хёк протянул руку и схватил запястье Джэ Ха, отчего тот вздрогнул от неожиданности. Но на этом всё закончилось. Молча приняв прикосновение Тэ Хёка, Джэ Ха опустил взгляд на своё запястье, которое легко умещалось в его руке.

- На этот раз ты не потеряешь сознание. Тогда твоё состояние было просто... дерьмовым... то есть, очень плохим, поэтому так и получилось.

- Д-да...

Джэ Ха чётко услышал слово "дерьмовое", которое Тэ Хёк быстро исправил, но сделал вид, что не заметил, так как тот, похоже, хотел это скрыть.

Вскоре кожа, соприкасавшаяся с Тэ Хёком, стала горячей. Внезапно нахлынувшая энергия сделала всё тело вялым.

- Ах...

Джэ Ха непроизвольно слегка наклонился вперёд, почувствовав странное ощущение покалывания внизу живота. Это было чувство, которого он никогда раньше не испытывал во время сопровождения.

«Что это?»

Пока Джэ Ха в замешательстве ворочал мозгами, Тэ Хёк, пристально наблюдавший за ним, заговорил:

- Больно?

- А, нет. Не больно. Просто... странно.

- ...Так и должно быть. Когда гид и эспер хорошо подходят друг другу.

- Но я такое чувствую впервые...

Неловко промямлил Джэ Ха. На что Тэ Хёк небрежно ответил:

- Видимо, у тебя раньше не было подходящего проводника. - …

- Ну, может быть, это потому, что я настолько хорош.

В тот момент, когда Джэ Ха подумал, как уверенно Тэ Хёк хвастается своими способностями, послышался звук открывающейся двери изолятора.

Джэ Ха, одновременно с Тэ Хёком повернув голову в ту сторону, тут же настороженно вздрогнул. В отличие от того, как он вёл себя наедине с Тэ Хёком, сейчас он выглядел совершенно напуганным.

Вошедшей оказалась Со Юн – сотрудница, отвечающая за Джэ Ха. В её руках был поднос с едой для него. Увидев её, Джэ Ха не только не обрадовался, но начал потихоньку отодвигаться в сторону, пытаясь спрятаться за спиной Тэ Хёка.

Тэ Хёк, конечно же, не мог не почувствовать, как Джэ Ха шевелится за его спиной, пытаясь спрятаться. Тихо вздохнув и лишь мысленно выразив раздражение, он обратился к Со Юн, выглядевшей растерянной:

- Это его завтрак?

- Да, сегодня его обязательно нужно покормить. Хотя с капельницей всё должно быть в порядке, но приём пищи через рот всё же лучше.

- Давай мне и уходи.

Тэ Хёк встал со стула и забрал поднос из рук Со Юн. На это она тут же округлила глаза и переспросила: "А?", но Тэ Хёк холодным взглядом приказал ей уйти. Однако Со Юн не могла так просто отступить и запинаясь начала:

- Но я... должна проследить, как он ест.

- Я сам прослежу, так что уходи.

- А... Ну, если так...

В итоге Со Юн, не выдержав давления нахмурившегося Тэ Хёка, не смогла выдавить из себя ни слова и вышла из изолятора. На всякий случай она украдкой наблюдала за ними через окно, и тут Тэ Хёк снова встретился с ней взглядом и беззвучно произнёс:

- Не смотри.

- Ох…

- Разве у тебя нет работы?

- Но наблюдать за Джэ Ха и есть моя работа...

В итоге Со Юн не смогла должным образом выполнить приказ Джун У следить за ними, когда они вместе.

Убедившись, что взгляд Со Юн устремлён в другую сторону, Тэ Хёк наконец повернулся спиной к окну. И тут он увидел Джэ Ха, всё ещё настороженно смотрящего наружу. Взглянув на него, Тэ Хёк пододвинул обеденный стол к кровати, с которой Джэ Ха не хотел слезать, и поставил на него поднос.

- Ты же несколько дней не ел.

- А...

Джэ Ха, медленно оглядев еду, сглотнул.

Еда на подносе для Тэ Хёка выглядела как безвкусная здоровая пища, но для Джэ Ха это было не хуже роскошного пира. Он уже очень давно не видел нормальной еды.

В предыдущем центре он постоянно получал лишь несколько простых блюд. Да и те часто не давали, если он плохо себя вел.

Джэ Ха торопливо схватил ложку, но на мгновение остановился, искоса взглянув на Тэ Хёка. Тэ Хёк, видя, что тот хочет что-то сказать, спросил:

- Что?

- Ну... Я подумал, можно ли мне это съесть...

Тэ Хёк тут же мысленно поставил знак вопроса над этим нелепым ответом Джэ Ха.

Странно было, что Джэ Ха, которому, очевидно, дали поесть, осторожничал перед тем, как съесть первую за всё время здесь пищу.

«Может, он всё ещё недоволен переводом в новый центр?» - Тэ Хёк просто так подумал и небрежно спросил:

- Не хочешь есть?

Джэ Ха медленно покачал головой в ответ.

- Н-нет. Я хочу есть!

- Тогда ешь. Тебе это дали, чтобы ты поел. Если не съешь, вон та девушка снаружи расстроится.

Тэ Хёк махнул рукой в сторону окна. Точнее было бы сказать "ей будет неловко", а не "расстроится", но он не видел необходимости поправлять себя.

Джэ Ха перевёл взгляд вслед за жестом Тэ Хёка. И тут же встретился глазами с Со Юн, которая тайком наблюдала за ними. В тот же миг он побледнел, поспешно отвернувшись, крепче сжав ложку в руке.

На самом деле он был настолько голоден, что живот прилип к спине. Но давление чужих взглядов было ещё сильнее, поэтому он не мог не колебаться перед едой.

«Нельзя, чтобы Со Юн расстроилась...»

Джэ Ха знал, насколько сильную неприязнь испытывают к нему люди. Возможно, если он не съест завтрак, эти чувства только усилятся.

Слегка кивнув Тэ Хёку, Джэ Ха произнёс:

- Я поем… Спасибо...

Поблагодарив еле слышным голосом, Джэ Ха наконец съел первый кусочек. При этом он не переставал украдкой поглядывать на Тэ Хёка.

Тэ Хёк молча стоял и наблюдал за ним.

Хотя поначалу Джэ Ха долго колебался перед первым укусом, постепенно скорость поедания увеличилась. Было очевидно, что он очень голоден.

Джэ Ха набивал полный рот, с трудом пережевывал, и с усилием глотал, словно кто-то мог отнять у него еду.

Тэ Хёк вдруг вспомнил объяснение Со Юн о состоянии тела Джэ Ха, которое он услышал вчера вечером после того, как тот уснул.

Тело с полностью разрушенным сенсором гида. И сильное недоедание.

Что за чушь про недоедание, они же не дети из трущоб. Если бы Джэ Ха сам отказывался от еды из-за плохого самочувствия, он бы сейчас не ел с таким аппетитом. Несмотря на то, что еда была слегка приправлена, чтобы не раздражать пустой желудок.

«Может, в предыдущем центре его плохо кормили?»

Однако, Тэ Хёк остановил свои мысли на этом. Хорошо ли питался Джэ Ха или плохо – не его дело. Сейчас для Тэ Хёка важной информацией было то, что Джэ Ха боится людей и обожает еду. Он должен был использовать это, чтобы сблизиться с Джэ Ха и заставить его почувствовать себя более важным.

Тэ Хёк взял поднос, который в мгновение ока стал чистым – Джэ Ха даже выскреб всё до последней крошки. Эспер посмотрел на него снизу вверх с явно разочарованным выражением. Тэ Хёк, глядя на него, усмехнулся.

- В обед принесут ещё еды. Меня не будет в это время, сможешь поесть сам?

Джэ Ха колебался с ответом на этот заботливый вопрос Тэ Хёка. Поняв его состояние, Тэ Хёк снова заговорил:

- Я скажу, чтобы сюда не входили, пока ты ешь. Так подойдёт?

- А... Да. Я… я смогу нормально поесть.

- Хорошо, молодец.

Хотя похвала была неискренней, Джэ Ха, который не мог этого знать, заметно просиял. Вскоре большая рука Тэ Хёка медленно погладила Джэ Ха по голове.

- Даже если страшно, хорошо слушайся ту сотрудницу. Она больше всех желает, чтобы твоё состояние улучшилось.

- ...Она хочет, чтобы мне стало лучше?

- Да, очень сильно.

Тэ Хёк кивнул в ответ на вопрос Джэ Ха, полный сомнения.

Джэ Ха впервые услышал такие слова после инцидента с неконтролируемым всплеском силы.

"Желает, чтобы стало лучше…" – это было сочетание слов, в которое трудно было полностью поверить, но, может быть, потому что это сказал Тэ Хёк, оно глубоко засело в сердце.

Прежде всего, казалось, что Тэ Хёк хочет, чтобы он хорошо слушался сотрудницу. Поэтому Джэ Ха, неловко приподняв уголки губ вслед за слегка улыбающимся Тэ Хёком, кивнул:

- Да, я буду хорошо слушаться.

* * *

Выйдя с пустым подносом, Тэ Хёк сразу передал его Со Юн. И когда он уже собирался уйти, даже не оглянувшись, Со Юн первой остановила его:

- Эм, гид Тэ Хёк. У меня есть важная информация для Вас.

- Какая?

Подавляя желание немедленно вымыть руку, которая касалась Джэ Ха, Тэ Хёк раздражённо спросил.

- Это из-за обновлённых данных о состоянии тела эспера Джэ Ха... Когда ведение проводите вы, а не другие гиды, его энергия способностей накапливается в несколько раз быстрее.

- И что?

- Если так продолжится, похоже, он скоро войдёт в стабильное состояние удержания энергии. Тогда нужно будет обязательно провести тест на возможность возвращения в строй.

- Похоже, директор думает, что у этого парня есть шанс вернуться в строй?

Тэ Хёк, не выдержав, язвительно усмехнулся.

«Какое там возвращение в строй. Он заслуживает того, чтобы гнить в этом месте до конца своих дней.»

Тэ Хёк знал, что этот тест был необходимым и неизбежным элементом. Когда эспер выходил на задание во врата, он не только уничтожал монстров, но и приносил награды, которые сыпались как из рога изобилия и кормили центр.

Прежде всего, если Джэ Ха, носящий титул эспера S-класса, снова выйдет на работу, количество полученных им предметов неизбежно увеличится. Поэтому центр должен был усерднее всех помогать в восстановлении Джэ Ха ради выгоды.

Однако Тэ Хёк хотел сделать так, чтобы тот не прошёл этот тест. Не было гарантии, что однажды сорвавшийся парень не сорвётся вновь, выйдя на задание.

Глядя на скрежещущего зубами Тэ Хёка, Со Юн осторожно заговорила:

- Но знаете... есть моменты, которые не заполняются только энергией гида.

- ...

- Поскольку энергия способностей всё ещё утекает, полевые миссии будут слишком рискованными. Поэтому, помимо возможности восстановления, нужно также проверить, насколько истощается энергия эспера Джэ Ха при использовании способностей.

- То есть, это просто называется тестом на восстановление?

- Да, верно. Скорее всего, тест назначат на завтрашнее утро.

- Тогда так сразу и говори.

Тэ Хёк слегка успокоил свой гневный взгляд. Наконец, он цокнул языком и разомкнул губы.

- Хорошенько присматривай за ним. На обед принеси еду и выйди, он сам поест, просто наблюдай снаружи.

Отдав приказ Со Юн, Тэ Хёк развернулся, не дожидаясь её ответа. Выходя из изолятора, он проверил часы на запястье. Около половины одиннадцатого утра. Он понял, что потратил много времени, наблюдая, как Джэ Ха ест.

Когда он вставил наушник рации в ухо, сразу же раздался голос Сон Ха:

[...хёк, ты не выходишь! Все тебя ждут, придурок!]

[Уже иду, не торопи.]

[Ладно-ладно. Его высочество изволит прибыть! Все, готовьтесь!]

- Чёртов придурок...

Садясь в лифт, Тэ Хёк коротко пробормотал ругательство в адрес Сон Ха и вспомнил о сегодняшнем задании.

Открытые врата в зоне B. Хотя это были всего лишь врата F-класса, из-за их большого размера требовалось много людей. Все неохотно брались за такие задания, где мало наградных предметов и много рутинной работы, но Тэ Хёк всегда вызывался добровольцем. Ему нужно было физически устать, чтобы избавиться от назойливых мыслей в голове.

Более того, тяжёлое сексуальное желание, возникшее утром во время ведения Джэ Ха, всё ещё не утихло. Поэтому сегодня ему как никогда хотелось пойти на задание и поработать физически.

Как только двери лифта открылись на этаже лобби, появился Сон Ха. Игнорируя его гнев из-за опоздания, Тэ Хёк сразу же отправился на место с помощью способности Сон Ха.

В то же время Джэ Ха, набравшись сил, вошёл в душевую комнату изолятора с озадаченным выражением лица. Вскоре он тяжело вздохнул, словно увидел что-то, чего не следовало видеть.

Причина его затруднительного положения была не чем иным, как его напряжённым и наполовину вставшим членом, попавшим в поле его зрения.

«Что же мне делать?»

Джэ Ха крепко прикусил нижнюю губу. Жар, нахлынувший во время сопровождения Тэ Хёка, всё ещё не спал. Ощущение сжатия внизу живота не проходило. В конце концов, он не мог справиться с нарастающим возбуждением в одиночку.

Он вспомнил Тэ Хёка, который никак не отреагировал, когда его тело вздрогнуло от этого головокружительного ощущения. Возможно, тот не испытывал таких чувств. Ведь существовали гиды и эсперы с односторонней совместимостью, а не взаимной.

«Тэ Хёк не испытывает ко мне такого желания, да...»

Хотя ему стало немного приятно от этой мысли, лицо Джэ Ха постепенно наполнилось беспокойством, когда он подумал, что только он испытывает это сексуальное желание. Он не мог избавиться от ощущения, что стал единственным развратником.

Ведение через слизистые оболочки. Джэ Ха ненавидел способ передачи энергии через половой акт. Каждый раз это было больно и мучительно. В предыдущем центре он как-то смирился и выдерживал эти действия, но здесь он не хотел этого делать.

«Тэ Хёк отличался от других проводников. Он был добрым и тёплым, даже беспокоился, что мне может стать больно. Тэ Хёк не мог причинить мне боль, ведь контактного сопровождения было достаточно, чтобы наполнить меня энергией.»

Всё, что произошло с тех пор, как он попал в этот центр, казалось сном.

«Могу ли я испытывать такое счастье? Как я смею?»

В сердце, охваченном чувством вины, разгорелся жестокий конфликт. Одно дело, когда другие презирают и ненавидят его, но при мысли о том, что Тэ Хёк мог питать подобные чувства, сердце Джэ Ха, бешено колотящееся, безудержно заныло.

«Убийца, погубивший бесчисленное количество людей, не должен ожидать хорошего отношения от других. Даже если буду страдать до самой смерти, этого будет недостаточно...»

Не осознавая этого, он начал более яростно тереть своё истощённое тело. В какой-то момент дыхание, сдавившее грудь, стало вырываться резкими толчками.

Приподнятое настроение мгновенно рухнуло, словно подхваченное бурным потоком. Вместе с этим утихло и сексуальное желание, скопившееся внизу. После этого Джэ Ха стер с лица улыбку и вышел из душа с таким видом, будто собирался расплакаться.

Тело Джэ Ха, из которого энергия утекала, не задерживаясь, даже после ведения, быстро уставало, даже если он ничего не делал. Поэтому, когда Тэ Хёк вернулся, закончив работу, Джэ Ха уже спал в полубессознательном состоянии, даже не успев как следует высушить волосы после душа.

Увидев спящего Джэ Ха, завёрнутого в одеяло, через окно, Тэ Хёк спросил у Со Юн:

- Он ел?

- Обед он съел полностью. Ужин, как видите, не смогла дать, потому что он спит.

На самом деле Тэ Хёк тоже был сильно измотан, так как давал гид-энергию другим эсперам, а не только Джэ Ха. И всё же он не мог просто бросить своего подопечного эспера и сразу пойти в общежитие, поэтому, превозмогая усталость, пришёл сюда. Увидев Джэ Ха, безмятежно спящего, он невольно усмехнулся.

«Не слишком ли беспечно... Кто-то, блять, вкалывал до изнеможения, а этот...»

Тэ Хёк, коротко вздохнув, открыл дверь изолятора и вошёл туда, где находился Джэ Ха. Увидев, что тот зарылся лицом в одеяло, он цокнул языком.

«Разве ему не жарко?»

На улице уже стояла душная погода приближающегося лета. Поэтому Джэ Ха, укутанный с головой в толстое одеяло, выглядел так, будто ему не хватает воздуха.

«Может, просто провести поддержку, не будя его, и уйти?»– подумав об этом мгновение, он вдруг вспомнил слова Со Юн.

«Эспер Джэ Ха всё время вас искал.»

Тэ Хёк на секунду задумался и издал короткий стон.

То, что эспер тянется к хорошо совместимому с ним проводнику, было обычным делом. Ведь проводники – это основа жизни эсперов.

«Но что-то было странно. Разве Джэ Ха с самой первой встречи не тянулся к нему и даже не бросался в объятия, умоляя спасти?»

Тэ Хёк подумал, что, возможно, он спутал его с другим гидом. Но, вспоминая утреннюю встречу с Джэ Ха, когда он был трезв, Тэ Хёк не заметил никаких признаков этого.

Или, может быть, он узнал его с первого взгляда по фотографиям в СМИ. Ведь большинство эсперов S-класса попадали в новости или на фотографии, стоило им только выйти на задание.

В конце концов, Тэ Хёк, решив, что чувства Джэ Ха – это, вероятно, просто фанатское обожание, осторожно схватил за плечо всё ещё спящего Джэ Ха и потряс.

Тогда Джэ Ха, шевелясь под одеялом, издал капризный стон: "Ммм..."

- Ты же хотел меня видеть.

- ...

- Не собираешься вставать?

Сознание Джэ Ха, находившегося между сном и явью, постепенно прояснилось, услышав сквозь сон голос Тэ Хёка.

- ...А!

Наконец, он издал короткое восклицание. Джэ Ха, резко открыв плотно закрытые глаза, хотел опустить одеяло. Однако, не желая показывать Тэ Хёку свой неизбежно растрёпанный вид после сна, он быстро привёл в порядок лицо и волосы под одеялом. Затем, поднимая верхнюю часть тела и медленно опуская одеяло, которое покрывало его до самой макушки, он сразу увидел Тэ Хёка.

Тот был в той же одежде, что и утром, но несколько прядей волос, аккуратно зачёсанных назад, были растрёпаны. Заметив эти небольшие изменения в Тэ Хёке, Джэ Ха почувствовал внезапный прилив радости.

Найдётся ли эспер, который не обрадуется гиду, пришедшему к нему сразу после полевого задания? Слегка потерев глаза, всё ещё не до конца проснувшиеся, он открыл рот.

- О, вы пришли...

- Хорошо спалось?

На вопрос Тэ Хёка Джэ Ха медленно кивнул. Он внезапно смутился, потому что его голос был хриплым после сна. Тэ Хёк, глядя на такого Джэ Ха, опустился на стул, стоявший рядом с кроватью.

- Руку… – коротко сказал он, протягивая Джэ Ха правую руку. Это было похоже на команду собаке, но Джэ Ха даже не подумал об этом. Он лишь на мгновение заколебался по другой причине.

Если он получит поддержку от Тэ Хёка, то снова почувствует это тягучее ощущение в нижней части живота. Если раньше он хотел отказаться от ведения от других гидов, потому что это было очень больно, то теперь он колебался из-за странного чувства, которое всё время нарастало.

Но это было лучше, чем боль. Утешая себя таким образом, Джэ Ха осторожно положил свою руку на ладонь Тэ Хёка, которая была намного больше его собственной.

Рука Тэ Хёка, к которой он прикоснулся, была прохладной.

Когда Тэ Хёк начал ведение, Джэ Ха пришлось подавить стон, который готов был вырваться. К счастью, его нижняя часть тела, которая непроизвольно реагировала, была скрыта одеялом. Однако он не мог скрыть того, что его щёки покраснели.

Тэ Хёк молча смотрел на Джэ Ха, покрасневшего до кончиков ушей. Тот принимал его энергию легче, чем когда Тэ Хёк вёл впервые . Тогда казалось, что вся энергия вытекает из тела. Сейчас он чувствовал только сильное возбуждение, поднимающееся от нижней части живота.

Оба пытались это скрыть. Разница была в том, что Джэ Ха, как бы ни старался не показывать, выдавал себя выражением лица и поведением.

Когда сопровождение закончилось, Джэ Ха, который до этого не мог и пошевелить губами, с трудом открыл рот.

- Эм, гид-ним.

- Да?

- Это... нужно делать каждый день?

Услышав вопрос Джэ Ха, Тэ Хёк, сам того не осознавая, почувствовал нарастающий гнев. Тот день, когда умер его брат. Он узнал из новостей причину, по которой Джэ Ха вышел из-под контроля: односторонний отказ Джэ Ха от сопровождения. Отвергнув своего личного гида, когда энергия его способностей была на исходе, он отправился на полевое задание и в итоге вышел из-под контроля.

Глядя на Джэ Ха, который, казалось, спрашивал так, будто и сейчас не хотел получать поддержку, как тогда, взгляд Тэ Хёка на мгновение стал холодным.

- Что, не нравится?

- Нет, не в этом дело...

- Если не в этом, то ты не хочешь получать поддержку от меня? Позвать другого гида?

От слов Тэ Хёка сердце Джэ Ха ухнуло вниз. С лёгкой улыбкой на лице, но заметив изменившуюся атмосферу вокруг Тэ Хёка, Джэ Ха, глядя на него удивлёнными глазами и сдерживая желание расплакаться, энергично замотал головой.

- Нет, простите меня... Я просто хотел спросить, вот и всё.

Джэ Ха извинился, даже не успев попросить о том, чтобы ведение проводилось немного реже или слабее, из-за странного чувства, которое он испытывал.

Тэ Хёк, увидев круглую макушку поникшего Джэ Ха, отпустил его руку и встал. Затем, даже не попрощавшись, вышел наружу. Потому что если бы он продолжил разговор, то боялся, что его с трудом сдерживаемые чувства вырвутся наружу. Джэ Ха, совершенно не понимая внутреннего состояния Тэ Хёка, наблюдал за его уходом, и его охватило беспокойство, когда он увидел спину гида.

* * *

Тэ Хёк, вышедший оттуда гневной походкой, сразу вернулся в общежитие. Даже после того, как он смыл грязь с тела после работы во вратах, высушил волосы и переоделся в удобную одежду, чувство, будто он вывалялся в грязи, не проходило. Казалось, даже если бы он содрал всю кожу с лица Джэ Ха, притворяющегося невинным и жалким, это не принесло бы ему облегчения.

Больше всего Тэ Хёка бесило то, что его член всё ещё был твёрдым. Он понимал, что это желание можно утолить только переспав с Джэ Ха. Но кому захочется трахаться с ублюдком, убившим его брата?

К тому же, его настроение ещё больше испортилось из-за поведения Джэ Ха, который только что неохотно соглашался на ведение. Тэ Хёк сидел на диване посреди гостиной и опрокидывал одну банку пива за другой, пока наконец не взял в руки телефон. Долго просматривая список контактов, он без колебаний набрал номер, увидев знакомое имя. Не прошло и 10 минут после того, как он закончил разговор, как раздался звонок в дверь.

Открыв входную дверь, Тэ Хёк встретился взглядом с Сон Ха, смотревшим на него загадочным взглядом. Тот на мгновение нахмурился, а затем заговорил:

- Зачем ты меня зовёшь среди ночи?

- Проходи.

- Ладно, чего уж там.

Сон Ха без колебаний вошёл в комнату Тэ Хёка и, увидев банки пива на столе перед диваном, цокнул языком:

- Опять пьёшь.

Затем он уселся на диван, словно отдаваясь на волю судьбы, и, глядя на Тэ Хёка снизу вверх, заговорил:

- Давненько мы так не делали, так что хочешь?

Это был естественный вопрос. В те времена, когда Тэ Хёк потерял рассудок и погрузился в разгульную жизнь, у Сон Ха было несколько раз с ним. Для Сон Ха, Тэ Хёк был отличным партнёром для ведения, так как он мог восполнить энергию через слизистую и удовлетворить сексуальное желание.

«Тэ Хёк вроде бы вернулся к нормальной жизни.» – Сон Ха на мгновение задумался, что же заставило гида снова позвать его. Но сейчас это было не важно, поэтому он не стал допытываться.

Приняв длительное молчание Тэ Хёка за согласие, Сон Ха умело расстегнул пуговицы на верхней одежде. Он и так думал, что ему нужно провести сопровождение после нескольких использований способностей сегодня, так что это было даже кстати.

Тэ Хёк молча наблюдал за Сон Ха, который уже наполовину разделся, затем залпом допил оставшееся пиво и устроился сверху на Сон Ха. Казалось, всё должно было пойти как обычно – их тела соприкоснутся, и они продолжат действо…

«Гид-ним...»

Вдруг в голове Тэ Хёка прозвучал голос Джэ Ха. Более того, хотя перед ним явно был Сон Ха, это возбуждённое лицо накладывалось на образ Джэ Ха.

- Ах, бля!

В конце концов вырвалось ругательство. Тэ Хёк, сильно нахмурившись, в итоге резко отстранился от Сон Ха.

- Что такое?

Сон Ха, тяжело дыша, выразил недоумение из-за внезапной остановки Тэ Хёка. В этот момент Тэ Хёк, который до сих пор был раздет только по пояс, вдруг встал и начал одеваться. Сон Ха не смог сдержать раздражённого выражения лица.

- Эй!

- Просто получи поддержку и уходи.

- Бля, какого хрена ты творишь? Сам позвал, а теперь… Хотя это был акт без личных чувств, неприятные эмоции невольно вырвались наружу в виде ругательства. Он прервал свои дела и пришёл сюда, потому что Тэ Хёк первым позвал его заняться сексом. А теперь получается, что его продинамили.

Тэ Хёк, не обращая внимания на Сон Ха, который был раздражён до предела, полностью привёл в порядок свою одежду и безэмоционально сказал:

- Можешь остаться и переночевать.

- Да пошёл ты! Ебанутый придурок! Я ухожу. – Сон Ха не прекращал ругаться, приводя в порядок свою растрёпанную одежду. – Думаешь, у меня времени навалом? Блять, я, несмотря на усталость, притащил свою задницу сюда, потому что ты позвал...

Затем Сон Ха вскочил с места и, угрожающе заявив, что получит поддержку у кого-нибудь другого. Эспер, сказав, чтобы больше его не звали, если так собираются поступать, вышел из комнаты Тэ Хёка резкими шагами.

Услышав громкий хлопок закрывшейся входной двери, Тэ Хёк нервно провёл рукой по волосам, закрывавшим лоб.

Сон Ха, вероятно, чувствовал то же самое, но и Тэ Хёк не мог справиться с этим паршивым настроением.

Он позвал его в надежде, что сексуальное влечение к Джэ Ха утихнет, но чем дальше он заходил с Сон Ха, тем труднее было избавиться от отчётливого образа Джэ Ха в голове.

Тэ Хёк пнул ни в чём не повинную ножку дивана и открыл ещё одну бутылку, оставив свой всё ещё не успокоившийся член в покое. Сейчас лучшим выходом было просто напиться до беспамятства и уснуть.

В итоге Джэ Ха провёл бессонную ночь. Он не мог избавиться от тревоги после того, как Тэ Хёк внезапно повернулся и ушёл. В конце концов он тихо всхлипывал в одиночестве.

Это была его вина. Кем он себя возомнил, чтобы задавать такие вопросы Тэ Хёку? Он совершил большую ошибку перед человеком, который пришёл сюда сегодня, преодолевая усталость.

«Если Тэ Хёк придёт завтра снова, нужно обязательно извиниться. Может быть, если попросить прощения и сказать, что был не прав, он простит хотя бы раз.»

Джэ Ха с трудом пытался успокоить своё мечущееся сердце. Тем не менее, его грудь всё ещё не могла успокоиться, и он в итоге начал грызть ногти на больших пальцах. Это была хроническая привычка, от которой он не смог избавиться даже в предыдущем центре.

Джэ Ха до сих пор не знал, почему он оказался здесь. Как обычно, он получил поддержку от своего постоянного гида, уснул от усталости, а когда проснулся, оказался здесь.

Сегодня Джэ Ха с трудом мог сомкнуть опухшие от слёз глаза, боясь, что если он снова уснёт, то может оказаться в другом месте, где нет Тэ Хёка. Возможно, здесь его бросят так же, как в предыдущем центре.

В этот момент в его голове всплыло доброе лицо мужчины. Это был Юн Хван, директор предыдущего центра, который был для него как отец.

Хотя он обещал заботиться о нём всю жизнь... Вместе с чувством обиды на него, в душе Джэ Ха росло огромное желание увидеться. После инцидента с неконтролируемым выбросом силы Юн Хван ни разу не пришёл навестить его. Возможно, он был слишком занят, разбираясь с последствиями устроенного Джэ Ха происшествия. Но всё же хотелось, чтобы он хоть раз показался.

«Теперь ты можешь считать меня своим отцом. Понял?»

Эти слова сказал Юн Хван, когда пришёл забрать Джэ Ха из детского дома, где тот оказался после потери родителей в аварии в семь лет, когда у него проявились способности. Для Джэ Ха, который ещё помнил своих любящих родителей, слова Юн Хвана звучали очень сладко.

Но в итоге и он бросил Джэ Ха. Ему некуда было податься.

Хотя Тэ Хёк нравился Джэ Ха и вызывал у него восхищение, он понимал, что и тот может уйти в любой момент. Осознав это, Джэ Ха так сильно прикусил кожу возле ногтя, что пошла кровь.

«Это всё из-за меня, так что не стоит никого винить. Не надо никого ненавидеть...» – повторяя это про себя много раз, он крепко зажмурил всё ещё слезящиеся глаза.

В какой-то момент он провалился в сон, словно от изнеможения. Казалось, прошло совсем немного времени, но уже наступило утро. Потолочный свет, который включался ровно в 9 утра, ударил по глазам, и Джэ Ха пришлось проснуться.

В обычной ситуации Джэ Ха лег бы спать, но дневная суета заставила его проснуться. Когда он наконец заставил себя сесть, Со Юн, вошедшая в изолятор, сообщила ему ошеломляющую новость:

- Т-тест?

- Да, сегодня... Разве гид Тэ Хёк вам не сказал?

Со Юн спросила с озадаченным видом. Она думала, что Тэ Хёк, единственный, к кому Джэ Ха испытывал привязанность, конечно же, сообщил ему об этом.

Джэ Ха почувствовал, как кровь стынет в жилах, и в итоге выдавил дрожащим голосом:

- Он... ничего такого не говорил...

Он снова прикусил губу, которую уже кусал перед сном. Затем с трудом открыл рот, обращаясь к Со Юн:

- Я... я... Значит, мне нужно выйти отсюда?

- Тестовая комната находится внутри центра, так что скоро вас переведут. Как вы себя чувствуете?

Со Юн спросила о его состоянии, но Джэ Ха её не слышал. Осознание того, что ему придётся выйти из изолятора, словно вбилось ему в голову, и он почувствовал тошноту. Он не мог встретиться взглядом с обеспокоенно смотревшей на него Со Юн и резко опустил голову.

«Может, сказать, что я слишком слаб и не могу идти? Или что я болен и не могу пройти тест?» – в его голове роились всевозможные оправдания. В этот момент послышался звук открывающейся двери изолятора.

Он съёжился, думая, что, возможно, вошёл кто-то из других сотрудников.

- О, гид пришёл!

Внезапно прозвучавший радостный голос Со Юн и слово "гид" сразу привлекли его внимание. Он удивлённо поднял голову и встретился взглядом с Тэ Хёком, который выглядел более уставшим, чем обычно. Не успел он почувствовать непонятное облегчение, как Тэ Хёк, отведя от него взгляд, обратился к Со Юн:

- Подготовка к тесту...

- Почти завершена. Думаю, можно будет начать после сопровождения перед тестом.

- ...Хорошо, выйди.

По команде Тэ Хёка Со Юн, сказав, что они должны выйти в течение 10 минут, покинула изолятор.

В пространстве, где они остались вдвоём, на какое-то время воцарилась тишина. Первым заговорил Тэ Хёк:

- Хорошо спал?

От его ласкового вопроса сердце Джэ Ха, до этого переполненное тревогой, мгновенно растаяло. Хотя перед глазами всё ещё стояла спина уходящего Тэ Хёка, который, казалось, был в гневе. Но если Тэ Хёк хотел притвориться, что всё в порядке, Джэ Ха был готов подыграть ему.

Хотя он провёл ночь без сна, а потом едва смог заснуть, Джэ Ха кивнул. Чувствуя, что вот-вот расплачется, он опустил голову, и в этот момент Тэ Хёк подошёл к нему. Он протянул свою большую руку и мягко обхватил запястье Джэ Ха.

- Как ты себя чувствуешь? Нет неприятных ощущений?

- Н-нормально...

- Не похоже на то.

На точное замечание Тэ Хёка, Джэ Ха не нашёлся что ответить и снова плотно сжал губы.

- Я проведу сопровождение.

- ...

- Ты ведь всё ещё не против получать его от меня?

Удивлённый этими словами, Джэ Ха поднял опущенное лицо. И сразу же энергично замотал головой.

- Н-нет, совсем не против. Вчера я, я ошибся. Простите...

Его глаза покраснели, словно он был готов вот-вот расплакаться. Наблюдая за этим, Тэ Хёк слегка приподнял уголок рта.

- Я пошутил.

- ...Ах!

Джэ Ха издал короткий возглас удивления. Он произнёс слова извинения, которые бормотал про себя десятки раз прошлой ночью, но ответ Тэ Хёка неожиданно кольнул его в сердце.

Казалось, его собственные переживания о том, вернётся ли Тэ Хёк, в одно мгновение стали выглядеть нелепыми. Тэ Хёк, вероятно, даже не догадывался, в каком сильном беспокойстве тот пребывал.

Джэ Ха молча прикусил нежную кожу во рту. Затем, вслед за Тэ Хёком, он через силу изобразил слабую улыбку, и почувствовал, как медленно начинает поступать энергетическая волна.

До конца ведения он не смог произнести ни слова. Поэтому он так и не сказал Тэ Хёку, что совсем не хочет выходить отсюда даже на шаг.

«Прилив энергии, как ни странно, успокаивал мое израненное сердце.»

Старательно игнорируя сексуальное желание, Тэ Хёк мягким голосом сказал:

- Перед тестом нужно ещё зайти в лабораторию, туда придётся идти с другими сотрудниками.

- ...А вы?

- Я буду с тобой только в тестовой комнате. Справишься?

Это означало, что обследование придётся проходить без Тэ Хёка.

«Мне и так не хотелось выходить из изолятора, а уж расставаться с ним и подавно. Хотелось тут же отказаться, но тогда Тэ Хёк снова отвернулся бы от меня, как вчера.»

- Да, справлюсь...

Тэ Хёк пристально смотрел на постепенно бледнеющее лицо Джэ Ха, не отпуская его предплечья, и заговорил:

- Не волнуйся.

- …

- Если что-то случится, я примчусь.

С каждым словом Тэ Хёка, его настроение мгновенно поднималось. Когда дрожь в теле наконец улеглась, Джэ Ха вновь осознал, насколько сильно он зависит от Тэ Хёка. Ему казалось, что Тэ Хёк действительно прибежит, если с ним что-нибудь случится. Поэтому, в конце концов, крепко сжимая руку Тэ Хёка, он вынужден был сделать шаг, хоть и не хотелось.

* * *

«Как цикада, прилипшая к старому дереву.»

Все сотрудники, украдкой поглядывавшие на Джэ Ха, державшегося за спиной Тэ Хёка, думали об этом. На всём пути от изолятора, на пятом подземном этаже, до лаборатории, на втором подземном этаже, Джэ Ха изо всех сил старался не отставать от Тэ Хёка.

Тэ Хёк, казалось, был раздражён этим, но ничего не сказал. Он предчувствовал, что если оторвёт от себя Джэ Ха, дрожащего как осиновый лист от страха, придётся снова заниматься этой морокой.

Только добравшись до лаборатории, Тэ Хёк наконец смог отделаться от Джэ Ха. Джэ Ха, который уже был на грани слёз с тех пор, как вышел из изолятора и почувствовал присутствие других людей, тихо задыхался.

Тэ Хёк обратился спокойным голосом к Джэ Ха, который, хоть и выглядел испуганным, не мог сказать, что хочет всё бросить:

- Хорошо пройди тестирование. Я буду здесь, так что не бойся слишком сильно.

- Да, да...

Нужно было идти внутрь, но Джэ Ха не мог так просто отпустить рукав Тэ Хёка. В конце концов, только после ещё одного наставления от Тэ Хёка он немного успокоился и вошёл в лабораторию с другими сотрудниками.

«Я тебе что, нянька...»

Как только Джэ Ха скрылся из виду, Тэ Хёк мгновенно сменил мягкое выражение лица на холодное. Вскоре он почувствовал пульсирующую головную боль от похмелья и крепко сжал виски рукой.

На самом деле, после вчерашнего инцидента его настроение не улучшилось даже к утру. Он не смог скрыть это, и когда увидел, как Джэ Ха страдает, невольно почувствовал лёгкое удовольствие. Потому что это выражение лица было довольно занятным.

Прислонившись к стене рядом с лабораторией, Тэ Хёк на мгновение задумался, а затем упорядочил мысли в голове.

Ему хотелось причинить Джэ Ха ещё больше боли. И при этом сделать так, чтобы тот не мог оттолкнуть его, чтобы в конце концов Джэ Ха пал ещё ниже.

Для этого Джэ Ха не должен легко пресытиться им. Ведь обычно боль, полученная от любимого человека, сильнее.

Из лаборатории доносились слабые звуки плача, но Тэ Хёк бесчувственно пропускал их мимо ушей. Он просто убивал время, ожидая окончания обследования Джэ Ха.

Джэ Ха старательно проходил обследование. Однако на протяжении всего процесса, как только он чувствовал прикосновения сотрудников, их взгляды, голоса или присутствие, его охватывало чувство давления, и он беспрестанно лил слёзы.

Сильнее всего ощущалось, как сотрудники украдкой поглядывают и перешёптываются. Думая, что даже его плачущий вид кажется им отвратительным, он изо всех сил пытался сдержать слёзы, но не мог. В итоге ему оставалось только низко опустить голову и всхлипывать, не издавая громких звуков.

«Грязная тварь...»

Вдруг вспомнился полный ненависти голос, который он слышал раньше. Это были слова, которые вслух произнёс сотрудник, столкнувшийся с ним в предыдущем центре.

Эти слова, которые он не мог опровергнуть, глубоко засели в его сердце и не исчезали даже теперь, спустя время.

Каждая минута, каждая секунда тянулась медленно. Он даже не мог вытереть слёзы, капающие по линии подбородка. Всё из-за того, что руки были полностью заняты приборами для обследования. Сдерживая тело, которое невольно вздрагивало при каждом звуке движения сотрудников, он думал о Тэ Хёке, который ждал его снаружи.

Когда он вспомнил, что Тэ Хёк находится неподалёку, его сердце, как ни странно, немного успокоилось.

«Может, если он хорошо пройдёт обследование и выйдет, Тэ Хёк будет доволен…»

Кое-как настроив мысли на позитивный лад, он изо всех сил терпел это время.

Обследование было простым. Оно проводилось для проверки, хорошо ли закрепилась энергия способностей, которую нужно будет использовать во время сегодняшнего теста.

Это требовало более тщательной проверки, чем просто в изоляторе, поэтому заняло некоторое время. Один из сотрудников, раздражённо глядя на Джэ Ха, которому даже это давалось с трудом, цокнул языком:

- Как будто его кто-то собирается съесть... Ну честное слово.

В день, когда Джэ Ха перевели в этот центр, многие сотрудники выразили недовольство. Внезапно возникающие врата часто причиняли вред гражданам, и большинство людей становились сотрудниками центра из чувства долга – чтобы спасать этих людей.

И вот, эспер, приложивший руку к человеческим жертвам, прибыл сюда. Естественно, это вызвало внутреннее сопротивление. Однако Джун У лично вмешался и приказал держать этот факт в тайне и не разглашать, поэтому у сотрудников не было иного выбора, кроме как прислушаться к директору, несмотря на свой гнев.

Ладно, пусть директор центра всё замалчивает, но чтобы Тэ Хёк, чей брат погиб на месте происшествия, сам вызвался быть личным гидом Джэ Ха? Все были удивлены и за спиной называли Тэ Хёка бессердечным ублюдком.

- А-а-а!

В этот момент Джэ Ха издал болезненный стон. Услышавший это сотрудник с раздражённым выражением лица произнёс:

- Нужно потерпеть ещё немного.

Через устройства, прикреплённые к телу Джэ Ха, пропускали электричество, проверяя поток энергетических волн. Если во время этого процесса чувствовалась боль, напряжение нужно было немного снизить, но никто не хотел проявлять такую заботу об убийце.

В итоге Джэ Ха пришлось терпеть боль, от которой по всему телу струился холодный пот.

Джэ Ха, думая только о Тэ Хёке, как мог, через силу терпел боль.

«Ещё чуть-чуть, нужно потерпеть ещё совсем немного…»

Будучи эспером, Джэ Ха знал, как проходит это обследование, которое каждый проходил хотя бы раз. Он знал и то, что если больно, то силу тока снижают, но не мог и рта раскрыть. Он был не настолько глуп, чтобы не понимать значения взглядов, которыми на него смотрели эти люди.

Только спустя десять минут, показавшихся вечностью, ток, колющий кожу, внезапно отключился. Как только Джэ Ха глубоко выдохнул сдерживаемое дыхание, подошёл сотрудник, управлявший аппаратурой, и снял с его тела все устройства. Почувствовав, что в этих прикосновениях не было ни капли осторожности, Джэ Ха снова затаил дыхание и сжался в комок.

- Спускайтесь.

- Д-да, хорошо.

Отреагировав на слова сотрудника с секундной задержкой, Джэ Ха, пошатываясь, встал со стула. Изо всех сил сдерживая бешено колотящееся сердце, он последовал за сотрудником. И наконец дверь лаборатории открылась.

Сотрудник, встретившись с Тэ Хёком, стоявшим у двери, в отличие от прежнего тона, с добродушной улыбкой заговорил:

- К счастью, результаты подходят для теста. Хотя есть небольшая нестабильность... но не до опасного уровня, так что можете сразу идти в тестовую комнату.

- Хорошо, спасибо за работу.

Коротко поблагодарив сотрудника, Тэ Хёк наконец повернулся к Джэ Ха. Как только их взгляды встретились, казалось, что дыхание, которое до этого перехватывало, восстановилось. Глядя на него со всё ещё капающими слезами, Джэ Ха заметил, как Тэ Хёк слегка нахмурился.

- Собираешься тут всю ночь простоять? Выходи.

- Д-да, хорошо...

Быстро пройдя мимо сотрудника и подойдя к Тэ Хёку, Джэ Ха услышал, как тот цокнул языком. Затем Тэ Хёк поднял руку и неловко вытер заплаканное лицо Джэ Ха.

- И что мне с тобой, плаксой, делать?.. Ну-ка, перестань.

- Я х-хочу перестать, но не получается...

Когда Джэ Ха почувствовал прикосновение Тэ Хёка, горькие чувства нахлынули с новой силой. Он разрыдался ещё сильнее, и Тэ Хёк на мгновение потерял дар речи, плотно сжав губы.

«Да где ж мне было научиться кого-то успокаивать?..»

Заметив сотрудника, стоящего за спиной Джэ Ха и не знающего, куда деть глаза, Тэ Хёк с невозмутимым выражением лица кивнул подбородком. Это был молчаливый приказ не смотреть больше. Поняв значение этого жеста, сотрудник с неловким выражением лица вошёл в лабораторию и закрыл дверь.

Оставшись в коридоре наедине с Джэ Ха, Тэ Хёк неуклюже похлопывал его по плечу, пока тот не успокоился.

Если Джэ Ха не успокоится, весь тест пойдёт коту под хвост.

Время, когда нужно было идти в тестовую комнату, уже давно прошло. Когда Тэ Хёк начал думать, что это становится скучным и утомительным, Джэ Ха постепенно стал сдерживать рыдания. Наконец, спешно вытирая тыльной стороной ладони покрасневшие опухшие веки, он заговорил:

- Простите, из-за меня…

- Ты, похоже, извиняешься за всё подряд.

Спокойно ответив, Тэ Хёк опустил руку и схватил Джэ Ха за запястье.

Хотя внутри поднималась усталость, Тэ Хёк старательно подавил её и заговорил:

- Пойдём?

Джэ Ха, который не мог этого знать, медленно кивнул.

- Пойдём.

Когда они прибыли в тестовую комнату, все приготовления уже были завершены. Там было просторное помещение, где можно было проводить тест в полном объёме, а в примыкающей комнате ожидания можно было наблюдать за ходом теста.

Перед началом теста Джэ Ха, стоя напротив Тэ Хёка в комнате ожидания, рассеянно смотрел, как легко под его прикосновениями снимаются ограничители способностей, которые он носил почти два года.

С щелчком упал металлический предмет. В этот момент пришлось встретиться с ощущением, которое он не испытывал очень давно.

- Ах...

По кончикам пальцев пробежала дрожь. Теперь он снова мог управлять своими способностями, как раньше.

«Что, если снова произойдёт неконтролируемый выброс?..»

От тревоги казалось, что сердце вот-вот разорвётся. Это было похоже на день, когда он проходил тест для начала своей первой деятельности как эспер, но никакого предвкушения он не чувствовал. Тогда, после десяти лет обучения, сдав экзамен, он испытал радость от того, что наконец сможет выйти за пределы центра, но сейчас ситуация сильно изменилась.

Пока Джэ Ха дрожащим взглядом смотрел только на свои руки, Тэ Хёк заговорил:

- И в этот раз тебе придётся войти одному, без меня, так что не плачь.

- …

- Я буду наблюдать отсюда, и если что-то случится, сразу прибегу. Хорошо?

Подняв глаза на Тэ Хёка, произносящего эти ласковые слова, Джэ Ха увидел его лицо с лёгкой улыбкой.

Существо, дающее чувство безопасности больше, чем кто-либо другой. Джэ Ха почувствовал, как благодаря Тэ Хёку в одно мгновение исчезла тревога, переполнявшая его.

Он по-прежнему боялся. Естественно, помня тот день, когда из-за его способностей погибло множество людей, он больше никогда не должен был их использовать.

Однако, глядя на Тэ Хёка, он почувствовал странное ощущение, будто сможет преодолеть что угодно. Чем больше он смотрел на его лицо, тем сильнее билось сердце, и он не мог это остановить. В конце концов, Джэ Ха опустил голову, чувствуя, как его лицо наливается жаром, и произнёс:

- Спасибо…

Он не стал говорить, что хорошо сдаст тест. Не только потому, что был не в том положении, но и потому, что даже если бы прошел тест, у него было сильное нежелание выходить во внешний мир.

Точнее говоря, правильным было бы не выходить... Хотя ему до сих пор хотелось просто всё бросить и вернуться в изолятор, он старался не показывать этого, зная, что Тэ Хёк, несмотря на свою занятость, пришел сюда, чтобы позаботиться о нём.

- Теперь войдем? – послышался сзади торопящий голос сотрудника. Увидев, как Тэ Хёк отпускает его руку, Джэ Ха почувствовал, как его охватывает напряжение и внутренности сжимаются. И чтобы оправдать ожидания Тэ Хёка, который наблюдал за ним, до конца, он нехотя сделал тяжелые шаги вперед.

Вскоре Джэ Ха, стоявший посреди пространства, окруженного толстыми противопожарными стенами, услышал, как с грохотом закрылась дверь. Он сильно вздрогнул плечами и, сам того не замечая, начал грызть ногти на больших пальцах. Он с трудом подавил учащающееся дыхание, вспоминая голос Тэ Хёка.

«Если что-то случится, я сразу примчусь...»

Хотя эти слова и придавали уверенности, Джэ Ха сейчас больше всего хотел, чтобы ничего не случилось. Он надеялся, что не будет повода для того, чтобы Тэ Хёк примчался.

«Пожалуйста, пусть ничего не произойдет...»

Джэ Ха крепко зажмурился, а потом открыл глаза. Отчаянно моля про себя, он с трудом сосредоточился на голосе сотрудника, который начал объяснять суть теста.

Тест состоял из трех уровней сложности. На первом нужно было свободно использовать способности в пустом пространстве, на втором – попадать по простым мишеням. Если пройти эти два, то нужно было войти в голографические врата и победить монстра – на этом сегодняшний тест заканчивался.

Джэ Ха молча слушал голос сотрудника, доносящийся из динамиков. Всё это время он то сжимал, то разжимал руки, покрытые холодным потом. Закончив объяснение, сотрудник спросил его:

[- Эспер Джэ Ха, вам всё понятно?]

- Да, да... Всё понятно.

[- Тогда можете начинать, все меры безопасности приняты, так что не волнуйтесь слишком сильно.]

Видимо, заметив его сильное напряжение, сотрудник сказал это успокаивающим тоном, а затем объявил о начале теста.

Пустое пространство. Хотя Джэ Ха и знал, что здесь можно использовать способности как угодно, и никто не пострадает, ему было трудно высвободить силу, крутящуюся в его ладонях.

«Но... будет ли у него ещё возможность использовать способности, если не сейчас?»

На самом деле, пока Джэ Ха был заперт в изоляторе, он десятки раз думал о том, что хочет снова начать это делать. Но поскольку он давно понял, что это невозможно, он убивал в себе эту маленькую надежду. Снова и снова.

«Кто захочет снова выпустить на поле боя эспера, который однажды вышел из-под контроля?»

Возможно, этот тест был последним шансом использовать свои способности.

С трудом приведя в порядок свои путаные мысли, Джэ Ха подавил тошноту, крепко зажмурился и медленно выдохнул, сосредоточившись на потоке энергии внутри себя.

Когда тепло на кончиках пальцев стабилизировалось, он почувствовал это и раскрыл ладонь – из неё вырвался небольшой столб пламени. Только ощутив жар, разливающийся по всему лицу, Джэ Ха медленно открыл глаза.

«...Получилось.»

Увидев язык пламени, созданный собственными силами, Джэ Ха почувствовал, как напряжение на его лице сменяется облегчением.

В прежнем центре он и представить себе такого не мог. Даже во время проведения теста Джэ Ха сразу вспомнил о Тэ Хёке.

«Смог бы он снова испытать эти чувства, если бы не он? Было трудно поверить, что он смог использовать свои способности благодаря сопровождению Тэ Хёка.»

То ли от волнения, то ли от страха – сердце так сильно колотилось, что трудно было разобрать. Однако казалось, что вот-вот польются слезы, но уже совсем другие, не те, что он лил до сих пор. Но если он снова заплачет, Тэ Хёк, обещавший наблюдать за ним, может разозлиться, поэтому он изо всех сил сдерживал эти чувства.

Джэ Ха поддерживал столб пламени довольно долгое время. Убедившись, что Джэ Ха стабильно проходит первый тест, сотрудник активировал систему второго теста, и из пола и стен выскочили мишени.

Увидев их, Джэ Ха легко придал длинному столбу пламени округлую форму. Затем без колебаний он с силой метнул огненный шар в мишень.

Хвак!

Вспыхнувшее и разросшееся пламя, как только попало в мишень, тут же полностью её сожгло. Сбив в спешке все мишени, Джэ Ха не заметил, как закончился и второй тест. С коротким сигналом активировалась система для воспроизведения врат, и тестовая комната погрузилась во тьму.

Это было начало третьего теста. Пространство, превратившееся во внутреннюю часть врат, источало влажную и мрачную атмосферу, словно в любой момент могли выскочить настоящие монстры.

Стоя посреди всего этого, Джэ Ха сглотнул и услышал громкое биение своего сердца. Он снова начал концентрироваться, собирая воедино энергию, текущую по его коже. В отличие от прошлого раза, на его ладони мгновенно возник более крупный и прочный столб пламени, излучающий красноватый свет.

Физическое состояние Джэ Ха было уже не таким хорошим, как раньше. Он и сам чувствовал, как быстро истощается энергия, но, видимо, из-за того, что он давно не использовал свои способности, ему было трудно унять возбуждение. Похоже, это было ещё и потому, что он и представить себе не мог, что после того срыва наступит такой день.

Но это длилось недолго. Не успев предаться размышлениям, Джэ Ха почувствовал приближение монстра и, шевельнув одним пальцем, тут же выпустил огненный шар, излучающий жар.

Огненный шар, использованный для уничтожения монстра, вспыхнул с громким рёвом, а затем мгновенно сгорел дотла.

В тот же момент, возможно из-за того, что он в возбужденном состоянии разом использовал слишком много энергии, зрение Джэ Ха резко исказилось. С трудом удерживая ускользающее сознание, он попытался воспринять окружающий свет, и вдруг увидел перед собой монстра. Джэ Ха резко втянул воздух. Он почувствовал иллюзорное ощущение горячего дыхания монстра на своей коже при каждом его выдохе.

«Хотя это явно была голограмма. Почему же казалось, будто нереальный монстр материализовался прямо перед ним?..»

Джэ Ха, сам того не осознавая, задержал дыхание, подступившее к самому подбородку.

«Совсем как в тот день. Тогда он тоже уничтожал такого же монстра...»

Круглые язычки пламени, спокойно кружившие вокруг Джэ Ха, вдруг начали беспорядочно разлетаться. Почувствовав, как пламя неистово мечется, в замешательстве Джэ Ха с трудом выдохнул.

В это время Тэ Хёк, сидевший в комнате ожидания, молча наблюдал за Джэ Ха на экране.

Казалось, он снова видит эспера Джэ Ха, когда-то прославившегося этой способностью. Если бы кто-то другой, а не Тэ Хёк, увидел, как умело он управляет пламенем в боевой комнате, то наверняка был бы поражен. Однако Тэ Хёку становилось всё тревожнее, чем дольше он смотрел на Джэ Ха. Жар от разгорающегося пламени, казалось, ощущался даже в комнате ожидания, перехватывая дыхание.

Возможно, потому что он испытал этот взметнувшийся огонь в ситуации, угрожавшей его жизни, он не мог справиться с тошнотой, подступившей к солнечному сплетению.

Когда он на мгновение моргнул, пытаясь прогнать помутнение в глазах, сотрудник, наблюдавший за мониторами, заговорил с озадаченным выражением лица:

- Состояние использования способностей в целом хорошее, но... сейчас направляющая энергия слишком быстро истощается.

- Сколько времени до полного истощения?

- Думаю, и пяти минут не пройдет.

Тэ Хёк не особо удивился, так как ожидал этого. Уже то, что он мог свободно управлять способностями в таком состоянии, было по сути удивительным.

Он просто молча наблюдал с невозмутимым лицом, когда вдруг пламя, державшее форму шара, мгновенно рассеялось, а тело Джэ Ха резко согнулось. Затем, казалось впавший в панику, он сильно пошатнулся, упал на колени и крепко зажал уши руками.

[- Н-нет…]

Услышав этот отчаянный голос, Тэ Хёк резко вскочил с места.

- Принеси аварийные ограничители.

- ...Что?

- Я сказал, принеси!

На угрожающий крик Тэ Хёка сотрудник тут же достал железные ограничители из аптечки.

Хотя голограмма мгновенно отключилась, огненные шары вокруг Джэ Ха всё ещё летали. То, что сам обладатель способности не мог их контролировать, было признаком надвигающегося неконтролируемого выброса.

Тэ Хёк спешно схватил ограничители, которые ему передал сотрудник, и попытался войти в виртуальную боевую комнату, но сотрудник настойчиво схватил его за предплечье. Тэ Хёк раздраженно посмотрел на него, и тот заговорил:

- Ещё опасно. Нужно подождать, пока огонь не погаснет.

- Разве мы не разрешили ему пройти тест, зная, что так и будет?

- Не совсем так, но...

- Блять! Серьёзно?!

Тэ Хёк не удержался и коротко рассмеялся, полный гнева.

Тогда тоже так было. Руки и голоса, пытавшиеся остановить его, когда он бросился искать Тэ Гёна, в итоге не дали ему спасти брата. Если бы он действовал хоть немного быстрее, не медлил... Возможно, Тэ Гён бы не умер.

Даже если это помещение с противопожарными стенами, если здесь произойдет неконтролируемый выброс Джэ Ха, могут загореться все связанные с ним этажи. Ведь чем сильнее способности эспера, тем опаснее его неконтролируемый выброс.

Ни в одном центре Кореи ещё не видели неконтролируемого выброса эспера S-класса за противопожарными стенами. Буквально одно неверное движение – и сегодня об этом могла бы выйти первая в истории статья.

И вместе с ней могли бы сообщить о неизвестном числе жертв.

Перед глазами всё помутнело и покраснело. Этим взглядом Тэ Хёк пронзил сотрудника и процедил сквозь зубы с угрожающим видом:

- Не прикасайся ко мне.

Когда Тэ Хёк всё-таки открыл железную дверь между комнатой ожидания и боевой комнатой, Джэ Ха пытался избавиться от гудящих в голове голосов.

Поначалу всё было хорошо. С каждым уничтоженным монстром он испытывал чувство достижения и мог спокойно управлять своей способностью. Джэ Ха, впервые за долгое время ощущавший себя живым, был вынужден принять, что его с трудом сохраняемое самообладание начало постепенно рушиться, когда перед глазами замелькали воспоминания того дня.

Приглушенные крики разбегающихся людей и вопли кого-то, умоляющего о помощи. А затем послышался ужасно знакомый голос.

«Это ты всех убил. Из-за тебя столько людей горюет.»

- Хнык, хнык...

«И ты снова хочешь использовать свои способности? Чтобы опять убивать людей?»

- Н-нет, я был не прав...

Джэ Ха и сам не знал, как он выглядел, умоляя. Он просто прерывисто дышал и безжалостно зажимал уши руками. Он хотел бы погасить пламя, разгорающееся у него над головой, но истощенная к тому времени энергия не позволяла даже этого.

С самого начала надо было отказаться. Ведь ясно же было, что ему суждено тихо сидеть взаперти в изоляторе. Глупо было колебаться и воодушевляться в одиночку, в итоге это и привело к такому результату.

Он не мог поднять лицо, уткнувшееся в пол. Он просто дрожал, роняя слезы, когда вдруг раздался тяжелый грохот. И в мгновение ока две холодные руки крепко схватили его за обе щеки и подняли лицо вверх.

В тот момент чёрные глаза Тэ Хёка, встретившиеся с его взглядом, мгновенно распутали туго затянутый узел в груди.

- Очнись. Ты что, хочешь здесь сдохнуть?

От его напряженного голоса Джэ Ха прекратил лить слёзы.

Эта сцена была слишком знакома. И тогда он тоже пришёл спасти его, рискуя жизнью. Джэ Ха снова вспомнил тот день. Под жгучим жаром объятия Тэ Хёка, принимавшего на себя пламя бушующего пожара, казались ещё горячее. Когда Джэ Ха, стоя на пороге смерти, корчился от боли, Тэ Хёк крикнул ему:

«- Если хочешь жить, сосредоточься на мне. Смотри прямо на меня.»

«Интересно, помнит ли Тэ Хёк тот день? Понимает ли он, почему Джэ Ха бросился в его объятия, как только увидел его здесь?»

Джэ Ха посмотрел на Тэ Хёка болезненным взглядом из-за сдавливающей боли в груди, и тот заговорил напряжённым голосом:

- Ю Джэ Ха. Смотри на меня. Сосредоточься.

Его голос, словно способный воскресить умирающего сколько угодно раз, заставил Джэ Ха наконец выдавить всхлипывающим голосом:

- Я... не хочу умирать. Пожалуйста, спасите меня...

То ли из-за нахлынувшей гид-энергии, то ли от внезапного облегчения, но тело Джэ Ха резко подалось вперёд, коснувшись Тэ Хёка, и перед глазами всё потемнело.

Тэ Хёк, наблюдавший как взгляд Джэ Ха затуманивается, без колебаний надел на его запястья ограничители способностей. В тот же миг пламя резко погасло, и жар вокруг тела спал. Ещё до того, как температура вокруг успела остыть, Тэ Хёк в полной мере ощутил, как обмякшее в его объятиях тело Джэ Ха периодически вздрагивает, даже получая поддержку.

В этот момент сотрудник, который даже не мог войти в тренировочный зал, крикнул из комнаты ожидания встревоженным голосом:

[- Направляющая энергия не поднимается!]

Услышав это, Тэ Хёк крепко стиснул зубы. Об этом и без слов было ясно. Он уже знал, потому что сквозь кожу ощущал, как колеблются сильно нарушенные энергетические волны Джэ Ха.

Это было похоже на попытку налить воду в прохудившуюся плотину. В норме тело должно было стабилизироваться по мере введения энергии. Но тело Джэ Ха, потерявшего сознание от перегрузки, постоянно отвергало энергию Тэ Хёка, не в силах её принять. Даже после нескольких попыток результат оставался тем же, и Тэ Хёк в итоге крепко стиснул зубы.

«Что делать с этим хреновым телом?»

Казалось, он сам рухнет от истощения энергии раньше, чем сможет стабилизировать Джэ Ха. Тяжёлое дыхание вырвалось наружу, и в конце концов Тэ Хёк выругался:

- Блять..!

«Он не хотел умирать в один день со своим врагом. Уже одно то, что приходилось сдерживать гнев при виде его лица, было тяжело, а уж отправиться с ним в мир иной, не искупив свою вину, было бы слишком несправедливо.»

После недолгих раздумий Тэ Хёк был вынужден отказаться от попыток вводить энергию только через кожу Джэ Ха. Он знал, что сейчас есть лишь один способ, который он может использовать.

Игнорируя нарастающее в теле истощение, Тэ Хёк посмотрел на лицо Джэ Ха, безвольно прижавшегося к его руке. На мгновение он заколебался, слегка нахмурившись, но затем одной рукой крепко сжал его щёки. Беспомощно раскрывшиеся под этим напором губы Джэ Ха он тут же накрыл своими.

Ведение через слизистую, при котором происходит тесный контакт, было гораздо эффективнее кожного. Но и потеря энергии была больше, а сексуальное желание усиливалось настолько сильно, что он хотел избегать этого как можно дольше. Однако сейчас, как бы противно ни было, приходилось это делать. В конце концов, коротко выдохнув, Тэ Хёк прижался губами к Джэ Ха.

Язык, проникший во влажную щель, полностью заполнил рот Джэ Ха. Почувствовав, как энергия внезапно устремилась в его тело, Тэ Хёк ощутил лёгкое головокружение, словно от анемии.

Едва справившись с этим ощущением, Тэ Хёк впервые в своей жизни гида почувствовал себя слабым. Однако это длилось недолго. Чем дольше он исследовал рот Джэ Ха, тем более зловещим становился взгляд Тэ Хёка, ощутившего непонятное чувство дежавю.

«Эта чёртова похоть.»

Тэ Хёк мысленно заскрежетал зубами. Он смертельно не хотел поддаваться этому желанию, но трудно было подавить инстинкт, требующий раздеть и трахнуть партнёра по слизистому сопровождению. Хоть он и спал с другими эсперами, но Джэ Ха был первым, кто давал такой сильный стимул.

В конце концов, он представил Джэ Ха, задыхающегося под ним. Как бы он ни пытался сопротивляться, его разум был захвачен нижней частью тела, которая исправно реагировала.

"Хах... мм..."

Тот образ – изгибающийся в пояснице, издающий болезненные стоны. Хотя Джэ Ха и не был во вкусе Тэ Хёка, если уж на то пошло, но трудно было сдержать бурлящее внизу живота желание.

Тэ Хёк с трудом удержался от того, чтобы запустить руку под свободную одежду Джэ Ха, и вместо этого крепко схватил его за шею. Затем, словно это Джэ Ха набросился на его губы, он грубо оттолкнул его. Он испустил глубокий, горячий выдох:

- Ха...

Медленно оглядел лицо Джэ Ха горящими глазами. Блестящие от слюны губы и покрасневшее лицо. Хоть он и потерял сознание, но физиологическая реакция была налицо – временами из его рта вырывались слабые стоны. К счастью, гид-энергия, похоже, стабилизировалась, и тело, которое ещё недавно судорожно дрожало, успокоилось.

Немного понаблюдав за состоянием Джэ Ха, Тэ Хёк обратился к тем, чьё присутствие ощущал за спиной:

- Чего встали, не уводите его?

У него не хватило духу самому отвести Джэ Ха в изолятор. Пока сотрудники уводили эспера, который лежал на его ногах, Тэ Хёк, словно окаменев, сидел на месте, пытаясь восстановить тяжёлое дыхание.

Стоило Джэ Ха потерять сознание и погрузиться в сон, как он, словно само собой разумеющееся, увидел сон о том дне. Он до сих пор не мог понять, почему Тэ Хёк бросился на место, где он неистовствовал. Возможно, потому что он и представить не мог, что впервые в жизни встретит его там, но момент, когда его сознание, мучимое болью и готовое вот-вот погаснуть, вдруг прояснилось, всё ещё оставался в его памяти.

Тэ Хёк умолял его с отчаянным видом, какого не было ни у кого другого. Даже целуя, он вдыхал в него воздух, чтобы успокоить, и долгое время похлопывал по спине бесконечно дрожащей рукой, которой держал его тело, говоря, что всё в порядке. Когда Джэ Ха перестал дергаться в объятиях Тэ Хёка, тот уронил его на землю, не в силах удержать шатающееся тело. После этого и его собственные воспоминания исчезли.

Возможно, Тэ Хёк спас его из чувства долга как проводник. Даже если была другая причина, в любом случае Тэ Хёк был его спасителем. Когда он умирал в одиночестве, поглощённый болью, он эгоистично хотел жить, страдая от страха. Хотя именно он был виновником многочисленных жертв, и всё же он думал так глупо.

«Поэтому у меня не было выбора, кроме как довериться и положиться на Тэ Хёка, который едва раздул угасающую искру его жизни. Интересно, помнит ли Тэ Хёк тот день? Может быть, поэтому он был так добр, глядя на того, кого спас...»

Джэ Ха постепенно почувствовал, как всё перед глазами становится белым, и медленно осознал, как окружающий шум, глухо проникавший в уши, становится отчётливым. Слегка прищурившись из-за света, он медленно моргнул сухими глазами, и в его затуманенном поле зрения появилось лицо Со Юн.

- Вы пришли в себя?

- ...Да.

Он снова вернулся в изолятор. Оглядывая окружение отсутствующим взглядом, Джэ Ха сразу вспомнил о том, что произошло недавно. Он снова не смог правильно использовать свои способности, и Тэ Хёк опять бросился к нему. Вместе с чувством самоуничижения он вспомнил о нём, который обещал помочь, если что-нибудь случится.

- А... а где проводник?

Вдруг забеспокоившись, не упал ли он снова, как тогда, он спросил дрожащим голосом, и Со Юн ответила:

- Проводник вернулся в общежитие. Наверное, отдыхает... Если вам нехорошо, может, позвать его?

- Н-нет. Всё в порядке.

Он сразу же покачал головой. Вероятно, Тэ Хёк потратил много сил на сопровождение. Поэтому ему пришлось подавить желание увидеть его лицо.

Закончив проверять состояние Джэ Ха, Со Юн вышла из изолятора, и оставшись один, Джэ Ха вспомнил смутно всплывающие воспоминания.

Точно... их губы снова соприкоснулись. В момент, когда он ненадолго пришёл в сознание, он принимал язык Тэ Хёка, который полностью заполнял его рот. Хотя тот просто осуществлял ведение через слизистую, Джэ Ха не знал, что делать с сердцем, которое начинало бешено колотиться всякий раз, когда он вспоминал это ощущение.

Он осторожно дотронулся кончиками пальцев до слегка припухших губ. Что это за чувство? Он думал, что испытывает к Тэ Хёку только благодарность спасённой сороки (корейская народная сказка «Благодарные сороки»), но это ощущение было совсем другим.

Джэ Ха впервые не понимал значения этого нарастающего чувства. Однако он неосознанно был взволнован и не стал отбрасывать его. Он хотел сохранить это чувство до конца жизни.

* * *

В отличие от Джэ Ха, Тэ Хёк лишь тяжело дышал. Не в силах успокоить бурно вздымающуюся грудь, он стоял посреди гостиной, наполненной резкими звуками.

Он стал пить больше, чем раньше. Образы того дня, которые неизбежно всплывали каждый раз, когда он видел Джэ Ха, заставляли эмоции Тэ Хёка падать вниз. Чтобы выдержать эти чувства, он не должен был оставаться в здравом уме.

В конце концов, не выдержав, он устроил погром в общежитии. И то, что он поцеловался с человеком, убившим его брата, и то, что он едва сдержался, чтобы не наброситься на Джэ Ха из-за бурлящего сексуального желания – всё это вызывало у Тэ Хёка чувство вины. Даже если он пытался успокоить себя тем, что это было просто сопровождение, его взбудораженные чувства не утихали.

Больше всего добавляло то, что его желание всё ещё не утихло. Чем больше он пил, тем яснее становилось сексуальное желание, которое по-прежнему было направлено на Джэ Ха.

В конце концов Тэ Хёк выдавил из себя смешок, словно насмехаясь над собой.

Даже если он сейчас притворяется, что заботится о Джэ Ха, разве это действительно притворство? Так или иначе, в реальности именно он был тем, кто заставлял Джэ Ха хотеть жить и постоянно оказывал на него хорошее влияние.

«Стоит ли вообще стараться? В то время как он должен был убить его как можно более мучительно, когда тот будет рядом с ним. Возможно, правильнее было бы дать ему жизнь, в которой он не сможет ни жить, ни умереть, словно вот-вот задохнётся.»

Закончив эту импульсивную и короткую мысль, Тэ Хёк сразу же вышел из общежития в пьяном состоянии.

Он даже не понял, как дошёл. В мгновение ока он оказался перед изолятором Джэ Ха. Там не было Со Юн, вместо неё ночной дежурный наблюдал за состоянием Джэ Ха.

«Неужели уже так поздно?..»

Пока он думал об этом про себя, заметивший его дежурный сразу же встал со стула.

- Э... Здравствуйте. Что-то случилось?

Ночной дежурный был новичком, недавно поступившим на работу в центр. Когда он получал инструкции от Со Юн, ему точно сказали, что в это время Тэ Хёк не приходит, поэтому он не мог не выглядеть растерянным из-за внезапного появления Тэ Хёка без предупреждения.

Более того, сотрудник почувствовал запах алкоголя, исходящий от Тэ Хёка. Хотя по его взгляду или поведению не было заметно, что он пьян, сотрудник лично ощутил непонятное давление и недоброе предчувствие.

В такое позднее время не было причин для прихода Тэ Хёка, кроме экстренного вызова.

Даже Джэ Ха уже давно успокоился и погрузился в царство снов. В тот момент, когда он только сглатывал густую слюну, Тэ Хёк без единого слова приложил свой чип и открыл дверь изолятора. Затем он обратился к сотруднику, бросив на него холодный взгляд:

- Не обращай внимания и занимайся своими делами.

Вскоре дверь изолятора закрылась. Войдя внутрь, Тэ Хёк сразу же коснулся распределительного электрического щита, мгновенно погасив свет в помещении. Окно, через которое можно было видеть что происходит внутри, стало совершенно темным. Почувствовав неладное, сотрудник тут же попытался открыть дверь изолятора, но, похоже, электричество было полностью отключено – дверь нельзя было открыть снаружи.

- Ах! Твою мать!..

Сотрудник выругался, растерянно глядя на все еще закрытую дверь, издающую только предупреждающий звуковой сигнал. Постояв некоторое время в состоянии паники, он сразу же связался по номеру экстренной связи, который дала ему Со Юн.

Тем временем Тэ Хёк смотрел вниз на крепко спящего Джэ Ха потухшим взглядом. Он знал, что тот крепко заснул, так как всего несколько часов назад чуть не потерял контроль. Однако, глядя на его умиротворенное лицо, он не мог сдержать закипающую ярость внутри.

«Как распутать этот сложный клубок чувств?»

Пока он на мгновение задумался об этом, Джэ Ха, спавший чутким сном, зашевелился, словно собираясь проснуться. Вскоре, почувствовав чье-то присутствие сквозь сон, он медленно открыл тяжелые веки.

- Ах... Гид-ним?..

Несколько раз моргнув сонными глазами и узнав Тэ Хёка, Джэ Ха сразу же сказал с ошеломленным выражением лица.

В изоляторе было темно, лишь слабый свет проникал внутрь, но Джэ Ха не мог не узнать Тэ Хёка. Ведь до того, как заснуть, он тысячи раз представлял его в своей голове.

Увидев лицо Джэ Ха, на котором сразу же отразилась радость, Тэ Хёк в конце концов коротко и горько усмехнулся.

Джэ Ха демонстрировал чистую и невинную реакцию, словно не совершил никакого непростительного греха. Глядя на это, Тэ Хёк еще больше наполнялся гневом.

Немалое время он жил в ощущении потери и боли. Одновременно с чувством вины за то, что не смог спасти брата, ему было жалко себя за то, что он испытывал привязанность, пусть даже ложную, к эсперу, убившему его брата.

Решение хорошо относиться к нему изначально было ошибочным. Подумав, что еще не поздно изменить этот выбор, Тэ Хёк без колебаний сократил расстояние между собой и Джэ Ха. Думая о том, как бы хотелось, чтобы эти большие глаза, следящие за его движениями, наполнились страданием, он мгновенно протянул руку и крепко схватил Джэ Ха за горло.

- Кхк!..

Как только дыхание перехватило, лицо Джэ Ха мгновенно исказилось от боли и шока. Глядя на него, Тэ Хёк, охваченный непонятным удовольствием, еще сильнее сжал его шею, умещающуюся в одной руке.

Металлическая кровать задрожала от движений Джэ Ха, который извивался, не в силах даже издать мучительный стон. В мгновение ока хрупкое тело, лежащее на кровати, оказалось в безвыходном положении, а Тэ Хёк, взобравшийся сверху, почувствовал слабые попытки оттолкнуть его руку.

Увидев черные глаза Джэ Ха, готовые закатиться, Тэ Хёк ослабил хватку.

- Хмпф, кха!..

Джэ Ха сделал рваный вдох, издавая мучительный кашель, его лицо исказилось от страха. Увидев это, Тэ Хёк произнес совершенно будничным тоном:

- Тяжело?

На этот вопрос Джэ Ха, тяжело дыша и пытаясь восстановить дыхание, в итоге разразился слезами.

- Ги-гид-ним... Почему?..

Скорее страшно, чем тяжело. Глядя на выражение лица Тэ Хёка, казалось, что он в любой момент снова может начать душить, Джэ Ха хотел выбраться из-под него, но уже не мог вытащить свое тело, зажатое между его крепкими бедрами. Он осторожно попытался оттолкнуть бедра Тэ Хёка дрожащими руками, которые с трудом мог контролировать, но тот не сдвинулся с места.

Сейчас Тэ Хёк был совершенно не похож на того, кто спас его раньше. Он не гладил его по спине, успокаивая, и не проводил ведение, призывая успокоиться. Не понимая, почему Тэ Хёк вдруг так себя ведёт, Джэ Ха мог лишь смотреть на него снизу вверх покрасневшими глазами.

Одна секунда казалась часом. Возможно, он совершил какую-то ошибку по отношению к Тэ Хёку. Когда он думал, не стоит ли сразу же извиниться, Тэ Хёк, нахмурившись, тихо произнес:

- Блять...

- Ах!

Прежде чем Джэ Ха успел что-либо сказать, рука Тэ Хёка мгновенно скользнула к его талии и сдернула штаны. Почувствовав холодный воздух между бедер, Джэ Ха ощутил, как сильно забилось его сердце, сдавленное страхом. В итоге вместо слов извинения, которые он собирался произнести, из его рта вырвались лишь отчаянные протесты.

- Гид-ним, пожалуйста!.. Я не хочу этого, ладно?

- Лежи спокойно. Если не хочешь еще хуже.

- Н-не буду! Не хочу!

Джэ Ха энергично замотал головой и закричал, но Тэ Хёк уже давно закрыл уши для его слов.

Чем больше он смотрел на Джэ Ха, издающего плачущие звуки испуганным голосом, тем сильнее разгорался огонь внизу живота, не утихавший уже давно. Тэ Хёк одним движением подавил попытки Джэ Ха оттолкнуть его и оглядел его побледневшее лицо.

Тэ Хёк тихо усмехнулся. Плакать всего лишь от этого – значит не испытать и половины той боли, через которую прошел он сам. Если это действие причиняет Джэ Ха наибольшие страдания, он не собирался останавливаться до самого конца.

Большая рука, которая еще утром нежно гладила голову Джэ Ха, теперь скользнула под свободную верхнюю одежду. От прикосновения холодной руки Тэ Хёка к голой коже Джэ Ха сильно задрожал, продолжая рыдать и извиваться.

В конце концов Джэ Ха перестал отталкивать Тэ Хёка. Он даже не пытался восстановить дыхание, которое постоянно перехватывало, а лишь крепко вцепился в одеяло под собой.

И так, не в силах успокоиться, он выдохнул короткими вздохами:

- Пожалуйста... будьте нежнее.

- …

- Не делайте мне больно. Я был не прав…

Это был отчаянный голос, молящий о помощи, осознающий, что он сделал неправильно.

Не понимая, в чем он так провинился, чтобы так умолять. Тэ Хёк почувствовал, как его затуманенное зрение внезапно прояснилось.

Тэ Хёк уставился на Джэ Ха, лежащего под ним, молча роняющего крупные слезы. Тот, казалось, не проявлял никакого желания сопротивляться, расслабив всё тело, просто готовясь принять его.

В тот момент, когда он внимательно всматривался в это зрелище, казалось, что нить рассудка, которую он неосознанно упустил, возвращается. Несмотря на то, что он задыхался, как будто вот-вот испустит дух, его отношение было таково, что он охотно подчинится его попытке изнасилования. То, что он действовал импульсивно, чтобы выплеснуть свой гнев на него, наоборот, перекрыло ему дыхание.

- Ха...

Тэ Хёк в конце концов издал короткий горький смешок. Затем он безвольно убрал руки с худощавого торса Джэ Ха, где прощупывались тонкие кости.

«Что я собирался делать с этим парнем?..»

В этот момент он почувствовал, как кто-то открывает дверь изолятора, которую он запер, и входит внутрь.

- Эй ты, псих!

Вскоре позади раздался потрясенный голос Джун У.

Тэ Хёк, все еще глядя на Джэ Ха, который продолжал всхлипывать, подавляя рыдания, слез с кровати. Затем он небрежно накрыл его полуобнаженное тело одеялом и повернулся, встретившись взглядом с Джун У, который смотрел на него так, будто видит мусор.

- Я ничего не сделал, ничего не случилось, так что просто уходите.

Сказав это, Тэ Хёк тут же прошел мимо Джун У и вышел из изолятора. Он слышал, как Джун У ругался ему вслед, но полностью проигнорировал и это.

«Я пришел сюда, чтобы избавиться от этого дерьмового чувства, а все, что я сделал, – это еще глубже погрузился в грязь. Какой к черту личный гид?..»

Он почувствовал, как непроизвольно его охватывает чувство опустошенности.

Месть или что-то еще, просто хотелось все бросить. В итоге Тэ Хёк, выйдя из центра, позволил тропическому ночному бризу обдуть его тело.

То ли из-за жаркого ветра, то ли из-за Джэ Ха, но жар, охвативший всё тело, не спадал.

В таком состоянии было трудно вернуться домой, где полно следов Тэ Гёна, поэтому ему оставалось только бесцельно бродить вокруг центра до самого рассвета.

* * *

После ухода Тэ Хёка в комнате, где остались только Джэ Ха, Джун У и один ночной дежурный, царил беспорядок.

Джун У, прибежавший из дома по срочному звонку сотрудника, был вынужден открыть дверь изолятора запасным ключом. Картина, представшая его глазам, когда дверь открылась, перехватила дыхание.

Отправив наружу сотрудника, который только нервно оглядывался в тяжелой атмосфере, Джун У тихо вздохнул. Он уставился на очертания Джэ Ха, который не вылезал из-под одеяла, которым его укрыл Тэ Хёк, и просто всхлипывал.

Предчувствуя, что когда-нибудь это случится, он отговаривал Тэ Хёка от того, чтобы тот стал личным гидом Джэ Ха. Ведь он, как никто другой, понимал чувства Тэ Хёка, потерявшего семью.

Однако неправильное есть неправильное. Центр обязан защищать эсперов из группы высокого риска. Более того, Джун У в какой-то степени представлял, через какие унижения мог пройти Джэ Ха в предыдущем центре. Именно поэтому он тем более не мог просто смотреть на бесчинства Тэ Хёка.

Наблюдая за все еще не успокоившимся Джэ Ха, Джун У с трудом заговорил:

- Джэ Ха.

- ...

Джэ Ха на мгновение перестал даже дышать, услышав голос, зовущий его. Хотя он даже не ответил, Джун У продолжил:

- Если вы расскажете мне, что произошло, я смогу принять меры.

- …

- Я постараюсь учесть ваши пожелания, насколько это возможно, так что говорите спокойно.

Слушая успокаивающий голос Джун У, Джэ Ха крепко прикусил губу, которую он уже несколько раз кусал.

Он не мог перестать думать о Тэ Хёке, который навис над ним с угрожающим видом. И в то же время он не мог забыть тот взгляд, которым тот смотрел на него, и не мог сдержать слез.

Джэ Ха понял. Он понял, что означал взгляд Тэ Хёка, с которым он встретился в течение короткого, но и не слишком длинного времени.

«...Он явно винил меня...»

Он хотел прямо сейчас оборвать эту бесполезную нить жизни. Буквально чувствовалась жажда убийства.

За два года он привык к таким взглядам, поэтому не мог не узнать его. Если он расскажет Джун У о том, как Тэ Хёк душил его и пытался насильно овладеть его телом, он больше никогда его не увидит. Тогда он снова сможет бежать, как всегда, в страхе, задыхаясь.

Но почему при мысли о том, что он больше никогда его не увидит, возникает еще более пугающее чувство?

В горле, которое было сильно сдавлено руками Тэ Хёка, поднялась тупая боль. С трудом сглотнув накопившуюся слюну, Джэ Ха наконец заговорил:

- Ничего не случилось…

-...Джэ Ха.

- Просто мне стало плохо, и гид... хн... помог мне.

Даже произнося ложь, он не мог справиться с горьким чувством. Это было из-за того, что доброта, которую Тэ Хёк проявлял к нему раньше, и грубость, которую он только что показал, накладывались друг на друга перед его глазами.

В любом случае, грязное и уродливое тело. Неважно, что бы Тэ Хёк с ним ни сделал. Если это единственный способ отплатить тому, кто спас ему жизнь, он готов отдать свою жизнь хоть десятки раз.

Сзади послышался тяжелый вздох Джун У, но Джэ Ха только крепко зажмурил свои опухшие глаза. Смешно, но он лишь отчаянно надеялся, что завтра утром Тэ Хёк снова придет сюда.

Прошло два дня, которые показались Джэ Ха целой вечностью. После того случая Тэ Хёк больше не искал Джэ Ха, вместо этого его вызвал к себе в кабинет директор центра Джун У. Усевшись напротив Джун У на диване посреди комнаты, Тэ Хёк увидел на столе из красного дерева аккуратно лежащий документ. Скорее всего, это был контракт, который он подписал в первый день, став личным гидом Джэ Ха. Наверняка его вызвали из-за первого пункта.

1.Сторона Б (гид) ни при каких обстоятельствах не причиняет физического или психического вреда стороне А (эсперу).

Это был самый важный для Джун У пункт. Тэ Хёку не нравилась сама формулировка этого условия. Однако он просто пропустил его, так как в любом случае не собирался становиться личным гидом, чтобы мучить Джэ Ха. Но похоже, Джун У был настроен обязательно обсудить это.

В отличие от Джун У, который выглядел серьезным, Тэ Хёк не проявлял никаких угрызений совести. Он считал, что Джэ Ха должен быть ему благодарен уже за то, что он не убил его на месте в тот день.

Сложные чувства, которые он испытывал в тот момент, исчезли, как только он протрезвел. Поскольку образ заботливого гида уже был разрушен, Тэ Хёк решил относиться к Джэ Ха, не нарушая условий контракта. Однако, как ни смешно, за эти два дня Тэ Хёк так и не смог найти Джэ Ха. Образ измученного лица Джэ Ха всё еще был свеж в его памяти.

Тэ Хёк, незаметно цокнув языком, начал:

- Вы меня вызвали, чтобы что-то сказать?

- Ты... Поэтому отключил питание камер видеонаблюдения?

Джун У, конечно же, не поверил словам Джэ Ха о том, что ничего не произошло. Поэтому он попытался просмотреть записи с камер видеонаблюдения в изоляторе, но Тэ Хёк вывел из строя электрощит, полностью обесточив помещение, из-за чего камеры тоже не работали.

Сколько ни спрашивай, Джэ Ха только и твердил, что ничего особенного не случилось, а Тэ Хёк нагло делал вид, будто он ни в чем не виноват. Одним словом, ситуация была такая, что у Джун У просто голова шла кругом.

Он никак не мог понять, почему Джэ Ха так слепо цепляется за Тэ Хёка. Он знал, что эсперы сильно привязываются к совместимым гидам, которые являются их жизненной необходимостью, но ведь этот гид угрожал ему.

«Как он умудрился за такое короткое время так обработать Джэ Ха?..»

Джун У невольно посмотрел на Тэ Хёка с отвращением.

Тэ Хёк сразу же заметил этот взгляд и спокойно сказал:

- Не смотрите так, просто скажите прямо. Вы же вызвали меня, чтобы я перестал быть его личным гидом, верно?

- Да, я вызвал тебя, по этому поводу. Но Джэ Ха говорит, что ничего не случилось, да и ты ведешь себя так, будто ничего не произошло.

- ...Он так сказал?

Это было впервые, когда Тэ Хёк об этом услышал. Он был уверен, что Джэ Ха рассказал Джун У о случившемся в тот день.

«Как мог этот парень, который так отчаянно умолял сохранить ему жизнь, не пожаловаться на то, что его чуть не задушили? Тем более, он наверняка понял, что Тэ Хёк собирался его изнасиловать, когда начал стягивать с него штаны.» - естественно, Тэ Хёк думал, что Джэ Ха не мог не рассказать об этом.

Тэ Хёк слегка нахмурился. Обычный человек не мог испытывать только одно чувство. Помимо жажды мести, в нём невольно росло непонимание по отношению к Джэ Ха, которое зародилось еще раньше.

Джун У, сразу заметив, что Тэ Хёк на мгновение задумался, заговорил:

- Значит, что-то все-таки произошло. Просто оставь его.

- Я просто не могу понять…

Тэ Хёк посмотрел на Джун У внезапно похолодевшим взглядом.

- Почему вы, господин директор, так защищаете этого ублюдка?

- ...Разве это проблема, что я как директор центра выполняю свои обязанности?

- С первого взгляда он вызывает жалость... Так ведь?

Тэ Хёк вспомнил о впечатлении, которое производило лицо Джэ Ха. Кроткие глаза и в целом круглое лицо делали его похожим на невинного ребенка. Его худощавое тело и хрупкость, из-за которой казалось, что он вот-вот упадет, если его слегка толкнуть, вызывали жалость.

Но это была не главная часть. Для Тэ Хёка, Джэ Ха был всего лишь эспером, который убил его младшего брата.

Тэ Хёк помнил все статьи, которые выходили в то время. О том, как Джэ Ха сам отказался от ведения, даже достигнув опасного уровня потери контроля. Буквально, Джэ Ха сам выбрал потерять контроль над своими способностями.

Чем больше он узнавал о деталях инцидента, тем сильнее хотел убить Джэ Ха, но с трудом подавил это желание. Он также изо всех сил сдерживался, чтобы не изнасиловать его, причинив боль, когда тот отталкивал его.

Однако каждый раз, когда он видел, как Джун У защищает Джэ Ха, он не мог сдержать отвращения.

«Как может человек, который всё это время наблюдал за тем, как он жил после того дня, защищать убийцу прямо перед ним?» - Тэ Хёк наконец не выдержал и усмехнулся.

- Вы что-то от меня скрываете?

- ...

- Если нет... То, похоже, что этого ублюдка-убийцу вам жальче, чем моего младшего брата.

Его тон был саркастическим. Однако Джун У ничего не ответил. Он просто цокнул языком и сказал:

- Ты же знаешь, что директор центра, где раньше жил Джэ Ха, - мой друг.

- И что?

- Он умолял меня забрать Джэ Ха, поэтому я и привез его сюда, но... В общем, сейчас это не важно. Я хочу, чтобы ты отказался быть личным гидом Джэ Ха.

- Я сам уйду, когда придет время, так что не беспокойтесь. Джэ Ха же сказал, что ничего не случилось. Не думаю, что директору стоит вмешиваться и заставлять меня уйти.

- Ха...

- Я не нарушил ни одного пункта контракта, так что ничего не изменится.

Тэ Хёк встал с дивана. И всё ещё холодным взглядом посмотрел на Джун У.

- Но не защищайте этого ублюдка передо мной. Будь то просьба друга или что-то ещё. Я не хочу ничего знать об этом ублюдке.

- …

- Если вы продолжите так себя вести, мне реально захочется вас прикончить. Вы же понимаете, что я чувствую?

Потеряв контроль над собой, Тэ Хёк с силой пнул ножку стола и вышел из кабинета директора.

Оставшись один, Джун У в конце концов прижал пальцами виски, чувствуя нарастающую пульсирующую боль. Если оставить всё как есть, дело определенно примет еще худший оборот, поэтому, немного поразмыслив, он набрал номер на телефоне.

Гудки в трубке быстро прекратились, и Джун У бодрым голосом обратился к собеседнику:

[- О, как поживаешь? Ничего особенного, просто хотел узнать, нет ли у вас в центре свободных…]

Через некоторое время разговор был окончен.

* * *

Пока Тэ Хёк не приходил, Со Юн, проверяя состояние здоровья Джэ Ха, осознала новый факт.

Энергия, полученная при сопровождении через слизистую, не уменьшалась, даже если не использовать сверхспособности. Эту хорошую новость нужно было сообщить Тэ Хёку и Джэ Ха, но из-за того, что Тэ Хёк не появлялся уже два дня, атмосфера была почти как на похоронах, и было трудно даже рот открыть.

Сегодня она снова тихо вздохнула, искоса глядя на Джэ Ха, который, не съев и половины подноса с едой, зарылся под одеяло.

Два дня назад, придя на работу и услышав о том, что произошло между Тэ Хёком и Джэ Ха, Со Юн сразу схватилась за голову. Конечно, даже если бы она осталась на месте, она все равно не смогла бы предотвратить этот инцидент, но теперь Джэ Ха, чьё состояние только-только начало приходить в норму, снова отказывался от еды и питья, и все старания шли насмарку.

К счастью, он всё-таки следил за своим состоянием, так как выбрался из-под одеяла и съел несколько ложек, хотя и этого было недостаточно. Когда она предложила ему попробовать поесть еще раз, единственным ответом было: "У меня болит живот, я не могу есть..."

Каждое утро видеть опухшие глаза Джэ Ха было исключительно её долей.

«Интересно, когда он снова придет?..»

Не только Джэ Ха с нетерпением ждал Тэ Хёка. Со Юн, наблюдавшая за Джэ Ха короткое время, сама того не осознавая, прониклась к нему сочувствием, и каждый раз, смотря на его жалкий вид, ей становилось не по себе.

Конечно... это не означало, что с Джэ Ха снялся ярлык убийцы. Просто она, как человек, почувствовала жалость к другому человеку, и, зная, что всё это время Джэ Ха ждал времени приема пищи, она снова не могла не заговорить.

- Эспер-ним.

- ...

- Сегодня тоже болит живот?

- ...Да.

«Как бы заставить его съесть оставшуюся еду?» - на мгновение задумавшись, Со Юн снова заговорила:

- Неизвестно, когда придет гид Тэ Хёк...

Как только она произнесла имя Тэ Хёка, пушистое одеяло слегка шевельнулось. Глядя на это, Со Юн еще раз убедилась, что Джэ Ха безгранично слаб перед Тэ Хёком.

- Разве гид Тэ Хёк не расстроится, если узнает, что эспер Джэ Ха не ест?

- ...Гид-ним?

- Да, он мне наказывал. Чтобы я хорошо кормила эспер-нима.

Это была откровенная ложь, но другого способа убедить его не было.

Вскоре послышался тихий голос Джэ Ха, до этого хранившего молчание.

- Я знаю, что гид-ним ненавидит меня.

- А...

- Но если я не буду есть... он ещё больше меня возненавидит, да?

- Э-э, м-м...

Со Юн растерялась. Не в силах ответить, она издала только растерянный стон, и тогда Джэ Ха, приподнявшись наполовину, сказал:

- Если вы оставите еду здесь, я всё съем... Спасибо.

Так и не повернув лица к Со Юн, Джэ Ха произнес эти слова. Всё, что могла сделать Со Юн - это снова поставить поднос на прикроватный столик и выйти из изолятора.

Оставшись один, Джэ Ха наскоро вытер всё ещё влажное лицо рукавом и снова начал есть оставленную еду, которая раньше не лезла в горло. Как сказала Со Юн, неизвестно, когда придет Тэ Хёк, поэтому он хотел выполнить всё, чего тот желал.

Несмотря на то, что желудок был переполнен, Джэ Ха каким-то образом доел всё до последней крошки, а затем, чувствуя тяжесть в животе, тихо слез с кровати. Затем, прежде чем Со Юн вернулась, он сразу направился в душевую.

Закрыв дверь и проверив, не открывается ли она снаружи, он открыл шкаф с полотенцами. Достав лосьон, лежавший на первой полке снизу, он медленно сглотнул.

В тот день Тэ Хёк явно хотел секса. Сначала, испугавшись, Джэ Ха оттолкнул его, но если в следующий раз он снова попытается это сделать, возможно, Тэ Хёк больше никогда не придет к нему.

Он уже смутно предполагал, что придется делать это и здесь. Ведь эсперы из группы высокого риска нуждались в постоянном ведении через слизистую. Если хотелось жить, приходилось терпеть эту болезненную процедуру. Слизистое сопровождение было настолько болезненным, что у него не возникало ни малейшего желания его делать, но ради Тэ Хёка он мог это вытерпеть.

Но почему-то, хотя он делал это уже не раз и не два, его сердце бешено колотилось.

Кое-как подавив внезапно нахлынувшие эмоции, Джэ Ха дрожащей рукой выдавил немного скользкого лосьона. Затем с трудом просунул руку между раздвинутых ягодиц. Нужно было тщательно подготовиться, чтобы суметь принять Тэ Хёка, даже если тот будет груб. Если и сегодня он не придёт, все старания пойдут прахом, но это всё равно лучше, чем встретить Тэ Хёка совершенно неподготовленным.

Долго кряхтя в одиночестве, Джэ Ха закончил растягивать себя сзади и надел штаны. Он вымыл руки, перепачканные лосьоном. И в тот момент, когда он открыл дверь ванной, чтобы выйти его взгляд встретился со взглядом незнакомца, стоящего посреди изолятора. Тот, увидев Джэ Ха, сразу улыбнулся, приподняв уголки губ.

- О, здравствуйте. Вы ведь эспер Джэ Ха, верно? Рад с вами познакомиться.

Это был бодрый голос, от которого любому стало бы приятно. Однако Джэ Ха, несмотря на его добродушную улыбку, заметно напрягся и не смог сделать ни шагу за пределы ванной. Разглядывая незнакомца, от которого веяло чуждостью, Джэ Ха наконец выдавил настороженным голосом:

- К-кто вы?

Тэ Хёк, которого он ждал, так и не пришёл, а вместо него появился совершенно незнакомый мужчина. У Джэ Ха забурлило в животе от волнения при появлении человека, которого он никогда раньше не видел.

Не подозревая о чувствах Джэ Ха, мужчина с виноватым выражением лица открыл рот:

- А, меня зовут Хан Ю Чан, я ваш новый гид. Извините, что пришёл без предупреждения.

«Новый гид...»

Зловещее предчувствие, быстро переросло в уверенность, поскольку Тэ Хёк, похоже, не желал возвращаться к нему.

Невольно отступая назад и глубже заходя в ванную, Джэ Ха так и не смог переступить порог. Ю Чан продолжал что-то говорить, но всё звучало приглушённо из-за бешено колотящегося сердца.

Если это не Тэ Хёк, а другой гид, то он не хотел ни сближаться с ним, ни даже встречаться лицом к лицу.

Торопливо опустив взгляд, он невольно спросил с упрёком:

- Зачем... зачем вы пришли?

«Так нельзя. Если так дерзить гиду, можно получить нагоняй.»

Вопрос вырвался сам собой, неожиданно для него самого.

Ю Чан, казалось, был озадачен такой реакцией Джэ Ха и, улыбнувшись, начал объяснять:

- Мне позвонил начальник центра Джун У... А, сегодня я не буду вас сопровождать. Просто зашёл познакомиться.

- ...

- Заглянул поздороваться, чтобы в будущем хорошо ладить.

«В будущем...»

С каждым словом Ю Чана горло то сжималось, то расслаблялось. Прерывистое дыхание становилось всё тяжелее.

«Казалось, будто эти слова окончательно подтверждали, что Тэ Хёк его бросил. Если бы он тогда не сопротивлялся, если бы просто молча принял всё, как обычно, может, Тэ Хёк снова пришёл бы к нему?»

Но теперь уже поздно сожалеть. Раз уже прислали нового гида, он ничего не мог поделать.

Джэ Ха почувствовал, как в глазах потемнело, а потом снова прояснилось. Внезапно его охватило странное чувство дежавю, и он упал на пол, ударившись задом, но не почувствовал боли. Сквозь затуманенное зрение он увидел стремительно приближающиеся ноги Ю Чана.

Он поспешно отодвинулся назад, пытаясь закрыть дверь ванной, но не смог этого сделать, так как внезапно высунувшаяся рука Ю Чана схватилась за дверь. Глядя на медленно приближающееся тело и протянутую к нему руку, Джэ Ха не мог пошевелиться от страха.

- Эй! Вы в порядке?

- Н-не подходите!

Мольба, застывшая в горле, прозвучала резким, надрывным голосом, напоминая о том дне, о котором он не хотел бы вспоминать.

В ушах зазвучал голос мужчины, который всегда был рядом, человека, который никогда не уходил.

«Наш Джэ Ха, ты ведь можешь вытерпеть и это? Посмотрим, как ты справишься без меня.»

Когда он увидел его удаляющуюся спину, оставившую его одного среди нескольких гидов, какой же страх его охватил. Хотя он пытался убедить себя, что это уже в прошлом и здесь такого не случится, сцены, начавшие воспроизводиться, не останавливались.

Джэ Ха в ужасе отполз как можно дальше в угол, избегая протянутой к нему руки. Забившись под раковину, он дрожащим голосом произнёс:

- Мне, мне не нужно сопровождение. Хнык, хён... Нельзя ли снова позвать хёна? Пожалуйста...

Ю Чан, чье лицо побледнело от неожиданного поворота событий, смог произнести лишь глупо: "А...". Лишь когда он услышал, как дыхание Джэ Ха становится всё более прерывистым, он наконец пришёл в себя.

В момент, когда Ю Чан открыл дверь изолятора, чтобы позвать Со Юн, он столкнулся лицом к лицу с Тэ Хёком, чьё выражение было недовольным.

- Что за херня?

Хотя вопрос Тэ Хёка оборвался на полуслове, выражая явное недовольство при виде Ю Чана, тот этого не заметил. Перед глазами всё ещё стояло лицо Джэ Ха, мгновенно впавшего в панику, хотя он ничего не сделал.

- А, дело в том, что состояние Джэ Ха странное...

- Прочь с дороги.

Не дав ему закончить, Тэ Хёк отрезал резким тоном. Его аура была настолько угрожающей, что Ю Чан невольно отступил в сторону, рассеянно глядя на спину Тэ Хёка, решительно шагающего в изолятор.

Тем временем Тэ Хёку не нужно было никаких объяснений, чтобы понять, где находится Джэ Ха. Всё из-за всхлипываний, доносящихся из ванной. Войдя туда, он обнаружил Джэ Ха, забившегося в угол, словно мокрый щенок. Невольно вырвался короткий смешок.

«То плачет, то пугается по пустякам. Даже без объяснений было ясно, почему Джэ Ха так себя ведёт. Наверняка из-за этого нового лощёного типа.»

Даже Тэ Хёк видел его впервые. Сразу догадавшись, что это дело рук Джун У, он с трудом подавил раздражение, подступающее к самой макушке.

С каждым шагом Тэ Хёка в сторону Джэ Ха тот всё глубже вжимался в угол. Видя, как он пытается избежать встречи, хотя бежать некуда, Тэ Хёк наконец остановился и произнёс:

- Ю Джэ Ха.

- Хнык...

Обычно при звуке голоса Тэ Хёка он должен был успокоиться, но сейчас этого не происходило. Мечущиеся зрачки ясно показывали, что он всё ещё заперт в своих видениях. Он так крепко вцепился в стойку раковины, что кончики пальцев побелели, и выглядел поистине жалко.

Молча наблюдая за Джэ Ха, Тэ Хёк медленно согнул колени и присел на корточки. Джэ Ха, крепко зажмурившись, задрожал всем телом. Слёзы, катившиеся по щекам, капали вниз. Наконец, прерывисто дыша, он с трудом выдавил:

-Хён, я... я хочу только с хёном. Простите, что оттолкнул вас. Я был неправ...

Тэ Хёк нахмурился, услышав тихий голос. Внезапно ему вспомнилась та ночь.

Тогда он тоже вот так извинялся, говоря, что был неправ. Хотя Тэ Хёк и выпил, но память не отшибло, поэтому он невольно вспомнил ту ситуацию.

Ему хотелось притвориться, что он не замечает Джэ Ха, который, казалось, всегда жил в страхе, но это было нелегко. Даже когда ему удавалось подавить переполнявшие его вопросы.

«Почему же у него перехватывало дыхание каждый раз, когда он видел, как тот вот так извиняется?» - в итоге и на этот раз Тэ Хёк насильно остановил поток мыслей.

Даже если бы он относился к Джэ Ха только с желанием немедленно убить его, этого было бы недостаточно, чтобы утолить его обиду. Отбросив ненужное сострадание, Тэ Хёк посмотрел на Джэ Ха, который стоял на коленях, упираясь ладонями в пол и умоляя.

- Это я виноват. Не уходите, пожалуйста...

Когда он подумал о том, что эти слова извинения, которые лились потоком, были обращены не к умершему, а к кому-то другому, то сострадание, которое он на мгновение почувствовал к Джэ Ха, тут же улетучилось, словно превратившись в иллюзию.

В этот момент он почувствовал чьё-то присутствие за спиной, и раздался мужской голос:

- Может, я чем-нибудь помогу?.. Хотя я правда ничего не делал.

Тэ Хёк машинально повернулся и увидел того самого мужчину, который раньше преградил ему путь.

Окинув его взглядом, Тэ Хёк равнодушно произнёс:

- Похоже, вы не из этого центра... Гид?

- Да, меня направили сюда. Я назначен ответственным за эспера Джэ Ха.

- Блядь, серьёзно?..

- Что?..

Услышав внезапное ругательство, Ю Чан растерянно отреагировал. Не успел он разозлиться, как услышал резкий голос Тэ Хёка:

- Ты не нужен, уходи.

- Эй, послушайте...

- Ты что, оглох? Я сказал, уходи.

Тэ Хёк отреагировал ещё более раздражённо, поняв, что это явно проделки Джун У.

«Где это видано, чтобы к Джэ Ха приставляли другого гида, а не меня...»

Сзади послышался недовольный голос Ю Чана, но Тэ Хёк просто встал и с грохотом захлопнул дверь ванной. Проигнорировав приглушённый шум за дверью, он вернулся к Джэ Ха и, немного поколебавшись, заговорил:

- Ю Джэ Ха.

- ...

- Давай образуем пару.

Казалось, слова Тэ Хёка даже не достигли ушей Джэ Ха - он никак не отреагировал. Он просто продолжал сжиматься в комок и плакать, как и раньше.

Тэ Хёк протянул руку к Джэ Ха, не обращая внимания на то, боится тот или нет, и коснулся его. Вернее, он старался не обращать внимания. Когда он влил направляющую энергию, напряжённое тело Джэ Ха резко расслабилось, и он снова потерял сознание, даже не успев прийти в себя.

За последние два года у Джэ Ха были только ужасные воспоминания.

С того дня, когда он вышел из-под контроля, Джэ Ха был заперт в самой дальней изоляционной камере, где ему приходилось терпеть боль от насильственных проникновений между ног, и после этого всё было так же.

Его энергетическая система была полностью разрушена, и любое несовместимое ведение он воспринимал как боль. Но Джэ Ха ни разу не получил энергию от хорошо подходящего ему гида во всех изоляторах центра. Поэтому каждый день, получая сопровождение, он страдал от мучительной боли, словно всё его тело вот-вот разорвётся на части.

- Я делаю это, чтобы спасти тебя. Даже если больно, ты должен терпеть.

Его личный гид всегда крепко обнимал его, не давая двигаться, когда он корчился от боли, и призывал терпеть.

«Я терпел и терпел, пока в конце концов не показал, что мне больно.»

Тогда тот сказал:

- Не нравится? Если тебе не нравится моё ведение, я позову других гидов.

А на следующий день очнулся в изоляторе с несколькими гидами…

- Ахх!..

Как только он открыл глаза, яркий свет ударил в глаза. Грудь тяжело вздымалась и опускалась. Моргая, пытаясь прояснить затуманенное зрение, Джэ Ха встретился взглядом с Тэ Хёком, который смотрел на него сверху вниз.

...Это был сон. Вместе с мгновенным облегчением нахлынула и печаль. Вытирая рукавом слёзы, которые лились, не останавливаясь, Джэ Ха с трудом поднял верхнюю часть тела, даже не успев перевести дыхание. И отчаянно схватился за воротник Тэ Хёка, стоявшего рядом с ним, не говоря ни слова.

Потому что если он не ухватится за него хотя бы так, то Тэ Хёк снова оставит его и никогда не вернётся. Потому что он боялся, что его навсегда отправят обратно в тот ад. Поэтому он вцепился в него изо всех сил.

- Я... я буду стараться. Не бросайте меня...

- ...

- Я б-был не!..

Это был внезапный поцелуй. Тэ Хёк обхватил лицо Джэ Ха обеими руками и, наклонившись, поцеловал его. Прежде чем удивлённый Джэ Ха успел перевести дыхание, горячий язык раздвинул его губы.

Джэ Ха на мгновение перестал плакать от этого действия, а затем крепко зажмурил широко раскрытые глаза. С трудом следуя за языком Тэ Хёка, который обволакивал все чувствительные места, Джэ Ха почувствовал, как Тэ Хёк вдохнул в него воздух и медленно отстранил губы.

- Хнык, хаа...

Джэ Ха открыл всё ещё влажные глаза и посмотрел на Тэ Хёка, который заговорил с непроницаемым выражением лица:

- Ты же сам сказал.

- ...

- Что не оттолкнёшь меня.

В ответ на слова Тэ Хёка, Джэ Ха растерянно кивнул. Затем, тяжело дыша, ответил:

- Д-да... Верно.

Тогда на губах Тэ Хёка появилась едва заметная улыбка.

- Тогда пообещай.

- ...

- Что примешь всё, что я тебе дам.

«Даже если это будет сердце, скрывающее нож, который пронзит тебя.»

Проглотив последние слова, Тэ Хёк стал ждать ответа Джэ Ха.

Это был вопрос, заданный исключительно для того, чтобы облегчить его собственное чувство вины. Даже если бы Джэ Ха сейчас отказался, Тэ Хёк всё равно собирался сделать то, что задумал.

Джэ Ха, наблюдавший за Тэ Хёком, на мгновение задержал дыхание, затем бросился в его объятия. Крепко обняв его, он выдохнул тихим голосом:

- Я приму всё, что угодно.

- …

- Мне нравится всё, что вы даёте, гид-ним. Нет ничего, что мне не нравится. Можно всё...

После слов Джэ Ха прикосновения Тэ Хёка стали более решительными. Вскоре свет в изоляторе погас.

Тэ Хёк почувствовал, как его член твердеет, пока он быстро снимал одежду с Джэ Ха.

На мгновение его охватило желание заключить с ним пару, но метод образования пары был не так прост. Чтобы образовалась пара нужно было испытывать сильное обоюдное чувство привязанности. Но он не мог испытывать чувств к Джэ Ха, да и вряд ли они могли возникнуть. К тому же, пара эспера и проводника была подобна клейму взаимной зависимости друг от друга.

Вечные оковы. Связь, которую нельзя разорвать до самой смерти. Чтобы разорвать однажды образованную пару, один из них должен был умереть.

Это был бы отличный способ причинить бесконечные страдания тому, кому хочешь отомстить. Какое огромное удовольствие можно получить от мести через собственную смерть. Поэтому Тэ Хёк немного жалел о том, что сейчас не испытывает к нему чувств.

Однако если он сможет довести состояние Джэ Ха до максимума с помощью слизистого ведения, тот будет смотреть только на него ещё больше, чем сейчас. Такова природа эсперов. Их бессознательный инстинкт заставляет их безумно любить подходящего им гида.

Поэтому с этого момента для Джэ Ха должен существовать только один гид - он сам. Когда Джун У самовольно решил помочь Джэ Ха и привёл сюда нового проводника, Тэ Хёк поклялся себе в этом.

Тэ Хёк смотрел вниз на Джэ Ха, который дрожал и извивался от каждого его прикосновения.

«А ведь сказал, что можно делать всё, что угодно. Ещё даже не начали, а уже так испуган - не очень-то приятное зрелище.»

Думая об этом, Тэ Хёк чувствовал, как его нижняя часть, отяжелевшая от предыдущего сопровождения, которое он провёл до того, как Джэ Ха потерял сознание, постепенно увеличивалась в размерах.

Делая вид, что не замечает туго натянутый член, Тэ Хёк стянул вниз эластичные штаны Джэ Ха и заговорил:

- Страшно?

- Н-нет... Всё в порядке.

Джэ Ха сразу же покачал головой в ответ на вопрос Тэ Хёка. Затем, словно что-то вспомнив, он вздохнул "Ах" и открыл рот:

- Перед вашим приходом я... я всё подготовил.

- …….

- Чтобы вам было удобно... Можете сразу...

Джэ Ха говорил, тяжело дыша, едва проглатывая слюну.

«Неужели он ждал этого дня с тех пор?» - Тэ Хёк про себя усмехнулся над неожиданной подготовленностью Джэ Ха.

«Интересно, насколько он смог растянуть себя своими тонкими пальцами?» - Тэ Хёк незаметно насмехался над ним, но чувствовал, что его член, старательно увеличивающийся в штанах, уже достиг стесняющих размеров.

Полностью сняв штаны с Джэ Ха и сразу же прикоснувшись пальцами между его ягодиц, Тэ Хёк почувствовал скользкое ощущение, подтверждающее его слова.

- Ах!..

Тело Джэ Ха вздрогнуло от удивления, когда пальцы лишь слегка коснулись его заднего прохода. В ответ на это движение Тэ Хёк одной рукой прижал плоский живот Джэ Ха, фиксируя его тело. Затем он без колебаний вставил средний палец в дырочку, которая была настолько узкой, что казалось сомнительным, что её вообще растягивали. Джэ Ха сразу же издал тяжёлый стон.

- Ух!

- Точно нормально сразу вставить?

Он уже дрожит от одного пальца. Похоже, до принятия его члена ещё далеко.

Тэ Хёк довольно нервно расстегнул пряжку на брюках и быстро снял всё, что прикрывало нижнюю часть тела. Как только исчезла помеха, показался пульсирующий член, в который сильно прилила кровь. Видимо, из-за того, что он до сих пор едва сдерживал свою похоть к Джэ Ха, это сексуальное желание отличалось по качеству от всех предыдущих.

Ему снова пришлось подавить желание сразу же вставить. Он не хотел видеть, как Джэ Ха снова в панике убегает.

С другой стороны, Джэ Ха почувствовал, как у него перехватило дыхание, как только Тэ Хёк обнажил нижнюю часть тела.

«Такой чудовищно большой член собирается войти в него снизу... Он отличался размером от всего, что он принимал раньше. Казалось, что все его усилия по растяжке двумя пальцами были напрасны. Точно будет больно.»

Тело, всё ещё помнящее боль первого раза, когда он принял снизу, невольно напряглось. В отличие от его собственных пальцев, даже один толстый палец Тэ Хёка уже вызывал приятное покалывание снизу, от чего перед глазами невольно потемнело.

Увидев, как напряглось лицо Джэ Ха, Тэ Хёк заговорил:

- Если хочешь остановиться, скажи.

- …….

- Я тоже не хочу делать это насильно.

Это были слова, произнесённые уже в предвкушении ответа Джэ Ха. Вероятно, Джэ Ха ответит согласием, даже если будет на грани слёз.

- Нет, продолжайте, можно. Я хочу...

Джэ Ха, ответивший именно так, как он и думал, просто крепко схватился за простыню слабыми руками. Хотя всё его тело дрожало от страха, он охотно сказал это.

Тэ Хёк, шире раздвинув ноги Джэ Ха и устроившись поудобнее, наклонился и обнял его. Затем он добавил указательный палец к среднему, уже находящемуся в отверстии.

Из уст Джэ Ха вырвался лёгкий вскрик, но не более того. Похоже, у него был большой опыт принятия слизистого ведения снизу, так как Джэ Ха сам шире раздвинул напряжённые бёдра, что заставило Тэ Хёка ухмыльнуться, приподняв уголок рта.

- Видимо, ты много раз принимал сюда.

Сказав это, он сделал свои движения более смелыми, чем раньше.

Зрачки Джэ Ха сильно задрожали, и он тут же издал стон, сопровождаемый прерывистым дыханием.

- У-у, э-это, ух... А-ах!

Казалось, он пытался что-то объяснить. Однако Тэ Хёк не стал задумываться о душевном состоянии Джэ Ха, он лишь грубее орудовал рукой, расширяя внутренние стенки.

Лосьон, который Джэ Ха использовал для растяжки, словно любовные соки, хлюпая, смачивал руку Тэ Хёка. Это тоже возбуждало Тэ Хёка. Три пальца, растягивая внутренние стенки, свободно двигались, издавая чавкающие звуки. Узкое отверстие незаметно расширилось, готовясь принять член.

Джэ Ха, долго кряхтя и с трудом принимая движения Тэ Хёка, вдруг почувствовал, как внутренние стенки словно поцарапало, когда пальцы разом вышли. Он невольно попытался приподнять бёдра, но, заблокированный телом Тэ Хёка, смог лишь издать вскрик.

Кроме растяжки заднего прохода, других ласк не было. Низ, разработанный только пальцами, всё ещё казался недостаточно подготовленным для огромного члена, но Тэ Хёк тоже достиг предела в попытках расширить отверстие, не причиняя Джэ Ха боли.

Тэ Хёк наспех провёл рукой, перепачканной в лосьоне, по своему члену и приставил головку к ягодицам Джэ Ха. Как только твёрдый и горячий член уткнулся во вход, Джэ Ха, почувствовав его, сразу задрожал, но не пытался отстраниться. Наоборот, он обвил талию Тэ Хёка, своими раздвинутыми ногами и расположился так, чтобы принять его член.

При виде этого у Тэ Хёка возникло странное ощущение, словно Джэ Ха прошёл обучение шлюхи. Хотя дрожь всё ещё не утихла, все его действия были направлены на то, чтобы партнёру было комфортно. Однако то ли из-за прижимающейся кожи Джэ Ха, то ли из-за переполняющего сексуального желания, мыслительные процессы прервались.

- Бля... - Тэ Хёк коротко выругался. Чем больше увеличивалась площадь соприкосновения с Джэ Ха, тем больше он, сам того не осознавая, терял контроль над разумом. Наконец он рассмеялся с горечью. Его собственный вид, возбуждённого убийцей своего брата, казался ему действительно жалким.

Однако Тэ Хёк мог сделать и нечто большее, чтобы оставить Джэ Ха непоправимую рану.

Обхватив талию Джэ Ха одной рукой, чтобы зафиксировать его тело и не дать ему подняться вверх, Тэ Хёк сразу же резко вставил головку.

- Ха, уг-х! - Джэ Ха, почувствовав боль, издал сдавленный стон.

- Ух, блять… - Тэ Хёк тоже выдохнул короткий стон, когда внутренние стенки сжали его член сильнее, чем он ожидал.

Вскоре Тэ Хёк, восстановив дыхание, уставился на лицо Джэ Ха, который дрожал и плакал так, что было жалко смотреть. Казалось, в такие моменты красота Джэ Ха сияла ещё ярче. Его раскрасневшиеся щёки и слезящиеся глаза приятно манили. Даже губы, аппетитно разгорячённые, были румяными, словно накрашенные помадой.

Тэ Хёк не должен был чувствовать волнение, глядя на это лицо. Но его взгляд невольно постоянно возвращался к нему. То ли из-за слёз, обильно текущих из невинных глаз, но Тэ Хёк не мог отделаться от ощущения, что сам стал подлецом.

Наконец отбросив мысли о Джэ Ха, Тэ Хёк попытался провести слизистое ведение.

- Х-м, мм!..

Это была энергия высочайшей интенсивности и плотности. Джэ Ха, чувствуя, как его тело без колебаний поглощает всё это, мгновенно ощутил, как в голове стало пусто. Вскоре на смену болезненным ощущениям пришло ощущение жжения снизу. Казалось, будто всё тело тает, словно после приёма мощного афродизиака. Напряжённое тело расслабилось, и внутренние стенки, крепко сжимавшие член Тэ Хёка, размягчились.

«Неужели слизистое сопровождение всегда приносит такое удовольствие?»

Джэ Ха полуприкрыл глаза, тяжело дыша, так как его переполняли ощущения, которых он никогда раньше не испытывал. Наконец, схватив Тэ Хёка за крепкое предплечье рукой, которой до этого сжимал простыню, он произнёс заплетающимся языком:

- А-ах, гид-ним. Я странно, странно себя чувствую...

- Потерпи.

Тэ Хёк, непосредственно ощущая состояние тела Джэ Ха, небрежно бросил эти слова утешения и наконец начал медленно двигать бёдрами. Не слишком глубоко и не слишком мелко, он постепенно проникал внутрь, и от этих движений внутренние стенки Джэ Ха сильно сжимались.

- А-а, хнг!..

Напряжённый розовый член Джэ Ха сочился смазкой из кончика головки. Это было из-за чрезмерного удовольствия, которое продолжалось даже при малейшем движении. Ощущение, что даже складки внутренних стенок туго натягиваются из-за подавляющего размера. И каждый раз, когда член проникал глубже, дыхание перехватывало.

- Ох...

Джэ Ха, невольно опустив взгляд вниз, выдохнул. Хотя казалось, что он чувствует прикосновение к животу, причиной было то, что член Тэ Хёка всё ещё не вошёл полностью. В тот момент, когда он собирался испугаться, сделав короткий вдох, послышалось, как Тэ Хёк цокнул языком. В мгновение ока пах Тэ Хёка с шлепком ударился о ягодицы Джэ Ха.

- Ха-ах! Хнг, ги-гид-ним, подождите!.. А-ах!

Член, резко вошедший до конца, вонзился глубоко во внутренние стенки, и Джэ Ха не успел справиться с пронзившим его удовольствием. Когда Тэ Хёк начал по-настоящему двигать бёдрами, Джэ Ха, не зная, что делать, лишь крепко вцепился в него, поджав пальцы ног.

Движения были яростными, словно в гневе. Джэ Ха чувствовал, как все осмысленные слова вылетают из головы, когда член Тэ Хёка входил и выходил из него. Из-за Тэ Хёка, который пытался проводить ведение даже во время толчков, нарастающее удовольствие заставляло голову кружиться.

- А-ах, хм-м! По-пожалуйста, нг! Ме-медленнее, хнг, ах!..

Чем жалобнее становились стоны Джэ Ха, тем более зловещим становился взгляд Тэ Хёка, наблюдающего за ним. Тэ Хёк, подсознательно подумав, что хочет ещё безжалостнее разрушить это уже сломанное тело, сам того не осознавая, крепко схватил Джэ Ха за шею.

Он не сдавил ему горло, как в тот раз, но когда издал возбужденный стон, тело Джэ Ха внезапно съежилось от страха.

- Ух!..

Вскоре Джэ Ха с трудом открыл свои расслабленные глаза и поднял взгляд на Тэ Хёка. Видя, как в этих испуганных глазах отражается только он сам, Тэ Хёк почувствовал необъяснимое раздражение. Он безо всякой причины сделал более резкое движение бедрами, глубоко вогнав свой член, отчего глаза Джэ Ха снова широко раскрылись и тут же закрылись.

- Ох, ах! Ху, ху...

Он жалобно заплакал.

«Стало так горько. Если бы это был другой гид, он бы обращался с ним нежнее.»

Хлюп-хлюп. Пока он не прекращал свои непристойные движения, ему вдруг пришла в голову мысль, - « А может, просто убить его?». Если приложить чуть больше силы, тот неизбежно встретит смерть в его руках.

Он уже дал понять сотруднику, что проводит слизистое ведение, так что никто не помешает ему сейчас.

В тот момент, когда он собирался поддаться нарастающему импульсу и применить больше силы, Джэ Ха, державшийся за его предплечья, обхватил руками его шею. Затем осторожно потянул к себе, прижимаясь всем телом.

Тэ Хёк и сам не понимал, почему поддался этому слабому притяжению. Может, потому что тело Джэ Ха, прижатое к его коже, беспомощно дрожало. Когда он на мгновение замер, не двигаясь, тяжелое дыхание Джэ Ха, достигавшее подбородка, эхом отдавалось в ушах.

- Хнык, г-гид...

- ...

- Спасибо вам...

Услышав совершенно неожиданные слова, Тэ Хёк слегка расширил глаза. Пока он не мог осознать, правда ли то, что он услышал, голос Джэ Ха продолжил:

- Так что вы можете делать все, что хотите. Можете даже душить...

- Ха...

- Можете даже убить меня, я не против.

Услышав последние слова Джэ Ха, Тэ Хёк не смог даже усмехнуться.

Джэ Ха уже знал. Знал, что тот сильно ненавидит его. Видя Джэ Ха, который, зная это, все равно обнажил свою слабость, Тэ Хёк почувствовал, как в нем поднимается непонятный гнев.

Чувствует ли он, что его обманули? Неописуемые эмоции смешались в кучу. В итоге Тэ Хёк оттолкнул руки Джэ Ха и посмотрел на него глазами, полными горечи. Затем, приподняв один уголок дрожащих губ, заговорил:

- Я не собираюсь тебя убивать.

- ...

- Я спасу тебя любой ценой, и буду спасать снова и снова.

«Чтобы ты жил, даже если захочешь умереть. Чтобы ты страдал до самого конца.»

Проглотив последние слова, Тэ Хёк резко вытащил член из нутра Джэ Ха.

- Ах! Ах, гид!..

Тэ Хёк тут же грубо перевернул тело Джэ Ха и сильно прижал его затылок своей большой рукой. Джэ Ха, оставшись в позе, где только зад был приподнят, не успел почувствовать, как Тэ Хёк крепко схватил его за талию, и принял в себя член, безжалостно вторгшийся в его нижнюю часть.

- Хнг!..

Лицо, бессильно уткнувшееся в подушку, не могло даже издать короткий стон. Боль от безжалостных движений бедер нахлынула, вызвав слезы на глазах, но ненадолго - удовольствие, уже достигшее кончиков волос, воспринимало даже боль как стимул.

Трудно было даже дышать, перед глазами то темнело, то светлело. Движения Тэ Хёка, вбивавшегося глубоко в его дырочку, были настолько безжалостными, что он едва мог их выдержать. Когда он бессознательно попытался оттолкнуть его, протянув руку назад, Тэ Хёк тут же раздраженно схватил его за запястье, останавливая. Затем Тэ Хёк резко надавил рукой на его поясницу, прижимая живот к простыне, и одновременно без колебаний продолжил свои движения, заставив Джэ Ха снова судорожно вздохнуть.

- Ах, ух! Глу-глубоко, слишком глубоко... Хнык!..

Тяжело и больно. Но в той же степени и приятно. Его непрерывно возбуждающееся тело охотно принимало член Тэ Хёка. Лицо, залитое физиологическими слезами, в какой-то момент повернулось вбок, тяжело дыша.

- Хнык, ах, г-гид!.. Ах!

Казалось, он всем телом принимает его негодование. Хотелось увидеть лицо Тэ Хёка, которое не попадало в поле зрения из-за позы, но тот, похоже, не собирался показывать его до конца этого акта.

Жар и дыхание Тэ Хёка, ощущаемые позади. И даже его руки, крепко державшие его, хоть и грубо - всё это было приятно. Понимая, как нелепо он выглядит, он всё равно не хотел отрываться от кожи Тэ Хёка, соприкасавшейся с его собственной.

«Почему он испытывает такие чувства? Хотя было естественно любить и восхищаться благодетелем, спасшим его жизнь, это отличалось от тех чувств, которые он испытывал раньше.»

Прежде чем он успел разобраться в путанице мыслей, движения бедер Тэ Хёка стали более жестокими. Это были движения, нацеленные лишь на удовлетворение похоти, но Джэ Ха, охваченный сильнейшим наслаждением от каждого проникновения члена, мгновенно опустошил свой разум. В момент, когда он достиг оргазма лишь от стимуляции заднего прохода, его зрение помутнело, а пальцы ног сами собой поджались.

- Унг, хнык!..

Всё тело содрогнулось от оргазма, которого он никогда раньше не испытывал. Это было настолько сильное удовольствие, что трудно было сохранять рассудок. Когда его периодически вздрагивающее тело наконец расслабилось и обмякло, член Тэ Хёка, наслаждавшийся послевкусием внутри его дырочки, уже был вынут.

Ощущение жидкой спермы, стекающей из заднего прохода, всегда было не очень приятным...

И на этот раз Джэ Ха, не успев до конца разобраться в мыслях, крутившихся в голове, лишь тяжело дышал сквозь зубы. А затем его медленно моргающие глаза в конце концов уже не открылись.

Тепло и уютно. Джэ Ха испустил томный вздох, ощутив тепло, исходящее от его кожи. От притока энергии, более мощного и обширного, чем обычно, он очнулся только после того, как колебания энергии стабилизировались.

Как только Джэ Ха пришёл в себя, всё его тело охватило давно забытое ощущение легкости и свежести.

Однако его всё ещё затуманенный разум не осознавал, кто находился рядом с ним. Поэтому, когда он открыл глаза и осознал, что находится в чьих-то объятиях, его сердце ухнуло вниз. Это был Тэ Хёк. Он думал, почему так тепло, но даже представить не мог, что действительно проспал всю ночь вместе с Тэ Хёком.

Не веря в это, он несколько раз закрывал и открывал глаза. Вдруг это всё ещё сон. Повторяя это действие некоторое время, он наконец принял реальность происходящего, почувствовав на коже его ленивое дыхание.

Вероятно, Тэ Хёк уснул как подкошенный после завершения сопровождения. В отличие от Джэ Ха, чувствовавшего себя бодрым, Тэ Хёк, казалось, всё ещё блуждал во сне. Джэ Ха понимал, что настолько, насколько он получил энергию, настолько же Тэ Хёк её потерял.

Сердце Джэ Ха колотилось всё сильнее от осознания того, что он лежит на крепкой руке Тэ Хёка. Хотя во время вчерашнего сопровождения он испытывал в основном страх и ужас, даже несмотря на то, что это был Тэ Хёк. Глядя на беззащитно спящего гида, он почувствовал, как в одно мгновение из его головы исчезли воспоминания о том, как тот безжалостно раздвигал его ноги и мучительно терзал его.

«...Хорошо. Настолько, что я не пожалел бы, если бы уснул в этих объятиях навечно. Не знаю, проводил ли я когда-нибудь такую спокойную ночь с кем-то еще?..»

Впервые он спал рядом с кем-то без всякого напряжения. Хотя это было утро, когда он мог бы спокойно разбудить Тэ Хёка, Джэ Ха изо всех сил старался сдержать прерывистое дыхание из-за колотящегося сердца. Он не хотел нарушать крепкий сон Тэ Хёка. Вместо этого он решил ещё глубже зарыться в его объятия. Движения были настолько осторожными, что растянувшийся Тэ Хёк даже не заметил этого.

Прижавшись кожей к Тэ Хёку, Джэ Ха вскоре закрыл широко открытые глаза. Хотя он снова не погрузился в глубокий сон, и, то что он лежал рядом с кем-то приносило такое утешение. Он был очень взволнован и больше не открывал глаза.

Окутанный тёплыми объятиями, Джэ Ха не мог не уснуть снова.

Только поздним днём Тэ Хёк наконец открыл глаза, впервые за долгое время проснувшись с ясной головой, не видя никаких снов. Опустив взгляд, он обнаружил маленькую голову, крепко прижавшуюся к его груди и сладко спящую.

В отличие от осторожного Джэ Ха, Тэ Хёк, коротко вздохнув, без колебаний стряхнул его с себя и поднялся. Наспех приведя себя в порядок, он вышел из изолятора и столкнулся с Со Юн, у которой было неловкое выражение лица.

- Который час?

- А, сейчас половина пятого вечера.

Впервые осознав время, Тэ Хёк вспомнил, как вчера, опьянённый похотью, сам того не замечая, провёл чрезмерное сопровождение. Как только к нему вернулся рассудок, Тэ Хёк, нахмурившись, тихо пробормотал короткое ругательство.

Не было необходимости заходить так далеко. Когда он вспомнил, как, прижавшись к телу Джэ Ха, он вёл себя безжалостно, охваченный похотью, его охватило такое чувство самоотвращения, что его чуть не вырвало. С трудом подавив тошноту, он обратился к Со Юн:

- Результаты обследования?

- Как раз недавно проверила по датчикам, подключенным к эсперу Джэ Ха...

Со Юн на мгновение заколебалась. Заметив это, Тэ Хёк сразу же спросил:

- Что?

- ...Эм, состояние слишком хорошее.

Услышав нелепый ответ Со Юн, Тэ Хёк чуть не выругался вслух, но сдержался.

- Почему ты тянешь?

Тогда Со Юн поспешно добавила:

- Даже зная о ваших выдающихся способностях, гид, я не могу понять эти показатели.

- Сколько ещё раз нужно провести процедуру, чтобы он мог покинуть изолятор?

Вчера, когда Тэ Хёк сказал Со Юн, что вытащит Джэ Ха из изолятора, он поклялся довести состояние его тела до идеальной стабильности через слизистое сопровождение. Ради мести он мог бы сделать и более отвратительные вещи.

Поэтому, когда Тэ Хёк, естественно предполагавший, что ему придётся несколько раз соединяться телами с Джэ Ха, задал этот вопрос, Со Юн покачала головой:

- Нет, нужно провести ещё одно тщательное обследование, чтобы быть уверенной... но уже достаточно.

- Что достаточно, ты можешь нормально объяснить?!

Голос Тэ Хёка слегка повысился от раздражения и нетерпения. В итоге Со Юн, спохватившись, продолжила:

- А, он полностью восстановился. Настолько, что больше не нужно… Если эспер использует здесь свои способности, они снова истощатся, но сейчас он достиг такого уровня, что дальнейшего ведения не требуется.

- ...

Тэ Хёк сразу понял, почему Со Юн тянула с ответом.

Эсперы с повреждённым сенсором ведения, если не находили подходящего гида, не восстанавливались даже за всю жизнь, проведённую в изоляторе. Поэтому, как бы ни было ужасно состояние Джэ Ха, ему повезло, что нашёлся он, Тэ Хёк, с хорошей совместимостью.

Однако такого случая он не ожидал. Он примерно предполагал, что придётся вложить много сил в слизистое сопровождение, чтобы Джэ Ха смог выйти из изолятора, но чтобы они настолько хорошо подходили друг другу...

Тэ Хёк на мгновение потерял дар речи и не мог ничего ответить, но наконец разомкнул губы:

- Значит, он может выйти прямо сейчас?

- Да, как только будут готовы результаты подробного обследования, я сразу же сообщу вам.

- Как только директор центра даст разрешение, эспер Джэ Ха сможет покинуть изолятор...

Со Юн произнесла это с, казалось, сложным выражением лица. У Тэ Хёка тоже странно сжалось сердце.

Он не ожидал, что всё наладится так быстро. Было бы достаточно, если бы Джэ Ха просто смог вести обычную жизнь. Внутри него кружилось непонятное чувство беспокойства. Это было чувство, которое он не мог выразить словами.

- Я сам поговорю с директором центра, так что начинайте с обследования.

- Да, удачи вам.

Коротко вздохнув, Тэ Хёк сразу же направился прочь.

***

- Ты что, с ума сошел?! Что за хрень с этим слизистым сопровождением?!

Джун У, молча слушавший Тэ Хёка, наконец не выдержал и воскликнул потрясенным голосом. Неудивительно, что Тэ Хёк держал это дело в секрете от Джун У, с самого начала, зная, что реакция будет именно такой.

Несмотря на реакцию Джун У, Тэ Хёк спокойно ответил:

- А кто просил подсовывать другого проводника? Все прекрасно знают, что между совместимыми гидом и эспером возникает чувство собственничества.

- И это твое оправдание?! Джэ Ха что, был в критическом состоянии? Нет же. Ты ведь не настолько тупой, чтобы не знать законы о ведении?!

Сопровождение через половой акт. Этот вопрос вызвал такой общественный резонанс, что потребовалось законодательное регулирование.

На самом деле, этот закон появился из-за эсперов, которые были физически сильнее проводников. Многие эсперы пытались самовольно проводить ведение под предлогом необходимости.

Когда эта проблема обострилась, государство решило ввести прямые ограничения. Поддержка через половой акт разрешалась только в экстренных ситуациях или при обоюдном согласии сторон. Если хотя бы одно из этих условий не выполнялось, такое ведение считалось незаконным.

Тэ Хёк, конечно, знал об этом, но разве тело Джэ Ха можно было считать нормальным?

Если бы он знал, что одного слизистого сопровождения хватит для такой стабилизации энергии, то заранее принял бы меры, чтобы не допустить в изолятор Джэ Ха этого тупого гида.

Тэ Хёк не чувствовал вины перед Джэ Ха за то, что занимался с ним сексом. Разве что самоосуждение и отвращение к себе.

- Было обоюдное согласие, и его состояние само по себе было экстренным. С чего бы тут возникнуть юридическим проблемам? В конце концов, все обошлось.

- Пока не будет результатов обследования, мы не знаем наверняка... Черт, в общем, сегодня не выходи на работу, сиди в общежитии.

- Да без проблем. Всё равно он высосал из меня всю энергию - сил работать нет.

«Если бы ты еще и помалкивал, было бы не так противно.»

У Джун У участились головные боли с тех пор, как здесь появился Джэ Ха. Хоть он и предвидел что-то подобное, но теперь его переполняло сожаление, что он согласился на просьбу друга Юн Хана.

Однако отправить Джэ Ха обратно в центр Юн Хана тоже было проблематично. Джун У смутно вспомнил недавний разговор с ним.

Когда он спросил, почему состояние Джэ Ха ухудшилось до такой степени, Юн Хан ответил дрожащим от досады голосом:

«Просто позаботься о Джэ Ха как следует, ладно? Считай, что делаешь мне одолжение.»

Он был довольно раздражен. В итоге так и не удалось выяснить причину, но можно было догадаться, что Джэ Ха прошел через суровые испытания в центре.

Слизистое ведение с парнем, которому тяжело даже сохранять рассудок? Даже зная предысторию Тэ Хёка, Джун У не мог не считать его поступок бесчестным.

Вскоре после того, как Тэ Хёк вышел из кабинета директора, Джун У получил результаты обследования Джэ Ха от Со Юн.

[Стабильное состояние. Сопровождение не требуется. Возможна активация энергии способностей.]

Просмотрев присланные по факсу результаты, Джун У в итоге лишь тяжело вздохнул.

* * *

Когда Джэ Ха снова открыл глаза, Тэ Хёк уже ушёл. Ему хотелось увидеть лицо Тэ Хёка, когда он проснется... В душе поселилось разочарование.

Джэ Ха, одетый лишь в рубашку, с трудом пришел в себя. Почувствовав неприятные ощущения в теле, он сразу направился в ванную. Там он, морщась, самостоятельно избавился от следов соития, стекавших между ягодиц.

Обычный человек наверняка бы обиделся на партнера, который ушел, не позаботившись о нем после секса. Но Джэ Ха, для которого такое было в порядке вещей, совершенно не испытывал таких чувств к Тэ Хёку. Он считал, что это само собой разумеющаяся часть его обязанностей.

Однако, несмотря на опыт, к процессу очищения привыкнуть было непросто. Из-за грубых движений припухшее отверстие саднило, а всё тело ломило.

Кое-как закончив с уборкой, Джэ Ха молча ждал прихода Тэ Хёка, убивая время. Но тот не появлялся в течение трех дней.

С каждым днем лицо Джэ Ха всё больше омрачалось. То ли из-за слизистого ведения, но даже после короткого сна он чувствовал себя бодрым и свежим. В отличие от прежних дней, время ожидания Тэ Хёка казалось бесконечным.

Каждый раз, когда открывалась дверь изолятора, он сразу смотрел туда, но появлялась только Со Юн, а не Тэ Хёк.

В итоге, снова грызя ногти, Джэ Ха искал свою вину.

«Может, он неосознанно оттолкнул Тэ Хёка во время секса? Или... может, Тэ Хёку не понравилось с ним, и поэтому он больше не приходит?»

И вот сегодня снова послышался звук открывающейся двери изолятора. С надеждой в потухших глазах, Джэ Ха повернулся туда и увидел осторожно входящую Со Юн.

- Как вы себя чувствуете, эспер-ним?

Вопрос Со Юн прозвучал как обычное утреннее приветствие, точно такое же, как всегда.

Поначалу Джэ Ха трясло от одного вида Со Юн, но теперь, похоже, он как-то к ней привык - больше не отодвигался и не прятался под одеяло.

Однако привычка настороженно поглядывать выработалась давно и стала неискоренимой. Поняв, что это не Тэ Хёк, Джэ Ха бросил на Со Юн быстрый взгляд, помедлил немного и заговорил:

- Я... в порядке.

- А как по сравнению с тем, что было три дня назад?

- ...Примерно так же, наверное.

Джэ Ха ответил, не поднимая головы, чувствуя себя почему-то неловко. Он был уверен, что она знает о слизистом ведении с Тэ Хёком.

Не замечая его состояния, Со Юн бодро продолжила:

- Эспер-ним, теперь вы можете выйти из изолятора.

- ...Что?

Услышав слова Со Юн, Джэ Ха тут же поднял голову. Он уставился на нее широко раскрытыми глазами, и она, кашлянув, продолжила:

- Вообще-то мы проводили тщательное обследование, пока вы спали.

- А...

- Ваша энергия стабилизировалась лучше, чем раньше, и риск неконтролируемого выброса упал практически до нуля, так что изоляцию можно прекратить.

Со Юн говорила с таким видом, будто спрашивала: "Ну как, рады?".

Но Джэ Ха, слушая ее слова, вовсе не радовался, а наоборот - всё больше съеживался. Словно испуганное травоядное животное. Наконец он выдавил дрожащим голосом:

- А можно... мне остаться в изоляторе? Вдруг что-нибудь случится, может быть, еще опасно...

Когда Джэ Ха, дрожа, с трудом выговаривал эти слова, дверь изолятора снова открылась.

- Значит, не хочешь отсюда выходить?

- Гид-ним...

Это был Тэ Хёк, которого Джэ Ха так страстно желал увидеть всё это время. Глядя только на приближающегося Тэ Хёка, Джэ Ха чуть не расплакался. Все его тревоги о том, что Тэ Хёк больше не придёт, казалось, растаяли в одно мгновение. Но Тэ Хёк, остановившись перед ним, заговорил довольно усталым голосом:

- Ты знаешь, сколько стоит твое содержание в изоляторе?

- ...Нет, не знаю.

- Только за день - сотни тысяч вон.

- ...

- Ты сможешь это оплатить?

Джэ Ха, который и так нервничал, окончательно умолк, когда Тэ Хёк внезапно заговорил о деньгах.

На самом деле, содержание одного изолятора действительно обходилось в сотни тысяч вон в день, как и сказал Тэ Хёк. Да и стоимость обследований была немаленькой. Однако изоляторы использовались для содержания и контроля эсперов высокого риска ради безопасности страны, поэтому расходы нёс не центр и не Джэ Ха, а правительство.

Тэ Хёк, умолчав об этом, продолжил, глядя на мгновенно покрасневшего Джэ Ха и указывая на Со Юн с невозмутимым видом:

- К тому же, если ты останешься здесь, ей тоже будет тяжело. Но если всё равно хочешь остаться - скажи.

- Нет, не надо...

В итоге Джэ Ха покачал головой.

У него не было денег, чтобы оплатить такую огромную сумму, да и не хотелось причинять еще больше хлопот Со Юн, которая всегда заботилась о нём с улыбкой. Но страх всё равно оставался. Выйдя наружу, нужно было столкнуться с множеством людей, да и постоянно беспокоиться о возможном неконтролируемом выбросе.

Словно поняв его чувства, Тэ Хёк заговорил:

- У нас есть специальные ограничители для повседневной жизни, какое-то время будешь их носить.

- ...

- Тебе выделили комнату по соседству с моей.

«Ну как, теперь появилось желание выйти?»

Тэ Хёк слишком хорошо знал, на что Джэ Ха падок.

От этих слов у Джэ Ха тут же возникло острое желание поскорее попасть в эту комнату. Три дня, проведенные в ожидании Тэ Хёка в изоляторе, были слишком мучительны.

В итоге Джэ Ха, долго не находивший себе места, вынужден был кивнуть, преодолевая страх. Его щеки, конечно, пылали.

«Если моя комната будет рядом с комнатой гид-нима... может, мы будем чаще видеться?»

Пока он предавался этим фантазиям, из-за спины Тэ Хёка неожиданно выскочила еще одна фигура. Джэ Ха, вздрогнув от неожиданности, застыл, побледнев еще сильнее, чем раньше.

- Здравствуйте! Мы ведь впервые встречаемся, да?

Глядя испуганными глазами на радостно приветствующего его человека, Джэ Ха в итоге снова не смог ничего сделать, кроме как спрятаться за широкой спиной Тэ Хёка.

Внезапно появившимся парнем оказался не кто иной, как Сон Ха.

Тэ Хёк, естественно, предполагал, что Джэ Ха сможет выйти из изолятора, и смутно помнил, что тому будет трудно воспользоваться лифтом или лестницей. Даже когда нужно было подняться всего на два этажа до лаборатории или тестовой комнаты, Джэ Ха трясся всем телом, словно вот-вот развалится на части. Не было гарантии, что сейчас будет по-другому.

Чтобы самому было удобнее, нужна была помощь Сон Ха. Достаточно было бы просто переместить Джэ Ха из изолятора в общежитие.

- Перемести только одного человека.

Увидев, как Тэ Хёк нагло просит об этом, словно это само собой разумеющееся, Сон Ха в итоге взорвался от злости. Отчасти потому, что всё еще был обижен из-за той ночи, когда Тэ Хёк его продинамил, а отчасти потому, что считал использование своей способности в таких целях пустой тратой.

Тэ Хёк, наблюдая за раздраженным Сон Ха со скучающим выражением лица, произнес:

- Ты ведь хотел получить драгоценный камень из прошлых врат?

Вздрогнув, Сон Ха мгновенно перестал злиться.

Другие эсперы легко входили и выходили из врат, где можно было использовать сверхспособности, но способность Сон Ха была простым телепортом, так что он не мог войти во врата, если только не было крайней необходимости.

Одно неверное движение - и можно было бы бесславно сдохнуть от рук монстра.

Поэтому у Сон Ха было гораздо меньше ценных предметов, чем у других эсперов. В отличие от него, Тэ Хёк, похоже, помогал многим эсперам, поэтому они часто отдавали ему в награду предметы, которые с трудом добыли. Так что после прошлых врат он получил довольно много драгоценных камней, и среди них как раз оказался тот, который хотел Сон Ха.

Тэ Хёк, которому было плевать на такие вещи, просто думал, что отдаёт Сон Ха какую-то безделушку.

Тут Сон Ха сразу притих. Он сказал, что теперь подумает над предложением Тэ Хёка, а затем смущённо кашлянул.

- Только в этот раз. Так кого нужно перевезти?

- Ю Джэ Ха.

- ...А?

- Его выпускают из изолятора.

- Охренеть, ты...

Сон Ха не мог продолжить.

«Если его выпускают из изолятора, значит, его состояние достаточно улучшилось. Не может быть, чтобы Тэ Хёк просто так это допустил...»

Глядя на бесстрастное лицо Тэ Хёка, Сон Ха в итоге отказался от попыток понять его мотивы и спустился вместе с ним туда, где находился Джэ Ха.

А затем он сразу же стал свидетелем нелепой сцены.

Подумав, что Джэ Ха выглядит гораздо симпатичнее, чем на фотографиях в новостях, Сон Ха просто поздоровался, но тот сразу испугался и прижался к Тэ Хёку.

«Какого хрена?..»

Сон Ха совершенно не мог понять, что здесь происходит. Он недоуменно посмотрел на Со Юн, но она, похоже, уже привыкла к этому зрелищу и выглядела абсолютно спокойной.

«Неужели Ю Джэ Ха даже не знает, что убил брата Тэ Хёка?»

Когда Сон Ха в изумлении повернулся к Тэ Хёку, тот пронзил его взглядом. Как будто говоря глазами: "Чё уставился, бля? Не твоё дело."

«Какого чёрта он так себя ведёт?»

Сон Ха тяжело вздохнул. Но он не мог ничего сказать. Ему просто хотелось свалить из этой безумной ситуации.

«Получить камень. Надо просто получить его и сказать, чтобы больше никогда не просил о таких одолжениях...»

Когда Сон Ха расслабил напряжённое выражение лица, он заметил, как Джэ Ха, прятавший лицо на груди Тэ Хёка, с любопытством выглянул. Как только их глаза встретились, Сон Ха сразу же слегка улыбнулся и заговорил:

- Джэ Ха-щи, я перемещу вас в общежитие.

- ...

- Разве вы не хотите быстрее попасть в помещение рядом с комнатой Тэ Хёка?

Сон Ха сам не понимал, что несёт. С трудом собравшись с мыслями, он протянул руку к Джэ Ха, но тот, вздрагивая от каждого его движения, занял оборонительную позицию.

- Мы прямо сейчас отправимся в общежитие?

Хотя спрашивал он сам, Джэ Ха обратился к Тэ Хёку как к чему-то само собой разумеющемуся. Тогда Тэ Хёк с фальшивой улыбкой произнёс голосом, которого Сон Ха никогда раньше не слышал:

- Да, мы сейчас переместимся вместе. Если страшно, держись рядом со мной.

Сон Ха едва сдержал рвотный позыв, грозивший вырваться из его горла, от чего по позвоночнику побежали мурашки.

Если бы он знал, что увидит такое, возможно, стоило просто отказаться от камня. Мысленно ругая себя за то, что не устоял перед искушением, Сон Ха с трудом поднял дрожащие уголки губ. И стал ждать, когда Джэ Ха возьмёт его за руку.

Прошло довольно много времени, прежде чем Джэ Ха прикоснулся к руке Сон Ха. Наконец, слегка опираясь на Тэ Хёка, он легонько сжал ладонь Сон Ха и крепко зажмурился. В тот же миг он почувствовал, как всё его тело словно воспарило.

- Та-дам, прибыли!

Прошла всего секунда, и когда Джэ Ха осторожно открыл глаза на голос Сон Ха, он увидел комнату, в которой ему предстояло жить. От неловкого и незнакомого чувства у него невольно вырвался короткий возглас удивления.

- Ух ты!..

Он думал, что сгниёт в той закрытой со всех сторон комнате. Сейчас, выйдя из изолятора, Джэ Ха впервые за долгое время почувствовал волнение. Это было возбуждение, которое он не мог сдержать, даже если бы попытался.

Чем больше он рассматривал комнату, тем сильнее росло чувство благодарности. Просторная гостиная и кухня в белых тонах. Есть диван, есть обеденный стол. И кровать, слишком большая для одного человека.

«Неужели мне правда можно пользоваться такой хорошей комнатой?» - в голове царила путаница, но он не мог избавиться от чувства переполняющей радости.

Больше, чем интерьер, внимание Джэ Ха привлекло окно за белыми шёлковыми шторами. За два года он ни разу не видел того, что творится на улице. Ему вдруг захотелось увидеть, как изменился мир за это время.

Заметив, что взгляд Джэ Ха надолго задержался на окне, Тэ Хёк спросил:

- Ну как, нравится?

Услышав этот вопрос, Джэ Ха сразу перевёл взгляд с окна на Тэ Хёка и посмотрел на него снизу вверх.

Тэ Хёк встретился с глазами, сиявшими ярче, чем когда-либо. Глядя в этот такой чистый взгляд, он почувствовал, как у него самого невольно смешались чувства.

Не подозревая о мыслях Тэ Хёка, Джэ Ха немного пожевал свои розовые губы, а затем тихим голосом спросил:

- А я правда... могу жить здесь всё время?

Это был осторожный вопрос, словно он пытался прощупать почву. Когда Тэ Хёк собирался ответить, вдруг вмешался голос Сон Ха:

- Конечно! Выжимайте все соки из того, что вам предоставляет центр!

Джэ Ха снова вздрогнул, когда внезапно вмешался тот, о чьём присутствии он на мгновение забыл. Рефлекторно переведя взгляд, Сон Ха приятно улыбнулся. Джэ Ха, немного смущенный этой улыбкой, тут же отвел глаза и мельком посмотрел на Тэ Хёка.

«Раз его привел Тэ Хёк, он наверняка хороший человек. К тому же, разве он не использовал свою способность ради меня, боявшегося выйти из изолятора?»

Джэ Ха, не осмеливаясь снова взглянуть на Сон Ха, кивнул головой.

- Д-да... Спасибо.

- Это центр предоставляет, чего ты его благодаришь? Что он тебе сделал?

- А...

- Эй, есть за что спасибо сказать! Кто ещё расскажет, как центр доить?!

- Да уж, полезную вещь подсказал!

Внезапно они заговорили саркастическим тоном. Джэ Ха, оказавшийся между ними, растерянно молчал, не зная, что сказать. Вдруг, вспомнив о его присутствии, Тэ Хёк закрыл рот. Сон Ха тоже на мгновение замолчал, но затем, окинув Джэ Ха взглядом с головы до ног, заговорил:

- Кстати, у вас есть во что переодеться?

- А.

На вопрос Сон Ха, Джэ Ха только сейчас опустил взгляд и осмотрел свою одежду.

Пока он находился в изоляторе, ему разрешалось носить только выданную центром форму для обследований, поэтому он и думать забыл об обычной одежде.

Джэ Ха некоторое время изучал их лица, а затем заговорил:

- Я могу носить это. Просто нужно переодеваться...

Теребя край верхней одежды, Джэ Ха смущенно произнес эти слова. Сон Ха издал удивленный возглас, но Джэ Ха ничего не мог с этим поделать.

У него не было денег, а искать одежду, которую он носил два года назад, было уже слишком поздно. Более того, даже если бы одежда сохранилась, он боялся идти за ней в свой прежний центр.

В глазах Джэ Ха, только что бывших оживленными, появилась мрачность. Тэ Хёк, молча наблюдавший за ним, заговорил:

- Пойдем покупать одежду.

- ...Что?

- Я купил кое-какие базовые вещи, но одежду надо выбирать самому.

«Мы выйдем на улицу? Нет, погодите, значит, Тэ Хёк не появлялся все это время, потому что готовил вещи для этого жилья?»

Зрачки Джэ Ха тут же задрожали. Он испугался предложения выйти наружу, но в то же время был взволнован тем, что Тэ Хёк действовал ради него.

Заметив смятение на лице Джэ Ха, Тэ Хёк проверил своё устройство на запястье, которое как раз издало звук. Это было уведомление с просьбой прислать больше гидов в зону активации врат.

- Сегодня не получится, пойдём завтра. А на сегодня ты, Сон Ха, одолжи ему что-нибудь.

- А, мне не...

- Джэ Ха-щи, я дам вам что-нибудь из своего. Наверное, будет немного велико... но ничего?

Джэ Ха кивнул в ответ на вопрос Сон Ха. По правде говоря, Джэ Ха не возражал, даже если бы он дал ему грязную одежду. Учитывая его положение, он должен был быть благодарен уже за такое хорошее жилье.

Сон Ха быстро передал самую маленькую одежду из своих вещей и собрался уходить вместе с Тэ Хёком на место происшествия. В этот момент Джэ Ха, ухватившись за край одежды Тэ Хёка, заговорил:

- Гид-ним. Завтра... вы придёте?

Это был вопрос, который он всегда хотел задать, ожидая Тэ Хёка, который мог не появляться по нескольку дней без предупреждения. Джэ Ха с трудом выдавил из себя эти слова, которые так долго держал в себе.

Если скажет, что не придет, то хотя бы можно будет морально подготовиться. Поэтому он пристально смотрел на Тэ Хёка, ожидая ответа. Тэ Хёк некоторое время молчал, не меняя выражения лица, а затем произнес:

- Да, увидимся завтра.

От этого ответа у Джэ Ха словно камень с души свалился. Он наконец-то слегка улыбнулся и кивнул.

После того как Тэ Хёк и Сон Ха ушли, Джэ Ха остался один и неловко стоял посреди гостиной. Долгое время он неуверенно осматривал незнакомое пространство, а затем переоделся. Как и сказал Сон Ха, одежда была велика, но не настолько, чтобы доставлять неудобства.

«Интересно, куда мы пойдем покупать одежду. Наверное, он имел в виду, что мы пойдем вместе...»

Он даже не мог представить, как выйдет один. При мысли о выходе на улицу у него всё ещё перехватывало дыхание. Но с Тэ Хёком всё было в порядке. Поэтому в его голове постепенно зарождалась мысль, что, может быть, стоит набраться смелости хотя бы раз.

В далеком детстве у него сохранились смутные воспоминания о том, как он покупал одежду на рынке, держась за руку матери. Наверняка внешний мир сейчас сильно отличается от того, каким он был тогда.

Осторожно подойдя к окну, Джэ Ха посмотрел вниз. Однако вскоре он почувствовал головокружение и быстро отвёл взгляд.

- Ух...

Сердце бешено колотилось. Но это было не из-за страха или тревоги перед внешним миром. Джэ Ха так давно не смотрел вниз с высоты, что забыл о своей боязни высоты.

«Чуть не потерял сознание.»

Переведя дух, Джэ Ха в итоге отошёл подальше от окна и стал бесконечно разглядывать здания вокруг центра и ясное небо между ними.

* * *

- Ты реально странный, знаешь?

Сон Ха заговорил, глядя на Тэ Хёка, который переводил дух после завершения работы на месте происшествия. Тэ Хёк не смотрел на Сон Ха, но на его лице, обращённом в другую сторону, читалось раздражение.

- И что?

- Ты знаешь, какие слухи ходят о тебе в центре?

- Я похож на того, кого ебут такие вещи?

Язвительно ответил Тэ Хёк. Он и так знал, о чём эти слухи, даже не слушая.

Было очевидно, что они связаны с Ю Джэ Ха, но знать об этом было совершенно бесполезно. Хотя это не особо мешало мести, Сон Ха, выглядевший даже более обеспокоенным, чем сам Тэ Хёк, заговорил:

- Ладно, раз тебе плевать, все меня и спрашивают. Говорят, ты даже слизистое сопровождение Ю Джэ Ха во время теста проводил?

- Я и похуже вещи делал. Хочешь расскажу?

- Бля, да на хуй мне это не сдалось!

В итоге Сон Ха в ужасе заорал. Тэ Хёк выслушал эту тираду, но его это не касалось: он просто хотел дотащить своё измученное тело до общежития и немного отдохнуть.

- Но о чём ты думал?

Сон Ха, который до сих пор пыхтел, пытаясь справиться с раздражением, наконец задал вопрос, который давно хотел задать.

Как ни крути, было странно, что Тэ Хёк притворялся заботливым по отношению к Джэ Ха. И Джэ Ха, который полностью полагался на такого Тэ Хёка, тоже.

Несколько дней назад по центру молниеносно разлетелась весть о том, что Тэ Хёк провёл слизистое сопровождение Джэ Ха, у которого снова появились признаки неконтролируемого всплеска энергии во время теста. Видимо, само по себе ведение имело сексуальный подтекст.

«Хоть это и было частью работы, но такой тесный контакт с человеком, убившим твою семью... Неудивительно, что это вызвало большой резонанс.»

Глядя на Тэ Хёка, который никак не отвечал на его вопрос, Сон Ха с озадаченным видом заговорил:

- Разве Ю Джэ Ха... не знает?

Это был вопрос, в котором было заключено многое. В тот момент, увидев сильно помрачневшее лицо Тэ Хёка, он, казалось, сразу понял, что означают его слова.

Тэ Хёк, долго хранивший молчание, коротко выдохнул.

- ...Если знает и всё равно так себя ведет, то он ебанутый.

- Хм...

В итоге Сон Ха смог лишь недоуменно вздохнуть. Потеряв дар речи, он лишь бормотал "Эм, ну..." и нерешительно мычал, но вскоре, словно сдавшись, заговорил:

- Не знаю, что ты задумал... но знай меру и остановись.

- ...

- Я не хочу видеть, как ты ещё больше ломаешься из-за него.

- …

- Уф, мурашки... - закончив говорить, Сон Ха сильно поморщился и потёр руками покрывшиеся гусиной кожей плечи. От слов Сон Ха, Тэ Хёк погрузился в раздумья.

«Интересно, можно ли разрушиться ещё больше...»

Его душа уже давно превратилась в трясину, казалось, что уже нечему больше разрушаться. Даже если бы появилась возможность восстановиться, он не должен был этого делать ради умершего Тэ Гёна. Он не хотел быть таким старшим братом, который просто бессильно принимает смерть младшего.

Тэ Хёк лишь мысленно усмехнулся.

Раз его путь всегда будет усеян шипами, то и Ю Джэ Ха должен страдать.

Он лишь молился, чтобы быстрее наступил тот день, когда он сможет безжалостно растоптать тот чистый, сияющий взгляд.

* * *

То ли из-за того, что он вышел на задание, не успев восстановить энергию, потраченную на слизистое сопровождение, но, добравшись до общежития, Тэ Хёк сразу же отключился и погрузился в сон.

Той ночью ему приснился сон, в котором он вспоминал прошлое.

Это было время, когда из-за появления врат в центрах по всей стране, люди работали не покладая рук. Поэтому и Тэ Хёк был занят без передышки, даже если ему удавалось попасть домой раз в три дня, это было глубокой ночью, когда Тэ Гён уже спал. Он лишь проверял, что брат спит, и снова уходил в центр.

И вот однажды выдался на удивление свободный день. Впервые за долгое время они сидели вместе за ужином, когда Тэ Гён, непривычно поглядывая на него, заговорил:

- Сейчас меньше работы?

- Вроде ещё не всё устаканилось, но уже получше. А что?

- Эм...

«Что же ему так трудно сказать, что он тянет время?»

Другие бы уже начали торопить, но Тэ Хёку было хорошо что бы ни делал Тэ Гён, поэтому он просто молча ждал. Он неспешно ел, и наконец Тэ Гён заговорил:

- Брат, ты случайно не знаешь Ю Джэ Ха?

- Он известный, конечно знаю. Он же в том же центре, что и ты?

- Да, верно. Но...

На этом слова Тэ Гёна оборвались. Снова яростно зазвучал вызов о поддержке гидов.

Тэ Хёк посмотрел на Тэ Гёна, будто прося продолжить, но тот лишь неловко улыбнулся и покачал головой.

- Нет, ничего. Потом расскажу. Когда ты снова придёшь?

- Да ладно тебе. Как только разберусь, сразу дам знать.

В итоге Тэ Хёк отложил ложку и быстро переоделся в рабочую форму. Стоя в прихожей, он вздохнул и спросил Тэ Гёна, вышедшего его проводить:

- Тэ Гён, когда у тебя заканчивается полевое обучение?

- Я завтра заканчиваю обучение. С послезавтра... буду официально выходить на задания, как другие эсперы.

На лице Тэ Гёна, смущенно говорившего это, отразилось волнение. Тэ Хёк не смог сдержать короткий смешок. Его любимый младший брат, которого он растил как собственного ребёнка, теперь будет выходить на задания один, без других эсперов, которые его обучали. Сам он умирал от беспокойства, но было очевидно, что Тэ Гён, в отличие от него, полон ожиданий.

- Ладно, молодец. Не забывай хорошо питаться.

- ...Хорошо. Ты тоже береги себя.

Прощаясь с Тэ Гёном еще раз, он закрыл входную дверь, и в щель было видно, как лицо Тэ Гёна сразу стало сложным. Но из-за постоянных уведомлений, торопивших его, пришлось всё-таки уйти.

«Если бы я знал, что это в последний раз, нужно было спросить, что он хотел сказать...»

Внезапно всё перед глазами потемнело. Вскоре яркий свет упал на веки, отчего он невольно нахмурился. Подняв тяжелые веки, он бесстрастно увидел знакомый кремовый потолок, который видел каждое утро.

- Хах...

Из груди невольно вырвался глубокий выдох, словно весь воздух, что он до этого сдерживал, разом вырвался наружу. Он и забыл, какой сегодня день. Тэ Гён давно не появлялся в его снах, и он был рад его увидеть, но осознание того, что в реальности его больше нет, оставило ещё большую пустоту в душе...

Но не успел он справиться с этим чувством, как вспомнил, что во сне Тэ Гён упомянул имя Ю Джэ Ха.

«Неужели Тэ Гён и Джэ Ха были знакомы раньше?»

Но до этого Тэ Гён ни разу не говорил о встречах с Джэ Ха. Он лишь выражал желание когда-нибудь поработать вместе с эспером Джэ Ха, которым он восхищался.

«Знает ли тогда Ю Джэ Ха о том, что он убил Тэ Гёна?»

Тэ Хёк слегка нахмурился, а затем поднялся с кровати. Даже не подумав привести себя в порядок, он вышел из комнаты и направился прямиком к лифту.

Но тут он вдруг вспомнил, что со вчерашнего дня Джэ Ха выпустили из изолятора.

Его комната - 1501, комната Джэ Ха - 1502. Хоть какое-то облегчение, что не придётся спускаться на пятый подземный этаж. Развернувшись, Тэ Хёк остановился перед дверью 1502. Он нажал на звонок рядом со входом, но дверь долго не открывалась. Затем изнутри раздался громкий звук, будто кто-то случайно нажал не на ту кнопку замка.

Он живо представил, как внутри Джэ Ха суетится в панике. Достаточно просто опустить ручку, и дверь откроется автоматически, но похоже, даже с этим возникли проблемы.

«То ли наивность, то ли тупость...»

Тэ Хёк цокнул языком. Спустя ещё какое-то время дверь наконец распахнулась.

- И-извините, вы долго ждали?..

Джэ Ха высунул голову в дверной проём, даже не успев причесать взъерошенные волосы. Его виноватый взгляд никак не мог сфокусироваться на Тэ Хёке.

- Да, немного.

Тэ Хёк не стал скрывать раздражение, которое уже подступало к критической отметке к моменту, когда дверь открылась. Хотя он пришёл, чтобы задать один вопрос, при виде этого зрелища он невольно потерял дар речи.

- Слушай, ты...

Он на мгновение замолчал.

«Стоит ли сразу спросить, знал ли он Тэ Гёна? Или лучше поинтересоваться, помнит ли он людей, которых убил на том задании? Оба вопроса наверняка всколыхнули бы его душу. Если цель - как-то помучить его, то это были бы неплохие вопросы, но...»

Не успев осознать, что колеблется задать эти вопросы, Тэ Хёк встретился взглядом с Джэ Ха, который молча ждал, пока он заговорит.

«Этот слепо доверчивый вид. Сколько бы он ни смотрел, никак не мог к нему привыкнуть. Интересно, когда-нибудь этот взгляд изменится?»

Пока он размышлял об этом, совсем рядом раздалось урчание. Тэ Хёк машинально посмотрел в сторону звука и увидел, как Джэ Ха в испуге прикрыл руками живот.

- Ах.

Лицо Джэ Ха, издавшего короткий возглас, мгновенно залилось краской. Тэ Хёк слегка нахмурился от возникшего вопроса и заговорил:

- Ты не ел?

- ...Нет.

- Ты же знаешь, что в лобби центра есть столовая для сотрудников.

- Да, но... Мне страшно выходить одному...

Джэ Ха неловко ответил, как нашкодивший ученик. Тэ Хёк вдруг вспомнил, как в день теста Джэ Ха дрожал, прижавшись к нему. Так значит, сейчас Джэ Ха...

- Ты голодаешь со вчерашнего дня?

- ...

По молчанию Джэ Ха он сразу понял, что тот не ел ничего со вчерашнего обеда. Чувствуя, как начинает болеть голова, Тэ Хёк коротко вздохнул и посмотрел на наручные часы.

Час дня. Похоже, он прилично поспал. Сейчас самое время выйти. Он обратился к застывшему Джэ Ха:

- Переоденься и выходи. Я тоже подготовлюсь и выйду.

- Эм, я...

- Что ещё?

Эта нерешительность уже начинала его раздражать. В итоге он ответил слегка раздражённым тоном, и Джэ Ха, бросив робкий взгляд, произнёс:

- У меня только эта одежда...

- ...А.

Тэ Хёк вдруг снова окинул взглядом одежду Джэ Ха.

Растянутый ворот футболки, длина которой доходила до середины бёдер. Пояс штанов был явно велик, видно было, что Джэ Ха сам затянул его потуже.

«Раз уж решил что-то дать, то мог бы дать что-нибудь поприличнее.»

Тэ Хёк мысленно выругался на ни в чём не повинного Сон Ха, который оказал эту "любезность".

- Просто прими душ. Жди спокойно, пока я не вернусь.

- Хорошо, так и сделаю.

Джэ Ха кивнул. Тэ Хёк захлопнул дверь его комнаты и, цокнув языком, направился не к своей комнате, а в другое место.

Тэ Хёк каким-то образом раздобыл одежду для Джэ Ха. Решив, что одежда проводников, которые обычно меньше эсперов по комплекции, подойдёт Джэ Ха. Он просто поймал в лобби центра знакомого гида и потребовал у него одежду. Тот гид сначала растерялся, но кто посмеет ослушаться приказа старшего по званию? В итоге он отдал одежду Тэ Хёку, словно его ограбили.

Бросив эту одежду Джэ Ха, Тэ Хёк вернулся в свою комнату и только глядя в зеркало в ванной осознал, что шатался по центру в помятом виде после сна.

В итоге он так и не задал Джэ Ха вопрос, который хотел, а только собрал все перешёптывания работавших людей.

«Чем он вообще занимается?.. Сегодня он даже отказался от полевого задания, чтобы выйти с Джэ Ха на улицу.»

- Ха...

Тэ Хёк и сам не понимал, зачем это делает, но для начала тщательно вымылся и надел одежду для редкого личного выхода.

Когда он снова пришёл к комнате Джэ Ха, на этот раз тот сразу открыл дверь. Новая одолженная одежда, похоже, пришлась впору - его вид был вполне презентабельным.

Перед выходом из комнаты Тэ Хёк передал Джэ Ха вещи, которые принёс с собой. Джэ Ха опустил взгляд на предметы, которые внезапно оказались у него в руках: маску и кепку.

Джэ Ха тут же поднял глаза и вопросительно посмотрел на Тэ Хёка.

- Это зачем?

- Тебе же не нравится, когда тебя узнают люди.

Тэ Хёк догадался, что Джэ Ха не любит показывать себя другим. Поэтому он, наверное, и не выходил, с момента прибытия в комнату, вчера. Перед глазами Тэ Хёка живо встала картина, как Джэ Ха будет дрожать и прилипнет к нему, когда они выйдут наружу, поэтому он принёс это как временную меру.

Не понимая истинных намерений Тэ Хёка, Джэ Ха тут же покраснел. На его лице было такое выражение, будто он тронут этим.

- ...Спасибо.

- Ладно, быстро надевай.

По команде Тэ Хёка, Джэ Ха поспешно надел маску и кепку. Только после этого он смог сделать первый шаг вместе с Тэ Хёком из комнаты.

До подземной парковки они спустились на грузовом, а не на служебном лифте. К счастью, они никого не встретили, но Джэ Ха оставался в напряжении до самой машины. В итоге он шёл до места парковки, крепко ухватившись кончиками пальцев за край одежды Тэ Хёка и не поднимая головы.

Даже забравшись на пассажирское сиденье, Джэ Ха тяжело дышал, и только когда Тэ Хёк сел за руль и закрыл за собой дверь, он смог с трудом перевести дух. Наблюдая за ним, Тэ Хёк заговорил:

- Может, в другой раз выйдем?

- Н-нет, всё в порядке.

Джэ Ха поспешно покачал головой.

На самом деле ему хотелось вернуться в комнату, но волнение, от первого за два года выхода, уже помогло ему преодолеть страх. Когда он жил в предыдущем центре, ему строго запрещали личные выходы, кроме выездов на задания. Он до сих пор помнил, как завистливо смотрел на других эсперов, когда те выходили. Поэтому он всегда так радовался, когда отправлялся на задания.

Впервые в жизни он выходил не по работе, а по личным делам. Поэтому, зайдя так далеко, Джэ Ха было трудно повернуть назад. К тому же рядом был Тэ Хёк, так что всё было в порядке. Он без сомнений верил, что если что-то случится, Тэ Хёк ему поможет. Часто вздымавшаяся грудь Джэ Ха постепенно успокоилась. Тэ Хёк, всё это время наблюдавший за ним, наконец завёл двигатель.

Машина тронулась, и после нескольких подъёмов в гору показался внешний мир. Жаркие лучи летнего солнца, отражённые от окна машины, сразу коснулись Джэ Ха.

Джэ Ха слегка поморщился от яркого света, но вскоре его глаза привыкли и он широко их раскрыл.

- Вау!..

Зелёные деревья по обеим сторонам дороги, люди, прогуливающиеся по тротуарам, оживлённые магазины и дороги, заполненные машинами. Джэ Ха рассеянно впитывал глазами быстро проплывающие мимо пейзажи.

Его взгляд был прикован к окну, и в какой-то момент он прильнул к нему всем телом. Из-за этого Тэ Хёк не мог видеть правое боковое зеркало и искоса посматривал на Джэ Ха. Когда сигнал светофора сменился на красный и машина остановилась, он заговорил:

- Опасно так прижиматься.

- Ах, извините.

Джэ Ха, словно только что очнувшись, быстро отстранился от окна. Выпрямившись и прижав затылок к сиденью, он всё равно то и дело бросал взгляды наружу.

Может, потому что он вышел впервые за два года? Тэ Хёк думал, что тот всю дорогу будет плакать от страха, но Джэ Ха, вопреки ожиданиям, не мог скрыть своего воодушевления.

Немного помявшись, он осторожно заговорил:

- А мы... на рынок едем?

- На рынок?

Тэ Хёк сразу же переспросил, удивлённый неожиданным словом из уст Джэ Ха.

- Ну, вы сказали, что едем за одеждой. Там ещё фрукты продают и всякое такое...

«Интересно, о каких временах он говорит?»

Конечно, были рынки, где в основном продавали одежду, но это были оптовые магазины, расположенные в зданиях, а назывались рынками только по названию. А место, о котором говорил Джэ Ха, больше походило на какой-нибудь пятидневный рынок.

Не зная, как ответить, Тэ Хёк подбирал слова, но тут увидел, что загорелся зелёный свет, и медленно нажал на газ.

- Ты никогда не покупал одежду в торговом центре?

В итоге, не найдя что сказать, он спросил так. Джэ Ха издал удивлённый возглас и ответил:

- Слышал о них. А, однажды рядом с универмагом появились врата, так что я видел его снаружи!

- Только слышал...

Тэ Хёк слегка нахмурился, отвечая Джэ Ха, продолжая вести машину.

Когда тот был действующим эспером, наверняка накопил немало денег. Любой человек захотел бы их потратить. Тэ Хёк невольно задался вопросом, почему Джэ Ха говорит, что даже не был в универмаге, когда вокруг полно мест, где можно потратить деньги. В конце концов, не в силах сдержать любопытство, он спросил Джэ Ха:

- А куда делись деньги, которые ты заработал, будучи действующим эспером?

И тут Джэ Ха, который до этого момента излучал только воодушевление, вдруг замолчал.

Вскоре он начал нервно теребить руки и тихим голосом произнес:

- ...Наверное, потратил всё на компенсацию ущерба.

Тэ Хёк почувствовал, как его руки на руле невольно напряглись.

Теперь он вспомнил о компенсации для семей погибших, которая поступила на его счёт после похорон Тэ Гёна. Это была огромная сумма, но при виде этих денег его охватила такая ярость. Банковская книжка с этой нетронутой суммой до сих пор лежала в ящике стола.

Тэ Хёк прекрасно понимал, что в словах Джэ Ха есть неточность. Когда у эспера, принадлежащего центру, возникали проблемы, все убытки должен был покрывать центр, а не сам Джэ Ха.

Однако, видя, как он в одночасье потерял свою репутацию эспера и все накопленные деньги, Тэ Хёк почему-то испытывал удовлетворение. Может быть, поэтому слова не шли у него с языка. А может, какое-то смутное чувство дежавю не давало ему заговорить.

До самого универмага в машине висело тяжелое молчание.

* * *

Хотя Тэ Хёк специально дал Джэ Ха маску и кепку - это не помогло. Несмотря на то, что в будний день людей было заметно меньше, чем в выходные, стоило нескольким прохожим пройти мимо, как Джэ Ха тут же вцепился в руку Тэ Хёка, словно в спасательный круг.

К тому же, Тэ Хёк допустил одну оплошность.

- Простите... Вы ведь гид Чу Тэ Хёк?

В последнее время он только и делал, что работал, и даже не подумал, что люди могут его узнать. Не только Джэ Ха, но и ему самому следовало бы прикрыть лицо.

Джэ Ха уже сам спрятался за его спиной. Тэ Хёк почувствовал, как внутри поднимается раздражение, но на лице изобразил вежливую улыбку.

- Да, но, извините, прошу воздержаться от фотографий.

- А...

На лице узнавшей его женщины отразилось разочарование, но Тэ Хёку было всё равно. К счастью, толпа не была достаточно большой, чтобы люди начали собираться вокруг них после ухода женщины.

Тэ Хёк думал покормить Джэ Ха в фудкорте торгового центра, но быстро изменил план: купить одежду и по пути в общежитие взять еду на вынос. Прежде всего, пришлось сменить курс из-за Джэ Ха, который и не думал отлипать от его спины.

В конце концов Тэ Хёк развернулся и оказался лицом к лицу с Джэ Ха. Тот издал удивленный возглас "А!..", внезапно лишившись укрытия, но Тэ Хёк не собирался снова подставлять ему спину.

- Всё равно тебя никто не узнает.

- ...

- Кто тебя узнает, когда ты так закутался?

- Да, но...

Джэ Ха неловко пробормотал в ответ. Тэ Хёк протянул ему свою широкую ладонь, и Джэ Ха сначала уставился на неё, а потом поднял круглые глаза на Тэ Хёка.

- Если страшно, держись за руку.

- ...Хорошо.

Джэ Ха не упустил возможности схватиться за руку Тэ Хёка. И тут же начался совершенно иной вид ведения, не похожий на всё, что он испытывал раньше.

Это была поддержка, которая не наполняла энергией способностей и не вызывала сексуального желания. Она лишь создавала легкие волны, вливая энергию, успокаивающую душу. Джэ Ха почувствовал, как дрожь, готовая охватить всё его тело, постепенно утихает.

- Теперь лучше?

На вопрос Тэ Хёка Джэ Ха, снова покраснев, не смог ответить и лишь энергично кивнул.

- Если будем держаться за руки, будет еще лучше. Давай быстро закупимся и уйдем.

Казалось, будто Тэ Хёк говорит ему нежные слова, словно возлюбленный. Хотя Джэ Ха явно успокоился, он не понимал, почему его сердце продолжает бешено колотиться.

Но это новое ощущение, стучащее в груди, ему нравилось. Поэтому он мог лишь крепче сжать руку Тэ Хёка.

* * *

Как только они вошли в торговый центр, людей стало заметно больше, но благодаря Тэ Хёку, который проводил поддержку через соприкосновение рук каждый раз, когда Джэ Ха вздрагивал, передвигаться по универмагу стало легче. Благодаря этому Джэ Ха, даже ощущая на себе чужие взгляды, смело осматривался по сторонам и вдруг сам не заметил, как его глаза расширились от удивления.

«Он никогда не бывал в таких местах. Иногда он видел подобное по телевизору в общежитии Центра, но испытать это вживую - совсем другое дело.»

Пока Джэ Ха с любопытством оглядывался по сторонам, Тэ Хёк направился к отделу с брендами, подходящими для Джэ Ха.

Хотя он и решил, что лучше примерить одежду перед покупкой и для этого привел Джэ Ха, он быстро понял, что тот не сможет сам общаться с продавцом и заходить в примерочную. Поэтому Тэ Хёк, указывая на одежду на манекенах, начал говорить:

- Как тебе это?

- О, хорошо.

- ...А это?

- ...Тоже хорошо.

Джэ Ха в ответ на каждый вопрос только кивал, говоря, что всё хорошо.

«Может, стоило прийти одному?» - подумал Тэ Хёк с сожалением, но, увидев возбужденное лицо Джэ Ха, невольно подавил это чувство.

Тэ Хёк, не особо интересуясь одеждой и наблюдая за Джэ Ха, который был больше увлечён разглядыванием окружения, повернулся к продавцу:

- Покажите, пожалуйста, еще несколько вещей, которые ему подойдут.

- Не подскажете точный размер?

- Ну, примерно...

Тэ Хёк, оглядев фигуру Джэ Ха, немного подумал и сказал:

- Думаю, размер S подойдет.

- Хорошо, сейчас подберу.

Когда продавец, поклонившись, исчез из виду, Тэ Хёк коротко вздохнул.

«Неужели мне нужно париться даже с покупкой одежды?»

Он не мог отделаться от ощущения, что реально стал нянькой. Тэ Хёк кивнул, осмотрев несколько вещей, которые принес сотрудник.

- Давайте всё.

На самом деле тому, для кого покупали одежду, было всё равно, поэтому Тэ Хёк в итоге потерял необходимость тщательно всё рассматривать и просто расплатился. Услышав эти слова, Джэ Ха поднял глаза на Тэ Хёка. Затем, молча наблюдая за тем, как упаковывают целую кучу вещей, его глаза беспокойно забегали.

- Это... всё мне?

- Ага.

- Мне... мне столько не нужно... И денег нет...

- Я покупаю, так что просто носи.

Джэ Ха, похоже, потерял дар речи и плотно сжал губы. На мгновение по его лицу пробежала тень уныния, но он быстро её скрыл, так что Тэ Хёк не заметил.

Тэ Хёк и Джэ Ха вместе несли не менее десяти пакетов. Купив только одежду, они сразу же вышли из универмага и сели в машину.

Джэ Ха, уставившись на пакеты, прижатые к груди, тихо произнес:

- Спасибо. Правда...

Его голос слегка дрожал. Однако Тэ Хёк не мог видеть его лица, глубоко спрятанного под кепкой и маской. Думая, что тот, возможно, вытирает слезы от переполняющих чувств, Тэ Хёк просто кивнул и оставил это без внимания.

* * *

- На, съешь это.

По дороге обратно в общежитие Тэ Хёк купил на вынос сытный суп с рисом. Как только он передал его Джэ Ха, отведя его в комнату, тут же получил срочный вызов от Джун У.

Прекрасно понимая, о чём пойдет речь, Тэ Хёк, мысленно раздражаясь, вошел в кабинет директора центра. Там он столкнулся с Джун У, который, казалось, был в ярости, то краснея, то бледнея.

- Ты что, совсем без мозгов, а?!

- Что опять?

Как обычно, он небрежно ответил на такую реакцию Джун У. Видя, как Тэ Хёк прикидывается дурачком, Джун У в конце концов почувствовал, как его переполняет досада, и ему захотелось просто колотить себя в грудь.

Сжав кулаки, чтобы подавить это желание, Джун У процедил сквозь зубы:

- Ты вывел Джэ Ха? По своему усмотрению?

- Слухи и правда быстро расходятся.

Тэ Хёк пробормотал последние слова, нахмурившись.

- Тебе действительно больше нечем заняться?

Кстати, когда он выводил Джэ Ха, внутри центра они никого не встретили. В универмаге лицо Джэ Ха было скрыто головным убором и маской, так что узнать его было невозможно. Было непонятно, как Джун У так быстро узнал об этом.

Видя озадаченное лицо Тэ Хёка, Джун У с отвращением бросил на стол планшет с включенным экраном. Словно не мог на это смотреть.

Тэ Хёк на мгновение уставился на него, затем наклонился и взял планшет. Он стоял и смотрел на экран, а затем спросил:

- Что это?..

Джун У показал ему статью с фотографиями, на которых они вдвоем с Джэ Ха ходили по универмагу.

[Эксклюзив. Игнорируя опасность взрыва... Эспер высокого риска наслаждается шопингом с известным гидом!]

Статья была загружена около часа назад. Другими словами, её опубликовали сразу же после того, как сделали фотографии... Тэ Хёк невольно усмехнулся.

- Это уже не журналист, а сталкер какой-то.

- Ты только сейчас это понял? Эти люди и так только и ждут, чтобы зацепиться за любую мелочь.

Джун У сильно нахмурился и цокнул языком.

Всего за несколько минут после публикации статьи эта новость разлетелась по различным интернет-сообществам. Поэтому, конечно, Джун У тоже сразу же получил эту информацию.

На самом деле перевод Джэ Ха в центр проводился в тайне. Это была просьба Юн Хана, да и Джун У было трудно открыто объявить о том, что Джэ Ха прибыл сюда. После буйства Джэ Ха, перед центром Юн Хана довольно долго толпились журналисты и родственники пострадавших.

Если такая ситуация повторится и здесь, у Джун У действительно разболится голова. По слухам, присутствие Джэ Ха вызвало недовольство сотрудников центра. Если по дороге на работу их начнут преследовать журналисты, он предполагал, что они бы выместили своё недовольство на нём.

В отличие от сложных внутренних переживаний Джун У, Тэ Хёк, бегло просмотрев статью, положил планшет обратно на стол и заговорил:

- Но как они узнали, что это Ю Джэ Ха? Ведь даже кончика носа не видно.

- Откуда мне знать?! Я же ясно сказал, чтобы он просто переехал из изолятора в общежитие. Джэ Ха нельзя выпускать наружу!

Голос Джун У становился всё более резким.

То, что энергия Джэ Ха стабилизировалась настолько, что он мог выйти из изолятора - это конечно хорошо. Если смотреть только с точки зрения Джэ Ха.

Однако Тэ Хёк не мог не понимать психологию людей, которые боятся взрыва стихии, даже зная об этом. Джун У совершенно не мог понять, о чём тот думал, поступая так.

Какое-то время Тэ Хёк молчал в одиночестве, затем заговорил:

- Он сказал, что впервые в жизни был в универмаге.

- ...

- Похоже, в предыдущем центре его почти не выпускали.

- ... Ты.

- Разве были причины так ограничивать его ещё до взрыва?

На вопрос Тэ Хёка, Джун У сделал непонимающее лицо. Наконец, словно потеряв дар речи, он пошевелил губами и выдавил:

- Нет, не то...

- Что?

- То, что тебе жаль Джэ Ха, или что-то в этом роде...

Слушая Джун У, лицо Тэ Хёка сразу же исказилось.

- Не бесите меня. Просто.

- Просто что?

Тэ Хёк больше ничего не сказал. Затем, пробормотав про себя ругательство, он цокнул языком и наконец разомкнул губы.

- Это же центр, где работал Тэ Гён. Вот и думаю, может, с ним там что-то случилось.

- ...А.

- Так что разузнайте немного. Что происходило с Ю Джэ Ха в том центре. Вы же говорили, что его возглавляет ваш друг.

В итоге он как-то неопределенно закончил фразу. Теперь уже Джун У тяжело вздохнул.

- Ну, я собирался выяснить... Сообщу, как только что-нибудь узнаю.

- Хорошо.

- Не выводи Джэ Ха наружу. Пусть по максимуму остаётся в общежитии.

- Понял я!

Тэ Хёк в конце концов ответил раздражённым голосом.

Ему и так было неприятно, что в статье появилась фотография, где он держит Джэ Ха за руку, а при мысли о том, что такие снимки могут появиться снова, он невольно разозлился.

Наскоро попрощавшись с Джун У, Тэ Хёк вышел из кабинета директора и направился прямиком в свою комнату.

Чтобы попасть туда, нужно было обязательно пройти мимо комнаты Джэ Ха, и вдруг он заметил, что на дверном звонке его комнаты горит синий свет. Не успел он это осознать, как дверь комнаты 1502 резко распахнулась.

- Эм, гид-ним!..

Наконец Джэ Ха, не решаясь выйти наружу, высунул за дверь только голову. Глядя на него, не находя слов, Тэ Хёк заметил, что кончики его глаз покраснели, словно он снова плакал в одиночестве. При виде этого лица, вызывающего в нём сострадание, Тэ Хёк невольно нахмурился. И молча продолжал смотреть на Джэ Ха.

«Мне его жаль...»

Вспомнив слова Джун У, он почувствовал, как его настроение постепенно ухудшается.

Похоже, незаметно для себя, в его чувствах к Джэ Ха появилось что-то неправильное.

Возможно, ему стало жаль Джэ Ха, когда тот сделал обиженное лицо. Может, Джэ Ха показался ему жалким, потому что у него не было ни одной своей одежды из центра, где он жил всё это время. Поэтому он, возможно, и не спросил его сегодня о Тэ Гёне, который появился во сне. При этой мысли Тэ Хёку захотелось кое-что проверить.

Интересно, до какой степени Ю Джэ Ха будет его принимать. Во время слизистого сопровождения он обращался с ним довольно грубо, но при следующей встрече Джэ Ха снова смотрел на него невинными глазами.

И сейчас тоже. Эти глупые до невозможности глаза. Зрачки, которые на мгновение забегали туда-сюда, пытаясь уловить его настроение, теперь прямо смотрели на него. На первый взгляд он казался взволнованным.

- Гид-ним, я случайно...

- Зря я тебя вывел.

- ...Что?

На растерянный вопрос Джэ Ха, Тэ Хёк лишь холодно посмотрел на него.

- Кто тебе разрешил самовольно покидать комнату?

- А, это...

- Похоже, ты на минутку забыл, что у тебя есть судимость.

- ...

- Если не собираешься снова убивать людей, не выходи, пока я не позову.

От слов Тэ Хёка взволнованное выражение мгновенно исчезло с лица Джэ Ха. Он сразу же опустил голову и слабо кивнул.

- Про-простите...

Тэ Хёк знал, что Джэ Ха боится выйти из-под контроля. Поэтому он знал, что если слегка надавить на это, Джэ Ха бурно отреагирует.

Глядя на это обиженное выражение, он почувствовал некоторое удовлетворение. Но ему больше не хотелось сталкиваться с ним, поэтому он просто выслушал тихие извинения Джэ Ха и ушёл.

Джэ Ха, не в силах поднять голову, так и стоял на месте, и только услышав звук закрывающейся двери сбоку, поспешно вошёл в комнату. Затем, делая вид, что ничего не произошло, он перевёл взгляд своих покрасневших глаз на стол на кухне.

Там стояли две дымящиеся миски супа с рисом, разделенные на порции. Джэ Ха молча смотрел на стол, сервированный на двоих, прикусив губу.

«...Я ждал, чтобы поесть вместе.»

На самом деле суп был уже теплым, когда Тэ Хёк его принёс. Если бы Джэ Ха думал, что будет есть один, он бы просто поел, но вспомнив, что Тэ Хёк сразу после пробуждения отправился с ним в торговый центр, ему было неловко есть одному.

Если бы у него были деньги, он хотел бы устроить роскошный пир. Но всё, что он мог сделать сейчас, было лишь это жалкое угощение.

Несмотря на голод, Джэ Ха перелил больше бульона и мяса в миску Тэ Хёка, и ему казалось, что он насытится, съев не полмиски, а всего одну ложку.

Разогрев еду в микроволновке, он снова подогревал её, когда она остывала в отсутствие Тэ Хёка. Он так волновался, готовясь, но в итоге за стол сел один.

Джэ Ха сел за стол с невозмутимым лицом. И пробормотал, словно пытаясь убедить себя:

- Ничего страшного. В следующий раз поедим вместе...

Человек, которому он был благодарен и который был слишком щедр к нему. Он решил принимать всё, что даёт Тэ Хёк. Странно было чувствовать обиду из-за такой мелочи.

Джэ Ха попробовал глоток супа без Тэ Хёка, и вдруг заметил, что по его щеке скатилась слеза, которую он поспешно вытер тыльной стороной ладони.

Как ни смешно, в этой ситуации еда оказалась вкусной. И не только это, всё, что давал Тэ Хёк, без исключения нравилось ему. И короткая прогулка на улице, и одежда, которой было так много, что она переполняла обе руки. И то как он держал его за руку.

В конце концов, Джэ Ха не мог не осознать свои чувства к Тэ Хёку.

То, что он любит его настолько, что ему нравятся даже те поступки Тэ Хёка, которые причиняют боль и горечь. Что его чувства к человеку, спасшему ему жизнь, сильно изменились.

Джэ Ха, не прекращая есть ложка за ложкой, лишь упорно пытался придумать что-нибудь, чем он мог бы отблагодарить Тэ Хёка.

* * *

В то время, когда Тэ Хёк и Джэ Ха находились в Корее, в Америке уже давно зашло солнце и приближалось утро.

Нью-Йорк. Высотный отель в центре города излучал атмосферу, более яркую, чем город, сверкающий только ночью. Все номера отеля были роскошными, а один из десятков этажей был отведён для эсперов и гидов, прибывших в командировку.

Около двух недель назад, в самом центре Нью-Йорка открылись врата площадью семь тысяч квадратных метров. И Всемирная штаб-квартира созвала сильнейших гидов и эсперов со всех уголков мира. Конечно, предложение поступило и Тэ Хёку, но он отказался, сославшись на то, что не хочет покидать Корею, где остались следы Тэ Гёна.

Поэтому был вызван второй по значимости гид S-класса из Кореи. И этот гид был мужчиной, который использовал этот номер.

Белокожий и светловолосый, его лицо было довольно красивым, несмотря на крепкое телосложение. Он пробежал глазами по экрану телефона, его глаза, более яркие, чем у других, были опущены. На экране была статья, опубликованная около трёх часов дня по корейскому времени.

Мужчина долго пристально разглядывал фотографию, прикреплённую к статье, затем коротко вздохнул, прежде чем набрать номер.

Тудуду, тудудуду…

Во время долгого гудка белоснежная рука мужчины сжалась в кулак. Когда ногти уже готовы были впиться в ладонь, длинный гудок вдруг оборвался. Наконец, после долгого молчания на другом конце, мужчина заговорил первым.

- Вы видели статью?

[- ...Если ты звонишь только ради этого, то повесь трубку.]

Услышав тяжёлый голос, мужчина издал самодовольный смешок.

- Вы тайком от меня перевели Джэ Ха в другое место?

[- Пэк Ши Хён.]

- А я-то думал, за что меня сослали за границу?

[- Чтобы ты это не увидел…]

На протяжении всего разговора Ши Хён не отрывал глаз от фотографии, на которой Джэ Ха шёл, держась за руку с каким-то другим мужчиной. Даже если лицо было скрыто, он не мог не узнать Джэ Ха.

«Я так долго наблюдал за ним и не могу поверить, что ему позволили вот так разгуливать снаружи.»

В ответ на слова Ши Хёна, Юн Хан тихо вздохнул и сказал:

[- Сдавайся. Просто забудь об этом, заканчивай там свою работу и возвращайся в Корею.]

- Отец. Вы же знаете, что у меня нет особого интереса к этой жизни.

Он поднял стакан с виски, стоявший на столе у окна. Ши Хён слегка смочил пересохший рот прозрачной янтарной жидкостью, его взгляд бесконечно потускнел.

- Мне нужен только один эспер, которого я буду вести - Ю Джэ Ха.

[- …]

- Я хотел бы, чтобы вы вернули всё в прежнее состояние до моего приезда. Вам не кажется, что для Джэ Ха лучше подходит изоляционная камера?

Юн Хан не ответил. Это было молчание, в котором явно чувствовались его сложные эмоции, но Ши Хён не обратил на это внимания.

Наконец он резко повесил трубку, даже не попрощавшись. Он без колебаний начал искать авиабилеты в Корею.

Как раз когда ему начало надоедать находиться среди людей, с которыми он и так не мог нормально общаться. Ши Хён, составив в уме план немедленно отправиться на встречу с Джэ Ха по возвращении в Корею. Он забронировал билет, не переставая напевать мелодию, которая всё время звучала в его голове.

В этот момент в его ушах раздался сигнал вызова поддержки, разнёсшийся по комнате. Однако Ши Хён просто равнодушно нажал на кнопку выключения питания, чтобы избавиться от уведомления.

После того как Джэ Ха каким-то образом умудрился прикончить всю еду, которую дал ему Тэ Хёк, он молча уставился на одежду, которую тот купил. Он не решался даже прикоснуться к ней, настолько она казалась ему дорогой. Однако он не мог продолжать носить чужую одежду, поэтому переоделся в то, что выглядело самым дешёвым. Остальные вещи он бережно сложил и аккуратно поместил в шкаф, который явно был новым.

Как обычно, он остался один в комнате, наполненной тишиной, надеясь, что Тэ Хёк вернётся. Лёжа на кровати и глядя в пустоту, он убивал время, как вдруг в ушах резко зазвенел дверной звонок. Не мешкая, он тут же вскочил. Хотя в глазах на мгновение потемнело, он быстро отогнал это ощущение и поспешно слез с кровати. Уверенный, что это Тэ Хёк, он без колебаний распахнул входную дверь, но перед ним стоял другой мужчина со знакомым лицом.

- Здравствуйте!

- Ух...

Сон Ха, встретившись взглядом с Джэ Ха, приветливо улыбнулся. Джэ Ха в тот же момент пожалел, что так поспешно открыл дверь.

«Тэ Хёк ведь ясно сказал не выходить, пока он не позовёт...»

Он боялся, что тот снова рассердится и скажет что-нибудь холодным тоном.

Сон Ха, заметив, как Джэ Ха съёжился, явно раздумывая, не закрыть ли дверь, приподнял уголки губ и сказал:

- Не бойтесь так, меня Тэ Хёк попросил зайти.

При одном лишь упоминании имени Тэ Хёка, тело Джэ Ха мгновенно расслабилось. Немного поколебавшись, он произнёс:

- ...Гид-ним, попросил?

- Да, только у меня руки затекли.

Только тогда Джэ Ха опустил взгляд и заметил чёрные пакеты в руках Сон Ха.

«Правда ли Тэ Хёк его попросил?» - Джэ Ха даже не успел подумать, не в силах закрыть открытую дверь. В итоге он неохотно впустил Сон Ха, так и не сумев полностью избавиться от настороженного взгляда.

То, что Сон Ха, жалуясь на тяжесть, поставил на стол, оказалось уличной едой. Сон Ха, притащивший целый набор: тток-покки, жареные закуски, кровяную колбасу и рыбные палочки, поманил Джэ Ха, державшегося на расстоянии:

- Идите сюда, поешьте. Уже время ужина, вот я и купил.

- А…

«Похоже, и правда уже так поздно…» - Джэ Ха думал, что прошло совсем немного времени с тех пор, как Тэ Хёк принёс ему кугбап (суп с рисом). Выглянув в окно, он увидел, что на улице уже стемнело.

Проверяя время, Джэ Ха невольно почувствовал, как внутри него растёт сомнение. В последнее время вокруг него стали собираться люди, которые относились к нему доброжелательно.

Пока Сон Ха раскладывал еду на столе, Джэ Ха, так и не сдвинувшись с места, спросил:

- Но...

- Да?

- Почему... вы обо мне заботитесь?

Услышав вопрос Джэ Ха, Сон Ха, закончив сервировку, повернулся к нему. И, на с трудом выдавленные Джэ Ха слова, ответил так, словно это было само собой разумеющимся:

- Я же сказал раньше. Тэ Хёк попросил.

- ...А.

- Этот парень немного стеснительный. Мог бы сам позаботиться, а вместо этого посылает людей туда-сюда...

Сон Ха проворчал, но тут же осёкся, заметив, как на лице Джэ Ха отразилось чувство вины. В итоге он закатил глаза и поспешил сменить тему:

- Да нет, на самом деле я просто хотел поговорить с вами, Джэ Ха-щи, вот и пришёл заодно.

- ...Со мной?

- Да, так что садитесь скорее. Я тоже проголодался и хочу поскорее поесть.

Услышав слова Сон Ха, Джэ Ха наконец посмотрел на стол. При виде аппетитной еды и её запаха, живот снова начал урчать. Джэ Ха сглотнул, хотя набор уличной еды был для него в новинку: в конце концов он не смог не последовать словам Сон Ха и сел за стол.

Когда он сел напротив Сон Ха, его охватило такое напряжение и неловкость, что было непонятно, сможет ли он вообще проглотить хоть кусочек. Однако в какой-то момент он словно впал в транс и стал жадно поглощать тток-покки, набивая щёки. Еда была слишком острой на его вкус, так что ему пришлось налить себе полный стакан воды, чтобы запивать. Он был так поглощён едой, что даже не заметил, как над его головой раздался тихий смешок.

- Вкусно?

«Может я слишком много ем?..»

Джэ Ха искоса глянул на Сон Ха. Тот держал в руке палочки, с насаженной на них жареной закуской, но не ел, а просто смотрел на Джэ Ха, который торопливо проглотил остатки еды во рту и пробормотал:

- Про-простите...

- Я не для того это сказал, чтобы вы извинялись. Просто приятно смотреть, как вы хорошо едите.

От этих неожиданно добрых слов Сон Ха, Джэ Ха на мгновение потерял дар речи.

«Что значит "приятно смотреть, как вы хорошо едите"? Вроде бы не похоже на издёвку. Действительно не похоже, чтобы Сон Ха сказал это с плохими намерениями.»

Сон Ха на секунду задумался, глядя на Джэ Ха, который снова начал осторожно присматриваться к нему. Причина, по которой он пришёл сюда, была именно такой, как он сказал Джэ Ха: его попросил Тэ Хёк.

Примерно час назад Тэ Хёк неожиданно связался с ним и усталым голосом сказал:

[- Покорми Ю Джэ Ха. Желательно чем-нибудь калорийным.]

- Ты совсем охренел! Я тебе что, мальчик на побегушках?! Сам иди!

[- Тогда можешь уморить пацана голодом. Отбой.]

- Блять, как же ты бесишь!

Этот засранец знал, что Сон Ха не сможет отказать, вот так и попросил.

- Чёртов псих, ебанутый ублюдок!

Ругаясь на чём свет стоит, Сон Ха в итоге купил калорийную еду, как и просил Тэ Хёк.

И теперь, глядя на то, как Джэ Ха с аппетитом ест, он не мог не чувствовать какую-то странную гордость.

«Тем не менее, в центре есть столовая, так почему он не ходит туда?..» - Сон Ха на мгновение задумался, но вскоре понял причину.

Даже сейчас, находясь рядом с ним, Джэ Ха так осторожничал и извинялся за каждое сказанное слово. Не было никаких шансов, что он сможет есть в общей столовой, где на него будут обращены взгляды людей.

Просто наблюдая за Джэ Ха, Сон Ха заметил, что тот, похоже, наелся и отложил палочки. Затем он несколько раз открывал и закрывал рот, словно хотел что-то сказать.

- Послушайте... Может быть...

- Да?

- Я подумал, может быть что-нибудь, что понравится гид-ниму?

Осторожный вопрос явно касался Тэ Хёка.

Сон Ха, зная, как Тэ Хёк вёл себя с Джэ Ха и понимая, что Тэ Хёк был для Джэ Ха важной фигурой, хотел сказать: "Не стоит устраивать что-то такое", но сдержался. Вместо этого он спросил с искренним любопытством:

- А зачем?

- Хочу сделать подарок. Или, может быть, приготовить что-нибудь из еды, что он любит...

Услышав застенчивые слова Джэ Ха, Сон Ха сделал вид, что серьёзно задумался. Затем он вздохнул и сказал:

- Даже не знаю. У него вообще мало того, что он любит.

- А...

Выражение лица Джэ Ха на мгновение стало разочарованным, но Сон Ха не мог ничего с этим поделать. Это была не отговорка, а чистая правда.

«Единственное, что интересовало Тэ Хёка в этом мире - его младший брат. После его потери, в мире Тэ Хёка не осталось ничего, что могло бы его развлечь.»

Вдруг эта мысль напомнила Сон Ха, что человек перед ним - тот самый неконтролируемый эспер, который стал причиной множества жертв.

Та сцена была действительно ужасной. Сон Ха вызвали в качестве экстренного персонала, для расчистки места инцидента, и ему пришлось убирать трупы, разбросанные повсюду. После того дня, в течение долгого времени, его тошнило от одного только запаха горелого.

Из-за внезапно пропавшего аппетита, Сон Ха отложил еду. Помолчав немного, пытаясь придумать, как сменить тему, он наконец заговорил:

- Кстати, вам не скучно одному в общежитии?

- А, не особо... Всё нормально.

- Может, вам нравится что-нибудь делать руками? Недавно мне подарили набор для изготовления браслетов, хотите, я вам его отдам?

Это был подарок от кого-то, кто знал, что Сон Ха любит драгоценности. Однако Сон Ха любил редкие драгоценные камни из врат, которые не так легко достать, а не те, что продаются на рынке. Хоть ему и было жаль того, кто сделал подарок, но этот набор, увы, пылился где-то в углу дома.

Услышав вопрос Сон Ха, Джэ Ха слегка расширил глаза и сказал:

- Я никогда этого не делал...

Это не было отказом. Уловив проблеск любопытства в его глазах, Сон Ха встал.

- Подождите минутку.

Сказав это, Сон Ха мгновенно исчез. Джэ Ха сидел с растерянным видом, и не успел он моргнуть, как Сон Ха снова появился, заставив его вздрогнуть от неожиданности, хотя он и знал о его способностях. В руках у Сон Ха было то, о чём он говорил.

- Возьмите.

Джэ Ха взял то, что протянул Сон Ха, и посмотрел на сверкающие камни, упакованные в полиэтилен. Он поднял глаза на Сон Ха, и в них блеснул интерес.

- А как это делается?

Невинность вопроса и взгляд Джэ Ха, заставили Сон Ха задуматься.

«Действительно ли этот парень добровольно отказался от сопровождения и вышел из-под контроля?»

Однако он тут же покачал головой, отбрасывая эту мысль, и взял себя в руки. Затем, как ни в чём не бывало, он слегка улыбнулся и сказал:

- Я покажу вам, давайте откроем.

«Не моё дело, что там Чу Тэ Хёк будет с ним делать...» - подумав, он начал объяснять Джэ Ха, как закреплять камни.

* * *

Незаметно наступила глубокая ночь. Джэ Ха, увлечённый набором для изготовления браслетов, который оставил Сон Ха, даже не заметил, как пролетело время, пока не услышал тихий стук в окно. Только тогда он резко поднял голову, которую всё это время держал низко опущенной.

Повернувшись к большому окну, он увидел, что по прозрачному стеклу шумно стекают струи дождя.

«Ого, дождь!..» - с восхищённым выражением лица, Джэ Ха осторожно отложил камни, которые держал в руках. Он подошёл к окну и выглянул наружу.

То ли из-за того, что дождь затуманивал зрение, но, к счастью, на этот раз у него не закружилась голова. Глядя на струи дождя, от одного вида которых становилось прохладно, он почувствовал, как внутри всё сжалось.

Джэ Ха осторожно приоткрыл окно и протянул руку в образовавшуюся щель. Сильные струи дождя тут же намочили его ладонь.

Было прохладно и свежо. Джэ Ха любил дождливые дни. Ведь, в тот день, его спас из огненного ада не только Тэ Хёк, но и струи проливного дождя.

Когда, потерявший сознание, Тэ Хёк лежал у него на руках, с небес полил сильный дождь. Благодаря этому пламя, охватившее всё вокруг, резко утихло.

Он не мог не любить то, что спасло его. Джэ Ха хотел выйти наружу и подставить себя под этот дождь, который, казалось, смывал его грехи.

Но Джэ Ха не знал, что происходило там, снаружи, перед центром, где он находился.

* * *

С наступлением рассвета, в центре объявили чрезвычайное положение. Всё произошло именно так, как и предсказывал Джун У.

Дождь не прекращался с ночи, но на улице было многолюдно. Семьи погибших выстроились в дождевиках, чтобы выразить свой протест. Разумеется, журналисты не могли оставаться в стороне, узнав об этом.

Вооружившись фотоаппаратами, они охотно снимали пикет протестующих, с плакатами и красными мегафонами, у главного входа в центр. В итоге только сотрудникам центра, спустившимся, чтобы справиться с наплывом людей, пришлось изрядно попотеть.

- Немедленно подавите эспера-убийцу, который в одночасье отнял мою семью!

- Если вы выплатили компенсацию, чтобы показать, как хорошо вы живёте, забирайте её обратно!

- Пусть знаменитый гид, который выпустил наружу эту мразь, которую нельзя выпускать даже на всю жизнь, тоже понесёт наказание!

Тэ Хёк, спустившийся на второй этаж по вызову Джун У, наблюдал за ними через окно и почувствовал, как его охватывает головная боль. Джун У, стоявший рядом с ним, тихо вздохнул и заговорил:

- Честно говоря, два года, которые Джэ Ха провёл в изоляторе, могли показаться долгими. Но...

- ...

- Ты и сам чувствуешь, что для того, чтобы замять тот инцидент, этого времени недостаточно, верно?

Джун У намекал на то, что они совершили поступок, равносильный посыпанию соли на рану. Тэ Хёк, прекрасно понимая это, не смог произнести ни слова.

Для этих людей это боль и печаль, которые они будут нести всю жизнь. Тэ Хёк им сочувствовал и понимал их. И всё же, оказавшись рядом с Джэ Ха, он фактически получил возможность выместить свой гнев, а эти люди - нет.

На душе было тяжело. Тэ Хёк и сам не понимал, к кому были обращены эти чувства. Ясно, что эти люди хотят только одного: чтобы Ю Джэ Ха снова оказался в изоляторе.

«Спасибо...»

Почему-то ему вспомнились глаза Джэ Ха, постоянно осматривавшиеся по сторонам. И этот дрожащий голос.

Он не смог посмотреть в лицо Джэ Ха, которому нанёс рану, обидев его в тот день: поэтому он избегал его. Теперь он начал понимать, что за чувство испытывал к нему.

Тэ Хёк до конца так ничего и не сказал, лишь медленно выпустил воздух из лёгких. Если бы Джэ Ха хоть что-нибудь сделал ему плохое, он бы с лёгким сердцем отомстил.

- Господин директор.

- Да.

- Похоже, я чувствую то же, что и вы.

- ...О чём ты?

Тэ Хёк постепенно опустил взгляд с окна и заговорил:

- О жалости. Всё время… мне его жаль.

В конце концов Тэ Хёк коротко усмехнулся, словно не веря своим словам. Джун У, казалось, потерял дар речи и ничего не ответил.

Чтобы стереть это чувство жалости, Тэ Хёку пришлось вспомнить об ушедшем Тэ Гёне.

Дождь шел всё время, пока длилась церемония погребения. В тот день он пролил все слёзы, которые не проливал за всю жизнь.

- Да уж, я тот ещё мудак...

Это осуждение он произносил только для себя. Долго глядя на шумную улицу и погрузившись в раздумья, Тэ Хёк, наконец, словно что-то решив для себя, двинулся с места.

Тем временем Джэ Ха встретил запоздалое утро. Проснувшись и увидев, что всё ещё идёт дождь, он тут же поднял заспанное лицо и бросил взгляд на прикроватный столик.

К счастью, браслет, который он делал всю ночь, был на месте. Вчера вечером он потратил немало времени, тщательно подбирая цвета драгоценных камней, которые хорошо подошли бы Тэ Хёку. В итоге заснуть, словно в обмороке, удалось только на рассвете, но усталость, казалось, тут же прошла, когда он увидел довольно красивый результат.

Не зная о ситуации снаружи, Джэ Ха в приподнятом настроении поднялся с кровати. Шёл его любимый дождь. К тому же, он подготовил подарок, чтобы выразить свою искренность Тэ Хёку, отчего сам того не замечая, был в восторге.

«Интересно, когда Тэ Хёк снова придёт?..»

Он был благодарен Сон Ха, который приходил вчера, но сейчас ему хотелось, чтобы в дверь постучал именно Тэ Хёк. С этими мыслями он босиком подошёл к обувному шкафу и приложил ухо к входной двери. Не желая пропустить ни малейшего признака приближения Тэ Хёка. Так он простоял довольно долго.

В конце концов ему пришлось сесть, так как ноги затекли, но сейчас время ожидания Тэ Хёка было наполнено лишь радостным предвкушением.

Словно его желание сбылось, вдалеке послышался звук прибывшего лифта. Эсперы с их способностями обладали обострёнными чувствами даже без использования сил, поэтому он мог уловить даже самые слабые звуки.

Вскоре послышались приближающиеся шаги. Когда звук постепенно стал громче, Джэ Ха тут же отошёл от входной двери и направился к экрану домофона. Включив его, он сразу увидел Тэ Хёка, проходящего мимо его комнаты.

«Зайдёт? Может, в этот раз позвонит в звонок?»

Сам того не осознавая, он нервничал, надеясь, что тот хотя бы постучит.

Но на этом всё. Хотя их взгляды определённо встретились через камеру, Тэ Хёк, даже не собираясь останавливаться, сразу вошёл в свою комнату.

- Ах...

Джэ Ха издал короткий вздох разочарования.

Когда он уже собирался прикусить губу, снова послышался звук открывающейся двери комнаты Тэ Хёка, и тот появился перед камерой домофона.

- Выходи.

Похоже, его заметили. Однако Джэ Ха был так рад, что Тэ Хёк позвал его, что даже не почувствовал смущения.

Бережно сжимая в руке браслет, лежавший на прикроватном столике, Джэ Ха тут же распахнул входную дверь.

- Гид.

Он встретил его с сияющим лицом, невольно улыбаясь, но выражение лица Тэ Хёка было мрачным и усталым. Джэ Ха, поневоле ставший специалистом по чтению настроения людей, увидев его встревоженное лицо, неловко застыл, пытаясь сдержать опускающиеся уголки губ. И поспешно засунул в задний карман браслет, который всю ночь нанизывал, чтобы подарить Тэ Хёку.

Тэ Хёк, какое-то время хранивший молчание, заговорил:

- Нам нужно кое-куда сходить. Пойдём со мной.

- А... Да, я только обуюсь.

Выскочив босиком, не задумываясь, он даже не успел надеть обувь. Хотя Тэ Хёк велел ему поторопиться, он сам не заметил, как медлил, надевая ботинки.

«Словно... снова столкнулся с Тэ Хёком, который ворвался в изолятор с угрожающим видом.» Сердце бешено колотилось.

Наконец-то обувшись, он вышел в коридор общежития. С трудом поспевая за широким шагом Тэ Хёка, он заметил, что тот ни разу не оглянулся назад. Даже когда мимо проходили люди, съёживаясь от страха, Тэ Хёк лишь бесстрастно наблюдал.

В отличие от вчерашнего дня, Тэ Хёк не взял его за руку, не одарил тёплым взглядом и не сказал ни слова. Джэ Ха чуть не разрыдался от такой резкой перемены за один день, но сдержался, боясь, что это не понравится Тэ Хёку. Пока лифт для персонала спускался, Джэ Ха, прячась за спиной Тэ Хёка, не смел даже ухватиться за его одежду.

«Куда же они едут?»

Джэ Ха продолжал следить за красными цифрами этажей. Лифт останавливался на 10-м, 7-м и 5-м этажах, но Тэ Хёк оставался неподвижным. Сотрудники центра заходили и выходили, о чём-то оживлённо болтая, но Джэ Ха не слышал ни слова. Слишком громко стучало сердце в груди.

Наконец, двери лифта плавно открылись на первом этаже. Тэ Хёк вышел, но Джэ Ха не мог сдвинуться с места.

- Ах...

Причиной тому было мелькнувшее за Тэ Хёком скопление людей, внезапно попавшее в поле зрения. Джэ Ха жалобно посмотрел на Тэ Хёка, но тот, с всё тем же безразличным лицом, произнёс:

- Чего застыл? Не выходишь?

- Г-гид-ним, я хочу... Я хочу вернуться наверх, ладно?

Он в итоге отказался от слов Тэ Хёка, хотя и обещал себе не делать этого. Тэ Хёк убрал руку с кнопки, удерживающей двери открытыми, и собрался уходить. В довершение всего, несколько сотрудников ждали, чтобы войти в лифт. В итоге, не в силах ни остаться, ни уйти, Джэ Ха вышел вслед за Тэ Хёком.

Хотя он не хотел идти туда, где много людей, Тэ Хёк продолжал двигаться именно в том направлении. Не в силах ослушаться и сбежать, Джэ Ха, тяжело дыша, мог лишь следовать за широкой спиной Тэ Хёка.

Вскоре Тэ Хёк остановился в просторном вестибюле, ведущем к главному входу в центр. В этот момент в ушах Джэ Ха, до этого словно заложенных, зазвучали крики людей:

- ...Подавить эспера! Запереть его в изоляторе!

Джэ Ха оторвал взгляд от спины Тэ Хёка и посмотрел в сторону улицы, видневшейся сбоку. Его лицо, постепенно наполнявшееся шоком и страхом, казалось, вот-вот рассыплется.

Тэ Хёк не стал смотреть на Джэ Ха, застывшего как вкопанный, не смея даже вздохнуть. Он лишь тихо произнёс, глядя туда же, куда был устремлён взгляд Джэ Ха:

- Хочешь сбежать?

- ...

- Ведь это ты сам заварил эту кашу.

- ...Хнык.

Наконец Джэ Ха издал короткий вздох и разрыдался. Только тогда Тэ Хёк перевёл на него взгляд.

- На самом деле... я долго думал. Как заставить тебя искупить вину.

- ...

- Но сегодня, увидев этих людей, я словно очнулся.

Голос Тэ Хёка был таким же спокойным и мягким, как всегда. Однако в его словах таились острые шипы.

Иначе и быть не могло. Тэ Хёк только сейчас осознал, что всё это время был одурманен ненужными чувствами к Джэ Ха.

Поняв, что сделал жизнь Ю Джэ Ха терпимой из-за какой-то жалости, он наконец-то разобрался в своих метаниях по поводу того, держать ли его рядом.

- Ты говорил, что примешь всё, что я тебе дам.

- Г-гид-ним...

- Это тоже мой подарок тебе, так что давай, хорошенько прими его.

Тэ Хёк внезапно крепко схватил тонкое запястье Джэ Ха. Когда он резко потянул его в сторону демонстрантов, Джэ Ха инстинктивно отпрянул назад. Но у него не было шансов противостоять силе Тэ Хёка.

- Простите! Я был неправ, я ошибся. Не надо!..

Он пытался высвободить запястье, но его тело всё равно волочилось туда, куда тянул Тэ Хёк. Тот просто игнорировал жалобные всхлипывания Джэ Ха.

Гул голосов и острые взгляды безжалостно вонзались в грудь. Джэ Ха прекрасно понимал, что как бы он ни пытался защититься или избежать этого, у него не получится. Но чувство вины, тяжёлым грузом лежавшее на душе, так сильно давило, что, казалось, немедленно задушит его, не позволяя прямо сейчас столкнуться с этой ненавистью.

Он понимал, что глупо пытаться избежать этой ситуации. Но из-за переполнявшего его страха, он впал в настоящую панику.

Как бы Джэ Ха ни сопротивлялся, словно капризный ребёнок, Тэ Хёк не останавливался.

- Г-гид-ним, гид-ним, пожалуйста!..

С каждым шагом к толпе, дыхание Джэ Ха становилось всё более прерывистым. В конце концов, послышался его тяжёлый, короткий вздох, и Тэ Хёк почувствовал, как рука в его хватке внезапно отяжелела. Ему пришлось остановиться. Оглянувшись, он увидел Джэ Ха, стоявшего на коленях, словно у него подкосились ноги, и тяжело дышавшего.

- Хнык, ах!..

Джэ Ха, казалось, с трудом дышал, свободной рукой раздирая себе грудь. Из-за низко опущенной головы были видны только уши и шея, но вся кожа покраснела и горела.

- Хватит ныть, вставай.

Тэ Хёк не обратил внимания на его состояние. Он уже столько раз видел его в таком жалком виде, что теперь это казалось просто смешным.

В ответ на слова Тэ Хёка, Джэ Ха лишь покачал головой. Затем он вытянул руку, которой до этого бессильно бил себя в грудь, и с трудом схватился за ногу Тэ Хёка.

- Я... я правда виноват, простите...

- ...Это...

Тэ Хёк хотел сказать, чтобы он говорил это там, куда отправится, но не успел. Измученное тело Джэ Ха внезапно обмякло и растянулось на полу. Только тогда Тэ Хёк отпустил запястье Джэ Ха, которое до этого крепко сжимал.

Похоже, его коронный номер - терять сознание, когда ситуация становится невыгодной. Он развалился посреди вестибюля главного входа, словно ему там самое место.

В итоге Тэ Хёк опустился на колени перед упавшим Джэ Ха. Он попытался встряхнуть его за плечи, но тот не подавал признаков пробуждения.

Глядя на бледный профиль Джэ Ха, Тэ Хёк на мгновение задумался.

«Не бросить ли его этим людям, жаждущим добычи?»

В этот момент над головой раздался знакомый голос:

- Эй, ты что тут делаешь?

Не поднимая головы, но узнав обладателя голоса, Тэ Хёк ответил:

- Я как раз думал о том, чтобы еще раз трахнуть этого ублюдка.

Сон Ха переводил взгляд с лежащего Джэ Ха на Тэ Хёка, и в конце концов выдал с недоумением:

- Что за бред несёшь?! Псих! Что с ним такое?..

Тэ Хёк, оторвав взгляд от Джэ Ха и поднявшись на ноги, небрежно пихнул ногой его тело.

- Забирай его. Тебя же вызвал начальник центра?

- Да, я вас везде искал... но не ожидал найти здесь.

Сон Ха тяжело вздохнул. Затем, прикоснувшись к Джэ Ха, чтобы использовать свою способность, он произнёс подавленным голосом:

- Завтра приедут аудиторы.

- Отлично.

Бросив Сон Ха этот равнодушный ответ, Тэ Хёк сразу же зашагал прочь. Глядя вслед уходящему Тэ Хёку, который даже не оглянулся на Джэ Ха, Сон Ха, казалось, был готов взорваться.

- Да чтоб тебя!..

Цокнув языком, Сон Ха снова посмотрел на Джэ Ха и нехотя применил свою способность ещё раз.

* * *

Когда Джэ Ха снова открыл глаза, он оказался в незнакомом месте. Как только зрение прояснилось, он инстинктивно начал искать Тэ Хёка, но в поле зрения попадало только неизвестное пространство. Это была не обычная комната общежития и не изолятор. Похоже на изолятор в совершенно новом центре.

По спине тут же побежал холодный пот. Потрясение от встречи с Тэ Хёком в главном холле еще было свежо в его памяти. Осознание того, что его перенесли в другое место, пока он был без сознания, лишь усилило давящее чувство тревоги.

Он резко сел, пытаясь сфокусировать затуманенный взгляд. Снова оглядевшись, он не увидел Тэ Хёка нигде.

Воспоминания о том, как его внезапно перевели сюда из предыдущего центра, всплыли в памяти. Возможно, из-за усложнившейся ситуации в центре, его снова куда-то перевели.

Тело, скованное страхом, будто заледенело, не в силах пошевелиться. Он чувствовал лишь сжимающую боль в груди. В этот момент дверь изолятора справа от Джэ Ха открылась.

Съёжившись всем телом и не решаясь посмотреть туда, он услышал тяжёлый вздох вошедшего человека.

- Джэ Ха-щи.

- Ах...

Это был знакомый голос. Джэ Ха инстинктивно поднял голову, и в поле зрения попал Джун У. Не успев осознать внезапное чувство облегчения, он заметил, что выражение лица Джун У не предвещало ничего хорошего, и не решился даже спросить, где он находится.

Вскоре Джун У заговорил тяжёлым голосом:

- Я должен был объяснить, но мне жаль, что я привел вас сюда в такой спешке.

- Н-ничего страшного...

Он был безмерно благодарен уже за то, что его не отправили куда-то ещё. Хотя сердце всё ещё колотилось как безумное, он не мог не почувствовать облегчение при виде знакомого лица. В итоге он опустил голову, беззвучно роняя слёзы, а Джун У продолжил:

- Для начала, это временный изолятор. Мы привезли вас сюда, потому что вам нужно пройти несколько тестов перед аудиторами. Когда всё закончится, вы, конечно же, сможете вернуться в свою комнату.

- Д-да, да.

- И ещё...

Джун У на мгновение замолчал.

- Хотя точно будет известно после обследования, но, скорее всего, вашего персонального гида заменят. Вместо Тэ Хёка будет кто-то другой.

Услышав слова Джун У, Джэ Ха резко поднял голову с потерянным выражением лица. Наконец, он с трудом разомкнул губы:

- П-почему?! Это из-за того, что я сделал что-то не так?!

- Дело не в этом. Просто изначально эсперами высокого риска должны заниматься гиды высшего ранга. Но ваше состояние постепенно улучшается, верно?

- Но...

- Не переживайте так сильно. Возможно, мы найдём гида, который подойдёт вам даже лучше, чем Тэ Хёк... Я обязательно поищу такого гида для вас.

Казалось, он изо всех сил пытался как-то утешить Джэ Ха.

Однако Джэ Ха хотел тут же возразить, что такого гида просто не существует. Но он понимал, что в нынешней ситуации его слова ничего не изменят.

Более того, не желая взваливать дополнительное бремя на Джун У, который, похоже, и так испытывал трудности из-за него, Джэ Ха в итоге смог лишь крепко сжать губы. Пока Джун У не ушёл, он просто молча вытирал слёзы.

Выйдя из временного изолятора, где находился Джэ Ха, Джун У испытывал смешанные чувства.

- Я больше не буду личным гидом Ю Джэ Ха. Решил выполнить приказ начальника центра.

Тэ Хёк первым отказался от места рядом с Джэ Ха, за которое раньше так упорно цеплялся. Сразу после этого он добавил:

- Так он недолго помучается, разве нет?

Хотя он произнёс это с лёгкой усмешкой, тон его голоса был донельзя холодным.

С точки зрения Джун У, возможно, было бы лучше, если бы Тэ Хёк перестал быть его личным гидом.

«Но что это даст?..»

Комната Джэ Ха всё равно находилась рядом с комнатой Тэ Хёка. И самое главное, Джэ Ха привязался к Тэ Хёку.

«Наверное, страдать будет только Джэ Ха…»

Джун У, выйдя из временного изолятора, тяжело вздохнул.

Когда он почти дошёл до своего кабинета, то, почувствовав чьё-то присутствие, машинально поднял голову и увидел мужчину стоящего перед ним.

Это был очень знакомый человек, но тот, кого здесь быть не должно, поэтому удивлённый Джун У невольно остановился.

- Ши Хён?

На его оклик человек в светло-коричневом полуделовом костюме повернул голову в его сторону, встретился с ним взглядом и широко улыбнулся.

- Дядя, давно не виделись!

- Ты что здесь делаешь?! Разве ты не в Америке?!

В приподнятом голосе Джун У слышалось явное недоумение.

Новости о командировке Ши Хёна в Америку были настолько громкими, что Джун У не мог об этом не знать. К тому же, будучи сыном Юн Хана, Ши Хён был ему знаком с давних пор, почти как родственник.

Поэтому для Джун У было естественно обрадоваться, когда такой человек вдруг появился без предупреждения.

Увидев радостное выражение лица Джун У, Ши Хён, не убирая улыбки, сказал:

- Пришёл, потому что соскучился по вам, дядя. И есть кое-что, о чём хотел спросить.

- Мог бы заранее позвонить. Сейчас ситуация... Нет, давай сначала зайдём.

Джун У открыл дверь и вошёл внутрь, Ши Хён естественно последовал за ним.

Джун У сидел на диване за столом в центре кабинета начальника, усадив Ши Хёна напротив себя. Ши Хён, смочив губы чаем, который принёс Джун У, заговорил:

- Я, кстати, видел по пути сюда. Перед центром шумно, да?

- Да, и не говори. У меня из-за этого голова болит.

Джун У слегка нахмурился, вспомнив о головной боли. Когда эта ситуация всплыла в памяти, у него пропал аппетит, и он, не отпив свой чай, спросил, глядя на Ши Хёна:

- Но зачем ты приехал? Твой отец знает, что ты вернулся в страну?

- Конечно, знает. А сюда я пришёл...

- Да?

Ши Хён на мгновение замолчал. Затем, поигрывая ручкой чашки, слегка приподнял уголки губ и заговорил:

- Хотел узнать, как поживает Джэ Ха.

Джун У в недоумении наклонил голову, услышав слова Ши Хёна, но затем, произнеся "А-а", вздохнул.

- Точно, ты же хорошо знаком с Джэ Ха-щи?

- Да, мы с детства были близки как братья... Я волновался, поэтому сразу после возвращения решил заглянуть.

Ши Хён горько улыбнулся. Видя это лицо, выражающее бесконечное беспокойство о Джэ Ха, Джун У слегка кивнул и сказал:

- Да, это понятно... Но его состояние значительно улучшилось. Не волнуйся.

- ...Правда?! Это хорошо.

Ши Хён ответил как ни в чём не бывало на слова Джун У. Затем, казалось, погрузился в раздумья, замолчав. Джун У, немного понаблюдав за ним, сказал:

- Вообще-то, у меня есть к тебе вопрос, Ши Хён.

- Да, спрашивайте что угодно.

Ши Хён кивнул и слегка приподнял уголки губ.

- Честно говоря, мне неловко спрашивать о центре твоего отца, но речь о Джэ Ха-щи.

- Да.

- Ты не знаешь, что там примерно произошло?

- А...

Ши Хён сразу же сделал озадаченное выражение лица и замялся. Наконец, после долгих раздумий, он с трудом разомкнул губы:

- На самом деле, были некоторые проблемы.

- У Джэ Ха-щи? С кем?

Слова, вышедшие из уст Ши Хёна, были неожиданными. Джун У, сразу же представив образ Джэ Ха, подумал, что слово "проблемы" как-то не вяжется с ним, и немедленно выразил своё недоумение. Тогда Ши Хён продолжил:

- Если бы вы видели, то знали бы, что Джэ Ха был в состоянии, когда отвергал почти любое сопровождение. Из-за этого он сильно поссорился с отцом... После этого отец при одном упоминании имени Джэ Ха выходил из себя, так что он вряд ли расскажет вам об этом.

- Ааа...

Джун У невольно вспомнил, как Джэ Ха, когда его только перевели сюда, отвергал всех гидов, словно в припадке. И теперь он начал понимать, почему Юн Хан не сказал ни слова о Джэ Ха.

«Однако даже если отношения между начальником центра и эспером высокого риска плохие, не бывало случаев, чтобы начальник в одностороннем порядке изгонял эспера. К тому же, когда он в последний раз видел Юн Хана и Джэ Ха вместе, Юн Хан, казалось, очень заботился о Джэ Ха, как о собственном ребёнке...»

Поскольку вопросов возникало немало, Джун У изменил направление разговора:

- Ты ведь тоже был его гидом. Как у тебя с ним было?

- Ну, в общем...

Ши Хён на мгновение пошевелил кончиками пальцев ног, а затем изобразил на лице улыбку.

- Меня он хотя бы слушал.

- ...Да?

«Меня он хотя бы слушал...»

Джун У почувствовал непонятное беспокойство, но, не подавая виду, просто отхлебнул чай. Тогда Ши Хён, ещё раз сжав губы, заговорил:

- Так вот, дядя.

- Да?

Джун У сразу же встретился взглядом с Ши Хёном, и тот, слегка прищурившись, улыбнулся.

- Можно мне сегодня навестить Джэ Ха?

* * *

Попрощавшись с Джун У, Ши Хён выйдя из кабинета начальника центра, постепенно стёр улыбку с лица. Он вспомнил слова отказа Джун У:

«Сегодня не получится. Он сможет выйти из изолятора завтра или послезавтра. Тогда и приходи.»

Раньше Джэ Ха был тем, кого он мог видеть в любое время, когда захочет. Но пока его не было в стране, слишком многое изменилось. Если бы он знал, что так будет, то никогда бы не согласился на эту поездку в Америку.

Он не мог избавиться от нарастающего внутри чувства тревоги. Хотелось немедленно пойти туда, где находился Джэ Ха, и вытащить его оттуда, но он не хотел, чтобы ситуация обострилась, поэтому пришлось подавить это желание.

Ши Хён едва отошёл от двери кабинета директора центра и направился к лифту. Не успел он сделать и нескольких шагов, как раздался звук прибытия лифта, и из-за угла появился не кто иной, как Чу Тэ Хёк. На мгновение в глазах Ши Хёна вспыхнул интерес.

Когда Ши Хён не мог оторвать взгляд от фотографии Джэ Ха в статье, он невольно обратил внимание и на Тэ Хёка, занимавшего место рядом с ним.

«..Действительно, странно…»

Ши Хён никак не мог понять, как Чу Тэ Хёк вызвался быть проводником Ю Джэ Ха.

Дождавшись, пока Тэ Хёк подойдёт ближе, Ши Хён намеренно сократил расстояние между ними и столкнулся с ним плечом.

В тот момент Тэ Хёк, не удостоивший Ши Хёна и взглядом, посмотрел на него, нахмурившись и издав вздох: “А-а”

- Ой! Извините, вы в порядке?

Ши Хён извинился перед Тэ Хёком, максимально расслабив глаза, на что Тэ Хёк с недовольным видом отряхнул плечо и произнёс:

- Давайте будем поосторожнее.

- Да, конечно, берегите себя.

Ши Хён до последнего старался не выглядеть неприятным и, мило улыбнувшись, просто стоял и смотрел вслед Тэ Хёку, пока тот не ушёл. Затем, внезапно вспомнив чьё-то лицо, слегка наклонил голову.

«Вроде не копия младшего брата... Или всё-таки похож?»

Ши Хён, размышлявший в одиночестве, наконец продолжил свой путь, очистив голову от мыслей.

Ему не стоило беспокоиться о двух братьях. То, что он специально толкнул плечом Тэ Хёка, было своего рода мелкой местью за то, что приходится видеть Джэ Ха в чужих руках.

Направляясь к месту, где была припаркована его машина, Ши Хён напевал мелодию, наслаждаясь звуками голосов протестующих снаружи. Хотя вскоре он цокнул языком из-за шума дождя, заглушавшего эти звуки.

* * *

Из-за начавшихся протестов Джун У был занят и на следующий день. Чтобы договориться с протестующими, он выступил перед ними с условиями.

Он пообещал не выпускать Джэ Ха из центра, пока его состояние полностью не придёт в норму, и провести официальное обследование в присутствии сотрудников аудита, чтобы тщательно проследить за тем, чтобы не произошло такого инцидента, как неконтролируемый выброс силы.

Хотя протесты длились всего день, Джун У и сотрудники, непосредственно столкнувшиеся с протестующими, были полностью измотаны.

Между тем, Джэ Ха пришлось в одиночку пройти обследование в изоляторе, куда прибыли аудиторы, на этот раз в здравом уме и без какой-либо поддержки.

Благодаря заботе Джун У, Со Юн смогла присутствовать в качестве сотрудника, проводящего обследование, но даже так она не могла контролировать своё неудержимо дрожащее тело.

В итоге Со Юн извинилась перед сотрудниками аудита и провела обследование наедине с Джэ Ха, благодаря чему он смог пройти его немного легче.

В это время Джэ Ха, рассеянно наблюдая за занятыми людьми, вдруг подумал, что было бы лучше, если бы результаты обследования оказались плохими.

«Если бы только меня отправили в изолятор, всё бы решилось…»

Родственники жертв хотели от него только одного. Чтобы он не смог выбраться из изолятора. Чтобы он всю жизнь прожил, запертый в сыром подземелье, страдая.

Джэ Ха потёр тыльной стороной ладони пересохшую кожу под глазами, откуда уже не текли слёзы.

«Если его вернут в изолятор, где он жил раньше, интересно, возьмёт ли Тэ Хёк на себя роль его личного проводника снова?..»

Даже в такой ситуации он вспомнил Тэ Хёка, который повёл его к протестующим.

«Почему он так поступил?..»

Джэ Ха невольно хотелось спросить у Тэ Хёка. Скорее из любопытства, чем из обиды, ему хотелось узнать, что у него на уме. Он смутно догадывался, что как-то обидел Тэ Хёка, но теперь ему больше всего хотелось услышать от самого Тэ Хёка, в чём именно он провинился.

Если бы тот рассказал, возможно, Джэ Ха смог бы убить в себе влечение к Тэ Хёку. И, может быть, он бы всю оставшуюся жизнь мучился чувством вины, как того и хотел Тэ Хёк.

В этот момент в изолятор вошла Со Юн. Джэ Ха мельком взглянул на её лицо и почувствовал острое разочарование. Её лицо сияло, словно от облегчения.

- Эспер. Когда уйдут аудиторы, я отведу вас в общежитие, - сказала Со Юн с улыбкой. Джэ Ха почувствовал резкую боль в области солнечного сплетения, но постарался сдержаться и неловко улыбнулся в ответ.

Поскольку Джэ Ха не использовал свои способности после слизистого ведения, результаты его обследования, естественно, были превосходными. В заключении были написаны те же слова, что и в предыдущем обследовании Джун У, без каких-либо изменений.

[Очень стабилен. Направляющая энергия не требуется. Возможна активация энергии способностей.]

Сотрудники аудита также решили, что Джэ Ха может выполнять полевые задания и передвигаться снаружи без ограничителей. Однако, понимая, что одним листком бумаги не развеять беспокойство людей, они временно запретили ему частные выходы и выполнение полевых заданий.

Со Юн, словно утешая Джэ Ха, сказала, что эти запреты, срок действия которых неизвестен, обязательно будут сняты позже. Но Джэ Ха невольно подумал, что соблюдение этих запретов до самой смерти - это то, что ему больше всего подходит.

И в этот раз Джэ Ха вернулся в общежитие с помощью Сон Ха. Когда Джэ Ха несколько раз поблагодарил его у входной двери, Сон Ха лишь махнул рукой и цокнул языком, велев поскорее зайти внутрь. Неудивительно, ведь за одну ночь цвет лица Джэ Ха сильно изменился.

Хотя он всего лишь лежал неподвижно во время обследования, тело Джэ Ха было настолько измождено, что он даже не смог проводить уходящего Сон Ха. Джэ Ха бессильно закрыл входную дверь. Затем, даже не переодевшись, лёг на кровать и уставился в потолок.

Как только он почувствовал одиночество, слезы, которые, казалось, давно высохли, снова потекли по щекам.

- Да что со мной такое, черт возьми...

Он торопливо вытер слезы, словно кто-то мог его увидеть, и пробормотал это себе под нос. Затем попытался сдержать слезы, задержав дыхание.

Желая как-то успокоиться, он повернулся к окну, за которым всё ещё шёл дождь. И тут же почувствовал, как что-то давит на верхнюю часть бедра - он совсем забыл об этой вещи.

«Ах да, браслет.»

Джэ Ха резко приподнялся и достал из кармана маленький браслет, сплетенный из драгоценных камней. Глядя на него, он слегка прикусил мягкую плоть внутри рта. Ему было горько от мысли, что браслет голубоватого оттенка, который должен был так хорошо подойти Тэ Хёку, теперь стал бесполезным.

«Наверное, он возненавидит всё, что я ему дам…»

Не было ни единого шанса, что Тэ Хёк, который не появлялся, пока Джэ Ха был во временном изоляторе, и даже бросил роль личного проводника, примет это.

Но, как ни смешно, ему всё больше хотелось увидеть Тэ Хёка с этим браслетом. Он осторожно повертел браслет в руках, а затем крепко сжал его.

«Тайком оставлю его на дверной ручке. Так, чтобы он и не понял, что это я оставил. Тогда, по крайней мере, Тэ Хёк не выбросит его.»

Закончив размышлять, Джэ Ха, словно с него слетела вся усталость, почти бегом направился к входной двери. Убедившись, что снаружи никого нет, он, затаив дыхание, открыл дверь и вышел в коридор.

До комнаты Тэ Хёка было всего пять шагов. Хоть он и шел на цыпочках, боясь, что его услышат, это заняло несколько секунд.

Комната 1501. Перед дверью комнаты Тэ Хёка, где он никогда не был, Джэ Ха почувствовал, как бешено забилось сердце. Он оставил дверь своей комнаты широко открытой, чтобы сразу убежать, как только повесит браслет. Всё это напоминало какой-то шпионский фильм.

Сделав глубокий вдох, он осторожно протянул слегка дрожащую руку, чтобы повесить браслет на дверную ручку. И в этот момент дверь, которая, как он думал, не откроется, резко распахнулась.

- Ах!

Джэ Ха инстинктивно отпрянул назад с коротким вскриком. От неожиданности у него ёкнуло сердце, и он даже не успел спрятать браслет, который держал в руке.

Он молча смотрел на Тэ Хёка широко раскрытыми глазами, и заметил, что глаза того были необычно мутными. В тот же момент он почувствовал сильный запах алкоголя и увидел, как Тэ Хёк нахмурился.

- Твою мать, что за хрень?

- Э-это...

Только сейчас осознав, что всё ещё держит браслет, Джэ Ха поспешно спрятал руку за спину, но этот неестественный жест был настолько очевиден, что даже пьяный человек сразу бы его заметил.

Хотя Тэ Хёк мог бы просто проигнорировать это, вид неловко мнущегося перед ним Джэ Ха показался ему забавным, и он невольно захотел узнать, что тот прячет.

Резко схватив Джэ Ха за руку, Тэ Хёк притянул его к себе. Джэ Ха вскрикнул и без сопротивления подался вперед, и Тэ Хёк увидел что-то блестящее в его руке.

- Хах!

Пытаясь разглядеть, что это такое, несмотря на помутнённое зрение, Тэ Хёк не смог сдержать горького смешка. Он узнал тщательно сплетённый из драгоценных камней браслет.

«Сколько людей страдает из-за него, а он тут спокойно мастерит такую ерунду...»

При мысли о Джэ Ха, Тэ Хёк почувствовал, как в нём закипает гнев.

Тэ Хёк почти вырвал браслет из рук Джэ Ха. Затем, не скрывая презрительной усмешки, спросил:

- Это, ты хотел мне подарить?

- ...Да.

- Зачем?

В ответ на резкий вопрос Тэ Хёка, Джэ Ха опустил голову, словно провинившийся. Наконец, дрожащим голосом он выдавил:

- Вы были так добры ко мне... Я хотел как-то отблагодарить вас... Но у меня ничего, кроме этого, не было...

То ли из-за того, что он уже корил себя за то, что хорошо относился к Ю Джэ Ха, и потому напился, но чем больше Джэ Ха запинался, тем сильнее Тэ Хёк чувствовал, как в груди растет непонятное возмущение.

В итоге Тэ Хёк швырнул отобранный у Джэ Ха браслет в центр коридора. Увидев это, Джэ Ха мгновенно застыл, но не посмел ничего сказать Тэ Хёку.

Наблюдая за меняющейся реакцией Джэ Ха, Тэ Хёк понимал, что ранил его, но, из-за всё ещё неутихающих эмоций, проигнорировал его боль. Более того, желание увидеть, как Джэ Ха сломается ещё сильнее, всё росло, и потому он произнес язвительным тоном:

- Тебе нечего мне дать.

- ...

- Думаешь, что-то изменишь этим дешевым браслетиком?..

- ...Простите. Я... не подумал.

В итоге Джэ Ха снова извинился. Тэ Хёку было противно это слышать, и он слегка нахмурился.

«Как заставить его отреагировать более бурно?..»

Он невольно начал об этом размышлять. Тем временем, с того момента, как Тэ Хёк обнаружил его браслет и безжалостно выбросил его, Джэ Ха не мог унять бешено колотящееся сердце.

Ему хотелось разрыдаться, но он понимал, что должен вынести даже такие слова Тэ Хёка, поэтому изо всех сил пытался подавить свои жалкие чувства.

Теперь ему просто хотелось подобрать браслет, который выбросил Тэ Хёк, и быстро вернуться в свою комнату. Он ждал, когда Тэ Хёк отвернётся от него и войдет в свою комнату, резко захлопнув дверь, но вдруг рука Тэ Хёка внезапно схватила его за запястье. Не успел он опомниться, как его втащили внутрь.

- Ах!..

Когда он открыл глаза, то обнаружил себя в комнате Тэ Хёка. Звук захлопнувшейся входной двери наполнил его непонятным страхом.

Близость Тэ Хёка и исходящее от него ощущение подавляющей силы были невыносимы. Джэ Ха с трудом поднял глаза на Тэ Хёка, и тот, холодно улыбнувшись, заговорил.

- Если хочешь отплатить...

- ...

- Тогда расплатись своим телом. Не хочу смотреть на твоё лицо, так что отвернись…

Потрясённое состояние заглушило голос Тэ Хёка. Не успев даже вскрикнуть от страха, как Тэ Хёк перекинул через плечо его обмякшее тело.

* * *

Он не помнил, как заснул и как оказался в кровати. Точнее будет сказать, что он потерял сознание, а не уснул. Но в какой-то момент воспоминания оборвались, словно порвалась плёнка, и сам Джэ Ха даже не понял, что потерял сознание во время близости с Тэ Хёком.

Джэ Ха с трудом приоткрыл тяжелые веки в светлой комнате, где даже не нужно было включать свет, и слегка нахмурился от пронзительной боли во всём теле. Издав короткий мучительный вздох, он медленно осмотрел комнату Тэ Хёка. Только обнаружив пустое место рядом и ощутив липкое неприятное чувство между ягодицами, он наконец вспомнил события прошлой ночи.

- Ах...

Вырвался то ли жалкий, то ли безнадежный стон.

Прошлой ночью он ни на мгновение не мог увидеть лицо Тэ Хёка. Стоило хоть немного повернуть голову от страха, как его огромная рука с силой прижимала затылок. Джэ Ха тайком снова и снова приходилось подавлять всхлипы, словно это прикосновение означало, что он никогда прежде не гладил его волосы так ласково. Грубые пальцы Тэ Хёка впивались в шею и сдавливали её настолько сильно, что, казалось, в любой момент перекроют дыхание.

Грубо вторгающаяся плоть безжалостно терзала его нутро. Однако вопреки его действиям, он произнес всего одну фразу:

- Ух, ах, больно!..

Джэ Ха едва приподнял голову, вжатую в кровать, и тихо взмолился, но Тэ Хёк не прекратил свои грубые движения. Наоборот, словно не желая слышать его голос, он сильнее сжимал руку на его затылке.

«Каждый раз, когда от подавляющего страха перехватывало дыхание, приходилось постоянно напоминать себе, что человек позади - это Тэ Хёк.»

Иначе... невольно всплывали воспоминания о времени в изоляторе прежнего центра. Только так можно было стереть страх перед Тэ Хёком.

С того момента, как лицо уткнулось в одеяло, он даже не заметил, как потерял сознание. Даже когда он приходил в себя, лица Тэ Хёка по-прежнему не было видно.

И всё же в конце, словно похвалив за то, что он хорошо выдержал, Тэ Хёк влил в него направляющую энергию. В тот момент он почувствовал покалывание в кончиках пальцев ног и одновременно был охвачен наслаждением, бессознательно прильнув к нему. Тэ Хёк даже повернул Джэ Ха к себе лицом, но, к сожалению, эта часть воспоминаний была совсем размытой.

«Наверное, он... смотрел на меня с крайне презрительным выражением лица…»

Каждый сантиметр его тела изнывал от событий прошлой ночи. Плечи и шея, придавленные сильными руками, ныли, а там, где не было времени даже расслабиться - всё горело, словно содрали кожу.

Даже пошевелиться было трудно, и прошло немало времени, прежде чем удалось приподняться. И всё же за это время Тэ Хёк так и не появился.

Когда он немного пришел в себя, издалека слабо донесся шум воды. Только тогда он понял, что Тэ Хёк принимает душ в ванной.

«...Наверное, лучше уйти до встречи с Тэ Хёком. Очевидно, что ему будет противно даже смотреть мне в лицо, пьяный он или трезвый…»

Несмотря на протесты окаменевших мышц, он кое-как пошевелился. Надев нижнее белье и брюки, безжалостно снятые Тэ Хёком, он ощутил неприятное чувство внизу. В любом случае, ему некуда было идти, кроме как в одно место, так что не было нужды сейчас вытираться.

- Ах!..

Как только он опустил ногу с кровати, сквозь зубы вырвался болезненный стон. Он никак не мог встать самостоятельно, поэтому машинально опёрся на прикроватную тумбочку, но в этот момент что-то выскользнуло из-под руки и упало на пол.

Одновременно с треском, Джэ Ха издал короткий стон "Ух". Тут же вспомнив зловещий звук чего-то разбившегося, он, забыв о боли в коленях, сразу же перевел взгляд вперед. Увидел разбитое стекло фоторамки, валяющееся на полу.

И без того после вчерашнего случая, а теперь еще и с утра пораньше он навлек на себя гнев Тэ Хёка. Он попытался успокоить сердце, которое билось сильнее обычного, но безуспешно. Джэ Ха, чьё лицо мгновенно побледнело как у трупа, поспешно направился туда, чтобы как-то убрать осколки того, что он разбил.

Дрожащими руками подбирая осколки стекла, он увидел фотографию улыбающегося Тэ Хёка и стоящего рядом с ним молодого человека.

«Этот человек...»

В этот момент приближающиеся шаги звучали довольно угрожающе. Подняв голову, он увидел нависшую над ним тень Тэ Хёка. Он не успел как следует вытереться после душа, с тела Тэ Хёка на пол падали капли воды. Затем его рука, излучающая угрожающую ауру, схватила его за предплечье и безжалостно потянула вверх.

- Ай! Гид-ним!..

Из-за боли в схваченном предплечье он невольно выронил осколки стекла, которые держал в руке. Однако Тэ Хёк, казалось, даже не заметил этого, потащил Джэ Ха и широко распахнул дверь своей комнаты.

Вышвырнув Джэ Ха в коридор, как мешок с мусором, Тэ Хёк, хотя и видел, как тот пошатнулся от его силы, процедил сквозь зубы, словно сдерживая гнев:

- Больше не приходи. Понял?

- Д-да, простите. Я заплачу за рамку.

Джэ Ха не успел закончить фразу дрожащим голосом, как Тэ Хёк безжалостно захлопнул дверь комнаты.

В итоге Джэ Ха, оставшись один в пустом коридоре общежития, лишь крепко прикусил губу. Он сам ошибся, поэтому даже если бы у него было десять ртов, ему нечего было сказать. Но почему-то внутри всё время поднималось какое-то непонятное чувство.

«Больно...»

Болело всё тело, даже кончики пальцев. Машинально взглянув вниз, он увидел, что по пальцам капает кровь - видимо порезался об осколки стекла.

Джэ Ха, как ни в чем не бывало, тут же крепко обхватил рану другой рукой, присел в коридоре и вытер упавшие на пол капли крови своей одеждой.

Нельзя, чтобы из-за него загрязнилось чистое место, поэтому он бессознательно тёр пол. И тут вспомнил, как вчера Тэ Хёк бросил сюда браслет.

- Ах, точно...

Пробормотал он себе под нос, хотя некому было его слушать.

Даже если Тэ Хёк не принял то, что он сделал, это был браслет, который он старательно нанизал, был подарком от Сон Ха. Поэтому он чувствовал угрызения совести, если просто проигнорирует эту выброшенную вещь.

Джэ Ха неуклюже обмотал рукавом всё ещё кровоточащие кончики пальцев и внимательно осмотрел пол коридора глазами, опухшими после вчерашней ночи.

«Кажется, он бросил его где-то здесь...»

Сколько бы ни оглядывался по сторонам - украшение не попадалось на глаза. В конце концов, он даже ощупывал пол рукой, но несмотря на все усилия, долго не мог найти браслет. Так, в неловкой позе, роясь по полу коридора, он вдруг осознал, что дошёл до своей комнаты. Джэ Ха уставился на плотно закрытую дверь комнаты и почувствовал необъяснимое несоответствие.

«Разве я запирал дверь, когда вчера выходил из комнаты?..»

Не успев додумать эту мысль, он услышал, как в пустой комнате повернулась дверная ручка.

Мгновенно по спине пробежал холодок. Не успев даже подумать о том, чтобы скрыться, он так и остался сидеть на корточках на полу, тупо глядя, как открывается дверь комнаты 1502. Увидев лицо мужчины в проёме, он почувствовал, как сердце ухнуло вниз.

- Ах...

- Теперь уже сам разгуливаешь?

От голоса Ши Хёна на мгновение перехватило дыхание. Его голос, словно пытаясь вернуть к реальности, так живо врезался в уши.

Джэ Ха, смотревший на его лицо с мягкими чертами, поспешно опустил взгляд. И в конце концов, ноги подкосились, и он осел на холодный пол.

Ши Хён, спокойно наблюдавший за этой сценой, произнес размеренным тоном:

- Ты долго ждал, да?

- …

- Бесит. Наш Джэ Ха раньше слушал только меня...

Топ-топ.

Он увидел приближающиеся к нему ботинки. Хотя расстояние было достаточным, чтобы убежать, Джэ Ха, всё тело которого окаменело, не мог даже пошевелиться. Это было из-за того, что в голове застрял голос Ши Хёна, который он слышал раньше.

«Еще раз попробуешь сбежать - умрёшь...»

Ши Хён сказал это, резко схватив его за волосы на затылке.

Одного лишь воспоминания об этом было достаточно, чтобы Джэ Ха почувствовал ту острую боль, и он наконец разразился слезами, которые с трудом сдерживал. И ему оставалось только тупо ждать, пока Ши Хён подойдет к нему.

Тэ Хёк подобрал выпавшую из разбитой рамки фотографию и долго смотрел на неё. Это была единственная фотография, на которой они были вместе на выпускном Тэ Гёна в старшей школе. Из-за того, что был занят полевыми заданиями и не мог даже зайти домой: жил в общежитии, он принес её сюда, чтобы подбодрить себя. После смерти Тэ Гёна каждый раз, глядя на эту фотографию, он чувствовал, как всё внутри переворачивается, и в итоге перевернул рамку лицевой стороной вниз.

Джэ Ха не только напомнил ему о вещи, которую он по-своему пытался забыть, но и сломал её. Он никак не мог не злится на него.

На самом деле, когда он открыл глаза этим утром и увидел Джэ Ха, распластанного как труп, он пожалел о том, что произошло прошлой ночью. Увидев, как он выплеснул свой гнев, который не смог сдержать в пьяном угаре, он почувствовал себя паршиво.

Более того, хоть он и был пьян, но не настолько, чтобы оборвалась плёнка памяти, поэтому все события прошлой ночи остались в памяти.

Он ни разу не оттолкнул его и принял всё. Хотя прерывистые стоны и иногда искривленные движения тела показывали, что ему очень больно, он до конца не сказал ни слова о том, что ему не нравится, только крепко сжимал простыню хрупкими руками.

Когда он увидел это, сначала ему хотелось как-нибудь увидеть, как тот будет отбиваться. Он надеялся, что Джэ Ха будет рыдать, что ему тяжело и больно, и умолять его. Казалось, только тогда его сердце успокоится.

Но видя его готовность пойти на это до конца, он сам не понимал, почему его желудок скручивало всё сильнее и сильнее. Поэтому он вёл себя более жестоко, чтобы заставить его страдать ещё сильнее.

Чем больше он смотрел на Джэ Ха, спящего как мертвец, с отметинами по всему телу, тем больше росло чувство вины к самому себе, и в итоге он почти сбежал в душевую.

«Я и правда сумасшедший?..»

Казалось, что с тех пор, как Ю Джэ Ха пришёл в центр, нормальный ход мыслей постепенно нарушался. Возможно, с самого начала правильным выбором было бы не видеть Ю Джэ Ха.

Тэ Хёк, тихо вздохнув, положил фотографию, которую держал в руке, в ящик прикроватной тумбочки. Закрыв ящик, он посмотрел на пол, где лежали осколки стекла, и увидел капли крови, ведущие к выходу.

Тэ Хёк сразу же проверил свои ноги и руки, но нигде не было ни одной раны.

«Тогда владельцем этих следов крови, должно быть, был Джэ Ха…»

Внезапно перед глазами всплыло бледное лицо Джэ Ха, стоявшего в коридоре общежития, и извиняющегося перед ним. Почему-то его лицо, готовое расплакаться, совершенно не заботясь о своих травмах, всё время всплывало в его мыслях.

«Был ли он ранен или нет, в любом случае это не должно было его волновать. Если бы он был ранен, это было бы даже приятно.»

- Блять, реально!..

С внезапно нарастающим чувством раздражения он швырнул на пол пакет, который держал в руке, чтобы собрать осколки стекла. Тэ Хёк, наконец сильно нахмурившись, решительно направился к входной двери и резко открыл её.

Естественно, Джэ Ха в коридоре не было. Почувствовав неожиданное разочарование, Тэ Хёк на мгновение ослаб и по непонятной причине захотел проверить его состояние.

Может быть, это из-за чувства вины за то, как он обошёлся с Джэ Ха прошлой ночью. Не в силах вернуться в свою комнату, Тэ Хёк некоторое время боролся с собой, но в итоге дошёл до двери комнаты Джэ Ха.

* * *

- Джэ Ха.

На зов Ши Хёна, Джэ Ха быстро поднял голову, которая до этого была опущена вниз.

Джэ Ха сидел на коленях между ног Ши Хёна, сидящего в кресле. У него болела шея от того, что она была откинута назад, но он не мог показать этого. Сердце колотилось так сильно, что болела грудь. Всё тело, которое подверглось чрезмерным нагрузкам, дрожало, и хотелось немедленно лечь в постель. Но даже этого он не мог показать перед Ши Хёном.

Ши Хён, пристально глядя на такого Джэ Ха, коротко усмехнулся.

- Тебе было хорошо без меня?

- Н-нет. Было плохо.

Джэ Ха сразу же выпалил ответ, который хотел услышать Ши Хён. Однако напряженное выражение лица Ши Хёна всё ещё не показывало признаков смягчения.

Вскоре Ши Хён медленно погладил затылок Джэ Ха рукой. Джэ Ха вздрогнул от этого, но Ши Хён, не обращая на это внимания, заговорил:

- Почему мне так неприятно, что ты трахался с другим ублюдком?..

- Угх!..

- Я немного подумал.

В одно мгновение ласковое поглаживание затылка стало жёстким. Джэ Ха, издав болезненный стон из-за резко схваченных и оттянутых назад волос, инстинктивно попытался схватить руку Ши Хёна. Но увидев это, Ши Хён тут же холодно нахмурился.

- Руки. Вниз!

- Хнг, д-да...

По приказу Ши Хёна, Джэ Ха в итоге вынужденно опустил поднятые в воздух руки и лишь сжал кулаки.

- Если я не сделаю так, наш Джэ Ха даже не станет слушать меня. А рядом с другим ублюдком у него всё в порядке.

Взгляд Ши Хёна упал на шею Джэ Ха, где всё ещё оставались следы укусов и засосов с прошлой ночи.

- Ха!..

Выдохнув с издёвкой, Ши Хён ещё сильнее сжал волосы Джэ Ха, вымещая злость.

- Ах!..

- Конечно, я не могу не злиться. Верно?

- Да, я... виноват. Простите...

Джэ Ха отчаянно кивнул, отвечая. Из-за боли, от которой казалось, что с него сейчас сорвут скальп, он бессознательно поднял руки. Боясь, что Ши Хён снова разозлится, Джэ Ха сдержался и крепко обхватил ноги Ши Хёна обеими руками. Затем, глядя на Ши Хёна глазами, полными слёз, он с трудом приподнял дрожащие уголки губ.

- Я... я скучал по вам. Правда...

- Да?

- Да, я хотел быть с вами...

Джэ Ха начал говорить, но внезапно остановился. На самом деле Джэ Ха знал способ успокоить гнев Ши Хёна. Если бы он сказал, что откажется от пребывания в этом центре и последует за Ши Хёном, тот показал бы ему яркую улыбку, как раньше.

Однако слова не слетали с губ так легко. Он всё ещё не отплатил Тэ Хёку за то, что тот ему дал, и больше всего он хотел остаться рядом с Тэ Хёком, даже если тот его ненавидит. Даже если бы ему пришлось принять весь гнев Тэ Хёка, ему было бы всё равно, лишь бы быть с ним.

Ши Хён, пристально наблюдавший за молчащим Джэ Ха, за это короткое время заметил его колеблющиеся зрачки. Настроение, которое начало улучшаться от слов Джэ Ха о том, что он скучал, мгновенно упало, и он в конце концов презрительно усмехнулся.

- Даже передо мной думаешь о чём-то другом.

- ...

- Тебе здесь так понравилось, да?

Ши Хён резко отпустил руку, державшую волосы Джэ Ха. Глядя на его падающее тело, Ши Хён встал со своего места и перевёл взгляд на руку Джэ Ха, из которой с самого начала текла кровь. Хотя сейчас кровь уже засохла и больше не сочилась, Ши Хён намеренно наступил на его руку и заговорил:

- Изначально твоим гидом был я.

- А-ах!..

- Раз Джэ Ха поранился... давно я не делал этого.

Джэ Ха почувствовал страх, от которого потемнело в глазах. Когда Ши Хёну не нравилось его поведение, его ведение было очень жестоким и болезненным. Он предполагал, что и сейчас будет так же, поэтому хотел как-нибудь увернуться, но знал, что если сделает это, его действия станут ещё более жестокими, поэтому не мог.

- Я-я разденусь. Больно, простите...

Поэтому, в итоге, он снова мог только выдавить ответ, которого хотел Ши Хён.

Только тогда Ши Хён убрал ногу с руки, на которую равнодушно наступил, и молча посмотрел вниз на Джэ Ха. Почувствовав этот властный взгляд, Джэ Ха, слегка дрожа онемевшей рукой, потянулся к поясу штанов, чтобы снять одежду, которую с трудом надел в комнате Тэ Хёка.

Бум-бум-бум.

Раздался стук в дверь со стороны входа. На этот звук Ши Хён и Джэ Ха одновременно устремили взгляды в ту сторону.

«Тэ Хёк?..»

В тот момент, когда в голове промелькнуло лицо Тэ Хёка, Джэ Ха почувствовал необъяснимое облегчение, даже не зная, кто стоит за дверью.

Но Тэ Хёк, который только что так безжалостно выгнал его, вряд ли мог прийти. Думая, что это мог быть Сон Ха, он в глубине души всё же надеялся, что это Тэ Хёк. Однако, опасаясь, что Ши Хён заметит это, он быстро опустил голову, уставившись в пол, прежде чем тот посмотрел на него.

Снова раздался стук в дверь, отчего Ши Хён глубоко вздохнул.

Затем он повернулся, посмотрел на Джэ Ха и сказал:

- Сиди тихо.

Джэ Ха сразу кивнул в ответ на слова Ши Хёна. Увидев это, Ши Хён направился к входной двери и резко открыл её.

- Здравствуйте.

Ши Хён поприветствовал кого-то в коридоре голосом, ставшим заметно выше, чем раньше. Джэ Ха, надеявшийся услышать голос Тэ Хёка, просто прислушивался.

- А? Это точно квартира 1502... Кто вы?

К сожалению, этот растерянный голос не принадлежал Тэ Хёку. Тем не менее, услышав голос Сон Ха, Джэ Ха почувствовал, что слёзы вот-вот хлынут из глаз, которые до этого были полны страха.

- Я Пэк Ши Хён, бывший личный гид Джэ Ха. Приятно познакомиться.

- Ага... Да, я Ким Сон Ха. Но где Джэ Ха? А вы...

Услышав недоуменный вопрос Сон Ха, Джэ Ха почувствовал, как бешено забилось его сердце. Он, видимо, оказался в слепой зоне для Сон Ха и тот его не заметил.

Джэ Ха раздумывал.

«Стоит ли подать голос - вытащит ли его Сон Ха, если услышит? А если не вытащит, страшно было представить, что будет после ухода Сон Ха.»

Пока множество мыслей проносилось в его голове, Ши Хён ответил на слова Сон Ха:

- Джэ Ха сейчас в душе. Лучше приходите в другой раз.

- Да? А, ну, мне не обязательно его видеть... Тогда просто передайте ему это.

Послышался шуршащий звук - похоже Сон Ха что-то передал Ши Хёну. В итоге, так и не получив шанса подать голос, Джэ Ха услышал, как дверь снова захлопнулась.

Вскоре он увидел, как в поле зрения появились ноги Ши Хёна, и тот бросил перед ним какие-то предметы.

- У Джэ Ха много заботливых людей.

Холодный голос Ши Хёна резанул слух, но Джэ Ха не мог оторвать взгляд от предметов перед собой: пластыри и мазь для ран.

«И это принёс Сон Ха...»

Вдруг Джэ Ха вспомнил разговор с Сон Ха позавчера.

- Я же сказал. Это просьба Тэ Хёка.

- ...А.

- Он немного стеснительный. Мог бы сам позаботиться, зачем посылать людей туда-сюда…

Это точно был Тэ Хёк. Неизвестно, как он узнал о травмах, но только из-за Тэ Хёка, Сон Ха мог купить такие вещи.

В конце концов, глядя на эти предметы, Джэ Ха не смог сдержать нахлынувших эмоций. Для постороннего это выглядело бы противоречиво - сначала навредить, а потом лечить, но для Джэ Ха, убившего множество людей, единственным, кто спас его и хорошо к нему относился, был только Тэ Хёк.

Наконец расплакавшись, Джэ Ха поднял голову и посмотрел на Ши Хёна. Сдерживая прерывистое дыхание, он заговорил:

- Я... хочу остаться здесь. Простите. Не хочу делать это с вами...

- ...Хах!

Глядя на рыдающего Джэ Ха, Ши Хён издал смешок, полный недоверия.

- Что ты несёшь?..

Пробормотав это низким голосом, Ши Хён снова попытался схватить Джэ Ха за волосы, но в этот момент снова раздался громкий стук в дверь.

Услышав этот шум, Ши Хён в ярости топнул ногой и сказал:

- Блять, Джэ Ха!

- Хнык, д-да...

- Ещё раз скажешь такую хуйню - реально убью!

Не решаясь посмотреть на спину, раздражённо направляющегося к двери, Ши Хёна, Джэ Ха, всхлипывая, сглотнул слёзы.

Вскоре послышался звук открывающейся двери, а затем голос Ши Хёна, приветствующего кого-то:

- Ты кто такой?

Сквозь образовавшуюся щель раздался до боли знакомый голос. Джэ Ха тут же поднял опущенную голову и на мгновение рассеянно перевёл взгляд в сторону входной двери.

Это был голос Тэ Хёка. Хотя Джэ Ха не знал, почему тот пришёл его искать, он даже не успел подумать о причине из-за мгновенно нахлынувшего чувства облегчения.

Словно все болезненные воспоминания прошлой ночи были стёрты, он как-то поднялся на ноги, превозмогая боль. Направившись к входной двери, он встретился взглядом с Тэ Хёком, виднеющимся из-за плеча Ши Хёна. В тот момент, когда их глаза встретились, Тэ Хёк слегка нахмурился.

- Почему тот, который якобы моется в душе, выглядит так?

- ...Джэ Ха, ты ещё не пошёл мыться?

Джэ Ха не осмелился посмотреть в глаза Ши Хёну, улыбающемуся, но с сильно потемневшим взглядом. Он не отрывал глаз от Тэ Хёка, вытирая рукавом заплаканное лицо.

Некоторое время разглядывая его, Тэ Хёк заговорил:

- Чего стоишь? Выходи.

- Гид-ним...

- Я сказал, иди сюда.

Хотя тон был властным, для Джэ Ха даже это звучало сладко. Взгляд Ши Хёна, направленный на него, обжигал, но Джэ Ха, изо всех сил игнорируя это, максимально быстрым шагом прошёл мимо Ши Хёна. И жалобно прильнул к Тэ Хёку.

- Я... хочу быть только с вами, гид-ним.

- ...

- Я знаю, что вам неприятно видеть моё лицо, что вы меня ненавидите… Но мне всё равно хорошо рядом с вами, гид-ним...

Как и в тот день, когда он впервые пришёл сюда, руки Тэ Хёка так и не обняли его полностью. Но это было неважно. Если Тэ Хёк не обнимает его, он сам может прижаться к Тэ Хёку ещё сильнее и обнять его крепче.

Долго хранивший молчание Тэ Хёк вздохнул над его головой.

- Не неси чушь и иди спать. Я делаю это не потому, что ты мне нравишься...

Внезапно голос Тэ Хёка стал отдаляться. В какой-то момент прикосновение руки Тэ Хёка к шее послало успокаивающую энергию. Мышцы, которые так долго были напряжены, расслабились, а сам он словно погрузился в сон.

Мужчина стремительно миновал вход в центр, где ещё несколько дней назад кипела бурная жизнедеятельность, а теперь вернулась обычная жизнь. Он направился прямиком в кабинет директора Джун У. Юн Хан, даже не постучав, рывком открыл дверь, выдавая своё волнение, и сразу же встретился взглядом с Джун У, сидевшим на диване в центре кабинета. Заметив сидящего напротив Ши Хёна, он невольно сжал кулаки, на что Джун У отреагировал коротким приветствием.

- Пришёл?

- ...Да.

Юн Хан ответил с явной неловкостью и дискомфортом, не решаясь снова взглянуть на Джун У и фиксируя взгляд только на Ши Хёне. Тот обернулся и лишь улыбнулся, глядя на Юн Хана. Затем произнёс будничным тоном:

- Похоже, отец тоже примчался, беспокоясь о Джэ Ха.

- Возвращайся в центр. Мне нужно поговорить с Джун У.

- Да, конечно.

На слова Юн Хана, Ши Хён наконец поднялся, повернувшись к Джун У, сказал:

- Я приду в следующий раз, дядя.

Юн Хан одарил Ши Хёна леденящим взглядом, но того это ничуть не смутило.

После того как Ши Хён вышел из кабинета, между ними довольно долго висело молчание. Первым тишину нарушил Юн Хан:

- Позволь мне увидеться с Джэ Ха наедине.

На просьбу Юн Хана, Джун У издал горький смешок.

- Может, сначала объяснишь, почему ты вдруг показал своё лицо?

- ...

- Честно говоря, ты же прекрасно знаешь, как сложно принять эспера высокого риска. Но я принял его без лишних вопросов, потому что ты мой друг.

- Джун У.

- Ты ведь понимаешь... что это слишком?

Джун У нахмурился, словно в смятении. Глядя на него, Юн Хан, казалось, хотел многое сказать, шевеля губами, но наконец выдавил:

- Мне жаль.

- ...

- Прости, я не могу сказать, поэтому, пожалуйста, пойми мои чувства.

- Дело в Ши Хёне?

На внезапный вопрос Джун У, Юн Хан потерял дар речи, ненадолго замолчав. Его взгляд на мгновение стал острым, но затем он глубоко вздохнул и произнёс:

- Этого не может быть.

- ...

- Позволь мне поговорить с Джэ Ха наедине. Я пришёл потому, что мне нужно кое-что сказать.

Видя решительный тон Юн Хана, который отказывался что-либо объяснять, Джун У тоже оставил попытки разговорить его. С горечью на лице произнёс:

- Ты правда пришёл, потому что беспокоишься о Джэ Ха?

- ...

- А я-то думал... раз ты относился к нему как к своему ребёнку, не мог не заметить, как разрушается его тело. Как получилось, что я, едва знакомый с ним, забочусь о Джэ Ха больше тебя?

Каждое слово било точно в цель. Но Юн Хан до конца так и не смог ничего ответить.

* * *

Веки слегка приоткрылись, после долгого сна. Знакомый потолок и шифоновые занавески, колышущиеся от ветра, проникающего через окно. На мгновение он застыл, думая о том, как всё это умиротворённо. Пока он рассеянно моргал, рядом послышалось движение.

- Проснулся?

Услышав голос рядом, Джэ Ха мгновенно очнулся от полудрёмы и повернул голову. Он увидел Тэ Хёка, стоящего у кровати и глядящего на него сверху вниз.

«Это сон? Ведь после того, как Тэ Хёк прогнал его, он встретил Ши Хёна...»

Вспоминая недавние события, Джэ Ха резко сел. И растерянно спросил:

- А где хён?..

Он лежал не где-нибудь, а в своей комнате. Зная, что Ши Хён не мог просто так оставить его и уйти, он невольно задал этот вопрос. Прежде безразличное выражение лица Тэ Хёка на мгновение слегка нахмурилось. После долгого молчания Тэ Хёк произнёс:

- Хочу спросить у тебя кое-что.

- ...Да?

- Какие между вами отношения?

Тэ Хёк явно спрашивал о Ши Хёне, но Джэ Ха не понимал, почему в душе разливается радость. Возможно, потому что тот проявил хоть каплю интереса к нему. Пытаясь скрыть эти чувства, он поспешно опустил взгляд. Не зная, что ответить, он лишь протянул: "Эм...", размышляя, и тогда Тэ Хёк, коротко вздохнув, произнёс:

- Сложно ответить? За такое короткое время... нет, он сказал, что вы особенно близки.

В его голосе звучало недовольство. Но Джэ Ха этого не заметил и наконец разомкнул губы:

- ...Я не уверен.

- Какой странный ответ…

С досадой в голосе пробормотал Тэ Хёк, вздыхая.

Неудивительно, Джэ Ха и сам не знал, как определить свои отношения с Ши Хёном. Называть его “близким хёном” - вызывало внутреннее отторжение, а именовать “бывшим гидом” тоже не хотелось - если Ши Хён узнает об этом позже, он точно рассердится.

Улучив момент, когда Тэ Хёк не смотрел на него, Джэ Ха слегка приподнял голову и украдкой взглянул на него.

Раньше он не особо замечал, но теперь его сбивало с толку постоянно меняющееся поведение Тэ Хёка. В один момент он говорит ему не приходить, а в другой - уводит его от Ши Хёна.

«Как поступить правильно? Как не отдалиться ещё больше от Тэ Хёка?.. Хотелось во всём угодить ему.»

Задумавшись, он пристально смотрел на лицо Тэ Хёка, пока тот, видимо почувствовав его взгляд, не повернулся к нему. Джэ Ха вздрогнул и тут же отвёл глаза, а Тэ Хёк заговорил:

- Помнишь тот день, когда ты потерял контроль?

От внезапного упоминания того дня у Джэ Ха перехватило дыхание. Не зная, как реагировать, он молчал, и Тэ Хёк продолжил:

- Там был один парень... твой ровесник, который ходил с тобой на задания.

- ...Да.

Джэ Ха невольно прикусил нижнюю губу. Хотя он смутно догадывался, о ком идёт речь, приходилось отвечать осторожно. Вдруг Тэ Хёк спрашивает о ком-то другом из пропавших.

Голос Тэ Хёка заметно снизился, словно его настроение упало:

- Возможно, в твоём прежнем центре...

Тэ Хёк резко оборвал фразу. В комнате, где звучали только их голоса, раздался звонок в дверь.

Не сумев проигнорировать его, Тэ Хёк нахмурился и цокнул языком. Джун У предупреждал его, что кто-то должен прийти.

- Сегодня ты очень популярен.

- ...Я могу выйти посмотреть.

- Посиди тут.

Когда Джэ Ха, заметив раздражение на лице Тэ Хёка, неуверенно попытался встать, тот ответил ему тяжёлым вздохом. В итоге Джэ Ха неловко сидел на кровати, с трудом скрывая нервозность.

«Кто бы это мог быть, может, снова Ши Хён?..»

Если так, то он не представлял, как избежать встречи, как в прошлый раз. Да и любой другой посетитель, кроме Сон Ха, Джун У или Со Юн, заставил бы его напрячься, поэтому он молился, чтобы это оказался кто-то из них.

Однако когда входная дверь открылась и показался мужчина средних лет, глаза Джэ Ха широко распахнулись:

- Директор...

Последний раз он видел его два года назад. При виде Юн Хана, по которому он так скучал и на которого так обижался, Джэ Ха даже не осознавал, какое выражение появилось на его лице. Он только чувствовал, как внутри поднимаются бушующие эмоции.

Когда Тэ Хёк вышел и Джэ Ха остался наедине с Юн Ханом, он беспокойно ёрзал на кровати. При этом с трудом сглатывал рвущиеся наружу слова.

«Как он жил всё это время? Скучал ли по нему? Или бросил его здесь, считая обузой...» - бесчисленные вопросы появлялись и исчезали в его голове.

Юн Хан был его единственной семьёй после потери родителей. Он был благодарен ему настолько, что считал его вторым отцом.

Когда его родители умерли, по неизвестной даже ему причине, и он попал в детский дом для детей со способностями, там он впервые встретил Юн Хана, который пришёл в качестве волонтёра. Рядом с ним был девятилетний Ши Хён. Тогда Юн Хан разделил с ним горе потери семьи и говорил, что они создадут хорошие воспоминания вместе.

Он давно не вспоминал об этом, но сейчас, встретившись с Юн Ханом, эти воспоминания невольно всплыли с поразительной яркостью.

Не успев разобраться в путанице мыслей, он только чувствовал, как внутри всё дрожит. Глядя на Юн Хана, у которого прибавилось морщин с тех пор, как они виделись два года назад, он наконец разомкнул губы. Хотелось хотя бы неловко поздороваться:

- Как вы... поживали?

Но не успел он договорить, как Юн Хан, сидевший на стуле, вдруг опустился на колени. Джэ Ха вскочил с кровати и в оцепенении смотрел на него потрясёнными глазами.

Юн Хан даже не смотрел на Джэ Ха, уставившись в пол, он произнёс тяжёлым голосом:

- Я пришёл попросить тебя кое о чём.

- Директор.

- Я умоляю тебя, я извиняюсь от имени Ши Хёна, поэтому… Пожалуйста, не мог бы ты забыть всё, что случилось в нашем центре? Не показывай и никому не рассказывай...

Джэ Ха молча выслушал поток слов Юн Хана, тяжело вздохнув. Тот, кого он считал отцом, всё это время знал, что с ним происходило, но молчал. И сейчас заявил, что намерен продолжать так же.

Однако у Джэ Ха не нашлось слов в ответ. Нет, не то чтобы их не было - просто в голове стало совершенно пусто, и он не мог произнести ни слова. Намеренно игнорируя подступающие к глазам слёзы, Джэ Ха отвёл свой взгляд от Юн Хана. Наконец, через силу слегка приподнял уголки губ:

- Не беспокойтесь. На самом деле... я всё думал, как отблагодарить вас за то, что приютили и вырастили меня.

- ...

- Вот этим и отплачу.

- Джэ Ха.

Теперь, когда Юн Хан наконец поднял на него взгляд, Джэ Ха уже не мог смотреть ему в глаза. Стараясь унять дрожь в губах, он как можно более непринужденно произнес:

- Я просто хотел увидеть вас хотя бы один раз. Ведь вы - единственная моя семья...

Он не смог закончить фразу - нахлынувшие эмоции мешали говорить. Когда он лишь крепко сжал губы, Юн Хан неуверенно встал и несколько раз погладил его по плечу своей широкой ладонью.

- Хорошо, я верю тебе. Береги себя... и прости.

- ...Да.

Джэ Ха лишь слабо кивнул, отвечая едва слышным голосом. После этого Юн Хан ушёл из комнаты Джэ Ха, ни разу не оглянувшись. Проводив его, Джэ Ха застыл как вкопанный. Он почувствовал, как Тэ Хёк вошёл в комнату, но не смог поднять опущенную голову - боялся, что слёзы хлынут, стоит ему взглянуть на него.

Вспомнив, как недавно Тэ Хёк расспрашивал о центре Юн Хана, он, дрожа кончиками пальцев, произнёс:

- Гид-ним...

- Да?

- Я сегодня устал и хотел бы поспать подольше… Можем мы поговорить об этом в другой раз?

Не решившись прямо попросить не спрашивать, он намеком выразил свой отказ. Впервые он осмелился отвергнуть вопрос Тэ Хёка, который проявил к нему интерес.

Опасаясь, что Тэ Хёк снова разозлится, Джэ Ха, постепенно погружаясь в страх, пытался выдержать затянувшееся тяжелое молчание. Наконец Тэ Хёк, как и раньше, коротко вздохнув, произнес:

- Ладно.

Затем он без колебаний развернулся и вышел из комнаты. Глядя ему вслед, Джэ Ха вдруг осознал, что полностью исчез из сферы интересов Тэ Хёка.

«Наверное, и тогда, когда он спрашивал об отношениях с Ши Хёном, его больше интересовал центр Юн Хана...»

Он почувствовал себя глупцом за то, что на мгновение обрадовался. Услышав громкий хлопок входной двери, Джэ Ха, чувствуя тошноту, бросился в ванную. И долго не мог оттуда выйти.

* * *

Это было два года назад, когда повсюду в стране царил хаос из-за врат S-класса.

- Эспер Ю Джэ Ха? - дрожащий голос раздался рядом.

Зона А была местом, где непосредственно уничтожали монстров внутри врат, зона B, где убивали монстров, вырвавшихся из зоны А, а всё остальное называлось зоной С. Джэ Ха, будучи огненным эспером S-класса, естественно, отвечал за зону А.

В темной и влажной атмосфере, где в любой момент мог появиться монстр, на месте царило напряжение. Поскольку монстры становились сильнее по мере продвижения вверх по классу, повсюду были размещены многочисленные эсперы, но из-за огромных размеров внутреннего пространства даже эсперы редко встречались друг с другом.

Поэтому Джэ Ха, естественно, вздрогнул от неожиданно раздавшегося человеческого голоса. Если это не человек - значит монстр. Он резко повернул голову, готовый к атаке.

К счастью, это был человек. Встретившись взглядом с неловко выглядящим молодым человеком, Джэ Ха немного расслабился и так же неловко кивнул:

- Здравствуйте...

Услышав тихое приветствие, молодой человек слегка просиял. Благодаря аккуратной стрижке были видны его густые брови, а пухлые щеки, возможно ещё не потерявшие детскую припухлость, придавали его выразительному лицу довольно милый вид.

«Но что-то было странно. Как они могли так легко встретиться в этом огромном пространстве?»

Видимо, беспокойство отразилось на его лице, потому что молодой человек, словно что-то поняв, заговорил:

- А, я стажер, выполняющий полевое задание... Поэтому вы меня не знаете. Начальник команды отправил меня сюда, сказав, что работа с эспером Ю Джэ Ха поможет мне улучшить навыки. Я получил указания уже на месте, так что вам, наверное, ещё не успели сообщить, - затараторил он взволнованно.

Его слова быстро подтвердились. Через несколько секунд по рации поступило сообщение от руководителя группы управления эсперами:

[Эспер Ю Джэ Ха. Мы направили к вам эспера C-класса, который сейчас проходит обучение в нашем центре. Он пока недостаточно подготовлен для работы с другими эсперами. Прошу, позаботьтесь о нём.]

- Да, понял.

Джэ Ха мог лишь мысленно вздохнуть. Обычно ему случалось работать со стажёрами-эсперами, но сейчас была чрезвычайная ситуация, и, что важнее, его собственное состояние оставляло желать лучшего.

Однако он не мог показать этого и неловко улыбнулся молодому человеку:

- Меня зовут эспер Ю Джэ Ха. Как ваше имя?

- А, я... я Чу Тэ Гён. Для меня честь встретиться с вами... - голос был полон застенчивости.

Смутившись, Джэ Ха лишь закатил глаза. Хоть он и начал карьеру эспера довольно рано, но никогда не был силён в общении. В момент, когда он неловко улыбался и собирался пожать руку, сзади почувствовалось неприятное присутствие. Зловонное дыхание и громовые шаги, от которых дрожало пространство.

Джэ Ха мгновенно развернулся, превратив столбы огня в обеих руках в огненные мечи, и, заметив ошеломлённого Тэ Гёна рядом, спешно спросил:

- Какая у вас способность?

- А, у меня... электрическая!

Ответ был явно напряжённым. Следуя примеру Джэ Ха, Тэ Гён неловко создал в руках потрескивающий яркий луч света и посмотрел в направлении приближающегося монстра. Тем временем Джэ Ха, пользуясь светом их способностей, осмотрел монстра. К счастью, это был низкоуровневый монстр, несмотря на сложность врат. Он не имел привычки водить стаи и считался довольно спокойным, поэтому Джэ Ха, поддерживая свою способность, искоса взглянул на Тэ Гёна:

- ...Хотите попробовать самостоятельно?

- О-один? Я... то есть, я один?

Его дрожь вызывала сочувствие. Однако позже могли появиться монстры более высокого уровня, и это могла быть единственная возможность для Тэ Гёна безопасно испытать свои способности.

- Это не страшный монстр. Наверное... одного моего взмаха хватило бы, чтобы убить его.

Джэ Ха спокойно объяснял, пытаясь убедить, но Тэ Гён, напротив, побледнел ещё больше.

Тэ Гён осознавал, что разница в их способностях была как между небом и землёй, что только усиливало его страх. Одним взмахом этого огромного огненного меча можно уничтожить не только этого монстра, но и всех остальных. По сравнению с Джэ Ха, его способность казалась жалкой и ничтожной. Но отказаться от поручения он тоже не мог. Быть назначенным в чрезвычайную ситуацию и просто дрожать от страха было бы крайне неуместно.

В итоге Тэ Гён не хотел разочаровывать Джэ Ха, который смотрел на него сияющими глазами. Конечно, глаза Джэ Ха всегда были яркими, и он вовсе не смотрел с особым ожиданием, но Тэ Гён верил в это.

Наконец, крепко зажмурившись и снова открыв глаза, он услышал учащённое дыхание и шаги монстра, приближающегося к ним с Джэ Ха.

- Я попробую!

Отважно воскликнул Тэ Гён. Вспоминая всё, чему его учили, он усилил электрические искры над ладонью.

Хотя Джэ Ха сказал, что мог убить монстра одним ударом, Тэ Гёну потребовалось не меньше десяти атак, чтобы одолеть его.

Создав мощный электрический разряд, Тэ Гён вонзил его в сердце умирающего монстра и, убедившись, что дыхание прекратилось, наконец расслабил напряжённое тело. Тут же обернувшись, он посмотрел на Джэ Ха с явной радостью на лице.

Джэ Ха убрал пламя, которое всё это время держал наготове, и улыбнулся уже более непринуждённо, чем раньше.

- Я справился!

- Это было... это было потрясающе!

Неопытный в похвале других, Джэ Ха просто поднял большой палец вверх и неловко похвалил Тэ Гёна.

На самом деле, пока Тэ Гён был сосредоточен на уничтожении монстра, Джэ Ха, видя, что ему слишком тяжело справиться одному, тайком посылал небольшие круглые сгустки пламени – достаточно, чтобы Тэ Гён не заметил.

«Может, всё-таки хорошо, что Тэ Гён оказался рядом, когда самочувствие было неважным?..»

Джэ Ха невольно вздохнул с облегчением, поскольку смог уничтожить монстра, потратив меньше энергии, чем обычно. В этот момент Тэ Гён обратился к нему взволнованным голосом:

- Эспер Ю Джэ Ха! Мне двадцать лет!

- Э, мне тоже...

- Конечно, я знаю! Вы же такой известный. Поэтому я хотел спросить… можно мне стать вашим другом? Подружиться с таким известным человеком - это пункт из моего списка желаний!

Слушая, как Тэ Гён продолжает его превозносить, Джэ Ха снова начал мямлить:

- Э, эм... - и уже совсем растерялся. Наконец, бросив быстрый взгляд на Тэ Гёна, он осторожно заговорил.

- Я... никогда раньше не имел друзей...

- Что? Друзей?

Тэ Гён удивленно раскрыл рот. На этот вопрос Джэ Ха продолжил:

- П-поэтому мне нужно немного... морально подготовиться...

«Морально подготовиться?» - услышав эти слова, Тэ Гён на мгновение не мог понять, правильно ли он расслышал.

«Меня отвергают? Это такой вежливый способ отказа?..»

Тэ Гён, максимально скрывая разочарование, улыбнулся Джэ Ха:

- А, не беспокойтесь. Даже если мы не станем друзьями, моей мечтой было поработать вместе с вами, эспер-ним.

- ...Я не говорил, что не хочу дружить.

- Что?

- На самом деле... мне нужно разрешение.

«Разрешение?» - не успел Тэ Гён переспросить, озадаченный этим неожиданным словом, как появился очередной монстр.

На этот раз появился довольно высокоуровневый монстр, ведущий за собой группу, поэтому Тэ Гён был полностью поглощён попытками одолеть его вместе с Джэ Ха.

После выполнения этого задания Тэ Гён хотел ещё раз поговорить с Джэ Ха. На самом деле, из-за случайно увиденной ранее сцены у него были вопросы к Джэ Ха.

Однако, видимо из-за чрезмерного использования энергии, Джэ Ха, который всё время покрывался холодным потом, потерял сознание, как только закрылись врата. Человеком, которого встретил Тэ Гён, поддерживая потерявшего сознание Джэ Ха, оказался не кто иной, как Пэк Ши Хён - личный гид Ю Джэ Ха.

Ши Хён медленно перебирал пальцами браслет, который позвякивал в его руке. Время от времени он хмурился от жара на щеке. Всё ещё ощущалась припухлость от того, как Пэк Юн Хан безжалостно ударил его по левой щеке, когда вернулся в центр.

- Ты в своём уме?! Если ты ещё раз пойдёшь к Джэ Ха - мы оба покойники! Понял?! - яростно закричал Юн Хан. Однако Ши Хён никак не отреагировал на эти слова.

Ему было всё равно, узнают о нём или нет. Скорее, если бы все узнали о его отношениях с Джэ Ха, он бы только обрадовался, словно объявляя Ю Джэ Ха своей собственностью. Но поскольку в таком случае вероятность того, что он не сможет видеться с Джэ Ха, возрастала, ему приходилось просто следовать словам отца.

Ши Хён открыл застёжку браслета, издававшую звонкий щелчок, и тихо посмотрел на него.Чем больше он касался того, что подобрал этим утром в коридоре перед комнатой Джэ Ха, тем больше его мутило.

«Наверняка именно это он искал, ползая по полу, вместо того чтобы сразу войти в комнату, где я ждал его. При этом оставив на всём теле красные следы...Интересно, кому он собирался его подарить?»

Хотя было очевидно, кто должен был стать получателем подарка, Ши Хён намеренно игнорировал этот факт. В конце концов сейчас этот браслет был у него, как бы там ни было.

«Кстати, он стал достаточно смелым, чтобы падать в объятия другого прямо передо мной. То, как он сразу потерял сознание в объятиях Чу Тэ Хёка, напоминало, как он когда-то падал в обморок в объятиях Чу Тэ Гёна. Тогда я его наказал, но сейчас было невыносимо досадно, что приходилось молча следовать словам отца.»

«Как вернуть себе Ю Джэ Ха, который очаровал обоих братьев?» - Ши Хён надеялся, что Джэ Ха сам вернётся к нему.

Нагло надев на своё запястье браслет, который должен был достаться Тэ Хёку, Ши Хён постоянно проверял его потухшим взглядом.

«Говорят, что всегда проигрывает тот, кто любит сильнее. Сейчас он выглядел именно так.»

В итоге Ши Хён невесело усмехнулся. И начал медленно, шаг за шагом, строить план, как вернуть Ю Джэ Ха.

* * *

Дверь комнаты Джэ Ха долго не открывалась. Хотя Тэ Хёк ушёл, тяжело вздыхая, услышав слова Джэ Ха о том, что они поговорят в следующий раз. Уже второй день он ждал Джэ Ха, который не отвечал на звонки в дверь.

«Это же не игра. Хотя раньше он выбегал запыхавшись, как только видел меня, теперь вдруг стал избегать» - это постоянно действовало Тэ Хёку на нервы.

Тэ Хёк вспомнил Ши Хёна, который приходил сюда два дня назад.

Почему-то его лицо, когда он представлялся личным гидом Джэ Ха, вызывало отвращение. Поэтому невольно вырвались резкие и колкие слова:

- По какому праву вы самовольно пришли в наш центр?

Казалось, дрожащее тело перед тем, как потерять сознание в его объятиях, явно показывало, что оно боится Ши Хёна. Тэ Хёк тяжело вздохнул, подхватывая обмякшего Джэ Ха на руки.

Когда он решал быть злым, тот всегда бросался к нему с жалким видом.

Как только он услышал от Сон Ха, что Пэк Ши Хён находится в комнате Джэ Ха, он сразу направился туда. Его продолжало беспокоить то, что Тэ Гён вёл себя так, будто знал Джэ Ха, и хотя он мог примерно догадываться, через что прошёл Ю Джэ Ха в предыдущем центре, остальное было трудно понять.

Он думал, что если встретится с Ши Хёном лично, то сможет что-то выведать, но когда увидел, как он улыбается, глядя на потерявшего сознание Джэ Ха без каких-либо изменений в выражении лица, на мгновение потерял дар речи. Затем он, не отводя взгляда от Джэ Ха, заговорил:

- Мне было любопытно, как живёт мой подопечный эспер. Всё-таки у нас с Джэ Ха довольно особые отношения... и он не хотел уходить в другой центр.

- Похоже, у тебя отобрали квалификацию за хреновый уход за ним. Теперь пришёл изображать заботу?

- … это Джэ Ха так сказал? - улыбка мгновенно исчезла с лица Ши Хёна.

Тэ Хёк слегка нахмурился, встретив такой незнакомый тип человека. До сих пор он видел только людей, которые либо не любили Ю Джэ Ха, либо хорошо к нему относились, но внутренне сторонились, но впервые встретил того, кто прилипает к нему под предлогом того, что является его личным гидом. Он не мог понять, почему внутри постоянно крутится неприятное чувство.

Когда Тэ Хёк собирался снова заговорить, с конца коридора послышались торопливые шаги. Вскоре владелец шагов остановился, оглядел Тэ Хёка, Джэ Ха и Ши Хёна, и заговорил:

- Ши Хён.

Это был Джун У, получивший сообщение от Сон Ха. После этого Джун У увёл Ши Хёна, сказав, что им нужно поговорить наедине, и Тэ Хёк остался один с потерявшим сознание Джэ Ха.

Ши Хён, даже следуя за Джун У, до последнего не отрывал взгляда от Джэ Ха. Этот взгляд был настолько тяжёлым, что Тэ Хёк, сам того не осознавая, крепко прижал Джэ Ха к себе и без колебаний вошёл в его комнату.

После того как Джэ Ха очнулся и они поговорили, он два дня не мог увидеть его лица.

Больше всего раздражало то, что когда приходил Сон Ха, он открывал дверь без лишних слов. Возможно, Джэ Ха что-то беспокоило, и поэтому он, казалось, избегал встречи с ним.

- Блять, серьёзно...

В итоге, прекратив звонить в дверь из-за нарастающего раздражения, он громко постучал, но снова не получил никакой реакции изнутри.

Джэ Ха, слыша стук Тэ Хёка в дверь, ещё глубже зарылся под одеяло. Зная, что не сможет сдержать обещание, данное Юн Хану, если встретится с Тэ Хёком, он мог только так избегать его.

Ровесник, о котором спрашивал Тэ Хёк. Не могло быть, чтобы он не помнил парня, с которым вместе работал. Ведь тот определённо был рядом с ним даже тогда, когда он вышел из-под контроля.

Он не мог впомнить его имя, но лицо помнил отчётливо. Настолько, что мог узнать того парня с фотографии, которую видел в комнате Тэ Хёка.

«Почему же он спрашивал о нём?..» - хотя у него были смутные догадки, Джэ Ха старался игнорировать их. - «Если вдруг он убил того, кто был дорог Тэ Хёку...»

Джэ Ха, как только эта мысль пришла ему в голову, резко помотал головой.

«Этого не могло быть…Тот парень не мог так легко умереть.»

Определённо, в тот день Джэ Ха собственными глазами чётко видел, как тот покинул место живым.

Тем не менее, поднимающееся изнутри беспокойство продолжало заполнять его. Если вдруг он действительно тоже попал под его неконтролируемую силу, казалось, что его с трудом сдерживаемое самообладание мгновенно рухнет.

Если встретиться с Тэ Хёком, он сможет сразу узнать правду, но Джэ Ха боялся столкнуться с реальностью. Эгоистично, но он не хотел услышать новость о том, что человек, который впервые подошёл к нему, предлагая дружбу, умер из-за него.

В итоге несмотря на продолжавшийся несколько минут громкий стук в дверь, Джэ Ха мог только крепко зажмурить глаза и изо всех сил игнорировать его.

Дверь комнаты Джэ Ха, которая не открывалась только для Тэ Хёка, открылась на следующий день, когда пришёл Джун У. Тщательно проверив экран домофона и убедившись, что Тэ Хёка нет, Джэ Ха наконец с облегчением открыл входную дверь.

- Как поживаешь?

Джун У поприветствовал Джэ Ха спокойным голосом, как обычно. В ответ Джэ Ха только кивнул и осторожно посмотрел на улыбающееся лицо Джун У. К счастью, он не выглядел уставшим или обеспокоенным, как в прошлый раз.

- Как твоё самочувствие в последнее время?

- Эм... Кажется, всё так же, как и было.

Даже после выхода из изоляции он несколько раз получал поддержку от Тэ Хёка, поэтому совсем не чувствовал истощения энергии. Когда он честно ответил, Джун У коротко кивнул и перешёл к сути.

- Дело в том, что когда эспер высокого риска выходит из изоляции, перед выходом на службу он должен пройти длительную подготовку, чтобы проверить его способности и состояние контроля, - объяснил он.

- А...

- Конечно, разрешение на полевую работу пока не дадут. Это указание сверху... Даже если хотелось бы избежать этого - нельзя. Будет проще, если воспринимать это как длительный период тренировок.

При слове "тренировки" Джэ Ха вспомнил, как чуть не потерял контроль во время недавнего теста.

«Я всё ещё боюсь…» - Джэ Ха не смог высказать возражений, после твёрдого заявления Джун У о том, что отказаться нельзя. Затем, вспомнив, он нерешительно спросил:

- Значит, на тренировки я пойду с гидом Тэ Хёком?

«Тэ Хёк ведь отказался быть его личным гидом. Если придётся работать с Тэ Хёком... все попытки избегать его окажутся напрасными» - вот почему он спросил Джун У. В ответ лицо Джун У приняло озабоченное выражение.

- Хм, если вы не против, я думал назначить вам другого личного гида... Что скажешь?

Голос звучал довольно осторожно. Похоже, он беспокоился, что Джэ Ха не согласится ни на кого, кроме Тэ Хёка.

Однако услышав эти слова, Джэ Ха почувствовал, как напряжённые мышцы медленно расслабляются. Хоть другие проводники всё ещё внушали страх, он был не в том положении, чтобы отказываться, поэтому выбор меньшего из зол казался лучшим решением.

- Н-нормально. Когда начинаем?

Он спросил, думая, что понадобится хотя бы неделя на психологическую подготовку, но Джун У непринуждённо ответил:

- С завтрашнего дня. Гид, который будет с вами работать, должен освободиться как раз завтра.

- ...

- Ах, и ещё, я принёс вот это для срочной связи, так как без этого неудобно. Вы ведь знаете, как пользоваться?

Не успев даже осознать охватившее его чувство холода в конечностях от новости о завтрашнем дне, Джэ Ха увидел протянутый Джун У пакет. Машинально приняв его, он заметил внутри коробку.

- Что это?..

- Телефон. Вообще-то он для работы, но можете использовать и для личных целей.

- Ах... С-спасибо.

Он неловко поклонился в знак благодарности. Никогда прежде не пользовавшись телефоном, но всегда желая иметь его, он не смог отказаться.

После формального обмена прощаниями и ухода Джун У, Джэ Ха сел за стол и сразу открыл коробку.

- Ваау!..

Увидев чёрный экран телефона, он только коротко выдохнул, не решаясь прикоснуться. Но на этом восхищение закончилось.

«Как можно знать, как им пользоваться, если никогда не пробовал?» - разглядывая множество кнопок сбоку телефона и чёрный экран, Джэ Ха в итоге был вынужден отложить его, словно недоступный плод.

* * *

А на следующее утро Джэ Ха встретил у своей комнаты знакомого мужчину.

- Здравствуйте, мы ведь уже встречались?

- А...

- На случай, если не помните, представлюсь снова. Я гид Хан Ю Чан.

Он улыбнулся и протянул руку для рукопожатия.

- Я... я Ю Джэ Ха...

Джэ Ха намеренно проигнорировал протянутую руку и только поклонился. Его голос дрожал.

Ю Чан неловко убрал руку и начал говорить:

- Тогда давайте пройдём в тренировочный...

Не успел он закончить фразу, как рядом с громким стуком открылась дверь. Вздрогнув от неожиданности, Джэ Ха повернулся и увидел выходящего из комнаты Тэ Хёка в рабочей форме.

Джэ Ха тут же встретился с его холодным взглядом. От этого взгляда сердце будто упало вниз, и он поспешно опустил глаза. Пока он волновался, не скажет ли Тэ Хёк что-нибудь, звук его шагов медленно стих - тот прошёл мимо него и Ю Чана, не проронив ни слова.

Видя, как Тэ Хёк ведёт себя словно с незнакомцем, Джэ Ха невольно затаил дыхание.

- Уф, напугал... Это ведь был тот самый человек?

На вопрос Ю Чана, Джэ Ха только прикусил губу. Хоть он и надеялся, что Тэ Хёк будет делать вид, что не знает его, но когда тот действительно повёл себя так, внутри всё перевернулось.

- ...Так куда нам нужно идти?

Притворившись, что не слышал вопроса Ю Чана, он задал свой, снова чувствуя, как начинают щипать глаза. Но пришлось сдержаться. Он знал, что это результат его выбора в пользу Юн Хана, а не Тэ Хёка.

Дорога с Ю Чаном до тренировочного зала была мучительной. За те несколько минут спуска на два этажа, Ю Чан что-то постоянно говорил, но Джэ Ха не мог разобрать ни слова.

«Если бы здесь был Тэ Хёк, он хотя бы мог ухватиться за него... Он жалел, что предал Тэ Хёка ради обещания данного Юн Хану.»

С каждым шагом руки дрожали всё сильнее, ладони становились влажными. Он понимал, что не может вечно полагаться на других. Но одна только мысль о том, что придётся находиться среди незнакомцев, вызывала такую сильную одышку, что он не мог перестать думать о Тэ Хёке.

- ...те?

- ...А.

- Эспер Джэ Ха!

Он резко поднял голову, очнувшись. Оказалось, что он один остался в лифте, прибывшем на 13-й этаж. Ю Чан уже вышел и держал дверь, привлекая к себе внимание Джэ Ха, который смотрел на него побледневшим лицом.

С обеспокоенным видом тот повторил свой вопрос:

- Вы в порядке? Вам плохо?

- А... нет. Всё нормально.

Хотя в ушах стучал неконтролируемый пульс, Джэ Ха через силу покачал головой. Сделав глубокий вдох, он с трудом переставил ноги, которые казались неподъёмными. Наконец-то ему удалось выйти из лифта.

К счастью, в коридоре никого не было. Но не зная, где и когда можно с кем-то столкнуться, Джэ Ха инстинктивно спрятался за спиной Ю Чана. В отличие от времени с Тэ Хёком, он держался на расстоянии, не касаясь его даже краем одежды. Ю Чан мельком взглянул на него и приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но промолчал.

Джэ Ха не помнил, как добрался до тренировочного зала. Он задыхался от нехватки воздуха и из-за этого начала кружиться голова. Он услышал, как закрылась дверь комнаты ожидания, и только тогда смог свободно вздохнуть. Казалось, одно только снижение вероятности встретить людей мгновенно его успокоило.

Ю Чан, молча наблюдавший за побледневшим Джэ Ха, произнёс:

- Если вам тяжело тренироваться, можете сказать. Ничего страшного не случится, если мы не будем заниматься сегодня.

Взгляд Джэ Ха, уже уставшего от дороги сюда, слегка дрогнул.

«Эти слова о возможности всё отменить и вернуться так и манили его. Без тренировок не придётся использовать способности, а без использования способностей не нужно проводить поддержку с другими проводниками. И... не нужно бояться потери контроля во время тренировки. Но в голове всё крутились слова Джун У о том, что тренировки обязательны. Он и так всегда доставляет неприятности, а если из-за него Джун У снова пострадает?..»

Наконец он собирался прикусить губу и покачать головой, но тут Ю Чан снова заговорил:

- Кстати, эспер.

- ...Да.

- Вы меня не помните?

От этого вопроса Джэ Ха сразу поднял опущенный взгляд. С трудом осмотрев лицо Ю Чана, на которое до сих пор толком не смотрел, Джэ Ха на мгновение задумался.

Лицо не казалось знакомым. Из гидов он знал только Тэ Хёка и Ши Хёна. Он попытался игнорировать поднимающееся по спине недоброе предчувствие. Медленно сглотнув, Джэ Ха разомкнул губы:

- Н-не помню.

Не успел он договорить, как сверху раздался смешок.

- Ух ты, я так и думал. Действительно совсем не помните.

- ...

- Может, потому что тогда были не в себе?

Когда он инстинктивно попятился от этих слов, сильная рука крепко схватила его за запястье.

* * *

Тэ Хёк не мог сосредоточиться на задании даже на выезде. Из-за этого во время ведения эспера энергетические волны постоянно прерывались, и наконец не выдержавший эспер дрожащим голосом произнёс:

- Может... просто позовёте другого проводника?..

- ...Прости.

Тэ Хёк извинился, отпуская запястье эспера, которое до этого держал.

Хотя ситуация была неловкой, Тэ Хёк ушёл как ни в чём не бывало, не испытывая подобных чувств. Просто эти слова снова напомнили ему о Джэ Ха, отчего на душе стало тяжело.

На самом деле, когда он столкнулся с Джэ Ха в коридоре перед выездом, внутри всё вскипело. За последние три дня, когда он приходил, тот сидел тихо как мышь, но стоило прийти другому человеку, как запертая дверь сразу же открывалась.

«А ведь когда-то он устраивал истерики, говоря, что не хочет никакого другого проводника кроме него... Но как только ситуация стала для него невыгодной, он мгновенно отбросил его. Что за тайну он скрывает, внезапно замолчав?..» - Тэ Хёку было совершенно непонятно поведение Джэ Ха.

Насколько помнил Тэ Хёк, Джэ Ха явно намеревался рассказать что-то о Тэ Гёне. Однако после встречи с Пэк Юн Ханом он отчаянно избегал любых контактов. Видеть такое поведение Джэ Ха было невыносимо.

«Неужели он считает, что есть что-то важнее смерти невинного человека?..» - это вызывало глубокое отвращение.

Впрочем, негативные чувства к Джэ Ха быстро рассеялись. Вспомнился его измученный вид после встречи с Юн Ханом, когда он сдерживал слёзы.

«...Возможно, его заставили молчать.»

По словам Джун У, Юн Хан не хотел, чтобы кто-либо рассказывал о произошедшем в его центре. Разумеется, он заткнул рот и Джэ Ха, как непосредственному участнику инцидента.

«Пэк Юн Хан, Пэк Ши Хён и Ю Джэ Ха...» - Тэ Хёк нахмурился, мысленно повторяя эти три имени. Его охватило странное чувство дежавю.

«Зачем Юн Хан вообще приходил к Джэ Ха? Если бы вина лежала только на Джэ Ха, не было бы нужды искать встречи и затыкать ему рот. И даже если Юн Хан действительно просил его молчать, странно, что Джэ Ха не проронил ни слова о Тэ Гёне. Ведь Тэ Гён был лишь одной из жертв его неконтролируемой силы...»

Тэ Хёк на мгновение задержал дыхание. Его напряжённый взгляд медленно потух.

«Джэ Ха знал Тэ Гёна. Нет, определённо знал.»

Быстро приведя в порядок спутанные мысли, Тэ Хёк покинул врата не завершив задания. Сзади доносился голос Сон Ха, пытающегося его остановить, но он не прекращал шаг.

Сегодня он был намерен встретиться с Джэ Ха, даже если придётся выломать дверь.

Шшшух...

Джэ Ха бессмысленно стоял под струями воды из душа. Он не мог различить, холодная она или горячая. Судя по горящему лицу, возможно, горячая.

«Как он вообще вернулся в общежитие? Кажется, его привёл Ю Чан, но воспоминания постоянно размывались, словно он не хотел вспоминать об этом человеке.»

Простояв долгое время под льющейся на голову водой, он заметил покрасневшее и опухшее левое запястье, которое крепко сжимал Ю Чан.

Похоже, благодаря Тэ Хёку, который всё это время был его личным гидом, он забыл, насколько болезненным может быть чужое ведение. Волны, которые пропускал через себя Ю Чан, были невероятно грубыми и агрессивными.

Это было сопровождение без какой-либо заботы о партнёре. В той ситуации, когда он даже не использовал способности ведение было не нужно. Но Ю Чан безжалостно пытался его провести через схваченное запястье. Когда он, словно в припадке, попытался резко отстраниться и закричать, Ю Чан ещё сильнее сжал его запястье и зажал рот другой рукой. И очень тихим голосом сказал:

- Я всё думал... и мне немного обидно.

- Мх... мм!

- Я тогда просто послушался Пэк Ши Хёна. Но директор Пэк Юн Хан полностью запретил мне работать гидом... с довольно неприятной компенсацией.

Затем Ю Чан заговорил слегка возбуждённым голосом. Чем больше Джэ Ха пытался вырвать руку от усиливающихся волн, тем сильнее он сжимал хватку:

- Гид Ши Хён продолжит работать, будет хорошо зарабатывать...

- Нг!..

- Получается, я один в убытке. Не могу работать проводником, деньги все потрачены... Вы ведь тоже не хотите, чтобы стало известно, что там произошло, правда?

В этот момент послышался стук в дверь комнаты ожидания - сотрудник ждал его выхода на тренировочную площадку. Джэ Ха хотел немедленно оттолкнуть Ю Чана и выбежать, но тот лишь сильнее прижался к нему и прошептал:

- Я не могу встретиться с гидом Ши Хёном или директором, но вы можете. Передайте им. Скажите, что Вон Ю Чжин ждёт их звонка.

- …

- Ах, да, и мне тогда понравилось. Было бы неплохо повторить…

С того момента воспоминания стали прерывистыми. Это был побочный эффект чрезмерного ведения от несовместимого гида. Возможно, поэтому он даже не запомнил лица Ю Чана.

В тот день, который он больше всего хотел забыть, он сам выбрал быть с ними. Хотя сейчас он был один, его не покидал страх, что кто-то вторгнется в эту ванную комнату.

Ему казалось, что в ушах непрерывно звучат шепчущие голоса, осуждающие его. Его лицо исказилось от боли.

- Пожалуйста, нет... - прошептал он. - Я во всем виноват, умоляю, оставьте меня в покое...

Может быть, из-за нарастающего звона в ушах, который не прекращался и яростно кружил вокруг? Сколько бы он ни тёр уши, голоса, засевшие в его сознании, не уходили. В конце концов он просто сел на пол ванной, зажав уши руками. Даже стук в дверь снаружи казался ему галлюцинацией, поэтому он просто игнорировал его.

«Если бы он только послушал Ши Хёна до того, как всё вышло из-под контроля. Нет, если бы он умер вместо тех невинных людей… Может быть, если бы Тэ Хёк не спас его, всё было бы проще...» - мысли продолжали крутиться в голове без конца. - «Даже Тэ Хёк, спасший ему жизнь, теперь ненавидел его и винил во всем, так что даже дышать было тяжело.»

В этот момент вода из душа, непрерывно лившаяся на него, вдруг прекратилась. Затем горячая рука крепко схватила его за предплечье и резко повернула в сторону. В его затуманенном поле зрения появился Тэ Хёк, с которым он тысячу раз клялся себе больше не встречаться. На его лице читалось сильное раздражение.

- Чёрт, зачем ты включил холодную воду и устроил тут этот спектакль? - раздражённый голос Тэ Хёка ворвался в его уши, и шумные галлюцинации сразу стихли. Только тогда он осознал, что всё это время стоял под струями ледяной воды, и его тело дрожало. Через силу разомкнув посиневшие губы, он позвал Тэ Хёка:

- ...Гид-ним.

Тэ Хёк не ответил, но Джэ Ха смотрел на него опухшими глазами, которые с трудом мог открыть. Затем дрожащим голосом спросил:

- Почему вы меня спасли?

"Вы спасли меня, зная, что я буду так мучительно жить?.." - эти слова он не смог произнести вслух.

«Тэ Хёк ни в чем не был виноват, и ему казалось, что он сходит с ума, обвиняя его. Он думал, что выплеснул на Тэ Хёка совершенно неоправданные упреки, и был готов стерпеть любую грубость в ответ.»

Тэ Хёк долго молчал, а потом сказал:

- Я никогда тебя не спасал.

- ...

- В тот день, когда ты вышел из-под контроля, если бы я увидел тебя живым, я, возможно, сразу бы тебя убил.

Джэ Ха чувствовал, как хватка Тэ Хёка на его предплечье становится всё сильнее.

Полностью ощущая эту силу, Джэ Ха снова пришлось сдерживать подступающую тошноту. Как он и думал, у Тэ Хёка не было ни единого воспоминания о том, как он спас его в тот день.

Джэ Ха задумался, как отреагировал бы Тэ Хёк, если бы узнал, что спас собственными руками человека, которого хотел убить. Возможно, он захлебнётся в ненависти к себе и станет ещё больше презирать и ненавидеть его.

Поэтому Джэ Ха снова промолчал. Услышав эти слова, он почувствовал острую боль во всей груди, но у него не было сил вынести ещё большую ненависть Тэ Хёка.

Впервые в жизни Джэ Ха затосковал по той ситуации, когда он был на грани смерти. Он хотел просто немного помучиться и исчезнуть.

Видимо, осознав, что Джэ Ха долго стоял под холодной водой из-за него, Тэ Хёк молча ждал, пока тот вытрется и приведёт себя в порядок, хотя и сказал, что будет ждать в гостиной. Джэ Ха двигался очень медленно, ему было тяжело снова встречаться с Тэ Хёком.

Несмотря на то, что он нарочно медлил и потратил не менее получаса, Тэ Хёк ни разу не поторопил его. Как только Джэ Ха переоделся в сухую одежду и вышел в гостиную, Тэ Хёк перевел на него взгляд и заговорил:

- Садись и не думай увиливать.

Тэ Хёк, сидевший на диване, кивком указал на место рядом с собой. Хотя Джэ Ха очень хотел отказаться, он лишь немного пошевелил пальцами и в итоге подчинился указанию Тэ Хёка.

Джэ Ха сел подальше от Тэ Хёка. Он опустил голову и молча смотрел в пол. Послышался тяжелый вздох Тэ Хёка. Затем он тихо произнес:

- Говорят, ты не прошёл сегодняшнюю тренировку.

«Интересно, когда он об этом узнал?»

Одна эта фраза сразу напомнила Джэ Ха о том, что произошло с Ю Чаном. Он не смог ответить и лишь вздрогнул плечами.

Тем временем Тэ Хёк пристально смотрел на сгорбленный профиль Джэ Ха.

Покинув рабочее место, он сразу вернулся в центр и направился не в общежитие, а на тренировочную площадку, где находился Джэ Ха. Обычно тренировка длилась не менее часа, поэтому он решил заглянуть на всякий случай.

Однако когда он прибыл туда, Джэ Ха не было видно, присутствовал только сотрудник тренировочной площадки.

- А, сегодня господину эсперу внезапно стало плохо, и он сразу вернулся в общежитие.

- Внезапно?

- Да, у него началась гипервентиляция, и я слышал, что гид Хан Ю Чан успокоил его и отвёл обратно в общежитие…

«Это было предсказуемо. Даже когда он был рядом со мной, то, отправляясь на обычный осмотр, бледнел и дрожал, как будто вот-вот умрёт. Не было никаких шансов, что он вдруг станет спокойным и стойким только потому, что сменился гид. Наверняка он просто тупо стоял под холодным душем, вернувшись в комнату.»

Пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, он задал простой вопрос, но Джэ Ха лишь плотно сжал губы. «Словно действительно не хотел ничего ему говорить. Неужели он намерен и дальше упорствовать в этой глупой и раздражающей манере?» - с трудом подавив готовые вырваться наружу эмоции, он снова заговорил:

- Похоже, ты думаешь, что если будешь молчать, я ничего не смогу выяснить.

- ...

- Ты ведь знаешь Чу Тэ Гёна?

При упоминании этого имени Джэ Ха сильно прикусил нижнюю губу. Только сейчас он отчётливо вспомнил имя парня с фотографии, которое раньше казалось смутно знакомым.

Тэ Хёк никогда не думал, что настанет день, когда он спокойно произнесёт имя Тэ Гёна перед Джэ Ха. Он почувствовал, как постепенно начинает нервничать из-за того, что Джэ Ха даже не издал ни звука, услышав это имя. Предположение, что Джэ Ха знает Тэ Гёна, было лишь догадкой. Ему нужно было услышать подтверждение из его уст, чтобы задать другие вопросы.

Он уже подумывал схватить Джэ Ха за грудки и встряхнуть, чтобы заставить его заговорить, когда побледневшие губы Джэ Ха медленно разомкнулись:

- Просто... мы были вместе на последнем полевом задании...

- ...Вместе?

- Да... Но больше ничего не было...

Его голос прерывался, словно что-то застряло в горле.

Джэ Ха пришлось сдержать подступающие слёзы.

В его голове всё ещё отчётливо звучал его собственный отчаянный голос, обращенный к Тэ Гёну в тот день:

- Пожалуйста... пожалуйста, просто уходи!

Внезапная мучительная боль пронзила всё его тело, и он резко оттолкнул Тэ Гёна, перейдя на неформальную речь. Это был инстинктивный поступок, вызванный раздражением от растерянного вида Тэ Гёна, как в их первый день совместной работы, когда они столкнулись с монстром.

После этого Тэ Гён что-то говорил ему, но Джэ Ха не запомнил ни слова. Последнее, что он помнил - это чувство облегчения, когда увидел удаляющуюся спину Тэ Гёна. А потом воспоминания обрывались, и появлялся Тэ Хёк. Видимо, Тэ Хёк бросился в огонь, чтобы спасти не его, а Тэ Гёна.

«Чу Тэ Хёк и Чу Тэ Гён... По схожести имён можно было догадаться, что они родственники. Если бы Тэ Хёк не потерял Тэ Гёна в тот день, возможно, он не ненавидел бы его так сильно...»

Невольно представив себе последние минуты жизни Тэ Гёна, Джэ Ха почувствовал, как у него перехватило дыхание. Ему отчаянно хотелось получить доказательство того, что Тэ Гён жив, но он не осмеливался спросить об этом.

После недолгого молчания Тэ Хёк заговорил:

- Я даже не видел его лица в тот день.

- ...

- И сейчас... тоже не могу увидеть.

Каждое слово Тэ Хёка болезненно отзывалось в теле Джэ Ха. Ему хотелось отрицать всё, что тот говорил. В конце концов, крепко зажмурившись, он произнес:

- Он... он должен быть жив.

- Ха... что?!

- Я... я видел. Я точно видел, что он жив...

С каждым словом его голос становился всё тише. Он и сам не был уверен в том, что говорил.

На мгновение воцарилась леденящая тишина. Затем послышался слабый, безнадёжный смешок. Тэ Хёк резко поднялся с дивана, подошёл к Джэ Ха и грубо схватил его за воротник, рывком подняв вверх.

- Кха!..

Джэ Ха коротко вскрикнул от неожиданности, когда его тело наполовину оторвалось от земли. Его голова запрокинулась, и он оказался лицом к лицу с глазами, полными гнева. В этом взгляде читался и едва сдерживаемый упрёк. Джэ Ха почувствовал, как у него перехватило дыхание.

- Жив?

- !..

- Тогда ты можешь просто привести Тэ Гёна ко мне! Так ведь?!

Тэ Хёк с презрением смотрел на испуганное лицо Джэ Ха.

Хотя тело Тэ Гёна и не нашли на месте происшествия, Тэ Хёк не был настолько глуп, чтобы не понимать, что его брат мёртв. Он знал, что большинство людей, попавших в эпицентр взрыва, не смогли пережить огромное пламя и превратились в серый пепел.

И вот теперь этот человек осмеливается говорить ему такие успокаивающие слова. Наверное, он думает, что если будет верить в то, что Тэ Гён жив, это поможет ему облегчить чувство вины. Тэ Хёк мгновенно разгадал истинные мотивы Джэ Ха и не мог сдержать насмешки.

- Это ты его убил!

- ...

- Ты, убил моего брата!

Ему хотелось вырвать глаза Джэ Ха, в которых он видел, как тот постепенно теряет самообладание.

Сколько бы он ни извинялся и ни просил прощения, накопившаяся обида не исчезла бы. Такая слабая реакция не удовлетворила его.

- Ты сам сказал, что хочешь быть рядом со мной.

- ...

- Не жалей об этих словах.

С этими словами Тэ Хёк грубо отпустил воротник Джэ Ха. Не удержавшись от силы, Джэ Ха упал на пол, и его голова с глухим стуком ударилась о край стола. Джэ Ха издал болезненный стон, но Тэ Хёк даже не взглянул на него.

Он ожидал, что Джэ Ха снова начнёт хныкать, но не услышал ни всхлипываний, ни рыданий. Тот просто застыл, тяжело дыша.

Тэ Хёк задумался, зачем вообще пытался поговорить с Ю Джэ Ха. В итоге он чувствовал лишь разочарование.

«Глупо было даже на мгновение поверить, что Джэ Ха сам решил молчать, а не был принужден к этому Пэк Юн Ханом. Возможно, именно жалкое поведение и жесты Джэ Ха заставили его так подумать.»

Тэ Хёк тяжело вздохнул и, оставив Джэ Ха неподвижно лежать, направился к выходу.

* * *

Послышались удаляющиеся шаги Тэ Хёка и резкий хлопок входной двери. Только тогда Джэ Ха почувствовал, что к нему возвращается сознание, он, пошатываясь, поднялся на ноги.

«Я убил брата Тэ Хёка.» - эта мысль, словно гвоздь, вонзилась в его мозг, и казалось, что он сейчас расплачется. Но странно, слёзы не шли. Голова, с такой силой ударившаяся о стол, не болела, и даже охвативший его тело озноб, кажется, прошёл.

Джэ Ха просто бессмысленно добрёл до кровати и лёг. В тот момент напряженные мышцы резко расслабились, и дрожь снова начала подниматься от кончиков пальцев.

«Насколько же он ненавидит меня?..» - подумал Джэ Ха, - «Как он сдерживал свой гнев, когда ему приходилось сопровождать того, кого он так хотел убить...»

Джэ Ха падал тысячи раз от его безжалостных прикосновений, но даже когда тело болело, не мог издать ни звука. Только сейчас голова начала гудеть от удара, но обиды на Тэ Хёка не возникало. В груди засела лишь мысль о том, что Тэ Гён мёртв.

Вскоре его охватил холод, и Джэ Ха кое-как забрался под одеяло. Он провалился в сон, словно потерял сознание, а когда проснулся, ему снова пришлось встретиться с Ю Чаном.

Хотелось проигнорировать настойчивый звонок в дверь, раздававшийся с самого рассвета. Голова всё ещё пульсировал болью, и озноб не собирался отступать. Но чем сильнее он зажмуривал глаза, тем короче становились паузы между звонками, и в итоге ему с трудом пришлось подняться.

Когда на экране появилось лицо Хан Ю Чана, Джэ Ха хотел притвориться, что его нет дома. Но слова, сказанные Ю Чаном вчера, не выходили из головы, и он в конце концов открыл дверь. Он собирался сказать, что плохо себя чувствует и не сможет пойти на тренировку, но Ю Чан заговорил первым:

- Ох, вы ранены?!

В его голосе слышались беспокойство и удивление. На мгновение Джэ Ха растерялся, не понимая, о какой ране идет речь, но потом с трудом вспомнил, как вчера ударился головой о стол.

«Неужели рана настолько заметна, что Ю Чан сразу её увидел?..» - Джэ Ха облизнул сухие губы и произнес:

- Я сегодня плохо себя чувствую, так что, наверное, не смогу пойти на тренировку. В следующий раз...

- Да ладно, такая небольшая рана пройдет после короткого сопровождения.

От небрежно брошенных слов Ю Чана у Джэ Ха перехватило дыхание. Не в силах ничего ответить, он попятился назад, пытаясь закрыть дверь, но Ю Чан резко выбросил руку, не давая ей захлопнуться. Джэ Ха не смог сопротивляться его силе и выпустил дверную ручку, а Ю Чан, напротив, распахнул дверь настежь.

- Здесь не очень удобно об этом говорить, не так ли?

- ...

- Или, может... мне всё равно, если я буду полностью разоблачён.

Слова были произнесены с легкой улыбкой, но это была явная угроза. Видя, что Джэ Ха стоит как вкопанный, Ю Чан заговорил так, словно признал своё поражение:

- Хорошо. Я не буду проводить поддержку.

- ...

- Так нормально? Я действительно ничего не сделаю.

Просто поговорим. Только поговорим...

Слушая голос Ю Чана, Джэ Ха чувствовал, как пересохло в горле. В итоге ему оставалось лишь медленно кивнуть.

* * *

- Значит, у меня больше нет предлога связываться с вами?

Похоже, Ю Чан решил, что комната ожидания на тренировочной базе безопасна. Только здесь он снова показал своё истинное лицо.

На неудобный вопрос Ю Чана, Джэ Ха просто кивнул. У него не было ни их контактов, ни возможности снова встретиться с ними.

«Когда приходил Юн Хан, он попросил Джэ Ха больше не связываться с ними, и Ши Хён, вероятно... последует словам Юн Хана.»

Поэтому сейчас ему было трудно выполнить то, чего хотел Хан Ю Чан. Прежде всего, если бы ему пришлось снова столкнуться с Ши Хёном, его постоянно тошнило бы, и ему было бы трудно прислушаться к словам Ю Чана. Из-за Ю Чана он постоянно прокручивал в голове имя Ши Хёна. В конце концов он не мог не вспомнить о времени, проведённом с ним.

Он вспомнил, как, будучи запертым в изоляторе в подвале прежнего центра, спал дни напролёт, потому что каждый день был невыносим. Состояние его тела и психики было таковым из-за окружающей обстановки. Даже если он получал обязательное сопровождение раз в день, потому что одного только ведения Ши Хёна было недостаточно, чтобы прийти в нормальное состояние. Это было чрезвычайно болезненно и неэффективно, поэтому его тело всегда ныло.

Отпустив разум и отдаваясь, он в какой-то момент терял сознание, а когда снова приходил в себя, то оказывался лицом к лицу с Ши Хёном. Даже в такой ситуации ему приходилось отчаянно полагаться на Ши Хёна. Каждый раз, когда он не слушался Ши Хёна, тот всегда наказывал его соответствующим образом.

Однажды, когда боль стала невыносимой, он оставил длинные следы от ногтей на предплечье Ши Хёна.

- Ах...

Вместе с коротким стоном на него упал взгляд, от которого становилось жутко даже просто смотреть. Он сразу же испугался, сложил руки вместе и умолял снова и снова, но тот, не обращая внимания, протянул руку и крепко схватил его за волосы.

- Я в последнее время слишком снисходителен к тебе? А?

- Ах, простите, я был неправ!..

Его тело, которое тут же стащили к изножью кровати, направилось к двери изолятора. На нём всё ещё была верхняя одежда, но нижняя часть тела была обнажена. Он мог только предполагать, куда направится Ши Хён, и от этого по коже бежали мурашки.

Когда его тащили по полу за руку, Ши Хён широко распахнул дверь изолятора и безжалостно вытолкнул его наружу.

Пытаясь поднять тело, которое упало на холодный мраморный пол, Джэ Ха встал на колени и, дрожа, заговорил:

- Я, я больше так не буду. Я был неправ. Пожалуйста, позвольте мне войти обратно...

Хотя это был изолятор, расположенный в укромном месте, это было пространство, через которое проходили сотрудники, работающие здесь. Однажды он уже сталкивался с сотрудником в такой ситуации. Тогда этот сотрудник с презрительным лицом выплюнул: "Чёрт, как мерзко..."

- Я буду хо-хорошо себя вести. Ладно? Пожалуйста...

Несмотря на жалобную просьбу, Ши Хён закрыл дверь с бесстрастным лицом. Как только Пэк Ши Хён исчез, его сердце забилось сильнее. Звук шагов сотрудников, иногда обходящих коридор изолятора, шепчущиеся голоса. Все они, казалось, остро кололи его уши.

- Хён, пожалуйста, откройте! Пожалуйста, откройте!..

В конце концов он подполз к двери, прижавшись к ней своим дрожащим телом. И, тяжело дыша, он стучал в дверь изолятора, но изнутри не было никакой реакции.

Единственное место, куда он мог пойти, находилось внутри, за дверью изолятора. И даже этого ему не позволяли. Шумный внешний мир, из-за его неконтролируемого выброса силы, был страшнее Ши Хёна, поэтому ему оставалось только стоять на коленях перед дверью, плача и умоляя.

Так прошло время, казавшееся вечностью. Всё его лицо было мокрым от пролитых слёз, и только когда он издал измученный вздох, дверь изолятора спокойно открылась.

Даже когда дверь открылась, он не мог спокойно войти. Хотя его дрожащее тело не могло успокоиться, он ждал разрешения Ши Хёна, который смотрел на него сверху вниз с невозмутимым лицом.

- Джэ Ха.

- Да, да...

Он сразу же посмотрел на Ши Хёна и ответил, боясь расстроить его. Тогда Ши Хён спросил обыденным голосом:

- Хочешь выйти наружу?

- Нет, не хочу выходить. Я... я хочу остаться с вами.

- Нет, мне кажется, ты хочешь выйти. Правда?

- Хнык... нет, я был неправ...

Он покачал головой из стороны в сторону и в итоге снова разрыдался.

В первые дни жизни в изоляторе Джэ Ха не знал, сколько было жертв, и проводил дни, пытаясь всячески отказаться от болезненного слизистого сопровождения Ши Хёна.

Однажды Ши Хён без предупреждения привёл его в зал ожидания в центре, где собрались члены семей погибших. Джэ Ха должен был столкнуться лицом к лицу с гневом людей, которые недавно потеряли своих близких, без всякого предупреждения.

- Выродок, мразь, ублюдок-убийца, сукин сын!..

Среди ругательств слышались голоса, упрекающие его:

- Почему ты не сдох один?! Почему только ты выжил?!

- Тебе всё ещё не хочется делать это со мной? С телом, которое может снова выйти из-под контроля... Нельзя продолжать капризничать. Ведь ты сам всё это спровоцировал.Ты всех их убил!

- …

- Выйдешь наружу, и гораздо больше людей будут считать тебя убийцей-эспером. Думаешь, кто-нибудь ещё станет заботиться о тебе, как я?

Так говорил Ши Хён, обнимая его, когда он плакал, охваченный чувством вины и страхом, что стал врагом для всех.

Ши Хён был единственным, кто заботился о нем, хотя он заслуживал смерти. Без него он даже не мог нормально поесть, а снаружи его ждали только жестокие оскорбления и побои. Поэтому Джэ Ха не оставалось ничего, кроме как цепляться даже за гнилую верёвку.

После отчаянной мольбы, когда он хватался за ноги Ши Хёна, ему наконец удалось вернуться в изолятор. Сидя между колен Ши Хёна, он должен был служить ему, пока тот не будет удовлетворён, а затем, привязанный к металлической кровати за плохое поведение, бесконечно повторять, что ему нравится боль. Это был единственный способ выжить.

- Джэ Ха-щи, вы меня слышите?

Джэ Ха вздрогнул от щелчка пальцев. Похоже, он погрузился в воспоминания, даже не заметив, как обращение "эспер-ним" сменилось на "Джэ Ха-щи". Он медленно покачал головой, и Ю Чан коротко вздохнул.

- У вас же есть телефон? Я оставлю вам свой контакт, позвоните мне.

- Но...

- Надеюсь, вы не собираетесь отказываться?

Ю Чан усмехнулся, пресекая возражения Джэ Ха. Затем он положил бумажку с номером телефона в карман его брюк. Джэ Ха вздрогнул, но Ю Чан не придал этому значения и продолжил:

- Если они узнают, что я работаю под именем Хан Ю Чан, неизвестно, что они могут выкинуть. Так что передайте им эту информацию аккуратно. Тогда сегодня я действительно не буду вас вести.

- Хорошо.

- Сегодня проведите тренировку и уходите. Кстати, гид Тэ Хёк совсем отстранился от вас?

- ...

- Теперь я ваш личный проводник. Просто меня очень беспокоит, что другой гид всё ещё суётся сюда из-за вас.

Он намекал, что ему неприятно, что Тэ Хёк может узнать о его действиях. Поэтому он хотел, чтобы Джэ Ха сам передал Тэ Хёку, чтобы тот не вмешивался.

Джэ Ха промолчал, и Ю Чан лишь цокнул языком, после чего почти вытолкнул его в тренировочный зал.

Оставшись один в огромном пространстве, Джэ Ха понял, что не сможет тренироваться. Нужно было просто свободно использовать свои способности, но озноб, который, казалось, прошёл, всё ещё не отпускал. Может, из-за ведения Ю Чана, или потому что он долго стоял под холодной водой. А может, из-за шокирующих слов Тэ Хёка, которые всё ещё звучали в голове.

Он просто не мог использовать способности, которые уничтожили человека, оставившего ему хорошие воспоминания, и обрекли его на мучительную жизнь.

Ощущая в кармане шуршание бумажки, Джэ Ха так ничего и не сделал. ещё до окончания отведённого времени тренировки, холод, окутывавший всё тело, пронзил его до кончиков пальцев.

Вдруг перед глазами промелькнуло лицо Тэ Хёка. Может, из-за сильного холода? Как ни странно, появилось желание броситься в объятия того, кто причинил ему боль.

Возможно, потому что где-то в глубине души он надеялся, что даже если весь мир отвернётся от него, хотя бы Тэ Хёк не будет его ненавидеть. Слёзы снова подступали к глазам.

«Лучше бы он с самого начала относился ко мне с неприязнью. Не был бы таким добрым...»

В итоге Джэ Ха, роняя слёзы, просто стоял в тренировочном зале, молясь, чтобы время поскорее прошло.

Как только прозвучал сигнал об окончании тренировки, он прошёл через комнату ожидания, где был Ю Чан, в коридор, ведущий к жилым помещениям. Хотя его иногда пошатывало, он не останавливался, зная, куда идёт.

Очнувшись, он обнаружил себя перед дверью комнаты Тэ Хёка. Он раздумывал, постучать или позвонить в звонок, когда почувствовал чьё-то присутствие рядом.

С трудом повернув гудящую голову, он увидел Тэ Хёка с острым взглядом.

- Тэ Хёк-ним, я...

- Прочь с дороги.

Одна короткая фраза, словно удар в грудь. Джэ Ха застыл на месте, не в силах двинуться, и Тэ Хёк грубо оттолкнул его, проходя мимо.

- Ах!

Джэ Ха пошатнулся, но Тэ Хёк даже не обратил на это внимания. Он просто набирал код на дверном замке.

Глядя в спину Тэ Хёка, Джэ Ха с трудом выдавил извинения:

- Простите, я во всём виноват...

- Твою мать, правда что ли!

Тэ Хёк пробормотал ругательство со злостью в голосе. Наконец он повернулся к Джэ Ха, бросив на него презрительный взгляд, с усмешкой произнёс:

- И что изменится от твоих извинений?

- ...

- Мёртвые всё равно не воскреснут.

В итоге Джэ Ха снова был вынужден промолчать. Он молча наблюдал, как Тэ Хёк зашёл в комнату и с грохотом захлопнул входную дверь, до боли прикусив посиневшие от холода губы.

«...Он всего лишь хотел попросить обнять его один раз. Видимо, это было слишком большим желанием.»

Вытерев рукавом заплаканное лицо, Джэ Ха с трудом направился тяжёлыми шагами к своей комнате. Закрыв входную дверь, он должен был как-то добраться до кровати, но даже на это не было сил. Он рухнул на диван, который был ближе кровати.

"Ты их убил. Это всё твоя вина..." В голове постоянно звучал обвиняющий голос Ши Хёна. Не в силах вырваться из этих мыслей, он провалился в беспокойный сон, словно потерял сознание.

В ту ночь, когда он мучился в одиночестве, в какой-то момент он почувствовал чьё-то присутствие рядом. Однако было слишком тяжело открыть глаза, и несмотря на то, что он ощущал чьё-то присутствие, он снова погрузился в дремоту.

Сон Ха, войдя в комнату Тэ Хёка, тяжело вздохнул. Он молча смотрел на Тэ Хёка, который лишь бросил на него косой взгляд, и только когда тот сел на диван в гостиной, наконец разомкнул губы:

- Почему ты постоянно заставляешь меня делать такие вещи?

- ...

- Я же не твой секретарь. Понял?

В его тоне сквозили раздражение и досада. Он не хотел заниматься несанкционированным проникновением, используя свои способности, но Тэ Хёк постоянно заставлял его делать подобные вещи.

Сон Ха обнаружил Джэ Ха, который спал на диване, словно без сил, с горящим от жара телом.

Хотя обычно он бы даже не обратил внимания на такого человека, но увидев его в таком болезненном состоянии, Сон Ха почувствовал, что будет бессердечным, если просто уйдёт. В итоге он тщательно укрыл его одеялом. Более того, когда Джэ Ха проснулся, он дал ему лекарство, и только после этого смог покинуть его комнату.

Хотя ему нечего было сказать о себе, поддающемся такому жалкому искушению... но его очень раздражало поведение Тэ Хёка, который использовал других людей, когда мог бы сделать всё сам.

Больше всего в голове застряли слова, которые произнёс Джэ Ха в полубредовом состоянии от болезни.

- Это распоряжение господина Тэ Хёка?

Не решаясь подтвердить это в данной ситуации, он лишь коротко вздохнул, на что тот пробормотал дрожащим голосом:

- Этого достаточно. Даже этого хватит... Простите за беспокойство...

Сон Ха, покинув Джэ Ха, который заснул только после искреннего извинения, почувствовал непонятное беспокойство на душе.

Возможно, это было из-за случайно подслушанного накануне разговора и последовавших за ним стонов Джэ Ха.

Глядя на Тэ Хёка, который по-прежнему хранил молчание, Сон Ха, чувствуя, как становится сложнее на душе, сразу заговорил:

- Кстати, я услышал кое-что странное.

- Что именно?

- Отвечаешь только на такое... бесит просто.

- Тогда не говори, просто забери что нужно и уходи.

Тэ Хёк кивнул в сторону стола. Там лежала сумка, полная драгоценностей, которые хотел Сон Ха. Намеренно проигнорировав это, Сон Ха продолжил после короткого вздоха:

- Я про гида Хан Ю Чана и Джэ Ха.

- И?

- Они давно знакомы?

Наконец Тэ Хёк повернул голову к Сон Ха. Взглянув прямо на него, он слегка нахмурился:

- Что ты имеешь в виду?

- Я не всё точно расслышал, но похоже, они знакомы давно...

«Что он опять замышляет за спиной? Притворяется слабым, а сам тайком делает что вздумается?» - лицо Тэ Хёка мгновенно исказилось. Несмотря на это, Сон Ха продолжил говорить:

- Ну, насколько я слышал, этот Хан Ю Чан хотел через Джэ Ха связаться с директором центра Юн Ханом или гидом Ши Хёном. Цель... похоже, деньги.

- ...Ха.

- А, кажется, директор Юн Хан отстранил его от работы гидом и дал какие-то деньги. Но теперь эти деньги, похоже, закончились.

Тэ Хёк, молча слушавший Сон Ха, который говорил без запинки, недоверчиво усмехнулся:

- Говорил, что не всё расслышал, а оказывается, всё услышал.

- Ты, похоже, забыл, что я тоже эспер. Даже когда не хочу слышать, всё равно слышу.

«Но этот Хан Ю Чан такой тупой... Думает, что если помещение изолировано как карантинная комната, то достаточно просто говорить тише? Какая наглость - прямо посреди тренировочного зала для эсперов.» - Сон Ха язвительно высмеял Ю Чана. Тэ Хёк, молча слушавший его, спросил:

- И что? Что сказал Ю Джэ Ха?

- Хм, ну...

На неопределенный ответ Сон Ха, Тэ Хёк нахмурился. Затем произнёс раздраженным голосом:

- Раз уж услышал, должен знать. Что он ответил?

Несмотря на предыдущую болтовню, на этот раз Сон Ха выбрал молчание. Затем, с лицом, немного более серьёзным, чем раньше, произнес:

- Я слышал только его стоны от боли.

* * *

Джэ Ха, проспав некоторое время под действием лекарств, почувствовал, что к нему наконец возвращается ясность сознания. Хотя слабость и вялость в теле никуда не делись, он не мог продолжать спокойно лежать. Он заснул в той же одежде, в которой был на тренировке, и она неприятно липла к телу из-за холодного пота.

Когда он с трудом поднялся и спустил ноги с кровати, из кармана послышался шелест. На мгновение застыв, он тихо вздохнул. Только сейчас вспомнил о записке, которую Ю Чан насильно засунул ему в карман.

Хотелось просто проигнорировать её, но это оказалось не так просто. Хотя там был и номер телефона Ши Хёна, у него не было никакого желания с ним связываться. Джэ Ха достал записку только из-за контактных данных Юн Хана и молча смотрел на номер, написанный чёрными чернилами.

«...Может, стоит сообщить хотя бы Юн Хану?»

Перед глазами постоянно всплывал образ Юн Хана, который встал перед ним на колени, так сильно желая сохранить в тайне то, что с ним произошло. Хотя от одних воспоминаний об этом щемило сердце, он продолжал прокручивать тот день в голове. Долго просидев на кровати, погружённый в свои мысли, Джэ Ха наконец включил телефон, подаренный Джун У.

Какое-то время он возился с незнакомым устройством, но в итоге как-то сумел сохранить номер Юн Хана. В этот момент по комнате разнесся уже неприятный звук дверного звонка.

По одному только присутствию за входной дверью можно было догадаться, кто это. Определенно Тэ Хёк. Джэ Ха нерешительно поднялся и направился к двери, долго колебался, но в итоге открыл замок. Несмотря на то, что Тэ Хёк обошёлся с ним жестоко, он ничего не мог поделать с желанием увидеть его.

Дверь открылась, и из-за опущенной головы в щели были видны только ноги Тэ Хёка. Хотелось сначала увидеть его лицо, но он не осмеливался поднять голову, боясь увидеть презрительное выражение.

Он явно чувствовал, как быстрее бьётся его сердце от одного только присутствия Тэ Хёка. Стоя с комом в горле, не в силах даже поздороваться, он услышал голос Тэ Хёка:

- Нам нужно поговорить.

На его короткие и чёткие слова Джэ Ха с трудом слегка кивнул. Тэ Хёк естественно вошёл в комнату и сразу спросил:

- Как проходят тренировки?

Для того, кто пришёл поговорить, вопрос был слишком обыденным. Хотя возникли сомнения, действительно ли это тот самый Тэ Хёк, который в последнюю встречу не мог сдержать гнев, Джэ Ха быстро отбросил эти мысли и не смог ответить. Он сам не знал, как следует ответить.

Хотя он и ходил в тренировочный зал, но настоящих тренировок там не было. Он просто слушал Ю Чана, который говорил только о том, чего сам хотел, а затем возвращался в комнату.

Поскольку было трудно сказать об этом Тэ Хёку прямо, в итоге он дал уклончивый ответ:

- Просто... просто хожу туда.

- Значит, не тренируешься.

Услышав мгновенный ответ Тэ Хёка, у него возникло ощущение, что тот сразу раскусил его. Поэтому он только плотно сжал губы, не в силах ответить, и Тэ Хёк снова заговорил:

- А как сопровождение?

- ...Что?

- Спрашиваю, хорошая ли у вас с ним совместимость. Раньше ведь ведение от других гидов причиняло тебе боль.

От его слов, внезапно проверяющих состояние его тела, сердцебиение, и так сильное с самого начала, казалось, участилось.

Хотя эта забота определенно имела какой-то умысел, его наивное сердце сразу отреагировало на неё.

Слегка подняв голову и взглянув на лицо Тэ Хёка, он не смог понять его истинных чувств из-за невозмутимого выражения. Поэтому он быстро отказался от попыток разгадать его намерения.

«Как же ответить... Конечно, у него не могло быть хорошей совместимости с Ю Чаном. Из всех гидов, от которых он получал сопровождение до сих пор, лучше всего подходил только Тэ Хёк - все остальные были плохими. Как и прежде, сопровождения от других были только болезненными и жестокими.»

Однако было трудно сказать правду Тэ Хёку. Он боялся услышать упрёк в том, что какой-то неконтролируемый эспер ещё выбирает себе проводников. Или что Тэ Хёк разозлится, если ему не понравится ответ.

После долгих колебаний его губы наконец разомкнулись:

- Ка-кажется, всё нормально...

В итоге ему пришлось солгать, думая, что даже если ему плохо, ничего не изменится. Но, возможно, он неправильно оценил ситуацию, потому что над головой раздался насмешливый голос Тэ Хёка:

- Если собрался врать, делай это хотя бы убедительно.

- !..

- Два идиота, нашли чем заняться, твою мать!

Тон был весьма саркастичным. От этих слов сердце ушло в пятки, и он почувствовал, как кожа в том месте, куда был устремлён взгляд Тэ Хёка, начала покалывать. Тэ Хёк уже всё знал, когда задавал свои вопросы. Всё тело будто окаменело, и он едва мог дышать.

«Интересно, сколько ему известно? Знает ли он о том, как Ю Чан шантажировал его?»

Во рту пересохло. Едва сглотнув, пытаясь восстановить дыхание, он услышал полный презрения голос Тэ Хёка:

- Спас умирающего, а он за спиной интриги плетёт.

- ...

- И что, решил спеться с этим ублюдком?

Почему-то от вопроса Тэ Хёка в солнечном сплетении возникла острая боль. Эти слова, произнесённые с уже готовым осуждением его поступков, почему-то причиняли такую боль.

Наконец, дрожащим голосом он произнес:

- Вы... уже всё знаете?

- А что, есть что-то, чего я знать не должен?

- ...

- Или... может, ты хочешь использовать это как предлог, чтобы вернуться в прежний центр? Вы же были особенно близки... с Пэк Ши Хёном.

Безэмоционально брошенные слова Тэ Хёка словно вонзались в душу.

«Это не так. Он просто хотел в первый и последний раз отблагодарить Юн Хана...»

Но он не мог сказать об этом Тэ Хёку. Дело было не только в обещании Юн Хану, но и в том, что он не хотел рассказывать о своей жалкой, мучительной и унизительной жизни в изоляторе. Возможно, он хотел похоронить все свои воспоминания под предлогом сохранения обещания Юн Хану.

Внезапно всплыло одно воспоминание. В тот день, когда Ши Хён бросил его среди других гидов, все они шептались о нём.

- Эспер-полукалека, который подставляет задницу, чтобы выжить. Он даже обычную поддержку от гидов не воспринимает, если те не предоставляют ему слизистое ведение.

Все они так его называли. Поскольку он почти каждый день получал ведение от Ши Хёна, в конце концов даже сотрудники считали его грязным.

Тэ Хёк вряд ли думал иначе. Поэтому он снова замолчал. Тэ Хёк, молча наблюдавший за Джэ Ха, который словно потерял дар речи, наконец заговорил:

- Это твой последний шанс.

- ...

- Скажи своими словами, что сопровождение Хан Ю Чана - полное дерьмо, и что этот ублюдок тебя шантажировал.

На слова Тэ Хёка, Джэ Ха до боли прикусил губу, прежде чем ответить:

- Нет.

- Что?

- Меня не шантажировали... и с ведением действительно, действительно всё было в порядке.

Дрожащей рукой схватившись за край одежды Тэ Хёка, Джэ Ха жалобно произнёс:

- Может... вы просто сделаете вид, что ничего не знаете? Я... я не доставлю вам хлопот, гид-ним. Совсем никаких...

«Сделать вид?» - услышав эти слова, Тэ Хёк мог лишь горько усмехнуться. Ему даже стало смешно от того, что он испытывал минутное сочувствие к этому слабому и жалкому существу.

«Может, стоило просто оставить его одного страдать до смерти?»

Поначалу его просто раздражало то, как в центре Юн Хана, где жил Тэ Гён, постоянно что-то пытались скрыть. Он хотел услышать историю Джэ Ха, но видя, как тот отчаянно пытается что-то утаить, он почувствовал, что должен всё выяснить. У него было предчувствие, что Тэ Гён тоже замешан в этом.

Может, поэтому, когда Джэ Ха попросил закрыть глаза на эту ситуацию, внутри закипели и досада, и необъяснимая ярость.

«Как можно так страдать от чужого сопровождения, и какой же должна быть тайна, чтобы её так хранить?»

“- Хён, знаешь, Ю Джэ Ха…” - в ушах снова зазвучал голос Тэ Гёна, который пытался рассказать о Джэ Ха. Выражение лица Тэ Гёна тогда казалось обеспокоенным, будто он волновался за Джэ Ха.

Наконец, Тэ Хёк, стиснув зубы, тихо усмехнулся и произнёс:

- Чёрт! И ради этого я слушал такую хрень...

- ...

- Ты сам отказался от последнего шанса.

Затем Тэ Хёк грубо отбросил руку Джэ Ха и отряхнул свою одежду, словно прикоснулся к чему-то грязному. Он повернулся спиной к Джэ Ха, который стоял как вкопанный, и вышел из общежития. Его шаги были уверенными, словно он точно знал, куда направляется.

После ухода Тэ Хёка, Джэ Ха долго сидел, сжимая телефон. Он просто смотрел на экран с номером Юн Хана.

Некого было спросить, как поступить в такой ситуации. В конце концов, когда экран телефона потух раз пятнадцать, его взгляд снова упал на записку, которую дал ему Ю Чан.

Имя и номер телефона Ши Хёна, написанные под именем Юн Хана. Раньше он даже не замечал их, но теперь они казались такими чёткими. И одновременно перед глазами стоял образ Тэ Хёка, который с презрением стряхивал его прикосновение.

«Может быть, его присутствие рядом с Тэ Хёком только усложняет тому жизнь? Возможно, вместо того чтобы импульсивно броситься в объятия Тэ Хёка, правильнее было бы оставаться под контролем Ши Хёна, как и прежде. Ведь он был грешником, которому и целой жизни страданий было бы мало.»

Набрать номер Ши Хёна на вновь подсвеченном экране было легко. Оставалось только нажать на зелёную кнопку.

Но сделать этот последний шаг оказалось трудно. Неясный страх перед Ши Хёном и разочарование, которое испытает Юн Хан, узнав о его звонке - всё это удерживало его от действий. Чувство беспомощности охватило всё тело.

«Что он вообще умеет, кроме как причинять вред? Погрузиться в самоуничижение было куда проще, чем нажать кнопку вызова.»

Жар всё ещё не спадал, казалось, он намертво въелся в тело. Хотя это была легкая простуда, которую можно было вылечить одним сопровождением, сейчас рядом не было никого, кто мог бы его провести.

Хотя Сон Ха, заходя ненадолго, оставил лекарство от простуды, он не стал его принимать. Вместе с желанием просто заснуть и не просыпаться, у него даже не было сил подняться, поэтому Джэ Ха снова зарылся в одеяло и крепко зажмурился.

Когда он проснулся снова, то услышал голос Ю Чана, стучавшего в дверь и зовущего его, но намеренно проигнорировал. Всё, что он мог делать - это только избегать.

Однако и это не продлилось долго. На следующий день позвонил Джун У:

[- Джэ Ха-щи, вы не пошли на тренировку с Ю Чан-щи?]

- Нет... простите.

[- Так нельзя. У нас каждую неделю проверяющий приходит, будут проблемы, если пропускать... И потом, только во время тренировок, используя способности, можно точно проверить, насколько вы совместимы с Ю Чан-щи. Так что сегодня обязательно попробуйте, хорошо?]

Хотя Джун У говорил успокаивающим тоном, в его голосе проскальзывало раздражение. Поэтому Джэ Ха мог только слабо ответить:

- Да, хорошо.

Как только он закончил разговор с Джун У, почувствовал присутствие Ю Чана за дверью. С трудом подняв тяжелое тело и после долгих колебаний открыв входную дверь, он увидел Ю Чана, который заговорил как ни в чём не бывало:

- Наконец-то открыли.

- Вчера... мне было нехорошо.

- Хм, понятно.

Рассеянно кивнув, тот слегка приподнял уголки губ и сказал:

- Пойдёмте? Вчера пропустили тренировку, директор центра уже настроен решительно.

- ...

- Не переживайте так. Просто начнёте хорошо тренироваться с сегодняшнего дня. Верно? Всё это ради вас, Джэ Ха-щи.

Глядя на улыбающегося Ю Чана, он почувствовал, как всё внутри переворачивается. Невозможно было не понять этот завуалированный шантаж. Джэ Ха только кивнул в ответ на слова Ю Чана и снова был вынужден последовать за ним в тренировочный зал.

- Сначала пройдите тренировку, потом приходите в комнату ожидания.

Почему-то сегодня Ю Чан, не упомянув ни слова о деньгах, сразу отправил его в тренировочный зал.

В отличие от первого дня, возможно, из-за пристального внимания сотрудников тренировочного зала, которые следили за комнатой ожидания. Видимо, из-за этих взглядов они не могли поговорить, даже если хотели.

Немного успокоившись, Джэ Ха вошёл в тренировочный зал и, складывая в корзину съёмные ограничители, почувствовал, как сжалось горло. Поскольку Джун У подчеркнул необходимость использовать способности, сегодня, похоже, придётся это сделать, но он не мог справиться с нарастающим напряжением. Хотя он знал, что даже если его состояние здесь улучшится, он всё равно не сможет рассчитывать на полевые задания во вратах, у него даже не было энтузиазма. Поскольку от него не требовали использовать способности в полную силу, как во время теста, он высвободил лишь небольшое количество энергии, циркулирующей в теле.

Впервые за долгое время на кончиках пальцев появилась маленькая искра. Пламя размером со спичечный огонёк не требовало большого расхода энергии. Проблема была лишь в том, что даже при использовании такой незначительной способности его разум и тело были переполнены страхом и тревогой.

Свободное время для тренировки составляло всего около тридцати минут. Он знал, что это время было выделено с учётом его состояния. Однако даже этот короткий промежуток давался тяжело. Используя способности хуже, чем ребёнок, играющий с огнём, он только желал, чтобы время прошло быстрее. И всё же, зная, что после тренировки снова придётся встретиться с Ю Чаном наедине, он испытывал противоречивое желание остаться здесь навсегда.

Вскоре раздался звуковой сигнал. Что означало конец тренировки. Как только прозвучал сигнал, Джэ Ха немедленно подавил энергию, подбежал к корзине с ограничителями и тут же надел их на запястья.

Хотя он и выдохнул с облегчением, но всё ещё не мог контролировать беспричинно дрожащие руки. Хотя он использовал даже меньше энергии, чем во время прежних тренировок, но просто поддерживать искру пламени требовало немалых усилий. Всё же то, что он смог развить свои способности до такого уровня, было во многом благодаря Тэ Хёку. Если бы не он, то даже не смог бы стоять здесь и использовать пламя.

Когда он едва успокоил дыхание, дверь между тренировочным залом и комнатой ожидания резко распахнулась. Вздрогнув, он посмотрел в щель двери и увидел Ю Чана, который ждал его.

- Что вы там делаете? Тренировка уже давно закончилась.

В его голосе слышался упрёк. Хотя он очень хотел избежать встречи с ним, но чтобы выйти наружу, нужно было обязательно пройти через комнату ожидания, поэтому сейчас не было способа его избежать.

Когда он, наконец, последовал за Ю Чаном в комнату ожидания, звук закрывающейся двери тренировочного зала прозвучал почему-то так отчётливо. Судорожно бьющееся сердце никак не хотело успокаиваться.

Он услышал шаги Ю Чана, приближающегося к нему. Остановившись позади, тот спросил:

- Ну что, вы связались с ним?

- Это...

- Неужели моя просьба настолько сложна?..

- ...

- Я же просто просил передать сообщение. Просто сообщение.

В его голосе смешались раздражение и досада. Не успев увернуться от приблизившегося тела Ю Чана, он почувствовал, как его крепко схватили за предплечье и резко дёрнули.

- Ах, подождите!..

- Стойте спокойно.

Хотя он инстинктивно отступил назад, его потащили и грубо усадили на кушетку в углу комнаты ожидания.

- Это была не просьба, а приказ... Неужели даже этого не поняли?

- Дело в том, что директор центра Юн Хан сказал мне больше не видеться с ним... Поэтому я не смог связаться.

Дрожащим от страха голосом он произнёс эти слова. Хотя Юн Хан на самом деле не говорил таких слов напрямую, но он понимал, что в его пожелании "жить хорошо" скрывалось желание больше не встречаться.

Хан Ю Чан какое-то время прислушивался к его словам в молчании, затем произнес:

- Что... я должен думать ещё и об этом?

- ...

- И я усадил вас здесь, потому что нельзя пренебрегать обязанностями. Вы должны получить поддержку.

По мере того как тень над его телом приближалась, становилось всё труднее дышать. Ю Чан крепко схватил его за запястье, обнажившееся из-за задравшегося рукава, и сразу же начал агрессивно вливать направляющую энергию.

- А-ах!..

Как только вырвался болезненный крик, Ю Чан прижал его рот другой рукой и спокойно спросил:

- Очень больно?

Глядя на Ю Чана покрасневшими глазами, он поспешно кивнул.

«Больно, страшно...»

Но и сам он был жалок в своей беспомощности перед этой силой. Из-за пронизывающей всё тело острой боли он извивался, но Ю Чан и не думал отпускать руку.

- А, директору центра скажите, что моё ведение хорошее. Понятно?

- У-угх...хмф…

- И если не хотите получать его, то просто слушайтесь. Или может быть, нарочно хотите получить сопровождение через слизистые?..

В уши впились бормотания Ю Чана. Его взгляд медленно опустился вниз, и он услышал его презрительную усмешку. Не успев остановить, он сразу почувствовал, как змееподобная рука проникает под верхнюю одежду. Когда он понял, что это означает, сердце ушло в пятки.

В глазах потемнело, и Джэ Ха оттолкнул его с силой, возникшей словно из ниоткуда. Одновременно со звуком удара все прикосновения к его телу исчезли.

- Ух, твою мать!

От этого ругательства его зажмуренные глаза широко раскрылись. Перед просветлевшим взором предстал Ю Чан, приземлившийся на пол.

- Ух-х, ха...

Из-за последствий жестокого ведения кожа всё ещё ныла, а охваченное страхом тело застыло, дрожа. Однако, захваченный мыслью, что если не сейчас, то не сможет вырваться отсюда, он тут же поднялся с кушетки. Хотя ноги едва держали его, готовые подкоситься, он как-то сумел сделать шаг и выбежал из комнаты ожидания.

Казалось, что прерывистое дыхание вот-вот остановится. Он чувствовал, будто разъяренный Ю Чан гонится за ним, и его охватил страх, что его сейчас схватят за волосы и потащат назад. Поэтому он не мог остановить свой бессмысленный побег.

Чтобы добраться до аварийной лестницы, нужно было пройти за угол в конце коридора. Он собирался повернуть туда, не снижая скорости. В этот момент он сильно столкнулся с крепким телом человека, внезапно появившегося с противоположной стороны.

- Ой!

Упал на пол только он один. От резкого удара о холодный мраморный пол в ушибленных ягодицах поднялась острая боль. Однако эта боль была мимолётной. В момент, когда он поднял голову, чтобы извиниться перед человеком, с которым столкнулся, сразу увидел лицо Тэ Хёка, стоящего с нахмуренными бровями.

Он не смог долго смотреть на Тэ Хёка. Опустив голову, с трудом поднял ноющее тело. И, слегка поклонившись Тэ Хёку, открыл рот.

- Пр-простите...

Он извинился, подавляя бешено колотящееся сердце и рвущееся наружу дыхание. Впервые он сам прошёл мимо Тэ Хёка. Шагая гораздо медленнее, чем раньше.

«Как хорошо, что Тэ Хёк всё же появился...»

Если Ю Чан видел их встречу с Тэ Хёком, то больше не сможет преследовать его.

Видимо, он упал довольно сильно - при подъёме по лестнице в левой ноге появилась пульсирующая боль. Даже прихрамывая, он не мог остановиться из-за страха, что Ю Чан может его догнать.

Тэ Хёк, глядя вслед Джэ Ха, который лишь бросил извинение и исчез, был охвачен непонятным неприятным чувством.

«Опять ревёт, твою мать!..»

Когда их взгляды на мгновение встретились, всё его лицо привычно было залито слезами. И, похоже, сам того не замечая, он был с задранной, неприбранной одеждой.

Увидев это, Тэ Хёк почувствовал импульсивное желание немедленно броситься вслед за Джэ Ха, но сейчас у него была другая цель. Он начал двигаться вперед, пристально глядя на кого-то, попавшего в поле его зрения.

Остановившись перед Ю Чаном, Тэ Хёк заговорил с леденящим выражением лица:

- Похоже, подрался с Ю Джэ Ха?

- Ах...

Только после слов Тэ Хёка, Ю Чан проверил свою одежду. Увидев отчётливый след от ноги Джэ Ха в районе живота, он мысленно выругался и, поправляя одежду, неловко улыбнулся.

- Вы же знаете. Эспер Джэ Ха боится сопровождения... Поэтому пришлось.

На оправдание Ю Чана, Тэ Хёк слегка улыбнулся вместе с ним.

- Правда?

- Да, чтобы проверить совместимость, нужно провести ведение, но он только избегает... Довольно проблемно.

Для постороннего наблюдателя тон и выражение лица Ю Чана выглядели бы действительно озабоченными. Тэ Хёк, молча наблюдавший и слушавший его, после короткой паузы произнес:

- Гид Хан Ю Чан, давайте поговорим.

- А, я занят...

- А, может быть, не Хан Ю Чан, а Вон Ю Чжин?

От холодно брошенных слов Тэ Хёка, Ю Чан мгновенно потерял улыбку. Затем Тэ Хёк сам вошёл в комнату ожидания, откуда выбежал Джэ Ха, и сразу заговорил:

- Не хочешь - не надо.

- Что вы такое?..

- Разве не любишь здесь разговаривать?

Он ещё раз язвительно подчеркнул. В итоге Ю Чан, сильно сжав и разжав кулак, натянул улыбку.

Интересно, насколько он знает. Хотя его сразу охватило тревожное чувство, Ю Чан, не показывая виду, заговорил:

- Да, давайте.

Неохотно ответив, Ю Чан всё же направился в комнату ожидания, где находился Тэ Хёк. Вскоре дверь захлопнулась.

В комнате ожидания, где остались только они вдвоём, висело неловкое молчание. Точнее, только Ю Чан в полной мере ощущал тревожную атмосферу.

Тэ Хёк, молча наблюдавший за Ю Чаном, который натянуто улыбался, после короткого вздоха заговорил:

- Центр, к которому ты принадлежал, сильно обветшал?

- ...Что?

- Это место немного старовато снаружи, но ... внутри хорошо обустроено.

Ю Чан слегка нахмурился от непонятных слов, которые Тэ Хёк начал произносить без предисловий.

Назвав его настоящим именем - Вон Ю Чжин, и предложив поговорить, он совершенно не касался этой темы, а вместо этого спрашивал о том, обветшал ли центр и прочее, и Ю Чан не мог понять его намерений.

Больше всего его раздражала череда неуважительных фамильярных выражений. В итоге его натянутая улыбка постепенно исчезала, но Тэ Хёк не прекращал говорить:

- Несколько месяцев назад всё оборудование в центре заменили на новейшее.

- Эй, послушайте...

- И камеры наблюдения установлены повсюду...

- ...

- И на случай непредвиденных ситуаций в каждой комнате есть функция записи звука.

По мере того как Тэ Хёк продолжал говорить, лицо Ю Чана постепенно бледнело.

Теперь он начал догадываться, о чём тот хотел сказать. Ю Чан сразу поднял голову и осмотрелся вокруг, но не увидел камер ни в одной слепой зоне, и только тогда горько усмехнулся.

Решив, что тот просто пытается его напугать, Ю Чан сказал сдержанным голосом:

- Вы сейчас шутите со мной?

- Как будто.

- Тогда...

- Из-за таких ублюдков, как ты, мы установили хорошее оборудование.

Миниатюрная камера наблюдения, невидимая глазу, и подключенный к ней микрофон для записи. Джун У специально установил их только в комнате ожидания тренировочного зала. Причина установки была проста. Это было место, где гиды и эсперы контактировали больше всего, не считая полевых заданий. Эсперам, использующим свои способности во время тренировок, обязательно требовалось ведение.

Несколько месяцев назад произошёл инцидент, когда один эспер, чрезмерно использовавший свои способности, попытался изнасиловать гида. Чтобы предотвратить подобные опасные ситуации или, по крайней мере, сохранить доказательства, если такое произойдет, Джун У лично установил оборудование.

Тэ Хёк, который вспомнил об этом из-за Джэ Ха, насмешливо бросил в сторону Ю Чана:

- Башка не варит, вот и устраиваешь здесь тайные разговоры.

- Гид Чу Тэ Хёк...

Тэ Хёк протянул руку к электрощиту и сразу же переключил тумблер, обесточив всю комнату ожидания. В мгновенно наступившей темноте его силуэт казался лишь черной тенью. Под давлением этой атмосферы Ю Чан невольно затаил дыхание.

- Вот как ведут тайные разговоры с другими.

- Эй! Вы продолжите вести себя так грубо?

- Заткнись.

- ...

- Думаешь, я собираюсь быть вежливым?

Тэ Хёк угрожающе шагнул вперёд к Ю Чану. Когда тот инстинктивно отступил, Тэ Хёк без колебаний последовал за ним. Как только спина Ю Чана уперлась в стену, рука Тэ Хёка резко метнулась вперёд и сильно схватила его за грудки.

- Ух, твою мать!

- Знаешь, что меня, блядь, бесит больше всего?!

- Отпусти, сука!

- То, как ты, ублюдок, угрожаешь Ю Джэ Ха просто!..

Тэ Хёк на мгновение замолчал, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слова.

Перед тем как встретиться с Ю Чаном наедине, Тэ Хёк просмотрел все записи с камер видеонаблюдения, полученные от сотрудника тренировочного зала. Содержание угроз Ю Чана, беспомощный вид Джэ Ха, который не мог противостоять силе и просто терпел. Глядя на всё это, внутри поднималась непонятная буря.

Наблюдая за Ю Чаном, который запугивал Джэ Ха, он не понимал, почему это так напоминало его собственное поведение по отношению к Джэ Ха. Невозможно было сдержать нарастающее внутри отвращение.

Глядя на Ю Чана, который кричал от боли перед ним, Тэ Хёк тихо усмехнулся:

- Блядь, и этот уёбок, который скулит от такого, пытается проводить поддержку?!

- Ах, ух!

- Я должен узнать, как ты связан с Пэк Ши Хёном и почему тебя уволили.

- ...

- И почему ты используешь это для шантажа Ю Джэ Ха. Если не хочешь получить, выкладывай всё сам.

Хватка на вороте одежды Ю Чана стала ещё жёстче. Несмотря на его болезненные крики, Тэ Хёк, словно не слыша их, только усиливал давление.

* * *

Вернувшись в общежитие, Джэ Ха никак не мог восстановить прерывистое дыхание. Возможно, из-за того, что пришлось принять поддержку от несовместимого с ним Ю Чана. Тело, которое, как он думал, пришло в норму, казалось, что снова рухнет, как в те времена.

Пытаясь подавить бешено колотящееся сердце и крепко сжимая ладони, покрытые холодным потом, он просто стоял посреди гостиной. Вдруг в поле зрения попал телефон, лежащий на тумбочке.

«Ведь снова придётся встречаться с Ю Чаном наедине…»

От этой мысли к горлу подступила тошнота. Хотя в этот раз ему как-то удалось выкрутиться из ситуации, в следующий раз так легко не получится. Когда он представил, что тогда тот будет действовать ещё жёстче, чем сейчас, дыхание сразу перехватило.

В итоге, шатаясь, он подошёл к тумбочке. Взяв телефон, Джэ Ха импульсивно нажал на один из сохранённых номеров. Кнопку вызова, которую ещё вчера было трудно нажать, он нажал не задумываясь, и теперь нервно слушал гудки.

[- Алло?]

- ...

После того как гудки прекратились, послышался голос Ши Хёна, но Джэ Ха не мог разомкнуть стиснутые губы.

«Что сказать сначала? О том, что его шантажируют деньгами? Или о том, что угрожают раскрыть всё, что было между ним и Ши Хёном?»

Ни то, ни другое нелегко было произнести вслух. Сама мысль о том, что придётся столкнуться с пугающим противником после этого разговора с Ши Хёном, была невыносима. К тому же это наверняка дойдёт до ушей Юн Хана, а вызывать его неприязнь совсем не хотелось.

Однако, когда он осознал нелепый факт, что Ши Хён - единственный, к кому он может обратиться за помощью, его плотно сжатые губы разомкнулись:

- Это... это Джэ Ха...

[- ...Ю Джэ Ха?]

Через динамик донёсся удивлённый голос Ши Хёна, явно не ожидавшего его звонка. Затем послышался недоумевающий тон:

[- Что случилось? А?]

То ли из-за этого голоса, то ли ещё почему, но перед глазами всё поплыло, и он крепко зажмурился, прежде чем снова открыть глаза.

Джэ Ха, с трудом утешая себя мыслью, что всё равно нужно было связаться по поводу Ю Чана, дрожащим голосом произнес:

- Я... я не очень хорошо его знаю. Это человек, которого вы знаете...

[- Да?]

- Его зовут... Вон Ю Чжин.

Когда он с трудом выговаривал эти слова, от легкого стука в дверь его тело подпрыгнуло. По спине пробежали мурашки, а сердце забилось ещё сильнее, и он никак не мог его успокоить.

«Неужели это пришёл Ю Чан? Вряд ли кто-то ещё мог прийти сейчас.»

В голове стало так пусто, что он даже не мог определить, кто стучит в дверь.

Раньше, когда он был в изоляторе, по одному приказу Ши Хёна все исчезали. Люди двигались под его командованием, но сейчас он был один.

Хотя голос Ши Хёна всё ещё доносился из крепко зажатого телефона, отведенного от уха, всё тело настолько окаменело, что он не мог даже дышать.

Если максимально притвориться, что никого нет в комнате, и затаить дыхание, когда-нибудь тот, кто стоит за дверью, уйдёт. С такими мыслями он пытался сдержать прерывистое дыхание.

Когда он стоял, застыв, слыша только стук собственного сердца в ушах, тихий голос внезапно врезался в барабанные перепонки. В тот же момент сжатые дыхательные пути резко расширились.

- Ах...

«Почему он так успокоился, как только понял, что это Тэ Хёк?» Опустошённый вздох вырвался наружу. Неосознанно быстро направившись к входной двери, он, не успев подумать, резко распахнул её.

- Гид-ним...

- Почему до сих пор хнычешь?

Услышав слова Тэ Хёка, он поспешно опустил голову и вытер лицо рукой, всё ещё держащей телефон. Наверняка тот сказал так потому, что ему неприятно видеть его плачущим.

В момент повисшей тишины из телефона продолжал доноситься голос Ши Хёна.

Услышав это, Тэ Хёк без колебаний выхватил телефон. Тут же нажал кнопку завершения вызова и выключил питание.

- Ах!..

- Хочешь, чтобы тебя шантажировали?

- ...

- Ты же боишься Пэк Ши Хёна.

От слов Тэ Хёка он резко поднял опущенную голову. Глядя на Тэ Хёка с обычным выражением лица, он произнёс потрясённым голосом:

- Вы... вы всё знали?

- Из-за того, что кто-то наделал глупостей.

Эти слова, произнесенные так буднично, словно ударили под дых. Он так просил не обращать на это внимания. Этот взгляд Тэ Хёка пугал его.

«Если он пришёл, зная всё, то наверняка, как и другие...»

Ноги внезапно подкосились. Когда он попытался отступить от Тэ Хёка, тот, заметив, что тело вот-вот рухнет, сразу схватил его за предплечье.

Хотя они часто соприкасались, сейчас он не хотел, чтобы Тэ Хёк его держал. В итоге он с силой оттолкнул Тэ Хёка в грудь.

- Не... не трогайте!

В тот момент освободившись из рук Тэ Хёка он упал на пол, но даже не почувствовал острой боли. Короткий стон Тэ Хёка больше резанул по сердцу, чем эта боль.

- Я боялся... боялся, что и вы почувствуете ко мне отвращение...

- ...

- Поэтому... я так поступил. Простите...

Дыхание становилось всё более прерывистым, словно лёгкие выворачивало наизнанку, а напряженные мышцы дрожали сами по себе. Это было знакомое ощущение. Джэ Ха, только сейчас заметивший, что это были побочные эффекты, которые всегда появлялись после сопровождения в изоляторе с Ши Хёном, просто хотел, чтобы Тэ Хёк ушёл из комнаты.

Однако Тэ Хёк подошёл, как никогда осторожными шагами, и наклонился, чтобы встретиться с его опущенным взглядом. Затем, тяжело вздохнув, он заговорил:

- Я пришёл не обвинять тебя.

- Хнык... ух...

- Просто хотел сказать, что проучил того ублюдка. Кто сказал, что ты грязный?..

После этих слов он увидел руку Тэ Хёка, мягко сжимающую его запястье. В затуманенное поле зрения попала содранная до крови кожа на костяшках его пальцев.

Хотелось спросить, почему он ранен. Но пока он собирался задать этот вопрос, медленная и густая направляющая энергия Тэ Хёка окутала всё его тело.

Он не мог противостоять странному ощущению поджимающихся пальцев ног и распространяющейся истоме. Безвольно падающая голова коснулась груди Тэ Хёка. Когда сознание начало затуманиваться, он, кажется, что-то бормотал, сам того не осознавая.

- Хорошо... пожалуйста... обнимите меня крепче...

Похоже, он ещё глубже зарылся в его объятия, слабой рукой цепляясь за воротник Тэ Хёка.

Трудно было понять, что ответил Тэ Хёк, но он искренне надеялся, что это мимолётное тепло сохранится до того момента, как он заснёт. Возможно, из-за того, что прохладный воздух кондиционера сегодня казался особенно холодным, Джэ Ха во сне инстинктивно искал более тёплое место. Он бессознательно прижимался лбом к чему-то твёрдому, тёрся щекой, и вдруг почувствовал солнечный свет, падающий на веки.

В этот момент сон начал постепенно рассеиваться. С тех пор как он переехал в общежитие, он ни разу не испытывал подобного ощущения. Слегка приподняв веки, ощущая комфорт, но и некоторую странность, он сразу увидел перед собой грудь Тэ Хёка.

«Сон ли это?»

Не веря своим глазам, он несколько раз моргнул. Если это не реальность, то после пробуждения настроение станет ещё хуже, поэтому он не хотел питать напрасных надежд. Однако туман перед глазами только рассеивался. Вскоре, чувствуя, как по всему телу разливается биение сердца, он не мог не осознать, что присутствие Тэ Хёка рядом с ним - не сон.

Он осторожно поднял взгляд и рассеянно уставился на лицо Тэ Хёка. Тот, казалось, всё ещё не проснулся, не двигаясь и крепко закрыв глаза.

Вчера, прижавшись к Тэ Хёку, он думал, что было бы хорошо, если бы тот побыл рядом хотя бы до того момента, как он заснёт. Теперь же факт, что Тэ Хёк спал рядом с ним до самого пробуждения, казался чрезмерным, и его сердце то и дело переполнялось эмоциями.

Не хочется отстраняться. Возникло желание просто продолжать спать вместе с Тэ Хёком. В этот момент Тэ Хёк, которого он считал погружённым в глубокий сон, медленно открыл свои пухлые губы:

- Почему ты так ёрзаешь?

- ...Ох.

Тэ Хёк открыл глаза, и его взгляд остановился на Джэ Ха. В этот момент сердце Джэ Ха судорожно сжалось, и он поспешно опустил взгляд.

Несмотря на то, что Тэ Хёк проснулся, он продолжал спокойно лежать рядом. Джэ Ха с трудом открыл рот:

- Почему... почему... вы здесь?..

Слова, которые он не мог договорить, вырвались запинаясь. Тэ Хёк, спокойно слушавший, ответил невозмутимым голосом:

- Как я могу уйти, если ты меня не отпускаешь?

- ...Что?

- Мою одежду. Ты всё ещё держишься за неё.

Услышав слова Тэ Хёка, Джэ Ха сразу перевёл взгляд туда, где находилась его рука, и увидел, что действительно крепко сжимает воротник Тэ Хёка. Испуганно вздрогнув, он только сейчас ослабил хватку и резко поднял корпус. Сквозь зубы вырвался глупый вздох:

- Э-эмм...

- Из-за тебя я не смог пойти на работу.

- Прос-простите.

- Я не говорю, что ты должен извиняться.

Похоже, рука, на которой Джэ Ха неосознанно лежал всё это время, затекла. Тэ Хёк медленно покрутил левым предплечьем, как будто оно онемело, и только сейчас встал с кровати.

Джэ Ха вдруг посмотрел на настенные часы и обнаружил, что уже за полдень. Обычно он вставал не позже одиннадцати утра. Видимо, ему было так комфортно в объятиях Тэ Хёка, что он проспал до сих пор.

Джэ Ха почувствовал присутствие Тэ Хёка, который полностью поднялся и встал рядом с кроватью, с головокружительным ощущением. Он впервые узнал, что когда сердце бьётся слишком быстро, может закружиться голова.

Вдруг в поле его зрения попала тыльная сторона ладони Тэ Хёка. Похоже, вчера он не обработал рану, и на ней образовалась корочка. Джэ Ха мельком взглянул на Тэ Хёка и вспомнил его вчерашние слова.

«Интересно, тот человек, которого он, по его словам, "отделал", был Ю Чан? Неужели он пострадал только из-за него одного...»

У него было много вопросов, но он продолжал проглатывать их. Отчасти потому, что мог предположить, что Ю Чан сказал Тэ Хёку, а отчасти потому, что не хотел слышать эти слова непосредственно от Тэ Хёка.

В итоге Джэ Ха решил не открывать рот, а вместо этого достал из первого ящика тумбочки бережно хранившиеся там пластыри и мазь. Тэ Хёк произнёс удивленным голосом:

- Зачем это? Твои раны должны были уже зажить.

- А, это не для меня... Для вас, гид-ним.

- Для меня?

Он ещё раз переспросил с недоумением в голосе. Затем, видимо, заметив рану на своей руке, Тэ Хёк коротко простонал:

- А, это... Да не болит даже. Оставь.

- ...Но всё же, можно я вам обработаю?

На мгновение воцарилось молчание. Видя, что Тэ Хёк не отвечает на его вопрос, Джэ Ха съёжился, словно совершил ошибку. Он неловко пошевелил рукой с мазью и пластырем, украдкой поглядывая на Тэ Хёка, и тот, коротко цокнув языком, произнес:

- Ладно, давай.

Вместе с разрешением, Джэ Ха увидел протянутую к нему руку. Он с облегчением почувствовал, как уголки его губ слегка приподнимаются, и попытался сдержать улыбку.

Возможно, из-за того, что он прикасался к нему не для того, чтобы вести, а просто чтобы вылечить, кожа почему-то казалась более чувствительной.

Нанося мазь на покрытую корочкой тыльную сторону ладони и наклеивая сверху пластырь, он украдкой поглядывал на Тэ Хёка, беспокоясь, не доставляет ли ему неудобств. Однако тот молча сидел без какой-либо реакции. Когда рана Тэ Хёка была полностью закрыта пластырем, Джэ Ха, внимательно разглядывая обработанное место, и мысленно засомневался.

«...Правильно ли я сделал?»

На самом деле Джэ Ха никогда не лечил ни своих, ни чужих ран. Ведь его собственные раны мгновенно заживали после сопровождения.

К тому же, даже если проводники и получали травмы, они не просили его, эспера, о лечении, поэтому это был его первый опыт лечения чьих-либо ран.

Пока он серьезно рассматривал сморщенный и неровно наклеенный пластырь, рука Тэ Хёка внезапно исчезла из поля зрения.

- Неплохо... лечишь.

- А.

- На этом достаточно.

От неожиданной краткой похвалы щёки Джэ Ха, уже начавшие теплеть, вспыхнули ещё сильнее.

- Е-если вы снова поранитесь, я вам помогу.

- ...Хорошо.

Голос Тэ Хёка прозвучал почему-то недовольно, но Джэ Ха не смог этого заметить. Он был слишком погружён в приятные слова, которые давно не слышал, а также взволнован тем, что слышит их от внезапно подобревшего по сравнению со вчерашним днём Тэ Хёка.

Пока он, сам того не осознавая, слегка приподнимал уголки губ, прижимая к груди трепещущее сердце, Тэ Хёк первым заговорил ровным голосом:

- С завтрашнего дня можешь снова приступать к тренировкам.

- ...

- Сегодня немного отдохни.

При этих словах Тэ Хёка голова Джэ Ха, опущенная к полу, резко поднялась. Слабая улыбка на его лице постепенно исчезла. Внезапно в памяти всплыло лицо Ю Чана.

«Возможно... Тэ Хёк просто предупредил его. Как он мог не подумать о том, что ему, возможно, придётся снова тренироваться с тем же личным проводником?»

Его настроение, резко поднявшееся от небольшого изменения, мгновенно упало. Джэ Ха слегка прикусил губу, а затем, отпустив её, произнёс дрожащим голосом:

- Я... я должен идти с проводником Ю Чаном, верно?

Он спросил, с трудом выдохнув. На это Тэ Хёк, слегка нахмурившись, но без особых эмоций на лице, ответил:

- Ты вообще помнишь, что я вчера сказал?

- ...Что?

От слов Тэ Хёка лицо Джэ Ха сразу же приняло озадаченное выражение.

«Что же Тэ Хёк говорил вчера? Кажется, он что-то говорил сквозь сон, и только сейчас Джэ Ха начал вспоминать голос Тэ Хёка...»

Пока он пытался ухватиться за смутные воспоминания, Тэ Хёк продолжил:

- Твой личный проводник поменялся.

* * *

- Хааа...

Джун У, полностью откинувшись на спинку мягкого кресла, тяжело вздохнул, словно проваливаясь сквозь землю. Кажется, впервые в этом году у него так сильно болела голова, что хотелось просто закричать на сидящего перед ним Тэ Хёка, чтобы тот убирался.

Иначе и быть не могло. Ведь только вчера он был шокирован, увидев Ю Чана с распухшей половиной лица.

И это было не всё. Просмотрев содержимое USB-флешки, которую протянул стоявший рядом с ним Тэ Хёк, он почувствовал, как головная боль поднимается от затылка, и она до сих пор не прошла. Джун У перевёл взгляд на Тэ Хёка, снова тяжело вздохнул, словно задыхаясь, и резко отвёл глаза.

Тэ Хёку не понравилась такая реакция Джун У, и он, откинувшись на спинку дивана, сильно нахмурился.

- Я что, совершил какую-то большую ошибку?

- И ты ещё спрашиваешь? А?

В ответ на слова Тэ Хёка, Джун У, словно готовый взорваться, резко выпрямился и сказал:

- Ладно, спасибо, что поймал ублюдка, который проник в наш центр с поддельными документами. Спасибо! Но если ты его так избил, что мне теперь делать? А?

- У вас нет доказательств, что это я его избил.

- Ха, хорошо сказано. Раз нет доказательств, что ты его избил, значит, нет и доказательств того, почему он связался с Джэ Ха и почему Джэ Ха подвергся шантажу.

- ...

- Говорят, Хан Ю Чан во всём признался.

Впервые за долгое время Тэ Хёк замолчал перед Джун У. Однако одного молчания Тэ Хёка было недостаточно, чтобы успокоить гнев Джун У. Едва сдерживая кипящие эмоции, Джун У заговорил:

- Если ты собираешься так себя вести, просто сиди тихо. Хватит вмешиваться в работу электрической системы и не лезь, куда не просят. Понял?

- Услышав об этом, как я мог быть спокойным?..

Тэ Хёк, вспомнив о случившемся с Ю Чаном, невольно начал горячиться, но оборвал себя на полуслове. Джун У, впервые увидев, как Тэ Хёк запинается во время разговора, почувствовал что-то неладное и заговорил.

- Просто скажите. Что случилось? - ...Не стоит. Думаю, ещё не время. - Это же связано с Джэ Ха, не так ли? Джун У спросил раздраженным голосом, не понимая, почему Тэ Хёк колеблется. Неудивительно, ведь вчера, когда появились Тэ Хёк и Ю Чан, оба молчали. Тэ Хёк просто бросил видео со словами: "Этот сукин сын был вместе с Ю Джэ Ха в бывшем центре", и сразу исчез. А Ю Чан, похоже напуганный агрессией Тэ Хёка, сразу признал свою вину. Он лишь извинился за то, что угрожал Джэ Ха и насильно его вёл. Только сегодня, когда Тэ Хёк пришёл в кабинет директора, Джун У узнал, что они с Ю Чаном обсуждали прошлое Ю Джэ Ха. Он не понимал, почему теперь Тэ Хёк пытается это скрыть. Из-за того, что Тэ Хёк отключил электрощит, скрылось не только его насилие в отношении Ю Чана, но и весь их разговор о Джэ Ха. Из-за этого безрассудного парня теперь придётся установить новые камеры, работающие даже при отключении электричества. Пока Джун У чувствовал, что вот-вот взорвется, Тэ Хёк, казалось, погрузился в свой собственный мир, разглядывая мазь, выступившую между пластырями на тыльной стороне ладони. «Он не знал, сколько нужно наносить, и намазал так густо. У него совершенно не было сноровки.» Перед глазами всё время мелькали эти руки, которые, похоже, никогда прежде ни о ком не заботились. А теперь вспомнились и руки, жалобно цеплявшиеся за его воротник и не отпускавшие. Чем больше он думал об этих изящных формах, тем сильнее портилось его настроение. Виной тому были слова Ю Чана, который вчера, всхлипывая и вскрикивая, выложил всю правду.

Он молчал, и в конце концов, не выдержав, Тэ Хёк дал ему только одну пощечину. Тогда Ю Чан, рыдая, упомянул Пэк Ши Хёна. - Это Пэк Ши Хён приказал! Я, я только выполнял его указания!.. А затем он начал медленно рассказывать о ситуации, которую наблюдал в центре Юн Хана примерно два года назад.

В то время Ю Чан работал в центре всего около года. Ещё когда он только пришёл, отношения между Ши Хёном и Джэ Ха уже были постоянной темой для обсуждения среди сотрудников, поэтому Ю Чан, естественно, тоже слышал связанные с ними слухи.

Они знали друг друга с детства. Были ближе, чем братья. Ю Джэ Ха - выдающийся эспер S-класса, а Пэк Ши Хён - родной сын директора центра, поэтому неудивительно, что они легко становились предметом разговоров.

В один прекрасный день атмосфера начала меняться, начиная с комментария одного из сотрудников в комнате проводников:

- Они что-то в последнее время не часто вместе ходят? В прошлый раз я заметил, что между ними какая-то напряженная атмосфера…

- Да ладно, почему?

- Не знаю причины, но я несколько раз видел, как эспер Джэ Ха избегает гида Ши Хёна...

Слухи, которые поначалу были просто домыслами, вскоре стали реальностью. Когда сам Ши Хён высказался об этих сплетнях, которые служили своего рода развлечением для людей, проводящих скучные будни, это не могло не вызвать волну обсуждений.

Как слышал Ю Чан, Ши Хён с озабоченным лицом поделился своими переживаниями с одним из сотрудников. Он сказал, что "Джэ Ха в последнее время не хочет принимать его поддержку".

Новость о том, что Джэ Ха, который справлялся с огромными вратами, отказывается от ведения, была достаточной, чтобы вызвать негативную реакцию людей.

И вот однажды произошёл инцидент с потерей контроля Джэ Ха. Число сотрудников, погибших на месте трагедии, было велико, поэтому вполне естественно, что они подвергли Джэ Ха остракизму. Наряду с шумихой о том, чтобы отправить Джэ Ха в другое место, гиды внутри центра начали отказываться вести его.

В итоге единственным гидом, который вызвался взять на себя Джэ Ха, был Ши Хён. Когда поползли слухи о том, что он заботится о Джэ Ха из-за старой дружбы, сотрудники центра стали скорее жалеть Ши Хёна. Ю Чан, естественно, тоже разделял общее настроение.

Спустя несколько месяцев, - точная дата не запомнилась, - Ши Хён вызвал его вместе с несколькими другими гидами в изолятор для особо опасных эсперов. Хотя это вызвало недоумение, но следовать указаниям старших по стажу или классу было внутренним правилом центра, поэтому все молча направились туда. И как только они прибыли, их встретило явно обеспокоенное лицо Ши Хёна.

Он слегка опустил кончики бровей и, приподняв уголки губ, начал:

- Сейчас тяжело без полевой работы, да?

- Да нет, вообще-то... Хорошо, что в последнее время врат мало появляется.

В то время активность врат заметно снизилась. В такие периоды гиды низкого класса редко выезжали на места, а значит, кроме базовой зарплаты, не получали специальных надбавок, поэтому те, кто привык к роскоши, просто сидели сложа руки.

Среди них был и Ю Чан - проводник C-класса. Ю Чан любил тратить деньги на развлечения, поэтому уже начинал чувствовать себя некомфортно из-за долгого отсутствия полевой работы.

Однако кроме неловкой улыбки Ю Чан ничего не мог выдать и просто стоял, оценивая ситуацию, пока Ши Хён, немного помедлив, не заговорил:

- На самом деле, я хотел бы сделать вам одно предложение.

- Какое?

- Я хотел попросить вас заняться ведением Джэ Ха. Что скажете?

На это неожиданное предложение Ши Хёна одни нахмурились, другие выглядели ошеломленными. Среди гидов, которых позвал Ши Хён, не было никого, кто пострадал бы от Джэ Ха, но такая реакция была результатом долгого привыкания к общему презрению к нему.

Ши Хён, словно ожидая этого, сразу добавил:

- Конечно, я сам выплачу специальное вознаграждение... Вам нужно только провести поддержку.

- Это потому что он снова отказывается от вашего сопровождения?

- Ну...

Хотя Ши Хён не закончил фразу, его мимолетное горькое выражение лица легко вызывало сочувствие у людей. Хотя Ю Чана больше привлекла именно дополнительная оплата.

В итоге такая тайная сделка была заключена тихо и незаметно. На самом деле только специализированный гид мог проводить поддержку эспера высокого риска. Если это делал кто-то другой, требовалось пройти множество процедур, но все думали, что решение Ши Хёна упростить всю эту сложную процедуру одним секретным контрактом было продиктовано его заботой о Джэ Ха.

То, что произошло после, было предсказуемо. Когда Ши Хёна не было, они вместе подавляли яростно сопротивляющегося ведению Джэ Ха и в итоге насильно доводили всё до конца. Отчасти из-за денег, полученных от Ши Хёна, но в основном потому, что когда гиды низкого класса проводили слизистое сопровождение с эспером более высокого класса, они испытывали невероятное удовольствие.

Конечно, энергии тоже тратилось много, и последствия были серьёзными. Однако особых проблем не возникало, так как после нескольких дней отдыха всё восстанавливалось.

- Больно… мне так больно...

Все они игнорировали слабые попытки сопротивления Джэ Ха, который плакал навзрыд.

С одной стороны, было приятно получать деньги, а с другой - не нужно было испытывать никаких угрызений совести, удовлетворяя похоть с тем, кто совершил преступление. И это несмотря на то, что они прекрасно понимали неправильность требований Ши Хёна.

Когда Тэ Хёк услышал всю эту историю от Ю Чана, его кулак невольно сам метнулся вперед. Только когда половина лица Ю Чана не отекла и пошла кровь, он наконец смог остановить свои безжалостные удары.

“Уёбки…” - было неясно, относились ли его ругательства к Ши Хёну и остальным или к самому себе.

В памяти ярко всплыло, как Джэ Ха с самого первого дня в центре боялся других гидов. Он и представить не мог, что за этим крылось нечто подобное. Каждый раз, когда он видел, как тот отвергает всех несовместимых гидов, его переполнял гнев. Но теперь он не понимал, почему этот гнев направлен на них.

Он должен был бы испытывать удовлетворение, глядя на Джэ Ха, чьё пребывание в изоляторе оказалось мучительнее, чем он ожидал. Но, возможно, из-за того, что всё это время он видел только как Джэ Ха дрожит, плачет и страдает, у него было такое чувство, будто что-то переворачивается внутри.

Очевидно, он не мог полностью избавиться от ненависти на Джэ Ха. Но эти чувства, возникающие отдельно от смерти Тэ Гёна, приводили его в замешательство.

Внезапно он вспомнил разговор во время их первого официального сопровождения:

- Больно?

- Н-нет, не больно. Просто... странное ощущение.

- ...Так всегда бывает, когда гид и эспер хорошо подходят друг другу.

- Но я такое чувствую впервые…

«Он определенно сказал "впервые". Значит, даже до того инцидента с потерей контроля, когда он принимал ведение только от Ши Хёна, ему было тяжело.»

В тот момент, когда он погрузился в размышления, послышался звук закрывающейся двери и шаги Джэ Ха в коридоре. Когда он повернулся в ту сторону, то увидел его, неловко стоящего там.

Немного понаблюдав за ним, Тэ Хёк непринужденно спросил:

- Ел?

- Д-да... то, что вы вчера купили.

- Молодец. Пойдём.

После этого короткого обмена фразами Тэ Хёк двинулся вперёд, а Джэ Ха молча поплёлся за ним.

Пока тишина окутывала их обоих и только звук шагов наполнял коридор, Джэ Ха то и дело бросал взгляды на профиль Тэ Хёка. Всё из-за его спокойных вчерашних слов, которые не выходили из головы:

- С завтрашнего дня будешь тренироваться со мной. Я теперь твой личный гид.

«Если бы он услышал это вскоре после прибытия сюда, он бы от радости летал. Но сейчас всё было иначе. Кто бы захотел проводить поддержку, подразумевающую заботу о человеке, убившем члена его семьи? Настолько, что ему казалось, было бы легче на душе, если бы Тэ Хёк просто выместил на нём всю свою обиду. Угрызения совести острой болью отдавались в моей груди. Может, это был просто жест доброй воли со стороны Тэ Хёка после того, как он узнал о том, что случилось со мной в предыдущем изоляторе.» - от этой мысли он никак не мог справиться с подступающей тошнотой.

Они не обменялись ни словом по пути к тренировочному залу, и только когда вошли в комнату ожидания, Тэ Хёк первым заговорил:

- Если во время тренировки станет тяжело, сразу прекращай и выходи. Не заставляй себя.

Он говорил так, словно видел, как беспомощно тот тренировался всё это время. Джэ Ха кивнул, чувствуя себя почему-то неловко и не в силах посмотреть на него, и тут из динамиков раздался голос сотрудника, разрешающий войти в тренировочный зал.

Тэ Хёк молча наблюдал за удаляющейся спиной входящего в зал Джэ Ха и тихо вздохнул. Неловкая и неуютная атмосфера. Впервые за долгое время Тэ Хёк, живший как попало, ощущал такое напряжение в воздухе. То ли из-за чувства вины, смешанного с множеством эмоций, возникающих каждый раз при встрече с Джэ Ха, но он больше не мог уверенно смотреть ему в глаза подолгу, как раньше.

Осознав, что его быстрая капитуляция и покорность, когда Тэ Хёк пытался принудить его по пьяни, были продолжением тех событий, он не мог сдержать накатывающего сожаления.

Но он не мог ни извиниться перед Джэ Ха, ни показать это. Возможно, это была его последняя гордость перед человеком, убившим Тэ Гёна.

Тэ Хёк молча наблюдал через монитор за Джэ Ха внутри тренировочного зала, рассеянно слушая, словно галлюцинацию, тихие звуки потрескивающих искр.

Хотя он совершенно не представлял, что делать дальше, в одном он был уверен.

«Можно ли это назвать уверенностью в том, что потеря контроля Ю Джэ Ха не была просто его виной?»

Хотя до сих пор не было никаких улик, связанных с этим, но его чуткая интуиция подсказывала именно это. Он невольно надеялся, что эта интуиция окажется верной, чтобы его постоянное чувство жалости к нему не стало грехом.

- С завтрашнего дня можно попробовать потренироваться с голограммой. Как вам такое?

Сотрудник, появившийся одновременно с Джэ Ха, вернувшимся в комнату ожидания после тренировки, сразу спросил его. Джэ Ха, наполовину спрятавшись за спиной Тэ Хёка, по привычке осторожно посмотрел на сотрудника и Тэ Хёка, затем осторожно кивнул:

- Д-да, хорошо.

- Отлично, тогда я передам расписание и место через гида Тэ Хёка.

Сотрудник, кратко сказав всё необходимое, попрощался словами "Спасибо за работу" и сразу вышел из комнаты ожидания.

Когда дверь закрылась, в помещении, где остались только они вдвоём, снова воцарилась тишина. Первым, как обычно, заговорил Тэ Хёк.

Слегка повернувшись корпусом и взглядом к Джэ Ха, он кивнул в сторону кушетки.

- Садись. Нужно провести поддержку.

В отличие от других эсперов, Джэ Ха не проходил интенсивных тренировок, но поскольку его энергия истощалась быстрее, чем у других, после каждой тренировки ему требовалось обязательное ведение. После чего нужно было заполнить карту обследования, но из-за того, что Ю Чан заполнял её кое-как, доставалось ни в чём не повинному сотруднику тренировочного зала от Джун У. Поэтому, возможно, вышедший сотрудник сейчас внимательно следил за камерами наблюдения.

Молча усевшись на кушетку, Джэ Ха протянул к Тэ Хёку белое запястье. Глядя на него, Тэ Хёк незаметно вздохнул.

На самом деле Тэ Хёку эта ситуация была не совсем по душе. С ведением-то всё в порядке, он и раньше постоянно это делал, но в голову всё время лезли воспоминания о позавчерашнем.

Из-за вмешательства Ю Чана энергия снова была нарушена, и в процессе её восстановления и наполнения пришлось, естественно, вливать направляющую энергию сильнее, чем прежде. И, разумеется, желание, которое они испытывали друг к другу, тоже усилилось.

- Пожалуйста... не могли бы вы продолжить...

Цепляясь за воротник и не отпуская, всё глубже зарываясь в его объятия, Джэ Ха произнёс это, тяжело дыша. Может, это просто ощущения, но все его движения: трущееся лицо и тело, и бесконечно прижимающиеся бёдра - до сих пор казались непривычными раздражителями. Глядя на Джэ Ха, который протягивал белое запястье и смотрел на него большими глазами, Тэ Хёк неожиданно для себя почувствовал укол вины.

«И о чём я только думаю перед ним...»

Было даже смешно испытывать такие чувства после всего, что уже произошло. Видимо, слова Ю Чана нанесли серьёзный удар - даже обычное физиологическое влечение между хорошо совместимыми гидом и эспером постоянно вызывало тошнотворное чувство.

«Это было совсем не смешно. Какой толк от этих эмоций теперь?»

Хотя он пытался забыть об этом как о прошлом и делать вид, что ничего не было, каждый раз, когда воспоминания всплывали, тупая боль словно сдавливала горло.

В итоге он взял запястье Джэ Ха, даже не глядя на него, слегка сжав. Тут же почувствовал, как снова возникающий жар передаётся не только ему, но и Джэ Ха. Это было заметно по лёгкой дрожи его тела. Даже в коротких вздохах, казалось, чувствовался жар, и это тоже его беспокоило.

Поэтому, как только Тэ Хёк почувствовал, что энергия полностью восполнена, он поспешно отпустил руку Джэ Ха. Думая, что это просто вожделение, которое пройдёт со временем.

Он оставил Джэ Ха в общежитие и сразу отправился к вратам. Закончив работу, Тэ Хёк осознал один факт, о котором забыл. Что это проклятое сексуальное желание не так легко пропадает. Вспомнив, как раньше из-за этого он серьёзно напортачил, в голове сразу стало сумбурно.

Когда он рассеянно смотрел вперёд, перед его лицом внезапно появилась рука с бутылкой воды. Благодаря этому Тэ Хёк смог ненадолго отвлечься от путаных мыслей и сразу перевёл взгляд в сторону. В поле зрения появилось лицо Сон Ха, полное сдерживаемого раздражения.

- Я спрашиваю, идёшь ли ты сразу в общежитие. Сколько раз звал, а ты не отвечаешь.

- А... да, надо в общежитие.

- Чего ты такой отмороженный? Ну да, сегодня было сложно... но чтобы настолько?

Не отвечая на недоумевающий голос Сон Ха, он просто взял протянутую бутылку. И сразу же, залпом выпив воду, немного успокоив разгорячённое нутро, Тэ Хёк слегка нахмурился и заговорил:

- Тяжело сегодня. Много раненых.

- А, точно. Знаки какие-то странные. По прогнозам, в течение недели может произойти мутация, или что-то такое... Мутационные врата, как говорит само название – мутация, даже если предполагаешь, почти всегда идёт не так.

- ...

- Ну, не повредит быть осторожными, поэтому все усиленно тренируются... посмотрим, что будет.

Сон Ха продолжал говорить. Тэ Хёк, казалось, молча слушал его, но на самом деле слова Сон Ха плохо доходили до его ушей. Даже после того, как он осушил целую бутылку воды, снова поднималось странное чувство. В итоге Тэ Хёк, цокнув языком, вздохнул.

Как раз вытащив что-то мешавшее в кармане, Тэ Хёк протянул красный камень Сон Ха и процедил сквозь зубы:

- Перемести меня. А это забери себе.

- Теперь ты относишься к этому как к ненужному хламу... Чёрт, да это же красная шпинель - дорогущая вещь, а ты просто запихнул её в карман? Кто это тебе дал?

Сон Ха, мгновенно забрав протянутый Тэ Хёком камень, спросил с широко раскрытыми глазами. Но поскольку он получил его во время беспорядочного ведения множества эсперов, Тэ Хёк, естественно, даже не помнил этого. Суета Сон Ха только раздражала его натянутые нервы. После долгого бормотания Сон Ха, Тэ Хёк наконец выругался, едва сдерживаясь:

- Блядь, не знаю, просто телепортируй в общежитие, говорю!

- Ну что ты... чего опять злишься?

Сон Ха, тут же закрыв рот, неловко ответил, а затем резко прикоснулся к коже Тэ Хёка. Вскоре они покинули всё ещё хаотичное место происшествия.

* * *

Оказавшись в общежитии, Тэ Хёк сразу направился в душевую. Смывая с тела пот тёплой водой, он почувствовал, как внутри всё ещё кружит жар, от которого во рту пересыхает, и решительно повернул кран в сторону. Но даже под непрерывными струями холодной воды сегодняшнее необычайно сильное желание никак не утихало.

Он ведь не какой-то неопытный юнец, проводивший сопровождение пару раз – он делал это сотни раз. И не то чтобы он не удовлетворял свои сексуальные потребности всё это время, но сейчас, словно человек, годами хранивший целибат, он не мог подавить жар, поднимающийся от низа живота.

«Если бы в тот день он не поддался минутному порыву и не переспал с Джэ Ха, исчезло бы сейчас это желание?»

Возможно, всё из-за того, что образ Джэ Ха постоянно всплывает и исчезает в его голове. Одновременно всплывали воспоминания о сексуальных домогательствах над Джэ Ха и воспоминания о том, как они вместе разделили постель, в голове становилось всё более сумбурно. Казалось, что голова и нижняя часть тела живут своей жизнью, и в итоге он мог лишь тихо стонать.

- Ха...

Посмотрев вниз на своё возбуждённое естество, Тэ Хёк наконец медленно обхватил налитый кровью член. Поскольку он редко занимался самоудовлетворением, потребовалось время, чтобы начать. Отчасти это было из-за того, что он не мог избавиться от постоянно нарастающего чувства вины. Однако сейчас было трудно противиться нарастающему возбуждению. В итоге он медленно начал двигать рукой.

Струи воды, льющиеся на голову и плечи, стекали по всему телу, в местах грубого трения раздавались хлюпающие звуки.

Чем больше он искал стимуляции, поглаживая разгоряченный член, тем отчётливее перед глазами вставал один образ. «Продолжайте, пожалуйста, ещё..»

Явно всплыл образ Джэ Ха, который произнёс эти слова с покрасневшими от слёз глазами, хотя ситуация была нежеланной. В тот момент, одновременно с чувством, что он стал последним мерзавцем, его и без того сильное возбуждение достигло пика. Внезапно он почувствовал солоноватый вкус крови из прикушенной губы. В то же время, чем быстрее он двигал рукой, тем меньше хотелось прекращать это занятие.

Тэ Хёк, полностью поглощённый стимуляцией и двигающий правой рукой, вскоре почувствовал приближение оргазма. Вместе с покалывающим ощущением внизу живота он сильнее сжал член в руке. Ствол стал скользким от смешавшейся с водой белёсой жидкости. Когда он наконец нахмурился, сжимая сильнее, ему показалось, что возбуждённый голос Джэ Ха глухо звенит в ушах.

- Кх...

Наконец вязкая сперма вырвалась наружу. Тэ Хёк, рассеянно глядя на это, лишь разочарованно вздохнул. После оргазма впервые в жизни его захлестнуло чувство отвращения к себе.

«Какого чёрта я творю...»

Он никак не мог избавиться от ощущения, что стал мусором. Просто отрешённо смотрел на мутную сперму, стекающую в слив.

* * *

- Хён!

Он машинально посмотрел вниз на Тэ Гёна, который внезапно бросился к нему в объятия. Внезапно пространство в поле зрения оказалось не общежитием, а прежним домом – местом, которое было уютным убежищем для них двоих.

Пространство, которое казалось тёмным, даже когда он включал весь свет, находясь один, легко становилось светлым от одного присутствия Тэ Гёна*.

*Прим. ред: Имя “태경” (Тэ Гён) состоит из двух слогов: 태 (Tae) - «великий»; 경 (Gyeong) -  «свет»

К сожалению, Тэ Хёк сразу понял, что место, где он сейчас находится - сон. Тело Тэ Гёна, которое не излучало тепла даже в объятиях, говорило о том, что он не существует в реальности.

«Обычно во сне он видел только его образ, исчезающий серым пеплом. Почему в последнее время он появляется в нормальном виде?»

Из-за комка в горле было нелегко разжать плотно сжатые челюсти. Отчасти потому, что появился страх, что если позовёт его по имени, Тэ Гён исчезнет, или он очнётся ото сна.

- Тэ Гён… это правда ты?..

Едва выдавив дрожащим голосом вопрос, он крепко обнял Тэ Гёна обеими руками. Словно пытаясь не оставить ни малейшей щели для побега, и тут он услышал, как смирно сидевший Тэ Гён тихонько засмеялся. Этот звук, коснувшийся уха, был настолько живым, что можно было подумать, будто встреча с Тэ Гёном сейчас - не сон, а реальность.

- Сегодня ты правда странный, хён... Что такое? Что-то случилось?

Тон был таким, словно его поведение казалось очень неестественным. В этих словах слышалось беспокойство, поэтому было трудно что-либо сказать. Что всё в порядке, что ничего не случилось. Хотелось просто поговорить как обычно с Тэ Гёном, снова стал молодым и полным жизни парнем, но даже это было сложно.

После долгих колебаний единственное, что он смог произнести, было:

- Как ты?

Он не хотел знать, что интересуется чьим-то здоровьем только тогда, когда больше не может о нём спросить. Но в этот момент он чувствовал это до боли в костях.

Тэ Гён, немного помолчав после его вопроса, ответил со слабым, как будто разочарованным смешком:

- Да я-то что... жду тебя каждый день. Ты же всегда занят...

Он просто хотел услышать, что всё хорошо, но не ожидал, что ответ будет таким болезненным. Прежде чем он успел успокоить ноющее сердце, Тэ Гён продолжил:

- Всё в порядке. Просто... решил немного покапризничать.

- ...

- Но может, будешь приходить почаще? Одиноко быть дома одному.

«Надо было тогда... Надо было побыть с Тэ Гёном подольше, прежде чем он ушёл. Для него, никогда не знавшего родительской заботы, я был единственной семьёй. Теперь, сколько ни сожалей, ничего не изменишь. Но трудно восстановить сердце, разбитое на части. Слабость, которую я скрывал глубоко внутри себя, наконец-то вырвалась наружу.»

- Прости меня, прости...

«Нужно было любой ценой спасти Тэ Гёна. А может... в тот день, когда пришла весть о его смерти, нужно было, не медля, последовать за ним? Если он, одиноко шагающий по пути в мир иной, позвал меня с собой от пронзительного одиночества...»

Руки, державшие Тэ Гёна, непроизвольно сжались сильнее. Он отчаянно пытался удержать призрак, лишённый всякого тепла.

- Я пойду с тобой, не оставлю тебя одного…

Когда эти слова вдруг подступили к горлу, сквозь тишину в ухо отчётливо ворвался голос Тэ Гёна:

- Правда жалеешь?

- ...

Тэ Гён, мгновенно отстранившись, посмотрел чистым, невинным взглядом. Затем заговорил с бесстрастным лицом:

- Но почему ты отдал своё сердце тому, кто меня убил?

* * *

Тэ Хёк открыл глаза, впервые ощущая тупую боль, разрывающую грудь. Это было тихое утро, как и любое другое, но сердце колотилось так сильно, что перед глазами всё плыло.

- Ах...

Невольно вырвался короткий вздох. Эмоции, испытанные во сне, всё ещё не отпускали.

Хоть это и был не реальный мир, он всё время прокручивал последние слова Тэ Гёна, думая, не явился ли тот ему во сне, чтобы даже после смерти выразить свой упрёк.

«Я заслуживаю смерти...»

В итоге вырвался лишь опустошённый вздох. Он и сам знал, что его растущие чувства к Джэ Ха были порочными. Может, поэтому чувство вины перед Тэ Гёном незаметно накапливалось слоями.

Как ни смешно, он хотел притвориться, что не замечает Тэ Гёна, который указывал ему на истинный объект мести. Но чем больше он невольно испытывал такие чувства, тем сильнее болело внутри при воспоминании о Тэ Гёне, смотревшем на него бесстрастным лицом. До тошноты.

Тэ Хёк, проведя рукой по лицу с тихим стоном, постепенно успокоил свой рассудок.

«Всё равно надо делать то, что должен. Только так можно хотя бы понять, кого наказывать. После того, как всё станет известно, не поздно будет решить – убить Джэ Ха своими руками или оставить в живых.»

С трудом сфокусировав особенно сильно плывущий сегодня взгляд, Тэ Хёк наконец поднял своё тяжёлое тело с кровати. И начал набирать на телефоне сообщение.

Когда Тэ Хёк шёл по коридору в сторону тренировочной площадки, он почувствовал необъяснимое присутствие, которое заставило его остановиться на месте и обернуться. В этот момент он встретился взглядом с Джэ Ха, шедшим следом. Тот тоже остановился и удивлённо распахнул большие глаза.

- ...Да?

- А.

Услышав короткий вопрос Джэ Ха, машинально вернул голову в исходное положение. Просто было совсем неловко долго встречаться взглядами.

Тэ Хёк, наскоро подбирая слова, произнёс:

- Я просто хотел узнать… хорошо ли ты следуешь за мной?

- Ах... я, я хорошо следую за вами.

Джэ Ха добросовестно ответил даже на такой нелепый вопрос. Теперь, когда он об этом подумал, всю дорогу сюда Джэ Ха слабо держался за край его одежды.

То ли из-за утреннего сна, то ли из-за вчерашних воспоминаний. Казалось, один из винтиков, стягивающих рассудок, бессильно ослаб. Тэ Хёк, тихонько вздохнув так, чтобы Джэ Ха не заметил, продолжил идти.

Он почувствовал чьё-то присутствие кроме Джэ Ха. Хотелось ещё раз оглянуться из-за необъяснимо неприятного чувства, но это могло снова привести к встрече взглядами с Джэ Ха, поэтому он просто шёл вперёд, глядя только перед собой.

Распорядок в тренировочном зале был таким же, как обычно. Единственное отличие в том, что с сегодняшнего дня при тренировках форма врат проецировалась голограммой для использования направленных способностей.

Было довольно мучительно ждать окончания тренировки. Однако приходилось оставаться на месте: потому что расходовалось больше энергии способностей, чем обычно, и чтобы быть готовым к возможным происшествиям.

Тэ Хёк молча наблюдал за Джэ Ха через камеры, установленные внутри тренировочного зала. Хотя ещё вчера старался как можно меньше пользоваться способностями, сейчас он довольно умело управлял пламенем.

Было очевидно, что контроль Джэ Ха над способностями постепенно улучшался. Его мастерство, растущее день ото дня, сразу показывало, почему он когда-то был знаменит.

Он думал, что при виде этого либо взорвётся от гнева, либо захочет излить обиду, что тот станет ненавистен до такой степени. К счастью или к несчастью, таких чувств совсем не возникало.

Однако он не мог избавиться от чувства дискомфорта. Хотя из-за установленного защитного барьера жар совсем не ощущался, спина горела и покалывала.

«Эта тупая боль чувствовалась и во время тестирования Джэ Ха, но почему сейчас внимание вдруг сосредоточилось на этом ощущении?»

Шрамы от ожогов остались потому что бросился на место происшествия, пытаясь спасти Тэ Гёна, несмотря на риск.

«Но... почему Тэ Гён умер, а он смог выжить?» - только сейчас, спустя два года, Тэ Хёк заметил одно противоречие и слегка нахмурился.

Вспомнились слова Сон Ха, который отчаянно останавливал его, когда вскоре после происшествия он хотел покончить с собой и уйти вслед за Тэ Гёном.

- Это божья милость! Ты выжил там по божьей милости, а теперь собрался сдохнуть?! Твою мать, думаешь, твоему брату понравится, если ты так уйдёшь?!

Зона, где было сконцентрировано много пострадавших. Место, где спасатели нашли его без сознания, оказалось не чем иным, как рабочей территорией Джэ Ха.

Поэтому Сон Ха и кричал так. Что его возвращение к жизни - божья милость.

В момент, когда он погрузился в эти мысли, раздался длинный сигнал об окончании тренировки. Покалывающее ощущение на коже, появившееся в какой-то момент, уже исчезло.

Когда затуманившийся взгляд наконец сфокусировался на мониторе, Джэ Ха, погасив всё пламя, пошатнулся. Затем его тело резко осело, и он плюхнулся на пол. Тут же вскочив на ноги, распахнул дверь, ведущую в коридор.

В проёме показалось лицо сотрудника, который торопливо произнёс:

- Кажется, вам нужно срочно войти в тренировочный зал!

- Видел уже, иди лучше сними блокировку.

До открытия двери напряжённо следил за каждым движением Джэ Ха. К счастью, когда решил, что это не похоже на признаки потери контроля, дверь тренировочного зала открылась со стуком. В тот же момент, не медля, шагнул внутрь. Взяв из корзины ограничители, сразу направился к Джэ Ха, который сидел, сжавшись в комок, и тяжело дышал.

Присев рядом с ним, Тэ Хёк молниеносно надел ограничители на запястья Джэ Ха. Хотя это заняло всего несколько секунд, он явственно ощущал, как сильно дрожит его тело.

Сейчас была большая вероятность припадка, если резко применить направляющую энергию. Поэтому, даже не пытаясь использовать ведение, произнёс:

- Ю Джэ Ха.

- Д-да, да...

- Посмотри на меня.

Джэ Ха с трудом поднял опущенную к полу голову. Покрасневшие глаза прямо смотрели на него. На мгновение перехватило дыхание, Тэ Хёк, незаметно прикусив щёку изнутри, оценивал состояние Джэ Ха.

Когда признаки потери контроля становятся очевидными, как у собаки с бешенством, которая не узнает даже своего хозяина, но, к счастью, с Джэ Ха этого, похоже, не происходило.

- Соображаешь нормально... Нет ощущения, что тело отекает?

- Нет, э-эм, нет...

Джэ Ха ответил ослабевшим голосом, только тогда Тэ Хёк с облегчением выдохнул и медленно попробовал применить ведение.

Осторожно ощущая волны энергии, текущие по телу Джэ Ха, Тэ Хёк намеренно подавил поднимающееся желание. Хотя просто молча следил за потоком энергии, что-то было не так. Беспокойство сменилось недоумением, и он невольно произнёс:

- Ты… - не смог договорить.

Видя, как Джэ Ха трясётся, словно осиновый лист, думал, что даже если не теряет контроль, то он измучен из-за истощения энергии способностей.

С трудом прочистив перехваченное горло, Тэ Хёк произнёс:

- Энергия не истощилась.

- Это…

- Что-то другое беспокоит?

Когда он слегка нахмурился и спросил, Джэ Ха, немного покусав губы, ответил:

- ...С-страшно. От напряжения...

- ...Ха.

- Поэтому... ноги подкосились...

Судя по его словам, Джэ Ха просто пытался как-то сам справиться с напряжением, поэтому так себя вёл. И упал по той же причине.

Нестабильная энергия способностей, которая была при первом появлении здесь, теперь, казалось, полностью стабилизировалась. Это точно чувствовалось при проверке его тела во время сопровождения.

«Это действительно хорошо, это прекрасно...»

Чувствуя себя обманутым Джэ Ха, Тэ Хёк снова потерял дар речи. Не зная, что сказать, просто продолжал вести, молча слушая его прерывистое дыхание. Он старался не обращать внимания на выпуклость спереди брюк, когда почувствовал, как в кармане завибрировал телефон.

«Почему именно сейчас? Удачно же ты выбрал время...»

Тэ Хёк попытался проигнорировать звонок, отвлекаясь на вид сидящего перед ним Джэ Ха, но это явно был звонок из-за утреннего сообщения.

В итоге Тэ Хёк, не прекращая сопровождения, коснулся беспроводного наушника в ухе и ответил на звонок. И, опасаясь, что Джэ Ха может услышать, максимально уменьшил громкость, после чего через динамик потёк знакомый голос:

[- Приходите через полчаса.]

Тэ Хёк мысленно усмехнулся Ши Хёну, сразу назначившему время. И, с трудом игнорируя взгляд Джэ Ха, который смотрел на него расслабленными глазами, сказал:

- Думал, откажете... Неожиданно.

[- Это же из-за Джэ Ха хотите встретиться, так что, конечно, я должен это сделать.]

Тон Ши Хёна, будто выражающий беспокойство, казался лишь притворным. Еле сдержав рвущийся смешок, Тэ Хёк просто сказал, что понял, и закончил разговор.

Как раз почувствовал, что энергия способностей Джэ Ха восстановилась. Из-за соприкосновения кожи жар возбуждения не спадал, пришлось сразу отпустить его предплечье.

Внезапно Джэ Ха схватил его за руку. В тот момент, почувствовав острое покалывание, он инстинктивно оттолкнул его.

Джэ Ха отпрянул назад. В его взгляде читались растерянность и обида.

- Ах...

После затянувшегося молчания, услышав свой собственный вздох, Джэ Ха тут же опустил голову.

- Про-простите. На руке, кажется что-то было, хотел стереть… - его всегда робкий голос дрожал.

Тэ Хёк понял это только когда, оставив в тот день Джэ Ха в общежитие, сел за руль, чтобы поехать на встречу с Ши Хёном.

На его рукаве не было ничего, а острое покалывание он почувствовал исключительно из-за своего грязного вожделения.

* * *

Не потребовалось много времени, чтобы бурлящее желание утихло. Припарковав машину на стоянке центра «UH» и войдя в условленное место, он сразу же встретился лицом к лицу с Пэк Ши Хёном.

- О, вы пришли?

Ши Хён, чьё лицо было приятным для любого, слегка улыбнулся и произнёс формальное приветствие. Тэ Хёк подумал, что, наверное, только у него одного от этой улыбки портится настроение.

Место, куда прибыл Тэ Хёк, было личным кабинетом Ши Хёна внутри центра. То ли потому, что он был единственным гидом S-класса, работающим здесь, то ли потому, что он был сыном директора центра - было неясно, почему к нему относились с таким почтением, но выглядело это не особо приятно.

Лишь мысленно усмехнувшись, Тэ Хёк, не дожидаясь приглашения присесть, расположился на диване посреди комнаты. Несмотря на его довольно развязную позу, Ши Хён даже не выказал недовольства.

- Не желаете чего-нибудь выпить?

- Как-то не особо. Сами пейте.

- Что ж... я тоже не хочу.

Только после неучтивого тона Тэ Хёка, Ши Хён слегка нахмурился и сел напротив. В момент, когда повисла неловкая тишина, Тэ Хёк машинально опустил взгляд и заметил на запястье Ши Хёна знакомый предмет. Внимательно разглядывая его, Тэ Хёк невольно нахмурился.

Даже если он бросил его в пьяном угаре, память была абсолютно ясной. Трудно было не узнать необычный браслет, который Джэ Ха с таким трудом протягивал ему.

Прежде чем он успел спросить, почему тот у него, Ши Хён издал короткое "Ах" и естественным движением закатал рукав, чтобы браслет было лучше видно.

- Мне идёт? Это подарок.

- Подарок?..

Невольно вырвался недоверчивый вопрос. Ши Хён слегка улыбнулся, словно вспоминая день, когда получил подарок, и произнёс:

- Да, подарок. Получил от Джэ Ха в тот день, когда ходил в центр дяди Джун У...

- Ха!

Сам того не осознавая, он выпустил воздух сквозь зубы.

«Почему от этих слов на душе стало так неприятно?»

Хотя он сам отказался принять эту вещь, видя её на чужом запястье, он почувствовал, как его настроение резко испортилось.

«Конечно, он мог дарить подарки и другим людям, помимо него...»

Всё его внимание сосредоточилось на браслете. Хотя в данной ситуации это было не так важно. Вдруг изнутри вырвался горький смех.

Возможно, из-за того, что он уже услышал от Ю Чана, он стал смотреть на все действия и слова Ши Хёна с предубеждением. Подавив неприязнь, направленную то ли на Ши Хёна, то ли на что-то ещё, Тэ Хёк с усилием оторвал взгляд от браслета. Затем, вспомнив, о чём он изначально хотел спросить Ши Хёна, заговорил:

- Я пришёл не для того, чтобы слушать о ваших подарках.

- ...

- Вы знаете, кто такой Вон Ю Джин?

Он спросил прямо. На мгновение взгляд Ши Хёна стал холодным, но он быстро собрался и разомкнул губы:

- Кажется, вы говорили, что хотите обсудить что-то, связанное с Джэ Ха. Нет?

- Это и связано с ним. Причину связи вы должны знать лучше.

- ...Не уверен. Знаю, что он был сотрудником здесь, но я почти не встречался с ним.

Он долго говорил о том, что не знает, кто такой Вон Ю Джин. Ши Хён продолжил:

- Но какое отношение этот сотрудник имеет к Джэ Ха?..

- ...

- Что-то случилось?

Взгляд Ши Хёна, полный беспокойства, устремился на Тэ Хёка. Встретившись с этими глазами, Тэ Хёк лишь мысленно усмехнулся.

На самом деле, у Тэ Хёка пока не было способа узнать, правда ли то, что он услышал от Ю Чана. Если бы наивный человек остался наедине с Ши Хёном, он мог бы сразу попасться на его актёрскую игру, но Тэ Хёк не мог поверить словам Ши Хёна. Причина была в том, что слова Ю Чана совпадали с поведением Джэ Ха, которое он демонстрировал всё это время.

Возможно, в нём теплилась надежда, что Джэ Ха не убивал Тэ Гёна. Конечно, в данный момент Тэ Хёку было трудно осознать эти чувства.

Сдержав желание усмехнуться в лицо Ши Хёну, Тэ Хёк разомкнул плотно сжатые губы:

- Я слышал от Вон Ю Джина… о том, что произошло с Ю Джэ Ха.

- ...Ах.

- Поэтому решил сам разобраться, но что ж, если не знаете, ничего не поделаешь.

- ...

- Похоже, кроме Вон Ю Джина там было замешано много людей, думаю, может, навестить и их.

Тэ Хёк молча наблюдал за Ши Хёном, который никак не отвечал на его слова.

«Что же он скажет? Будет оправдываться или продолжит свой спектакль?»

Пока он внимательно следил за тем, какую реакцию тот покажет, Ши Хён с явно обеспокоенным выражением лица тяжело вздохнул.

- Вообще-то... До того, как он ушёл из нашего центра, были некоторые проблемы. Кажется, у него есть негативные чувства ко мне... У вас случайно нет его контактов?

- Разве вы только что не говорили, что плохо знаете Вон Ю Джина?

- ...Я не думал, что должен об этом рассказывать вам, Тэ Хёк-щи. Это всё-таки внутреннее дело нашего центра. И если Ю Джин-щи распространяет ложные слухи, нужно их опровергнуть... Поэтому я сейчас говорю правду.

- ...

- Что же такого сказал Ю Джин-щи, что вы пришли, упоминая связь с Джэ Ха?

Его тон постепенно становился острее. Тэ Хёк, не мог не заметить этого, лишь слегка нахмурился в ответ на встречный вопрос Ши Хёна.

Слова, произнесённые так естественно, словно утверждали, что он сам стал жертвой пустой болтовни Вон Ю Джина. Однако Тэ Хёк отчётливо помнил, как в тот день, когда Ши Хён пришёл в центр Джун У встретиться с Джэ Ха, тот, вырвавшись от Ши Хёна, сразу бросился к нему, поэтому все эти слова казались ему притворными.

Независимо от того, оклеветал ли Вон Ю Джин Ши Хёна или нет, факт того, что Ю Джэ Ха боится Пэк Ши Хёна, оставался неизменным. Поэтому Тэ Хёк в итоге не мог не выдать кривую усмешку:

- Послушайте, Пэк Ши Хён-щи.

- ...

- Я похож на человека, у которого достаточно свободного времени, чтобы приходить к вам из-за каких-то слухов?

Уголки губ Ши Хёна, до сих пор приподнятые, медленно опустились. Заметив эту едва уловимую перемену, Тэ Хёк продолжил:

- Я больше всего ненавижу ублюдков, которые не могут отличить, что можно делать, а что нельзя.

- Ха!..

- Вы ведь говорили, что у вас особые отношения с Ю Джэ Ха?

- Чу Тэ Хёк-щи.

- Ты разозлишь любую собаку, которая проходила бы мимо.

На язвительные слова Тэ Хёка, Ши Хён наконец издал короткий смешок. Легко проигнорировав это, Тэ Хёк с холодным лицом произнёс:

- Я пришёл потому, что уже всё знаю и хочу услышать правду напрямую.

- ...

- Я пришёл сюда не для того, чтобы выслушивать твои жалкие оправдания.

Тело Ши Хёна, до сих пор сохранявшее формальную позу, медленно расслабилось. Теперь, словно отказавшись от попыток скрыть свои истинные мысли, он без тени улыбки пристально смотрел на Тэ Хёка, после чего он разомкнул губы:

- Тэ Хёк-щи, вы же и сами знаете, что состояние тела Джэ Ха... просто ужасно.

- ...

- Если я скажу, что сделал это, чтобы спасти Джэ Ха... поверите?

- Что за?..

Он уже собирался выругаться в ответ на слова Ши Хёна, который, казалось, пытался оправдать свои действия. В этот момент яростный сигнал экстренного оповещения из кармана пронзил его слух. Это заставило его резко замолчать.

Ши Хён, некоторое время хранивший молчание, заговорил так, словно делал одолжение:

- Я не против, ответьте.

То ли у него были основания быть уверенным, но поведение Ши Хёна казалось довольно расслабленным. Если бы это был обычный звонок, он бы проигнорировал его. Но поскольку на экстренный сигнал нужно было ответить обязательно, Тэ Хёк, коротко цокнув, сразу нажал на беспроводной наушник, чтобы ответить на звонок.

- Что?..

[- Эй, ты где?!]

Голос Джун У, сразу закричавший, не дав закончить фразу, был настолько громким, что заложило уши. Сильно нахмурившись от продолжительной боли, Тэ Хёк едва разомкнул губы:

- Ненадолго вышел, что-то случилось?

[- Быстро в центр! Какого хрена ты уходишь в рабочее время, а?! Забыл доложить?!]

Из-за срочности в голосе Джун У, Тэ Хёку пришлось в итоге оторвать зад от дивана, даже не закончив разговор с Ши Хёном.

Когда он уже собирался выйти, что-то внезапно промелькнуло в его голове. Казалось, если он хотя бы это заберёт, то его тяжёлое состояние немного облегчится.

В итоге Тэ Хёк повернулся к Ши Хёну и, немного поколебавшись, разомкнул губы:

- Отдай мне это!

Он даже нагло протянул руку.

Указывая на браслет, который Ши Хён демонстративно носил.

* * *

Место, куда его привёл сотрудник, обнаруживший его в вестибюле первого этажа, оказалось не чем иным, как отделением неотложной помощи. Когда он пришёл туда, дело, видимо, было довольно серьёзным, поскольку даже Джун У спустился и наблюдал за ситуацией.

- Он едва дышит. Место происшествия - врата ментальной аномалии.

В ответ на тяжёлый голос Джун У, Тэ Хёк с застывшим лицом лишь прикусил внутреннюю сторону губы. Это было из-за невольно подступившего беспокойства.

В последнее время при зачистке врат редко случались несчастные случаи со смертельным исходом. В этом также сыграл роль инцидент с неконтролируемой силой Джэ Ха - эсперам приходилось проходить множество тестов, прежде чем выйти на полевое задание, и если состояние ведения было хоть немного нестабильным, их исключали из полевых операций. Нельзя было допустить новых многочисленных жертв.

Поэтому поскольку на место выходили только эсперы со стабильными способностями, в последнее время самыми серьёзными происшествиями были разве что порванная монстром кожа или сломанная конечность. Можно сказать, что эспер с кислородной маской в отделении, где лечат самых тяжёлых пациентов, появился впервые за последние два года.

- Повезло, что не упал вниз головой. Кто бы мог подумать, что он сразу перелезет через парапет и спрыгнет вниз…

По словам Джун У, после самоуничтожения врат эспер, находившийся внутри, как будто в трансе пошёл и прыгнул с моста. Сотрудники на месте, которые до этого момента и понятия не имели, что это были врата с психическими аномалиями, естественно, были в полном смятении и панике.

Находившиеся рядом гиды мобилизовали все силы и едва спасли его, но состояние продолжало ухудшаться. Джун У предположил, что это из-за того, что его разум всё ещё был в полном беспорядке после воздействия аномальных врат. К сожалению, из-за небольшого размера врат, видимо, беспечно разместили гидов, и среди них не оказалось достаточно опытного, чтобы сразу спасти умирающего.

Тэ Хёк молча слушал слова Джун У, а затем повернул голову и посмотрел на бессознательного эспера.

Самоуничтожение врат было необычным явлением. Обычно они исчезали только после того, как эсперы убивали всех монстров внутри, а тут они вдруг исчезли сами по себе. Естественно, это вызывало беспокойство. Возможно, они не исчезли полностью и могли открыться снова в любой момент, как бомба замедленного действия.

В этот момент, словно прерывая его размышления, громко раздался щелчок открывающейся автоматической двери. Он сразу повернул голову на звук, и сотрудник экстренного центра тут же позвал его:

- Теперь вы можете войти. Но будьте осторожны, состояние эспера всё ещё нестабильное…

Сотрудник продолжал говорить с беспокойством. Молча выслушав всё это, Тэ Хёк вошёл в реанимацию.

Хотя он знал, что это не самое приятное место, когда он оказался внутри, острая боль, распространяющаяся в области груди, казалось, поднималась по дыхательным путям. Это было из-за одной мысли, которая невольно возникала каждый раз, когда он видел тех, чья искра жизни угасала.

«Он не хотел, чтобы они горевали так же, как он сам. Ведь этот человек тоже наверняка кому-то дорог. И в то же время его охватывало чувство вины. То, что он спасает других, когда не смог спасти собственную семью… Это казалось просто смешным.»

Тэ Хёк подавил насмешку над собой и протянул руку к предплечью, постепенно теряющему тепло.

Поскольку сознание было неясным и нельзя было проверить, восстановился ли разум, зараженный аномальными вратами, важно было сначала стабилизировать пульс и дыхание.

Отодвинув чувство вины на задний план, Тэ Хёк глубоко вдохнул и выдохнул, затем медленно начал ведение. Вскоре он сильно нахмурился, словно ощутив тяжесть.

Даже невооруженным глазом было видно, что состояние серьёзное, но нестабильные волны внутри тела были ещё более резкими и суровыми, чем он думал. Его рука, касающаяся кожи эспера, даже онемела. Как только он почувствовал это, на мгновение у него перехватило дыхание.

Ощущение, что энергия высасывается, было сильным, но результат не соответствовал затраченным усилиям. Даже в глазах потемнело. То, что неопытные гиды смогли поддержать его жизнь, действительно казалось впечатляющим.

- Ах, чёрт…

Тэ Хёк зажмурился, когда в глазах начало темнеть, и на мгновение прекратил сопровождение, чтобы усмирить пошатывающееся тело. Слабый вздох сорвался с его губ, когда включился внутренний динамик и раздался голос Джун У:

[- Тэ Хёк, не перенапрягайся. Дыхание и пульс восстановились.]

- Всё в порядке. Я остановлюсь, когда он стабилизируется.

Восстановив дыхание за короткое время, Тэ Хёк снова попытался провести поддержку. На этот раз с ощущением, что он вливает более длительную и мощную энергию. И вот в какой-то момент аппаратура, издававшая непрерывные предупреждающие сигналы, вдруг затихла.

Тэ Хёк, не осознававший этой тишины из-за концентрации, не мог не почувствовать, как утихла безумная энергия эспера. Он сразу же прервал поток энергии и едва смог напрячь ноги, которые готовы были подкоситься.

Его дрожащие легкие впервые за долгое время не могли нормально функционировать. Поскольку проводник должен был максимально использовать свою энергию и передать ее эсперу, нынешняя ситуация, естественно, была тяжелой для Тэ Хёка. Даже если он обычно имел дело с несколькими людьми одновременно, передача энергии эсперу, балансирующему между жизнью и смертью, требовала в несколько раз больше энергии.

Тэ Хёк, тяжело дыша, с трудом выпрямился, подняв согнутое тело.

«Хорошо ли, что состояние Джэ Ха улучшилось?»

Если бы ему пришлось проводить поддержку для прежнего Джэ Ха, он, вероятно, сразу бы потерял сознание, и его измученное усталостью тело приклеилось бы к полу.

То, что даже в этой ситуации он вспомнил о Ю Джэ Ха, было нелепо. Даже когда он выходил, тяжело волоча ноги, из его груди вырвался горький вздох.

- …Хёк! Ты меня не слышишь?!

- А… Что такое?

Как он вышел, он и сам не понял. В какой-то момент он нахмурился, услышав голос Джун У, который кричал, прижавшись к нему.

Джун У, казалось, не обращал внимания на его лицо и, осмотрев состояние тела Тэ Хёка, заговорил:

- Хотя бы витамины уколи перед уходом. Если так пойдешь - упадёшь.

- Ах, хорошо.

- И пока не ходи на тренировочную площадку с Джэ Ха, сосредоточься только на полевой работе. Я очень беспокоюсь…

- …Тогда кто будет следить за его тренировками?

Джун У, который на мгновение выглядел озадаченным, словно не расслышал вопрос, собрался с мыслями и ответил:

- Нужно доложить руководству. Ситуация не из обычных... Временно приостановим тренировки, а когда обстановка нормализуется, можно будет начать заново. Сверху тоже дадут разрешение.

- Хорошо...

«С одной стороны, появилось чувство облегчения, но почему перед глазами всё ещё стоял образ Джэ Ха, который, дрожа, усердно тренировался?»

Вспомнился Джэ Ха, умолявший спасти его с первого дня. Раньше он не мог даже смотреть на этот эгоистичный настрой - желание жить после убийства стольких людей. А сейчас... он и сам не понимал. Не мог разобраться в чувствах, возникающих при виде того, как тот пытается выжить день за днём.

Только другого рода жжение кружило где-то в районе солнечного сплетения.

После того как Джун У, сказав всё что нужно, ушёл, Тэ Хёк, почувствовав внезапный прилив усталости, рухнул на кровать в медпункте. Он лишь вздыхал от образа, который постоянно вставал перед глазами. Чем больше пытался стереть его, тем отчетливее он становился. Из-за этого даже не чувствовал укола иглы в предплечье.

Вдруг Тэ Хёк ощутил, как маленькие камни касаются внутренней стороны кармана. Он понял что всё-таки отобрал браслет у Ши Хёна. Хотя и не в целом виде.

Когда он сказал, что заберёт своё, Ши Хён нагло отказался отдавать. В итоге, когда он силой забирал браслет, Ши Хён тоже резко дернул, и нить лопнула. Рассыпанные бусины посыпались на пол.

- Что вы делаете!

Хотя он должен был видеть, как Ши Хён выкрикнул это прямо перед ним, но, глядя потерянным взглядом на рассыпанные камни, он не смог как следует уловить его реакцию. В итоге осталось лишь несколько штук, которые он крепко сжимал в руке. Тэ Хёк, на мгновение растерянно глядя на них, небрежно засунул в карман оставшиеся пять крупных бусин. Затем, через силу приподняв уголок рта, произнес:

- Упавшие можешь забрать себе.

Поистине смешное заявление. Только добравшись до парковки, он со стыдом осознал, что взрослый человек может стать таким инфантильным из-за браслета. Из-за какого-то браслета, сделанного Ю Джэ Ха, он не гнушался странного поведения.

Тэ Хёк медленно закрыл всё тяжелеющие веки, отчаянно желая уснуть.

«Я думаю, что чувство необъяснимого влечения к нему возникло из-за путаницы у меня в голове. Или, может быть, это из-за сочувствия к Джэ Ха, которое я невольно испытываю.»

Глядя в потемневшее окно, Джэ Ха по привычке поднёс пальцы к зубам. Это было одним из действий, которые непроизвольно проявлялись, когда тревога переполняла его изнутри.

«Определённо это был голос Ши Хёна…»

Хотя он не мог полностью расслышать содержание разговора, но голос узнал безошибочно.

«Как можно не узнать человека, с которым провёл несколько лет вместе? О чём они говорили? Может, он пошёл встретиться с Ши Хёном?»

Вид спешно удаляющегося Тэ Хёка, который исчез после того, как оставил его в общежитии, не покидал сознание, постоянно мелькая перед глазами.

Было трудно сдержать разрастающиеся мысли. Хотя он примерно представлял, о чём они могли говорить, если Тэ Хёк встретится с Ши Хёном. Внутри бурлили беспокойство и тревога - не усилится ли его гнев после этого разговора?

Щёлк, щёлк. Даже чувствуя, как ногти становятся всё короче, Джэ Ха не мог остановиться.

Поднимаясь по длинной цепочке беспокойства, он наконец достиг единственного конечного пункта - страха, что Тэ Хёк бросит его.

В итоге ярко представился образ себя, живущего без единого близкого человека, окруженного прежним одиночеством, не способного даже умереть.

Когда потерял родителей, когда его практически выгнали из центра Юн Хана - Джэ Ха не смог до конца удержать тех, кто был рядом, нравились они ему или нет. То же самое было и с Ши Хёном.

«Возможно, я родился с судьбой всегда быть брошенным,» - нарастающее чувство самоотвращения и вины. А то странное спокойствие, пришедшее спустя долгое время, было лишь следствием вынужденного смирения.

Джэ Ха, рассеянно глядя в пол, наконец разомкнул сжатые зубы и пробормотал себе под нос:

- Если скажет уйти - придётся уйти...

Даже если прикажет умереть... хоть это и причинит боль, но он был уверен, что с готовностью выполнит любое указание Тэ Хёка. И всё же, словно цепляясь за крохотную искру надежды, он продолжал ждать звука шагов Тэ Хёка даже глубокой ночью.

Пока он напряженно вслушивался, до него донеслись незнакомые шаги. Джэ Ха сразу понял, что это не Тэ Хёк, и уже собирался списать их на обычный шум, когда почувствовал нарастающий голод.

Внезапно шаги остановились прямо перед его комнатой, и кто-то без колебаний грубо пнул входную дверь.

Звук был оглушительным. Он казался ещё громче из-за обострённого слуха - ведь он прислушивался, ожидая прихода Тэ Хёка. Поэтому он мог лишь съёжиться от напряжения и уставиться испуганными глазами на дверь.

«Кто мог прийти и стучать в дверь в такой поздний час?»

В голове не складывался образ человека, который мог бы добраться до его комнаты и так агрессивно колотить в дверь. Это не было похоже ни на Тэ Хёка, ни на знакомых вроде Джун У или Сон Ха.

Он хотел проверить, кто там снаружи, но боялся издать хоть малейший звук, опасаясь, что незнакомец снова начнёт безжалостно колотить в дверь. Джэ Ха мог только затаить дыхание, чувствуя, как колотится сердце. Когда он подумал, что всё наконец стихло, стук повторился.

Бум-бум-бум. Теперь это были уже не пинки, а удары кулаком. Хотя настойчивый стук, казалось, умолял открыть дверь, парализованное страхом тело не могло сдвинуться с места. В итоге оставалось только ждать, пока шум не утихнет сам собой. И почему именно сейчас он вспомнил о Тэ Хёке?

Если бы тот сейчас вернулся в общежитие, то без колебаний выскочил бы и первым делом обматерил того, кто стучит в дверь, спросив какого хрена тот творит. При мысли об этом Джэ Ха не мог не почувствовать жалость к себе - неспособному действовать как Тэ Хёк. Осознание того, что он не может справиться даже с этим без чьей-то помощи, заставляло чувствовать себя особенно ничтожным.

Чувствуя, что незнакомец всё ещё не ушёл, Джэ Ха долго нервно кусал губы. Наконец, словно на что-то решившись, он поднялся с кровати.

Хоть он и не мог спросить, кто там, но хотел хотя бы увидеть лицо. Стараясь не издавать ни звука, он подошёл к экрану домофона, через который можно было видеть коридор. Как только он нажал кнопку, яркий экран тут же осветил всё перед глазами. Джэ Ха едва сдержал тихий вздох.

Коричневая кепка и белая маска. Мужчина, скрывший своё лицо, пристально смотрел на входную дверь. Видны были только глаза, и от этого становилось жутко. Когда Джэ Ха уже собирался выключить экран, взгляд мужчины резко метнулся к камере.

В момент, когда показалось, что их глаза встретились, Джэ Ха не сдержал испуганный возглас:

- Ах!..

В итоге, так и не узнав лица, он глупо выключил экран домофона. Всё тело инстинктивно сковал страх.

Под непрекращающийся стук в дверь Джэ Ха, как в убежище, нырнул под одеяло. Даже заткнув уши изо всех сил, он всё равно слышал эти пугающие звуки, от которых сердце готово было выскочить из груди. Вскоре он смутно различил голос мужчины, обращающийся к нему:

- Я просто хочу поговорить, открой. Ну же, открой...

Несмотря на настойчивые мольбы, Джэ Ха, уже охваченный ужасом, лишь сильнее зажимал уши.

Стук прекратился только после того, как раздался знакомый голос:

- Эй, ты кто такой?! А ну, иди сюда!

Это был не Тэ Хёк. Но владельца голоса он узнал мгновенно.

Как только Джун У крикнул, снаружи поднялся шум, словно началась погоня. Джэ Ха тут же выбрался из-под одеяла, чувствуя, как его прерывистое дыхание наконец приходит в норму. Вскоре, тяжело дыша, Джун У, видимо стоявший перед дверью комнаты, коротко выругался и обратился к нему:

- Ох чёрт, голова раскалывается... Джэ Ха-щи, вы там? Теперь всё в порядке, откройте дверь.

Хотя знакомый голос и принёс облегчение, но почему-то тот факт, что это был Джун У, а не Тэ Хёк, вызвал в душе небольшое разочарование. Подавив и скрыв это чувство, Джэ Ха на всякий случай ещё раз проверил экран домофона и только потом трясущимися руками открыл дверь.

Джун У, стоявший снаружи с нахмуренными бровями, цокнул языком и произнёс:

- Вы знаете того человека, который был здесь только что?

- Н-нет... я не знаю его...

- Для начала проверим записи с камер видеонаблюдения и выясним, кто это был, так что не слишком беспокойтесь.

Хотя Джун У и пытался успокоить Джэ Ха, он не мог разгладить нахмуренный лоб из-за неприятного чувства, переполнявшего его.

Джун У не был ни эспером, ни проводником. Проще говоря, он относился к обычным людям без способностей.

«Если бы я только не был обычным человеком, я бы поймал этого ублюдка.»

Тот, кто сбежал от комнаты Джэ Ха, был эспером со способностями. Эспер-псионик, способный мгновенно нарушать восприятие. Иначе Джун У не мог бы заблудиться в центре, которым он руководил почти 20 лет.

Поймай он этого эспера, ему бы грозило как минимум тюремное заключение. Это была правовая норма для защиты обычных людей, гораздо более уязвимых по сравнению с теми, кто обладает сверхспособностями. Джун У и представить не мог, что сам станет жертвой. Всё ещё стараясь сфокусировать расплывающийся взгляд, он едва сдерживал клокочущую внутри ярость, и посмотрел на побледневшего Джэ Ха перед собой.

- Вы точно в порядке?

- Да, я... я в полном порядке...

Хотя его дрожащий от страха голос явно говорил об обратном, Джун У, глядя на Джэ Ха, который изо всех сил пытался казаться спокойным, тихо вздохнул. Затем спокойно перешёл к тому, о чём пришёл сообщить:

- Дело в том, что в последнее время из-за мутировавших врат на улицах неспокойно.

- А...

- А значит, пока ситуация не стабилизируется, вам лучше приостановить тренировки и спокойно отдохнуть в общежитии.

Когда Джун У выделил слова “спокойно отдохнуть”, у Джэ Ха почему-то защемило в груди.

«Хотя с начала тренировок с Тэ Хёком прошло всего два дня, но благодаря ему всё начало налаживаться...»

Осознав, что думает только о себе, Джэ Ха поспешно отбросил эти мысли. Обдумывая слова Джун У, он с трудом разомкнул губы, полные сомнения:

- Значит, пока я отдыхаю... гид Тэ Хёк будет заниматься только полевыми заданиями?

Была лишь одна причина, по которой ему нужно прервать тренировки. Это означало, что Тэ Хёк будет отсутствовать рядом из-за полевой работы. И что работа эта будет тяжёлой. Беспокойство за Тэ Хёка нарастало, вскоре полностью заполнив его сердце.

На вопрос Джэ Ха, Джун У медленно кивнул и ответил:

- Да, как вы знаете, когда появляются мутировавшие врата, гиды крайне важны.

Когда Джэ Ха на мгновение замолчал, Джун У, словно сразу поняв его настроение, добавил:

- Не беспокойтесь слишком сильно о Тэ Хёке. Хоть такого и не должно случаться, но статистически вероятность того, что гид пострадает, почти нулевая, верно?

- Да, верно... Спасибо.

Джэ Ха ответил, слегка кивнув. Но даже успокаивающие слова Джун У, казалось, не могли унять встревоженное сердце.

- Не забывайте хорошо питаться. И, кстати, не забудьте зарядить телефон. Я пришёл сюда, потому что он был выключен...

Перед уходом Джун У несколько раз повторил свои наставления. Джэ Ха лишь отвечал "да, да" и рассеянно смотрел вслед быстро удаляющейся фигуре Джун У.

«Значит, он не увидит Тэ Хёка, пока ситуация снаружи не стабилизируется?..»

От мысли, что весь день ожидания Тэ Хёка пошёл прахом, под ложечкой неприятно засосало.

Как всегда оставшись один в запертой комнате, Джэ Ха, опасаясь, что тот стучавший мужчина может вернуться, дважды запер дверь и направился к кровати.

Привычное одиночество естественным образом нахлынуло на него, а растущее чувство голода, наверное, было следствием душевной пустоты.

«Но он ведь всё равно придёт.»

Не имея желания избавиться от мыслей, полных только Тэ Хёком, Джэ Ха просто крепко зажмурился.

* * *

Максимально восстановив энергию, Тэ Хёк, даже не заглянув в общежитие, сразу отправился на место происшествия. Начиная с ментальных мутировавших врат, мелкие порталы, беспорядочно возникающие повсюду, не исчезали, а продолжали расти.

Даже Сон Ха, помогавший с транспортировкой эсперов, исчерпавших свою энергию, в конце концов выдохся, мотаясь туда-сюда между внутренней и внешней сторонами врат.

Впервые за несколько лет на местах царил полный хаос. И проводники, направляющие без передышки, и эсперы, сражающиеся с монстрами внутри врат - все были измотаны, но никто не терял бдительности.

Когда все появившиеся врата были уничтожены, время уже перевалило за полночь. Сотрудники, не присевшие ни разу с самого утра, теперь просто лежали без сил, тяжело дыша.

Однако даже после уничтожения всех порталов они не могли сразу отправиться домой. Поступил запрос о помощи из района, где ещё оставались открытые врата, поэтому нужно было накопить максимум энергии и немедленно выдвигаться туда.

Половина персонала из зоны C, где находился Тэ Хёк, должна была направиться в нуждающуюся в поддержке зону A, остальные решили вернуться в центр за необходимыми припасами.

- Тебе ничего не нужно?

Сон Ха спросил у Тэ Хёка, который жадно пил воду, уже явно измотанный. Тэ Хёк, залпом допив воду, покачал головой:

- Не надо. Лучше принеси для других.

- Ладно... Проверю заодно, как там Джэ Ха.

- ...Чего?!

Тэ Хёк не мог признаться Сон Ха, что всё это время думал о Джэ Ха. Поэтому, когда тот попал прямо в точку, он мог лишь выдавить удивлённое восклицание. Сон Ха же, глядя на Тэ Хёка с невозмутимым лицом, произнёс:

- Он же небось ждёт тебя, как верный пёсик. Надо хотя бы сообщить ему о ситуации.

И правда, после вчерашней встречи в тренировочном зале он так и не навестил его. В нынешней ситуации не было особой необходимости проверять, но упрямиться было бессмысленно, поэтому Тэ Хёк лишь тихо цокнул языком и кивнул.

После ухода Сон Ха, Тэ Хёк сел в машину экстренной перевозки, направляющуюся в зону C. Хотя путь занимал всего около пятнадцати минут, все провалились в сон, словно потеряв сознание, и в машине царила полная тишина. После такого изматывающего дня даже Тэ Хёк вынужден был прикрыть глаза, но вскоре почувствовал, как машина резко останавливается, и тревожно распахнул веки.

- Обнаружен аномальный портал!

На пути в зону C внезапно открылся аномальный разлом.

От крика сотрудника усталость, сковывавшая всё тело, мгновенно испарилась. Все пассажиры машины устремились наружу, и когда Тэ Хёк побежал к месту происшествия, кто-то сильно толкнул его в плечо. Удар был настолько сильным, что его повело.

- Вот бл… - произнёс он короткое ругательство, так как это явно было сделано намеренно. Человек, толкнувший его, мгновенно исчез, но ситуация была слишком срочной, чтобы давать волю гневу, поэтому Тэ Хёк , подавив злость, продолжил бежать, но вдруг заметил что-то странное. Вокруг было непривычно пусто, хотя только что было шумно и многолюдно.

Темнота вокруг рассеялась, и перед глазами предстал пасмурный полдень. Тэ Хёк, стоя неподвижно и пристально глядя вперёд, коротко выдохнул застрявший в груди воздух.

- Что за хуйня?.. - то, что он видел сейчас перед собой, было тем самым днём двухлетней давности. Днём, когда Ю Джэ Ха потерял контроль над силой.

Он понял это, заметив вдалеке Тэ Гёна. А рядом с ним, как ни в чем не бывало, стоял Ю Джэ Ха.

Наблюдая, как события того дня медленно разворачиваются перед глазами, Тэ Хёк осознал.

Что место, где он стоит - это внутреннее пространство аномального ментального портала.

* * *

- Как поживаете?

Как только входная дверь распахнулась, Джэ Ха сразу увидел приветливое лицо Сон Ха.

Джэ Ха, который весь день крутился возле обувного шкафа, знал о его приходе задолго до того, как Сон Ха постучал в дверь. И всё же он невольно бросил взгляд за спину Сон Ха, надеясь увидеть кое-кого ещё. Убедившись, что больше никого нет, Джэ Ха попытался скрыть разочарование и слегка поклонился Сон Ха.

- А... Здравствуйте.

- Судя по вашему лицу, вы разочарованы, что это я?

В словах Сон Ха слышалась игривая нотка, но Джэ Ха почувствовал укол совести - он попал прямо в точку. Дело было не в том, что пришёл Сон Ха. Просто Тэ Хёк снова не появился, но прежде чем он успел что-то объяснить, Сон Ха поднял пакет, который держал в руке.

- Давайте поедим вместе. Вы уже что-нибудь ели?

- Да, ел...

На самом деле он голодал со вчерашнего обеда, но, не желая вызывать беспокойство, просто кивнул. Увидев этот кивок, Сон Ха произнес: “Тогда прошу прощения”, – и вошёл в комнату.

Расставляя еду на кухонном столе, Сон Ха сразу понял, что Джэ Ха ничего не ел. В квартире не было ни малейшего запаха еды, а кухонная раковина была безупречно чистой, без следов использования.

Делая вид, что не заметил этого, он достал хлеб из пакета. Он собирался съесть его перед выездом на задание, но не успел, и теперь, беспокоясь о Джэ Ха, не мог не принести его с собой.

«Ещё есть время...» - взглянув на наручные часы, Сон Ха убедился, что до сбора осталось около двадцати минут. Когда он протянул булочку Джэ Ха, тот тихо произнес "Спасибо..." и взял её.

Похоже, его догадка оказалась верной - Джэ Ха проглотил довольно большую булочку в мгновение ока, украдкой поглядывая на реакцию Сон Ха.

«Как можно оставить такого ребёнка одного?..»

Теперь он ещё раз понял, почему Тэ Хёк, несмотря на свою неприязнь, так беспокоится о Джэ Ха.

К счастью, он купил много еды, предвидя голод. Когда он достал и протянул Джэ Ха ещё одну, тот стал есть медленнее, чем в первый раз, и его губы дрогнули, словно он хотел что-то сказать. Притворившись, что не заметил этого и сосредоточившись на еде, Сон Ха дождался, пока Джэ Ха заговорит первым.

- Эм... эспер-ним Сон Ха.

- Да?

- ...Как там гид-ним Тэ Хёк, он… в порядке?

Как и ожидалось. Намерения Джэ Ха были настолько очевидны, что Сон Ха едва сдержал усмешку. Медленно прожевав булочку и немного помолчав, он вместо ответа высказал давно крутившийся в голове вопрос:

- Да, но знаете...

- ...

- Почему вы так сильно привязаны к Тэ Хёку?

«Это было странное помешательство. Почему он так доверяет и следует за братом человека, которого сам же убил, особенно за тем, кто так сильно его ненавидит?» - с точки зрения Сон Ха это было непостижимо, поэтому он хотел хоть раз спросить у Джэ Ха.

Хотя эсперы иногда ведут себя подобным образом с проводниками, с которыми образовали особую связь. Эти двое даже не были в паре, что делало ситуацию ещё более странной.

Наблюдая за лицом Джэ Ха, Сон Ха заметил, как его уши слегка покраснели. После короткой паузы, подбирая слова, Джэ Ха заговорил с таким выражением, будто вспоминал какой-то день.

- Потому что он спас мне жизнь.

Этот неожиданный ответ лишил Сон Ха дара речи.

- Только гид-ним Тэ Хёк… так отчаянно умолял меня жить.

«Кто кого?..» - Сон Ха думал, что Тэ Хёк сказал это из-за одержимости местью, и просто стоял с приоткрытым ртом.

В этот момент рация разразилась сигналом тревоги, и сквозь помехи послышался взволнованный голос сотрудника на месте происшествия:

[- Внимание! В данный момент на подъезде к зоне C из-за появления аномальных врат весь транспорт затянуло внутрь. Весь персонал, вернувшийся в центр, срочно собраться…]

Сон Ха на мгновение подумал, что ослышался.

Чтобы весь транспорт затянуло внутрь портала - за всю свою работу эспером он никогда не сталкивался с подобной ситуацией, и от шока его тело и разум словно оцепенели.

Однако Джэ Ха, похоже, тоже услышал звук из беспроводного наушника - его покрасневшие уши теперь побледнели.

Сон Ха намеренно проигнорировал дрожащий взгляд Джэ Ха и резко встал.

- Мне срочно нужно идти.

Не успел он закончить фразу, как Джэ Ха тоже поспешно вскочил и впервые крепко схватил его за рукав.

- В той машине... там ведь был господин Тэ Хёк?

- Давайте сделаем вид, что вы этого не слышали. И вообще, подслушивать чужие переговоры по рации нехорошо.

Несмотря на строгий тон Сон Ха, Джэ Ха только сильнее сжимал его одежду. Словно умоляя взять его с собой.

И словно подтверждая эту догадку, его затуманенные черные глаза поднялись и прямо встретились с глазами Сон Ха.

- Я... я знаю. Что у обычного человека, попавшего в портал, шансы выжить невелики.

- Господин Джэ Ха.

- Но ведь можно спасти? Ведь есть способ...

- Да, верно. Поэтому все сотрудники центра отправляются на спасательную операцию, но вы ещё не получили допуск к полевым заданиям, так что это невозможно. Вы понимаете, о чём я?

После этих слов Джэ Ха пришлось замолчать.

Он ненавидел себя за то, что даже в такой момент от него нет никакой пользы.

«Когда-то давно, во время своей активной полевой работы, Джэ Ха однажды видел, как проводника затянуло в аномальные врата прежде, чем кто-то успел что-то сделать. Говорили, что даже то, что тело нашли по частям, уже было чудом…» - ужасное, мучительное воспоминание словно ударило его по голове. Он понимал, что должен отпустить одежду Сон Ха, которому пора уходить, но никак не мог разжать пальцы.

В продолжающих поступать сообщениях по рации говорилось, что прибывшие на место сотрудники с трудом проникают внутрь портала, а для борьбы с хлынувшим потоком монстров катастрофически не хватает людей. От непрерывного потока плохих новостей сердце колотилось всё сильнее.

После короткого замешательства Джэ Ха наконец решился.

- Я хочу пойти.

«Всё это время он только и делал, что сидел тихо и тратил время впустую. Вся его жизнь состояла из подчинения чужим словам и рукам, но разве нельзя хоть раз проявить безрассудную храбрость ради спасения Тэ Хёка? Возможно, Тэ Хёку сейчас нужен не браслет, сделанный им в углу комнаты, а человек, который спасёт его жизнь.» -  Джэ Ха отчаянно хотел стать полезным для Тэ Хёка.

- Пожалуйста, возьмите меня с собой.

Встретившись с умоляющим взглядом Джэ Ха, Сон Ха лишь глубоко вздохнул.

Да и понятно почему - даже он не представлял, смогут ли они спасти всех этих людей, попавших в ловушку портала, имеющимися силами. Он понимал, что должен жёстко отказать вцепившемуся в него Джэ Ха, но не смог резко оттолкнуть его, когда тот так решительно настаивал. Его пугала мысль, что может сбыться то, о чём говорили - что шансы выжить у затянутых в аномальный портал крайне малы.

«...Но взять с собой на место происшествия Ю Джэ Ха, эспера, способного потерять контроль? Ю Джэ Ха, который только начал проходить базовую подготовку, потому что всё ещё считается нестабильным?»

- ...Ах, с ума сойти можно.

Хотя он понимал, что не должен принимать такое решение единолично, Сон Ха не хотел терять никого из близких ему людей.

В итоге, глядя на глаза Джэ Ха, готовые вот-вот наполниться слезами, Сон Ха произнес:

- Давайте подождём. Посмотрим на запрос о подкреплении, и если не получится...

- ...

- Тогда я вернусь за вами.

Он не хотел озвучивать худший сценарий, но выбора не было. Мысленно выругавшись, Сон Ха протянул руку Джэ Ха.

- Держитесь, я перемещу вас в место ожидания.

В потухших глазах Джэ Ха на мгновение блеснул свет, и он без колебаний крепко схватился за руку Сон Ха.

Сжимая горячую руку Джэ Ха, Сон Ха отчаянно молился, чтобы не пришлось выводить его на место происшествия.

* * *

На месте царил полный хаос. Особенно потому, что все эсперы центра собрались в пространстве между внешним миром и вратами. Эсперы, прибывшие туда для уничтожения сферического портала, переливающегося фиолетовым светом, скрежетали зубами, пытаясь справиться с монстрами класса А и выше, которые непрерывно вываливались оттуда.

- Твою мать! Конца и края не видно! - в отчаянии выкрикнул один из эсперов, разорвав голову монстра мощной телекинетической силой.

Если бы это были обычные врата, всё решилось бы просто - такие как Сон Ха, обладающие способностью к телепортации, могли бы определить местоположение людей и вытащить их. Но это были аномальные врата с множеством переменных, из-за чего радиосвязь с теми, кто попал внутрь, не работала, да и спасатели рисковали сами попасть в беду.

Поэтому они не могли войти внутрь и должны были уничтожить портал снаружи, но это было далеко не простой задачей. Эсперы, всё ещё сражающиеся с множеством монстров, не могли продвинуться ни на шаг к порталу.

Они убивали монстров уже больше часа. От их жутких криков закладывало уши. Методично уничтожая их одного за другим, когда длинный меч наконец снёс голову последнему оставшемуся монстру, изнурительный бой наконец закончился. Сон Ха, помогавший раненому эсперу передвигаться в этом хаосе, почувствовал некоторое облегчение, хотя они даже не начали операцию по уничтожению врат. Нужно ещё успешно завершить операцию по ликвидации...

Его терзало беспокойство о том, что никто из попавших во врата людей не смог выбраться, но поскольку все испытывали те же чувства, он не мог позволить себе показать это.

Земля была залита чёрной кровью монстров. С каждым шагом раздавался противный чавкающий звук, но никто не останавливался на пути к вратам.

Не успели они сделать и десяти шагов, как эспер, шедший впереди всех, замер на месте. Из врат медленно выползало существо с огромным слизеподобным телом, зловеще извивающееся и увеличивающееся в размерах. Вскоре оно начало выпускать длинные отростки, которые даже сложно было назвать конечностями, капая при этом странной темно-красной жидкостью.

- Твою мать...

- Н-нет... Я не могу! Я не буду!

Сзади раздались крики, полные ужаса. Не только потому, что все были измотаны непрерывным истреблением монстров, но и потому, что этот слизнеподобный монстр, которого они видели впервые, был явно класса S.

Пока все стояли, парализованные необъяснимым страхом, щупальце внезапно метнулось и с силой отбросило тело одного из эсперов.

- А-а-а!

Один неверный шаг - и смерть. Один из эсперов, парализованный страхом и давящим ощущением опасности, рухнул на землю, как подкошенный. В тот момент Сон Ха, увидев приближающееся щупальце, без колебаний использовал свою способность, чтобы войти в контакт с этим эспером.

- Ух!

Сон Ха застонал от боли, когда щупальце, острое как отточенный клинок, задело его руку. Не теряя ни секунды, он телепортировался вместе с эспером во временное убежище. Он не мог даже успокоить всхлипывающего эспера, крепко сжимая своё кровоточащее предплечье.

- Ах, чёрт...

- Свободные гиды, быстро на периметр!

Первым их заметил Джун У, внимательно наблюдавший за ситуацией.

- Сейчас слишком много эсперов теряют энергию, не хватает проводников! Как только закончим срочное ведение, отправим к вам!

Сон Ха даже не слышал сообщение о нехватке гидов. Не разглаживая нахмуренные от боли брови, он посмотрел на Джун У и торопливо произнес:

- Я приведу Ю Джэ Ха.

- Что?..

- Так мы все погибнем. Поэтому докладываю, что я его приведу.

- Кто допустит неуправляемого эспера на место происшествия!..

- То есть мы все должны умереть? Какая разница – погибнем мы от того, что Ю Джэ Ха выйдет из-под контроля, или от этого монстра!

Джун У не смог ответить на несвойственный Сон Ха взволнованный голос.

Ситуация действительно была безвыходной. Джун У интуитивно понимал, что если действовать строго по инструкции и только по указаниям сверху, число погибших эсперов будет только расти.

Увидев колебание в глазах Джун У, Сон Ха открыл пересохшие губы:

- Тогда я считаю, что получил разрешение, и отправляюсь.

- А, подожди...

Прежде чем Джун У успел что-то добавить, Сон Ха мгновенно исчез.

Хнык, хнык... Было неясно, были ли это слезы облегчения или страха. Эспер, едва достигший двадцати лет, рыдал, судорожно втягивая воздух.

Время от времени приглушенно доносились крики других эсперов. Тем не менее, Джун У чувствовал себя совершенно беспомощным, поскольку ничего не мог сделать, кроме как следовать указаниям.

«...И всё же придётся использовать последнее средство.»

Теперь Джун У не собирался останавливать импульсивное решение Сон Ха привести Джэ Ха. В конце концов, все - и те, кто внутри врат, и те, кто снаружи - рисковали жизнью.

Не зная, какое решение правильное, он лишь отчаянно молился про себя, чтобы Джэ Ха оказался лучшим выбором.

Пока эсперы снаружи сражались из последних сил, внутри врат было на удивление спокойно. Перед бурей всегда наступает затишье.

Хотя он не двигался, когда он моргнул, то внезапно обнаружил себя наблюдающим за Джэ Ха и Тэ Гёном со стороны, как третье лицо.

Перед началом задания они проверяли защитное снаряжение и оборудование. При этом между ними не было никакого диалога. В тишине слышалось только их тяжелое дыхание.

Тэ Хёку пришлось сдерживать подступающие слезы при виде двадцатилетнего Тэ Гёна, которого он не видел так долго. Хотя он знал, что это лишь отражение прошлой реальности, ему казалось, что он может подбежать и обнять его. Он даже попытался броситься к Тэ Гёну, но только дыхание участилось, а картина перед глазами оставалась неподвижной, словно он не мог даже пальцем коснуться юноши. В итоге ему оставалось лишь стоять неподвижно и наблюдать за ними.

«Так вот почему все, кто входит в ментальные врата, теряют рассудок. Воздействуя на самые слабые стороны человека, делая его ещё слабее, неудивительно, что разум разрушается, не оставляя времени что-либо предпринять.»

Пытаясь успокоить головокружение, Тэ Хёк внимательно наблюдал за двумя юношами. Тэ Гён, проверяя своё снаряжение, то и дело поглядывал на Джэ Ха. Бросил один взгляд, потом другой, и когда их глаза встретились, широко раскрыл свои в притворном удивлении. Похоже, этот взгляд был довольно тяготящим, потому что Джэ Ха сразу отвёл глаза и разомкнул плотно сжатые губы.

- Пойдём?

- А... да.

Тэ Гён ответил каким-то неловким голосом.

«Надо же, они даже общаются неформально. А ведь казалось, что они не близки, но, видимо, это не так.»

Они вошли внутрь аномального портала, висевшего круглым кольцом над рекой. Тэ Хёк чувствовал головокружение от того, как менялся обзор, следуя за их движениями, но не мог позволить себе закрыть глаза, боясь что-то упустить.

В этот момент Тэ Гён совершил неожиданный поступок. Он внезапно выхватил рацию с пояса Джэ Ха и тут же вытащил батарею. Движения были настолько быстрыми и резкими, что Джэ Ха не успел помешать.

- Зачем?..

- Тшш.

Когда Джэ Ха попытался что-то сказать, Тэ Гён заставил его замолчать и проделал то же самое со своей рацией. Затем, с облегченным выражением лица, он вздохнул и заговорил:

- Вдруг кто-то подслушает.

- Что за...

- В шпионских фильмах всегда так делают.

Джэ Ха был настолько ошеломлён, что даже не смог закончить свой ответ. Казалось, он потерял дар речи от изумления, но вскоре обрёл его вновь и заговорил с Тэ Гёном нарочито серьёзным тоном:

- Если выключить рации, мы не услышим друг друга в опасной ситуации. Верни немедленно.

- Знаешь, почему я так настаивал на том, чтобы сегодня работать с тобой в одном месте?

Тэ Гён полностью проигнорировал слова Джэ Ха и начал свой рассказ. Слегка нахмурившись, словно что-то вспоминая, он прямо посмотрел на молча наблюдающего за ним Джэ Ха и после короткого колебания произнес:

- Вообще-то позавчера... я заходил в общежитие, хотел кое-что тебе передать.

- И почему не зашёл?

Джэ Ха спросил с недоумением в голосе. Тэ Гён ответил так, словно это было очевидно:

- Потому что не смог войти в твою комнату.

- ...Это обязательно обсуждать прямо сейчас? Может быть опасно, давай поговорим после того, как закончим?

Джэ Ха, не выдержал и спросил, нервно глядя на рацию в крепко сжатых руках Тэ Гёна. Ведь монстр мог появиться в любой момент, и к тому же в аномальных вратах могло случиться что угодно.

Однако Тэ Гён, игнорируя беспокойство Джэ Ха, твёрдо продолжил:

- Тебе обязательно было так сближаться с гидом Ши Хёном?

- ...Что?

- Этот человек... я не знаю, что он вколол, но я точно слышал своими ушами.

- ...

- Он сказал, что никто не должен узнать об этом.

Глаза Джэ Ха расширились. Его лицо выражало замешательство. Видимо, воодушевлённый этой реакцией, Тэ Гён заговорил ещё более уверенно:

- Но я нашёл это. Пузырёк от укола. Я столкнулся с человеком, который был рядом с гидом Ши Хёном... но они, наверное, не знают, что я его подобрал.

- Зачем? Зачем ты совершил такой безрассудный поступок?!

Тэ Хёк впервые увидел лицо Джэ Ха, искаженное гневом. Похоже, для Тэ Гёна это тоже было неожиданностью. Он на мгновение застыл от удивления, а затем его лицо приняло обиженное выражение.

- Так ты знаешь, что это было за лекарство? Ты злишься на меня, потому что человек, который сделал тебе укол, пока ты спал, настолько заслуживает доверия?

- Я тоже не знаю! Именно потому, что не знаю, мне страшно...

Тэ Гён, видевший Джэ Ха всегда собранным во время выполнения заданий, казалось, был потрясен, увидев его вдруг охваченным страхом.

Ши Хён не был для него надежным человеком. Как только эта мысль прочно засела в голове, прежде чем Тэ Гён успел предложить помощь, Джэ Ха, бормотавший что-то про себя, посмотрел на него покрасневшими глазами и спросил:

- Позавчера, это первое задание с позавчера, верно?

- ...Да. Сначала успокойся.

- Ты должен немедленно уйти отсюда.

- Что?

Пока Тэ Гён стоял ошеломлённый внезапным приказом, сбоку раздался громкий рёв. В следующий момент что-то похожее на железную цепь пролетело между Джэ Ха и Тэ Гёном. Они мгновенно повернулись к монстру и были вынуждены отпрыгнуть друг от друга.

Монстр с языком, напоминающим цепной моргенштерн. Тварь, которая опутывает или протыкает жертву железными цепями и проглатывает целиком. Как раз когда Джэ Ха, не отрывая глаз от монстра, собирался снова крикнуть Тэ Гёну, чтобы тот уходил.

В мгновение ока шея Тэ Гёна оказалась обвита цепью, и его резко потянуло.

- Вот дерь…

В тот же момент Тэ Хёк, охваченный головокружением, рванул вперёд. Но лишь разбил губы о невидимую стену.

Впервые подумав, что его младший брат глупее Ю Джэ Ха, он увидел, как Тэ Гён, едва успев активировать свою способность, разминулся с челюстями монстра.

Дзынь! Он метнул электрический разряд в форме копья между широко раскрытых челюстей монстра. Однако это, похоже, не сильно подействовало - монстр, сотрясаясь всем телом, медленно начал заглатывать ногу Тэ Гёна. Раздался хруст, и Тэ Гён закричал.

Тэ Хёк, вынужденный молча наблюдать за этим, почувствовал тошноту. Не желая и здесь видеть смерть Тэ Гёна, он невольно перевёл взгляд с него на Джэ Ха.

И только когда мольба “спаси Тэ Гёна” застряла в горле, Тэ Хёк впервые внимательно рассмотрел лицо двадцатилетнего Джэ Ха.

В отличие от Тэ Гёна, у которого ещё не сошли пухлые детские щёчки, Джэ Ха выглядел явно нездоровым. Под глазами залегли темные круги, а его небольшая грудная клетка неестественно вздымалась, словно даже дышать было тяжело. Казалось, он боится использовать свои сверхспособности.

В этот момент монстр, разозлившись на непокорную добычу, издал странные звуки "пхудык-пхудык" и выпустил ещё одну длинную цепь-отросток из своего тела. Затем монстр мгновенно направил эту цепь с наконечником-булавой в сторону Тэ Гёна.

«Неужели Тэ Гён умрёт из-за бездействия Джэ Ха?» - когда Тэ Хёк, охваченный яростью и отчаянием, уже готов был закричать, из руки Джэ Ха вырвался мощный поток пламени. Несколько языков пламени окутали чудовище, не задев Тэ Гёна, и в мгновение ока расплавили тело монстра.

- Кхе-кхе!..

Тэ Гён с грохотом упал на землю и закашлялся от удара. При виде этого Тэ Хёк невольно испытал облегчение, хотя и чувствовал досаду от того, что не мог броситься туда сам. Наблюдать за тем, как Тэ Гён приближается к смерти, будучи лишь зрителем, неспособным вмешаться в прошлое, было невыносимо мучительно.

Пока он сосредоточенно смотрел покрасневшими глазами на живого Тэ Гёна, сбоку послышался влажный кашель.

Тэ Гён, не сразу пришедший в себя, повернул голову на звук, и его лицо мгновенно побледнело. Тэ Хёк, машинально проследив за его взглядом, затаил дыхание.

- Ю Джэ Ха!

- Кха-кха, ух…

Рот и подбородок Джэ Ха, несколько раз откашлявшего кровь, были тёмно-красными. Мучительно съежившись всем телом, он пошатнулся на ослабевших ногах и рухнул на землю. Тэ Гён, забыв о своей раздробленной ноге, попытался встать, упал, но всё-таки дополз до Джэ Ха и осмотрел его состояние.

Однако Тэ Гён всё ещё был неопытным двадцатилетним юнцом. Для него это была первая подобная ситуация, и его взгляд метался в замешательстве и растерянности.

- Ах, чёрт! Что делать?!

- Я же… кха… сказал тебе уходить!.. Кха…

Джэ Ха, ещё несколько раз мучительно откашлявшись кровью, упрекнул Тэ Гёна, словно знал, что так и будет. Наконец прекратив харкать кровью, которая уже насквозь промочила землю, Джэ Ха поднял на Тэ Гёна покрасневшие глаза. Затем он с трудом разомкнул окровавленные губы:

- Уходи, уходи отсюда…

- Как я могу тебя бросить?

- Просто иди, далеко, прошу!..

Джэ Ха умолял Тэ Гёна, хватаясь за грудь, словно испытывая мучительную боль. Но когда шокированный Тэ Гён и не думал двигаться, Джэ Ха посмотрел на него острым взглядом и закричал:

- Чёрт возьми, убирайся! Я сказал вали отсюда!

В конце концов Джэ Ха был вынужден использовать остатки своей иссякающей силы. Создав небольшое пламя, он пробил им отверстие в портале и изо всех сил вытолкнул растерянного Тэ Гёна через него.

- Ах!..

Тэ Гён, лишь коротко вскрикнув, не успел ухватиться за Джэ Ха и вывалился наружу. Оказавшись на мосту над бурлящей рекой, он долго не мог отойти от места, где остался Джэ Ха, мечась в нерешительности. Затем, словно приняв какое-то решение, Тэ Гён ушёл куда-то вдаль.

Только когда его силуэт значительно отдалился и наконец исчез, Джэ Ха слегка расслабился. И лишь оставшись в одиночестве во влажном пространстве, он наконец позволил себе заплакать.

- Страшно…

Голос был настолько тихим, что даже Тэ Хёк, наблюдавший за ним, затаив дыхание, чуть не упустил его.

Жгучее ощущение поднялось к горлу. Тэ Хёк, до крови закусив губу, невольно вспомнил слова Джэ Ха.

«Я… я видел. Я точно видел, что он жив…»

Тогда он бормотал, что Тэ Гён жив. Теперь стало понятно, почему он мог это сказать - ведь он с трудом спас Тэ Гёна, зная, что сам потеряет контроль над своей силой.

- Хнык… кха… ах…

Джэ Ха рыдал как ребёнок, продолжая кашлять и стонать от боли. Иногда он в растерянности смотрел на кровь на своих руках и лихорадочно вытирал её об одежду. Но несмотря на охвативший его страх, он не пытался позвать на помощь и не думал выбраться наружу.

Глядя на это жалкое зрелище, Тэ Хёк чувствовал, как в груди поднимается непонятное чувство - то ли удушающая беспомощность, то ли что-то ещё. Он невольно попытался шагнуть вперёд, неожиданно ощутив порыв обнять Джэ Ха. Однако прозрачная стена перед ним оставалась непреодолимой.

[- Блядь!..] - в бешенстве он с силой ударил кулаком по стене.

Он понимал, что не может вмешаться в ситуацию. Знал, что не может проникнуть туда и вытащить Тэ Гёна перед самой его смертью, и что не может подбежать к Джэ Ха, находящемуся на грани срыва, чтобы провести поддержку.

Наблюдая за уже необратимыми событиями, он задыхался от гнетущей реальности, в которой мог лишь испытывать ярость.

Тэ Хёк, не отрывая взгляда от Джэ Ха, вдруг почувствовал, как в его голове эхом отдаётся знакомый голос:

- Не хочу умирать... Больно, так больно, страшно…

[- Ха…]

Он невольно выдохнул. Виной тому был отчаянный голос Джэ Ха, непрерывно звучавший в ушах.

- Если во время срыва находиться внутри врат... люди будут в безопасности, точно так говорили...

- Но всё же, может, можно выйти и попросить о помощи? Нет, если сразу после выхода случится срыв, это опасно... Но мне страшно, мне так страшно...

- Кто-нибудь, пожалуйста...

Тело Джэ Ха, издавшего последний крик, сильно скрючилось. Вскоре из врат, где он находился один, послышалось тяжелое дыхание.

Бум, бум, бум... Шаги огромного монстра приближались к полубессознательному Джэ Ха. В момент, когда острые когти поднялись в воздух и начали опускаться...

[- Почему!..]

Тэ Хёк, невольно затаивший дыхание, безучастно наблюдал, как пространство вокруг него превращается в кромешную тьму. Прозрачная стена, преграждавшая ему путь, тоже исчезла.

Несколько раз оглядев пустое пространство, он до боли стиснул зубы. В груди непрерывно поднималась необъяснимая обжигающая боль. Всё потому, что перед глазами постоянно мелькал образ парня, решившего в одиночку выдержать потерю контроля там, где никого нет.

«Как вообще Джэ Ха смог выжить в такой ситуации?»

Пэк Ши Хён спровоцировал срыв Ю Джэ Ха. Джэ Ха это почувствовал и решил умереть в одиночестве, чтобы никому не причинить вреда. Прямо чувствуя приближающийся ужас смерти.

«Возможно, как и говорил Джэ Ха, Тэ Гён всё ещё жив.» - это была мысль, невольно возникшая, когда он видел удаляющуюся спину Тэ Гёна, спешно покидающего место происшествия. Ведь даже тела не смогли найти. Надежда то и дело вспыхивала внутри, но одновременно Тэ Хёк так явственно ощущал боль Джэ Ха, что мог лишь сжимать и разжимать кулаки.

Словно почувствовав его состояние, почерневшее пространство внутри врат снова стало светлым и начало воспроизводить что-то новое. Теперь это был уже не внутренний мир аномального портала, где находился Джэ Ха, а мост под ними. Похоже, время немного продвинулось вперёд с момента предыдущего видения - повсюду бушевало пламя.

«Как же Джэ Ха всё-таки смог выбраться из тех врат? Может, он не смог подавить инстинкт самосохранения и вышел наружу?»

От звука какого-то взрыва Тэ Хёк напрягся, словно сам находился там в тот день. Вспышки пламени то и дело взлетали и падали повсюду, из-за чего огонь не утихал. Когда он шагнул вперёд, оказалось, что теперь, без прозрачной стены, он может свободно двигаться.

Внезапно его охватили сомнения. Конечно, следовало искать Тэ Гёна, но перед глазами постоянно стоял образ страдающего в одиночестве Джэ Ха.

«Как он вообще выжил, если всё равно так получилось? Лучше бы сразу выскочил наружу и хотя бы позвал на помощь. Зачем действовал так глупо в одиночку, почему?..»

Прикусив губу, он метался, не зная куда идти, пока случайно в поле зрения не попал Тэ Гён.

Кое-как материализовав свои способности, Тэ Гён перевязал раздробленную ногу и, прихрамывая, отчаянно вертел головой, высматривая кого-то.

В итоге Тэ Хёку пришлось с трудом оторвать взгляд от места, где мог находиться Джэ Ха, и рвануть туда, куда направлялся Тэ Гён.

Заметив кого-то, Тэ Гён с перекошенным от ярости лицом быстро захромал к нему. Прежде чем кто-то успел его остановить, он набросился на светловолосого мужчину. Схваченный за грудки мужчина пошатнулся и издал приглушённый стон.

- Кх!

- Ты, это из-за тебя Джэ Ха!..

Пэк Ши Хён, позволявший Тэ Гёну трясти себя, не предпринимая никаких действий, лишь на мгновение холодно прищурил глаза от этих слов.

- ...Джэ Ха?

- Я, я всё видел. Видел, что ты сделал с Джэ Ха!

- А... Так вот оно что.

Глядя на переполненного гневом Тэ Гёна, Ши Хён коротко вздохнул и усмехнулся. От его поведения, словно он всё знал заранее, не только у Тэ Гёна всё переворачивалось внутри.

[Сукин сын…] - Тэ Хёк скрипнул зубами и направился к ним, желая влепить пощёчину Ши Хёну вместо Тэ Гёна, но его руки лишь рассеивались дымкой при попытке их коснуться. Хотя он понимал, что может только наблюдать, он не мог сдержать нарастающего чувства досады.

Ши Хён, пристально разглядывавший Тэ Гёна, наконец разомкнул губы:

- Так что, Джэ Ха просил позвать меня? Сильно мучается?

- ...Что?

- Спрашиваю, ищет ли он меня?

Глаза Ши Хёна заблестели. Его взгляд был похож на взгляд влюбленного человека, и Тэ Гён, увидев его без прикрас, мог лишь смотреть на Ши Хёна побледневшим лицом, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Вокруг царил хаос из-за неконтролируемо распространяющегося огня, слышались только монотонные объявления с требованием покинуть место происшествия, и было непонятно, откуда у Ши Хёна такая уверенность.

И тогда Тэ Хёк увидел это. Когда Тэ Гён потерял бдительность, что-то зловеще блеснуло в руках Ши Хёна. В следующий момент лезвие было направлено на Тэ Гёна.

[- Блядь, Чу Тэ Гён!]

Дыхание резко остановилось. Как бы он не хотел оттащить Тэ Гёна от Ши Хёна, его руки лишь рассеивались в воздухе. Сколько бы раз он ни пытался, досадный результат оставался неизменным.

Когда Тэ Хёк бесполезно тратил силы, Ши Хён, холодно улыбаясь, обратился к Тэ Гёну:

- Знаешь, ты реально бесишь?

- И это ты говоришь сейчас?

- О Джэ Ха не беспокойся, я о нём позабочусь.

-…

- И я знал, что ты придёшь меня искать. Ведь только я сейчас могу спасти Джэ Ха...

С этими словами острие длинного клинка вонзилось в грудь Тэ Гёна.

На мгновение потемнело в глазах, тело окаменело.

«Не знал, стоит ли винить себя за то, что не смог удержать падающее на землю тело Тэ Гёна? Или проклинать себя за то, что не успел остановить Пэк Ши Хёна?» - затуманенный смятением разум, казалось, воспринимал происходящее не как прошлое, а как настоящее.

Тэ Хёк мог лишь беспомощно наблюдать, как Тэ Гён в одиночестве встречает смерть на месте, где только что стоял Ши Хён. Он пытался остановить кровь, хлещущую из груди, но его призрачные руки рассеивались, даже не коснувшись Тэ Гёна.

[- Прошу, пожалуйста…]

Отчаянно морщась, он не прекращал тщетных попыток.

Боль прежней утраты не исчезла, лишь кружила рядом. То и дело перехватывало дыхание, и стоило ощутить пустоту, как сердце безжалостно сжималось. Страх снова пережить это накрыл Тэ Хёка.

Тэ Гён несколько раз заворочался, видимо, испытывая боль в груди, откуда непрерывно текла кровь. Затем покрасневшими глазами он посмотрел куда-то.

- Х-хён...

Слабый голос звал Тэ Хёка. Словно зная, что Тэ Хёк рядом.

Услышав это, Тэ Хёк тут же взмолился голосом, который всё равно не мог достичь Тэ Гёна:

[- Я, я же здесь. Тэ Гён, посмотри сюда…]

- Хён...

Он ещё раз позвал его с болью. Тихий и нежный голос безжалостно терзал сердце. Несмотря на мольбы посмотреть на него, взгляд Тэ Гёна до конца был устремлён в другую сторону.

Проследив за постоянно уходящим куда-то взглядом Тэ Гёна, Тэ Хёк в итоге лишь стиснул зубы.

В поле зрения Тэ Гёна находился не кто иной, как он сам. Глядя на себя, лихорадочно оглядывающегося посреди хаоса, он словно вновь ощутил отголоски того дня.

«Да, в тот день я так отчаянно искал здесь Тэ Гёна.»

Но воспоминания заканчивались на этом. По какой-то причине он не мог понять, почему все воспоминания исчезли.

Тэ Хёк знал, что место, где сейчас находится Тэ Гён, и место, где стоит другой он, расположены недалеко друг от друга. Как Тэ Гён жалобно искал брата, так и Тэ Хёк всё время звал "прошлого себя".

Видя умирающего Тэ Гёна перед собой и не имея возможности что-либо сделать, в нём неудержимо росло желание, чтобы хотя бы “прошлый он” обнаружил одинокого Тэ Гёна и спас его. Даже если смерть Тэ Гёна была неизменным прошлым.

Но вопреки его желанию, когда где-то с грохотом вспыхнуло большое пламя, "Тэ Хёк" поспешно направился в сторону растущего жара. Тэ Гён, тихо наблюдавший за удаляющейся спиной, коротко выдохнул, и его глаза, с трудом сохранявшие свет, закрылись.

- Нет, не надо...

Тэ Хёк даже не знал, какое выражение было на его лице. Он просто пытался как-то обнять Тэ Гёна своими бесполезно проходящими сквозь него руками. Но его пальцы так и не смогли коснуться тела, в котором ещё оставалось немного тепла.

Нахлынули прежние чувства сожаления о том, что не смог обнять повзрослевшего Тэ Гёна. Если бы знал, что он так уйдёт, провёл бы с ним время даже в момент, когда рушился мир.

Раскаиваясь во всём, что упустил из-за неизвестности будущего, он мог лишь беспомощно плакать перед неизменной реальностью.

Своего младшего брата, которого Ю Джэ Ха спас ценой потери контроля, он не смог уберечь.

Когда он безнадёжно искал следы Тэ Гёна, ощупывая землю, Тэ Хёк мог лишь стиснуть зубы, видя, как всё снова темнеет, а затем светлеет перед глазами.

Тэ Хёку, вынужденному дважды пережить боль потери, было трудно справиться с бушующими внутри эмоциями. Он остро ощущал, как беспомощность от невозможности что-либо сделать для умирающего брата превращается в ненависть к самому себе. Вскоре гнев настолько переполнил его, что хотелось немедленно размазать мелькающую перед глазами рожу Пэк Ши Хёна.

Тэ Хёк молча смотрел на очередную воспроизводящуюся сцену. Слабый крик постепенно начал резать слух.

- Кха, ах!..

Непонятно как выбравшийся из врат Джэ Ха не мог контролировать пламя, превращая всё вокруг в море огня. Береговая линия, где раньше мерцал голубой свет, давно полыхала алым от взметающегося в небо пламени.

В этот момент знакомый встревоженный голос достиг его ушей:

- Чу Тэ Гён!

Повернув голову, он едва сдержал вздох от открывшейся картины.

«Значит, вот где он оставил Тэ Гёна.»

Тэ Хёк, стиснув зубы, произнес дрожащим голосом:

[- Чёрт, ты... ты не должен был приходить сюда!..]

Хотелось врезать себе по лицу, но возникшая прозрачная стена не позволяла двинуться вперёд. Да и его голос всё равно не был бы услышан.

Вскоре он услышал болезненные стоны Джэ Ха неподалёку и, не колеблясь, направился туда. "Тэ Хёк", подойдя к полубессознательному Джэ Ха нахмурился:

- Чёрт, безумец...

Джэ Ха был в ужасном состоянии. Кровь, неряшливо размазанная по губам, изодранные в кровь пальцы от того, что раз за разом скрёб асфальт, пытаясь справиться с болью.

Когда "Тэ Хёк" потянулся за рацией, рассеянные округлые языки пламени внезапно вспыхнули за его спиной - всё произошло так быстро, что невозможно было увернуться. Наблюдая за "Тэ Хёком", который, пошатнувшись, с трудом подавил стон, Тэ Хёк почувствовал, как заныло место старого шрама. И тут же ощутил, как насильно сливается со своим телом.

Закрыв и открыв глаза, Тэ Хёк осознал, что тело "Тэ Хёка" стало его собственным. Он мог ощущать все эмоции, а поле зрения двигалось синхронно с его движениями.

Несмотря на то, что кожа горела от нестерпимой боли, Тэ Хёк быстро пришёл в себя и, отказавшись от идеи использовать рацию, сел перед всё ещё страдающим Джэ Ха. Не обращая внимания на пульсирующий вокруг жар, он приподнял верхнюю часть тела Джэ Ха, усаживая его. Зная, что единственный способ остановить неистовство - это сопровождение, нужно было действовать без промедления.

Он сразу попытался передать энергию через прикосновение к коже, но тело Джэ Ха, уже находящееся в состоянии неконтролируемого выброса, отвергало ведение. После нескольких безуспешных попыток Тэ Хёк скривился и, обхватив ладонью щёки Джэ Ха, раскрыл его рот. Единственным выходом оставалось ведение через слизистую. Не испытывая ни малейшего отвращения к крови, покрывавшей губы, он прижался к ним своими. Почувствовав металлический привкус, он начал сопровождение, проникая языком в рот Джэ Ха.

Энергия утекала с такой силой, что перед глазами Тэ Хёка всё потемнело, но Джэ Ха, похоже, постепенно приходил в себя, его тело начало подрагивать.

- М-мх…ах!..

- Бля...

Заметив, как проясняется затуманенный взгляд Джэ Ха, Тэ Хёк тут же оторвался от его губ. Голова закружилась, и он выругался. С трудом удерживая ускользающее сознание, он обратился к Джэ Ха, который всё ещё не мог контролировать пламя, создававшее языки огня поблизости:

- Приди в себя! Хочешь здесь сдохнуть?

- Ха, ах!.. Больно, больно...

Джэ Ха задыхался, как выброшенная на берег рыба. Всё ещё корчась от боли и дрожа, будто в припадке, он с трудом выдавил:

- Прошу, прошу, спасите меня. Мне... мне страшно...

Он жалобно умолял, слабо цепляясь за крепкое предплечье Тэ Хёка. Хоть тот и чувствовал, что может рухнуть от истощения энергии, он не был настолько бессердечным, чтобы игнорировать эспера в таком состоянии. К тому же, остановив неконтролируемый выброс, он повышал шансы на выживание Тэ Гёна, который мог быть поблизости - одной этой причины было достаточно, чтобы не прекращать ведение.

Сдерживая тяжёлое дыхание, Тэ Хёк встретился взглядом с Джэ Ха и произнёс:

- Если хочешь жить, сосредоточься на мне.

- Хнг, ах...

- Смотри на меня.

Джэ Ха слабо кивнул. Снова начав целовать его, Тэ Хёк впервые за всю свою карьеру гида потерял сознание. Отброшенный от того тела, он остался один в тёмном и влажном пространстве врат, где больше не воспроизводились сцены прошлого.

Не успев разобраться в путанице чувств при виде того, как он спас Джэ Ха, оставив Тэ Гёна умирать, он услышал приближающиеся шаги. Не успев повернуться, он услышал раздражающий голос:

- Ого, какая встреча!

- Ты, сукин сын...

Тэ Хёк, повернувшись к ухмыляющемуся лицу Ши Хёна, с трудом сдерживал рвущуюся наружу ярость. Сжимая трясущийся от ярости кулак, он не раздумывая впечатал его в эту бледную рожу.

Сердце Джэ Ха неистово колотилось, когда он впервые за два года надел полевую форму. Он испугался, увидев пришедшего за ним Сон Ха, не успевшего обработать рану на предплечье, а когда узнал, что врата, где находится Тэ Хёк, всё ещё не разрушены, его лицо побледнело.

Сон Ха, явно превозмогая боль, привычно улыбнулся Джэ Ха и протянул руку.

- Быстрее хватайтесь. Это срочно.

- Да, конечно.

Времени на колебания не было. Сразу схватив Сон Ха за руку и переместившись на место происшествия, Джэ Ха увидел, как тот падает от чрезмерного использования способностей. Он попытался подхватить его, но Сон Ха оттолкнул его руку и рухнул на землю.

Прежде чем он успел что-либо сказать, издалека донеслись непривычные звуки сражения. Сон Ха, тяжело дыша, обратился к Джэ Ха:

- Не беспокойтесь обо мне, идите прямо на место. Другой человек поможет вам с перемещением.

- Джэ Ха!

В этот момент сзади раздался встревоженный голос Джун У. Обернувшись, Джэ Ха увидел подбегающего Джун У с напряженным лицом:

- Проверили рацию и снаряжение? Как самочувствие?

- Всё проверил. Со мной... всё в порядке.

После последнего сопровождения с Тэ Хёком он не тренировался, так что энергия способностей не истощилась. Тем не менее, опасаясь, что Джун У может воспротивиться его участию в полевой миссии, он добавил уверенности в голос. Джун У, казалось, немного успокоился:

- Если почувствуете малейшее недомогание, немедленно сообщите по рации. И никакого перенапряжения. Вы меня поняли?

Конечно он понимал. Это означало немедленно прекратить миссию при первых признаках потери контроля. Джэ Ха напряжённо стиснул зубы и кивнул:

- Да, понял.

Хотя Джэ Ха пришёл сюда, подавляя страх и думая только о Тэ Хёке, он меньше всего хотел, чтобы из-за него пострадали другие. Пока он разглядывал ограничители способностей на запястьях, внезапно появился кто-то новый - эспер с такой же способностью к телепортации, как у Сон Ха.

Джэ Ха вздрогнул и инстинктивно отпрянул, заметив, как мужчина бросил на него настороженный взгляд. Он понимал, что в этом взгляде смешались тревога и недоверие, но сейчас не мог позволить себе поддаться этому, и попытался сделать вид, что не заметил. Мужчина торопливо произнёс:

- Пойдёмте со мной. Но... вы точно в порядке?

Когда в его голосе явно прозвучало недоверие, Джун У слегка нахмурился:

- Ты же знаешь, сейчас не время для этого. Быстро перемести его, пока все не выдохлись.

От слов Джун У у Джэ Ха защемило в груди. Хотя это говорило о срочности ситуации, эти слова задели его, возможно, потому что он сам всегда считал себя бракованным.

Мужчина тяжело вздохнул и протянул руку, словно у него не было выбора:

- Ладно, идём. Быстрее возьмитесь за руку.

- ...Спасибо.

Хотя физический контакт всё ещё давался тяжело со всеми, кроме Тэ Хёка и Сон Ха, сейчас не время думать об этом. Поэтому, крепко зажмурившись, он схватил руку мужчины, и с ощущением невесомости они оказались в месте, соединяющем внутреннее и внешнее пространство врат.

Ноги коснулись влажной земли. Открыв глаза, он увидел монстра, издающего отвратительные звуки, и эсперов, отчаянно пытающихся с ним справиться. Когда Джэ Ха потянулся снять ограничитель, один из отступивших от боя эсперов заметил его и резко нахмурился:

- Что?.. Всё-таки пришёл?!

На этот возглас все эсперы, выискивавшие слабое место монстра, разом повернулись к Джэ Ха. Под их взглядами он застыл и по привычке опустил голову.

Видимо, было внутреннее сопротивление, потому что другой эспер гневно закричал:

- Начальник центра, вы что, хотите, чтобы мы все здесь погибли?! Мы же говорили, что не будем работать с эспером, у которого есть риск потери контроля, даже если будут раненые!

Из-за того, что он кричал в включенную рацию, его возбуждённый голос особенно громко отдавался в наушнике. Вскоре последовал резкий ответ Джун У, которого Джэ Ха никогда раньше не слышал таким:

[- Вы сказали, что справитесь сами, и прошёл уже час. Есть прогресс? Вы даже пальца монстра не коснулись? Если можете вытащить всех живыми - оставайтесь только те, кто сейчас в бою!]

После слов Джун У они на мгновение замолчали, только сверля Джэ Ха враждебными взглядами. Затем один из эсперов, не сдержав злости, подошёл к Джэ Ха и с силой толкнул его в плечо. Не удержавшись, Джэ Ха упал на мокрую землю.

- Ах!

- Твою мать, и что ты о себе возомнил? Какого хрена припёрся сюда, слабак?

Мужчина презрительно усмехнулся.

Лёжа на земле под угрожающей тенью мужчины, Джэ Ха почувствовал, как перед глазами всё мутнеет. Из-за прошлого опыта беззащитности перед насилием его тело автоматически впадало в оцепенение для самозащиты. Воспоминания о безжалостных избиениях под гневными взглядами перехватили дыхание.

Несмотря на это, Джэ Ха изо всех сил пытался сохранить самообладание. Старался как-то успокоить сжавшееся горло.

«Нельзя так, нужно быстрее спасти Тэ Хёка и выбраться. Если из-за задержки здесь Тэ Хёк погибнет...»

От одной этой мысли стало жутко, Джэ Ха крепко зажмурился и снова открыл глаза. Сдержав дрожь во взгляде, он поднял опущенную голову и посмотрел на стоящего перед ним мужчину.

- Я... я смогу. Поверьте мне.

Для Джэ Ха сама мысль о том, что Тэ Хёк может умереть, пугала больше, чем жестокость, которую другие проявляли по отношению к нему. И поскольку он понимал, почему они его боятся, он не хотел их винить.

- Я не потеряю контроль. Я... правда в порядке.

- Ха... и это всё, что ты можешь сказать?!

Джэ Ха немедленно включил микрофон рации и заговорил:

- Если я начну терять контроль... в этот раз я не выйду из врат.

- ...

- Поэтому, если заметите у меня признаки потери контроля - не дайте мне выйти из врат.

Он вспомнил самый постыдный момент своего прошлого. Когда он достиг точки потери контроля, он был так напуган, так охвачен страхом, что отчаянно пытался выжить. В итоге он выполз через дыру во вратах, разорванную когтем монстра, который промахнулся, пытаясь его ударить...

«Если бы он тогда просто немного перетерпел тот страх, погиб бы он один. Тогда Тэ Гён был бы жив, и Тэ Хёк не страдал бы от этой потери.»

В тот момент, когда взгляд мужчины дрогнул, Джэ Ха заметил, как одно из щупалец монстра, разделившись на несколько частей и извиваясь в воздухе, устремилось к его спине.

Когда огонь соприкоснулся с щупальцем, раздался громкий хлопок. Мужчина почувствовал волну жара за спиной и в тот же миг оказался на земле - Джэ Ха схватил его за воротник и резко дёрнул.

Не успел он охнуть, как раздался пронзительный крик монстра, и мужчина снова ощутил обжигающий жар рядом. Повернув голову с ошеломлённым выражением лица, он увидел Джэ Ха, который каким-то образом успел подняться и теперь удерживал вокруг них несколько огненных шаров, а в одной руке крепко сжимал огненный меч.

Когда Джэ Ха метнул огненные шары в щупальца монстра и в те щупальца, которые другие эсперы с трудом пытались отсечь, его глаза заблестели, увидев полностью уничтоженные конечности монстра.

...Энергия расходовалась меньше, чем он ожидал. Хотя эффективность была ниже, чем раньше, этого было достаточно. Главное, что это было намного лучше, чем до того, как он начал получать ведение от Ши Хёна, когда ещё не научился контролировать свои способности.

Для Джэ Ха это был довольно рискованный эксперимент. Из-за опасений он не мог полностью использовать свою энергию на тренировочной площадке. Теперь же, видя, как свободно он может управлять пламенем, он не мог сдержать нарастающего возбуждения.

Нельзя было терять больше времени. Создав ещё несколько огненных шаров, подобных тем, что уже сожгли плоть монстра, Джэ Ха схватил обеими руками свой огненный меч и без колебаний бросился к монстру. Нельзя было дать щупальцам времени на регенерацию, поэтому он непрерывно метал и взрывал огненные шары, отчего раздутое тело монстра постепенно съёживалось.

Приблизившись к отвратительно липкому телу монстра, Джэ Ха удлинил огненный меч. Когда пламя достигло шеи монстра, которая казалась в несколько метров длиной, в его движении мечом не было ни тени сомнения. В мгновение ока рассечённое надвое тело слизня растаяло, превратившись в липкую жидкость.

Хлюп, бум, бум... Слизь монстра, соприкасаясь с огнём, испарялась и взрывалась. Несколько эсперов, уже истощивших значительную часть сил, сидели в оцепенении, наблюдая, как Джэ Ха в одиночку уничтожает монстра. Чудовище, с которым группа эсперов боролась целый час, теперь быстро распадалось.

Внезапно кто-то из них вспомнил одну статью.

Кажется, в ней говорилось, что Ю Джэ Ха в свои активные годы в одиночку уничтожил трёх монстров S-класса...Точное количество - три или четыре - вспомнить не удавалось, но нынешние действия Джэ Ха, похоже, подтверждали правдивость той статьи.

Однако расслабляться было рано. Видимо, у монстра была сильная способность к регенерации - даже будучи рассечённым, он яростно извивался, начиная принимать новую форму.

Нужно найти слабое место и убить его одним ударом. Глаза Джэ Ха, разжигающего огонь во всех направлениях, пылали оранжевым светом.

В этот момент один из эсперов позади создал порыв ветра возле себя и крикнул:

- Что, так и будем стоять?! Быстро помогайте!

- Ах, да!..

Словно очнувшись, другие эсперы снова начали применять свои способности. То ли потому, что с помощью Ю Джэ Ха победа казалась возможной, то ли из-за того, что начало зарождаться доверие к нему, эсперы, прежде избегавшие его, один за другим бросились на помощь.

Почувствовав, что они собрались рядом с ним, Джэ Ха, подавив сложные чувства, с трудом произнёс:

- Кто-нибудь знает… где у него слабое место?

Продолжая задавать вопрос, Джэ Ха не прекращал уничтожать постоянно регенерирующее тело монстра. В ответ один из эсперов поспешно сказал:

- У монстров-слизней сердце постоянно меняет положение, поэтому его трудно найти.

Тело полупрозрачное, поэтому его хорошо видно только на свету, но тварь хитрая - она чувствует использование способностей и прячет сердце. То есть слабое место видно только при естественном солнечном свете.

К сожалению, солнце уже село. Время приближалось к полуночи, и ждать рассвета было невозможно. Джэ Ха, молча покусывавший губы, заговорил:

- А если осветить всё его тело целиком? Чтобы ему некуда было спрятать сердце.

- ...Он слишком огромный и расползся повсюду, это будет нелегко. Я понимаю, о чём вы думаете, но нужно экономить энергию способностей.

- А если сэкономить... мы сможем его убить?

На вопрос Джэ Ха ответом была лишь тишина. Тогда он, словно не видя причин для сомнений, разомкнул сжатые губы:

- Всё в порядке. Моё тело ещё в норме.

- ...Вам можно верить?

- Да, так что когда я всё освещу, вы ищите.

Он тут же убрал меч и начал постепенно увеличивать размер и количество огненных шаров, сдерживающих регенерацию слизня. Хотя он чувствовал, как энергия расходуется быстрее, чем раньше, Джэ Ха хотел только одного - быстрее убить этого монстра, разрушить врата и вытащить Тэ Хёка.

Если они не хотят снова видеть его потерю контроля, Тэ Хёк должен вернуться живым. Только Тэ Хёк мог его спасти.

Всё небо наполнилось жаром. Огромное тело слизня извивалось в пламени. Когда он пытался атаковать эсперов, ищущих сердце после очередной регенерации, Джэ Ха останавливал его с помощью парящих в воздухе огней.

Пока эсперы, у которых остались силы, бегали во всех направлениях, разрезая и протыкая подпрыгивающие куски слизня, кто-то крикнул слева, далеко от Джэ Ха:

- Нашёл!

С этим криком Джэ Ха наконец смог вздохнуть свободно. Тут же раздался хлопок, и из того места, что казалось ртом монстра, вырвался жадный стон. В этот момент капля слизи с острым краем пролетела мимо лица потерявшего бдительность Джэ Ха.

- …

По левой щеке пробежала острая боль. Не обращая на неё внимания, Джэ Ха наблюдал, как тело монстра полностью растворяется, и погасил все созданные им огни. Похоже, он действительно перенапрягся со способностями - перед глазами всё поплыло.

Когда зрение прояснилось, он почувствовал на себе взгляды стоявших поблизости эсперов. В наступившей тишине, Джэ Ха, окружённый множеством взглядов, почувствовал тошноту, в отличие от момента использования способностей.

«...Наверное, они боятся, что я потеряю контроль. Или может быть, они хотят держаться подальше от убийцы, погубившего множество жизней.»

Когда Джэ Ха, с трудом сглотнув, неосознанно начал пятиться, ближайший к нему эспер, слегка нахмурившись, заговорил:

- У вас кровь на щеке, вы в порядке? Позвать проводника?

- А... нет, это... это пустяк.

Торопливо вытерев кровь тыльной стороной ладони, Джэ Ха, не в силах встретиться с ними взглядами, смотрел только на всё ещё стоящий огромным занавесом мутировавших портал. Сразу после того, как по рации доложили об уничтожении монстра, наконец поступил приказ уничтожить врата. Прежде чем он успел снова разжечь огонь, один эспер поспешно подбежал, встал перед ним и, немного поколебавшись, заговорил:

- Отсюда мы сами справимся. На всякий случай...

- А... тогда я просто пойду следом.

- ...Это.

- Мне нужно только найти гида Тэ Хёка, только его. Пожалуйста.

Эсперы уже приступили к уничтожению врат без него. Ему хотелось проигнорировать их беспокойство и протиснуться в образовавшуюся щель во вратах. Покусывая губы и не в силах скрыть тревогу, он нервно обкусывал ногти, когда стоявший перед ним эспер коротко вздохнул и сказал:

- Хорошо, но не используйте способности и как только найдёте гида Тэ Хёка, сразу выходите.

- ...Да!

Джэ Ха сам не заметил, как ответил радостным голосом. Эспер, казалось, на мгновение удивился, но быстро взял себя в руки и отошёл с его пути.

Врата, которые охранял монстр, были разрушены с удивительной быстротой. Джэ Ха сразу же бросился ко входу, который медленно открывался, отчаянно надеясь, что Тэ Хёк жив.  - «Пожалуйста, пусть никто не пострадает.» - он не хотел видеть ни умирающих людей, ни тех, кто гневается и скорбит.

Наконец, с громким “бум!” вход во врата, переливающийся фиолетовым светом, разлетелся, как осколки стекла. Мгновенно потерявший свет портал рухнул посреди дороги, где проезжал автомобиль поддержки с Тэ Хёком, подняв брызги воды. Завеса между внешним и внутренним миром уже спала, открыв тёмное ночное небо.

Кап, кап, кап... Джэ Ха ощутил на щеке капли дождя, почувствовал прохладу намокающих волос и плеч. Невольно вспомнив день, когда в последний раз попал под дождь, он ощутил ещё большее нетерпение скорее встретиться с Тэ Хёком.

- Я вхожу. Всем быть начеку!

По команде возглавляющего эспера все вошли в разлом разрушенных врат. Хотя портал, призывающий монстров, был разрушен, внутреннее пространство оставалось таким же обширным, мрачным и сырым. Ступив туда, Джэ Ха с трудом передвигался по проваливающейся почве, но старался двигаться как можно быстрее.

В машинах было двадцать три человека. Рассредоточившиеся для их поиска эсперы обнаружили внутри разрушенных врат другие, малые порталы. Разрезая или взрывая сферические барьеры размером вдвое больше взрослого мужчины, они находили заключённых там людей. Большинство из них были без сознания или страдали от непрерывных приступов рвоты. Несмотря на их страдания, Джэ Ха внутренне испытывал облегчение.

«Лишь бы не умер - остальное неважно. Пусть даже без руки или с искалеченной ногой. Лишь бы Тэ Хёк дышал...» - он готов был отдать свою жизнь.

«Пожалуйста, пожалуйста, где же ты?..» - из-за обещания не использовать способности он превратился в беспомощного человека, неспособного даже разбить барьер. Но желая хоть чем-то помочь, он быстро обходил внутреннее пространство, сообщая другим о местонахождении нетронутых порталов. В какой-то момент он оказался в одиночестве среди эсперов, занятых спасением людей.

Тогда в самом дальнем углу, куда едва проникал свет, Джэ Ха обнаружил ещё одни малые врата и немедленно включил рацию:

- Здесь, примерно в 50 метрах справа от входа, есть ещё один портал.

Несмотря на запрос поддержки, ответа долго не было. Вдалеке слышался встревоженный гомон людей, но там, где стоял он, было тихо, словно в другом мире. В какой-то момент Джэ Ха, часто и прерывисто дыша, заметил, что его тело само начало излучать энергию способностей, и крепко стиснул зубы.

«Что делать, неужели так и не узнаю, жив ли Тэ Хёк, и снова...»

В тот момент, когда он сдерживал дрожь, наполненный тревогой, из врат, возле которых он стоял один, послышался чей-то голос. Джэ Ха немедленно повернулся туда и растерянно разомкнул губы:

- ...Гид Тэ Хёк?

Это определённо был голос Тэ Хёка. Джэ Ха столько раз прокручивал в памяти его голос, что не мог не узнать его.

Хотя мелкая дрожь в теле сигнализировала об истощении энергии способностей, Джэ Ха без колебаний зажёг искру на кончиках пальцев. Лучше испытать боль разрушения собственного тела, чем потерять Тэ Хёка.

Он быстро пронзил малый портал направленным пламенем. Разорвав отверстие пошире, он увидел, как ослабленные врата сами раскрылись настежь. В тёмном пространстве отчётливо виднелась одинокая фигура Тэ Хёка, стоящего спиной.

- Ах...

Из уст Джэ Ха вырвался вздох облегчения. Тэ Хёк не был без сознания, не страдал от рвоты. Не был искалечен, и он не бился в безумии.

Подавив желание немедленно броситься в объятия Тэ Хёка и успокоив колотящееся сердце, Джэ Ха решил, что главное - вытащить его из портала, и только собрался шагнуть к нему.

- Кха!..

Внезапная боль под лёгкими заставила его согнуться, в глазах потемнело. Когда его шатающееся тело, не находя опоры, готово было рухнуть на землю, он увидел перед своим лицом массивную руку Тэ Хёка. Естественно, он подумал, что тот пытается поймать его, но крупная широкая ладонь Тэ Хёка схватила его за шею.

- Кх!..

Джэ Ха, неспособный выдержать вес Тэ Хёка, упал назад. Не успел он вскрикнуть от тупой боли после сильного удара спиной о землю, как навалившийся сверху Тэ Хёк с ещё большей силой сдавил его горло. Джэ Ха жалко отбивался, пытаясь оттолкнуть руки Тэ Хёка, но тот не ослаблял хватку.

- Кх... хк... г-гид... ним... кх!

Мутное зрение не могло чётко различить лицо Тэ Хёка. Тогда первым заговорил Тэ Хёк:

- Почему, почему ты появился перед Тэ Гёном?!

- Хнг!..

Голос, пронизанный горечью, сильно дрожал. Когда что-то упало на лицо Джэ Ха, его зрение прояснилось. В тот момент, увидев лицо Тэ Хёка, он почувствовал, как его сердце словно остановилось.

Всё дело было в исказившемся лице Тэ Хёка, по которому капля за каплей катились слёзы на щёки Джэ Ха. Хотя его горло сжимали руки Тэ Хёка, казалось, что не поэтому он не может дышать. Кожа в месте прикосновения была невыносимо горячей.

Затем в ушах явственно отпечатался кипящий голос Тэ Хёка:

- Это ты... это ты должен был умереть вместо него...

После этих жалобных слов, Джэ Ха перестал сопротивляться и пытаться оттолкнуть Тэ Хёка.

Тэ Хёк внезапно очнулся, когда всё уже было кончено. Сильная головная боль не давала ему собраться с мыслями. Когда его мутное зрение прояснилось, пока наконец он не осознал, что лежит на больничной койке.

«Последнее, что он помнил...»

- Ах, бля... - попытался он повернуть голову, но в мозгу словно зазвенел колокол, и ему пришлось крепко зажмурить глаза. В этот момент рядом послышался грохот и чьи-то шаги.

- Очнулся? Наконец-то пришёл в себя?

Это был встревоженный голос Сон Ха. Тэ Хёк, морщась от звона в ушах, с трудом разлепил пересохшие губы.

- Заткнись, башка раскалывается.

Голос был хриплым, будто он давно не разговаривал. Ощущая жгучую жажду в горле, Тэ Хёк не мог пошевелить даже пальцем, пока Сон Ха звал медперсонал и те вводили обезболивающее в его предплечье.

Когда врачи сказали, что нельзя снова засыпать, он почувствовал, как по венам распространяется лекарство, и вдруг заметил свой обнажённый торс. Обессиленным взглядом осмотрев белые бинты на левом плече и предплечье, Тэ Хёк перевёл взгляд на Сон Ха, который что-то говорил. Встретившись с ним глазами, тот спросил с серьёзным лицом:

- Как тебя зовут? Помнишь своё имя?

- Чё за хрень ты спрашиваешь?

- Судя по твоему настрою, можно было и не спрашивать, но это процедура такая. Некоторые своё имя не помнят.

Тут Тэ Хёк вспомнил, как беспомощно оказался в ловушке врат.

«Зная, что когда в них попадают не эсперы, приходят только трагические вести, он на миг подумал - может, он умер?»

Словно прочитав его мысли, Сон Ха сразу сказал:

- Да, ты чуть не сдох!

- ...Как я выбрался?

В ответ Сон Ха лишь коротко вздохнул и промолчал.

Он точно помнил момент попадания в ловушку врат и правду о смерти Тэ Гёна, которую там увидел. И то, как спас Ю Джэ Ха во время потери контроля... Но что было после - совершенно не помнил. Каждая попытка вспомнить вызывала тупую боль в голове, от которой кружилась голова.

Когда снова начала подниматься ярость к Пэк Ши Хёну, он невольно вспомнил лицо Джэ Ха. Тот момент, который мог стать последним, когда он решился на бесконтрольное высвобождение силы, чтобы спасти Тэ Гёна.

Игнорируя ноющую боль в груди, Тэ Хёк попытался приподняться:

- Нет, где Ю Джэ Ха? Мне нужно спросить...

Но Сон Ха без колебаний схватил его за плечо и прижал обратно, вынуждая снова лечь. Тэ Хёк недоуменно посмотрел на него снизу вверх, и тот с озабоченным лицом спросил:

- Не помнишь?

- Чего?

- Даже если хочешь что-то спросить у Джэ Ха, сейчас не сможешь.

- ...Говори нормально.

Наконец нахмурившись, потребовал Тэ Хёк. Сон Ха несколько раз открывал и закрывал рот, словно у него пропал голос. Затем, прикусив губу, произнёс слегка дрожащим голосом:

- Вообще-то... Джэ Ха тоже чуть не умер.

- ...

- Сейчас он едва жив.

Услышав слова Сон Ха, Тэ Хёк тут же стряхнул его руку с плеча и попытался сесть.

Он точно помнил, как оставил его в общежитии перед выездом на место происшествия, поэтому никак не мог понять слова Сон Ха о том, что Ю Джэ Ха чуть не умер. Когда он собирался переспросить, Сон Ха заговорил первым:

- Ситуация ухудшилась, и Джэ Ха тоже выехал на место.

- Какое ещё место? Он же даже не в форме, да и людей боится...

- Он хотел спасти тебя.

- ...

- Он еле держался на ногах, но всё равно пытался спасти тебя… - сказал Сон Ха, которому даже сейчас, спустя несколько дней, казалось, что он всё ещё чувствует запах крови Джэ Ха и горелой плоти Тэ Хёка.

Никто из тех, кто видел их в тот день, не сможет легко забыть эту картину.

Сон Ха, получивший экстренное ведение и восстановившийся для возобновления работы, услышал радиосообщение от Джэ Ха среди всеобщей суматохи. Казалось, он единственный, кто его услышал, и сразу поспешил туда.

Ещё до того, как он вошёл в малый портал, который, похоже, разрушил Джэ Ха, он увидел, как обезумевший Тэ Хёк душит Джэ Ха. А за спиной Тэ Хёка монстр-слизень, которого они считали уничтоженным, снова увеличивался в размерах.

Джэ Ха, теряющий сознание в хватке Тэ Хёка, видимо, заметил его, потому что, с трудом сделав вдох, каким-то чудом выпустил пламя через плечо Тэ Хёка. Но то ли из-за нестабильной энергии способностей не рассчитал расстояние, пламя взорвалось, не достигнув монстра, и обожгло плечо и предплечье Тэ Хёка. От сильной боли Тэ Хёк потерял силы и упал в сторону, и в этот момент щупальце монстра, нацеленное на Тэ Хёка, мгновенно пронзило живот Джэ Ха.

- Твою мать!

Прежде чем Сон Ха успел подбежать, Джэ Ха, харкнув кровью, рассеянно посмотрел на Тэ Хёка, который корчился от боли, схватившись за плечо, и каким-то образом собрав последние силы, схватил щупальце дрожащими руками. Тело чудовища мгновенно загорелось и с потрескиванием медленно высохло и скрутилось. Под руками Джэ Ха монстр полностью исчез.

Джэ Ха, извергая сгустки крови из живота, вскоре закашлялся кровью. Но при этом не отводил взгляд от Тэ Хёка. Сон Ха сразу подбежал к ним, использовал способность и вытащил их оттуда. На полу комнаты ожидания внешнего участка, где царила напряжённая атмосфера, из лежащих ничком Джэ Ха и Тэ Хёка первым поднялся Тэ Хёк.

Он посмотрел пустым взглядом на истекающего кровью Джэ Ха и резко сел. Когда Тэ Хёк внезапно потянулся к Джэ Ха, Сон Ха, испугавшись, что тот снова попытается его задушить, сразу схватил его, но Тэ Хёк с силой оттолкнул его. Затем диким взглядом и яростным голосом крикнул:

- Блядь, отпусти!

- Чёрт, Чу Тэ Хёк!

Не успев его остановить, Тэ Хёк подполз к Джэ Ха и дрожащими руками зажал его кровоточащий живот. От боли Джэ Ха застонал:

- Ах!..

- Почему, почему, нет...

Тэ Хёк произнёс это голосом, словно вот-вот расплачется. Сон Ха на мгновение опешил от такой противоположной реакции Тэ Хёка, который только что был готов убить Джэ Ха.

Джэ Ха, глядя на Тэ Хёка, пытающегося остановить его кровотечение, слабой рукой схватился за его воротник. Увидев почерневшее обожжённое плечо Тэ Хёка, он прикусил губу, а затем произнёс полным самоосуждения голосом:

- Простите, я не хотел вас ранить...

- Молчи, кровь… кровь всё идёт.

- Я, я в порядке... В любом случае, я...

Джэ Ха, тяжело дыша, словно что-то его переполнило, замолчал. Затем с трудом прислонил лоб к коленям Тэ Хёка и разомкнул окровавленные губы:

- Простите, это моя вина... Я, я знаю, что всё это моя вина, пожалуйста, только раз, только раз не могли бы вы меня простить?.. Тогда я уйду от гида Тэ Хёка. Даже на глаза не буду попадаться...

Он бормотал так тихо, что только Тэ Хёк мог слышать эти слова. Сказав то, что хотел, Джэ Ха медленно закрыл глаза и больше не открыл их. Увидев это, Сон Ха, на мгновение потерявший самообладание, снова пришёл в себя и отчаянно закричал:

- Быстро, кто-нибудь, сделайте экстренное сопровождение!

Тэ Хёк знал, что тело Джэ Ха плохо принимает ведение от других, кроме него, но сейчас было не до выбора. Учитывая состояние Тэ Хёка после долгого заточения во вратах, Сон Ха решил, что тот не сможет провести поддержку Джэ Ха, и потому срочно позвал другого.

Когда на крик Сон Ха подбежал проводник и потянулся к Джэ Ха, Тэ Хёк оттолкнул его руку, прижал к себе Джэ Ха и, не отрывая от него взгляда, закричал:

- Не трогай!

- ...А.

- Я сам сделаю, все свалите отсюда!

Прорычав это угрожающим тоном, словно заявляя свои права, Тэ Хёк с бледным лицом немедленно начал сопровождение. Он отчаянно вжался в приоткрытый рот Джэ Ха, сжимая его щёки, неотрывно глядя на его побелевшее лицо покрасневшими глазами.

Но провести ведение для тяжело раненого Джэ Ха ослабленным телом было нелегко. Он чувствовал, что не может ни настроить волны энергии, ни восполнить утраченное. Но даже понимая это, Тэ Хёк не прекращал попыток передать Джэ Ха остатки своей энергии.

Благодаря этим отчаянным усилиям кровотечение из живота Джэ Ха остановилось. Но слышалось лишь слабое дыхание, а плотно закрытые глаза не подавали признаков того, что откроются. Наконец оторвавшись от его губ, Тэ Хёк с дрожью в голосе произнёс:

- Точно, точно это был Пэк Ши Хён... Пэк Ши Хён, этот ублюдок… Это не тебе… зачем тебе просить прощения?..

Сон Ха едва успел подхватить оседающее тело Тэ Хёка. С того хаотичного момента, как Тэ Хёк потерял сознание, до его пробуждения прошло целых три дня.

- Что... что ты видел во вратах?

Сон Ха спросил у Тэ Хёка, который начал покрываться холодным потом, слушая его рассказ.

Сон Ха, живо помнивший тот день, никак не мог совместить образ Тэ Хёка, жаждавшего отомстить за смерть брата, с тем, что он увидел. Когда Джэ Ха почти перестал дышать, на лице Тэ Хёка действительно... был написан крайний ужас.

- Почему вдруг всплыло имя Пэк Ши Хёна?..

- Хватит, говори.

- Неужели у тебя с Джэ Ха что-то есть...

- Заткнись, угх!..

Внезапно схватившись за голову, Тэ Хёк застонал от боли. Его пошатнуло, он попытался встать с кровати, и испуганный Сон Ха поспешно схватил его за плечи.

- Эй, псих! Не можешь полежать спокойно? Блядь, Сан Хи-щи! Тэ Хёк тут!..

Казалось, вместе с сильной головной болью он потерял все силы. Голос кричащего Сон Ха доносился до Тэ Хёка прерывисто и глухо. Это произошло из-за нахлынувших воспоминаний, которые резко ударили в голову.

Тэ Хёк снова потерял сознание и был вынужден проглотить слова о том, что хотел немедленно пойти увидеть Джэ Ха.

Когда Тэ Хёк очнулся снова, прошёл ещё один день. Его тело, до сих пор страдавшее от бессонницы, наконец-то полностью восстановило энергию благодаря вынужденному отключению сознания.

Открыв глаза и придя в себя, Тэ Хёк увидел, что рядом стоит не Сон Ха, а Джун У. Когда он попытался встать, Джун У надавил на его плечо, не давая подняться, но Тэ Хёк оттолкнул его руку:

- Где Ю Джэ Ха?

Глядя, как Тэ Хёк всё-таки встаёт с кровати, Джун У тяжело вздохнул. Когда Тэ Хёк потянулся к своей рубашке на тумбочке, Джун У резко выхватил её, за что получил острый взгляд.

- Отдай.

- Сначала обследование. Если ты ещё не в порядке, будут проблемы, правда.

- Вы так спокойны, потому что есть кто-то ещё, кто может его спасти?

- ...

- Я лучше знаю своё состояние, просто скажите, где Джэ Ха.

В итоге Джун У пришлось вернуть одежду Тэ Хёку. Он знал, что переубедить его невозможно, да и перед глазами стоял образ Джэ Ха, которому пришлось проводить ведение, пока Тэ Хёк был без сознания.

Как только Тэ Хёк потерял сознание на месте происшествия, на Джэ Ха, который не приходил в себя даже после получения энергии Тэ Хёка, сразу надели аварийные ограничители. Не теряя времени, его перевели в изолятор для эсперов с высоким риском неконтролируемого выброса силы и были вынуждены доверить Джэ Ха другому гиду.

Поначалу Джэ Ха не показывал даже слабой реакции, но когда энергия немного восполнилась, он ненадолго открыл глаза. С блуждающим, дезориентированным взглядом, с измученным лицом он нахмурился и с трудом приподнялся. Отчаянно вырвав руку у временного проводника, он попытался забиться в угол.

- Хён, я, я не могу... Слишком больно!

Джун У молча наблюдал за всем этим. - «Этот “хён”, которого звал Джэ Ха в бессознательном состоянии... Он попытался стереть из памяти мелькнувшее лицо Ши Хёна.»

Прошло уже четыре дня с тех пор, как он потерял сознание, забившись в угол. После этого даже при ведении энергия плохо восстанавливалась, и даже при максимальной передаче он не мог удержать её, как раньше. С тех пор Джэ Ха ни разу не приходил в сознание.

Если бы Тэ Хёк не очнулся сейчас и прошло ещё немного времени, возможно, пришлось бы позволить ему войти в неконтролируемое состояние согласно правительственным инструкциям.

Не сообщив Тэ Хёку об этом, Джун У с трудом произнес:

- ...Он в подземном изоляторе. Там, где жил, когда впервые сюда попал.

* * *

Тэ Хёк, по пути в изолятор с Джун У, молчал, всё ещё чувствуя головную боль в затылке. Из-за обезболивающих, которые он принимал несколько дней, перед глазами иногда всё плыло, но сознание оставалось острым.

Игнорируя периодическую боль в плече, Тэ Хёк смотрел только вперёд, пока не нарушил молчание:

- Если чрезмерно использовать направляющую энергию, могут быть побочные эффекты?

- Ну... наверное. Отдаёшь свою энергию другому, как тут без последствий?

- Значит, и потеря памяти возможна.

Джун У искоса взглянул на Тэ Хёка, неожиданно заговорившего об этом. Догадываясь, почему он поднял эту тему, ответил:

- Я слышал, ты плохо помнишь последние события, но это из-за аномальных врат.

- Нет, я не об этом.

- ...Тогда о чём?

Тэ Хёк ненадолго замолчал. Его глаза, погруженные в воспоминания, были устремлены вперёд.

- О дне, когда Ю Джэ Ха потерял контроль. Где вы меня тогда нашли?

- Тогда...

Джун У нахмурился, неожиданно вспомнив тот день. Он помнил состояние Тэ Хёка, единственного выжившего на месте инцидента. Лицо, покрытое кровью - то ли своей, то ли чужой, почерневшие обожжённые спина и предплечье. Если бы не слабое движение груди, его можно было бы принять за труп.

Тэ Хёка нашли ближе всего к вратам, в зоне, где работал Ю Джэ Ха, эспер S-класса...

Догадавшись, к чему клонит Тэ Хёк, Джун У нахмурился:

- Ты что, хочешь сказать, что это ты провёл ему поддержку там?

- ...Если врата показали мне правду, то да.

В этот момент лифт объявил о прибытии на пятый подземный этаж. Когда двери открылись, Тэ Хёк остановился перед выходом:

- Похоже, он помнит. Надо услышать от него. Значит... я должен спасти его любой ценой.

Его голос звучал решительно. Казалось, он ищет любой повод, чтобы спасти Джэ Ха.

Пока ошеломлённый Джун У стоял на месте, Тэ Хёк уже открыл укреплённую стеклянную дверь и вошёл внутрь. Джун У, очнувшись, поспешил за ним.

Изолятор Джэ Ха находился в самом дальнем углу. Его поместили ещё глубже, чем когда он впервые прибыл, и надели смирительную рубашку. Тэ Хёк не мог оторвать взгляд от лежащего без сознания Джэ Ха, чьи руки и ноги были крепко привязаны к железной кровати.

Непонятно, почему так тошно внутри. - «Может, из-за воспоминаний, нахлынувших после рассказа Сон Ха. В груди ныло от его глупости - говорил, что всё в порядке, даже истекая кровью с пробитым животом. Пострадал, пытаясь спасти его, и всё равно просил прощения...»

“Я уйду от гида Тэ Хёка. Даже на глаза не буду попадаться…” - вот что он сказал в конце.

Обычно Тэ Хёк бы только посмеялся над такими словами. Но сейчас каждый раз, когда он вспоминал этот дрожащий голос, в солнечном сплетении будто железный прут проворачивали. Он даже не понимал, что это за чувство. Просто смотрел на бледное лицо Джэ Ха, ощущая пульсирующую боль.

Хотя он хотел сразу броситься в изолятор, увидев состояние Джэ Ха, но из-за уговоров Джун У пришлось закрыть импульсивно открытую дверь. По настоянию Джун У он согласился пройти хотя бы короткий медосмотр, который занял десять минут.

Хотя результаты должны были быть готовы всего через пять минут, почему же он так нервничал? Тэ Хёку казалось, что каждая минута, каждая секунда тянется бесконечно. Он нервно кусал губы, пытаясь подавить тревогу, когда к нему подошла Со Юн.

- Результаты осмотра гида в норме. Но состояние эспера Джэ Ха стало ещё серьёзнее.

- Куда уж хуже? Насколько?

Тэ Хёк мгновенно переспросил. От мысли, что состояние может стать ещё хуже, сердце слегка ёкнуло.

На его вопрос Со Юн ответила без колебаний:

- Возможно, проблема в том, что из-за срочности ему проводил поддержку временный гид. Сначала направляющая энергия хоть немного поднималась, но теперь вообще не усваивается... Если промедлить ещё немного, может случиться настоящий неконтролируемый выброс, так что вам нужно немедленно провести экстренное ведение.

- Хорошо. Я доложу начальству…

Не успел Джун У закончить фразу, как Тэ Хёк быстро прошёл мимо него и, не дав себя остановить, открыл дверь изолятора и вошёл внутрь.

В изоляторе, где он должен был отдыхать, было темно. Стоя у кровати, освещенный только светом, проникающим через стекло, Тэ Хёк смотрел на спящего без движения Джэ Ха. Вскоре он поднёс слегка дрожащие пальцы к бледной, почти бескровной щеке Джэ Ха.

Раньше он должен был бы испытывать желание немедленно убить его. Должен был бы злорадно усмехнуться. Но теперь, казалось, эти чувства полностью исчезли.

- Зачем ты туда пошёл?..

- ...

- Что, если бы ты действительно умер?

Ответа, конечно, не последовало, но Тэ Хёк продолжал говорить сам с собой. Когда он попытался осторожно направить энергию через пальцы, прижатые к щеке Джэ Ха, истощенное тело того сразу же поглотило её полностью, не отдав ни капли.

«Может, это и к лучшему?»

Опасаясь побочных эффектов от слишком резкого воздействия, он, несмотря на спешку, сдерживался и направлял энергию медленно. Тэ Хёк молча наблюдал, как щеки Джэ Ха постепенно теплеют и краснеют. Теперь он особенно остро осознавал, что если бы он действительно умер там, Джэ Ха неминуемо погиб бы вместе с ним.

«Бестолковый засранец...»

Он лишь мысленно пробормотал слова, которые не мог произнести вслух. Даже если тот и спас его жизнь, кто он такой, чтобы рисковать собой? Его переполняли эмоции при воспоминании о том, как этот трусливый парень, подобно тому случаю со спасением Тэ Гёна, снова использовал свои способности до опасного предела.

В этот момент веки Джэ Ха слегка дрогнули и приоткрылись. Сквозь слегка разомкнутые губы вырвался слабый стон.

- Ах!..

- Ю Джэ...

Не успел он торопливо позвать его по имени, как расфокусированный взгляд Джэ Ха начал беспорядочно блуждать. Его тяжелое, прерывистое дыхание вызывало беспокойство. Опасаясь, что это может быть реакция на побочные эффекты направления энергии, Тэ Хёк быстро прекратил её подачу и убрал руку с его щеки. В этот момент включился динамик под потолком изолятора, и раздался голос Со Юн:

[- Нельзя прекращать направление энергии! Вы должны продолжать!]

Следуя указанию Со Юн, Тэ Хёк прикусил внутреннюю сторону губы и попытался расширить область контакта, прижав всю ладонь, но Джэ Ха, словно пытаясь уклониться от него, дёрнулся всем телом так, что раздался стук.

- А-а, больно!..

Дрожащий голос и напряженное тело явно показывали, что он был охвачен сильным страхом. Несмотря на связанное тело, он пытался как-то избежать прикосновения его рук, напрягая шею так, что вздулись вены.

- А-ах, не хочу, не буду! Я не хочу этого делать!..

«Может ли быть, что тело Джэ Ха, чья совместимость с ним считалась наилучшей, изменилось из-за этого инцидента?»

В момент этого замешательства из его уст вырвалось рыдание, а одно слово словно пронзило слух:

- Х-хён, хнык, я не могу с хёном... Прос-стите...

Никогда прежде он не испытывал такого сильного желания убить кого-то. Лучше бы тот, кого он избивал до полусмерти в аномальном портале, был настоящим Пэк Ши Хёном, а не иллюзией... Тэ Хёк стиснул зубы. Ему хотелось немедленно растерзать того, кто посмел причинить столько боли этому хрупкому созданию, просто чтобы заполучить его.

Тэ Хёк сжал кулак, направленный к Джэ Ха, затем разжал его и всё же коснулся кожи Джэ Ха, несмотря на его испуг. В ответ прерывистое дыхание стало глубже, а тело, которое сначала дергалось как в припадке, застыло.

- Ю Джэ Ха.

- У-у, ух-х...

Обычно его голос хоть немного приводил Джэ Ха в чувство. Но сейчас, похоже, у него не было сил даже справиться с побелевшим лицом.

Ситуация, когда приходилось проводить экстренное направление энергии, вызывала чувство унижения. От внезапно всплывших воспоминаний о том, как он насильно брал его в прошлом, к горлу подступила тошнота.

«Никогда не думал, что придется жалеть о прошлом...»

Было тяжело избавиться от внезапно сдавившего грудь чувства. Зная, что Джун У и Со Юн наблюдают за всем этим, Тэ Хёк повернул голову назад и, чувствуя тяжесть внутри, произнес:

- Выключите все мониторы. Я сниму смирительную рубашку.

[- ...Да, если что-то случится, немедленно позовите.]

Когда отключили внешнее освещение, в изоляторе стало настолько темно, что невозможно было разглядеть даже собственную руку, пока глаза не привыкли к темноте. Тэ Хёк молча стоял, слушая тяжелое дыхание Джэ Ха, и начал направлять энергию, чтобы успокоить его. Пытаясь стабилизировать беспорядочно скачущие волны, он вскоре почувствовал, как напряжение постепенно покидает тело Джэ Ха. Однако даже этого, видимо, было недостаточно - Джэ Ха всё ещё не мог успокоить дыхание.

Убрав руку, через которую передавал энергию, Тэ Хёк начал по одному расстегивать крепления смирительной рубашки, сковывающей тело Джэ Ха. Хоть это и делалось для повышения эффективности передачи энергии через больший контакт, он чувствовал себя последней сволочью.

Понимая, что колебания никак не помогут Джэ Ха, он в итоге забрался на его освобожденное от смирительной рубашки тело. Однако он не решался прикоснуться к Джэ Ха, который тяжело дышал. Наконец наклонившись и уткнувшись лицом в его шею, он словно всё ещё ощущал запах крови от его вздрагивающего тела.

Молча чувствуя его дрожащую кожу, Тэ Хёк крепко зажмурился и с трудом произнёс:

- ...Прости.

- Х-ху, хнык...

- Прости… Пожалуйста, узнай меня, как в тот день, Джэ Ха...

Его слова, которые никак не могли достичь Джэ Ха, растворились в пустоте. Тэ Хёк, переполненный чувством вины перед ним, двигаясь очень осторожно и едва заметно, припал к губам Джэ Ха, издающего только болезненные стоны.

Джэ Ха пришёл в себя примерно через полчаса после того, как Тэ Хёк начал сопровождение. Его затуманенное сознание, то прояснялось, то вновь погружалось во мглу, невольно возвращая к моменту, когда после потери контроля он оказался в изоляторе под надзором Ши Хёна.

Руки, грубо прижимающие извивающееся тело, горячий член, жестоко вторгающийся между ног... Под предлогом сопровождения, Джэ Ха, прижатый Ши Хёном, часами плакал от боли. Обессиленное тело не могло сопротивляться, он лишь жалобно умолял остановиться. Но Ши Хён до конца игнорировал его мольбы.

Низ немел от боли, и каждый раз, когда Ши Хён, словно делая одолжение, направлял энергию, всё тело пронзала невыносимая боль. Лицо Ши Хёна, улыбающегося, глядя на него, поглощенного страданием, до сих пор  отчётливо стояло перед глазами.

«Страшно, казалось, что умру...»

Чувствуя пронзительную боль снизу, Джэ Ха был охвачен ужасом сильнее, чем перед лицом смерти. И после этого каждый раз, отдаваясь Ши Хёну, он невольно вспоминал лицо Тэ Хёка, который направлял ему энергию с самым отчаянным выражением. Даже в моменты удушающего страха это давало временное облегчение. Казалось, что даже если весь мир будет презирать его, Тэ Хёк снова спасёт его.

У Джэ Ха было лишь два человека, на которых он мог положиться - Юн Хан и Ши Хён, но они оба по-разному предали его. После потери контроля Юн Хан ни разу даже не взглянул на него, а добрый хён Ши Хён был занят лишь тем, что жестоко брал его тело. Поэтому Джэ Ха мог полагаться только на Тэ Хёка, которого встретил лишь раз, когда тот едва спас его угасающую жизнь.

Поэтому сейчас, придя в себя благодаря сопровождению Тэ Хёка и увидев его склонившееся лицо, Джэ Ха разрыдался как ребёнок. Словно это была не реальность, а сон, от которого он скоро проснётся.

- Джэ Ха.

- Хнгх, ху...

- Всё ещё больно?..

Одновременно до Джэ Ха донеслись ставший ласковым голос и прикосновение пальцев. Тэ Хёк, не упустивший момент, когда напряженное тело Джэ Ха расслабилось с облегчением, тихо выдохнул, словно тоже успокоившись. Затем он осторожно погладил мокрые от слёз щеки Джэ Ха и нежно потёрся о его лицо своим.

Джэ Ха, впитывая каждую крупицу этого тепла, с трудом поднял ослабевшую руку и вцепился в крепкое предплечье Тэ Хёка. Изо всех сил, боясь, что тот исчезнет.

Тэ Хёк чуть не застонал от боли, когда израненные кончики пальцев Джэ Ха коснулись обожжённой кожи на его руке. Но зная, что Джэ Ха будет беспокоиться, если покажет боль, ему пришлось сдержаться. Так они долго оставались неподвижными, пока Джэ Ха жалобно цепляющийся за него, наконец не произнёс сквозь всхлипы первые слова:

- Гид-ним, гид Тэ Хёк-ним...

- Да.

Ответив на отчаянный зов, Тэ Хёк понял, что Джэ Ха наконец-то пришёл в себя. Если совсем недавно он в панике пытался вырваться из его рук, то теперь наоборот отчаянно тянулся к нему.

Чтобы увеличить передачу энергии, не только Джэ Ха был раздет. Тэ Хёк тоже снял верхнюю одежду, прижимаясь кожей к коже, но не мог крепко обнять Джэ Ха, который пытался прижаться ещё ближе, и на мгновение задержал горячее дыхание.

Тэ Хёк был сильно возбуждён проводя поддержку Джэ Ха. Хотя это был жар, вызванный действиями по его спасению, он испытывал огромное чувство вины за то, что возбудился, глядя на охваченного страхом Джэ Ха. Он хотел как-то сдержаться, но хорошо знал, что одного только контактного ведения будет недостаточно для полного восстановления Джэ Ха.

Тэ Хёк слегка отстранился от прижавшегося к нему Джэ Ха, пытаясь унять нарастающий жар. Джэ Ха, извивающийся под ним, с трудом распахнул отяжелевшие веки, словно снова теряя сознание. Затем, всё ещё глядя на него полными слёз глазами, с трудом произнёс:

- Не уходите. Не оставляйте меня одного.

Голос, пропитанный влагой, был отчаянным. Рука Джэ Ха, сжимавшая предплечье Тэ Хёка, скользнула вниз и резко схватила его за спину. Тяжело дыша, он спросил:

- Можно вы меня обнимете? Мне страшно, холодно. Кажется, если вы обнимете меня, гид-ним, всё будет хорошо...

Всевозможные оправдания срывались с губ Джэ Ха. Он боялся, что без этого Тэ Хёк сразу же уйдёт.

Хотя Тэ Хёк отчётливо почувствовал, как что-то щемит внутри, когда он разобрал все слова Джэ Ха, произнесённые невнятным голосом. Ему казалось смешным, что он стал для Джэ Ха чем-то вроде спасителя только потому, что однажды спас его жизнь. Он никогда не думал, что настанет момент, когда вся его обида и ненависть к нему станут бессмысленными.

В итоге он даже не знал, какое выражение появилось на его лице из-за смешанных чувств. Тэ Хёк с трудом перевёл сбившееся дыхание и произнёс дрожащим голосом:

- Не уйду, как я... могу уйти?..

- Хнгх...

- Я буду рядом, пока тебе не станет лучше. Никуда не уйду.

Тэ Хёк осторожно накрыл ладонью лицо Джэ Ха и направил поток успокаивающей энергии. Непрерывно поглаживая влажные щеки, он внимательно наблюдал за Джэ Ха, чьё дыхание постепенно становилось ровнее.

В какой-то момент стало ясно, что одного контакта кожи уже недостаточно - направление энергии словно уперлось в твердую стену. Хотя Тэ Хёк понимал, что пора переходить к более глубокому контакту через слизистые, он не решался это сделать. Его возбужденная плоть жаждала Джэ Ха, но разум противился этому. Тогда его встретил покрасневший взгляд Джэ Ха.

«Интересно, понимал ли он, что его маленькие движения: всё ещё не отпускающие руки, щека, трущаяся о ладонь - только сильнее возбуждали меня?»

- Гид-ним...

- ...Да.

- Я в порядке, пожалуйста, сделайте это...

Похоже, говорить “я в порядке” стало его привычной фразой. Когда Тэ Хёк, с внезапно нахлынувшими эмоциями, хотел что-то сказать, Джэ Ха дёрнул бедрами. Его возбужденный пах коснулся низа живота Тэ Хёка, и тот, нахмурившись, с трудом сдержал готовое сорваться ругательство.

- Ха, чёрт...

Он до крови прикусил нижнюю губу, подавляя нахлынувшее желание.

«Хотя Джэ Ха так страдал от воспоминаний о Ши Хёне, хотя его тело всё ещё дрожало как осиновый лист... Образ Джэ Ха, твердившего “всё в порядке” даже на грани смерти, не давал ни двигаться, ни говорить.»

Словно прочитав его мысли, Джэ Ха, тяжело дыша, произнёс:

- Я же... я же говорил. Что всё, что вы даёте - хорошо...

- ...

- То, что хотите вы, гид-ним, и то, что хочу я сейчас... это одно и то же, поэтому, прошу, обнимите меня...

Он говорил так, будто понимал причины колебаний Тэ Хёка. И тот, мгновенно поддавшись этим словам, наконец отбросил лишь малую часть своего чувства греховности и прижался губами к шее Джэ Ха.

- Ах, ммм!..

Кожа Джэ Ха стала такой чувствительной к горячему дыханию Тэ Хёка, что даже лёгкое прикосновение вызывало болезненные стоны. Он уже давно пришёл в себя и понимал, что его тело ласкает Тэ Хёк. Поэтому сейчас ему нечего было бояться.

Плохие воспоминания можно перекрыть хорошими. Тогда, когда он жил под гнётом Ши Хёна, именно Тэ Хёк не дал ему окончательно сломаться. Поэтому Джэ Ха хотел принять от него всё, какими бы жестокими ни были его слова и действия. Ведь оставленные им хорошие воспоминания стали нитью, удерживающей его жизнь.

И сейчас то же самое. После первой потери контроля только Тэ Хёк мог избавить его от воспоминаний о той боли, когда его нутро безжалостно терзали. Особенно видя, как Тэ Хёк двигается осторожно и нежно, стараясь не причинить боль, хотя всё тело уже горело от сопровождения.

Губы Тэ Хёка, настойчиво терзавшие шею, постепенно спустились ниже. Не успев осознать ощущение его горячего дыхания на соске, Джэ Ха вздрогнул всем телом от покалывающего ощущения, когда тот оказался во влажном жаре.

- Ху, ах!..

Его действия были одержимыми - он облизывал грудь языком и слегка прикусывал зубами. Впервые его затвердевший сосок подвергался такой игре во рту другого человека. Когда он посмотрел вниз на Тэ Хёка глазами, затуманенными смущением и возбуждением, их взгляды встретились. Затем Тэ Хёк с влажным звуком отстранился и заговорил.

- Не нравится?

- А, это...

- Если не нравится, я прекращу. Только не говори, что всё в порядке.

Добавив это, Тэ Хёк действительно попытался отстраниться от груди Джэ Ха. Тот невольно схватил лицо Тэ Хёка обеими руками. Глядя на его лицо, легко поддавшееся давлению рук, Джэ Ха запинаясь произнёс:

- Мне... мне нравится...

- ...

- Пожалуйста, пососите ещё.

Он сказал это, решив, что раз ему запретили говорить “всё в порядке”, нужно прямо просить о желаемом. Послышался короткий смешок Тэ Хёка, молча выслушавшего его слова.

- Ты правда...

Не договорив, Тэ Хёк поднял руку и накрыл ладонь Джэ Ха на своей щеке.

- Если будешь так держать, я не смогу продолжить, даже если захочу.

- Ах...

Когда Джэ Ха со слабым вздохом поспешно попытался убрать руки, Тэ Хёк вместо этого потянул их и положил себе на плечи.

- Можешь держаться здесь.

Не дав ответить, губы Тэ Хёка вернулись к плоской груди и без колебаний захватили блестящий от слюны сосок. Джэ Ха крепко вцепился в его плечи, за которые неуверенно держался.

- М-мм!..

Движения языка стали более настойчивыми и чувственными. Когда язык Тэ Хёка касался соска, ареола зудела, а низ живота пульсировал, заставляя Джэ Ха тяжело дышать. Словно все нервы сосредоточились там - от одного только посасывания сосков его твёрдый член сочился смазкой.

Хотя интенсивное удовольствие было частично вызвано потоком направляемой энергии, психологическое наслаждение от того, что эту сладкую близость он разделял именно с Тэ Хёком, было сильнее.

Издавая горячие стоны, с затуманенным взором, Джэ Ха почувствовал, как губы Тэ Хёка отстранились, только после того, как тот вдоволь пососал и второй сосок. Он с легким разочарованием посмотрел на Тэ Хёка, но тот, не показывая намерения продолжать, оторвался от него и, тяжело дыша, уставился на его живот, то впадающий, то поднимающийся.

Джэ Ха недоумевал, что тот так пристально разглядывает. Оказалось, взгляд Тэ Хёка был прикован к ещё не до конца зажившей ране.

Долго молча разглядывая это место, Тэ Хёк с трудом произнёс:

- Наверное, было очень больно.

- ...Не особо больно… было.

Хотя он живо помнил сокрушительную боль, когда живот пронзили, от которой чуть не потерял сознание, и рана всё ещё ныла, Джэ Ха снова не сказал правду. В ответ на эти слова Тэ Хёк помолчал, затем просто нежно поцеловал это место. Даже от этого Джэ Ха вздрогнул - было щекотно и горячо.

«Лучше бы он скорее... вошёл в меня...»

Хотелось обнять отстранившийся торс Тэ Хёка и почувствовать его.

«Наверное, скоро Тэ Хёк снимет не только верхнюю одежду, но и брюки, и достанет свой напряженный член.» - Джэ Ха втайне надеялся на это.

Однако вопреки ожиданиям Джэ Ха, Тэ Хёк спустился ниже. Джэ Ха растерянно смотрел на него, выпустив его плечи из рук, когда тот закинул его ноги себе на плечи. Теперь его твёрдый член оказался прямо перед лицом Тэ Хёка.

- Ах, подождите!..

Смутившись, Джэ Ха покраснел и попытался приподняться, но широкая ладонь Тэ Хёка тут же остановила его.

- Не вставай. Живот ещё не зажил.

- А, не больно, всё нор... Ммм!

В этот момент, не дав договорить, Тэ Хёк провёл языком по влажной головке. От нахлынувшего удовольствия Джэ Ха тяжело выдохнул, на миг даже зрение затуманилось. Хотя это было лишь легкое прикосновение, но острое наслаждение, словно скрутившее низ живота, заставило его срочно схватить Тэ Хёка за голову.

Потемневшие от удовольствия глаза Джэ Ха, затуманенные смятением, беспомощно метались, глядя на Тэ Хёка. Затем он выдохнул дрожащим от возбуждения голосом:

- Ха-а, г-гид-ним. Зачем вы там?..

- Потому что ты говоришь, что “всё нормально”.

- ...Что?

- Тебе же всё ещё больно. Почему продолжаешь врать?

Джэ Ха в итоге мог только крепко сжать губы. Не только потому, что все слова Тэ Хёка были правдой и нечего было возразить, но и потому, что трудно было не заметить промелькнувшее на его лице чувство вины.

Решение пожертвовать своей ничтожной жизнью ради спасения Тэ Хёка было только его собственным выбором. Поэтому даже если он пострадал, Тэ Хёку не нужно было делать такое лицо. Он хотел собраться с мыслями и объяснить это ему, но его мозг, уже растворившийся в удовольствии, не слушался. И прежде чем он смог что-то сказать, Тэ Хёк заговорил первым:

- Нужно провести поддержку через слизистую, но если я войду в тебя, ты снова скажешь, что всё нормально, даже если будет больно. Верно?

- Это...

- Поэтому, трахай мой рот. Давай глубже.

Когда Тэ Хёк начал слегка тереться щекой о его член, до стыдного обильно сочащийся смазкой, Джэ Ха невольно затаил дыхание.

Даже от лёгкого прикосновения щеки Тэ Хёка к головке удовольствие было сильным, и когда Джэ Ха представил, как его член будут сосать, как тот сказал, он смутно предполагал, что даже дышать нормально не сможет. Не в силах подобрать слова, с разгоряченным лицом, он лишь сильнее сжал плечи Тэ Хёка, и тут же увидел, как его головка исчезает между разомкнутых губ.

- А-ах!

Когда его бедра непроизвольно дёрнулись от незнакомого, странного ощущения, рука Тэ Хёка мягко надавила на его плоский живот, который резко вздымался и опадал. Вероятно, это был сигнал не двигаться, чтобы не потревожить рану, но это была физиологическая реакция на стимуляцию, которую он не мог контролировать.

- Х-ха, г-гид-ним, это слишком... странно...

Наконец Джэ Ха заговорил с Тэ Хёком, который смотрел ему в глаза, не выпуская его член изо рта. Тэ Хёк, неподвижно сжимая только головку, вскоре выпустил её и слегка высунул язык, проведя им вдоль всего ствола до основания.

- А-ах!..

От нахлынувшего наслаждения поджались пальцы на ногах, лежавших на плечах Тэ Хёка. Возбуждение от мягкого ведения вместе с визуальной стимуляцией от того, что Тэ Хёк старательно ласкает место, которого никто никогда не касался ртом, пронзало низ живота почти невыносимой болью. Но попросить остановиться... он не хотел разрывать ни единой точки контакта с Тэ Хёком.

Внимательно наблюдая за реакциями Джэ Ха и медленно работая языком, Тэ Хёк обхватил основание его члена рукой. Хотя в этот момент он снова почувствовал, как дёрнулось тело Джэ Ха, он не прекратил начатое.

Снова взяв в рот розовую головку, Тэ Хёк начал двигать и рукой, настойчиво стимулируя его полностью затвердевший ствол. Раздавались влажные звуки трения члена, сочащегося смазкой, о внутреннюю поверхность рта, покрытую слюной. Чем глубже он заглатывал член Джэ Ха и двигал головой, тем более громкие стоны с трудом вырывались из горла Джэ Ха. Его нежные руки, вцепившиеся в предплечья Тэ Хёка, беспомощно дрожали от удовольствия.

Когда тело Джэ Ха резко дернулось, пытаясь отстраниться, Тэ Хёк крепко схватил его бедра обеими руками. Затем разом заглотил весь его член, и Джэ Ха начал умолять, задыхаясь:

- А, хмпф, я, я! Сей-сейчас кончу! Гид-ним, пожалуйста!..

Удовольствие было слишком сильным даже от простого минета. Наконец, когда Джэ Ха, уже со слезами на глазах, с трудом сдерживал приближающийся оргазм, Тэ Хёк осторожно выпустил его член изо рта. Когда блестящий от слюны член оказался на виду, вызывая смущение, Тэ Хёк раскрыл покрасневшие от трения губы:

- Всё хорошо, кончи мне в рот.

- А-а, н-нельзя, ммм!..

Член Джэ Ха снова погрузился во влажное нутро, и его бедра резко напряглись. Он изо всех сил пытался сдержать подступающий оргазм. Ему уже было невыносимо стыдно, а кончить в рот Тэ Хёку казалось ещё более унизительным. Но когда он, постанывая, пытался держаться, заметивший это Тэ Хёк сильнее сжал рот и начал активнее работать языком, провоцируя оргазм. Когда головка, проникнув глубоко в рот, коснулась его гортани, перед затуманенными глазами Джэ Ха всё побелело.

- Ху-а, ах!..

Джэ Ха достиг пика, не сдержавшись и излившись, когда его член оказался глубоко во рту Тэ Хёка, его бедра дрожали. Даже после того, как он полностью излился, зрение не сразу прояснилось, и только когда тело обмякло, он смог опустить подрагивающие бёдра.

Пытаясь восстановить сбившееся дыхание, Джэ Ха резко очнулся, услышав, как Тэ Хёк что-то глотает. Ведь он кончил, не успев вынуть член изо рта... Глядя на невозмутимого Тэ Хёка испуганным взглядом, Джэ Ха запинаясь произнёс:

- П-простите, простите... Вам надо было выплюнуть.

- Ты слишком глубоко вставил, не смог выплюнуть.

В отличие от серьёзного Джэ Ха, Тэ Хёк ответил будничным тоном. Джэ Ха, красный от стыда, крепко стиснул зубы, явно не зная, как реагировать. Видя это, Тэ Хёк осторожно взял запястье Джэ Ха, всё ещё державшегося за него, притянул к своему лицу и нежно поцеловал.

- Не умру. Я сам хотел проглотить, тебе не за что извиняться.

- Мм, но всё же...

Словно этот ласковый поцелуй стал спусковым крючком, Джэ Ха сразу скривился, готовый расплакаться. Молча глядя на него, Тэ Хёк глубоко вздохнул.

На самом деле, пока он ласкал член Джэ Ха, его собственный член становился всё твёрже и теперь причинял невыносимый дискомфорт. Хотелось немедленно освободить его, но с самого начала он решил не делать этого с Джэ Ха. Однако чем дольше продолжалась их близость, тем больше его терпение грозило выйти за установленные границы.

Ему казалось смешным, что после всего сделанного он так себя ведёт, и Джэ Ха, наверное, тоже находил это забавным. Он с трудом сохранял самообладание, пытаясь унять горячее дыхание.

В этот момент влажные глаза Джэ Ха прямо встретились с его взглядом. От одного этого взгляда низ живота сладко заныл, и он слегка прикусил внутреннюю сторону губы. Тогда Джэ Ха осторожно опустил ноги с его плеч на кровать.

«Может, ему стало неловко от позы?» - подумав так, Тэ Хёк начал выпрямляться, но в этот момент ноги Джэ Ха, на мгновение замершие в нерешительности, крепко обхватили его талию. И его дрожащие губы раскрылись:

- Кажется, только мне было хорошо...

- ...

- Может, и вы... кончите в меня, гид-ним?

Эти тихие действия и слова Джэ Ха, достигнув его, вызвали сильную волну возбуждения.

«Даже не понимаешь, почему я сдерживаюсь...»

Слегка нахмурившись, Тэ Хёк наконец поддался непреодолимому желанию. Не прошло много времени, прежде чем он расстегнул брюки, сдавливавшие его набухший член, и прижался разгоряченным телом к Джэ Ха.

Тэ Хёк нетерпеливо потёрся своим влажным от смазки членом о промежность Джэ Ха. Услышав короткий стон Джэ Ха, он горячо выдохнул и произнёс:

- Если будет больно, сразу скажи. Хорошо?

- Ха-а, да... да, скажу.

Джэ Ха кивнул, ощущая, как бешено колотится сердце. В груди то щемило, словно её сдавили, то вдруг становилось легче дышать, и непонятное чувство туманило разум. Он не мог понять, что это за эмоции. Возможно, просто переполняющие чувства от нежности Тэ Хёка.

- Ах!..

Даже пальцы Тэ Хёка, проникающие между ягодиц, были желанны. Когда ноги невольно дёрнулись от чужеродного ощущения, Тэ Хёк сразу остановил движение пальцев и, глядя на него сверху вниз, спросил:

- Больно? Вытащить?

- Х-ха, нет. Хорошо...

Хотя это были всего лишь пальцы, но член, только что кончивший в рот Тэ Хёка, снова начал твердеть. Наблюдая за такой реакцией, движения Тэ Хёка, разрабатывающего вход, были торопливыми, но не грубыми или небрежными.

Настойчиво исследующие пальцы постепенно увеличивались в количестве, методично растягивая стенки. Когда пальцы, полностью заполнявшие его, вышли, Джэ Ха издал короткий стон. Чувствуя, как член Тэ Хёка, влажно трущийся о промежность, направляется вниз, Джэ Ха полностью растворился в объятиях Тэ Хёка, который прижимал его к себе, тяжело дыша.

«Хочу всю жизнь оставаться в этих объятиях.»

Он отчаянно хотел удержать это тело в своих руках, не отпускать. Но даже принимая полного нежности Тэ Хёка, Джэ Ха вдруг почувствовал, как внутри поднимается тревога, и захотелось плакать.

Крепко обнимая Тэ Хёка за спину, Джэ Ха отчётливо почувствовал, как к его входу прижалась горячая головка. Живо помня их прошлый раз, он старался максимально расслабиться снизу, предвидя приближающуюся боль. Словно понимая его чувства, Тэ Хёк непрерывно целовал его щёки, пытаясь успокоить. Когда тяжёлое дыхание Тэ Хёка зазвучало у уха, его головка медленно и мощно начала проникать внутрь.

- Нгх!

- Хаа...

Тэ Хёк тяжело выдохнул, чувствуя, как Джэ Ха сжимается вокруг него. Хотя он знал, что должен спросить о боли и остановиться при необходимости, ему хотелось войти глубже. Он не мог даже вытащить головку, которую так возбуждающе обхватывали мышцы.

Не подозревая о противоречивых чувствах Тэ Хёка, Джэ Ха приготовился принять его глубже. Это не было так болезненно, как раньше, да и боль была терпимой. Удовольствие от того, что он принимает Тэ Хёка, перевешивало дискомфорт, поэтому он крепче обхватил его талию ногами.

- Ещё, войдите глубже. Быстрее...

- Ты, правда...

Тэ Хёк наконец схватил Джэ Ха за плечи одной рукой. Удерживая его от соскальзывания на кровати, он резко вошёл наполовину. При этом он передавал успокаивающую энергию, чтобы не причинить боль, отчего Джэ Ха расслабленно застонал.

- А-ах, ххм, г-гид-ним, ах!..

- Да, потерпи немного.

- Хаа!..

Член Тэ Хёка, начавший медленно двигаться, методично разогревал внутренние стенки Джэ Ха. Не решаясь войти полностью, Тэ Хёк старался найти его чувствительную точку, исследуя дырочку распростёртого под ним Джэ Ха.

Хотя это началось с экстренной поддержки, оба сосредоточились на физическом наслаждении. После нескольких дразнящих толчков Тэ Хёк дождался момента, когда Джэ Ха неосознанно расслабился от возбуждения. Когда изначально напряженные мышцы начали мягко обхватывать его член, он постепенно проник глубже, и тело Джэ Ха охотно приняло его. Когда он надавил на бугорок внутри, бедра Джэ Ха резко дернулись.

- Ммм!

Чувствуя, как резко сжались стенки, и слыша громкий стон наслаждения, Тэ Хёк ощутил, как по телу разливается острое удовольствие. Внимательно разглядывая лицо Джэ Ха затуманенным от возбуждения взглядом, он начал двигать бёдрами, нацеливаясь на это место.

- А-ах! Хнгх, п-подождите, странно! Нгх, хмпф!..

Джэ Ха содрогался от ощущений, которых никогда раньше не испытывал, принимая чей-то член. Он уже был сильно возбужден от потока направляемой энергии, а когда член Тэ Хёка касался определенного места, непонятное удовольствие заставляло его то терять сознание, то приходить в себя.

Наконец он посмотрел на Тэ Хёка со слезами на глазах, явно не зная, что делать, и тот слегка улыбнулся. Поцеловав влажные глаза Джэ Ха, Тэ Хёк продолжил глубоко двигаться и сказал прерывистым голосом:

- Вот что значит “хорошо”… Когда не больно… а приятно...

- Ммм, ху!.. Ах!

- Если не нравится, мне остановиться?

Когда Тэ Хёк снова медленно надавил на чувствительную точку и замер, Джэ Ха тяжело дышал охрипшим горлом и прикусил губу. Видя эту привычку, Тэ Хёк поднял руку, не давая ему кусать губы.

На мгновение глаза Джэ Ха заметались в замешательстве, но затем он слабо покачал головой:

- Н-нет, не останавливайтесь, продолжайте...

От этого дрожащего голоса взгляд Тэ Хёка потемнел. Сам попросил ответа, а теперь сходит с ума от желания. Он чувствовал себя безнадежным.

Зарывшись губами в покрасневшую шею Джэ Ха, он возобновил движения. Джэ Ха, тяжело дыша, полностью принимал член Тэ Хёка, безжалостно ударяющий по чувствительному месту.

- Хпмф, ах! Хаа!..

Влажные шлепки соприкасающейся плоти звучали возбуждающе. Головка члена Тэ Хёка яростно вбивалась внутрь, почти разрушая нежные стенки. Хотя Джэ Ха всхлипывал, чувствуя, как саднит растянутый вход, он мог лишь громко стонать, подавленный ещё более сильным наслаждением.

От многократных толчков члена Тэ Хёка постепенно нарастало желание кончить. Ошеломленный этим незнакомым ощущением, Джэ Ха судорожно выдохнул и задрожал в объятиях Тэ Хёка. Заметив эту дрожь, Тэ Хёк, сам приближаясь к оргазму, крепче обнял его и начал двигаться ещё яростнее, чем раньше.

- Хнгх! Ах! А-а, гид-ним! Ху-у, нх! Гид-ним!..

«Интересно знал ли Джэ Ха, как его отчаянные стоны ещё сильнее разжигали желание?»

Чтобы выплеснуть нахлынувший жар, Тэ Хёк инстинктивно двигал глубоко вошедшим членом всё безжалостнее.

Под звуки ударов соприкасающихся тел, Джэ Ха не мог сфокусировать взгляд, который затуманивался от удовольствия. Его член, трущийся о живот Тэ Хёка, тоже тонул в невыносимом наслаждении.

Они достигли пика одновременно.

- Ху-а!..

- Кх...

Охваченный наслаждением спереди и сзади, Джэ Ха достиг разрядки, принимая член Тэ Хёка ещё глубже. Его дыхание, тяжелое и прерывистое, внезапно замерло. Перед помутневшим взором он ощутил, как его сперма брызнула на живот, а горячее семя Тэ Хёка разлилось внутри.

Сильный оргазм вызвал изнеможение ещё до того, как пришла послеоргазменная нега. С трудом дыша в объятиях Тэ Хёка, Джэ Ха обмяк всем дрожащим от наслаждения телом.

Хотя он всё ещё чувствовал легкое возбуждение от продолжающегося ведения, чувство безопасности в объятиях Тэ Хёка было сильнее. Сделав последний расслабленный вздох, Джэ Ха закрыл глаза, полные слез.

Ощущая, как Тэ Хёк целует его в лоб и что-то шепчет, он незаметно погрузился в сон.

В отличие от Джэ Ха, уснувшего глубоким сном, Тэ Хёк, всё ещё борющийся с неутихающим желанием, намеревался оставаться рядом, пока тот не проснётся.

Прошло около двух часов, когда он и сам незаметно уснул, обнимая теплое тело Джэ Ха.

Внезапный вызов Джун У заставил его покинуть изолятор в полусонном состоянии, не забыв укрыть Джэ Ха толстым одеялом.

Увидев мрачное лицо Джун У, он понял, что услышит нечто неприятное. И действительно, с каждым словом его хорошее настроение после близости с Джэ Ха всё больше омрачалось.

- Что значит “перевод”?

Тэ Хёк сильно нахмурился, словно услышав что-то невозможное. Переспросил, не веря своим ушам. Джун У, потерев ноющий висок, с трудом произнёс:

- Как я сказал. Я попытаюсь это предотвратить, но Джэ Ха могут перевести в изоляционный центр под управлением верхушки. Они говорят, что это для безопасности, но это всё равно что просто запереть его там навсегда.

- Чёрт, какой бред...

Новости о внезапной активности Ю Джэ Ха распространились мгновенно. Неизвестно, кто сообщил журналистам о том, что Ю Джэ Ха использовал свои способности в той критической ситуации, но они были слишком заняты реагированием на уже вышедшие статьи, чтобы выяснить это.

Хотя основная ответственность лежала на центре, разрешившем деятельность эспера, потерявшего контроль, вся критика обрушилась на Джэ Ха. И это не думая о том, что без него все эсперы и гиды были бы убиты на месте, а жизни граждан оказались бы под угрозой.

«Значит, теперь, когда они в безопасности, всё остальное неважно?»

В памяти отчётливо врезалось, как тот, кто всегда шарахался от людей, ринулся их спасать, пока сам Джун У беспомощно наблюдал за возможной гибелью половины сотрудников центра.

Глядя на искаженное гневом лицо Тэ Хёка, Джун У сказал:

- Для начала нужны заявления тех, кто выжил благодаря Джэ Ха.

- А что насчёт тех ребят, которые работали с Джэ Ха? Разве не было бы нормально, если бы они тоже высказались?

Джун У помолчал, затем с тяжестью произнёс:

- Кроме Ким Сон Ха, все отказались.

- ...Ха!

- Говорят, это не та ситуация, которую они хотели.

Невольно вырвался горький смешок. Ситуация как нельзя лучше подходила под определение “неблагодарность”, но Тэ Хёк даже не мог выругаться.

“Изоляционный центр под управлением высшего руководства” был, как следует из названия, местом заключения эсперов, совершивших преступления. Все знали, что попавший туда эспер проведёт остаток своей жизни, запертый в тесной комнате.

«И какое преступление совершил Джэ Ха, чтобы его туда отправляли?»

С трудом сдерживая нарастающий гнев, Тэ Хёк дрожащим голосом произнёс:

- В чём его вина, чтобы отправлять его туда? Он просто...

Тэ Хёк замолчал, заметив сложный взгляд Джун У. Тот слегка усмехнулся с горечью:

- Вот именно. В чём вина Джэ Ха-щи?

- ...

- Странно вести такой разговор с тобой.

На слова Джун У особо нечего было ответить. Тэ Хёк лишь коротко цокнул языком от нахлынувших противоречивых чувств и перевёл взгляд на окно изолятора. Глядя на хрупкое тело Джэ Ха, крепко спящего и не подозревающего о шумихе снаружи, Тэ Хёк наконец разомкнул губы, и в его взгляде появилась тяжесть:

- Пожалуйста, как-нибудь предотвратите его перевод.

«Я тоже... сделаю всё возможное.»

В голосе Тэ Хёка звучала мольба. Услышав это, Джун У испытал странное чувство, словно впервые за долгое время встретил прежнего Тэ Хёка. Однако, не показывая этого, он пообещал выполнить его просьбу.

Новостная статья с эксклюзивной информацией о деятельности Ю Джэ Ха заполнила целую страницу интернет-издания. Предложения были написаны в негативном ключе, делая Джэ Ха виновником всех происшествий, и этого было достаточно, чтобы вызвать возмущение людей.

Среди пострадавших при столкновении с монстром, к счастью, погибших не было, а те, кто получил серьёзные травмы, восстанавливались под наблюдением. Лишь немногие из них были на грани смерти, и Джэ Ха был среди них. Ведь он бросился в самое пекло, осознавая, что может погибнуть.

Однако, опустив эти факты, правительственный чиновник рассуждал только о худших сценариях, которые могли бы произойти из-за использования способностей Джэ Ха, что окончательно вывело Ли Джун У из себя.

- Другими словами, если бы не эспер Ю Джэ Ха, все были бы мертвы!

Ли Джун У, не выдержав, грохнул кулаком по широкому столу и пронзил холодным взглядом невозмутимого мужчину, сидящего напротив.

После первого постановления о заключении Джэ Ха под стражу, Джун У лично пришёл в правительственный центр для подачи апелляции. Уже час он пытался достучаться до собеседника, но тот как заведённый повторял одно и то же. Похоже, мужчина напротив тоже устал, потому что вздохнул и снова завёл свою шарманку:

- Поскольку безопасность граждан для нас в приоритете, мы вынуждены принять соответствующие меры в отношении эспера Ю Джэ Ха, возобновившего деятельность без разрешения вышестоящих органов. Естественно, центр, к которому он приписан, также должен разделить ответственность. Наша обязанность - предотвратить повторение подобных инцидентов, извлекая уроки из этой ситуации.

- Эспер Ю Джэ Ха не причинил никакого вреда, наоборот, благодаря ему выжило множество людей. Я потому и повторяю одно и то же, что не могу принять решение о заключении под стражу на основании событий, которые не произошли. Конечно, я признаю свою вину в том, что разрешил деятельность Ю Джэ Ха, и как директор центра готов лично нести ответственность.

В конце концов, от этого разговора по кругу у мужчины, видимо, разболелась голова - он сжал пальцами переносицу, отпустил её и, глядя на лежащие перед ним бумаги, произнёс:

- Когда я впервые пришёл передать документы, я сразу сказал: если вы против такого решения, подайте петицию против заключения эспера Ю Джэ Ха под стражу.

Мужчина раздражённо потряс четырьмя листами бумаги.

- На месте было больше сорока человек, а петиций всего четыре. Чтобы апелляция имела хоть какой-то смысл, нужны подписи хотя бы половины. Понимаете?

- ...Некоторые ещё не пришли в сознание, так что больше собрать пока невозможно. Нельзя ли как-то решить этот вопрос?

Наконец Джун У взмолился. Мужчина на секунду задумался и ответил:

- Даю вам ещё три дня. Если после этого срока ситуация не изменится, мы будем вынуждены привести приговор в исполнение принудительно.

* * *

Проезжая мимо наземной парковки центра, Ли Джун У тяжело вздохнул, глядя через окно машины на главный вход, окруженный журналистами и зеваками. После долгих препирательств он возвращался в центр лишь с отсрочкой, без каких-либо других результатов. При виде снова разбушевавшейся толпы у здания центра он почувствовал, как остатки сил покидают его.

Припарковавшись на подземной стоянке, закрытой для посторонних, Джун У сразу направился в свой кабинет. Открыв дверь, он вздрогнул от неожиданно возникшей фигуры.

- Ах, чёрт, напугал!

- Как всё прошло?

Это был Тэ Хёк, который давно ждал его здесь. После проверки состояния Джэ Ха, который всё ещё не приходил в сознание со вчерашнего дня, он сразу пришёл сюда и начал беспокоиться из-за долгого отсутствия Джун У. Надеялся, что новости о решении по делу Джэ Ха как-то успокоят его.

- Дали ещё три дня. Говорят, нужно принести как минимум ещё двадцать петиций, чтобы они учли смягчающие обстоятельства.

Мрачное выражение лица при входе уже намекало на плохие новости, но слова Джун У оказались ещё хуже.

«В ситуации, когда большинство отказалось подписывать, откуда взять столько людей?»

Тэ Хёк невольно помрачнел и процедил с раздражением:

- Как мы соберём столько подписей? - процедил Тэ Хёк с раздражением.

- Потому и голова болит. Неизвестно, придут ли в сознание остальные за три дня, да и если придут, нет гарантии, что подпишут…

Джун У, у которого за день появились тёмные круги под глазами, тихо вздохнул и сказал:

- Поищу другие варианты, а ты пока иди отдохни. Ты же не спал, присматривая за Джэ Ха.

- Я хочу выйти. Просто сообщите, если Джэ Ха очнётся.

- Куда собрался?!

На удивлённый вопрос Джун У Тэ Хёк помедлил, прежде чем ответить:

- Домой схожу.

Ли Джун У застыл, замолчал от такого нехарактерного ответа Тэ Хёка , затем неловко приподнял уголки губ:

- А... ага. Иди.

Проводив взглядом уходящего Тэ Хёка, Джун У только сейчас осознал, что его лицо застыло от напряжения. Но Тэ Хёк к тому времени уже исчез.

В отличие от взволнованного Ли Джун У, Тэ Хёк сохранял относительное спокойствие. В давно не посещаемом доме, наверное, скопилось много пыли. После ухода Тэ Гёна он намеренно избегал возвращения домой - прошло уже почти полгода. Когда его взгляд выхватывал следы присутствия Тэ Гёна, осознание его смерти становилось невыносимо острым, поэтому он перестал туда приходить. Хотел как-то избежать осознания его отсутствия.

Медленно открыв дверной замок, он увидел гостиную, освещённую только солнечным светом. Взглянув на обувную полку, заметил небрежно оставленные кроссовки и тапочки Тэ Гёна, которые так и не смог выбросить. Когда-то, видя эту обувь, ему казалось, что Тэ Гён дома, и он, как безумный, обыскивал весь дом. Но это длилось недолго - осознав отсутствие Тэ Гёна, он падал на колени и плакал, или просто сидел, потеряв рассудок.

Кто-то говорил, что время лечит. Что если немного потерпеть, наступит день, когда всё наладится. Но Тэ Хёк, чувствуя, как щиплет в носу, снова должен был терпеть пронзающее одиночество. С тех пор и до сих пор не было ни дня, когда бы он почувствовал, что ему стало легче.

Поставив свою обувь рядом с обувью Тэ Гёна, Тэ Хёк вошёл в гостиную. Несмотря на душное летнее тепло, пропитавшее дом, ему было зябко. Это место, лишённое человеческого присутствия, казалось пустым, несмотря на обилие мебели. Дом, потерявший хозяина, неизбежно терял и тепло.

Тэ Хёк быстро миновал безлюдную гостиную и направился к своей цели - комнате Тэ Гёна.

Самая большая и удобная спальня в доме принадлежала Тэ Гёну. Сам Тэ Хёк из-за работы редко бывал дома, а Тэ Гён явно хотел её себе, поэтому он великодушно отдал ему комнату.

- Ах, просто супер!

«Когда они только въехали, Тэ Гён прыгнул на мягкую кровать с таким счастливым лицом...» - образ до сих пор стоял перед глазами. Хотя он обещал себе держаться, внутри снова всё переворачивалось.

Рука, сжимавшая ручку двери, напряглась. Вспоминая лицо Тэ Гёна, он вдруг вспомнил и лицо Джэ Ха. А затем... вспомнив лицо Пэк Ши Хёна, убившего Тэ Гёна, он подавил эмоции, готовые взять верх над разумом. Он должен был раскрыть правду о смерти Тэ Гёна. Только так можно было восстановить справедливость и доказать невиновность Джэ Ха, предотвратив его заключение.

Для этого нужны были доказательства, способные по-настоящему уничтожить Пэк Ши Хёна. Пока у него были только воспоминания того дня, похожие на галлюцинации.

Открыв дверь комнаты Тэ Гёна, закрытую больше полугода, Тэ Хёк осмотрел помещение, хранившее следы его жизни. Хотелось оставить всё нетронутым, но для поисков нужной вещи пришлось обыскать всю комнату.

Перерыв шкаф, комод и коробки с разным хламом, Тэ Хёк добрался до последней, самой дальней коробки и начал вынимать толстые зимние пальто одно за другим. Уже почти отчаявшись, когда добрался до дна, он услышал шуршание в кармане одного из пальто.

Сунув руку внутрь, он нащупал плотный полиэтилен. Вытащив его, обнаружил маленький коричневый флакон в зип-пакете. Увидев эту вещь, Тэ Хёк окончательно убедился, что всё увиденное им во вратах было правдой.

- Я это подобрал. Флакон от инъекции.

В голове эхом отдавался осторожный голос Тэ Гёна, обращённый только к Джэ Ха. Как раз в этот момент позвонил Ли Джун У, сообщив, что Джэ Ха очнулся. Выслушав новость и спрятав флакон, Тэ Хёк начал быстро убирать учинённый в комнате беспорядок.

- Сейчас приду. Только никуда не уходите, мне нужно кое-что сказать.

[- Что за разговор... Ладно, хорошо. Ничего серьёзного?]

- Думаю, серьёзное.

[- Не пугай меня. У меня и так голова болит.]

- Отключаюсь.

[- Эй!..]

Не желая слушать причитания Джун У, Тэ Хёк сразу повесил трубку, окинул взглядом комнату Тэ Гёна, которую только что перерыл, и вышел. И хотя он снова убегал из дома, в этот раз его рассудок был ясен. Игнорируя бешено бьющееся сердце, Тэ Хёк сел в машину и на большой скорости помчался в центр.

* * *

Затуманенное после пробуждения зрение постепенно прояснилось. Очнувшись в знакомом помещении, Джэ Ха почувствовал, как перехватывающее дыхание отступило при виде стоящей перед ним Со Юн. Во время помутнения сознания его преследовал образ Ши Хёна.

Неуклюже приподнявшись на кровати, ощущая неожиданную лёгкость вместо усталости, он искоса поглядывал на Со Юн, которая регулировала капельницу с питательным раствором, непонятно когда подключенную к его руке. Она заговорила первой:

- Как самочувствие? Боль в поврежденных местах не беспокоит?

- Нет, всё нормально.

- Слава богу. Ещё немного, и было бы совсем плохо.

Видимо, из-за сильного удара воспоминания всплывали смутно. Наблюдая, как Со Юн заполняет карту, он с трудом разомкнул губы:

- Я снова...

Хотел спросить "чуть не вышел из-под контроля?", но запнулся. Увидев её вопросительный взгляд в ожидании продолжения, он вдруг испугался.

«Если она подтвердит, что он действительно чуть не потерял контроль, значит, он наверняка кому-то навредил...» - в потоке мыслей Джэ Ха внезапно вспомнил лицо Тэ Хёка, сжимающего его горло. А затем и то, как он рухнул, корчась от боли из-за его способностей.

Когда побледневший Джэ Ха снова попытался заговорить, дверь изолятора открылась. Он быстро повернул голову и встретился взглядом с уставшим Тэ Хёком, входящим в изолятор. Джэ Ха невольно вздрогнул, но прежде чем успел отвести глаза, Тэ Хёк обратился к Со Юн:

- Результаты обследования готовы?

- Да. Отклонений нет, раны заживают хорошо. Но боли могут остаться, надо понаблюдать ещё несколько дней, и питание всё ещё несбалансированное...

Джэ Ха уже не слышал их разговор о состоянии его здоровья. Он был слишком занят, тревожно разглядывая плечи и предплечья Тэ Хёка в белой футболке с коротким рукавом. Заметив бинты, выглядывающие между рукавом и воротником, Джэ Ха стал ещё бледнее, чем был. Вдруг неприятный голос зазвенел в ушах:

- Это твоя вина. Все, кто рядом с тобой, обречены на страдания...

«Возможно, он действительно был прав. Зачем он так стремился быть рядом с Тэ Хёком? Нет, если бы он просто послушался и вернулся в центр, когда его отговаривали... Тэ Хёк не пострадал бы от его рук.»

Внезапно он почувствовал ладонь на своём плече. Инстинктивно отмахнувшись от неё, он заметил, как в комнате воцарилась тишина.

«Может, из-за постоянных кошмаров о Ши Хёне?..»

Удивлённый собственной непроизвольной реакцией, Джэ Ха поднял голову и встретился взглядом с Тэ Хёком, который смотрел на него непонятным взглядом, держа отброшенную руку в воздухе. Но даже это было слишком тяжело, и Джэ Ха вскоре снова отвёл глаза.

Неловкое молчание прервала Со Юн. Наблюдая за обоими, она прижала к груди карту и осторожно произнесла:

- Ах, я, пожалуй, пойду... П-поговорите спокойно.

Не дожидаясь ответа, она покинула изолятор. С электронным щелчком дверь закрылась, оставив их наедине в замкнутом пространстве. Оба по своим причинам не могли начать разговор. В напряжённой тишине первым заговорил Джэ Ха.

- Я снова это сделал… да?..

Он спросил дрожащим от чувства вины голосом, не в силах взглянуть на Тэ Хёка, имея в виду его раны. Хотя Тэ Хёк не видел опущенного лица Джэ Ха, он живо представил его выражение. Наверняка глаза на мокром месте, с покрасневшими веками и кончиком носа.

- Ничего серьёзного. Не бери в голову.

Тэ Хёк ответил коротко, чувствуя странную тяжесть в груди. Но этот ответ фактически подтверждал опасения Джэ Ха, и тот беззвучно разрыдался.

- Из-за меня, вы снова пострадали из-за меня… Простите. Зря я появился перед вами...

Джэ Ха запинаясь извинялся, но вдруг замолчал.

«И правда. Почему он всё время стремился быть рядом с Тэ Хёком? Ведь любой, кто находится рядом с ним... в итоге пострадает.»

Мысли переросли в самобичевание. Он никогда не проклинал свою способность, но сейчас внутри всё разрывалось от мысли, что будь он обычным человеком, а не эспером, не пришлось бы жить с вечным чувством вины.

Он почувствовал прикосновение и дыхание Тэ Хёка, когда затуманенное то ли слезами, то ли по другой причине зрение прояснилось. Его грудь судорожно вздымалась и опадала. Тэ Хёк, державшийся на расстоянии, теперь оказался совсем близко.

Джэ Ха обнаружил, что вцепился в одежду Тэ Хёка как в спасательный круг, закрыл лицо ладонями и почувствовал тепло его губ на мокрых веках.

- Ик, ах...

- Всё хорошо. Дыши медленно.

- П-простите...

- Ты чуть не погиб, спасая меня, зачем ты извиняешься? Ты ни в чём не виноват, так что не нужно извиняться... Не проси прощения...

Мягкий голос Тэ Хёка и его объятия, в которых Джэ Ха неожиданно оказался, дарили спокойствие. Может, потому что никто никогда не говорил ему, что это не его вина и не нужно просить прощения, из груди вырывались всхлипы. Джэ Ха знал: даже если не извиняться, не просить прощения, он должен расплатиться за свои поступки. Должен как-то искупить вину за то, что ранил и убил кого-то. Поэтому слова Тэ Хёка звучали так сладко, но чувство вины тяжким грузом давило на сердце.

Он долго и горько плакал. Всё это время Тэ Хёк молча гладил его по спине большой ладонью, от чего становилось ещё труднее остановить слёзы. Только когда глаза совсем опухли, он наконец перестал плакать. Тэ Хёк медленно отстранился, вытер мокрые щёки и заговорил:

- Я знаю. Знаю, что ты пытался спасти Тэ Гёна.

- ...

- Но хочу услышать подтверждение от тебя.

Глаза Джэ Ха медленно расширились. Видя, как дрожат его зрачки, Тэ Хёк убедился, что Джэ Ха помнит события того дня. Ему нужно было услышать от самого Джэ Ха подтверждение, что увиденное не было галлюцинацией, что Джэ Ха действительно пытался спасти Тэ Гёна. По непонятной причине ему хотелось, чтобы Джэ Ха сам осознал и признал свою невиновность. Но тот снова смертельно побледнел, опустив голову и сорвав заусенец до крови, с трудом произнёс:

- Какое теперь значение имеет то, что я хотел спасти Тэ Гёна...

- ...

- Ведь в итоге я всё равно его убил...

Услышав дрожащий жалобный голос, Тэ Хёк почувствовал, как перехватило дыхание. Он не мог вымолвить ни слова, только смотрел на маленькую тёмную макушку. Хотелось долго шептать, что это не так, что Джэ Ха не виноват, но его чувство вины казалось слишком глубоким, чтобы с ним справиться, и Тэ Хёк не нашёл нужных слов. Ему оставалось лишь сжать губы, беззвучно открывавшиеся и закрывавшиеся.

* * *

- Откуда это взялось?

Резкий голос Ли Джун У вырвал из размышлений. Он внимательно осмотрел переданный флакон, что-то проверил на мониторе, и его усталые глаза внезапно широко распахнулись.

- Что это такое?

- Это не обычное лекарство, которое можно купить в аптеке. Его используют для казни приговорённых эсперов, и просто так его не достать. Откуда у тебя препарат, вызывающий принудительную потерю контроля?

- Ха...

Тэ Хёк горько усмехнулся, нахмурившись.

«Значит, Пэк Ши Хён действительно хотел убить Джэ Ха этой инъекцией.» - после встречи с Джэ Ха его смятение быстро переросло в гнев.

- А можно снять отпечатки? Это было у Тэ Гёна.

- Что? Почему у Тэ Гёна... Погоди, ты ходил за этим домой?

- Да. Использовали его примерно два года назад. Можно найти того, кто применил препарат?

Джун У не мог сразу ответить. Внезапный поток информации никак не укладывался в голове.

«Почему флакон был у Тэ Гёна, почему Тэ Хёк принёс его только сейчас? И откуда он знает, что препарат использовали два года назад?» - мозг отказывался работать, пытаясь это осмыслить.

Наконец приведя мысли в порядок, он тяжело вздохнул:

- Во-первых, этот препарат распространяется только через одно место - государственный центр контроля эсперов, где проводят казни. Отпечатки... вряд ли получится снять, прошло много времени.

- Нет других способов узнать, кто его использовал?

- Способы-то есть. Казни эсперов редки, так что и препарат производят в небольших количествах.

- Значит, надо просто найти, куда его нелегально поставляли.

- Да. Но... придётся передать наверх, тебя могут допросить.

- Неважно, просто выясните источник. Похоже, его использовали на Ю Джэ Ха.

Ли Джун У не успел даже переспросить "что?", когда эта новая информация ударила в голову. Тэ Хёк, сказав всё что хотел, направился к выходу, но Джун У поспешно остановил его:

- Ты куда? Что значит “использовали на Джэ Ха”?

- То и значит. Похоже, это связано с инцидентом двухлетней давности.

- …

- И я иду кормить Джэ Ха.

Глядя вслед быстро удаляющемуся Тэ Хёку, Джун У почувствовал, подступающую головную боль. Когда хаос в голове начал проясняться, перед глазами невольно возник образ Пэк Юн Хана.

«Может, поэтому он ничего не рассказывал о Джэ Ха, сколько ни спрашивай?» Вспоминая друга, когда-то близкого, а теперь такого далёкого, Джун У крепко зажмурился, потом открыл глаза. Затем с потухшим взглядом взял флакон и куда-то решительно направился.

* * *

К счастью, несмотря на все слёзы и страдания, Джэ Ха, похоже, был голоден. Не зная, чем его накормить, Тэ Хёк купил самгетан (суп с курицей и женьшенем) на вынос и принёс его Джэ Ха. Тот перестал всхлипывать и не мог оторвать взгляд от источника аппетитного запаха.

Тэ Хёк, выдвигая прикроватный столик и готовясь его накормить, обратился к Джэ Ха, который тихонько сглатывал слюну:

- Любишь самгетан?

Нужно было спросить, нравится ли ему это, прежде чем покупать, но эта мысль пришла уже после оплаты. На случай, если не понравится, купил ещё и детскую порцию кацудона(рис со свиной котлетой), но пока держал её в запасе. Самгетан сейчас будет полезнее для Джэ Ха.

Джэ Ха немного помедлил, глядя на курицу со скрещенными ножками в молочно-белом бульоне, перелитом в большую тарелку, и наконец разомкнул губы:

- Я никогда не пробовал, поэтому не знаю. Но раз гид-ним угощает... наверное, будет вкусно.

- Вот как?

Тэ Хёк незаметно для Джэ Ха нахмурился. Раньше он не придавал этому особого значения, но теперь не мог просто так пропустить мимо ушей то, насколько Джэ Ха был оторван от обычной жизни. Разделывая всё ещё дымящуюся курицу, Тэ Хёк как бы между прочим спросил:

- А что самое вкусное из того, что ты пробовал?

- Эм... это, красное. С рисовыми палочками и... кажется, там были овощи.

Джэ Ха с трудом подбирал слова, пытаясь вспомнить. Кажется, он слышал название от Сон Ха, но было немного грустно, что не смог правильно запомнить название блюда, которое слышал всего раз.

- Токпокки?

- А, да, кажется так.

Лицо Джэ Ха слегка просветлело, когда он наконец узнал название блюда. В отличие от него, настроение Тэ Хёка только ухудшалось. Его злило, что парня держали в такой изоляции, что он даже не знает названия уличной еды, которую можно найти на каждом шагу. Насколько он помнил, токпокки - это то, что Сон Ха наспех купил Джэ Ха, когда был занят.

- А что ты ел в центре? До того, как попал в изолятор, ты же должен был питаться в столовой центра.

От внезапно участившихся вопросов, Джэ Ха оторвал взгляд от разделываемой курицы и украдкой взглянул в лицо Тэ Хёка. Привыкший жить, постоянно считывая настроение окружающих, он невольно уловил гнев в его голосе.

«Может, я опять что-то сделал не так?..»

Покусывая губы и продолжая следить за реакцией Тэ Хёка, Джэ Ха ответил:

- Ну, я там не был... А, но все говорили, что еда там невкусная, так что ничего страшного…

Не успел Тэ Хёк удивиться внезапно севшему голосу Джэ Ха, как последовавшие слова окончательно вывели его из себя. Перестав разделывать курицу, он произнёс леденящим голосом:

- Ты питался только тем, что давал тебе Пэк Ши Хён?

Зрачки Джэ Ха заметались в опухших глазах, словно спрашивая "как вы узнали?", но он так и не произнёс ни слова.

И это при том, что он прожил в центре больше десяти лет. От попытки представить его прошлую жизнь в центре голова начинала раскалываться. Помолчав какое-то время, Тэ Хёк наконец заметил, что Джэ Ха настороженно следит за его реакцией.

- Я злюсь не на тебя, так что не переживай. Давай ешь, пока не остыло.

- Да... Спа-сибо.

Джэ Ха ответил потухшим голосом, взял ложку, но снова посмотрел на Тэ Хёка. После некоторых колебаний он с трудом разомкнул губы:

- А вы не будете есть? Кажется, для меня одного многовато...

- Я купил это для тебя, не думай обо мне, просто ешь.

- Д-да…

Несмотря на подсказки Тэ Хёка, Джэ Ха ещё какое-то время просто крутил ложку в руках, но когда тот начал протягивать ему разделанную курицу, наконец медленно зачерпнул бульон. Почувствовав во рту насыщенный, но нежный вкус, он тут же забыл о желании поесть вместе с Тэ Хёком и украдкой округлил глаза.

«Как вкусно...» - мысленно восхитился Джэ Ха и сам не заметил, как начал торопливо есть. Вкусным было всё: и курица, которую разделывал для него Тэ Хёк, и кактуги(острая редька) с кимчи, которые тот время от времени подкладывал. После токпокки он впервые ощущал такой аппетитный вкус, от которого во рту сама собой собиралась слюна. Так, не замечая пристального взгляда Тэ Хёка, Джэ Ха в одиночку умял целую миску риса и всю курицу.

Для взрослого мужчины, тем более эспера, в этом не было ничего удивительного, но Джэ Ха, впервые в жизни наевшийся досыта, с недоверием смотрел на полностью опустошённую посуду.

- Вкусно было?

- А, да, да... очень вкусно.

- Хорошо, что понравилось.

Вспомнив о присутствии Тэ Хёка, Джэ Ха почувствовал, как щёки вспыхнули жаром. Ему стало стыдно, что он один съел столько еды, хотя сам говорил, что порция слишком большая. Тэ Хёк, казалось, не придавал этому значения, но Джэ Ха смутился и только потянулся тыльной стороной ладони стереть соус с губ, как перед ним появилась рука с влажной салфеткой. Он растерянно следил, как Тэ Хёк вытирает ему рот и руки, словно ребёнку, а потом убирает со стола.

Ёрзая, будто сидел на иголках, Джэ Ха наконец нерешительно произнёс:

- Может, я чем-то помогу...

- Сиди.

- Да...

Слова застряли в горле. Было тяжело смотреть, как Тэ Хёк двигает раненой из-за него рукой. В такой ситуации он сам должен был бы ухаживать за Тэ Хёком, а получалось наоборот. Сейчас он казался себе совершенно никчёмным, неспособным ничем помочь. Радость от первой пробы самгетана быстро сменилась привычным упадком настроения, и Джэ Ха молча наблюдал, как Тэ Хёк смотрит на наручные часы.

«Интересно, ему снова нужно куда-то идти, хотя выглядит таким уставшим?»

Тэ Хёк тихо вздохнул и перевёл взгляд на него. Джэ Ха, пойманный за подглядыванием, поспешно отвёл глаза, и тут же услышал:

- Отдыхай, пока полностью не восстановишься. Мне нужно кое-куда сходить.

- Да, если вы устали... не обязательно приходить.

Он сказал это, думая о том, что Тэ Хёку не стоит тратить силы на хождение туда-сюда, ведь его состояние уже достаточно хорошее и не требует постоянного присмотра. Более того… начинала пугать внезапная забота Тэ Хёка. Несмотря на признание в убийстве Тэ Гёна, Тэ Хёк не выказывал ни капли обиды, и Джэ Ха совершенно не понимал, что у него на уме.

Вдруг он вспомнил, как Тэ Хёк шёл на встречу с Ши Хёном перед инцидентом с аномальными вратами. «Может, он что-то узнал во время той встречи?» - Джэ Ха невольно занервничал.

«- Пожалуйста, просто забудь обо всём, что случилось в нашем центре. Не подавай виду, никому не говори...»

Вспомнив слова Юн Хана, Джэ Ха вздрогнул. Ему велели не подавать виду, но похоже, Тэ Хёк уже слишком много узнал, и от этого внутри нарастала тревога.

В этот момент раздался спокойный голос Тэ Хёка:

- Вернусь, когда закончу дела. Одному же скучно.

Хотя слова звучали заботливо, почему-то от них становилось тяжело на душе. Возможно, это просто несварение от того, что он так быстро съел много еды. Ощущая неприятную тяжесть в желудке, Джэ Ха не смог ни пожелать удачи, ни даже кивнуть в ответ.

Тэ Хёк, истолковав молчание Джэ Ха как согласие, взял спрятанную котлету и пакет с мусором и вышел из изолятора. Сразу же встретив Со Юн, он протянул ей остывший кацудон:

- Если я не приду вечером, разогрей и покорми его этим.

- А, хорошо. Куда-то собрались?

- Да. И ещё...

Тэ Хёк, бросив взгляд на ожидающую продолжения Со Юн, помедлил и добавил:

- Не говори Джэ Ха об этом.

- О чём именно?

- О распоряжении сверху.

- А-а...

Со Юн сразу поняла, о чём речь, и тяжело вздохнула. Она тоже знала новости о Джэ Ха. Не прошло много времени с тех пор, как новость об изоляции Джэ Ха от общества попала в прессу и разошлась по центру. Если бы он не находился в изоляторе, неизбежно узнал бы об этом не от Со Юн, а так от кого-нибудь другого. Поэтому ей было трудно понять просьбу Тэ Хёка не сообщать об этом. Разве не абсурдно, что главный участник событий не знает о них? Видимо, замешательство отразилось на её лице, потому что наблюдавший за ней Тэ Хёк произнёс:

- Пока неизвестно, чем всё закончится.

- ...

- Если наберём нужное количество подписей под петицией, ему не придётся туда идти, так что незачем говорить…

Тэ Хёк вдруг осознал, что оправдывается перед Со Юн. И в тот же момент невольно понял то, что уже давно глубоко засело в его подсознании.

Он не хотел снова видеть, как Джэ Ха сжимается, словно раненый зверь. Тот уже терзал себя упрёками, несмотря на то что сам пострадал сильнее и даже спас множество жизней, но всё равно винил себя - как он отреагирует на новость, что должен быть изолирован от общества?

Со Юн, глядя на помрачневшее лицо Тэ Хёка и явно не привыкнув видеть его таким, неловко кивнула:

- Я поняла. Ничего не скажу эсперу Джэ Ха-щи.

- ...Спасибо.

Подавив тревожные, спутанные чувства, Тэ Хёк поблагодарил Со Юн и заставил себя спешно двинуться с места, хотя ноги едва слушались.

Тэ Хёк обошёл всех пострадавших, которые пришли в сознание, но не добился ничего, кроме резких ответов.

- Гид-ним, вы слишком жестоки. Мы ведь в одном положении. Вы же знаете, что не только вы потеряли семью, когда Ю Джэ Ха вышел из-под контроля... Я правда не понимаю, как вы можете просить о таком.

- Я хочу, чтобы Ю Джэ Ха гнил в тюрьме всю жизнь. Не хочу его больше видеть. Из-за него дней, когда хотелось умереть, было больше, чем тех, когда хотелось жить...

Тэ Хёк не смог ничего ответить на эти слова, произнесённые дрожащим голосом, со слезами на глазах. Ведь совсем недавно он испытывал точно такие же чувства. В такой ситуации невозможно было ни отложить, ни отменить исполнение приговора. Нужно собрать все улики и разобраться в обстоятельствах того дня, но трёх дней для этого катастрофически мало.

Пытаясь уговорить больше десятка человек подписать петицию, Тэ Хёк случайно выглянул в окно и понял, что уже стемнело. Неужели время так быстро пролетело? А ведь толком ничего не сделано. От досады он тяжело вздохнул.

Собираясь вернуться к Джэ Ха, он вдруг почувствовал жжение в незажившей ране. Опустив голову, Тэ Хёк заметил, что мазь и сукровица пропитали бинты. «Кажется, говорили менять их раз в день. Так увлёкся беготнёй, что забыл о собственных ранах.»

До медпункта идти было далеко, поэтому Тэ Хёк остановился обдумать маршрут. В любом случае нужно было зайти в общежитие за сменной одеждой, заодно можно было наскоро обработать рану. Приняв решение, он наконец двинулся с места.

После сопровождения Джэ Ха, его ослабленное, ещё не восстановившееся, тело отяжелело, и всю дорогу до 15 этажа он не мог оторваться от стенки лифта. Встречая сотрудников, Тэ Хёк только кивал в ответ и делал вид, что не замечает их перешёптываний. Он невольно улавливал обрывки разговоров, в основном о Джэ Ха.

Когда все вышли и он остался один, Тэ Хёк цокнул языком с неприятным чувством. Едва ступив в знакомый коридор, где были только его комната и комната Джэ Ха, он заметил постороннего. Тот топтался у пустой комнаты Джэ Ха. Мгновенно оценив ситуацию, Тэ Хёк резко окликнул:

- Эй, вы что здесь делаете?!

Незнакомец был в толстовке, несмотря на разгар лета, а лицо полностью скрывал под кепкой и маской. Помимо подозрительного вида, сюда, на самый верхний этаж, обычно никто не поднимался. Без срочного дела появляться здесь, где находились комнаты сотрудников, считалось неприличным.

«Как этот странный тип узнал о тайном месте проживания Джэ Ха и зачем пришёл сюда?»

Подозрительных моментов было слишком много, поэтому Тэ Хёк без колебаний направился к нему. Незнакомец нервно окинул его взглядом. Сделав вид, будто только заметил приближающегося Тэ Хёка, он резко развернулся и поспешил в противоположную сторону.

- Ха.

Тэ Хёк тяжело выдохнул и, игнорируя истощение, бросился за ним вдогонку. Видимо, услышав его шаги, мужчина начал постепенно ускоряться, пока тоже не перешёл на бег.

Внезапная погоня. Тэ Хёк стиснул зубы, глядя на приближающуюся спину. Кто бы мог подумать, что придётся бегать по коридору общежития. И без того времени в обрез, а тут ещё новые проблемы подкидывают - от этого было тяжело на душе даже во время бега. Движимый решимостью во что бы то ни стало поймать этого подозрительного типа и выяснить, кто он, Тэ Хёк схватил его за воротник.

- Ух!..

В глазах резко помутнело. Уже получивший удар в изменённых вратах, его мозг был особенно уязвим к новым атакам. Несмотря на пронзительную боль, от которой в глазах потемнело, он не ослабил хватку на воротнике мужчины. Встретившись взглядом с растерянным незнакомцем, Тэ Хёк процедил сквозь зубы, злобно сверкая глазами:

- Эй ты, сука!.. Сдохнуть хочешь?!

- Ах, чёрт! Отпусти!

Мужчина в панике пытался вырваться. Но освободиться из железной хватки было непросто, даже используя сверхчеловеческие способности. Когда незнакомец, стиснув зубы так, что вздулись желваки, извернулся, чтобы освободиться, Тэ Хёк с силой впечатал его в стену - раздался глухой удар головы о бетон.

- Ай!

- Ты кто такой?.. ах, башка гудит.

В голове не прекращался звон. Хотя о стену ударился незнакомец, Тэ Хёку казалось, будто это его самого приложили. Всё перед глазами плыло волнами, он даже не мог разглядеть лицо мужчины вблизи.

Тэ Хёк пытался удержать отчаянно вырывающегося незнакомца, потянувшись к часам на запястье, чтобы вызвать подмогу.

- Ах ты, су... - резкая боль пронзила живот, хватка ослабла, и мужчина, вырвавшись, мгновенно скрылся за поворотом коридора. Увидев капли крови на полу, Тэ Хёк осознал, что его ударили ножом. Не в силах справиться с головокружением, он осел на пол, прижимая рану и тяжело дыша. Включив экстренную связь, с трудом процедил:

- На 15 этаже замечен вооруженный преступник. Требуется немедленная поддержка. Предположительно ушёл по правой аварийной лестнице. Эспер, соблюдайте особую осторожность.

- Твою мать!

Внезапный возглас раздался сбоку. Даже не поворачивая головы, Тэ Хёк узнал голос Сон Ха. Не в силах поднять голову из-за звона в ушах, он почувствовал, как тот торопливо приближается.

- Иди ищи этого ублюдка!

- И бросить тебя в таком состоянии?

- Слушай... ты его не видел, когда шёл сюда?

- Нет, не видел.

Тэ Хёк нахмурился от боли, услышав ответ Сон Ха. Он же точно видел, как тот убегал в направлении, откуда пришёл Сон Ха. Возможно, у преступника была способность искажать восприятие пространства, или, что вероятнее, он мог телепортироваться, как Сон Ха.

«Мульти-эспер?» - не успел он додумать, как сильные руки Сон Ха подняли его. От резкой боли Тэ Хёк застонал.

- Чёрт, больно. Давай помедленнее.

- Потерпи. Я за последние дни столько крови навидался, знаешь ли. Достало уже, честное слово... - проворчал Сон Ха обеспокоенно. Они быстро добрались до медпункта. Тэ Хёк, обливаясь холодным потом, тяжело вздохнул - хотел сэкономить время, пойдя в общежитие, а в итоге попал под нож и всё равно оказался здесь.

«Почему в такой ситуации он даже радуется, что Джэ Ха сейчас в изоляторе? Возможно, нож предназначался не ему, а Джэ Ха.»

Тэ Хёк искоса глянул на Сон Ха, который нервно топтался рядом, пока прибежавший медик осматривал рану и начинал лечение.

- Я сам справлюсь с лечением, иди узнай, что там происходит.

- … Может отдохнёшь пока, а?

- Какой отдых. Быстро обработают и...

- Сейчас твои усилия всё равно ничего не изменят, понимаешь? Ты понимаешь, о чём я?

Тэ Хёк стиснул зубы. То ли от боли - рана оказалась довольно глубокой и щипала от антисептика, то ли от того, что подсознательно уже понял смысл слов Сон Ха. Его тело то напрягалось, то расслаблялось.

- Ещё есть время.

После долгого молчания он выдавил только это. Послышался тяжелый вздох Сон Ха. Тэ Хёк изо всех сил старался не закрывать глаза от усталости, слушая, как ему говорят о необходимости наложить швы и следует избегать резких движений.

* * *

Пэк Ши Хён припарковался на подземной стоянке центра Ли Джун У впервые за долгое время. Как же тяжело было добраться сюда, избегая отца, который не давал встретиться с Джэ Ха. Еле удалось стряхнуть всех наблюдателей, приставленных Юн Ханом, чтобы не дать ему выйти за пределы центра.

- Как же бесит…

Сидя в заглушенной машине, Ши Хён крепко сжал руль, вспоминая интернет-статью, которую прочёл только этим утром. Он и представить не мог, что верхушка начнёт действовать напрямую. Когда приговор утвердят и приведут в исполнение, он уже никогда не увидит даже волоска Джэ Ха.

«Может, встретиться с ним и предложить сбежать вместе?» - за всё время их общения Джэ Ха ни разу не сказал "нет" на его просьбы, так что, возможно, согласится.

«Какой смысл оставаться здесь, чтобы быть пойманным?»

Настроив себя на позитивный лад, Ши Хён вышел из машины и направился ко входу в центр.

- Ах!

Внезапно он столкнулся с какой-то фигурой. Раздался звон, и он встретился взглядом с мужчиной в кепке. В его глазах читалось замешательство. Прежде чем Ши Хён осознал, что этот человек что-то уронил, он услышал торопливые шаги совсем близко. Глядя вслед спешно убегающему мужчине, он заметил у своих ног нож.

- Хм.

Увидев кровь на лезвии и приближающихся охранников, Ши Хён незаметно пнул нож за колонну. Когда предмет был спрятан, он слегка улыбнулся приближающимся охранникам.

- Извините, вы не видели здесь подозрительного человека?

- Хм... не уверен. А что случилось?

- В центре произошёл инцидент с холодным оружием. Простите, но с какой целью вы здесь?

На подозрительный взгляд охранника Ши Хён ответил невозмутимо:

- Пришёл к директору центра Ли Джун У... Если сейчас нельзя войти, я приду в другой раз.

- Да, поступило распоряжение никого не впускать. Спасибо за понимание.

Глядя на спешащего охранника, Ши Хён задумчиво произнёс:

- Тот человек... он эспер?

Охранник оживился:

- Откуда вы знаете? У него способности телепортации и искажению пространственного восприятия, поэтому сложно найти.

- А, тогда, кажется, я его видел. Когда подъезжал к парковке, он внезапно появился позади машины... Может, эта информация поможет? Я не понял тогда, что он подозрительный.

- Спасибо! В какую сторону он пошёл?

- Вышел через въезд на парковку.

Ши Хён непринуждённо солгал. Охранники быстро направились в указанном направлении. Убедившись, что они ушли, он подошёл к колонне. В слепой зоне за ней прятался, затаив дыхание, тот мужчина. Слушая его тяжёлое дыхание, Ши Хён поднял нож:

- Похоже, много энергии потратил на побег... Класс D? Или E?

- Зачем вы меня прикрыли?

- Кого ранили?

Диалог состоял лишь из встречных вопросов. Видя, как мужчина настороженно уклоняется от ответа, Ши Хён убрал нож в карман и нарушил молчание:

- Если не хотите отвечать, я сейчас же сообщу о вас.

Мужчина стиснул скрытые маской губы, но после колебаний произнёс:

- Гида Чу Тэ Хёка.

- Ха-ха-ха…

Ши Хён рассмеялся, услышав неожиданное имя. Это был смех презрения от нахлынувших воспоминаний. Кто бы мог подумать, что оба брата окажутся связаны с холодным оружием.

После недолгих раздумий Ши Хён обратился к мужчине:

- Судя по всему, энергия иссякла и сбежать не получится... Придётся всё рассказать мне.

Изначально он планировал только увидеться с Джэ Ха, но встреча с этим человеком изменила его планы. С дружелюбной улыбкой Ши Хён полупринудительно предложил:

- Может, выберемся отсюда и поговорим?

* * *

В доме, где шторы не пропускали ни единого луча света, стоял затхлый запах. Видимо из-за того, что это был полуподвал, Ши Хён слегка поморщился - даже неподвижный воздух, казалось, прилипал к коже. Вдруг с щелчком загорелась мигающая лампа, осветив стены, полностью покрытые фотографиями. Увидев это, Ши Хён коротко рассмеялся.

- Ого, это даже круче, чем я ожидал!

Ши Хён с восхищением обратился к Мин Чхолю, не в силах оторвать взгляд от стен, увешанных фотографиями Ю Джэ Ха. Там были даже те моменты из жизни Джэ Ха, о которых он не знал, и оторваться от их разглядывания было сложно. Рассматривая их, Ши Хён вспомнил разговор с Мин Чхолем, который состоялся в его машине примерно тридцать минут назад.

- Зачем вы это сделали?

Сначала Мин Чхоль упрямо молчал. Решив, что тот не хочет говорить с человеком, которому не доверяет, Ши Хён добавил:

- С чего мне проводить вам поддержку? Надо что-то рассказать, чтобы я решил, помогать или нет. Если не хотите - можете выйти.

Как раз в этот момент охранники, обыскивающие вход на парковку, возвращались обратно. Мин Чхоль тревожно проследил за ними взглядом и наконец заговорил:

- Вообще-то я шёл не к Чу Тэ Хёку, а к Ю Джэ Ха.

- Ах, вот оно что. И почему?

Слышать имя Джэ Ха из чужих уст было неприятно. Но он не подал виду, выказав лишь чистое любопытство, и Мин Чхоль, избавившись от тревожного взгляда, мельком показал свою злость:

- Моя мать. Когда она наконец-то смогла пожить в своё удовольствие, погибла из-за потери контроля Ю Джэ Ха. Конечно... когда появился шанс, разве не захочется отомстить?

- Хм... что ж, я понимаю. Судя по вашему рассказу, похоже, мы хотим примерно одного и того же.

- ...Примерно одного и того же?

- Может, поможем друг другу? Я буду вести вас, пока не достигнете цели, а вы достанете то, что нужно мне.

Ши Хён произнёс это, сверкнув глазами. Встретившись с ним взглядом, Мин Чхоль сглотнул.

Ему и так приходилось скрывать использование способностей от людей, и даже когда энергия иссякала, не было возможности пойти получить помощь. Если бы обнаружилось, что он истратил энергию во время этой затеи, всей мести пришёл бы конец, всё стало бы напрасным. Поэтому предложение Ши Хёна было как манна небесная. Он думал использовать способности в последний раз, но всё пошло прахом. В итоге Мин Чхоль пожал руку Ши Хёну и привёл его в своё жилище.

Ши Хён долго разглядывал фотографии, тайком сделанные во время слежки за Ю Джэ Ха. Мин Чхоль искоса взглянул на него и нарушил молчание:

- Теперь, когда вы всё посмотрели, помогите мне.

- А, да, конечно.

Наконец оторвав взгляд от лица Джэ Ха, Ши Хён повернулся к Мин Чхолю. Он передал направляющую энергию, через соприкосновение кожи, и их тайная сделка была заключена.

* * *

Поужинав принесённой Со Юн котлетой, Джэ Ха в глубине души ждал прихода Тэ Хёка. Не смотря на то что Джэ Ха сказал не приходить, если тот устал, но находясь порознь, невозможно было не хотеть увидеть лицо Тэ Хёка.

Хоть здоровье и восстановилось, было совершенно непонятно, сколько ещё придётся находиться в изоляторе. После прибытия в центр Ли Джун У и встречи с Тэ Хёком он неожиданно смог выйти из изолятора, пользоваться личной комнатой и даже тренироваться. Впрочем, он и не привык к такой жизни, но после долгого пребывания в тесном изоляторе почему-то становилось тоскливо.

Как раз перед уходом с работы Со Юн зашла в изолятор проверить состояние Джэ Ха. Она отсоединила капельницу с раствором Рингера, и, пока она делала простые процедуры, Джэ Ха, поглядывая на неё, нерешительно заговорил:

- Послушайте...

- Да, что-то болит?

- А, нет...

Джэ Ха всё ещё не мог прямо встретиться взглядом с пристально смотрящей на него Со Юн, и, поспешно забегав глазами, продолжил:

- Моё состояние здоровья всё ещё очень плохое?

- Нет. По сегодняшним анализам всё хорошо. Просто нужно продолжать хорошо питаться.

- А... Значит, если я буду хорошо питаться, я смогу выйти отсюда?

Джэ Ха снова искоса взглянул на Со Юн. На мгновение увидев блеск в глазах Джэ Ха, Со Юн явственно почувствовала, как сильно он жаждет выйти отсюда, и невольно потеряла дар речи.

По новостям от Ли Джун У, из-за указаний сверху они не могли выпустить Джэ Ха из изолятора. Что-то там про то, что нельзя выпускать эспера с историей буйства до исполнения приговора... Однако сказать это Джэ Ха было нелегко. Была и просьба Тэ Хёка, но главное - в момент признания этого факта у Со Юн, вопреки её чувствам, возникало ощущение, что она совершает предательство.

Невольно привязавшись к Джэ Ха за это время, она должна была стараться не показывать своё сочувствие к нему.

- Пока просили понаблюдать за вашим состоянием ещё немного. Рана на животе была довольно глубокой... И ещё остались анализы, которые нужно сделать. Вам тяжело, да?

Даже произнося ложь, на душе было неспокойно. Джэ Ха, совершенно не подозревающий о её переживаниях, быстро покачал головой. Затем, теребя кончики пальцев в растерянности, произнёс:

- Нет, я в порядке. Скорее... вы, Со Юн-ним больше страдаете. Из-за меня.

Со Юн невольно широко раскрыла глаза, а затем быстро взяла себя в руки, удивившись тому, что Джэ Ха, который всегда называл её, запинаясь "э-э...", впервые назвал её по имени. А она думала, что он даже не помнит её имени. В итоге с ещё более тяжёлым сердцем Со Юн пошевелила губами и с трудом произнесла:

- Ведь моя работа - заботиться об эсперах.

- И всё же, я знаю, что это нелёгкая работа... спасибо вам.

Со Юн, словно сбежав из изолятора после того, как услышала слова благодарности, глубоко вздохнула. Переодеваясь из рабочей формы в повседневную одежду с тяжёлым сердцем, она вдруг вспомнила статью, которую читала, когда Джэ Ха впервые прибыл сюда.

В статье говорилось об эспере, который отказался от сопровождения и в итоге впал в буйство, вызвав сильное осуждение, но Со Юн казалось, что трудно представить, как Джэ Ха, до поломки гид-сенсора, мог потерять контроль, не получая ведения.

«Возможно, Чу Тэ Хёк тоже понял характер эспера Джэ Ха и поэтому теперь пытается его защищать...» - придя к такому выводу, Со Юн отправилась домой с намерением лучше заботиться о Джэ Ха, пока тот не покинет центр.

Вскоре после этого к Джэ Ха направился Сон Ха. Воспользовавшись тем, что Тэ Хёк лечил ножевое ранение, Сон Ха попросил медперсонал дать тому снотворное, и только убедившись, что Тэ Хёк заснул, пошёл навестить Джэ Ха.

- Передай, что я задержусь. И проверь, поужинал ли он.

- Заткнись. Заодно нормально подлечи раны.

- ...Не говори ему, что я ранен.

Вспомнив Тэ Хёка, который говорил это, обливаясь холодным потом, Сон Ха тяжело вздохнул. В итоге преступника, устроившего поножовщину, не поймали. Словно сквозь землю провалился. Два часа обыскивали окрестности, но безрезультатно, так что пока всё затихло.

Помимо просьбы Тэ Хёка, у Сон Ха тоже были вопросы к Джэ Ха, поэтому он лично пришёл сюда. Когда он сразу открыл дверь изолятора, Джэ Ха, который теперь не вздрагивал от его появления, а, наоборот, слегка обрадовался, кивнул в знак приветствия:

- З-здравствуйте.

- Добрый вечер, вы ужинали?

- К-кацудон ел.

На этот раз Джэ Ха правильно назвал блюдо, которое Со Юн подала на ужин. Сразу догадавшись о причине прихода Сон Ха, Джэ Ха заговорил немного поникшим голосом:

- Гид-ним Тэ Хёк... видимо, не придёт.

- О, как вы догадались?

Сон Ха на слова Джэ Ха, сделал вид, что удивился, широко раскрыв глаза. Он подумал, что Джэ Ха уже привык к такому - ведь он приходил только чтобы сообщить об отсутствии Тэ Хёка или по его просьбе. Глядя на Джэ Ха, который растерянно водил большими глазами, словно не зная, как реагировать на его преувеличенную реакцию, Сон Ха произнёс:

- Похоже, Тэ Хёк очень устал. Сейчас он спит, поэтому я пришёл вместо него, чтобы вам не было скучно.

- А... не стоило, я и один хорошо справляюсь.

- Ага, понятно, - игриво ответил Сон Ха, словно дядя племяннику, отчего Джэ Ха снова выказал растерянность, не зная, как реагировать. Потом, видимо вспомнив, что хотел сказать, пробормотал:

- В-вы, наверное, сильно устаёте, заботясь обо мне?

- Хм... обычно гиды сильно устают после слизистого ведения. Но у него железное здоровье, так что об этом сильно не беспокойтесь.

«Слизистое ведение...» - от этих слов у Джэ Ха загорелись уши. И без того понемногу всплывающие воспоминания... Чем дольше он оставался в сознании, тем отчётливее понимал, что близость с Тэ Хёком не была сном. Пока он молча ощущал, как горит шея от слов Сон Ха, разжёгших эти воспоминания, Сон Ха усмехнулся со свистом и сменил тему:

- Кстати, Джэ Ха-щи.

- Да?

- Вы случайно не видели подозрительных людей, когда жили в общежитии?

Джэ Ха ненадолго задумался, а потом, вспомнив что-то, коротко вздохнул:

- Один раз было. Но я не видел прямо, только через экран домофона... А, тогда же директор Ли был там, он должен знать.

- А, директор центра тоже был?

- Да... Что-то случилось?

Джэ Ха сразу встревожился. Сон Ха, погрузившись в размышления, не смог сразу быстро ответить отрицательно.

Изначально тот преступник охотился за Джэ Ха. Так рассказал Тэ Хёк перед тем, как заснуть. Он пытался поймать мужчину, подозрительно слонявшегося перед комнатой Джэ Ха, и тот пустил в ход нож, когда отбивался, пытаясь сбежать. Видимо, из-за большого количества пострадавших во время инцидента с взрывом стихии - это было неизбежно. К счастью, Джэ Ха там не было, а к несчастью - там оказался Тэ Хёк.

В ситуации, когда друг чуть не погиб от рук преступника, пришедшего отомстить. Сон Ха чувствовал смятение, встретившись с ничего не подозревающим Джэ Ха, запертым здесь. Хотя он знал, что в этом инциденте нет вины Джэ Ха, и даже то, что именно Джэ Ха внёс большой вклад в спасение Тэ Хёка из аномального портала в целости и сохранности.

«Если бы Джэ Ха не пришёл сюда, может быть, сейчас Тэ Хёку было бы легче?»

Может, из-за этих чувств Сон Ха впервые не смог сдержать импульсивный порыв перед Джэ Ха:

- А если узнаешь что случилось, сможешь справиться с этим?

Когда Сон Ха показал спокойный взгляд и тон, зрачки Джэ Ха, смотревшего на него, задрожали. Медленно сглотнув, Джэ Ха нарушил установившуюся тишину:

- Если это снова из-за меня...

- ...

- Я справлюсь. Не буду убегать...

Его голос дрожал, тихо передавая свои намерения. Слушая этот голос, Сон Ха наконец тихо вздохнул и медленно заговорил.

* * *

- Это совсем не то, что вы обещали! Что значит внезапное исполнение приговора?!

Ли Джун У кричал на мужчину в чёрном костюме, самому высокопоставленному из группы исполнителей приговора, которые ворвались в центр. Он мог лишь скрежетать зубами, глядя с презрением на людей, заполнивших его кабинет. Чувствуя, как перехватывает горло, он глубоко вздохнул и выпалил:

- Ведь позавчера вы обещали дать нам три дня. Прошло только два, а вы так внезапно являетесь - мы не выдадим вам эспера Ю Джэ Ха.

Мужчина слегка нахмурился, как будто ситуация его затрудняла, и ответил:

- Ходатайство, о котором я говорил вам устно, было отклонено, поэтому нам пришлось следовать изначально объявленной дате исполнения приговора. Я хотел бы, чтобы вы поняли и наше положение. Вы в курсе, что сейчас поступило больше жалоб с требованием немедленного исполнения высшей меры наказания, чем было подано прошений?

- Как я мог знать об этой ситуации, если вы ни разу об этом не говорили? Я совершенно не могу понять, как вы могли ворваться без предупреждения, не в силах подождать даже оставшийся день. Разве это не явный произвол?

На протест Джун У мужчина тихо вздохнул и заговорил:

- Вчера наверх поступил один доклад. О том, что эспер Ю Джэ Ха получил нелицензированный подавитель буйства. Подтверждено, что он использовался два года назад, и хотя бы для проверки этого факта мы вынуждены забрать эспера Ю Джэ Ха сегодня. Если вы и в этот раз будете препятствовать, мы приступим к принудительному исполнению без всяких уступок.

Мужчина, говоривший решительным тоном, занял жёсткую позицию, явно намереваясь забрать Джэ Ха сегодня любой ценой. Если бы Джун У знал, что так будет, не передал бы сразу флакон, полученный вчера от Тэ Хёка. Он планировал как-то доказать невиновность Джэ Ха и добиться отсрочки, ссылаясь на то, что после того дня не было ни одного случая потери контроля. Джун У, пожалев о своём поспешном поступке, почувствовал подступающую головную боль. Услышав слова мужчины о том, что если он ещё раз встанет на пути, к центру будут предъявлены санкции, Ли Джун У больше не мог препятствовать ему.

Тэ Хёк не помнил, в какой момент уснул, но почувствовав настойчивую вибрацию телефона, он резко поднялся, даже не подумав о своей ране.

- Ах... - простонал он от пронзительной боли и поморщился, внезапно заметив яркое солнце за окном. Он совсем не планировал засыпать, тем более так надолго. Мысленно отругав себя за то, что отключился как в обмороке, когда каждая минута на счету, Тэ Хёк сразу ответил на всё ещё звонящий телефон. Молча выслушал доносящийся голос Ли Джун У.

- Что значит сегодня его забирают?! Ведь говорили, что есть время до завтра!

Лицо Тэ Хёка быстро помрачнело, когда он услышал от Джун У о ситуации, случившейся в его отсутствие. Намеренно игнорируя боль при каждом движении, он поднялся с кровати, пропустив мимо ушей слова медработника о том, что нужно ещё полежать, и попросил убрать капельницу. Вскоре через динамик донёсся тяжёлый вздох Джун У.

[- Ситуация осложнилась. В общем... я слышал от Сон Ха, что тебе нужно восстанавливаться, но связался срочно, потому что если не сейчас, можем вообще не увидеть Джэ Ха.]

- Что за?.. Я сейчас пойду к изолятору, попробуйте как-нибудь задержать их.

Как гром среди ясного неба. Как только почувствовал, что отклеили пластырь от капельницы, сразу повесил трубку и двинулся с места. Всё это время терпя постоянно пульсирующую боль.

Никогда ещё пятый подземный этаж не казался таким далёким. Тэ Хёк, не дождавшись лифта, который, как назло, медленно спускался сверху, сразу побежал по лестнице вниз. Хотя приходилось иногда останавливаться из-за усиливающегося напряжения в животе, но медлить было некогда, поэтому он упрямо продолжал идти вперёд.

Думал, раз рана неглубокая, достаточно будет немного отдохнуть. Остановившись перед стеклянной дверью изолятора, Тэ Хёк наспех вытер тыльной стороной ладони холодный пот, невесть когда выступивший около шеи. Когда дверь открылась, и он направился вглубь коридора, кожей ощутил присутствие множества людей, отчего не мог сдержать нарастающее беспокойство.

Увидев спины мужчин в чёрных костюмах, Тэ Хёк стиснул зубы. И без того боящийся людей парень явно не мог быть в порядке среди этих типов. Представив испуганного Джэ Ха, он сразу обратился к мужчинам, преграждающим путь к двери:

- Пропустите.

- А, пришёл.

Ли Джун У заметил его раньше мужчин и произнёс это будто с досадой. Тэ Хёк нахмурился, глядя на мужчин, которые и не думали двигаться после его слов, и попытался разглядеть Джэ Ха через окно изолятора. Однако из-за другого мужчины, стоящего перед ним, было видно лишь его съёжившееся плечо. Тэ Хёк тут же повернулся к Джун У и торопливо спросил:

- Ю Джэ Ха... он в порядке?

- Как видишь... - ответил Джун У с озабоченным лицом. Ситуация была спокойнее, чем ожидалось, и Тэ Хёк намеренно проигнорировал внезапно накатившее чувство тревоги. Он представлял, что Джэ Ха будет в страхе избегать людей. Но вопреки его ожиданиям, не было слышно плача, и он даже не пытался отстраниться от мужчины, молча стоя на месте. В момент, когда он попытался протиснуться мимо мужчин, охраняющих дверь изолятора, Ли Джун У схватил его за предплечье и сказал:

- Теперь нельзя контактировать. Так что не трать силы зря.

- Что за?..

- Уже началось исполнение приговора. Как приговорённый, он не может контактировать с посторонними.

- Ха… - невольно вырвался недоверчивый вздох. Было трудно принять ситуацию, когда они не только ворвались без предупреждения, но и сразу превратили Джэ Ха в приговорённого. Естественно, его охватил гнев и на Ли Джун У, который пытался его остановить, молча наблюдая за происходящим. Тэ Хёк с мрачным лицом посмотрел на Джун У, всё ещё крепко державшего его за руку, и процедил сквозь стиснутые зубы:

- Отпустите.

- Чу Тэ Хёк.

- Отпустите. Пока я вас сам не заставил.

- …

В итоге Джун У пришлось ослабить хватку. Почему-то даже хотелось, чтобы Тэ Хёк устроил скандал. Возможно, из-за протеста против начальства, своевольно принимающего решения. Освободившись от ослабевшей руки Ли Джун У, Тэ Хёк без колебаний попытался протиснуться между мужчинами. Однако из-за численного превосходства у него не было шансов их одолеть. Тэ Хёк со злобным видом процедил сквозь зубы, обращаясь к плотно обступившим его людям:

- Не уйдёте?

- Нельзя. Есть указание не допускать контакта с посторонними.

- Бля… вы врываетесь без предупреждения, чтобы забрать его, так дайте хотя бы увидеться!

- Успокойтесь, пожалуйста!..

Когда мужчины, кряхтя, сдерживали рвущегося напролом Тэ Хёка, дверь изолятора открылась. Тэ Хёк тут же устремил разгорячённый взгляд туда и нахмурился, увидев выходящего без Джэ Ха мужчину. Вскоре тот, коротко вздохнув, обратился к своим подчинённым:

- Отпустите его.

- Что?..

Державшие Тэ Хёка мужчины тут же растерянно переглянулись. Один за другим, оглядываясь друг на друга, они начали отпускать Тэ Хёка, и вскоре освободившийся Тэ Хёк пронзил мужчину острым взглядом. Когда он уже собирался пройти мимо, словно тот не стоил даже разговора, мужчина произнёс:

- Даю вам десять минут на прощание.

Услышав снисходительный тон мужчины, Тэ Хёк коротко хмыкнул:

- Видимо, вы не считаете, что ворваться без предупреждения - это неправильно.

- Назовём это последним уважением к приговорённому. Ведь у эспера Ю Джэ Ха больше не будет возможности контактировать с посторонними. Поторопитесь. Времени мало.

В ответ на тон, напоминающий, что у него всего десять минут, Тэ Хёк отвёл взгляд от мужчины и сразу вошёл в изолятор. Тут же встретился взглядом с Джэ Ха. Молча подойдя к нему, Тэ Хёк осторожно обхватил руками хрупкие плечи Джэ Ха. Бережно ощупал, проверяя, нет ли травм. И тут Тэ Хёк вдруг кое-что понял. Хотя тело Джэ Ха мелко дрожало, на лице не было следов слёз, и держался он увереннее, чем ожидалось.

«Словно... знал, что так будет.» - от этого у Тэ Хёка невольно перехватило горло. Возможно, ему казалось, что тело Джэ Ха дрожит, потому что не прекращалась дрожь в его собственных руках. В голове беспорядочно крутились несвязные мысли о том, что сказать первым.

- Почему?..

В итоге он лишь выдохнул это единственное слово, явно недостаточное, чтобы выразить всё, что сдавливало грудь. На мгновение стиснув зубы, Тэ Хёк с трудом продолжил дрожащим голосом:

- Если не хочешь идти, так и скажи…

- ...

- Если пойдёшь туда… больше не выйдешь. И всё равно хочешь идти?

Хотя именно Джэ Ха должны перевести в ещё более суровый и безжалостный изолятор, почему то сам Тэ Хёк удерживает его с большим отчаянием, чем сам Джэ Ха. Прежде чем он успел осознать своё смятение, Джэ Ха, словно до сих пор с трудом сдерживавшийся, быстро опустил внезапно покрасневшие глаза и заговорил:

- Я на самом деле всё знаю.

- Что?..

- Что вы, гид-ним, пострадали из-за меня.

От взгляда Джэ Ха, направленного на его бок, Тэ Хёк невольно вздрогнул. Хотя так просил сохранить это в тайне. Тэ Хёк почувствовал, как непроизвольно усиливается его хватка на плечах Джэ Ха. Вдруг осознав, что сжал сильнее, чем думал, он быстро ослабил руки, боясь причинить боль.

- И всё же это вина того ублюдка, а не твоя… ты же меня не ранил.

- Есть и другие причины, почему я должен туда идти. Поэтому я решил пойти. Без лишних слов...

- Ю Джэ Ха!

- И я знаю, что находясь со мной... гид-ним страдает ещё больше.

Хотя конец фразы смазался из-за подступивших слёз, в спокойном голосе Джэ Ха, произносящем свои доводы, скрывалась решимость не менять своего решения. Забавно, но именно у Тэ Хёка от этих слов рушилось всё внутри. Слова о том, что присутствие Джэ Ха причиняло боль, были абсолютно верны. Из-за его присутствия старые раны снова открылись, и не было ни дня покоя из-за чувства вины перед Тэ Гёном. Иногда хотелось немедленно убить Джэ Ха, а иногда спасти и мучить до самой смерти. Это противоречивое чувство каждую ночь терзало его. Если бы он не видел прошлое напрямую, если бы связанная с тем прошлым вещь не нашлась в комнате Тэ Гёна, возможно, он бы подумал, что правильно отпустить Джэ Ха. Но сейчас ситуация изменилась. В день, когда Джэ Ха впервые появился здесь, он хотел верить только тому, что видел перед глазами, и потому жаждал отомстить не тому человеку. Всё это в итоге и привело к тому, что Джэ Ха вынужден был смириться с такой ситуацией. Значит, это его вина. Его ошибка в том, что не смог правильно справиться со своими острыми, колючими чувствами.

Когда Тэ Хёк, почти насильно лишившийся дара речи, едва терпел разрывающую внутренности боль, Джэ Ха разомкнул на мгновение сжатые губы:

- Хотя я знал, как вам тяжело, я всё время был жадным и притворялся, что не замечаю.

- ...

- Простите, что вёл себя так глупо... говоря, что останусь рядом.

Тут Джэ Ха невольно поднял опущенную голову, только сейчас заметив дрожь в руках Тэ Хёка, сжимавших его плечи. Встретившись взглядом с Тэ Хёком, Джэ Ха не смог продолжить прерванную речь. Тэ Хёк не знал, с каким выражением смотрит на Джэ Ха. Он только почувствовал судорогу, пробежавшую по щеке, и осознал, что его лицо безжалостно исказилось. Наконец его губы, сомкнутые из-за невозможности найти слова, с трудом разомкнулись:

- Лучше бы ты как тогда умолял спасти…

- ...

- Умолял меня спасти тебя...Тогда я бы любым способом вытащил тебя отсюда…

Безрассудно выпалил обещание, которое, возможно, не сможет сдержать. От этого жалобного голоса Джэ Ха растерянно посмотрел на Тэ Хёка покрасневшими глазами. В них мгновенно заблестели слёзы.

- Почему... почему вы так говорите?

Казалось, что решимость Джэ Ха пошатнулась. Никто не захочет отправиться в камеру, где придётся жить, никогда не видя солнечного света. Страх, который неизбежно испытает любой, кто хоть раз вдыхал воздух свободы, подступил и к Джэ Ха. Хотя его единственным опытом свободного выхода наружу была лишь поездка в торговый центр с Тэ Хёком, для Джэ Ха это стало сильным, врезавшимся в память воспоминанием. Поэтому естественно, что эта ситуация пугала его до дрожи в конечностях.

Но сегодня на рассвете. Ещё до того, как ворвались люди из правительственного центра, Джэ Ха уже принял решение. Что его место не в просторной комнате рядом с Тэ Хёком, а в подземной камере заключения.

“Тэ Хёк ранен. Его ударил ножом человек, пришедший навредить Джэ Ха-щи.”

В ушах ясно звучал вчерашний голос Сон Ха. Сердце ухнуло вниз, дыхание стало прерывистым. Слушая о том, как Тэ Хёк всё чаще получает травмы из-за него, Джэ Ха проклинал свои слова о желании остаться рядом с Тэ Хёком.

“Он без отдыха хлопочет... пытается отсрочить приговор, собирает петиции в защиту Джэ Ха-щи.”

Всё, о чём размеренно рассказывал Сон Ха, происходило из-за него.

«Почему, почему Тэ Хёк всегда заставляет его так мучиться? Непонятный он человек. То был добр, то вдруг изливал обиду, а когда опомнишься - уже носится, заботясь обо мне больше, чем я сам. Словно, отрывая по одному мои пальцы, цепляющиеся за край обрыва, одновременно крепко держит за шиворот, не давая упасть. И сейчас так же. Почему... почему он удерживает меня с таким лицом, будто сам сейчас расплачется? Было бы куда приятнее, если бы он просто от души посмеялся, глядя, как я разобьюсь, упав на дно.»

Слушая слова Тэ Хёка, Джэ Ха думал, что тот его простил.

«Может, наблюдая за ним, способным лишь плакать, Тэ Хёк из жалости не может совладать с собственными чувствами? Или... когда его ранило щупальце монстра, он решил ненадолго отбросить обиду в ответ на мольбы о прощении?»

В любом случае, Джэ Ха намеревался сдержать своё обещание. Тогда он ясно пообещал, что исчезнет из жизни Тэ Хёка, прося прощения.

- Тогда я ошибался. Я лишил вас возможности видеться с братом... а сам просил прощения. Хотя не имел на это права…

«Я должен уйти. Хотя бы ради остальных... думаю, мне лучше исчезнуть отсюда.»

Странно, но слёз не было. То ли потому, что наконец-то сможет по-настоящему искупить вину за убийство людей, то ли подавил желание как-то выжить за пределами изолятора. В любом случае, хорошо, что не разрыдался перед Тэ Хёком напоследок.

Сдержав подступившие слёзы, Джэ Ха вспомнил, как его тело не переставало дрожать до того момента, пока он не встретился взглядом с Тэ Хёком. И снова, когда он покинет Тэ Хёка, ему придётся бороться с невыносимым чувством пустоты. Однако, скрывая эти переживания, Джэ Ха дрожащим голосом произнёс слова прощания:

- Спасибо вам… За то, что всё это время заботились обо мне…

«Возможно, с самого начала это были отношения, которые я должен был оборвать собственными руками. Следовало уйти ещё тогда, когда понял, что его притворная доброта ко мне - это незаслуженная милость, которой не должно было быть.»

Даже когда Джэ Ха прощался так, словно это действительно конец, Тэ Хёк всё ещё не мог отпустить его тонкие руки. Глядя на его смирившийся вид, он десятки раз чувствовал, как всё переворачивается внутри. Во рту после многократного прикусывания губ ощущался вкус крови.

Невольно занервничав, Тэ Хёк шевельнул губами и произнёс то, что держал в себе:

- Прости.

- Что?..

- За то, что намеренно был жесток к тебе... прости меня.

Он наконец повторил извинение, которое уже говорил Джэ Ха, когда тот был без сил. Не в такой атмосфере и не в такой ситуации он хотел это сказать. Но Тэ Хёк выпалил эти слова, надеясь, что даже сейчас его извинение сможет хоть немного поколебать решительный настрой Джэ Ха.

Даже понимая, что не может изменить решение о заключении, Тэ Хёк надеялся, что Джэ Ха передумает. Ведь если он действительно попадёт туда, ему, уже достаточно несправедливо искупившему вину под чужими взглядами и руками, придётся вечно нести наказание. Хотелось, чтобы он хотя бы выразил возмущение этой несправедливой ситуацией.

Но Джэ Ха, неровно дыша, на миг задержал дыхание. Затем посмотрел на Тэ Хёка с потрясённым лицом, словно услышав что-то немыслимое:

- Не извиняйтесь передо мной. Вы ни в чём передо мной не виноваты…

Джэ Ха на миг замолчал, вспомнив моменты, когда Тэ Хёк причинял ему боль, затем снова заговорил:

- Я всё понимаю. Почему вы, гид-ним, не могли иначе... всё понимаю, поэтому не нужно извиняться.

Понимание. Тэ Хёк, несмотря на замешательство, не мог не прокручивать это слово снова и снова. Этот парень жил среди людей, которые каждый момент его не понимали. И почему же теперь его слова о понимании вызывают не досаду из-за глупости, а совсем другие чувства?

Постепенно приведя в порядок спутанные мысли, Тэ Хёк, глядя на Джэ Ха, который прямо смотрел ему в глаза, произнёс:

- Помнишь тот день, когда ты потерял контроль?

- ...

- Если все узнают причину, по которой ты не мог не потерять контроль...

- Что вы?..

- Сможешь ли ты тогда ходить с высоко поднятой головой?

Тэ Хёк заметил, как в ровном взгляде чёрных глаз Джэ Ха появилась трещина.

Как раз открылась дверь изолятора, и вместе с сообщением об истечении времени вошли несколько крепких мужчин. Оторванный их руками от Джэ Ха, Тэ Хёк молча наблюдал издали, как люди надевают на него специальный фиксирующий костюм. При этом он до конца не отводил взгляд от упорно смотревшего на него Джэ Ха.

Когда мужчины собрались уводить Джэ Ха со скованным торсом, чтобы он не мог использовать способности, Тэ Хёк преградил им путь:

- Позвольте мне сопровождать его до транспорта.

- Это невозможно. Уже и так позволили разговор...

- Неужели нельзя оказать немного больше почтения к последней просьбе приговорённого?

Он особо подчеркнул слова "последняя просьба". Мужчина слегка нахмурился, его лицо отразило затруднение, затем он тихо вздохнул и сказал:

- Ладно, всё равно это недолго, пусть будет так.

- Начальник, но по закону об исполнении...

- Я беру ответственность на себя, делайте как я сказал.

Глядя на короткую перепалку начальника с подчинённым, Тэ Хёк незаметно выдохнул с облегчением. Всё-таки есть что-то обнадёживающее в том, что у человека, ответственного за транспортировку Джэ Ха, оказалось мягкое сердце.

Мужчины двинулись, словно действительно пришло время уходить, и Тэ Хёк последовал рядом с ними. Когда они вышли из изолятора, ожидавший снаружи Джун У посмотрел на Джэ Ха с явным волнением на лице, как и стоявшая рядом Со Юн.

- Эспер Джэ Ха, берегите себя... И питайтесь хорошо.

- Да, Джэ Ха-щи. Здоровье важнее всего, так что обязательно следите за собой.

Несмотря на короткий срок знакомства, в их голосах, произносивших прощальные слова, слышались слёзы - неизбежная привязанность успела возникнуть. В ответ Джэ Ха впервые показал лёгкую улыбку:

- Спасибо. Благодаря вам... мне было хорошо.

Со Юн не смогла сдержать слёзы. Когда её впервые назначили сюда, даже она, не имевшая отношения к происшествию двухлетней давности, до встречи с Джэ Ха неизбежно испытывала неловкость из-за его прозвища "эспер-убийца". Однако за короткое время ухода за ним она поняла, что он совсем не такой, каким она его представляла, и порой ловила себя на мысли, что ей жаль его. Как и сейчас. Словно понимая чувства Со Юн, никто не стал ничего говорить, глядя на её слёзы.

- Пора выдвигаться.

С коротким приказом тяжёлые шаги мужчин, Джэ Ха и Тэ Хёка оторвались от пола.

Перед главным входом в центр толпились журналисты. Неизвестно, как они узнали о дне исполнения приговора Ю Джэ Ха, но при виде их Тэ Хёк невольно побледнел.

К счастью, транспорт для перевозки находился не там, где журналисты, а на парковке, закрытой для посторонних. Всю дорогу туда стояла тишина, нарушаемая только звуком шагов.

Наконец они дошли до парковки и остановились перед машиной с прочными решётками на окнах. Когда открылась дверь конвойной машины, Джэ Ха сам забрался внутрь и сел посередине между двумя мужчинами. Прямо перед тем, как дверь закрылась, Тэ Хёк, отодвинув начальника, резко схватил её и посмотрел на Джэ Ха, удивлённо распахнувшего глаза от его внезапного действия:

- Не забывай, что я сказал. Ты ни в чём не виноват.

- ...

- Поэтому, пока я не заберу тебя обратно, не опускай голову, не извиняйся почём зря. Держись с достоинством. Понял?

Глаза Джэ Ха, уже однажды дрогнувшие, снова заблестели. Увидев, как он, словно сглатывая, дёрнул кадыком и едва заметно кивнул, Тэ Хёк, будто наконец успокоившись, отпустил крепко зажатую дверь и отошёл от машины. Дверь тут же захлопнулась с глухим стуком.Тэ Хёк, тихо выдохнув, собирался остаться на месте, пока машина не уедет, но вдруг услышал голос начальника, окликнувшего его:

- У меня есть долг перед эспером Ю Джэ Ха.

Тэ Хёк сразу нахмурился от неожиданной информации. Увидев его выражение, начальник добавил:

- Поэтому говорю не беспокоиться слишком сильно. Я тоже сожалею о случае потери контроля... и нынешней ситуации.

- ...Вот оно что.

Неудивительно, что он был необычно мягок. Хотелось спросить, какой долг, но начальник спешно открыл дверь, и Тэ Хёк, помедлив, произнёс:

- Прошу позаботиться о нём.

- Да, мы поехали.

После короткого обмена любезностями начальник сел в машину. Тэ Хёк до конца смотрел, как медленно исчезает конвойная машина, и ещё долго стоял на месте, словно прирос к полу.

* * *

Автомобиль, в котором ехал Джэ Ха, уже мчался по пустынной дороге, выехав с парковки центра. Хотя до государственного изолятора было довольно далеко, из-за преследующих их вереницей журналистских машин пришлось ехать в объезд, что делало путь ещё длиннее.

- Когда приедем, сразу снимем с вас костюм, так что потерпите немного, хоть это и неудобно. Можете вздремнуть, если хотите.

Раздался голос неразговорчивого начальника команды примерно через пятнадцать минут после отъезда.

Джэ Ха, склонивший голову, слегка вздрогнул и с трудом выдавил:

- Да.

Украдкой подняв взгляд на спину начальника, он осторожно посмотрел на сидящих по бокам мужчин, а затем перевёл взгляд в окно.

Дрожь, появившаяся после расставания с Тэ Хёком, никак не проходила. Без него страх перед людьми становился хронической болезнью. Хотя здесь не было ни осуждающих взглядов, ни голосов, даже малейшее внимание других людей воспринималось как упрёк.

Джэ Ха пытался успокоиться, глядя на проносящиеся пейзажи за окном. При этом он вспомнил слова Тэ Хёка, сказанные в момент, когда он был готов всё бросить.

“Пока я не заберу тебя обратно, не опускай голову, не извиняйся почём зря. Держись с достоинством.”

Он говорил это с уверенным голосом и взглядом, словно всё знал. Будто собирался вытащить его из вечного страха, словно зажигая огонь надежды в душе, готовой всё отпустить. Джэ Ха снова слегка прикусил нижнюю губу, которую до этого оставил в покое.

Хотя он решил стереть свои мечты о внешнем мире и нести наказание всю жизнь, он невольно возненавидел своё сердце, которое так неустойчиво колебалось из-за слов Тэ Хёка. Как бы он ни пытался избегать или отрицать, факт оставался фактом - он эспер, убивший множество людей.

«...Правда придёт за мной? Любым способом?»

Смешно, но Джэ Ха то надеялся, невольно вспоминая слова Тэ Хёка, то тут же подавлял эту надежду. Вопреки его воле, волнующееся как морские волны сердце заставляло хотеть сбросить сковывающий движения костюм. Внезапно он вспомнил разговор с начальником команды перед встречей с Тэ Хёком в изоляторе.

- Мне тяжело на душе от такой встречи, - сказал начальник.

Поначалу Джэ Ха замешкался, не зная, как ответить, думая, что это просто формальное приветствие. В тот момент, когда он удивился внезапному почтительному поклону начальника, тот заговорил первым:

- Благодарю вас за спасение моей дочери.

- ...А.

- Я до сих пор помню цветок, который вы сделали для неё.

После этих слов Джэ Ха невольно вспомнил тот день. Хотя воспоминания уже потускнели от времени, момент, когда он впервые спас человека, трудно забыть кому угодно.

Это случилось, когда Джэ Ха работал эспером меньше месяца. В людном районе открылись врата класса B, и все отправились туда на задание. Там уже выстроились эсперы и гиды из других центров. Однако монстров из врат оказалось больше, чем ожидалось, и сколько бы их ни убивали, их не становилось меньше, все постепенно уставали, и тогда как раз прибыли эсперы и гиды из центра Юн Хана.

Когда всех граждан эвакуировали в безопасное место и оставалось только уничтожить врата, Джэ Ха, как и другие эсперы, сосредоточенно убивал монстров, выпуская потоки пламени. Хотя он получал минимальное ведение от Ши Хёна, благодаря своей выдающейся базовой энергии способностей, Джэ Ха в одиночку справлялся с двумя монстрами, в то время как другие эсперы справлялись с одним лишь втроём.

- Спасите! Умоляю, спасите нашу дочь!..

- Сейчас туда нельзя! Успокойтесь!

Издалека донесся отчаянный, жалобный мужской голос. В ушах также отдавался голос сотрудника, который, похоже, обливаясь потом, пытался его удержать.

Казалось бы, всех людей из района, где открылись врата, должны были эвакуировать в безопасное место. Джэ Ха, добивая очередного монстра, напряжённо вслушивался в крики мужчины, близкие к воплям, и внезапно...

- Х-хнык...

Откуда-то начал доноситься слабый детский плач. Возможно, услышав издалека голос отца, ребёнок почувствовал облегчение, и тихие всхлипы быстро стали громче.

Если бы только этот слабый звук уловил слух эсперов... Монстры, движимые лишь инстинктами, мгновенно учуяли запах более слабого существа. В тот момент, когда огромные головы монстров разом повернулись в ту сторону, эсперы, сражавшиеся с ними, одновременно почувствовали, как по затылку пробежал холодок.

- Не упустите ни одного! - крикнул эспер в ранге командира, быстро оценив ситуацию. Но не успел он договорить, как один из монстров, находившийся на грани смерти, с невероятной скоростью развернулся.

Джэ Ха, стоявший на передовой и уже убивший двух монстров, быстро перевёл взгляд туда, куда направлялся монстр. За множеством бочек виднелись две маленькие дрожащие ножки. Другим эсперам не хватало сил даже на то, чтобы справиться с монстрами перед собой. Мгновенно оценив ситуацию, Джэ Ха без колебаний бросился за монстром, который мчался к ребёнку. Несмотря на то, что он получал минимальное сопровождение от Ши Хёна и явно чувствовал, что энергия способностей уже на исходе.

Монстр, издавая хриплые звуки, словно намереваясь проглотить ребёнка целиком, увлажнил пасть липкой слизью. Затем его рот, с которого капала слюна, широко раскрылся, подстраиваясь под размер добычи. От этого жуткого зрелища девочка застыла всем телом и, не думая убегать, только лила слезы от отчаяния, крепко зажмурив глаза. В тот момент, когда её голова почти оказалась в пасти монстра...

- Кхээк!

Мощное пламя охватило всё тело монстра. Ощущая мучительную боль от охватившего его жара, монстр с грохотом рухнул на землю, издавая хрипящие звуки и извиваясь всем телом. К счастью, ребёнок не видел этого ужасного зрелища, зажмурившись от страха.

Когда пасть монстра долго не появлялась, девочка осторожно попыталась открыть глаза. В этот момент, увидев тень перед собой, она снова вздрогнула и попыталась отступить назад. Осторожные, мягкие руки обняли её, а затем успокаивающе погладили по спине.

- Теперь всё хорошо, держи глаза крепко закрытыми.

- Х-хнык, д-да...

В этих объятиях девочка не могла даже разрыдаться в голос, только всхлипывала.

Джэ Ха, глядя на круглую головку, корил себя, думая, что она плачет из-за него. Как же страшно ему было... Но хорошо то, что к ребёнку приблизился только тот монстр, которого он только что убил.

Хотя физически он уступал другим эсперам, всё же телосложение взрослого эспера-мужчины было намного крупнее ребёнка. Крепко обняв маленькое тельце, Джэ Ха легко поднялся и, чувствуя легкое головокружение из-за взрывного использования энергии способностей, быстро побежал к мужчине, всё ещё находившемуся в панике.

- Джи Вон-а!

Когда он опустил девочку в безопасной зоне, мужчина с заплаканным лицом выкрикнул её имя. В этот момент она, наконец дав волю сдерживаемым слезам, бросилась в объятия отца.

- Что же делать, что же делать... Ты не ранена?

Наклонившись, чтобы быть на одном уровне с ребёнком, мужчина отчаянно и торопливо проверял состояние дочери. Только убедившись, что она не пострадала, он глубоко вздохнул с облегчением, продолжая бесконечно ощупывать её и плакать.

Джэ Ха невольно наблюдал за этой сценой. Не только потому, что впервые спас чью-то жизнь своими руками, но и потому, что словно заново увидел образ настоящей семьи, уже поблёкший в его памяти.

«Если бы мой отец был жив... Мог бы я чувствовать такую же нежную заботу каждый раз, возвращаясь с задания?» - невольно погрузился он в такие мысли.

Рассеянно наблюдая за трогательной сценой между отцом и дочерью, Джэ Ха внезапно встретился взглядом с мужчиной, который повернулся к нему.

- Ах.

Пока он колебался от неожиданного зрительного контакта, мужчина вскочил и быстро подошёл к нему. Не успел Джэ Ха остановить его, как тот низко поклонился и, подняв заплаканное лицо, заговорил:

- Правда, правда спасибо. Как же мне отблагодарить вас за такую милость?..

- Нет-нет, всё в порядке. Ребёнок, наверное, сильно испугался... Успокойте её, пожалуйста.

Джэ Ха, подбирая слова, ответил мужчине, вежливо поклонился и уже собирался вернуться к боевой обстановке,

как заметил за спиной мужчины всё ещё испуганное, заплаканное лицо ребёнка. Он не мог просто уйти. Встретившись взглядом с девочкой, которая, крепко держась за штанину отца пухлой, как вата, ручкой, смотрела на него.  Джэ Ха вдруг вспомнил, как во время перерывов в тренировках развлекался со своими способностями.

- Хочешь... покажу тебе цветок?

Для Джэ Ха это были довольно импульсивные слова и действия. Увидев, как колеблющийся ребёнок слегка кивнул, он, как недавно мужчина, присел на корточки, чтобы быть на уровне глаз девочки. Затем, протянув к ней ладонь, он собрал остатки энергии способностей, и над ней вспыхнуло маленькое пламя. В следующий миг мерцающая искра мгновенно превратилась в безымянный полевой цветок, какие растут вдоль дорог. Цветка, появившегося с лёгким потрескиванием, было достаточно, чтобы приковать внимание ребёнка.

- Ну как? Красивый?

Он спросил это, показывая то, что самому казалось красивым, надеясь, что ребёнок чувствует то же самое. И действительно, страх постепенно исчез с лица девочки, и она, теперь уже с румянцем на щеках, энергично закивала.

- Да! Очень-очень красивый!

Вскоре на её лице засияла улыбка ярче, чем вспыхнувшее пламя. Глядя на это радостное лицо, Джэ Ха, проникнувшись настроением ребёнка, впервые за долгое время спокойно улыбнулся.

Когда он вернулся в общежитие центра после выполнения того задания, его встретил Ши Хён с ещё более холодным, чем обычно, выражением лица. Оказалось, тот узнал, что Джэ Ха не только в одиночку убил трёх монстров, но и потратил ещё больше энергии способностей, показывая ребёнку цветок.

- Не перенапрягайся. Ненавидишь получать от меня сопровождение, но так хочешь использовать силы?

Ши Хён подошёл к Джэ Ха, рухнувшему от усталости на кровать. Хотя даже держать глаза открытыми было тяжело, Джэ Ха с усилием посмотрел на Ши Хёна и медленно разомкнул губы:

- ...Нельзя просто восполнить энергию до конца, ограничившись прикосновением к коже?

- Я же говорил, чтобы наполнить энергию, как ты хочешь, нужно делать по-другому.

Ши Хён медленно провёл холодной рукой по ушной раковине Джэ Ха. От этого ощущения Джэ Ха, почувствовав мурашки, резко отвернул голову. В последнее время он понял, что Ши Хён намеренно давал ему минимальную поддержку.

Всего лишь раз отказался от слизистого сопровождения... И как будто в отместку за этот отказ, тот не наполнял энергию способностей до конца. Ши Хён также блокировал контакт с другими гидами, поэтому Джэ Ха мог получать ведение только от него.

- Однажды ты захочешь сделать это со мной. Я сделаю так, чтобы это произошло.

Прижав свою большую ладонь к щеке Джэ Ха, он сказал это, слабо вливая направляющую энергию.

Да, тогда так и было. С того момента, как Ши Хён, поначалу хорошо относившийся к нему, показал свою истинную натуру, Джэ Ха, несмотря на разочарование, пытался как-то наладить с ним отношения. Особенно после того, как увидел отца с дочерью на задании и вспомнил о семье, усилилось желание оставаться с Ши Хёном хорошими братьями.

Из задумчивости его вывел внезапный сигнал тревоги в конвойной машине.

[- Отклонение от маршрута, произошло отклонение от маршрута. Пожалуйста, вернитесь на объездную дорогу…]

Вместе с пронзительным звуком из рации раздался голос, и водитель в растерянности воскликнул:

- А? Такого не может быть!

Начальник команды, выглядевший таким же озадаченным, как и водитель, сразу включил микрофон рации:

- Сейчас мы на скоростном шоссе Кёнбу, примерно десять минут назад миновали последний пункт оплаты. Не отклонялись от пути к изолятору Хвачон, прошу перепроверить местоположение.

Джэ Ха, слушая начальника, машинально посмотрел в окно. Вскоре он заметил нечто странное - дорога была необычайно пустынной, а буквы на дорожных указателях казались искаженными и размытыми. По спине Джэ Ха пробежал холодок необъяснимого дурного предчувствия. В этот момент снова поступило сообщение по рации:

[- После перепроверки установлено, что конвойная машина находится на горной дороге. Мы направили туда экстренные службы...]

Не успело закончиться сообщение из рации, как вместе с ощущением невесомости раздался оглушительный взрыв, сотрясший мозг. Потеряв сознание от сильного удара, когда через некоторое время он пришёл в себя, из разбитого капота уже поднимался белёсый дым.

- А-ах… - с трудом дыша и с усилием открыв затуманенные глаза, Джэ Ха увидел, как все находившиеся в машине безвольно уронили головы от удара перевернувшейся машины.

[- Экстренные служ... отпр…]

Слушая прерывистые звуки рации, он изо всех сил пытался сохранить сознание. Очнувшись единственным, Джэ Ха попытался встать, чтобы хотя бы вытащить людей из машины, но только сейчас заметил свой смирительный костюм, прикрепленный к корпусу машины. В момент, когда он уже готов был впасть в отчаяние, он сразу заметил, как начальник издал короткий стон.

- Угх...

- На-начальник!

Даже произнеся всего одно слово, он почувствовал боль во всём теле. С трудом переводя дыхание, он попытался снова позвать начальника, но в этот момент...

БАМ!

Одновременно с движением у правой задней двери какой-то человек без колебаний разбил окно. Сквозь град осколков просунулась рука, отперла замок, и когда незнакомец спешно открыл заднюю дверь, Джэ Ха, ощущая металлический привкус во рту, взмолился:

- Н-не меня, сп-пасите сначала начальника и остальных, пожалуйста…

Только он успел это произнести, как незнакомец, заметив, что начальник группы снова пытается прийти в себя, без колебаний ударил его по голове, лишив сознания.

- Почему вы?!

Когда он выкрикнул первые слова от нахлынувшего возмущения, только тогда он наконец отчетливо разглядел внешность мужчины. Из-под черного худи с капюшоном и маски были видны только глаза, и Джэ Ха заметил, как необычно мерцали его зрачки красным. В следующий момент мужчина с силой ударил ногой в грудь тяжело дышащего Джэ Ха.

- Кхх!..

- Ты даже не представляешь, сколько усилий я приложил, чтобы добраться до тебя...

Когда Джэ Ха, мучительно извиваясь, закашлялся, мужчина, приблизившись к нему, проливающему непроизвольные слёзы от кашля, словно с трудом сдерживаясь от более жестоких действий, скрипнул зубами и достал из кармана платок. Затем он зажал Джэ Ха рот и нос, и тому, неспособному пошевелиться из-за связанного тела, оставалось лишь принять наступающую темноту перед глазами.

Тэ Хёк, который долгое время не мог покинуть парковку после ухода Джэ Ха, смог сдвинуться с места только после того, как более-менее упорядочил свои мысли. Он должен был давно оставить эту безнадёжную петицию и пойти туда, куда изначально собирался.

Место, в которое Тэ Хёк прибыл, было государственным моргом. Такие учреждения были созданы в каждом районе в далёком прошлом, когда врата активно открывались, и существующие морги не справлялись с наплывом тел.

У Тэ Хёка остались воспоминания о том, как он уже приходил сюда и ушёл ни с чем. Тогда большинство тел, пострадавших от неконтролируемой силы Ю Джэ Ха, были доставлены именно сюда, и Тэ Хёк, естественно, искал среди них Тэ Гёна. Несколько часов он как одержимый обыскивал каждый угол, но не нашёл и следа брата. В конце концов Ли Джун У пришлось силой его останавливать.

Тогда все поверили. Тэ Гён, работавший слишком близко к Ю Джэ Ха, наверняка превратился в пепел. Все так думали, и эта укоренившаяся вера не пошатнулась до сих пор. Более того, Тэ Хёку было тяжело приходить в это место, заполненное трупами. Ведь если бы он действительно нашёл здесь Тэ Гёна, пришлось бы неизбежно принять реальность того, что тот никогда не вернётся.

Сделав глубокий вдох перед большим зданием, Тэ Хёк заставил себя двигаться вперёд. За два года здесь мало что изменилось, но его настрой был совершенно другим. Дойдя до стойки администрации, он ответил на сухое приветствие сотрудников и сразу перешёл к делу:

- Я ищу тело своего младшего брата.

- А, да. Минутку. Вы знаете примерное время смерти и место происшествия? В последнее время новых тел не поступало. Может, вы ищете пропавшего без вести?

- Да, пропавшего. Это случилось 6 августа два года назад, место...

Тэ Хёк вдруг запнулся, отвечая на вопрос сотрудника. На месте происшествия были обнаружены только обгоревшие тела, поэтому если бы поступило тело с другими повреждениями, это должно было быть отдельно зафиксировано.

- Нет ли записей о поступлении тела с колотой раной в левой части груди во время инцидента с буйством Ю Джэ Ха?

- Эм... записи должны быть, но мы не можем их разглашать. К тому же все неопознанные тела, поступившие после инцидента с эспером Ю Джэ Ха, недавно были кремированы и захоронены. Я наблюдал за этой процедурой и не видел тел с колотыми ранениями. Почему вы спрашиваете?

Услышав о кремации, Тэ Хёк не мог не помрачнеть. Тэ Хёк, который только сейчас решился прийти сюда, был потрясён известием о недавней кремации. До прихода сюда он даже не слышал и не знал о таких правилах. Сдавленным голосом он произнёс:

- Вы говорите, что уже провели кремацию и похороны?

Сотрудник, сразу заметивший перемену в настроении Тэ Хёка, бросил на него косой взгляд и начал объяснять официальным тоном:

- Да, согласно правилам мы храним и обслуживаем тела только в течение двух лет, после чего проводим кремацию и похороны. Иначе не будет освобождаться место... Но перед кремацией составляется протокол осмотра тела и берутся образцы тканей для генетического анализа, так что проверить можно будет по ним.

- Ха...

- Как вы хотите поступить? Если вы ищете родного брата, мы можем провести ваш генетический анализ и сравнить с имеющимися в базе данных образцами.

В ответ на предложение сотрудника Тэ Хёк с силой стиснул зубы. Не только не нашлось тела с колотой раной, но и все тела погибших тогда превратились лишь в строчки в документах - от этой мысли под ложечкой всё сильнее ныло. И одна навязчивая мысль не давала покоя.

«Что если во вратах ему показали искаженную версию смерти Тэ Гёна, чтобы повлиять на его разум? Что если Тэ Гён действительно бесследно исчез в пламени Джэ Ха, как он всегда и считал?..» - когда эта мысль прочно засела в голове, его решимость пошатнулась.

«Что делать, если в увиденном прошлом была ложь?»

С трудом упорядочив хаос в голове, Тэ Хёк разжал закушенные губы:

- Я сделаю генетический анализ.

- Хорошо, тогда укажите, пожалуйста, дату рождения и имя...

Тэ Хёк уверенно заполнял бланк по указаниям сотрудника.

Было ли прошлое во вратах ложью или правдой - его решимость узнать правду о смерти Тэ Гёна не ослабла.

Генетический анализ и сравнение результатов не заняли много времени. В момент, когда лицо прежде безучастного сотрудника странно изменилось и он собирался что-то сказать, в кармане раздался сигнал экстренного вызова.

- Прошу прощения, минутку.

Получив разрешение сотрудника, Тэ Хёк сразу ответил на срочный звонок и услышал невероятное:

- Что значит Ю Джэ Ха сбежал?! Как это?!

Лицо Тэ Хёка, полное смятения, в одно мгновение исказилось от гнева. Все сотрудники косились на него, но ему было не до их взглядов.

Ли Джун У сообщил, что остались только тяжело раненные сотрудники правительственного центра в разбитой машине, а Ю Джэ Ха бесследно исчез.

Когда Тэ Хёк узнал об этом, уже прошёл час с момента исчезновения Джэ Ха, которое позже назовут ”делом о побеге Ю Джэ Ха”.

* * *

- А теперь проведите сопровождение, пожалуйста, - Мин Чхоль, тяжело дыша и сидя посреди комнаты, обратился к Пэк Ши Хёну.

Примерно полчаса назад Мин Чхоль усыпил Джэ Ха анестетиком, который принёс Ши Хён, и потратил немало энергии на телепортацию обратно домой. Более того, из-за того, что ему пришлось использовать способность создавать иллюзии не только на Ю Джэ Ха, но и на всех правительственных сотрудников, из-за чего энергия утекала в несколько раз быстрее обычного. Однако Пэк Ши Хён, не обращая внимания на измождённого Мин Чхоля, был полностью поглощён осмотром Ю Джэ Ха, оказавшегося в его руках.

Глубоко спящий под действием препарата Джэ Ха, кажется, набрал вес - когда Ши Хён взял его на руки, тот показался чуть тяжелее, чем раньше. Разглядывая его пристальным взглядом, Ши Хён то хмурился, то разглаживал брови, сам того не замечая.

Мин Чхоль нервно смотрел на Ши Хёна и только собрался снова его поторопить, как тот заговорил:

- Моим условием было привести его, не тронув и пальцем.

Не отводя взгляда от Джэ Ха, он бросил эти слова Мин Чхолю резким тоном. Его раздражал большой след от ботинка на бежевом смирительном костюме Джэ Ха. Мин Чхоль скрипнул зубами и процедил, едва сдерживая гнев:

- Если бы не это условие, я мог бы убить Ю Джэ Ха ещё до того, как привёл его сюда. Я сдержался и не избил его сильнее, сразу передал вам.

- Хм...

- Так что проведите уже сопровождение. Я умираю от изнеможения.

Тело само собой оседало, в груди давило. Это были обычные симптомы истощения энергии способностей, и Мин Чхолю оставалось только терпеть, ожидая ведение от Ши Хёна. Наконец, когда дыхание Мин Чхоля стало совсем тяжёлым и он осел ещё ниже, неподвижный до этого Ши Хён внезапно спросил:

- Знаете, каким маленьким и пухленьким был Джэ Ха в детстве?

- Что за?..

- Хотите сопровождение - подыграйте мне.

"Что за хрень, блядь?.." - выругался про себя Мин Чхоль. В этот момент он пожалел о своём решении объединиться с Пэк Ши Хёном.

Ши Хён мельком взглянул на притихшего Мин Чхоля и заговорил с внезапно проявившимся интересом.

Пробуждение эсперов происходит в момент, который никто не может предсказать. В большинстве случаев люди живут обычной жизнью, как все, пока однажды их способности внезапно не проявляются со взрывной силой, и они узнают, что являются эсперами - так было и с Ю Джэ Ха.

Спалив дотла дом вместе с родителями, он оказался в детском доме для эсперов-сирот. К счастью, в момент проявления способностей он не осознал, что убил своих родителей.

В тот день Ши Хёна, как сына директора центра, привёл на волонтёрскую работу Пэк Юн Хан. Девятилетнему Ши Хёну жизнь казалась на удивление скучной и однообразной. Самым интересным занятием было разве что давить проходящих мимо насекомых, но и это начало надоедать. Ши Хён, уже проявивший способности гида, проходил обучение в центре, но и это его не увлекало. Постоянно слонялся без дела, не мог сосредоточиться на учебе, и в итоге причинил вред одному из своих сверстников. Пэк Юн Хану, для которого карьера была превыше всего, не потребовалось много времени, чтобы начать считать такого сына обузой.

В итоге Юн Хан решив, что общение с другими детьми может помочь, привёл Ши Хёна в детский дом, где находился Джэ Ха. И тогда...

- Здравствуйте. Я... Ю Джэ Ха...

Юн Хан не упустил тот момент, как заблестели глаза Ши Хёна при виде семилетнего Джэ Ха, словно тот нашёл что-то интересное. Возможно, в глубине души Юн Хана зародилась маленькая надежда, что Джэ Ха, хоть и на два года младше, сможет стать другом, который удержит его проблемного сына. Словно почувствовав эту надежду Юн Хана, Ши Хён сразу сказал ему:

- Я хочу с ним поиграть. Можно?

Пэк Юн Хан, словно только этого и ждал, без колебаний согласился.

Ши Хён тихо хмыкнул, вспомнив эту ошибку отца. Затем обратился к Мин Чхолю, который, казалось, внимательно слушал его историю:

- Вы же знаете, что все эсперы обычно крупного телосложения, как вы, Мин Чхоль?

- Да.

- А знаете, я хотел, чтобы Джэ Ха не вырастал таким крупным.

- ...Почему?

- Мне нравится, когда он меньше меня, да и с крупным сложно управляться. И обнимать не так приятно. Я предпочитаю худых и жёстких, а не мягких.

Мин Чхоль нахмурился от внезапного откровения о странных предпочтениях Пэк Ши Хёна. Не понимая, зачем тот рассказывает ему такое и как на это реагировать, он промолчал, но Ши Хён как ни в чём не бывало продолжил.

Сопровождая Юн Хана, который несколько раз посещал детский дом в поисках эсперов для обучения в центре, Ши Хён каждый раз демонстративно послушно играл с Джэ Ха на глазах у отца. Делал это до тех пор, пока не исчез последний намёк подозрительности в наблюдающем за ним взгляде, опасающимся, что он может что-то натворить.

Затем он указал на Джэ Ха, определённого как эспер S-класса, и сказал Юн Хану, что они должны забрать его. Даже сам Ши Хён не мог представить, что интерес к этой игрушке сохранится так надолго.

В день переезда Ю Джэ Ха из детского дома в центр, Пэк Юн Хан сказал притворно ласковым голосом:

- Теперь ты можешь считать меня отцом, а его - старшим братом. Мы станем твоей семьёй, так что больше не о чем беспокоиться.

Глаза Джэ Ха, до этого настороженно оглядывающегося, засияли. Даже если ты окружён сверстниками в детском доме, это не избавляет от одиночества без семьи рядом. Поэтому Джэ Ха не мог не поддаться этим тёплым словам.

А ведь истинным намерением Пэк Юн Хана было лишь выбрать эспера, который мог бы сдержать проблемное поведение Ши Хёна и в будущем принести пользу его центру.

С Джэ Ха, чьи воспоминания о жизни с семьёй помутнели после пробуждения способностей, было легко управляться. Как только он начал жить в центре, Ши Хён стал менять каждую мелочь его распорядка дня под себя. Контролировал его общение с другими, опасаясь, что вмешательство других будет мешать управлять им, и одновременно следил за его питанием, чтобы он не рос. Когда Джэ Ха пытался вырваться из-под контроля, Ши Хён удерживал его словами:

- Я же всё это делаю для твоего блага. Разве ты не будешь слушаться своего хёна?

Каждый раз, слыша эти слова, Джэ Ха сдерживался, и было приятно наблюдать, как его тёмные глаза, полные чувства вины, метались из стороны в сторону.

Юн Хан не мог этого не замечать. Но закрывал глаза. Ведь проблемный сын, бывший прежде обузой, перестал создавать проблемы после появления Ю Джэ Ха в центре. Джэ Ха, беспрекословно следуя за Ши Хёном, прекрасно развивался как эспер без каких-либо инцидентов вплоть до начала активной деятельности.

- И какого чёрта вы мне всё это рассказываете?! - Мин Чхоль резко прервал Ши Хёна. В тот же миг лицо Ши Хёна похолодело, но и Мин Чхоль был на пределе. Его затуманенное сознание, периодически отключающееся, словно кричало о необходимости направляющей энергии. Немного помолчав и глядя на Мин Чхоля, Ши Хён заговорил:

- Я растил его с такой заботой с детства...

- ...

- Говорю, что мне не нравится, когда другие трогают его как вздумается. Вот почему я сказал привести его, не тронув и волоска.

С этими словами Ши Хён пнул стоявшую у его ног тяжёлую бочку, опрокинув её.

Мин Чхоль, отвлечённый на Ши Хёна, даже не заметил её раньше. Опрокинутая бочка с булькающим звуком выпустила на пол жидкость с неприятным запахом. Увидев, как большое количество бензина растекается по полу, Мин Чхоль, охваченный внезапным беспокойством, попытался подняться, но мог лишь лежать, придавленный ногой Ши Хёна - его тело уже лишилось сил. Глядя на Ши Хёна глазами, полными ярости, Мин Чхоль наконец закричал:

- Вы же обещали только проверить состояние Ю Джэ Ха и передать его мне! Вы же сказали, что будете только смотреть, какую бы смерть я ему ни устроил, что бы я ни натворил!..

Выслушав Мин Чхоля, Ши Хён тихо усмехнулся:

- За это я и люблю наивных людей.

- Что за?..

- Разве между нами вообще было доверие?

Поудобнее перехватив Джэ Ха на руках, Ши Хён щёлкнул зажигалкой в другой руке.

- В новостях, наверное, так и напишут. Что эспер Ю Джэ Ха прятался в чужом доме, но его обнаружили, он бесконтрольно использовал способности и сбежал.

- Ах ты, сука!..

Выпавшая из рук Ши Хёна зажигалка “Zippo” упала на пропитанный бензином пол, и дом мгновенно охватило пламя. Мин Чхоль, вдохнувший едкий дым от разрастающегося огня, разразился сильным кашлем. Когда он поднял голову, прокашлявшись, Ши Хён уже исчез вместе с Джэ Ха.

* * *

Выйдя из морга, Тэ Хёк сразу сел в машину и поспешно направился в другое место, но слова сотрудника всё ещё крутились в его голове.

- После проверки результатов нашли одно совпадение, но это не наша юрисдикция.

- То есть тело доставили в другое место?

- Да, но это на окраине провинции Кёнгидо, довольно далеко отсюда...

Сотрудник сделал паузу, и когда Тэ Хёк уже собирался поторопить его, снова заговорил:

- Поскольку это не жертва врат, а предположительно убийство, дело передали в другой отдел. Вам лучше поехать туда и всё проверить.

Машина остановилась с резким скрипом. Прибыв в другой морг на окраине Кёнгидо, Тэ Хёк так спешил, что чуть не споткнулся.

«Говорят, Ю Джэ Ха исчез. Без единого следа, куда он мог пойти?»

- Вот бля…

Голоса в его голове смешивались в беспорядочный гул. Рана на животе, не дававшая покоя всю дорогу, при любом удобном случае напоминала о себе пульсирующей болью, к которой теперь прибавилась и резкая боль в недавно подвёрнутой лодыжке. Состояние было отвратительным. Несмотря на это, Тэ Хёк не мог остановиться.

Войдя в здание другого морга, он сразу направился к стойке и, не переводя дыхания, обратился к сотруднику:

- Вам должны были позвонить. Могу я сразу получить информацию?

- А, вы Чу Тэ Хёк?

- Да.

Он чувствовал на себе изучающий взгляд, но сейчас было не до этого. Вскоре сотрудник, что-то проверяющий на мониторе, заговорил:

- Учитывая деликатность ситуации, нам нужно поговорить внутри. У вас есть время?

- Да, давайте.

Внезапно стало трудно дышать. Следуя за сотрудником, Тэ Хёк почувствовал, как его накрыло осознание того, что придётся принять смерть Тэ Гёна. К тому же мысль об исчезновении Джэ Ха не давала покоя.

Войдя в кабинет, куда его провёл сотрудник, он встретился с пожилым мужчиной средних лет с мрачным лицом. После короткого приветствия мужчина заговорил тяжёлым тоном:

- Как вам уже объяснили, все поступившие тела после двух лет кремируются, проводится похоронная церемония, и прах помещается в государственный колумбарий. Для жертв врат не требуется вскрытие, так как причина смерти у всех одинаковая, их сразу отправляют в крематорий, но для остальных тел перед кремацией необходимо составить протокол осмотра, поэтому нам пришлось исследовать тело.

Мужчина говорил сухим, официальным тоном:

- Вы сказали, что это ваш младший брат? На момент смерти ему было около двадцати. Если говорить о явных повреждениях - глубокое колотое ранение в левой части груди, то есть след от ножа. На правой лодыжке обнаружен перелом, похоже, от сильного давления.

- ...

- Поскольку есть подозрение на убийство, но отсутствовали родственники, мы не могли передать результаты вскрытия в другие инстанции. Поэтому если вы сейчас дадите согласие на проведение расследования, мы сможем передать в следственный отдел хранящиеся у нас протокол вскрытия жертвы и личные вещи... как вещественные доказательства. Правда, в таком случае мы не сможем сразу передать личные вещи вам как родственнику.

Слушая слова мужчины, Тэ Хёк до боли прикусил внутреннюю сторону губы, пытаясь сдержать тупую боль, разливающуюся в груди.

«Если бы он нашёл Тэ Гёна чуть раньше... Если бы по-идиотски не избегал мыслей о его смерти... Может, всё было бы иначе?»

Проглотив комок в горле, Тэ Хёк дрожащим голосом произнёс:

- Передайте в следственный отдел.

- ...Хорошо, урну с прахом из колумбария можем передать сегодня. Как поступим?

Тэ Хёк прекрасно понимал - если он увидит урну с прахом Тэ Гёна своими глазами, то погрузится в печаль и даже не сможет думать о том, что нужно сделать сейчас. Хоть он и сознавал, что поступает нехорошо по отношению к Тэ Гёну, который так долго был один, Тэ Хёк пытался уменьшить чувство вины, вспоминая образ Тэ Гёна, увиденный в прошлом у врат.

Тэ Гён тоже был готов пожертвовать жизнью, чтобы спасти Джэ Ха. Поэтому он и бродил по охваченной пламенем территории, волоча по земле сломанную ногу.

Немного помолчав в раздумьях, Тэ Хёк с трудом разомкнул губы, словно они были склеены:

- Заберу после окончания расследования. А пока... прошу позаботиться о нём.

* * *

Сквозь смутное сознание накатывала головная боль, от которой, казалось, треснет затылок. Время от времени в ушах гудел знакомый голос, чувствовались осторожные прикосновения к лицу и телу - должно быть, Джэ Ха невольно вспомнил о Тэ Хёке. Потом он снова проваливался в темноту, не в силах удержать ускользающее сознание.

Когда он наконец с трудом поднял тяжёлые веки, прошло уже немало времени. Пытаясь пошевелиться, несмотря на всё ещё затуманенное зрение, Джэ Ха поздно осознал, что одно запястье приковано к спинке кровати металлическими наручниками.

- А...

Сильно тошнило. С трудом нахмурившись, Джэ Ха изо всех сил старался не заснуть снова и осмотрелся вокруг. Он был в большой комнате, где никогда раньше не бывал. За окном стемнело, и в комнате, куда не проникал ни единый луч света, было темно.

Разглядывая комнату затуманенным взглядом и пытаясь связать обрывки воспоминаний, Джэ Ха почувствовал резкую боль под ложечкой. В тот же миг он вспомнил, как какой-то мужчина сильно пнул его в разбитой машине, вспомнил потерявших сознание спутников, и не прошло и минуты, как он побледнел как полотно.

Когда он резко попытался сесть, перед его затуманенными глазами всё поплыло. К горлу против воли подступила тошнота, и пока Джэ Ха, всхлипывая, вытирал выступившие на глазах слёзы, дверь с грохотом распахнулась.

Когда он машинально поднял голову, свет болезненно ударил по глазам, привыкшим к темноте. Джэ Ха резко опустил голову, не сумев разглядеть лицо мужчины, стоявшего против света, и вскоре почувствовал, как по спине пробежал холодок от прозвучавшего голоса:

- Наконец-то очнулся.

Это был голос Ши Хёна. Джэ Ха столько раз его слышал, что не мог не узнать. Ему пришлось приложить усилия, чтобы унять дрожь. С трудом подняв заплаканные глаза, он встретился взглядом с невозмутимо смотревшим на него сверху вниз Ши Хёном.

- Почему, почему?..

«Нужно быть полным идиотом, чтобы сразу не понять - именно Ши Хён безжалостно устроил аварию с машиной, в которой ехало несколько человек. Неужели он сделал это ради него, обреченного провести всю жизнь в камере? Нет, это невозможно. Ведь Ши Хён всегда только притворялся, что заботится о нём, а на самом деле лишь спешил удовлетворить свои желания.»

Похоже, Джэ Ха невольно уставился на него, дрожа всем телом. Ши Хён, спокойно выдержав этот взгляд, тихо рассмеялся и произнёс:

- Что ты так свирепо смотришь?

- ...

- Этот взгляд... необычный, конечно, но разве так можно с хёном, который спас своего младшего?

- Хён, это вы? Вы сделали?

- Что?

Ши Хён переспросил с таким видом, будто ничего не понимает.  Джэ Ха стиснул зубы, от шока потеряв дар речи. Джэ Ха вдруг осознал, что после того, как он уже выразил свою неприязнь к Ши Хёну одним лишь острым взглядом, дальше будет не так сложно.

- Зачем вы это сделали? Ведь все... все могли погибнуть... Хён, вы же всегда говорили… что я человек, который должен всю жизнь искупать свою вину, так говорили, но тогда почему?..

Это были слова, которые Ши Хён постоянно ему внушал. Что преступнику естественно страдать до самой смерти. Что и он должен так же. Поэтому, подавляя желание пожить на свободе, он даже невольно подумал в машине, направляющейся в государственный изолятор, что такой конец ему довольно подходит. Ему было тяжело видеть, как из-за него страдают и умирают окружающие люди, поэтому он даже нехарактерно для себя утешался мыслью, что, возможно, так даже лучше.

Джэ Ха до боли прикусил нижнюю губу, чтобы не расплакаться, и не смог больше смотреть на Ши Хёна.

“Ты ни в чём не виноват.”

«Почему так отчётливо звучит в ушах голос Тэ Хёка?»

- Да, это я сделал, -  и самоуверенный голос Ши Хёна безжалостно врезался в душу:

- Тебе ведь тяжелее всего, когда я рядом.

- ...

- Разве не естественно искупать грехи рядом со мной?

- И из-за такой... мелкой причины вы причинили вред людям?

«Это были совершенно невинные люди. Даже начальник правительственного центра, который поблагодарил и помог ему только за то, что он спас его дочь, хотя на нём стояло клеймо эспера-убийцы, пострадал из-за Ши Хёна.» - чем больше он думал об этом, тем сильнее закипал гнев. Впервые Джэ Ха был готов расплакаться от ярости, не зная, что с ними стало, и оказавшись в ловушке Ши Хёна.

Некоторое время понаблюдав за ним, Ши Хён равнодушно произнёс:

- А что? Ты тоже убил человека, не желая принимать мою помощь.

- …

- А, не человека, а людей, - Ши Хён пробормотал это и криво усмехнулся. Этих слов хватило, чтобы всколыхнуть чувство вины. Но только его.

“Не опускай голову, не извиняйся почём зря. Держись с достоинством.”

Вспомнив слова Тэ Хёка, Джэ Ха подавил боль внутри и решительно поднял опущенную голову.

- Я…я знаю, что люди погибли из-за меня. И... знаю, что их семьи меня ненавидят. Правда и то, что я полагался на хёна, который каждый день навещал меня, потому что казалось, что кроме хёна все меня ненавидят.

- …

- Но то, что я совершил, никак не связано с вами. Кто дал вам право брать на себя искупление моих грехов вместо других?

Его голос дрожал от бессознательного страха, вызванного воспоминаниями о времени, проведенном с Ши Хёном. Тем не менее, когда он четко проговорил эти слова, глядя прямо на Ши Хёна, спокойное лицо того постепенно стало леденящим.

«Ударит? Или... снова схватит за волосы?»

Сердце бешено колотилось, отдаваясь в барабанных перепонках. Но когда слова, копившиеся всё то время, что он провёл с Ши Хёном, начали изливаться, они продолжали литься, даже несмотря на ожидание неминуемого насилия:

- Буду ли я всю жизнь сидеть в изоляторе или постоянно выслушивать проклятия от людей... это не ваше дело, поэтому, прошу, больше не причиняйте вреда людям из-за меня.

- Джэ Ха.

- И теперь я смогу всё вынести сам, без вас, поэтому, пожалуйста, снимите это. Умоляю...

Джэ Ха умолял, протягивая к Ши Хёну звенящие наручники. Тот смотрел на него холодными глазами и наконец коротко усмехнулся. От этого звука Джэ Ха невольно вздрогнул.

- Говоришь, и без меня всё выдержишь...

- ...

- И откуда в тебе взялась такая дерзость?

Ши Хён быстро подошёл к Джэ Ха и поднял большую руку. От этого угрожающего жеста Джэ Ха мгновенно напрягся всем телом и, затаив дыхание, ждал, когда рука коснётся его лица. Но ощутил лишь лёгкое прикосновение к щеке.

- Испугался? Как мило.

Медленно гладящие лицо пальцы не причиняли боли, не были жестокими. Джэ Ха выдохнул и покрасневшими глазами посмотрел на приблизившегося Ши Хёна. Увидел его лицо с едва заметной улыбкой на сжатых губах.

- Я тоже много думал, пока тебя не было.

- ...

- О том, как бы сделать так, чтобы ты хоть раз мне уступил.

- Хён…

- Поэтому больше не буду бить. И не буду делать того, что тебе не нравится. Так что... не говори, что можешь жить без меня или чтобы я тебя отпустил. Я ведь тоже сдерживаюсь. Хорошо?

Ши Хён слегка похлопал Джэ Ха по щеке. Затем выпрямился и, уже выходя из комнаты, остановился и сказал:

- Поспи ещё. Ты проспал два дня подряд, но... похоже, действие лекарства ещё не совсем прошло.

- Хён, подождите!..

“Два дня?” - от этих слов Джэ Ха побледнел, но прежде чем он успел остановить Ши Хёна, тот вышел и крепко запер дверь. Наручники были достаточно короткими, чтобы можно было только стоять у кровати. Оставшись один в тёмной комнате, Джэ Ха не мог уснуть до самого рассвета.

На третий день после исчезновения Джэ Ха, когда инцидент, известный как "Побег Ю Джэ Ха" и вызвавший всеобщее осуждение, получил новый поворот благодаря восстановлению оригинальной записи с регистратора конвойного автомобиля, общественное мнение изменилось, и дело стало называться "Исчезновение Ю Джэ Ха".

[Не меня... спасите сначала команду, начальника и остальных, прошу вас, умоляю!..]

Его жалобный голос, затем звуки яростных ударов и болезненные стоны Джэ Ха мгновенно разлетелись по новостям и интернет-статьям. Тэ Хёк пересматривал эту запись множество раз, не пропуская ни секунды.

Реакция людей была неоднозначной. Некоторые насмехались, говоря, что талантливый Ю Джэ Ха просто притворяется, чтобы вернуться на службу, другие же были в замешательстве, отмечая, что он совсем не похож на того жуткого эспера-убийцу, каким его описывали в скандальных статьях.

Наблюдая за развернувшейся дискуссией вокруг видео длиной меньше минуты, Тэ Хёк почувствовал, как внутри всё переворачивается. В их поведении он узнавал себя прошлого.

Сидя на пассажирском сиденье машины, которую вёл Ли Джун У, Тэ Хёк потёр уставшие глаза большой рукой. Заметив это краем глаза, Джун У цокнул языком:

- Я же говорил, что сам съезжу. Зачем было увязываться за мной?

- С вами быстрее получится. К тому же... вдали от начальника центра новости доходят с опозданием.

- Эх, ладно. Хотя бы до приезда поспи немного.

Ли Джун У вздохнул, и Тэ Хёк не мог не уловить беспокойство в его голосе. Он повернул голову к окну и сделал вид, что последовал совету. Несмотря на сильную усталость, уснуть не получалось - разум был слишком возбуждён. Он медленно моргал тяжелыми веками, глядя на проносящийся за окном пейзаж и вспоминая запись с камер наблюдения на парковке, которую Джун У показал ему в день исчезновения Джэ Ха.

На той записи было отчётливо видно, как мужчина, ранивший его ножом в живот и сбежавший, пожимает руку Пэк Ши Хёну. Глядя на это, Тэ Хёк не мог ни усмехнуться, ни разозлиться. Настолько это было абсурдно, что часть мозга, отвечающая за эмоции, словно временно отключилась.

Местонахождение пропавшего Джэ Ха до сих пор оставалось неизвестным. Всё это время он думал, что постепенно приближается к Джэ Ха, но тот всё ещё казался недосягаемым, из-за чего временами становилось трудно дышать. Три дня - немалый срок, и он всё больше нервничал.

Наверняка этот ублюдок Пэк Ши Хён его забрал. Хоть это была лишь догадка, он был почти уверен. Если человек, похитивший Джэ Ха, и тот мужчина, пожавший руку Пэк Ши Хёну на парковке, одно лицо, то всё становилось предельно ясно. Поэтому Тэ Хёк не мог скрыть своего беспокойства, пока они добирались до больницы на окраине Сеула и поднимались в частную палату. Настолько, что Ли Джун У пришлось сделать ему замечание: "Прекрати трясти ногой".

Выйдя из лифта и пройдя по коридору с множеством палат, Ли Джун У остановился возле одной, охраняемой двумя людьми. Тэ Хёк тоже остановился и наблюдал за разговором Джун У с одним из мужчин.

- Мы пришли как одобренные посетители.

- Хорошо, сейчас проверим документы и откроем дверь.

Услышав это, Тэ Хёк вместе с Джун У достали удостоверения, и после завершения всех проверок они смогли войти внутрь. Как только они переступили порог одноместной палаты, человек внутри, до этого обиженно всхлипывающий, заметил их и вздрогнул. Немного помолчав, он заговорил хриплым голосом:

- Я... я просто хотел выжить… изначально не собирался бить ножом, но ударил. Простите.

Его голос дрожал, когда он, не дожидаясь вопросов, начал перечислять свои проступки. Он рассказал, как надышался парами бензина и дымом от бушующего огня, повредив дыхательные пути. Как чуть не умер, пытаясь сбежать из пламени, использовав способности ещё раз, когда энергия была уже на исходе.

Тэ Хёк, пристально глядя на Мин Чхоля, спросил:

- Это правда, что Пэк Ши Хён забрал Ю Джэ Ха?

- Да, я уже всё рассказал следователям. Пэк Ши Хён... он пытался меня убить. Всего лишь из-за того, что хотел спасти Ю Джэ Ха.

Мин Чхоль всё ещё выглядел обиженным. В его глазах, полных слёз, читалась знакомая жажда мести.

- Ты ведь хотел убить Джэ Ха.

- ...

Плечи Мин Чхоля дрогнули, когда эти слова, произнесённые будто про себя, достигли его ушей. Он молча опустил голову.

- Хорошо, что ты ударил меня.

- Почему?..

- Если бы Джэ Ха действительно умер от твоих рук, как ты хотел, думаешь, тебе стало бы легче?

Мин Чхоль скрипнул зубами:

- Думал, будет легче, чем сейчас. Хотя бы ради моей матери, которая погибла безвинно… я считал это правильным.

- Да, я тоже так думал.

- ...

- Хотел держать его рядом... и мучить, пока он сам не захочет умереть.

Тэ Хёк вспомнил всё, что сделал с Джэ Ха. Перед глазами встал образ того, кто был готов принять на себя всю ненависть, кто закрывал глаза на несправедливое отношение к себе. Теперь эта глупая покорность вызывала не раздражение, а боль внутри. Сколько же осуждения и презрения ему пришлось проглотить и вытерпеть, чтобы принять это.

- Но не делай так.

- ...

- Если бы ты это сделал, то как и я... пожалел бы.

Голос невольно ослаб. Он пришёл, чтобы подтвердить догадку о том, что Пэк Ши Хён забрал Джэ Ха, а теперь вспоминал всё, что сделал с ним, и рассказывал об этом человеку с такими же чувствами, как у него когда-то.

Мин Чхоль с непонимающим лицом, роняя крупные слёзы, с трудом выдавил:

- А что если я пожалею о том, что не смог убить Ю Джэ Ха? Что тогда будете делать?

Тэ Хёк, помолчав немного, внимательно посмотрел на Мин Чхоля, который всё ещё не мог унять свою злость, и произнёс:

- Этого не случится. Я обещаю.

Перед его жестким, уверенным тоном и взглядом Мин Чхоль на мгновение онемел.

«Почему он говорит с такой убежденностью?»

В момент, когда внезапно вспыхнуло сопротивление из-за ощущения, что объект его ненависти ускользает, Ли Джун У, молча наблюдавший за происходящим, заговорил:

- В прошлый раз вы и на мне использовали эту способность? Создание пространственных иллюзий.

- ...Да, использовал.

- Думаю, вам уже объяснили, что срок будет немаленький... Не жаль тратить остаток жизни на месть? Ни один родитель не захочет такой жизни для своего ребёнка. Тем более, если это любимый человек...

От слов Джун У Мин Чхоль почувствовал, что едва сдерживаемые слёзы вот-вот хлынут снова.

- Вы сказали "остаток жизни". Но жить одному уже не имеет смысла. Каждый день внутри такая пустота, что хоть умирай, и что бы я ни делал - ничто её не заполняет, как мне так жить...

Для Мин Чхоля месть была единственным оставшимся двигателем жизни. Когда эта опора рушилась, накатывало бессилие, возвращавшее его в тот день, когда умерла мать. Беспомощность перед её смертью постепенно переросла в ненависть к себе, и естественным образом эта ненависть перенаправилась на Джэ Ха.

И теперь ему говорят отказаться от мести, когда он уже два года живёт только мыслью об убийстве Ю Джэ Ха. Когда даже целой жизни мало, чтобы отомстить Джэ Ха, как можно пожалеть о таком?

- Я не пожалею о том, что сделал. Никогда...

Процедил сквозь стиснутые зубы Мин Чхоль. Глядя на него, Тэ Хёк и Джун У поняли, что им больше нечего сказать. Он напоминал сотрудников центра, потерявших близких в той трагедии. Пока Джун У долго ждал, когда Мин Чхоль перестанет плакать, Тэ Хёк вышел в коридор один, чтобы ответить на звонок из следственных органов.

[- Хотели спросить, не знаете ли вы эспера с телекинезом или суперсилой, у которого были плохие отношения с вашим младшим братом?]

- Появились какие-то зацепки?

[- Да. Обычно у погибших эсперов на шее должны быть армейские жетоны, но здесь видны следы их насильственного срыва, также есть следы перемещения тела с места происшествия на окраину провинции Кёнгидо. Поэтому мы расследуем это как спланированное убийство…]

Мужчина, немного поколебавшись, вздохнул и продолжил:

[- К тому же на нём была не форма для заданий, а обычная повседневная одежда. При дальнейшем исследовании обнаружены следы того, что тело поднимали с помощью сверхсилы, поэтому я и спрашиваю.]

- ...

[- Судя по следам использования способностей, это сделал не обычный человек, а эспер того же класса. Если это эспер с опытом полевой работы, мы сможем выследить преступника по остаточным следам способностей на теле.]

Бессознательно повторяя имя Пэк Ши Хёна, Тэ Хёк в момент озарения встретился глазами с Ли Джун У, вышедшим из палаты. Хоть это была догадка, но тот, кто постоянно пытался заставить Джэ Ха замолчать...

В этот момент Тэ Хёк вспомнил одного человека. Хотя и подумал "неужели" и цокнул языком, он тут же обратился к Ли Джун У:

- Директор, тот человек, Пэк Юн Хан. Какими способностями он обладает?

На этот вопрос Джун У слегка нахмурился с тревожным выражением лица.

- Юн Хан? Он...

Услышав ответ Джун У, который непривычно медлил, Тэ Хёк почувствовал, как его и без того неспокойный желудок взбунтовался ещё сильнее. Усталые глаза снова стали острыми. Теперь он точно знал, куда идти, поэтому, передав его имя собеседнику на другом конце провода, Тэ Хёк спешно покинул здание больницы.

* * *

Тем временем Джэ Ха не смог сомкнуть глаз в удобной постели. Так и провёл всю ночь без сна в комнате, наполненной тишиной. После того как взошло утреннее солнце, только ближе к вечеру появился Ши Хён.

Джэ Ха настороженно наблюдал за Ши Хёном, входящим в комнату. Тот заговорил как ни в чём не бывало:

- Хорошо спал?

- ...

Несмотря на этот ласковый вопрос, Джэ Ха молчал. Ши Хёна, казалось, ничуть не беспокоило отсутствие ответа - он подошёл к кровати, где напряженно сидел Джэ Ха. Затем протянул ему два энергетических батончика, которые держал в руке. Когда Джэ Ха, увидев их, остался неподвижным и не взял, Ши Хён сам раскрыл его маленькую ладонь и положил на неё батончики со словами:

- Если голоден, потерпи с этим.

- ...Хён.

- В последнее время ты сильно поправился. Неприятно смотреть.

На эти неожиданные слова Ши Хёна Джэ Ха стиснул зубы, а затем разжал их. Наконец, будто решившись, с трудом сглотнул и произнёс фразу, которую повторял про себя всю ночь:

- Я... хочу отсюда уйти. Я хочу уйти.

Как только Джэ Ха это сказал, между ними повисла удушающая тишина. Первым её нарушил тихий вздох Ши Хёна:

- Если это не нравится, принесу что-нибудь другое.

Джэ Ха покрасневшими глазами посмотрел на Ши Хёна, который полностью проигнорировал его слова.

Два дня он спал под действием лекарств, а третий день провёл в одиночестве в комнате, куда свет проникал только на рассвете. Поэтому желудок, который неизбежно был пуст все эти три дня, сильно болел, но он не хотел класть в рот то, что дал Ши Хён.

Опустив взгляд на батончики в ладони, Джэ Ха положил их на кровать:

- Х-хён... я не хочу есть то, что вы даёте.

Он произнёс это дрожащим голосом. Впервые после потери контроля он противоречил словам Ши Хёна, и приходилось терпеть боль в солнечном сплетении от бешено колотящегося сердца. Он старался выровнять сбивающееся дыхание.

Проведя несколько часов в одиночестве, Джэ Ха пытался максимально спокойно упорядочить свои мысли, хотя всю ночь не мог нормально устроиться из-за боли во всём теле. Несмотря на то, что он стонал от боли во всём теле из-за шока, полученного в машине во время аварии, большую роль сыграло и то, что активно работающий мозг не давал ему заснуть.

Отчаяние и беспомощность от возвращения к Ши Хёну. И когда накапливалась обида на того, кто помешал ему сдаться и пойти в изолятор, Джэ Ха вдруг вспомнил тот день. Тогда участились дни с минимальным ведением, и после полевых заданий он падал без сил, не успев привести себя в порядок. Поэтому не мог знать, что происходило, пока он спал.

Когда он наконец-то столкнулся с воспоминаниями того дня, которые избегал из-за чувства вины, возникло сомнение. Даже если он и получал минимальное ведение, энергия способностей, которую он использовал, чтобы спасти Тэ Гёна, не составляла и половины от обычной.

«Тогда почему потеря контроля? Почему? Как это случилось со мной?..»

Цепочка вопросов заставила его живо вспомнить даже разговор с Тэ Гёном. Точно, прямо перед потерей контроля он сказал это внутри врат.

“Этот человек... я не знаю, что он вколол, но я точно слышал своими ушами.”

“Он сказал, что никто не должен узнать, что он сделал это с тобой.”

Одновременно с этими словами вспомнились и слова Тэ Хёка, крепко державшего его за плечи.

“Если все узнают причину, по которой ты не мог не потерять контроль… Сможешь ли ты тогда ходить с высоко поднятой головой?”

Тэ Хёк говорил так, словно был абсолютно уверен в его невиновности.

Как ни странно, Джэ Ха хотел поверить в эту уверенность Тэ Хёка. А ещё в слова Тэ Гёна, которые уже остались в прошлом.

- Я всё знаю. Что хён... специально вызвал у меня потерю контроля.

- ...

- И как... как я могу верить тому… что вы даёте?

Такие резкие слова он никогда раньше не произносил, поэтому они вырывались запинаясь. Похоже, они больно задели Ши Хёна - тот сразу же горько усмехнулся.

Кончики пальцев Джэ Ха похолодели от страха, но он старался не показывать этого. Он пытался скрыть нарастающий страх, только кадык дрожал, и после долгого, тихого вздоха Ши Хён наконец заговорил:

- Не знаю, что ты там услышал, но...

- ...

- Зачем бы мне делать с тобой такое? Ты не хотел сопровождение, я просто сделал, как ты хотел, разве нет?

- Тогда... можно было просто позволить мне пойти в изолятор.

- Не заставляй меня повторять дважды. Как бы ты ни старался, я не собираюсь тебя отпускать. Просто бери то, что я даю. Послушно. Понял?

Тон был мягким, но слова - принудительными. Дыхание перехватило от разговора, ходящего по кругу. Когда глаза Джэ Ха покраснели от слёз, Ши Хён, заметив это, цокнул языком и сказал:

- Тебе очень тяжело? Потерпи, пока не найду новый дом. Как только переедем, заменю наручники на более удобные.

- Вы так хотите... быть со мной?

- Да.

- Почему? Почему вы так поступаете, даже доводя меня до срыва?

После недолгого молчания Ши Хён ответил совершенно обыденным тоном:

- Потому что люблю.

Этот ответ Ши Хёна был неожиданным для Джэ Ха.

«После такого издевательства говорить о любви...» - Джэ Ха почувствовал, как в голове стало пусто, и, наконец выдохнув, только и смог, что ошеломлённо переспросить:

- Что?..

- Когда мы порознь, я скучаю, хочу обнять... желание удержать рядом любой ценой - разве это не любовь?

Глядя на Ши Хёна, чьи глаза странно блестели, Джэ Ха испытывал необъяснимое чувство дежавю.

«Почему вдруг вспомнились его чувства к Тэ Хёку? Действительно, как говорил Ши Хён, вдали от Тэ Хёка он постоянно скучал и стремился быть рядом. Но он не хотел оставаться рядом, причиняя боль окружающим и видя страдания Тэ Хёка. Он просто хотел видеть... как Тэ Хёк живёт спокойной жизнью без трудностей и боли. Вот и всё.»

И почему... непонятно было, отчего он так расстроился, когда в памяти промелькнуло, как вёл себя с ним Тэ Хёк. Джэ Ха ненавидел себя за то, что до последнего сомневался в доброте Тэ Хёка. Как назло, сейчас вспомнилось тепло, которое дарил ему Тэ Хёк.

От того, что все эти мучительные моменты сводятся всего лишь к слову "любовь". По спине пробежал неприятный холодок. Глядя на просветлевшие, словно от волнения, глаза Ши Хёна, Джэ Ха, сдерживая подступающую тошноту, невольно пробормотал:

- Отвратительно...

- Что?..

- Человек, который так издевался надо мной, говорит, что любит меня?

- ...

- Морить голодом, бить... какая же это любовь?

- Хватит, Джэ Ха.

- Даже когда я говорил, что больно, вы не щадили...

Наконец, Джэ Ха не сдержался, и слёзы повисли в уголках глаз. Он видел, как похолодел взгляд Ши Хёна, и по опыту знал, что это плохой знак. Но лучше получить побои, чем признать любовь Ши Хёна - так казалось спокойнее.

- Я же сказал, хватит.

Ши Хён произнёс это тихо, явно сдерживая гнев. Но однажды прорвавшиеся чувства было не остановить:

- Я не хочу быть с вами, хён. Пожалуйста, просто отпустите меня...

В этот момент рука, нетерпеливо поднятая к потолку, быстро опустилась на маленькое лицо.

* * *

С громким звуком удара голова Пэк Юн Хана дернулась в сторону. От неожиданного удара он пошатнулся и, тяжело дыша, с раскрасневшимся лицом уставился на Тэ Хёка.

- Что это, чёрт возьми, такое?!

Всего час назад он проигнорировал просьбу Ли Джун У о встрече. И вот теперь, когда он пытался выпроводить внезапно заявившихся Ли Джун У и Чу Тэ Хёка, случилось это. Юн Хан, получивший пощечину, бросил злобный взгляд сначала на безучастно стоящего Джун У, а затем снова на Тэ Хёка. В следующий момент крупная рука с яростью схватила его за воротник, глаза Тэ Хёка пылали гневом.

- Ух! - коротко выдохнул Юн Хан, скрипя зубами и пытаясь стряхнуть руку, когда дрожащий от ярости Тэ Хёк процедил:

- Твой сын был настолько важен?!

- ...

- Ублюдок, ушедший с полевой работы, ради спасения сынка... моего младшего брата!..

Лицо Юн Хана побледнело, услышав слова Тэ Хёка. Быстро стерев эмоции с лица и незаметно сглотнув, он произнес:

- Не знаю, что ты там слышал, но я ничего такого не делал.

- Ха!..

Тэ Хёк издал горький смешок в ответ на нелепое отрицание Юн Хана. Даже когда всё уже раскрылось, его жалкие попытки скрыть свою вину выглядели просто отвратительно. Но Юн Хан не остановился. Опустив взгляд, он посмотрел на стоящего позади Джун У и разочарованно произнёс:

- Джун У, хоть ты должен остановить своего сотрудника, который творит такое. Что это за манера - врываться и нападать?

- Хм.

- Уведи его отсюда. Пока я не вызвал полицию.

- Эй, Пэк Юн Хан! Заявление подадим как раз мы!

- ...

- Ты что, блядь, не понимаешь ситуацию?!

Впервые голос Джун У был переполнен яростью. Джун У, пристально глядя в слегка расширившиеся от удивления глаза Юн Хана, произнёс дрожащим голосом, подавляя смешанные чувства:

- Я... я всё это время считал тебя другом, потому что не знал, что ты настолько больной ублюдок, чтобы пойти на такое, понимаешь?

- ...

- Если уж твой сын был тебе так дорог, надо было остановить его от убийств, а не помогать. Хоть ты-то должен был сохранять рассудок.

- ...

- Обиделся, что получил пощечину?! Задета гордость из-за того, что схватили за грудки?!

- Ли Джун У.

- Будь благодарен, что тебя сразу не убили. Будь я на месте Тэ Хёка...

Джун У на мгновение замолчал, захлебнувшись эмоциями, но не отводя пронзительного взгляда от Юн Хана, продолжил:

- Будь я на месте Джэ Ха, я бы не дал тебе умереть легкой смертью.

Молча выслушав Джун У, Юн Хан прикусил губу. Затем с горькой усмешкой пробормотал:

- И этот ублюдок тоже мой сын...

- Что?

- Этот ребёнок был для меня просто помехой. С самого рождения и до сих пор.

- ...

- Да, не будь он моей плотью и кровью, разве я стал бы творить такое? Думаешь... думаешь, я хотел этого?

Глядя на Юн Хана, который говорил так, словно сам является жертвой, Тэ Хёк лишь сильнее нахмурился. Сильнее сжав воротник Юн Хана и дёрнув его вверх, Тэ Хёк процедил сквозь зубы, глядя на него глазами, полными жажды крови:

- Кх!

- Сука, думаешь, я хочу знать, о чём ты думал, когда помогал Пэк Ши Хёну?

- Отпусти...

- Какие бы у тебя ни были оправдания, факт остаётся фактом - Пэк Ши Хён убил моего брата, а ты... пытаясь это скрыть, бросил его тело в том глухом месте. Из-за вас я даже не смог своими руками похоронить брата...

Наконец прорвался голос, полный слёз. Но словно говоря себе, что сейчас не время плакать, Тэ Хёк подавил эмоции и произнёс леденящим голосом:

- Немедленно говори. Где Пэк Ши Хён?

Вся голова пульсировала от боли, глаза невольно покраснели. В тот момент, когда слёзы покатились по щекам, сильная рука схватила за волосы и резко дёрнула назад. Взгляд Джэ Ха, вынужденно устремлённый в потолок, встретился с Ши Хёном, который, казалось, пытался сдержать свою ярость. Ши Хён, вцепившийся в волосы, без колебаний дёрнул его ещё раз.

- Ах, больно!.. - когда Джэ Ха, борясь с болью, крепко схватил Ши Хёна за запястье, тот, изобразив обиженный взгляд, тяжело дыша, процедил:

- Ты всегда так делал. Отвергал всё, что я говорил, только и твердил "нет"... Тогда у меня нет выбора, кроме как делать по-своему. Да?

Джэ Ха, глядя снизу вверх испуганными глазами на Ши Хёна, явно не собиравшегося отпускать его волосы, до крови закусил дрожащие губы.

«И правда, Ши Хён ни капли не изменился. Какое там терпение.»

Джэ Ха невольно скривился от отвращения, глядя как Ши Хён сразу прибегает к насилию, когда что-то идёт не по его воле. Заметив это, Ши Хён издал презрительный смешок, словно не веря своим глазам.

- Ха, ты серьёзно... Так и будешь делать такое выражение лица?

- Ай, ах, больно!

Кожа головы пульсировала от боли, а левая щека, по которой пришёлся сильный удар, горела и начала опухать. Прежний Джэ Ха после такого избиения сразу бы присмирел, молча глотая подступающие слёзы. Но сейчас всё было иначе. Причиной тому были неконтролируемо разросшиеся в его душе отвращение и обида по отношению к Ши Хёну.

Ши Хён почувствовал, как внутри вскипает ярость, встретившись с таким взглядом Джэ Ха. Может, потому что в ответ на его первое признание в любви он получил лишь слова о том, как это мерзко, и этот презрительный взгляд. От ощущения, что его искренние чувства были полностью растоптаны, настроение стало просто дерьмовым.

«Что же сделать, сколько ещё стараться, чтобы Джэ Ха наконец посмотрел на меня?..»

Ши Хён и сам понимал, что их отношения уже разрушены. И знал, что в сердце Джэ Ха прочно обосновался Чу Тэ Хёк. Но это было неважно.

«Испорченные отношения можно восстановить, а что касается того, кого желает Джэ Ха...» - Ши Хён, погружённый в свои мысли, криво усмехнулся.

- Если этот ублюдок исчезнет...

- ...

- Может… тогда ты посмотришь на меня?

От этого бормотания Джэ Ха мгновенно побледнел. Невозможно было не понять, что блеск в глазах выдавал его серьёзность. Разве тот, кто ради того, чтобы заполучить его, причинил боль стольким людям, не способен на нечто худшее?

В тот момент, когда Джэ Ха осознал, что Ши Хён говорит о Тэ Хёке, его обострившийся слух уловил знакомые шаги за дверью. От этого звука сердце Джэ Ха упало сильнее, чем от побоев Ши Хёна, и он решил удержать Ши Хёна своими руками.

- Н-нет, не надо.

- ...

- Х-хён, вам не нужно... я же всё равно не могу отсюда выйти. Пожалуйста, не трогайте гида Тэ Хёка. Я буду послушным...

Ши Хён наконец получил от Джэ Ха желаемый ответ. Молча выслушав его отчаянный шёпот, он на мгновение удивленно поднял брови, когда снаружи комнаты раздался громкий стук в входную дверь. Увидев, как Джэ Ха застыл, Ши Хён коротко выдохнул.

- А.

- ...

- Это Чу Тэ Хёк?

Джэ Ха плотно сжал губы. Его неспособность лгать выглядела мило, но настроение Ши Хёна, испорченное за последние дни, всё равно не улучшилось, и он грубо отпустил волосы Джэ Ха. Оставив позади Джэ Ха, который коротко застонал от боли, он собирался выйти встретить незваного гостя. В этот момент раздался звон цепи, и Джэ Ха, поспешно спустившись с кровати, отчаянно схватил Ши Хёна за руку.

- М-может, просто проигнорируем? Давайте сделаем вид, что никого нет. Да?..

- Джэ Ха.

- Л-лучше ударьте меня. Можете делать мне больно, всё нормально.

Ши Хён чувствовал, как Джэ Ха дрожит. То, что такую отчаянную заботу Джэ Ха проявляет не к нему, а к тому, кто стоит за дверью... Он невольно выдохнул с горечью:

- Когда ты так себя ведёшь... я правда выгляжу плохим человеком.

- Это...

- Думаешь, можно игнорировать того, кто пришёл за тобой? Сиди тихо.

Ши Хён стряхнул с себя руку Джэ Ха. Когда тот попытался схватить его снова, Ши Хён уже вышел за пределы досягаемости цепи.

Оставшись один в комнате, Джэ Ха покрасневшими глазами уставился на натянутые наручники. Хоть он и носил их уже не первый раз, только сейчас они стали вызывать такую ненависть, ограничивая его движения.

Джэ Ха нервно прислушивался к шагам Ши Хёна, который не сразу направился к двери, а ходил снаружи комнаты. Он несколько раз дёрнул цепь, пытался как-то высвободить руку, но наручники, плотно сидевшие на запястьях, только натирали кожу до красноты. Тяжело дыша и нервно переминаясь с ноги на ногу, Джэ Ха, заметив, как дрожат его руки, попытался взять себя в руки.

«Что делать, что мне сейчас… как быть?»

На глаза навернулись слёзы от собственной беспомощности и безысходности. Закусив губу и замерев на месте, Джэ Ха с трудом подавил подступающее к горлу отчаяние.

«Думай. Нужно что-то придумать...»

Слыша, как Ши Хён что-то достаёт и направляется к входной двери, он стиснул зубы, пытаясь сдержать тяжелое дыхание.

Тем временем Ши Хён, засунув в карман брюк небольшой нож, который казался ему недостаточно большим, проверил изображение Тэ Хёка на экране домофона.

«Как он узнал об этом месте?»

Дом специально был выбран в отдалённом районе, далеко от центра города, чтобы спрятать Джэ Ха. Он и подумать не мог, что их так быстро обнаружат. Планировал завтра переехать с Джэ Ха ещё дальше... От того, что все его планы, казалось, рушились, внутри вспыхнуло раздражение.

Убедившись, что вокруг никого нет, Ши Хён открыл дверь. В тот же миг сильная рука молниеносно схватила его за горло. Он даже не успел достать заготовленный нож.

Отброшенный назад, Ши Хён ударился спиной и затылком о стену возле обувного шкафа. От хватки, перекрывающей дыхание, он невольно застонал от боли.

- Кхх!..

- Где Ю Джэ Ха?

Вопрос, заданный с рукой, сжимающей горло, бесил. Прижатый к стене всего одной рукой Тэ Хёка, Ши Хён, чувствуя, как задета его гордость, с трудом посмотрел на него покрасневшими от нехватки воздуха глазами. Его взгляд встретился с угрожающим взглядом Тэ Хёка. Неприятно искривив губы в усмешке, он процедил:

- Врываться вот так без предупреждения - разве это не невежливо?

Сдерживая подступающий кашель, он выдавил эти слова, на что Тэ Хёк, гневно нахмурившись, ответил:

- Думаешь, я буду соблюдать этикет с ублюдком-убийцей?! Нет времени слушать твой пиздёж, говори, где Ю Джэ Ха!

Услышав слова Тэ Хёка, который, похоже, знал обо всех его преступлениях, Ши Хён не испугался - наоборот, раздражение, переполнявшее его, только усилилось.

В тот раз нужно было разобраться не только с Чу Тэ Гёном, который заглядывался на Джэ Ха, но и с Чу Тэ Хёком, который своим ведением сдержал неконтролируемую силу Джэ Ха... Всё ещё ярко помнилось, как, Джэ Ха, задыхаясь, умолял Тэ Хёка о помощи. Ши Хён горько сожалел, что не смог тогда приблизиться к нему из-за того, что неконтролируемый выброс силы Джэ Ха оказалась сильнее, чем он ожидал.

- Ах, как же бесит, блядь...

В момент, когда он невольно выразил свои чувства вслух, в лицо прилетел удар такой силы, что был способен вывихнуть челюсть. Не просто глухой, а резкий звук удара сопровождался звоном в ушах, и Ши Хён рухнул на пол.

- Сучий выблядок...

Прежде чем он успел прийти в себя после секундного помутнения, до ушей донёсся леденящий голос, источающий ярость. Ши Хён, вытирая тыльной стороной ладони кровь из разбитого рта, посмотрел на Тэ Хёка широко раскрытыми, всё ещё не сфокусированными глазами, не упуская возможности посмеяться над ним.

- Кто вам сказал, что Джэ Ха у меня? Здесь только я... Может, просто сдадитесь?

- Заткнись!

- Если так бесит - бейте сильнее. Всё равно Джэ Ха у ме... ух!

В тот момент, когда он выплёвывал эти слова, Тэ Хёк, резко схватил его за воротник, опустился на колени, приблизив свое лицо вплотную. Его глаза, полные ярости, странно блеснули.

- Эй, мразь, завали ебало! Я как раз собирался добавить.

Когда кулак Тэ Хёка снова взметнулся вверх, Ши Хён, выждав момент, когда тот не смотрел вниз, крепко сжал нож. Видя, как Тэ Хёк действует именно так, как ему хотелось, приближаясь, Ши Хён внутренне ликовал. Он уже собирался направить нож в незащищенное горло Тэ Хёка, как вдруг... В этот момент из самой дальней комнаты, где находился Джэ Ха, раздался неожиданный громкий хлопок.

- ...

От оглушительного шума оба одновременно повернули головы в ту сторону. Оба замерли. Первым пришёл в движение Ши Хён.

- Ю Джэ Ха...

Его внимание привлёк тихий голос Тэ Хёка, который, уставившись в ту сторону, растерянно пробормотал имя Джэ Ха. Ши Хён тут же перевёл взгляд на Тэ Хёка и снова крепче перехватил нож ослабевшей рукой. Глядя на Тэ Хёка, всё ещё отвлечённого громким звуком, он злорадно усмехнулся и резко взмахнул ножом, целясь лезвием в горло.

- Ух!

- Аргх!..

Жгучая боль охватила всю руку. От невыносимой боли Ши Хён снова покатился по полу.

Выронив нож, он сквозь боль смутно вспомнил увиденное мгновение назад пламя. Переведя взгляд туда, откуда прилетел этот небольшой огненный шар, он увидел Джэ Ха, стоящего с искаженным лицом. Из его искривленных губ вырвался полный упрёка голос:

- Я же умолял не трогать его, почему?!

В этот момент над маленькими ладонями Джэ Ха взметнулось пламя, готовое убить его. Впервые в жизни Ши Хён почувствовал, как у него перехватывает дыхание от боли.

Энергия Джэ Ха неистово вырывалась наружу. Тэ Хёк, за исключением того единственного раза, когда сам был не в себе, всегда видел Джэ Ха только в ограничителях, поэтому впервые наблюдал, как тот по-настоящему использует свою силу. И сейчас он почему-то явственно ощущал всё его состояние - от эмоций до утекающей энергии.

Прежде чем осознать, почему он это чувствует, Тэ Хёк торопливо осмотрел Джэ Ха с головы до ног в поисках повреждений. Заметив опухшую щёку и исцарапанные запястья, он почувствовал, как ярость к Ши Хёну вскипает с новой силой, но всё же испытал облегчение от того, что Джэ Ха сейчас перед ним.

Он уже собирался позвать Джэ Ха, когда услышал издевательский смешок от почти забытого Ши Хёна.

- Не ожидал, что Джэ Ха так со мной поступит…

- …

- По факту я даже не тронул Чу Тэ Хёка. Скорее это меня избили.

- Но вы же хотели его убить. Я всё видел.

- И что с того? Ещё одно неверное движение, и ты сам убьёшь Чу Тэ Хёка, ай!

Не выдержав, Тэ Хёк поднялся и с силой наступил на обожжённую руку Ши Хёна. Тот корчился от боли, но Тэ Хёка это не волновало. Убрав ногу и полностью повернувшись к Джэ Ха, и направленное на Ши Хёна пламя тут же погасло, а взгляд переместился на него.

- Не слушай эту чушь.

Хоть и хотелось избить Пэк Ши Хёна до полусмерти, но вид Джэ Ха заставил расслабить сжатые кулаки. Когда Тэ Хёк пристально посмотрел на Джэ Ха, тот, видимо разделяя его чувства, быстро сменил гнев в глазах на покорность, и вскоре на них навернулись слёзы. Увидев, как дрожащее тело пытается приблизиться к нему, Тэ Хёк сам шагнул к Джэ Ха.

Джэ Ха, мгновенно погасил даже небольшое пламя, которое оставил гореть, опасаясь, что может навредить тому, кто решительно приближался к нему. Хотел сдержаться. Старался не плакать. Но когда Тэ Хёк резко приблизился и крепко обнял его, сдерживаемые рыдания вырвались наружу.

- Слава богу...

И когда из уст Тэ Хёка вырвались слова о том, что он беспокоился о его благополучии, пока его не было, от нахлынувшего облегчения слёзы полились рекой.

- Я так надеялся, что вы не придёте, гид-ним.

- ...

- Но, видимо, ждал. Нет, я ждал. Мне было так страшно...

Хоть голос и звучал приглушённо из-за того, что он уткнулся в грудь Тэ Хёка, слова были вполне понятны. Тэ Хёк, полностью поняв сказанное Джэ Ха, тихо выдохнул и широкой ладонью погладил по спине всхлипывающего Джэ Ха.

- Я же сказал, что найду тебя снова.

- Гид-ним...

- Всё, что с тобой случилось до сих пор - не твоя вина.

- ...

- Этот ублюдок Пэк Ши Хён сам всё заварил.

Внезапно услышав эти слова, Джэ Ха перестал плакать и поднял голову. Увидев так близко покрасневшие глаза и щёки Джэ Ха, Тэ Хёк слегка нахмурился.

«И где только нашёл место ударить, что половина лица так опухла?»

От вновь поднимающегося гнева Тэ Хёк стиснул зубы, затем поднял руку и приложил к щеке Джэ Ха. Глядя на слегка вздрагивающего Джэ Ха, он медленно начал ведение.

- Ах...

Почувствовав медленно накатывающую волну, Джэ Ха коротко выдохнул. Казалось, будто всё накопившееся беспокойство оказалось ложным, а вся внутренняя боль полностью отступила. Молча принимая энергию, передаваемую Тэ Хёком, он пробормотал:

- Значит, это не моя вина...

- Да.

Даже на этот тихий голос Тэ Хёк отреагировал. Этот уверенный ответ позволил Джэ Ха прямо посмотреть в глаза Тэ Хёку. Внутри поднялись непонятные чувства.

- Правда, я совсем ни в чём не виноват?

Одного взгляда в эти непоколебимые глаза хватило, чтобы успокоиться, и благодаря этому он впервые смог задать вопрос о своей вине. Тэ Хёк ответил без колебаний:

- Нет. Ни в чём.

- ...

- Ни твой неконтролируемый выброс силы, ни смерти людей из-за этого... ни в чём из этого нет твоей вины.

Постепенно лицо Джэ Ха исказилось. Крупные слёзы уже беспрестанно катились по щекам. Не вытирая их и молча ощущая тепло, передаваемое Тэ Хёком, Джэ Ха дрожащим голосом произнёс:

- Мне обидно...

- …

- Мне так обидно…

Высказав вслух то, что пришлось пережить в одиночку, Джэ Ха смог чётко осознать свои чувства. После того неконтролируемого всплеска, чувство несправедливости не успело даже осесть внутри, как Ши Хён заставил его подавить это и заниматься самобичеванием. И чем дольше он жил с чувством вины, тем больше времени потребовалось, чтобы заново осознать те давно забытые эмоции. Целых два года.

Глядя на всё ещё стонущего Ши Хёна, сидящего у стены за спиной Тэ Хёка, Джэ Ха полностью стёр то мимолётное сожаление, что испытал, когда использовал против него свою силу. Теперь его тело больше не дрожало от страха при каждой встрече с ним - наоборот, Ши Хён казался жалким. Освободившись из объятий Тэ Хёка, Джэ Ха, наоборот, поставил его себе за спину и встал, глядя на Ши Хёна.

- Хён, вы же говорили. Если совершил преступление... нужно понести соответствующее наказание.

- Что, убить меня собрался? Для меня будет честью умереть от твоих рук.

Хоть и обливаясь холодным потом, Ши Хён ответил с издёвкой. Видя, что он не испытывает ни капли угрызения совести, Тэ Хёк коротко выругался. Джэ Ха тоже сжал и разжал кулаки, а Ши Хён снова усмехнулся и заговорил:

- Знаешь, что если провести поддержку эсперу во время его неконтролируемого выброса силы, то автоматически образуется пара?

- Что за?..

- Когда структура, сдерживающая энергию способностей, ломается во время выброса... естественно, что только спасший этого эспера проводник может после этого сопровождать его без последствий.

Слушая Ши Хёна, Тэ Хёк вдруг вспомнил то странное ощущение, что испытал недавно. То чувство, когда он сразу смог почувствовать Джэ Ха в момент использования им способности.

- И... конечно, эспер инстинктивно может полагаться только на гида, который его спас.

- ...

- Джэ Ха, я... именно этого я и хотел. Если бы я спас тебя во время выброса, ты бы видел только меня.

- ...

- Но я и представить не мог, что это место займёт Чу Тэ Хёк.

Произнося эти слова, Ши Хён холодно уставился на Тэ Хёка, стоящего за спиной Джэ Ха.

На первый взгляд это звучало как страстное признание в любви. Однако и Джэ Ха, и Тэ Хёк, слушая его слова, чувствовали, как по коже бегут мурашки отвращения. Почувствовав нарастающую ярость, Джэ Ха сразу заговорил:

- Только… только из-за этого вы позволили людям умереть? Почему... почему?!

- Я же сказал. Потому что люблю.

- ...

- Если бы ты принял хоть крупицу моих чувств, ничего этого бы не случилось.

Он снова переложил вину за всё произошедшее на другого, заявив, что всё это случилось потому, что Джэ Ха не принял его чувства. Раньше, услышав такое, Джэ Ха снова начал бы винить себя, но сейчас его сердце, которое Тэ Хёк однажды разбил, а затем заново укрепил, больше не могло поколебаться.

Джэ Ха до боли прикусил губу, затем разжал зубы и, глядя в упор на Ши Хёна с ненавистью, процедил:

- Хён, вы реально...

- ...

- Конченый мудак.

- Ха, что?

Ши Хён изумлённо выдохнул, услышав впервые в жизни ругательство от Джэ Ха.

- Я считал вас семьёй и пытался всё это время понять, но вы даже этого не стоили.

- ...

- Никто не будет сочувствовать конченому мудаку, так почему я... должен был принять ваши чувства?

Джэ Ха правильно использовал ругательства, которые слышал от Тэ Хёка. Тэ Хёк, прекрасно это понимая, невольно почувствовал укол совести, но молча наблюдал за Джэ Ха, который впервые выражал свои негативные мысли хотя бы таким образом. А ведь он беспокоился, что тот всё ещё будет дрожать от страха или винить себя...

Ши Хён же, напротив, стёр с лица свою самоуничижительную улыбку, словно его внутренности скрутило от слов Джэ Ха. Вскоре неуверенно поднявшийся Ши Хён каким-то образом снова держал нож, и, перехватив его поудобнее, смотрел покрасневшими глазами то на Тэ Хёка, то на Джэ Ха. Заметивший это Тэ Хёк попытался заслонить Джэ Ха, но тот, наоборот, словно защищая Тэ Хёка, не хотел отходить от него.

- Этот ублюдок спятил. Отойди назад.

- Нет. Вы же только что... чуть не пострадали, потому что не заметили нож.

Они обменивались репликами без малейшего напряжения. Услышав упрёк в своей невнимательности, Тэ Хёк невольно выдохнул. Может, потому что впервые видел его таким непреклонным... Было непривычно. К тому же он чувствовал, что энергия внутри Джэ Ха стабильна, поэтому особо не беспокоился, даже когда Ши Хён размахивал ножом.

«Он реально ёбнутый?» - даже про себя насмехался над Ши Хёном. Тэ Хёк подумал, что только этот придурок мог броситься с оружием на эспера без ограничителей.

Прежде чем острие ножа успело направиться к нему, вокруг Джэ Ха мгновенно вспыхнуло огромное пламя, окружившее Ши Хёна. Хотя ни одна искра не коснулась тела, Ши Хён тяжело дышал от ощущения поглощающего жара. Джэ Ха безразлично смотрел на него и произнёс:

- Хватит уже.

- Кхх!..

- Я больше не хочу видеть, как из-за вас страдают люди. И я хочу, чтобы вы мучились, как те люди... всю оставшуюся жизнь.

Когда Ши Хён был уже на грани удушья, Джэ Ха наконец убрал пламя и смотрел, как тот судорожно пытается вдохнуть свежий воздух. Тогда Ши Хён произнёс надломленным голосом:

- Лучше бы убил... просто...

- Вы говорили, что вам больно жить без меня.

- ...

- Другие чувствуют то же самое. Никто не хотел бы чувствовать отсутствие любимого человека...

Джэ Ха задыхался от одной мысли, что больше не сможет видеть Тэ Хёка. Поэтому не хотел отходить от него, даже когда тот его ненавидел. Одни только мысли об этом заставляли сердце болеть, заставляя иногда разражаться рыданиями от тревоги.

Тэ Хёк, молча слушавший Джэ Ха, смотрел на всё ещё тяжело дышащего Ши Хёна. Глядя на жалкий вид убийцы, который не заслуживал сострадания, Тэ Хёк отодвинул Джэ Ха и, подойдя к нему, снова крепко сжимал кулаки. Вскоре его нога врезалась в уже искажённое болью лицо. Когда челюсть с хрустом сломалась, Ши Хён мгновенно потерял сознание.

Хоть и хотелось убить, но раз он так умолял о смерти, не хотелось давать ему желаемое. Как сказал Джэ Ха, пусть живёт долго и мучается всю жизнь.

Когда он собирался вернуться к Джэ Ха, то почувствовал внезапное колебание его энергии. Сразу обернувшись, увидел, как Джэ Ха пошатывается, словно обессилев, и, не раздумывая, подскочил к нему, сразу заключая в объятия.

- Ах...

- Что такое? Плохо себя чувствуешь?

- Н-напряжение спало...

- Ага.

Джэ Ха, отёк со щеки которого спал после ведения, слегка покраснел и нерешительно произнёс:

- Я проголодался...

- А.

От неожиданных слов Тэ Хёк на мгновение растерялся и коротко выдохнул. С облегчением поняв, что это не из-за использования способностей, он слегка нахмурился, глядя на похудевшее всего за четыре дня тело Джэ Ха, но быстро разгладил брови.

- Есть что-нибудь, что хочешь съесть?

- Эм...

Джэ Ха на мгновение посмотрел ему в лицо, вдруг вздрогнул и облизнул губы. И произнёс, словно неосознанно:

- Гид-ним, ваши губы...

- ...

- Ой, нет, просто... внезапно бросилось в глаза...

Вроде только что была серьёзная ситуация. Тэ Хёк невольно усмехнулся, чувствуя, как напряжение спадает, как и у Джэ Ха. Затем поднял руку, одновременно обхватив подбородок и ухо Джэ Ха, и произнёс:

- Голод утоляй едой.

- ...но.

- Открой рот. Я накормлю тебя губами.

Лицо Джэ Ха мгновенно покраснело, его глаза заметались, но вскоре он крепко зажмурился и слегка кивнул. Глядя на приоткрытые губы Джэ Ха, Тэ Хёк отчётливо осознал свои чувства к нему.

В момент столкновения губ он старался максимально насладиться его теплом. Чувствуя неумелые движения языка, когда тот исследовал тесное пространство рта, он скорее ощущал жажду, чем находил это забавным. Крепко обнимая и напирая так, что Джэ Ха едва мог дышать, Тэ Хёк чувствовал внутри желание проникнуть ещё глубже.

Если бы он не любил Джэ Ха... не было бы нужды так искать его и испытывать такую жажду. Он не знал, когда эти чувства стали такими сильными, но решил об этом не задумываться.

В момент, когда их слюна перемешалась и маленький подбородок Джэ Ха весь блестел, Тэ Хёк пришёл в себя от его настойчивого толчка. Джэ Ха, чьи губы были захвачены, тяжело дыша с растерянным лицом, заговорил, глядя на выражение Тэ Хёка, словно спрашивающее "почему оттолкнул?":

- Люди... люди идут, слышно...

- А.

Удивительно, почему они не пришли раньше. И надо же было появиться именно сейчас, спустя столько времени после всего произошедшего. Тэ Хёк цокнул языком и осторожно вытер рукой влажные губы Джэ Ха и область вокруг них. Как только он закончил приводить в порядок его рот и открыл запертую входную дверь, появились эсперы, отвечающие за расследование на месте происшествия.

Молча наблюдая за слаженной работой по зачистке места происшествия, Тэ Хёк сразу нахмурился, увидев наручники-ограничители, снова надетые на запястья Джэ Ха. Хоть он и понимал, что даже при доказанной невиновности Джэ Ха такое обращение с нестабильным эспером неизбежно, но всё равно было неприятно.

- До окончания расследования вы будете находиться в государственном центре, это не исполнение приговора, так что не беспокойтесь слишком сильно. Сейчас проблема в том, что вы, будучи приговорённым, самовольно сняли ограничители и использовали способности, но если это была самооборона, возможно смягчение или доказательство невиновности, так что давайте сначала проследуем в комнату для допросов. А вы, гид-ним, можете дать показания в обычных следственных органах.

- Тогда я тоже...

- Гид-ним, я схожу один.

Тэ Хёк, собравшийся двинуться вместе с Джэ Ха, остановился, услышав его решительный тон. Джэ Ха на мгновение пошевелил губами и произнёс:

- Я хочу рассказать обо всём, что произошло за это время.

- Ты справишься?..

- Да. Если не справлюсь... вы же снова придёте за мной, гид-ним?

На эти слова Тэ Хёк невольно кивнул. Затем, глядя на эспера из следственных органов, спросил:

- В этот период свидания разрешены?

- Да, если придёте в разрешённое для посещений время.

Только тогда Тэ Хёк отпустил руку Джэ Ха, которую, оказывается, держал всё это время. Выйдя вместе из здания и проводив взглядом машину с Джэ Ха, Тэ Хёк не мог не волноваться, пока не получил известие о его благополучном прибытии в государственный центр. Хотя Ши Хёна арестовали и поймали того, кто похитил Джэ Ха, воспоминания о дне его исчезновения оставили травмирующий след.

* * *

Джэ Ха освободили примерно через неделю после того дня. Тэ Хёк навещал его каждый день без исключения, а в день суда, когда посещения были запрещены, мог только нервно переминаться с ноги на ногу поблизости. В этот день, вернувшись в центр по вызову Ли Джун У, тот с облегчением сообщил:

- Джэ Ха выходит завтра утром. Его признали невиновным.

Новости от Джун У оказались хорошими. Но Тэ Хёк, услышав их, почему-то ощутил горечь. Конечно, это радостные новости, и благодаря этому судебному решению Джэ Ха не придётся отправляться в изолятор. Но то, что всё это время он расплачивался за преступления, которые не совершал, а теперь всё заканчивается одним простым постановлением суда, вызывало странные чувства.

Однако когда Тэ Хёк рано утром приехал за Джэ Ха и увидел его выходящим из комнаты ожидания, он не смог произнести ни слова. В отличие от его сложных чувств, Джэ Ха выглядел невероятно умиротворённым.

- Мне сказали, что больше не нужно жить в изоляторе. И ограничители можно не носить.

Он произнёс это так, словно был рад всему. Не было нужды разрушать эту радость. С такими мыслями Тэ Хёк крепко сжал протянутую Джэ Ха руку.

Когда появились новости о пересмотре дела двухлетней давности, журналисты снова осадили центр. Вернувшись в общежитие, избежав их, Джэ Ха поел горячей еды, приготовленной Тэ Хёком, и начал клевать носом, будто наконец-то смог расслабиться. Поскольку он не просыпался, даже когда его голова то и дело падала, Тэ Хёк осторожно поднял его и уложил на кровать.

Когда тёплый солнечный свет, проникший через окно, коснулся его лица, Джэ Ха нахмурился и заворочался. Тэ Хёк задёрнул шторы и впервые за долгое время ощутил дневную тишину. В безмолвии слышалось только ровное дыхание, а свет, проникающий сквозь полупрозрачные шторы, мягко освещал Джэ Ха. Глядя на это, Тэ Хёк слегка улыбнулся.

Раньше он видел его спящим только после изнурительного плача или когда тот выглядел измученным. Теперь же, наблюдая, как он погрузился в спокойный сон, он почувствовал, как что-то в душе одновременно щемит и успокаивается.

Долго глядя на него, Тэ Хёк тихо вышел из комнаты. Когда он пришёл в кабинет директора центра, где находился Ли Джун У. Тот, словно уставший, тёр глаза и почти лежал на спинке стула, но увидев Тэ Хёка, выпрямился.

- П-пришёл. А Джэ Ха?

- Спит, так что я один.

- Да, должно быть устал...

Джун У тяжело вздохнул, явно о чём-то переживая. Тэ Хёк, прекрасно понимая причину, молчал, и Джун У заговорил первым:

- В UH-центре скоро сменится руководство. Естественно там беспорядок, когда директора внезапно арестовали... Учитывая тяжесть преступления, он вряд ли скоро выйдет.

- ...

- Говорят, отсидит как минимум несколько лет, да и центр конфискуют, придётся всю жизнь жить с клеймом преступника... О восстановлении репутации можно забыть.

- А Пэк Ши Хён?

- А он, ну... Всё признал. Наверное, только мёртвым выйдет.

После раскрытия незаконного использования стимулятора выброса силы, убийств и всего, что он делал с Джэ Ха на протяжении двух лет, всё внимание общественности сосредоточилось на Пэк Ши Хёне. Говорили, что дадут суровое наказание, чтобы подобное больше не повторилось. Услышав новость, равносильную пожизненному заключению, Тэ Хёк почувствовал, как наконец утихает беспокойство, остававшееся в глубине души.

- То, что мог получить Джэ Ха, получил Пэк Ши Хён.

- Да. Спустя целых два года... всё встало на свои места.

- ...Вы как, в порядке?

Ли Джун У на мгновение потерял дар речи от внезапного вопроса Тэ Хёка о его состоянии. Затем коротко усмехнулся:

- Эй, становится как-то неловко, перестань. Надо же, дожил до того, что и от тебя такое слышу. Боже мой.

- Всё-таки вы знали его больше двадцати лет. И Пэк Ши Хёна тоже.

- ...Ну, если скажу, что мне хорошо, это будет ложью. Но я совершенно не испытываю к ним жалости или сочувствия... просто предательство. Чувство предательства к людям, которым доверял. И раздражает то, что теперь, наверное, буду невольно сомневаться в своих суждениях и подозревать других при каждом новом знакомстве.

Ли Джун У цокнул языком, продолжая говорить. Затем, словно желая сменить тему, с осторожным выражением лица спросил:

- Как идёт подготовка к похоронам? Помощь не нужна?

* * *

Похороны Тэ Гёна прошли скромно, всего один день. Потому что два года назад уже проводили похороны с пустым гробом. Тогда не было того, кому можно было пожелать покоя, поэтому искренне пожелать Тэ Гёну мирного пути было невозможно. Он думал, что отрицание его смерти будет лучше и для него, и для себя.

Тэ Хёк, не проронивший ни слезинки во время церемонии, когда урна с прахом Тэ Гёна вернулась к нему и была помещена в колумбарий, почувствовал, как разрозненные эмоции собрались воедино, и разрыдался. Его переполняло чувство вины перед Тэ Гёном, который был один всё это время из-за того, что он нашёл его слишком поздно. Ведь Тэ Гён искал его до самой смерти... Тэ Хёк не смог даже смотреть на урну до конца и разрыдался.

- Прости, хён виноват. Я сильно опоздал...

Тэ Хёк извинялся, надеясь на ответ. Он хотел услышать голос Тэ Гёна хоть раз, пусть даже полный обиды и ненависти к нему. Но перед глазами была только выцветшая фотография улыбающегося Тэ Гёна. Впервые после ухода Тэ Гёна Тэ Хёк смог разрыдаться в голос и остановил слёзы только после часа рыданий. Тэ Хёку, с которым весь день были Джун У, Сон Ха и Джэ Ха, стало неловко после того, как он перестал плакать.

Оставшись наедине с Джэ Ха, который держался рядом как приклеенный, Тэ Хёк сел на большую лестницу возле колумбария, открыл прохладную банку напитка, протянул ему и сказал:

- Ты плакал больше меня?

У Джэ Ха, плакавшего рядом с ним не меньше его самого, глаза распухли так, что возникало беспокойство, видит ли он что-нибудь. Джэ Ха, не решаясь выпить протянутый напиток и долго вертя его в руках, произнёс охрипшим голосом:

- Тэ Гён был моим первым другом. И первым, кто поверил в меня...

Тэ Хёк молча слушал, как Джэ Ха говорил тихо и размеренно.

- И он оказался там, пытаясь спасти меня, и тогда...

Джэ Ха, только что перестав плакать, замолчал, словно снова готов был разрыдаться.

- Я хочу, чтобы хён Ши Хён страдал так же, как вы, гид-ним. Нет, даже больше.

Банка в руках Джэ Ха тихо хрустнула. Глядя на него, Тэ Хёк невольно усмехнулся, скрывая это от Джэ Ха. Он не насмехался. Просто впервые почувствовал утешение, видя чужой гнев, и улыбка появилась сама собой.

- Да, я тоже. Хочу, чтобы этот ублюдок получил намного больше боли, чем причинил тебе.

С этими словами он накрыл своей ладонью напряжённую руку Джэ Ха.

- Зато Тэ Гён исполнил один пункт из своего списка желаний.

- ...А.

- Он говорил, что в его списке желаний было подружиться с выдающимся человеком.

В этот момент лицо Джэ Ха залилось краской. Он начал заикаться, говоря, что он не такой уж выдающийся... Затем, нервно шевеля губами, робко произнёс:

- Но он говорил не "выдающийся", а "известный"...

Услышав эти слова, Тэ Хёк на мгновение замер, а потом рассмеялся вслух.

- А, точно. Известный. Выдающимися способностями.

Хотя тон явно был поддразнивающим, Джэ Ха сначала смутился, а затем, увидев впервые улыбающееся лицо Тэ Хёка, на мгновение потерял дар речи и просто смотрел на него.

- У вас красивая улыбка. - произнёс он как заворожённый. На эти слова Тэ Хёк странно изменился в лице и сказал:

- Такое мне говорят впервые.

- Ах, это...

- Что я красивый - слышал часто. А вот это что-то новенькое...

Задумчиво промычав, Тэ Хёк пристально посмотрел на Джэ Ха и произнёс:

- Сколько ни смотрю, красивый здесь не я, а ты.

- Блять... что?

Вместе со звуком капель жидкости, падающих на пол, за спиной раздался знакомый голос. Когда Джэ Ха обернулся, взгляд Сон Ха, полный отвращения, остановился на Тэ Хёке. Похоже, Сон Ха не смог проглотить кофе и выплюнул его. Тэ Хёк посмотрел на него с таким же брезгливым выражением.

- Чего припёрся?

- Хотел позвать вас ужинать, но если б знал, что услышу эту херню, не пришёл бы.

- Вот и сидел бы с директором.

- Я тоже здесь, Тэ Хёк...

Только тогда из-за большого дерева показался Ли Джун У, Тэ Хёк, потеряв дар речи, тихо цокнул. Увидев его, Сон Ха сказал недоумевающим тоном:

- Мы пришли, потому что беспокоились... Похоже, мы тут лишние. Директор, может, пойдём первыми?

- Да, валите отсюда, раз не умеете читать ситуацию.

Тэ Хёк раздражённо смотрел на переговаривающихся Ли Джун У и Сон Ха, когда услышал, как рядом побледневший Джэ Ха растерянно мямлит. Тэ Хёк сразу повернулся к нему и, словно пытаясь успокоить, погладил его по тыльной стороне ладони.

- Они просто дурачатся, не принимай близко к сердцу. Хватит уже. Он же всерьёз воспринимает.

- Ах, простите, Джэ Ха-щи. Может, соберёмся и пойдём поедим?

- Н-не нужно извиняться... Еда, еда - это очень хорошо!

Джэ Ха, у которого в последнее время появилось много возможностей попробовать новые блюда, при одном упоминании еды загорался, как будто готов был вскочить даже посреди сна. Увидев его просиявшее лицо, Тэ Хёк почувствовал, как его выражение лица невольно смягчается.

- Поехали сразу. Я голоден, давайте поторопимся.

По настоянию Джун У Тэ Хёк первым встал с места, а затем сжал руку Джэ Ха, помогая ему подняться. Он даже отряхнул зад Джэ Ха от мелких камешков и земли, которые пристали от сидения на лестнице, и последовал за Джун У и Сон Ха. И пока он шёл, глядя на семенящего рядом Джэ Ха, который не отходил от него ни на шаг, его вдруг посетила мысль.

«Как хорошо, что он всё ещё жив.»

Хотя чувство утраты по-прежнему не исчезло, и бывают моменты, когда наворачиваются слёзы и накатывает мрак, кажется, появились силы это выдержать, отчего на душе стало легче.

- Может быть, это благодаря тебе.

- Что?

На его бормотание Джэ Ха сразу переспросил. Тэ Хёк, наконец-то разглядев его чёрные глаза, теперь когда отёк спал, заговорил:

- Просто... кажется, что момент, когда станет легче, никогда не наступит, всё так беспросветно.

- ...

- Но думаю, что смогу выдержать.

- ...

- Потому что твоё существование, кажется, даёт мне силы держаться.

Джэ Ха, слушая тихие слова Тэ Хёка, широко распахнул глаза, его щёки слегка порозовели, и он сказал:

- Для меня всегда было так.

- ...

- Гид-ним Тэ Хёк всегда давал мне силы держаться.

Джэ Ха чувствовал огромное облегчение уже от того, что появился человек, о котором можно думать и на которого можно положиться в тяжёлые и грустные моменты.

«Если бы не Тэ Хёк... смог бы он пережить все эти бесчисленные моменты?»

- Поэтому и к гид-ниму... однажды придёт момент, когда станет легче.

- Правда?

- Да, и до тех пор я буду рядом с гид-нимом.

В его сверкающих глазах была решимость. Тэ Хёк, увидев эти глаза, почувствовал, как его сердце невольно забилось сильнее.

Тепло соединённых рук и прохладный ветерок ощущались так отчётливо. Сейчас, когда заходящее солнце окрашивало деревья в красный цвет, Тэ Хёк, видя как Джун У, уже добравшийся до далёкой парковки, садится за руль, а Сон Ха машет рукой, впервые за долгое время позволил себе ощутить умиротворение.

- Может, будем жить вместе?

Внезапно прозвучавший вопрос достиг ушей Джэ Ха. Хоть это и было импульсивно, но искренне, поэтому Тэ Хёк ждал ответа. Джэ Ха растерянно поводил глазами, а затем очень тихим голосом спросил:

- Можно?..

- Если не хочешь, то ничего не поделаешь.

- Нет-нет! Я хочу, очень.

Рука Джэ Ха, державшая его, резко сжалась сильнее.

В тот вечер Тэ Хёк, вернувшись в общежитие, крепко обнял Джэ Ха и смог заснуть, не выпив ни капли алкоголя. Когда он встретил утро со свежей головой и, глядя на мирно спящего рядом Джэ Ха, коротко улыбнулся. Почувствовав прохладный ветер, проникающий через окно, он ощутил явный запах осени. Ему не хотелось просыпаться от этого лёгкого чувства, которым он наслаждался сейчас. Поэтому Тэ Хёк, хоть и проснулся, снова закрыл глаза, продолжая обнимать Джэ Ха.

Эпилог

Примерно две недели спустя, внутри тюрьмы в отдаленном районе, где были только одиночные камеры.

- Заключенный номер 5927. Получите еду.

С лязгом металла открылась небольшая щель. Через неё небрежно просунули поднос с едой, поставив его на пол, и щель снова закрылась, отсекая даже тот слабый свет, что проникал внутрь. Ши Хён, несколько раз прокашлявшись, с трудом поднял своё тело, лежавшее словно тряпка.

Пламя, которым Джэ Ха в последний раз окатил Ши Хёна, оставило глубокие последствия в лёгких. При каждом вдохе начинался приступ кашля, дышать было тяжело, а обожжённая правая рука, на которой кожа словно расплавилась, плохо функционировала. И это ещё не всё. Глаза, подвергшиеся воздействию жара, когда он был в ловушке пламени, получили ожоги, и теперь даже малейший свет вызывал резкую боль. Поскольку преступникам оказывали только базовое лечение, Ши Хёну, вероятно, придётся жить с этими последствиями до самой смерти.

Несмотря на это, чувствуя следы Джэ Ха, выжженные как клеймо, Ши Хён надеялся, что тот хоть раз навестит его. Он даже питал пустые надежды, что Джэ Ха может прийти на свидание, чтобы излить свою обиду. Если бы только можно было увидеть его, Ши Хёну было бы всё равно, даже если бы пришлось выслушать худшие оскорбления.

В темной одиночной камере Ши Хён, отхаркивая мучительный кашель, механически опустошал поднос своей более-менее здоровой левой рукой. В тихой камере раздавался только звон посуды, пока охранник, пришедший забрать поднос, не вынудил Ши Хёна прекратить есть. Приём пищи был запрещён вне установленного времени. Возвращая поднос охраннику, Ши Хён впервые за день подал голос:

- Простите, на этой неделе... нет ли... посетителей?

Он с трудом сдерживал кашель, царапающий горло. Не в силах даже открыть веки из-за света, бьющего в глаза, он спросил, и охранник холодно ответил:

- Нет. Если будут новости, сразу сообщим, но не надейся.

Обычно, если есть семья, они хотя бы из родственных чувств приходят на свидания. Но у Ши Хёна не было даже семьи. Юн Хан давно раскрыл все преступления Ши Хёна, чтобы смягчить собственный приговор, фактически отрекшись от него.

Щель захлопнулась с резким стуком. После этого звука, окончательно отрезавшего его от общества, Ши Хён мог ощущать только темноту и тишину. Снова улёгшись на бок на холодном жёстком полу, он посмотрел на потолок покрасневшими глазами. В камере, куда никто не приходил, раздавался только слабый звук кашля.

* * *

Мужчина в строгом костюме с тяжёлым выражением лица вошёл в кабинет директора центра, где находился Ли Джун У. Сразу заметив Джэ Ха, напряжённо сидящего на диване, он без промедления низко поклонился. Джэ Ха, вздрогнув от неожиданности, неловко привстал, и мужчина произнёс серьёзным тоном:

- Прошу прощения за всё случившееся.

- А...

Не сумев ответить на внезапные извинения, Джэ Ха бросил взгляд на стоящего рядом Тэ Хёка. Тот, всё это время наблюдавший за состоянием Джэ Ха, сразу встретился с ним глазами и успокаивающе похлопал по спине.

Мужчина с различными документами оказался государственным служащим, представляющим позицию правительства. После нескольких извинений, услышав от Джэ Ха, что больше извиняться не нужно, он сел напротив и начал раскладывать документы на столе, объясняя по порядку:

- Мы понимаем, что компенсация несоизмерима по сравнению с двумя потерянными годами. Поскольку подтвердилось, что вы, эспер-ним, сами выплачивали компенсации семьям погибших и искупали вину, мы разблокировали ваши банковские счета. Мы также планируем полностью возместить компенсационные выплаты, которые были произведены с вашего личного счета, эспер-ним. И ещё...

Помимо этого мужчина предлагал в качестве компенсации то имущество, которое Джэ Ха мог бы накопить, работая всё это время как эспер. Помимо дома, машины и компенсации там была ещё более внушительная денежная сумма.

Тэ Хёк молча наблюдал за Джэ Ха, который становился всё более беспокойным, слушая мужчину. Видимо, Джэ Ха было трудно сразу принять такую огромную материальную компенсацию - он никогда в жизни не имел дела с подобными суммами. На его лице явно читалось: "Можно ли мне принять всё это? Мне даже некуда это деть..."

Тэ Хёк, заметив дискомфорт Джэ Ха, накрыл своей ладонью его беспокойно двигающуюся руку.

- Можешь спокойно принять. Это то, что тебе полагается, отказываться - себе в убыток.

- Да, верно. Не стоит чувствовать себя обременённым. Мы считаем, что это справедливая компенсация со стороны правительства, и если вам будет недостаточно...

- Нет-нет. Совсем не мало. Более чем достаточно, - Джэ Ха побледнел и сразу замотал головой. Затем, словно что-то обдумав, сглотнул и произнёс:

- Я приму. С-спасибо. Просто не знаю, как использовать всё это...

- Оставь пока, найдётся применение. Когда появится что-то, чего захочешь - тогда и потратишь как пожелаешь.

- Ах...

Глядя на Джэ Ха, издавшего этот возглас понимания, у Тэ Хёка защемило сердце. Было очевидно, что для Джэ Ха всё было в новинку - и как тратить деньги, и как принимать что-то от других.

Несмотря на то, что предстояло многому научить его в их совместной жизни, это не пугало. Тэ Хёк просто хотел, чтобы благодаря ему Джэ Ха смог увидеть более широкий мир.

* * *

Джэ Ха, машинально взяв протянутый Тэ Хёком телефон, резко распахнул сонные глаза. Приподнявшись на кровати, он опустил взгляд на экран - там было открыто приложение доставки еды. Его глаза, пробегая по заполнившим экран фотографиям блюд, мгновенно засверкали.

- Ого... Что это?

- Попробуй что-нибудь заказать. Что тебе хочется.

Хотя Тэ Хёк хотел сводить его в торговый центр, чтобы потратить часть полученных денег, но после выполнения задания вернулся слишком поздно. Это было лучшее, что он смог придумать, но даже от этого Джэ Ха, казалось, пришёл в восторг и начал внимательно просматривать меню.

- Токпокки, жареная курица, пицца... - бормотал он названия блюд, то и дело сглатывая слюну. Тэ Хёк, наблюдая за ним, тайком сдерживал улыбку. Хотя он слышал, что Джэ Ха плотно поужинал, пока он был на задании, похоже, при виде еды снова разыгрался аппетит.

Вскоре Джэ Ха, долго размышлявший, решительно указал на что-то:

- Вот это хочу попробовать.

- Будет острым. Справишься?

- Да, я хорошо переношу острое...

Хотя Тэ Хёк не собирался его отчитывать, Джэ Ха вдруг бросил на него осторожный взгляд, проверяя реакцию. Заметив это, Тэ Хёк естественно улыбнулся:

- Я тоже хотел это попробовать, так что отлично.

- …Правда?

Услышав слова Тэ Хёка, Джэ Ха сразу расслабился. Уголки его губ поползли вверх, и он снова начал тщательно выбирать блюда одно за другим. В итоге общая стоимость доставки составила 60 тысяч вон.

Джэ Ха выбрал малатан (острый китайский суп). Тэ Хёк, не особо любивший острую пищу, ел его однажды и больше не заказывал, но видя, как Джэ Ха хочет его попробовать, не стал возражать. Подумав, что раз многим нравится, значит, это неплохо.

Тэ Хёк, проводя время отдыха рядом с Джэ Ха, после прибытия доставки позволил ему самостоятельно расплатиться картой, которую тот получил только сегодня.

Поначалу Джэ Ха нервничал при встрече с курьером. Но всё же протянул карту со своим именем и даже расписался за оплату.  Вернувшись с супом в обеих руках, он выглядел более взволнованным, чем обычно.

- Как ощущения от траты денег?

- Н-не знаю. Странное чувство...

Хотя он всего лишь оплатил доставку еды, его ошеломлённая реакция вызывала скорее гордость, чем смех. Тэ Хёк, привычным движением забирая малатан у Джэ Ха, сказал:

- Теперь ты можешь делать всё, что захочешь - есть, покупать. Не нужно ни у кого спрашивать разрешения, как раньше.

- Да...

Слегка кивнув, Джэ Ха тут же сосредоточился на малатане, который подготавливал Тэ Хёк. Острый, пряный аромат щекотал ноздри, пробуждая аппетит.

То, что теперь он может есть такую еду, не спрашивая ничьего разрешения... Джэ Ха, чей мир раньше ограничивался только центром Пэк Юн Хана и изолятором, был благодарен даже за такую мелочь. Молча ожидая, пока Тэ Хёк разливает суп по мискам, он осторожно зачерпнул ложкой красный бульон.

- Ох.

Сразу же непонятное острое ощущение заполнило рот, словно покалывая язык.

«Что за вкус? Что это?»

Джэ Ха, впервые пробующий такое, слегка нахмурился и несколько раз облизнулся, потыкав ложкой ингредиенты в супе. Внимательно наблюдавший за ним Тэ Хёк спросил:

- Что такое? Невкусно?

- Не то чтобы, но вкус странный. Кажется, испортилось...

Джэ Ха сразу погрустнел. Тэ Хёк попробовал бульон и, глядя на обеспокоенное лицо Джэ Ха, не смог сдержать смех:

- Не испортилось. Так и должно быть.

- Правда? Язык как будто н-немеет...

- О, онемение пройдёт через некоторое время.

- И… и что теперь делать?

- Попей воды.

Глядя на Джэ Ха, готового расплакаться от одной шутки, Тэ Хёк рассмеялся и, поднявшись, поставил перед ним полный стакан воды. Джэ Ха, не решаясь упрекнуть Тэ Хёка за розыгрыш, только надул губы и бросал на него косые взгляды. Видя, что Джэ Ха больше не ест, Тэ Хёк перестал смеяться:

- Прости. Больше не буду дразнить.

- ...Ладно.

- Попробуй ещё раз. Все так реагируют, когда первый раз пробуют, хорошо?

- Тогда... попробую ещё немного.

Колеблющийся Джэ Ха наконец снова взял ложку. Отхлебнув бульон ещё несколько раз, он, похоже, привык к странной остроте и начал вылавливать ингредиенты один за другим.

Тэ Хёк, наблюдая и подстраиваясь под темп Джэ Ха, перестал есть. Слова о том, что тот хорошо переносит острое, оказались правдой - не замечая, что губы распухли, Джэ Ха набивал рот едой так, что щёки раздувались, и усердно жевал. Когда язык слишком жгло, он не забывал пить воду, как советовал Тэ Хёк. Подливать воду в опустевший стакан было задачей Тэ Хёка.

Спустя некоторое время, видимо насытившись, Джэ Ха оторвал взгляд от всё ещё полной миски малатана. Заметив, что Тэ Хёк давно отложил ложку, он с покрасневшими губами и кожей вокруг них спросил:

- Вы уже... закончили?

- Да, я закончил. Наелся.

- Ох, ещё так много осталось.

- Ничего, я уберу. Но...

Тэ Хёк на мгновение замолчал. Он колебался, стоит ли сказать о состоянии губ, которые выглядели так, будто были окрашены красным перцовым маслом. Наконец, слегка улыбнувшись, он коснулся своих губ:

- Губы.

Хотя ему и хотелось подольше посмотреть на это милое зрелище, он не хотел шутить, игнорируя, что кожа может стать ещё более раздражённой. Он намекнул, чтобы тот пошёл умыться, но Джэ Ха, удивлённо распахнув глаза, вдруг покраснел до ушей:

- С-сейчас?

- Да, сейчас.

- А...

Джэ Ха, словно раздумывая над простым вытиранием губ, коротко вздохнул и встал. Тэ Хёк думал, что тот пойдёт в ванную, но не успел удивиться, когда Джэ Ха вдруг преградил ему путь.

- !..

Не успев уклониться от наклонившегося Джэ Ха, Тэ Хёк замер, и что-то пухлое и мягкое легко коснулось его губ. Не до конца осознав ситуацию, он поднял голову, глядя на Джэ Ха, который, не в силах встретиться с ним взглядом, неловко пробормотал:

- Н-не думал, что вы сразу после еды попросите поцелуй...

- Ха-ха...

Тэ Хёк не выдержал и расхохотался. Джэ Ха, не понимая причины смеха, растерянно смотрел на хохочущего Тэ Хёка. Он просто поцеловал, как его попросили, и не мог понять, что вызвало такой смех. Когда Джэ Ха в замешательстве неловко улыбнулся вслед за Тэ Хёком, тот наконец перестал смеяться. Встав, он мягко взял Джэ Ха за предплечье:

- Пойдём со мной.

Тэ Хёк привёл Джэ Ха в ванную. Глядя на всё ещё недоумевающего Джэ Ха, он сказал:

- Посмотри в зеркало и хорошенько умойся. Иначе так и останешься в таком виде.

- Ах!

- А поцелуй я запомню как подарок от Джэ Ха.

До конца не сумев сдержать улыбку, Тэ Хёк нежно произнёс это и закрыл дверь как раз в тот момент, когда Джэ Ха посмотрел в зеркало и залился краской.

Пока Тэ Хёк убирал со стола и заново готовил постель, из ванной долго доносился только шум воды. Слушая его, Тэ Хёк снова невольно улыбнулся, чувствуя, как на душе становится невероятно спокойно. У него было предчувствие, что с Джэ Ха рядом впереди будет ещё много поводов для улыбок.

Примерно через десять минут появился Джэ Ха с чистым лицом. Похоже, смущение ещё не прошло - его большие глаза бегали туда-сюда.

Они вместе легли на кровать и естественным образом обняли друг друга. Оставив включённым только оранжевый ночник, они обменивались расслабленными репликами:

- Что хочешь поесть завтра?

- Острое не буду...

Видимо, недавний шок был довольно сильным. Сдерживая рвущийся наружу смех, Тэ Хёк погладил Джэ Ха по спине широкой ладонью:

- Хорошо, от слишком острого может заболеть живот. Завтра... я сам приготовлю.

- ...Правда?

- Да, подумай, чего хочешь.

- Очень-очень здорово!

Джэ Ха, мгновенно повеселев, радостно улыбнулся и прижался к Тэ Хёку. Тот тихо наблюдал за копошащимся маленьким существом, и вскоре заметил что Джэ Ха сонно моргает. Максимально осторожно потянувшись к выключателю, он погасил ночник, и опустилась кромешная тьма.

Не прошло и двадцати минут. Они, словно договорившись, дышали ровно, и эта тишина не нарушалась до самого утра.

Экстра

Причина, по которой Джэ Ха смог снять ограничители и жить вне изолятора, заключалась в том, что тест на стабильность пары с Тэ Хёком показал почти 100% совместимость. Ли Джун У был поражен, когда получил результаты теста на совместимость пары из государственного центра.

- Редко видишь такое образование пары, да и эти показатели тоже необычны... Это что-то новенькое.

Стабильность пары 99.9%.

В большинстве случаев эсперы и гиды избегали образования пар. Причина была в том, что после формирования пары они навсегда становились зависимыми друг от друга. Поэтому, естественно, возможность того, что Чу Тэ Хёк и Ю Джэ Ха станут парой, считалась близкой к нулю, и в начале пребывания Джэ Ха здесь даже не проводили проверку. Джун У глубоко вздохнул, думая, что если бы они провели это обследование, когда только заметили хорошую совместимость, возможно, ситуация сложилась бы иначе.

Как бы то ни было, даже с неисправным направляющим сенсором, если показатели стабильности пары в норме, Джэ Ха мог бы вести обычную жизнь и даже участвовать в полевых операциях, как все остальные. Конечно, при условии, что его проводник Тэ Хёк всегда будет находиться рядом с ним.

Джун У почувствовал себя подавленным, как будто они прошли слишком длинный окольный путь. Джэ Ха, у которого наконец появились здоровые щёки после времени, проведённого с Тэ Хёком, моргнул и спросил:

- Значит... теперь я могу снова выходить на задания?

- Хм, да. Но если вы не хотите, то участие в полевых операциях необязательно. Мы ведь ещё не подписывали контракт о вашей работе в качестве штатного сотрудника моего центра.

Услышав слова Джун У, Джэ Ха, казалось, погрузился в раздумья, нервно теребя кончики пальцев. Тэ Хёк, наблюдавший за ним сбоку, естественным жестом погладил Джэ Ха по затылку и произнёс:

- Не думай о том, что тебе не по силам. Никто тебя не заставляет.

Джэ Ха поднял взгляд и слегка покраснел. Глядя на него, Тэ Хёк едва заметно улыбнулся, но внутренне глубоко вздохнул.

Прошёл уже месяц после завершения дела и похорон Тэ Гёна. За это время Джэ Ха постепенно начал распрямлять свои придавленные крылья. Хоть он всё ещё был осторожен, но уже мог чётко выражать своё мнение - особенно когда дело касалось выбора еды. И даже иногда показывал недовольство, когда Сон Ха приходил в общежитие и подшучивал над ним.

Хотя были явные изменения к лучшему, некоторые воспоминания всё ещё не отпускали его.

Джэ Ха нормально общался с людьми, которые явно относились к нему доброжелательно, но всё ещё боялся внимания незнакомой публики. Был один случай, который ярко это демонстрировал, и вспоминая о нём, Тэ Хёк невольно стиснул зубы.

Когда люди узнали подоплёку инцидента с неконтролируемым всплеском силы Джэ Ха, они мгновенно встали на его сторону и стали сочувствовать ему, ведь он долгое время подвергался нападкам. До этого момента всё было понятно. Пока вся правда не раскрылась, людям приходилось судить по отдельным фрагментам истории.

Чем больше рос общественный интерес, тем больше поступало запросов на интервью с Джэ Ха. Зная, что Джэ Ха всё ещё боится появляться на публике, они отклоняли все интервью, которые ежедневно поступали через Ли Джун У. Никто не ожидал, что один журналист зайдёт так далеко, что проникнет внутрь, замаскировавшись под сотрудника центра. В тот день, как обычно, они выбрали время, когда никого не было в парке, предназначенном только для сотрудников центра, чтобы подышать свежим воздухом перед возвращением в общежитие. Тэ Хёк как раз вводил пароль у входной двери, а Джэ Ха тихо ждал позади него, когда дверь откроется.

Щелчок затвора и вспышка фотоаппарата ударили по глазам. Тэ Хёк и Джэ Ха, поморщившись, одновременно повернули головы в сторону света. В этот момент какая-то фигура без колебаний приблизилась к ним с микрофоном, и Джэ Ха мгновенно побледнел и застыл на месте.

- Э!..

- Здравствуйте, я Ким Чон Юн из BKR. Я пришёл взять интервью о недавнем инциденте... Ух!

- Ты кто такой, твою мать?!

Тэ Хёк тут же нажал кнопку экстренного вызова, спрятал Джэ Ха за спину и схватил журналиста, но потом долго жалел, что не заткнул его болтливый рот. Несмотря на то, что его схватили за грудки, журналист лишь бросил на Тэ Хёка злобный взгляд и снова повернулся к Джэ Ха.

- Эспер Ю Джэ Ха! Говорят, что ещё до вашего срыва гид Пэк Ши Хён пытался инициировать слизистое ведение! Если бы вы согласились тогда, можно было бы предотвратить ситуацию с многочисленными жертвами!..

- Сука, ты заткнёшься или нет?

От его слов внутри всё оборвалось, и он крепко сжал кулак, готовясь нанести сильный удар. Но прежде чем он успел это сделать, охранники, которые уже следили за подозрительным поведением журналиста, быстро прибыли по экстренному вызову. Даже когда охрана скрутила журналиста, тот без колебаний продолжал выплёвывать свои мерзкие заготовленные вопросы. Как только журналист оказался в руках охраны, Тэ Хёк сразу проверил состояние Джэ Ха. Тот сидел на полу, бледный как полотно, и, задыхаясь, дрожащими руками сжимал свою грудь. Тэ Хёк обнял его и несколько раз провёл поддержку, чтобы успокоить. Тогда Джэ Ха, всё ещё тяжело дыша, произнёс:

- Н-наверное... я всё ещё виноват... мне страшно...

Услышав эти слова, Тэ Хёк почувствовал, как боль поднимается к солнечному сплетению. Казалось, что его собственные действия в те времена, когда он винил Джэ Ха, до сих пор влияют на него.

- Нет. Это не так.

- Хнык...

- Ты ни в чём не виноват. Никто из присутствующих здесь так не думает.

Если бы только он мог искупить свою вину перед Джэ Ха, он повторял бы эти слова хоть сотни раз.

Джэ Ха, наконец перестав плакать, уснул, измученный. В ту ночь они провели долгие предрассветные часы, когда Тэ Хёк, держа в объятиях мучимого кошмарами Джэ Ха, раз за разом успокаивал его.

После того случая тот небольшой прогресс, которого они достигли, снова сошёл на нет, и теперь Джэ Ха вздрагивал и спешил спрятаться за спину Тэ Хёка при малейшем признаке присутствия незнакомого человека. Он так старался прийти в норму всё это время... Видя, как Джэ Ха снова впал в уныние из-за какой-то крысы, Тэ Хёк не мог не чувствовать, как в нём закипает ярость.

К счастью, на этот раз Джэ Ха потребовалось меньше времени, чтобы прийти в себя. Тело, однажды испытавшее улучшение, как-то находило путь к восстановлению. Стебель цветка, даже будучи согнутым другими, снова выпрямлялся и находил силы подняться, даже если его снова топтали.

Возможно, поэтому Джэ Ха вскоре с решительным выражением лица сказал Ли Джун У:

- Я хочу участвовать в полевых заданиях.

* * *

- Хаа… - вздохнул он один раз после завершения ведения.

- Ха… - и ещё раз.

- Ха… - и ещё один после того, как выпил воды.

- Эй. Из-за твоих вздохов ещё одни врата откроются, понял?

В конце концов, не выдержав, Сон Ха бросил раздраженный взгляд на Тэ Хёка. Он уже час слушал эти вздохи с начала полевой операции. Естественно, это действовало на нервы, поэтому Сон Ха прищурился и спросил:

- Что тебя опять беспокоит? Какие-то проблемы в последнее время?

- ...Забей. Ничего... ничего особенного.

В ответ на его вопрос Тэ Хёк пробормотал что-то невнятное. Сон Ха, вспомнив недавние события, решительно продолжил:

- Неужели из-за Джэ Ха?

- ...

- Боже мой!

- Блять, чего?!

- Точно. В яблочко. Твою мать, реально!..

Сон Ха цокнул языком, но даже под его осуждающим взглядом Тэ Хёк ничего не сказал. Потому что в словах Сон Ха не было ни единой ошибки. Сон Ха, пристально наблюдая за Тэ Хёком, который всё это время хмурился, поставил бутылку с водой на пол и спросил:

- Разве Джэ Ха не сам захотел участвовать в полевых заданиях? Разве это не хорошо?

- Просто всё как-то сложно.

- Он справится. К тому же, разве не осталось ещё время? До выхода на задания будут интенсивные тренировки, так в чём проблема?

Тэ Хёк молча выслушал недоумевающий тон Сон Ха, на мгновение нахмурился, потом расслабился и сказал:

- Думаю, может, стоит его остановить.

- ...

- Похоже, он хочет выходить на задания, потому что не хочет быть мне обязанным, вот и всё.

На самом деле Тэ Хёк переживал со вчерашнего дня, когда Джэ Ха сделал своё заявление. Ему казалось, что причина, по которой тот, всё ещё боящийся людских взглядов, выбрал полевые задания, как-то связана с ним.

Когда Джэ Ха покупал что-то для жизни, деньги всегда списывались с карты Тэ Хёка. Ежемесячного пособия было слишком много для него одного, теперь он мог бы не работать и жить в своё удовольствие всю жизнь, так что ему было всё равно, даже если бы Джэ Ха тратил ещё больше.

Однако после того, как Джэ Ха узнал об этом, он стал отказываться, когда Тэ Хёк пытался покупать дорогие вещи. "Разве я не могу тратить и свои деньги?" - говорил он. Конечно, это не могло не беспокоить. Если это что-то, чего хочет Джэ Ха, Тэ Хёк готов был купить что угодно на свои деньги, и ещё много останется. Он не хотел, чтобы Джэ Ха тратил компенсацию, полученную за годы тяжелой жизни, из-за него. Возможно, Джэ Ха уже догадался о его чувствах и хотел выйти на полевые задания, чтобы зарабатывать деньги самостоятельно.

Более того, эсперы получали дополнительную надбавку за риск для жизни, как только выходили на полевые задания. Тэ Хёк, зная, что чем выше ранг, тем чаще приходится быть на передовой, не мог сдержать невольно возникающее беспокойство и тревогу, думая о Джэ Ха, который недавно стабильно получил S-класс. И ещё... возможно, это был инстинкт - нежелание потерять дорогого человека.

Некоторое время наблюдая за таким Тэ Хёком, Сон Ха произнёс:

- Боишься, что Джэ Ха пострадает?

- ...Похоже на то.

- Тогда поговори с ним. Честно говоря, вероятность смерти эспера S-класса действительно крайне мала... Но, ну, ничего не поделаешь с беспокойством.

Пытаясь успокоить Тэ Хёка, Сон Ха в душе с трудом сдерживал мурашки, пробегающие по спине от того, что видел в Тэ Хёке зачатки чрезмерной родительской опеки.

* * *

По пути домой, купив чано топпаб(рис с угрём) для Джэ Ха после завершения полевого задания, Тэ Хёк десятки раз убеждал себя.

«Разговор. Да, надо поговорить.»

Найдя чек, прикреплённый к пакету, у входной двери, Тэ Хёк тут же оторвал его и засунул в карман, прежде чем войти внутрь. Там он сразу увидел Джэ Ха, который уже вышел встретить его. При виде него напряжённое выражение лица Тэ Хёка естественным образом смягчилось.

- Заходи. Чем занимался?

- Услышал, как вы идёте... А, смотрел фильм, который дал эспер Сон Ха.

- Давай посмотрим вместе во время еды. Я схожу помоюсь.

- Еда...

Джэ Ха тут же опустил взгляд и с блеском в глазах уставился на упакованный рис с угрём. Тэ Хёку показалось, что тот ждал еду больше, чем его самого, и он почувствовал лёгкое раздражение, но решил не показывать этого, подумав, что такая реакция делает его похожим на мелочного человека.

Когда он быстро помылся и вышел, Джэ Ха уже всё приготовил для еды. В ситуации, когда оставалось только сесть и есть, Джэ Ха, видимо сдерживая аппетит, глотал слюну и тихо наблюдал, как он подходит. Чувствуя некоторую вину, Тэ Хёк с улыбкой сказал:

- Надо было сказать тебе есть первым.

- Нет, мне нравится есть вместе с вами, гид-ним... А что это?

- Рис с угрём. Ты должен был раньше пробовать его на суши.

- А, так это угорь. Рис с угрём...

Джэ Ха пробормотал, словно пытаясь запомнить название. Разглядывая красиво поджаренного до коричневого цвета угря, он искоса взглянул на сидящего напротив Тэ Хёка и спросил:

- Это тоже дорого стоит, да?

Похоже, он уже научился определять цену по внешнему виду блюда. Мысленно цокнув, Тэ Хёк назвал цену, которая должна была показаться Джэ Ха приемлемой:

- Не так уж много. Пять тысяч вон за порцию.

Порция с целым жирным угрём никак не могла стоить столько. Хотя цена была более чем в четыре раза выше, Тэ Хёк довольно естественно солгал. Он думал, что наивный Джэ Ха просто поверит. Однако Джэ Ха с задумчивым выражением лица на мгновение замолчал, а затем, разомкнув губы, посмотрел на Тэ Хёка:

- Помню, когда я видел в приложении доставки, было пятнадцать тысяч вон...

«Раньше Джэ Ха плохо понимал, что дорого, а что дёшево, не разбирался в ценах на вещи и еду. Но в последнее время ему нравилось проверять цены, глядя на историю заказов и чеки. Может, для этого?» - вдруг подумалось Тэ Хёку.

Затем Джэ Ха с довольно серьёзным взглядом продолжил:

- Я не узнал сначала, потому что внешний вид отличался от того, что я видел тогда, но когда услышал название, вспомнил.

- ...

- Вы соврали про пять тысяч вон?

Считавшийся наивным Джэ Ха поднял восстание. У внезапно потерявшего дар речи Тэ Хёка мелькнуло лёгкое сожаление - может, он слишком многому научил Джэ Ха о внешнем мире. Пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица, Тэ Хёк наконец выдал детский ответ:

- И что, теперь не будешь есть?

- Н-нет, буду, просто странно, что вы обманываете...

- Правда пять тысяч. Не веришь мне?

- Дело не в этом, просто странно... Тогда покажите чек или историю оплаты, и я поверю.

- История оплаты удалена, а чек я выбросил сразу после получения.

- ...Вас же не обманули с ценой?

Услышав обеспокоенный тон Джэ Ха без малейшего намёка на сарказм, Тэ Хёк не смог сдержать смешок. Хотя с самого начала не стоило врать, но спор о цене риса с угрём затянулся дольше, чем он ожидал, и Тэ Хёк медленно подбирал слова. Он и представить не мог, что тот будет так дотошно расспрашивать. Решив заодно обсудить то, что беспокоило его со вчерашнего дня, Тэ Хёк после паузы начал:

- На самом деле... да, я соврал. Прости.

- ...Почему?

- Потому что ты беспокоишься о состоянии моего кошелька.

- Но это же стоит беспокойства...

- Почему? Думаешь, у меня нет денег?

Джэ Ха промолчал. Значит, так и думал.

«Интересно, поверит ли он, если показать ему весь баланс счёта?»

Вспомнив недавнюю просьбу Джэ Ха показать историю оплаты, Тэ Хёк невольно усмехнулся:

- Наверное, ты единственный, кто беспокоится о состоянии моего счёта.

- И всё равно лучше экономить. Или, может, начать тратить мои деньги?..

- Ты что, собрался меня содержать?

Когда Тэ Хёк так спросил, щёки Джэ Ха покраснели. Вопрос Тэ Хёка прозвучал так, будто он не верит в его способности.

- У-у меня тоже есть деньги, чтобы вас содержать, гид-ним. У меня на счету очень много денег, а если буду выходить на задания, смогу заработать ещё больше.

-  Свои деньги лучше потрать, когда захочешь что-нибудь для себя.

В ответ на реакцию Тэ Хёка, который парировал каждое слово, Джэ Ха наконец не выдержал:

- Я просто хочу быть чем-то полезным для вас, гид-ним. Я же просто сижу здесь и только ем то, что вы даёте...

- Джэ Ха.

- Говорят, что таких людей, которые только едят чужую еду, называют паразитами...

- Что?..

Тэ Хёк подумал, что ослышался. Когда он нахмурился и переспросил, Джэ Ха, чьё лицо успело стать подавленным, несколько раз моргнул покрасневшими глазами, словно сдерживая слёзы.

На самом деле Джэ Ха расстроился из-за комментариев к видео, которые он недавно смотрел. Пытаясь заполнить пустоту, когда Тэ Хёка не было рядом, он смотрел разные интересные видео на планшете, который дал Сон Ха, и случайно наткнулся на историю о взрослом ребёнке, который продолжал жить за счёт родителей. Когда он машинально проверил комментарии, резкие слова людей глубоко задели его.

Хотя они с Тэ Хёком не были родителем и ребёнком, ситуация была похожей. Он жил в квартире Тэ Хёка, и всё - от одежды до еды - оплачивалось деньгами Тэ Хёка. В итоге комментарии там словно ругали его самого, и впавший в уныние Джэ Ха глубоко задумался о своей полезности.

А теперь слова Тэ Хёка будто отрицали его полезность, и он мгновенно расстроился. Хотя Тэ Хёк совсем не это имел в виду.

Глядя на Джэ Ха, который всё-таки начал ронять слёзы, Тэ Хёк тихо вздохнул. При этом он мысленно проклинал Сон Ха, который дал Джэ Ха планшет с доступом к такому непроверенному контенту.

- Я никогда не считал тебя нахлебником и не буду.

- ...

- И не принимай близко к сердцу эти ёбан... эх... эти комментарии. Лучше смотри Фликснет или Атча.

Джэ Ха, с трудом сглатывая слёзы, слегка кивнул. Глядя на него, Тэ Хёк решил, что сегодня, когда Джэ Ха заснёт, нужно удалить приложение V-тьюба. Вытирая тыльной стороной ладони мокрые глаза, Джэ Ха робко произнёс:

- Но... я всё равно хочу участвовать в полевых операциях.

- Я как раз хотел поговорить об этом... Может, ещё подумаешь?

- ...

- Я просто беспокоюсь, что ты можешь пострадать.

- А...

Такое прямое признание всегда заставляло сердце трепетать. Джэ Ха, который мог чувствовать огромное спокойствие от одного лишь присутствия рядом человека, который о нём беспокоится, хотел последовать словам Тэ Хёка настолько, что почти забыл о недавних переживаниях. Однако...

Джэ Ха, теребя пальцы под столом, на мгновение заколебался.

- Вообще-то... сегодня, когда вы ушли на работу...

- Да?

- Я подписал контракт с директором Джун У. О том, что буду выходить на задания.

Когда он услышал эти слова, и без того застывшее выражение лица Тэ Хёка, казалось, стало ещё холоднее.

* * *

Джун У посмотрел на беспрестанно дрожащие ноги Тэ Хёка с отвращением. Наконец он отложил проверяемые документы и, тяжело вздохнув, заговорил:

- Если есть что сказать - говори быстрее. Нервируешь, понял?

Тэ Хёк резко перестал трясти ногой и уставился на Джун У. «Интересно, что ему понадобилось сказать в такой поздний час?»

Джун У цокнул языком.

- Ну что? В чём проблема?

- Нельзя расторгнуть контракт с Ю Джэ Ха?

От вопроса Тэ Хёка Джун У на миг потерял дар речи. Только этим утром решительно пришедший Джэ Ха поставил свою печать, и не прошло и дня. И вдруг заговорить о расторжении контракта. Брови Джун У сдвинулись.

- Это твоя личная просьба или Джэ Ха тоже согласен?

- ...Ну, просто пришёл спросить.

Тэ Хёк не смог переубедить Джэ Ха, который уже решил выйти на полевую работу.

- Начальник центра сказал, что после постановки печати отменить нельзя. Он подробно объяснил, что такое контракт. Но я хорошо подумал и решил выходить на задания... Нельзя?

Когда Джэ Ха говорил это своими аккуратными губами, поглядывая на его реакцию, Тэ Хёк не мог ни спросить, ни упрекнуть его, почему он так поступил. Тэ Хёку пришлось с трудом проглотить тяжёлый вздох и постараться естественно улыбнуться. И успокоить Джэ Ха словами, полностью противоположными тому, что было у него на душе:

- Нет, ты молодец. И контракт сам умеешь заключать, совсем взрослым стал.

«Почему так тревожно и беспокойно? Теперь даже сам сомневался, правильно ли просто беспокоиться о том, что Джэ Ха будет выполнять полевые задания.»

- Для начала скажу о расторжении контракта - это невозможно. Он официально оформлен, предусмотрена неустойка, и документы уже переданы наверх на рассмотрение, так что отменить нельзя.

- Тогда я могу взять неустойку на себя.

- ...Ты это серьёзно?

Тэ Хёк промолчал на вопрос недоумевающего Джун У. Вид Тэ Хёка, говорящий, что он серьёзен, Джун У в итоге издал горький смешок. Тогда Тэ Хёк нагло заявил:

- Надо было отправить его подумать ещё.

- Думаешь, я не пытался отговорить? Я даже сказал, что он может ещё подумать, если решение было импульсивным, но как я мог остановить его, когда он настаивал?

- Ах, правда...

- Эй ты, это что, моя вина?! Ты обвиняешь меня?!

Джун У наконец взорвался. Он знал, что в последнее время Тэ Хёк очень сильно опекает Джэ Ха, но не мог представить, что до такой степени. Джун У глубоко вздохнул, чувствуя пульсацию в висках.

- Слушай, и даже если бы мы расторгли контракт, как ты говоришь. Думаешь, Джэ Ха был бы этому рад? Честно говоря, он же только сидит в комнате, пока ты не придёшь.

- ...

- Ты же знаешь, что Джэ Ха долго жил в изоляторе. Разве ты не должен хотя бы сейчас помочь ему выйти во внешний мир?

- Знаю, я знаю, но...

Тэ Хёк с озадаченным лицом наконец тяжело вздохнул. Затем, стиснув зубы и разжав их, сказал:

- Я просто беспокоюсь.

- ...

- Даже от одной мысли, что он где-то ходит без меня, внутри всё...

Тэ Хёк замолчал, увидев взгляд Джун У, молча смотрящего на него. Он щёлкнул языком, словно жалея, что вообще заговорил, и произнёс недовольным голосом:

- Что?

- Это из-за того, что вы образовали пару.

- Что за?..

- Когда образуешь пару, становится тревожно от одной мысли о разлуке с партнёром. Это инстинкт выживания.

- ...

- Проводник боится, что эспер может умереть, а эспер боится потерять гида, который может его спасти. Кому, очевидно, тяжелее? Явно Джэ Ха, верно? Вот почему государство не рекомендует образовывать пары. Но вы... ну, учитывая ситуацию, у вас не было выбора.

Тэ Хёк, молча слушавший Джун У, вдруг спросил, озадаченный возникшим вопросом:

- Но когда Джэ Ха был в изоляторе, я не так сильно беспокоился.

- Это потому, что он был заперт и даже носил ограничители. В обстановке, где он в принципе не мог пострадать, ты тоже был спокоен.

- ...

- К тому же, сейчас ты особенно странно себя ведёшь, псих ненормальный.

Джун У в итоге выругался, словно не в силах больше терпеть. За десятки лет работы в центре он видел многих, образовавших пары, но обычно проблемы возникали, когда эспер вёл себя как Тэ Хёк, а чтобы проводник так себя вёл - такое Джун У видел впервые в жизни.

- В любом случае, Джэ Ха принял серьёзное решение выходить на задания, так что не препятствуй слишком сильно.

"Ты, безнадёжный идиот…" - хотел добавить Джун У, но сдержался.

Экстра

Закончив непрошеную консультацию с Джун У, Тэ Хёк вернулся в общежитие, где уже спал Джэ Ха. Хотя он точно видел его спящим перед уходом, пришлось остановиться, увидев Джэ Ха с растрёпанными волосами, снова вышедшего встречать.

- Куда вы ходили? Вдруг исчезли...

«Почему все действия Джэ Ха, которые раньше казались милыми, теперь видятся иначе? Возможно, всё это время он просто наслаждался тем, что Джэ Ха, как преданный пёс, ждал только его. Может быть, он был доволен тем, что Джэ Ха не сделает ни шагу из этого места, и это чувство удовлетворения, эта безопасность... заставляли его отворачиваться от того факта, что Джэ Ха всё это время был один?»

Внезапно Тэ Хёк начал переосмысливать себя. Почувствовав накатившее чувство вины, он закрыл входную дверь и, заходя внутрь, спросил:

- Долго ждал?

- Нет, совсем недолго.

- Когда проснулся?

- Когда услышал, как вы уходите...

- ...

На этот ответ Тэ Хёк не смог ничего сказать, вспоминая. Каждое утро он осторожно собирался и уходил, боясь разбудить крепко спящего Джэ Ха. Неужели он всегда просыпался и ждал с того момента, как слышал, как открывается входная дверь?

Тэ Хёку стало стыдно за то, что он недавно вывел из себя Джун У, прося расторгнуть контракт с Джэ Ха. Особенно вспоминая последние слова Джун У:

- Джэ Ха сегодня даже тренировку прошёл. Ты об этом слышал?

- О чём это вы?

- Пацан дрожал как осиновый лист без тебя, но прошёл всю тренировку со стабильной энергией. Раз уж он так старается измениться, не пытайся держать его только при себе. Помоги ему справляться самому. Без тебя.

«Без меня...» - от одной этой мысли внезапно накатила злость. Тут голос Джэ Ха вывел его из раздумий:

- Гид-ним. Почему не заходите?..

- А.

- Что-то случилось?

- Нет, пойдём.

Услышав обеспокоенный тон Джэ Ха, Тэ Хёк сразу показал слабую улыбку и вошёл в комнату, освещённую только ночником.

Пока Тэ Хёк молча переодевался в пижаму и подходил к кровати, настойчивый взгляд Джэ Ха неотрывно следил за ним. Почувствовав этот взгляд, Тэ Хёк повернул голову и встретился с ним глазами, Джэ Ха испуганно заметался взглядом. Заметив, что тот что-то скрывает, Тэ Хёк коротко усмехнулся и, садясь на кровать, заговорил:

- Слышал, ты сегодня тренировался. Почему не сказал?

- А, не смог найти подходящий момент...

- Хотел скрыть?

- Нет-нет, точно не это.

- Правда?

Джэ Ха открыл рот, но замолчал, бросив взгляд на Тэ Хёка. Затем, словно не выдержав, сдавленным голосом произнёс:

- Боялся, что вы устали...

- А?

- Вы же устаёте, когда сопровождаете других на заданиях… И мне кажется, что вам не нравится, что я буду выходить на задания, и я думал, может, я поступил неправильно, и, наверное, не стоит говорить про тренировку...

Наконец Джэ Ха всхлипывая выплеснул все сдерживаемые слёзы. Хотя Тэ Хёк и старался скрыть свои чувства, от Джэ Ха, который лучше него умел читать настроение, это не могло укрыться.

В этот момент спохватившись Тэ Хёк обнял Джэ Ха и стал успокаивать, извиняясь. Но тот, видимо, расстроившись ещё больше, даже не обнял его в ответ, как обычно, а просто начал выплёскивать всё, что накопилось внутри:

- Я не хочу, чтобы вы проводили поддержку для других эсперов. Ведь нужно их трогать, это так... так бесит...

- А.

- Поэтому я так переживаю каждый раз, когда вы выходите на задания... а если я буду выходить на полевые задания, вы... вы должны вести только меня, вам не нужно будет зарабатывать деньги, сопровождая других...

Его бормотание чётко отпечатывалось в ушах. Джэ Ха был серьёзен, а Тэ Хёк, чувствуя, как невольно поднимаются уголки губ, подумал, что хорошо, что сейчас крепко обнимает Джэ Ха и тот не может видеть его лицо.

«Возможно, желание держать партнёра здесь было сильнее у Джэ Ха, чем у него самого», - подумал Тэ Хёк и спросил:

- Значит, хочешь, чтобы я не работал и проводил с тобой целые дни?

Хотя Тэ Хёк уже знал ответ, он не удержался от поддразнивания.

«Разве не человеческая природа - желание ещё раз убедиться в таких милых чувствах?»

Джэ Ха на мгновение сжал губы, сглотнул слезы и слегка кивнул.

- Да... Я буду вас содержать...

- Ах, что же делать?

Тэ Хёк не выдержал и прыснул со смеху. В ответ Джэ Ха резко отстранился, его припухшие глаза сердито уставились на Тэ Хёка.

- Почему, почему смеётесь? Я ведь серьёзно...

- Потому что я чувствую то же самое.

- ...

- Когда ты выйдешь на задание, я буду смотреть только на тебя. А вдруг Ю Джэ Ха первым бросит меня...

Когда Джэ Ха работал раньше, всё внимание всегда было приковано к нему. Тэ Хёк ожидал, что и в этот раз будет так же, как в те времена, когда он был в центре общественного внимания. И как только он представил эти взгляды, снова начало накатывать раздражение, но тут Джэ Ха почти закричал:

- Этого не может быть!

- ...

- Для меня с самого начала и до конца... есть только гид-ним Тэ Хёк.

С этими словами он наконец крепко обнял его, ткнувшись в грудь. От одного этого прикосновения сердце Тэ Хёка наполнилось теплом, а внизу появилось покалывающее ощущение.

«Когда чувства к другому растут... тело тоже оказывается во власти этих чувств?»

Почувствовав внезапно нахлынувшее желание, Тэ Хёк цокнул языком. В такой серьёзный момент его нижняя часть начала пульсировать.

- Теперь и для меня есть только ты.

- ...

- Впредь буду только с тобой. В конце концов, работа в поле и без меня идёт хорошо.

- Н-ну, в экстренной ситуации, думаю, это будет нормально...

Джэ Ха сказал это так, словно даже во время признания беспокоился о других эсперах, которые не смогут получить ведение. Глядя на своего бескорыстно доброго эспера, Тэ Хёк не выдержал и несколько раз коротко поцеловал его покрасневшие губы, словно ставя печати.

- Прости, что думал только о себе.

- Всё в порядке…

- Ты, наверное, устал после сегодняшней тренировки и молча мучился один.

Говоря это, Тэ Хёк намеренно медленно влил направляющую энергию. Хотя тренировка не была тяжёлой и энергия способностей Джэ Ха не истощилась даже на десятую часть, у Тэ Хёка была только одна цель. Он прекратил ведение, наблюдая, как лицо Джэ Ха, который уже перестал плакать и тяжело дышал, расслабляется.

- Ах, гид-ним...

- М?

- Ещё... дайте мне ещё.

- Если дать больше, будет избыточное сопровождение. Что же ещё сделать?

На слова Тэ Хёка Джэ Ха на мгновение задумался, судорожно сглотнул возбуждённое дыхание и тут же сказал приоткрытыми губами:

- По-поцелуйте меня.

- Этого хватит?

На этот вопрос кадык Джэ Ха слегка дрогнул. Затем, крепко схватив воротник Тэ Хёка, он слегка покачал головой.

Увидев это, Тэ Хёк без колебаний припал к его губам и осторожно уложил его на кровать. В отличие от Джэ Ха, который крепко зажмурился и с трудом двигал языком в такт движениям Тэ Хёка, который неторопливо улыбался, любуясь его лицом. Не прекращая двигать языком, Тэ Хёк начал раздевать Джэ Ха и поставил колено между его разведённых ног. Когда он слегка надавил коленом на бугорок, проступающий под ещё не снятым бельём, бёдра Джэ Ха резко дёрнулись вверх.

- М-м!..

- Да, хорошо.

- А-ах, нет, слишком сильно... ах!

Джэ Ха умоляюще посмотрел на Тэ Хёка, вцепившись в его предплечье. С покрасневшими глазами он растерянно стонал, наблюдая, как Тэ Хёк убирает колено от его паха и стягивает бельё, слыша бешеное биение своего сердца.

Хотя они занимались любовью уже много раз, сердце всё равно колотилось, словно это был первый раз. Каждое прикосновение горячих рук к его телу заставляло все нервы напрягаться, отчего кожа временами непроизвольно подрагивала.

Вскоре Тэ Хёк обхватил его член большой рукой и надавил большим пальцем на головку, а затем отпустил.

- А-ах!

Тэ Хёк с улыбкой наблюдал, как от этого стимула тело Джэ Ха дёрнулось, а на конце показалась прозрачная капля смазки.

- Ты ведь ещё не кончил?

- Н-нет, ах!..

Устроившись как следует между ног Джэ Ха, Тэ Хёк одной рукой держал его член, а другой начал тереть головку ладонью. Когда он начал двигать обеими руками, волна наслаждения прошла через бёдра.

- Ах, г-гид-ним!.. Не так быстро, я, я сейчас кон-кончу, ах!..

- Можешь кончать.

Джэ Ха, дрожавший от нескольких движений рук, вскоре не выдержал и достиг оргазма. Он излился в руку Тэ Хёка с напряжёнными пальцами ног, тяжело дыша, а когда его помутневшее зрение прояснилось, приподнялся и укоризненно уставился на Тэ Хёка.

- Каждый… каждый раз заставляете только меня кончать первым!..

- Что такого? Я же хочу сделать тебе приятнее.

- Но потом… потом слишком тяжело...

Каждый раз после оргазма всё тело становилось ватным, и казалось, что это чувство приходит только к нему, потому что Тэ Хёк каждый раз делал это по несколько раз, не уставая. В конце Джэ Ха всегда первым отключался и засыпал, и ему не нравилось, что он один теряет сознание, оставляя Тэ Хёка бодрым.

Глядя на серьёзного Джэ Ха, Тэ Хёк усмехнулся и, снимая оставшуюся одежду, произнёс:

- Понял. Значит, мне нужно кончить больше, чем ты. Верно?

Джэ Ха с выражением "может быть..." на лице слегка кивнул, и Тэ Хёк усадил его, прислонив к изголовью кровати. Затем он коротко поцеловал Джэ Ха, который всё ещё тяжело дышал после оргазма. Вскоре их языки переплелись. Под непристойные чмокающие звуки Тэ Хёк старательно ласкал Джэ Ха обеими руками.

Видимо, все предыдущие посасывания и покусывания оказали эффект - плоские, размером с ноготь соски Джэ Ха набухли и мягко прогибались между большим и указательным пальцами. Тэ Хёк долго играл с ними, сжимая и выкручивая, с умилением глядя на Джэ Ха, привыкающего к его прикосновениям. Вынув язык изо рта Джэ Ха, Тэ Хёк тихо сказал, сильно надавливая на его розовый сосок:

- Теперь ты не сможешь носить белые футболки.

- А-ах!

Тэ Хёк обнял вздрогнувшее от короткого стона тело и опустил руку между ягодиц. Осторожно надавливая кончиками пальцев на сжатое отверстие, чтобы не испугать Джэ Ха, он почувствовал, что вход всё ещё тугой, несмотря на их предыдущие близости.

В итоге Тэ Хёк цокнул языком и достал из прикроватной тумбочки смазку, нанеся её на вход Джэ Ха. Словно извиняясь за то, что в первый раз вошёл без должной подготовки, не зная, насколько он узкий.

Когда он наконец ввёл один палец во влажные от смазки стенки, Джэ Ха издал стон "м-м!" и крепко схватился за плечи Тэ Хёка. Затем, словно не в силах терпеть, поторопил:

- П-просто быстрее…

- А если снова порвётся? - сказал он, легко целуя шею Джэ Ха, на что тот недовольно ответил:

- Всё равно же будете трахать до... саднящей боли...

- Тогда тебе не следовало быть таким красивым.

«К тому же, так будет меньше болеть.» - Тэ Хёк не стал обещать, что будет нежным. Вскоре он прижался к Джэ Ха ещё ближе, практически усадив его к себе на колени. Он методично добавлял пальцы внутрь, исследуя горячие стенки, пока три пальца не погрузились полностью, заставляя Джэ Ха постанывать.

- Ха... ах... Т-теперь уже... не больно...

- ...

- Так что... ах... может войдёте в меня?

Тэ Хёк и так едва сдерживался, лаская тело Джэ Ха без всякой прелюдии. Их тела были так близко, что его возбуждённый член сочился смазкой, и каждый раз, когда головка касалась кожи Джэ Ха, приходилось подавлять желание войти.

Смазка, растаявшая от тепла тела, стекала по его напряжённым рукам. Когда Тэ Хёк вынул три пальца, стенки внутри Джэ Ха сжались и задрожали, словно не желая отпускать. Джэ Ха вздрогнул и резко свёл бёдра.

- Ах!..

- Больно? Прости.

Тэ Хёк извинился, думая, что слишком резко вынул пальцы, но Джэ Ха покачал головой:

- Все нор... мально, так что быстрее...

Теперь Джэ Ха, казалось, сам не мог сдержать своё желание и начал ёрзать бёдрами. Он бросил на Тэ Хёка быстрый взгляд покрасневшими глазами и, опустил ладонь между своих ног. Тэ Хёк с интересом наблюдал, пока Джэ Ха не схватил его напряжённый член.

- Ах!..

Тэ Хёк не сдержал тихого стона от неожиданного прикосновения. Он и так собирался войти. Глядя на то, как Джэ Ха впервые держит его член и медленно трётся им между ягодиц, Тэ Хёк усмехнулся, подавляя накатывающее наслаждение:

- Хочешь сам вставить?

- Да... хочу. Потому что невтерпёж... - пробормотал Джэ Ха с досадой.

Поглаживая член Тэ Хёка по скользким от смазки ягодицам, Джэ Ха шире раздвинул напряжённые бёдра для удобства. Затем приставив головку к входу, он попытался вставить.

- Кх!..

Тэ Хёк вцепился в изголовье кровати. Джэ Ха в испуге отдёрнул руку, услышав болезненный стон:

- О-ой, вам больно?

- Мой член не игрушка...

- А.

- Если так дёргать, он может оторваться.

- П-простите...

Джэ Ха сразу поник. Глядя на него, Тэ Хёк слегка улыбнулся, поцеловал в уголок глаза и произнёс мягким голосом:

- Всё в порядке. Просто нужно ещё многому научить...

Снова покрывая поцелуями всё лицо Джэ Ха, словно не в силах сдержаться, Тэ Хёк впился в его шею, от которой исходил легкий аромат геля для душа. Влажно посасывая кожу и снова разжигая жар в теле Джэ Ха, он обхватил рукой его округлившуюся талию. Поглаживая свой твердый член, Тэ Хёк приставил головку к влажному входу. Медленно двигая бёдрами, он начал осторожно входить.

- Ах!..

Несмотря на тщательную подготовку пальцами, внутренние стенки плотно обхватили вторгшийся член. Подавляя желание резко войти глубже, Тэ Хёк тяжело выдохнул.

Хотя Джэ Ха и торопил его, он дрожал всем телом, когда вошла только головка. Видя его лицо, искажённое болью, Тэ Хёк нежно поцеловал покрасневшие уголки глаз, готовые наполниться слезами.

- Очень больно? Хочешь помедленнее?

- У-ух... н-нет, если войдете глубже... тогда будет... нормально... х-х...

- Хорошо, буду осторожен. Скажи, если будет больно.

Джэ Ха тяжело дышал. На самом деле, даже если бы он сказал, что больно, Тэ Хёк не собирался останавливаться. В его голове бурлило лишь грязное желание любыми способами уговорить и успокоить Джэ Ха, чтобы излиться как можно глубже внутри него. Но не показывая этого, он легко двигал бёдрами, лаская руками и губами тело Джэ Ха, чтобы тот с удовольствием принял его.

- Ха... мм! Ах... х-ха!..

Жадно исследуя влажный рот Джэ Ха, одной рукой он безжалостно дрочил его напряжённый член. Когда он время от времени царапал кончиками пальцев головку, Джэ Ха вздрагивал от наслаждения, и каждый раз его задний проход сжимался, и Тэ Хёку приходилось останавливать неглубокие толчки. Несколько раз доводя Джэ Ха до беспамятства, Тэ Хёк оторвался от его губ со звуком поцелуя:

- Уже почти весь вошёл.

- А-ах... х...

Джэ Ха отстранился и посмотрел вниз, где они соединялись. Хотя пах Тэ Хёка ещё не прижимался к его ягодицам, Джэ Ха бессознательно потрогал рукой место внизу живота, где ощущалось особое покалывание. Выдохнув сдерживаемое дыхание, словно непривычно чувствуя заполнивший его член Тэ Хёка, Джэ Ха произнёс:

- Пожалуйста... попадайте туда, где... приятно...

Услышав этот умоляющий голос, полный влаги, Тэ Хёк почувствовал, как по позвоночнику пробежал электрический ток. Даже не войдя полностью, он уже был близок к оргазму и стиснул зубы. Закинув ноги Джэ Ха себе на предплечья, он навалился так, что кровать заскрипела.

- Ах!

Испугавшись внезапной невесомости, Джэ Ха напрягся всем телом и крепко обнял широкую спину Тэ Хёка. Их бёдра с хлюпающим звуком соприкоснулись. Когда толстый член вошёл полностью и твёрдая головка упёрлась в самую чувствительную точку, Джэ Ха, дрожа в объятиях Тэ Хёка, широко раскрыл рот:

- Ах, г-гид-ним!.. Ах!

Не дав Джэ Ха прийти в себя, Тэ Хёк начал двигать бёдрами, словно выплёскивая накопившееся желание. Смазка, оставшаяся внутри, стекала между их телами от яростных движений. С каждым толчком внутренние стенки Джэ Ха всё плотнее обхватывали член, будто умоляя дать ещё больше. Чувствуя, как это покалывающее ощущение захватывает все его нервы, Тэ Хёк жадным взглядом смотрел на Джэ Ха, который издавал прерывистые стоны.

Влажные глаза, покрасневшие щёки и губы, издающие стоны в такт его движениям - всё в нём было прекрасно.

«Может, просто держать его в своих объятиях всю жизнь, чтобы видеть его только самому...»

Тэ Хёк уже жалел о решении отпустить Джэ Ха на задания. Не желая делить даже его дыхание с другими, он нахмурился:

- Хочу, чтобы ты ждал только меня…

- Ха... подож... ах!

В конце концов Тэ Хёк пробормотал вслух свои ревнивые мысли. Его движения стали более резкими, член упирался в припухшую простату Джэ Ха, и тот напряг ноги и выплеснул сперму. От этого внутренние стенки сжались так сильно, что Тэ Хёк едва не достиг пика.

- Ух...

- Ах...

Пока Джэ Ха содрогался в послеоргазменной неге, Тэ Хёк остановил движения, чувствуя его семя на своём животе. Затуманенный взгляд Джэ Ха прояснился, и он недовольно уставился на него:

- Я уже д-два раза кончил!..

- Вот как.

- А вы... даже ни разу. Вы же говорили, что кончите больше меня, почему?.. - обиженно произнёс Джэ Ха. Хотя он был весьма серьёзен, Тэ Хёку казались милыми эти взгляды, которые Джэ Ха дарил только ему. Он напоминал рассерженную мальтийскую болонку, и Тэ Хёк не сдержал улыбки. Когда Джэ Ха снова попытался что-то сказать, Тэ Хёк воспользовался моментом, чтобы крепко поцеловать его в губы, а затем произнёс:

- Хорошо. Значит, мне нужно кончить больше?

После двух оргазмов руки Джэ Ха, обнимавшие Тэ Хёка, ослабели. Но Тэ Хёк ещё ни разу не кончил... Понимая, что будет тяжело, Джэ Ха вздохнул и кивнул:

- Да, я устал, так что... ха!

Не дав договорить, Тэ Хёк снова надавил на чувствительную точку, и Джэ Ха, сжав бёдра, застонал. Тэ Хёк прижал его к изголовью кровати, приподнявшись на коленях, и большим пальцем зажал покрытую каплями спермы головку. Когда Джэ Ха вскрикнул от этого ощущения и дёрнулся, Тэ Хёк ускорил толчки:

- Так ты не сможешь кончить.

- М-м, ах! Э-это странно... странное чувство, ах!

- Не странно, а приятно... ах...

С зажатой головкой Джэ Ха тёрся затылком об изголовье кровати и смотрел на Тэ Хёка, словно умоляя. Не осознавая, насколько этот взгляд и поведение возбуждают Тэ Хёка. Стерев улыбку с лица, Тэ Хёк вошёл ещё глубже, чтобы сдержать подступающий оргазм. Джэ Ха беспомощно извивался в его объятиях, и из глаз потекли рефлекторные слёзы.

- Ах, слиш-слишком глубоко... ах!

- Ты же просил толкаться туда, где приятно. М-м?

Джэ Ха тяжело дышал, чувствуя, как его пронзают до самой глубины. Вместе с этим он ощущал странное давление, и от пронзающего мозг желания излиться он в итоге взмолился:

- Ах, пожалуйста, я... я сейчас кончу... ах, отпустите, пожалуйста!..

- Потерпи ещё немного.

Их горячее дыхание смешивалось. Хлюпающие звуки в месте их соединения становились всё более грубыми, а ноги Джэ Ха, болтавшиеся у предплечий Тэ Хёка, напряженно дрожали.

Хотя Тэ Хёк сдерживал его оргазм, Джэ Ха чувствовал, как его зрение постепенно затуманивается от наслаждения, пронзающего до макушки. В отличие от их предыдущих близостей, его охватывало более глубокое блаженство. Его руки то сжимали плечи Тэ Хёка, то отталкивали его, а сам он непроизвольно сжимался вокруг яростно двигающегося члена. Когда зрение затуманилось и тяжёлое дыхание Тэ Хёка стало казаться далёким, член снова сильно надавил на простату, и Джэ Ха достиг мощного оргазма.

- Ах-х!..

- Ух...

Внутренние стенки Джэ Ха, обхватывающие член, мелко задрожали. От этого ощущения Тэ Хёк бессознательно вошёл глубже и долго изливался. Он убрал палец с головки Джэ Ха и начал яростно дрочить его твёрдый член. Низ живота Джэ Ха, уже дрожащий от сильного оргазма, снова напрягся. Тэ Хёк продолжал толкаться внутри своим вновь твердеющим членом.

- А-ах, ах! Ах, прошу, нет, не надо, хватит! Ха-а!..

Когда большой член надавил на простату, а горячая рука тёрла его член, Джэ Ха выплеснул струю жидкости. Глядя на розовую головку Джэ Ха, истекающую прозрачной жидкостью, и на его лицо, искаженное оргазмом, Тэ Хёк испытал необъяснимое наслаждение, даже несмотря на то, что его грудь и живот были испачканы.

Продолжая наслаждаться послевкусием, не вынимая члена из Джэ Ха, словно внутри ещё осталась сперма, Тэ Хёк почувствовал, как ослабла хватка Джэ Ха. Он обнял обмякшего Джэ Ха, позволив опереться на своё плечо, и слушал его тяжёлое дыхание.

- Рановато устал.

С улыбкой в голосе произнеся это, Джэ Ха, словно уже не имея сил говорить, лишь коротко простонал. Тэ Хёк покусывал его шею, одержимо оставляя красные следы. Вынув член, он уложил измученного Джэ Ха на чистые простыни и залюбовался его пахом, покрытым белёсой жидкостью. От этого зрелища его член снова начал напрягаться. Наклонившись к Джэ Ха и целуя его щёки, он сказал:

- В этот раз буду нежнее.

- Врёшь, обманщик...

С трудом удерживая глаза открытыми, робко ответил Джэ Ха. Тэ Хёк усмехнулся и легонько щипнул его за щёку.

- Скоро и ругаться начнёшь.

- Я и сейчас могу…

- Что?

- Я тоже могу… ругаться, как вы, гид-ним.

Он намеренно привёл в пример самого Тэ Хёка. От этих слов Тэ Хёк невольно вспомнил своё прошлое поведение и слегка нахмурился, но затем расслабился. В последнее время он не грубил при Джэ Ха... Но вспомнив прошлое, он снова извинился:

- Я… был неправ... тебе тоже не надо.

- ...

- Я тоже больше не буду.

Джэ Ха слегка кивнул. Видя, что Джэ Ха закрыл глаза и больше их не открывает, Тэ Хёк снова не смог сдержать смешок. Он с сожалением ощупывал обеими руками немного округлившиеся талию и предплечья Джэ Ха, бормоча про себя:

- Может, стоит поработать над выносливостью...

Он говорил так, даже не задумываясь о том, что именно он изматывал Джэ Ха больше всех. Взглянув на свой всё ещё возбуждённый член, Тэ Хёк тяжело вздохнул. Не желая будить крепко спящего Джэ Ха, он просто крепко обнял его, игнорируя жар в паху.

* * *

На улице, встречая зиму, дул такой холодный ветер, что кончик носа краснел и замерзал. Несмотря на это, Тэ Хёк, казалось, не чувствовал холода, стоя снаружи комнаты ожидания проводников и глядя в сторону прорыва врат. Хотя они находились слишком далеко, чтобы разглядеть что-либо, он не отводил взгляд. Вскоре в наушнике раздался голос эспера:

[Эспер Джэ Ха. Появление монстра в зоне А, радиус один метр. Прошу соблюдать осторожность.]

[Понял, принято.]

В механическом треске послышался дрожащий голос Джэ Ха.

Джэ Ха, наконец вышедший на полевое задание, не мог заснуть прошлой ночью от волнения, а Тэ Хёк - от беспокойства. В итоге они заснули как убитые только после бурного секса, а сегодня утром, помогая Джэ Ха надеть полевую форму, Тэ Хёк невольно пожалел об этом.

«Может, стоило оттрахать его так, чтобы ходить не смог...»

Вероятно, Тэ Хёк переживал даже больше, чем Джэ Ха, возвращающийся на полевую работу впервые за примерно два с половиной года.

Перед заданием все собрались возле комнаты ожидания для брифинга. Хотя никто открыто не пялился на Джэ Ха, множество любопытных взглядов украдкой следило за ним. По просьбе Джун У Джэ Ха тренировался с другими эсперами и уже привык к чужому вниманию. В отличие от спокойного Джэ Ха, Тэ Хёку эти взгляды не нравились. Он бросал холодные взгляды на тех, кто подглядывал за Джэ Ха, мысленно говоря "опусти глаза", но после того как Джэ Ха поймал его на этом, даже предупреждать перестал.

- Я вернусь невредимым.

Проверив свою позицию, Джэ Ха бросил эту фразу Тэ Хёку и исчез, взяв Сон Ха за руку. Только Тэ Хёк изводился, глядя на их внезапно исчезнувшие силуэты. Хотя он измучил Джун У, добившись, чтобы возвращение Джэ Ха началось всего лишь с врат класса D, он не мог скрыть беспокойства.

Когда он долго топтался снаружи, по рации раздался радостный голос Джэ Ха:

[Монстр ликвидирован. Направляюсь на поддержку в зону C.]

- Хах...

Словно камень с души упал. Тэ Хёк невольно улыбнулся, услышав, как Джэ Ха сам вызывается помочь в другой зоне. Почему-то в голове возник образ Джэ Ха, который весело прыгает туда-сюда.

После появления Джэ Ха уничтожение монстров внутри врат ускорилось. Как только поступило сообщение по рации о полном уничтожении монстров до самого входа во врата, вскоре появился Джэ Ха, держа за руку Сон Ха. Когда Тэ Хёк хотел подойти к нему, его остановила толпа, собирающаяся вокруг Джэ Ха.

Было трудно протиснуться между людьми, извиняющимися за прежние недоразумения и благодарящими за помощь. Тэ Хёк молча наблюдал за Джэ Ха, который растерянно стоял, не зная, как реагировать на внезапный поток похвалы.

«Ревность?..»

Хотя внутри всё кипело, но видя Джэ Ха, который находился среди людей без страха и ужаса, он невольно выдохнул с облегчением.

В тот момент, когда его переполняли противоречивые чувства, Джэ Ха вдруг заметил его и сразу просиял. Было видно, как он беззвучно говорит людям "Простите, гид Тэ Хёк ждёт...", а затем выскользнул из толпы и радостно подбежал. Тэ Хёк, смотревший на него с тревогой, тут же воскликнул:

- Осторож!..

Не успел он договорить “но”, как Джэ Ха, не заметив ямку в земле, оступился. Когда он зажмурился, ожидая удара о твёрдую землю, то почувствовал крепкую руку, обхватившую его талию.

- Ах!..

- Нужно быть осторожнее.

Услышав голос Тэ Хёка над головой, Джэ Ха открыл глаза и выпрямился, опираясь на его тело. Смущённо улыбнувшись, он заговорил с блеском в глазах:

- Я справился! Не сделал ни одной ошибки и даже помог другим эсперам!

- Да, я слышал. Ты был великолепен.

- Правда?!

Глядя на Джэ Ха, который, словно желая услышать ещё одну похвалу, спрашивал, подёргивая уголком рта, Тэ Хёк почувствовал, как утихает его беспокойство и тревога, что мучили его с утра. Он посмотрел на него томным взглядом и накрыл ладонью его щёку, покрасневшую от холодного ветра. Не сдержавшись, он звонко чмокнул Джэ Ха в губы.

- Правда. Ты был самым крутым. Не знаю, чей ты эспер, но ты лучший.

- Наверное, потому что я эспер гида Тэ Хёка... - смущённо произнёс Джэ Ха, не осмелившись взглянуть на Тэ Хёка. Когда тот рассмеялся, Джэ Ха первым прижался к нему:

- Пойдёмте домой. Я так устал, что, кажется, мне нужно ведение.

- Сильно устал?

- Не то чтобы...

- М-м-м?

- Просто кажется, что все смотрят только на гид-нима Тэ Хёка... Хочу быстрее уйти домой.

Хотя очевидно было, что все взгляды направлены на Джэ Ха. Тэ Хёк нашёл его ревность очаровательной и не стал поправлять.

- И правда, пора идти. Что хочешь поесть?

- Что-нибудь горячее.

- Тогда...

Они тихо обсуждали повседневные мелочи, словно погрузившись в свой мир, несмотря на множество взглядов, направленных на их крепкие объятия.

Даже пронизывающий зимний ветер не казался холодным. Тепло их тел, прижатых друг к другу, не утекало. Чувствуя жар, исходящий от Джэ Ха, Тэ Хёк вдруг задумался о том, как провёл прошлую зиму. Даже летом он иногда чувствовал холод, и теперь понял, что это было от одиночества.

Затем он осознал:

«Грядущие зимы не будут холодными. Даже в самые суровые морозы ему будет тепло благодаря этому маленькому теплу, которое дарит ему Джэ Ха.» - от этой мысли он не мог не любить это существо, которое не хотело отпускать его.

«Как можно отвергнуть того, кто заставляет с нетерпением ждать новых времён года?»

- О, снег, - Джэ Ха, глядя в пространство, где клубился пар от дыхания, сказал это с блеском в тёмных глазах. Тэ Хёк проследил за его взглядом в небо, посмотрел на падающий белый снег, а затем вновь перевёл взгляд на Джэ Ха с улыбкой.

- Как красиво... Я впервые под снегом.

- Правда? Я тоже.

- Серьёзно?

Хотя Тэ Хёк много раз видел снег, он ответил так. Ведь первый снег зимы вместе с Джэ Ха действительно был для него первым. Глядя на сияющее лицо Джэ Ха, любующегося снегом с серого неба, Тэ Хёк сказал:

- Знаешь? Нужно признаться в любви тому, с кем вместе встретил первый снег.

- А... И такое тоже есть.

Наконец Джэ Ха перевёл взгляд со снега на него. И прежде чем Тэ Хёк успел что-то сказать, выдохнул облачко пара:

- Я люблю вас.

- … Вот как.

Тэ Хёк, у которого перехватили инициативу, на миг широко раскрыл глаза, затем прищурился и с улыбкой вздохнул. Он молча смотрел в глаза Джэ Ха, ожидавшего ответа.

- Я тоже.

- ...

- Я тоже тебя люблю.

Это признание, которое они будут помнить всю жизнь, прозвучало тихо, но сила искренних слов была сильнее всего.

Казалось, счастливые моменты, накапливающиеся благодаря их совместному пребыванию, делали их связь настолько крепкой, что она выдержит любые испытания. Причина проста. Любовь - она такая.

<Конец.>

Страница книги Я стал проводником сломленного эспера в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

Эпилог

Экстра

Экстра

О книге