Пролог

-Это самое худшее.

В офисе на 18-м этаже, выходящем окнами на мост Мапо, офисный работник в Йоидо услышал то, чего он не хотел слышать от своего босса.  В середине зимы мужчина средних лет, с которого градом лился пот, осторожно ответил:

-Да, состояние Гангджина сейчас не очень хорошее. Был отправлен срочный запрос из офиса на Чеджудо, поэтому я взял на себя смелость сначала сообщить об этом генеральному директору...

-Сколько?

-Им нужно больше семи одних только охотников класса "А"...

iPad новейшей модели, лежащий на старом письменном столе, отражал вид Гангджина. Ли Джувон, который наблюдал за происходящим с апатичным лицом, прервал слова руководителя группы Чхве и четко спросил его:

-Сколько они дают?

Он уже понял уровень подготовки и количество людей, необходимых для разрешения ситуации в Гангджине, просто взглянув на монитор. Однако даже Ли Джувону было трудно точно угадать то, что было связано с деньгами.

Было ясно, сколько они должны  были получить, но было неясно, сколько им заплатят. Помимо самых низких затрат на рабочую силу, не было фиксированной цены за единицу продукции, поэтому он должен был решить, принять ее или отклонить.

Руководитель группы Чхве, взявший на себя трудный отчет, поколебался, прежде чем заговорить:

-Правительство провинции заявило, что они переведут нам все награды за подземелье отдельно от условного взноса. Они также сказали, что предоставят нам приоритетное использование всех подземелий, которые встречаются на Чеджудо.

-Хм...

Ли Джувон, который расслабленно откинулся на скрипучем стуле, кивнул головой, как будто размышляя. Однако, пока он слушал слова руководителя группы Чхве, Ли Джувон уже закончил производить расчеты в своей голове.

Чтобы справиться с подземельем Гангджин, потребуется более десяти тысяч каратов, но предполагаемая награда составит самое большее восемь тысяч. Охотники будут набираться опыта, но также будет много непредвиденных расходов.

Приоритетное использование или что-то еще, это возможно устно, но нет реального владельца подземелий, о времени появления или исчезновения которого они не знали. Также было трудно договориться с землевладельцами о том, где появилось подземелье, так как же могло быть приоритетное использование?

Даже если бы это была успешная сделка, она соответствовала бы заявленной правительством цене, так что прибыли не было. Только на ранних стадиях расширения бизнеса им приходилось сталкиваться с трудностями, чтобы добиться результатов, но сейчас не было необходимости выполнять недорогую работу.

Ли Джувон только подумал, что это было облегчением, что Кан Инхон прямо сейчас находился в другом подземелье и что он не мог услышать эту новость. Он беспокоился о том, как сделать так, чтобы Кан Инхон не узнал об этом до тех пор, пока ситуация с Гангджином не будет грубо урегулирована.

Видя, что Ли Джувон погружен в свои мысли, руководитель группы Чхве обрел немного надежды. Он волновался, потому что думал, что тот наотрез откажется. Как и ожидалось, даже у Ли Джувона, о котором говорили, что у него кровь холоднее, чем у монстра, казалось, осталось немного человечности.

Однако ледяной голос легко погасил волнение, клокотавшее в груди руководителя группы Чхве.

-Можешь идти.

Плечи руководителя группы Чхве поникли. Обычно он просто выругался бы про себя и ушел, но ситуация в Гангджине сейчас была действительно серьезной, так что он не мог просто уйти. Тем не менее, вспомнив то мгновение когда Ли Джувон немного волновался, руководитель группы Чхве осторожно открыл рот:

-...Генеральный директор-ним.

Когда Ли Джувон странно посмотрел на руководителя группы Чхве, который не сразу ушел, их глаза встретились. Руководитель группы Чхве немедленно опустил взгляд на источающее холод лицо и еще более холодные глаза. У него все еще не было достаточного опыта, чтобы смотреть ему в глаза во время разговора. Руководитель группы Чхве продолжил, глядя куда-то на старый галстук, который был на Ли Джувоне:

-Наша компания "Декабрь", единственная компания, которая прямо сейчас может немедленно отправить более семи охотников класса "А". Вы ведь знаете, что Эдвон в настоящее время в разгаре зачистки подземелья Хвавон? В настоящее время только тысяча жителей Гангджина были эвакуированы, и если оно не будет подавлено прямо сейчас, то существует высокая вероятность того, что весь Гангджин будет опустошен. Или... если это охотник Кан Инхон, который скоро вернется, то его одного будет достаточно...

-Сколько у вас годовая зарплата, руководитель группы Чхве?

-...Что?

Услышав эти странные слова, руководителю группы Чхве ничего не оставалось, как снова уставиться на Ли Джувона. Ли Джувон лично сложил держатель для своего iPad и вручил его ему, сказав:

-Вы хотите, чтобы я сократил ее вдвое в следующем месяце?

-...

-Или руководитель группы хотел бы выполнять работу, с которой семеро человек едва справляются, в одиночку?

-...

-Если руководитель группы Чхве хочет иметь баланс между работой и личной жизнью, он должен вести бизнес на уровне компании, верно?

Руководитель группы Чхве, получивший iPad, уже собирался уходить, потому что считал это безнадежным, но вспомнил серьезные глаза стажера Макнэ в его родном городе Гангджин. Он сглотнул, чтобы пошевелить застывшим от напряжения кадыком, прежде чем едва смог продолжить:

-Я прошу прощения, если я самонадеян, но, в конечном счете, это поможет имиджу компании...

-"Но", следующее за "Я прошу прощения", - это союз, который не следует добавлять.

Голос Ли Джувона был определенно холоднее, чем когда он сухо смотрел на ЖК-дисплей. Он не знал, казалось ли это так из-за бледного, похожего на привидение лица, с которым он столкнулся в офисе генеральнного директора, где даже холодной зимой не включали обогреватель.

"Макнэ-я, мне жаль..." Руководитель команды Чхве извинился как перед Макнэ, так и перед генеральным директором.

-...Я прошу прощения.

-Может, мне еще открыть тебе дверь?

-...

Вместо того чтобы трижды извиниться, руководитель группы Чхве молча поклонился и покинул кабинет генеральнного директора.

Не заботясь о том, ушел он или нет, вид Ли Джувона, просматривающего другие документы, заставил руководителя группы Чхве вспомнить его старое прозвище.

Yess и yes. Симпатичный мусор и милый скряга.

* * *

В то время, когда Ли Джувон был спокоен, потому что Кан Инхон находился в другом подземелье и не мог слышать новостей о Гангджине, Кан Инхон уже очистил подземелье на десять дней раньше запланированного срока. Следовательно, он должен был находиться в отпуске по крайней мере пятнадцать дней, но в данный момент он находился на школьном дворе начальной школы Янгил.

Подземелье появилось в подвале начальной школы, находящейся под юрисдикцией "Декабря".

Когда подземелье находится в нескольких объектах, охраняемых международным правом военного времени, таких как школы или больницы, они автоматически попадают под ответственность компании охотников, расположенной поблизости. Большинство охотничьих компаний передали на аутсорсинг убыточное управление распределением ресурсов или назначили охотников низкого ранга.

"Декабрь" ничем не отличался. Однако, вопреки их ожиданиям о подземелье класса С, которое было бы нетрудно очистить, охотникам пришлось нелегко, потому что появился Байтен.

За исключением внутренней части шеи, все тело байтена, у которого была крупная фигура, достигавшая трех метров, и опасный хвост, было покрыто твердой кожей из стали, которая была похожа на броню, что затрудняло атаку. По своей природе, существа большого размера медленные, но его скорость также была высокой.

Прошло много времени с тех пор, как они обратились за помощью в штаб-квартиру, но никаких новостей не поступало. Вполне естественно, что охотники, которые отчаянно боролись, увидели во внезапно появившемся Кан Инхоне своего спасителя.

- Охотник К-Кан-ним?

-Ах! Как охотник Кан Инхон-ним попал сюда?!

-Здравствуйте, - неторопливо поприветствовал их Кан Инхон, протягивая ладонь. На его руке появился синий огонек размером с бейсбольный мяч. Используя это в качестве опоры, синий свет был надежно собран со всех сторон. Сферический огонек в его руке удлинился и в одно мгновение превратился в длинную палку.

Свааааа-

Воздух неустойчиво завибрировал. Вопреки спокойному выражению лица Кан Инхона, пульс бешено бился, как будто собирался разорвать кожу.

Охотники сухо сглотнули. Они отчетливо ощущали, как пульс проходит через их кожу.

-Кувооооо!

Как и ожидалось, Байтен также заметил, что радиоволны полностью изменились. Байтен, внезапно почувствовав давление, взревел, размахивая своими каменными кулаками в сторону Кан Инхона.

Кан Инхон уклонился от атаки, сделав шаг назад. Летящий кулак яростно рассек воздух, и от звуковой волны волосы Кан Инхона затрепетали.

-О...- Кан Инхон издал звук восхищения. Это была сила, которая могла отделить кость от плоти при прямом попадании. - Будет больно, если меня ударят...

Уклоняясь от грубых атак Байтена, Кан Инхон приблизился к нему.

Куунг! Кунг! Кванг!

Когда он не мог избежать всех длинных и ловких атак хвостом, он блокировал их своим жезлом и менял их направление. В какой-то момент Кан Инхон просунул руку прямо под шею Байтена.

-Квииииик!

Монстр, заметив кризис, взревел и отступил назад. Нет, он попытался отступить. Стержень, который держал Кан Инхон,оказался быстрее, мгновенно вытянулся подобно лучу света и пронзил шею Байтена.

-Кеок!

Словно пораженный гарпуном, Байтен не мог пошевелиться. Рев, эхом отдававшийся в пещере, внезапно прекратился.

На некоторое время в воздухе повисла тишина, напоминающая невесомость. Как только Кан Инхон вытащил стержень, с пола поднялось облако пыли вместе с оглушительным грохотом, нарушившим тишину.

Куунг!

Бах, огромное тело Байтена упало вперед. В его глазах все еще горел огонек, и он не мог понять, что с ним только что произошло.

Кан Инхон снова крепче сжал стержень. Затем, как будто нарезая морковь, легкими движениями срезали голову с туловища байтена.

Поскольку это произошло в одно мгновение, охотники, наблюдавшие за происходящим, даже не смогли закрыть рты. Монстр, который до сих пор свирепствовал и с которым они не могли справиться, не смог даже как следует отбиться и в мгновение ока превратился в кусок мяса?

Только когда Кан Инхон позаботился о последствиях и дематериализовал стержень, сочащийся пульсом, они поняли ситуацию и зааплодировали.

-Ураааа!

-Все кончено, все кончено!

Охваченные эмоциями, охотники сжали кулаки и высоко подняли обе руки. Их руки пульсировали из-за последствий пульса, пронизывающего воздух. Они волновались еще больше, потому что никак не ожидали, что Кан Инхон будет тем, кто ответит на запрос о помощи из штаб-квартиры.

-Я... это было так просто?

-Ты потрясающий, охотник Кан-ним!

-Несмотря на то, что я видел это собственными глазами, я не могу в это поверить!

После того, как они разобрались с Байтеном, подземелье начало мало-помалу разрушаться. Теперь все закончится, как только они вернутся на землю, а создатель барьера запечатает вход в подземелье.

-Давайте поторопимся и уйдем!

-Благодаря Инхантер-ниму*, завтра дети смогут ходить на занятия в обычном режиме, верно?

*В корейском языке порядок - (имя) хантер. Кан Инхон хантер-ним -> Инхон хантер-ним -> Инхантер-ним. Инхон также может быть записан как Инхун.

-Правда? Школам ведь было приказано закрыться на неопределенный срок.

-Ааа... Понравится ли это детям?

Пока охотники, у которых наконец-то появилось немного свободного времени, обменивались шутками, Кан Инхон наклонил голову и сказал:

-Пропал один человек.

Там было на одного человека меньше, чем в отчете, полученном Кан Инхоном. Он огляделся по сторонам и продолжил:

-Контрактник умер?

На вопрос Кан Инхона руководитель группы вздохнул и сказал:

-Охотник Ли Хенву отделился от нас на полпути. Он слышал о камнях маны в подземелье Сагаек, но по глупости...

-О, боже...

Низкоуровневые охотники, у которых редко была возможность поучаствовать в подземельях, часто искали предметы и отделялись от группы на полпути. В таких случаях было принято закрывать подземелье, оставляя их живыми или мертвыми. Кроме того, Ли Хенву отличался от других охотников тем, что он был краткосрочным охотником-фрилансером.

-Что с сигналом распознавания жизни?

Сенсор тихим голосом ответил на вопрос Кан Инхона:

-Он слабый, но... сигнал есть.

Подземелье все еще рушилось, и времени больше не было.

Руководитель группы сказал твердым голосом:

-Давайте оставим его и уйдем. Я привел его, потому что он сказал, что у него быстрые ноги, но оказалось, что он быстро убегал?

Сенсор, который был близок с Ли Хенву, выразил небольшой протест.

-И все же, если он жив...

- Он сам вырыл себе могилу. Для нас будет опасно, если мы задержимся здесь.

Закончив говорить, руководитель группы пристально посмотрел на Кан Инхона. Это означало, что теперь, когда сменилось лицо, принимающее решения, они должны были прислушаться к Кан Инхону.

Кан Инхон потер бровь двумя пальцами, как будто ему было трудно. Затем он достал что-то из своего кармана. Между его пальцами блеснула маленькая монетка.

-Мы спасем его, если выпадет орел, и уйдем, если выпадет решка.

Кан Инхон бросил монету. Монета, взлетев высоко в воздух, закружилась и, хлопнув, упала на тыльную сторону ладони Кан Инхона.

Взгляды всех присутствующих были устремлены на его руку.

-Ах... - люди застонали тут и там, когда Кан Инхон убрал другую руку, которая прикрывала тыльную сторону его ладони. Было неизвестно, было ли каждое восклицание выражением сожаления или облегчения, но на монете был изображен орел.

Кан Инхон почесал щеку, говоря:

-Ничего не поделаешь. Тогда, пожалуйста, уходите

-...Что?

-Нет, но...

Охотники обменялись взглядами. Разве он не сказал, что они спасут его, если выпадет орел?

Руководитель группы, который понял намерения Кан Инхона, нахмурил брови и сказал:

-Один?

-Я быстро вернусь.

Когда Кан Инхон пожал плечами, сенсор сделал шаг вперед.

-Я... я тоже пойду...

-Извините, но скорость разрушения быстрее, чем я ожидал.

После этих слов земля содрогнулась, как будто произошло сильное землетрясение. В одно мгновение Кан Инхон схватил за плечо сенсора, который потерял равновесие и чуть не упал, прежде чем протянуть руку.

Сенсор, который на мгновение был озадачен, вскоре понял, что он имел в виду. Сенсор ввел импульс в бусину жизненного сигнала Ли Хенву, которую они зарегистрировали перед входом в подземелье, и передал ее.

-Спасибо.

Кан Инхон повертел бусину в руке и посмотрел на руководителя группы.

Командир группы вздохнул, когда приказал отступать. Это было потому, что было ясно, что Кан Инхону будет легче передвигаться в одиночку, чем с группой людей.

Кан Инхон убедился, что другие охотники выбрались наружу, прежде чем снова войти в подземелье. Земля треснула, и с потолка посыпались маленькие и большие камни.

Некоторое время спустя бусина была окрашена в ярко-желтый цвет перед заблокированной дверью.

-Это здесь?

Как только он открыл тяжелую дверь, перед ним предстало яркое зрелище. Сотни мотыльков летали вокруг. В самой дальней части комнаты висел разорванный кокон.

Мотыльки, появившиеся из этого кокона, были красивы и не обладали атакующей силой, но порошок, который они повсюду разбрасывали, был другим. Порошок, который рассыпали сотни мотыльков, при взмахе крыльями, был снотворным порошком, достаточно сильным, чтобы в одно мгновение усыпить даже Байтена.

Если вы пробьете кокон насквозь и доберетесь до сердцевины внутри твердого, похожего на броню барьера, вы сможете получить камень маны. Барьер был очень прочным, поэтому, хотя сам Ли Джувон знал, что там были камни маны, он рассчитал экономическую эффективность и приказал им только очистить подземелье.

Кан Инхон затаил дыхание, пробрался сквозь порхающих мотыльков и приблизился к внутренней части здания. Ли Хенву был без сознания в коконе.

Ли Хенву даже был в кислородной маске, но он не смог пробиться сквозь барьер, даже когда весь кислород в баллоне закончился.    Казалось, он был подготовлен по-своему, но даже охотникам класса А потребовалось несколько часов, чтобы преодолеть барьер, окружающий камень маны.

Кан Инхон поднял Ли Хенву, который вдохнул снотворный порошок и крепко спал, на свое плечо и немного поразмыслил.

Понравится ли ему, если он принесет ему это?

Кан Инхон, который принял решение, протянул ладонь. На его руке снова появился голубой огонек. Кан Инхон сделал стержень из пульса и ударил по барьеру.

Чаенг!

Барьер не сломался, заставив пульсировать только его руку.

Кан Инхон сменил конец стержня, который он держал, на острый. Задержав дыхание, он с силой вонзил лезвие в барьер. Потому что, каким бы прочным ни был барьер, у него не было другого выбора, кроме как прорваться, если он будет продолжать бить по нему сильнее.

Квангванг! Кванг!

От центра того участка барьера, которого коснулось лезвие, пошла тонкая трещина. Когда Кан Инхон вложил немного больше силы в свою хватку, барьер разлетелся вдребезги со звуком "паджиджик".

Кан Инхон запустил руку в огромный кокон и порылся там, прежде чем вытащить сердцевину. Красная сердцевина была хрупкой, поэтому, когда он сжимал ее, она крошилась, как тофу.

Камень маны, спрятанный внутри ядра, оказался ярче и чище, чем он ожидал. Кан Инхон поднял камень маны, и он засиял в тусклом свете.

Камень маны, который был размером всего с ноготь, стоил сотни бриллиантов такого же размера. Судя по тому, что он был размером со сливовую косточку и блестел, он принадлежал к довольно высокому сорту.

Ему это понравится.

Кан Инхон положил камень маны к себе в карман. Его карман отяжелел, но почему-то и на сердце стало тяжело. Сам того не осознавая, он вздохнул и быстро остановился.  Он еще не должен был дышать.

Охотники, ожидавшие Кан Инхона снаружи, были встревожены, так как это заняло больше времени, чем они думали. Создатель барьера сказал расстроено:

-Почему это был орел...?

Руководитель команды, который напряженно смотрел на вход в подземелье, скрестив руки на груди, покачал головой и ответил:

-Мог быть только орел.

-Вау... Возможно ли это тоже сделать, если вы охотник S-класса?

-Вот почему существует теория, что обе стороны монеты - орел.

-...Что?

Они не могли продолжать разговор.

Бабах!

С оглушительным грохотом вход в подземелье обрушился. Школьный двор был окутан густым туманом пыли.

-Что нам делать?!

-Ах, черт возьми!

Когда охотники уже собирались опустить ногу и бежать, по школьному двору внезапно пронесся сильный холодный ветер. Когда взлетела пыль и темные тучи рассеялись, на ночном небе показалась круглая луна.

В лунном свете за клубами пыли мерцала черная фигура. Мало-помалу фигура человека приобретала очертания, оставив позади густое облако песка, которое оседало, его внешний вид медленно проявился.

Это был Кан Инхон, несущий Ли Хенву.

-И-Инхантер-ним!

-Хенву-я!

Охотники побежали к Кан Инхону. Только когда Ли Хенву, который был без сознания, но дышал, был передан, они все смогли вздохнуть с облегчением.

-Я так, так рад, что ты в безопасности!

-Ах, ты знаешь, как сильно ты меня удивил?!

Кан Инхон сказал, взглянув на часы на своем запястье:

-2:17 утра, доложите о зачистке в АО* и штаб-квартиру.

*Ассоциация охотников

-Ах, да!

Руководитель группы взял себя в руки и включил наушники-вкладыши, чтобы доложить о зачистке.

-Команда "Декабря" D7, подземелье Сагаек в начальной школе Янгил, Юйдо-дон зачищен, 0 смертей, 1 раненый, контрактник Ли Хенву без сознания, поступил 12 декабря в 1...

-Ах, с твоим плечом все в порядке...?

Когда целитель увидел Кан Инхона, он приглушили звук своего удивления и прошептал. Кровь стекала под рукав черной одежды, в которую был одет Кан Инхон, и окрашивала грязь школьного двора в черный цвет. Более темная часть черной ткани продолжалась от плеча.

-Конечно, - беззаботно сказал Кан Инхон, проверяя отчет, который руководитель группы загрузил на свой iPad. Чтобы защитить раненого мужчину на своем плече, он не уклонился от нескольких падающих камней с другой стороны. Такие раны не так сильно болят и быстро заживают.

-Ах...

Увидев это, целитель нервно потер свои ногти. Он был целителем класса С, и он не решался сделать шаг вперед, потому что чувствовал, что Кан Инхон получит лечение только у целителя гораздо более высокого класса.

-Э-э...

Тихий и осторожный голос заставил Кан Инхона переключить внимание с iPad на него. Целитель, который хотел оказать неотложную помощь, укрепил свою решимость и спросил Кан Инхона:

-Могу я вас вылечить?

-Было бы здорово.

Кан Инхон ухмыльнулся и плюхнулся на землю. Ему пришлось наклониться, чтобы целителю было легче работать с его плечом, так как он был почти 190 см ростом.

Целитель подошел к Кан Инхону. Он проявил свою целительную силу и с предельной искренностью приложил свой пульс к плечу Кан Инхона. Его лечение было не более чем остановкой кроватечения, но Кан Инхон повернул плечо и сказал:

-Я чувствую себя намного лучше, спасибо.

-...Спасибо и вам тоже...

Охотники, наблюдавшие эту сцену, постоянно оглядывались и хлопали, хлопали, хлопали, они хлопали, хихикая.

-Ух ты, как трогательно!

-Какая прекрасная ночь.

Они сказали это в шутку, но атмосфера была действительно хорошей, потому что они завершили миссию без каких-либо смертей или серьезных травм, даже несмотря на то, что были неожиданные ситуации, такие как Ли Хенву или Байтен. Пока из головного офиса не прибыла команда постобработки, они продолжали разговаривать на различные темы, от погоды до MBTI, предпочитаемый музыкальный жанр, стратегии прохождения подземелий, а затем создатель барьера сказал:

-Вы не возражаете, если я задам вопрос?

Когда Кан Инхон кивнул, создатель барьера прищурил глаза и продолжил:

-Та монета, что была ранее, обе ее стороны с орлами?

- ..Как вы узнали?

Кан Инхон, который смущенно потер затылок, добавил шепотом:

-Пожалуйста, держите это в секрете.

- Спрячь мою ногу. Все знают об этом.

Услышав ошеломленный комментарий руководителя группы, Кан Инхон слегка рассмеялся. Его слегка опущенные глаза искривились, когда он засмеялся, и он совсем не был похож на человека, который ранее убил монстра. Охотники мгновение с благоговением наблюдали за происходящим, прежде чем сменить тему, чтобы прийти в себя:

-Кстати, у нас не будет неприятностей, не так ли?..

-Да, кто знает, сколько генеральный директор будет нас допрашивать, если узнает, что Инхантер-ним пострадал из-за того, что мы не смогли контролировать Ли Хенву...

- О-о-о! У меня просто мурашки по коже побежали.

Только тогда охотники вспомнили о насущной проблеме. В одно мгновение атмосфера стала мрачной. По спине пробежал холодок, когда они вспомнили выражение этих угрожающих глаз на бледном, похожем на труп лице.

-Этот призрак, должно быть...

-Генеральный директор просто следует правилам. Я тот, кто вмешался без всякой причины.

После слов Кан Инхона на школьном дворе внезапно воцарилась тишина. Лица охотников были полны вопросов.

Правила? Ли Джувон был величайшим антиподом слова "правила". Но они не могли заставить себя что-либо сказать в ответ. Только тогда охотники осознали свою ошибку.

Они не должны были оскорблять главу компании в присутствии Кан Инхона... Атмосфера с Кан Инхоном была настолько непринужденной, что они делали это по привычке. Когда Кан Инхон, который всегда был добр, казался слегка недовольным, охотники быстро исправились.

-Да... он... принципиальный.

-М-мы приносим извинения за то, что неправильно выразились...

Кан Инхон осторожно повернул раненое плечо и сказал:

-Это несерьезная травма, но он может отреагировать чувствительно. Стоит ли нам держать мой приход сюда в секрете?  Я пришел, потому что, когда проходил мимо, появилась просьба о помощи, а не потому, что об этом было сообщено отдельно.

На мгновение воцарилась тишина. Восприняв это как молчаливое согласие, Кан Инхон продолжил:

-Я исключу охотника Ли Хенву из команды. Потому что генеральный директор... мог бы быть немного строже.

Если это Кан Инхон, он бы покончил с этим, исключив Ли Хенву из АО, но Ли Джувон был другим. Кан Инхон просто сказал, что он будет немного строг, но на самом деле все было бы совсем не так. Разве вся остальная жизнь Ли Хенву не была бы в опасности?

Не успели они опомниться, как за пределами школьного двора стало немного шумно. Казалось, что прибыла команда постобработки.

- Тогда я пойду, пока меня не поймали.

Когда Кан Инхон пришел в себя и встал, охотники искренне поблагодорили его.

-Спасибо тебе, охотник Кан-ним. Мы живы благодаря Инхантеру-ниму...

Когда он направился к задней двери, целитель тихо подошел к Кан Инхону. Кан Инхон остановился и подождал, пока колеблющийся целитель откроет рот. Через некоторое время целитель заговорил с беспокойством:

-...Охотник Кан-ним, б-береги себя. И если ты получишь серьезную травму...

Кан Инхон также любезно ответил на добрую заботу:

-Спасибо, но я очень хорошо забочусь о своем теле.

Несмотря на то, что стояла середина зимы, вечнозеленые деревья, посаженные на территории школы, излучали зеленое сияние круглый год. Блестящие листья в лунном свете казались еще свежее.

-Моя цель - прожить долгую и счастливую жизнь.

Ли Джувон

Ли Джувон, генеральный директор компании охотников "Декабрь", считал, что основой бизнеса является достижение максимальной эффективности при минимальных затратах. Это было верно для любого человека в бизнесе, будь то большой или маленький.

Это был мир, где люди обменивались словами благословения работать меньше и зарабатывать намного больше, даже в своей повседневной жизни. Однако он не знал, почему Кан Инхон игнорирует такие основы.

Первое, что сделал Кан Инхон после возвращения из подземелья, - это дал интервью. Это было даже не интервью, на котором зарабатывали деньги, а то, которое давало деньги. Кан Инхон пожертвовал 1,2 миллиарда вон детям с неизлечимыми заболеваниями на Рождество. Поскольку пожертвование было от имени "Декабря", группа репортеров и детей из больницы приехала, чтобы осветить это.

Когда Ли Джувон спустился в конференц-зал на втором этаже, где проходило интервью, трое или четверо детей, все из которых, по-видимому, были учениками начальной школы и были интервьюерами, задавали Кан Инхону вопросы низкого уровня.

-Джампонг* или чачжанмён**?

*Джампонг - острый суп с лапшой и морепродуктами.

**Чачжанмён - черная корейская лапша из черных соевых бобов.

Кан Инхон уже собирался открыть рот, когда мальчик в очках крикнул:

-Ты не можешь говорить чачжанмён! Это жульничество!

-Ах, это уже слишком.

Кан Инхон рассмеялся так, словно ему было нелегко. Расслабленно сидя в своем кресле, Кан Инхон подпер рукой подбородок и на мгновение задумался. Вскоре он невнятно произнес:

-...Джампонг?

Дети, развалившиеся на длинном диване, весело смеялись, болтая между собой:

-Как и ожидалось, это джампонг!

-Там должен быть суп!

Другой маленький репортер, одетый в зеленую куртку, задал другой вопрос:

-Едите карпа с головы или с хвоста?

На этот раз Кан Инхон, не колеблясь, ответил на вопрос:

-С хвоста.

- Я тоже! Я тоже ем, начиная с хвоста!

Дети подняли шум, как только Кан Инхон закончил говорить.

-Почему ты сначала ешь хвост?

Кан Инхон дал освежающий ответ на посыпавшиеся вопросы.

-Есть сначала голову - это... немного жестоко, тебе не кажется?

Дети энергично закивали, хотя Ли Джувон не мог понять, как, черт возьми, это было жестоко для того, кто раскалывал головы монстрам. Интервьюер снова спросил:

-Последний выбор - реки или горы?

На этот раз Кан Инхон ответил, не колеблясь ни секунды:

-Горы.

Дети также захлопали в ладоши за 0,1 секунды и закричали:

-Я тоже люблю горы!

Вероятно, им не нравились горы, но вместо этого им понравился Кан Инхон. Тц-тц, Ли Джувон прищелкнул языком.

Среди гармоничной атмосферы на этот раз заговорила девушка с волосами, заплетенными в косу:

-Кан Инхантер-ним, это был действительно трудный выбор, но спасибо, что хорошо ответили.

-Нет проблем.

-Хорошо, теперь последний вопрос. Этот вопрос часто задают представители нашей пресс-службы в Бэксоне.

Интервью, казалось, медленно подходило к концу. Репортер задал серьезный вопрос, в отличие от смеха и болтовни, которые были до сих пор:

-О чем мечтает Кан Инхантер-ним?

Кан Инхон также говорил серьезным тоном:

-Естественно... вечная молодость?*

На лицах детей появились вопросительные знаки, которые ожидали идеального ответа, такого как мир во всем мире, разрушение подземелий или защита окружающей среды.

Что такое вечная молодость? Разве... это не что-то вроде феникса?* Пока дети перешептывались между собой, ответственный учитель, стоявший рядом с ними, объяснил значение идиомы, показав, что она ближе к десяти традиционным символам долголетия, чем феникс. Ааа, мальчик, который издал звук разбивающегося камня, показал ему большой палец вверх.

*Вечная молодость= буллоджангсаенг

Феникс = булсаджо

-Охотник-ним станет десятью традиционными символами долголетия, потому что он чертовски силен! Десять самых сильных традиционных символов долголетия во вселенной!

-Спасибо.

Он счастлив слышать, как ученик начальной школы говорит "чертовски силен"... Ли Джувон прислонился спиной к стене и покачал головой. Ну, как же он, должно быть, счастлив, что у него есть все на свете, и ему никто не завидует. Он, должно быть, хочет жить долго.

Он думал, что интервью наконец-то закончилось, но теперь пришло время для автограф-сессии. Кан Инхон записал имена каждого из детей, раздал им автографы и даже сфотографировался с ними.

Кан Инхону пришлось согнуть спину и присесть на корточки, чтобы быть на уровне глаз с детьми. Он сделал десятки снимков, позируя так, как предлагали дети, включая знак мира, К-сердечко и даже обхватив лицо руками.

Только когда дети расселись вокруг и проверили снимки, сделанные ими на телефон, Кан Инхон выпрямил ноги. Когда он потянулся, к нему подошла женщина, которая, по-видимому, была сопровождающей детей-журналистов.

-Охотник Кан Инхон-ним.

Когда женщина поздоровалась, Кан Инхон также вежливо поклонился и поприветствовал ее.

-Здравствуйте, учитель Со.

-Вы, должно быть, заняты, но большое вам спасибо за то, что всегда находите время для этого.

Кан Инхон пожал плечами, как будто в этом не было ничего особенного, и сказал:

-Я вижу, вы подстриглись.

-Ах... мои волосы повредились, так что... это странно?

Кан Инхон покачал головой, а учительница Со застенчиво рассмеялась, заправляя прядь своих коротких волос за ухо.

Что, черт возьми, они делают?..

Ли Джувон, который стоял в сторонке за дверью и наблюдал за происходящим, вошел в зал заседаний. Все взгляды устремились на него, как только он вошел. В комнате стало тихо, как у дохлой мыши, и Кан Инхон, стоявший посередине, улыбнулся и сказал:

-А, ты здесь?

Глядя на сияющее лицо Кан Инхона, настроение Ли Джувона испортилось. Он сказал:

-А, ты здесь? - когда именно он вызвал его однострочным сообщением: "Сейчас же приходи во второй конференц-зал".

- Ты обедал?

Ли Джувон коротко кивнул. Он пропустил обед, потому что с утра был на совещании, но ему не хотелось обсуждать каждую мелочь. Несмотря на его неискренний ответ, Кан Инхон отнесся к нему дружелюбно.

-Что ты ел?

-...

Когда их глаза встретились, Кан Инхон мягко продолжил:

-Я еще не ел, поэтому подумал, что мог бы съесть то же самое.

Ли Джувон нахмурился. Который был час и почему он бесполезно болтал без умолку, даже не поев?

Когда в конференц-зале воцарилась тишина, сотрудник, ответственный за собеседование, крепко закрыл глаза и мысленно посетовал. Почему Кан Инхон пытался завязать светскую беседу с Ли Джувоном...? Вместо того чтобы расслабиться, атмосфера накалялась... Хотя раньше все было так гармонично...  Ответственный человек, внимательно наблюдавший за ними, прервал их.

-Нам нужны фотографии для статьи, и я думаю, было бы лучше, если бы генеральный директор присоединился...

Когда взгляд Ли Джувона упал на говорящего, это напугало его до смерти, и он направлял его неловкими жестами рук.

-Г-генеральный директор-ним, сюда...

Ли Джувон стоял бок о бок с Кан Инхоном перед камерой. Он терпеть не мог, когда его фотографировали, но ничего не поделаешь, когда Кан Инхон просит. Он не мог понять всей этой затеи с пожертвованиями из собственного кармана во имя компании, но это не может быть так уж плохо для компании.

Ли Джувон вовсе не был низкорослым, но Кан Инхон был еще выше. Не только по росту, но и по размеру тоже. Конечно, Кан Инхон был охотником, так что его телосложение было вполне подходящим, но было неприятно, когда его передвигал кто-то, кто не соответствовал его размерам.

-Я делаю снимок.

Эти двое смотрели в камеру.

-Раз, два, три!

Фотограф посмотрел на экран, чтобы проверить только что сделанный снимок. Из его горла вырвался стон.

-Э-э... Генеральный директор Ли?

Пока Ли Джувон смотрел на него, фотограф осторожно заговорил:

-...Статья для детей, так что, если вы можете слегка улыбнуться...

"Он хочет, чтобы я делал самые разные вещи". Это было неприятно, но Ли Джувон грубо кивнул головой.

Фотограф снова закричал:

-Раз, два, три, кимчи!

Уголки рта Ли Джувона приподнялись под углом. Но его глаза были холодными от природы, так что это больше походило на усмешку и было пугающим. Кан Инхон, с другой стороны, лучезарно улыбнулся, словно желая прояснить свое тусклое окружение.

Губы фотографа пересохли. Контрастных снимков было слишком много для эстетики фотографа. Призрачная фотография ангела и демона в двух кадрах не могла быть включена в рождественский репортаж о спонсировании детей с неизлечимыми заболеваниями. С сильным чувством профессионального долга фотограф снова заговорил:

-Генеральный директор-ним, немного мягче... Улыбайтесь, как охотник Кан Инхон-ним...

Фотограф даже продемонстрировал это, приподняв уголки рта обоими указательными пальцами, но даже кривая улыбка на губах Ли Джувона исчезла в одно мгновение.

- Здесь нет ничего хорошего, из-за чего стоило бы улыбаться. Просто сделай снимок.

Атмосфера, которая улеглась после прибытия Ли Джувона, еще больше накалилась. Дети, стоявшие в отдалении, переглянулись, и человек, ответственный за интервью, не мог поднять лица.

Когда атмосфера стала более напряженной, чем предполагалось, фотограф, который отчаянно хотел получить достойный снимок, сказал что-то иррациональное:

-Э-э-э... Если вы не хотите улыбаться, то не могли бы вы улыбнуться как возлюбленные? Раз уж вас двое... Хо-хо...

Несмотря на благие намерения фотографа, в конференц-зале стало еще холоднее. Казалось, какой бы неподатливой ни была сибирская воздушная масса, приносимая с севера, она не будет такой холодной, как презрительное выражение, которое сейчас было на лице Ли Джувона.

Ледяную тишину нарушил бодрящий смех Кан Инхона. Взгляд Ли Джувона переместился на Кан Инхона, и когда их глаза встретились, Кан Инхон сказал хихикающим голосом:

-Верно, скоро Рождество.

-...

-Не хмурься так.

Он крепко прижал указательные пальцы к обеим сторонам своих щек и приподнял их, точно так же, как это сделал фотограф.

-Улыбнись вот так.

Хихиканье нарушило тишину, воцарившуюся в конференц-зале. Сопровождающий и ответственное лицо все еще улавливали атмосферу, но дети, стоявшие рядом с ними, хихикали в тишине.

-Я полагаю, юмор охотника Кана находится на уровне юмора младшеклассника?

Ли Джувон огляделся, и детский смех мгновенно прекратился.

-Заканчивай и поднимайся в офис.

Не имело значения, как все обернулось, достаточно было просто сделать снимок. Ли Джувон вышел из конференц-зала, не оглядываясь, не желая больше общаться с идиотами.

-Г-генеральный директор-ним! Вы тоже должны были с детьми...!

Фотограф встревоженно окликнул его сзади, но ответственный за интервью и сотрудники быстро попрощались у него за спиной:

-Спасибо!

-Спасибо вам за ваши усилия.

Несмотря на поток благодарностей, Ли Джувон не оглянулся. В этот момент он встретился взглядом с другой сотрудницей, которая шла по коридору перед конференц-залом. Удивленная сотрудница сказала:

-З-здравствуйте, - но Ли Джувон, далекий от того, чтобы ответить, просто прошел мимо, даже не взглянув на нее.

Когда сотрудница, смущенная приветствием, которое повисло в воздухе, начала ускорять шаги, Кан Инхон вышел из конференц-зала и вместо этого ответил:

-Привет, Сохен-си.

Ли Сохен не смогла скрыть своего восторга и подняла руку в знак приветствия, только чтобы понять, что Ли Джувон все еще стоит у нее за спиной. Она указала на спину Ли Джувона и прошептала одними губами:

-Что случилось?

-Эм... - Кан Инхон почесал щеку, и Ли Сохен понимающе кивнула. Ну, не похоже, чтобы он был из тех, у кого плохое выражение лица и они игнорируют приветствия из-за того, что что-то случилось. Просто он всегда был таким.

Ли Сохен слегка вздохнула с облегчением, наблюдая, как Ли Джувон уходит, затем заговорила гораздо более спокойным голосом:

-Я слышала, ты вернулся рано.

-Я не хотел провести конец года в подземелье, поэтому немного поторопился.

- А, ну, это было во всех новостях. Это первое белое Рождество за последние 18 лет. - Ли Сохен шутливо рассмеялась и продолжила. - С кем это ты хочешь встретиться, что это заставляет тебя так напрячься?

-...Я не знаю, смогу ли встретиться.

-Что?

Вымученный смех Кан Инхона привел Ли Сохен в замешательство. Кто, черт возьми, посмел бы отказать Кан Инхону в просьбе встретиться на Рождество?

После нескольких мгновений молчания Кан Инхон спросил:

-Сохен-си, что ты собираешься  делать в выходные?

Всякий раз, когда сотрудники видели Ли Джувона вдалеке, они неловко разворачивались и шли в другую сторону, приглушая свои шаги, как будто они свернули не туда. Если этого нельзя было избежать, они быстро отходили в конец коридора, опускали глаза и тихим голосом приветствовали его.

Ли Джувон никогда раньше не отвечал на эти приветствия, но из нескольких слов Кан Инхон понял, что сотрудница отдела продаж Ли Сохен собирается в Пусан со своим парнем на выходные и планирует съесть шашлык из баранины на ужин. Он спросил ее, вкусно ли это, и даже спросил название ресторана.

Ли Джувон нажал кнопку со стрелкой вверх на мраморной стене, и лифт медленно начал опускаться с 13-го этажа.

12, 11, 10, 9...

Медленный темп раздражал. Ли Джувон, который только смотрел на индикатор этажа на стене, взглянул в сторону коридора. Кан Инхон все еще стоял, прислонившись к стене, и болтал с Ли Сохен.

В последнее время все бездельничают, да? Компания вот-вот должна была пополниться, так что никто не смог бы спокойно провести конец года, поедая шашлык из баранины. Особенно Кан Инхон.

Динь-динь...

Лифт прибыл на второй этаж с мягким электронным звуком. Ли Джувон немедленно вошел в лифт и нажал сначала кнопку закрытия, затем кнопку 18-го этажа.

Как раз в тот момент, когда двери лифта собирались закрыться, между ними просунулась большая рука. С щелчком двери снова медленно открылись со звуком трения резины, показывая высокую фигуру. Из-за разницы в росте Ли Джувону пришлось на мгновение поднять глаза.

Это был Кан Инхон. Кан Инхон стоял там, с его лица начисто стерлась улыбка, которая была на нем раньше.

Кан Инхон вошел в лифт, сохраняя зрительный контакт с Ли Джувоном. Тук, серебристые металлические двери закрылись за ним. Оторвав взгляд от Ли Джувона, Кан Инхон повернулся и встал лицом вперед.

Вуонг....

В лифте, где они ехали вдвоем, слышался только негромкий механический шум.

Кан Инхон молча смотрел на красные электронные цифры, которые увеличивались единица за единицей. Его согбенная поза, когда он был с детьми, выпрямилась. Выпрямившись, он оказался на уровне глаз с указателем этажа в верхней части лифта.

Ли Джувон немного ослабил свой туго завязанный галстук. Несмотря на то, что в 12-местном лифте было всего два человека, он казался тесным.

На мониторе, висевшем на одной из стен лифта, транслировался рекламный ролик "Декабря". Моделью, конечно же, был фирменный охотник компании Кан Инхон, который был более узнаваем и симпатичен, чем большинство корейских знаменитостей.

В рекламе компаний-охотников часто изображается, как охотник убивает монстров в стиле компьютерной графики, но реклама "Декабря" была немного другой.

На мониторе Кан Инхон был одет в свободную белую рубашку и синие джинсы, холодно улыбался и приглаживал свои растрепанные ветром волосы. На фоне голубого неба и зеленых полей в течение 30 секунд был показан только Кан Инхон.

Обычно тридцать секунд - это немного, но этого было достаточно для одного кадра в рекламе. Но любой был бы отвлечен на целых 30 секунд.

Под его фигурой появились слова.

<Мы здесь для того, чтобы защитить вашу повседневную жизнь. Присоединяйтесь к "Декабрю">.

Реклама была одобрена из-за ее низкой себестоимости, поскольку не было необходимости создавать декорации и не взималась плата за модель. У них не было денег, чтобы рекламировать снаружи, поэтому они разместили ее только на официальном канале YouTube "Декабря", но реакция была взрывной. Он мог найти только одну причину, по которой эта скучная реклама была так популярна.

В отличие от красиво улыбающегося лица на мониторе, выражение лица настоящего Кан Инхона было холодным. Взглянув в его сторону, Ли Джувон скривил губы. До сих пор он вел себя так дружелюбно перед людьми и громко смеялся над их дурацкими шутками... В мире было много сумасшедших людей, но, по мнению Ли Джувона, худшим сумасшедшим в "Декабре" был Кан Инхон.

Динь-динь...

Лифт остановился с легким скрежетом, когда достиг 18-го этажа. Двери скользнули в стороны. Ли Джувон, который чувствовал себя неуютно в замкнутом пространстве, вышел первым, за ним последовал Кан Инхон.

Ли Джувон всегда быстро ходил. Всякий раз, когда он шел по коридору, руководители групп, которые спешили с докладом, следовали за ним, тяжело дыша.

Кан Инхон, однако, держал руки в карманах и, казалось, шел неторопливым шагом, но его широкий шаг не позволял ему отстать. Его шаги не издавали ни звука, пока они не прошли по длинному коридору и не вошли в офис представительства.

Звон, звук захлопнувшейся двери эхом разнесся по тихому коридору.

Оказавшись внутри, Ли Джувон протянул iPad с запросом Кан Инхону. Он взял блокнот и рассеянно пролистал его, бросив на него беглый взгляд. Проверив детали запроса и личную информацию клиента, Кан Инхон нахмурил брови. Ли Джувон сказал:

-Ты знаешь, что младший сын из BH и второй из Sungwoon Construction собираются пожениться?

Кан Инхон выглядел так, словно никогда раньше этого не слышал. Ли Джувон, у которого на мгновение появилось обеспокоенное выражение лица, облокотился на стол, скрестив руки на груди, и продолжил:

-Младший сын BH влюбился во второго сына Сонгуна, как только он его увидел. Они были на грани смерти от любовной тоски, так что у BH не было другого выбора, кроме как закрыть глаза и позволить им пожениться. Ну, победил только Сонгун, - сказал Ли Джувон апатичным тоном, хотя он говорил о сплетнях. - Нет ничего более глупого и легкого в управлении, чем парень, ослепленный любовью. Второй сын Сонгуна хочет провести медовый месяц в подземелье или что-то в этом роде, поэтому они сказали, что им нужен охранник.

Не закончив, Кан Инхон швырнул iPad на стол. Он сказал с недоверием:

-Люди умирают в подземельях, и они хотят развлечся в одном из них?

Ли Джувон ожидал, что Кан Инхону эта просьба не понравится. Но могут ли люди зарабатывать на жизнь, занимаясь только тем, что они любят? Но разве это не счастье, что они могут зарабатывать на жизнь, выполняя только эффективную работу?

-Это подземелье туристического уровня, так что опасности нет, и оно стоит 2,2 миллиарда вон. У них будет подходящая команда телохранителей, но охотнику Кану просто нужно побыть с ними три или четыре часа. Они просто хотят насладиться шумихой вокруг того, что их охраняет охотник Кан.

-...Ха.

Ли Джувон увидел отвращение на лице Кан Инхона. Знали ли другие люди, что Кан Инхон, который был подобен весеннему ветерку, смотрел на людей свысока, как на букашек? Передняя и задняя части Кан Инхона были разными.

Это было немного нелепо всякий раз, когда он встречался с таким пристальным взглядом, но ему было все равно. Во всяком случае, он к этому привык. Ли Джувон дает ему работу, а Кан Инхон выполняет ее.   Этого было достаточно.

Ли Джувон сказал, глядя Кан Инхону в глаза:

-Младший сын BH является поклонником охотника Кана, и теперь ты можешь пойти и наладить связи с семьями чеболей.

Несмотря на свое презрение, Ли Джувон знал, что Кан Инхон согласится на эту работу. Какой охотник не захотел бы немного потусоваться с чеболем в третьем поколении и заработать бог знает сколько денег?

Фильтрация Ли Джувоном запросов к Кан Инхону, единственному охотнику S-класса в Корее, всегда приносила замечательную прибыль при наименьшем пробеге. Ли Джувон думал, что именно благодаря ему "Декабрь" смог стать известной и влиятельной компанией по оказанию услуг охотников, и благодаря тому, что он был в "Декабре", Кан Инхон смог благополучно достичь славы и богатства, которыми он обладает сегодня.

Люди, которые изображали "Декабрь" как ось зла, а Ли Джувона - как демонического лидера, в комментариях просили его, пожалуйста, сбежать. Многие считали, что Кан Инхон подписал нечестный контракт с Ли Джувоном, когда тот был новичком-охотником и еще не мог уйти.

Однако, вопреки тому, что могут подумать люди, Ли Джувон не шантажировал Кан Инхона и не использовал его слабость. Также по собственной воле он подписал контракт с "Декабрем" и продолжал продлевать его.

Он может притворяться праведником перед публикой и бросать презрительные взгляды на Ли Джувона, но, в конце концов, он был просто человеком, преследующим выгоду. Как и в любой профессии, охотники - расходный материал. Это была опасная, незастрахованная профессия с высоким уровнем смертности, и если вы были ранены или пережили свой расцвет, вас считали использованным.

Даже те же самые люди, которые хвалят их сейчас до тех пор, пока у них не заболят губы, к тому времени будут искать другого охотника в расцвете сил. Итак, вам приходилось изо всех сил грести, когда прибывала вода, будь то деньги или связи.

Их отношения родились из взаимной потребности, и, словно в доказательство этого, Кан Инхон сказал:

-...Когда это будет?

Как и ожидалось. Ли Джувон пожал плечами и ответил:

-Команда телохранителей работает три дня, начиная с завтрашнего. Охотник Кан нужен только на завтрашний вечер.

Кан Инхон снова нахмурил брови.

Обратившись к вернувшемуся Кан Инхону, который выполнил свой график на десять дней вперед, с еще одной просьбой, хотя и короткой, он обычно не обращался к нему с такой просьбой. На самом деле, он с сожалением отклонил просьбу BH, потому что не знал, что Кан Инхон вернется сегодня.

Тем не менее, они внесли крупный депозит, чтобы сообщить им накануне, был ли Кан Инхон, возможно, свободен. Возможно, они внесли несколько депозитов, чтобы иметь возможность отправиться туда, куда им захочется в тот день.  Это была обычная трата денег со стороны чеболей, и Ли Джувон приветствовал это.

Кан Инхон теперь был прямо перед ним. Просьба не была сложной, и самое главное, Кан Инхон не должен был быть занят прямо сейчас.

Если бы он услышал рассказы руководителя группы Чхве о Гангджине или о чем бы то ни было в свои выходные, он действительно мог бы заниматься неоплачиваемой волонтерской работой. Хотя это не обязательно помешало бы ему создавать образ праведного охотника, соотношение риска и вознаграждения у Гангджина было не очень хорошим.

-...Но сегодня канун.

Ли Джувон не совсем понял слова Кан Инхона, так как думал ответить, что было бы пустой тратой времени, если бы Кан Инхон жаловался на плотный график, но что он дал бы ему дополнительные деньги.

Но ведь сегодня канун? Он имел в виду монстра класса В Эвендела? Увидев выражение лица Ли Джувона, Кан Инхон вздохнул и сказал:

-Канун Рождества.

-А...

Завтра было 24 декабря. Для Ли Джувона это была всего лишь четвертая суббота декабря, но поскольку распределение прибыли было правилом для назначений по запросу, доплачивать не было необходимости, но существовали такие вещи, как социальные ценности, поэтому Ли Джувон не мог не сказать:

-Я дам тебе на 5% больше.

Несмотря на шокирующее предложение Ли Джувона, выражение лица Кан Инхона оставалось недовольным.

-Проблема не в этом.

Как деньги могут не быть проблемой? Если деньги не решали проблему, это означало только то, что их было недостаточно. Ли Джувон отметил, что Сочельник стал настолько социально значимым событием, что даже дополнительных 5% прибыли было недостаточно.

Да, это хороший день для занятий сексом. Так вот почему он заставил себя и вернулся пораньше? Он не знал, с кем тот трахался, но высокая зарплата, связи в чеболе и занятой Кан Инхон были важнее. Ли Джувон вытерпел невыносимую боль и открыл рот:

- 5,1%... Нет, я дам тебе на 5,2% больше...

-Хаа... - вздохнул Кан Инхон. Сколько еще ему нужно назвать, чтобы поднять настроение? Когда взгляд Ли Джувона заострился, Кан Инхон сказал нечто неожиданное:

-Мистер Генеральный директор, что вы делаете в канун?

Услышав эти неожиданные слова, Ли Джувон на мгновение уставился на Кан Инхона. Но было легко понять, почему он спрашивал.

Кан Инхон верил в ложную трудовую теорию о том, что если сотрудники работают, то генеральный директор тоже должен работать. Казалось, он считал, что идея работать в одиночку несправедлива, но Ли Джувон также не собирался валять дурака.

-Я работаю.

-Даже на Рождество?

-Конечно?

Но даже если Маркс вернется к жизни, Ли Джувон был уверен, что он всегда будет работать день и ночь ради прибыли "Декабря".

Кан Инхон, все еще хмурясь, сказал патетическим тоном:

-Ты знал, что на это Рождество идет снег?

Для Ли Джувона было более трогательным, что Кан Инхон, который даже не был ребенком, был одержим Рождеством. Это было еще более отвратительно, если он был одержим по взрослым причинам.

В любом случае, было бы сложно, если бы Кан Инхон спорил о социальной ценности Белого Рождества и попросил о дополнительном распределении более 5,5%, поэтому Ли Джувон ответил, максимально увеличив это значение:

-Будет трафик.

Ли Джувон

Возможно, из-за того, что был канун Рождества, ночной вид из окна был исключительно ярким. Количество прохожих на улице было намного больше, чем обычно, а дороги были полны машин.

"Я буду заботиться об этом с предельной искренностью, начиная со дня, предшествующего рождению моих родителей". Ли Джувон тихо пробормотал что-то себе под нос и обратил свое внимание на коробку на своем столе. Внутри были предметы из подземелья Джимил, которое Кан Инхон очистил в прошлый раз.

Плавающий камень, который мог заставлять предметы левитировать, очки, которые могли видеть сквозь предметы, слуховой аппарат, который мог слышать отдаленные звуки, и бумага, которая взрывалась, если вы правильно рисовали мандалу*...

*Мандала - геометрический узор из повторяющихся элементов, скрывающий в себе сакральный смысл.

-Все это чушь собачья.

Проверив список предметов и их эффективность, Ли Джувон пришел к простому выводу. Монстры в подземелье Джимил были класса А, но все предметы, которые он получал, не могли достичь класса D.

Плавающий камень мог поднять всего около 200 граммов. Ли Джувон покачал головой, левитируя шариковую ручку на своем столе. Было невозможно перемещать людей или монстров, и было трудно использовать плавающие камни подобным образом в реальности.

Он примерил прозрачные очки, но они сработали не так хорошо, как он надеялся. Даже содержимое ящика его стола было расплывчатым. Более того, его глаза быстро затуманились.

Слуховой аппарат, который должен был позволять слышать негромкие звуки на расстоянии до 500 метров, также оказался бесполезен. У охотников более развиты органы чувств, чем у гражданских лиц. В "Декабре" не было бесполезных слабослышащих охотников.

Схемы мандал для бумаги-бомбы, которые нужно было нарисовать от руки, чтобы привести ее в действие, были слишком сложными. Проверив диаграммы мандалы на сервере компании, Ли Джувон прищелкнул языком. Он не знал, какой взрывной силой они обладали, но он не ждал их с нетерпением, потому что эти предметы, как правило, были недостаточно эффективны.

Он отклонил запрос на подземелье Джимил, потому что его было трудно очистить, и предложил скудные награды, что сделало его подземельем с худшей экономической эффективностью. Однако Кан Инхон настаивал, говоря, что он не мог покинуть подземелье, которое находилось рядом с большой больницей, в одиночку.

В конце концов, Кан Инхон справился с подземельем Джимил в одиночку в свой выходной. Причина заключалась в том, что в больнице было много пациентов в критическом состоянии, которых было трудно эвакуировать.

Ли Джувон снова был раздражен.  Даже директор больницы предпочел эвакуироваться вместо того, чтобы увеличить явное вознаграждение, так зачем Кан Инхону заползать туда в одиночку? Не зная, что он может стать пациентом в критическом состоянии.

-Как идиот...

Ли Джувон потрогал узел своего галстука. В какой-то момент от одной только мысли о Кан Инхоне у него скрутило желудок и стало душно.

Тук-тук. Раздался легкий стук в дверь кабинета.

-Да, - ответил Ли Джувон, и дверь кабинета осторожно приоткрылась. Хан Суджин, руководитель группы отдела по связям с общественностью, вошла в открытую дверь. В отличие от дня, когда она распускала волосы и носила контактные линзы, руководитель группы Хан заколола волосы заколками и надела очки с толстыми стеклами.

-Здравствуйте, генеральный директор-ним, - слегка надтреснутым голосом поздоровалась руководитель группы Хан и протянула доску для утверждения. - Это эскизы дизайна для выставки по подбору персонала для охотников.

Ли Джувон посмотрел на черновики, затем открыл рот.

-У меня есть вопрос.

Лидер команды Хан сухо сглотнула при вступлении Ли Джувона. Ли Джувон постучал по черновику костяшками указательного пальца.

-Почему чем больше ты это исправляешь, тем страннее это становится?

-А...- Руководитель группы Хан могла только выплюнуть что-то, не подтверждая и не отрицая, просто восклицание, чтобы заполнить тишину. Но было много слов, которые она проглотила внутри.

Странным был не черновик, а личность Ли Джувона. Это был вопрос отказа от него, потому что его дурной характер уже нельзя было исправить. Когда она почувствовала тяжесть заявления об отставке у себя в груди, Ли Джувон сказала:

-Давайте просто воспользуемся первым вариантом.

-Что...? - У лидера команды Хан, которая не могла высказать все мусору, который только внешне выглядел хорошим и справедливым, не было другого выбора, кроме как спросить в ответ.

Она пересматривала этот необычный черновик семь раз за месяц. Даже сегодня членам команды пришлось отменить свои свидания и работать до этого времени, чтобы все исправить. Ли Джувон попытался решить проблему собственными силами, не нанимая дизайнера или отдавая его на аутсорсинг, и она не смогла связаться с Бюро по трудоустройству, потому что компании-охотники были предприятиями, освобожденными от 52-часовой рабочей недели.

-Но генеральный директор-ним ясно сказал, что первый был мусором...

-Я не говорю, что это не мусор, я говорю, что этот самый худший. Выставка состоится в следующем месяце, и у нас нет времени, так что это очевидно, даже если я не увижу исправленную версию, поэтому я предпочел бы просто выбрать первую.

-...Понятно.

Руководитель группы Хан слегка поклонилась, ее средний палец правой руки чопорно приподнялся под вежливо сжатой левой рукой. Именно тогда Ли Джувон оторвал взгляд от черновика на своем столе и посмотрел на руководителя группы Хан. Лоб Ли Джувона был сильно нахмурен.

Когда руководитель группы Хан непроизвольно втянула воздух от удивления, Ли Джувон открыл рот:

-И...

Когда Ли Джувон, который обычно быстро переходил к делу, ходил вокруг да около, руководитель группы Хан быстро забеспокоилась. Она не знала, какие слова слетят с этих губ, которые были красивы только с виду. Внезапно ее внимание привлекли прозрачные очки на столе Ли Джувона, о которых она не заботилась. Неужели он видел сквозь ладонь ее поднятый средний палец?!

Слова, слетевшие с губ Ли Джувона, были, к счастью, обыденными.

-У вас есть оригинальные кадры рекламы охотника Кана в высоком разрешении, которые мы сняли?

-Ах. Да... У меня есть отснятый материал "до" и "после" редактирования.

-Пришлите мне их.

Руководитель группы Хан начинала нервничать. Насколько этот ублюдок намерен внимательно изучать видео высокой четкости? Было бы трудно, если бы он придрался к рекламе, которая уже была в эфире, но она не могла позволить себе не отправить видео.

-...Да, генеральный директор-ним.

-Свободна.

Ли Джувон попрощплся, но руководитель группы Хан не могла уйти.

-Э-э, если вы перелистнете на следующую страницу, то увидите...

Больше, чем просто желание покинуть офис генерального директора, руководитель группы Хан хотела покинуть эту коррумпированную компанию без системы или основы, но все еще было о чем сообщить. Она принесла кучу вещей, о которых нужно было сообщить сразу, чтобы сократить количество встреч с Ли Джувоном.

В первые дни своей работы она привыкла думать, что лицо Ли Джувона - единственное благополучие "Декабря". Теперь же она этого не делала. Посмотри мне в лицо, этот ублюдок был осью зла. Борясь с желанием убраться подальше от всей этой работы, руководитель команды Хан продолжила:

-Это проектное предложение для фирменного веб-сайта "Декабря" для продвижения экспозиции охотников. Главный герой вебтуна будет срисован с охотника Кан Инхона, что вы думаете?

Ли Джувон сказал, просматривая предложение:

-Почему название такое? "Сверхсильный охотник S-класса испытывает безответную любовь ко мне, злодею?".

Руководитель команды Хан, которая чувствовала, что ей пришлось переписать предложение из-за реакции Ли Джувона и холодной атмосферы, поспешно ответила:

-Трудно заставить пользователей нажимать на фирменный веб-сайт, потому что это реклама, поэтому я подумала, что важно создать интересное название, чтобы вызвать любопытство...

-Это кажется интересным руководителю группы Хан?

-Провокационные заголовки в стиле предложений в наши дни в моде...    Лихой манчкин охотник влюбляется в такого гадкого утенка, как я, это клише о Золушке - то, о чем люди подсознательно мечтают...

- Нет, у кого в наши дни бывают такие детские мечты?

Ли Джувон обронил вопрос в конце ее слов, и когда она сделала все возможное, чтобы ответить, он прервал ее на полпути и сказал то, что ему нужно было сказать. Его болтовня влетала в одно ухо и вылетала из другого, и руководитель группы Хан опустила взгляд и повторила.

"Будь терпелива, ты должна быть терпелива". Не так давно она выиграла подписку для молодоженов, но, несмотря на то, что они прошли через игольное ушко, их кредиты накапливались, как гора. В условиях этого экономического кризиса у нее не было другого выбора, кроме как набраться терпения.

Ли Джувон закрыл доску одобрения и сказал:

-Руководитель группы Хан.... Почему бы вам не попробовать составить план с каким-нибудь содержанием, соответствующим уровню "Декабря"? Ознакомиться с тенденциями?

-...Поняла.

Руководитель группы Хан взяла в руки доску для утверждения на столе Ли Джувона. Она хотела отрубить Ли Джувону голову углом доски объявлений, но, молча поклонившись, отвернулась. Ли Джувон обратился к затылку руководителя группы Хан:

-И действительно ли необходимо нанимать сценариста? Неужели среди сотрудников нет никого, кому нравится манхва?

Руководитель группы Хан не знала, с чего начать этот невыразимый комментарий, поэтому ей не оставалось ничего другого, как повернуться и снова открыть рот:

-...Любить манхвы и рисовать вебтуны - это две совершенно разные вещи...

-Попробуйте спросить в групповом мессенджере. Разве не было бы здорово, если бы кто-нибудь воспользовался этой возможностью, чтобы дебютировать в качестве исполнителя манхвы?

Руководителю группы Хан многое хотелось сказать, но она могла сказать только одно.

-...Поняла.

"Молодец, Суджин-а..." Руководитель группы Хан снова обернулась, похлопав себя по спине за то, что спасла жизнь мужчине в ночь накануне Рождества. Она только что чуть не убила этого ублюдка-генерального директора, но спасла его. Она должна быть вознаграждена подарком от Санты за доброе дело.

В качестве рождественского подарка всему персоналу руководитель группы Хан покинула кабинет генерального директора, надеясь, что этот ублюдок где-нибудь облажается.

После того, как руководитель группы Хан ушла, Ли Джувон взглянул на часы. Не успел он опомниться, как короткая стрелка уже указывала на 11.

Ли Джувон на мгновение откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Его глаза были затуманены от того, что он весь день пялился в монитор.

Пришло время Кан Инхону закончить работу. Он был из тех парней, которые доводят работу до конца, даже если она ему не нравится, но в этом деле участвовал BH, поэтому Ли Джувон достал свой мобильный телефон, чтобы проверить.

За время работы у него накопилось довольно много уведомлений. Среди них было и сообщение от Кан Инхона. Ли Джувон проверил его первым, но это был не отчет о запросе, которого он ожидал.

Кан Инхон : 24 декабря вареное клейкое пшено по-китайски, современный суп с фасолевым паштетом, сосиски (+ горчичный соус), маринованный редис, приправленное блюдо, традиционный ужин кимчи из редьки, окрошка, рис, рыбные котлеты, обжаренные во фритюре, капуста кимчи, помидоры черри

-Сумасшедший ублюдок...

Кан Инхон иногда отправлял меню столовой Ли Джувону вот так. Люди, которые восхваляли его как национального героя, должны знать, что Кан Инхон был психом, который использовал окно мессенджера с генеральным директором в качестве блокнота.

Пока он просматривал меню, прищелкивая языком, он почувствовал, что проголодался. Если подумать, он не мог вспомнить, ел ли что-нибудь после того, как съел бутерброд сегодня днем.  Казалось, он не спал уже двадцать часов.

Но после десяти лет такой напряженной жизни, что у него не было времени дышать, Ли Джувон теперь не мог понять, устал ли он, голоден или хочет спать. Просто он всегда был на взводе и темпераментен.

-Может быть, мне сегодня стоит уйти с работы пораньше...

Почему людям нужно есть и спать, чтобы жить? Со вздохом Ли Джувон, который считал, что есть утомительно, а спать - пустая трата времени, встал со своего места. Он пожалел, что нет таблетки, которая могла бы заменить прием пищи, идеально сбалансировав питательные вещества. Если она когда-нибудь выйдет в свет, он хотел каким-то образом выяснить способ производства и сделать ее копию.

Потягивая холодный кофе, который он даже не мог вспомнить, когда налил вместо таблетки, Ли Джувон схватил пальто, которое повесил, и покинул офис.

В офисе все еще горел свет, но в коридорах было бесконечно тихо, поскольку время близилось к полуночи. Только звук мелодии звонка, доносящийся с мобильного телефона Ли Джувона, кружил у него в ушах.

- Почему он не отвечает на телефонные звонки?

Когда Ли Джувон закончил говорить, он услышал странный звук в тихом коридоре.

-...ты знаешь.

Ли Джувон резко обернулся, чтобы оглядеться по сторонам. В длинном коридоре больше никого не было. Но он снова услышал странный звук.

-...это слишком много...

Там никого не было, но он чувствовал чье-то присутствие. Заподозрив неладное, Ли Джувон тихо направился к аварийной лестнице, откуда доносился звук.

-...снова увеличиваем бюджет...

Когда он приблизился к железным дверям аварийного выхода, то отчетливо услышал слова за дверью.

-...даже если ты на кого-то накинешься, всему есть предел. Я был так смущен, и оформить субподряд было невозможно, но он повел себя как сумасшедший, спрашивая меня, нет ли у меня чувства юмора в работе и занимаюсь ли я благотворительностью.

-Боже, этот сумасшедший действительно ничего не может упустить даже на Рождество.

-Ха, это кажется таким грязным, я должен просто бросить...

- Что, черт возьми, он собирается делать со всем, что накопил? Он собирается унести это с собой, когда умрет?

- Именно это я и говорю. Этот сукин сын... он мог бы, по крайней мере, говорить немного вежливее...

-Что, черт возьми, произошло в период его взросления, что так повлияло на его личность?

Ли Джувон дотронулся до своего уха. Он все еще носил слуховой аппарат, который должен был помочь ему слышать негромкие звуки с близкого расстояния.

Производительность была неплохой для низкоуровневого предмета. Он проверил работоспособность устройства, и никаких проблем с безопасностью не возникло, поскольку в компании не было посторонних.

-Пожалуйста... Я правда просто хочу ударить его один раз.

- Одного раза достаточно? Ты должен вбить его в землю.

-Разве его лицо не может быть пропорционально его личности?

В разговоре сотрудников не было никакой цели, но он легко узнал, кого они проклинали. Но ему было все равно, на кого или на что они ругались. Ли Джувон повернулся, чтобы продолжить свой путь.

- Ну, знаешь ли, есть Инхон-ним.    Образцовый пример правильного лица и правильного мышления.

Ли Джувон на мгновение остановился, услышав это имя.

-Да, есть Инхантер... наш свет и соль...

-Он делает меня счастливой, просто глядя на него, так что он ближе к углеводам, не так ли?

При упоминании имени Кан Инхона голоса умирающего персонала ожили.

-Ты видел, во что вчера был одет Инхантер-ним?

-Хм? Во что он был одет?

Ли Джувон вспомнил, во что был одет Кан Инхон вчера. На нем была трикотажная рубашка мятного цвета и выцветшие джинсы? На нем даже были белые кроссовки, и он выглядел таким же оживленным и свежим, как всегда.

- На нем был трикотаж мятного цвета. Как и ожидалось, он носит освежающую одежду освежающе.

-А, точно. Он что, идол или как? Итак, когда он собирается дебютировать?

-Ха-ха, и все же Чехи дразнила его, говоря, что он оделся как подросток, потому что у него было интервью с малышами.

-О боже мой... подросток... это слово употребляют только старики... Я ношу яркие цвета, когда хожу в горячие кафе, которые вижу в инстаграме...

Как только речь зашла о Кан Инхоне, они тихо рассмеялись, как будто что-то было забавным, затем вздохнули и заговорили снова.

-Если бы не наш Инхантер, я бы немедленно уволился из этой дерьмовой компании. Честно говоря, разве все здесь не для того, чтобы посмотреть на Инхантера?

- Я точно знаю. Если он сменит работу, я последую за ним куда угодно...

-Но я думаю, что Инхантер может быть независимым, так почему же он все еще...

Ли Джувону было все равно, проклинают они его или нет, но он не мог слушать, как они требуют от Кан Инхона сменить работу и стать независимым. Он с грохотом распахнул тяжелую дверь запасного выхода.

Его глаза встретились с сотрудниками, сидящими на корточках на лестнице аварийного выхода с кружками в руках. Они вскочили на ноги, пораженные появлением Ли Джувона.

-Генеральный... генеральный директор-ним...?

Ли Джувон сказал, наклонившись к двери аварийного выхода:

-Мне соединить вас с охотником за головами?

Руководитель группы Пак с трудом сглотнул и открыл рот, чтобы извиниться.

-Э-это...

- Вы используете аварийную лестницу в качестве кафе, но вам заплатили за сверхурочную работу, верно? Нажимаешь на свой отпечаток пальца и по дороге домой тоже?

-...

-Я занимаюсь благотворительностью для всех вас здесь, но... вам так интересно узнать о моем детстве?

-...

Они не знали, с каких пор, но казалось, что он все это слышал. Руководителю группы Паку оставалось сказать только одно:

-...Я приношу свои извинения.

Когда Ли Джувон отошел от аварийной двери и сделал жест подбородком, руководитель группы Пак быстро спустился по аварийной лестнице, опустив голову.    Остальные поспешно последовали его примеру, и вскоре в коридоре снова воцарилась тишина.

Ли Джувон снова позвонил Кан Инхону.

Туу, туу, туу, туу, туу, туу...

Он вошел в лифт, прижимая телефон к уху. Монитор на стене показывал рекламу общественной службы из Центра поддержки при стихийных бедствиях о правилах безопасности в случае попадания в подземелье. Кан Инхон мягко улыбался, объясняя правила безопасности, под доверчивыми взглядами банковских рекламодателей, нависших над ним.

<Подземелья могут возникать где угодно и когда угодно. Во-первых, проверьте, нет ли признаков появления подземелья. Во-вторых, покиньте этот район как можно скорее. В-третьих, сообщите об этом в 147, Центр подавления подземелий...>

Несмотря на то, что воспроизводились только субтитры, Ли Джувон мог сам слышать голос Кан Инхона. Конечно, он не говорил с ним так мягко и доброжелательно.

-Телефон абонента недоступен, пожалуйста, оставьте сообщение после...

Кан Инхон не ответил на звонки, даже когда лифт спустился на третий этаж под землей.

На подземной парковке с искусственным белым освещением было тихо, и только зеленый огонек указывал на аварийный выход. Машин было припарковано немного, как будто здесь все еще были сотрудники, которые еще не ушли с работы.

Бииип.

Ли Джувон нажал кнопку управления ключом от своей машины, и одна из выстроившихся в ряд машин мигнула фарами. Только стук каблуков по скользкому асфальту эхом разносился по просторной автостоянке.

Оказавшись в машине, Ли Джувон попытался снова позвонить Кан Инхону, прежде чем бросить свой мобильный телефон на сиденье рядом с собой.

Он понял, что сегодня не только суббота, но и сочельник. На ум пришел разговор Кан Инхона с Ли Сохен из PR-команды. Он сказал, что ему нужно кое с кем встретиться... Вполне возможно, что он закончил миссию и был с ним прямо сейчас.

Должен ли он был поручить ему более длительную миссию? Он должен был заставить его сделать что-нибудь, что продлилось бы до Рождества...

Но это тоже было нелегко.

Ли Джувон до крайности ненавидел слово "баланс между работой и личной жизнью", но Кан Инхон был немного другим. Было бы трудно, если бы Кан Инхон решил сменить работу или стать независимым, когда он видит, как непрерывно звонит генеральный директор компании, когда он останавливается с кем-то в отеле в канун Рождества.

-Черт возьми...

Ли Джувон нажал на тормоза и завел двигатель. Боже, даже звук двигателя старой машины был испорчен.

-Угх...

Его чуть не стошнило, возможно, потому, что он слишком долго не ел.

* * *

Даже в этот поздний час, ближе к полуночи, на скоростных автомагистралях Йеуи-Даэро и Гангбен было оживленное движение, потому что был канун Рождества. Помимо того, что Ли Джувон был раздражен дорожным движением, ему становилось все труднее концентрироваться на вождении. Кан Инхон все еще не ответил, и у него заболел живот, как будто его сдавили.

Температура внутри автомобиля, который оставили неотапливаемым для экономии заряда аккумулятора, опустилась ниже нуля, но голова Ли Джувона быстро покрылась холодным потом. Перед ним задние фонари расплылись на два, затем на три.

Хуонк! Бииип!

-Ах...!

Раздавшийся позади сигнал заставил его прийти в себя, и когда он посмотрел в зеркало заднего вида, то увидел, что выезжает на соседнюю полосу.

-Угх...

Ему потребовалось мгновение, чтобы как следует перехватить руль, но затем его желудок снова ужасно скрутило.

Изжога была ежедневным явлением, но так сильно он не болел с тех пор, как в двадцать с небольшим перенес аппендицит.

Шлеп!

Сильный шлепок по щеке, казалось, разбудил его. Ли Джувон решил вернуться домой как можно скорее. Теперь, когда он был на мосту Джамсу, до дома оставалось меньше четырех километров.

Ему уже удалили аппендикс, так что это не мог быть повторный аппендицит. Если бы это были просто обычные неврологические спазмы в желудке, он мог бы просто пойти домой, принять какое-нибудь лекарство, немного поспать, и ему стало бы лучше.

-Ха, угх...

Он продолжал жать на тормоза в пробке и не беспокоился о пробеге, как обычно. Его руки крепко сжимали руль, вены на его теле были темно-синими.

Ли Джувон включил радио и увеличил громкость. Обычно он не включал радио, но прямо сейчас ему нужно было взять себя в руки, пусть даже совсем ненадолго.

В машине зазвенел тихий голос радиодиджея, которого он не знал.

[Наши лунные ночи... счастливо ли вы проводите время с людьми, которых любите, в эту благословенную ночь?]

Ли Джувон мотнул головой в сторону своего телефона, который он бросил на сиденье рядом с собой. Его телефон молчал, не показывая никакого движения.

[Говорят, что вероятность выпадения снега на это Рождество составляет 90%. Все это время было тяжело увидеть снег из-за влияния глобального потепления. У нас не было Белого Рождества уже 18 лет!]

Нет отчета о выполнении важного запроса, нет обратного звонка, даже если был пропущенный звонок?

-Ха, хаа...

Был ли проблемой холодный кофе, который он выпил ранее? Его желудок словно скрутило и перевернуло вверх дном.

[Стоит ли нам тоже ожидать романтического Белого Рождества? У меня такое волнующее чувство, что в это Рождество произойдет особое чудо...]

Баба-баба бам! Ббабабам!

Спокойный голос радио-диджея внезапно был прерван громовым сигналом новостей.

-О, черт...

Он убавил громкость, и, не говоря уже о том, чтобы испугаться, у него чуть не взорвались уши.

Вскоре по радио зазвучал голос ведущего.

[Это эксклюзивные последние новости KDC. Подавление подземелья, произошедшее в Гангджине, Чеджудо, было успешным.]

Когда он убавил громкость, Ли Джувон застыл, услышав первое предложение новостей.

[Охотник Кан Инхон, принадлежащий "Декабрю", совершил рождественское чудо, убив около 700 монстров в общей сложности за четыре часа.]

Когда он услышал знакомое имя и компанию в новостях, он протрезвел от своей боли и смятенной совести. Он ждал отчета, но не в такой форме.

[Важно отметить, что во время минутной паузы, которую охотник Кан Инхон сделал в зоне входа...]

-Этот ублюдок...?

Ли Джувон поспешно протянул правую руку, чтобы схватить сотовый телефон, который он бросил на сиденье рядом с собой. После того, как он несколько раз промахнулся мимо пассажирского сиденья, ему удалось дотянуться до телефона. Он быстро дважды нажал зеленую кнопку вызова, и повторный набор соединил его с Кан Инхоном.

-Туу, туу, туу, туу, туу...

-...Ты что, издеваешься надо мной?...

- Телефон абонента недоступен. Пожалуйста, оставьте сообщение после звукового сигнала...

-Это...

Ли Джувон несколько раз нажал большим пальцем на кнопку отбоя. Он уставился на свой телефон, когда тот вернулся на главный экран, и уже собирался снова нажать кнопку вызова, когда-

Бабах!

Когда Ли Джувон поворачивал налево на перекрестке с трехсторонним движением на станции Ханнам, держа одну руку на руле, он внезапно врезался во что-то, появившееся из ниоткуда.

-Угх...!

Визг!

Ли Джувон быстро ударил по тормозам, но инерция заставила его тело резко наклониться вперед.

Куквангкванг!

Раздался громкий звук, когда все в машине перевернулось.

-Угх!

Когда машина перестала раскачиваться на месте и Ли Джувон едва сумел поднять голову, уткнувшуюся в руль, в глазах у него потемнело.

Он ничего не видел перед собой, не в переносном смысле, а в буквальном. Всего мгновение назад ночью дорога была светлее, чем днем, но теперь вид был один и тот же, независимо от того, были у него открыты глаза или закрыты.

-Ч-что это...

Не было ни света от высоких зданий, выстроившихся вдоль обочины, ни отблеска бесчисленных уличных фонарей, ни даже отблеска автомобильных фар. Он даже не мог видеть собственную руку перед собой, как будто трехполосный перекресток в центре города превратился в ночь глубоко в горах.

-Ч-что за черт...

Ли Джувон сильно потер глаза холодными кончиками пальцев. Но когда он снова открыл глаза, сцена перед ним была той же самой.

Ли Джувон пошарил вокруг и нашел внутренний светильник, прикрепленный к потолку автомобиля. Он нажал на все кнопки, которые попались ему под руку, но света не было, только звук щелчка.

Бззззззз, бзззззз, бзззззз.

-Ах...

Бззззззз, бзззззз, бзззззз.

Внезапная вибрация прорезала тишину, и Ли Джувон удивленно втянул в себя воздух.  Жидкокристаллический дисплей телефона на пассажирском сиденье, который упал на пол, когда он резко нажал на тормоза, засветился в темноте.

Ли Джувон выдохнул воздух, который он вдохнул, и вытер лицо.

-...Я думал, что ослеп.

Всякий раз, когда поступал звонок, на сине-красном жидкокристаллическом экране появлялось имя Кан Инхона.

Внутри машины стало немного светлее, но снаружи по-прежнему было темно. Даже если весь Сеул был обесточен, это все равно не объясняло темноту.

Ли Джувон расстегнул ремень и поднял с пола свой упавший сотовый телефон. Когда он нажал кнопку "Принять вызов" и поднес телефон к уху, то услышал знакомый голос.

- Генеральный директор-ним?

Услышав голос Кан Инхона через динамик своего телефона, Ли Джувон открыл дверцу машины и вышел. Он нервничал, потому что не знал, во что, черт возьми, он врезался.

- Ты слышал последние новости?

Ледяной ветер, такой же, как температура внутри машины, развевал волосы и воротник Ли Джувона. Мурашки пробежали по его потному телу, когда зимний ветерок коснулся его, но у него не было времени почувствовать холод.

К счастью или к сожалению, это был не человек, лежащий перед машиной. Отражаясь в слабом свете, льющемся с экрана его телефона, это была белая собака.

- Я действовал по своему усмотрению. Уже поздно, так что не зовите сотрудников.

Она не была похожа на бездомную, но в Ханнам-Донге было много бессовестных людей, так что кто-то мог бросить собаку на дороге. Это тоже могло быть дорожно-транспортное происшествие.

- ...Вы меня слушаете?

Но... не было никакого способа, чтобы два длинных рога выросли из головы бродячей собаки. Или ему следовало бы сказать, что это было невозможно, рога у собаки.

- Генеральный директор-ним?

Кончик рога был окрашен в кроваво-красный цвет, словно в насмешку над словом "рог". Ли Джувон нерешительно отступил на шаг.

-Ли Джувон?

-Охотник Кан...

Так что это было не млекопитающее из семейства хищных псовых, а монстр из подземелья, который появился из ниоткуда на станции Ханнам.

- Я скоро буду там, так что...

-Появился Гареум.

- ...Гареум? Где?

-Перекресток с трехсторонним движением на станции Ханнам...

Не успел он опомниться, как собака, или, скорее, монстр S-класса Гареум, вскочил и побежал к Ли Джувону.

-...Я немного в заднице?

Весна после смерти

В любом случае, он был в заднице. Не было необходимости глубоко задумываться об этом. К такому выводу пришел Ли Джувон, когда увидел вокзал на перекрестке с трехсторонним движением на станции Ханнам. Я в заднице.

Когда он снова открыл глаза после кратковременного обморока, то понял, что, как всегда, был прав. Независимо от того, открывал он глаза или закрывал их, вокруг была только темнота.

Вокруг него царила бесконечная тишина. Это было потому, что Ли Джувон был заперт в темнице в полном одиночестве.

Между тем прерывистый звук ветра, свистящего в узком пространстве, звенел у него в ушах и заставлял его и без того продрогшее тело дрожать еще сильнее. С каждым вдохом влажный, холодный воздух проникал в его легкие, отличаясь от сухого, прокуренного зимнего воздуха Сеула. Он чувствовал влажный, холодный, неровный каменный пол под кончиками пальцев.

Согласно предположению Ли Джувона, это был Гнипахеллир, подземелье для одного человека, которое будет закрыто, как только туда войдет единственный человек, которого привел с собой Гареум. Даже Ли Джувон не был точно уверен, как выбраться из этого подземелья.

Поскольку это было подземелье для одного человека, условия прохождения были адаптированы к этому человеку. Все, что он втайне знал, это то, что он должен был сбежать, несмотря ни на что, в течение двадцати четырех часов после того, как его притащит Гареум.

Однако даже охотнику было почти невозможно очистить подземелье в одиночку. Ли Джувон же был гражданским лицом. У него была лицензия охотника класса Е, но это была всего лишь почетная грамота, которую он получил как генеральный директор компании охотников.

Обладая способностью анализировать подземелья и типы монстров и предлагать стратегии атаки, Ли Джувон основал компанию охотников. Другими словами, он был хорош в использовании людей за пределами подземелья, и, короче говоря, сам по себе он был никчемным. Но подземелье для одного человека...? С таким же успехом он мог бы совершить аварийную посадку на Марсе.

Это было подземелье с очень низкой вероятностью возникновения, всего о нескольких случаях сообщалось по всему миру, поэтому, конечно, Ли Джувону и в голову не приходило, что он окажется здесь в ловушке в одиночестве. Неподготовленный, Ли Джувон попал в подземелье, не имея при себе ничего, кроме мобильного телефона. Однако телефон, который не подключен к базовой станции, не обладает большой функциональностью.

-Я схожу с ума...

Было холодно и темно, как будто его выдыхаемое дыхание в одно мгновение превратилось бы в кубики льда. Было опасно неосторожно включать свет в этой незнакомой темноте, но он не мог сидеть спокойно и ждать, пока пройдут двадцать четыре часа, поэтому он включил фонарик своего телефона на самый низкий уровень.

Тусклый свет был поглощен густой тьмой, едва освещая кончики ног Ли Джувона. Но в темноте Ли Джувон подтвердил то, что он подозревал: главным камнем, из которого состояло подземелье, был камень Хвайон.

Камень Хвайон был скалой, которую иногда находили только в подземельях, и обладал низкой прочностью и твердостью. Это место не подходило для обитания монстра, так как почва была бы слабой, подверженной эрозии и легко разрушалась бы при малейшем ударе. Конечно, он не мог быть уверен, что там не было никаких монстров.

Возможно, это было из-за того, что он был загнан в угол в экстремальной ситуации, но боль, от которой его сильно подташнивало, вскоре утихла.

-Я сэкономил деньги на лекарствах, - пробормотал Ли Джувон себе под нос и встал.

В начальной точке ничего не произошло, так что у него не было выбора, кроме как двигаться первым.

Потолок был достаточно низким, чтобы макушка Ли Джувона почти касалась его. Единственный способ избежать удара головой о сталактит состоял в том, чтобы пригнуться и неуклюже передвигаться. Пещера тоже была узкой, так что, если бы он слегка повернулся, его плечи потерлись бы о неровные каменные стены.

Ли Джувон шел по тропинке так быстро, как только мог, снова и снова чуть не падая, так что ему пришлось сбавить скорость. Влажный каменный пол был скользким, а вокруг было темно.

Подошвы его дешевых ботинок скользили на влажном каменном полу. Он хотел поторопиться, потому что у него было мало времени, но чувствовал разочарование из-за того, что ему приходилось идти медленно.

-Хаа...- Вздох вырвался сам по себе. Он долго шел, ссутулившись, в неудобной позе на корточках, не стоя и не сидя, пока его шея, позвоночник и колени не заболели так, словно вот-вот сломаются. Было достаточно холодно, чтобы у него онемели кончики пальцев, и было пугающе тихо. Он шел и шел, но узкая, темная дорога никак не кончалась.

Ли Джувон снова взглянул на часы на своем запястье. Прошел уже час с тех пор, как он попал в подземелье.

Пока что ничего не произошло... Это так отличалось от подземелий, с которыми он был хорошо знаком. Если не считать опасной дороги, ни одна косточка или веточка не хрустнула под ногами, не говоря уже о монстре.

Только звук шагов Ли Джувона эхом отдавался в безмолвном подземелье. По мере того как он продолжал идти по подземелью, в которое попал в первый раз, его чувство реальности продолжало ослабевать.

Действительно ли он был заперт в подземелье? Или ему это снилось? Ли Джувон приходил во все большее замешательство.

Как долго он шел? Размеренный звук шагов Ли Джувона прекратился. Дорога, которая до сих пор была одним прямым путем, разделилась на две.

-Эм...

Он должен был выбрать, в какую сторону идти по развилке дорог. Прошло много времени с тех пор, как ему приходилось делать выбор без какой-либо предварительной информации.

Ли Джувон решил встать на правильный путь. В отличие от обычного, четкой причины не было. По той надуманной причине, что ему показалось, что он услышал слабый звук воды и теперь сильно хотел пить, он продолжил свой путь.

Кап, кап, кап...

Звук падающей воды становился все отчетливее и яснее. Пещера постепенно светлела, пока он не смог смутно разглядеть то, что его окружало, не включая больше фонарик.

Когда он завернул за кривой угол, Ли Джувон слегка прищурился. Яркий свет залил его глаза, привыкшие к темноте.

-Угх...!

Внезапное ощущение холода заставило его дотронуться до своей шеи. Холодные капли воды стекали с потолка и падали на его шею, а затем стекали по спине. Дрожа, он огляделся и увидел, что находится уже не в узкой пещере, а на поляне.

Посреди поляны была лужа воды. Она была маленькой, как лужица после дождя.

Сталактиты, свисающие с низкого потолка над бассейном, мерцали и искрились белизной камня, из которого они были сделаны. Они освещали его окружение настолько, что он мог видеть, не включая больше фонарик.

Все камни, погруженные в лужу, были неестественно белыми. Когда Ли Джувон приблизился, появилось окно статуса с веселым звуковым эффектом.

[Поздравляю, вы открыли <Весна после смерти>!

Вода из этого источника избавит вас от чувства жажды на 15 часов!

Она также покажет ваше будущее!!!

Эй, не обнадеживайся...?

В любом случае, это будет дерьмовое будущее!]

-...Весна после смерти?

Ли Джувон, который разбирался во всех подземельях и монстрах, встречающихся по всему миру, впервые услышал об этом месте.

Однако это было лучше, чем если бы вообще ничего не происходило. Начиная с подземелий и заканчивая реальным миром, существует эмпирическое правило: как только вы завершили одно событие, вы можете переходить к следующему. Неважно, насколько это трудно или легко, незнакомо или знакомо.

Обычно он готовил бы несколько различных детоксикационных зелий, прежде чем заставить кого-то выпить их и понаблюдать за изменениями, но теперь, когда он был один, он не мог этого сделать. Необходимость выпить что-то, о чем он точно не знал, что это было, и отсутствие каких-либо контрмер вызывали у него бесконечный дискомфорт. Более того, предполагалось, что это покажет будущее, и оно даже предположительно было чем-то дерьмовым...?

Перво-наперво Ли Джувон поднял ближайший камень и бросил его в лужу. Камень с плеском опустился в неглубокую лужицу и побелел. Сталактиты тоже были белыми, так как с потолка капала неопознанная вода.

Даже если он колебался, время безнадежно уходило. Ли Джувон присел на корточки перед лужей. Он осторожно сунул руку в воду.

Он просто коснулся воды кончиками пальцев, но она была достаточно холодной, чтобы у него заболела кожа. Его ногти, пальцы, тыльная сторона кисти и ладонь постепенно побелели. Вода в его белой ладони была самой чистой, какую он когда-либо видел.

Ли Джувон сделал глоток родниковой воды. Он пил как можно меньше, но по его телу разлилось прохладное, освежающее ощущение. Жажда, которую он испытывал ранее, была мгновенно утолена.

Лужа, которая до этого плескалась и покрывалась рябью концентрическими кругами, успокоилась и стала гладкой, как зеркало, отражая чистый белый потолок пещеры.

В одно мгновение засиял свет, и когда Ли Джувон нахмурил брови—

Бип-бип-бип-бип-бип-бип-!

Незнакомый шум болезненно пронзил его уши.

Ли Джувон открыл глаза и быстро огляделся в поисках источника этого шума. Но в отличие от предыдущего раза, когда он был на грани ослепления, вокруг было темно, и он ничего не мог видеть.

Бип-бип-бип-бип-бип-бип-!   Бип-бип-бип-бип-бип-бип-!

Он определенно открыл глаза, но внезапно снова ничего не смог увидеть. И в отличие от того, что всего мгновение назад он сидел на корточках перед лужей, теперь он лежал, растянувшись, точно так же, как тогда, когда впервые попал в подземелье.

Неужели на него в одно мгновение напал монстр, и он потерял сознание, сам того не осознавая? Говорилось, что вода может показать его будущее, значит ли это, что эта тьма была его будущим? Ошеломляющий поворот событий затруднил понимание ситуации даже Ли Джувону, который оставался рациональным во время перемен.

Стараясь сохранять бдительность, Ли Джувон осторожно сел. В то время как раздавался громкий, пронизывающий мозг механический звук, пол теперь раскачивался.

Бип-бип-бип-бип-бип-бип-! Бип-бип-бип-бип-бип-бип-! Бип-бип-бип-бип-бип-бип-!

Конечно, даже когда он зачерпывал родниковую воду одной рукой, в другой он сжимал свой телефон, но теперь у него ничего не было ни в одной руке. Холодный пот струился по его спине.

Ли Джувон ощупал пол руками, пытаясь разобраться в том, что его окружает. Земля заскрипела и прогнулась под его ладонью. Неужели камень Хвайон уже начал разрушаться?

Когда он сильнее вытянул руку вперед, Ли Джувон чуть не потерял равновесие. Теперь ему больше не к чему было прикасаться, и он ощущал пустоту. Казалось, что вокруг него внезапно появился утес. Почему, черт возьми, сложность внезапно возросла?

Бип-бип-бип-бип-бип-бип-! Бип-бип-бип-бип-бип-бип-! Бип-бип-бип-бип-бип-бип-! Бип-бип-бип-бип-бип-бип-!

В темноте Ли Джувон оторвал одну из пуговиц на рубашке, которая была на нем надета. Он подбросил пуговицу в воздух, пытаясь прикинуть, насколько высок обрыв. Возможно, он не сможет этого услышать, если это будет заглушено таким громким шумом, но...

Тук.

Он услышал, как пуговица упала на землю гораздо быстрее, чем он ожидал. До такой степени странно, насколько близко это звучало.

Бип-бип-бип-бип-бип-бип-! Бип-бип-бип-бип-бип-бип-! Бип-бип-бип-бип-бип-бип-! Бип-бип-бип-бип-бип-бип-! Бип-бип-бип-бип-бип-бип-!

Когда его глаза медленно привыкли к темноте, он смог различить окружающие силуэты. В отличие от пещеры Гнипахеллир, которую он никогда не видел даже в письменном виде, это место было очень знакомым даже в темноте...

Бип-бип-бип-бип-бип-бип-! Бип-бип-бип-бип-бип-бип-! Бип-бип-бип-бип-

Ли Джувон ударил по будильнику, стоявшему на прикроватном столике.

Дзинь!

Сигнал прекратился. В комнате мгновенно воцарилась тишина, как будто прежний шум был слуховой галлюцинацией.

Ли Джувон никогда раньше не слышал будильника, так как всегда просыпался раньше него, хотя и установил его на всякий случай. Он не хотел еще больше разряжать батарейки.

-Хаа...

Ли Джувон встал с кровати и подошел к окну. Немного отдышавшись, он раздвинул занавески и посмотрел вниз. Звонил будильник, а это означало, что было 4:30 утра. Стояла зима, так что солнцу было еще далеко до восхода.

Река за его окном была темной. Дорогу освещали только фары машин, перевозивших людей, начинавших свой день рано или заканчивавших его поздно.

Даже из спальни было видно, что старая, обшарпанная мебель внутри была неуместна в этом охраняемом офисе с видом на реку Хан, который был довольно дорогим по цене земли.

Важен был адрес, а не интерьер. Стоимость земли вдоль реки Хан в любом случае возрастет, но его проект, основанный на его любимой теории о том, что нельзя тратить деньги на интерьеры, которые приведут к обесцениванию, был определенно правильным.

Если бы не соображения безопасности, он был бы не прочь сдать свой дом в аренду и жить в квартире или госивоне*.

*Очень маленькая комната, в которой живут учащиеся во время подготовки к важному тесту или если их обычный дом находится далеко от школы.

Однако с его выбором ничего нельзя было поделать, потому что, если бы он сделал это, его лицо стало бы хорошо известно с не очень хорошей стороны.

-...Это был дерьмовый сон.

Посмотрев в окно, Ли Джувон сделал небольшой вдох. Он думал, что его поимели, но это был сон, и бесполезный поступок, который он совершил, когда подумал, что кровать - это утес, заставил его покраснеть, но это не имело значения, потому что никто этого не видел. Нет, а что, если они действительно видели? Не то чтобы это стоило денег.

Когда Ли Джувон проснулся, он не пошел сразу в ванную, а плюхнулся обратно на кровать. Пружины кровати, которая была такой маленькой, что Ли Джувону, который был выше среднего роста, приходилось лежать прямо, как в гробу, иначе его икры торчали бы наружу, скрипели, поскольку она давно прогнулась.

Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз не торопился по утрам. В тот момент, когда Ли Джувон понял, что это был сон, он занервничал из-за возникших вопросов.

Он не мог вспомнить, как добрался домой. С каких пор это было сном?

-...Это был сон после истории с Кан Инхоном?

Идея о том, что Кан Инхон будет заниматься волонтерской работой в Гангджине вместо того, чтобы ехать к BH, была более реалистичной и пугающей, чем оказаться в ловушке в Гнипахеллире. Ли Джувон не включил отопление, даже когда появилось предупреждение о волне похолодания, но у него побежали мурашки по коже, и он потер руки.

Он попытался найти свой телефон у кровати, чтобы связаться с Кан Инхоном. Однако, как бы усердно он ни искал, он не мог его найти.

-...Я был пьян?

Он никак не мог поступить так неэкономично и неэффективно - пить до тех пор, пока его память снова не отключится, но, не имея ни малейшего представления о том, как он добрался домой, и без телефона, он выглядел просто как забитый человек.

Но он чувствовал себя намного лучше, чем прошлой ночью. У него была ясная голова, не было ни жажды, ни изжоги. Он задавался вопросом, не выпил ли он неосознанно восстановительное зелье или что-то в этом роде, но, вопреки обновленному состоянию своего тела, он был очень недоволен.

Ли Джувон первым делом пошел умыться. Отправился ли он в Гангджин или к BH, Кан Инхон, должно быть, опубликовал точный отчет, и ему пришлось еще раз проверить ситуацию с того момента, как он вчера ушел с работы. Стоя у раковины и попивая Арису*, Ли Джувон мысленно распределял свои задачи на сегодня.

*Текущее название водопроводной воды в Сеуле

Но возникла еще одна проблема...

-Ха... ключей от моей машины тоже нет.

Он не из тех, кто тратит время на поиски вещей, Ли Джувон всегда держал свой телефон, ключи от машины, часы и квитанции на своих местах. Но сколько бы он ни рылся в своей сумке, карманах брюк — конечно, в корзине для обуви, в аптечке на кухонном столе и по всему дому, он не мог найти ключей от своей машины.

Он подумал, не напился ли он и не оставил ли их где-нибудь, но это не избавило его от сомнений. Независимо от того, насколько большую дозу алкоголя он выпил, его воспоминания никак не могли исчезнуть так чисто, словно их выскребли.

-...Употреблял ли я наркотики?

Независимо от того, сколько он думал об этом, принимал ли он неосознанно наркотики или пил зелье для удаления памяти, он не находил ответов.

Когда он на всякий случай спустился на стоянку, машины Ли Джувона там не было. Компактная серая машина, на которой у него не было другого выбора, кроме как сесть за руль, потому что он всегда поздно возвращался с работы, всегда была припаркована в одном и том же месте, но, хотя он пару раз осмотрел стоянку, он не смог ее найти. Ли Джувон даже спустился на третий уровень подземной автостоянки, но не смог найти свою машину, и ему пришлось подняться в вестибюль.

-Подумать только, что мне так не везет...

Проведя почти каждый день за рулем от здания к зданию, не отрывая глаз от дороги впереди, Ли Джувон впервые за долгое время посмотрел на небо. Было все еще темно, но небо было безоблачным, словно смеясь над прогнозом погоды, в котором говорилось, что пойдет снег. На обочине были следы снега, так что, должно быть, он выпал ночью.

На улицах было немного людей или машин, возможно, потому, что было раннее праздничное утро, когда солнце еще не взошло. Вывески магазинов, уличные фонари и гирлянды огней, свисающие с голых деревьев, - все это выглядело пепельным по контрасту с красочностью прошлой ночи.

Быстро шагая, Ли Джувон добрался до автобусной остановки, чтобы посмотреть, есть ли какие-нибудь маршруты до Юйдо, но он не мог не отвлечься на кое-что другое. Первые полосы нескольких газет, выставленных в киоске рядом с автобусной остановкой, начинались с имени Ли Джувона. Названия передавали одно и то же сообщение с немного разными послелогами.

<Последние новости> Генеральный директор Ли Джувон погиб в автокатастрофе на Рождество

-Что это...?

Ли Джувон проглотил ругательства, которые застряли у него в горле в тот момент, когда он увидел статью.

Это был мир, где статьи с привлекающими внимание названиями использовались в качестве приманки. Было много людей с таким же именем, и имя Ли Джувон было довольно распространенным. Компаний было много, так что должность генерального директора, должно быть, в чем-то распространена.

Прямо сейчас он был жив. Итак, главным героем этой статьи был другой Ли Джувон.

67-летний владелец обувной фабрики, должно быть, погиб в автомобильной катастрофе в Чонджу. Репортеры, вероятно, просто выбрали провокационный заголовок, основанный на желании всего мира, чтобы он умер.

Однако, несмотря на свои рациональные рассуждения, Ли Джувон впервые в жизни купил газету в киоске. Все газеты на стенде были сложены вчетверо, так что прочитать их целиком было невозможно.

Он бросил тысячу вон в маленький полукруг киоска, откуда даже не мог заглянуть внутрь, и развернул газету, забыв попросить кассовый чек.

Из первого абзаца стало ясно, что его больше всего интересовало: генеральный директор Ли Джувон какой компании?

Ежедневник Ханкюнг

202X. 12.26.(понедельник)

<Последние новости> Генеральный директор Ли Джувон погиб в автокатастрофе на Рождество

Генеральный директор "Декабря" Ли Джувон погиб в автомобильной катастрофе.

По данным Департамента полиции Йонсана, 25 декабря около 11:57 вечера автомобиль генерального директора Ли Джувона (32 года), который поворачивал налево в сторону моста Ханнам на перекрестке с трехсторонним движением станции Ханнам в Йонсан-гу, Сеул, врезался в уличное дерево и перевернулся. Сообщается, что генеральный директор Ли Джувон умер мгновенно на месте.

Полиция подтвердила, что легковой автомобиль, в котором ехал генеральный директор Ли Джувон, был заснят на камеру дорожного движения в момент аварии, и расследует точные обстоятельства аварии, рассматривая все возможности, включая дефекты транспортного средства, неопытное вождение и вождение в нетрезвом виде.

Репортер Шин Сунхи

-...Мгновенная смерть?

Ли Джувон крепче сжал газету. Шуршание, тонкая серая бумага смялась.

Как ты мог убить кого-то, кто жив и здоров, таким подробным образом? Несмотря на то, что это был мир фейковых новостей, они выбрали только часть фейковых новостей. Это было то, что хотела услышать публика, что соответствовало стереотипу.

Неужели они так сильно хотели услышать новость о его смерти? Ли Джувон приподнял уголки своего рта. Теперь все будут разочарованы. Потому что он был жив.

Они бы не написали подобную статью без каких-либо доказательств, так что вчера он, должно быть, врезался в дерево, а не в Гареума. Полиция забрала его телефон и машину в качестве вещественных доказательств, так что, сколько бы он ни искал, их там не было.

Но только это не избавило его от вопросов. Это была достаточно серьезная авария, чтобы его машина перевернулась, но как он благополучно добрался домой? Трупа не было, но почему они пришли к выводу, что он умер, и написали статью? Он должен был как следует разобраться в ситуации и проконсультироваться со своим адвокатом.

Собираясь с мыслями, Ли Джувон испытал странное чувство и перечитал газету.

-25-го в 11 часов вечера?

Он вспомнил, что вчера был канун, 24-е число, а сегодня было 25-е, но когда он проверил дату публикации, оказалось, что это понедельник, 26 декабря. Неужели газета ошиблась? Он был без сознания целый день? Почему, черт возьми, он не может вспомнить? Ли Джувон не мог получить четкого представления о том, что происходит.

Весна после смерти

Поскольку стоимость такси в данной ситуации не была проблемой, Ли Джувон попытался поймать такси на обочине, но в предрассветные часы на дороге было не так много машин. Те, которые были, либо перевозили пассажиров, либо имели зеленые огоньки, указывающие на то, что они забронированы.

-Люди без телефонов даже не могут вызвать такси?

Пока он завидовал поглощению конгломератом такси, мимо проехало такси, огни которого указывали на то, что оно пусто. Ли Джувон быстро протянул руку.

Он явно встретился взглядом с водителем через окно, но такси не притормозило. Встревоженный, Ли Джувон сошел на обочину дороги и энергично замахал рукой. Но такси не остановилось и просто пронеслось прямо мимо него.

-...Происходят странные вещи.

Когда Ли Джувон провел руками по волосам, чтобы унять растущее раздражение, к остановке подъехал автобус. Неизвестно было, когда прибудет такси и сможет ли он его поймать, а пунктом назначения автобуса был Юйдо, поэтому Ли Джувон поднялся по ступенькам следом за мужчиной в кепке.

В автобусе было около шести или семи пассажиров. В задней части автобуса кто-то поднял руку, и мужчина подошел, чтобы сесть рядом с ним. Ли Джувон плюхнулся на сиденье, ближайшее к выходной двери.

Автобус вскоре уехал. Прежде чем автобус доехал до следующей остановки, по радио, которое включил водитель автобуса, было объявлено о смерти Ли Джувона.

<Прошлой ночью, 25-го, Ли Джувон, генеральный директор компании  охотников "Декабрь", погиб в автокатастрофе. Ли Джувон возвращался домой около 23:57, когда врезался в дерево на перекрестке с трехсторонним движением на станции Ханнам и мгновенно скончался...>

Содержание мало чем отличалось от газетной статьи, но ощущение от того, что он видел и слышал новость о собственной смерти своими глазами и ушами, было не очень приятным. Еще более неприятно было слышать, как люди говорят о его смерти.

-...Ли Джувон действительно умер...?

-Ха, пожалуйста...

Двое мужчин, которые, казалось, были друзьями, продолжали шептаться.

-Я думаю, рождественские чудеса действительно случаются... С сегодняшнего дня я собираюсь стать религиозным.

Мужчина в кепке сложил руки в молитве, а мужчина, сидевший рядом с ним, достал свой телефон.

-Это не чудо, это неизбежно. Ты это видел?

-Нет, в чем дело? Что это?

-125 причин, по которым Ли Джувон должен был умереть на Рождество.

-Смотри, смотри, ух ты... Это было опубликовано два часа назад, но количество просмотров просто безумное?

- В нем также есть субтитры. Многие люди за границей тоже это видели. Количество лайков просто сумасшедшее.

Несмотря на то, что видео воспроизводилось на максимально низкой громкости, как будто он осознавал, что находится в автобусе, приятный голос неизвестного ютубера все еще был слышен в ушах Ли Джувона.

<...Это не совпадение, что Ли Джувон умер 25 декабря, в день Рождества!

Существует 125 причин, по которым Ли Джувон должен был умереть, и он никак не мог умереть в любой другой день, кроме 25 декабря, поэтому, начиная с этого момента, я буду называть эти причины одну за другой. Сначала, пожалуйста, нажмите! Нравится! И подписывайтесь! Тогда я начну ~!

Во-первых, помните инцидент на реке Тэдон в Мисимри? Это известная история о том, что во время Великого подземелья в Мисимри компания охотников разбавила зелья, которые они должны были пожертвовать правительству в соответствии с соглашением!

Позже было обнаружено, что содержание зелья составляло всего 0,1%, а остальное на 99,9% состояло из дистиллированной воды. Когда об этом стало известно и эффективность зелья была поставлена под сомнение, Ли Джувон вызвал возмущение всей нации, сказав: “Это может иметь эффект плацебо”.

К сожалению, не существовало законов, регулирующих чистоту пожертвованных зелий, поскольку в то время было обычной практикой жертвовать зелья по мере их нахождения в подземельях. В результате Ли Джувон не был наказан, и в мире охотников стало установленным фактом, что человеком, которым Ли Джувон больше всего восхищался, был Бонги Ким Сондал*.

*Сондал: Человек, который продает реку, он же бонги ким сондал, - это фильм, основанный на древнем романе о мошеннике по имени Ким Сондал, который продает реку Тэдон.

Этот инцидент привел к тому, что был предложен и принят закон, требующий от компаний, обслуживающих охотников, указывать чистоту поставляемых ими зелий.

Во-вторых, как вы знаете, в интересах общества и по соображениям безопасности информация о подземельях, монстрах и предметах находится в открытом доступе. Однако, это широко известный секрет, что Ассоциация охотников лишь выборочно раскрывает общественности важную информацию, полученную в подземельях.

И угадайте, у кого самый низкий уровень раскрытия информации? Да, удивительно, но в "Декабре" было пройдено наибольшее количество подземелий. Ли Джувон печально известен тем, что выдает крайне ограниченную информацию даже своим собственным охотникам.

И в-третьих, случай, который больше всего возмущает фанатов Инхантера! Чтобы снизить расходы, Ли Джувон отправил Кан Инхона одного в подземелье Банчук-дон, которое было классифицировано как опасное S-класса.

Инхантер драматически справился с этим за два дня, но, конечно, он был тяжело ранен и даже впервые попал в больницу. Мы чуть не потеряли нашего драгоценного охотника из-за Ли Джувона, который, как обычно, ценит деньги превыше человеческой жизни.

В-четвертых, как было показано в предыдущем случае, когда речь заходит о Ли Джувоне, нельзя упускать из виду спор о зарплате за страсть. Он все еще молод, но Ли Джувон, у которого уже есть мышление вора...>

Ли Джувон был взбешен, когда услышал, как эта клевета разносится по автобусу.

Ну и что с того, что содержание зелья составляло всего 0,1%? Что, черт возьми, такого важного в содержании? Даже 0,002 г фентанила могут убить человека, а блюдо с трюфелями можно продавать, даже если оно просто пахнет трюфелями. В стране, где на улицах открыто продают хлеб с карпом, в котором вообще нет карпа, все еще был шум из-за того, что бесплатно раздавали снадобья с добавлением воды.

Снижение содержания зелий или ограничение информации о подземельях было тем, что делала каждая компания по обслуживанию охотников. Ожидая пожертвований, когда они уже так сильно повышают налоги, кто был тем, у кого действительно был склад ума вора? Зачем основывать компанию, если вы собираетесь все вернуть обществу? Просто займись благотворительностью.

Подземелье Банчук-Донг было классифицировано как С-класс, когда его впервые исследовали, и это была зона низкого риска, с которой нужно было быстро разобраться, поэтому у них не было выбора, кроме как отправить Кан Инхона. Более того, дело было не в том, что он отправил Кан Инхона одного; дело было в том, что Кан Инхон пошел один.

Никто не ожидал, что оно внезапно превратится в S-класс. Банчук-Донг был первым случаем эволюции подземелья, и хотя в то время это не было объявлено и не засекречивалось, теперь это стало широко известным фактом, и все же они снова ругаются на него, притворяясь, что не знают...

Ли Джувон не собирался посылать Кан Инхона на верную смерть, чтобы сэкономить несколько пенни. Он был не настолько глуп, чтобы вспороть брюхо курице, несущей золотые яйца.

Скорее всего, если бы Кан Инхон был членом международной благотворительной организации НПО, как надеялась общественность, он давно был бы искалечен или мертв после того, как его бросили во всевозможные подземелья. И люди бы уже забыли о нем. Даже если бы они вспомнили его, это ничего бы не значило.

Перед другими Кан Инхон притворялся хорошим, притворялся праведным, притворялся истинным охотником этого века, и именно поэтому для него было лучше всего быть в "Декабре". Чем темнее темнота, тем ярче свет. В "Декабре" ему нужно было только выполнять безопасную, хорошо оплачиваемую работу с хорошей рентабельностью, которую у него не было иного выбора, кроме как выполнять, даже если она вызывала у него недовольство, сохраняя при этом имидж, который он хотел создать.

Сменить работу? Независимость?

Ли Джувон фыркнул. Они ничего не знали.

Для Кан Инхона, который притворялся хорошим человеком всякий раз, когда его не было дома, пребывание в "Декабре" было лучшим вариантом, где его истинная натура могла быть раскрыта втайне. Доказательством служило то, что он каждый год подписывал контракт заново. Но было слишком много идиотов, которые этого не знали.

Кроме того, они должны быть благодарны за то, что у них есть работа в условиях этого кризиса безработицы, и тот, кто придумал термин "зарплата за страсть", был жалок. В наши дни, будь то охотники или белые воротнички, большой проблемой было то, что ни у кого не было никакой воли.

-В свое время я выполнял стандартную работу по 120 часов в неделю, получая базовую зарплату...

От вещей, которые он не мог вспомнить, до вещей, которые он не понимал, почему они были злыми, до вещей, которые были искажены миром, бесчисленные воспоминания мелькали в его голове вместе с голосом ютубера, как фонарь с теневой картинкой.

<...и только вчера! 125-е злодеяние. Согласно сообщениям, Ли Джувон ушел с работы после 11 вечера вчера, в день Рождества.

Сотрудники разместили десятки постов на Blind, надеясь, что Ли Джувон, пожалуйста, отправится домой! Наконец, по сообщениям, вчера одну сотрудницу бросил ее любовник...

Совершив 125 подобных злодеяний, в конце концов, у Ли Джувона не было другого выбора, кроме как встретиться лицом к лицу со смертью...>

Ли Джувон был вынужден прослушать видео по дороге в Юйдо, и у него не было другого выбора, кроме как признать это. Что Ютубер обладал навыками, которыми должны обладать ютуберы. Способность извергать чушь собачью в нужное время и с большой осторожностью.

В названии говорилось, что было 125 причин, по которым он умер, но всего их было меньше 125, потому что некоторые из них были пропущены примерно на полпути.    Их мастерство проявлялось и в их отягчающих обстоятельствах - ногтях на больших пальцах.

Но каким бы талантливым он ни был, было удивительно, сколько лайков он набрал за видео, в котором говорилось, почему хорошо, что кто-то умер. Конечно, Ли Джувон также никогда искренне не выражал соболезнований по поводу чьей-либо смерти после того, как стал взрослым. Но то, что над его собственной смертью насмехались, было совсем другим делом.

Тем временем автобус стал переполнен, и несколько человек вышли на станции Юйдо. Когда он вышел из автобуса, зимнее небо было холодным.

Несмотря на то, что солнце только поднималось, на улицах было довольно много людей. Возможно, из-за того, что день был холодным, все были заняты тем, что сворачивались калачиком и шли своей дорогой. В этом облике было незнакомое ощущение дисгармонии, но Ли Джувон постарался не обращать на это внимания и поспешил к компании.

Главные ворота здания "Декабря" все еще были плотно закрыты, и перед ними толпились репортеры. Теперь все, что ему нужно было сделать, это подойти к знакомому репортеру и сказать "Доброе утро", и заголовки всех новостей снова изменятся.

Мужчиной с густыми волосами в синей куртке был Чхве Тэсон, работавший в газете Shinil Daily, которая опубликовала много положительных статей о "Декабре". Конечно, ему пришлось заплатить кругленькую сумму за эту услугу, но Ли Джувон не мог не тратить деньги, когда он инвестировал, а не потреблял.

-Доброе утро, репортер Чхве.

Но репортер Чхве, который должен был ответить на приветствие Ли Джувона чрезмерной реакцией, достойной потраченных Ли Джувоном денег, достал из кармана сигарету и сунул ее в рот. Другой репортер, который выглядел немного моложе, закурил для него и сказал:

-"Декабрь" сделает официальное объявление позже сегодня, верно?

-Конечно, полицейский чиновник уже встал.

-Ха... Я думал, Ли Джувон никогда не умрет...

-Я знаю, верно? Он всегда выкидывает фокусы за пределами подземелья, так как же он может умереть?

- Может быть, вождение в нетрезвом виде? Это создаст более интересный образ.

-Даже если мы этого не сделаем, подобные слухи распространяются по Интернету...

- О, может, нам сложить колоду? Очевидно, что он не вызвал водителя, потому что считал это пустой тратой денег.

Шин Вунчоль, репортер из Cheongwoo, слегка потянулся и ответил так, как будто устал ждать.

-Я только что разговаривал по телефону со знакомым офицером, и, похоже, проблема была в том, что шины были слишком старыми.

-Да... Я думаю, он все-таки просто поскользнулся на заснеженной дороге...

-Как бы то ни было, тот факт, что ублюдок с такой кучей денег даже не меняет шины, является настоящим... облегчением.

-Ну, он тоже исполнил номер на уличном дереве.

-Домашняя страница Управления культурного наследия прямо сейчас не работает.

-Хм? Почему?

-Они хотят, чтобы дерево гинкго, в которое он врезался, было объявлено национальным достоянием.

-Ха-ха-ха, какого черта.

-Нет, я серьезно.

-В самом деле? Фу, пользователям сети следует сдерживать себя… национальное достояние - это не шутка, тск, пришлите мне ссылку.

-Ты собираешься написать статью, пока ждешь?

-Нет, я собираюсь попросить их тоже объявить его национальным достоянием.

-Ха-ха-ха.

Он ожидал вспышки фотокамер, но репортеры даже не посмотрели на него, когда он подошел к ним, и просто отпускали клеветнические шутки. С их острым зрением они не могли не узнать Ли Джувона, поскольку он даже не был обычным человеком. Тем не менее, было нелепо, что они обращались с ним как с призраком прямо у него на глазах.

-Репортер Чхве? - Ли Джувон снова окликнул мужчину, но, репортер Чхве, выпустил струю сигаретного дыма в лицо Ли Джувону. Белый дым поднимался в бледное зимнее небо.  Репортер Чхве радостно улыбнулся Ли Джувону и сказал:

-Хорошо, что он умер, этот гребаный ублюдок.

Весна после смерти

Руки Ли Джувона дрожали. И это справедливо, поскольку он был проклят прямо в лицо. Но он не злился, он был напуган. Это был не страх перед репортером Чхве, а страх перед самим собой, ведь его, казалось, не существовало.

Не в силах признаться в этом, Ли Джувон поднял дрожащую руку и сжал ее в кулак. Этим кулаком он сильно ударил репортера Чхве в подбородок. Это был очень дорогой удар для Ли Джувона, который готовил расчетные деньги.

-Угх!

Рука Ли Джувона прошла всквольз лица репортера. Ли Джувон, который хватал воздух руками, потерял равновесие и споткнулся. Несмотря на такой бросающийся в глаза и нелепый поступок, никто даже не взглянул на него.

Как призрак.

Призрак?

Призрак? Это было нелепо.

Прежде всего, Ли Джувон отрегулировал свое дыхание. В подобной ситуации он должен был мыслить рационально.

Это правда, что он был невидим для других людей. Он чувствовал эту дисгармонию с той самой автобусной остановки. Вся улица была полна людей, говоривших о нем, но он никого не интересовал.

Но это не означало, что он стал призраком. Конечно, он был тем самым Ли Джувоном, о котором говорили, что он похож на привидение и которого называли мудаком, но на самом деле он никоим образом не мог стать призраком или духом.

Ошибки быть не могло, он, должно быть, выпил зелье невидимости, сам того не осознавая. Зелья невидимости были очень ценными предметами, но он понятия не имел, как он их употреблял. Даже для обычных людей было естественно, что эффективность зелья значительно снизилась бы, так как же он мог стать полностью невидимым?

-Это не имеет смысла...

У парадных ворот внезапно поднялась суматоха. Репортеры, почувствовав чье-то присутствие, столпились в дверном проеме.

-Когда будет официальное объявление?

-Где охотник Кан Инхон?

-Я слышал, что генеральный директор Ли Джувон был за рулем в состоянии алкогольного опьянения, это правда?

-Я слышал, что уровень алкоголя в его крови был на уровне приостановления действия лицензии, это правда?

Это была мешанина сотрудников, пытавшихся добраться до работы, репортеров, пытавшихся проникнуть внутрь, и охранников, пытавшихся не пустить их. Это ничем не отличалось от столпотворения. Охранники проверили рабочие удостоверения сотрудников и сдержали напирающую толпу репортеров, приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы пропустить одного человека.

Ли Джувон последовал за сотрудником, который вошел последним, и вошел в здание "Декабря". Никто — ни сотрудники, ни охранники, ни репортеры — не заметил, как он вошел.

Через долю секунды дверь снова закрылась. Шум снаружи был заглушен. В отличие от главного входа, который был похож на блошиный рынок, в вестибюле компании было тихо, хотя там было несколько человек.

Странная энергия разлилась в тишине. Служащие перешептывались между собой и обменивались беглыми взглядами. Эта сцена была жуткой.

Он предпочитал хаотичную атмосферу снаружи. Ли Джувон хотел распахнуть эту дверь, встать перед ними и дать интервью репортерам. Обычно он ненавидел репортеров, но сейчас был в отчаянии.

Если бы он мог просто встать перед ними, ситуация была бы разрешена. После этого он мог бы подать в суд на людей, которые писали и распространяли фейковые новости, и на ютуберов, которые несли чушь, и все было бы кончено. Ли Джувон уже стабильно собирал деньги с тысяч интернет-троллей.

Но сейчас все, что он мог сделать, это выругаться и направиться к лифту. Была ли это амнезия или невидимость, он верил, что детоксикационное зелье все исправит. "Если я приму зелье детоксикации, я вспомню, что произошло, невидимость исчезнет, и все недоразумения разрешатся", - повторил Ли Джувон про себя.

Перед лифтом мужчина с растрепанными по утрам волосами и распущенным галстуком шмыгал носом, как будто прошлой ночью он просидел на работе всю ночь. Стоявшая рядом с ним такая же изможденная женщина похлопала его по спине. Это была Юн Инха, руководитель группы постобработки, и один из членов ее команды.

- Руководитель группы... что мне следует делать? - сказал мужчина, и глаза его наполнились слезами. - Генеральный директор на самом деле умер... хаа... что мне делать?

-Мы ничего не можем сделать.

Лифт прибыл с мягким электронным звуком. На самом деле он не был мертв, но все равно был по крайней мере один человек, который сочувствовал смерти Ли Джувона.

Этот член команды, как там его звали?.. Когда Ли Джувон вошел в лифт, пытаясь вспомнить, мужчина всхлипнул:

-Что мне делать, если генеральный директор умер из-за того, что я слишком усердно молился о его смерти?

-Хаа, ты собираешься продолжать нести чушь?

-Я налил немного родниковой воды* и помолился...

* вода, набранная из колодца на рассвете

-Родниковая вода?

-Я купил ее в Instagram...

-Instagram...?

-Я слышал, что на рассвете в подземелье храма класса S появилась родниковая вода...

Руководитель группы Юн прищурила глаза и спросила:

-Это вообще было сертифицировано АО?

Человек, чья воля умерла при взгляде в глаза руководителя группы Юн, угрюмо ответил:

-Они сказали, что она настоящая, так что...

-Ты так себя ведешь, работая в компании охотников?

-Нет, но они сказали, что эффект гарантирован...

Когда мужчина заколебался, руководитель группы Юн слегка вздохнула и вскоре похлопала его по плечу.

-Да, да, если что-то осталось, молись, чтобы выиграть в лотерею.

- Ха... Изначально я купил ее, чтобы загадать другое желание, но импульсивно... На самом деле я не хотел, чтобы генеральный директор умирал... Я просто был расстроен сложившейся ситуацией... - Мужчина крепко зажмурился и сильно потер лицо руками. - Что еще более жутко, так это...

-.....?

-Сегодня на рассвете я увидел статью в компании... - Отдышавшись, мужчина с трудом выплюнул эти слова. - Я был счастлив...

-...

- Я думал... Теперь я мог бы пойти домой...

После того, как мужчина заговорил, в лифте воцарилась тишина. На мгновение руководитель группы Юн слегка усмехнулась.

-Я не знаю, что сказать.

-...Что?

-Просто взглянув на новости о его смерти, я подумал, что наконец-то убил этого ублюдка, сам того не осознавая, и чуть не сдался полиции. Руководитель группы, я был серьезен, хотя... - Мужчина заворчал, как будто теряя терпение, но руководитель группы Юн сказала, ухмыляясь:

-Я тоже серьезена? Если бы это было не из-за автомобильной аварии и кто-то действительно сбил его ночью на улице, это действительно была бы я.

Услышав вкрадчивый тон руководителя группы Юн о достижении ее первоначальных целей, мужчина слегка рассмеялся, как будто это ошеломило его. Руководитель группы Юн толкнула мужчину локтем в бок и сказала:

-А? Ты смеешься после слез?

-Но я же не плакал, правда?

-Должна ли я дотронуться до тебя, чтобы посмотреть, выросли ли рога?

-Руководитель группы, этот комментарий - это иерархическое сексуальное домогательство.

Со звоном лифт прибыл на тринадцатый этаж, и эти двое продолжили свой разговор, выйдя из лифта.

-Эй, можем ли мы... поспать немного сегодня вечером...? В последнее время я так плохо сплю, что у меня действительно болит сердце...

- Тогда собирай свои вещи. Давай пойдем домой и поспим 48 часов. Нам просто придется уворачиваться от репортеров на выходе.

Пока двери лифта не закрылись, Ли Джувон стоял там, неподвижный и никем не замеченный.

Мгновение спустя лифт с грохотом двинулся с места. Легкая вибрация разбудила его, и он стиснул зубы, когда понял, что услышал.

-...Ким Кенсу, да, это был Ким Кенсу...

Запомнив имя члена команды, он решил заставить его поплатиться позже за то, что отнесся к его смерти как к шутке.

На мониторе, установленном на стене лифта, Кан Инхон все еще лучезарно улыбался. Цифры на индикаторе этажа поднимались все выше и выше: 14, 15, 16. Когда он достиг 18-го этажа, двери снова открылись.

Перед дверью стояли три или четыре сотрудника. Один из сотрудников держал обеими руками большую коробку. Внимание Ли Джувона привлекла прямоугольная табличка, торчащая из коробки.

Это была табличка на столе Ли Джувона, сделанная из черного алюминия и с надписью "Генеральный директор Ли Джувон" сусальным золотом.

-Хм?

Ли Джувон вышел из лифта и поспешно побежал в офис. Дверь в кабинет уже была распахнута настежь.

На старом письменном столе, которым он пользовался при жизни, не было мемориальной доски, не было цветов хризантемы. Была просто пустота. Знакомое пространство, которое он занимал до вчерашнего дня, когда пропало лишь несколько его вещей, казалось незнакомым. Как будто у него сменился владелец.

-Эти сукины дети уже убрали со стола?

Он еще даже не был мертв, но даже если бы это было так, они еще даже не провели похороны? Сначала прибраться в офисе, как будто они этого ждали, было чем-то, чего они не смогли бы сделать, если бы не сошли с ума.

-...Просто подождите, пока меня снова не увидят!

Ему было интересно, какими были бы лица людей, которые сейчас взволнованно наводили порядок в его офисе. Будут ли они удивлены, как если бы увидели привидение, упадут ли на колени и извинятся за свои ложные ожидания?

Предвкушая эту сцену, Ли Джувон направился в лабораторию зелий. Это был единственный способ успокоить его кипящий гнев.

У дверей лаборатории зелий стоял охранник и постоянный исследователь в лаборатории, но никто не заметил, как вошел Ли Джувон. Охранник и исследователь откинулись на спинки стульев и просто возились со своими телефонами.

Безопасность была одной из вещей, в которые Ли Джувон вкладывал деньги, сдерживая слезы. Он даже нанял в качестве охранников исключительно охотников класса "А". Но такого рода ослабление дисциплины, недостойное той суммы, которую он потратил, было неприемлемо. Но сколько бы Ли Джувон ни ругал его, никто не слышал его голоса.

Задаваясь вопросом, что, черт возьми, заставило их так сосредоточиться, он оглянулся и увидел, что они смотрят видео на YouTube без звука с включенными субтитрами. На экранах их телефонов воспроизводилось видео "125 причин, по которым Ли Джувон должен был умереть". Эмодзи с поднятыми вверх большими пальцами светился ярко-красным.

-Просто подождите...

Количество лайков и просмотров видео взлетело до небес, но это не имело значения. Видео все равно скоро должно было быть удалено.

Люди, которые снимали видеоролики с фальшивыми новостями или распространяли слухи, были проблемой, но те, кто смотрел их с удовольствием, были такими же. Было ли в этом мире место, где было бы предложение без спроса? Это было особенно актуально на YouTubе.

Ли Джувон хотел подать в суд на людей, которые подписывались на подобные видео или ставили лайки, пока их карманы не опустеют. Дело с расчетными деньгами казалось существенным, но и сочувствующие, и потребители тоже были сообщниками, так почему же он не мог их наказать? Он сдерживался, думая о том, что скоро увидит их полные сожаления лица.

Ли Джувон нашел детоксикант среди зелий, выстроившихся на полках на стене лаборатории, и вытащил его. Это был напиток цвета морской волны, который мог нейтрализовать любой приличный яд или проклятие, и если бы он выпил его, его невидимость, очевидно, тоже была бы снята.

Ли Джувон снял крышку с флакона с зельем и осушил его одним глотком.

Обычно Ли Джувон громко отчитывал своих сотрудников за то, что они утилизировали бутылки с зельями, но на этот раз все было по-другому. Он швырнул пустую бутылку из-под зелья на пол.

Дзыньк!

Звук стеклянной бутылки, ударившейся об пол и разбившейся вдребезги, разбудил тихую лабораторию. Исследователь Пак Сангву, который был приклеен к своему телефону, резко поднял голову. Его глаза встретились с глазами Ли Джувона.

Весна после смерти

-Ах!

Пак Санву поспешно вскочил на ноги, почесывая голову, которую он не мыл уже два дня.

-Ува, как это...

Пак Санву быстро подбежал к Ли Джувону. В спешке он ударился бедром об угол стола. Даже кряхтя и держась за бедро, он не мог замедлить шаг.

-Угх...

Только тогда Ли Джувон вздохнул с облегчением. Наконец-то пришло время придираться к их лени.

-Разговаривать по телефону в рабочее время...

-Почему оно вдруг сломалось?

-Что ты делаешь...

-Тьфу, разве не мне придется возместить это?

Но Пак Санву было все равно, что сказал Ли Джувон. Он просто быстро огляделся по сторонам с белым лицом.

Лаборатория с закрытыми окнами и плотными жалюзи не пропускала ни малейшего дуновения ветерка, поэтому он не мог понять, почему зелье внезапно разбилось.

-Эй, ты что, меня не видишь?

-Генеральный менеджер Чхве, не могли бы вы подойти сюда на секунду?

Пак Санву окликнул охранника перед лабораторией.

Генеральный менеджер Чхве и Пак Санву склонили головы друг к другу и даже посмотрели записи с камер видеонаблюдения, но все, что они могли увидеть на мониторах, - это внезапно упавшую и разбившуюся вдребезги бутылку с зельем.

Пак Санву пробормотал себе под нос, хватая плоскую швабру с реактивами из мусорного ведра:

-Так таинственно...

-Я схожу с ума, правда...

Ли Джувон выплюнул проклятия и отшатнулся. Пак Санву пробормотал, что это странно, прямо перед лицом Ли Джувона, толкая плоскую швабру. Ли Джувон посмотрел вниз, на пол под собой. Голубое зелье, которое, как он думал, он, очевидно, только что выпил, пропитало пол.

Невидимость еще не была снята. Его не было видно на камерах видеонаблюдения, и он не отражался в стеклах окон. Он мог видеть, как исследователь покачивает головой, отражаясь в витрине полки напротив них, но не Ли Джувона, который был прямо рядом с ним.

-Черт возьми...

Во всяком случае, казалось, что такое низкосортное зелье не могло снять невидимость. Если бы это было так, ему пришлось бы использовать запрещенный метод, который он действительно не хотел использовать.

Ли Джувон быстро направился глубоко внутрь лаборатории к специально охраняемой зоне мрачными шагами.

В помещении, похожем на хранилище, был установлен специальный шкаф.    Детоксикационное зелье класса S "Грин Форест" хранилось в ящике для хранения при температуре 4 градуса Цельсия, влажности 23% и освещенности 110 Люкс, точно так же, как это было в подземелье, где оно было впервые обнаружено.

Держа флакон с зельем, сияющего, как изумруды, уголки глаз Ли Джувона покраснели. Слезы навернулись в уголках его глаз, когда он подумал о расточительности вливания в рот зелья для детоксикации, которое легко стоило бы двенадцати квартир в Каннаме.

Руки Ли Джувона дрожали, когда он осторожно снял крышку с зелья, выплеснув светло-зеленую жидкость.

Это было одновременно и ценно, и пугающе.

То, что он держал в руке, было самым высокоранговым зельем для детоксикации из существующих. Если это зелье, которое у "Декабря" было только одно, не подействовало бы, значит, ответа действительно не было.

Это означало бы, что что-то пошло не так, и он не просто стал невидимым, он на самом деле умер и превратился в призрака. Говорят, что действие зелий на обычных людей незначительно, но если яд действовал, то должна быть возможность его обезвредить.

Сделав глубокий вдох, Ли Джувон наклонил бутылку, налил немного в пробку и с трудом проглотил.

-Это сработало...?

Он чувствовал себя неважно. Он не почувствовал никаких изменений. Он даже ничего не почувствовал на вкус. Он никогда раньше не пробовал "Грин Форест", но, согласно газетам, на вкус он был горьким, как сумах*...

*Сумах - это тёмно-бордовая, кислая и фруктовая на вкус специя, которую получают из сушёных ягод сумаха дубильного.

Ли Джувон опустил взгляд на пол. Белый мраморный пол был пропитан зеленой жидкостью, которую, как показалось Ли Джувону, он выпил. Вид дорогого зелья, разлитого по полу, должен был разозлить его, но сейчас он был напуган.

-Я-я просто должен выпить нужное количество, верно?...

Даже если это было совсем немного, Ли Джувон бросил попытки налить зелье. Крепко зажмурившись, он вылил остаток зелья себе в рот.

Сработало ли это сейчас? Смогут ли меня увидеть? Я должен быть на виду. Он закрыл глаза и нервно пробормотал себе под нос.

Через некоторое время он открыл глаза и снова выругался. В стеклянном окне отражалась только стена позади него, но он все еще не мог разглядеть фигуру, стоящую перед ним. Жидкость из зелья S-класса разлилась по полу, как спортивный напиток, наполненный пищевым красителем.

-...Э-это правдо оно? Разве кто-нибудь не налил сюда воды?

Возможно, это не настоящий детоксикант. Возможно, кто-то добавил в воду изумрудный пищевой краситель.

Ли Джувон предпочел бы поверить, в то что дорожил до сих пор водой с пищевым красителем, чем в то, что это был "Грин Форест". Потому что тогда появилась бы надежда.

- Кто подлил воды в зелье без моего разрешения? Это на 99% дистиллированная вода...

Ли Джувон что-то отчаянно пробормотал и включил тестер чистоты зелья. Сначала он налил в тестер дистиллированную воду.   Число не изменилось с 0.00.

Затем Ли Джувон добавил Лемондит. Лемондит был восстановительным зельем класса А, которое Ли Джувон велел поддерживать на уровне 37% чистоты. Цифры на тестере чистоты начали меняться. Он начинался с 0.00 и быстро менял цифры, остановившись на 36.99.

-Верно...

Убедившись, что с тестером чистоты все в порядке, Ли Джувон высыпал пролитый на пол "Грин Форест" в тестер чистоты.

В отличие от того, чего хотел Ли Джувон, цифры, начинающиеся с 0.00, мгновенно перевалили за 0.10.

10, 20, 50, 90…

Число, которое пугающе быстро росло, остановилось на отметке 99,99.

-Ха-ха...

Число, которому он обычно ужасно радовался, теперь было безнадежным.

*   *   *

Волшебный остролист

Рождественское специальное издание <свежеприготовленная вода из подземелья храма утренней звезды класса s>

я хотел стать выше ростом, но только мое лицо стало длиннее...

холли будет грустно, если вы сравните ее с такой дешевой питьевой водойㅜㅜㅜ

я молился, чтобы заработать много денег, но теперь меня разыскивают за ограбление банка...

никогда не сравнивайте это с такой злой пролитой водой!!

наш малыш - это свежеприготовленная вода утренней звезды, наполненная священной и доброй энергией♥

чего пожелали наши красавицы??

мы исполним ваше желание таким образом, чтобы все были самыми счастливыми..?!?!(смеющийся смайлик)

генеральный менеджер, вы не можете продать это по такой цене ~~ я сказал, что вы не можете ~~ они пытались остановить меня с каменным лицом, но

я хочу, чтобы рождественское желание наших красавиц исполнилось!

лечу себя сам! мероприятие в разгаре!! (хлопайте ~~~!!!) (трубный смайликx2)

эффективность x7 во время белого Рождества!!!

принимаем заказы в порядке живой очереди, поэтому никаких возвратов (смайлик "руки вместе")

бикуз от цены -0<

#классная рисованная вода #рождественское желание #лотерея #АОсертифицированный продукт

*   *   *

-Это нелепо... - пробормотал Ли Джувон, сидя в своем пустом кабинете.

Охранная компания прибыла в лабораторию зелий. Независимо от того, сколько он кричал, ругался и бушевал перед ними, никто не мог его слышать, и никто не мог его видеть.

Неспособный побороть свой гнев, Ли Джувон безрассудно разбрасывал предметы вокруг и даже колотил по дверям и стенам и ломал вещи. Однако вызванная служба безопасности, не смогла выяснить причину.

Они десятки раз просматривали записи камер видеонаблюдения лаборатории, которые не показывали Ли Джувона, подозревая нового невидимого монстра, и включили датчик формирования подземелья. Ничего из этого не сработало, поэтому они просто бубнили всякую чушь вроде то, что этому зданию изначально не повезло. Атмосфера создавала ощущение, что они скоро сообщат об этом в <Как такое может случиться в этом мире?>.

Ли Джувон опустил взгляд на свои руки.

Любой живой организм или предметы, пропитанные маной, проходили через его тело, как воздух. К неодушевленным предметам, не содержащим ману, можно было прикоснуться, но то, что Ли Джувон держал в руках или носил на теле, было невидимо для других.

Он никогда раньше не слышал и не видел такого зелья невидимости, так что, возможно, он действительно умер и стал призраком, как и говорил весь мир...

-Неужели я действительно умер? Я?

Вполне возможно, что в мире, где существуют монстры, могут быть призраки. Но это была бы совсем другая история, если бы он сам был призраком.

-Я правда умер? Почему?

Он вообще не мог в это поверить. Должно быть, что-то было не так.

-Неужели я правда умер? Когда? Где?

Повторяя одни и те же слова снова и снова, Ли Джувон внезапно вскочил со своего места.

Он решил сначала отправиться на место происшествия. Казалось, ему нужно было увидеть то, что произошло, собственными глазами, чтобы суметь привести в порядок свои мысли.

-...Разве призраки не должны плавать вокруг и летать?

Ли Джувон на мгновение задумался о том, чтобы выпрыгнуть из окна 18-го этажа, но потом передумал. Он испугался, что действительно умрет по-настоящему из-за падения, и благополучно спустился на лифте вниз.

Перед главным входом в "Декабрь" все еще толпилась толпа репортеров. Все они произносили имя Ли Джувона, но на самом деле не могли увидеть его, проходящего перед ними.

Он мог бы воспользоваться автобусом или метро, не платя за проезд, но он вообще не думал о таких преимуществах.

*   *   *

На месте аварии на перекрестке с трехсторонним движением у станции Ханнам машины Ли Джувона не было, потому что ее уже отбуксировали. На дороге остались только следы заноса, насыщенного угольно-черного цвета, указывающие на то, что произошла крупная авария. Дерево гинкго, стоявшее там, где заканчивались следы шин, было помято и согнуто, а вокруг него стояло желтое полицейское оцепление.

Для Ли Джувона это было просто обычное место происшествия.

Этого было достаточно, чтобы привлечь внимание прохожих, но недостаточно, чтобы остановить их на месте.

Несколько прохожих могли бы сфотографировать это, но это была не та сцена, которая заставила бы их выхватить свои телефоны, как они сделали бы при виде Моны Лизы в Лувре.

Однако, вопреки ожиданиям Ли Джувона, территория вокруг дерева была переполнена, как туристическая достопримечательность. Люди фотографировались, изображая знак мира на фоне согнутого дерева гинкго, или махали руками, снимая видео.

Пока полицейские, патрулировавшие район, на мгновение отвлеклись, мужчина средних лет, который прятался поблизости, согнулся в поясе и тайно проник за линию оцепления. Он быстро содрал кору с той части ствола дерева гинкго, которая пострадала, и вышел обратно.

Увидев это, другой мужчина средних лет наклонил голову и спросил:

-Ким-си, что ты делаешь?

Мужчина с залысинами, которого звали Ким-си, тихо ответил:

-Что? Говорят, что это к удаче - иметь дерево унаби, в которое ударила молния. Кто знает, может быть, мне повезет, если я сохраню и это тоже?

-Ого... это так?

-Чой-си, ты тоже это сделай.

Человек по имени Чой-си Сун тоже прошел под желтой лентой и оторвал кусок коры. Поверхность дерева, пострадавшая от зимних сухих ветров и испарений, уже местами облупилась и казалась шероховатой, что облегчало ее отслаивание.

Чой-си поднес светло-серую кору к зимнему солнечному свету, посветил на нее туда-сюда и пробормотал себе под нос:

-Разве это не выглядит волшебно? Должен ли я принести это своей второй невестке?

Люди, собравшиеся вокруг дерева, искоса поглядывали на эту сцену. Затем, по одному и по двое, они просунули головы под полицейскую ленту и вошли внутрь, прежде чем начали отрывать куски ствола дерева, листья и т.д. В одно мгновение на месте происшествия воцарился хаос.

Свиии—!

Полиция, которая запоздало проверила оцепление, дунула в свисток, чтобы остановить их.

-Не переходите оцепление!

Свиии-! Свиии-!

-Это опасно!

Но место происшествия уже утратило свой порядок, так что справиться с этим было нелегко. Люди, которые численно сильнее, чем поодиночке, даже не обратили внимания на сдержанность полиции, и на перекрестке с трехсторонним движением у станции Ханнам резко прозвучал свисток.

Это было импровизированное суеверие, которое имело еще меньше доверия, чем распространенное мнение о том, что прикосновение к носу каменного дедушки* подарит вам сына, но в одно мгновение дерево гинкго было изодрано в клочья, так же как и желтая лента, которой было обмотано уличное дерево.

*

Люди бережно сжимали в руках кору, снятую с дерева, и ветви, и каждый загадывал желание.

-Пожалуйста, позволь мне выиграть в лотерею...

-Пусть вся моя семья будет здорова...

-Дорогая, пусть наша любовь будет вечной!

Ли Джувон наблюдал за происходящим издалека. Он не мог поверить, что они желали счастья и удачи на том месте, где он умер.

-На этот раз мне действительно нужно поступить в колледж...

-Я надеюсь, что наш шоколадник больше не заболеет...

-Пожалуйста, позволь мне проявиться как охотнику, такому как Кан Инхон.

Каждое из их желаний тихим эхом отдавалось в центре уличного дерева.

Увидев это, Ли Джувон неосознанно сделал шаг назад и обернулся. Он пришел сюда не для того, чтобы проверять это.

В середине дня по улице проходило много людей. Там было достаточно людно, и им приходилось быть осторожными, чтобы не столкнуться друг с другом во время ходьбы. Но никто не обращал внимания на Ли Джувона, который шел быстрым, пошатывающимся шагом.

Он не знал, как долго шел, но пейзаж вокруг него стал незнакомым. Но на улицах все еще было много людей.

Вероятно, на каникулах студенты слонялись группами в повседневной одежде, офисные работники вышли на обед с удостоверениями личности сотрудников, висящими у них на шее, пары, одетые тепло и держащиеся за руки, пожилой мужчина, проходящий мимо, оставляя за собой шлейф белого сигаретного дыма, женщина, искоса наблюдающая за ним и кашляющая, будто желая, чтобы он услышал, девочка держит за руку свою мать, а мальчик следует за ней на скейтборде, мотоциклы развозят еду...

Улица в конце года была оживленной и многолюдной, но никто, казалось, не заметил присутствия Ли Джувона, даже если бы он разделся догола и станцевал посреди улицы. Среди такой большой толпы он чувствовал себя так, словно был один на отдаленном острове.

-Хаа...

Зима была тем временем года, когда можно было увидеть свое дыхание, но вздох, который испустил Ли Джувон, нельзя было даже превратить в пар.

Ли Джувон стоял в оживленной части города и смотрел в небо. Запорошенное снегом зимнее небо было ясным, но высокие здания загораживали вид со всех сторон. Это было головокружительно, как будто голубое небо и высокие здания вращались по кругу.

Внезапно взгляд Ли Джувона привлек рекламный щит.

[Моя звезда, мой охотник, мой чемпион

29 декабря, с днем рождения тебя

Спасибо тебе за то, что ты родился в такой прекрасный зимний день]

-Кан Инхон...

Чемпионы фан-клуба Кан Инхона разместили рекламу, чтобы отпраздновать его день рождения. Кан Инхон на рекламном щите был показан ярче обычного и чисто улыбался.

-Если это Кан Инхон...

В дополнение к своим физическим способностям, охотники развили все пять своих чувств до нечеловеческого уровня. Не означало ли это, что у них тоже было развито шестое чувство или дурное предчувствие? Конечно, до сих пор ни в одной из газет об этом не сообщалось, но охотники S-класса были достаточно редки, чтобы в любом случае не подходить в качестве подопытных.

-...Возможно, он сможет меня увидеть.

Даже если веревка была очень тонкой, он должен был ухватиться за нее.

По привычке он порылся в карманах, но так и не смог достать свой телефон. Осознав, что его там не было с утра, он нервно провел рукой по волосам.

Он запомнил его номер, но не имел возможности связаться с ним. Его никто не видел, поэтому он не мог одолжить телефон, и даже если бы ему удалось каким-то образом дозвониться до него, смог бы он вообще услышать его голос?

-Я должен его увидеть...

Насколько было известно Ли Джувону, сегодня Кан Инхону не поступало никаких запросов. Поскольку это был его выходной и его не было на работе, существовала большая вероятность, что он был дома.

Он никогда раньше не был в доме Кан Инхона, но знал, где он находится. Как генеральный директор, он, естественно, должен был знать, где живет охотник за подставными лицами его компании.

Весна после смерти

-...Охотник Кан, ты преуспел, да. - глядя на резиденцию Пера, пробормотал Ли Джувон.

Казалось, только вчера они вдвоем впервые открыли свой офис "Декабрь" в доме на крыше, изо всех сил пытаясь выжить на замороженной пицце, а теперь Кан Инхон жил в пентхаусе, который, как говорили, был самым дорогим в Пхенчхане в Корее. Он уже знал об этом, но, увидев здание, которое взлетело так высоко, что ему пришлось изо всех сил вытягивать шею, чтобы увидеть все своими глазами, он снова почувствовал ностальгию.

Но даже строгие меры безопасности, которые сыграли свою роль в установлении цены, не смогли помешать Ли Джувону проникнуть внутрь. Как только он вошел в плотно охраняемую штаб-квартиру "Декабря", прорвавшись сквозь толпу репортеров, он смог легко следить за жителями, когда они входили и выходили из здания.

Войдя в просторный вестибюль, тут и там были расставлены суйсеки* необычных цветов и форм, а на стенах, как в галерее, со вкусом развешаны оригинальные картины.

*Суйсеки - "камни для созерцания"- камни, которым вода в естественных условиях придала причудливую форму.

Поверхности колонн, поддерживающих высокие потолки, были покрыты замысловатой резьбой, а кристально чистая вода каскадом стекала по одной стене, подобно водопаду.

-Деньги продолжают тратиться впустую...

Свааааа, звук льющейся прохладной воды - все это были звуки взимания платы за техническое обслуживание.

Сотрудник, одетый в опрятную униформу, с прямой осанкой, стоял в ожидании, как на рисунке, в информационном уголке, где была размещена безупречная орхидея, и повсюду стояли сотрудники с портативными рациями, но никто не остановил Ли Джувона.

Золотой лифт сверкал так, словно был сделан из чистого золота, и им можно было управлять только с помощью карты-ключа или отпечатка пальца, но независимо от того, насколько дорогой была цена за здание в Пхенчхане, пожарная лестница не могла быть заблокирована. Ли Джувон смело направился к аварийной лестнице.

Его торжествующие шаги ненадолго остановились перед лестницей.

-...Почему у меня перехватывает дыхание, когда я просто смотрю на это?

Может быть, это было из-за большого расстояния между этажами, но между этажами была чертова тонна лестниц. Кряхтя, Ли Джувон начал подниматься по лестнице.

При одном взгляде на лестницу казалось, что это будет трудно, но все оказалось пустяком, как только он действительно поднялся наверх. Как будто сообщая ему, что таково его нынешнее положение, Ли Джувон почувствовал себя еще более подавленным.

-Уф...

Он едва добрался до верхнего этажа, но проблема была в том, что было дальше.

Дзынь-!

Стоя перед плотно закрытой входной дверью, Ли Джувон позвонил в дверной звонок. Но ответа не последовало.

Дзынь, дзынь, дзынь-!

Ли Джувон непрерывно звонил в дверь.

Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь, дзынь-!

Если бы внутри кто-нибудь был, они бы вышли, если бы услышали шум, но плотно закрытая дверь не открывалась. На 49-м этаже был только дом Кан Инхона, так что больше никто не выходил.

Ли Джувон уставился на черный дверной замок, но выхода не было. Даже если бы он был Ли Джувоном, он никак не мог знать пароль к чужому дверному замку.

На самом деле, не было никакой гарантии, что Кан Инхон будет дома в полдень в будний день. У Ли Джувона был очевидный радиус действия. Он склонен придерживаться своего офиса, дома и клиентов, но Кан Инхон был другим. Он мог бы заниматься своей обычной неоплачиваемой волонтерской работой, он мог бы встречаться с друзьями, он мог бы встречаться с девушкой...

-Черт возьми...

Ли Джувон безучастно расхаживал по широкому коридору. Даже на зеркально блестящем мраморном полу тень Ли Джувона не отражалась. Ли Джувон, который ходил кругами на одном месте, внезапно остановился.

Кан Инхон тоже...

..видел некролог?

Если бы он увидел... что бы он подумал?

Он не стал бы совершать низменный поступок - сдирать кору с деревьев, но был ли он счастлив, как другие люди? Или у него было жалкое выражение лица, когда он притворялся милым?

Он действительно не мог себе представить, как отреагирует Кан Инхон.

-Я не знаю...

Ну, когда он вообще понимал Кан Инхона?

Он вздохнул при мысли о том, что ему придется спускаться обратно с 49-го этажа. Глядя в широкое окно коридора и размышляя, действительно ли ему стоит попробовать спрыгнуть вниз, Ли Джувон на мгновение остановился. Он почувствовал какие-то признаки жизни в безмолвном коридоре.

Он подошел ближе к входной двери, приложил к ней ухо и сосредоточился.

-...

Он не мог точно разобрать, что это было, но изнутри доносился прерывистый, едва различимый звук.

Дзынь, дзынь-!

Он снова позвонил в дверь, но ответа изнутри по-прежнему не последовало. Но он не мог так легко повернуть назад.

-В любом случае, кажется, внутри кто-то есть...?

Ли Джувон отступил на три шага от входной двери.

Уф, после короткого вдоха Ли Джувон четкими шагами направился к плотно закрытой входной двери.

Добравшись до тяжелой железной двери, он крепко зажмурился. И, отнюдь не останавливаясь, он сделал еще один шаг.

Сработает ли это? Ли Джувон все еще не мог поверить в эту ситуацию.

Когда он ранее прижимался ухом к входной двери, ему не казалось, что она ему мешает. Охотники обычно окружали свои жилища защитным барьером из собственного пульса, внимательно следя за окружающей обстановкой. Если это дверь, наполненная маной, он, возможно, сможет пройти через нее в своем нынешнем состоянии...

Даже когда он попытался, Ли Джувон скорее хотел комедийного исхода - удариться головой и упасть обратно в коридор, вместо того чтобы пройти через железную дверь. Если для него было возможно вернуться к жизни таким образом, то что такого особенного в том, что у него немного разбита голова?

-...Это цветок из воздушного шара. Разве это не красиво?

-...?

-Она прекрасна, когда цветет, но как она прекрасна, когда засыхает...

Ли Джувон открыл глаза. Пейзаж перед ним сильно отличался от того, что был до того, как он закрыл глаза.

Он стоял внутри входной двери, а не в коридоре, который она загораживала.

- То же самое и с людьми... Вполне естественно, что они увядают с возрастом...

Тихий голос доносился из гостиной.

Ему удалась его нелепая попытка пройти через железную дверь, но он совсем не чувствовал себя счастливым. Напротив, это только прояснило его нынешнее положение.

Во-первых, Ли Джувон встал в дверях и позвал Кан Инхона.

-...Охотник Кан?

-Если вы спросите меня, какой цветок мне нравится, я не смогу вам сказать...

-...Ты дома?

-Потому что другие дети расстроились бы, если бы я сказала им, что мне нравятся тигровые лилии...

Но вместо голоса Кан Инхона он услышал только спокойный женский голос.

Ли Джувон понимал, что это считается крайне дурным тоном, независимо от того, был ли он призраком или кем-то еще, но он вошел в гостиную.

Гостиная была размером со спортивную площадку, обе стены полностью состояли из окон, но плотные шторы были задернуты на окнах, отчего в комнате было темно даже в середине дня. Только сияние телевизионного экрана, которое каждое мгновение меняло цвет, освещало блестящий пол из натурального дерева.

По телевизору показывали документальный фильм*. Пожилая женщина в белом цельнокроеном платье гладила полевые цветы в своем саду и говорила:

-Так вот почему мы называем их не по названиям цветов, а как дети...

*Это настоящий документальный фильм KBS, https://www.youtube.com/watch?v=RDBjqPpc32w

В гостиной никого не было, но телевизор был включен, поэтому он предположил, что в доме кто-то есть. В надежде, что Кан Инхон сможет услышать его голос, Ли Джувон снова окликнул его.

-Охотник Кан!

Однако, если не считать звука, доносившегося из телевизора, в просторном доме царила тишина.

С помощью пульта, лежащего на столе, Ли Джувон увеличил громкость телевизора до 100. В документальном фильме была успокаивающая фоновая музыка, но когда звук был включен на полную мощность, это было похоже на разрывающий звук.

Дом представлял собой двухэтажную мансарду, поэтому потолок был высоким. Мраморные полы и стены отражали вибрации от телевизора, создавая грохочущий звук, похожий на грохот в концертном зале.

Это было достаточно громко, чтобы разорвать барабанные перепонки и зазвенеть в головах. Но ни одна из плотно закрытых дверей не открылась.

-Зачем он включил телевизор, если даже не собирался его смотреть?

Самообладание Ли Джувона, которое он подавлял и сдерживал в себе, потому что находился в чужом доме, снова вырвалось наружу, когда он бросил пульт на мраморный пол. Батарейки типа АА, выпавшие из пульта, покатились по скользкому полу.

Ли Джувон теперь вел себя грубо, и у него больше не было сил останавливаться и придираться.

Бах!

Дверь в помещение, которое, по-видимому, было спальней, с грохотом распахнулась.

Как и в гостиной, здесь было темно, как ночью, из-за плотных штор, закрывавших большое окно. Он нашел выключатель на стене и включил его, и вскоре комната была залита искусственным светом.

В большой комнате стояла только большая кровать. Она была застелена так аккуратно, без единой морщинки, как гостиничная кровать, что он усомнился, спал ли здесь Кан Инхон прошлой ночью.

Раздражение Ли Джувона возросло, и он приподнял аккуратное стеганое одеяло. Но, конечно же, Кан Инхона под ним не нашел.

-Тьфу!

Ли Джувон начал обыскивать пентхаус, как будто играл в прятки. Он обыскал все: кухню, которая была не только прибрана, но и лишена какой-либо посуды, и подсобное помещение, в котором он не ощущал никаких признаков жизни. Он поднялся по лестнице и обыскал три комнаты и две ванные комнаты на этом этаже в поисках Кан Инхона, как будто выслеживал его. Но никто не прятался, так что он ничего не смог найти.

Ли Джувон, который в порыве гнева открыл шкаф, в который Кан Инхон никак не мог влезть, ящик под столом и, конечно же, стиральную машину и даже холодильник, испытал незнакомое чувство несоответствия.

Ему было трудно понять, что именно было странным. Жилая площадь была слишком велика для проживания одного человека, интерьер был отделан высококачественными материалами, встроенная мебель нейтральных тонов, которая, казалось, идеально подходила друг другу, полы были чистыми и без пыли, а высокая открытая планировка делала помещение бесконечно комфортным и замечательным местом для жизни.

Однако это отличалось от образа, который Ли Джувон нарисовал в своей голове о пространстве Кан Инхона. По дороге сюда Ли Джувон смутно представлял себе дом Кан Инхона.

Он думал, что это будет солнечное место на южной стороне, и никакие здания не будут загораживать вид, зимний солнечный свет будет глубоко проникать в гостиную, которая будет обставлена деревянной мебелью, изготовленной Кан Инхоном собственноручно, и создаст ощущение тепла.

Казалось, что в свои выходные он обычно сидел у окна и читал книгу, попивая чай ройбуш... Нигде на кухне не было никаких признаков еды, не говоря уже о травяном чае. В холодильнике было всего несколько бутылок воды.

Помимо мебели, которая выглядела так, словно была действительно выбрана, не было вообще ничего, что выглядело бы так, будто это было куплено лично Кан Инхоном. Не было никаких признаков вкуса владельца или ощущения жизни... Это было похоже на образцовый дом.

По телевизору показывали документальный фильм о садоводстве, но сам интерьер дома выглядел слишком чистым и даже заброшенным.

Ли Джувон внезапно усомнился, был ли это дом Кан Инхона. В этом просторном доме от него не осталось и следа. Не было бы ничего странного, если бы владельцем был кто-то другой, кроме Кан Инхона. Как будто не имело бы значения, сменился ли владелец дома на следующий день.

Ли Джувон раздвинул плотные шторы в гостиной. Не успел он опомниться, как солнце за окном уже садилось.

Внезапно Ли Джувон почувствовал присутствие человека и обернулся.

Бип, бип, бип, бип...

Он услышал звук поворачиваемого ключа в дверном замке снаружи входной двери. Вскоре, вместе с веселым звуком открываемого дверного замка, с лязгом открылась плотно закрытая входная дверь.

Датчик освещенности в вестибюле, который не был включен, когда Ли Джувон вошел, загорелся в ответ на присутствие человека. В оранжевом свете высокий мужчина слегка наклонился и снял свои белые кроссовки.

Ли Джувон бросился к входной двери, как будто хотел поприветствовать его, и крикнул:

-Охотник Кан?

Кан Инхон медленно поднял голову. Его темные глаза смотрели прямо в глаза Ли Джувону.

Тудум, сердце Ли Джувона упало, когда он встретился взглядом с Кан Инхоном. Ли Джувон облизал пересохшие губы и продолжил:

-...Ты меня видишь?

Кан Инхон продекламировал тихим голосом, словно разговаривая сам с собой:

-Ли Джувон...

-Да, это я, генеральный директор Ли! - закричал Ли Джувон с широко раскрытыми глазами, ударив себя ладонью в грудь.

В отличие от обнадеживающего выражения лица Ли Джувона, лицо Кан Инхона было чрезвычайно осунувшимся. Однако, поскольку он редко бывал в хорошем настроении перед Ли Джувоном, Ли Джувон этого не заметил и взволнованно заговорил:

-Как и ожидалось, охотники S-класса отличаются? Все эти другие ублюдки не смогли меня узнать...

-Почему ты...

-Ах… Мне жаль, что я просто зашел к тебе. У меня не было свободного времени, так что...

-Умер?

-Нет, я не умер...

Кан Инхон, спотыкаясь, прошел мимо Ли Джувона, не издав ни звука своими шагами. Очевидно, он прошел достаточно близко, чтобы их плечи соприкоснулись, но Ли Джувон ничего не почувствовал. Казалось, то же самое произошло и с Кан Инхоном.

В это мгновение холодок пробежал по спине Ли Джувона. Ли Джувон, который стоял на месте, словно замороженный, резко развернулся всем телом. Кан Инхон пересек гостиную и направился на второй этаж.

-Охотник Кан?

Ли Джувон окликнул Кан Инхона, но тот не оглянулся. Ли Джувон поднялся наверх и снова встал перед ним.

-Охотник Кан, ты н-не можешь... меня видеть?

-...Что насчет меня?

-...Что?

-Что мне делать?

-Черт, что ты имеешь в виду, под что мне делать?!

-Я тоже... - тихо пробормотал Кан Инхон себе под нос и поднялся по лестнице. Ли Джувон попытался схватить Кан Инхона за руку, когда тот, пошатываясь, проходил мимо, но не смог ни за что ухватиться. Все, что он мог ухватить, - это пустой воздух.

-Охотник Кан?

Спина Кан Инхона была ненадежной, когда он поднимался по лестнице наверх. Казалось, ему хватило бы всего одного неверного шага, чтобы упасть.

Это был Кан Инхон, который стабильно справлялся с монстрами птичьего типа, взбираясь по скале, которая, казалось, была вырублена прямо в подземельях. Он никак не мог так шататься, не получив серьезных травм.

- Где ты ранен?

Независимо от того, сколько Ли Джувон кричал ему вслед, Кан Инхон не оглядывался. Он продолжал что-то бормотать себе под нос и прошел в комнату на втором этаже.

Ли Джувону казалось, что он вот-вот умрет от беспокойства. Ему показалось, что раньше они явно смотрели друг другу в глаза, но это было не так.

Весна после смерти

-...Неужели он действительно меня не видит? Разве он не просто слепой?

Кан Инхон ни на что не смотрел. В его угольно-черных глазах не было ничего.

Кто бы это ни видел, в доме царил беспорядок. Дом, который был похож на чересчур опрятный отель, в который кто-то только что заселился, некоторое время подвергался обыску со стороны Ли Джувона.

Дверца, а также выдвижные ящики и комод были открыты наугад, и содержимое внутри было разбросано повсюду. Это была ситуация, когда вы бы задались вопросом, был ли это вор, преследователь или призрак.

Охотники были особенно чувствительны, когда дело касалось безопасности. Большинство из них даже помнили, под каким углом книга была положена на стол.   Однако Кан Инхон, казалось, не замечал ни Ли Джувона, ни беспорядка в доме.

То же самое произошло и с гардеробной, в которую вошел Кан Инхон. Вопреки опрятному, похожему на галерею состоянию, в котором она была сначала, шкаф и выдвижные ящики были полностью распахнуты, но Кан Инхону было все равно.

Бзззззз, бзззззз...

Телефон Кан Инхона завибрировал. Но он даже не потрудился проверить звонившего и просто снял брюки и толстовку, которые были на нем надеты. Ли Джувон внимательно осмотрел его икры, бедра, пресс, предплечья, плечи и даже шею.

-Его плечо...

На плече Кан Инхона осталась красный шрам, как будто он был ранен не так давно. Лицо Ли Джувона исказилось.

- Когда он снова пострадал?

Кан Инхон дрожащими пальцами потянулся к белой рубашке, висевшей в его шкафу. Ему потребовалось некоторое время, чтобы надеть рубашку, он возился с ней, как ребенок, впервые примеряющий рубашку на пугавицах.

Подняв воротник рубашки и надев черный галстук, он затянул галстук вокруг шеи так туго, что побелели костяшки пальцев, затем с глухим стуком плюхнулся на пол, тяжело вздохнув.

Посидев так некоторое время, закрыв лицо обеими руками, Кан Инхон снова встал.

Схватив свое черное пальто, Кан Инхон вышел из раздевалки и направился обратно на первый этаж. Его шаги были намного увереннее, в отличие от предыдущих, когда он шатался и бормотал странные вещи.

Однако лицо Ли Джувона становилось все более искаженным, когда он смотрел на него. Когда Кан Инхон не был одет в свою боевую форму, он любил носить одежду свежих цветов. Никто не надевал черный костюм и черный галстук просто так.

Бзззззз, бзззззз....

Единственным звуком в тихом доме была вибрация мобильного телефона Кан Инхона.

Он прошел через гостиную, которая была завалена обломками сломанного пульта, и вошел в спальню. Спальня тоже была перевернута вверх дном, но он даже не взглянул на нее.

На одной стене спальни висела рамка с написанным на ней кодом охотника. Кан Инхон сорвал его одной рукой и куда-то зашвырнул.

Бух!

Угол рамы ударился об пол. Стекло, закрывавшее раму, треснуло. Как будто нарушался кодекс охотника.

Там, где раньше была рама, была клавиатура для хранилища, которая соединялась с внутренней частью стены.

Бип, бип, бип, бип, бип, бип, бип. Кан Инхон набрал семизначный номер, и сейф со щелчком открылся. Он высыпал содержимое в пустую коробку.

-Что это...?

Это не было похоже на деньги или драгоценности… Это были права на добычу полезных ископаемых в подземельях? Пока Ли Джувон размышлял, вибрация зазвучала снова.

Бзззззз, бзззззз...

Кан Инхон медленно перевел взгляд на свой мобильный телефон, как будто только что почувствовал вибрацию. Это была замедленная реакция, как будто была нажата кнопка замедленной съемки, что полностью отличалось от его обычных рефлексов.

Поднеся телефон к уху и послушав некоторое время, Кан Инхон тихо выплюнул:

-...Да, я был на опознании.

-...

-Я сейчас ухожу. Контролируйте вход и выход.

Закончив разговор, Кан Инхон поднял голову и приподнял бровь. Только тогда он взглянул на беспорядок в доме с подозрительным выражением на лице.

Ли Джувон, чья нечистая совесть была уязвлена, без всякой причины отпрянул назад, но Кан Инхон вскоре вернул свое холодное, ничего не выражающее лицо. Он не вызывал охрану, не искал следов взломщика и не проверял, нет ли пропавших вещей.

Он просто надел черные туфли вместо кроссовок, которые носил ранее. Он вышел из дома, унося с собой только коробку, которую взял из сейфа.

Бах!

Входная дверь снова закрылась. В очередной раз Ли Джувон остался один в доме Кан Инхона без его присутствия.

-Хаа...

Даже Кан Инхон не мог видеть или слышать Ли Джувона.

Его слабая надежда исчезла. Он не знал, как все стало таким. Он тупо уставился на пустую входную дверь, где датчик был выключен, потому что присутствие человека исчезло.

Он не мог как следует разобраться ни в чем в этой запутанной ситуации, но мог догадаться, куда сейчас направляется Кан Инхон.

Но что задело Ли Джувона больше, чем это предположение, так это Кан Инхон.

Длинные ресницы, которые дрожали, глаза, налитые кровью из-за беспорядочно лопающихся кровеносных сосудов, сухие губы, которые бормотали неразборчивые слова, и огромное тело, которое не имело никакой опоры и шаталось...

Ли Джувон крепко зажмурился, не в силах вынести остаточный образ Кан Инхона перед собой. Однако, словно выгравированный на его веках, Кан Инхон не исчез.

*   *   *

Говорят, что люди, приговоренные к смерти, проходят через бесконечный цикл, подобный ленте Мебиуса: сначала отрицают, что что-то могло пойти не так, затем гневаются, спрашивая: "Почему из всех людей именно я?", затем идут на компромисс, говоря, что если их пощадят, они поступят правильно в будущем, а затем депрессия, говорящая о том, что их жизнь была нищенской. Но процесс принятия смерти был привилегией живых.

Ли Джувону пришлось ждать, пока он умрет, чтобы пройти этот цикл.

Ли Джувон сейчас был на своих похоронах. Он не ожидал, что станет главным героем нереалистичной и скучной истории, призраком, смотрящим на свой портрет покойного в похоронном бюро.

Все, что мог видеть мир, - это труп Ли Джувона. То же самое касалось Кан Инхона, который был его последней надеждой. Тем, кто осмотрел труп и подтвердил его личность, был Кан Инхон.

Ли Джувон снова увидел свое собственное тело. Под ярким белым светом, свисавшим с потолка морга, его обнаженное тело было прекрасно видно. Тело Ли Джувона на транспортной тележке находилось в таком же ужасном состоянии, как и автомобиль, который был в таком аварийном состоянии, что его пришлось сдать на металлолом.

Когда Кан Инхон кивнул, на лицо Ли Джувона положили белую ткань, и таким образом смерть Ли Джувона была официально признана.

Когда он читал историю своей смерти, это было похоже на чью-то чужую историю, и он не мог с этим смириться.

Когда он посмотрел на подробные фотографии разбитой машины с разных ракурсов, это тоже показалось ему ненастоящим. В статье было больше "трогательных" комментариев, чем в любой другой статье в том году, и раздел комментариев был заполнен смайликами-хлопушками, а не обычным выражением соболезнования со словами "Пусть души усопших покоятся с миром" или смайликами с черной лентой, и все это было похоже на плохую шутку.

Но в тот момент, когда он столкнулся лицом к лицу с телом, он больше не мог этого избегать. Это был момент, когда его смерть стала очевидной.

Им даже не понадобилось вскрытие, чтобы выяснить, почему или как он умер. Это можно было диагностировать даже невооруженным глазом. У Ли Джувона была сломана шея, его мозг перестал функционировать, ребра были раздроблены, и все его органы были повреждены. Его бледная кожа, мало чем отличавшаяся от той, что была при жизни, нервировала. Его тело, лишенное тепла, было твердым, как кусок дерева, и должно было сгореть прежде, чем успеет сгнить.

Он знал, что все живые существа когда-нибудь умирают, но он не понимал, что это "когда-нибудь" произойдет сейчас. Почему именно я из всех людей, почему именно сейчас, почему именно здесь из всех мест? Он хотел задать вопрос, но никто не мог дать ответа на его неслышимый голос.

Напротив, он очень хорошо слышал голоса других людей. Голоса людей, которых он не мог нормально слышать в течение этого времени, можно было услышать и после смерти.

-Нет, кто умер из-за кого, поднялся такой шум?

Уборщица, которая убирала мусорные баки похоронного бюро, спросила, глядя в окно и разговаривая сама с собой, а сотрудник похоронной компании, весь разодетый, тихо сказал:

-Разве вы не знаете? Ли Джувон умер.

Пожилая уборщица наклонила голову, надевая новый черный пластиковый пакет в круглое синее мусорное ведро.

-Кто такой Ли Джувон?

-Да ведь это генеральный директор компании, в которой работает Инхантер.

При упоминании имени Кан Инхона уборщица внезапно поняла и выглядела заинтересованной.

- А, это место называется “двенадцатый месяц” или как там его?

-Да, их генеральный директор мгновенно умер в автокатастрофе.

-Ого, это здорово! Разве это не тот парень, который обманывал людей и продавал воду? - сказала уборщица, хлопая в ладоши. Но затем, словно почувствовав, что это не то, что следует говорить на похоронах, она закончила убирать мусорное ведро и пробормоталиа:

-Хм, и все же он был таким молодым, так что жаль, что он умер...

-Ну... есть ли приказ уходить*?

*приказ о смерти.

Никто не мог винить их за первые слова, которые они подсознательно выпалили, и за то, что их аплодисменты были искренними.   Особой необходимости выяснять отношения или действовать тактично тоже не было.

У входа в похоронное бюро было полно репортеров, но почти никто не пришел выразить свои соболезнования. Не было главного скорбящего по Ли Джувону, у которого не было ни родителей, ни братьев и сестер, и который никогда не был женат. На похоронах Ли Джувона именно Кан Инхон носил на руке повязку с двумя линиями*.

*Две линии, означающие, что он главный скорбящий.

Общественное мнение о Ли Джувоне всегда было неизменно негативным, но Ли Джувону было все равно. Имея как можно меньше офисного персонала и корпоративных налоговых деклараций и нося маску компании с ограниченной ответственностью, ему не нужно было беспокоиться об акционерах, советах директоров или аудиторах.

В конце концов, они, как и Ли Джувон, были самыми важными людьми для получения прибыли компанией. Охотники, за исключением Кан Инхона, молчаливо согласились с идеологией "Декабря" наименьшего риска при наибольшей доходности.

Кровавые деньги были потрачены для того, чтобы предотвратить освещение серьезных проблем и провести некоторые манипуляции в средствах массовой информации, но, прежде всего, у "Декабря" не было заменителей. Если вы не хотели умереть в подземелье, вам нужно было нанять охотника.

Существуют и другие компании охотников, но если сравнивать количество и ранг охотников, их тактику в подземельях и количество имеющихся у них предметов, то "Декабрь", безусловно, лучший. Это была не та компания, которую можно было использовать выборочно, поэтому никто не хотел превращать Ли Джувона во врага, даже если они проклинали его за спиной.

Вот почему негативная огласка была еще более интенсивной, когда он умер, чем когда был жив. Репортеры долго сидели у входа в похоронное бюро и фотографировали скорбящих в режиме реального времени, а многие стримеры вели прямую трансляцию.

"Список участников похорон Ли Джувона" был распространен в Интернете и обновлялся примерно каждый час. Каждый раз люди, попавшие в список, подвергались критике, а предприятия бойкотировались.

Ли Джувон думал, что, хотя у него и не было друзей, у него было много связей, и эти связи были бы щедрыми, если бы они прислали венки на его похороны. Обычно членов семьи покойного было больше, чем знакомых покойного, но у Ли Джувона не было семьи, поэтому было тихо, как на похоронах одиночки.

Только мрачный воздух, смешанный с ароматом цветов хризантем и благовоний, наполнял похоронное бюро. В компании было только два руководителя команды, которые сняли обувь и сели на пол за столом, наливая соджу и жуя суюк.

Это были руководитель группы Бэк и руководитель группы Юк, те, кто больше всего стремился польстить Ли Джувону, когда он был жив. Он не думал, что может полностью доверять им, но они проделали весь этот путь сюда, в этой ситуации. Ли Джувон видел их немного по-другому.

Руководитель группы Бэк напряженно передернул плечами, как будто его костюм был неудобным. Он взял со стола миску с юкгаджангом* и залпом выпил его, затем поморщился.

*Юкгаджанг - острый говяжий суп с овощами.

-Это первый раз, когда я пробую юкгаджанг в похоронном зале, который настолько плох.

Руководитель группы Юк сказал, беря арахис из белого одноразового контейнера и съедая его:

-Даже арахис невкусный. Нелегко, когда у них нет вкуса.

-Разве не говорят, что если еда в похоронном зале вкусная, то умершие попали в хорошее место? Как и ожидалось, похоже, что Ли Джувон попал в дерьмовое место?

Руководитель группы Бэк покопался в овощах и мясе юкгаджанга и отложил палочки для еды, как будто не мог это есть.   Красное масло расплескалось по белой столешнице.

- Но почему Инхон так бестактно охраняет это место, разве он не может прочесть настроение? Мы должны остаться здесь из-за него.

-Именно это я и говорю… Тем не менее, в этой ситуации мы рассчитываем на Кана Инхантера.

Руководитель группы Юк снова наполнил свой стакан соджу. Приветствуя друг друга, двое мужчин подняли бокалы и чокнулись ими. Руководитель группы Бэк взял маленький стакан соджу своими толстыми руками и осушил его одним глотком, прежде чем оглядеться по сторонам и сказать:

-Он охранял это место весь день, но куда он пошел сейчас?

- А, он, должно быть, пошел на допрос свидетеля. Вы знаете, ведь он был последним, кто видел генерального директора Ли.

-Этот ублюдок будет издеваться над Инхоном до самого конца, ха.

-Хаа, что, черт возьми, такого хорошего в генеральном директоре Ли, что заставляет Кан Инхантера подлизываться к нему до самой смерти...

-В точности мои слова. Хорошо ли ладят между собой парни, оставшиеся без родителей?

- Может быть... они ладят по-другому? Разве у генерального директора Ли не симпатичное личико?

В конце слов руководителя группы Юка он несколько раз показал пальцем с непристойным значением. Вульгарный смех на мгновение разнесся по похоронному бюро, прежде чем затихнуть. Руководитель группы Бэк снова наполнил свой пустой стакан соджу и сказал:

-Я не знал, что Ли Джувон симпатичный, правда? На что тут смотреть в бледном парне, который похож на сутенера...

Руководитель группы Юк быстро потянулся к бутылке соджу в руке руководителя группы Бэка и согласился:

-Ну, в наши дни, кажется, всем нравятся эти — как их там — тофу? Им нравятся парни, которые выглядят мягкими, как тофу. Даже на первый взгляд генеральный директор Ли выглядит так, будто игла не пройдет насквозь, даже если вы проткнете его.

-Это относится только к его внешности. Черт возьми, этот молодой ублюдок ведет себя так бедно и как настоящий придурок...

Когда руководитель группы Бэк одним глотком осушил весь стакан соджу, руководитель группы Юк сказал:

-Ого, не торопись, - и снова наполнил стакан.

-Алкоголь сегодня так хорошо идет. Должно быть, это потому, что у нас хорошее настроение.

- Неужели мы единственные? Просто просматривая Интернет, все приходят в восторг. Вы видели этот ролик на YouTube?

- Ну, раз или два, а что?

-Это немного, но говорят, что вся одежда, которая была на генеральном директоре Ли, когда он умер, стоит меньше ста тысяч вон вместе взятых. Возможно ли это? Даже несмотря на то, что сейчас зима?

- Это возможно, если это тот ублюдок. Гребаный скряга из реальной жизни... Ах, должен ли я теперь  сказать, что в загробной жизни?

Руководитель группы Бэк изобразил, что перерезает себе горло тыльной стороной ладони, и издал звук "Ааа", в то время как руководитель группы Юк дошел до того, что постучал кулаком по столу и преувеличенно расхохотался. Руководитель группы Бэк сделал философское выражение лица и продолжил:

-Его жизнь была напрасной... Если он собирался просто так умереть, ему следовало поделиться своим лицом или деньгами...

-Ах, Хен-ним, ты только что сказал, что генеральный директор Ли похож на сутенера.

-Ху-ху, неужели я?

Когда их смех утих, в похоронном бюро снова воцарилась тишина. Единственным звуком было чавканье арахиса, исходившее от руководителя группы Юка. Когда он доел арахис, который держал в руке, он слегка отряхнул ладонь и сказал:

-Даже красивое лицо может испортиться, но деньги - нет... Как вы думаете, он смог нормально закрыть глаза, даже несмотря на то, что это пустая трата времени, он не смог использовать эти деньги?

- Он не может их закрыть. Этот неисправимый скряга... Он, вероятно, все еще кружит где-то здесь. С белым лицом, как у призрака...

Руководитель группы Бэк пошевелил пальцами перед собой, имитируя привидение. Когда он, подражая голосу Ли Джувона, сказал:

-Отдайте мне мои деньги, ублюдки, - руководитель группы Юк уронил свой стакан, как будто увидел настоящее привидение. Кап-кап, прозрачное соджу перелилось через край стола и пропитало его брюки.

-Почему он...

Увидев испуганную реакцию лидера команды Юка, лидер команды Бэк обернулся назад, чтобы проследить за взглядом лидера команды Юка.

Он встретился взглядом с Кан Инхоном, который не известно, когда вернулся в похоронный зал.

Кан Инхон стоял, прислонившись к дверному косяку похоронного бюро. Черноволосый Кан Инхон был одет в черный костюм, так что с головы до ног он выглядел как огромная черная фигура.

В коридоре было светлее, чем в похоронном бюро, поэтому они не могли видеть его лица, когда он стоял спиной к свету. На его лицо падала тень, из-за чего выражение его лица было неясно, но в этой подсветке его глаза на мгновение засияли, как глаза хищника.

Весна после смерти

Кан Инхон медленно выпрямился. Он просто стоял прямо, но его высокий рост и широкие плечи, почти касавшиеся дверного косяка, казалось, загораживали вход.

Засунув руки в карманы, он медленно направился к столику, за которым они сидели. Его шаги были медленными, но размашистыми, так что ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до них. Длинная, густая тень медленно протянулась над столом, за которым они сидели.

У руководителя группы Бэка перехватило дыхание, когда он увидел Кан Инхона, идущего к ним, не издававшего ни звука. Он нерешительно отступил, волоча зад, не подозревая о том, что соджу, капающее со стола, намочило его нижнюю половину. Но вскоре его спина уперлась в стену, и он больше не мог отступать.

-И-инхантер, когда ты успел...

Чтобы спастись от бесформенного давления, руководитель группы Бэк с трудом пошевелил языком и открыл рот. Его голос сильно дрожал.

Это длилось всего мгновение, и вскоре он уже не мог вымолвить ни слова.

Кан Инхон, который в какой-то момент подошел очень близко, ступил на деревянный пол, даже не разуваясь. Он схватил руководителя группы Бэка за мясистую шею одной рукой и приподнял его.

-Кхе-кхе...

Кан Инхон и руководитель группы Бэк находились на одном уровне глаз, но пальцы ног руководителя группы Бэк были далеко от земли, и он беспомощно дрожал.

-Кхе—у-ух...

С пьяным, запыхавшимся и красным лицом руководитель группы Бэк царапал руку Кан Инхона и изо всех сил пытался вырваться из его хватки на шее. Но он даже не оставил царапины на руке Кан Инхона. Несмотря на то, что он держал руководителя группы Бэка, который весил почти 100 кг, одной рукой, ему было скучно, как будто он хватался за дверную ручку.

-Ах, у-ух...!

Внезапно, не имея возможности получать достаточное количество кислорода, пальцы ног руководителя группы Бэка ударились о стену и он начал бороться, прежде чем застыть снова.

-Кха, ха... кха...

В какой-то момент ноги руководителя группы Бэка в белых носках безвольно повисли в воздухе.

В похоронном бюро воцарилась странная тишина, где больше не было слышно ни криков, ни пронзительного дыхания.

-Ах! Ух!

Молчание нарушил руководитель группы Юк. Напуганный внешностью Кан Инхона, похожего на жнеца, руководитель группы Юк не смог удержаться от учащенного дыхания. Задыхаясь, руководитель групры Юк непроизвольно тяжело дышал, Кан Инхон посмотрел вниз на него, одновременно схватив одной рукой за шею лидера группы Бэка.

Руководитель группы Юк встретился взглядом с Кан Инхоном. Его невыразительное лицо и угольно-черные глаза были темными. Охваченный крайним ужасом, руководитель группы Юк обхватил руками собственную шею и сжал. Он крепко зажмурил свои маленькие глазки и не смог удержаться от крика, словно в конвульсиях.

-Я-я! И-извиняюсь! З-за необдуманные замечания...!

-...

-У-ух... кха, ух...!

Дыхание перехватило, командир группы Юк закашлялся. Однако он задушил себя сам, потому что слишком крепко обхватил руками шею.

Бух!

Внезапный глухой звук заставил руководителя группы Юка испуганно остановиться. Руководитель группы Бэк неосторожно упал на пол, и его тело задергалось.

-Ах! К-кхе!

Руководитель группы Бэк ахнул, восстанавливая дыхание. Звук кашля руководителя группы Бэка заставил руководителя группы Юка широко раскрыть глаза. Своим затуманенным зрением он мог видеть только руководителя группы Бэка, распростертого в похоронном бюро, непрерывно царапающего пол и все еще кашляющего.

Кан Инхона не было в похоронном бюро. Как только руководитель группы Юк собственными глазами увидел, что Кан Инхона нет, каждая напряженная мышца в его теле, казалось, расслабилась в одно мгновение. Руководитель группы Юк перекрестился и пробормотал:

-Ух, ух... Боже...

Прошло много времени с тех пор, как он стал убежденным католиком, но в этот момент он искал Бога, сам того не осознавая. Руководитель группы Юк всегда в первую очередь заботился о попойках или своем начальстве, но сегодня все было по-другому. Руководитель группы Юк выбежал из похоронного бюро на четвереньках, даже не потрудившись взять свой мобильный телефон со стола или пальто с вешалки, не говоря уже о руководителе группы Бэке.

-Ух, ху, ух...

Руководитель группы Бэк, который наконец-то восстановил дыхание после долгого перерыва, тоже едва сумел встать. Перепуганный до смерти руководитель группы Бэк также сбежал, и только Ли Джувон остался в похоронном зале.

В задней части похоронного бюро, на уже темной автостоянке для скорбящих, выстроился ряд припаркованных катафалков, лимузинов, минивэнов и т.д. Кан Инхона было видно через маленькое окошко в задней части похоронного бюро, когда он доставал из кармана сигарету.

Он сунул сигарету в рот и щелкнул зажигалкой. Щелк, пламя зажигалки осветило темноту, отбросив оранжевую тень на его лицо.

Он глубоко вдохнул дым, прикрыв длинными пальцами впалые щеки. Когда длинные ресницы слегка приподнялись, его глаза были черными.

В то же время, бум, бум, бум, одновременные звуки взрывов раздавались то тут, то там в темноте.

-Ааааа!

-Ч-что за...?

Звуком взрыва было разбивание камер репортеров и стримеров, которые тайно делали фотографии и видеозаписи вокруг похоронного зала Ли Джувона. Словно взорвавшись, камеры разбились, сопровождаемые криками тех, кто был ранен летящей шрапнелью.

-Ууу, у, уваа!

- А-а-а! Берегитесь!

-Угх!

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

В то же самое время что-то ужасающе упало на землю с черного неба.

Беспилотник, который упал на асфальт и взорвался, был беспилотником, который снимал похороны Ли Джувона. Десятки летающих беспилотников, словно целясь как в прессу, так и в гражданских лиц, наугад упали на землю.

-Аааа!

-П-помогите мне!

-119! Звоните по номеру 119! Репортер Чой, ваша рука...

Беспилотник резко врезался в землю, его крылья и хвост отлетели и рассекли воздух, как лезвия. Беспорядочно летящие обломки ударялись о деревья и камни, но также резко летели в сторону съежившихся репортеров и ютуберов, обхвативших головы руками. То, что было горячей точкой для репортажей, быстро превратилось в настоящую горячую точку, где повсюду полыхали пожары.

Те же самые люди, которые весь день оставались возле похоронного зала, рискуя своей жизнью, чтобы осветить эту историю, и кричали о праве общественности знать, теперь немедленно поползли прочь, опасаясь за свою жизнь. Когда последний беспилотник рухнул на землю, возле похоронного зала никого не осталось.

Ли Джувону показалось, что в это странное зрелище почти так же трудно поверить, как в его собственную смерть.

До этого момента Кан Инхон был ужасающе хорош в соблюдении кодекса охотника, который гласил, что он никогда не должен причинять вред гражданскому лицу, даже если это злобный преследователь, цепляющийся за него, не говоря уже о репортере. Некоторые даже говорили, что условием его способностей было то, что он терял способность защищать себя, когда не сражался с монстрами.

Лично он придерживался поговорки, что если кто-то ударит тебя по правой щеке, подставь ему и левую. На самом деле никто бы не осмелился ударить Кан Инхона по щеке, но гражданские были способны дотронуться до Кан Инхона, к которому монстры S-класса даже прикоснуться не могли.

Даже у Кан Инхона были анти. Они просто не могли с гордостью показать это, но их было на удивление много. Даже когда команда юристов "Декабря" попыталась подать в суд на людей, публикующих злонамеренные комментарии о нем или распространяющих ложную информацию, Кан Инхон посоветовал им просто отнестись к этому с умом. Расстроенный, Ли Джувон попытался убедить его в обратном, но он не сдвинулся с места.

-Ведешь себя так мягко, разве это не неуважение и к поклонникам охотника Кана тоже?

- Я не хочу слышать от вас ничего о хороших манерах, генеральный директор-ним.

Кан Инхон так грубо разговаривал с Ли Джувоном, советуя им мудро обращаться с ненавистниками.

Поскольку Кан Инхон всегда был настолько популярен, что у него даже были преследователи. Не похоже, чтобы он чувствовал угрозу со стороны преследователей, но их нельзя было оставить в покое, потому что было жутко от того, как они тайно следовали за ним и наблюдали за ним. Даже предложение Ли Джувона поймать их и подвергнуть пыткам было отвергнуто Кан Инхоном.

-В глубине души они знают, что это не тот путь, по которому нужно идти... но они ничего не могут поделать, кроме как следовать зову своего сердца. Они сами, должно быть, тоже расстроены.

Какой филантроп, он даже понимает чувства преступников. Ли Джувон покачал головой и беспомощно прошел мимо него. По мнению Ли Джувона, те, кто переходит черту, должны быть пойманы без ведома Кан Инхона, но поскольку у него не было согласия вовлеченной стороны, он не смог разобраться с этим так чисто, как мог бы.

Это было зрелище, когда Кан Инхон впервые использовал свои силы за пределами подземелья. На поляне за похоронным бюро было тихо, как у мыши, если не считать потрескивания горящего костра.

Кан Инхон сунул в рот вторую сигарету. Пламя зажигалки снова осветило его лицо.

Его обычно аккуратные волосы были растрепаны из-за того, что он всю ночь провел в похоронном бюро. Волосы, похожие на тьму, в беспорядке падали ему на лоб и над бровями.

За это время он как будто похудел, линии его переносицы стали резче, чем раньше, челюсть стала такой же точеной, его удлиненные, неподвижные глаза и даже сухие губы, держащие сигарету, казались незнакомыми, хотя это было лицо, которое он видел уже давно.

Белый дым, выдыхаемый Кан Инхоном, поднимался подобно вздоху на фоне черного неба.

Всегда ли Кан Инхон курил?

Судя по всему, нет. Ли Джувон презирал сигареты, поэтому у него было призрачное представление о том, кто курит. Он не мог понять, зачем кому-то курить то, что облагается такими высокими налогами. Особенно он ненавидел, когда его сотрудники курили. Он даже не относился к курильщикам по-человечески, потому что не хотел, чтобы они тратили рабочее время впустую во имя перекуров...

-С каких это пор он стал курить...

Помимо удовлетворения от того, что люди, которых он не хотел видеть, исчезали у него на глазах, он беспокоился об уборке, потому что провоцировал людей, с которыми было бы неприятно иметь дело.

Зловещее предчувствие Ли Джувона оказалось верным. Менее чем за несколько минут размещенные на портале статьи о смерти Ли Джувона сменились статьями, нацеленными на Кан Инхона. Мгновенно последовали тысячи комментариев.

[Последние новости] Десятки мирных жителей госпитализированы после того, как Кан Инхон использовал способности нарушив кодекс охотника

(Фото: Getty Images)

Изображение не имеет никакого отношения к содержанию статьи

Комментарии:

┕Ик...

┕Что?

┕а???????? Это тот Кан Инхон, которого я знаю??????

┕ Этого не может быть , этот журналист должен быть мусором , они должны быть мусором

┕┕ Я надеюсь , что это какой-нибудь неслыханный f-класс с таким же названием , лол

┕То есть, как будто подземелье внезапно взорвалось, и в процессе управления им он не мог не ранить людей?

┕даже кан Инхон переживает трудные временаㅜ

┕(ссылка на YouTube) там говорится, что это произошло в похоронном зале Ли Джувона..

┕не верьте словам вредителя .

┕┕Я не хочу давать этому больше просмотров , кто - нибудь , дайте мне tldr

┕Охотник S-класса использовал свои способности против мирных жителей? Разве это не переходит все границы???

┕ прощай~ ты далеко не уйдешь ~

┕333445

┕?- давайте пока сохраним спокойствие, хорошо..

┕2222

┕333333

┕44

┕Что, черт возьми, произошло? Там написано "последние новости", но нет никакого содержания?

┕Я принес статью с информацией о Кан Инхоне. Я проверил, это официальная информация.

Охотник "Декабря" Кан Инхон нарушил Кодекс охотника и подверг опасности общественность. Сегодня около 9 часов вечера Кан Инхон разбил все камеры репортеров, присутствовавших на похоронах покойного генерального директора Ли Джувона, освещавших это событие, и взорвал десятки беспилотников.    Многочисленные репортеры и ютуберы получили мелкие и крупные травмы из-за осколков и были срочно доставлены в больницу. Корейская ассоциация охотников и "Декабрь" заявили, что проведут расследование и узнают больше о ситуации, и изложили свою позицию.

Комментарии

┕Wow..это был настоящий трепет, трепет

Инхон-а???????ㅠㅠㅠㅠㅠㅠ

┕Это безумие, он все это время притворялся охотником, который жил праведной жизнью, и все это оказалось притворством

┕ Я так и знал , что нет смысла возводить этих ублюдков - охотников на пьедестал , в конце концов , они ничем не лучше преступников

┕Он охранял похоронный зал Ли Джувона до самого конца..

┕и не похоже , чтобы он боролся духом с широкой публикой

┕┕обработанные собачки и поросята лол ~~~~ха-ха

┕Нет, но я думал, что это что-то серьезное, он использует свои способности не против людей, а против взрывающихся камер и беспилотников, ребятаㅡㅡ

┕еще один чертов псих

┕ если твой телефон взорвется во время разговора, не вини производителя, просто смирись с этим, лол, взорвался твой телефон, а не твоя голова? Lmao

┕Я не могу сказать , оборонительная у тебя позиция или анти

┕Толпа репортеров была излишней с самого началаㅠ даже если это Ли Джувон , это все равно похоронный зал

┕это правда. Ты хочешь держаться за мертвого человека?

┕▶◀ отныне просто ходи по цветочной дорожке..

┕┕ что ты говоришь , безумец , самое прискорбное здесь - это цветы , украшающие похоронный зал Ли Джувона

┕┕рыдай, рыдай, цветы тоже хотели красиво цвестиㅠ

┕┕тем не менее, спасибо за линейку венков (новую!), которую нам нужно отфильтровать! Я запомню это!

┕я... просто верю в Инхантера...

┕я тоже. Кан Инхон, которого я знаю, не относится к такому типу людей.

┕О, дорогая, я чувствую беспокойство с тех пор, как его поклонники начали рекламировать его личность, и, как и ожидалось,ㅜ

┕ беспокоило ли вас то, что до сих пор он жертвовал десятки миллионов и подавлял подземелья, которых избегают все другие охотники, почти бесплатно??

┕Это не по теме, но почему кан Инхона называют инхантером? Его имя есть в списке???

┕хон в слове охотник повторяется кан инхон, поэтому оно было сокращено до инхантер или кан инхантер

┕┕ах, мне тоже было любопытно узнать об этом, но оказалось, что это аббревиатура, спасибо

┕Я думаю, нам тоже стоит послушать pov кан инхона

┕22

┕33 сначала переключитесь на нейтральную передачу

┕4444 все сходят с ума , услышав только одну сторону

┕5 у них нет способностей к обучению...

┕Когда взорвется подземелье s-класса, все снова изменят свое отношение, тебе не стыдно? ..

┕ нужно ли им взрывать подземелье перед их домами, чтобы прийти в себя? Lmao

┕┕ ты бы тоже пришел в себя , если бы кан Инхон проломил твою гигантскую голову , лол

┕А?? Очевидно, что были жертвы, но люди действительно говорят такие вещи, как нейтральная передача, в такое время, как это??

┕Икр.. какой смысл переключаться на нейтральную передачу на неровном игровом поле..? для орудия убийства s-класса... утверждения, притворяющиеся объективными, отвратительны..

┕┕на самом деле чемпионы больше похожи на неудачников , лололол , придерживайся своей концепции , лол

┕┕┕3333 Я был так чертовски горд , потому что это было фанатское имя , которое кан Инхон дал нам сам , но почему я здесь так смущен , ха - ха

┕Даже если ты не слышишь Кана со стороны, разве это не очевидно? Это подтверждает, что они близки друг другу, это не весело, птицы одного полета просто слетаются вместе

┕ вот что я хочу сказать, лол, у них обоих нет родителей, нет индивидуальности, они просто на одном уровне, лол

┕┕да,,, снова я осознаю важность семейного воспитания,,,

┕┕┕ старая поговорка была верна, не стоит растить черноволосое чудовище*

*поговорка, означающая, что звери всегда стараются отплатить за полученную милость, но люди проглатывают ее, когда она сладкая, и выплевывают, когда она горькая, поэтому они часто предают и даже причиняют вред человеку, который им помог.

┕┕┕┕ты что, сумасшедший, мао?? Ты вырастил кан Инхона, лолололололола

┕Мой племянник жил, заучивая книгу кто такой кан Инхон?*, но я должен помешать ему читать ее сейчас

*серия книг об известных личностях.

┕Я тоже чемпионㅠㅠㅠㅠ как бы сильно я ни верил в него, я так же разочарованㅠㅠㅠㅠㅠ

┕как экс-чемпион, если я должен был сказать что-то одно, так это то, что я знал, что это произойдет

┕Вы все хвалите мои проницательные глаза, я с того момента, как увидел этого парня, понял, что у него странный пульс.

┕когда он нравился другим, я тоже был... идиотом... даже его физиономия была зловещей..

┕Он наконец-то показывает свое истинное лицо, ха. Я его одноклассник по средней школе, и этот ублюдок такой гребаный... ха.. Я не могу сказать..

┕боже мой... - что это за ват??

┕┕все знали, что он сирота. Он был клептоманом, мрачным и, в любом случае, полным гребаным отребьем,

┕┕спасибо за самопредставление

┕ тем не менее, подобная ложь - своего рода;;;;

┕┕мой выпускной альбом для подтверждения. (изображение)

┕┕┕ а что , если это выпускной альбом , который вы купили у какого - нибудь перекупщика

┕┕┕это удивительно , но я никогда не говорил о своих школьных буднях

┕┕┕его лицо и фигура совершенно другие, чем сейчас? Разве это не просто кто-то с таким же именем?

┕┕┕┕боже.. это всегда очевидно, когда ребенок рос, не получая никакой любви.. ㅜ

┕Сейчас самое время распространять слухи или как? Все вышли после смерти ли Джувона, лол

┕вы можете доверять ли Джвону , когда дело доходит до финансового лечения , но он взял и умерㅜㅜ

┕3333 Я действительно разочарован

┕Ребята, я сделал pdf-файл ^^ Теперь я подышу свежим воздухом после стольких лет ^^

┕мой сын наконец-то выходит на улицу!!!!

┕┕ но что бы ты сделал, если бы я пошел в полицейский участок? ха

- ха , я почти ничего не комментировал , но теперь рот на замке , да

┕До тех пор, пока он не предотвратил инцидент в Гангджине три дня назад, все поднимали шум, называя его богом инхоном и ингодом?? Теперь он орудие убийства??? Lmao

┕сегодня так много репортеров получили ранения, разве орудие убийства не правильное?

┕┕ idk , пострадают мусорные репортеры или вредители или нет , но проблема в том , что очевидно , что пользователи не могут контролировать свои способности

┕┕ каждый может умереть, если кан Инхон почувствует недовольство, разве у орудия убийства не так? lmao

┕Да, именно так он продлевал свой контракт с декабрем каждый год

┕лолололол и люди, которые говорили, что он беспомощно примкнул к декабрю, потому что у них была его слабость? Угрожает ли ему прямо сейчас душа ли Джувона? ЛМАОООО

┕Ха... Инхон... был просто жертвой газового освещения..

┕2222

┕333333333ㅠㅠㅠㅠ

┕4 умри, ли Джувон! Ах, он действительно умер, лол

┕┕ нет , но все равно не говори таких грубостей о мертвых;;;;;

Весна после смерти

Предупреждение: в главе упоминается самоубийство

Поток статей на мгновение прекратился.

Впервые "Декабрь", или, скорее, Кан Инхон, предпринял серьезные юридические действия. Все пять ведущих юридических фирм в стране и за рубежом заявили, что терпимости не будет ни на дюйм. Из-за особенностей Интернета они не смогли остановить их всех, но всем пришлось бы залечь на дно.

На похоронах Ли Джувона больше не было видно ни репортеров, ни ютуберов. Никто не был готов рисковать глазом, рукой или даже своей жизнью ради съемки крупным планом. Если бы у них была такая страсть, они бы записались добровольцами в качестве военных корреспондентов и не оставались в Корее.

Но за день до отправления похоронной процессии на рассвете в похоронном зале Ли Джувона поднялся небольшой шум.

Ли Джувон думал, что все, что осталось, - это чтобы Кан Инхон и сотрудники похоронного бюро позаботились об остальных приготовлениях, но затем появилась пара средних лет, утверждающая, что они главные скорбящие по Ли Джувону. Они утверждали, что являются родственниками Ли Джувона.

Ли Джувон не был человеком, у которого вообще не было знакомых. Это были его тетя и дядя, Ли Сукджа и Ким Ханил, которые заботились о нем, когда его родители погибли в результате несчастного случая.

Это продолжалось недолго, и его выгнали из дома, и он жил сам по себе, расплачиваясь с долгами. Два или три года назад он мимоходом услышал, что его дядя попал в тюрьму из-за неудачного бизнесса. После этого они пытались связаться с ним, но он проигнорировал все это и подумал, что их связи оборвались, но он не знал, что увидит их снова в таком состоянии.

Эти двое были похожи на неряшливых попрошаек. Их одежда была рваной и воняла чем-то вонючим. Их сальные волосы были спутаны светло-серыми вкраплениями перхоти и пыли.

Его негодяй дядя, который когда-то был пугающе крупным мужчиной, теперь сморщился, как сдутый воздушный шарик. Его большие руки, похожие на толстые крышки от кастрюль, сейчас были тонкими, как старые деревья.

Его тетя была такой же. Тяготы времени глубоко отражались на ее старом лице, таком же морщинистом, как и тогда, когда она сердилась.

Документы, которые они принесли, доказывали, что они были единственными родственниками Ли Джувона, и сотрудники, не зная, что делать, ушли на некоторое время, чтобы позвонить главному скорбящему Кан Инхону. Внутри тихого похоронного зала Ли Сукджа понизила голос и сказала:

-Ух ты, посмотри, какой пустой траурный зал.

-Думаю, это хорошо для нас.

- Ты уверен, что мы сможем получить наследство, верно?

-Конечно, Чхве Пал хенним все узнал. Мы четвертые в очереди, потому что являемся побочными кровными родственниками, но он совсем один, так что перед нами никого нет.

-Какой любезный хенним.

-Конечно, давай побалуем его, когда получим наследство. Разве это не облегчение, что он умер до того, как женился?

- Как бы то ни было, брак для него безнадежен. Он никому не открывает свое сердце, - сказала Ли Сукджа со скучающим видом. Затем она понизила голос еще больше, до шепота. - Как ты думаешь, сколько составит наследство?

- Какой смысл говорить об этом? Это должно быть что-то грандиозное. Ах, но, черт возьми, держу пари, у него много чего припрятано...

На лице Ли Сукджи отразилось беспокойство по поводу того, что они, возможно, не смогут получить все наследство Ли Джувона.

-Давай подумаем об этом позже... - Ким Ханил заговорил и продолжил, - Это не похоже на конец света. Это хорошая вещь.

-Итак, мы можем вернуться к жизни, как раньше?

-Является ли прошлое проблемой? Он на уровне чеболя! Давай переедем в дом этого ублюдка сразу после тяжелой утраты. Это было в Ханнам-Донге, верно?

Услышав слова Ким Ханиля, Ли Сукджа в ужасе замахала руками.

-Места, где жили безвременно умершие люди, неудобны. Давай продадим или сдадим его в аренду и переедем куда-нибудь еще.

-...Тогда стоит ли нам это делать?

В тишине похоронного бюро, словно боясь, что их услышат другие, эти двое вполголоса обсуждали, что делать с огромным наследством, которое они вот-вот получат. Они уже говорили об этом в машине по дороге сюда, но чем больше они говорили, тем больше возбуждались.

Это был их шанс разбогатеть за одну ночь и выбраться из своей убогой квартирки. Когда они говорили о коммерческих зданиях в горячих точках, иностранных автомобилях, предметах роскоши, поездках за границу и всевозможных деликатесах, Ким Ханиль пробормотал:

-В последнее время мне снились хорошие сны...

- Он ведь не написал завещания или чего-то в этом роде, не так ли?

Услышав слова Ли Сукджи, Ким Ханиль взмахнул рукой в воздухе.

- Он умер в таком юном возрасте, что ты имеешь в виду под завещанием? И кому бы он оставил свое наследство? У него нет семьи. Он также не из тех, кто отдает что-то обществу.

- Это правда... Я уверена, что Джувон тоже рад, что мы, его единственные кровные родственники, получим все.

-Только когда неблагодарный человек умрет, услуга будет отплачена.

-Это верно. Мы тщательно кормили и одевали его, даже если нам приходилось брать его на работу.

Пока Ли Джувон беспомощно прислушивался к разговору между ними, его гнев не мог вырваться наружу, и он впал в уныние. Подумать только, ему пришлось слушать, как они обсуждали, как они планируют потратить его состояние, которое он обычно никогда не тратил должным образом, прямо у него на глазах, и что его смерть была для них скорее счастливым благословением, чем лотереей.

Но то, что Ли Джувон умер и что он не составил завещания, было прискорбно, но это правда.

Ли Джувон был слишком молод, чтобы думать о смерти, и у него не было хронических заболеваний. Его бизнес процветал, и у него были только планы по расширению. Он никогда не думал, что умрет таким бесполезным образом.

Он не писал завещания, но не был уверен, что сказал бы, если бы у него была возможность вернуться в прошлое и составить завещание. Когда он тратил деньги, то почти всегда на инвестиционные цели и очень редко на потребление. Таким образом, он никак не мог написать завещание, в котором распределялось бы его имущество.

У него не было ни завещания, ни супруги, ни братьев и сестер, ни родителей, ни даже бабушек и дедушек, и они, его единственные родственники, должны были унаследовать его состояние. Деньги, которые он сэкономил ценой своей жизни, подвергаясь оскорблениям со стороны самых разных людей, будут использованы для того, чтобы хорошие вещи случались только для них, которые были худшими из всех. Ли Джувон мог только напрасно смеяться.

Кан Инхон шел по коридору.

Благодаря своему крупному телосложению и прямой осанке Кан Инхона было видно даже издалека. Он был знаком публике, потому что его часто показывали в новостях. Заметив его, эти двое обрадовались и вскочили на ноги, но вскоре остановились.

Его невыразительное лицо и безупречный черный костюм мешали им приблизиться к нему. В отличие от искренней и прямолинейной личности Кан Инхона, в отличие от обычной атмосферы Кан Инхона, подобной мягкому весеннему ветерку, воздух, который сейчас излучал Кан Инхон, был властным.

Среди тех, кто профессионально использует свое тело, человек, находящийся на вершине пирамиды, должен был чувствовать, что он превосходит других.    Подавляющую ауру человека, чья повседневная жизнь состоит в том, чтобы иметь дело с жизнью и смертью на линии фронта, невозможно было бы скрыть, даже если бы он носил гражданскую одежду вместо боевой формы.

Кан Инхон знал это, поэтому он сознательно поддерживал непринужденную атмосферу за пределами подземелий, чтобы люди не чувствовали угрозы. Он намеренно стоял ссутулившись и всегда улыбался.

Офисные работники "Декабря" больше привыкли видеть, как праздный Кан Инхон отпускает глупые шутки, чтобы поднять настроение. Он всегда был дружелюбен в повседневной жизни, что не соответствовало его работе охотника S-класса или его крупному телосложению.

За пределами подземелий единственным человеком, на которого он мог разозлиться, выругаться или повысить голос, был Ли Джувон.

Но не сейчас. В отличие от прошлого, ни выражение его лица, ни атмосфера не расслабились. Тем не менее, его жажда крови не переполняла его, как тогда, когда он был в подземелье, и он не слишком остро осознавал свое окружение. Кан Инхон был просто тихим, унылым и мрачным человеком.

Ким Ханил сглотнул, его кадык дернулся, и осторожно протянул правую руку.

-О-охотник Кан Инхон-ним? П-приятно с вами познакомиться.

Кан Инхон безмолвно уставился в лицо Ким Ханиля. Рука Ким Ханила остановилась, повиснув в воздухе.

Ким Ханил со стыдом отдернул свои смуглые руки с грязью, налипшей на каждую морщинку и ноготь, и вытер их о пояс своих брюк. Вместо того чтобы смутиться, Ким Ханил почувствовал, как холодок пробежал у него по спине, и просто посмотрел вниз, на ботинки Кан Инхона.

Атмосфера была холодной. Никто ничего не мог сказать, и наступила тишина. Ли Сукджа, которая внимательно следила за настроением, крепко закрыла глаза, чтобы нарушить ледяную тишину, и заговорила, как скорострельная пушка.

-Мы запоздало увидели в новостях, что случилось с нашим Джувоном, и были так расстроены, правда... в нашей жизни многое происходило, так что мы немного опоздали.

Она промокнула свои сухие глаза желтым носовым платком, который держала в руке, и продолжила:

-Ты много работал все это время. Ты даже не кровный родственник, но ты выполнил всю работу главного плакальщика...

В конце слов Ли Сукджи снова воцарилась тишина. Кан Инхон просто смотрел на их лица, по-прежнему ничего не говоря. Ким Ханил заставил свое бешено колотящееся сердце успокоиться и сказал:

-Теперь ты можешь перестать беспокоиться. Родители Джувона покинули нас, и как близкие мы...

-Тем не менее, м-мы кормили и одевали его от всего сердца...

Когда эти двое кивнули друг другу и продолжили, Кан Инхон мотнул подбородком в сторону двери. В то же время охранники, стоявшие позади Кан Инхона, схватили Ли Сукжу и Ким Ханиля за плечи. Их глаза расширились от внезапности ситуации.

Глядя на них, Кан Инхон тихо произнес:

-Генеральный менеджер Чхве.

Когда один из агентов, стоявших позади него, сделал шаг вперед, Кан Инхон указал подбородком на пару средних лет и сухо сказал:

-Не позволяйте им снова ступить на корейскую землю.

-Прошу прощения?

-Что?

Повернувшись лицом к Ли Сукже, чьи глаза были широко открыты, и Ким Ханилю, чей рот был разинут, мужчины поклонились Кан Инхону и схватили их за руки с обеих сторон.

-Ч-что все это значит?

Никто не ответил на слова Ли Сукджи. Ли Сукджа и Ким Ханиль, которых тащили прочь, уставившись в спину Кан Инхона, когда он обернулся, пришли в себя и закричали.

-О-отпусти меня!

-Нет, ч-что ты делаешь?

Грубые руки сотрудников службы безопасности закрыли им рты. Их поттащили к выходу. При мысли о потере крупной суммы денег, лежащей у него на глазах, Ким Ханиля охватила ярость, парализующая рассудок, и страх.

-Ааааааа! Отпусти меня!

Ким Ханил, который поднял шумиху и убрал руку ото рта, громко крикнул в спину Кан Инхону.

-Кем, черт возьми, ты себя возомнил, выгоняя скорбящих?! Кем ты себя возомнил?! Мы кровные родственники Ли Джувона!

Бум!

Одновременно со звуком взрыва по коридору похоронного бюро пронесся внезапный порыв зимнего ветра. Закрытая дверь входа в похоронное бюро разлетелась на куски.

-Эк!

Ким Ханил не смог вымолвить ничего, кроме возгласа удивления.  Снова воцарилась тишина. В наступившей тишине Кан Инхон снова медленно обернулся.

- Тогда я предоставлю тебе выбор.

-...

-Либо тебе здесь оторвут голову, либо ты продолжишь жить за пределами Кореи.

Ким Ханил, который всю свою жизнь жил по логике закона джунглей, остро осознавал превосходство силы. Его глаза встретились с глазами Кан Инхона, и, как маленькое животное перед змеей, он был охвачен инстинктивным страхом, не в силах дышать. Его сердце бешено колотилось, а тело неудержимо тряслось. Ноги Ли Сукджи уже подкосились, и она опустилась на пол.

Пристальный взгляд требовал ответа. Он знал, что должен заговорить, но был слишком парализован страхом, чтобы открыть рот.

Если бы он выбрал первый вариант, его голова раскололась бы, как сломалась толстая железная дверь. Один-единственный взгляд Кан Инхона определил бы его жизнь и смерть. Если бы он выбрал последнее, то не было бы ни возможности получить наследство, ни возможности его потратить. Нет, он не мог легко ответить, когда не знал, куда его отправят за пределы Кореи.

-П-почему ты так поступаешь с нами...

Это была их первая встреча с Кан Инхоном, но они могли почувствовать малейший след жажды крови за его ничего не выражающим лицом. Неспособные понять, почему он питал к ним враждебность, Ким Ханил и Ли Сукджа задрожали.

Кан Инхон раздраженно пробормотал:

-Я буду считать, что ты выбрал первое.

Когда Кан Инхон склонил голову набок, Ким Ханил упал на колени и забился в конвульсиях. Он обхватил голову руками и закричал:

-Н-нет, нет! З-за пределами К-Кореи, б-больше не буду...!

Ким Ханил уткнулся головой в пол и сложил руки вместе, умоляя. Ли Сукджа была почти в бессознательном состоянии, не в состоянии говорить. В коридоре слышались только звуки их тяжелого дыхания и завывания ветра.

Через некоторое время охранники снова подняли их и вывели на улицу. В похоронном бюро снова стало тихо, как у дохлой мыши.

*   *   *

Было время, когда Ли Джувон тоже был главным скорбящим. Он мало что помнил об этом, потому что был так молод, и это было так внезапно. Просто это было так долго, что казалось, это продлится вечно. Вторые похороны, которые он наблюдал полностью, были его собственными похоронами, и они пролетели в мгновение ока.

После того, как труп Ли Джувона аккуратно прошел все процедуры похоронной компании, его поместили в огонь, температура которого превышала тысячу градусов, и даже его кости превратились в горстку пепла.

-Я действительно умер, ха, - пробормотал Ли Джувон, глядя на свою собственную урну.

С того момента, как он увидел свое тело со сломанной шеей, у него возникло предчувствие, что пути назад нет. Даже если бы он проснулся, это было бы бессмысленно. Теперь, когда он превратился в обугленный порошок и был помещен в молочно-белую глиняную посуду с выгравированным на ней его именем в хандже, его смерть стала более осязаемой.

Даже если бы он вернулся к жизни, вся страна была бы разочарована. Вместо скорби его смерть была встречена с ликованием.

Ли Джувон сначала был возмущен всеобщим ликованием, но теперь у него не было сил злиться. Он просто думал, что прожил тяжелую жизнь. Жизнь, которую он прожил так тяжело, что люди были счастливы, когда он умер, и сожалели, когда он был жив.

Кан Инхон, единственный, кто не радовался его смерти, осторожно поставил урну в машину. Единственное, что было немного странно, так это то, что это был не лимузин, предоставленный похоронной компанией, а собственная машина Кан Инхона.

Ли Джувон забрался на заднее сиденье так, что никто этого не заметил. У автомобиля был высокий кузов и просторный салон, поэтому он подумал, что она подходит Кан Инхону.

Машина, за рулем которой был Кан Инхон, уехала в тишине. Ли Джувон был удивлен, что Кан Инхон в одиночку охранял погребальный зал до самого конца, но теперь, когда он подумал об этом, не было никого другого, кто мог бы это сделать.

Если бы не Кан Инхон, разве у него были бы похороны, на которых никого не было бы? Что ж, наследство было бы больше, чем стоимость похорон, так что люди, которые утверждали, что они главные скорбящие, могли бы немедленно побежать туда. Как его тетя и дядя, которые пришли на похороны.

Вместо тех, мимо кого он больше не хотел даже проходить, Кан Инхон стал главным плакальщиком и охранял похоронное бюро до самого конца. Когда он подумал о Кан Инхоне, одиноком в пустом похоронном бюро, он почувствовал, как что-то обжигающе горячее поднимается у него в груди.

-Хаа... - Ли Джувон закрыл глаза и сделал глубокий вдох. По какой-то причине у него защипало в глазах и перехватило горло.

Но на этом все не закончилось. Теперь, когда наследование его собственности было в самом разгаре, слетелись всевозможные мясные мухи, ожидающие запаха. Казалось, это означало, что он жил как кал, поэтому Ли Джувону стало горько.

Кан Инхон ехал по шоссе более двух часов, даже выехал из Кенгидо. Он не включал навигационную систему, радио или какую-либо музыку. Независимо от того, стоило ли это своей цены или звукоизоляция была хорошей, шума двигателя или тряски не было, так что внутри автомобиля было бесконечно тихо. Он думал, что они собираются пойти в ближайший колумбарий, но не мог понять, куда они направляются.

Как бы то ни было, это был первый раз, когда он сидел в машине, которой управлял Кан Инхон. В отличие от других охотников, которые обычно водят машину безрассудно, Кан Инхон вел машину безопасно, как шофер, соблюдая правила дорожного движения и ограничения скорости.

Ли Джувон некоторое время смотрел на зимний пейзаж за окном машины, проносящийся мимо. Здания вдоль обочины уменьшались в высоту, пока тут и там не осталось лишь несколько одноэтажных домиков с бирюзовыми шиферными крышами. На убранных рисовых полях остались только короткие ряды соломы. Между ними лежал белый снег, похожий на соляную пыль.

Один длинный, низкий, непрерывный гребень поднимался и опускался, слегка меняясь в высоте. Серые и белые рисовые поля тоже были плоскими.

Ли Джувон не уткнулся носом в свои бумаги, отводя взгляд от повседневного пейзажа, как он обычно делал. Нет, он не мог. Он ничего не мог сделать, кроме как тупо смотреть наружу.

Он не мог вспомнить, когда в последний раз при жизни сидел безучастно и ничего не делал. Он даже сократил время, отведенное ему на сон, думая, что после смерти проспит всю оставшуюся жизнь. Он только работал, даже не осознавая, когда меняются времена года, но теперь, когда он умер напрасно, время, которое он так экономил, стало бессмысленным.

Когда Ли Джувон вздохнул,

раздался визг, машина, за рулем которой был Кан Инхон, с визгом остановилась. Предметы из коробки, стоявшей на заднем сиденье, высыпались наружу. Черный внедорожник протиснулся перед машиной Кан Инхона и умчался с мигающими аварийными огнями.

-Какого черта, они что, с ума сошли?

Ли Джувон выругался, но Кан Инхон, тот, кто на самом деле был за рулем, никак не отреагировал. Он просто внимательно проверил, в порядке ли футляр с урной на пассажирском сиденье. Кан Инхон, который подтвердил, что все было в порядке благодаря тому, насколько хорошо он был закреплен, снова медленно нажал на газ.

-Хм...?

Коробка на заднем сиденье показалась ему знакомой. Это была коробка с вещами, которые Кан Инхон достал из сейфа.

Когда он задался вопросом, что, черт возьми, это было и насколько важно для Кан Инхона хранить это в сейфе, он увидел, что на пол заднего сиденья упала маленькая черная визитница.

Кто в наши дни коллекционирует визитные карточки? Что это за связи такие? Думая, что в позитивном смысле это классика, а в реалистическом он отстал от времени, Ли Джувон открыл кожаную обложку визитницы. Ему стало интересно, что за визитные карточки были внутри. А потом он неосознанно пробормотал себе под нос:

-Она все еще у него?

На первой странице визитницы была визитная карточка Ли Джувона. Это было семь лет назад, когда у компании еще было предварительное название. Материал и дизайн были крайне дрянными, а визитка пожелтела от времени, так как была заказана по самой низкой цене из-за нехватки средств.

Он перелистнул еще одну страницу и нашел еще одну свою визитку. Это была новая визитная карточка с измененным названием компании на "Декабрь".

Следующая страница и страница после нее были одинаковыми; это были визитки Ли Джувона. Каждый раз, когда он переезжал из офиса в офис, менял адреса, веб-сайты или номера телефонов, ему приходилось менять свои визитные карточки, но он не помнил, чтобы давал Кан Инхону какие-либо из них, кроме первой. Он не мог понять, как ему удалось заполучить их все.

Последней визитной карточкой в визитнице была та, которой сейчас пользовался Ли Джувон. Это была визитная карточка, которая была изготовлена по самой низкой цене, несмотря на то, что компания выросла до размеров, несравнимых с прежними, и ее заказывали в небольших количествах, потому что теперь она редко распространялась.

В визитнице больше ничего не было, кроме визитных карточек Ли Джувона. Чувствуя себя странно, Ли Джувон сухо сглотнул и достал из коробки еще одну папку.

-Хм...?

В файлах содержались вырезки из деловых журналов, газет и т.д. Все это были статьи или интервью с Ли Джувоном.

Ни одна из статей, вырезанных Кан Инхоном, не содержала негативных отзывов о Ли Джувоне. Там были только статьи с манипуляциями в средствах массовой информации.

<Необходимость создания фондов социальной защиты детей и продвижение проекта "Декабря" активного социального вклада>

...Ли Джувон, генеральный директор "Декабря", который участвовал в акции общее наследие, несмотря на то, что находился в сложной ситуации из-за финансового аудита, сказал: "Пожертвования - это наилучшая инвестиция в будущее”, и “Мы будем продолжать вносить непрерывный вклад в общество, чтобы дети, испытывающие темные времена не теряли надежды”, - подчеркнул он.

Охотник Кан Инхон, также из "Декабря", поделился своими чувствами: "Если бы был хотя бы один человек, который верит в нас, мы могли бы превратить невозможное в возможное. "Декабрь" хотел бы взять на себя эту роль”.

<"Декабрь" жертвует 2,5 миллиарда долларов региону Хабьен, сильно пострадавшему от повреждений в подземельях>

...”Поскольку говорят, что темнее всего перед рассветом, я надеюсь, что жители Хабьена будут работать сообща, чтобы преодолеть трудности”, - сказал генеральный директор Ли Джувон...

<"Декабрь" соглашается с Соглашением о раскрытии информации о подземелье>

...Ли Джувон, генеральный директор "Декабря", выходит, чтобы сказать, что в будущем они продолжат раскрывать информацию гражданским лицам еще активнее...

Эти статьи на самом деле были результатом собственной инициативы Кан Инхона или слезливого решения потратить деньги по указке его команды по связям с общественностью, и все это знали: репортеры, общественность и Ли Джувон. Даже если он иногда делал пожертвования или спонсорство по собственной воле, это было только для того, чтобы направить деньги в фонд для снижения налогов, так что Кан Инхон ни за что бы не узнал, даже если бы у него были закрыты глаза.

Чувствуя смущение, Ли Джувон быстро пролистал альбом для вырезок и нашел фотографию другой статьи. Это была фотография Ли Джувона, похлопывающего Кан Инхона по плечу, когда он был одет в одежду пациента.

Ли Джувону было легко узнать, когда была сделана фотография. Это было, когда Кан Инхон получил травму в подземелье Банчук-дон. Это был первый раз, когда Кан Инхон был госпитализирован.

Он не навещал его в больнице, за исключением первого дня, когда тот зарегистрировался в качестве опекуна, но общественная критика была слишком сильной, поэтому он пошел сфотографироваться в последний день. Снимок был сделан на скамейке на одной из открытых дорожек больницы.

Те же самые люди, которые проклинали его за то, что он не навестил больницу, осыпали его проклятиями, говоря, что идти в больницу - все равно что заразить кого-то болезнью, а затем дать ему лекарство. Что, черт возьми, он должен был делать? На самом деле, он не мог понять, как у Кан Инхона оказалась фотография того же качества, что и оригинал, несмотря на то, что он своевременно подал иск о клевете против них всех и удалил все статьи.

Начиная со следующей страницы, все было пустым, и Ли Джувон уже собирался закрыть альбом для вырезок, пролистав несколько страниц. Но в самом конце что-то было. Там была прикреплена фотография с изношенным одноразовым бинтом.

-...А?

Это была групповая фотография студентов в униформе. Форма, в которую были одеты студенты, была знакомой. Когда он посмотрел на год и место внизу фотографии, он понял, что это была групповая фотография, сделанная во время экскурсии в Ичхон в средней школе.

-...Разве это не я?

Ли Джувон узнал себя на фотографии. Он был моложе, чем сейчас, но выглядел не настолько по-другому, чтобы стать неузнаваемым.

-Ни за что...

Там был мальчик с лицом, настолько непохожим на его нынешнее, что он не узнал бы его, если бы не пригляделся повнимательнее, стоявший вдалеке от детей, столпившихся вместе и делавших знаки мира.

Он знал, что они какое-то время ходили в одну среднюю школу, но они были в одном классе? Когда Ли Джувон снова провел пальцем по лицу мальчика, который выглядел совсем юным, как ребенок, машина с визгом остановилась.

Ли Джувон поднял голову. Через окно машины он мог видеть открытый пейзаж без единого здания, в отличие от Сеула.

Проехав более часа по национальному шоссе от перекрестка Сангин, они добрались до реки, расположенной в Кенсаме.  Возможно, потому, что течение было сильным и глубоким, река текла медленно и спокойно, не замерзая даже в середине зимы.

Зимние горы, окаймлявшие реку, были покрыты инеем и белыми крапинками. В какой-то момент наступил закат, и голубая река, в которой отражалось небо, стала красной.

Остановив машину на берегу реки, Кан Инхон открыл заднюю дверцу. Ли Джувон прочистил горло, как будто его застукали за тем, что он пробирался на заднее сиденье, но, конечно, Кан Инхон его не видел и не слышал.

Он положил визитницу, фотоальбом и другие вещи, которые упали на пол заднего сиденья, обратно в коробку и вынес коробку из машины.

Даже ветер на пустынном берегу реки был тих. Единственным звуком было шуршание гальки на берегу реки, по которой шел Кан Инхон.  Раннее зимнее солнце опускалось за невысокие горы, которые, словно складная ширма, окружали другой берег реки.

Он поставил коробку на берег реки и сунул в рот сигарету. Он достал зажигалку, поджег кончик сигареты и поджег внутреннюю часть коробки. Содержимым были в основном фотографии, бумага и винил, поэтому коробка быстро загорелась.

Подобно телу Ли Джувона, которое превратилось в пепел, записи о нем, собранные Кан Инхоном, мгновенно обуглились до черноты и сморщились. Потрескивающее красное пламя было цвета заката над рекой.

-Хаа...

По какой-то причине Ли Джувон вздохнул с сожалением. Он не знал, почему ему казалось такой пустой тратой времени сжигать большую часть официальных данных, которыми мог располагать любой желающий. Это было так, как будто он снова исчезал в огне.

Кан Инхон безучастно уставился на костер. Пламя было такого же цвета, как закатное небо, и мало-помалу угасало, пока не осталось ничего, что могло бы гореть.

К тому времени, когда он сжег три сигареты подряд, остались только обугленная кожа, кусочки железа и пепел.

Порыв пронизывающего зимнего ветра сдул черный порошок прочь. Запах дыма вскоре растворился в воздухе, оставив после себя только шелест сухих веток, раскачивающихся на ветру.

Кан Инхон даже стер оставшиеся следы, пнув ботинком обугленную гальку и обернулся.

Ли Джувон не мог отвести глаз от спины Кан Инхона, который выглядел так, словно собирался уехать, испепелив все оставшиеся чувства. Его спина была такой широкой, что черный костюм казался тесным. Его спина, широкая, как небо, твердая, как большая гора, и расслабленная, как река, была странно ненадежной, как будто вот-вот рухнет.

Со щелчком открылась дверца машины. Кан Инхон открыл пассажирскую дверь и достал урну. Затем он зашагал обратно к реке.

Собирался ли он и здесь развеять пепел?

В принципе, это было незаконно, но казалось, что это лучше, чем поместить его в колумбарий. Если бы его оставили в колумбарии, кто-нибудь мог бы попытаться терроризировать его.

Даже не успев посмеяться над собой за то, что он беспокоился о своей безопасности только после смерти, Кан Инхон невнимательно прошел мимо Ли Джувона и продолжил медленно идти.

Чтобы развеять пепел в реку, ему нужно было находиться поближе к реке, но проблема была в том, что он не остановился, даже когда вода поднялась ему по щиколотку.

Было не лето, и не похоже было, что он собирался идти купаться, так что было действительно странно входить в реку в ботинках.

-...Тебе не холодно? - сказал Ли Джувон, следуя за ним. Кан Инхон не ответил.

Последовав за ним, Ли Джувон опустил ноги в реку, не в силах ощутить температуру воды. Но для живого Кан Инхона все должно быть по-другому. Вода в зимней реке, должно быть, была холодной.

Не колеблясь, Кан Инхон продолжил свой путь через реку. Вскоре речная вода поднялась ему выше колен и заплескалась. Черные брюки его костюма промокли насквозь, и цвет стал еще темнее.

-Как далеко ты собираешься зайти...?

В какой-то момент речная вода поднялась Кан Инхону до пояса. Урна Ли Джувона, которую он держал обеими руками, также была погружена в реку. Но выбрасывать пепел в реку подобным образом было неслыханно.

-Это... это опасно...

Живой Кан Инхон совсем не дрожал в ледяной воде, но мертвый Ли Джувон был в ужасе. Его колени неудержимо подогнулись, и он чуть не упал на дно реки.

- Не ходи дальше... Тогда... - Ли Джувон пробормотал какую-то тарабарщину. - Если... Если не охотник Кан, то кто позаботится о подземельях S-класса?..

Ли Джувон крепко зажмурил глаза. Даже говоря это, он понимал, что это не имеет смысла. Подсчитывая экономическую эффективность, он даже не позволил Кан Инхону отправиться в подземелья, с которыми мог справиться только он.

Подземелья оцениваются по уровню их опасности, но для Ли Джувона имел значение не уровень опасности, а ценность и полезность подземелья. Реальная жизнь не была похожа на игры, где выполнение опасной, трудной и грязной работы приносит вам много опыта, денег и престижа.

Подземелья в реальном мире, естественно, не были пропорциональны затраченным усилиям и вознаграждению. Способность Ли Джувона заключалась в том, чтобы найти работу, в которой усилия и вознаграждение были бы настолько обратно пропорциональны, насколько это возможно.

-К-как насчет нашего "Декабря"...?

После смерти Ли Джувона "Декабрь" был тихим и праздничным. Ли Джувон думал, что "Декабрь" не сможет нормально функционировать без него, но так думал только он.

Если не считать одного-двух дней внутренних неурядиц, в "Декабре" все было хорошо. У сотрудников, за исключением Ли Джувона, была крепкая связь. Общий враг, как правило, объединяет людей. Чего он не понимал, так это того, что врагом был сам Ли Джувон.

Ли Джувон думал, что зарплата выше средней по отрасли была причиной того, что сотрудники не сбежали, но это была не единственная причина. Чувство товарищества, возникшее благодаря совместному времяпрепровождению и ругани, а также гордость за работу с Кан Инхоном - вот что поддерживало "Декабрь".

Как только о смерти Ли Джувона стало известно официально, стоимость бренда в "Декабре" была скорректирована и объявлена заново. Как бы тяжело ни было Ли Джувону признать, что его компания взяла на себя риск владения, как бы тяжело ему ни было признать, что он мертв, он был тем, кто сказал: “Деньги не лгут”. Как будто это вошло у него в привычку. Однако, если бы Кан Инхон умер, это была бы совсем другая история. Без него "Декабрь" потерпел бы крах.

Но какое это имело значение, если он уже был мертв? Не было никакого смысла знать мертвецу, как будет работать компания. Даже эти бесполезные звуки не могли долететь до Кан Инхона, и он был опустошен.

Тем временем речная вода поднялась ему по грудь. Ли Джувон попытался схватить Кан Инхона за руку, но все, что мог схватить это воду в реке, - только воду, так что он не смог схватить его.

Чем дальше Кан Инхон заходил в реку, тем сильнее у него кружилась голова, как будто у него и без того перехватывало дыхание. Ли Джувон вскрикнул, чувствуя, что теряет сознание.

-Какого черта ты это делаешь?! Что, черт возьми, с тобой не так?

-...

-Я бы предпочел, чтобы ты насмехался надо мной, почему ты такой?! Ты с ума сошел?

-...

-Очнись, ты, сумасшедший ублюдок!

Как бы сильно он ни кричал, ответа не было. Как всегда, Кан Инхон сейчас был прямо перед ним, но это так отличалось от того, что было раньше, когда для него было естественно находиться рядом с ним. Стиснув зубы, Ли Джувон сказал:

-Независимо от того, сколько я думаю об этом, ты единственный, кто может получить мое наследство!

Это были деньги, ради сбора которых он делал все возможное. Он не мог позволить Кан Инхону умереть, потому что не мог допустить, чтобы все это наследство пропало даром.

-Ты - лучший выбор из всех них...

Независимо от того, сколько раз он думал об этом, он чувствовал бы себя менее несправедливым, если бы Кан Инхон получил его наследство. Он был тем, кто больше всего помог ему приумножить свое состояние, и он думал, что воспользуется им наиболее желательным образом, и им тоже нужно было спасти компанию...

Нет, ничего из этого не было необходимо, он просто хотел отдать это Кан Инхону.

-Итак, давай убираться отсюда, хорошо?

Он крепко обнял Кан Инхона сзади, но в его объятия ничего не попало. Кан Инхон продолжал идти, а Ли Джувон просто хватался за воду. Подобно речной воде, текущей сквозь его пальцы, он не мог удержать Кан Инхона. Он ускользал из его рук, и это сводило его с ума.

-Черт! Ты не слушаешь меня до самого конца, черт возьми!

Вода теперь доходила ему до подбородка. Если он умрет здесь еще раз, на этот раз он может стать водяным призраком вместе с ним. Он не знал о себе, но он не мог допустить, чтобы это случилось с Кан Инхоном. Но Ли Джувон сейчас ничего не мог поделать.

-Ха, прекрати... Не уходи...

Его рот горел, несмотря на то, что он был погружен в воду. Несмотря на то, что он не должен был ничего чувствовать, он чувствовал привкус железа во рту.

Сильный ветер вздымал на реке волны. Его зрение было затуманено поднимающейся водой. Его лицо было мокрым.

- Ты... Ты должен жить...

Голос Ли Джувона, неслышимый никому другому, был смесью разочарования, безысходности и тщетности усилий. Из всех смешанных эмоций больше всего его переполнял страх.

Неровное дыхание перешло во всхлипывания.

-Хаа... Пожалуйста... Инхон-а...

В этот момент Кан Инхон, который без колебаний двигался вперед, погрузившись в воду по грудь, впервые обернулся.

Только тогда Ли Джувон смог как следует разглядеть лицо Кан Инхона.

Слезы, скопившиеся в уголках его покрасневших глаз, блестели в закатном свете реки. Он не видел, чтобы тот плакал во время всех похорон — нет, возможно, его лицо было мокрым от речной воды, как и у него самого.

Ли Джувон дотянулся до уголка глаза Кан Инхона. Протянутая рука прошла сквозь него, не коснувшись, но одинокая слезинка из уголка его удлиненного глаза скатилась по сморщенной щеке в реку.

Это была совсем крошечная капля по сравнению с рекой, но Ли Джувону показалось, что река стала глубже из-за этих слез.

Он почувствовал оцепенение, как будто к его остановившемуся сердцу приложили электрический разряд. Его сердце больше не билось, но он чувствовал боль, как будто скрипели и поворачивались ржавые шестеренки.

Ли Джувон даже заметил, что его протянутая рука побелела.

-Ах...

Глядя на эту руку, он внезапно впал в оцепенение. Ему казалось, что он стоит один в свернутом пространстве-времени.

Он потерял свое тело, лишился пяти чувств, и теперь его душа постепенно становилась прозрачной. Неужели он вот так исчезнет навсегда?

Тогда, как насчет Кан Инхона? Что случится с Кан Инхоном?

Мысль о Кан Инхоне вернула его к реальности. Его глаза быстро сфокусировались и снова погнались за Кан Инхоном.

Не успел он опомниться, как Кан Инхон снова погрузился в воду, и он едва мог его видеть. Ли Джувон снова протянул руку к Кан Инхону, который тонул, словно запутавшись в черном, как смоль, липком болоте.

-Уф... только, только один раз...

Но было что-то странное в его руке, которая не могла прикоснуться к нему. Это был его первый опыт, когда он наблюдал, как его призрак медленно становится прозрачным, но что-то показалось ему знакомым. Вместо того чтобы быть прозрачным, его руки были белыми, как будто он был в перчатках.

-Ах!

Когда речная вода, подхваченная ветром, ударила ему в лицо, осознание дежавю ударило ему в голову.

Так.

В том дерьмовом сне, который приснился ему на Рождество.

Казалось, что он пил из родника, и его рука оказалась вот такой?

В ту секунду, когда он закрыл глаза, защищаясь от бурлящего потока, Ли Джувон осознал, как в одно мгновение изменилось его окружение.

Вместо закатного неба над головой был низкий белый потолок.

Кончики его пальцев теперь были сухими, как будто это была ложь, что он погрузился в речную воду.

-...А?

Сколько бы он ни оглядывался по сторонам, это была не река Кенсам. Не было ни черного седана, припаркованного на берегу, ни темно-синей реки, ни урны и, самое главное, никакого Кан Инхона.

Ли Джувон лежал в полном одиночестве на поляне, окруженной белыми камнями.

Змея настоящего

-...Ч-что за?

Ли Джувон не был уверен в сложившейся ситуации.

-Где... Где я?

Это не было ни рекой Кенсам, ни похоронным бюро, ни компанией, ни его кроватью. Все, что он мог видеть, - это низкий потолок пещеры, белые камни и твердый, влажный каменный пол...

Он тупо зажмурил глаза, открыл их и потер, но картина не изменилась.

Теперь он находился в подземелье из своего сна.

Итак, встреча с Гареумом и пребывание в ловушке в подземелье не было сном, но то что он был с Кан Инхоном прямо сейчас было?

Ли Джувон был сбит с толку тем, снился ли ему сон, видел ли он его во сне, или что было реальным, а что нет. Лежа на каменном полу, достаточно холодном, чтобы по спине пробежали мурашки, он не был уверен, была ли его нынешняя ситуация реальной, была ли река Кенсам, в которую он зашел вместе с Кан Инхоном, сном, или все было наоборот, и все это было просто сном.

-Сейчас...

Мгновение он просто тупо смотрел на свою белую ладонь и моргал.

Шлеп!

Ли Джувон сильно хлопнул себя этой рукой по щеке и сел.

Его щека горела от удара. Это должно быть была реальность, а не сон.

Его рука побелела. Он был в подземелье.

Это был эффект питья из таинственного источника. Во всяком случае, ему казалось реальностью, что в данный момент он заперт в подземелье. Или, может быть, это было то, во что он хотел верить, потому что хотел, чтобы так оно и было.

-Ууу...

Ли Джувон застонал и закрыл лицо руками. В его голове была путаница, клубок из всех его эмоций, но одно было ясно.

Слава Богу.

Он был рад, что Кан Инхон оказался иллюзией. Его напряженные мышцы расслабились, и он почувствовал себя опустошенным. Вздох сорвался с его приоткрытых губ.

Накопившаяся усталость только сейчас нахлынула на него, и его тело стало тяжелым. И все же он не чувствовал жажды. Был только один способ объяснить это.

[Поздравляю, вы открыли "Весна после смерти"... Вода из этого источника избавит вас от чувства жажды на 15 часов...]

Ли Джувон мысленно вернулся к окну статуса, описывающему родниковую воду. Если это действительно было подземелье Гнипахеллир, и если это была его нынешняя реальность...

[Она также покажет ваше будущее...]

Это означало, что то, что только что произошло, было его будущим.

-...Это действительно дерьмово.

Ли Джувон пусто рассмеялся. Он не был оптимистом.

Он всегда думал о худшем и готовился к этому.

Но на самом деле он не был готов к собственной смерти. Загробная жизнь оказалась гораздо дерьмовее, чем смутно представлял себе Ли Джувон.

Оглядываясь назад на все прожитые им годы, можно сказать, что это была вполне реальная возможность. Но разве не было сказано, что люди верят в свое собственное бессмертие, не осознавая этого?

Ли Джувон прожил свою жизнь, не зная, когда умрет.

В будущем, которое он видел, была только одна вещь, которую он не мог предсказать.

-...Кан Инхон.

Берег реки на закате, темно-синяя речная вода, молочно-белый фарфор и черный костюм... Все это не соответствовало Кан Инхону. При мысли о подобном зрелище у него снова перехватило дыхание и он почувствовал тошноту.

-Угх...!

Он схватился за стену, и его вырвало, но поскольку он ничего не ел, была только желчь.

-Хуу...

Ли Джувон закрыл лицо руками и насухо вытер его, затем снова хлопнул себя по щеке.

Если то, что он только что видел, было его будущим, и если оказаться запертым в подземелье было реальностью, то у него не было времени сидеть сложа руки. Он посмотрел на свои наручные часы и понял, что прошло шесть часов с тех пор, как он вошел в подземелье, и меньше 18 часов до его обрушения.

Если бы он остался запертым в подземелье вот так и позволил времени пройти, казалось, что будущее, которое он только что видел, стало бы реальностью за пределами подземелья. Он не мог этого допустить.

-Я должен как-то выбраться...

В любом случае, теперь, когда он выполнил задание, напившись из источника и увидев будущее, должен быть выход. Если пути не было, он должен был проложить его или, по крайней мере, выбраться оттуда любым необходимым способом.

Он взял себя в руки и огляделся вокруг, его окружение немного отличалось от прежнего. В луже не было ни капли воды, а тропинка, по которой он пришел, была перекрыта, как будто ее там никогда и не было. Он оказался в ловушке на поляне в форме купола, откуда не было выхода.

-Хаа...

Он был в отчаянии, но ничего не мог поделать, поэтому вздох вырвался сам по себе. Он не мог оставаться в такой ловушке в течение 18 часов.

Ли Джувон встал и внимательно оглядел пещеру. Через некоторое время он заметил, что одна стена немного отличается от других.

Грубая стена из белого камня была влажной. Он постучал по ней кулаком, и, в отличие от других стен, она издала глухой, отдающийся эхом звук. Но рука, ударившаяся

о каменную стену, не сильно пострадала.

-Что...?

Подняв побелевшую руку, повертев ее туда-сюда и посмотрев на нее, он с силой ударил ею по каменной стене. Затем он схватился за руку и присел.

-Угх!

Это было слишком больно. Вероятно, раньше было не так больно, потому что он легонько ударил по ней. Но, казалось, не было другого способа, кроме как разрушить эту стену.

Бах! Бах!

Сначала он попытался приглушить звук, опасаясь, что монстры, которые могли быть здесь, почувствуют, что в их среду обитания вторгся враг, но стена не сдвинулась с места.

Бум! Бум!

Он увеличил интенсивность, но стена оставалась твердой. Камень хвайон может быть мягким, но камень есть камень.

-Я даже не охотник, так почему я здесь? - пробормотал Ли Джувон, тряся запястьем. В подземелье предстояло проделать много тяжелой работы, и он никогда не считал преодоление такой тонкой стены работой, но было неприятно делать это самому, вместо того чтобы поручать это кому-то другому.

Через некоторое время, когда он толкал его плечом и, бах-бах-бах, пинал ногами, камень, наконец, начал немного трескаться. Когда он, наконец, собрал все свои силы и ударил ногой по стене, раздался треск, и тонкая стена была пробита насквозь.

-Наконец-то...!

Но он был не совсем в настроении праздновать. Его лодыжка болела от удара ногой по стене, как будто она была вывихнута, и, хотя он ожидал этого, то, что он обнаружил, оказалось узкой пещерой, едва достаточной для того, чтобы в нее мог пролезть один человек. Пещера высотой около метра была такой

узкой и низкой, что Ли Джувону пришлось согнуться пополам.

-Это нужный путь?

Он хотел, чтобы кто-нибудь сказал ему, что это не так, но некому было ему ответить, ни в будущем, ни в его сне, ни сейчас в подземелье. У него не было другого выбора, кроме как идти.

*   *   *

Он шел довольно долго, прижимаясь плечами, руками и головой к узким стенам пещеры, но тропинка продолжалась. Нет, если бы она так и продолжалась, он был бы благодарен.

На середине путь снова преградила каменная стена. Он должен был прорваться через это, как и в первый раз. Одной мысли о том, чтобы бить голыми руками, было достаточно, чтобы ему захотелось вернуться

.

- Черт возьми, дайте мне хотя бы лопату.

Или даже ложку... Но все, что было у Ли Джувона, - это его тело, и единственный способ двигаться вперед - это каким-то образом пробиться сквозь стену.

Его лодыжка, которая, как он думал, была лишь слегка растянута, в какой-то момент распухла. Его лодыжка была не единственной проблемой. Все его тело, от плеч, запястий, локтей до колен, болело. Он был измучен, и часы беспощадно тикали, но у него была и другая проблема.

-Я голоден...

Из-за воздействия родниковой воды он не испытывал жажды, но был голоден. Обычно у него не было аппетита, но в этой ситуации он уступил голоду...

Он чувствовал себя чужим самому себе.

Это было не единственной странностью. Когда он был маленьким, он видел своих тетю и дядю такими свирепыми, но, стоя перед Кан Инхоном, они были просто маленькими и слабыми. Он был благодарен за то, что тем, кто позаботился о его похоронах до конца, был Кан Инхон, а не они. Даже если это был всего лишь сон.

-Хаа...

Но он не был благодарен ему до окончания похорон. Он хотел каким-то образом остановить развитие будущего.

Ли Джувон не был точно уверен, почему Кан Инхон так безжалостно выгнал его тетю и дядю с похорон, но он смутно подозревал, что это было из-за наследства. Скорее всего, дело было не в жадности Кан Инхона к деньгам, а в том, что ставки в компании усложнились бы и возникли проблемы с управлением компанией.

Но ни компания, ни наследство не были тому причиной. Скорее, он...

Ли Джувон покачал головой и отогнал эту мысль прочь. Он больше не хотел об этом думать. В животе у него заурчало так, словно его вот-вот вывернет наизнанку. Прямо сейчас он должен был сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда.

Времени сидеть сложа руки не было, поэтому он снова заставил себя подняться. У него вырвалось ворчание. Ему хотелось размяться, но пещера становилась все ниже и ниже, и в темноте он ударился головой о низкий потолок.

Позже ему пришлось передвигаться почти ползком. Он был освобожден от службы в армии, потому что у него не было родителей, но он подумал, что было бы лучше, если бы он все же прослужил.

-Угх... Я голоден...

Впервые за очень долгое время Ли Джувон задумался о том, что бы он хотел съесть. Поскольку ему ничего не оставалось делать, кроме как ползать и ходить, в его голове проносились самые разные мысли. Если бы он сейчас подумал о чем-нибудь другом, его голова взорвалась бы. Вместо этого Ли Джувон решил подумать о еде, о чем он обычно вообще не думает.

Когда он в последний раз нормально ел...

Теперь, когда он подумал об этом, он мог бы вспомнить довольно много только за этот месяц. Очень хорошо организованный фуршет на обеде, на который его пригласил госсекретарь, ужин из нескольких блюд во французском ресторане, который торговец зельями проболтался о бронировании за несколько месяцев вперед, сашими на встрече руководителей компаний охотников, где шеф-повар подал рыбу прямо на стол...

-Люди, которые даже не пришли в мой похоронный зал...

Что было такого важного в том, чтобы пообедать с этими людьми, что он регулярно посещал их? Он мог вспомнить каждый их разговор, но на самом деле не мог вспомнить вкус еды.

После смерти, будь то из-за пережитого из вторых рук или как-то иначе, он сожалел о том, что не смог запомнить вкус еды, так же сильно, как сожалел о том, что не смог купить сырье для оружия, когда был на самом низком уровне.

Понятно, что он не мог вспомнить, когда в последний раз наслаждался хорошей едой. Ему следовало хотя бы поужинать, прежде чем он застрял в этом подземелье...

-...Рис-пюре, рыбные котлеты, обжаренные во фритюре, капуста кимчи, помидоры черри...

Он вспомнил меню ужина и ланча того дня, которые он даже не ел.

-Вареное клейкое пшено, суп с фасолевым паштетом, колбаса, маринованный редис, кимчи из редьки...

Кан Инхон часто отправлял меню кафетерия Ли Джувону. Он думал, что тот использовал их чат в качестве блокнота, но означало ли это, что он должен что-нибудь съесть? Отличный план, теперь он был настолько изможден, насколько это было возможно...

-Ааа!

Ли Джувон энергично потряс головой, пытаясь очистить свой разум от всех вернувшихся мыслей. Сейчас не было времени предаваться этому неизведанному чувству.

Был ли это обед или ужин, меню его не устраивало. Если бы он только был в состоянии выбраться отсюда, он бы сказал им немного изменить меню. Предложить на выбор блюда западной, китайской и корейской кухни...

-Мы должны добавить еще и пиццу...

Он думал, что съел так много пиццы, что теперь его тошнит, но не мог понять, почему это вдруг пришло ему в голову. На этот раз он хотел настоящую горячую пиццу, а не ту, что достали из морозилки.

Мысль о еде немного придала ему сил, но только на мгновение. Даже после того, как он прополз некоторое время на корточках, низкой темной пещере не было конца.

Чем дольше он был голоден, тем больше у него болел желудок. До такой степени, что если бы из земли торчала трава, он бы сорвал ее и съел.

К тому времени, когда он понял, что причина, по которой он мог блефовать, говоря, что не помнит вкуса еды или ему не нравится меню в кафетерии, заключалась в том, что это делало его менее голодным, Ли Джувон столкнулся с другой стеной.

-Хватит...

Ли Джувон коснулся стены перед собой дрожащими кончиками пальцев и плюхнулся на пол. Он почувствовал щекой неровный, холодный каменный пол. Он почувствовал жалость к себе за то, что лежит в беззащитном положении в подземелье, но ответа не последовало.

У него больше не было сил даже ползти, а теперь его просили проломить еще одну стену. Ему было все равно, есть ли ограничение по времени или монстры, сейчас он просто был на грани смерти от истощения. Не было даже способа сломать каменную стену, лежа вот так.

Он сходил с ума от чувства удушья.  При разрушении зданий использовались бомбы...

-Бомбы...?

Ли Джувон вскочил на ноги и чуть не ударился головой о низкий потолок. Едва удерживаясь на ногах, он порылся во внутреннем кармане своего костюма.

Один из ненужных предметов, которые Кан Инхон принес из подземелья низкой рентабельности, - листок бумаги, который должен взорваться, если на нем нарисовать определенную мандалу, - лежал у него в кармане. Он держал его в кармане, чтобы позже проверить его взрывную силу.

Ли Джувон был в восторге. Он быстро вытащил ручку "монами", которую всегда носил с собой.

Он лишь мельком увидел диаграмму мандалы взрыва на мониторе, но, как всегда, Ли Джувон запомнил ее в точности. Ли Джувону могли бы сунуть в лицо сотни похожих диаграмм, и он все равно смог бы с первого взгляда точно указать, какую функцию они выполняют и к какому классу относятся.

Однако, когда пришло время взяться за ручку и бумагу, он не смог удержаться от некоторого колебания. Было безрассудством взрывать бомбу неизвестного действия в таком маленьком помещении. Он не просто взрывал стену, но, возможно, мог бы взорвать и то немногое, что осталось от его жизни.

Что, если пещера обрушится и он будет раздавлен насмерть под обломками? Это было тревожно, но он не мог просто лежать и ждать, пока пройдет время.

- Хм...?

Но когда он рисовал мандалу, Ли Джувон пришел к осознанию. Беспокоиться было бесполезно.

Просто потому, что вы что-то хорошо знаете, это не значит, что вы можете это хорошо нарисовать. На самом деле создавать формы, которые он знал в своей голове, не было его сильной стороной. Ли Джувон знал это по многочисленным урокам рисования, когда учился в школе, но он так долго не рисовал ничего похожего на картину, что забыл об этом в восторге от того, что сможет сломать стену.

Схема, которую он едва успел нарисовать, лежа лицом к стене, представляла собой каракули. Это было само собой разумеющимся, так как ему было трудно даже правильно провести черту.

Наконец, ему удалось немного завершить рисунок, поместив круг посередине, но до настоящего взрыва было далеко, все, что он получил, - это слабый дым, поднимающийся от бумаги.

-Черт возьми...

Независимо от того, сколько раз он перерисовывал, все оставалось по-прежнему. Ему вообще не удалось запустить диаграмму.

-...Последний.

Теперь на бумаге почти не осталось свободного места. Думая, что это его последний шанс, Ли Джувон тщательно нарисовал схему. Дело было не в том, что он мог хорошо рисовать только потому, что был полон решимости рисовать хорошо, но, казалось, получалось лучше, чем раньше, так что Ли Джувон немного обнадежился.

Когда он поставил точку в центре команды взрыва-

Бум!

С легким хлопком бумага, наконец, взорвалась. Сила взрыва швырнула ему в лицо каменную пыль и клубы дыма.

-Кха, кхе, кхе...

Непрерывно кашляя, так как у него чесались рот и нос, Ли Джувон махнул рукой, чтобы сдуть дым и пыль перед собой. Рисунок был грубым, поэтому и взрывная сила была небольшой, но это было скорее удачей. Если бы он нарисовал слишком хорошо, пещера обрушилась бы и убила его.

Его глаза щипало от каменной пыли и дыма, а зрение было затуманенным из-за слез, которые шли, чтобы смыть инородное вещество из глазных яблок. Ли Джувон зажмурил глаза и несколько раз открыл их, задаваясь вопросом, действительно ли он все правильно видел.

-Кха, угх...

Независимо от того, сколько раз он смотрел снова, свет просачивался через крошечное отверстие.

-...Это, это и есть выход?

Свет падал с внешней стороны стены, так что выход был свободен.

-...Наконец-то!

Бух, бух, Ли Джувон снова ударил локтями и кулаками в стену. Разрушить и без того сотрясенную тонкую стену оказалось не так сложно, как это было раньше. Более того, слабое количество света, которое он мог видеть, давало ему надежду.

По мере того как дыра становилась все больше и больше, свет становился все ярче и ярче. Ли Джувон глубоко вздохнул, собрался с силами и - бац! Он ударился о стену, отчего она рухнула с треском.

-Уф...

Наконец, он увидел перед собой свободное пространство. При мысли о том, что ему больше не придется работать голыми руками как лопатой, энергия покинула Ли Джувона. Кряхтя, он проскользнул в дыру в стене и, наконец, размял поясницу, которая, казалось, переломилась пополам.

-Уууух...!

Ли Джувон похлопал себя по талии и плечам и посмотрел в центр поляны. Незнакомое зрелище привлекло его внимание. Над пылающей жаровней висел большой котел.

-Итак, что это...?

Девять белых змей запутались и извивались в кипящей черной воде.

-...Змеи?

Как только Ли Джувон закончил говорить, прозвучал световой сигнал тревоги, и над горшком со змеями появились слова.

[Ух ты, как вам повезло, что вы обнаружили <Змею Настоящего>.

Съев эту змею, вы восстановите свои силы на 8 часов*_*

Конечно, через 8 часов вы будете чувствовать себя более уставшим, но разве не для этого нужны питательные тоники - для придания сил?

Кроме того, вы можете увидеть настоящее.

Желаю тебе жить так, как тебе было предназначено жить...]

Змея настоящего

-Наконец-то...!

Было сказано, что вы на правильном пути, когда появляется новый квест. Во всяком случае, казалось, что он был на правильном пути.

Жить так, как ему предназначено жить, он не был точно уверен, что это значит, но в любом случае это, казалось, означало, что он может жить. Теперь у Ли Джувона была только одна цель. Чтобы каким-то образом выжить в этом подземелье и изменить дерьмовое будущее, которое ему было уготовано.

Змеи подняли головы из кипящей воды и высунули желтые языки. Черные глаза блестели, как винил, и змеи переплелись друг с другом.

-Уфф...

Сделав глубокий вдох, Ли Джувон запустил руку в змеиный суп. Подпрыгнув, змеи попытались укусить его за руку.

-Ах...!

Он инстинктивно отдернул руку, и вода снова затихла. Однако он не мог продолжать вести себя так, как будто они играли в пятнашки.

-Хаа... Даже если меня укусят, я не смогу этого сделать... Поскольку я собираюсь съесть и тебя тоже...

Ли Джувон снова сунул руку в кател. Змеи раскрыли свои пасти в форме ромба. Ли Джувон стиснул зубы и потянулся еще глубже. Это было задание, в котором он должен был съесть их, так что они не могли быть ядовитыми.

Когда три змеи впились в его руку то тут, то там, только тогда Ли Джувон убрал свою руку. Змеи, вцепившиеся в его руку, отчаянно бились в воздухе. Его укушенная рука ужасно болела, но мысль о том, что придется их есть, была еще хуже.

Каким бы голодным он ни был, он не хотел есть живых змей. Даже если его критиковали за это, это была проблема, с которой он ничего не мог поделать. Но чувства Ли Джувона не имели значения. Он ничего не мог поделать, кроме как делать то, что ему говорили.

-Угх...

Ли Джувон крепко схватил змею за хвост, когда она извивалась в воздухе. Он крепко зажмурился и укусил.

* * *

Биииииип-!

Бип!

Многочисленные и одновременные гудки клаксонов заставили Ли Джувона открыть глаза.

Перед ним была черная дорога и мигающий сигнал левого поворотника. Ли Джувон на мгновение был ошеломлен внезапной и обычной сменой пейзажа за окном машины.

-Ах...

То ли из-за того, что он потерял силу в своем теле, то ли из-за того, что он слабо нажал на тормоза, машина медленно остановилась. Ли Джувон восстановил самообладание и ударил по тормозам, чтобы остановить машину. Ему повезло, что машина перед ним уже включила левый поворотник и скрылась из виду.

Бииииииип-! Биииииииип-!

Гудки позади него раздавались безостановочно. Он ни на дюйм не сдвинулся с полосы левого поворота, так что это было заслуженно, но это заставило его душу еще больше покинуть тело, в то время как он уже был не в своем уме. Накануне по радио заиграли веселую рождественскую песнь.

<Радость всем, Господь пришел~ Чтобы осветить мир~>

Ли Джувон снова огляделся. Как бы он ни присматривался, он был в своей машине, ожидая поворота налево на перекрестке с трехсторонним движением на станции Ханнам по дороге домой. Он сжимал в руках не белую змею, а черное рулевое колесо.

Рев клаксона и ругательства заставили Ли Джувона повернуть голову в сторону соседней полосы. Мужчина средних лет опустил стекло и погрозил ему пальцем.

-Эй, ты, засранец! Ты вообще умеешь водить?

<Народ, вы все слышали последние новости? Наш Спаситель, Кан Инхантер, провел еще одно крутое мероприятие в это Рождество.>

По радио жизнерадостным голосом вещал ди-джей. Время на приборной панели показывало 00:03 25 декабря. Но Ли Джувон понятия не имел, где он находится, и он даже не был уверен, жив ли он вообще.

- Ты даже не сдвинулся с места после того, как тебе дважды просигналили! Ты, блядь, пил, сукин сын?

Ли Джувон опустил пассажирское стекло, надеясь, что таксист, который все еще ругался, не заткнется в шоке при виде пустого водительского сиденья. Было еще слишком рано для автоматического вождения, и за рулем должен был находиться человек.

Когда Ли Джувон и водитель такси встретились взглядами через окно, глаза водителя расширились от удивления. Испуганное лицо таксиста, как будто он увидел привидение, привело Ли Джувона в отчаяние, но вскоре водитель средних лет, запинаясь, произнес:

-А...? Л-Ли Джувон?

Ли Джувону пришлось побороть желание сказать: "Извините, вы меня видите?" Он уже был мусором и скрягой, он не мог еще и стать сумасшедшим.

-Ли Джувон - Ли Джувон генеральный директор "Декабря", верно?"

Даже заднее стекло такси опустилось. Он встретился взглядом с парой, которая, судя по всему, тоже была пассажирами такси. Женщина на заднем сиденье закричала: "Ах!" - и направила на него камеру своего телефона.

-Ух ты... он даже водит машину в нетрезвом виде?

-Как и ожидалось от него...

Казалось, они перешептывались между собой, но он мог слышать все. Он никогда не хотел, чтобы люди узнавали его, но сейчас все было по-другому.

Они видят меня, верно? Они могут видеть меня прямо сейчас? Сердце Ли Джувона забилось от радости.

Вспых!

Сработала вспышка фотоаппарата, возвращая его к реальности. Когда Ли Джувон нахмурился при виде вспышки, окно такси поспешно снова поднялось, и они выехали на прямую полосу.

Было нелепо чувствовать облегчение оттого, что кто-то еще мог его видеть. Ли Джувон поднял свое окно. Когда загорелся следующий сигнал поворота налево, он не стал задерживаться и без происшествий добрался до парковки у дома.

-Я действительно дома?..

Только припарковавшись в назначенном месте, он откинулся на спинку автокресла. Это было узкое сиденье для человека его роста, но по сравнению с пещерой оно было удобным.

-...Мне это приснилось?

Перед тем, как врезаться на своей машине в Гареума, у него заболел живот, как будто его скручивало, и он даже почувствовал бред, услышав последние новости о том, что Кан Инхон уехал в Гангджин. Потерял ли он на мгновение сознание, ожидая сигнала левого поворота?

Он не мог сказать, снилось ли ему, что он попал в ловушку в подземелье во время вождения, или ему снилось, что он снова возвращается в реальность, находясь внутри подземелья. Надеясь, что это первое, Ли Джувон потянулся к окну машины.

Вместо того чтобы пройти сквозь стекло, его рука была остановлена ощущением холода с лязгающим звуком. "Будь благодарен за свою жизнь", - когда-то он воспринимал эти слова как шутку, но теперь очевидное казалось ошеломляющим.

-Я жив?

Со вздохом, который можно было принять за облегчение, Ли Джувон отрегулировал угол наклона зеркала заднего вида, чтобы в нем отражалось его лицо. Его усталые, пронзительные глаза производили темпераментное впечатление, а цвет лица был ввалившимся и мертвенно-бледным.

Он был бледнее обычного, из-за чего выделялся шрам возле его брови. Чувствуя себя так, словно он смотрит на труп, который видел в похоронном зале, Ли Джувон быстро повернул зеркало заднего вида.

Во всяком случае, казалось, что его видели другие люди, его рука не проходила сквозь стекло, а его лицо отражалось в зеркале. Но только что он жевал змеиный хвост перед котлом со змеями, а в следующее мгновение оказался на освещенной флуоресцентным светом подземной автостоянке. Это казалось ненастоящим.

- Это что, сон?

Была поговорка, которая гласила: "Я думаю, следовательно, я существую", но Ли Джувон был полон мыслей, но не существовал. Он так ясно помнил отказ от предложения, которое считал само собой разумеющимся, что даже сейчас ему казалось, будто он не существует в этом мире.

Бзззззз, бззззз....

Его телефон завибрировал, когда он выключил машину. На экране появилось знакомое имя.

-Кан Инхон...

Когда он увидел имя Кан Инхона, живо вспомнились моменты, когда он не знал, было ли это будущее, сон или иллюзия.

-Дерьмовое будущее...

В подземелье у него не было ни времени, ни места глубоко задуматься об этом, но сейчас, оглядываясь назад, он не был уверен, действительно ли то, что он видел, было будущим. Другие ситуации были правдоподобны, но Кан Инхон... Он не мог его понять.

Если бы он просто охранял похоронный зала Ли Джувона в одиночку, то, возможно, это был бы Кан Инхон. Но когда дело дошло до того, что он долгое время собирал визитные карточки Ли Джувона, вырезал статьи и даже...

-Угх...

Ли Джувон покачал головой, словно дрожа, не желая думать о Кан Инхоне, тонущем под водой. От одной мысли об этом его тошнило.

- Сон, это был сон. Это был глупый сон.

Было легко смириться с ситуацией, которая не имела смысла, пока вы спали, но когда вы просыпались, вы, естественно, понимали, насколько это было неразумно. Только теперь Ли Джувон осознал, насколько нелогичной была ситуация. Кан Инхон, может, и филантроп, но это было похоже...

-...Это невозможно.

Как будто он долгое время был безответно влюблен...

-Я, должно быть, сошел с ума.

Бах-бах, Ли Джувон ударился о руль. Ошибки быть не могло, он сошел с ума. Теперь, когда он подумал об этом, было серьезно, что он мечтал об этом.

-Но Кан Инхон - мужчина...?

Нет, забудьте о сексуальной ориентации Кан Инхона, у него не было причин нравиться ему. На самом деле, ему казалось, что он ненавидит его...?

И не только на мгновение, но и так долго? В этом было еще меньше смысла. Даже Ли Джувон знал, что никто, независимо от пола, не питал к нему длительной привязанности.

После окончания школы Ли Джувон пользовался популярностью только у незнакомых людей. Он слышал признания в любви с первого взгляда до такой степени, что устал от них, но вскоре они убегали без оглядки. Неудивительно, ведь он никому не отдал ни капли своего времени, денег или сердца.

Но он не мог понять, какие проклятые подсознательные проявления заставили его увидеть такой чрезмерно застенчивый и подробный сон. В то время как Ли Джувон размышлял о том, правда ли "суперсильный охотник S-класс испытывает ко мне, злодею, безответную любовь" - было тем чувством, о котором каждый мечтал хотя бы раз в жизни - зазвонил телефон.

Бзззззз, бзззззз....

На мгновение телефон снова завибрировал. После минутного колебания, увидев имя Кан Инхона на своем телефоне, Ли Джувон нажал "Принять" и услышал знакомый голос.

- Генеральный директор-ним?

Ему казалось, что он очень давно не слышал голоса Кан Инхона. Он почувствовал комок в горле, когда услышал его обычный голос.

Может быть, именно поэтому он молчал. Вместо этого тишину заполнил голос Кан Инхона.

- Почему ты не отвечал на мои звонки?

Оказалось, что у него были десятки пропущенных звонков от Кан Инхона. В своем безумии он не услышал вибрацию, заглушенную звуками гудков и радио.

Он открыл рот, чтобы ответить, но не смог произнести ни слова. Не то чтобы он задыхался или его горло было хриплым, но он вообще не издавал ни звука.

Это не было похоже на то, что он был русалкой, потерявшей голос, чтобы обрести ноги, неужели он не мог говорить, потому что его оживили? Когда Ли Джувон прохрипел, пытаясь заговорить, Кан Инхон заговорил снова.

- Генеральный директор-ним?

-...Ха.

Его голос едва слышался. Ли Джувон прочистил горло и ответил:

-...Наконец-то.

-...

-Ты наконец-то вернулся?

- Мне жаль, что я не сказал тебе заранее, но...

-Не лучше ли не делать того, о чем потом пожалеешь?

- Это должно было быть сделано.

-Что охотник Кан должен был сделать, так это пойти к BH.

- ...Давай поговорим после того, как я приду.

-Пожалуйста, поговорите с адвокатом Паком. Я устал слушать благородные слова охотника Кана.

Кан Инхон попытался что-то сказать в ответ, но Ли Джувон нажал кнопку завершения вызова.

Затем он недоверчиво посмотрел на свой телефон. Что здесь происходит?

До этого момента Ли Джувон не собирался обвинять Кан Инхона в событии в Гангджине. Сейчас было не время придираться к нему по этому поводу, когда он все еще не понимал, жив он или мертв.

Тем не менее, Ли Джувон не смог удержаться и сказал то, что сорвалось с его губ ранее.

Обычно, конечно, именно такой разговор у него состоялся бы с Кан Инхоном, который отправился в Гангджин вместо ВН. Но прямо сейчас он просто...

Просто что? Даже Ли Джувон не знал, о чем он хотел поговорить с Кан Инхоном.

Он хлопнул себя по щеке, думая, что это сон, но почувствовал только боль. Его руки тоже были тонкими и не слишком белыми.

Тук-тук.

В этот момент кто-то легонько постучал в стекло со стороны водителя. Ли Джувон повернул голову в ту сторону, откуда доносился звук. В какой-то момент на автостоянку подъехала полицейская машина, и два офицера встали перед машиной Ли Джувона.

Ли Джувон опустил стекло, и офицер слегка отдал честь:

-Здравствуйте, сэр. - Офицер вытащил алкотестер и продолжил, - Мы получили сообщение о подозрении вас в вождении в нетрезвом виде. Мы были бы признательны вам за сотрудничество.

-...Что?

Ли Джувон вспомнил, что таксист и пассажиры приняли его за пьяного водителя. Но сообщить о нем?

Это было нелепо, но он не пил, так что не возражал. Он подул в аппарат, и, естественно, тот выдал ему нормальные показания.

-Спасибо вам за сотрудничество.

Офицеры, казалось, узнали Ли Джувона, но вели себя так будто нет.

Когда Ли Джувон вышел из машины, офицер поклонился ему. С потолка автостоянки свисало множество лампочек, и его тень по-разному отбрасывалась на гладкий пол.

Несмотря на все доказательства того, что он был жив, Ли Джувону было не по себе.

Трудно было сказать, было ли это сном или реальностью. Его окружение было слишком реальным, чтобы ему это снилось, а его сон о том, что он заперт в подземелье, был слишком ярким, чтобы это могло быть реальностью.

Он даже не был уверен, жив ли он вообще. Он был рад, что находится дома, а не в подземелье, но, хотя ему хотелось забыть обо всем и думать об этом как о сне, он не мог избавиться от своих чувств.

-...Неужели я умер, не осознав этого?

Сидя за обеденным столом и вытирая лицо насухо руками, Ли Джувон ввел свое имя на сайт портала в своем телефоне.

Бизнесмен Ли Джувон

Дата рождения: 19xx. 11. 21

Место работы: "Декабрь" (генеральный директор)

Образование: Степень бакалавра в

области управления бизнесом, Корейский университет

Награды: 202x 100 лидеров следующего поколения

202-кратная награда "Хороший лидер года"

В его профиле была указана дата рождения, но не было даты смерти.

Обеспокоенный тем, что информация еще не обновлена, он поискал "Несчастный случай с Ли Джувоном "Декабрь", "Смерть генерального директора Ли Джувона", "Перекресток с тремя путями на станции Ли Джувон Ханнам" и многое другое. Как обычно, экран заполняли только бесполезные результаты поиска.

"Скандал с Ли Джувоном из-за покупки и продажи недорогих товаров по высоким ценам - Охотник за новостями"

"У Ли Джувона странный образ мышления... -funfun"

"Я только что видел Ли Джувона на перекрестке с трехсторонним движением на станции Ханнам, и, как и ожидалось, он водит как черт - мечта о сокровищах".

- Что это?

"Генеральный директор "Декабря" Ли Джувон, пусть он остерегается внезапной смерти...(78) - галерея для чтения по ладони"

Ли Джувон кликнул по посту, который привлек его внимание. Он проанализировал его хиромантию, обрезав фотографию, на которой он ладонью загораживает репортеров от внезапного крещения.

Линия богатства, проведенная вертикально на безымянном пальце, глубокая, что указывает на успех, а эмоциональная линия простирается до указательного пальца, указывая на то, что он будет беззаветно предан своей супруге и ему повезет в браке. Линия мозга пересекается с линией богатства и проходит по всей ладони, что означает, что у него необыкновенный ум и хорошая актерская сила.

Однако линия жизни слабая и даже обрывается посередине. Короткая стрижка - это хорошо, но промежутки длинные, а концы загнуты в виде цепочки,

что говорит о несчастливой и злой энергии. Это гадание по ладони говорит о том, что он может умереть мучительной смертью, поэтому пусть он всегда заботится о своем теле...

78 комментариев

"Спасибо вам за то, что подарили нам надежду"

┕ Не могли бы вы воздержаться

от подобных комментариев...

"Я перестала читать, когда увидела "искреннюю преданность" лололол мошенникам есть что сказать, Имао"

┕Я просто вижу вещи такими,

какие они есть...

"акㅠㅠ , пожалуйста, пусть с тобой ничего не случитсяㅠㅠ"

┕Чтение по ладони - это просто чтение по ладони... однако нет ничего плохого в том,

чтобы быть осторожным...

"Ооо, я хочу выйти замуж за Ли Джувона, он самый лучший муж, разве он не из тех, кто рано умирает и оставляет после себя много наследства?"

┕Он чувствительный человек с высокими стандартами, поэтому женитьба дается нелегко...

"Мое сердце трепещет, бадум, бадум, поторопись и умри♥️♥️♥️

┕То, что в былые времена мы называли злословием, сегодня является комментариями ... Может быть, вы не будете

опрометчиво накапливать карму, публикуя бесполезные комментарии...

"Всякие странные вещи..."

Ли Джувон испытал странное чувство и быстро вернулся назад. Когда он снова поискал, то нашел много постов с мольбами о его смерти, но ни одной статьи, в которой действительно сообщалось бы о его смерти.

Но это его не успокоило. Глядя на свою репутацию, он почувствовал удар реальности, когда понял, что если он погибнет в результате несчастного случая, ситуация, которую он видел во сне, или что бы это ни было, повторится.

...За исключением Кан Инхона.

От мыслей о нем у него пульсировала и болела голова.

Даже если он пытался отмахнуться от этого, говоря, что попытка понять несбыточную мечту сама по себе была неправильной, забыть ее было не так-то легко.

Главная страница портала была покрыта фотографиями и видеороликами Кан Инхона. Это были статьи и видеоролики об успехах Кан Инхона в покорении подземелья в Гангджине.

В случае запросов общественности было предоставлено короткое, отредактированное видео процесса очистки подземелья. Поскольку этим занималась команда на месте, видео уже было загружено.

Изображение Кан Инхона на миниатюре показалось незнакомым. До сих пор он думал, что хорошо знает Кан Инхона, но...

-Теперь я не знаю...

Змея настоящего

Ли Джувон нажал на один из клипов, набравших наибольшее количество просмотров.

Первая сцена происходила на дороге в центре города Гангджин.  Земля была расколота длинной черной трещиной. Тусклый черный свет потрескивал и искрился.

Там было пустынно, без единого муравья. Одиноко, только дул ветер. Все жители были эвакуированы, и животные тоже почувствовали опасность и держались подальше.

Единственным живым существом там был Кан Инхон.

Камера была установлена на защитных очках, которые он носил, поэтому внешность Кан Инхона не была видна. Экран показывал подземелье только с его точки зрения.

Пройдя через длинный вход, показался огромный лес в руинах.

Под темным небом это место было заполнено пепельными деревьями и обожженными камнями. Увядшие листья шелестели на ветру. Прежде чем подземелье было полностью активировано, в воздухе повисло хаотичное напряжение из-за взрывоопасной ситуации.

Кукукукукунг.

Мгновенный порыв ветра с грязью и песком заслонил обзор. Земля содрогнулась от шторма, и корни деревьев показались из растрескавшейся земли. Это был признак активности в подземелье.

Его взгляд устремился к небу. Большая черная фигура заполнила темное небо, где листья и грязь бушевали как сумасшедшие. Это был монстр птичьего типа класса А с огромным клювом и когтями, Джинджукюн.

Квииииик!

Заметив свою добычу на земле, Джинджукюн быстро спустился вниз. В небе он казался размером с кулак, но по мере того, как он приближался, Джинджукюн становился все больше и больше.

Кан Инхон уставился на него и со свистом очертил дугу в воздухе. Голубой дым расцвел в форме, которую нарисовал его палец.

Присущая охотнику энергия, называемая пульсом, сильно варьировалась по форме и цвету от охотника к охотнику. Голубой дым не рассеивался на сильном бушующем ветру. Вскоре, он объединился в форму длинной и изогнутой палки.

Джинджукюн, летевший так, словно собирался упасть, был почти в пределах досягаемости. Кончик гигантского когтя заполнил его поле зрения. Когти Джинджукюна содержали яд, так что даже царапина могла привести к мгновенной смерти. Эти когти вытянулись, чтобы раздавить голову Кан Инхона.

Его взгляд поднялся еще выше. В тот момент, когда его глаза встретились с Джинджукюном чуть выше макушки, Кан Инхон схватил одной рукой середину изогнутой палки, а другой потянул за тетиву.

На луке не было ни тетивы, ни стрел, так что казалось, что он просто тянет разреженный воздух. Но в тот момент, когда он отпустил правую руку, голубой импульс вылетел, как стрела, и точно пронзил шею Джинджукюна.

Квиииик!

Раздался оглушительный крик. Большой Джинджукюн с глухим стуком приземлился прямо перед ним. Черный военный ботинок наступил ему на голову, и серое мозговое вещество с хлопком лопнуло.

Кан Инхон снова поднял взгляд к небу. И без того темное небо стало еще темнее из-за стаи Джинджукюнов, покрывавших его.

Он снова дернул за несуществующую тетиву. Тан, он выпустил пустоту, и десятки голубых импульсов зародились в одной точке и распространились по небу в форме ребер веера. Унылое небо было расчерчено глубокими синими полосами.

Кванг! Кванг! Кванг! Кванг!

Стая Джинджукюнов, пронзенных точно в затылок бесформенными наконечниками стрел, с глухим стуком упала на землю, словно лишившись крыльев.

Квууук!

Кииик!

Джинджукюны, которые когда-то покрывали небо, превратились в трупы и усеяли землю, но это было только начало. Монстры набегали со всех сторон, топча трупы Джинджукюнов.

Камера снова сфокусировалась. В мгновение ока гигантский Рибонд, который быстро приближался сзади, был схвачен за горло и повален на землю в объятиях Кан Инхона.

Он ткнул жезлом, который использовал в качестве лука, в глазное яблоко Рибонда. Из глазного яблока вырвался поток темно-желтой слизи и выплеснулся на экран камеры.

После мгновения слепоты рука в перчатке протерла экран. На экране, измазанном слизью, Кан Инхон мгновенно оказался окружен десятками монстров.

Воспользовавшись его кратковременной задержкой из-за Рибонда, десятки монстров набросились на него одновременно. Нет, они пытались наброситься. Звери оставались неподвижными, каждый в своей собственной динамичной позе с поднятыми передними лапами и разинутыми пастями.

Ветер на мгновение стих. Даже листья и пыль, уносимые порывами ветра, неподвижно парили в воздухе. Единственным, кто двигался в неподвижном пространстве, был Кан Инхон.

Голубой жезл, который он держал в руках, окутался дымом и вскоре стал тонким, как прутик. Одним ударом он разрубил пятерых монстров в группе. Двенадцати ударов было достаточно, чтобы уничтожить всех монстров, окружавших его.

Стержень превратился в голубой дым и растворился в воздухе. В то же время туловища зверей, которые были разрублены по диагонали, медленно соскользнули на землю под действием силы тяжести.

Кровь фонтаном лилась из разрубленных частей тела. Желтая кровь рекой текла по земле подземелья.

Короткий ролик, продолжительностью менее пяти минут, набрал огромное количество просмотров в режиме реального времени.

[Эксклюзивный][клип nbn] Подземелье Чеджудо Гангджин закрыто Видео подавления

2742 комментария

Ух ты... это безумие...?

Это такое облегчение, что бог Инхон живет в нашей странеㅠㅠ.

О стрельбе из лука ходят легенды

- Как и ожидалось от людей,

занимающихся стрельбой из

лука

Так чертовски круто, но я немного напуганㅜ

Мне нравится, что он обычно нежен, но безжалостен по отношению к монстрам

- Это так верно, что я чувствую

себя обновленным изнутри,

потому что это похоже на то,

что он хорошенько оттрахал

тебя этим сумасшедшим

ублюдкам из ассоциации

защиты монстров

- Наш Инхони, который любит

только человечество...ㅜㅜ

Я признаю кан Инхона

- Что с тобой, ты признаешь его

или нет, ха-ха, так забавно,

ха-ха-ха

- Похоже, они просто признали,

что он крутой, так почему ты

так говоришь?

Он даже не заботится о своем теле... Инхони сказал, что его мечтой было прожить долго… почему я плачу??

- ㅠㅠчувствуйте себя

расстроенным, сожалеющим и

благодарнымㅠㅠ.

- Инхон-а, давай поженимся и

состаримся вместе

-ㅠㅠно инхони милый в этот

момент сидит рядом со мной и

выпекает рождественский

пирог.

- ;3 ■ㅜбах!

Каждый раз, когда Инхони вскрывает голову монстру, я собираю деньги по крупицам, так что я смогла купить квартиру с видом на реку Хан и подготовила наш семейный очаг, так что, милый, просто возвращайся домой.

-Кан Инхон сказал, что ему не

нравятся виды на реку (ссылка

на интервью) пожалуйста,

удалите свой комментарий

- он чувствителен к водяным

венам=== он даже сказал, что

купил место в "Пера палас",

потому что оттуда не видно

реки Хан===

Вау ~~~ весенний ветерок проникает в сердце весенней девушки ~~~ хеон-а ~~ выходи за меня замуж ~~~

- Мама^^ я первый партнер

инхантера по браку^^

Это нормально, если я хочу выйти замуж за кан Инхона, даже если я мужчина? Мое сердце трепетало так чертовски сильно

- Это нормально, если это кан

инхон…

-Национальное собрание

давным-давно приняло закон о

гражданском браке, так что это

возможно ==это возможно=

Это здорово, и все, но… что он делает, приходя прямо перед взрывом подземелья? ==== Есть ли у него болезнь протагониста? ======Если бы он опоздал хотя бы на 5 минут, вход был бы прорван?

- А?? Было ли подавление

подземелия работой

инхантера???

-Количество монстров в

перекраске варьируется в

зависимости от количества

злоумышленников... так что

там действительно

невозможно собрать много

охотников, поэтому Кан Инхон-

единственный выход…

- Нет, но значит ли это, что есть

закон, согласно которому кан

Инхон обязательно должен

идти? Говорят, что люди

ошибочно принимают доброту

за справедливость, если им

дают ее слишком много ==

Неужели 2ju1 потратил впустую время, пытаясь повысить

компенсацию?

- он сказал, что опоздал из-за

ухудшения погодных условий

и что 2ju1 велел ему

подготовиться, как только он

услышит новости о Гангджине

- Хм, когда дело касается LJW, я

не доверяю кан инхантеру…

- 2222 Нижняя часть щита LJWㅜ

- Мне есть что сказать, но я

буду держать это при себе, так

как я на мели

Инхон-нимㅠㅠспасибо тебеㅠㅠс рождествомㅠㅠㅠ

Охотник Кан Инхон. Прежде всего, спасибо вам за ваши усилия, но я разочарован вашей тактикой в подземельях. Временные остановки ограничены 24 часами, не могли бы вы использовать их более разумно? Эффективнее использовать свои способности внутри подземелья, немного разозлив монстров, вместо того, чтобы использовать их у входа.

В конце концов, вы уничтожили подземелье, но если бы вы последовали моему совету, то могли бы сэкономить много времени и расходов.

- Ты хочешь сказать, что

входная зона перекраски - это ад

-Должно быть, это легко -

таптаптаптаптап-таптап! В углу

твоей комнаты, да?

Я хочу оставить пятно на боге инхоне, у которого божественно совершенное телосложение, лицо и индивидуальность

- Наш друг, хорошо ли ты

прожил жизнь?

- Там уже большое пятно = оно

не сойдет, пока он не уйдет  из

Декабря=

- Он что, кумир? Это не "уход",

это "отставка"

Я согласен с вышеприведенным комментатором. Охотнику Кан Инхону нужно быть немного более ответственным в отношении того факта, что наши астрономические налоги на кровь используются для очистки подземелий. Я надеюсь, он помнит, что, как сказано в первой главе Кодекса охотников, их силы предназначены не для них самих, а для блага человечества.

-Способны ли вы остановить

время каким-либо другим

способом, кроме выполнения

планки, вы можете пойти в

подземелье и выполнять

планку ради человечества

-и если ты умрешь, это будет

беспроигрышная ситуация для

человечества

- Нет, оперативник не сказал

ничего плохого, но почему над

ними так сильно издеваются?

Являются ли охотники

какими-то неприкосновенными

существами? Я слишком

напугана, чтобы что-то

сказать.

- Да, это бог Инхон, так что он

неприкосновенен^^

- То, как все баги джоджо

разговаривают, одинаково = =

тебя не смущает, что у тебя

раздвоенные самозащитные

экраны? ==

- Притворяешься рациональным

= притворяешься разумным =

Но единственный налог,

который ты платишь, - это НДС,

взимаемый с легких романов,

астрономический налог на

кровь, черт возьми

Это видео сумасшедшее, он всю жизнь получал штрафы за оскорбление

- У него уже было 100 билетов

на защиту от оскорблений,

скоро они станут бесплатными.

Я житель Гангджина… Благодаря охотнику Кан Инхону мы смогли вернуться домой из холодного приюта и встретить Рождество в тепле. Большое вам спасибо за то, что защитили мою четырехлетнюю дочь и ребенка в животе. Мы будем продолжать молиться, чтобы все наши охотники оставались в безопасности и здоровы, продолжая усердно трудиться на благо граждан страны. Благодарю вас.

(большн комментариев)

*   *   *

Бип-бип-бип-бип-бип-бип-!

Знакомый механический звук пронзил его уши.

Ли Джувон быстро открыл глаза. Было темно, но он легко различил звук. Это был звук будильника, который он устал слышать некоторое время назад.

Бип-бип-бип-бип-бип-!

Старый матрас скрипел и сотрясался при малейшем движении, чтобы выключить будильник.

Не успел он опомниться, как наступило утро.

Он провел весь рассвет, изучая Гнипахеллир, прежде чем задремать. Его исследования оказались бесплодными. Это только подтвердило то, что он уже знал: что очень немногие люди выжили в Гнипахеллире, что у вас было 24 часа, чтобы сбежать после того, как вас захватил Гареум, и что обычно он появлялся в конце декабря.

Ли Джувон встал, снимая бархатное покрывало цвета баклажана, прикрывавшее его колени. Он не мог вспомнить, где взял его, но оно было поношенным и потертым и утратило свой неповторимый бархатистый блеск. Подушка из пены с эффектом памяти давно потеряла свою форму, а рядом с кроватью стояла ржавая железная тумбочка, похожая на башню, ожидающую сноса.

Гостиная была такой же просторной и пустой, как спальня, но не в минималистском, безжизненном, пустом стиле. Там был только один телевизор - старомодный кинескоп, который редко включали, стоящий на столешнице шкафа из МДФ в гостиной, выкрашенного в ультрамариновый цвет. Когда Ли Джувон включил его, синоптик приятным голосом объявил погоду на день,

<Многие из вас с нетерпением ждут белого Рождества в этом году, не так ли? В соответствии с национальным прогнозом погоды, в центральном округе ожидается снег, начиная с сегодняшнего вечера, поскольку надвигается облачная полоса с низким давлением. Впервые за 18 лет выпал снег на Рождество...>

Выглянув в окно, он увидел, что небо с утра затянуто тучами. Серые кучевые облака заслоняли слабое утреннее солнце, делая его таким же темным, как перед рассветом, и в воздухе дул сырой зимний ветер.   Казалось, что с минуты на минуту пойдет сильный снег.

Даже если бы он переключился на другой новостной канал, там не было никаких экстренных новостей о смерти Ли Джувона, генерального директора "Декабря". Репортер давал только развлекательные репортажи.

<Согласно исследованию, проведенному британским академическим журналом Hunter, наиболее важными условиями для того, чтобы стать охотником, являются сильное целеустремленность, уверенность в себе и непоколебимая вера. Доктор Уильям говорит, что, хотя иметь врожденный талант охотника важно, чем сильнее ваши убеждения и цели, тем больше вероятность того, что вы проявите себя как охотник высокого ранга...>

-Снова Англия...

Переключая каналы, внимание Ли Джувона привлек короткий новостной сюжет о "Декабре".

<Компания охотников "Декабрь" доставила пожертвования и спонсорские товары на сумму в один миллиард вон больным детям на Рождество. Это метод сопоставления грантов, при котором компания жертвует ту же сумму, что и сумма, добровольно собранная сотрудниками...>

-Снова Кан Инхон...

Он никогда раньше не участвовал в подобном мероприятии, так что это было делом рук Кан Инхона. Декабрь был годом компании с удивительно высоким рейтингом пожертвований. Это произошло потому, что Кан Инхон часто жертвовал деньги из своего собственного кармана и объявлял об этом от имени компании.

Обычно он бы посмеялся над ним за то, что он тратит деньги на бесполезные вещи, но сейчас ему этого не хотелось. По какой-то причине он вспомнил статьи, которые Кан Инхон выбросил в своем сне. На ум также пришла сцена в похоронном зале.

На похоронах Ли Джувона единственными людьми, закрывшими глаза, помолившимися и возложившими цветы хризантемы, были дети, спонсируемые "Декабрем". Кан Инхон долго и последовательно говорил ему, в каком направлении он хочет, чтобы развивалась компания и ее генеральный директор. Но Ли Джувон постоянно игнорировал его.

У него в голове все усложнялось, поэтому ему пришлось пойти на работу. У него была привычка приходить на работу пораньше, даже в праздничные дни, поэтому он готовился к выходу на работу, даже не осознавая этого.

Он пошел в ванную, чтобы умыться, и включил душ. Поток воды обрушился ему на голову подобно ливню.

-Угх...!

Ли Джувон отступил на шаг от насадки для душа. Вода была слишком холодной.

После долгих колебаний Ли Джувон повернул ручку душа в сторону, чтобы набрать горячей воды. Он сунул руку под насадку душа и подождал, пока потечет теплая вода, но этого так и не произошло. Вскоре тайна была разгадана.

-...Я выключил бойлер.

Он не мог вспомнить, когда выключил его. Осознав, что он даже не открывал кран с горячей водой с тех пор, как переехал сюда, он снова был ошеломлен.

-Хаа...

Было холодно так, что было видно его дыхание. Сон это или нет, но в подземелье было холодно. Он хотел согреться теплой водой, но ему не хотелось выходить и включать бойлер, пока он весь мокрый.

Он решил принять душ так же быстро, как обычно. Но как бы сильно он ни нажимал на носик флакона с шампунем, шампунь не вытекал.

-...Я использовал все.

В бутылочке не было мыла, потому что он добавил в нее воды и вымылся таким образом, когда ее почти не осталось. Он даже не мог вспомнить, когда оно закончилось. У него не было другого выбора, кроме как вымыть себя с головы до ног тонким кусочком огуречного

мыла из мыльницы.

Вытирая волосы полотенцем, Ли Джувон посмотрел на свое бледное лицо, отраженное в зеркале. Шрам на его лбу выделялся, когда он недовольно нахмурился.

Выйдя из ванной, Ли Джувон, как обычно, встал у раковины и на мгновение заколебался, вместо того чтобы налить себе стакан Арису. Но в его доме не было холодильника, так что он никак не мог получить минеральную воду. Поскольку он все равно никогда не ел и не готовил дома, он никогда не беспокоился о холодильнике, потому что думал, что это только увеличит его счет за электричество.

-Хаа...

Он открыл кухонный ящик и обнаружил, что там, как и следовало ожидать, пусто. В ящике стояло несколько банок с фруктами, но срок годности у них истек два месяца назад.

Сроки годности и употребления были разными, так что, вероятно, это можно было съесть, но у него не было аппетита. Он хотел съесть что-нибудь в другом смысле, кроме как набить желудок, а они для этого неподходили.

Он всегда оставлял свой телефон и ключи от машины на обеденном столе. В отличие от сна, они не исчезли и остались там совершенно нетронутыми, но в них было что-то незнакомое.

Ли Джувон вскоре обнаружил источник дисгармонии. Перед обеденным столом из толстого павловниевого дерева стоял синий пластиковый стул. Цвет и материал нескольких предметов мебели в доме, на которые он раньше не обращал особого внимания, были неуместны.

Она была старой и разномастной, но качество мебели и самих предметов было не таким уж плохим. Это произошло потому, что он принес в основном выброшенные предметы, которые были помечены как бракованная мебель перед офисом руководства.

В то время Ли Джувон прищелкнул языком, увидев, как люди выбрасывают вещи, которые все еще были в хорошем состоянии. Но, как ни странно, состояние дома, которое обычно его ни в малейшей степени не беспокоило и даже вызывало у него чувство некоторой гордости, почему-то обеспокоило его.

Одеваясь как обычно, он вспомнил то, что слышал во сне. Разве не говорили, что вся одежда, которая была на нем, когда он умер, не стоила и ста тысяч вон?

Нет, но все же, это не могло быть настолько экстремально? Он покупал вещи со скидкой 90% только на складе фабричного типа, где босс был сумасшедшим, а галстуки, которые он купил в киоске на рынке, были частью сделки, по которой он мог купить три штуки за десять тысяч вон, но…

-У меня был фирменный костюм, который охотник Кан подарил мне...?

Был случай, когда он отправился на встречу с сопровождающими на мероприятии в конце года, организованном правительством. Кан Инхон оглядел Ли Джувона с ног до головы и выплюнул одно слово.

- Ты собираешься пойти в таком виде?

Перед уходом Кан Инхон вручил ему чемодан с выгравированным логотипом компании Z и сказал:

-Я купил его на мероприятие, но он мне немного мал.

И что он сказал после этого...?

-Не продавай его.

Он продал его…

Когда Ли Джувон собрался уходить, он задержался в дверях, пытаясь обуться. Скрипнув, он открыл шкафчик для обуви.

Обувь, которую он носил в подземелье в своем сне, была неудобной. Воспоминание было неприятным, и ему захотелось переобуться, но в обувном шкафу не было других альтернатив, кроме тапочек с тремя строчками на них.

Сунув ноги обратно в туфли, которые были на нем вчера, Ли Джувон пообещал себе:

-Мне нужно купить пару ботинок.

Змея настоящего

Было праздничное утро, и на дорогах было тихо. Ли Джувон прибыл в компанию раньше обычного. Убедившись, что перед

главным входом в здание компании нет репортеров, стало ясно, что пока он жив.

Несмотря на праздничный день, в компании было много сотрудников. Он не знал, пришли ли они только что на работу или не могли уйти с работы, но, как обычно, как только они увидели Ли Джувона, они вздрогнули и уклончиво поздоровались, прежде чем исчезнуть.

Он вошел в свой кабинет с чувством облегчения или, скорее, с чувством, которое было ему незнакомо. Ли Джувон провел пальцем по углу прямоугольной таблички со своим именем и оглядел комнату. Все было точно так же, как и вчера перед его отъездом.

В хорошем смысле, это было аккуратно, а объективно - тоскливо. Не было ни одного украшения, которое можно было бы ожидать в офисе представителя. Иногда приходили подарки в виде орхидей, суйсеки, керамики и тому подобного, но он продавал их все.

Ли Джувон почувствовал себя немного неловко без всякой причины. Тем не менее, в последнее время он нечасто торговал подержанными вещами. Температура воздуха была низкой, поэтому сделки проходили не очень удачно.

Даже когда он сел в свое кресло, включил компьютер и по инерции просматривал отчеты на своем столе, Ли Джувон был не в очень хорошем настроении. Способом подтвердить свое существование, живым или мертвым, было пойти на работу, но в этом было что-то в корне неправильное.

Тук-тук.

Раздался стук в дверь. Когда Ли Джувон ответил "Да", дверь в офис открылась, и вошел руководитель группы Юк Моксео. Мужчина среднего роста с короткой стрижкой, руководитель группы Юк поприветствовал его своим обычным жестом папки.

- Приветствую вас, сэр. Сегодня доброе утро.

После короткого кивка Ли Джувона руководитель группы Юк подошел ближе к столу Ли Джувона и осторожно произнес:

-Нам позвонили из BH.

-Быстро. - Откинувшись на спинку стула, Ли Джувон прищелкнул языком и продолжил, - Что сказала команда юристов? Есть ли какой-нибудь способ уменьшить плату за отмену бронирования?

-Это...- Руководитель группы Юк замолчал. Когда Ли Джувон приподнял бровь, он погладил подбородок и продолжил, - BH сказал, что, поскольку это была национальная катастрофа, они не будут возвращать депозит. Скорее, они сказали, что хотят поддержать "Декабрь", который принял трудное решение...

-...Этого не может быть. Тот самый ВН?

-На самом деле, с нами связалась секретарь директора Мин Сынга. Вместо этого они сказали, что устраивают благотворительную вечеринку в начале года и хотели бы, чтобы на ней присутствовали генеральный директор и охотник Кан Инхон.

- Мин Сынга? Эта наркоманша устраивает что?

-Они сказали, что это будет неофициальная благотворительная акция.

-Это самая нелепая вещь, которую я слышал за весь год, она вообще знает, что такое благотворительность?

-Они сказали, что хотели бы, чтобы генеральный директор присутствовал, если охотник Кан Инхон будет занят...

-Она приняла не ту таблетку или ты говоришь наоборот?

-Они сказали, что хотели бы отдельно поговорить с генеральным директором о спонсорстве. Ничего, если я дам личный номер генерального директора секретарю директора Мина?

Когда Ли Джувон кивнул, руководитель группы Юк понизил голос до шепота.

-И я нашел сотрудника, который лично попросил охотника Кан Инхона взяться за дело Гангджина.

Руководитель группы Юк развернул табличку с одобрением, которую носил на боку, и протянул ее Ли Джувону. Внутри доски объявлений лежала бумага с резюме и личными данными.

-Его зовут Ли Шивон, и он поступил на стажировку не так давно. Его родной город - Гангджин.

-В какой он команде?

-Он в команде планирования № 1.

-Если он стажер, он не может быть привлечен к ответственности. Скажите руководителю группы Чхве, чтобы он просто отпустил его.

-Да, понял.

-Что ж, так оно и есть, так что давайте разошлем пресс-релиз журналистам. Подложите какую-нибудь приманку, чтобы получить больше компенсации. Выберите еще три или четыре интервью с некоторыми жителями Гангджина.

- В чем-то вы правы. Я пока свяжусь с Шинил и Янгсоном.

- И ссылайтесь на меня, когда будете его отправлять.

- Да, сэр. Предоставь это мне.

Руководитель группы Юк вышел за дверь офиса представителя, пятясь задом. Даже после того, как дверь тихо закрылась за ним, Ли Джувон долго смотрел на плотно закрытую дверь. Затем он сильно хлопнул себя по щеке.

Шлеп!

Звук шлепка разнесся по кабинету. Когда он посмотрел в зеркало, то увидел красный отпечаток ладони на своей щеке и подбородке. Но теперь он не мог сказать, больно это или нет.

Прямо сейчас Ли Джувон не собирался обвинять кого-либо из-за инцидента в Гангджине, будь то стажер или Кан Инхон. Не то чтобы он не злился на Кан Инхона за то, что тот действовал самостоятельно, и на людей, которые подстрекали его, но он не должен был набрасываться на людей в ситуации, когда он не был уверен, жив он или мертв, и было ли это сном или реальностью.

Если бы ему пришлось выбрать кого-то, кто был бы сейчас больше всего недоволен, это был бы руководитель группы Юк, который был прямо перед ним. Как только он увидел его лицо, то вспомнил грязные шутки, которые тот отпускал на его похоронах.

Но обвинять его, говоря: "Ты ублюдок, ты ругался на меня, когда я умер"... Ему пришлось бы обвинять всю страну. Если бы было слишком много людей, которых можно было бы винить, это было бы все равно, что не иметь никого. Кроме того, если бы он добавил: "Ты сделал это в будущем, сукин ты сын", к нему бы отнеслись как к великолепному сумасшедшему.

Кроме того, Мин Сынга? Человек, который подал заявку на охрану, младшего брата ВН, Мин Сынджуна, он был невинным идиотом, ослепленным любовью, поэтому Ли Джувон, не раздумывая дважды, согласился на эту работу. Потому что Мин Сынджун просто хотел опубликовать банальную фотографию с Кан Инхоном в своих социальных сетях.

Но Мин Сынга была другой. Она была сумасшедшей с сияющим лицом и была известна своим сломленным характером в другом смысле, чем Ли Джувон. Она была женщиной, которая могла тратить деньги, как воду, но это не означало, что она была из тех, кто устраивает благотворительные вечеринки.

Общественное мнение о BH в эти дни было плохим из-за их уклонения от уплаты налогов, поэтому казалось, что они хотели скрыть это от Кан Инхона и умыть руки. Она номинально пригласила его, но, вероятно, хотела, чтобы пришел только Кан Инхон.

Если Ли Джувон пойдет, они просто будут покрыты дерьмом и еще большим количеством дерьма. Сказать, что он мог бы прийти, если бы Кан Инхон был занят, было саркастическим намеком на вчерашнее мероприятие. В любом случае, у него не было намерения отправлять Кан Инхона в это место.

Но зачем, черт возьми, он это сделал? После нескольких мгновений напряженных размышлений Ли Джувон снял трубку и кому-то позвонил.

Туу, туу, как только он услышал, что собеседник взял трубку, он выпалил, даже не поздоровавшись:

-Почему ты до сих пор не принес мне список предметов, приобретенных в Гангджине?

Руководитель группы постобработки ответил на телефонный звонок еще до того, как прозвучала хотя бы одна мелодия звонка, его голос был хриплым.

- Я сейчас работаю над этим, сэр. Если вы дадите мне еще три часа, я оценю их и...

-...Три часа? Чем ты занимался всю прошлую ночь?

- Вся моя команда работала всю ночь и…

- Пришли мне список по электронной почте через час. Я должен спуститься в офис на Чеджудо, чтобы обсудить соответствующую компенсацию.

- Сэр, один час - это…

Ли Джувон повесил трубку, не сказав больше ни слова. Кванг! Положив трубку, Ли Джувон несколько раз закрыл и открыл глаза. Но не было никакой разницы между тем, что было до и после того, как он закрыл глаза.

Повесив трубку, он снова был ошеломлен. Ему ни капельки не было любопытно, какие предметы были найдены в Гангджине, пока он просто не выплюнул эти слова в телефон.

И что это было насчет офиса на Чеджудо...? У него не было намерения ехать сегодня на остров Чеджудо работать, но слова вырвались сами собой, и его тело задвигалось против его воли.

- Ах... встреча...

У него даже не было времени растеряться. Он посмотрел на свое расписание на рабочем столе компьютера и увидел, что у него назначена встреча на 9 утра. Он не мог возложить вину ни на кого, спрашивая, кто назначил встречу так рано, когда ему нужно было время собраться с мыслями.

Потому что это был график, который Ли Джувон установил сам, чтобы удержать руководителей команд от лени.

Когда часы пробили 8:55, Ли Джувон подсознательно встал со своего места и направился в конференц-зал.

Когда он вошел в конференц-зал, руководители групп, которые уже собрались, встали, чтобы поприветствовать его. И снова Ли Джувон почувствовал, насколько отвратительными были выражения их лиц. До сих пор он не обращал особого внимания на цвет лица своих сотрудников, но теперь, когда он подумал об этом, выражения лиц руководителей команд в конференц-зале в 9 утра рождественским утром не могли радовать.

Скрип.

Послышался звук открывающейся и закрывающейся двери в комнате, тихой, как похоронный зал. В гробовой тишине все взгляды обратились к двери конференц-зала. Ким Тэо, руководитель отдела продаж, вошел, его лицо было бледным от страха, и он постоянно опускал голову.

- Я... я прошу прощения. Мой ребенок внезапно...

-Сейчас 9:05. - Ли Джувон посмотрел на свои наручные часы и прервал руководителя группы Ким Тэо. - Из-за руководителя группы Кима семь человек, сидящих здесь, потратили впустую по пять минут каждый, что составило в общей сложности 35 минут… Как вы собираетесь компенсировать нам это?

-...Я приношу извинения.

Опустив голову, руководитель группы Ким нашел свое место и сел. Даже без этого напряженная атмосфера в комнате была подобна ходьбе по тонкому льду. Наблюдая за тем, как Ли Джувон говорит как обычно, он понял, что он выплевывал на протяжении всей встречи.

-Бюджет февральской рассылки слишком велик. Найдите субподрядчика и снизьте цену за единицу продукции.

-Давай перестанем говорить "нет" и найдем способ. Легче слепо сказать, что это сложно, верно?

-Если есть возражения, предложите альтернативу. Обязательно так негативно ко всему относиться?

-Подготовьте новое предложение к завтрашнему дню... Хаа, может кто-нибудь дать мне какой-нибудь конструктивный ответ? Вместо того, чтобы просто тратить мое драгоценное время впустую?

Это было так, как если бы он смотрел видеозапись наблюдений за своей повседневной жизнью. Подобно просмотру видео и замечанию выражений лица, речевых паттернов, поведения и привычек, которые он обычно не замечал, Ли Джувон увидел свою собственную внешность, находясь внутри себя. Все это время он не осознавал, что нагнетает атмосферу и заставляет их высказывать свое мнение. Нет, он знал, но не понимал, что внешность выглядела не так уж хорошо.

*  *   *

После окончания встречи к Ли Джувону подошла сотрудница-секретарь. Секретарша, аккуратно одетая в деловой костюм, осторожно сообщила ему, что все рейсы на Чеджудо отменены из-за погодных условий. Ли Джувон нахмурился, держа в руках лист бумаги с напечатанным на нем расписанием отмененных рейсов каждой авиакомпании.

-Почему вы напечатали что-то подобное?

-...Я пыталась упорядочить их все на одном листе...

- И я же говорил тебе использовать бумагу несколько раз, если это возможно, верно?Как будто товары компании принадлежат мне, да?

Когда Ли Джувон быстро шел по широкому коридору, он внезапно остановился.

Несколько сотрудников собрались в четвертом конференц-зале. Ли прищурился и заглянул через окно в конференц-зал.

Там был Кан Инхон. Это было не то изможденное, мрачное лицо, которое он в последний раз видел на берегу реки. Это был он, как обычно, окруженный своими коллегами и счастливо улыбающийся. Инструктаж с другими охотниками после подавления подземелья Гангджин, казалось, был завершен.

Грубо взгромоздившись на стол, Кан Инхон выделялся среди остальной группы своим высоким ростом и привлекательной внешностью. Охотник Ли Серин, у которого был более чем десятилетний опыт работы, спросил Кан Инхона:

-Ух ты, Инхантер, как тебе удалось так быстро перестроиться? У тебя есть какой-то секрет?

Подумав мгновение, Кан Инхон заговорил с серьезным лицом:

-Секрет в том...

Все взгляды в конференц-зале сосредоточились на Кан Инхоне. В наступившей тишине Кан Инхон продолжил довольно торжественно:

-Нет монстра сильнее меня.

Он огляделся и ухмыльнулся, а охотники, которые на мгновение остолбенели, разразились свистом.

-Ах, кроме этого!

-Ну, секрет в том, чтобы быть S-классом.

Ли Джувон попытался войти в конференц-зал. Он не хотел портить хорошее настроение. Было приятно видеть, даже краем глаза, что Кан Инхон смеялся, отпуская дурацкие шутки. Он знал, что все испортит, если войдет, но все равно хотел ему что-нибудь сказать.

-Какой забавный разговор...

Однако Ли Джувон прошел мимо конференц-зала, прищелкивая языком. Вопреки своим ощущениям, его ноги сами направились в его кабинет.

Когда Ли Джувон вернулся в кабинет, внизу его монитора появилось всплывающее окно, указывающее на то, что у него есть рабочее электронное письмо. Загрузив и проверив вложенный файл, отправленный руководителем группы постобработки через час и пятьдесят минут после его просьбы, Ли Джувон ответил, попросив его кратко изложить только важные пункты, назначить цены за единицу и подготовиться к завтрашней встрече.

Нажав "Отправить", он понял, что команде постобработки сегодня снова придется поработать сверхурочно, и это станет 125-й причиной для предстоящего видео ютубера <125 причин, по которым у Ли Джувона не было выбора, кроме как умереть на Рождество>.

Теперь у Ли Джувона не было другого выбора, кроме как признать это. Он был на работе, но все еще находился в подземелье. Когда он проснулся прошлой ночью в машине, он надеялся, что все это было сном, но…

Сон был прямо сейчас.

Точно так же, как сообщение в окне статуса говорило ему жить так, как он жил раньше, Ли Джувон видел и переживал то, как он обычно проводил Рождество в иллюзии.

Это казалось более реальным, потому что это было именно то, что он бы сделал. Значит, он тоже умрет сегодня ночью? Причина, по которой статьи о смерти Ли Джувона не появились, заключалась в том, что они должны были быть опубликованы завтра.

Он не знал, умрет ли он сегодня ночью или нет, но подумал о том, чтобы вообще не приближаться к перекрестку с трехсторонним движением на станции Ханнам. Он также не должен садиться за руль, чтобы не врезаться в дерево.

Он подумал, не стоит ли ему задержаться на работе на всю ночь, но Ли Джувон покачал головой. Это заставило бы сотрудников молиться о его смерти еще более горячо. Как бы то ни было, разливание набранной воды и молитва, казалось, были эффективны. Может быть, это была не просто обычная вода, а какое-то зелье...

Поэтому ему показалось, что лучше дойти пешком до ближайшего мотеля. Нет, сначала ему нужно было заехать в ремонтную мастерскую и поменять шины. Нет, что ему следовало сделать в первую очередь, так это пойти в автосалон. Отныне не было необходимости платить пробег или корпоративные налоги, он будет просто водить грузовик Volvo. Для него было облегчением получить права первого класса. Ему нужно было купить пару ботинок и кое-какую одежду, но самым важным и неотложным делом было...

- Завещание... Мне нужно написать завещание.

Если он действительно собирался умереть так, как это было запланировано, единственный способ сделать его будущее после смерти немного менее дерьмовым - это оставить завещание для Кан Инхона. Написано от руки, так как не было времени заверить его у нотариуса.

Но это было странно. Он явно думал о том, чтобы найти ручку и бумагу в своей голове, но его глаза не собирались отрываться от отчета, а рука не отрывалась от мыши.

Он чувствовал себя так, словно оказался в ловушке в очень узкой подводной лодке в глубинах океана. Его разум был ясен, но тело не могло двигаться само по себе, как будто все его тело находилось под давлением.

Утром, когда никого не было рядом, он мог разговаривать сам с собой и хлопать себя по щеке, но по ходу дня он ничего не мог сделать по собственной воле. Он мог только механически просматривать список предметов.

Более того, он проработал весь день, съев всего один бутерброд. Он не чувствовал ни голода, ни жажды, но чувствовал, что это бесконечно несправедливо. Если бы он вернулся к жизни, ему захотелось бы съесть пиццу, но он не мог сделать даже этого и просто просматривал отчеты. Был ли это сон или что-то еще, но о чем он сожалел после смерти, так это о пицце, которую ему не довелось съесть, а не о репортажах, которые он не смог увидеть.

-Хаа...

Как он ни старался, он не мог оторвать взгляда от монитора. Его руки неудержимо стучали по клавиатуре.

Это был не только день его смерти, но и время для него смириться со своей смертью, но последнее, что он увидит, был отчет компании... Замечание Ли Джувона о том, что он должен работать с чувством собственности, готовый похоронить свои кости в компании, было четвертой причиной, по которой он должен был умереть на Рождество, но он не хотел, чтобы так было сейчас.

Ему нужно было увидеть Кан Инхона, сейчас было не время так себя вести, ему нужно было что-то сказать, но вчерашний звонок был их последним разговором. В последний раз он видел его через окно конференц-зала. Он хотел увидеть его, но его тело двигалось не так, как ему хотелось, и он сходил с ума.

Время беспомощно текло мимо. Это был первый раз, когда время было потрачено впустую, несмотря на то, что он пропустил обед и работал. Все это время он думал, что перерывы - пустая трата времени, но он ошибался. Думая, что сегодня последний день в его жизни, он потратил больше всего времени на работу впустую.

Короткие зимние дни быстро шли на убыль, и не успел он опомниться, как за его окном уже садился пурпурный закат. Каждый раз, когда секундная стрелка старых часов, висевших на стене, не могла противостоять гравитации и наклонялась вниз, тик-так, тик-так, Ли Джувон начинал нервничать. По прошествии времени он стал чрезвычайно встревожен, его сердце бешено колотилось.

Кванг!

Внезапно дверь в кабинет распахнулась настежь. Только тогда Ли Джувон оторвал взгляд от монитора. Человеком, стоявшим в дверях, был Кан Инхон.

Змея настоящего

Наконец-то он встретился взглядом с Кан Инхоном, которого так сильно хотел увидеть. Ли Джувону захотелось вскочить и подбежать к нему.

-Наш охотник Кан, почему ты снова такой злой?

В отличие от того, каким он был внутри, счастливым до такой степени, что готов был расплакаться, Ли Джувон отпускал саркастические замечания.

-Потому что ты делал все, что хотел?

Плотно сжатые губы Кан Инхона на мгновение дрогнули. Кан Инхон, вошедший в кабинет, тихо произнес:

-Не было никакой необходимости увольнять их, не так ли?

-Что?

-Не притворяйся, будто ты не знаешь.

-Я не знаю, кто поспешно побежал доносить тебе. - Ли Джувон снял очки и бросил их на свой стол, сухо сказав, - Мне их тоже найти?

После минутной конфронтации с Ли Джувоном Кан Инхон подавил свой гнев и заговорил:

-В любом случае, запрет был снят. Это не имеет никакого отношения к Шивони...

-Шивони... ты говоришь, что это не имеет к ним никакого отношения, но вы, кажется, довольно близки.

-Ха...

Кан Инхон презрительно фыркнул, потому что, похоже, его слова не доходили до слушателя. Ли Джувон прищелкнул языком при виде этого зрелища.

-Поскольку охотник Кан такой расточительный, мне ничего не остается, как быть скупым, верно?

-Тогда... ты действительно собирался отказаться, даже если кто-то умрет?

Прямые брови Кан Инхона изогнулись дугой. Ли Джувону захотелось в отчаянии ударить себя в грудь. Он так сильно скучал по нему, и ему нужно было кое-что сказать.

Сейчас было не время для этого утомительного разговора с Кан Инхоном. Если он не мог написать завещание, то должен был, по крайней мере, сказать Кан Инхону его последние слова, но губы Ли Джувона двигались сами по себе.

-Они бы предложили разумную компенсацию до того, как все погибли. Они прощупывали почву, потому что не были в отчаянии.

-...Во сколько ты оценивал их чертовы жизни?

- Что-то около двухсот миллиардов вон на голову взрослого, способного работать? Это то, что выплачивается в качестве компенсации за стихийные бедствия. Ну, в зависимости от класса.

Ли Джувон, выплевывающий эти слова, должно быть, подумал, что он только что был довольно щедр в своих ценах. В конце концов, это был мир, где появляются подземелья, и идиома "жизнь мухи" стала реальностью.

Но теперь Ли Джувон, которому суждено было скоро умереть, не хотел выплевывать слова, оценивающие жизни других. Он жил, ошибочно полагая, что его собственная оценка была довольно высокой, но будущее, которое он видел, было совершенно другим.

Если ему суждено было умереть через час, как в том будущем, которое он видел, то не было никакой необходимости в такого рода спорах. Было еще кое-что, что он хотел сказать Кан Инхону прямо сейчас.

Он должен был произнести это так небрежно, как будто гадал на Новый год. Будь осторожен с водой, и особенно не ходи ни к каким рекам.

Затем он должен был включить свой диктофон и полностью изложить свое завещание. "Если я умру, я хочу, чтобы ты получил мое наследство, я хочу, чтобы у тебя были все мои акции компании, и я хочу, чтобы моя урна стояла рядом с урной моих родителей".

Наконец-то он захотел нормально поговорить с ним. "Мы давненько не ужинали вместе, так как насчет пиццы?"

Но что бы он ни говорил в будущем, Кан Инхон не мог его слышать, и теперь он был не в состоянии произнести ни слова из того, что хотел сказать.

-Я возьму на себя все расходы BH по отмене бронирования.

Видя, что Ли Джувон смотрит на него так, словно он говорит очевидное, Кан Инхон продолжил:

-Не веди себя подобным образом в такой день, как этот, и не увольняй его. Я слышал, он присоединился к нашей компании в качестве офисного работника после того, как потерял своего младшего брата в результате несчастного случая в подземелье...

- В такой день, как этот?

Ли Джувон выглянул в окно. Его лицо отражалось в темном, похожем на зеркало стекле.

В какой-то момент снаружи начал мягко падать белый снег. Это было белое Рождество, как и предсказывала Национальная метеорологическая служба.

-День, когда мусор падает с неба? В такой день, как этот, что плохого в том, чтобы вынести мусор? -Ли Джувон шутил легким тоном, но в его глазах не было теплоты, только холод. - Мне казалось, я говорил тебе не вести себя так благородно... Если ты вломишься в подземелье S-класса в одиночку и что-то пойдет не так, умрет стажер в офисе или охотник Кан, который находится в подземелье?

-Я пошел туда, потому что рассудил, что все будет под контролем и что его можно закрыть.

Это была не просто уверенность, это был спокойный тон, который звучал так, словно он просто говорил правду. Ли Джувон недоверчиво рассмеялся этим словам.

-Если ты собираешься быть таким произвольным в своих суждениях, зачем тебе нужна компания? Из-за охотника Кана команда стратегии и поддержки веселится, в то время как команда постобработки умирает в одиночестве.

Вместо ответа Кан Инхон уставился на Ли Джувона. Тишина в тихой комнате затянулась, и Ли Джувон наклонил голову, нахмурившись. Ли Джувон собирался что-то сказать, но Кан Инхон опередил его.

-Потому что ты не выносишь правильного суждения.

-...Что?

-Выбирая между пикником и человеческой жизнью, ты задаетешься вопросом, что выбрать, в то время как судить об этом должно быть легко даже ученику средней школы… Ты не можешь этого сделать.

Его прямой взгляд продолжал смотреть только на Ли Джувона.

-Пожалуйста… очнись.

Тон Кан Инхона был спокоен, но в его глазах горело отчаяние. Как будто умоляя.

На мгновение потеряв дар речи, Ли Джувон уставился на Кан Инхона, затем откинулся на спинку стула. Отведя от него взгляд и снова уставившись в окно, Ли Джувон заговорил:

-Охотник Кан.

Воздух в неотапливаемом офисе был холодным. Температура его низкого голоса была такой же холодной.

-Разве не охотнику Кану нужно очнуться? - Ли Джувон погладил ладонью свою сухую щеку и продолжил, - Я не буду мешать тебе создавать свой образ, но знай свои пределы. Я думал, ты это знаешь, потому что люди называют тебя героем справедливости, и ты поднимаешь им настроение, но... но даже в этом случае, если они поймают тебя на том, что ты делаешь хоть что-то неправильно, они немедленно укусят тебя.

В какой-то момент за окном посыпались крупные снежинки. Через реку были перекинуты мосты, а здания тянулись в небо, освещенные бесчисленными огнями. Кристаллы льда таяли в речной воде, которая отражала яркие огни, как зеркало.

Ли Джувон долго смотрел вниз на эту сцену. Кан Инхон, наблюдая за ним, вздохнул и сказал:

-Мне все равно, что говорят люди. Ты...

Взгляд Ли Джувона вернулся к Кан Инхону, который проглотил слова. Несколько раз поджав губы, Кан Инхон с трудом выплюнул эти слова.

-...сказал мне так жить, когда я стану охотником.

Ли Джувон, который сидел расслабленно, приподнял бровь. Кан Инхон продолжил ровным голосом:

-Вот почему я так живу.

-Что?

-Даже если ты не помнишь...

-Ха.

Выплюнув насмешку, которая прозвучала как стон, Ли Джувон поправил свою позу и сел прямо. Темпераментно проведя рукой по волосам, Ли Джувон сказал:

-...Ты говоришь о том, когда охотник Кан присоединился к компании?

-...

-То, что я наплел в попытке поймать охотника S-класса, о том, что я возвращаюсь в общество и оказываю хорошее влияние?

Кан Инхон не ответил. Истолковав молчание как подтверждение, Ли Джувон ухмыльнулся.

-Потому что я изложил философию основания на веб-сайте компании, потому что я посоветовал тебе так жить? Всегда я виноват, не так ли?

Глаза Ли Джувона, которые все это время были холодными, загорелись.

-Охотник Кан, у тебя действительно удивительный талант притворяться, что ты не саркастичен, когда это так. Но разве это не немного несправедливо и по отношению ко мне тоже? Кто был тот, кто только что вернулся из Гангджина? Я даже не подозревал, что охотник Кан так хорошо прислушивался к моим словам?

Слова прозвучали в форме вопросов, но они не предполагали ответа, и на самом деле между ними двумя было только молчание. Опершись локтями о стол и сдвинув брови, Ли Джувон пробормотал:

-Тогда впредь поступай наоборот, пожалуйста.

Тишину, которая снова воцарилась, нарушил голос Кан Инхона.

-...Ты серьезно?

-Разве я когда-нибудь шутил?

Ли Джувон поднял голову. Их глаза на мгновение встретились.

Когда Ли Джувон отвел взгляд от Кан Инхона, он потянулся за очками, которые надевал только тогда, когда долго смотрел в монитор, как будто закончил свои дела. Но вместо этого Кан Инхон подошел к нему.

Когда Ли Джувон удивленно поднял глаза, он внезапно протянул к нему свою большую руку.

Большинство людей инстинктивно попятились бы, даже если бы думали, что Кан Инхон ни для кого не представляет угрозы, но Ли Джувон не сдвинулся с места. Он даже не моргнул.

Кан Инхон обхватил щеку Ли Джувона одной рукой. В отличие от рук охотника, которые были покрыты шрамами и синяками, в отличие от импульса, который мог бы задушить его шею, прикосновение к лицу Ли Джувона было нежным.

-...Тогда.

Ли Джувон просто сидел там, глядя на Кан Инхона снизу вверх, не моргнув и ресницей.

- Теперь ты дал мне разрешение использовать свои силы так, как мне заблагорассудится, не так ли?

Кан Инхон провел большим пальцем по левой надбровной кости Ли Джувона.

-Тебе все равно, даже если это не по праведной причине?

Поглаживающая рука была осторожной и искренней.

-В то время ты...

Его голос был низким и угрюмым.

-Был как мой самый первый рождественский подарок...

Его глаза тоже отличались от обычных. Темные зрачки глаз Кан Инхона, которые не отражали никакого света, были незнакомы.

Это было не единственной странностью. Равномерного тиканья секундной стрелки нигде не было слышно.

-Если бы у меня было больше, чем ты хотел, вернуться снова было бы...

Пальцы Кан Инхона задержались на бровях Ли Джувона, затем медленно скользнули вниз по щеке и подбородку Ли Джувона. Он ничего не почувствовал.

-Я верил, что даже если я не смогу дать тебе счастья, то, по крайней мере, смогу уберечь тебя от несчастья...

Снег, который падал за окном, замер в воздухе. Это не было медленным плаванием. Это было так, как если бы была нажата кнопка временной паузы...

-..?

Когда Ли Джувон моргнул, снежинки, которые замерли в воздухе, снова разлетелись по ветру.  Секундная стрелка часов снова тикнула, как будто никогда и не останавливалась.

Рука, которая касалась его лица, отодвинулась, как будто ее там никогда и не было. Зрачки Кан Инхона тоже немного сузились, но они не были ненормально черными, как раньше, и выглядели нормально. Несмотря ни на что, Кан Инхон продолжил:

-...Прямо сейчас я чувствую себя так, словно наливаю воду в бездонный кувшин.

-Что?

-Во-первых, он никогда не предназначался для заполнения.

-...Охотник Кан.

Ли Джувон надел свои очки в металлической оправе. Он повернулся к монитору и сказал:

-Итак, вы говорите, что переутомились?

-...

-Легко попросить оплачиваемый отпуск.

-...

- Двух дней будет достаточно?

После минутного молчания вместо ответа раздался тяжелый смешок.

-Должно быть, я вас неправильно понял.

Плотно закрывая и открывая глаза, пожевывая внутреннюю часть рта, Кан Инхон заговорил низким, надтреснутым голосом.

-Ты прямо сейчас - это настоящий ты...

Ли Джувон нахмурил брови, не в силах понять слова Кан Инхона. Кан Инхон крепко сжал кулак и продолжил:

-Я продолжал придавать этому значение. Как будто ты хотел поставить мою безопасность на первое место... Я верил в то, во что хотел верить. Ты просто делал то, что делаешь всегда, назначал цену за жизни людей...

Кан Инхон говорил медленно, как обычно, но он едва дышал. Он не смог контролировать свое учащенное дыхание и предпочел бы вообще не дышать.

Кан Инхон развернулся и бесшумно направился к двери. Ли Джувон хотел остановить его, но из его голосовых связок вырвался лишь звук подавляемого раздражения.

-Почему бы тебе не перестать тратить мое время на мимолетные слова и не перейти к делу?

Ли Джувон просто хотел услышать обычные цифры: три дня, неделя, месяц. Кан Инхон повернул голову, чтобы посмотреть на него.

Его взгляд стал пристальнее. Когда он смотрел на Ли Джувона, его глаза были влажными и черными как смоль, в них была смесь гнева и сочувствия, смирения и сожаления, привязанности и ненависти.

Тан!

Кан Инхон достал что-то из кармана и бросил это. Это был камень маны размером со сливу, который приземлился на стол Ли Джувона и покатился по нему.

-Эксклюзивный контракт расторгнут. Вы можете потребовать любой штраф, какой пожелаете.

Со стуком дверь закрылась.

*   *   *

Ли Джувон не очень хорошо разбирался в ситуации. Он думал, что относится к тому типу людей, которые быстро разбираются в ситуации, но одно удивительное событие за другим лишало его способности следить за ходом мыслей. Ранее Кан Инхон остановил время в реальности.

Говорили, что он мог останавливать время только для других видов в подземельях, но это было не так. Он также мог остановить время в реальности?

Зрачки глаз Кан Инхона были незнакомы, но это была знакомая ему чернильность. Это было проявление Кан Инхона, использующего свои силы, то, что Ли Джувон, который никогда раньше не заходил в подземелье, мог видеть на фотографиях или видео.

Кан Инхон никогда не использовал никаких сил против гражданских лиц в реальном мире, так что он никак не мог знать. Сам он тоже никогда этого не говорил.

Только его сознание не пострадало от его способностей, поскольку Ли Джувон в подземелье был отделен от Ли Джувона в офисе.

Он не знал, до какой чертовой степени повысилась статистика Кан Инхона. Это была проблема, над решением которой всем отделам в "Декабре" пришлось бы провести много бессонных ночей, но Ли Джувон в настоящее время не имел возможности узнать.

Нынешний Ли Джувон, который безучастно смотрел на пустое место, оставленное Кан Инхоном, пробормотал что-то слишком поздно.

-...Что?

Он не мог поверить в слова, которые только что услышал.

-...Расторжение контракта?

Ли Джувон вскочил на ноги и выбежал за дверь, чтобы догнать Кан Инхона, но коридор на 18-м этаже был уже пуст. Если не считать звука тяжелого дыхания Ли Джувона, вокруг царила только тишина.

-С чьего разрешения?!

За семь лет действия своего контракта Кан Инхон ни разу не проявил никаких признаков желания расторгнуть его. Каждый год он переписывал свой контракт в соответствии с положениями Ассоциации охотников. Но Кан Инхон не стал испытывать судьбу, как это делали другие охотники, и даже не предложил других условий или не добавил оговорок.

Поначалу Ли Джувон тоже нервничал из-за того, что потеряет Кан Инхона. Как будто его мучила совесть, он сам увеличивал и изменял первоначальный взнос и условия.

Но время шло, и стало само собой разумеющимся, что Кан Инхон был в "Декабре". Не только Ли Джувон, но и все в мире отождествляли Кан Инхона с "Декабрем". Даже если им не нравился этот факт.

Было много раз, когда у него с Кан Инхоном возникали конфронтации из-за их разных ценностей. Многие из них были либо протолкнуты Кан Инхоном, либо проигнорированы Ли Джувоном, либо выдохлись с течением времени. Идея дать уведомление о расторжении контракта только из-за этого была неприемлема для этой реальности Ли Джувона.

-Это просто смешно.

Ли Джувон достал свой мобильный телефон и трясущимися руками позвонил Кан Инхону. Имя в верхней части списка звонков сменилось на Кан Инхон. Но независимо от того, сколько цифр было добавлено в скобки после его имени, он так и не поднял трубку.

-Ха!

Ли Джувон расхаживал по конференц-залу, не в силах оторвать телефон от уха. Он неоднократно нажимал кнопку отбоя и снова нажимал кнопку вызова всякий раз, когда слышал приятный голос, сообщающий, что абонент, с которым он пытался связаться, недоступен.

Затем вызов оборвался, и на другом конце провода воцарилась тишина. Ли Джувон срочно схватил телефон обеими руками и заговорил:

-Охотник Кан?

-...

-Кто дал вам разрешение расторгнуть контракт по вашему желанию? Ты пытаешься стать независимым?

-...

- Или ты получил предложение откуда-то еще?! Сколько они тебе дают?

-...

- Разве ты не знал? В контракте есть пункт, запрещающий менять работу в одной и той же отрасли в течение трех лет!

Сколько бы он ни кричал, на другом конце провода была только тишина. Задаваясь вопросом, не был ли звонок отключен, Ли Джувон проверил экран своего телефона.   Число, указывающее время звонка, продолжало увеличиваться.

Когда Ли Джувон с сомнением поднес телефон обратно к уху, он услышал голос Кан Инхона из верхнего динамика.

- ...Ты звонишь, чтобы сообщить мне об этом?

Ответил Кан Инхон. Быстро успокоенный этим единственным фактом, Ли Джувон успокоил свое дыхание и понизил голос.

-Охотник Кан, сначала вернись в компанию...

- Не волнуйтесь, я не собираюсь становиться независимым, и у меня нет намерений менять работу.

-Что? Тогда почему ты расторгаешь контракт?

- Я ухожу на пенсию.

-...Уходишь на пенсию? Почему?

- Потому что в этом нет никакого смысла.

Слова Кан Инхона на мгновение лишили Ли Джувона дара речи. Голос, доносившийся в трубке, был слишком тихим и одиноким. Кан Инхон нарушил молчание вздохом и продолжил:

- ...Это все, что ты можешь сказать?

-...Ты просто... ты просто должен найти смысл.

- Где?

-...Г-где-нибудь?

Беседа, похожая на дзенский диалог, была крысиным ядом для Ли Джувона. Он не мог попросить его перестать нести чушь в своей обычной саркастической манере, поэтому мог только тупо переспросить в ответ.

Молчание затянулось. В какой-то момент звонок оборвался. На экране его телефона отобразился список, заполненный именем Кан Инхона. Он попытался перезвонить, но все, что он услышал, был электронный звук, как будто голос, который он только что слышал, был иллюзией.

-Черт возьми...!

Ли Джувон нашел номер адвоката Пака из юридической команды. Ему нужно было перепроверить контракт с Кан Инхоном. Адвокат Пак ответил на звонок прежде, чем раздались два гудка.

- Генеральный директор-ним?

-Приходите в офис с контрактом на этот год, подписанным с Кан Инхоном.

- Вы имеете ввиду с-сейчас?

-Я звоню тебе сейчас, потому что мне он нужен сейчас, не так ли?

- Я сейчас в Сокчо... Если вы можете подождать три часа, я приеду...

Ли Джувон повесил трубку, бормоча ругательства. Затем он схватил пальто, которое повесил, и выбежал из офиса.

Тан!

Подол его пальто задел стол, отчего камень маны упал на пол, но он даже не оглянулся. Обычно он бы лелеял и оценивал камень маны, но сейчас он даже не удостоил его взглядом.

Кое-где в офисе все еще горел свет. В коридорах было бесконечно тихо из-за того, что время близилось к полуночи. Звонил адвокат Пак, но он проигнорировал его. Он снова и снова пытался дозвониться до Кан Инхона. Однако продолжался только звон, и Кан Инхон не брал трубку.

Туу, туу, туу, туу, туу, туу...

Ли Джувон вошел в лифт, прижимая к уху мобильный телефон. Внутри лифта, на мониторе, висевшем на стене, Кан Инхон все еще ободряюще улыбался, объясняя инструкции по технике безопасности.

- Абонент недоступен, пожалуйста, оставьте сообщение после звукового сигнала...

-Ты так хорошо улыбаешься, но холоден ты только со мной!

Ли Джувон, который никогда не видел, чтобы его внешность не была злой, стиснул зубы, глядя на Кан Инхона на мониторе. Несмотря на гнев Ли Джувона, лифт бесшумно спустился на третий этаж подземной автостоянки.

На подземной автостоянке с искусственным белым освещением было тихо, и только зеленый огонек указывал на аварийный выход. Машин было припарковано немного, как будто там все еще были сотрудники, которые еще не разошлись по домам.

Его руки дрожали, когда он выуживал из кармана ключи от машины и чуть не уронил их. Раздался звуковой сигнал, он нажал на пульт, и одна из выстроившихся в ряд машин мигнула фарами.

Ли Джувон запрыгнул в свою машину, ударил по тормозам и завел двигатель. Вруум, звук двигателя старой машины тоже звучал по-старому.

Его правая рука нажала на аварийный тормоз, а правая нога нажала на газ. Машина тронулась с места с визгом, когда шины сильно заскрежетали по полу автостоянки.

Динь, динь, динь, динь…

Предупреждающие звуковые сигналы эхом разнеслись по машине, когда он прибавил скорость без пристегнутого ремня безопасности. Предупреждающие сигналы также громко раздавались в голове Ли Джувона.

Обнаружение скрытых способностей Кан Инхона и объявление Кан Инхоном о своей отставке были серьезными событиями, но еще более серьезным было то, что он находился в машине после 11 часов вечера. Ни раньше, ни позже, но в это время он больше всего хотел избежать этого.

Согласно статье, которую он увидел в своем дерьмовом сне о будущем, Ли Джувон умер после того, как врезался в уличное дерево сегодня около 11:57 вечера. И вот, когда он поспешно завел машину на подземной автостоянке компании, время на экране было 11:08.

Но даже его неминуемая смерть не была сейчас самой важной проблемой для Ли Джувона. Даже если его приближающаяся смерть была неизбежна, он не хотел вот так заканчивать отношения с Кан Инхоном. Он не мог вот так все закончить. Его губы пересохли, а внутренности горели еще сильнее, потому что он видел будущее после своей смерти.

Было так много вещей, которые он хотел сказать и в которых нуждался. Ему следовало сказать, что он оставит стажера в покое. Но по какой-то причине он почувствовал беспокойство, поэтому хотел сказать ему, чтобы он не называл их по именам, будь то Шивон или Йисеуль. Я должен был сказать, что не думал, что это важно, потому что его жизнь стоила дорого.

Даже если он умер, когда пришло время умирать, он хотел изменить то, что произошло после его смерти. Он должен был сказать ему, чтобы он не ходил к реке, что его наследство принадлежит ему, и он может распоряжаться им так долго, как пожелает...

Но Ли Джувон, запертый в подземелье, ничего не мог сказать. Кванг, кванг, Ли Джувон, который был за рулем, ударил по рулю, крича:

-Возмещение за отмену контракта? Как бы много я ни хотел? Разве ты не знаешь, сколько я попрошу?!

Похоже, он планировал взять контракт, вторая копия которого хранилась у него дома, и сунуть его в лицо Кан Инхону. Ли Джувон инстинктивно знал, что он собирается сделать и о чем думает.  Не считая того факта, что он отчаянно не хотел делать этого сейчас.

Вернувшись на улицу, он увидел, что снег все еще валит вовсю. Даже несмотря на то, что дворники работали на полной скорости, чтобы очистить стекло машины, его зрение вскоре стало затуманенным.

Улицы были полны людей, несмотря на то, что была почти полночь. Из магазинов, которые еще не закрылись, доносилась веселая музыка.

На пешеходном переходе зазывалы в костюмах Санты раздавали листовки, но люди не вынимали рук из карманов. Деревья вдоль обочины мерцали разноцветными гирляндами огней. Белый снег сверкал, как кристаллы, в свете уличных фонарей.

Дорожные условия были не столь захватывающими. Тем не менее, несмотря на большое скопление людей, из-за снега дороги стали скользкими, а пробки на дорогах были серьезными. Как и сказал Ли Джувон, в Белое Рождество пробки были ужасающими.

Белый, не слежавшийся снег, раздавленный колесами машин, стал черным и грязным. Чудовищные глыбы, которые не были ни водой, ни льдом, выстроившиеся вдоль обочины, замедлили движение машины. Ли Джувон, который ехал по перекрытой дороге, изрыгал проклятия, говоря, что люди выходят на улицу без всякой причины, но, честно говоря, Ли Джувон предпочел бы, чтобы дорога была полностью перекрыта, чтобы никто не мог ни приехать, ни уехать.

Сегодня он хотел уйти с работы пораньше, он хотел пойти куда-нибудь еще, кроме дома, и он хотел, по крайней мере, избежать перекрестка с трехсторонним движением на станции Ханнам, но все пошло не так, как он хотел. Только когда он выехал на городскую скоростную магистраль, машина понемногу тронулась с места. Река Хан снежной ночью была довольно живописна, но он совсем не смотрел на нее.

Тудум, тудум, тудум...

Он чувствовал себя напряженным и дрожащим до такой степени, что слышал, как колотится его сердце в ушах, а на затылке выступил холодный пот. Ли Джувон думал, что это из-за его гнева, а Ли Джувон думал, что это из-за его страха. Физические реакции на обе эмоции были одинаковыми, так что невозможно было сказать, какая из них была истинной.

Ли Джувон постоянно звонил Кан Инхону. Он даже включил громкую связь и несколько раз нажал кнопки вызова и завершения вызова.

Когда он спустился с эстакады, движение немного замедлилось. Когда Ли Джувон ехал по открытой дороге, у него все внутри горело. Ему почти пришло время умирать. Он находился менее чем в 300 метрах от перекрестка с трехсторонним движением на станции Ханнам. Часы в навигационной системе показывали 11:55.

В какой-то момент непрерывные гудки, похожие на белый шум, внезапно прекратились. В машине воцарилась тишина. Время соединения по вызову на экране его телефона уменьшилось с нуля секунд.

-...Охотник Кан?

-...

-Где ты сейчас находишься?

- ...Я снаружи.

- Черт! Если ты сейчас на улице, то можешь быть где угодно! Где ты?!

Сверху на светофорах скопился снег, из-за чего он слегка наклонился вниз. Как раз в тот момент, когда сигнал левого поворота должен был смениться с зеленого на желтый, Ли Джувон не хотел этого делать, но его нога сильно нажала на газ вместо тормоза, а рука повернула руль влево.

-Я сейчас приеду, так что...!

Превышение скорости и проезд на красный свет в местах, где нет камер, - это то, что Ли Джувон делал постоянно, но сегодня все было по-другому; дороги были покрыты снегом. Тот факт, что он долгое время не менял изношенные шины, также способствовал тому, что машина повернула в неправильном направлении.

- ...Просто иди домой, не создавая проблем, идет слишком много снега.

Ли Джувон понял, что что-то не так, ударил по тормозам и повернул руль, но на скользкой заснеженной дороге было слишком поздно.

- Я вешаю трубку. С этого момента я не буду отвечать, так что не надо…

Визг!

Машину Ли Джувона дважды развернуло на скользкой дороге.

- ...Генеральный директор-ним?

И с силой вращения он врезался в дерево.

Кванг!

Передний бампер, который врезался в большое дерево под углом, отлетел в одно мгновение. Капот смялся, как фольга, а стекло разлетелось вдребезги.

Кууунг! Машина перевернулась. Четыре колеса вращались круг за кругом, устремленные в черное небо.

Тело Ли Джувона, не пристегнутое ремнем безопасности, приняло на себя всю тяжесть удара, сильно подпрыгивая взад-вперед.   Истощенная азотом подушка безопасности провисла и ничего не сделала, чтобы смягчить удар. Его плоть рвалась о сталь, проливая кровь и раздробляя кости на куски.

- ...Ли Джувон?

Перевернутые цифровые часы показывали 11:57. Рука, сжимавшая руль, побелела в его красном видении.

КОНЕЦ 1 ТОМА

Напиток прошлого

-Ах… Ух, кха...

Ли Джувон внезапно открыл глаза.

-Уф, ха...

Перед ним было темно. Но Ли Джувон осознал ситуацию. Теперь он снова был в подземелье.

-Хаа…

Момент, когда он врезался в дерево, вспомнился ему ярко и интенсивно.

- Простите!!

- С вами все в порядке?

Тук-тук, кто-то постучал в окно машины снаружи.

-119, вы звонили в 119?

- Звонит Минву.

- Он... он мертв?

Белый дым клубился в его перевернутом видении, и дворники быстро затряслись, глядя в небо. Железная плита, которая раньше была потолком, превратилась в пол и была раздавлена. Уи-уи-уи, вдалеке завыли сирены скорой помощи.

В результате того, что он проигнорировал сигнальную лампочку подушки безопасности, белая нейлоновая ткань провисла перед ним без азота. Его тело приняло на себя основную тяжесть удара, когда машина перевернулась и была частично разрушена.

В случае Ли Джувона, по словам врача, был перелом шейного отдела позвоночника и отказ нескольких органов. Боль от того, что его органы разрывались и кровоточили из каждого отверстия в теле, все еще была яркой и интенсивной. То что оставалось столь же ярким и насыщенным, это звук голоса Кан Инхона.

- ...Ли Джувон!

- ...Ли Джувон?

- ...Джувон-а...

Голос Кан Инхона, зовущего его по имени, отчетливо звучал у него в ушах. Говорили, что слуховые клетки сохраняются дольше всего после смерти, поэтому он не мог забыть голос Кан Инхона, как будто он запечатлелся в его мозгу.

Он никогда не слышал его раньше. Испуганный голос Кан Инхона.

Голос, сдавленный страхом, голос, который мог догадаться по резким звукам взрыва и трения, которые, должно быть, доносились из трубки, но отказывался признать это, голос, который позже показался пустым...

Его глаза приспособились к темноте и медленно начали осознавать окружающее. Внутри подземелья Гнипахеллир жаровня, в которой когда-то варился змеиный суп, превратилась в кучку черного пепла, и Ли Джувон лежал рядом с ней в полном одиночестве.

-И все же...

Ли Джувон медленно вдохнул и выдохнул.

-Я жив...

Он даже не задавался вопросом, жив он или нет. Он определенно был жив. Он чувствовал ощущение жизни во всем своем теле. Его пульс участился, а сердце глухо забилось. Его дыхание было прерывистым, создавая белый туман в подземелье с температурой ниже нуля.

То, что он принимал как должное, даже белый иней, который он выдыхал сам по себе, в этот момент было ошеломляющим.

-Пока нет...

Ли Джувон испустил вздох облегчения, смешанный со стоном.

Вот как он должен был умереть.

Подарок, который он только что увидел, был последним Рождеством, которое он провел бы, если бы не был заперт в подземелье. И будущее, которое он увидел, когда впервые вошел в подземелье, было послезавтра. На них обоих стоило посмотреть.

-Я действительно умер на Рождество, ха...

Он еще не был мертв. Но он был близок к этому. Он не знал, должен ли он быть счастлив оттого, что остался жив, или несчастлив оттого, что снова оказался запертым в подземелье. В его голове проносились воспоминания о будущем, которое он помнил так ясно, как будто это произошло на самом деле, и о настоящем времени.

-Я даже не смог съесть немного пиццы...

Как и гласил сигнал тревоги в окне поиска, он жил так, как жил раньше. Подумать только, это был последний день в его жизни, он был такой пустой тратой времени.

Он смутно думал, что из-за того, что жил так напряженно, у него не будет никаких сожалений, когда он умрет, но он ошибался. У него было слишком много сожалений. Среди вещей, которые он оставил после себя, больше всего выделялся...

-...Кан Инхон.

Он не мог поверить, что это был их последний разговор на Рождество. Его сердце сжалось от боли, когда он подумал о его усталом лице, охраняющем похоронный зал до тех пор, пока конец не совпал с его появлением тонущим в реке. Даже когда он был окружен монстрами, Кан Инхон всегда был расслаблен...

-А-а, черт возьми!

Ли Джувон сел и ударил кулаком по полу.

Если бы он знал, что это будет в последний раз, он бы так не закончил.

Но он был обречен не осознавать, что этот момент был для него последним, пока он не прошел. Даже если бы он знал, что это в последний раз, он не мог не отпустить его вот так.

-Нет, так это не закончится, - продекламировал Ли Джувон, словно обещая самому себе. Он не мог позволить, чтобы остаток его жизни был таким пустым и бессмысленным, и он не мог позволить Кан Инхону совершить самоубийство.

Он посмотрел на часы и увидел, что прошло уже более 16 часов с тех пор, как он был заперт в подземелье. Оставалось меньше восьми часов, и после этого, пути назад не было.

Ли Джувон прикусил внутреннюю сторону губы и заставил себя подняться. Он должен был решить следующее задание, каким бы оно ни было.

Но сколько бы он ни оглядывался по сторонам, он не мог увидеть выхода с поляны. Ломать тоже было нечего. За исключением узкой пещеры, откуда Ли Джувон пришел от "Весны после смерти", он был окружен прочными стенами.

-...Мне ведь не обязательно возвращаться тем путем, не так ли?

Он надеялся, что нет, но, насколько он мог видеть, не существовало другого пути или лазейки.

-Я должен делать то, что должен...

Времени на промедление не было. Ударив несколько раз кулаком по своей и без того ноющей пояснице, Ли Джувон вернулся тем же путем, каким пришел.

Обрывки бумаги, оставшиеся после взрыва стены, трепетали у его ног.

*   *   *

Туннель становился все уже и уже, а высота - все ниже. Темнота оставалась. Идти, согнувшись в пояснице, все еще было трудно, но его утешал тот факт, что у него было приблизительное представление о том, как далеко ему предстоит пройти.

Выражение лица Ли Джувона исказилось, когда он долго шел быстрым шагом без передышки, то и дело поглядывая на часы на своем запястье.

-Угх...

Как только минутная стрелка сдвинулась с места, у него уже было приблизительное предположение, но в горле внезапно пересохло. Это была не просто обычная жажда, но во рту у него было ощущение наждачной бумаги, как будто влага в слюнных железах высохла в одно мгновение.

- Ух, кхе-кхе...

Жжение во рту и горле, как будто он разжевал горсть горячего песка пустыни и проглотил его, заставило его закашляться. Раздраженная слизистая оболочка дыхательных путей еще сильнее обожгла ему горло.

Прошло пятнадцать часов с тех пор, как он пил из "Весна после смерти", или как там это называлось, и теперь эффект ослабевал. Жажда, которую он не испытывал все это время, была рассчитана как сложные проценты и нахлынула сразу.

-Если пройдет еще немного времени...

Проблема была в его распухшей лодыжке. Его лодыжка, которую он вывихнул, распухла и покраснела от перенесенного переутомления.

Удивительно, но сейчас было не так уж больно, но когда придет время, когда действие змеи ослабнет, он не знал, насколько сильно эта боль удвоится в ответ. Итак, он должен был добраться до своего следующего пункта назначения как можно быстрее, пока еще мог ходить. Ли Джувон ускорил шаг.

Сколько быстрых шагов он сделал, пока шел и сгибал свое тело в форме буквы "г"? Завернув за угол, Ли Джувон увидел вдалеке слабый свет и издал легкий стон.

-Хаа...

Наконец он вышел из длинного туннеля и добрался до того места, где находился источник. Но зрелище, представшее перед ним, было не очень радостным.

Источник был таким же сухим, как и тогда, когда он уходил. Он не ожидал, что снова сможет пить эту воду. Однако чего он не ожидал, так это найти тропинку, по которой он спустился, когда впервые попал в подземелье, простиравшуюся перед ним так, словно она никогда и не исчезала.

-...Как далеко ты хочешь, чтобы я зашел в прошлое?

По крайней мере, он мог размять спину. Когда Ли Джувон возвращался по своим следам с дороги, с которой пришел, он пообещал себе, что если ему когда-нибудь удастся сбежать, он никогда не скажет людям изменить отчет, который они ему дали, на их первый черновик. Он не шутил...

Он подошел к той же развилке дорог, с которой столкнулся в первый раз. Тогда он повернул направо, а теперь пришло время повернуть налево.

Жгучая жажда в горле была невыносимой, но он не остановиться. Умрет ли он от жажды, от появления монстра, от истечения срока и застревания в подземелье, финал всегда казался одним и тем же: смерть.

Ли Джувон хотел переписать эту концовку и то, что произошло после нее, тоже.

*   *   *

Тропинка слева вела под небольшой уклон. Тропинка, которая поначалу была довольно пологой, по мере продвижения становилась все круче.

Он несколько раз без отдыха бежал и спускался по узкому склону холма. Ему нужно было идти дальше, когда у него еще оставалось немного сил, но в какой-то момент шаги Ли Джувона остановились.

Он остановился не потому, что устал. Как только он почувствовал аромат, волоски на его теле встали дыбом.

Это был слабый, но безошибочно узнаваемый запах хризантем. Запах, от которого его уже несколько дней тошнило в похоронном бюро. Это был не погребальный зал, и хризантемы ни за что не зацвели бы в пещере. Итак, он не мог придумать никаких других вариантов.

Неподалеку он столкнется с чудовищем. Крита, чудовище, которое нехарактерно источало запах цветов.

Он был ненамного крупнее волка, но у него был длинный, похожий на хлыст хвост и некоторый интеллект. Более того, наружный слой кожи его тела был покрыт бугристыми, твердыми мышцами и венами.

Если бы Ли Джувон, который даже не был охотником, сразился с Критой, у него не было бы шансов на победу. Лучше всего было повернуть назад. В тот момент, когда он понял, что это за запах, он инстинктивно попятился в нерешительности.

Но он больше не мог сделать ни шага назад. Даже если бы он обернулся, ответа не последовало. Если он остановится, он умрет; если он вернется, он умрет; если он продолжит идти, он умрет...

-Лучше идти...

Ли Джувон снял ботинки и держал их в одной руке. Он чувствовал неровную, холодную землю под ногами.

На всякий случай он еще раз обыскал оба внутренних кармана своего костюма, но все, что он нашел, - это шариковую ручку и клочок бумаги с обгоревшими краями. Вздох вырвался сам по себе, но он заглушил звук своего дыхания и медленно пошел вперед.

Аромат цветов становился все сильнее и сильнее по мере того, как он продвигался дальше. Тудум, его сердце упало, когда его взгляд остановился на большой, свернувшейся калачиком фигуре.

Крита спал, обернув вокруг себя свой длинный хвост. Его тело размеренно поднималось и опускалось.

Тропинка была узкой, и чудовище загораживало ее. Монстр явно охранял эту пещеру. Даже попытка применить стандартную тактику атаки, чтобы чисто избавиться от него, была невозможна. Чувства Криты были не самыми острыми, поэтому единственным вариантом было пройти мимо него как можно тише, чтобы он этого не заметил.

Ли Джувон шел осторожно, не издавая ни звука. Ли Джувон держался поближе к стене и делал шаг за шагом, как будто шел по тонкому льду, опасаясь даже коснуться кончика волос Криты.

Это было все равно что идти по минному полю, где один неверный шаг мог привести к тому, что его разорвет насмерть. Он думал, что ему все-таки следовало пойти в армию, но в наши дни даже армия не заставляет людей ходить по минным полям.

Спина неподвижного монстра дернулась, когда он проходил мимо середины тела Криты. Его длинный хвост последовал его примеру и пошевелился.

Ли Джувон застыл, не в силах пошевелиться. Не в силах нормально дышать, он наблюдал за реакцией Криты. К счастью, движения Криты вскоре прекратились. Должно быть, он ворочался во сне.

Тобун мурашек пробежал по коже. Ли Джувон не был уверен, слышен ли снаружи стук его сердца. Пульса, уже стучавшего у него под ухом, было достаточно, чтобы заставить его голову почувствовать, что она вот-вот взорвется.

Времени вздохнуть с облегчением не было. Прижавшись спиной к стене, Ли Джувон снова осторожно прошел рядом с Критой.

Через некоторое время он, наконец, справился с этим. Его пульс участился, а по спине потекли струйки пота, как будто он только что пробежал 100 метров, когда просто прошел по короткой дороге, не издав ни звука.

Теперь, когда он обогнал монстра, ему просто нужно было миновать этот угол, и он оказался бы вне зоны досягаемости. Конечно, никто не мог сказать, что еще может скрываться впереди.

Когда Ли Джувон выдохнул воздух, который он задерживал, завернув за угол пещеры, он почувствовал боль в лодыжке.

Ли Джувон посмотрел вниз на свою лодыжку. В то же время он почувствовал, что его тело плывет. Вопреки законам гравитации.

-Угх!

Длинный хвост обвился вокруг лодыжки Ли Джувона. Ли Джувона протащили по каменному полу.

В одно мгновение его насильно вывели обратно на дорогу, по которой он прошел, затаив дыхание. Он столкнулся лицом к лицу с Критой, которого так сильно хотел избежать.

Глаза монстра светились в темноте подземелья. При виде этих глаз, лишенных какого-либо намека на сонливость, Ли Джувон издевательски рассмеялся.

-Ха-ха...

Все это время он притворялся спящим, этот ублюдок.

У него даже не было времени выругаться. Длинный хвост, который был обмотан вокруг его лодыжки, распустился и застыл в воздухе. На мгновение похожий на хлыст хвост хлестнул по каменному полу рядом с ним. Пол провалился, и каменная пыль полетела ему в уши.

Он инстинктивно знал. Если бы в него попали, он бы мгновенно умер.

Хвост Криты снова приподнялся. Чудовище ударило хвостом по земле.

Бам!

Ли Джувон едва успел перекатиться и избежать удара. Но хвост Криты не попал в то место, где он находился. Он ударил немного ближе, чем раньше.

Но Крита никак не могла не прицелиться? Попал ли он туда, зная, что он увернется? В мгновение замешательства хвост снова поднялся в воздух и полетел в сторону Ли Джувона.

Бум! Каменный пол провалился внутрь. Осколки разбитого камня срикошетили и оставили царапину на щеке Ли Джувона. По его щеке стекала струйка крови.

-Этот ублюдок промазал специально...?

Даже внутри одного и того же вида монстров каждая особь обладала своей собственной индивидуальностью. Монстру перед ним, казалось, нравилось играть с существами гораздо слабее его.

Он мог сказать, что зверь играл с ним и намеревался убить его, по тому, как он опустил хвост, намеренно сокращая расстояние между ними. Не было смысла спорить с чудовищем из-за его злобы. От него зависело, что делать с добычей в его руках.

Это привело его в плохое настроение, но он был слабее монстра, так что ничего не мог с собой поделать. Кто хотел стать добычей? Насколько он знал, существовало только одно существо, которое могло быть главным хищником в любой ситуации.

Когда его и без того рискованная жизнь была доведена до предела, он отчаянно думал о Кан Инхоне. Он вспомнил, как он побеждал монстров. Была ли это Крита или что-то еще, он пронзил бы ее одним ударом своего пульса. Как главный герой в фильме о героях. Он бы так не слонялся без дела.

Крита еще несколько раз ударила хвостом по земле вокруг Ли Джувона. Он не попал в цель, но Ли Джувону все равно было трудно увернуться от него. И все же, было хорошо, что монстр не использовал всю свою силу.

"...Мне нужна только одна рука, чтобы справиться с такими, как ты, это то, о чем ты думаешь?"

Ли Джувон, отчаявшийся выжить, смог сделать все возможное, чтобы избежать атаки монстра, который просто вилял хвостом и играл с ним, чтобы убить время. Но потом возникла проблема.

Крите быстро стало скучно, и он перестал валять дурака. Вместо того чтобы ударить по земле, его хвост был нацелен прямо в шею Ли Джувона. Длинный хвост хлестнул Ли Джувона по шее.

-Ты начинаешь с того, что ешь голову или хвост...?

Крита широко раскрыла пасть, чтобы оторвать голову Ли Джувону и съесть ее. Подумать только, все началось с поедания головы, слава Богу, вкус у нее был другой.

Был только один шанс, так что ракурс был важен. Ли Джувон ткнул ручкой "монами", крепко зажатой в его руке, во вздернутые ноздри Криты.

Единственным местом на теле Криты, которое было несколько мягким, были ее ноздри. Он отдал честь охотнику, кем бы он ни был, за то, что тот первым понял, что ноздри - его слабое место.

Киик! Киик!

Крита вскрикнул от внезапной боли. Кунг! Он сильно фыркнул, но ручка глубоко вонзилась в хрящ и не выходила.

Но только на мгновение, когда Крита напряг лицевые мышцы, пластиковая ручка разлетелась вдребезги. Он воткнул свою ручку в его слабое место, в ноздрю, но маленькой пластиковой палочки было недостаточно, чтобы убить его. Это только еще больше разозлило бы его и ускорило бы его катастрофический конец, все равно что взъерошить шерсть на носу у спящего льва.

Как он и предсказывал, разъяренный Крита использовал свой хвост, чтобы раздавить шейную кость Ли Джувона.

Бум!

Прежде чем его шейная кость успела хрустнуть, раздался взрыв, и голова монстра взорвалась первой.

К кончику шариковой ручки был приклеен листок бумаги со схемой взрыва. В тот момент, когда держатель ручки скрутился и сломался, выступающее острие попало в центр диаграммы, вызвав взрыв.

Внутри носа Криты находилась околоносовая полость. Наполненный воздухом, помогающим звуку резонировать, орган также способствовал взрыву.

Плоть и мозговая жидкость брызнули на лицо Ли Джувона. Половина его головы была оторвана, но Крита все еще корчился.    Взрывная сила была слабой, учитывая его плохие навыки рисования и небольшое количество бумаги, оставшейся после взрыва каменной стены ранее. Этого было достаточно, чтобы разнести голову монстра пополам, но недостаточно, чтобы потрясти внешнюю область.

Бам! Ли Джувон ударил кулаком по тому, что осталось от головы Криты.

-Один раз - это слишком мало...

После еще двух ударов по голове

дыхание Криты окончательно прекратилось.

-Хаа…

Прежде чем наступило посмертное оцепенение, он сначала размотал хвост со своей шеи. Едва освободившись, его ноги наконец подкосились. Ли Джувон скользнул в сидячее положение, прислонившись к каменной стене.

В воздухе витал сильный аромат хризантем, от которого у него разболелась голова. Когда он поднял туфли, которые оставил на полу, и надел их, Ли Джувон пробормотал:

-В будущем не смотри на меня свысока за слабость...

Но мертвый Крита не ответил. Он был мертв, так что даже если бы захотел проигнорировать его, то не смог бы... Даже если бы он не был мертвым, он не мог говорить...

-Это не то, что я должен был бы говорить...

Труп Криты выглядел так, как будто ему предстояло появиться в будущем. Если бы его авантюра с низкими шансами провалилась, это был бы он, а не Крита, разорванный на части и лежащий на полу.

Все его тело все еще было изодрано в клочья. Вытерев плоть и кровь Криты со своего лица, он снова встал. Он не мог просто сидеть сложа руки и отдыхать только потому, что убил одного-единственного монстра. Нельзя было терять времени. "Я должен как-то добраться до тебя..."

-Мне нужно идти...

Напиток прошлого

Он не знал, как долго шел, оставив тело Криты позади, но крутой склон сменился каменными ступенями, ведущими вниз.

Чем дальше он спускался, тем темнее становилось, в отличие от слабого свечения, исходившего от белых стен пещеры ранее. Ли Джувону пришлось снова включить фонарик своего телефона.

Как бы далеко он ни спускался, лестница никак не кончалась, и темнота становилась все сильнее. Свет фонарика тонул в темноте, едва освещая кончики ног Ли Джувона.

Каменные ступени были неправильной высоты и ширины, с неровной поверхностью. В темноте было трудно различить границу лестницы, и он несколько раз споткнулся.

-Уф...

Каждый раз, когда его нога опускалась, чтобы ступить на следующую ступеньку, и делала неверный шаг, пальцы ног поджимались, а по затылку пробегали мурашки. Лестница была крутой, так что если бы он потерял равновесие и поскользнулся, то умер бы мгновенно.

Он старался сосредоточиться настолько, насколько это было возможно, но это было нелегко. У него не оставалось достаточно времени, чтобы спускаться осторожно и медленно.

По мере того как он спускался, температура вокруг него быстро падала. Вдохи и выдохи Ли Джувона превратились в иней в темноте и холодно расцвели. Его челюсть и губы дрожали, а мышцы напряглись, словно замороженные.

-Черт возьми...

Нервно взглянув на свои наручные часы, Ли Джувон на мгновение остановился и тяжело опустился на ступеньки.

Через несколько секунд он почувствовал такое головокружение, что у него закружились глаза. У него кружилась голова, как будто он вращался не различая где право, где лево. Если бы он стоял, у него подкосились бы ноги, и он скатился бы вниз по лестнице.

-Хаа, хаа...

В какой-то момент прошло 8 часов с тех пор, как он съел белую змею. Все его тело было истощено, а голод и усталость внезапно захлестнули его. Как предупредило его окно статуса, он почувствовал, что вот-вот умрет, как будто он взял взаймы, потратил свою выносливость и в одно мгновение обанкротился.

Проблема была не только в том, что он не мог пошевелить и пальцем. Помимо царапин и порезов, которые он получил от каменного пола, его лодыжка, которую обвил хвост Криты, болела так, словно была почти сломана. У него вырвался болезненный стон, и он стиснул зубы.

-Вот почему я ненавижу частные займы...

Время поджимало, но у него больше не было сил двигаться. Но и просто сидеть он тоже не мог. Успокоив свое тяжелое дыхание, Ли Джувон медленно приподнялся, прежде чем почувствовал что-то странное и посмотрел вниз на свои ноги.

Посветив фонариком себе под ноги, он выругался и снова упал. Подошва его ботинка отвалилась, и кончик ее был открыт, как пасть крокодила. Вид этого, казалось, подействовал на его постоянно напряженные нервы.

-Ха… Я схожу с ума, правда...

Вжииих, Ли Джувон оторвал подошву своего ботинка, которая превратилась в лохмотья. Он планировал купить новую пару ботинок. Он собирался надеть новую пару ботинок. Чувствовал бы он себя сейчас лучше, если бы у него была хорошая, удобная пара обуви? Это был вопрос, на который никто не мог ответить в данной ситуации.

Оторвав подошву своего дешевого ботинка, он почувствовал себя посвежевшим изнутри, но, с другой стороны, у него перехватило дыхание. Ничего не оставалось делать, как изо всех сил швырнуть изношенную подошву вниз.

Бах!

Бах!

Бах!

Бах!

Бах!

Бах!

Подошва его ботинка отскочила от каменных ступеней и полетела вниз. Ли Джувон сжал свои дрожащие руки в кулаки. Звук затих, но так и не прекратился.

Бах...

Бах...

Бах...

...

...

Только через некоторое время тишина вернулась. Он не мог сказать, перестала ли падать подошва или вибрации в воздухе были слишком далеко, чтобы достичь его барабанных перепонок.

Его разум продолжал прокручивать наихудший сценарий. Ступенькам, которым не видно конца, ботинкам с порвавшейся подошвой, сильно подвернутой лодыжке, голоду и жажде, истощенной выносливости и нехватке времени... Не было абсолютно никаких оснований для оптимизма.

Ли Джувон потер лицо обеими руками. Был только один путь вниз, но он не знал, куда идти, как будто полностью потерял чувство направления. Сухой вздох вырвался из его пересохшего рта.

Крепко зажмурив свои горящие глаза, Ли Джувон опустил голову.  Действительно ли можно было переписать концовку? Он задавался вопросом, была ли его попытка сбежать из подземелья бесполезной с самого начала. Конец был предрешен в тот момент, когда он встретил Гареума, разве он просто не делал что-то бессмысленное...?

Пока он сидел там, время шло незаметно. Он почувствовал, как что-то сдавило его ребра, когда он наблюдал за движением секундной стрелки, время беспомощно утекало. В то же время он испытывал сильное желание, чтобы время пролетело быстрее.

Если бы только это закончилось здесь, без мучительной надежды, ему не пришлось бы бороться ни за что. Если бы только это так закончилось... все были бы счастливы.

Прожив всю свою жизнь под проклятием, он решил в последний раз сделать для них что-нибудь приятное. Даже если бы ему каким-то образом удалось пережить это, кто был бы счастлив?

-Ха-ха...- Ли Джувон рассмеялся. Его смех гулким эхом разнесся по подземелью. Он хотел сдаться, устав от боли и обуреваемый сомнениями. И все же он знал.

Кто-то, кто приветствовал бы его возвращение живым.

Кто-то, кто будет оплакивать его смерть. Что есть только один человек, который будет горевать так сильно, что потеряет себя.

Шлеп!

Ли Джувон хлопнул себя по холодной щеке. Жар на лице привел его в чувство.

Он снова заставил себя подняться. Ему казалось, что его мышцы напряглись, и он не мог как следует выпрямить колени, но у него не было выбора, кроме как продолжать идти.

-Пойдем...

Он попытался спуститься своим окоченевшим телом, но, сам того не ведая, застыл, как будто кто-то схватил его за лодыжку. Он крепко зажмурил глаза и волочил свои отяжелевшие ноги, едва добираясь до следующей ступеньки. Его ноги дрожали и подкашивались. Каждый раз, когда он надавливал на свою распухшую левую лодыжку, на голове у него выступал пот, несмотря на минусовую температуру.

-Ух...

Просто спуститься на одну ступеньку было достаточно, чтобы Ли Джувон снова чуть не рухнул. С такой скоростью ему потребовалось бы несколько минут, чтобы спуститься на одну ступеньку.

Он потянулся к следующей ступеньке. Но в тусклом свете фонарика он споткнулся, задаваясь вопросом, была ли лестница намного выше, чем он думал, или его зрение было затуманено. Разная высота каблуков его ботинок также способствовала его оплошности. Он ступил на разреженный воздух, и холодок пробежал у него по спине.

-Хаа...

Его пальцы едва касались неровной поверхности лестницы. Ли Джувон вздохнул с облегчением, но восстановить равновесие было совсем другим делом.

В тот момент, когда его левая лодыжка, на которую он неосознанно применил силу, подвернулась, в позвоночник его сильно ударило ощущение: мне крышка. Давление в ушах было таким сильным, что казалось, голова вот-вот взорвется. Мгновение, когда его тело парило в воздухе, на самом деле было коротким, но Ли Джувону оно показалось вечностью.

На мгновение ему показалось, что он плывет против силы тяжести, а затем он кубарем скатился вниз по лестнице.

Бух!

Бух!

Бух!

Бух

Бух

Бух...

...

...

*   *   *

Ах... почему мне так холодно...? Почему... так больно? Его тело казалось замерзшим, а затем разлетевшимся на куски.

-Угх...

Когда Ли Джувон едва успел открыть глаза, перед ним что-то сверкнуло. Он думал, что это эффект из комиксов, когда видишь звезды, при ударе головой, но... Ему было слишком больно, и он скорее потерял чувство реальности, поэтому Ли Джувон чувствовал себя так, словно сошел с ума, безучастно наблюдая за тем, что сияло в его поле зрения.

Повторение подземелий и снов без какого-либо предупреждения на мгновение привело его в замешательство относительно того, где он находится, но вскоре он понял. Он все еще был в подземелье.

-Уф... ха...

Все его тело болело так, словно вот-вот сломается, словно давая ему понять, что это не сон. Это были последствия долгого падения с лестницы.

-Ух, хаа...

Ли Джувон счел более важным проверить, который час, чем свое физическое состояние. Он попытался посмотреть на часы, чтобы узнать, сколько у него осталось времени.

-Угх...

У него не было сил поднять руку. От малейшего движения у него звенело в ушах, а изо рта вырывался стон. Острая боль пронзала его легкие при каждом вдохе, как будто у него были раздроблены ребра. Ему казалось, что это разрывает его тело.

-Кха, кхе-кхе...

И все же он не мог просто лежать сложа руки. Он приподнялся, словно пытаясь срастить свои сломанные кости. К его горлу подступил комок. Запах крови у него изо рта поднялся до кончика носа.

Когда он едва смог поднять голову, Ли Джувон понял, что в данный момент важно не то, сколько времени осталось. Перед ним его лодыжка была согнута в несгибаемом направлении.

-Ха...

Он не мог сказать, сломал ли он кость или нет, и малейшее движение пальцев ног ощущалось как острое лезвие, рассекающее его от ногтей на ногах до макушки. Все это время в поле его зрение все еще что-то сияло. Из-за нереальной боли и нереального зрелища перед ним, Ли Джувон плохо оценивал ситуацию.

Независимо от того, как пристально он смотрел, это было слишком странно, чтобы его зрение искрилось из-за шока. Казалось, что посыпали искрящейся золотистой пудрой...?

Взгляд Ли Джувона снова был прикован к странному зрелищу, которого он никогда раньше не видел в кромешной тьме подземелья. В его ухе прозвучал веселый голос.

[Поздравляю!]

-..?

[Вы нашли <Напиток Прошлого>!]

Белка размером с его ладонь проворно пробежала рядом с ним.

[Это мой любимый напиток, пропитанный желудями!]

-Хууу...

[Он горький и легкий!]

- Даже белка может говорить... Пфф, какой великий мир...

Где бы ни проходила белка, золотистый порошок с ее хвоста блестел, и с каждым разом боль, а также жажда, голод и холод становились сильнее.

[Напиток прошлого приносит утешение и вечный покой!]

Рассыпанный золотистый порошок смешался в воздухе и вскоре превратился в маленькую гладкую бутылочку для ликера. Это было загадочное зрелище, но чувства Ли Джувона были смешанными.

Он думал о завершении заданий, несмотря ни на что, но о "комфортном и вечном отдыхе?" Любой мог увидеть, что это был флаг смерти. В конце концов, последнее задание состояло в том, чтобы выпить сладкий яд и спокойно умереть?

Он предпочел бы быть разорванным на части монстрами, как в обычном подземелье. Подумать только, что они убили его, вернули к жизни, заставили перемещаться взад и вперед в пространстве и времени и играли с ним, как им заблагорассудится... Его охватил гнев.

-Почему... почему ты так поступаешь со мной? Потому что я жил как дерьмо...?

Он не хотел слышать ответа, но тихий голос произнес ему на ухо,

[Я не знаю, кто ты такой!]

Белка весело продолжала, словно желая утешить Ли Джувона, который корчился от боли и отчаяния,

[Только в том воспоминании, которого ты желаешь больше всего!]

Белка протянула свои крошечные передние лапки к золотой бутылке, и бутылка стала прозрачной. Жидкость плескалась внутри стеклянной бутылки. Уже некоторое время его мучила жажда, до такой степени, что глотать было больно, но вид плещущейся жидкости усилил его жажду.

[Гарантированный отдых без сожалений!]

Ли Джувон забыл о боли и протянул руку, словно в трансе. Бутылка с ликером была теплой в его руке. От нее слегка пахло сладостью.

Даже если это было сомнительно, он не мог позволить себе не выпить его сейчас. Он не мог позволить себе терять время в ситуации, когда у него была сломана лодыжка и он ничего не мог сделать.

Не было никакого смысла придираться к тому, почему с ним такое происходит. По опыту Ли Джувона, несчастье не приходит без причины или цели.

Он больше не мог блокировать эту ситуацию, надвигающуюся подобно катастрофе. Комфортный отдых был лучше, чем смерть в муках. Пришло время, наконец, смириться со смертью.

Держа бутылку с ликером, Ли Джувон на мгновение заколебался, затем проглотил жидкость из бутылки. Напиток был горьким, но в то же время каким-то сладким и теплым. Тепло распространилось от его горла к животу.

-Ах...

В одно мгновение холод, жажда и голод исчезли, словно их смыло водой. Боль в лодыжке, которая, казалось, вот-вот убьет его, исчезла вместе с болью во всем теле. Это был похожий на фасоль фрукт Сензу, который Ли Джувон так сильно хотел, но в то же время он не мог сопротивляться накатившему сну.

Казалось, если бы он вот так закрыл глаза, то действительно проспал бы вечно... Сам того не ведая, Ли Джувон попытался открыть свои крепко зажмуренные глаза, но все пошло не так, как он хотел.

Пока он бродил по подземелью, его разум вернулся к тем дням, когда он жил. Он думал, что прожил жизнь на полную катушку, но теперь, когда он оглядывался назад, она казалась ему скучной и однообразной. Это была изнурительная жизнь, похожая на изношенную подошву его ботинка.

Это было бесполезно; не было никаких запоминающихся моментов. Потому что он всегда делал только одну вещь.

Он прожил верную жизнь, руководствуясь одним желанием. Ему сказали не класть все яйца в одну корзину, но он положил всю свою жизнь в одну корзину, не следуя старому инвестиционному правилу. Он думал, что это безопасно, потому что это была ценность, которая никогда не сломается... но она разбилась вдребезги.

Каково было бы жить по частям, разбить это на несколько частей, отдать это кому-то... Будет ли он по-прежнему чувствовать себя таким же опустошенным, как сейчас? Только когда он был на грани смерти, Ли Джувон пожалел об этом.

Несмотря на то, что боль, жажда и голод, которые давили на его тело, исчезли, он чувствовал, что задыхается от переполняющих его сожалений и затяжных чувств.

"Как вы думаете, он смог нормально закрыть глаза, даже несмотря на то, что это пустая трата времени, он не смог использовать эти деньги?"

Они были правы. Ему было трудно как следует закрыть глаза. Он сожалел о деньгах, которые не мог потратить в свое удовольствие, о жизни, которую не мог прожить должным образом, и, наконец, о словах, которые он не мог произнести, застрявших у него на языке.

Он хотел оставить после себя завещание. Итак, даже если он не знал о своей смерти, он хотел изменить то, что произошло потом.

Он хотел поговорить о повседневных вещах. Даже если это было тривиально и неважно. Они могли бы поужинать вместе.

И если бы еще было время, он хотел бы спросить. Если то, что показал ему источник, не было иллюзией, если это действительно было будущее, если это не был сон, состряпанный проявлением его бессознательного...

"Ты, главный герой этого мира"

"Я, злодей, который встретит свой конец вот так"

"Почему"

"с каких пор"

"До такой степени..."

Уголки его глаз горели. Его ресницы, слипшиеся от крови и грязи, стали влажными.

Но сожаление даже не пробежало по его щекам. Было слишком поздно для его сожалений, и у него не было достаточно времени, чтобы это продолжалось. Мысли в его голове стали редкими. Он не мог побороть одолевавший его сон.

Когда его разум опустел, он ощутил отдаленное чувство покоя. Теперь было слишком поздно что-либо менять. Он хотел забыть свои мысли, забыть свою боль и просто позволить сну унести себя прочь.

-...

Ли Джувон оставил попытки удержаться и закрыл глаза. Все, что теперь действительно оставалось - это смерть.

-...вон.

Его угасающее сознание услышало далекий звук, голос, безостановочно зовущий кого-то.

-...Джувон...

Мое имя?

-...вон-а...

Кто зовет меня по имени?

-...Проснись... Поторопись...

Это был не голос белки. Даже в своем ошеломленном состоянии Ли Джувон вскоре понял, кому принадлежал этот голос. Прошло слишком много времени с тех пор, как он слышал его в последний раз, но это был не тот голос, который он мог забыть.

-...Открой свои глаза... Ли Джувон...!

Это был голос его отца. И он давным-давно умер.

Подумать только, он услышит голос своего давно умершего отца, когда махнет на все рукой и закроет глаза. Это было слишком ожидаемо.

Когда Ли Джувон насмехался над направлением, в котором двигалась белка даже во сне - шлеп! Звук слишком отчетливо отдавался у него в ушах. В то же время у него заболели лопатки.

-О чем ты мечтаешь, что так хихикаешь? Ты не собираешься вставать? Ты снова опоздаешь!

Схватив его за плечо, Ли Джувон внезапно открыл глаза.

-Хм...?

В отличие от темноты подземелья, его окружение было слишком ярким. И золото не сияло нереально прямо у него перед глазами.

Внезапный флуоресцентный свет ослепил его, и он прищурился. Своим затуманенным зрением он мог разглядеть выцветшие желтые обои и выгоревшие черные лампы дневного света в конце комнаты, и Ли Джувон был в замешательстве, чувствуя, что это было слишком непривычно, чтобы внезапно столкнуться с обычным низким потолком.

-Быстро умойся и иди ешь.

Голос, который звучал так далеко, теперь звучал отчетливо. Конечно, всего мгновение назад его одолевала невыносимая сонливость, но теперь его разум был ясен.

-Итак, что это...

Ли Джувон подпрыгнул, чтобы сесть. Его не было в том подземелье, в котором он был раньше. Он лежал на матрасе в комнате, которая была очень знакома ему.

Напиток прошлого

Как только Ли Джувон встал, он увидел спину мужчины, выходящего за дверь, и это зрелище было настолько знакомым, что у него защемило сердце. Ли Джувон сбросил детское одеяльце с рисунком ветра, покрывавшее его колени, и встал. Затем он поспешно побежал за человеком, стоявшим перед ним.

Он явно сломал лодыжку, но его ноги казались сильными, когда он ступил на пол. Деревянные доски пола холодили его босые ноги, а мешковатые пижамные штаны задевали икры.

-Папа...?

Мужчина средних лет обернулся на зов Ли Джувона.

Очки с пятнами отпечатков пальцев, рубашка, которая была на размер больше, и даже брюки, которые были затянуты по максимуму; каждая мелочь соответствовала отцу Ли Джувона.

Его отец посмотрел на него с выражением, которое спрашивало: "Что он съел не так?", но у Ли Джувона не было времени тратить его на мелкие детали. У него были вопросы поважнее.

-...К-как ты выжил?

Вместо того, чтобы ответить на вопрос Ли Джувона, его отец прищелкнул языком и ответил:

-Ага, я умер в твоем сне?

-...Это не...

-Так вот почему ты хихикал!

Его отец легонько ударил Ли Джувона по голове. Он сделал это не особого сильно, но Ли Джувон был сбит с толку, не понимая, что происходит, и чувствовал удушье. Пока Ли Джувон пребывал в замешательстве, его отец отпустил его и достал из холодильника немного ячменного чая.

Тонкой струйкой прозрачный и коричневатый ячменный чай был налит в чашку с красочным рисунком. Ли Джувон бессознательно принял чашку, которую протянул ему отец. Он отчетливо ощущал холодный фарфор в своих руках.

Скрип, звук открывающейся старой двери заставил его рефлекторно обернуться. Ему пришлось моргнуть, чтобы убедиться, что ему снова не привиделось. Но, конечно же, его мать вышла из главной комнаты с небольшим ожерельем на шее.

Ли Джувон снова огляделся по сторонам.

Лепнина из гипсокартона вишневого цвета, холодильник с одним большим цветком пастельных тонов и линолеум под дерево были знакомыми. В легком запахе вареного риса и даже в шуме холодильника было слишком много ощущения жизни.

Это был не дом Ли Джувона, но это был дом Ли Джувона. Другими словами, это был дом его детства. Ли Джувон провел руками по волосам и крикнул:

-Ха… Черт, еще один сон?

Это должен был быть сон, потому что это не было реальностью, и это не было подземельем. И из всех похожих на мираж иллюзий, которые у него были, эта была, безусловно, самой худшей.

-Чертова белка, знай свои пределы, когда играешь с людьми!

Стремясь избавиться от тягостной иллюзии, Ли Джувон залпом выпил чай, который держал в руке. Опустошив чашку, он чувствовал себя спокойным и с ясной головой, даже не очнувшись ото сна. Он всегда пил только воду Арису, но теперь, когда выпил кипяченый и остывший ячменный чай, почувствовал горечь во рту. Его отец, который наблюдал за ним, сказал:

-Милая, я думаю, у нашего Джувона период полового созревания.

-Ли Джувон, разве я не говорила тебе не ругаться?

Мать подошла к нему, схватила его за губы и легонько встряхнула их. Его рот выпятился, как у утки, и он был еще больше сбит с толку, потому что чувствовал боль.

-Разве я не говорила тебе, по крайней мере, говорить красиво, даже если ты уродлив?

Ли Джувон потерял дар речи при звуке знакомого голоса, который он так давно не слышал.

Было ли это иллюзией или чем-то еще, но Ли Джувон крепко обнял мать перед ним. Он не почувствовал пустоты, как опасался. Она была мягкой и теплой, точно такой, какой он ее помнил.

Его мать пожала плечами, обнимая его, и посмотрела на его отца взглядом: "Что с ним не так?". Его отец ухмыльнулся и поддразнивающе ответил:

-Ага, он все еще ребенок.

*   *   *

Ли Джувон уставился на свое отражение в зеркале ванной комнаты. Вместо осунувшегося от усталости лица на нем отразилось лицо, на котором все еще сохранялся детский жирок.

-Ха-ха...

Его глаза, которые стали не только усталыми, но и затуманенными по мере того, как он подсчитывал свои прибыли и убытки, прояснились, а шрам над бровью от драки с соседским хулиганом исчез. Его бледное лицо, за которое его проклинали, что оно выглядело как труп и приводило людей в плохое настроение, ожило, а его поднятые вверх глаза, за которые его проклинали, что они делали его похожим на придурка, стали намного мягче.

Чем-то, с чем он был так же незнаком, как и со своей изменившейся внешностью, была его униформа. Он не мог устоять перед придирками отца и носил школьную форму, но носить форму, когда ему было за тридцать, казалось ему наказанием. Ли Джувон посмотрел вниз на свое тело и лениво пробормотал:

-Что сейчас происходит...?

Единственное, что казалось неуместным, - это восприятие Ли Джувона, ведь в зеркале Ли Джувон выглядел очень хорошо в своей школьной форме. Потому что сейчас ему было 15 лет.

-Я стал моложе...?

Его лицо было моложе, рост ниже, а кости тоньше. Это было неловко, но... разве это не было лучше, чем разгуливать призраком или мгновенно погибнуть в автомобильной катастрофе?

После всего, что произошло, он больше даже не удивлялся. Нет, он все еще был удивлен, но быстро смирился с этим.

Согласно утренним новостям, которые смотрела его мать, сегодня было 24 декабря, канун Рождества. Они говорили о том, что в этом году Рождество будет белым.

Оставшись один дома после того, как его родители ушли на работу, Ли Джувон растерялся, не зная, что делать, но вскоре решил пойти в школу. Это было так давно, и он так часто менял школы, что не мог вспомнить, в каком классе учился зимой на втором курсе средней школы, но, выйдя из дома, он понял, какими ужасающими могут быть привычки. Несмотря на то, что это был период, который не мог длиться даже полгода, его ноги все еще естественным образом двигались по дороге, по которой он когда-то ходил каждый день.

Он сел на автобус 51 от автобусной остановки перед своим домом и через пять остановок вышел перед местным банком. По дороге в школу магазины, которые Ли Джувон часто посещал в то время, все еще были там.

Магазин пшеничной лапши в родном городе, где подавали горячий бульон в чайнике, Hair Coco, где волосы стригли так коротко, что их подозревали в связях с деканом школы, круглосуточный магазин Джанми, который закрывался в 10 вечера, и пекарня Бонкын, где симпатичная нуна работала неполный рабочий день... Пейзаж в его смутных воспоминаниях был воспроизведен в точности таким, каким он был, и он почувствовал, что действительно вернулся в прошлое.

Было еще раннее утро, давно пора было отправляться в школу и на работу, поэтому улицы были пустынны. Ли Джувон был рад, что поблизости не было прохожих, так как он несколько раз споткнулся на ровной земле. Его рост уменьшился примерно на 10 см, поэтому его зрение было ниже обычного, а походка была другой, что делало ходьбу неловкой. С укороченными конечностями его чувство дистанции стало незнакомым. Это было все равно что идти с закрытым глазом.

-Я чувствую себя так, словно нахожусь в чьем-то другом теле...

После короткой прогулки показалась стена средней школы Ли Джувона. За низкой стеной он увидел прямоугольное четырехэтажное здание, построенное с максимальной эффективностью. Каким-то образом она показалась ему меньше и старше, чем он помнил.

Ли Джувон остановился у школьных ворот и потер затылок.  Это было бесконечно неловко.

-Я приду даже не как родитель, и на мне школьная форма...

Что было таким же чуждым, как и он сам в молодости, так это пейзаж, который он видел сейчас. Вполне естественно, что когда по прошествии многих лет вы возвращаетесь в место, которое было вам знакомо давным-давно, вы увидите смесь старого и нового, знакомого и чуждого. Но когда ему перевалило за тридцать и он увидел тот же пейзаж, который был знаком ему в пятнадцать лет, он еще больше осознал нереальность ситуации.

Проверив большую табличку "2-7" на стеклянном окне, выходящем на школьный двор, Ли Джувон вошел в здание. Чтобы попасть в класс, ему пришлось позвонить отцу и выпалить глупый вопрос:

-В каком я классе?

Его отец недоверчиво рассмеялся, и Ли Джувону понравилось слышать звук его смеха.

Черноволосые ученики средней школы, одетые в ту же форму, что и Ли Джувон, бежали по длинному коридору. Кипучая энергия мальчиков-подростков была все той же. Ли Джувону это зрелище не понравилось, так как он никогда не скучал по своим школьным дням, но все равно было удивительно видеть сцену такой, какой он ее помнил.

Скрип, когда он толкнул дверь в класс 7 второго года обучения, взгляды детей, которые смотрели на доску, немедленно обратились к задней двери. Несколько человек подняли руки, приветствуя его.

Он также встретился взглядом с учительницей. Учительница обществознания положила мел на учительский стол и сказала:

-Ли Джувон, ты студент университета? Ты приходишь в класс, когда тебе заблагорассудится?

Среди детей раздался смех. Ли Джувон проигнорировал их и оглядел класс.

Маленький класс был битком набит учениками, и там было только два свободных места. Даже с вероятностью 50/50 он не смог бы сказать, где находится его место. Он даже забыл, в каком классе учится, так что никак не мог вспомнить, где находится его место.

Но это не имело значения. Потому что Ли Джувон нашел место, куда можно сесть.

Он нервничал всю дорогу в школу. Произойдет ли это на самом деле? Время было выбрано правильно, но он не был уверен.

К счастью, Ли Джувон нашел мальчика с фотографии в этом классе. Это стоило того, чтобы позорно прийти в школу в школьной форме.

Когда он скользнул на свободное место, его встретили озадаченные взгляды всех, кроме учительницы, которая повернулась к доске, чтобы продолжить урок. Мальчик рядом с ним, который лежал навзничь, поднял голову и искоса взглянул на Ли Джувона. Их глаза встретились.

-Привет.

Услышав негромкое приветствие Ли Джувона, мальчик снова опустил голову. Его спина, обращенная вперед, была худой и маленькой. Это была молодая спина, которая еще не достигла своего второго скачка роста.

В классе снова воцарилась тишина. Только спокойный голос учительницы обществознания эхом разносился по комнате.

-...Сельское хозяйство делится на натуральное и коммерческое, верно? Сельское хозяйство объединилось с промышленностью, создав множество многонациональных агробизнесов, но как вы назовете это в трех словах? Да, глобализация сельского хозяйства. На странице 160, третья строка снизу, фермы, которые объединяют капитал из развитых стран с рабочей силой из развивающихся стран, называются плантационными фермами. Подчеркните это и запомните, этот вопрос будет в тесте.

В классе было сухо и тепло, обогреватель работал на полную мощность, и слова учителя были похожи на вялый белый шум. Дети, которых ненадолго разбудил приход Ли Джувона, снова задремали, уткнувшись головами в свои парты.

Ли Джувон уставился на мальчика, сгорбившегося на сиденье рядом с ним. Его лицо было спрятано в ладонях, так что были видны только его круглые уши. Тонкие волоски на его ушной раковине были мягкими.

-Было много людей, которые написали "PlayStation", они должны ограничивать себя, когда дело доходит до игр... Это то, что написали люди, которые сейчас смеются. В любом случае, ананас, который мы едим сейчас, является ярким примером плантационного земледелия, первоначально этот фрукт настолько ценился в Европе, что его называли королевским фруктом, но с успехом выращивания в теплицах в 17 веке...

Мелодия "Молитвы девушки" эхом зазвучала из динамиков в передней части класса, объявляя о времени перерыва. Учительница закрыла учебник, сказав, что они продолжат в следующий раз, но прежде чем она успела уйти, класс взорвался неистовым шумом. Но мальчик, сидевший рядом с ним, все еще лежал неподвижно.

Ли Джувон импульсивно положил руку ему на спину. Спина мальчика была горячей, как будто он бежал на полной скорости, хотя сидел. Его сердце колотилось так быстро, что Ли Джувон чувствовал его на своей ладони.

Как только рука Ли Джувона коснулась его, мальчик вздрогнул и поднял голову. К счастью, он, казалось, тоже почувствовал прикосновение его руки.

В отличие от других снов, которые он видел в подземелье, люди могли видеть его. Он мог прикасаться к другим людям. Он мог говорить все, что хотел, и поступать так, как ему заблагорассудится. Он официально обратился к своим родителям и постыдно обнял их, чего Ли Джувон из его школьных дней никогда бы не сделал.

Теперь Ли Джувон мог двигаться так, как ему заблагорассудится. Это было так, как если бы он жил в прошлом. Он ущипнул себя несколько раз, умылся и даже принял холодный душ, но так и не проснулся. Но он не знал, когда это закончится. Иллюзии, создаваемые подземельем, всегда были такими.

-Привет, Кан Инхон.

Итак, независимо от того, соблазняла его белка или нет, Ли Джувон решил делать все, что захочет, когда покинет подземелье, даже если это было всего лишь во сне. Возможно, он никогда больше не сможет вернуться в реальный мир.

Был ли он во сне или в юности, Ли Джувон был рад видеть Кан Инхона, но с Кан Инхоном все было по-другому. Вместо того чтобы поприветствовать его лицом к лицу, он вскочил на ноги. Ли Джувон проследил за взглядом Кан Инхона и немного поднял его.

Сам того не осознавая, Ли Джувон улыбнулся. Словно выпив зелье из "Алисы в стране чудес", Кан Инхон стал маленьким. Даже когда Кан Инхон стоял, не было большой разницы в уровне глаз с ним самим, который сидел. Сон был сном, потому что это было немыслимо в реальности.

Пока Ли Джувон продолжал пялиться, Кан Инхон вышел через заднюю дверь класса. Взгляд Ли Джувона проследовал за его спиной, после этого несколько студентов столпились вокруг него.

- Ты с ума сошел? Почему ты здесь сидишь?

- Верно, рядом с этим заикающимся ублюдком.

Заикающийся ублюдок...? Лицо Ли Джувона мгновенно посуровело, когда он понял, что это прозвище относится к Кан Инхону. Дети продолжали перешептываться.

- Но почему этот ублюдок проигнорировал твое приветствие?

- Эй, эй, ты слышал? Разве Пэк Чжун У не говорил, что он даже попрошайничает в приюте?

-Ух ты... это ему так чертовски идет.

Злобные насмешки посыпались в сторону пустого места Кан Инхона.

За несколько лет до того, как Ли Джувон стал учеником средней школы, в центральноафриканской пустыне впервые появилось подземелье, а затем по всему миру открылись потусторонние проходы, и появились различные виды монстров. Мир погрузился в хаос в одночасье, когда подземелья внезапно появились по всему миру, словно вспыхнул новый вирус.

Ситуация, которую не могли остановить ни армия, ни полиция, постепенно улучшалась по мере того, как люди проявляли особые способности по усмирению монстров. Попутно продолжались исследования подземелий и монстров, и через несколько лет жизнь отчасти вернулась в нормальное русло.

Это было то, к чему они привыкли, но не то, что они преодолели. Подземелья по-прежнему появлялись случайным образом по всему миру. Если подземелья не были закрыты, монстры убивали людей.

Правительство не могло позволить себе тратить больше налоговых средств, даже несмотря на то, что число детей-сирот резко возросло, превысив возможности детских домов. По иронии судьбы, по мере того как число сирот росло, ненависть становилась более сильной, чем раньше, и более выраженной в группах сверстников.

В отличие от прошлого, когда они могли сделать шаг назад и выразить свои симпатии, как будто это было чьим-то чужим делом, страх, что они скоро могут стать одними из них, подтолкнул их к насилию. Это был не просто вопрос вины. Поддавшись этому страху, многие люди, включая Ли Джувона, со временем потеряли своих родителей, братьев и сестер и даже собственную жизнь.

- Я был уверен, что ты даже не знаешь имени этого заики...

-Ты съел что-то не то?

Он действительно съел что-то не то... Ликер, пропитанный желудями, который дала говорящая белка... Благодаря этому он смог вновь пережить свой забытый второй год обучения в средней школе во сне. Когда он не ответил, один из детей, склонивший голову набок, протянул руку и коснулся его лба.

-Ты заболел?

Когда Ли Джувон жестом велел им отойти, они убрали руки, но казались недовольными.

-Если ты заболел, иди в мед. кабинет.

-Да, учителя даже разрешают тебе прогуливать занятия. Это так несправедливо, я тоже должен занять 1-е место во всей школе.

-Думаю, медсестра продолжает впускать его в мед. кабинет только для того, чтобы увидеть лицо Ли Джвона.

-Плак-плак... Мир так чертовски несправедлив...

Дети, собравшись по двое и по трое, разбежались по своим местам, когда прозвенел звонок. Только тогда Кан Инхон открыл заднюю дверь и вошел в класс.

Встретившись взглядом с Ли Джувоном, Кан Инхон опустил голову и быстро направился к своему месту. Он сверился с расписанием на доске и порылся в своем ящике.

Ли Джувон продолжал смотреть на профиль Кан Инхона сбоку, когда тот доставал из ящика стола учебник по математике. Было странно видеть его ребенком.

Его маленькое тельце было худеньким, но на молочно-белых щеках все еще виднелся детский жирок. Казалось, если ткнуть его в щеку, она мягко отодвинется. Было чувство разлуки, поскольку Кан Инхон, которого он знал, казалось, даже не мог быть пронзен зубами монстра. Он хотел рассмотреть его поближе, но из-за густых волос было трудно разглядеть его лицо.

Стояла зима, поэтому в классе с плотно закрытыми окнами пахло смесью пота и обалденного запаха студентов мужского пола. Однако Кан Инхон казалось, будет пахнуть мягкостью, если его обнять.

Скользнув, входная дверь открылась, и вошла женщина среднего роста с короткой стрижкой. Дети закричали еще до того, как их учительница математики успела встать перед своим столом.

-Ах, учитель, сегодня канун праздника, так что давайте повеселимся!

-Давайте посмотрим фильм!

- Самообучение! Самообучение!

-Расскажите нам забавную историю, пожалуйста!

- Забавную историю? - Учительница ответила, положив книгу на стол, и дети зааплодировали при мысли о том, что смогут немного повеселиться, наблюдая за ее реакцией.

- Давным-давно... когда тигры курили...- Учитель начал рассказ с банального вступления. - Александр Македонский из Македонского царства отправился в поход на Персию.

-Почему вдруг Македония?

Ученик прервал ее, но учительница, естественно, пропустила это мимо ушей и продолжила:

-Однако вражеских войск было намного больше, чем союзников. Естественно, солдаты утратили свой боевой дух.

Того факта, что это был не урок, было достаточно, чтобы заинтересовать их. Даже Кан Инхон слушал, не склоняясь над своим столом. Ли Джувон подпер рукой подбородок, глядя на профиль молодого Кан Инхона сбоку.

-Итак, Александр Македонский сказал своим солдатам: "Я получил откровение от Бога! Я подброшу эту монету, и если выпадет орел, мы выиграем, а если выпадет решка, мы проиграем!" И он подбросил монету.

Внимание детей было приковано к тому, как учительница имитировала подбрасывание монетки щелчком большого и указательного пальцев.

- Монета взлетела в воздух и упала на землю, и угадайте, что? Да, это был орел. Когда солдаты увидели это, их боевой дух поднялся, они упорно сражались и победили. Но, как оказалось, обе стороны медали были орлами.

- Что?! Разве это не мошенничество?

-Я не могу поверить, что игра в манипуляции существовала и в Британской Колумбии...

Дети подхватили, и учительница пожала плечами.

- В любом случае, когда ты на поле боя, у тебя нет другого выбора, кроме как верить в победу. Вывод может быть сделан, но разве не наступает момент, когда необходимо принять решение?

Студент в первом ряду высоко поднял руку и крикнул:

-Лазейка?

Дети захихикали. Учитель слегка усмехнулась и продолжила:

-Да, когда вы решаете задачу с заранее определенным ответом, вы должны оставить решение на лицевой стороне монеты.

История учителя напомнила ему о реальном Кан Инхоне. Кан Инхон тоже всегда находил ответ в подземельях. Всегда самым позитивным и праведным образом.   "Ты всегда так жил на поле боя". Ли Джувон пробормотал, словно разговаривая сам с собой:

-Это круто.

Учительница намеренно понизила голос и спросила:

-Но если это была не фальшивая монета, каковы были шансы, что она выпадет орлом?

-Пополам! Пятьдесят процентов!

-Верно, значит, первые несколько раз это может выпадать один раз подряд, но если вы повторите это 10 раз, 100 раз, 10000 раз, в конечном итоге это сравняется с процентом случаев, верно?

Взгляды детей стали немного затуманенными. Учительница, естественно, продолжила, не заботясь об этом:

-Поскольку в прошлый раз мы узнали о значении вероятности, должна ли я рассказать вам о природе вероятности сегодня?

Дети закричали "Увааа", когда поняли, что их обманули, как солдат Александр Македонский. Однако учительница, которая всегда переживала подобные волнения в это время года, оставалась спокойной.

-Итак лентяи, откройте страницу 240.

Уууу, посыпались насмешки. Это было вызвано негодованием от осознания того, что история учителя послужила лишь мотивацией для настоящего. Когда они открыли свои учебники и обнаружили на последней странице карикатуру на Александра Македонского, они заворчали, что их надули.

-У меня нет книги... - прошептал Ли Джувон, подталкивая Кан Инхона локтем, и Кан Инхон, пораженный, уставился на Ли Джувона. Их глаза наконец встретились. Его утонченные черты привлекли его внимание.

Через мгновение он подтолкнул свой учебник по математике к Ли Джувону, а затем снова плюхнулся на свой стол. Ли Джувон имел в виду, чтобы они занимались вместе, но ему почему-то казалось, что он только что забрал его учебник.

Напиток прошлого

Ли Джувон был немного смущен, когда листал учебник Кан Инхона по математике. Они приближались к концу второго семестра, но учебник Кан Инхона был как новенький. Жесткая книга, которую, казалось, почти никогда не открывали, захлопнулась сама собой.

Ну, это был не просто кто-то другой, это был Кан Инхон. Нужно ли ему было учиться? Уважая выбор Кан Инхона, Ли Джувон взял рабочий лист, который дал ему учитель математики для проверки на следующем занятии, дочитал его и вместо этого сунул в учебник Кан Инхона по математике.

Несмотря на то, что это был всего лишь мимолетный сон и следующего раза не будет, он хотел убедиться, что учитель не отругает Кан Инхона за невыполнение домашнего задания.

Кан Инхон не собирался вставать, пока не закончился четвертый урок и не прозвенел звонок на обед. Несмотря на то, что другие ученики, потерявшие свою жизнерадостность во время занятий, ожили и толпами бросились в столовую, Кан Инхон остался тихо сидеть, ссутулившись.

-Ли Джвон! Разве ты не собираешься пойти поесть? - спросили дети, которые, казалось, крутились вокруг Ли Джувона. Ли Джувон грубым жестом велел им уйти. Он проигнорировал все их вопросы. "Что с ним не так?", "Он болен?" - переговаривались дети между собой перед уходом. Класс опустел, как прилив.

Ли Джувон похлопал Кан Инхона по локтю и сказал:

-Пойдем пообедаем.

-...

-Я слышал, что китайская кухня сегодня вкусная... Вареное клейкое пшено, суп из морских водорослей с птичьими яйцами, сушеные кальмары...

Пока Ли Джувон перечислял пункты меню, которые он видел на доске объявлений в задней части класса, Кан Инхон встал. Он сказал тихим голосом:

-П-почему ты так себя ведешь...?

Итак, вот как звучал Кан Инхон до того, как его голос достиг половой зрелости. У Кан Инхона, которого он знал, был баритон. Его низкий, спокойный голос был так же популярен, как и его лицо, и даже появилось 20-часовое ASMR видео с его интервью.

Но сейчас, даже учитывая, что его голос был немного хрипловатым, он был высоким и детским, как щебет маленькой птички. Ли Джувон сказал как можно дружелюбнее:

-Почему? Потому что я хочу, чтобы мы пошли и перекусили вместе.

Однако Кан Инхон, казалось, совсем не чувствовал его дружелюбия. Кан Инхон сказал настороженным голосом:

-Почему в-вдруг я-я?

-Эм...

Кан Инхон был прав, чувствуя себя странно. Единственным, кто чувствовал близость прямо сейчас, был Ли Джувон. Теперь, когда он посмотрел на это, они оба были такими же разными, как вода и масло, с точки зрения их личностей и групп, с которыми они общались. Это было так, как если бы они находились в двух разных мирах и не проявляли никакого интереса друг к другу.

Ли Джувон узнал, что он недолго учился в той же средней школе, что и Кан Инхон, из его резюме в "Декабре". Он не понимал, что они учились в одном классе, пока не увидел групповую фотографию, сделанную в Кенджу.

- Что значит "вдруг", разве сейчас не время обеда?

Ли Джувон слегка рассмеялся в конце своего предложения, но выражение лица Кан Инхона стало только жестче. Конечно, реальный Кан Инхон также напрягался всякий раз, когда Ли Джувон улыбался, как будто видел что-то, чего ему видеть не следовало. Итак, чтобы попытаться поднять настроение... он не так уж часто улыбался... Младший Кан Инхон, казалось, ничем не отличался по сути.

Он думал, что дело не в этом, но сейчас ему было за тридцать, и он не знал, как вести разговор с учеником средней школы. Он попытался вернуть себе утраченную общительность и спросил, нравится ли ему суп из морских водорослей, но Кан Инхон снова отвернулся.

Молчание было недолгим. Класс снова взорвался, когда дети, которые закончили свой обед, быстро пришли в класс. Пока не прозвенел звонок, возвещающий об окончании обеда, Кан Инхон продолжал лежать и не вставал, не оставляя Ли Джувону другого выбора, кроме как просто смотреть на его круглую голову.

Последним уроком была физкультура. Мальчик в очках, который, по-видимому, был президентом класса, написал большими буквами на доске: "В спортзал!". Черноволосые ученики зааплодировали и бросились переодеваться в спортивную форму. Кан Инхон, казалось, почувствовав возбужденный переполох, нерешительно встал.

Посмотрев на доску, Кан Инхон достал из своей сумки аккуратно сложенную спортивную форму. У Ли Джувона точно не было никаких скрытых мотивов, он просто хотел на мгновение насладиться видом медленно переодевающегося Кан Инхона, но он взял спортивную одежду в руки и вышел через заднюю дверь.

Когда Кан Инхон вернулся в класс, переодевшись в спортивную форму, Ли Джувон был единственным, кто все еще был в школьной форме. У Ли Джувона не только не было спортивной формы, но и не было желания заниматься физкультурой. Только щенки и дети бегают вокруг, гоняясь за катящимся мячом.

- Аудитория находилась на втором этаже? - спросил Ли Джувон, преграждая Кан Инхону путь через заднюю дверь, и Кан Инхон кивнул.

-Пойдем.

Кан Инхон выглядел смущенным, когда они с Ли Джувоном шли бок о бок в спортзал в самый разгар урока. У него были все основания считать это странным.

Пока Кан Инхон был в туалете, другие дети подошли к Ли Джувону и сказали что-то вроде "Ты действительно странный сегодня", прежде чем уйти. Но было ли это сном или нет, Ли Джувону было все равно, потому что он пришел в школу, чтобы увидеть Кан Инхона, а не тусоваться с детьми, которых он не помнил.

Кан Инхон некоторое время несколько раз поглядывал на него, как будто хотел что-то сказать, и только когда они добрались до аудитории, он нерешительно заговорил.

-...Ч-что насчет твоей спортивной формы?

-Ах... сегодня пасмурный день, поэтому у меня болят колени.

Круглые глаза Кан Инхона сразу же наполнились беспокойством.

-У-у тебя болят колени?

Подумать только, такая реакция, хотя он только что сказал первое, что пришло в голову, в качестве предлога, чтобы прогулять урок. Как и ожидалось, это было мило. Оглядываясь назад, Кан Инхон всегда так реагировал, независимо от того, кто пострадал.

Для него было обычным делом оплачивать больничные счета родителей сотрудников, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. И он сделал так много других пожертвований.

Ли Джувон прищелкнул языком, назвав его любопытным, но он также извлек выгоду из этой любопытности. Несколько лет назад он потерял сознание дома, а когда очнулся, то был в больнице. Он не знал как, но Кан Инхон нашел его и отвез в больницу.

Это было переутомление и стресс, очевидные болезни. Он поднял шум, спрашивая, зачем вообще везти его в больницу, но тот сказал, что если Ли Джувон спокойно не пробудет в больнице неделю, то он возьмет больничный на месяц. Это вообще не было причинно-следственной связью, но он не мог позволить ему отдохнуть месяц от работы, когда у них был плотный график, поэтому он застрял в больнице, плача и поедая горчицу.

Да, это его беспокоило... Его человеколюбивая натура не изменилась с детства до зрелости.

Может быть, это было потому, что был конец учебного года, или, может быть, он изначально был таким, но учитель физкультуры не был мотивирован. Они перебрасывались баскетбольным мячом, будучи в тапочках. Когда он увидел Ли Джувона в школьной форме, он ничего не сказал, но посмотрел на него с недовольством. Говоря по-хорошему, это было территориальное соревнование, а простыми словами, они просто бросали мяч и игнорировали класс, но детям это нравилось.

-Я даже сегодня надел Джорданы!

-Неужели ты настолько плох, что тебе нужно приобрести снаряжение, чтобы победить?

Этот грубиян, у которого была почти бритая голова, сказал, когда увидел Ли Джувона:

-Ли Джвон, ты действительно болен? Просто играй.

-Да, без тебя неинтересно.

Ли Джувон кивнул головой и сказал:

-Да, конечно.

Дети расхохотались над слишком послушным ответом Ли Джувона.

-Какого черта, значит, ты все-таки притворялся больным?

-Конечно.

Облегчение отразилось на лице Кан Инхона при словах Ли Джувона. Его эмоции было легко прочесть, поскольку все они отражались на его лице. Чем больше он смотрел, тем веселее это становилось.

Ли Джувон взял красный жилет, того же цвета, что и жилет Кан Инхона, из большой желтой корзины в передней части аудитории и надел его.

Тридцать студентов пытались использовать аудиторию одновременно, так что это был не официальный баскетбольный матч, а просто игра, в которой на баскетбольное кольцо приходилось восемь или девять студентов, и любой мог забросить мяч.

Скрип-скрип, звук трения кроссовок об пол, бам, звук баскетбольных мячей, подпрыгивающих на полу, крики и проклятия наполнили аудиторию.

Прошло так много времени с тех пор, как он в последний раз держал в руках баскетбольный мяч, что он чувствовал себя неловко, но по-своему это было весело. Но Кан Инхон просто стоял, одетый только в свой форменный жилет. Никто не передовал ему мяч, и у него, похоже, тоже не было мотивации участвовать.

-Джувон!

Команда соперника преградила путь Ли Джувону, когда он поймал летящий в него баскетбольный мяч. Ли Джувон бросил мяч мимо синей майки перед собой Кан Инхону. Так, Кан Инхон, который до этого стоял безучастно, поймал мяч в самый разгар матча. Он знал, что не было ни малейшего шанса, что он его не подхватит.

-Какого черта, ты, должно быть, действительно болен, если пропустил пас!

Парень из той же команды, сидевший рядом с ним, игриво обнял Ли Джувона за плечи. Отмахнувшись от него, Ли Джувон посмотрел на Кан Инхона и одними губами прошептал:

-Бросай.

Держа оранжевый мяч, который был намного больше его головы, Кан Инхон на мгновение заколебался, а затем бросил мяч в высокую корзину. В тот момент, когда он слегка подпрыгнул, откинувшись назад, все взгляды в зале были устремлены на него. Его поза была такой точной и чистоплотной. Баскетбольный мяч описал в воздухе аккуратную дугу.

Даже не коснувшись бортика, баскетбольный мяч пролетел через сетку. Сеть слегка подернулась рябью. Но вместо радостных возгласов в зале воцарилась тишина.

-Отличный бросок!

Только крик Ли Джувона, который привык и у которого не было другого выбора, кроме как играть в гольф во время командировок, разнесся по залу.

*   *   *

Для Ли Джувона шесть уроков было слишком много. Он задавался вопросом, как ему когда-то удавалось ходить на занятия с 0-го по 10-й урок и заниматься самообучением всю ночь напролет. Это была усталость иного рода, чем от работы в офисе весь день напролет.

К тому же, это был сон, но ему все равно нужно было в туалет. Он был удивлен тем, насколько реалистичным было воссоздание туалета средней школы, вплоть до затхлого запаха и слегка желтых писсуаров.

Когда Ли Джувон вернулся в класс, дети собрались вокруг места Кан Инхона.

- В нашем классе есть еще какие-нибудь воры? - Грубиян, который был небрежно одет в школьную форму, закричал и попытался обыскать сумку Кан Инхона. Ли Джувон быстро схватил его за запястье.

- Что ты делаешь?

Встретившись взглядом с Ли Джувоном, грубиян на мгновение выглядел удивленным, прежде чем вскоре разразиться своими жалобами.

- Джувон! Мой MP3 пропал! Сегодня утром он явно был у меня с собой.- Грубиян погрозил пальцем Кан Инхону и закричал, - Этот ублюдок сделал это!

-Что за чушь собачья?

При словах Ли Джувона выражение глаз грубияна стало более острым. Ли Джувон, несмотря ни на что, продолжил:

-Во-первых, ты его не приносил.

- Черт! Я принес его с собой сегодня утром!

- Тогда ты, должно быть, обронил его где-нибудь, придурок.

Лицо грубияна побагровело от гнева.

-Какого хрена ты вмешиваешься в дела этого ублюдка?

- Потому что ты обвиняешь невиновного человека без доказательств?

Один из детей, стоявший рядом с грубияном, разочарованно вмешался:

-Нет, заика всегда остается в классе во время обеда! Это так чертовски неудобно, когда мы идем куда-нибудь поесть.

Ли Джувон сказал, жалобно глядя на них:

-Но я тоже сегодня не ходил обедать.

-...Что?

- Хочешь сначала осмотреть мою сумку? Ах... Правда, сегодня я не взял с собой свою сумку.

Ли Джувон вытянул шею, и дети вокруг него заговорили шепотом. "Если подумать, то Ли Джувон сегодня тоже не обедал, не так ли? Они были вместе". Когда настроение постепенно изменилось, грубиян закричал:

-Ах, черт! Тогда куда же он делся?!

- Откуда мне, по-твоему, знать? Неважно, тебе больше нечего сказать?

-Что сказать?!

-Когда ты обвиняешь невиновного без доказательств или свидетелей, ты обычно должен что-то сказать, не так ли?

Грубиян, покраснев лицом, схватил Ли Джувона за воротник.

- Черт возьми, почему ты сегодня такой? Ты принимал наркотики?

Ли Джувон снова вспомнил то, что он съел. Это были не наркотики, а алкоголь. Выпивая его, он немного поразмыслил над собой.

-Сейчас я пытаюсь жить хорошей жизнью, но почему ты мне не помогаешь...

Произнеся фразу, как гангстер, открывший закусочную после освобождения из тюрьмы, Ли Джувон похлопал грубияна по щеке. Это был игривый жест, но он мог перерасти в насилие, если другая сторона была недовольна.

Выплевывая ругательства, грубиян схватил за запястье Ли Джувона, который бил его по щеке.

-Остановить это? Я еще даже не начинал, так что же тут останавливать?

Он забыл о своих школьных днях, но в любом случае его жизнь была не особенно легкой. Если бы это был незрелый ученик средней школы, у которого был большой только его рост, он мог бы слегка поколотить его. Это была мечта, так что ему тоже не нужно было платить расчетные деньги. Вопреки чувствам Ли Джувона, атмосфера в классе быстро накалилась.

-Т-ты можешь поискать!

Именно Кан Инхон разрушил ледяную атмосферу. Он взял свою сумку, перевернул ее вверх дном и встряхнул, прежде чем положить.

Это была сумка, сделанная из старого материала, которая была просто большой и на самом деле в ней почти ничего не было. Из нее вывалились два коротких карандаша без пенала и кусочек папиросной бумаги.

-Т-ты даже можешь обыскать меня.

Он похлопал по внутреннему карману своей школьной куртки, показывая, что он пуст, затем вывернул подкладку кармана брюк наизнанку. Из его кармана выпала единственная купюра в десять тысяч вон.

-Ах, только не это...

Подобрав купюру в десять тысяч вон и положив ее в карман, Кан Инхон сжал запястье Ли Джувона.

-Т-тогда, м-мы пойдем п-первыми...

Он оставил перевернутую сумку на полу, и потащил Ли Джувона из класса. Сила хватки Кан Инхона была сильнее, чем у грубияна, который приставал к нему, так что у Ли Джувона не было другого выбора, кроме как идти за ним.

*   *    *

Только когда они оказались за воротами школы, Кан Инхон осознал, что все еще держит Ли Джувона за запястье, и был поражен. Он быстро убрал руку и извинился.

-П-прости.

Ли Джувон слегка повернул запястье, которое держал Кан Инхон, и сказал:

-Почему, это было приятно, и сила заставила мое сердце трепетать?

Ли Джувон в шутку пропустил это мимо ушей, но взгляд Кан Инхона не отрывался от покрасневшего запястья Ли Джувона. На мгновение он снова опустил голову и тихо пробормотал:

-Будь осторожен по дороге.

С едва слышным прощанием Кан Инхон протиснулся мимо Ли Джувона. Ли Джувон шел позади него. Это было больше похоже на прогулку с ним, чем на слежку, так что они вдвоем, одетые в одинаковую школьную форму, выглядели как друзья, вместе возвращающиеся домой из школы.

Маршрут Кан Инхона домой из школы проходил неподалеку, так что он тоже был знакомым. В настоящее время он был застроен низкими пятиэтажными зданиями без лифтов и старыми магазинами, но вскоре его планировалось перестроить в новый город с многоэтажными квартирами. Было бы неплохо сдать его в аренду, но сейчас в этом не было смысла. В любом случае, это была всего лишь иллюзия, и у него были другие дела, которыми он хотел заняться прямо сейчас.

Кан Инхон, который до этого молча шел, не отрывая глаз от земли, внезапно свернул в переулок. Когда они проходили по боковой дороге между торговыми районами, где не было солнечного света, он даже отшвырнул ногой смятые банки и окурки сигарет, валявшиеся у него под ногами. Проход был слишком узким, чтобы они могли пройти бок о бок, поэтому Ли Джувон следовал вплотную за Кан Инхоном.

Когда они быстро обогнули расширяющийся угол переулка с неровным цементом, идущий Кан Инхон внезапно остановился в какой-то момент. Когда Кан Инхон, шедший впереди, быстро остановился, Ли Джувон чуть не столкнулся с ним. Кан Инхон, который обернулся только наполовину, сказал:

-...Ты с-следишь за мной?

Ли Джувон едва сдержался, чтобы почти не скопировать тон и голос Кан Инхона. Подумать только, он действительно был Кан Инхоном.

Более того, школьная форма, которую он носил, была слишком велика по сравнению с его ростом. Рубашка была настолько свободной, что казалось, будто на нем чужая одежда, обнажая его бледную и тонкую шею и делая его маленькое лицо еще моложе.

Когда Ли Джувон кивнул, Кан Инхон снова спросил:

-...Почему?

-...Потому что я тоже возвращаюсь домой?

-Т-твой дом в С-Сунгильдоне.

-...О-откуда ты знаешь, г-где мой дом?

Не в силах удержаться, Ли Джувон передразнил тон голоса Кан Инхона, и Кан Инхон отвернулся, не ответив. Он шел быстро, снова глядя только прямо перед собой.

-Я просто дразнился.

Ли Джувон почувствовал себя немного виноватым и потер свой затылок, снова следуя за ним. Но, в отличие от предыдущего раза, спина Кан Инхона удалялась все дальше и дальше.

Решительный и быстро идущий Кан Инхон был слишком быстр. Даже если бы он побежал, то не смог бы угнаться за ним. Он был так молод и так невысок ростом; как он мог быть таким быстрым?

-Ты действительно быстрый.

Ли Джувон также был хорошим бегуном, но атлетизм Кан Инхона казался экстраординарным еще до того, как он проявил себя охотником.

-Уф, притормози немного.

Кан Инхон был быстр, как стрела, как преследуемый олень. Не дикий зверь, а олень. Ли Джувон ухмыльнулся про себя по поводу слова, которое подходило ему, но в то же время не подходило, прежде чем выдохнуться. Когда он завернул за угол узкого переулка, то даже не смог разглядеть его спину.

-Хаа... уф...

Он потерял Кан Инхона прямо у себя на глазах. Но у Ли Джувона не было сил гнаться за ним, поэтому он оперся на колени и перевел дыхание. Он уныло пробормотал между судорожными вдохами:

-Хаа... Так трудно раздобыть хотя бы один обед...

Поскольку они не могли пообедать вместе, он надеялся хотя бы на ужин, но даже об этом не могло быть и речи. Он не знал, как долго продлится этот сон, поэтому, даже если это была иллюзия, даже если это было, когда они были молоды, он хотел попробовать и сделать то, что хотел сам...

Напиток прошлого

Насколько Ли Джувон знал, сегодня был его последний день в этой школе. Неопознанный вирус, предположительно возникший в подземелье в Катаре, быстро распространился в различных местах по всему миру, и два дня спустя школы по всей стране были закрыты досрочно. На следующий год его родители умерли, и он переехал к своей тете в Пусан. Итак, ему придется ждать по меньшей мере десять лет, чтобы снова увидеть Кан Инхона в этом бесполезно точном и архаичном сне.

-Ах, я проголодался...

Он не позавтракал, потому что торопился, и пропустил обед, поэтому был голоден, но была ли на самом деле необходимость чувствовать голод во сне? Раньше он не чувствовал ни голода, ни жажды, ни вкуса во сне, но этот сон казался гораздо более реальным, потому что все пять чувств были живы.

Пока Ли Джувон ворчал и переводил дыхание, к нему бесшумно подошла пара поношенных кроссовок.

Сверху донесся красивый и молодой голос.

-...Т-ты г-голоден?

Ли Джувон быстро выпрямился от радости. Кан Инхон, которого, как он думал, он давно потерял, посмотрел в землю и сказал:

-Т-так вот почему ты с-следуешь за мной?

Кан Инхон выглядел озадаченным, когда спросил ясным голосом. Ли Джувон также на мгновение потерял дар речи от слов Кан Инхона. "И все же, кем ты меня видишь?... Я не сукин сын, который следует за кем попало, потому что голоден..."

Ли Джувон недавно был включен в список 100 лучших молодых людей, сделавших себя сами, отобранных Economy, и хотя его прозвали скряга, он не любил просить милостыню у других людей. Он верил в поговорку о том, что в этом мире не бывает бесплатных обедов, поэтому не брал на себя бесформенные долги. Он предпочел бы украсть, порезать или избить, если это необходимо.

-Да... Я голоден, так что...

Однако он не мог поверить, что говорит такие вещи бедному ученику средней школы в его возрасте... Однако, если бы темперамент молодого Кан Инхона был похож на тот, что у него сейчас, он смог бы проигнорировать кого-то, предлагающего ему что-то купить, но он не сможет проигнорировать кого-то, говорящего, что он голоден.

Как и ожидалось, лицо Кан Инхона не только мгновенно расслабилось, но и на нем появился проблеск беспокойства. Кан Инхон пробормотал более приглушенным тоном, чем раньше:

-П-почему ты не пообедал...?

-Потому что ты не ел...

-С-с каких это пор мы стали есть вместе?

Кан Инхон был настолько ошеломлен, что заговорил быстро, едва заикаясь. Кхм, у Ли Джувона не было слов для ответа, поэтому он мог только прочистить горло. Кан Инхон посмотрел на Ли Джувона и потер мочку уха, затем снова пошел вперед. Это был гораздо более медленный темп, чем раньше.

Ли Джувон посмотрел ему в спину и снова последовал за ним. Его худые пальцы, торчащие из рукавов просторного форменного пиджака, беспокойно подергивались. Его пальцы сгибались и разгибались, вытирались о форменные брюки, а затем сжимались в крепкий кулак.   Кан Инхон заговорил, не оборачиваясь:

-Ч-что ты хочешь съесть?

-Пиццу.

В ответ на решительные слова Ли Джувона затылок Кан Инхона кивнул. Ли Джувон искренне восхищался его затылком.

У него была округлая голова и длинная шея, похожая на расчесанный каштан. Он не был уверен, было ли это из-за того, что у него было маленькое лицо или плечи были широкими для его худощавого тела, но он был хорошо сложен и обладал приятной фигурой.

Его форменные брюки были длинными и мятыми даже после того, как он прикрыл кроссовки. К счастью, его ботинки тоже были велики, так что концы штанов не волочились по земле. Подумать только, что он мог бы добавить к Кан Инхону такие индикаторы, как хрупкий и мягкий. Трудно было представить его таким, каким он был сейчас, когда его называли последним боссом.

Кан Инхон внезапно остановился. Это было перед магазином с вывеской "Вкусная пицца Грейт Кинг". Это был маленький киоск, где можно было остановиться, купить что-нибудь и перекусить по дороге.

Задаваясь вопросом, так ли это вкусно, как называется, перед магазином выстроилось около пяти или шести человек. Хозяйка, одетая в зеленый фартук, достала кусок пиццы из большой духовки.

Владелец положил пиццу в большой бумажный стаканчик и раздал его покупателям. Ребенку в надвинутой на глаза шерстяной шапочке и мужчине, который, по-видимому, был отцом, вручили бумажные стаканчики с довольно толстыми ломтиками пиццы, и они быстрыми и короткими шагами исчезли за углом переулка.

Кан Инхон сказал, скребя подошвами своих поношенных кроссовок по ухабистому асфальту:

-Что ты хочешь с-с-съесть?

Ценники на прилавке варьировались от тысячи вон до трех тысяч вон за кусочек пиццы. Пицца с сыром стоила 1000 вон, гавайская пицца и пицца с салатом - 1500 вон, комбинированная пицца и пицца с пепперони - 2000 вон, пицца с булгоги и сладким картофелем - 2500 вон, пицца с креветками - 3000 вон, и цена выросла в зависимости от начинок.

-...Пицца с сыром?

Кан Инхон сказал, не отрывая взгляда от носков своих ботинок, пока Ли Джувон призывал свою давно умершую совесть назвать самый дешевый вариант:

-Т-ты можешь выбрать и что-нибудь подороже.

-Тогда пиццу с салатом.

-Т-тебе не нужно смотреть на цены, так что...

-Но я выбрал ее, потому что хотел съесть.

Кан Инхон нерешительно поднял голову при словах Ли Джувона. Затем он спросил в ответ с сомнением на лице:

-П-правда?

Когда Ли Джувон непринужденно кивнул, Кан Инхон в момент смущения выпалил:

-И-извини... Я-я впервые вижу, чтобы кто-то выбирал что-то подобное...

-...Что-то подобное... Тебе она тоже не нравится?

-...М-мне?

-...Нет?

-Студенты, вы собираетесь делать заказ?

В какой-то момент все ожидающие клиенты получили свои пиццы, и перед киоском никого не осталось.

-М-мы с-сделаем, - сказал Кан Инхон, испуганный громким голосом владельцу пиццерии, и подошел к передней части киоска. - Д-две пиццы с салатом, пожалуйста... И к-колу...

*   *   *

Они вдвоем сидели на скамейке в парке рядом с пиццерией и ели пиццу из бумажных стаканчиков.

Было ли это потому, что он был голоден, потому что он давно не ел, потому что он ел во сне, или потому, что он ел с Кан Инхоном, это была одна из самых вкусных пицц, которые Ли Джувон когда-либо пробовал. Свежие хрустящие овощи прекрасно сочетаются с пикантным сыром и хрустящей корочкой.

Однако он не знал, думает ли так же Кан Инхон. Ли Джувон наблюдал за выражением лица Кан Инхона, пока тот молча жевал, и спросил:

-Ну и как на вкус?

Глаза Кан Инхона слегка дрогнули. После недолгих поисков нужных слов он сказал:

-Это полезно на вкус...

С нездоровым выражением лица Кан Инхон залпом выпил колу. По-видимому, это означало, что Кан Инхон не любил пиццу с салатом, когда был ребенком.

-Итак, тебе нравится гавайская пицца?

-...Т-та, на которой изображен ананас?

Когда Ли Джувон кивнул, Кан Инхон сказал так, как будто ему было невыносимо говорить

-Не совсем.

-Э-э, говорят, что ананасы - драгоценные фрукты.

-И-их выращивают в теплицах и едят теплыми...?

-...Однажды тебе она понравится.

Во времена "дома на крыше" морозильная камера в офисе "Декабря" была полна пиццы по-гавайски и с салатом, которую положил в нее Кан Инхон...

Что ж, это было естественно, что вкусы людей менялись. Многим людям не нравятся мягкие баклажаны и слизистые морские водоросли, но позже они начинают их любить. Когда вы становитесь взрослым, у вас начинает болеть желудок, поэтому вам неизбежно приходится искать менее стимулирующую пищу...

Скомкав пустой бумажный стаканчик и банку из-под колы, Кан Инхон застенчиво спросил:

-Ты в-все еще г-голоден...?

Два кусочка пиццы были небольшим количеством для растущих мальчиков, но в этом не было ничего постыдного. Ли Джувон снова напомнил себе, что он и Кан Инхон были очень разными.

Ли Джувон никогда ни на кого не тратил ни пенни, независимо от того, сколько у него было денег или как мало, но когда одноклассник Кан Инхона, с которым он даже близко не был знаком, сказал, что голоден, он быстро отдал свою долю и почувствовал себя виноватым из-за того, что не мог дать больше. Став взрослым, телосложение, голос и впечатление Кан Инхона изменились, как будто он был другим человеком, но его природа не изменилась.

Он думал, что личность Кан Инхона была разочаровывающей и глупой, но это было не так. Когда он попытался нарисовать схему в подземелье, ему было трудно даже провести прямую линию на чистом листе бумаги. Но насколько трудно было жить праведно в этом мире? Он снова поразился тому, как его траектория, легкая и извилистая и так отличающаяся от траектории Кан Инхона, умудрилась каким-то образом совпасть.

-Нет, я сыт.

В какой-то момент зимнее солнце померкло. Темный закат на фоне затянутого тучами неба выглядел так, словно, как и предсказывал прогноз погоды, может пойти снег.

Вспых!

В парке зажглись редкие уличные фонари. Гирлянды огней, обвитые вокруг рождественской елки в парке, тоже мерцали. Над елкой был установлен лучевой проектор, и белые огоньки в форме звезд и снежинок танцевали на земле, увеличиваясь и уменьшаясь в размерах. Ли Джувон пробормотал, наблюдая за происходящим:

-Какая прелесть.

Кан Инхон посмотрел на освещенную сторону лица Ли Джувона. Ли Джувон тоже посмотрел в его сторону, так что их глаза встретились на очень близком расстоянии. Взгляд Кан Инхона быстро устремился вперед. Однако Ли Джувон продолжал смотреть на него и сказал:

-Тебе не кажется, что это немного странно?

-...А?

-Здесь слишком тихо.

-Я-я?

-Нет, здесь.

-З-здесь? П-правда?...

Кан Инхон огляделся по сторонам и потер ухо ладонью. Из-за холодной погоды в парке было немного людей, но из-за колядок, льющихся из музыкального фонтана, было почти шумно. Когда Рудольф Красноносый олень закончил, заиграли колокольчики.

Ли Джувону что-то показалось неправильным. Звуки, которые он слышал ранее, больше не были слышны.

Снова оглядевшись по сторонам, он схватил Кан Инхона за руку и не смотря поднял его на ноги. Внезапно он бросился бежать, чтобы вытащить Кан Инхона из парка. Кан Инхон побежал за ним и спросил:

-К-куда мы идем?

В парке не было птиц, хотя деревьев было довольно много. Было странно вообще не слышать птиц в центре города, где необычайно много воды, деревьев и насекомых. Эти знаки могли означать только одно.

Скоро появится подземелье.

Разве ему не снился сон, пока он был в подземелье? Он пытался выдать это за правду, думая, что это не сон внутри другого сна и что было бы странно, если бы подземелье появилось в другом подземелье, но признаки были подозрительными.

Было несколько признаков создания подземелья. Ветер внезапно задувал слишком сильно, поток воздуха полностью прекращался, земля сотрясалась, или насекомые исчезали. Иногда вообще не было никаких признаков.

В случае с Гнипахеллиром, где Ли Джувон был пойман в ловушку, окружающая местность погрузилась во тьму в тот момент, когда это произошло. Исчезновение птиц стало предвестником появления Спирина, небольшого подземелья класса D. Но даже D-класс был опасен для обычного человека.

Ли Джувон на бегу достал свой телефон. Прошло так много времени с тех пор, как он в последний раз пользовался раскладным телефоном, что нажимать на маленькие кнопки было трудновато, но в любом случае это был всего лишь трехзначный номер.

- Да, это Центр подавления подземелий города Гангсан.

У него даже не было времени задуматься о том, с какой детализацией иллюзия точно воспроизвела руководящую речь. Он быстро перешел к делу.

-В парке Дэен, Дансок-дон, появилось подземелье. Предполагается, что это подземелье класса D "Спирин".

-Г-где это подземелье...

Ууууух!

Прежде чем Кан Инхон успел договорить, из фонтана в центре парка хлынула струя воды и взмыла в небо. Стояла зима, и фонтан был осушен, обнажив сухое основание. Глаза Кан Инхона расширились при виде внезапного всплеска воды из фонтана, который перестал работать и включал только музыку.

Поднимающийся столб воды немедленно превратился в лед.

Треск, треск...

Мгновение спустя ледяной столб треснул и разлетелся вдребезги. Осколки льда упали на землю и в фонтан.

-Э-это подземелье?

-Да, когда лед растает, выйдут монстры типа рукокрылых.

Кан Инхон кивнул, заметив странный вид льда. Однако, похоже, у него все еще оставались вопросы.

-О-откуда ты з-знаешь такое... ах!

Не было достаточно времени ни на вопросы, ни на ответы.

Лед ломался гораздо быстрее, чем обычно. Лед треснул, обнажив внутри щель, похожую на стальной скелет.

Джок, джоджок, джииик!

Когда Ли Джувон и Кан Инхон приблизились ко входу в парк, несколько похожих на летучих мышей монстров по имени Манджо появились из продолговатой трещины во льду. Размер Манджо был невелик для монстра, но самый маленький монстр был намного крупнее среднестатистической птицы.

Они были длиной с туловище мужчины, и только глаза у них были ярко-красными. Вида гротескных птиц, порхающих в закатном небе, было достаточно, чтобы у кого угодно развилась фобия птиц.

Ли Джувон остановился как вкопанный. Он встретился взглядом с Кан Инхоном, который неосознанно остановился рядом с ним, и тихо сказал:

-Не двигайся.

У Манджо была безусловная склонность бежать навстречу любому движущемуся существу. Было бы лучше, если бы они могли убраться из поля зрения Манджо, но поскольку подземелье появлялось быстрее, чем обычно, для этого было слишком поздно. Так что на данный момент лучше было остановиться, чем бежать.

-Будет еще опаснее, если мы побежим.

Для Ли Джувона это было здравым смыслом, но для Кан Инхона это могло звучать так, будто он приказывает ему умереть. Поскольку оставаться неподвижным при приближении монстра было гораздо труднее, чем убегать. Но Кан Инхон прислушался к Ли Джувону, а не к инстинкту самосохранения, который подсказывал ему бежать.

Киаак, киик!

Даже когда существо пролетело над головой, издавая странные звуки, Кан Инхон стоял неподвижно, крепко сжимая руку Ли Джувона. Его глаза заморгали чаще, а дыхание стало немного прерывистым, но это было все.

Кии, кяааак-!

Манджо кружил над их головами.  Возможно, из-за близости, с которой он летел, их волосы развевались на ветру, вызванном хлопаньем крыльев Манджо. Ли Джувон храбро сказал Кан Инхону не двигаться, но его собственные ноги тоже дрожали.

Как раз в тот момент, когда он затаил дыхание, задаваясь вопросом, умрет ли он вот так, Манджо свернул обратно к фонтану. Только когда длинный хвост Манджо скрылся из виду, Кан Инхон выдохнул и опустился на землю.

-Ух, ху...

Ли Джувон был знаком с монстрами, но Кан Инхон, несовершеннолетний, который еще даже не пробудился, впервые видел их в реальности. Не было бы ничего странного, если бы он закричал и впал в панику.

-Хорошая работа. Пошли.

Они должны были выбраться из парка до того, как монстры смогут полностью выбраться из подземелья. Как раз в тот момент, когда Ли Джувон собирался поднять Кан Инхона и вывести его из парка, он услышал гулкий выстрел.

Бах!

Что-то быстро промелькнуло у них над головами. Пуля, выпущенная за пределами парка, задела крыло Манджо и с глухим стуком вонзилась в землю. Каменный пол, пробитый пулей, треснул.

Охотники, которые прибыли в этот район, должно быть, стреляли из своих ружей. Но неудавшаяся атака лишь расширила брешь.

Манджо, который летел к фонтану, снова изменил свою траекторию. Голубая кровь капала с кончика его правого крыла, там, где его задела пуля, начиненная пульсом.

Кяааааак!

Манджо полетел, как стрела, оставляя за собой длинную полосу синей слизи на каменном полу. В сторону Кан Инхона, чья поза была гораздо более неустойчивой, чем раньше.

"Ты даже не можешь попасть в одного? Тогда просто не стреляй!" Ли Джувон выругался про себя, преграждая путь бледному Кан Инхону. Ему нужно было выиграть время, потому что Манджо не притронулся бы ни к чему другому, пока не закончил бы разрывать на части свою единственную добычу.

Хорошо, что юный Кан Инхон в его сне был маленьким. Иначе Ли Джувон не смог бы прикрыть такое большое тело. Нет, на самом деле Кан Инхон смог бы позаботиться о Манджо и им подобных за одну секунду.

Манджо летел быстро, его острые когти приближались, чтобы схватить Ли Джувона за голову.

Квииик!

Крик чудовища зазвенел прямо у него в ушах.

Просто съесть пиццу вместе было достаточно.

Ли Джувон крепко зажмурился, готовый к тому, что его голова вот-вот взорвется. Он уже умирал несколько раз, но из всех этих случаев этот был наименее прискорбным.

Кваду, дык!

-Ах...!

Он почувствовал, как что-то черное и огромное промелькнуло у него перед глазами. Сам того не осознавая, он стиснул зубы. От пронзительной боли было бы трудно сдержать крик.

-...А?

Но даже по прошествии времени он, как ни странно, не чувствовал никакой боли. Неужели когти раздробили ему мозг и убили его прежде, чем он успел почувствовать боль?

Квууук!

Он снова услышал крик Манджо у себя в ушах. Были ли еще живы его слуховые клетки? Но почему он не чувствовал никакой боли?

Ли Джувон слегка приоткрыл глаза. Он был уверен, что не удивился бы, если бы на этот раз снова оказался в темном подземелье или даже в настоящей загробной жизни, но он все еще был в зимнем парке. На руках у него был юный Кан Инхон. Он посмотрел на Ли Джувона широко раскрытыми глазами.

Квук! Квууук!

Менее чем в метре от них двоих Манджо шлепнулся на землю с оторванным крылом. Большая стрела застряла в его правом крыле и туловище.

Тадададададак!

Послышались шаги. Охотники, которые выглядели как силы подавления подземелий, бежали издалека.

Один из них, охотник с мечом в руках, ударил извивающееся существо мечом в шею и выстрелил еще раз, чтобы убедиться, что оно мертво. Темно-синяя кровь, вытекшая из шеи Манджо, запятнала каменный пол парка.

-Ученик, ты в порядке?

Остальные охотники направились прямо к фонтану. В какой-то момент ледяной столб, поднимающийся из фонтана, был почти сломан. Ли Джувон посмотрел на фонтан и сказал:

-После Манджо выйдет Рейнпл.

-Что? Рейнпл? - переспросил охотник, услышав эти абсурдные слова. Не заботясь об этом, Ли Джувон продолжал говорить:

-Это маленькие существа, которые собираются группами, так что ловить их поодиночке может быть непросто, и они ядовиты, так что вы ничего не сможете сделать, если они начнут извергать яд. Просто подождите и опрыскайте их из огнетушителя, как только они выйдут. На второй скамейке перед фонтаном есть огнетушитель.

-Нет, что-то вроде огнетушителя против монстра - это...

-Это будет эффективно, если вы подадите пульс в огнетушитель.

Порошок для огнетушителей - это удушающее вещество, которое прилипает настолько плотно, что его невозможно высосать пылесосом, и проникает в микроскопические поры, что делает его идеальным для борьбы с кожедышащими монстрами, такими как Рейнпл. Было облегчением, что огнетушитель, который в течение многих лет был бы выброшенным декоративным реквизитом, смог таким образом спасти парк.

-И когда будете ловить Манджо в будущем, цельтесь в левое крыло. Это его точка опоры.

-У-ученик, о чем ты говоришь?

-Продолжайте в том же духе.

Ли Джувон поднял Кан Инхона на ноги и снова выбежал из парка. Мирные жители теперь были помехой для охотников и пищей для монстров.

Судя по тому, как они пользовались своим оружием и умению управлять своим пульсом, все охотники, прибывшие в парк, были охотниками С-класса. Этого было достаточно, чтобы подавить маленькое подземелье Спирина, но если бы они знали точный способ справиться с этим, все было бы проще. На тот момент, 18 лет назад, исследования подземелий по-настоящему не развивались.

Оказавшись за пределами парка, они некоторое время бежали. Было безопасно находиться на расстоянии не менее 500 метров от места появления подземелья, так как монстры были связаны с птицами, и охотники могли упустить некоторых из них.

Ли Джувон нашел здание с несколькими окнами. Укрытие в здании с закрытыми потолком и стенами было лучшим вариантом на случай появления Спирина.

Оказавшись внутри здания, Ли Джувон прислонился спиной к цементной стене и, задыхаясь, произнес:

-Хаа… Теперь все, хаа, на самом деле будет хорошо...

Словно по сигналу, у него подкосились ноги. В отличие от Ли Джувона, который рухнул на землю, потому что ему было трудно даже стоять, Кан Инхон не запыхался даже после такого бега.

Как и ожидалось, даже не осознавая этого, Кан Инхон обладал большим количеством качеств охотника. Когда Ли Джувон с восхищением посмотрел на него снизу вверх, Кан Инхон пробормотал:

-Твое... лицо пострадало...

Выражение лица Кан Инхона было настолько серьезным, что Ли Джувон тоже посерьезнел. Он дотронулся до своей головы, задаваясь вопросом, похож ли он на зомби с проломленным черепом.

К счастью, голова, которую он почувствовал на своей ладони, все еще была круглой. Его лоб просто немного саднило. Если бы это произошло в реальном мире, это оставило бы шрам, потому что к нему прикоснулся монстр, когда он был непробужденным человеком, но это не имело значения, так как это все равно был не реальный мир.

-Все в порядке. Похоже, меня только что поцарапал коготь.

-В п-порядке? Ч-что, если этот к-коготь был ядовитым...!

- В когтях Манджо нет яда. Его хватка просто крепкая.

В отличие от Ли Джувона, который почувствовал облегчение, выражение лица Кан Инхона по-прежнему оставалось серьезным. Был ли он настолько удивлен? Желая подбодрить его, Ли Джувон посмотрел на него снизу вверх и ухмыльнулся. Однако, вместо того чтобы рассмеяться вместе с ним, Кан Инхон выпалил:

-Т-ты... Ч-что ты делаешь?

-...?

-Ты с ума сошел?

До сих пор Ли Джувон делал много вещей, за которые заслуживал быть проклятым, и слышал много проклятий, так что он был знаком с этим. Тем не менее, он был немного смущен, потому что ему казалось, что сейчас неподходящее время для проклятий.

Почему он вдруг разозлился? Был ли он просто учеником средней школы, который в данный момент ничего не мог с собой поделать? Когда Ли Джувон был сбит с толку непредсказуемыми перепадами настроения мальчика-подростка, Кан Инхон дико взъерошил ему волосы.

-П-почему ты прикрыл м-меня в т-той ситуации?

-А...

Ли Джувон посмотрел на Кан Инхона. Образ того, как он хмурил брови, был одним и тем же, независимо от того, был ли он молод или вырос. Если подумать, он бесчисленное количество раз видел, как тот хмурится, но редко видел, чтобы тот улыбался перед ним. Однако он так хорошо улыбался в присутствии других людей.

Если бы все было как раньше, он бы прищелкнул языком и сказал: "Он поднимает шум, несмотря на то, что я спас его", но он не хотел говорить этого сейчас. Сарказм не передавал истинного смысла того, что он хотел сказать.

В первом сне Ли Джувона никто не мог его услышать, сколько бы он ни говорил, а во втором сне он не мог говорить так, как ему хотелось. Итак, в этом сне он подбирал слова. Даже если он пребывал в иллюзии, он хотел по-доброму поговорить с Кан Инхоном, пусть даже совсем чуть-чуть. Он не знал, когда это будет в последний раз.

-Я не хочу снова видеть, как ты умираешь, даже если это будет во сне.

-...Ч-что?

-Это бы меня огорчило.

Брови Кан Инхона нахмурились еще больше. Его желчный пузырь дернулся, и он с трудом сглотнул, прежде чем заговорить:

-П-почему ты...?

-Просто ты купил мне пиццу.

-...Ч-что в этом такого замечательного?

-Я знаю...Что в этом такого замечательного, мне просто ужасно захотелось ее съесть.

Опущенный взгляд Кан Инхона встретился с устремленным вверх взглядом Ли Джувона. Внутри здания было тихо.

Через некоторое время размеренный звук шагов, топ-топ, становился все громче и громче в безмолвном здании. Взгляд Ли Джувона переместился на лестницу.  Мужчина средних лет в костюме спустился по лестнице.

Вход в здание был узким, поэтому мужчина задел Кан Инхона, который стоял у двери. Мужчина посмотрел на этих двоих с выражением недоумения, почему здесь оказались два ученика средней школы, прежде чем деловито покинуть здание.

Взгляд Кан Инхона упал на спину мужчины. Подумав, что это так похоже на Кан Инхона - беспокоиться даже о том, что кто-то просто проходит мимо, Ли Джувон сказал:

-Сейчас на улице должно быть безопасно. Если бы  подземелье к настоящему времени не было подавлено, небо уже было бы...

-Т-тогда пошли.

-Куда...?

Кан Инхон схватил Ли Джувона за запястье и вывел его из здания. После того, как Кан Инхон сгоряча вытащил его из здания, Ли Джувон огляделся по сторонам и посмотрел на небо.

Это было подходящее время для подавления Спирина, но на самом деле он сказал это просто для того, чтобы попытаться успокоить Кан Инхона, который беспокоился о прошедшем мужчине. Однако, к счастью, снаружи доносился только обычный шум.

Напиток прошлого

Кан Инхон потащил Ли Джувона в больницу. Было уже после шести вечера, так что им нужно было ехать в отделение неотложной помощи.

Ли Джувон всегда ненавидел больницы и испытывал инстинктивное отвращение к обращению в дорогое отделение неотложной помощи с такой незначительной раной, но он просто последовал за Кан Инхоном. Если он был с Кан Инхоном, то даже поездка в больницу была в порядке вещей. Экономия денег в его мечтах не служила никакой цели.

Когда случайным образом появляется подземелье, самым хаотичным местом становятся больницы, поэтому им пришлось некоторое время ждать даже после того, как их приняли. Когда он откинулся на спинку стула в приемной, его глаза в изнеможении закрылись.

Проходя по коридору, пожилая медсестра увидела лицо Ли Джувона, слегка прищелкнула языком и сказала:

-О боже, что случилось с твоим прекрасным лбом?

Кан Инхон, который все еще смотрел на свои пальцы ног, опустил голову еще ниже. Казалось, он думал, что это его вина в том, что Ли Джувон был ранен.

Как раз в тот момент, когда он собирался сказать ему, чтобы он не беспокоился об этом, медсестра с картой назвала имя Ли Джувона.

Ли Джувон встал, и Кан Инхон быстро последовал его примеру и поднялся на ноги. Кто бы ни смотрел на это, Кан Инхон казался встревоженным и мрачным, как будто он потерял руку.

На самом деле Ли Джувон был самым последним в больнице, переполненной пациентами неотложной помощи. Поскольку его рана была легкой, ему пришлось долго ждать, даже после того, как он отправился в отделение неотложной помощи и сел на маленький стульчик, предоставленный внутри.

В каком сне вообще есть реалистичное время ожидания в больнице? Пока Ли Джувон ворчал про себя, врач, который выглядел очень усталым, как будто не спал по меньшей мере две ночи, подошел к нему и небрежно спросил:

-Как ты пострадал? Ты поссорился со своим другом?

Кан Инхон, стоявший рядом с ним, ответил прежде, чем Ли Джувон успел:

-Н-нет!

И затем, с энтузиазмом, которого он никогда раньше не видел, продолжил:

-Его п-поцарапал к-коготь с-супер большого л-летающего м-монстра по имени М-Манджо и...

- Поцарапал коготь монстра?

Безразличные глаза доктора сузились. Кан Инхон энергично кивнул головой и сказал:

-Да, он попытался с-спасти меня...

- Спасти? Раненый студент - охотник?

-Н-нет, н-но...

Почувствовав недоверчивые взгляды доктора и медсестры, Кан Инхон объяснил с еще большим усилием:

-Это могло бы быть намного опаснее, но Д-Джувон з-заметил признаки п-подземелья, и мы выбрались из н-него быстро... Он сказал о-охотникам, которые п-пришли в п-парк, в-воспользоваться огнетушителем, который был прямо р-рядом со скамейкой...

- Сначала я начну с перевязки.

Врач, который грубо прервал чрезмерную болтовню Кан Инхона, забрал у медсестры перевязочные инструменты. Ли Джувон слегка нахмурил брови. Холодный антисептик обжег рану, когда коснулся ее. Брови Кан Инхона нахмурились еще больше, когда он взглянул на Ли Джувона.

- Порез тонкий, так что швы накладывать не нужно. Лоб обычно сильно кровоточит.

Выражение лица Кан Инхона стало странным, когда врач заговорил безразличным тоном, как будто спрашивая, почему они пришли в отделение неотложной помощи из-за такой маленькой царапины.  Он был резок, как школьный родитель, который был оскорблен, услышав, что рана на лице его ребенка была не такой уж серьезной, но он также выглядел обрадованным тем, что царапина была неглубокой.

Видя различные изменения в выражении лица Кан Инхона, Ли Джувон решил не упоминать, что рана от монстра оставит шрам, если тебя не разбудить. Это было общеизвестно в сегодняшнюю эпоху подземелий, но не в это время.

-Что... ты готовишься стать айдолом или что-то в этом роде? И этот друг здесь уже ваш большой поклонник?

Возможно, они тоже почувствовали пронзительный взгляд Кан Инхона, но доктор пожал плечами. Ему было уже за тридцать, какой айдол? Когда Ли Джувон покачал головой от растущего стыда, врач, который закончил лечение, встал и добавил:

-Будьте осторожны в будущем. Было бы действительно обидно, если бы остался шрам. Твой друг тоже страшный...

Пока медсестра светила ручным зеркальцем на Ли Джувона и давала ему рекомендации, Кан Инхон быстро покинул отделение неотложной помощи. Взгляд Ли Джувона проследовал за его спиной.

- Не допускайте попадания воды в рану, пока она не заживет, и меняйте повязку каждые два дня. При мытье используйте водонепроницаемую ленту. Студент, ты должен быть осторожен. Твоя кожа такая белая, что на ней легко остаются следы.

Ли Джувон грубо кивнул и встал. Он сунул запасной бинт, который дала ему медсестра, в карман униформы и последовал за Кан Инхоном.

Найти его было нетрудно. Он стоял перед стойкой регистрации в вестибюле больницы. Полки были высокими, а он - крошечным, так что Ли Джувон чуть не рассмеялся. Это было зрелище, которое он никогда больше не увидит в реальной жизни.

Но слабая улыбка на лице Ли Джувона вскоре исчезла.

Когда Кан Инхон повернулся, чтобы уйти после оплаты медицинского счета, их глаза встретились. Кан Инхон изо всех сил старался скрыть смущенное выражение лица, подходя к Ли Джувону, который покинул отделение неотложной помощи раньше, чем он ожидал.

Когда они вышли из дверей больницы, небо было очень низким и темным после захода короткого зимнего солнца. Только дыхание этих двоих расцвело белым в темном небе.

Пора было возвращаться домой. Ли Джувон спросил Кан Инхона, который все еще шел, опустив глаза в землю:

-На каком автобусе ты ездишь?

-...17.

-Давай срежем путь.

Ли Джувон вырвался вперед и свернул в переулок рядом с больницей.

Магазины в переулках по большей части опустили ставни и выключили свет на своих вывесках. Редкие уличные фонари заливали темный переулок оранжевым сиянием.

Топ, топ, только звук шагов этих двоих эхом отдавался в тихом переулке. В какой-то момент между ними раздался звук чего-то катящегося. Это был звук, издаваемый продавцом в шляпе траппера, который тащил тележку из начала переулка.

Переулок был узким, заваленным оранжевыми умывальниками, мешками для мусора и ящиками из-под пива. Они на мгновение остановились на одной стороне переулка, чтобы пропустить тележку. Они почувствовали спиной холод каменной стены.

Тележка проехала мимо, издав дребезжащий звук. Вскоре он исчез за углом переулка. Но Кан Инхон даже не пошевелился. Ли Джувон не торопил его.

В переулке было бесконечно тихо, не было слышно даже стука колес тележки или шагов этих двоих. После долгого молчания Кан Инхон с трудом открыл рот:

-Я-я сожалею, что ты пострадал... из-за м-меня.

Даже наблюдая, как сжимаются плечи Кан Инхона, Ли Джувон не мог найти слов для ответа. Он не мог похлопать его по плечу и сказать: "Ну, ты умер из-за меня, так что все в порядке". Больше всего он не хотел слышать от него извинений. Это была не какая-то киношная реплика, это было нелепо.

В узком переулке было просто бесконечно тихо.

В какой-то момент он почувствовал холодную воду на своей щеке. Ли Джувон поднял ладонь в воздух и посмотрел на небо. Не уверен, был ли это дождь или снег, струйки мокрого снега падали с темного неба.

Снежинки постепенно становились все гуще и неравномернее. Узкий переулок вскоре покрылся белыми пятнами, словно посыпанными солью.

Стоять неподвижно посреди падающего снега было еще холоднее. Кан Инхон ничем не отличался от себя обычного, как будто на самом деле не чувствовал холода, но кончики ушей Ли Джувона не только покраснели от холода, они были на грани того, чтобы посинеть.

-Пойдем. Здесь холодно.

Ли Джувон сделал первый шаг, а Кан Инхон последовал за ним. Звук их шагов отличался от прежнего, когда они шли по улице, покрытой тонким слоем снега. Каждый шаг по снегу издавал хрустящий звук.

Покрытый белым снегом переулок почему-то казался светлее, чем раньше. Снег скапливался на трехцветном фонаре закрытой двери парикмахерской, вращаясь сам по себе, на старом выцветшем синем тенте и белом ведре, которое было установлено там, чтобы помешать парковке.

Черные волосы, длинные ресницы, румяные щеки и губы Кан Инхона были покрыты белым снегом. Ли Джувон бросил косой взгляд на него. Затем его глаза встретились с глазами Кан Инхона, который тоже смотрел на него сбоку.

-Кхм...

Эти двое избегали зрительного контакта, чувствуя себя излишне неловко.

В конце переулка, словно почувствовав чье-то присутствие, желтая кошка нырнула под тележку уличного торговца, которая была завернута в толстый пластик, оставив лишь крошечные отпечатки лап на слегка слоистом снегу. За ней последовал котенок. Звук его слабого мяуканья тихо разнесся у входа в переулок.

Когда взгляд Ли Джувона на мгновение задержался под тележкой, Кан Инхон заговорил хриплым голосом:

-...тебе он нравится?

-Хм?

-К-кот...

Услышав неожиданную тему, Ли Джувон потер затылок.

-...Мне?

-Т-ты сказал... т-твоим рождественским желанием было вырастить кошку...

-...Я это сказал?

Кан Инхон сказал в смущении от реакции Ли Джувона, склонив голову набок:

-В-вчера на занятиях CEA...

Что еще за CEA...? Возможно, для Кан Инхона это было вчера, но для Ли Джувона это было слишком давно. Поскольку Ли Джувон молчал, голос Кан Инхона стал тише.

- ..Я-я ошибаюсь?

-Нет... ну...

Может быть, это было тогда. Однако прошло так много времени с тех пор, как он слышал милое слово "Рождественское желание", что это казалось далеким прошлым.

Где-то по пути он перестал загадывать желания. Потому что такие вещи были слабыми и бессильными. Сидение на месте и молитва не вернули мертвых, и это не избавило от долгов.

Где-то по пути, вместо того чтобы загадывать желания, которым не суждено было сбыться, он подпитывал свою жадность тем, что мог. Его жизнь стала немного лучше с тех пор, как он перестал обращать внимание на окружающее и удовлетворил свою жадность. ...Стало ли лучше? Если подумать, то не совсем. Он даже не мог полностью удовлетворить свою жадность до момента своей смерти.  Вероятно, он не сможет удовлетворить ее до конца.

И все же вся его жадность была связана с деньгами. Почему он хотел заработать так много денег, даже он сам иногда задавался вопросом, устало возвращаясь домой с работы на рассвете.

Однако вскоре он посмеется над этим. Чем больше денег, тем лучше, что еще нужно было сказать? Те, у кого был длинный язык, когда речь заходила о деньгах, были мошенниками, а те, кто не интересовался деньгами, были от этого без ума.

Для Ли Джувона, который верил в капитализм, слово "желание" было слишком большой роскошью. Но если бы он мог жить снова... Тогда он не знал бы.

-Какое у тебя желание?

Если подумать, ему было любопытно, чего хотел молодой Кан Инхон.

-Я... - Кан Инхон слегка пошевелил губами. Ли Джувон внимательно слушал, но Кан Инхон так и не продолжил, пока они не вышли из переулка на главную улицу.

Когда они вышли на обочину, где курсировали автобусы, улицы, в отличие от тихого переулка, были забиты людьми. Мерцали белые лампочки, свисающие с уличных деревьев, и веселые песнопения доносились из магазинов, двери которых были открыты на холоде.

<Радость миру~ Господь пришел~>

<Счастливого Рождества~ Счастливого Рождества~>

Вдоль улиц выстроились торговцы, продававшие зимние угощения и одежду для холодной погоды. Продавцы в своих красных шапочках Санта-Клауса выглядели озадаченными, когда на их прилавки упал снег, но, похоже, они не собирались закрываться раньше времени. Была бурная деятельность, когда они накрывали свои товары пластиком и устанавливали крыши.

Даже когда они стряхивали снежинки с голов и плеч, у всех прохожих были взволнованные лица. Это был снежный сочельник, несмотря на то, что кризис в подземельях не подавал никаких признаков окончания.

<Хо-хо-хо, счастливого Рождества!>

Внимание людей привлекла большая кукла Санты, размещенная перед большой аркадой. Кукла Санта держала блестящую трость, танцуя хип-хоп, и непрерывно

выкрикивала "Счастливого Рождества".

<Любовь и благословения на Рождество!>

Взгляд Кан Инхона тоже был прикован к кукле Санты. Но Ли Джувон вскоре понял, что смотрит он не на куклу.

С надписью "Манкюнгван" на сияющих неоновых вывесках аркада была популярным местом для учащихся близлежащих школ. Через окно можно было видеть детей, которые были их сверстниками, поглощенными играми. Школьник с закатанными рукавами форменной рубашки и распущенным галстуком танцевал в ритме на панели со стрелками, указывающими в девяти направлениях.

Ли Джувон подбородком указал в сторону игровых автоматов и сказал:

-Хочешь поиграть в игру?

-Н-нет...- Кан Инхон быстро махнул рукой. - Я-я никогда не делал этого раньше, т-так что я н-не могу.

-Тогда нам тем более нужно пойти.

Подумать только, ученик средней школы никогда не был в игровом зале. Даже Ли Джувон когда-то был VIP-персоной в аркадах, компьютерных залах и комнатах комиксов. Хотя он даже не смотрел на них с тех пор, как умерли его родители.

-В-все в порядке...

Кан Инхон колебался. Ли Джувон схватил его за запястье и повел в зал игровых автоматов.

-Просто доверься этому хену и следуй за мной.

-Что... что ты подразумеваешь под "хен"...

Когда Кан Инхон что-то пробормотал тоненьким голоском, совесть Ли Джувона слегка кольнула.

"Да... Вообще-то, я не хен, а аджосси..."

* * *

Внутри зала игровых автоматов было громче, кричаще и многолюднее, чем на улице. Ребенок забросил мяч в наклонное баскетбольное кольцо и дал пять своему другу, а женщина в кожаной куртке крутила руль на модели мотоцикла.

Глаза Кан Инхона расширились, как будто он оказался в другом мире. Каким-то образом мотивированный таким своим внешним видом, Ли Джувон обменял свои деньги на стопку игровых монет. Поскольку Кан Инхон никогда раньше не был в игровых автоматах, он сначала усадил его перед игровым автоматом с низкой сложностью игры.

-Это игра, которую я любил, когда был ребенком... Ты должен расширить свою территорию, избегая бомб здесь. Удерживай нажатой клавишу R и используй джойстик для управления направлением...

Кан Инхон сидел в круглом кресле без спинки и неуклюже сжимал джостик. Ли Джувон стоял, сгорбившись, позади него, держа его за руку, пока демонстрировал. Он почувствовал жар спины, когда его грудь слегка коснулась затылка. Может быть, это было потому, что он был молод, но в его теле было много тепла, несмотря на то, что стояла зима.

-А теперь попробуй ты.

Кан Инхон неосознанно зашел слишком далеко в самом начале и погиб, напоровшись на бомбу.

-Ах...!

-Все в порядке.

Ли Джувон сидел рядом с ним и безостановочно добавлял монеты каждый раз, когда Кан Инхон умирал.

Вскоре, словно уловив это чувство, Кан Инхон увернулся от летящих то тут, то там бомб и максимально обезопасил свою территорию.

92% УСПЕХА!

-Ух! Хорошая работа!

Наконец-то он выиграл игру. Черный силуэт на экране сменился женщиной в купальнике. Женщина на мониторе обхватила руками свою большую грудь и слегка подмигнула, а Кан Инхон уставился на Ли Джувона.

-...Т-тебе н-нравились такого рода вещи?

-Нет... Э-это просто такой сервис...

Ли Джувон размахивал руками и оправдывался, как отец, смотрящий графическое видео со своим маленьким сыном, но слово "сервис" было более проблематичным.

Ли Джувон быстро встал и отвел Кан Инхона с собой к другому игровому автомату. Окинув зал игровых автоматов ястребиным взглядом, он заметил игру, которая лучше всего подошла бы для исправления ситуации.

Стоя перед поразительной игрой, которая любому показалась бы одновременно полезной и легкой, он чувствовал себя непринужденно.

<Чемпионат по быстрому выбиванию свинца! Объяснение!>

-Просто продолжай бить, несмотря ни на что!

Он непрерывно нажимал на красную, синюю и зеленую кнопки, пока его ладони не загорелись. Ли Джувон старался изо всех сил, как никогда прежде, но Кан Инхон мгновенно вырвал лидерство, и на разделенном экране Ли Джувона появился ФЕЙЛ.

-...Ты довольно хорош.

Поражения Ли Джувона на этом не закончились. Игра в классические аркадные игры, такие как Street Fighter, DJ games, pro wrestling и даже Bubble Bobble, вызвала столько бурлящих воспоминаний, что Ли Джувон забыл о своем возрасте и обстоятельствах и старался больше, чем Кан Инхон.

Ли Джувон когда-то был экспертом в этой области, и вскоре он снова проявил свои способности настолько хорошо, что за его спиной стояли зрители. Однако Кан Инхон оказался лучше, чем он думал.  Помимо "Тетриса", Ли Джувон проигрывал Кан Инхону одну партию за другой.

-...Это правда твой первый раз?

Ли Джувон, который только что потерпел ужасное поражение, используя свой чит-ключ в Tekken, Маршалл Лоу, подозрительно посмотрел на него. Кан Инхон потер мочку уха и медленно ответил:

- ...Да.

-Это потому, что в игре ты используешь свое тело...?

Ли Джувон потянулся, его плечи, болели от того, что он слишком старался победить ребенка.

-Ууу...

Он был настолько сосредоточен на игре, что не заметил немного отличающейся атмосферы аркады. Он огляделся и увидел группу людей, неряшливо одетых в школьную форму, которые то тут, то там трогали игровые автоматы.

-Если ты закончил, убирайся, - сказал один из парней из группы, который с важным видом подошел к Кан Инхону, хотя рядом с ними стоял пустой игровой автомат. Ли Джувон приподнял бровь, но Кан Инхон потянул его за воротник.

-Д-давай просто у-уйдем...

Ли Джувон последовал туда, куда вел Кан Инхон.

У автомата с пуншем перед входом в зал игровых автоматов собралось несколько членов компании. Среди них самый крупный и крепкий на вид парень разминал плечо.

У него было лицо варвара, и выглядел он так, что вообще не сошел бы за подростка, если бы не был одет в форму местной школы. Он плюнул на пол сквозь свои пожелтевшие зубы, которые выглядели так, словно пережили течение времени, и громко крикнул:

-Я иду!

Варвар оттолкнулся, подбегая издалека к перфоратору. Используя отдачу всего своего тела, он подпрыгнул и ударил по боксерской груше.

-Ух ты!

-999! 999!

Когда толпа зааплодировала, цифры на электронном табло увеличились. Они начинались с 0 и заканчивались на 897. Варвар повернул запястье, которым он бил по боксерской груше, и сказал:

-Ах, черт… Это дерьмово...

- Да?! Как и ожидалось от Чхве Чхоля! Это потрясающе!

-В любом случае, я думаю, что 900 - это максимум для этой машины? Я никогда не видел, чтобы было выше 900.

Один из парней в группе, анчоус, который хвалил варвара и массировал ему плечо, начал рыться в карманах своих брюк и выглядел озадаченным. Быстро оглядевшись по сторонам, анчоус заметил Кан Инхона, пытающегося покинуть зал игровых автоматов, и ухмыльнулся. Опираясь на одну ногу, анчоус преградил Кан Инхону путь.

- Привет?

Кан Инхон огляделся, не уверенный, адресовано ли приветствие ему. Анчоус засунул руки в карманы и наклонился, чтобы встретиться взглядом с Кан Инхоном, и продолжил:

-Малыш, ты не мог бы одолжить мне несколько монет?

-Черт возьми.

Ответ пришел от Ли Джувона, который стоял позади Кан Инхона.

-Ты хочешь, чтобы мы одолжили денег такому парню, как ты, который даже считать не умеет?

Напиток прошлого

Взоры всей банды обратились к Ли Джувону. Анчоус оглядел его с головы до ног и спросил:

-...Кто ты такой?

-Разве это не школьная форма средней школы Семюн?

-Они кажется второкурсники?

Ли Джувон слегка усмехнулся устрашающим речам банды.

-Если вы умеете считать до трех цифр, вы, вероятно, знаете, каков самый высокий балл.

-Ха...

Варвар, стоявший сзади, подошел к Ли Джувону.

-Неужели?

В такой атмосфере, словно на него только что вылили холодную воду, варвар встретился взглядом с Ли Джувоном и сказал:

-Если ты такой хороший, почему бы тебе не попробовать сломать это?

-Конечно. Все равно собирался сделать это.

Между ними царила напряженная атмосфера. Ли Джувон хладнокровно продолжил:

-Но не я.

Ли Джувон не собирался бить перфоратор. После тридцати жесткость его костей естественным образом ослабла, и для офисного работника его запястья были драгоценностью. Даже если прямо сейчас он был в теле несовершеннолетнего.

-Он сделает это.

Ли Джувон схватил Кан Инхона за плечи, который стоял рядом с ним, и толкнул его перед группой, заставив Кан Инхона, который был вынужден взять инициативу в свои руки в суматохе момента, поспешно оглянуться на Ли Джувона. Увидев, как Кан Инхон одними губами произносит "Я?", Ли Джувон кивнул.

Увидев это, группа на мгновение остановилась, прежде чем все воскликнули "Ахаха" и разразились коллективным смехом.

-Ага, это был твой кошелек?

-Черт возьми, Джо Хишит, это твоя вина. Тебе ведь теперь не положено трогать чужие кошельки, не так ли?

Дзинь, дзинь, Ли Джувон потряс карманом своих брюк в школьной форме, и раздался металлический звук, когда оставшиеся монеты звякнули друг о друга.

-Да ладно, я же все-таки кошелек? - Ли Джувон похлопал Кан Инхона по плечу и продолжил, - а теперь, Инхон-а, покажи нам, какой у тебя самый высокий балл.

-Ч-что...?

Лицо Кан Инхона побелело.

-К-как я могу...

Публика еще больше воодушевилась реакцией Кан Инхона. Они переговаривались между собой, стуча по предупреждающему знаку на перфораторе.

-Вау... в средней школе Семюн был кто-то более злобный, чем мы?

- Айгу, прекрати это. Его нежное запястье сейчас отлетит.

-Разве это не человеческий долг руководителя - защищать детей, которые предлагают деньги своему начальству?

Однако Ли Джувон даже не взглянул на них и обратился к Кан Инхону:

-Попробуй ударить как следует.

Конечно, если бы Кан Инхон действительно ударил по нему как следует, перфоратор и здание аркады были бы разрушены, но сейчас было время до его проявления как охотника.

Сглотнув, Кан Инхон проглотил свою слюну и сказал:

-У-ударить как следует... э-это ...

-Нет, если ты постараешься сделать это изо всех сил...

Ли Джувон схватил Кан Инхона за ссутулившиеся плечи обеими руками сзади и вытянул их.

Затем он тихо прошептал:

-Все возможно

- ...

Взгляды этих двоих встретились.

-...Хууу.

Кан Инхон выдохнул и слегка кивнул. Когда крошечный Кан Инхон стоял перед большой перфораторной машиной, посыпались насмешки.

-Какой креативный способ приручить шаттл, а?

-Айгу... какая пустая трата монет.

-Я предсказываю 99 баллов!

Публика продолжала насмехаться над ним, но глаза Кан Инхона были другими, чем раньше, когда он стоял перед перфоратором. Нервозность в его глазах исчезла, и он стал спокойным.

Звякнув, он вставил монету, и перфоратор загорелся. Боксерская груша, которая до этого лежала на полу, поднялась.

Кан Инхон, который никогда раньше не был в игровых автоматах и, должно быть, также никогда раньше не пользовался перфоратором, не знал таких трюков, как обхватывание рукой запястья. Как будто у него не было намерения воспользоваться отдачей и отбежать на несколько шагов назад, он просто не двигался в пределах досягаемости своего кулака.

В отличие от тех случаев, когда они играли вместе в другие игры, Ли Джувон не вмешивался и просто наблюдал. Публика не смогла скрыть своей насмешки, увидев честную позу Кан Инхона.

-Ты получил свой белый пояс по тхэквондо в начальной школе?

-Он собирается продемонстрировать первую форму тэгука!

В четкой стойке, прямо из руководства по чхолквону, Кан Инхон застыл на месте и сжал кулак. Он глубоко вздохнул. Задержав на мгновение дыхание, он ударил кулаком по перфоратору.

Бум!

Когда кулак Кан Инхона врезался в боксерскую грушу, раздался ужасающий звук, который перекрыл шум шумной аркады. Это был звук, который привлек внимание не только группы вокруг перфоратора, но и всех остальных в зале игровых автоматов.

Люди, все удивленные, увидев крошечного мальчика, стоящего перед машиной, шумно переговаривались.

-Что за чертовщина?

-Ах, это он был тем, кто ударил?

100, 300, 500...

Красная цифра на дисплее над перфоратором быстро увеличивалась. Когда он легко перевалил за 800, лица членов банды застыли.

-Ч-что это...?

Он преодолел 897 очков варвара и в одно мгновение преодолел отметку в 900. Красные цифры продолжали расти еще некоторое время.

910, 940, 970. 990...

Быстро меняющийся красный показатель заполнился до 999 и остановился на этом, не имея больше пути наверх. Никто не мог сказать, насколько высоко он поднялся бы, если бы на табло была указана тысячная цифра.

Обычно шумная аркада стала странно тихой. Странную тишину нарушил четкий машинный звук.

<Бамбарабам, бамбамба! Родился чемпион!Бамбарабам, бамбамба! Родился чемпион!Бамбарабам, бамбамба...>

Голос из динамиков перфоратора объявил, что был установлен новый рекорд, и вскоре зал игровых автоматов взорвался радостными возгласами и аплодисментами.

- Ух ты! Сумасшедший!

-Я прихожу сюда каждый день с тех пор, как он открылся, но никогда раньше не слышал голоса перфоратора!

- Это возможно при такой весовой категории?

-Р-разве он не сломан?

-Невозможно...

Сам Кан Инхон выглядел таким же удивленным неожиданным результатом, как и вся публика. Выдохнув воздух, который он задерживал, он недоверчиво переводил взгляд с компьютера на Ли Джувона и обратно. Ли Джувон был единственным, кто не был удивлен.

-Хороший удар!

Ли Джувон схватил Кан Инхона за запястье и поднял его вверх, как будто объявляя о победе на ринге. Торжествующе улыбаясь, он оглядел собравшихся, и их лица сморщились еще больше. Ли Джувон кивнул головой и сказал:

-Теперь вам всем нужно получить по одному удару, не так ли?

Пораженная, банда закричала:

-Что...?

-Псих, с чего это нас должны ударить?!

Ли Джувон усмехнулся и сказал:

-Разве вы не помните, как вы все капризничали? Отвечать, не зная своего места, заслуживает взбучки. Не так ли, чемпион?

Ли Джувон похлопал Кан Инхона по плечу, и Кан Инхон ответил в замешательстве момента:

-Хм...? Да...

Банда обменялась неловкими взглядами. Им хотелось верить, что перфоратор сломался, но, только что услышав и увидев этот сокрушительный удар, они могли только инстинктивно отступить.

Ли Джувон покачал головой. После того, как до сих пор они вели себя так по-хамски, ученики 8-го класса, которые становились сильнее по мере того, как их становилось больше, казалось, теряли силу по мере того, как они становились сильнее перед слабыми и слабее перед сильными.

-Это бой семнадцати против одного, но ты, семнадцатилетний, так себя ведешь?

Тск-тск, Ли Джувон прищелкнул языком, когда никто не проявил энтузиазма, сказав, что в наши дни у детей нет воли.

Анчоус проглотил слова, которые хотел сказать. Говоря "семнадцать против одного", а не "семнадцать против двоих", означает ли это, что у тебя вообще нет планов драться?..

Несмотря на напряженную атмосферу, Кан Инхон тихо произнес:

-Я-я в порядке, хотя...

Брови Ли Джувона взлетели вверх.

-Это не нормально только потому, что ты в порядке. - Крикнул Ли Джувон, одинаково указывая пальцем как на публику, так и на себя. - Тебе нужно забить мусор до смерти, чтобы они очнулись!

Было неясно, кого именно проклинало это замечание, но на лбу варвара, в которого попал широкоугольный бекас, вздулась вена.

-...Мусор?

-Парень, который вымогает деньги у слабых, - мусор, не так ли?

Хрустнув костяшками сжатого кулака, варвар подошел ближе. Его гордость уже была уязвлена подобным отступлением, но он больше не мог этого выносить, когда его проклинали прямо в лицо.

- Если не считать того факта, что ты получил высший балл по счастливой случайности...

Торжествующий, как лиса, верхом на силе тигра, Ли Джувон внешне ничем не отличался от осла в львиной шкуре. Разозленный варвар в гневе замахнулся кулаком на Ли Джувона и закричал:

-У него самый высокий балл, так почему ты такой самодовольный?!

Варвар изогнул верхнюю часть туловища и до предела отвел назад правую руку. Его крепко сжатый кулак рассек воздух и быстро вытянулся.

Но кулак варвара не смог даже коснуться кончика волос Ли Джувона. Прежде чем они успели опомниться, Кан Инхон, преградивший Ли Джувону путь, схватил варвара за запястье одной рукой.

Глаза зрителей расширились. Они были поражены тем, что такой маленький мальчик смог так легко блокировать такой быстрый удар.

Зрелище того, как варвар ростом более 170 см и Кан Инхон, который был едва выше 160 см, соревнуются друг с другом, было похоже на драку между взрослым и ребенком. Хотя их возраст мог быть схожим, разница в росте была огромной, так что казалось, что варвар одолеет Кан Инхона, и сломает запястье ребенку.

-Увааак!

Но это был варвар, тот кто закричал и плюхнулся на землю. Опустившись на колени перед Кан Инхоном, варвар закричал:

-Ууу, о-отпусти!

Варвар закричал, выворачивая руку и тело. Его лицо покраснело.

- У-ух, аргх! П-пожалуйста...!

Когда крики перешли в мольбу, Кан Инхон взглянул на Ли Джувона. Только когда Ли Джувон кивнул, Кан Инхон отпустил руку варвара.

-А-а-а, хууу, угх!

Варвар издал стон, который был смесью вздоха и рыдания, и опустил взгляд на свою руку. Его рука распухла и покраснела до такой степени, что он засомневался, не сломал ли он кость. Его лицо было таким красным, что, казалось, вот-вот лопнет. Увидев это, на лицах членов публики отразился шок.

-Как такое вообще возможно...

Ли Джувон продолжил из-за спины Кан Инхона, насмешливо хихикая:

-Ведешь себя грубо с нашим чемпионом?

Подбородок варвара задрожал. Он еще не мог полностью смириться с этой ситуацией. И снова Кан Инхон, стоявший перед ним, выглядел таким молодым и худощавым. Если бы на нем не было школьной формы, он бы даже не был похож на ученика средней школы.

-Б-блядь!

Варвар, который в гневе выругался, обернулся и крикнул:

-Чего вы стоите на месте, сукины дети?! Убейте их!

Когнитивный диссонанс распространился и на всю банду. Они ни за что не собирались вот так отступать, запуганные парнем, который даже не мог сравниться с их кулаком. Толпа, колеблясь и переглядываясь друг с другом, потому что они не могли в это поверить, даже несмотря на то, что видели это собственными глазами, закричала "Уваа!" и все вместе бросились на него.

-Ты можешь справиться с этим сам? - прошептал Ли Джувон у него за спиной, и Кан Инхон кивнул.

- Правда? Даже несмотря на то, что их так много?

Кан Инхон сжал кулак и сказал:

-П-потому что я че... чемпион...

Довольный, глядя на решительного Кан Инхона, Ли Джувон быстро отступил. Отойдя более чем на десять шагов от места драки, он просто непрерывно кричал "Драка".

* * *

Кан Инхон был тем, кто набрал 999 очков и разгромил банду, но Ли Джувон уверенно вышел из зала игровых автоматов, как торжествующий генерал.

В какой-то момент улицы были завалены грудами снега.

Шумные улицы все еще были полны возбуждения. Люди с коробками для тортов и хозяйственными сумками в руках спешили вперед, их дыхание было белым, как снег.

Пицца уже давно была переварена. Ли Джувон потер свой проголодавшийся живот и сказал:

-Чемпион! Ты разве не голоден?

-...

- Т-ты! Должно быть, проголодался!

-...Ах...

-П-потому что ты чемпион!

-П-прекрати...

Когда нахлынуло сожаление, Кан Инхон вздохнул, как будто удивляясь, почему он сказал все это в конце. Ли Джувон посмотрел вниз на раскрасневшийся затылок Кан Инхона и усмехнулся. Он был таким милым, что ему захотелось обнять его.

Как раз в этот момент из уличного киоска донеслась быстрая, жизнерадостная песня.

-Инхон-а... вот твоя тематическая песня. Кан Инхон - чемпион этой страны...

-...Прекрати это...

- Хм? Но я просто пел эту песню?

-Н-не пой...

- Ух ты... такой бессердечный. Я даже песню спеть не могу?

-...С-спой что-нибудь еще...

-Мы чемпионы, друзья мои.

-Я-я сказал тебе прекратить это...

Сказал Кан Инхон сквозь стиснутые зубы, и Ли Джувон последовал за ним со смешком:

-Я-я чолд чу чу стап дат...

- Ах, ты!

Кан Инхон больше не мог сдерживаться и повысил голос, заставив людей на улицах на мгновение обратить на него внимание. Кан Инхон испугался и прикрыл рот рукой.

Но внимание оживленной и шумной улицы задержалось на нем лишь на мгновение. Все продолжили свой путь, как будто в этом не было ничего особенного.

Ли Джувон ухмыльнулся и сказал:

-Да, с этого момента тебе следует так и делать.

-...А?

-Если кто-то будет издеваться над тобой, скажи: "Нет, мне это не нравится, прекрати!", как ты только что сделал.

Глаза Кан Инхона сузились, когда он понял, что это было напряжение от его поддразнивания.

-Да, именно так. А потом накажи их, как раньше. - Ли Джувон промурлыкал, - Ты чемпион, который победил варвара~.

Кан Инхон опустил голову и слегка рассмеялся, не уверенный, был ли этот озорной смех заразительным или он достиг нирваны из-за сложившейся ситуации, хотя это было явно раздражающе и нелепо.

-Хочешь что-нибудь съесть?

-...Да.

Ли Джувон шагнул в переулок. Вдоль продуктовой аллеи выстроились тележки с едой и грузовики, торгующие токпокки, мороженым, жареными блюдами и т.д.

Он приподнял занавеску в случайном месте и вошел внутрь. Возможно, из-за того, что вошли ученики в школьной форме, владелец пропустил приветствие и спросил:

-Чего вы хотите?

Заказав токпокки, рыбный суп-пюре и разнообразные оладьи, они уселись на квадратные синие пластиковые стулья без спинок. Кан Инхон неловко дотронулся до мочки своего уха и огляделся.

Лампочки на потолке горели белым светом. Занавеска защищала от ветра, а в комнате горел электрообогреватель, так что внутри было довольно тепло.

Еда появилась быстро, так как им оставалось только подать уже приготовленную еду. Токпокки подавались в зеленой круглой миске, накрыв ее прозрачным пакетом, и выглядели аппетитно. Вскоре на стол были поданы креветки, сладкий картофель, овощи и жареный перец. Ли Джувон зачерпнул небольшим ковшиком немного бульона для рыбного пирога из кастрюли и предложил его Кан Инхону.

Взяв бумажный стаканчик, Кан Инхон отпил из него немного, как птичка. Затем, возможно, потому, что это было вкусно, он проглотил его одним глотком. Ли Джувон тоже выпил суп с рыбным пирогом. Когда теплый суп проник в его тело, он почувствовал тепло.

Ли Джувон взял немного токпокки и сказал Кан Инхону:

-Если оно острое, запей его супом с рыбным пирогом.

-...Я что, похож на ребенка?

Тогда является ли ребенок взрослым? Впервые за много лет ему захотелось выпить соджу, но он не мог выпить с ребенком.

В реальной жизни он только однажды выпил с Кан Инхоном, и даже тогда он ничего не мог вспомнить, как будто его фильм был прерван. Он мог только вспомнить, что на следующий день у них была еще одна крупная ссора. При воспоминании о том времени у него во рту появился горький привкус, хотя он и не пил соджу.

Ли Джувон подпер подбородок и рассеянно посмотрел сквозь прозрачную занавеску на падающий снег. В свете ламп накаливания, свисающих с потолка, его длинные ресницы создавали глубокие тени под глазами. Кан Инхон непонимающе уставился на Ли Джувона, который был спокоен, в отличие от предыдущего раза.

Только голос, доносившийся из маленького телевизора, который включил владелец, дружеская беседа пары за соседним столиком и шум кипения, доносящийся из многочисленных квадратных кастрюль из нержавеющей стали, были слышны в продуктовом киоске.

Кан Инхон, который, не двигаясь, смотрел на Ли Джувона, тихо сказал сам себе:

-Такое чувство, что ты сегодня действительно другой...

Только тогда Ли Джувон понял, что он думал о чем-то другом, и посмотрел на Кан Инхона. Когда он сказал, что сегодня он был другим, Ли Джувон почувствовал укол. Кхм, он прочистил горло и прикинулся дурачком:

-Я? Правда? Я этого не заметил?

-Нет, на самом деле ты такой же, как обычно, но...

-...

-Почему... по отношению ко мне... - Кан Инхон на мгновение замолчал, как будто не знал, что сказать, и подбирал слова, чтобы продолжить, - п-почему ты так добр ко мне...?

- О чем ты говоришь? Ты стал добрее ко мне. Ты купил мне пиццу и даже победил этого варвара...

Ли Джувон попытался хитро сменить тему, но Кан Инхон просто уставился на него, не меняя выражения лица. Испытывая неловкость, Ли Джувон избегал его взгляда, глядя в окно, и сказал:

-...Потому что идет снег?

За столом воцарилась тишина. Он был по-своему искренен, но этого было недостаточно, чтобы Кан Инхон понял.

Увидев его ясное лицо, он не смог придумать оправдания и просто честно сказал:

-Я думаю, я всегда... хотел как следует поговорить с тобой.

У него всегда были несогласованные разговоры только с Кан Инхоном. Они всегда только ссорились. Оглядываясь назад, он хотел поладить с Кан Инхоном...

Кан Инхон склонил голову. Он ответил очень тихим, неслышным голосом:

-Ах... Я-я тоже...

Употребление теплой пищи в теплой комнате растопило их замерзшие от уличного холода тела. Их напряженные мышцы расслабились, и они почувствовали усталость.

- Тогда... может, нам стоит поговорить начистоту?

Ли Джувон, сидевший напротив Кан Инхона, встал, держа в руках синий пластиковый стул. Он обошел круглый железный стол и приблизился к Кан Инхону. Он поставил стул прямо рядом с ним и плюхнулся обратно на него.

С полным пренебрежением к личному пространству Ли Джувон приблизился к Кан Инхону, резко сократив расстояние между ними. В панике, подцепляя палочками для еды жареный кимбап, Кан Инхон сказал: "Ч-что ты делаешь..." и потянул верхнюю часть тела назад. Однако из-за того, что их колени были плотно прижаты друг к другу, он не смог сильно отодвинуться назад.

Когда Ли Джувон придвинулся немного ближе, Кан Инхон крепко зажмурил глаза. Палочки для еды и жареная еда, которые он держал в руках, упали на пол.

Ли Джувон положил руку на форменные брюки Кан Инхона. Прикосновение к бедру заставило его вздрогнуть, и Кан Инхон открыл глаза. В то же время его глаза расширились.

В руке Ли Джувона был мужской кожаный бумажник с отпечатками пальцев. Это был старый роскошный кожаный бумажник со старомодным дизайном, явно не тот, которым стал бы пользоваться ученик средней школы.

Напиток прошлого

-О-отдай обратно...!

Кан Инхон быстро потянулся за своим бумажником, но не смог к нему прикоснуться. Так, пластиковый стул упал на пол. Ли Джувон встал и открыл бумажник.

Он не знал, как это было бы в реальной жизни, но Ли Джувон сейчас был намного выше его. Даже когда он встал на цыпочки и протянул руку, он не смог помешать Ли Джувону открыть бумажник.

В бумажнике была карточка и несколько купюр. Ли Джувон внимательно рассмотрел водительские права, спрятанные в прозрачной пленке бумажника. Фотография на водительских правах показалась немного знакомой. Это явно был тот же самый мужчина средних лет, который ранее столкнулся с Кан Инхоном в здании, только моложе.

- Что это за бумажник?

Кан Инхон опустил голову, его глаза дрожали, и он ничего не сказал. Ли Джувон вообще не мог в это поверить и снова спросил:

-...Ты украл его?

После долгой паузы Кан Инхон сказал:

-...Потому что нам нужно было п-поехать в больницу...

Причина была абсурдной. Но Кан Инхон опустил голову, удрученный, как будто совершил преступление, караемое смертной казнью, так что Ли Джувон больше ничего не смог сказать. Он просто придвинул опрокинутый стул обратно и сел.

Ли Джувон похлопал по сиденью Кан Инхона, и Кан Инхон тоже снова сел. Они сидели рядом друг с другом и ничего не говорили.

Ли Джувон доел остатки своего токпокки. Мягкие, продолговатые пшеничные лепешки были восхитительны, с правильным количеством сладких и острых приправ. Запив его супом с рыбным пирогом, он обмакнул хрустящие жареные креветки в соевый соус и съел их.

Пока он ел жареного кальмара, который был нарезан ножницами и обмакнут в приправу токпокки, Кан Инхон нерешительно поднял палочки для еды, упавшие на землю.  Когда Ли Джувон закончил есть, он выхватил палочки для еды из рук Кан Инхона и выбросил их в мусорное ведро.

-Э-э-э...

Кан Инхон с удивлением посмотрел на мусорное ведро. Ли Джувон достал новую пару деревянных палочек для еды из бамбукового контейнера, стоявшего посреди стола. Слегка постучав по вертикальному концу, чтобы открыть белую бумажную обертку, он разделил палочки для еды со склеенными кончиками и протянул их Кан Инхону.

Кан Инхон некоторое время рассматривал свои новые палочки для еды, прежде чем взять жареные креветки. Некоторое время они ели в тишине. В конце концов, тарелка медленно начала обнажать свое дно.

-Хочешь съесть еще? - спросил Ли Джувон, и Кан Инхон кивнул.

Стол был уставлен токпокки, супом с рыбным пирогом, разнообразными оладьями и даже мороженым, как будто они только что заказали его в первый раз.

-Ты сможешь все это съесть? - спросил хозяин, удивленный, но старательно подававший еду. Шум и суета, вызванные тем, что стол был снова накрыт, немного подняли упавшее настроение.

-О, разве это не наш район? - сказал владелец, который нарезал пучок зеленого лука, когда они смотрели телевизор, и взгляды людей в киоске обратились к маленькому экрану. В местных новостях показали вид полностью разбитого фонтана и панорамный вид на парк.

<Сегодня, около 5 часов вечера, в парке Муйонг появилось подземелье Спирина. К счастью, благодаря оперативным сообщениям граждан, официальные охотники сразу же прибыли на место происшествия, и серьезного ущерба причинено не было...>

Поскольку официальных смертей или травм не было, статья о подземелье была короткой. Вскоре за этим последовала еще одна статья о подготовке к сильному снегопаду.

Переведя взгляд с телевизора на Ли Джувона и обратно, Кан Инхон тихо произнес:

-М-могу я спросить теюя к-кое о чем?

Когда Ли Джувон кивнул, Кан Инхон осторожно продолжил:

-К-как ты узнал, что подземелье появится в парке?

-...Я увидел это в Интернете. Там сказано быть осторожным, если не услышишь птиц...

-Т-ты даже знаешь все методы борьбы с монстрами?

-...Я применил кое-что из информации из

Энциклопедии монстров...

Голос Ли Джувона постепенно затихал. Энциклопедия монстров была мусорной книгой, в которой не было нужной информации.

Не только в той книге, но и по сей день информация о подземельях и монстрах в Интернете и в книгах была либо непроверенной, либо низкого качества. Это произошло из-за пассивного раскрытия информации ассоциациями охотников по всему миру.

Гражданские организации настаивали на том, что широкая общественность должна быть должным образом проинформирована, чтобы подготовиться к внезапно появляющимся подземельям и монстрам, но Ли Джувон последовательно игнорировал их. Информация - это деньги, и он не мог понять, почему ее нужно раздавать бесплатно. Однако мысль о том, что они оба будут сидеть в парке, ни о чем не думая, получат удар когтя Манджо и умрут, вызвала у него озноб.

-Э-это потрясающе...

Глаза Кан Инхона загорелись, он не знал подноготной. Ли Джувон смущенно откашлялся:

-Кхм, ничего особенного...

-С-спасибо тебе за то, что спас меня.

Было неприятно слышать извинения, но было неплохо слышать слова благодарности. Это было то, чего он никогда до сих пор не слышал от Кан Инхона. Ли Джувон, выпятив грудь, понял, что почувствовал прилив сил, услышав слова благодарности от ученика средней школы на втором курсе, и снова стал серьезным.

-...Дело не в этом.

-К-как и ожидалось, т-ты тоже мечтаешь стать охотником...

-Это не так?

Кан Инхон посмотрел на Ли Джувона так, словно это было неожиданно. Ли Джувон потер свою сухую щеку и сказал:

-Я собираюсь основать компанию охотников.

-Вау...

Маленькому мальчику это могло показаться чем-то удивительным, но на самом деле это вовсе не было чем-то удивительным. Это было просто самое лучшее, что он мог сделать, так как он не мог проявиться как охотник.

В то время он был сильно обескуражен, но, оглядываясь назад, это имело смысл. Он просто хотел стать охотником, потому что это был почти единственный способ заработать много денег за короткий промежуток времени для нищего.

Естественно, основать компанию тоже было нелегко. Это было до смешного не по силам ему самому, как с точки зрения капитала, так и рабочей силы. В первые дни, когда у него были только кредиты и не было персонала или офиса, он долгое время не получал ни одного кандидата, даже после размещения объявлений о приеме на работу. В то время Кан Инхон был единственным охотником, подавшим заявку.

Это был исторический день, что он даже запомнил дату. 23 декабря, четверг, в 2 часа дня. Собеседование проходило в кафе рядом с офисом. Накануне выпало столько снега, что офис в комнате на крыше был затоплен.

Если бы было достаточно холодно, снег бы замерз, но в тот день было тепло из-за цикла из трех холодных и четырех теплых дней. Наблюдая, как застоявшаяся вода с потолка стекает в небесно-голубую чашу, Ли Джувон достал свой телефон.

Даже он, Ли Джувон, не смог бы вызвать интервьюируемого в офис, где течет дождевая вода. Он также не мог отложить это, потому что прогноз погоды обещал еще большее количество снега.

В то утро, отправляя сообщение с просьбой изменить место проведения собеседования, Ли Джувон почувствовал безнадежность и подумал, что в компании, которая проводила собеседование в кафе, а не в офисе, любой мог увидеть, что это либо незаконная работа, либо мошенничество. И сообщить им об изменении места проведения собеседования в день его проведения? Ли Джувон даже не смог придумать ответа.

Но неожиданно он получил немедленный ответ, в котором говорилось: "Хорошо". Глядя на текст, Ли Джувон подумал, что на самом деле у другой стороны тоже не было ответа.

Это был первый раз, когда он сидел один в кафе днем в будний день. Это был необычно солнечный день для зимы, и улица, видневшаяся из-за настенного окна, была яркой. Несмотря на то, что на улице была зима, в кафе, которое хорошо отапливалось, было тепло.

В большом франчайзинговом кафе, занимающем трехэтажное здание, было полно народу. От студентов колледжа с включенными ноутбуками и пар, болтающих над пустыми чашками, в которых растаял весь лед, до учебных групп, поедающих третий кусок торта, и офисных работников, разносящих напитки навынос...

Ли Джувон сел за столик рядом с входной дверью на втором этаже и еще раз просмотрел резюме Кан Инхона. На самом деле на него оно не произвело особого впечатления. Датой его проявления было 17 декабря, меньше недели назад. Датой его резюме было 18-е число, так что казалось, что он обратился во все компании-охотники, большие или маленькие, как только проявился.

"Кан Инхон... имя, которое звучало как "охотник". Двадцать пять... мы ровесники, учился в средней школе Семюн... Я тоже ходил туда некоторое время, знаю ли я его? Охотник класса "А"... тупица."

В резюме говорилось, что он был охотником класса "А", но Ли Джувон в это не поверил. Если неделю назад он действительно проявил себя как охотник класса А, то почему он подал заявку в компанию новичков, а не на Эдвина, Лайона и другие громкие имена? Также была приложена копия его охотничьего удостоверения, но кто знал, подлинное ли оно.

Но даже если бы он был мифоманом-охотником F-класса, он не мог быть разборчивым. Если он собирался приехать, он должен был сначала встретиться с ним.

Если бы ему пришлось войти в подземелье и у него была бы только одна жизнь, он не был бы гражданским лицом. В этом отношении он скорее восхищался его мужеством.

Деньги, потраченные на подделку, в любом случае составили бы миллион вон, так что лучше было сказать им, чтобы они поставили большую букву "А", а не "В" или "С". Нет, ему следовало выбрать букву "С"...

Сейчас было не время выбирать между холодной и горячей водой. Разве они оба не были подозрительными? Ли Джувон постучал указательным пальцем по резюме. Если это было достаточно хорошо, чтобы использовать, используйте это, а если это было достаточно плохо, чтобы выбросить, выбросьте это.

Откинувшись на спинку стула, Ли Джувон заказал американо, потому что это был самый дешевый вариант. Это был его первый прием пищи за день, и ледяная жидкость скользнула по горлу в желудок. Из динамика на стене лилась рождественская песнь.

<Радость миру, Господь пришел. Пусть Земля примет своего Короля.>

Цзинь-цзинь...

Колокольчик, прикрепленный ко входу, задрожал и издал звук. Служащий за стойкой бездушно поприветствовал их, даже не взглянув на вход:

-Добро пожаловать.

Ли Джувон перевел взгляд на вход, как, естественно, сделал бы любой, кто кого-то ждет. В комнату вошел высокий и красивый мужчина, с улицы повеяло прохладным ветерком. Он поприветствовал в ответ сотрудника, который поприветствовал его с улыбкой.

-Привет.

Мужчина был высок, а его плечи достаточно широки, чтобы привлечь внимание людей с первого взгляда. Он не был уверен, было ли все вокруг сверкающим из-за мужчины, одетого в светло-серое длинное пальто, выцветшие джинсы и белые кроссовки, или это было из-за зимнего солнечного света, проникавшего через настенное окно. Он улыбнулся открытой улыбкой, приветствуя служащего.

В резюме не было прикрепленной фотографии, но Ли Джувон понял это в тот момент, когда увидел его.

Этот человек. Этот человек - Кан Инхон.

Сам того не ведая, Ли Джувон быстро встал со своего места. Возможно, из-за этого мужчина не оглянулся и направился прямо к нему.

Мужчина медленно приблизился к Ли Джувону. Он не мог сказать, действительно ли он шел медленно, или Ли Джувону казалось, что он находится в замедленной съемке.

- ...Охотник Кан Инхон?

Мужчина, остановившийся перед Ли Джувоном, кивнул. Ли Джувону приходилось часто поднимать голову, чтобы встретиться с ним взглядом, хотя ему редко приходилось поднимать глаза.

Ли Джувон протянул свою визитную карточку и сказал:

-Приятно с вами познакомиться. Меня зовут Ли Джувон.

Мужчина на мгновение опустил взгляд на визитную карточку, которую ему вручили. Из-за его больших рук обычная визитная карточка казалась маленькой.

Глядя на него так пристально, у Ли Джувона пересохло во рту, хотя он только что выпил холодного напитка. Тудум, тудум, - колотилось его сердце.

Это реально. Это реально.

Ли Джувон протянул руку для рукопожатия, пытаясь выслужиться, пусть даже совсем чуть-чуть, и приподнял уголки рта в улыбке. Он подумал, что это будет лучше, чем его обычное хмурое выражение лица. Тогда, подумал он, Кан Инхон поприветствовал бы его ободряющей улыбкой, точно так же, как он это сделал с сотрудником.

Однако, как будто поговорка "нельзя плевать на улыбающееся лицо" была ложью, выражение лица Кан Инхона было... не очень хорошим. До такой степени, что он мог плюнуть в улыбающееся лицо.

Только когда ему стало неловко за свою протянутую руку, он пожал ее. В отличие от того, что он сиял, как солнечный свет, его рука была очень холодной. Ли Джувон сказал:

-Холодно, не так ли?

-...Да, это так.

Разве это не было фолом, если даже у него был хороший голос?

Мысль о том, что он может быть кем-то из его знакомых, вылетела в окно. О нем никак нельзя было забыть, даже если бы он просто прошел мимо него по коридору. Во всяком случае, он проучился в этой школе меньше полугода, так что не было бы ничего странного, если бы они никогда не встречались.

Они сели лицом друг к другу, но Ли Джувон отверг идею интервью. Разве собеседование не было способом оценить способности соискателя работы? Ему не нужно было оценивать такие вещи.

Он был особенным. Было ясно, что он был охотником по меньшей мере класса А, если не выше. Сейчас важным было то, как заставить его выбрать "Декабрь", самую маленькую из десятков компаний-охотников, в которые он мог бы обратиться.

Его первой реакцией было то, что он уже проиграл, но он сделал все, что мог. Он старательно объяснял структуру прибыли и перспективы компании, как будто выступал с рекламной речью.

Поскольку все, что он мог предложить, - это долю в компании и процент от прибыли, Кан Инхон не особо отреагировал на условия, предложенные Ли Джувоном. Поскольку Кан Инхон по-прежнему не реагировал, Ли Джувон впал в отчаяние.

- Итак, вы из средней школы Семюнг.

Словно ухватившись за веревку школьных галстуков, которые он увидел в резюме, Ли Джувон продолжил,

- Это в Джинчхоне, верно?

- Да, именно так.

- Я тоже ходил туда некоторое время... Возможно, вы были там на втором курсе?

- Да.

Кан Инхон, который был не только незаинтересован, но и чопорен, наконец-то проявил реакцию. Он, который смотрел в стол на протяжении всего процесса распределения прибыли и объяснения компании, поднял голову.

Ли Джувон на мгновение забыл как дышать. Он не мог отвести взгляд. Его шелковистые волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая четко очерченный лоб. Под высокой горбинкой носа его полные губы были живыми и красивыми, красными, как акварельные краски.

Несмотря на то, что он намеренно забыл свои школьные годы, был ли кто-то подобный этому? Ли Джувон был сбит с толку.

- Мы с тобой одного возраста... Это значит, что мы вместе ходили в школу, но...

-...

-Был ли там кто-то такой высокий...?

-...Тогда я был маленьким.

-Ага, так вот как...

-...

-Ты сильно вырос со времен старшей школы...

-...

-Поздравляю...

-...

- В любом случае, я думаю, это судьба… Ха-ха...

Ли Джувон осознавал, что он выплевывает практически все, что угодно. Он пытался как-то поддержать разговор, но выражение лица Кан Инхона становилось все мрачнее и мрачнее. В какой-то момент ему не только стало холодно, он даже выглядел недовольным.

Я проиграл... Ли Джувон чувствовал себя подавленным внутри.

Кажущийся честным Кан Инхон мог бы принадлежать к тому типу людей, которые презирают использование школьных галстуков и регионализм. Он даже не окончил там школу, и было забавно называть это школьными связями, когда он просто ходил туда некоторое время. Ли Джувон тоже на самом деле не хотел говорить о своих школьных днях, поэтому он больше не мог говорить.

Это могло бы вызвать у Кан Инхона еще большую неприязнь, учитывая, что он не мог отличить общественные дела от личных и болтал о бесполезных вещах во время интервью. То же самое было и с Ли Джувоном, который не заводил светских бесед с другими. Почему возникла необходимость в светской беседе на работе...?

Смесь стыда, напряжения и тревоги заставила его почувствовать духоту и тошноту. Что, если он потеряет контроль над ним? Однако он не мог позволить Кан Инхону вот так уйти...

Притворившись, что это собеседование о приеме на работу, он задал ряд бесполезных вопросов, таких как, как долго он мечтал стать охотником и каковы были его цели в качестве охотника, и слушал идеальные ответы Кан Инхона одним ухом, а другим - нет, беспокоясь о том, как его поймать.

Должен ли он вычесть страховой депозит за виллу и увеличить первоначальный взнос? Но страховой депозит составлял не так уж много денег... Должен ли он продать орган? Будет ли все в порядке, даже если у него не будет почки? Должен ли он жить как одноглазый человек? Взять кредит?

Голова Ли Джувона была занята мыслями о подготовке к первоначальному взносу, поэтому он болтал без умолку, не отдавая себе отчета в том, что говорит, пытаясь заполнить тишину в соответствии с идеализмом Кан Инхона.

Когда он перечислял все мучительные для совести слова, о которых он даже не подумал, такие как стремление к общественному благу, отдача обществу и оказание положительного влияния... Кан Инхон сказал:

-Могу я приступить к работе завтра?

Песня, которая казалась ему шумной, звенела в его ушах, как песня радости.

В тот момент, когда Кан Инхон подписал этот контракт, Ли Джувон почувствовал радость, как будто у него было все на свете. В какой-то момент он решил назвать компанию, у которой до сих пор было предварительное название, "Декабрь", потому что именно в этом месяце он познакомился с Кан Инхоном.

Вдобавок ко всему, Кан Инхон даже был А-класса. В то время в Корее не было охотников S-класса, поэтому самый высокий рейтинг охотников был только A-класса. Это было похоже на 999 очков на перфораторе; если бы счет на табло шел на тысячи, никто бы не сказал, насколько высоко он поднялся.

Оглядываясь сейчас назад, было понятно, что с позиции Кан Инхона это ничем не отличалось от аферы с трудоустройством. Было ясно, почему Кан Инхон был подавлен в том рождественском сне, где они сильно поссорились.

Напиток прошлого

-Это круто...

Тихим, неслышным голосом молодой Кан Инхон из сна сказал. Эта внешность, казалось, каким-то образом перекликалась с настоящим Кан Инхоном.

Реальный Кан Инхон пробудился тогда не так давно, так что он, должно быть, не знал ценности своей собственной оценки или обстоятельств в отрасли и даже подал заявку в "Декабрь"... Затем он был обманут его ненадежными словами...

-Даже если ты проснешься охотником, даже не мечтай о моей компании...

Это было не то, что он должен был говорить, но это был худший старт для первой работы. Кан Инхон, должно быть, не знал, что многие люди были одурачены лестными словами и были схвачены за лодыжки на своей первой работе...

Когда Ли Джувон неосознанно испустил долгий вздох, Кан Инхон закрыл лицо обеими руками и сказал:

-Я... я знаю. Это мне н-не подходит.

-Да... Теперь, когда ты упомянул об этом, да...

Теперь он мог признать, что если бы он держал  его за лодыжку и он мог бы добиться гораздо большего успеха, если бы перешел в другую компанию или начал работать самостоятельно. Однако Кан Инхон выплюнул что-то странное:

-К-как такой, как я, может быть о-охотником...

-...Что?

Ли Джувон не мог удержаться от смеха над абсурдностью этого. Был ли кто-нибудь в мире, более подходящий для роли охотника, чем Кан Инхон?

-Нет, быть охотником - это твое призвание.

Но Кан Инхон, казалось, истолковал смех Ли Джувона по-другому. Его голос стал еще тише:

-Т-ты можешь смеяться надо мной... Б-быть мелким воришкой, но м-мечтать о таком большом...

-...Инхон-а.

-...Д-да?

- Тебе не подходит быть охотником, тебе не подходит быть вором. Это правда, правда тебе не подходит.

-...

-Так что больше не делай этого в будущем.

Ли Джувон знал, что у него не было достаточной квалификации, чтобы говорить такие вещи, поскольку он лучше всего подходил на роль вора. Но поскольку он был признанным на национальном уровне бумером, он должен был что-то сказать, даже если это означало закрыть глаза на свои собственные недостатки.

- То, что ты делал до сих пор, прекрасно. Если у тебя нет денег, ты можешь занять немного, верно?

Даже в своих мечтах он не мог видеть Кан Инхона подавленным. С таким человеком, какой ты есть.

-Позже ты станешь праведным, хладнокровным и чертовски сильным... В любом случае, ты станешь охотником S-класса, который все делает сам и спасает мир сто раз подряд... И ты вернешь все, что занимал до сих пор.

-...

-Поэтому, все в порядке.

Помолчав некоторое время, Кан Инхон покачал головой.

-...К-как я могу быть... - Обессиленный, голос Кан Инхона затих, когда он продолжил, - Т-ты только что с-сказал не мечтать о своей компании т-только что...

Нет, это потому, что генеральный директор этой компании немного... Ли Джувон проглотил слова, которые не мог выплюнуть. Юность Кан Инхона была одновременно милой и жалкой. Его голос становился все тише и тише:

-Даже если я п-проснусь по счастливой случайности, я буду просто F-классом...

Ли Джувон нахмурился. Было неприятно видеть, как он вот так сжимается, не зная своего будущего. Говорили, что если держать блоху в стакане слишком долго, она сможет подпрыгнуть только до высоты стакана, когда вы ее выпустите, а если привязать молодого слона к колышку, он не сможет вытащить маленький колышек, когда вырастет. У Кан Инхона было достаточно качеств, но он устанавливал для себя границы.

Ли Джувон внезапно схватил опущенную голову Кан Инхона обеими руками и приподнял ее. Их глаза встретились. Только тогда его ясные черные глаза уставились прямо на Ли Джувона.

-Хорошо, тогда мне все равно, принадлежишь ли ты к F-классу, подай заявку в мою компанию. - Слегка приподняв левую бровь в том месте, где была прикреплена повязка, он сказал, - Я сделаю все возможное, чтобы поддержать тебя сзади.

Кан Инхон не мог моргнуть своими широко открытыми глазами. Тупо уставившись на молодого Кан Инхона, Ли Джувон покачал головой.

-Нет, нет. - Он пожал плечами и продолжил, - Это нормально, даже если ты не станешь охотником.

-...

-Просто живи долго и счастливо.

-...

-Всегда следи за водой... Не подходи близко ни к каким рекам.

Ресницы Кан Инхона затрепетали, а уголки его глаз покраснели. Придя в себя, он отшатнулся назад. Ли Джувон послушно отпустил его.

Хлоп-хлоп, Ли Джувон похлопал Кан Инхона по спине, и его хрупкое тело закачалось взад-вперед из-за этого. Это было так, как если бы он кивал всем своим телом.

Выплюнув все слова, которые он хотел сказать, Ли Джувон почувствовал себя немного пристыженным из-за того, что он звучал как дяденька, проповедующий ученикам средней школы, или старик, который верил в Точжон Бигёль*. Было ли это потому, что, даже если бы его тело изменилось, он не смог бы подделать свой возраст...?

* Точжон Бигёль - система гадания и ворожбы, а также сборник предсказаний Йи Цзи-хама, появившийся в 19 веке.

*   *   *

В какой-то момент у продуктового киоска становилось все больше и больше покупателей. Столики, за которыми было немноголюдно, были заняты, и звуки разговоров людей были громкими.

Даже свежеприготовленное мороженое и жареная еда были на виду. Медленно наступало время вставать.

Ли Джувон понимал это про себя, но сердце не отпускало его, поэтому он порылся в оставшихся тарелках и бездельничал. Кан Инхон также приложился губами к бумажному стаканчику с рыбным супом, который уже остыл, и несколько раз отхлебнул.

Когда он увидел, как посетитель поднял занавеску и вошел, прежде чем уйти, когда они увидели, что свободных мест нет, Ли Джувон хотел сказать, что пора вставать, но Кан Инхон проглотил оставшийся суп с рыбным пирогом, решительно поставил чашку и сказал:

-...М-может, нам тоже п-попробовать н-написать?

Кан Инхон указал на стопку наклеек с одной стороны палатки рядом со столом. В качестве гостевых книг были оставлены открытки всевозможных форм, таких как бабочки, машинки, сердечки и тому подобное, всех цветов, написанные почерком каждого клиента.

Лучший вкус со времен революции!

Пусть босс процветает

Купи мне трейлер, милая

Кенха-я, уже почти Рождество, найди себе парня

Юджун@Суйен НАВСЕГДА

Квон.Ми.сон. Остаться.Здоровым.

Ли Джувон постучал указательным пальцем по бамбуковому контейнеру с деревянными палочками для еды и фломастерами и сказал:

-Я хотел написать что-нибудь с тех пор, как звшел сюда.

Вместо того чтобы написать что-то свое, Ли Джувон украдкой взглянул на Кан Инхона, желая посмотреть, что он пишет. Однако это был даже не тест, а он сделал стену своей рукой и спрятал то, что написал. Когда Ли Джувон попытался оглянуться через плечо, он приложил все усилия, чтобы прикрыть его еще больше.

-Ты все равно собираешься повесить это на стену, так зачем скрывать?

-В-все еще... п-прямо сейчас это...

-Хм, тогда я тоже прикрою свой.

Они вдвоем одной рукой воздвигли барьер и написали на своих открытках. Даже после того, как они закончили, они поссорились из-за того, кто должен повесить его первым. Когда казалось, что спор никогда не закончится, Ли Джувон предложил:

-Давай повесим одновременно на счет один, два, три!

Кан Инхон кивнул головой, и Ли Джувон сосчитал:

-Раз, два, три!

Но никто не наклеивал стикеры на счет "три".

-Ух ты... Я разочарован?

-Т-ты тоже...

Эти двое ошеломленно посмотрели друг на друга, а затем ухмыльнулись:

-Тогда, может, мне снова считать теперь по-настоящему?

-Да...

-Один.

-Два.

-Три!

Кан Инхон выкрикнул три слова вместе с ним. И так, только Кан Инхон прикрепил записку.

-Ч-что за черт...?!

Кан Инхон посмотрел на Ли Джувона с обманутым выражением лица, но Ли Джувон беззастенчиво прочитал вслух запись в гостевой книге, которую Кан Инхон написал на синей открытке:

-Я бы хотел, чтобы время остановилось вот так. 12.24.

Ли Джувон восхитился этим, сам того не осознавая, и продолжил:

-Вау, это так на тебя похоже.

-...Ч-что так похоже на м-меня?

Услышав слегка раздраженный тон Кан Инхона, Ли Джувон снова не смог удержаться от смеха.

-Ты только что казался главным героем драмы.

-...Что т-ты написал?

Ли Джувон прикрепил свою желтую открытку рядом с синей Кан Инхона. Его почерк, похожий на почерк гунгсео, был превосходен. Почерк Ли Джувона всегда был аккуратным.

Печь с пылающими красными углями, свежеприготовленные токпокки хозяина и лицо Кан Инхона, смотрящего на открытку, - все было красным и теплым, несмотря на минусовую температуру.

*   *   *

-Двенадцать тысяч вон...

Владелец, занятый перемешиванием приправы для токпокки, назвал сумму, не глядя на двух человек, стоящих перед кассой. Когда Ли Джувон вытащил из кармана две купюры, Кан Инхон схватил его за запястье.

-Т-ты же еще оплатил счет за игровые автоматы...

Кан Инхон полез в карман брюк за бумажником и остановился. Ли Джувон сказал, глядя на колеблющегося Кан Инхона, который не мог заставить себя достать этот бумажник:

-Не лучше ли использовать мои деньги, а не эти деньги?

Кан Инхон слегка кивнул и потер

покрасневшую мочку уха.

Ли Джувон взял сдачу у владельца магазина и сунул ее себе в карман. Он нащупал в кармане брюк несколько оставшихся монет.

-Раскрой свою ладонь.

Кан Инхон раскрыл ладонь, немного озадаченный. Его руки были большими для его молодого телосложения. Это была красивая и длинная рука.

-Даже если меня здесь не будет, иди поиграй в какие-нибудь игры, когда тебе станет скучно.

Пять серебряных монет звякнули и упали на ладонь Кан Инхона.

Монеты, хранившие тепло внутри его кармана, были теплыми. Он тупо уставился на них, поблескивающих в белом свете.

-А, так эта бракованная?

Ястребиные глаза Ли Джувона заблестели, когда он взял монету с ладони Кан Инхона. Обе стороны монеты были орлами.

Автомат выплюнул бы ее, если бы эта монета была вставлена. Одна монета стоила 250 вон, и все же она была бракована? До игровых автоматов было далеко, но Ли Джувон всегда был искренен, когда дело касалось CS.

-Хочешь пойти и поменять ее?

-Н-нет... Спасибо...

Кан Инхон покачал головой и положил все монеты в карман.

Снежинки все еще порхали, когда они подняли занавеску и вышли из киоска. Температура ниже нуля была такой же, как и раньше, но они чувствовали себя гораздо уютнее, чем раньше, потому что их желудки были теплыми и полными.

Его желудок был полон, но он не мог пройти мимо вида машины с пуноппаном*, стоявшей на обочине дороги. Словно утоляя голод после голодания в подземелье, глаза Ли Джувона загорались всякий раз, когда он видел уличную еду.

*Пуноппан - булочка в форме золотой рыбки, готовится из пшеничной муки и муки из клейкого риса, в качестве начинки используется паста из сладких красных бобов.

-Хочешь съесть пуноппан?

Даже не выслушав его ответа, Ли Джувон купил пуноппан на две тысячи вон. Каждый раз, когда он доставал из белого бумажного пакета кусочек хорошо пропеченного пуноппана, он издавал хрустящий звук.

Ли Джувон откусил кусочек от золотистого запеченного хвоста. Паста из красной фасоли внутри хрустящего хлеба была сладкой.

-Не слишком ли жестоко есть их с головы?

Он вспомнил, как Крита чуть не съела его голову в подземелье. Он снова содрогнулся при воспоминании.

-Д-да...

Кан Инхон собирался сначала съесть голову, прежде чем украдкой вывернуть хвост вперед.

Пока они шли, разговаривая о таких пустяках, как фасоль адзуки или сливки, карась или сазан, они в конце концов добрались до автобусной остановки. Автобусная остановка, которая находилась немного в стороне от главной дороги, была пуста, потому что это было единственное место, куда подходил автобус номер 17, на который хотел сесть Кан Инхон. Интервал между автобусами был большим, и последней остановкой был междугородний автовокзал.

Непрозрачный синий пластик, из которого была сделана бочкообразная крыша остановки, блокировал скопление снега.   Стряхнув снег с волос и плеч, они вдвоем сели на скамейку под крышей и болтали в ожидании автобуса.

-Да, в тот момент варвар нанес хук левой, но ты развернулся со скоростью света и вывернул ему руку. Это действительно была не шутка.

-Я... я не знаю, как я это сделал...

- И ты был даже быстрее, когда сражался в первом раунде, чем варвар. Достижение роста в разгар драки... Тебе знакомо это чувство? Как и ожидалось от чемпиона...

-...

Когда Кан Инхон резко поднял глаза, Ли Джувон слегка рассмеялся и поднял обе руки.

-Хорошо, я произнесу только один куплет. Ты меня пугаешь.

Что касается Кан Инхона, то Ли Джувон уже спел четыре куплета. Но он не возражал против того, чтобы он немного спел.

Снег продолжал падать с ночного неба, выбеливая асфальтовое покрытие. За исключением небольшого пятачка под крышей, где они сидели, снега скопилось совсем немного. Но достаточно, чтобы оставить следы.

Холод деревянной скамьи пробежал от копчика к позвоночнику, заставляя его тело дрожать. Ли Джувон взглянул на Кан Инхона и увидел, что тот медленно снимает свою форменную куртку. Затем он положил нетканую куртку на колени Ли Джувону. Ошеломленный Ли Джувон даже не смог остановить его и просто уставился на него, затем Кан Инхон быстро сказал:

-Я... мне не холодно, так что...

-...

-М-мне правда т-тепло прямо сейчас.

Кан Инхон даже обмахнул лицо руками, пытаясь показать, что ему жарко, но даже без вентилятора холодный зимний ветер пронизывал их насквозь.

Ли Джувон опустил взгляд на школьную куртку, лежащую у него на коленях. У него на затылке появились разные маленькие мурашки, но он сказал, что ему не холодно. Он не только напрягался, чтобы оплатить пиццу и больничные счета, но, казалось, у него даже отняли бы душу, если бы он с кем-нибудь встречался.

Даже мысль о том, что молодой Кан Инхон с кем-то встречается, не доставляла ему такого удовольствия. Такое молодое создание, как он, уже блефует...

Взгляд Ли Джувона упал на ноги Кан Инхона.

-Какой у тебя размер обуви?

-Д-двести семьдесят*...?

* 270мм - 41 размер

-Такое маленькое создание, как ты, уже такого же размера, как я?

Ли Джувон, который только что собственными глазами стал свидетелем блефа Кан Инхона, посмотрел на него с недоверием.

- Нет, ведь? Это просто твои туфли большие, не так ли?

-Н-нет.

Кан Инхон отрицал это и даже замахал руками, но Ли Джувон все равно ему не поверил.

- Сними свою обувь. Позволь мне измерить твои ступни.

Улучив момент, Кан Инхон снял обувь, и они с Ли Джувоном соединили стопы по бокам, чтобы сравнить размер. Они сидели на скамейке, вытянув ноги и поставив их вместе, их ступни были одинакового размера.

-Это... это правильно?

Ли Джувон кивнул, надевая ботинок, который снял Кан Инхон.

-О, да, они подходят.

-...А?

- Разве не хорошо выглядит? Может, нам поменяться?

Ли Джувон обнял Кан Инхона за плечо и похлопал по нему. Их глаза встретились, и Ли Джувон ухмыльнулся, как преступник. Затем он поставил свои ботинки перед ногами Кан Инхона.

Кан Инхон уже много раз видел, как обмениваются обувью или ватными куртками. Но хотя он и был исключен, над ним никогда так не издевались. Не похоже было, чтобы кто-то хотел обменять вещи на то, что было на нем надето. По общему мнению, обувь Ли Джувона выглядела намного лучше.

-П-подошвы все с-стерты... О-они скоро отвалятся...

-Я знаю.

-Хм...?

Ли Джувон сказал, вставая со скамейки:

-Автобус здесь. Разве ты не должен ехать?

Издалека был виден автобус, приближающийся к автобусной остановке по двухполосной дороге. Цифра 17 на передней части автобуса становилась все больше и больше.

В какой-то момент автобус остановился перед остановкой. Парадная дверь, матово-белая, с грохотом отворилась.

-До свидания, увидимся.

-...Д-да.

Ли Джувон вручил Кан Инхону его школьную куртку и попрощался, а Кан Инхон кивнул головой.

Кан Инхон сжал куртку в руках и робко подошел к входной двери автобуса. Ли Джувон не сводил глаз со спины Кан Инхона.

Он сказал, что увидит его снова, но не был уверен, когда и увидит ли он его когда-нибудь снова. Тем не менее, его беспокоило изношенное состояние кроссовок Кан Инхона, поэтому он был рад. Было бы плохой приметой, если бы подошва отвалилась. Ты падаешь, ты поскальзываешься, ты катишься... Нужно было носить хорошую обувь и ходить в ней.

Кан Инхон начал подниматься по ступенькам автобуса, но затем обернулся. Когда он был на полпути вверх по лестнице, они с Ли Джувоном, который смотрел ему в спину, оказались на уровне глаз, и их взгляды встретились.

Взволнованный тем, что их глаза встретились ближе, чем он ожидал, Кан Инхон бессознательно опустил взгляд. Однако вскоре он снова поднял голову и посмотрел прямо на Ли Джувона.

Крупные снежинки продолжали падать с темного ночного неба. Дул холодный ветер со снегом.  Порхающий белый снег упал на переносицу Кан Инхона, а затем растаял на ресницах Ли Джувона.

Бииип-!

Водитель автобуса посигналил. Он наполовину закрыл, а затем угрожающе открыл переднюю дверь, и Кан Инхон, едва не застряв между ними, в панике забрался в автобус. В тот же момент входная дверь с грохотом захлопнулась.

Словно для того, чтобы наверстать упущенное время, автобус отбыл в одно мгновение. Из-за белой изморози на окнах автобуса интерьер казался размытым и невидимым.

Даже после того, как автобус завернул за угол и скрылся из виду, Ли Джувон еще некоторое время оставался стоять на остановке.

Напиток прошлого

Ли Джувон посмотрел на свое лицо, отраженное в зеркале лифта. Зеркала на обеих стенах лифта отражали друг друга, и его изображение отражалось несколькими способами, как будто его засасывало в исчезающую точку.

-Это странно...

На его молодом лице все еще чувствовалась неловкость. Когда он нахмурился, повязка над его левой бровью сморщилась. Ли Джувон осторожно обхватил пальцем кончик ленты и снял ее ногтем.

-Удивительно, как я поранился именно в этом месте...

Это было в том же месте, что и его маленький, едва заметный шрам.  Даже травма была настолько реалистичной, что ему показалось, будто он на мгновение попал в часть своего прошлого, а не в сон или иллюзию.

Дребезжа, старый лифт остановился на одиннадцатом этаже.

Двери лифта со скрипом открылись, но затем снова закрылись, пока Ли Джувон колебался.

Лифт оставался в неподвижном состоянии, возможно, потому, что им никто не пользовался ни сверху, ни снизу. Внутри пустого лифта, на котором ничего не отображалось, Ли Джувон воспользовался моментом, чтобы глубоко вздохнуть. Слегка дрожащей рукой он нажал кнопку "Открыть", и двери снова открылись.

Как только он вышел из лифта, завыл пронизывающий ветер. В коридоре не было ни окон, ни стен, защищающих от сквозняка, поэтому был хорошо виден падающий снаружи снег.

Ли Джувон съежился, направляясь в квартиру 1109. Он осторожно приподнял маленький горшок с кактусом перед входной дверью и нашел ключ, который оставил утром.

Он вставил ключ в замок входной двери, но не смог его повернуть. Он боялся, что, открыв дверь, обнаружит там, как всегда, темноту и пустоту.

-Хууу...

Его дыхание клубилось белым паром в холодном коридоре.

Вместо электронного звука дверного замка прошло так много времени с тех пор, как он в последний раз слышал щелчок и открывание задвижки. Он открыл дверь, и в гостиной было светло, несмотря на то, что была ночь. Прошло еще больше времени с тех пор, как он возвращался в дом с включенным светом.

Он снимал обувь Кан Инхона у входной двери, когда услышал голос изнутри.

-Джувони?

Это был голос его отца. У него перехватило горло, как будто он слишком много съел с Кан Инхоном и заработал несварение желудка.

-...Да.

- Почему ты не позвонил в звонок? Я думал, что это вор.

Он не мог придумать, что сказать в ответ на знакомую шутку, смешанную со смехом. Он даже не знал, хочет ли он видеть своих родителей или нет.

Он вошел в гостиную и почувствовал тепло включенного бойлера, исходящее от линолеумного пола. Из кухни доносился запах еды.

Секундомер серебристой скороварки на газовой плите поворачивался все вокруг и вокруг. Его отец, вернувшийся с уборки в магазине, готовил поздний ужин, как обычно.

Доставая из холодильника контейнер с гарнирами, он оглянулся на Ли Джувона и спросил:

-Ты ужинал?

-...Да.

- Почему ты вдруг перешел на официальную речь? Ты пытаешься повзрослеть к новому году?

-....

-Ладно, давай посмотрим, как далеко ты зайдешь на этот раз.

Наклейка с товарным знаком на крышке контейнера для гарниров, поставленного на обеденный стол, стерлась от воды и выцвела. Тэк, тэк, тэк, тэк, - звук открывающихся крышек звучал жизнерадостно.

Пшшшш, из скороварки повалил белый пар. Собираясь взять две миски с рисом, его отец снова спросил:

-Что ты ел на ужин?

Как только Ли Джувон собрался ответить, он почувствовал чье-то присутствие позади себя. Его мать положила телефон на столик в гостиной и встала с дивана.

Ее волнистые волосы, спускавшиеся до плеч, светлое лицо и фигура, которая была худощавой по сравнению с ее высоким ростом, были точно такими, какими он их помнил. Несмотря на то, что он видел ее утром, при виде лица своей матери снова что-то в нижнем уголке его груди внезапно поднялось вверх. В уголках его глаз появилась тяжесть, а в горле першило.

-...Мама.

-Ли Джувон...

Его мать подошла к нему и протянула руку к его лицу.

Ли Джувон собирался обнять свою мать, сам того не осознавая, когда он также неосознанно закричал:

-Аааа!

Мать ущипнула его щеку теплой и мягкой рукой.

-Ты, будь честен.

-...Да?

- Я слышала, ты не ходил в академию. Тогда что случилось с деньгами за академию, которые я тебе дала?

-...Что?

- Снова и снова ты притворяешься, что не знаешь? Мне только что звонил директор!

Теперь его мать обхватила ладонями обе щеки Ли Джувона и растянула их еще больше.

-Где ты был, притворяясь, что идешь в академию?!

Когда взволнованный Ли Джувон не смог ответить, его отец небрежно ответил, зачерпывая рис:

-Черт возьми, он, наверное, пошел в компьютерный зал, есть ли необходимость спрашивать?

- Ты прикарманил плату за обучение в академии и не поехал, а вернулся домой как раз в то время, когда академия заканчивалась?

-Ага, так вот почему он говорил неподобающим официальным тоном, он чувствовал себя виноватым...

Ли Джувон посмотрел на своего отца обиженным взглядом. Казалось, что помогающий отец был в чем-то хуже, чем щиплющая мать...

-Ты наелся рамена в компьютерном зале и не ужинаешь! Я же говорил тебе не есть быстрорастворимую пищу...

-Нт, а ны ходл! (Нет, я не ходил!)

Даже с растянутой щекой и произношением, похожим на бормотание, Ли Джувон настойчиво запротестовал, что он сегодня не ходил. Это было слишком, даже в его мечтах, чтобы его неправильно поняли как опоздавшего из-за того, что он играл в компьютерном зале. Сейчас ему было за тридцать, зачем ему идти в компьютерный зал?

- Тогда чем ты занимался все это время? - спросила его мать голосом, полным подозрения. Собираясь ответить, Ли Джувон снова закрыл рот. Правда тоже была не очень похожа на взрослую.

"Я съел пиццу в парке, зашел в игровой зал, а затем зашел в закусочную?"- подумал Ли Джувон, не в силах говорить правду, но и не в силах лгать своим родителям, которых он давно не видел, и его отец отложил ложку и сказал:

-Боже, милая. Если он не пошел в компьютерный зал, то, должно быть, пошел в игровой зал.

Откуда он узнал? Подозрение его матери превратилось в убежденность, когда Ли Джувон был поражен.

- Ты ходил в зал игровых автоматов?

-Нет... Это...

-Как долго ты собираешься...

В одно мгновение выражение лица его матери стало серьезным. Подойдя на шаг ближе к Ли Джувону, его мать ладонью откинула челку, закрывавшую его лоб.

-Что случилось с твоим лбом на этот раз?

-Ах...

Ли Джувон нерешительно отступил на шаг. Он взъерошил челку рукой, пытаясь скрыть свой лоб, но чем больше Ли Джувон отступал назад, тем больше приближалась его мать, и она смотрела на него еще пристальнее. Его отец тоже подбежал вперед с черпаком для риса в руке и осмотрел лоб Ли Джувона.

- Похоже на следы от ногтей?

-Ты сегодня не пострадал?

Он даже снял повязку и прикрыл ее своими волосами, на всякий случай, но он не знал, как они могли распознать крошечную ранку.  Внезапно окруженный своими родителями, Ли Джувон отполз назад и опустил голову.

-Просто, немного...

- Немного что? Что случилось?

Было неловко получать обеспокоенные взгляды из-за маленькой раны. Этот сон настолько отличался от его предыдущих снов, где все хвалили его за то, что он сломал себе шею, что он никак не мог к этому привыкнуть.

Снова увидеть своих родителей было хорошо, но в то же время и тяжело. Было ошеломляюще иметь возможность нормально разговаривать с ними и чувствовать их тепло, но в то же время это было сильным напоминанием о том, что на самом деле их не было рядом с ним.

-Ты поссорился с другом?

-...Не друг...

Манджо не был его другом. Это было больше похоже на главного врага человечества. Когда он определял свои отношения с Манджо, его отец с беспокойством спросил:

-С ними все в порядке?

Он не мог сказать: "Они мертвы", поэтому Ли Джувон просто кивнул головой.

Его мать и отец выпытывали у него подробности о том, с кем он дрался, когда, где и почему. Ли Джувон снова съел свежеприготовленный ужин, превратив Мандзе в Мансу, и написал роман.

-...Я ел пиццу в парке, но... Внезапно подошел Мансу и начал спорить со мной, спрашивая, вкусна ли пицца с салатом. Характер Мансу всегда был жестоким и вспыльчивым, так что... Сначала я просто пытался не обращать на него внимания. Я избегал фекалий не потому, что боялся их, я избегал их потому, что они грязные. Но он продолжал преследовать меня и докучать, так что я не мог удержаться и немного поспорил с ним. В конце концов, я получил небольшую царапину от его ногтей...

-О боже, что это за ребенок такой?

Его раздраженная мать открыла холодильник и достала бутылку с водой. Наливая холодную воду в чашку, его мать начала ворчать:

-Да, но почему ты прогуливаешь академию и идешь в парк?! Ты становишься плохим примером, потому что продолжаешь общаться с детьми, похожими на преступников!

Но Кан Инхон не был преступником. Это было несправедливо, но здесь он не мог протестовать. У него была история прикарманивания гонораров за обучение в академии на полпути. Так вот почему у него в ящике стола было так много денег... В любом случае, он был тем, кто потратил все эти деньги сегодня, так что обижаться было не на что.

Пока его мать глотала холодную воду, отец наклонился к Ли Джувону и шепотом спросил:

-Ты победил?

-...Конечно.

Каким бы ни был процесс, Манджо был мертв, а он был жив, так что это была полная победа.

-Тогда хорошо.

Его отец ухмыльнулся и слегка взъерошил волосы Ли Джувона.

*   *  *

-Не слишком ли это много?

Его отец сокрушался, вытирая стол в гостиной после ужина. Его мать завтра будет работать весь день, несмотря на то, что это был государственный праздник, так что им придется съесть рождественский пирог на день раньше.

-На самом деле мне любопытно посмотреть на лицо босса, который заставляет людей работать даже на Рождество.

Услышав его слова, мать покачала головой из стороны в сторону.

-Его разум ужасен, но с лицом все в порядке? Как может парень, у которого даже нет крышки на голове, быть таким злым...?

-Нет, даже Скрудж не заставлял людей работать на Рождество...

-Хаа, деньги - наш враг.

Прислушиваясь к разговору своих родителей, Ли Джувон бессмысленно уставился на далекую гору. Кхм, он прочистил горло и еще больше сосредоточился на своей работе, которая заключалась в том, чтобы украшать рождественскую елку каждое Рождество.

Слово "Рождественская елка" звучало грандиозно, но на самом деле все было довольно просто. Это было не что иное, как гирлянды и блестящая мишура, обернутые вокруг круглогодично зеленой каучуковой елки.

Тем не менее, ощущение грубой мишуры в его руках пробудило не только воспоминания, но и эмоции того времени. Когда он был ребенком, даже это простое дерево приводило его в восторг. Несмотря на то, что они не могли повесить большую звезду на верхушку елки или длинные носки, как на рождественскую елку в "Плазе", ему нравилось сидеть в темной гостиной и включать гирлянды.

Гладкие, глянцевые зеленые листья и разноцветные огоньки лампочек хорошо сочетались друг с другом, и ему было приятно просто смотреть на это. Это было время, когда он мечтал, чтобы Рождество наступало раз в месяц.

-Но, Джувон, ты... ты занимаешься другими вещами на деньги, которые мы с таким трудом заработали, чтобы отправить тебя в академию?

Искра, которая была направлена на коррумпированного босса, эксплуатирующего труд, перекинулась на Ли Джувона. Это было одно из тех оживших воспоминаний, предвестие долгого выговора. Ли Джувон отвел взгляд, щелкая выключателем волшебных огней, но это не возымело особого эффекта.

- Когда ты наконец возьмешь себя в руки? Что ты будешь делать, когда мама и папа умрут от разочарования? Какой смысл потом сожалеть об этом, как зеленая лягушка?

-...

- Мама уже сказала, что мы рискуем процентами по кредиту за наш дом, чтобы расширить папин магазин. Ты знаешь, сколько?

Его отец сказал, доставая маленький пирог из холодильника и подходя к нему:

-Прекрати, что может сделать Джувон, если он узнает?

-Нет, ему нужно узнать о положении в семье, чтобы понять, какая страшная вещь - деньги, и тратить их экономно.

-Просто подожди, он подрастет и скоро сможет баловать нас.

-Верно, Джувон-а? - добавил его отец, легонько похлопав его по спине.

Все трое собрались и уселись в кружок вокруг маленького торта, поставленного на круглый стол. Маленькая свеча мерцала красным над пирогом из сладкого картофеля, посыпанным рассыпчатой желтой пудрой.

-Может, нам его задуть?

Взгляды обоих родителей остановились на Ли Джувоне.

-...Я?

Увидев реакцию своих родителей, как будто это было очевидно, Ли Джувон почесал указательным пальцем уголок глаза. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз ел торт, но прошло действительно много времени с тех пор, как он в последний раз поджигал торт и задувал его.

Ха, его мать громко рассмеялась, наблюдая, как он неловко задувает свечи.

-Посмотри, какой ты застенчивый после того, как вырос. Пока тебе не исполнилось девять, ты всегда рыдал, когда папа вместо тебя задувал свечи.

Его отец кивнул и сказал, словно предаваясь воспоминаниям:

-Потом нам приходилось снова зажигать задутые свечи.

-И ты тоже испечешь праздничный торт для мамы и папы?

Он никогда не думал, что снова услышит истории, которые слышал каждое Рождество и день рождения... Когда каждое воспоминание о его родителях нахлынуло на него, это было странно. Он думал, что никогда больше не сядет напротив них.

Он много чего съел с Кан Инхоном и набил свой желудок, но он также поужинал, несмотря на приставания своих родителей, которые спрашивали, является ли уличная еда настоящей едой. Он также ел торт, в то время как его желудок был настолько полон, что вот-вот лопнет. Его желудок, который вот-вот должен был взорваться, тоже сейчас казался сном. Он ел сладко, сколько душе угодно, но был слишком сыт, чтобы справиться с этим.

- А теперь подарки.

Его мать протянула коробку, завернутую в зеленый винил. Зеленая оберточная бумага была красивой, с зигзагообразными изображениями пингвина в красном шарфе и печеньщика с красной тростью. Он развернул его и открыл коробку, на которой были видны признаки того, что ее вскрывали, и обнаружил небольшое электронное устройство в форме треугольника.

Увидев выражение лица Ли Джувона, когда он доставал MP3, его мать вопросительно спросила его:

-Ты спел мне песню, в которой просил меня купить это. Тебе не нравится?

Его отец подцепил еще один кусочек торта широкой стороной белого пластикового ножа и положил его на тарелку Ли Джувона. Затем он сказал, как будто уже знал:

-Ах, я так и знал. Я же говорил тебе, что подержанные вещи - это нехорошо.

-Нет, они сказали, что им пользовались только один раз...

Собравшись вокруг стола, они замолчали. Тишину заполнили звуки рождественского специального фильма по телевизору.  Бах, бах, бах, бах, бах! Послышались звуки выстрелов. Разносчик пиццы оставил пиццу на пороге и скрылся с места происшествия.

Его мать погладила ладонью подбородок и спросила:

-Может, мне купить новый?

Ли Джувон покачал головой, и его мать продолжила:

-Нет, мама извиняется за то, что была слишком скупой. Я куплю тебе новый.

-Нет... Мне он нравится.

Все в порядке, спасибо, и это все равно становится подержанным товаром, когда вы открываете коробку... Ему следовало бы говорить взволнованно, как он делал это, когда был моложе, но его голос был хриплым, и ему было трудно говорить.

MP3-плеер в форме призмы имел гладкие края и лежал у него в руке. Ли Джувон помнил это чувство.

Когда он спал, свернувшись калачиком, в котельной дома своей тети, песни, льющиеся из его наушников, становились для него утешением. Даже когда он жил один в подвальной комнате, это помогало ему спать, не слыша звука трущихся друг о друга тараканьих крылышек.

В какой-то момент его MP3-плеер продолжал выключаться, даже когда он его заряжал. Он не мог позволить себе починить его, поэтому оставил в ящике стола. В какой-то момент Ли Джувон перестал слушать музыку. Он не мог расставить приоритеты в том, что не было полезным. Где-то по пути, после нескольких переходов из

комнаты на крыше в гошивон, в подвальную комнату и снова в гошивон, он потерял его. А потом он забыл об этом.

Только сейчас он вспомнил, что этот MP3-плеер был последним рождественским подарком, который он когда-либо получал. Ли Джувон почти ничего не помнил о времени до и после смерти своих родителей. Он знал только то, что осталось от официальных записей.

Он старался не думать об этом, потому что жизнь была невыносимой, а он был занят.

В какой-то момент ему даже не нужно было пытаться не вспоминать об этом. Очень часто, когда он неосознанно вспоминал то время, это было похоже на воспроизведение испорченного фильма, без изображения и звука, только кажущегося слабым. Это было так, как если бы какая-то часть его мозга была повреждена, и когда он огляделся, она только болела, но не могла функционировать.

Забытые воспоминания вернулись к жизни в одно мгновение. Он проглотил то, что внезапно подступило к горлу, и сказал:

-У меня тоже есть кое-что для вас...

Ли Джувон протянул две пары перчаток, которые он даже не завернул. Это были перчатки, которые он купил у уличного торговца по дороге домой. Он купил две пары перчаток с одинаковым дизайном, просто разных цветов и размеров. На самом деле он мог бы купить что-нибудь гораздо лучше, но в его реальности у него не было родителей.

Как только она получила их, его мать натянула перчатки на руки и рассмеялась:

-Ого, ты прикарманил деньги академии, чтобы купить это?

Его отец сказал, выворачивая перчатки наизнанку и осматривая их:

-Они тоже на флисовой подкладке? Они, должно быть, теплые.

- Но до прошлого года ты дарил нам только открытки. Чхве Хикен, ты добился успеха, получив все это от своего сына.

- Ну, открытки мне понравились больше. В этом году нет открытки?

Беседа разгорелась в гостиной. Разноцветные огни телевизора освещали их лица. Последние новости промелькнули на экране под сценой, где вор комично скатывается по лестнице.

<Национальные сообщения о неопознанном вирусе в подземелье Катара>

-Ах, что случилось на этот раз?

Его отец быстро включил пульт дистанционного управления. На новостном канале диктор с серьезным лицом сказал,

<...Поскольку вирус был обнаружен в стране, власти обратились к Ассоциации охотников с просьбой сотрудничать, чтобы предотвратить его распространение. Поскольку всей стране было приказано оставаться дома и закрыть школы...>

-О боже, тогда что же мне завтра делать с работой?

Его мать взяла свой телефон и направилась на кухню, в то время как тск, тск, его отец прищелкнул языком и пробормотал:

-О боже... Кажется, что конец света действительно близок...

Телерадиокомпания отложила выпуск специальной рождественской программы вещания и продолжала сообщать только последние новости. Ли Джувон продолжал смотреть на лица своих родителей, пока они смотрели новости.

С приближением полуночи, несмотря на то, что это был прямой выпуск новостей, экраны и текст данных, которые они видели ранее, были показаны как ретрансляция.   Когда его мать встала, чтобы умыться и лечь спать, отец потянулся и тоже встал.

-Ах...

Взгляды его родителей обратились к нему, когда он, поколебавшись, встал. После долгой паузы и неловкого стояния Ли Джувон заговорил:

-...Не отправиться ли нам в путешествие за границу?

Его мать нахмурила брови, услышав его слова.

- Ни с того ни с сего? Это потому, что в новостях сказали, что школы были закрыты?

На лице его отца тоже застыло редкое выражение.

-Джувон-а, каким бы незрелым ты ни был, школы закрыты из-за приказа об ограничении передвижения, но ты хочешь отправиться в путешествие?

-Дело не в этом... Начиная со следующего месяца, просто кажется, что ситуация станет действительно серьезной, так что...

-Не похоже, что это первый раз, когда появляются подобные новости... Это то же самое, даже если ты эмигрируешь вместо того, чтобы путешествовать. Перестань нести чушь и ложись спать пораньше.

Ли Джувон развернул своего отца, который входил в его комнату, и сказал:

-Или возьми меня с собой... Если вы плохо себя чувствуете, не держите это только между вами двумя... Расскажите и мне об этом.

-...Куда ты хочешь, чтобы я тебя отвез?

-Куда угодно...

-...Джувон, ты волнуешься после просмотра новостей? Я думал, ты уже совсем взрослый, но ты все еще ребенок...

Его отец, который обнимал Ли Джувона так крепко, что казалось, будто у него переломаны кости, похлопал его по спине и сказал:

-Все в порядке, все будет хорошо.

Тепло, которого он желал, чтобы оно длилось вечно, быстро угасло. Отец слегка взъерошил ему волосы и прошел в свою комнату. Ли Джувон не мог отвести глаз от спин своих родителей. Но он не мог попросить их остаться вместе на всю ночь.

Ли Джувон сидел на диване в гостиной с самого рассвета. Он убавил громкость до нуля, боясь разбудить родителей, и неотрывно смотрел на экран телевизора. Он продолжал переключать каналы, стараясь не заснуть.

Выйдя на веранду подышать свежим воздухом, потянувшись и умыв лицо холодной водой, он лишь ненадолго пришел в себя. Устав, он снова распростер свое тело.

-Мне не следует спать...

Шлеп! Ли Джувон сильно хлопнул себя по обеим щекам. Казалось, если бы он сейчас заснул, все снова исчезло бы. Больше не имело значения, было ли это сном или нет.

Он просто не хотел просыпаться от этой фантазии. Он хотел остаться здесь навсегда. Даже если это было бесполезно, потому что это был всего лишь сон, ему было все равно, и он хотел продолжать видеться со своими родителями. Он хотел увидеть Кан Инхона еще раз.

Но по мере того, как темная ночь заканчивалась и приближался голубой рассвет, его глаза продолжали закрываться. Он так устал, как морально, так и физически. Он переел впервые за долгое время, так что его желудок был полон, а в доме было тепло от включенного бойлера.

Когда окно постепенно осветилось голубым светом рассвета, Ли Джувон, сам того не ведая, погрузился в сон.

Мед иллюзии

Он шел пешком. Это был узкий переулок. Вокруг было темно, как будто уличные фонари были разбиты.

День был жаркий. Он выдохнул горячий воздух, распахнув переднюю часть своей рубашки. Стояла влажная тропическая ночь, и жара еще не спала, несмотря на то, что была середина вечера.

Вшух, и черная тень метнулась под низкую стену. Это был бродячий кот. Его взгляд задержался на мгновение, но он не остановился.

Он остановился перед старым двухэтажным домом, сложенным из черновато-красного кирпича. Он толкнул плохо пригнанные железные ворота. Они издали скрипучий звук.

В задней части здания была узкая лестница, которая вела вниз, в подвал. Песок хрустел под ногами, когда он спускался по лестнице, застеленной линолеумом.

В реконструированном доме, который был превращен в здание, похожее на разделенную на части квартиру, были деревянные двери, которые сгнили и отвалились по углам и были подвешены неровно. Изношенные доски были выкрашены белой краской из баллончика с кругами, треугольниками и неузнаваемыми граффити снова и снова, чтобы указать на смену жильцов.

Поскольку это было незаконное расширение, не было ни адреса, ни номера для регистрации переезда. Это место, где не требовался контракт, согласие родителей или крупный страховой депозит, было лучшим местом для проживания несовершеннолетнего.

Он открыл дверь, помеченную большим крестом, и в щель просунулась визитная карточка.

<Тот же самый дневной заем ОК! Плохой кредит ОК! Недокументированный ОК!>

Увидев, что их даже разместили здесь, он подумал, что ростовщики тоже живут прилежно. Нет, возможно, это была их лучшая золотая жила.

Здесь было еще влажнее и жарче, чем на улице, а воздух был затхлым и спертым. Он снял ботинки у входной двери и вошел внутрь.

-...?

На мгновение он растерялся, задаваясь вопросом, не зашел ли он в ванную вместо комнаты. Его носки стали влажными, как будто на нем была пара мокрых купальных туфель. Пол был мокрым от воды.

Изначально в подвальном помещении было настолько влажно, что, проведя рукой по отслаивающимся обоям, ладонь оставалась влажной. Каждое одеяло, предмет одежды и даже листок бумаги были пропитаны влагой.

Это было похоже на болото в том смысле, что оно было влажным, липким и удушающим, но во всех отношениях это была всего лишь метафора. Это было не настоящее болото, и сезон дождей закончился, так что пол не должен был быть таким влажным.

Он пошарил вдоль стены, нашел выключатель и включил свет. Раздался щелчок, но лампа дневного света, свисающая с потолка, долгое время не включалась. Лампочка, которая только что мерцала, наконец загорелась тусклым светом.

-Ах...

Он понял, в чем была проблема. Подержанный холодильник, который он только что купил, был непохож на обычный холодильник: снаружи он всегда был горячим. Проблема заключалась в том, что это стало новым пристанищем для плесени.

Сколько бы он его ни чистил, иней внутри таял и просачивался наружу, оставляя линолеум сырым. Даже одеяло, сложенное и положенное на одну сторону маленькой комнаты, было сырым после впитывания воды.

Гадая, не потекла ли вода не в ту сторону и не попала ли также внутрь холодильника, стенки которого сильно вздулись. Плохо подогнанная дверь оставалась открытой сама по себе, и внутри было так же влажно, как и снаружи, не оставляя энергии холода. По крайней мере, хорошо, что внутри было не так уж много всего.

Он достал из морозилки замороженный треугольный чонджу бибимбап, который оттаял и стал мягким. Сегодня это был его ужин, но... Он поколебался, прежде чем снять обертку. Он не хотел это есть, но ему нужно было что-нибудь съесть, чтобы продержаться до завтрашнего обеда.

Он откусил кусочек и попытался проглотить его, но вместо этого закрыл рот и рванул в ванную. Возможно, это было потому, что у кимбапа давно истек срок годности и он был основательно испорчен, но вкус был отвратительный и кислый.

-Блин.

Сиденье унитаза находилось в самом высоком месте ванной комнаты, так что это было удобно, и ему не нужно было наклоняться, чтобы его вырвало. Поскольку он ничего не ел, выплевывать тоже было нечего.

После рвоты он присел на корточки на полу ванной, чтобы умыться. Он открыл покрытый известковой накипью кран и наполнил голубую миску. Он снял свои влажные носки и пропотевшую рубашку.

Вместо того чтобы почистить зубы, он вылил себе на голову ведро холодной воды.

Не успел он опомниться, как израсходовал всю зубную пасту, а зеленое мыло в мыльнице стало тонким, как бумага.

Мыло, салфетки, зубная паста, зубная щетка… Его раздражение возросло, когда он задался вопросом, зачем ему понадобилось так много вещей в таком маленьком помещении, не больше одной кабинки в общественном туалете. В шкафчике в ванной не всегда был запасной. Предметы первой необходимости были дороже, чем он думал, и по какой-то причине они всегда заканчивались все сразу.

Он отрезал кончик тюбика с зубной пастой и намазал его на зубную щетку, чтобы почистить зубы. Он вымылся с головы до ног тонким кусочком мыла и пересчитал сумму денег, которую он заработает в этом месяце на своей работе неполный рабочий день. Но сколько бы раз он ни подсчитывал, это было безнадежно. В его рабочих тетрадях не было проблем, которые он не мог бы решить, но деньги всегда были проблемой, которую он не мог решить.

- Давай поспим... Давай приведем себя в порядок и ляжем спать...

Он только сменил нижнее белье, схватил сухую тряпку и протер комнату.

Избавиться от воды в крошечной комнатке не заняло много времени, так как он отжал намокшую тряпку в ванной и снова вытер, повторив это действие несколько раз.

Просто вместо этого он был весь в поту после тренировки при лунном свете в комнате без окон в середине лета.

-Я должен привести себя в порядок, а потом постирать...

Он не мог расправить промокшее одеяло, поэтому лег на голый пол. Липкий пол прилипал к его потному голому телу и издавал забавный склизкий звук всякий раз, когда он переворачивался. Он непонимающе уставился на заплесневелый потолок, испещренный черными пятнами, не веря своим глазам.

-Черт… Он сказал, что пользовался им меньше двух лет.

Это был холодильник, который старик Ким с верхнего этажа продал ему за 30 000 вон, ведя себя очень доброжелательно. Но он сломался меньше чем за месяц? Старик Ким не так давно поскользнулся под дождем и лежал больной, так что он не мог пойти и поссориться с ним из-за этого.

-Это потому, что я мудак...?

В этот момент он усомнился в том, действительно ли он мудак. Потому что слова, которые он чаще всего слышал в школе в эти дни, были "гребаный мудак".

В начале своего школьного перевода в Пусан он так или иначе ладил с другими, даже если это было не так хорошо, как в его предыдущей школе. Однако он не мог пойти в академии, в которые на самом деле не хотел ходить, или в компьютерные классы, в которые он действительно хотел пойти.    Возможно, это было потому, что он в течение дня или двух придумывал банальные отговорки, но вместо того, чтобы сказать им, что не может пойти, потому что у него нет денег, он проигнорировал их и закрыл рот.

В любом случае, у него не было времени болтать без умолку. Он уже не мог заниматься так небрежно, как раньше. Если бы он не получил полную стипендию, то не смог бы поступить ни в один университет.

Заниматься ему приходилось только в школе, поэтому даже на переменах он просто пялился в свои книги. Он не знал, делало ли это его таким засранцем, но... Должно быть, это потому, что все видели это именно так.

Не имело значения, ругались они у него за спиной или нет. Ему не должно быть до этого дела. Если быть гребаным мудаком - это способ выбраться отсюда, у него не было выбора, кроме как сделать это сто, тысячу раз подряд.

-Я хочу поскорее окончить школу...

Он хотел избавиться от слова "подросток". Он не был зеленым или молодым, но существовало много ограничений. Он не мог устроиться на работу на неполный рабочий день без разрешения своего законного опекуна, поэтому не мог жаловаться, если ему платили меньше минимальной заработной платы. Ему приходилось мириться с несправедливым обращением, и он даже не мог лечь в больницу.

Тем не менее, местом, где его нанимали дольше всего, был круглосуточный магазин. Владелец, самопровозглашенный человек, сделавший себя сам, часами важничал, читал ему проповеди и раздавал выброшенные треугольные кимбапы. Они говорили, что родиться бедным не грех, но если ты умрешь бедным, это будет твоя вина.

Его школьная рубашка, развеваясь, висела на крючке в ванной. Он постирал ее, но высохнет ли она к завтрашнему дню? Обычно было немного сухо, но сейчас было особенно сыро, так что он не был уверен. Внезапно он вспомнил, как его отец сушил свою рубашку феном, когда она не высыхала к утру.

-...Давай немного поспим.

Он покачал головой и крепко зажмурился. Он крепко прижал ладони к верхним векам. Если он собирался проснуться на рассвете, ему нужно было поспать, а не думать о бесполезных вещах.

Но даже по прошествии некоторого времени он не мог заснуть.

Он внезапно сел и порылся в своей школьной сумке. Он положил свою тетрадь по математике поверх коробки с раменом и крепко сжал механический карандаш.

Он уже решил рабочую тетрадь учителя с мелким шрифтом и пояснениями, написанными синим цветом, поэтому он переработал решенные им задачи, изменив способ их решения. Поэтому часто бывали случаи, когда он не спал всю ночь. Но он не знал другого способа справиться с тоской, одиночеством, тревогой и нервозностью, которые переполняли его поздно ночью, когда он оставался один.

*   *   *

-...Что я делаю? - Он ошеломленно пробормотал, вместо того чтобы нарисовать косинусный график, - Это... сон?

Он крепко зажмурил глаза и открыл их, но его зрение осталось прежним. Он попытался ущипнуть себя за щеку, но это было только больно.

-Что...?

Температура, запах, ощущения и даже эмоции того времени были яркими. Но этого не могло быть на самом деле. Должно быть, это какая-то странная смесь.

Он не хотел просыпаться ото сна, но не так, как сейчас. Обычно людям снились кошмары о возвращении в армию... Он никогда не думал, что ему приснится, что он вновь переживет этот период времени.

-Угх...

Воспоминания, которые он забыл, потому что заставил себя забыть, продолжали всплывать на поверхность. Несмотря на то, что он не хотел вспоминать о них снова, воспоминания, которые канули на дно океана, поднялись, как капельки воды, распускающиеся из трещины.

Теперь он, казалось, понял. Причина, по которой он хотел заработать так много денег, заключалась в том, что он был встревожен.

Это была беспорядочная смесь сожаления о том, что он не мог умереть вместе с ними, обиды за трудную ситуацию, с которой он столкнулся, решимости как-то преодолеть ее, презрения к себе за то, что он такой, тоски по прошлому и страха за будущее. Каждая из этих эмоций утратила свою первоначальную форму и слилась в огромную, черную как смоль тревогу.

Он хотел избавиться от гнетущей его тревоги. Но он не мог найти выхода. Всякий раз, когда он спасал все, что мог, он чувствовал себя более стабильным. Начиная с денег, затем с эмоций. Так или иначе, все, что он любил, исчезло. Он верил, что лучше сохранить любовь, чем полюбить снова.

Вера превратилась в навязчивую идею. Опасаясь, что кто-то заберет то, что принадлежит ему, он насторожился и приготовился к опасности. Он работал в два раза усерднее других, а те, кто не мог этого сделать, считались жалкими. Получая письма Даннинга, различие между правильным и неправильным становилось размытым. Если бедность - это грех, то что плохого в том, чтобы стараться не грешить?

Но была ли какая-то разница между "сейчас" и "тогда", когда он делал все возможное, чтобы выжить? В конце концов, не было ни минуты, когда бы он не волновался... В конце концов он умер, не имея даже холодильника...

Он пусто рассмеялся. Он рассмеялся над нелепостью своей внешности. Он закрыл лицо руками. Его плечи долго тряслись, не в силах сдержать вырвавшийся наружу смех.

Это было неправильно... Он не хотел, чтобы все так закончилось...

Нахлынули запоздалые сожаления. Но было уже слишком поздно.

Я хочу снова жить... Я хочу все забыть, стереть все из памяти и начать все сначала...

Его зрение затуманилось, когда вода поднялась. Он не мог видеть ни на дюйм впереди себя.

В какой-то момент он оказался в неизвестном месте.

Он не мог определить направление на восток, запад, юг или север и также не мог отличить верх от низа. Даже когда он поднял глаза, он не мог видеть неба, и все это выглядело просто расплывчатым. Когда он посмотрел вниз, то едва мог разглядеть свои ноги, не говоря уже о земле, из-за густого тумана.

В голове у него тоже было мутно, как будто все было покрыто туманом. Он топтался на одном месте, не зная, где он находится и что ему следует делать, и едва успел сделать шаг вперед. Но он словно витал в облаках и не знал, куда идти.

Он просто шел, бесцельно и бесконечно.

Он не знал, как долго шел, казалось, что прошел весь день и в то же время всего мгновение.

Свааааа-.

Откуда-то подул поток прохладного ветерка. Его волосы были мокрыми от тумана, а подол одежды сильно развевался на ветру. Дуновение влажного ветерка пахло травяными цветами.

Туман, похожий на тюрьму, медленно поднимался на ветру. Его окружение постепенно прояснилось.

В какой-то момент открылось голубое небо. Белый солнечный свет пробивался сквозь белые облака.

-Ах...

Он прогуливался под креповым миртовым деревом в полном цвету с алыми цветами. Солнечный свет пробивался сквозь светло-зеленые листья, создавая округлые тени под ногами. Каждый раз, когда листья колыхались на ветру, тени следовали за ними и дрожали.

Трава была полна цветущих пурпурных лилий. Крошечные лепестки, свисавшие с длинных стеблей, щекотали его лодыжки.    Пока он шел, количество полевых цветов увеличивалось. Дерновые лилии, одуванчики, садовый космос, сибирские хризантемы... Все виды полевых цветов цвели вперемешку.

Маленькие птички летали на небольшой высоте и щебетали, и он услышал доносящийся откуда-то звук бегущей воды. Цветы распустились все сразу, не по сезону, но Ли Джувон не счел это странным. Он был просто очарован прекрасным пейзажем.

Бабочка, усевшаяся на верхушку колокольчика, выпила мед и, порхая, улетела. Это была красивая бабочка со светло-розовыми крылышками.

-Хм...?

Она была не одна. Рой бабочек вился вокруг него, выпорхивая из ниоткуда, как будто все изобилие цветов было сидящими бабочками. В какой-то момент его зрение наполнилось светло-розовым светом.

Бабочки мягко опустились на его волосы, тыльную сторону ладоней, плечи, переносицу и даже губы. Он был загипнотизирован фантастическим зрелищем - быть окруженным роем бабочек в саду, полном цветущих цветов. На его губах был вкус сладости, которую, должно быть, выпили бабочки.

Но это было похоже на... откуда он знает эту бабочку...?

Он попытался вспомнить, где он ее видел, но внезапно у него заболела голова, словно она раскалывалась на куски. В отличие от спокойного и красивого окружения, биииип-, в его голове сильно звенело.

Он сел среди полевых цветов с головной болью, которая ощущалась так, словно по его голове ударили ледяной струей. Ему казалось, что его голова вот-вот расколется на части, и он схватился за нее сзади и крепко зажмурил глаза. В какой-то момент звон в его ушах перешел в крики.

-Увааа!

-Куок, киик!

Глаза Ли Джувона расширились от удивления. В то же время, задыхаясь, он втянул в себя воздух.

Мирного сада нигде не было видно, а перед ним была разрушенная поляна, которая выглядела так, словно ее сожгли. Зомби с наполовину раздробленной головой приблизился к нему с молниеносной скоростью.

Были ли там тоже монстры в виде зомби? От внезапного появления монстра, которого он никогда раньше не видел, у него на мгновение перехватило дыхание.

-Куууук!

Подняв окровавленный топор, зомби широко раскрыл рот. Сидя на земле, Ли Джувон попытался приподняться, но у него не получилось. Толстая рука крепко схватила его сзади. Только тогда Ли Джувон понял, что его удерживает что-то огромное.

Он был так поражен, что не мог издать ни звука. Рука, крепко державшая его сзади, не сдвинулась ни на дюйм, и он почувствовал горячее дыхание на своем ухе. Ужас и боязнь парализовали его мышление. Он не мог сказать, было ли то, что было перед ним, черным или белым.

У него защипало в горле. Что-то, у чего явно были зубы, укусило Ли Джувона за затылок. Он покусывал шею Ли Джувона, словно наслаждаясь вкусом, глубоко зарываясь носом и вдыхая. Оно было так близко, что его дыхание прилипло к барабанным перепонкам. Его тело дрожало, а сердце колотилось как сумасшедшее.

-Ты боишься зомби?

Даже крик не мог вырваться из его одеревеневшего горла. Тудум, тудум, несмотря на то, что его сердце бешено колотилось, голос, который он услышал, был... знакомым.

-Это удивительно.

Низкий смешок томно зазвенел у него в ушах.

Длинные пальцы с выступающими костяшками приподняли подол одежды, в которую был одет Ли Джувон, и скользнули внутрь. Мурашки пробежали по его обнаженной коже, когда направление руки пощекотало его живот и бока.

- Щекотно?

-...

-Теперь ты не испугаешься.

Как ни странно, голос был слишком знаком его ушам. Ли Джувон медленно повернул голову назад.

В тусклом свете было видно затененное лицо. Его массивная фигура изгибалась, создавая границу между светлым и темным. Это было лицо, которое Ли Джувон знал по его черным волосам и глазам, высокому носу и слегка изогнутым губам.

Когда он встретился взглядом с Ли Джувоном, его опущенные глаза изогнулись в улыбке. Это была улыбка, которую Ли Джувон видел только на мониторах или через плечо. Добрые глаза, изгиб его губ и даже мягкий голос - все это было знакомым и в то же время незнакомым.

Мед иллюзии

-Ка... Кан Инхон?

Ли Джувон огляделся. Вокруг него было темно. Сзади был виден свет лучевого проектора. Из динамиков объемного звучания повсюду все еще доносились отчаянные крики.

На низком столике перед ним было разбросано несколько помятых пивных банок. Там было множество сортов и вкусов, таких как черное пиво, со вкусом лимона и персика. На двух банках образовался конденсат, как будто их только что вынули. От открытого пакета начос осталось несколько желтых крошек, а сверху лежала круглая баночка с соусом.

-Куууук!

Орды зомби устремились вперед на большом экране, заполнившем все поле его зрения. Возможно, приняв испуг Ли Джувона за страх, Кан Инхон запустил свои длинные пальцы в волосы Ли Джувона и успокаивающе погладил их.

-Ты вспотел.

-...Охотник Кан?

Ли Джувон все еще не мог разобраться в ситуации. Человек, стоявший перед ним, не был молодым Кан Инхоном. Это был не тот мальчик с худым юным лицом и хрупким телосложением, который так и не вырос.

Было трудно найти следы мальчика в его широкой груди, широких плечах, сильных предплечьях и глубоком вырезе. Это было тело взрослого, сильного мужчины. Только тепло в его удивительно теплом теле было таким же, как и тогда, когда он был моложе. Тело, касавшееся его спины, было твердым и горячим, как камень, нагретый летним солнцем.

-Почему ты продолжаешь называть меня так равнодушно?

У Ли Джувона мурашки побежали по коже, хотя он и не мог толком понять, что, черт возьми, происходит. Теперь он сидел на коленях у Кан Инхона. Сначала он попытался спуститься на пол, но Кан Инхон крепко держал его и не отпускал.

-Хотя обычно зовешь меня дорогой...

Кан Инхон невинно рассмеялся, обнажив зубы. Он думал, что полностью избавился от своего мальчишества, но когда он смеялся, то снова становился таким похожим на мальчишку. Ли Джувон завороженно смотрел на улыбающееся лицо Кан Инхона, которое освещало темную комнату.

Но факт оставался фактом: его слова и действия были вырваны из контекста. Когда Ли Джувон вопросительно наклонил голову, Кан Инхон тоже наклонил голову и приблизился к нему.

По мере того как лицо Кан Инхона становилось все ближе и ближе,

что-то мягкое внезапно коснулось его губ. Это было похоже на приземление бабочки, мягкое и щекотное.

Глаза Ли Джувона расширились, когда он запоздало осознал, что это за теплое и мягкое прикосновение. У него отвисла челюсть. Мягкий язык просунулся между его приоткрытыми губами и проник в рот, как будто это было естественно.

Незваный гость исследовал его рот с такой фамильярностью, что казалось, будто это его собственный дом. Язык скользнул по внутренней стороне его гладких щек и небу.

По сравнению с ним Ли Джувон застыл в шоке. Скользкий язык заскользил по языку Ли Джувона, как будто потирая его. Теперь удивление и другое ощущение пробежали у него по спине. Вздрогнув, по его коже побежали мурашки, и он рефлекторно оттолкнул Кан Инхона.

Кан Инхон послушно убрал губы, и его оттолкнули, но их ресницы все еще были достаточно близко, чтобы соприкоснуться.

-Почему ты сегодня так себя ведешь?

-Хаа... хаа...

Ли Джувон выдохнул воздух, который он едва мог задержать. Он почувствовал, как вспыхнуло его лицо.

-О-охотник Кан, что ты... делаешь...

Тупо уставившись на тяжело дышащего Ли Джувона, Кан Инхон ухмыльнулся.

-Ах, так сегодня... - Погладив Ли Джувона по щеке тыльной стороной своей твердой руки, Кан Инхон продолжил, - Невинный генеральный директор, который ничего не знает? Ты бы хотел, чтобы охотник Кан-ним позаботился об этом сам?

Ли Джувон не понял ни слова из того, что он говорил, но Кан Инхон просто пожал плечами.

-Я же просил тебя предупредить меня, прежде чем начинать.

Со словами, смешанными со смехом, Кан Инхон развернул его всем телом и усадил на пол. Он крепко обнял его, грудь к груди, и поцеловал глубже, чем раньше. Испуганный Ли Джувон отвернулся, но Кан Инхон схватил его за подбородок своей большой рукой и повернул обратно к себе.

Они сидели на полу, прислонившись к дивану, ножки большого дивана преграждали ему путь сзади, а Кан Инхон - спереди. Мощная грудь и бедра Кан Инхона плотно прижимались к телу Ли Джувона. Придавленный, ему некуда было отступать. Не было никакого способа избежать силы рук, обхвативших его.

На экране, видневшемся поверх плеча Кан Инхона, бежала орда зомби, покрытых кровью, выворачивая свои конечности. Отчаянный крик достиг его ушей.

-Ммф...

Его придавили к полу, как будто он был добычей. Его рот был заполнен языком, он не мог вымолвить ни слова, не мог извиваться, поскольку его тело было поймано в ловушку. В отличие от нежного поцелуя, который был ранее, язык, скользнувший по его зубам и обвившийся вокруг языка, был странно давящим.

Кончик его языка коснулся каждого места во рту, даже щели между зубами. Ему казалось, что у него отняли все дыхание и слюну. Ноги, переплетенные друг с другом, напряглись сами по себе, и он запыхался. Он почувствовал жар от подошв ног до макушки головы.

"Черт возьми..."

Не в силах найти подходящее время, чтобы вздохнуть, Ли Джувон был на грани удушья. Только тогда Кан Инхон медленно отнял губы. Влажное дыхание наполнило воздух между ними.

-Ха, хаа...

Улыбающиеся глаза и губы исчезли, и глубокие черные глаза неподвижно уставились на Ли Джувона. Ли Джувон завороженно смотрел в эти черные глаза, не в силах вздохнуть, как будто он забыл как дышать.

Кан Инхон провел своими длинными пальцами по растрепанным волосам на лбу Ли Джувона. Затем он схватил его за затылок и оттащил назад. Его губы, почти касаясь его губ, переместились к уголкам глаз Ли Джувона. Его глаза затрепетали, плечи вздрогнули, когда мягкие губы крепко прижались к его вискам.

Теплые губы легко прошлись по его щекам, ушам и мочкам ушей, затем от подбородка ниже ушей вниз по шее. Из-за напряжения послышался влажный звук между губами и кожей, влажной от пота. Даже кожаный диван, на который откинулся Ли Джувон, заскрипел от трения.

-Прикусите это, генеральный директор-ним.

Кан Инхон задрал подол футболки Ли Джувона, заставил его прикусить ее губами и просунул голову внутрь. Свободная белая футболка быстро натянулась. Когда черные волосы коснулись его обнаженной груди, ему стало щекотно, и он вздрогнул.

"Черт возьми...!"

В глазах Ли Джувона отразился шок. Красные губы Кан Инхона пососали его сосок.

-Ах!

Это было нечто такое, чего он никогда не мог себе представить даже в своих мечтах, поэтому Ли Джувон больше не мог усидеть на месте. Он выплюнул кусок ткани, который держал во рту, и оттолкнул голову Кан Инхона. Потянув за подол своей футболки, Ли Джувон едва успел привести в порядок свою одежду и крикнул:

-О-охотник Кан...? Возьми себя в руки!

Не в силах смотреть в лицо Кан Инхону, который теперь сидел прямо, Ли Джувон прижал руку к собственным губам.

-Почему ты с-сосешь это...?!

-Хм...

Глядя на Ли Джувона, Кан Инхон наклонил голову и взял банку пива, стоявшую на столе. Он встряхнул светло-розовую алюминиевую банку один раз, чтобы оценить количество внутри, затем вылил ее Ли Джувону за шиворот. До последней капли.

Прозрачная коричневая жидкость стекала по его белой шее. Она собралась лужицей у его впалой ключицы, затем снова полилась через край, пропитав тонкую футболку.

Благодаря пиву со вкусом персика, вылитому на него, от его тела исходил искусственный персиковый аромат. Помимо того, что Ли Джувону было холодно и неуютно, он был настолько смущен, что даже не мог как следует разозлиться.

-Ч-что... что ты делаешь...

Кан Инхон был спокоен. Он просто нагло пялился на его грудь до такой степени, что Ли Джувону стало стыдно. Под пристальным взглядом Кан Инхона Ли Джувон тоже опустил взгляд на свою грудь. Футболка, слегка испачканная черновато-красной краской, прилипла к его телу, обнажая его естественные изгибы.

Пиво было холодным, как будто его только что достали из холодильника и внезапно вылили на него, удивив его и заставив покрыться мурашками, а соски выделиться под футболкой. Кан Инхон крепко прижал большой палец к его торчащему соску и потер его.

-Ах!

Его спина выгнулась вперед. Он задрожал и попытался отодвинуться, но диван мешал, и ему некуда было идти.

-Могу я пососать, если у меня будет на то причина?

-Ч-что ты говоришь...?!

Ли Джувон подпрыгнул, но Кан Инхону, казалось, было все равно, и он своими большими руками удержал Ли Джувона. Его соски торчали. Кан Инхон прикусил сосок, вобрал ареолу.

-Ах... нгх!

Даже будучи не в своем уме, Ли Джувон пытался изогнуться всем телом, но это было бесполезно. Кан Инхон втянул воздух так глубоко, что его щеки впали, и он крепко надавил языком на кончик его соска.

Ареола и сосок, пропитанные слюной, постепенно приобретали более темный цвет. Под тканью виднелась обнаженная кожа, но один слой тонкой и насквозь промокшей одежды ничем не отличался от того, что на нем вообще ничего не было надето.

-...Это потому, что он розовый?

Высокая переносица Кан Инхона прижималась к его груди. Его опущенные черные ресницы были длинными и густыми. Кан Инхон тихо рассмеялся и сказал, как будто сделал новое открытие:

-На вкус как персик.

-...О-охотник Кан, ты на самом деле... сумасшедший?

-Верно, генеральный директор-ним был красавчиком.

Кан Инхон прикусил его сосок, как будто это действительно было персиковое желе.

-Ха, хаа...

Это был первый раз, когда его грудь кусали и посасывали. Естественно, это вовсе не было эрогенной зоной, но, как ни странно, она старательно реагировала на кончик языка Кан Инхона. Ощущение, которое он не мог определить, было ли оно неприятным или приятным, пронеслось по его телу вместе с кровью.

-Нгх, ах...!

Он зажал непроизвольный вздох рукой, но перед Кан Инхоном это было бессмысленно. Кан Инхон смог расслышать приглушенные стоны, которые даже Ли Джувон не мог расслышать. Кан Инхон провел по ареоле языком и издал низкий смешок.

-Такой красивый и...

Везде, куда прикасались его руки и кончик языка, было щекотно и покалывало. Его пульс странно участился, хотя он и не бежал, а жар и кровь прилили к нижней части живота.

-Бледный...

Кан Инхон потянул мокрую футболку Ли Джувона вверх. Он покатал сосок кончиком языка, как будто катал по нему конфету, и сильно пососал. Его язык скользнул вниз по обнаженной коже, облизывая ее, влажно щекоча область между ребрами.

Он думал, что это просто бессмысленный слой ткани, но теперь, когда его язык касался обнаженной кожи, ему казалось, что он сходит с ума еще больше. Несмотря на то, что его язык облизывал кожу, внутри у него все дрожало. Ли Джувон крепко зажмурился от непривычной реакции своего тела.

-Ах, с-стой...

Ли Джувон толкнул Кан Инхона в плечо, но тот даже не сдвинулся с места. Его мускулистые руки и широкие плечи пугали не только монстров.

Влажный язык скользнул вниз по его плоскому животу и пупку. Его чувства обострились до такой степени, что он мог чувствовать каждый бугорок на его языке. На мгновение его разум затуманился, растворившись в удовольствии, но потом он больше не смог сдерживаться и почувствовал себя подавленным. В какой-то момент его член встал, туго натянув свободную ткань спортивных штанов.

-Н... нет... нгх...

-...Там тоже влажно?

Большая рука скользнула под брюки, которые были одеты на Ли Джувоне. Из-за вылитого на него пива пояс его брюк тоже был мокрым. Холодное пиво давно согрелось из-за температуры его разгоряченного тела. Но не только от пива он стал мокрым.

Удивляясь, какого черта на нем не было нижнего белья, теплая рука коснулась его влажного члена. Одно это заставило его внутреннюю поверхность бедер напрячься, а мышцы от пятки до копчика напряглись.

Когда твердая рука погладила его по стволу, Ли Джувон больше не смог выносить этого удовольствия или что бы это ни было. Даже если бы это был сон, он вряд ли смог бы кончить в руку Кан Инхона. Хорошо это было или плохо, но все зашло слишком далеко. Затаив дыхание, Ли Джувон толкнул Кан Инхона со всей силы, как будто потерял опору под ногами и упал глубоко в воду.

- П-пожалуйста, просто...! Прекрати...!

Услышав искренний и напряженный ответ Ли Джувона, Кан Инхон, наконец, ослабил хватку и поднял глаза на Ли Джувона. Ли Джувон даже не мог отдышаться и в замешательстве выплевывал слова:

-Что, черт возьми, происходит...

Был ли это сон? Даже если он видел сон, почему ему снилось что-то подобное? Его голова отключилась в ситуации, которая была слишком неловкой.

-...Джувон-а?

Даже имя, которым назвал его Кан Инхон, показалось ему чужим и незнакомым, что затрудняло ответ. Когда Ли Джувон опустил голову и только хватал ртом воздух, Кан Инхон потер большой и указательный пальцы друг о друга и щелк! щелкнул перед глазами Ли Джувона.

Наконец их глаза встретились. Кан Инхон посмотрел на него и снова позвал по имени:

-Джувон-а. - Он положил свою большую ладонь на лоб Ли Джувона и продолжил, - Ты заболел?

Они оба были в лихорадочном состоянии, так что не было никакого смысла измерять температуру друг друга. После долгой паузы Ли Джувон открыл рот:

-Я не болен… Я просто...

Он попытался объяснить ситуацию Кан Инхону. Однако Ли Джувон не знал, что сказать. Он не мог ясно мыслить. Его разум был затуманен, как будто его окутал густой туман.

-Я...?

Кан Инхон не торопил его и ждал следующих слов Ли Джувона. Когда он посмотрел на него, к нему вернулись отрывочные и разрозненные воспоминания.

Кан Инхон... в отличие от нынешнего, был молод. Они вместе пошли в торговый зал и... он проводил его на автобусной остановке. Он пришел домой, съел торт и открыл подарки вместе со своими родителями. Затем он заснул в гостиной за просмотром фильма...

-...Охотник Кан же... был учеником средней школы?

-Да.

-Почему ты вдруг вырос?..

-...Тебе приснился сон?

Серьезное лицо Кан Инхона мгновенно расслабилось. Он нежно погладил Ли Джувона по волосам и сказал:

-Ты заснул во время фильма?

Ли Джувон не смог ответить и моргнул. Он действительно заснул во время просмотра фильма, но и это было не все, поэтому он не знал, что сказать.

Кан Инхон хихикнул и продолжил:

-Или ты хочешь сыграть в среднюю школу? Это немного... Дети и молодежь нуждаются в защите...

-...Значит, настоящее - это не сон, а тогда был сон?

Даже когда он говорил, Ли Джувон не понимал, о чем он говорит. Что-то было странное, но он не мог этого объяснить. Это было так, как если бы его голова превратилась в месиво.

Все было перемешано и сбивало с толку.

Кан Инхон перед его глазами был слишком ярким, чтобы быть сном. Неужели он действительно только что видел сон? Было ли это сном?

В какой-то момент фильм закончился. Главный герой, который прилагал огромные усилия, чтобы попытаться сбежать, в конце концов превратился в зомби. Казалось, что быть зомби без интеллекта гораздо спокойнее, чем человеком, преследуемым ордами зомби. Финальные титры сопровождались унылой музыкой.

-Не хочешь попить?

Кан Инхон поднял бутылку воды из-под стола, но она была пуста.

-Подожди, - сказал он и встал.

Ли Джувон безучастно уставился ему в спину. Кан Инхон щелкнул выключателем у двери, включил свет и вышел из комнаты.

...Был ли это сон? Да, это было возможно. Он мог заснуть во время просмотра фильма и какое-то время грезить о своем детстве.

Но... казалось, что перед этим сном ему снилось что-то еще? Что... черт возьми, ему снилось? И...

Как раз в тот момент, когда он собирался подумать о чем-то другом, в его ушах раздался звон, достаточно сильный, чтобы заглушить звук динамиков объемного звучания.

-Угх!

Ли Джувон уткнулся головой в колени. Боль, пронзившая его мозг, быстро прошла. Но он был еще более ошеломлен, чем раньше.

Внезапно он почувствовал что-то холодное на своей щеке. Ли Джувон поднял глаза и увидел Кан Инхона, протягивающего ему бутылку воды объемом 500 мл.

Ли Джувон залпом выпил воду, которую протянул ему Кан Инхон. Холодная жидкость, только что из холодильника, потекла по его горлу в желудок.

-Уф...

Даже когда он опустошил всю бутылку с водой за один присест, у него все еще болела голова, а пустая пластиковая бутылка смялась. Раздавленная пластиковая бутылка напоминала его мысли.

Чтобы проснуться, Ли Джувон сильно хлопнул себя по щеке. Шлеп, звук был громкий, но совсем не больно.

-...А?

Ли Джувон ударил Кан Инхона по тыльной стороне ладони. За этот короткий промежуток времени Кан Инхон защитил лицо Ли Джувона, закрыв его рукой. Кан Инхон смущенно спросил:

-Что с тобой?

-...Ударь меня.

Брови Кан Инхона нахмурились.

-Я не хочу этого делать...

-Ударь меня хоть раз...

Ему нужно было очистить свой разум, или, если это был сон, нужно было проснуться. Но Кан Инхон прищелкнул языком и покачал головой.

-Хорошо, что мой любовник извращенец, но что я могу сделать, когда ударить некуда?

-...Что?

Только через некоторое время Ли Джувон понял, как Кан Инхон воспринял его слова. Ли Джувон провел рукой по волосам. И снова он не мог поверить, что и любовник, и извращенец - это слова, относящиеся к нему.

Мед иллюзии

Тук, тук, тук...

Обычный звук эхом отдавался на кухне. Это был звук, с которым Кан Инхон резал огурцы кухонным ножом. Ли Джувон сидел за обеденным столом и наблюдал за спиной Кан Инхона, пока тот делал бутерброд.

Одетый в простую серую футболку с короткими рукавами и просторные шорты, он выглядел так уютно, словно находился дома. Нет, это был один из домов Кан Инхона. Потому что он так сказал.

В деревянном одноэтажном доме была просторная кухня. Вместо обычных шкафчиков над раковиной и кухонных полок здесь было большое окно, которое выходило во двор, а из кухни был виден сад, полный полевых цветов.

Здесь был хороший доступ к солнцу, поэтому было светло даже без включенного света. Рыжий кот лежал, вытянувшись, и спал, как пудинг, в лучах солнечного света, льющегося в окно.

Она была такой теплой, как если бы была окрашена только в теплые цвета. Это хорошо подходило кан Инхону. Но он не мог понять, почему это не было похоже на дом Кан Инхона. Кан Инхон, стоявший перед ним, тоже не был похож на того Кан Инхона, которого он знал.

Он не знал почему, но это было незнакомо. Как будто он был с кем-то другим. Он не мог понять, почему испытывал такую тоску, когда прямо сейчас он явно был с ним.

-Это странно...

Даже когда Ли Джувон пробормотал что-то, как будто разговаривал сам с собой, Кан Инхон ответил: "Что?" и положил чисто вымытые помидоры на разделочную доску. Помидор явно выглядел большим на подносе, но в его руках он казался бесконечно крошечным.

Кан Инхон тихо напевал, нарезая помидор. Мускулы на его руках двигались в такт жизни.

Даже линии морщин на его одежде были яркими. Его плечи были обтянуты тканью, а на спине пролегли линии складок, но область талии была мешковатой и свободной. Каждый раз, когда ветерок задувал в приоткрытое окно, подол его одежды слегка развевался, обнажая подтянутую талию и бедра.

-Мяяяу.

Удивляясь, когда же он проснулся, кошка медленно подошла к его ногам и запрыгнула к нему на колени.

Ли Джувон был единственным, кто был удивлен внезапным тяжелым чувством. Задыхаясь, он выдохнул, но ни кот, ни Кан Инхон не оглянулись, как будто им это было знакомо.

Поколебавшись мгновение, не зная, куда деть руки, Ли Джувон медленно погладил кота по пухлому загривку. Его желтый мех, согревшийся на солнце, был теплым и мягким.

-Мурррр.

Поглаживая его уши и даже шерсть на лбу, он почувствовал мурлыкающую вибрацию, исходящую от живота, прижатого к его бедру. Он было желтым, пушистым и теплым, как свежеиспеченный хлеб, положенный ему на колени. Некоторое время он смотрел на мурлыкающего кота, его глаза превратились в полумесяцы, словно ему было легко от прикосновения незнакомца.

Тем временем Кан Инхон, который закончил готовить, грубо вытер воду с рук о футболку и выложил бутерброды на белую тарелку. Свежеприготовленные макароны также переложили со сковороды на большую тарелку.

Когда он поставил чашу перед Ли Джувоном, он заметил кольцо с простым рисунком на безымянном пальце Кан Инхона. Ли Джувон также носил кольцо такого же дизайна, когда гладил кошку.

Бутерброд со свежими овощами на ржаном хлебе, макароны с маслом, в которых чеснока и креветок больше, чем лапши, и апельсиновый сок, выжатый соковыжималкой, - все это выглядело аппетитно, несмотря на то, что на приготовление ушло мало времени. Всегда ли Кан Инхон был хорошим поваром?

-Уф...

Его голова снова пульсировала и болела. Это должна была быть знакомая ситуация, но она совсем не была знакомой. Он не мог понять, в чем дело.

Кот внезапно спрыгнул на пол и отбежал в другой конец гостиной. Наблюдая за его пушистым желтым хвостом, он почувствовал прохладу на своей щеке.

Рука, все еще влажная от воды, коснулась его щеки. Его глаза встретились с Кан Инхоном, который сидел рядом с ним, а не перед ним. Кан Инхон наклонился и спросил:

-Нет аппетита?

Он вздрогнул от случайного поглаживания по щеке. Это было больше похоже на замешательство от неожиданного прикосновения, чем на неудовольствие.

Обнаружив, что по какой-то причине ему трудно поддерживать зрительный контакт, Ли Джувон перевел взгляд на окно.

В саду было чисто, что соответствовало приходу лета. Возможно, из-за полуденного ливня листья деревьев и травинки были влажными. Всякий раз, когда легкий ветерок проникал в полуоткрытое окно, он приносил с собой покалывающий, пропитанный дождем запах земли.

У него не было аппетита, но он знал, что не может оставить еду и совершить госу. Ли Джувон первым взял бутерброд и откусил кусочек.

Он не думал, что это будет что-то вкусное, но оказалось лучше, чем он думал. Свежий салат-латук был хрустящим, а спелые помидоры - освежающими. Слегка солоноватые булгоги и свежеиспеченный легкий хлеб прекрасно сочетаются друг с другом.

Кан Инхон сидел за столом, подперев рукой подбородок, и наблюдал, как Ли Джувон ест. Глядя на то, как он ест в профиль, Кан Инхон спросил:

-Вкусно?

Ли Джувон пододвинул к нему тарелку с бутербродами. Однако Кан Инхон даже не взглянул на это и подошел к Ли Джувону.

Кан Инхон наклонил голову, обнажив угловатую линию подбородка. Были отчетливо видны длинные мышцы его шеи, соединяющие нижнюю часть ушей с ключицами.

Ли Джувон нерешительно отодвинулся назад, когда он приблизился, но спинка стула не давала ему возможности это сделать. Но... была ли какая-то причина избегать его? Разве... разве он не сказал, что был его любовником? Его язык задвигался, когда он с трудом сглотнул и закрыл глаза.

Но щекотно было не губам, а шее.

Когда он открыл глаза, мягкие черные волосы Кан Инхона коснулись его щеки. Кан Инхон переместил муравья, переползающего со спины Ли Джувона на его плечо, на свой палец. Блестящий черный муравей пополз вверх по тропинке, проложенной Кан Инхоном его длинным пальцем.

Когда он опустил кончик пальца на пол, муравей быстро сполз с его ногтя на пол и пошел своим путем. Проследив некоторое время взглядом за муравьиным следом, он приподнялся и сел прямо.

Бзззззз-

Внезапно он почувствовал вибрацию на своем бедре. Ли Джувон был поражен, но это был всего лишь входящий телефонный звонок. Он даже не заметил, что оставил свой телефон в кармане брюк. Это было похоже на его спасение от неловкой атмосферы, которую чувствовал только он один, и Ли Джувон быстро достал телефон.

-...!

Затем он бросил его так, словно только что подобрал черное насекомое с двадцатью ножками.

Бзззззз, бзззззз...

Прямоугольный смартфон извивался на жестком столе, как живой. Ли Джувон не мог поверить, что на экране телефона появилось это имя, которое явно принадлежало ей.

Любимая миссис Чхве Хикен

-Что не так? Возьми трубку.

Кан Инхон коснулся зеленой кнопки в нижней части экрана и нажал ее. Громкие вибрации мгновенно прекратились. Оставив телефон на столе, как он был, он переключился на громкую связь.

- Джувон-а?

Из верхнего динамика донесся голос. Ласковый голос был знакомым. Нет, это было незнакомо. Сбитый с толку, Ли Джувон не смог ответить. Но он не услышал ни повторного вопроса, ни тишины. Вместо этого ответил Кан Инхон:

-Мама, это Инхон.

- А, Инхони!

-Да, ты обедала?

- Который час, я уже поела. А ты?

-Я как раз собираюсь есть.

- Почему ты ешь так поздно? Ты должен есть вовремя.

- Ха-ха, я приношу извинения. Отныне я буду есть вовремя.

- А, ты пробовал чернику, которую я вам прислала в прошлый раз?

-Конечно. Она была восхитительна. Джувон тоже много съел, так что мы уже съели половину.

- Это хорошо, в следующем году я тоже куплю немного на ферме и пришлю вам.

-Как всегда, спасибо.

- За что спасибо... Что делает Джувон?

Кан Инхон сказал, глядя на Ли Джувона, который тупо пялился на имя в своем телефоне:

-Спит.

- Боже, он снова спит? На кого он похож, если так много спит?

-Я думаю... хмм... он мамин сын...?

- Но это не я, правда? Разве он не похож на своего отца?

На другом конце провода послышался легкий смешок.

Кан Инхон тоже громко рассмеялся. Когда Ли Джувон поднял голову, его глаза встретились с глазами Кан Инхона.

-Ему уже почти пора просыпаться... - продолжил Кан Инхон, глядя на Ли Джувона. - Я скажу ему, чтобы он позвонил тебе, когда проснется.

- Нет, не надо. Я просто так позвонила.

-Ах, мама, мы можем заехать в Симчхондон в эту субботу?

- Ты так занят, зачем снова приходить… Во сколько?

-Мы согласуем расписание с мамой и отцом...

Ли Джувон схватился за свои пульсирующие виски. Они еще некоторое время вели обычную беседу, прежде чем повесить трубки. Он не мог поверить в то, что слышал.

Но самая большая проблема заключалась в том, что он не мог понять, почему он не мог в это поверить.

Что-то было странное, и чем больше он пытался думать о том, что было странным, тем сильнее звенело у него в ушах, а разум помутился. Он был ошеломлен, как будто его мышление остановилось. Не в силах разобрать, что к чему, Ли Джувон спрятал лицо в своих сухих ладонях.

Его лодыжку защекотало. Кошка, которая подошла незаметно, села у его ног.

Было раннее лето, зелень за окном была зеленой, и цикады уже пели. Даже природные пейзажи, казалось, не соответствовали времени года.

Но он был единственным, кто так думал. Его окружение было просто мирным и рутинным. Тогда оставалась только одна проблема.

-...Мне кажется, я стал немного странным.

Мужчина, сидевший рядом, соприкасаясь бедрами, погладил Ли Джувона по спине и прошептал ему на ухо:

-Все в порядке.

-...

- Ты всегда был странным.

Ли Джувон поднял голову, и их взгляды встретились. Уголок его рта игриво приподнялся, как будто он шутил.

Черные волосы естественным образом падали на его гладко выбритый лоб. Волосы у него на затылке вытянулись и слегка встали дыбом. Его сияющая, здоровая кожа была чистой. Его глаза сверкали в лучах раннего летнего солнца, а прямой нос отбрасывал отчетливую тень на одну щеку. Глядя в его черные глаза, Ли Джувон пробормотал, словно признаваясь в грехе:

-Я не очень хорошо тебя помню...

Он даже не мог сказать, что он помнил, а что не мог вспомнить. До такой степени, что он чувствовал себя виноватым за то, что не помнил должным образом своего кота, свою мать, Кан Инхон и всех этих любящих и привязчивых существ.

Но мужчина говорил беспечно, как будто утешал убитого горем ребенка, потерявшего монету в 100 вон:

-Это тоже возможно. - Мужчина продолжил, его губы двигались плавно и оживленно, - Все в порядке.

-...

-Пусть то, что было забыто, будет забыто.

От него пленительно пахло мускусом. Мужчина запустил пальцы в волосы Ли Джувона и нежно погладил их, как будто расчесывая расческой.

- В любом случае, вероятно, это было не очень хорошее воспоминание.

...Правда? Если бы это было хорошее воспоминание, он бы не чувствовал себя таким подавленным и эмоциональным. От этого у него не стало бы жечь глаза и не вызывало бы тошноты, как будто он впадал в отчаяние каждый раз, когда пытался

вспомнить об этом.

-Ты можешь начать все заново здесь.

Шепот на ухо проник в его сознание подобно сладкому заклинанию. Это было похоже на приказ, отданный его спутанной памяти.

Начать все сначала, да, это было то, чего так сильно хотел Ли Джувон.

Глядя на красивого мужчину, стоявшего перед ним, Ли Джувон кивнул головой.

Словно хваля его, мужчина нежно накрыл его губы своими. Он прикусил середину его толстой верхней губы. Каждое место, к которому прикасался его язык, покалывало. Теплое дыхание, которым они обменялись, было таким сладким, что он не мог продолжать думать.

*   *   *

Это были расслабляющие и мирные выходные. Выходной день, проведенный в безделье в гостиной, принес беспрецедентное удовлетворение.

Ли Джувон лежал на мягком диване и читал роман в мягкой обложке. Большинство книг в библиотеке были посвящены астрономии, наукам о земле и сельскому хозяйству, но были также поэтические сборники, эссе и популярные художественные романы.

Размышляя о том, что ему следует прочитать, Ли Джувон выбрал книгу. Вступление, написанное на задней обложке, было убедительным.

Лили выходит замуж за своего безответного возлюбленного Ноя, но их отношения омрачены недоразумениями. Лили, оказавшаяся в невыгодном положении из-за холодного обращения Ноя, погибает в результате неожиданного несчастного случая... Ной, который начинает сожалеть только после того, как потерял Лили, попадает под самосвал! Ной возвращается в день перед своей свадьбой...!

Введение к книге было всего лишь введением, всего на пяти страницах. По словам Кан Инхона, это было распространенное клише, но это был первый роман, прочитанный Ли Джувоном после "Капитана Ри", так что он был свежим и интересным. Они держали рты закрытыми, за исключением тех случаев, когда целовались, так что было неприятно, что у них не было планов прояснить свои недоразумения с помощью разговора, но по-своему это было забавно.

В саду за окном Кан Инхон поливал различные растения из длинного шланга. Через большой сад с севера на юг протекала небольшая речка, которую трудно было отличить от леса. Стояло раннее лето, но речной бриз, несущий воду, был прохладным.

-Квиик!

Внезапный крик заставил Ли Джувона выронить книгу, которую он читал. Это был крик лося, который внезапно появился и исчез.

-Ха-ха...

Ли Джувон расхохотался. Стараясь не забрызгать лося, Кан Инхон на мгновение отпустил шланг и потерял над ним контроль, и синий шланг закрутился, как живая змея. Неожиданно на Кан Инхона обрушилась вода, и он промок насквозь.

Он быстро выключил кран и встряхнул своими насквозь мокрыми волосами. Капельки воды с его волос заискрились на солнце и рассыпались. Он провел рукой по своим все еще влажным волосам, отчетливо открывая красивый лоб.

-Мяу...

-Ах...!

Без предупреждения Наби вскочил ему на грудь и сел. Наби уже разобрался со всем, что было на столе, и книги с грохотом посыпались на пол.

Желтого кота, которого они растили, звали Наби. В отличие от своего милого имени, он был очень старым. Ли Джувону сказали, что это был кот, которого он подобрал с улицы, когда был маленьким. Когда он сказал это, Кан Инхон не казался таким уж счастливым. Кан Инхон, который спас бы даже одного муравья, казалось, странным образом немного недолюбливал Наби.

Когда Ли Джувон встал, сжимая Наби в объятиях, круглый и большой Наби растекся по его груди, как жидкость. Он прижался носом к его лбу и вдохнул его ароматный, обалденный запах.

-Ты смотришь на бабочек, потому что тебя зовут Наби?

Среди книг, которые упали на пол и рассыпались по полу из-за Наби, была национальная энциклопедия монстров. Это было так мило, что он смотрел на картинки с бабочками, как кошка.

Он снова крепко обнял его, и Наби выскользнул из-под него, как будто находя его действия раздражающими. Под грубо нарисованной бабочкой, которую Наби быстро перешагнул, была написана недостоверная информация.

Психея (чрезвычайно редкий вид, оценка которого невозможна).

Способность: Воспроизводит цель, которую его жертва считает наиболее идеальной для пары! Остерегайтесь и еще раз остерегайтесь, поскольку он очаровывает людей, воссоздавая подсознание, о котором даже не подозревает цель, которую он копирует!

Атака: Взвешивает любовь и подозрение на весах, которые не могут сосуществовать! Если маятник любви перевесит, вы можете счастливо остаться и размножаться в этом гнезде навсегда. Если маятник подозрительности перевесит, произойдет возвращение.

Боясь, что это назовут мусорной книгой, я решил, что не писать стратегию атаки было лучше, чем писать ее. Во-первых, были подозрения относительно того, существует ли Психея вообще на самом деле, так что это была еще и книга, которая должна была заставить вас пожалеть деревья.

Миска для воды Наби была пуста, поэтому он налил в нее воды и неторопливо налил и себе стакан, но Ли Джувон на мгновение вздрогнул.

-...Что?

Казалось, Кан Инхон только что назвал его по имени...? Ли Джувон огляделся, но в доме никого не было. Он подошел к окну, прижался лбом к большому окну гостиной и огляделся, но Кан Инхона нигде не было видно. Поискав его некоторое время глазами, Ли Джувон надел тапочки, чтобы подышать свежим воздухом, и вышел на улицу.

Дул легкий ветерок, и солнечный свет был теплым. Сад был большим, но найти Кан Инхона не заняло много времени. Он весь день с утра провел на улице, пропалывая и поливая, и казался необычно усталым, поэтому прилег на низкую деревянную скамью под развесистым миртовым деревом и заснул.

-...Я что-то не так расслышал?

Ли Джувон сидел на самом краю деревянной скамьи и смотрел на спящего Кан Инхона.

Его пятки были такими круглыми и гладкими, что ему хотелось укусить их, кости лодыжек были выпуклыми, икры длинными, а талия тонкой, что еще больше подчеркивалось, когда он лежал на боку, но плечи были такими широкими, что его голова была наклонена набок от дискомфорта. Тем не менее, Кан Инхон крепко спал.

Мед иллюзии

Крики лягушек и кузнечиков и шелест листьев на ветру наполнили его уши.

Под миртовым деревом с красными цветами в полном цвету было тенисто, но каждый раз, когда дул ветер, листья колыхались, пропуская солнечный свет.

Каждый раз, когда черные волосы Кан Инхона попадали на солнечный свет, они сияли блеском. Каждый раз он периодически хмурился, как будто золотая пыль попадала ему в рот.

Возможно, из-за того, что ему было немного жарко, на лбу у него выступили капельки пота, а лицо было ясным. Тяжелое чувство привязанности нахлынуло на него.  Осторожно, чтобы не разбудить его, Ли Джувон протянул руку и заслонил ему глаза от солнечного света.

Необъяснимое чувство дисгармонии охватило его. Это чувство длилось недолго. Ли Джувон встретился взглядом с Кан Инхоном, который в какой-то момент проснулся ото сна.

Ясные глаза без признаков сонливости уставились на Ли Джувона. После мгновения ненужного учащенного сердцебиения Кан Инхон схватил Ли Джувона за руку, которая прикрывала его глаза, и внезапно потянул его вниз.

Деревянная скамья была не такой уж маленькой, но поскольку на ней лежал большой Кан Инхон, она казалась очень тесной. Там не хватало места для еще одного человека. Когда Ли Джувон заерзал, он обнял его крепче и прошептал:

-Я ждал, когда ты разбудишь меня поцелуем...

Голос, коснувшийся края его уха, пощекотал его. Точно так же его мягкие губы коснулись его века.

-Что ты делаешь, просто смотришь и...- Кан Инхон погладил губы Ли Джувона большим пальцем и продолжил, - Не используешь свои губы...

-...Охотник Кан.

-Я же говорил тебе - дорогой...

Сильно надавив на середину его верхней губы, Кан Инхон ухмыльнулся.

-Или ты хочешь разыграть еще одну "ситуацию в компании"?

-Н-нет...

Вспомнив об этом, он снова почувствовал жар. Или, может быть, жар начался, когда он подглядывал за спящим Кан Инхоном.

-Есть кое-что, что меня интересует...

Ли Джувон сменил тему и попытался встать, но не смог, потому что Кан Инхон поцеловал его тут и там и заключил в объятия. Солнечный свет, пробивающийся сквозь листву, их тела, обнимающие друг друга, и их губы, прикасающиеся друг к другу, - все это было теплым.

-Да?

-...А как насчет Лилии... до регрессии Ноя?

Лилия, у которой был рот, но она не знала, когда им пользоваться. Это было то, что беспокоило его больше, когда он читал роман, чем тот факт, что Ною, директору многонациональной компании, было 25 лет.

-Разве это не та Лилия из "После регрессии", о которой Ной размышляет и которую он снова любит? Тогда... это конец для мертвой Лилии перед регрессией?

Кан Инхон на мгновение замолчал, прежде чем вскоре заговорить голосом, смешанным со смехом:

-Все Лилии - это одна и та же Лилия, так почему же ты их различаешь?

Он смеялся, но, как ни странно, температура тела Кан Инхона, казалось, немного понизилась, так как было холодно.

-...Обращение времени вспять не заставит все исчезнуть. Если у Ноя есть грустные воспоминания, то Лилия, должно быть, существовала, чтобы разделить их с ним...

-Тогда, что насчет той Лилии...?

-Хаа… Интересно, о чем, черт возьми, ты думаешь своей маленькой головой...

Это была реплика Ноя перед тем, как лечь спать. Когда Ли Джувон удивленно посмотрел на него, Кан Инхон покачал головой и продолжил:

-Люди читают эту книгу, чтобы увидеть, насколько хорош и счастлив Ной с Лилией после того, как отчаянно сожалел.

Их глаза встретились, и Кан Инхон рассмеялся. Его глаза пиищурились.

- А разве тебе не следует сделать то же самое? - Запустив пальцы в волосы Ли Джувона, он игриво повторил фразу Ноя, - "Просто не думай ни о чем, как идиот".

Это было то же самое, что и тогда, когда он читал это, но, услышав своими ушами, его улитка сжалась еще сильнее, и он вздрогнул. В одно мгновение он был раздавлен тяжестью их наложенных друг на друга тел, когда Кан Инхон поменял их местами. У него перехватило дыхание, когда горячее, потное тело тяжело прижалось к нему.

-Ух...!

Их лбы соприкоснулись, а кончики носов встретились. Вскоре даже их губы соприкоснулись.

Большая рука на его шее и кончик языка, облизывающий нижнюю губу, были горячими и влажными. Скользкий язык протиснулся сквозь его губы. Поцелуй все еще был сладким, как мед. Опьяненный поцелуем, длинный палец, который неосознанно проскользнул к нему в штаны, в какой-то момент погладил головку его члена.

-Нгх...!

Внезапно придя в себя, Ли Джувон вздрогнул и схватил Кан Инхона за запястье. Однако большая рука Кан Инхона проникла глубже. Его глаза расширились от компрометирующей ситуации.

-Н-неожидано...

-Что ты имеешь в виду, говоря неожидано..?

Кан Инхон был не единственным, у кого все шло не так, как ему хотелось. Когда Кан Инхон потер его кончик большим пальцем, его пенис против его воли возбудился и стал твердым.

Губы Кан Инхона скользнули от кончика подбородка Ли Джувона вниз по его шее. Прикосновение к его члену стало более настойчивым. Его руки стали скользкими от вытекающего предэякулята, и трение стало легче. Этого было достаточно, чтобы кровь прилила к его голове, и он неосознанно издал взволнованный возглас:

-Ха, ах...

Его мешковатые шорты были спущены. Его член, стоявший неподвижно, торчал наружу.   Несмотря на то, что это была частная собственность, он был крайне смущен, увидев свой собственный пенис на открытом воздухе средь бела дня.

Что было еще более смущающим, так это Кан Инхон. Не успел он опомниться, как Кан Инхон уже стоял на коленях на деревянной скамье и уже взял в рот его член, покрытый предэякулятом.

-Ах...!

У него даже не было времени почувствовать свой член в его влажном и горячем рту. Ему казалось, что его вырывает с корнем сильное всасывание. Его покалывало, как будто его ударили кулаком в живот так же сильно, как и стимулировали. Его промежность задрожала от неожиданного удовольствия, которое было столь же болезненным, сколь и экстремальным.

-Ах, нгх!

Язык Кан Инхона медленно поднимался и опускался каждый раз, когда он вынимал член изо рта, а затем снова глубоко заглатывал его. Полетели искры, когда острое ощущение пронзило его позвоночник. Его зрение было окрашено в ярко-желтый цвет. Его тело, так верно реагирующее на стимул, сводило его с ума.

-Хаа... а, ах!

Пот выступил по всему его телу от неконтролируемой боли и удовольствия, которые, казалось, поглотили его целиком. Было влажно и жарко, как при внезапном наступлении ранней тропической ночи.

-Нн, нгх!

Он попытался отодвинуться от интенсивной стимуляции, но тело Кан Инхона с каменными мышцами прочно преградило ему путь, и он не смог сдвинуться ни на дюйм. В таком состоянии его головка была проглочена до самого конца горла Кан Инхона, и он содрогнулся. Обе руки Кан Инхона обхватили его колени сзади, и они дрожали.

-Хаа, хаа...

На улице было солнечно, но он чувствовал нехватку кислорода, как будто был заперт в замкнутом пространстве. Как будто он действительно стал идиотом, он чувствовал себя ошеломленным, и его зрение помутилось.

-Ах!

В этот момент ему на голову внезапно вылили холодную воду. В одно мгновение его волосы намокли, с них капала вода.

Тело Ли Джувона подпрыгнуло от потока холодной воды, который в одно мгновение охладил накаленную атмосферу. Он удивленно поднял голову, думая, что пошел ливень, но небо по-прежнему было безоблачно голубым и ясным.

Еще раз осознав, что он делал под таким глубоким синим небом, он быстро натянул на себя одежду. Его возбужденный зад казался тяжелым, но его разум вернулся к реальности.

-Мяу?

В какой-то момент Наби вышел в сад и, должно быть, по ошибке задел что-то, так как длинный синий шланг на земле ожил, извиваясь и бешено разбрызгивая воду во все стороны.

В момент беспечности Кан Инхон тоже полностью промок и, вставая, тихонько вздохнул. Даже когда он посмотрел вниз на Наби и медленно пошел закрывать шланг, Наби уставился на Ли Джувона своими длинными, прищуренными, ярко-желтыми глазами.

-...Как тебе удалось выбраться?

Он явно запер окно на случай, если Наби выйдет в сад перед уходом, но он не знал, как, черт возьми, он сюда попал.

- А что, если бы ты заблудился?

Словно спрашивая, кого следует упрекнуть, Наби сел прямо, сложив передние лапы вместе, и его желтый хвост заколотил по грязи.

*   *   *

Выходные пролетели как одно мгновение. Чувство нежелания идти на работу в понедельник было незнакомо Ли Джувону. Это было то, что они называли болезнью понедельника?

-Если бы я пошел на работу в выходные, меня бы не тошнило в понедельник...

-Это нелепо.

Кан Инхон, который одной рукой разбивал яйца на сковородку, рассмеялся в ответ и обернулся. Его глаза встретились с Ли Джувоном за столом, и он разбил еще одно яйцо, бормоча:

-Хм... проблема в том, что ты серьезен.

В отличие от Ли Джувона, который взглянул на свои часы с незнакомым чувством неловкости, хотя у него еще было много времени, Кан Инхон был расслаблен.

Поставив тарелку с тостами на стол, он покачал головой.

-Джувон-а, руководители компаний должны во что бы то ни стало опаздывать на работу и рано возвращаться домой, чтобы их любили.

Помогая Ли Джувону стать любимым генеральным директором, Кан Инхон притворился, что застегивает ремень, обняв его, и притворился, что завязывает галстук, поцеловав, так что просто подготовка заняла довольно много времени. Уже у входной двери Кан Инхон опустился на одно колено, чтобы надеть недавно купленные туфли.

Ли Джувон не знал, надевал ли он обувь или прикасался к его лодыжкам, но ощущение щекотки заставило его сесть на приподнятую площадку пола у входной двери. Неизвестно, как долго они сидели бы у входной двери и целовались, если бы Наби не начал плакать, словно хотел, чтобы они поторопились убраться отсюда.

Несмотря на то, что он должен был привыкнуть ездить на работу вместе с Кан Инхоном, Ли Джувон украдкой поглядывал на него за рулем, пока тот сидел на пассажирском сиденье. Это было не потому, что он хотел, а потому, что у него не было другого выбора, кроме как смотреть на это лицо.

Его лицо всегда выглядело красивым, но сбоку он особенно походил на скульптуру. От высокой точеной переносицы, полным губам и слегка скошенной линии подбородка. Его взгляд даже упал на его длинные пальцы, когда он поглаживал нижнюю челюсть, ожидая, когда изменится сигнал светофора. Внезапно уголки губ Кан Инхона приподнялись в улыбке.

Ли Джувон посмотрел вперед, гадая, не произошло ли чего-нибудь забавного, но дорога на работу была такой же скучной и разочаровывающей, как всегда. Когда Ли Джувон спросил его, почему он улыбается, Кан Инхон беспечно ответил:

-Мне просто это нравится.

-...

Ли Джувон проглотил вздох, который почти подсознательно вырвался у него. Не говоря уже о том, чтобы ответить на его слова о том, что ему это понравилось, он не мог вздохнуть. Однако он даже не знал, кто он такой и что это за человек, и каждое мгновение чувствовал себя незнакомым. Манера говорить Кан Инхона, которая, казалось, стала повседневной рутиной после того, как он говорил таким образом сотни раз, заставляла его, считавшего это особенным, чувствовать себя странно.

Не то чтобы этот момент был плохим. Он смотрел на него, сердце бешено колотилось, и он хотел быть вместе, но... С другой стороны, он не мог понять, почему чувствует беспокойство и нервозность. Он чувствовал удушье, как будто нижняя часть его горла была закупорена.

Мотоцикл промчался по пешеходному переходу, хотя светофор все еще был красным. Кан Инхон покачал головой и пробормотал:

-Они придут в себя только тогда, когда умрут.

*   *   *

Кан Инхон высадил Ли Джувона перед зданием компании и направился в учебный центр.

-Увидимся вечером, - сказал он будничным тоном, и Ли Джувон кивнул головой.

У главных ворот охранник снял фурашку и громким голосом поприветствовал его. Даже перед лифтом в вестибюле каждый сотрудник, который сталкивался с ним, радостно приветствовал его.

-Здравствуйте, генеральный директор-ним!

-Доброе утро.

У секретарей, стоявших перед офисом представителя, и руководителей групп, которые приходили за одобрениями, были улыбающиеся лица.

Процесс распределения задач, рассмотрения отчетов и утверждения был знакомым. После того, как они все ушли, Ли Джувон безучастно уставился на свое отражение на черном мониторе. Опустив лицо вниз, он набрал "Декабрь" в строке поиска. Посыпались тысячи статей и информации.

Декабрь, признана лучшей компанией по соглашению о справедливой торговле в течение двух лет подряд.

Кан Инхон из "Декабря" жертвует один миллиард долларов районам, пострадавшим от локальных проливных дождей.

Интервью в центре внимания>> Каковы общественные интересы и влияние, которых добивается генеральный директор Ли Джувон "Декабря"?

Основываясь на статьях в киберпространстве, интервью и биографической информации в Интернете, Ли Джувон заполнил пробелы в своей памяти. Его родители были живы, они с Кан Инхоном ходили в одну среднюю и старшую школу, из друзей превратились в любовников и вместе основали компанию охотников...

-Хаа...

Когда Ли Джувон убрал руку с мыши и откинулся на спинку стула, раздался звук вибрации. Бззззз, бзззззз, зазвонил телефон, который он оставил на своем столе.

Любимая миссис Чхве Хикен

Посмотрев некоторое время на экран, Ли Джувон с трудом сглотнул и взял свой телефон. Он почувствовал вибрацию, которую стол поглотил, и котора жужжала в его руке.

Успокоившись, он нажал кнопку вызова и поднес телефон к уху.

-...Да.

- Джувон-а, ты занят?

Из динамика донесся добрый голос. Это был голос его матери, который он слышал в выходные.

-...Нет.

- Я просто проходила мимо вашей компании и решила заглянуть... Инхон не отвечает на звонки, он с тобой?

-О... Охотник Кан, он...

Всегда ли произносить имя было так неловко? Ли Джувон потер лицо и продолжил:

-Сегодня он не сможет взять трубку.

- Боже мой, генеральный директор Ли. Вы выступаете перед своими сотрудниками?

Он услышал, как она захихикала, как невинная девочка. Он, с другой стороны, не мог понять, почему из его горла вырвался только такой жесткий голос.

-...Где ты сейчас находишься?

*   *   *

Его сердце сжалось, когда он спускался на лифте в кафе в вестибюле первого этажа. Кончики его нервных пальцев дрожали.    Каждый человек, мимо которого он проходил по пути вниз, радостно приветствовал его, но у Ли Джувона не было времени ответить на приветствие.

Кафетерий в восточной части вестибюля всегда был полон посетителей. Ли Джувон стоял у двери и осматривал интерьер кафе. Это выглядело знакомым, поскольку большинство людей, посещавших кафе, были сотрудниками компании. Но на самом деле он не мог найти свою мать.

- Генеральный директор-ним?

Ли Джувон стоял у входа в кафе с потерянным видом, когда услышал, что кто-то зовет его, и очнулся. Он обернулся и увидел руководителя группы Хан Суджин с ее длинными волнистыми волосами. Она залпом допила свой американо и продолжила:

-Вы кого-то ищете?

-Ах... да.

Руководитель группы Хан вытянула большой и указательный пальцы и поднесла их к уху, как телефон. Да, он мог бы позвонить ей, но забыл этот простой способ.

Ли Джувон включил телефон, который держал в руке. Он сделал небольшой вдох, постучал по верхней части своего списка последних звонков и позвонил.

Над канонической мелодией, игравшей в кафе, послышался негромкий звон. Вскоре он увидел спину женщины средних лет, подносящей телефон к уху.

-...Я нашел ее.

-...Да.

Руководитель группы Хан некоторое время наблюдала за Ли Джувоном, пока тот направлялся к женщине средних лет, затем почесала указательным пальцем основание ее уха и вышла из кафе.

Когда Ли Джувон приблизился, женщина в кресле обернулась. Вскоре она подняла руку в низком положении и крикнула:

-Джувон-а.

Ли Джувон обошел круглый стол и сел напротив нее.

- Я ведь не позвонила тебе, когда ты был занят?

Он покачал головой. Он вообще не был занят. Нет, не имело значения, насколько он был занят.

И все же Ли Джувон не мог оторвать взгляд от стола. Он просто опустил взгляд на желтый цитрусовый чай в белой фарфоровой чашке, коричневые салфетки с логотипом франшизы и черный железный поднос.

-...Ты заболел? Ты так вспотел...

Белый носовой платок коснулся его виска.

-Нет...

Только тогда у Ли Джувона не осталось другого выбора, кроме как поднять голову. Сопротивляясь желанию снова посмотреть вниз, Ли Джувон продолжил:

-Здесь немного жарко.

Он сжал носовой платок, который протянула ему мать. Губы у него пересохли. Он слышал ее добрый голос, но не мог видеть лица своей матери, говорящей по-доброму. Если быть более точным, он не мог этого распознать.

-Да, погода уже летняя...

Ее волнистые волосы, голубая блузка и белая сумка, лежащая у нее на коленях, - все было чисто. Однако он не мог разглядеть ни ее глаз, ни носа, ни рта. Только ее лицо выглядело расплывчатым. Как будто у него была какая-то лицевая слепота.

-...То бронирование места для свадьбы, о котором вы, ребята, говорили в прошлый раз...

Он мог как следует видеть лица всех своих сотрудников, так что у него никак не могло внезапно развиться заболевание. Как и сказал Кан Инхон, я, должно быть, снова стал странным. Ли Джувон подавил вздох.

Возможно, он действительно стал странным, так как не мог нормально мыслить, а голова у него словно замерзла. Он проглотил мешанину эмоций: тревогу, нервозность, замешательство и смущение, и они застряли у него в горле.

Наиболее очевидной из этих смешанных эмоций было не беспокойство или страх, а разочарование. Он не знал, почему был так разочарован, не увидев лица своей пожилой матери.

-...Джувон-а?

Он услышал встревоженный голос. Ли Джувон снова поднял голову. Он не мог разглядеть ее лица, но, вероятно, у нее было такое же выражение, как и в голосе.

- Может, нам стоит закончить? Ты, должно быть, занят, извини.

-Нет... Я тоже собираюсь что-нибудь заказать.

Оставив свою мать, которая пыталась остановить его, Ли Джувон направился к прилавку. Ему не потребовалось много времени, чтобы сделать заказ, предъявить свою карточку и забрать свой напиток. Как только он получил холодный кофеин, он встал и залпом выпил его. Только тогда он, казалось, почувствовал, что немного пробудился.

Его мать, наполовину повернувшись на стуле, посмотрела на Ли Джувона, стоявшего в зоне выдачи, и вскоре, перекинув сумку через руку, встала, держа поднос. Мама подошла к нему и легонько коснулась его руки.

-Пойдем, я приведу в порядок зал вместе с планировщиком. Ты занят, но...

Ли Джувон взял поднос, который держала его мама, и спросил:

-Ты обедала?

Он не хотел больше думать об этом. Казалось, чем больше он размышлял и подвергал сомнению это, тем слабее становились даже другие вещи, кроме лица.

Никто не хотел читать роман о Ноа, сходящем с ума, задаваясь вопросом, почему время отмотано назад, где несчастная Лилия и позволено ли ему сосредоточиться на настоящем времени.

Прямо сейчас ему нужно было за что-то держаться, даже если то, что у него было, было слабым. Если бы он этого не сделал, даже это ускользнуло бы у него между пальцев, как песчинки.

-Поблизости есть хорошее местечко Пэкбан, давай что-нибудь съедим.

-Все в порядке, если ты занят...

-Даже если ты занят, тебе нужно поесть, а потом работать, это касается всех.

В любом случае, все, чего он когда-либо хотел, было здесь и сейчас. Если бы он мог просто игнорировать дисгармонию и странные явления, все было бы идеально.

Проведя языком по нижней губе, Ли Джувон приподнял уголки рта и улыбнулся.

-Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз ел наедине с мамой.

-...Да, папа, должно быть, ревнует. С возрастом он стал гораздо более узколобым.

Даже если он не мог видеть ее лица, все было в порядке. По правде говоря, ему просто очень нравилось, как она сидела перед ним и как он мог слышать ее голос. Он был доволен и этим.

Мед иллюзии

[сп внз]

Это было сообщение от Кан Инхона. Ли Джувон наклонил голову, глядя на свой телефон. Что? Может Наби случайно отправил сообщение?

[пдзмн прквк]

[4-А6]

Сообщения приходили снова, одно за другим. Только тогда Ли Джувон понял, что означали эти тексты. Спустись на 4-й этаж подземной парковки A6? После расшифровки оказалось, что в нем нет ничего особенного. Это было похоже на отправку закодированного текста от компании. Он рассмеялся, потому что это выглядело так, как будто у них были тайные отношения.

-Отношения, - Ли Джувон повертел это слово во рту. Это было неловкое слово, как будто он носил что-то, что ему не принадлежало, но сейчас он старался не думать об этом.

Разве отношения не были тем, что заставляло вас чувствовать, что вы изначально не были самим собой? Неловкость, которую он неосознанно испытывал, была естественной. Это была проблема, которую нужно было преодолеть.

[К]

[5 м]

Он ответил так же, как Кан Инхон. Чтобы спуститься вниз через пять минут, Ли Джувон грубо закончил свою работу и выключил компьютер. Когда он выходил из офиса с пиджаком на руке, секретарша за стойкой встала и спросила:

-Вы уже уходите?

-Да, секретарь Ким, вам тоже следует уйти.

Напевая какую-то мелодию, Ли Джувон вошел в лифт и нажал кнопку четвертого подземного этажа. Он посмотрел на лицо Кан Инхона на стене лифта и радостно улыбнулся. Хм, да. Это мой возлюбленный. Он красив. Ли Джувон почувствовал неоправданную гордость, хотя это было не его собственное лицо.

Еще не пришло время заканчивать работу, поэтому парковка была пуста. Он увидел спину Кан Инхона, стоящего рядом с массивной колонной с надписью А6 на ней. Ли Джувон хотел подойти незаметно и застать его врасплох, но услышал голос Кан Инхона у себя в ухе.

-Ли Джувон...!

В голосе слышалось не только отчаяние, но и страх. Удивленный, Ли Джувон подбежал к нему, и Кан Инхон повернул голову. Когда они встретились взглядами, Кан Инхон ухмыльнулся. Его глаза и губы изогнулись дугой и были прекрасны, но они не соответствовали голосу, который он слышал.

-И-Инхон-а...?

-Да?

-Ты в порядке...?

-Нет, я расстроен.- Кан Инхон открыл пассажирскую дверь и сказал, - Я слышал, приходила мама? Ах, мне следовало пойти повидаться с ней.

-...А.

Ли Джувон провел рукой по своей груди. По правде говоря, это его не успокоило. Тем не менее, он продолжил:

-...Что ж, мы поедем на выходных.

Они болтали о всяких пустяках, пока машина выезжала с парковки. Послеобеденная дорога была относительно спокойной. Небо было ясным, и деревья, посаженные вдоль дороги, были зелеными. На небе распускались пушистые облака, похожие на компьютерный фон.

Хотя это было рутинно, это казалось нереальным, и Ли Джувон постоянно смотрел в окно машины. Это было похоже на теплую, мирную картину простой повседневной жизни. До такой степени, что, если бы это был сон, он хотел бы видеть его вечно.

*   *   *

В какой-то момент наступил июль, и созрел зеленый виноград. Сезон дождей в середине лета закончился, громко стрекотали цикады, и воздух был насыщен влагой. На голубом небе плыли мягкие облака, но дул не очень теплый ветер, так что это было похоже на неподвижную картинку.

Поскольку выходные у Кан Инхона были нерегулярными, Ли Джувон совмещал свои выходные с выходными Кан Инхона. В выходные они навещали его родителей, ездили в пригород или посещали выставки, но большую часть времени оставались дома. Сегодняшний день ничем не отличался. Теперь он начинал привыкать к этой рутине.

Ли Джувон был ментально и физически связан с полом, как будто пол был им, а он был полом, и читал книгу, когда внезапно почувствовал холод и выглянул в окно. Ему показалось, что на кремовую бумагу внезапно легла тень, но небо, которое еще мгновение назад было таким ясным, быстро затянулось тучами. Ставни дребезжали на ветру, и несколько капель дождя застучали по стеклу, оставляя диагональные полосы.

-Пошел...

Когда пошел дождь, о котором даже не упоминалось в прогнозе погоды, Ли Джувон вскочил. Ему нужно было быстро собрать одеяла и наволочки, которые он развесил во дворе, когда думал, что погода хорошая.

Он поспешно открыл входную дверь. Перед его глазами хлынул ливень. Ли Джувон бежал под дождем, который хлестал его, как вода из насадки для душа.

-Черт возьми...

Он попытался поторопиться и взять белое одеяло, висевшее на бельевой веревке, но в тот момент, когда потянулся за тканью, понял, что опоздал. Тонкое летнее одеяло промокло насквозь и теперь было тяжелым, как хлопчатобумажное одеяло.

Насквозь промокший и вздыхающий, Ли Джувон повернулся, потирая затылок. В отличие от дождя, льющегося с неба, он почувствовал поток воды, идущий с другого направления позади него.

Он обернулся и увидел Кан Инхона, который стоял в саду и выдергивал сорняки. Он был похож на молодого фермера, одетого в грязные хлопчатобумажные рабочие перчатки и зеленый фартук. Он тоже промок до нитки от внезапного ливня, которого не смог избежать.

Пока они стояли там, смеясь над мокрым видом друг друга, Кан Инхон бросил в него чем-то. Ли Джувон поймал объект, когда он летел по параболической дуге, в суматохе момента.

Это был водяной пистолет в форме дельфина, сделанный из прозрачного синего пластика. Дельфин, размером примерно с обезьяний банан, был наполнен водой.

-Ты же не ребенок...

Решительно сказав это, Ли Джувон повернулся и направился к входной двери, его промокшие от дождя тапочки скрипели при каждом шаге. Схватившись за дверную ручку входной двери, он резко обернулся.

Он выстрелил из водяного пистолета в лоб застигнутого врасплох Кан Инхона. Но было ли это из-за того, что он стрелял одной рукой, легким движением запястья, чтобы покрасоваться, или из-за того, что он с самого начала был не очень хорошим стрелком, струя воды полетела в неправильном направлении.

Кан Инхон покрутил водяной пистолет вокруг на указательном пальце и нажал, поймав его, прежде чем выстрелить в Ли Джувона. Его стойка и техника стрельбы были профессиональными. Ли Джувон получил удар прямо в центр лба. Холодная вода, немного ниже температурой, чем теплый тропическим дождь, стекала по его брови.

-Угх...!

Ли Джувон передумал, прицелился и выстрелил из водяного пистолета в Кан Инхона, но, в отличие от проливного дождя, пуля в него вообще не попала. Он легко увернулся, наклонив голову.

-Почему не попал в тебя?!

-Вода никогда не смачивает море.

Услышав его спокойный бред, Ли Джувон отказался от водяного пистолета, в котором уже закончилась вода. Он бросил водяной пистолет на землю и направился к крану во дворе. Он поднял шланг, который был свернут в кольцо.

Скрипнув, он повернул серебряный кран, и добродушное выражение на лице Кан Инхона исчезло.

-Разве это не мошенничество?

Вскоре от воды, текущей по шлангу, пластик шланга затвердел. Он сильно надавил большим и указательным пальцами на середину конца шланга, заставляя воду литься двумя потоками и расширяя область своей атаки. Дальнобойность также не шла ни в какое сравнение с водяным пистолетом.

Свааааа! Кан Инхон был насквозь пропитан потоком воды. Он уже промок насквозь, так что промокнуть еще больше не мог, но Ли Джувон торжествующе рассмеялся при виде этого зрелища.

-Ты нарушил Кодекс Охотника.

Струя воды, исходившая от дельфина, который умещался прямо у него в руке, выглядела бесконечно слабой перед шлангом. Была старая поговорка о том, что мастер-ремесленник не делает различий между инструментами, но была и современная поговорка о том, что игроки низкого уровня увлекаются предметами.

В качестве инструмента, используя хомофайбер, Ли Джувон побежал за Кан Инхоном, когда тот убегал, без колебаний разбрызгивая воду из шланга. Несмотря на то, что он внезапно начал играть с водой в разгар дождя и промок насквозь, он расхохотался, сам того не осознавая.

В какой-то момент Кан Инхон, который убегал, быстро повернул назад. Ли Джувон подумал, что это его момент, и направил на него шланг. Но поток воды едва не задел его.

-Э-э...

Длина шланга была недостаточной и он натянулся. Кан Инхон отступил на полшага от того места, где касалась вода, и ухмыльнулся. "Еще немного", - подумал Ли Джувон, и шланг еще натянулся, когда он двинулся вперед. Поток воды ослаб, возможно, из-за того, что другой конец шланга полностью отделился от крана. Вскоре даже струйка, идущая из шланга, полностью прекратилась.

-Ха-ха.

Кан Инхон рассмеялся, как злодей, и прицелился из водяного пистолета. Воды оставалось ровно столько, чтобы сделать один выстрел. Ли Джувон отбросил пустой шланг в сторону и поднял руки в воздух.

-Это перебор, когда у тебя в качестве

противника гражданское лицо.

Возможно, из-за того, что это был всего лишь кратковременный ливень, дождь в какой-то момент ослаб. Темные тучи, затянувшие небо, постепенно рассеялись.    Омытые дождем травинки и лепестки зацвели ярче, и снова раздалось стрекотание цикад.

Когда снова выглянуло солнце, несколько капель дождя, все еще падавших, ослепительно сверкали на солнце. Сквозь радужные капли Кан Инхон приблизился к нему. Он засунул водяной пистолет "дельфин" в карман своего зеленого фартука и переплел пальцы с руками, которые Ли Джувон держал в воздухе.

Их мокрые руки переплелись, их глаза встретились, и их лбы соприкоснулись. Тепло их тел слегка охлаждалось чуть теплой дождевой водой и стекало по рукам и лбам.

-Желание победителя исполняется.

-...Что?

Если бы Кан Инхон хотел выбрать звезду, он был готов позвонить в НАСА и попросить купить метеорит. Кан Инхон прошептал ему на ухо:

-Пожалуйста, выбери меня.

-...А?

Он почувствовал теплое дыхание на своем ухе. Вскоре мягкие губы пощекотали его влажную мочку уха и щеку, уголок глаза и ресницы. Подошвы его ног защекотало, как будто в тапочки набился мокрый песок.

Дождь смыл пыль, изменив цвет окружающей обстановки, но в то же время он значительно повысил влажность воздуха, мгновенно сделав его липким и влажным.   Температура тепла на его ухе была такой же.

В какой-то момент дождь прекратился. Под голубым небом летнее дуновение ветерка развевало белое покрывало, с которого капала дождевая вода.

*   *   *

-Уф...

Приняв душ, Ли Джувон покачал головой и вышел в гостиную. Стоя у окна гостиной, Наби наблюдал за ясным небом, словно гадая, когда же шел дождь. Вместо одеяла, которое было засунуто обратно в стиральную машину, на бельевой веревке во дворе висели промокшая от дождя футболка и две пары брюк.

-Ах... снова.

Ли Джувон сильнее вытер волосы полотенцем. Он услышал слуховую галлюцинацию Кан Инхона, который снова отчаянно выкрикивал его имя. Он звучал так же тревожно и испуганно, как голос родителя, потерявшего своего ребенка. Игнорируя слуховую галлюцинацию, о которой он почти забыл, Ли Джувон крикнул:

-Наби-я, - но Наби даже не притворился, что слышит его.

Включив кондиционер на самую низкую настройку, Ли Джувон растянулся на диване и открыл книгу, которую читал. Выглядевший посвежевшим, Кан Инхон тоже вышел из ванной. Ли Джувон спросил его:

-...Ты случайно не звал меня?

Кан Инхон только ухмыльнулся.

-Не хочет ли наш Ювони немного тоника? Похоже, ты растерял всю свою энергию.

Он сел на пол перед диваном, включил телевизор и продолжил:

-Книга мнтересная?

-В некоторой степени.

Кан Инхон, который только что помылся, пах так же, как и он. Он закрыл книгу, которую читал, и отложил ее, затем обнял Кан Инхона сзади. Он положил подбородок на плечо, и они оба уставились на мерцающий экран телевизора. Кан Инхон продолжая нажимать на кнопку на пульте, сказал:

-Совсем нечего смотреть.

-Попробуй включить Национальный конкурс пения.

Кан Инхон слегка рассмеялся и настроился на общедоступный канал. На солнечной открытой площади группа старшеклассников пела Amor Party в красных резиновых перчатках на каждой руке.

Камеры тоже часто поворачивались к зрителям. На большом баннере была напечатана песня "Гордость Хэвуна" - "Ли Пилсунг Юн Чэкен Ким Суен", и последовал энергичный народный танец под одобрительные возгласы толпы, не знающей, хвастались ли они пением или танцами.

Как раз в тот момент, когда он подумал, что ему не хватит воздуха, если он это сделает, дин дон даенг... Зазвучал веселый ксилофон.

Раздались бурные аплодисменты, и старшеклассники поспешили покинуть сцену. Следующим был хорошо одетый приглашенный певец, и это почему-то показалось скучным.

-Наби-я.

От нечего делать Ли Джувон окликнул Наби, но тот только смотрел в окно, как будто о чем-то думал.

-Похоже, Наби не нравится его собственное имя...

Ли Джувон постучал пальцем по экземпляру "Детских стишков" Т.С. Элиота, которые он читал, и продолжил:

-Здесь говорится, что у кошек три имени.

Кан Инхон снова переключил каналы и ответил:

-Правда?

- Во-первых, имена, которые семья использует ежедневно, например Питер, Джеймс и Джордж. По-корейски Наби, Бори, Сыр, Дубу и тому подобное?

-Оу... кажется, уходят все, кроме Наби.

- И достойные имена: Манкустрап, Джеллилорум... Это единственное в своем роде имя для единственной в своем роде кошки. Хм... Ривер Бирч Три Наби?

-Не слишком ли сознательно ты называешь его единственным в своем роде...?

Обменявшись легким, праздным смехом, Ли Джувон продолжил:

-Наконец-то, имя, которое знает только кот. Говорят, что когда кошка находится в глубокой медитации, она думает об этом имени.

Взгляд Кан Инхона упал на Наби. Возможно, из-за того, что он наконец понял, что они говорят об этом, Наби резко выкрикнул: "Ньяа", как будто они шумели.

- Это похоже на тебя. У тебя есть три имени, которыми я тоже тебя называю. Кан Инхон, охотник Кан и дорогой.

Кан Инхон рассмеялся, словно ошарашенный. Он положил пульт на пол и встал, чтобы направиться на кухню, сказав, что ему нужно принести Наби что-нибудь перекусить. Глядя ему в спину, Ли Джувон пробормотал:

-Ты тоже... У тебя есть имя, которое знаешь только ты?

*   *   *

Ранним утром Ли Джувон открыл глаза. Комната была голубоватой.

Солнце еще не взошло, но снаружи щебетали горные птицы. За окном падали голубые лучи рассвета.

-...Что?

Его лицо было мокрым. Он поднял руку и вытер лицо. Оно было покрыто водой, как будто Наби облизал ему лицо, пока он спал.

-...Ха.

Ему приснился странный сон. Кан Инхон искал его как сумасшедший. Он звал его по имени так, словно у него вот-вот разорвется горло. Он не понимал. Я прямо рядом с тобой, так почему...

-Хм...?

Место рядом с ним было холодным. Там не было никакого Кан Инхона. Было холодно без высокотемпературного Кан Инхона рядом с ним.

Который сейчас час? Ушел ли он на тренировку? Потянувшись к прикроватному столику, чтобы проверить время, Ли Джувон со звуком "хм" уронил свой телефон. В какой-то момент Наби запрыгнул на кровать и непримиримо обосновался в центре кровати.

Наби действовал уверенно, как будто это всегда было его место. Это было достойное существование. Его мех казался пушистым в рассветных лучах, а розовый носик был влажным. Во сне он был еще более очарователен.

Ли Джувон протянул руку, чтобы погладить Наби по спине. Но как только кончики его пальцев коснулись его, Наби вскочил. Он не ушел далеко, но снова свернулся калачиком рядом с ним.

-Что-то не так на этот раз...

Наби протяжно зевнул, обнажив свою красную пасть и белые клыки. Казалось, он был в каком-то плохом настроении. Подумав, что ему не следует прикасаться к нему без необходимости, Ли Джувон тоже тяжело зевнул и лег обратно.

Он лежал на животе, вытянув руки к полу, и подбирал свой упавший мобильный телефон. Было 4:30, раннее время для начала рабочего дня.

-...А?

Было что-то странное. Задаваясь вопросом, было ли это из-за того, что он был в полусне, Ли Джувон крепко зажмурил глаза и снова открыл их. Он потер глаза кончиками пальцев, но все равно увидел то же самое.

Левая рука, державшая телефон, была белой. Не белый, как при цвете кожи, а ненормально белый.

В какой-то момент Наби резко выпрямился и уставился на Ли Джувона желтыми глазами в темноте раннего утра. У него перехватило дыхание от холодного взгляда кота и странного вида его руки.

Его рука, с ее странной переменой, тоже была странно знакомой. Словно испытывая дежавю, он почувствовал странную дрожь.

Бух!

В этот момент снаружи послышался звук закрываемой двери.

Ли Джувон вскочил с кровати. Наби все еще наблюдал за ним, его глаза светились в темноте. Он открыл дверь главной комнаты и вышел в гостиную, где услышал шум из кухни. Кан Инхон, одетый в спортивную одежду, положил бумажный пакет на кухонный стол и спросил:

-Ты уже встал?

Кан Инхон поднес стеклянный стакан к водоочистителю, и оттуда хлынула чистая вода. Казалось, он немного наклонил чашку и сделал глоток, но не успел он опомниться, как открылось дно. Не оглядываясь, он налил еще стакан воды и продолжил:

-Рано утром на рынке были свежие помидоры, я нарежу их тебе.

Ли Джувон обнял Кан Инхона сзади. Он чувствовал его тепло сквозь скользкий материал тонкой спортивной одежды. На затылке у него оставалось немного жара, как будто он пробежался трусцой перед походом на рынок.

Аромат тела Кан Инхона смешивался с запахом рассвета. Он чувствовал свой пульс и биение сердца в груди. Когда он заговорил, даже эхо его голоса отдавалось в его груди.

-Ты не хочешь есть помидоры?

Ли Джувон ослабил свои крепкие объятия, и Кан Инхон развернулся, чтобы посмотреть на него, прислонившись к полке.

-Придирчивый едок...

Возможно, из-за ранней утренней росы его черные волосы были слегка вьющимися. Он думал, что у него монолитные веки, но при ближайшем рассмотрении, когда они поцеловались, у него были тонкие двойные веки у внутреннего края глаз. Все было в точности как у Кан Инхона.

- Я пойду умоюсь.

Кан Инхон поставил свой стакан и попытался выйти из кухни, но Ли Джувон шагнул в том же направлении, что и он, и преградил ему путь. Происходило то же самое, даже если он поворачивал налево. Кан Инхон на мгновение растерялся, прежде чем ухмыльнуться.

-Почему ты уже такой с раннего утра?

-...

-Разве ты не симпатичный?

-...Не уходи, ничего не сказав.

-Извини, я не хотел тебя будить.

-Рука...

-Рука?

-У меня странная рука.

Ли Джувон вытянул руку перед собой. Необычно белая рука выглядела даже гротескно. Однако Кан Инхон пожал плечами.

-Что?

-Она слишком белая.

-Ты всегда был белым.

-Дело не в этом...

-В этом нет ничего странного.

Услышав его твердые слова, Ли Джувон больше ничего не ответил.

После того, как он тупо стоял там, словно пригвожденный к месту, Ли Джувон внезапно поцеловал его. Он обнял его за шею и потерся губами о его губы, нетерпеливый и неопытный, как мальчик, целующийся в первый раз.

Он остановился и, не сказав ни слова, ответил на поцелуй. Он не посасывал его язык и не облизывал стенки рта, как делал это раньше. Ли Джувон прошептал ему в губы:

-...Охотник Кан?

-Я же говорил тебе, дорогой.

-...Дорогой...

-Да?

Он откликнулся, когда его позвали, и почувствовал тепло, когда прикоснулся к нему. Он улыбнулся, когда их взгляды встретились, и каждое произнесенное им слово было ласковым. Так что в этом не было никаких сомнений, он, должно быть, ошибся, потому что был в полусне. Или он ошибся, потому что было темно. Нет, это не имело значения.

В отличие от мягкого прикосновения его губ, ему казалось, что в горле застрял шип, а в груди стало неуютно, но он больше не хотел думать.

Разве то, что я этого не помнил, не означало, что это было не важно? Тяжесть на сердце была доказательством того, что это было нехорошее воспоминание. Не было никакого смысла возвращаться к вещам, которые были забыты, потому что они стоили того, чтобы их забыть.

Если вы откроете банку, которую вам сказали не открывать, разразится катастрофа, а если вы проигнорируете предупреждение не оглядываться назад, вы превратитесь в камень.

Мед иллюзии

Мирный и расслабленный день прошел как по маслу. В какой-то момент вместо стрекота цикад послышался стрекот сверчков. На границе между поздним летом и ранней осенью, когда жара спала и утром и вечером начал дуть прохладный ветерок, над травой летали красные стрекозы.

-Мяяяу!

Наби хлопнул передней лапой по сушеному лососю, который протягивал Ли Джувон. Крошащийся лосось упал на землю. До прошлой недели он бы крикнул: "Скажи, что ты не хочешь это есть!", потому что это было дорого, и он чувствовал, что это несправедливо, но теперь его беспокойство взяло верх.

-Почему он вообще не ест в последнее время?

Кан Инхон, наблюдавший за происходящим, сказал, как будто это было естественно:

-Потому что сейчас не время перекуса.

-Он спит во время перекуса.

В последнее время Наби много спал. Он спал более двадцати часов в сутки. Предполагалось, что кошки должны много спать, но он подумал, что он спит слишком много, поэтому отправил его на медицинское обследование в больницу, но ему сказали, что со здоровьем кота все в порядке. Он обратился в другую больницу, и ему сказали то же самое. Они сказали, что с его телом все в порядке, так что лечить было нечего.

Однако часы его бодрствования становились все короче и короче. Вчера и сегодня казалось, что он бодрствовал меньше часа. При малейшем прикосновении он убегал и снова засыпал в углу.

-Пусть он поспит. Его запасы еды и воды постоянно исчезают.

-И все же нам следует обратиться в другую больницу.

-Мяууу!

Сколько бы они ни звали Наби, он по большей части игнорировал их, но каким-то образом распознал слово "больница" и пронзительно закричал, прежде чем выбежать из комнаты.

-Хаа...

Кан Инхон покачал головой, наблюдая, как Ли Джувон сметает крошки лосося, на которые наступил Наби.

-...Из всех, почему ты так сильно любишь кошек?

Кан Инхон недовольно посмотрел на комнату, в которую вошел Наби, и пробормотал:

-Кошка не двигается, когда я хочу...

-Хм?

-Что бы нам поесть?

-Давай я сначала выброшу это.

Пока Ли Джувон стряхивал крошки лосося со своих ладоней в мусорное ведро и мыл руки, Кан Инхон упаковал несколько легких закусок. Был хороший день, поэтому они подумали, что было бы неплохо поесть на улице, взяли коврик и вышли.

Сильная влажность спала, так что сидеть в тени под деревьями было не слишком жарко. Они расстелили коврик у реки, съели несколько дешевых мини-кимбапов и последнюю партию винограда в этом сезоне и неторопливо провели время, наслаждаясь речным бризом.

Вот и все, что нужно было сделать; ничего особенно волнующего или особенного не произошло, и все же время пролетело быстро. В какой-то момент между зелеными полями и над текущей рекой садилось красноватое солнце.

-Мм...

Заснув на мгновение, Кан Инхон сонно открыл глаза, и они встретились взглядами.

Моргнув несколько раз своими сонными глазами, Кан Инхон без всякой причины ухмыльнулся, как будто узнал Ли Джувона. Ли Джувон нежно обмахнул свой лоб книгой, которую читал, и сказал:

-Почему ты сегодня такой усталый?

-...Это потому, что времена года меняются.

Кан Инхон быстро перевернулся и обнял за талию Ли Джувона, который сидел. Внезапно оказавшись в объятиях большого тела, он почувствовал тяжесть на своей ноге. Кан Инхон пробормотал:

-Все будет хорошо, когда пройдет это время.

Он подумал, что было удивительно, что Кан Инхон следил за временами года, но поскольку он тоже был человеком, он подумал, что это тоже возможно. Он погладил его по затылку, и, в отличие от его каменной спины, мягкие волосы завились между его пальцами. Ли Джувон сказал:

-А теперь давайте зайдем внутрь.

-...Уже?

- Наби, возможно, уже проснулся.

Наби был его единственной заботой в его спокойной повседневной жизни. Кан Инхон выпрямился и заговорил хриплым голосом:

-Ты хочешь пулгькоги или тушеную острую курицу на ужин?

-...Все, что угодно.

При мысли о Наби у него пропал аппетит. На сердце у него было тяжело, потому что он не мог понять, в чем, черт возьми, проблема. Кан Инхон пробормотал, наблюдая, как красноватый закат погружается в высокое небо:

-...Осталось совсем немного.

-Что?

Кан Инхон потянулся и встал.

-Пулькоги. Я просто приготовлю тушеную курицу с пряностями.

-Будет ли Наби ужинать...?

Ли Джувон тоже встал, держа в руках свою книгу и бутылку воды.

Свааааа, послышался шелест листьев, гонимых ветром. Свист, носовой платок, который был подложен под бутылку с замороженной водой, развевался на ветру.

Ли Джувон потянулся, чтобы схватить его, но его рука не смогла поймать его, и он едва не промахнулся. Он порхал, как бабочка, прежде чем упасть на некотором расстоянии.

Кан Инхон, который был в тапочках на босу ногу, медленно направился в сторону носового платка.

Беспечно глядя ему в спину, Ли Джувон положил вещи на траву и сложил расстеленный на земле плед. Так, так, он поднял его вертикально и стряхнул песок, прежде чем выровнять каждый уголок и аккуратно сложить вчетверо.

Рассеянно подняв голову, Ли Джувон уронил плед, который держал в руках. Он открыл рот, чтобы заговорить, но, как у человека, потерявшего голос, из его горла вырвался только хрип.

-....!

Платок, взлетевший после того, как его снова унесло ветром, приземлился на поверхность реки, поблескивающую в лучах заката. Одетый в широкие шорты и тапочки, Кан Инхон просто так вошел вброд в мелководную реку. Это был ручей, где даже самое глубокое место не доставало ему до бедер. В этом не было ничего особенного или опасного.

-Ха, ах...!

Но Ли Джувон побежал к Кан Инхону как сумасшедший. Из-за его грубых движений тапочки упали с него на то место, мимо которого он только что прошел. Он не почувствовал боли, даже когда наступил босыми ногами на зазубренные камни.

Плескалась речная вода. Мелководная река, которая плескалась у его икр, казалась болотом неизвестной глубины. Подобно трясине, она, казалось, погружала его ноги и в конце концов поглотила целиком.

Он крепко обнял Кан Инхона сзади. Его спина была такой же горячей, как всегда, когда он обнимал его за крепкую талию. Но только этого было недостаточно.

Кан Инхон, сжимая в руках мокрый носовой платок, обернулся с озадаченным выражением на лице. Ли Джувон коснулся его лица дрожащими кончиками пальцев.   Гладкая, теплая кожа коснулась кончиков его пальцев. Он явственно ощущал теплое дыхание на кончике своего точеного носа и раскрасневшихся губах. И все же это его не успокоило.

Одеревенело не только его тело. Его мысли тоже не работали должным образом. В голове у него было пусто, а перед глазами все побелело, как будто его мозг перестал функционировать.

-...Почему ты плачешь?

Низкий голос Кан Инхона звенел у него в ушах, но он не мог понять его смысла. Он просто погладил его по большим рукам, плечам и спине, а затем снова крепко обнял.

-...Я спросил, почему ты плачешь?

-...А?

Раздался хриплый голос, который, казалось, ему не принадлежал. Слезы, которые, казалось, не принадлежали ему, катились по его щекам и падали вниз.

Ли Джувон посмотрел на небо. Он задавался вопросом, не обрушился ли еще один ливень в конце лета. Но закатное небо было заполнено радужными облаками, а не дождевыми тучами. Тем не менее, каждый раз, когда он закрывал и открывал глаза, слезы, скопившиеся в уголках его глаз, стекали в реку. Ли Джувон уставился в небо и безучастно пробормотал:

-Почему...?

Это было странно. Для слез не было никакой причины. Небо было ясным. Он не мог понять причину, и его голова раскалывалась от боли, когда он почувствовал внезапный приступ рвоты.

-Угх...! Ух...!

Его желудок скрутило, как будто его переворачивали, и ему захотелось выблевать все это, но он не мог сделать даже этого. Он положил руки на колени и наклонился, долго давясь, но в реку стекали только слезы и слюна, которые он не мог остановить. Измученный, Ли Джувон, пошатываясь, поднялся на ноги только через некоторое время.

Кан Инхон посмотрел на Ли Джувона с выражением, которого он никогда раньше не видел. Даже не понимая, что он сам говорит, Ли Джувон пробормотал, словно загипнотизированный:

-Я же говорил тебе не ходить к реке...

Возможно, из-за того, что его долгое время тошнило всухую, у него заболел живот. Ему казалось, что в его груди застрял шип, поэтому он ударил по нему пару раз, но улучшения не наступило. Странно, но слезы просто продолжали литься безостановочно. Кан Инхон мог только рассеянно смотреть на Ли Джувона сверху вниз.

Через некоторое время он сказал спокойным тоном, как будто обмениваясь повседневными разговорами:

-На рассвете на рынке были пожилые дамы, которые хлопали в ладоши и хихикали. Однако на рынке ничего не происходило... Я спросил их, что их так развеселило, и они сказали, что это просто упражнение для здоровья.

Кан Инхон обхватил обеими руками щеки Ли Джувона. Он вытер слезы кончиками пальцев. Кончики его пальцев прошлись по щекам, приподнимая уголки рта Ли Джувона.

-Мозг все равно не может отличить настоящее от поддельного.

Со слезами, струящимися по его лицу, и приподнятыми уголками рта, лицо Ли Джувона было похоже на лицо Пьеро. Кан Инхон посмотрел на него и с трудом продолжил:

-Так что не плачь... - Прищурив один глаз, Кан Инхон взмолился, - Пожалуйста...

Как он и сказал, Ли Джувон не хотел плакать, но даже он не мог понять, почему он не может этого сделать.

*   *   *

Кан Инхон сделал надрез в разделанной курице и отварил ее в горячей воде. Нарезав сырую курицу, он измельчил чеснок кончиком ножа и приготовил соус, добавив гочуджанг, крахмальный сироп и прозрачное рисовое вино на глаз. Он разрезал картофелину размером с кулак на четыре части, поднял лезвие, чтобы обрезать уголки, и сказал:

-Старушки говорят, что если обрезать концы картофелин по кругу, они не развалятся при варке. Это здравый смысл, но почему я не знал? Можно нарезать оставшиеся кусочки и заморозить их, чтобы использовать при приготовлении жареного риса.

-...

- Может, нам завтра съесть жареный рис? Как насчет жареного риса кимчи?

-...

-Но у нас остались какие-нибудь спелые кимчи...?

Кан Инхон продолжал тихо говорить, пока готовил. Он положил разрезанный пополам зеленый лук, широкую и плоскую стеклянную лапшу, смесь соуса, которую только что приготовил, и курицу, только что промытую в холодной воде, в маленькую скороварку и включил ее. Прошло совсем немного времени, прежде чем таймер скороварки начал вращаться по кругу.

Ли Джувон сидел за столом и просто смотрел на Наби. Спина Наби слегка поднималась и опускалась, когда он спал, свернувшись калачиком под диваном.

Пшшшш....

В какой-то момент тушеная курица с пряностями была готова, и послышался звук пара, выходящего из плиты.

-Все готово.

Кан Инхон надел пару больших прихваток и поставил кастрюлю на стол. Так, он отпер его, поднял серебряную крышку, и поднялся белый пар. Пахло одновременно сладко и пряно.

Домашний красный бульон все еще булькал и кипел. Посыпав сверху кунжутом, Кан Инхон сел напротив него за стол.

-Оно гораздо вкуснее, если замариновать его в молоке, но я торопился, так как боялся, что ты проголодаешься.

Кан Инхон вручил Ли Джувону его столовые приборы и игриво добавил:

-Я дам тебе обе куриные ножки. Ты знаешь, как глубока моя любовь.

Ли Джувон взял ложку и палочки для еды и так положил их на стол. Уставившись на алый оттенок тушеной курицы с пряностями, Кан Инхон почесал щеку указательным пальцем.

-Может, мне стоило сделать булгоги?

-Кто ты такой?

На мгновение на кухне воцарилась тишина, которая была наполнена шумом готовящихся ингредиентов и словами Кан Инхона. Единственным звуком было бульканье красного супа в скороварке.

Молчание было недолгим. Кан Инхон расхохотался и спросил в ответ:

-Что ты имееш  в виду?

-Ты не Кан Инхон.

Ли Джувон уставился на существо, которое стало Кан Инхоном, но не было Кан Инхоном. Они встретились взглядами впервые с тех пор, как вернулись домой. Глаза Кан Инхона округлились, он красиво улыбнулся.

-Ты хочешь снова сыграть в какую-нибудь игру?

Это была улыбка, похожая на разноцветный леденец на палочке, которая привлекла внимание детей. Голос был мягким и сладким, как сахарная вата.

- Или ты действительно так сильно хотел булгоги? Прости...

Подойдя, чтобы сесть рядом с Ли Джувоном, Кан Инхон попытался легонько поцеловать его, но Ли Джувон отвернулся, чтобы избежать этого. Он хотел раствориться в обычной рутине, хотел притвориться, что ничего не произошло, хотел игнорировать дисгармонию, которая захлестывала его каждый момент, но он не мог.

На берегу реки Кан Инхон был одет в светлую футболку с короткими рукавами, но изображение его в черном костюме накладывалось друг на друга. Он вспомнил этот образ, как вспышку, и не мог забыть его, как будто он был выгравирован в его сознании. Он пытался не обращать внимания на свои побелевшие руки, невидимые лица родителей и Наби, который продолжал засыпать, но, как ни странно, он просто не мог пройти мимо этой сцены.

Ли Джувон посмотрел существу, сидевшему рядом с ним, в глаза и спросил:

-Где мы находимся?

-Это наш дом, ты же знаешь.

Смеясь, как будто это было смешно, Кан Инхон попытался погладить Ли Джувона по щеке, но Ли Джувон отмахнулся от его руки. Посмотрев на свою руку, которая сбилась с пути и на мгновение задержалась в воздухе, Кан Инхон вздохнул и сказал:

-Почему ты снова ведешь себя странно?

-Нет... Это ты странный.

Существо, стоявшее перед ним, не было Кан Инхоном. Кан Инхон был не из тех, кто так улыбается, так шепчет, так целуется... Нет, может быть, и так, но только по отношению к нему он...

Он не знал, когда осознал это и осознавал ли он это с самого начала. Но он старался не обращать внимания на дисгармонию, которая исходила от его внешности, которая была такой непохожей, и пытался вписаться в нее. Потому что он хотел, чтобы сейчас все было именно так. Потому что он хотел так жить.

Улыбка медленно исчезла с лица Кан Инхона, который сидел расслабленно. Его невыразительное лицо было холодным, но голос спокойным:

-Я странный?

Несмотря на его беспечный тон, его глаза дрогнули.

-Но разве это имеет значение?

-...Что?

-Прямо сейчас ты счастлив. Верно?

Снова спрашивая, счастлив ли он, в его глазах было отчаяние. Ли Джувон на мгновение потерял дар речи.

Он не мог сказать "нет". Это правда, что он был счастлив каждое мгновение. Словно прочитав его мысли, Кан Инхон прошептал:

-Что, если ты не знаешь, бабочка - это я или я и есть бабочка? Если ты веришь, что это реально, это становится реальностью.

Кан Инхон погладил руку Ли Джувона, которая была белой, как будто ее отбелили. Когда он попытался отдернуть руку, то сжал ее еще крепче. Ему казалось, что его пальцы вот-вот сломаются от такой сильной хватки.

-Ты был счастлив тогда?

-...Что?

Кан Инхон сказал, поворачивая кольцо, которое носил Ли Джувон, большим пальцем:

-Ты хочешь вернуться?

-Угх!

Ли Джувон крепко зажмурился от внезапного чужеродного ощущения, как будто длинная нить проходила через его глазные яблоки. Длинные нити впивались ему в глаза, как будто были живыми.

-Аргх...!

Он потер глаза толстой тыльной стороной ладони и с трудом сумел их открыть. Когда его рассеянное зрение слилось в одно, он понял, где находится. Он находился в быстро движущейся машине. Снаружи на черной дороге сильно падал снег.

-Ах...!

Только тогда Ли Джувон крепко сжал руль и отчаянно ударил по тормозам, но вместо того, чтобы остановиться, машина с визгом резко развернулась.

-Н-нет...!

И с силой развернувшись, он сильно врезался в уличное дерево.

Бум!

-Ах!

Передний бампер отлетел при ударе, капот согнулся, как фольга, передние колеса крутились высоко в воздухе, подушка безопасности провисла... Все было так же, как и тогда.

Боль была той же самой. Стекло разлетелось вдребезги, а осколки металла пронзили его тело. Боль от того, что его швыряло внутри машины, его плоть разрывалась, а кости ломались на куски, была очень яркой. Его органы разорвались, и пронзительная боль пронзила его насквозь. Он был далек от того, чтобы привыкнуть к этому после того, как испытал это однажды, и это еще острее впилось в его плоть.

-Угх!

Когда Ли Джувон снова открыл глаза, он снова сидел на кухне, как будто ему только что приснился короткий кошмар.

-Хаа... хаа...

Его тело покалывало от повторных толчков боли. Его поры были открыты, и пот лился ручьями, но все равно было слишком холодно. Его пробрал озноб, как будто он упал зимой в замерзшую реку и его едва спасли. Ли Джувон обхватил колени и свернулся калачиком, дрожа.

-Хаа...

Послышался звук, с которым его зубы стукнулись друг о друга. Ему надоело мерзнуть. Он уткнулся головой в колени, надеясь найти хоть малейшее тепло.

Но это было бесполезно. Вокруг него царила тишина, и он чувствовал себя так, словно был похоронен в одиночестве на заснеженном поле.

Затем теплая рука коснулась его спины.

-Ах...

Ли Джувон поднял глаза и увидел, что это за тепло. Это был Кан Инхон. Кан Инхон был рядом с ним.

Ли Джувон отчаянно обнял Кан Инхона. Он схватил и прижал его к себе, как будто тот был виноградной лозой, попавшей в его руки, когда он падал со скалы, и только он был спасательным кругом. Его сильные руки обхватили тело Ли Джувона, которое с такой же твердостью впилось в его объятия.

Добрая рука нежно похлопала его по все еще дрожащей спине. Его прерывистое дыхание мало-помалу успокоилось.

От Кан Инхона исходил теплый запах. Глубокое чувство облегчения охватило его, как будто он заблудился в снежную бурю и нашел убежище у горящего обогревателя. Только тогда напряжение в его теле растаяло, и сила покинула все его тело.

Его голос, такой же теплый, как и объятия, звенел у него в ушах.

- Останься здесь, со мной.

От теплоты его голоса напряженные мышцы расслабились, а глаза устало закрылись.

-Скоро будет Чусок.

-...

- Мы должны пойти купить подарки и поздороваться с твоими родителями. Мы будем любоваться полной луной и загадывать желания.

-...

-Наби тоже изменится, когда наступит осень. Тогда он будет меньше спать и лучше питаться.

-...

-Теперь, когда времена года изменились, давай сходим купить одежду. Я хочу видеть тебя в тренче.

-...

-...Разве ты ничего не хочешь сделать здесь со мной?

-...

-...Я...

Ли Джувон зарылся в объятия Кан Инхона. Он все еще жаждал тепла.

-...Интересно, каково было бы на вкус замариновать курицу в молоке...

Легкий смех Кан Инхона донесся сквозь их объятия и отозвался эхом.

-Это совсем не трудно сделать. Ты хотел все это забыть, стереть из памяти и начать жить заново. Давай останемся здесь в комфорте и покое. Спи крепко, а когда проснешься, ты обо всем забудешь. Тогда сменятся времена года, и после этого тебя ничего не будет беспокоить.

Ли Джувон кивнул головой.

У него не осталось ничего, кроме счастливых воспоминаний о начале и конце лета, которое он провел здесь. Это было похоже на рай с цветущим любовником, любящими родителями, милой кошкой и дружелюбными людьми. Осень и зима, которые вскоре должны были наступить, будут такими же. По правде говоря, здесь было бесчисленное множество вещей, которые он хотел бы сделать вместе.

Они могли бы посидеть бок о бок и посмотреть фильм, а если бы им стало скучно, они могли бы вместе приготовить токпокки и съесть его, а если бы оно остыло, они могли бы заказать рыбный пирог-суп, хот-дог или сябу-сябу…

Ему хотелось отдаться мягким, теплым рукам, поглаживающим его спину. Как он и сказал, он глубоко засыпал и просыпался, и после этого все, казалось бы, возвращалось в нормальное русло.

Зимой они бы ходили покупать кашемировое пальто. На снежное Рождество они бы украшали каучуковую елку блестящей мишурой и включали бы гирлянды. Съели бы вместе пышный пирог со сладким картофелем и…

Его сознание медленно приходило в норму. Воспоминания перемешались на грани бессознательного, где было трудно сказать, что выдавало желаемое за действительное, а что нет.

"Но почему, почему у меня такое чувство, что я уже делал все это с тобой?"

Готовили вместе токпокки и ели их - красные рисовые лепешки, булькающие в квадратной железной кастрюле. Теплый суп из рыбных котлет, белый пар поднимается от рыбных котлет, насаженных на деревянные палочки. Ежедневная драма, транслировавшаяся из маленького телевизора с электронно-лучевой трубкой и красного обогревателя под креслами, который согревал их икры.

К стенам под свисающими с потолка лампочками накаливания были приклеены разноцветные открытки. Сидя друг напротив друга, они написали свои открытки толстыми фломастерами на желтых и синих стикерах и приклеили их рядом.

Единственной открыткой, которую он когда-либо писал до этого, было его имя в Хандже на обеде, спонсируемом правительством, поэтому он использовал слова на лежащей перед ним открытке в форме сердца в качестве ссылки.

"С человеком рядом со мной>>>"

"Пожалуйста, позволь мне потратить"

"Следующее белое Рождество тоже проведем вместе**"

"Даже если это было потому, что тебе это показалось смешным, я хотел увидеть, как ты смеешься, но тогда выражение твоего

лица..."

"А... так вот почему ты спросил об этом. С голосом, который не был ни таким добрым, ни сладким, как сейчас."

-Ты знал, что на это Рождество выпадет снег?

"Ты не был жалким, тебе было грустно..."

"Потому что ты все помнишь, и все же я все это забыл..."

Это было первое снежное Рождество за последние 18 лет; за окном тяжело падали крупные снежинки, а ночное небо ослепительно искрилось. Таким же сверкающим был камень маны в форме сливовой косточки, который катился по его столу.

-Эксклюзивный контракт расторгнут. Вы можете требовать любого штрафа, который пожелаете.

"Даже когда ты сдался и отвернулся":

-Это все, что ты можешь сказать?

"Ты не отказывался от меня до самого конца":

-Просто иди домой, не создавая проблем, слишком много снега.

"Ты беспокоился обо мне до самого конца, и..."

Он не мог и предположить, сколько было таких моментов. Его ребра были жесткими и ощущались напряженными, а грудная клетка онемела. Сглотнув пересохшую слюну, он почувствовал вкус крови, идущей из его горла.

"Но как ты это помнишь? Откуда ты знаешь? Это просто подземелье, в котором я заперт... подземелье...?"

-Ах...

Ли Джувон был в том моменте, когда машина снова разбилась.

Бум!

То, во что он врезался, было не уличным деревом и не бродячей собакой, а Гареумом. Чудовище с двумя удлиненными рогами, проводник Гнипахеллира.

- Ли Джувон..?

Голос на другой стороне затих. Тусклый свет пробивался сквозь чернильную тьму.

Его веки приподнялись.

Красная тушеная курица с пряностями все еще булькала на столе из павловниевого дерева.

На одной стороне стола стояла бутылка с пищевыми добавками, а в раковине лежали разделочная доска, кухонный нож и груда грязной посуды. На серебряном кране образовались круглые капли воды и потекли вниз.

Ли Джувон дотронулся до своей щеки. Она была испачкана капающей водой.

Существо, принявшее облик Кан Инхона, все еще обнимало его. Когда он прижал ладонь к его груди, она легко оттолкнулась от его легкого прикосновения. Его руки были теплыми, но это был всего лишь сон. Он все еще не знал, каковы на ощупь объятия Кан Инхона в реальной жизни.

Слезы безостановочно текли по его лицу. Его лицо исказилось, когда он уставился на него, как будто его переполняли эмоции, которых он не узнавал.

Если бы он жил снова, если бы он мог жить снова, не так, как раньше, он хотел бы жить так, но не здесь. Он не мог жить в сладкой иллюзии, где он забывал и стирал все.

"Он ищет меня."

"Даже в этот момент, когда я погружаюсь в сладкую иллюзию"

"Ты ищешь меня."

"Чтобы спасти меня и вытащить отсюда"

"Ты зовешь меня по имени..."

-Мне нужно идти...

Он очень спешил. Его рот горел от нервозности и отчаяния, из-за чего было трудно глотать.

-Я должен вернуться, - настойчиво пробормотал Ли Джувон, и он покачал головой.

-Нет...

Он схватил Ли Джувона.

-Не делай этого... Ты сказал, что хочешь начать все сначала. - Он умолял, не обнимая его так крепко, как раньше, а держась за концы его рукавов. - Тебе это тоже понравилось. Разве ты не был счастлив? Я могу дать тебе все, что угодно... Твои родители, кошка, что угодно... Я даже могу заставить всех в мире полюбить тебя.

-...

-Я... хочу остаться с тобой...

-...

- В-выбери меня, хорошо? Я сказал, что это мое желание... Я тогда победил!

Ли Джувон, пошатываясь, поднялся на ноги. В его закружившейся голове была только одна мысль. "Я должен проснуться, я должен вернуться".

Даже его руки были сброшены, и на лице застыло отчаянное выражение. Его голос постепенно понижался.

- В чем разница между мной и ним? Мы выглядим одинаково, у нас одинаковые способности, почему он, а не я?

Его глаза вспыхнули голубым.

- Ты не пожалеешь, если вернешься? Это твое будущее - оказаться где-нибудь в ловушке и умереть жалкой смертью от переломов плоти и костей! Все, что я сделал, это попытался остановить это! - Теперь он кричал в гневе, -Ты не можешь вернуться, ты никуда не можешь пойти! Навсегда и никогда!

Ли Джувон подошел к раковине, покачиваясь, как будто потерял чувство направления. Он сжал в руке черную рукоятку кухонного ножа. Влажное железное лезвие блеснуло в электрическом свете. Он знал самый верный способ пробудиться от иллюзии. Благодаря накопленному опыту.

Его взгляд перемещался вместе с движениями Ли Джувона. Его следующий взгляд был горячим, как лезвие ножа, но он не оглянулся. Он крепче сжал рукоять, и его лицо побледнело, как будто его заставили проглотить горькое лекарство.

На самом деле он никогда никого не ранил ножом, ни монстра, ни человека, но принцип был прост. Если он перережет сонную артерию, смертельная доза крови выльется наружу, перекрыв приток крови к мозгу, и он перестанет дышать. Тогда он смог бы очнуться от этого сна.

"Я должен идти, я должен увидеть тебя настоящего, потому что я единственный, кто может положить конец твоему ожиданию".

Без колебаний Ли Джувон всадит нож под нижнюю челюсть. Он крепко зажмурил глаза и сделал глубокий вдох. Он стиснул коренные зубы, и на его шее проступил кровеносный сосуд.

Кончик лезвия вонзился в его пульсирующую вену. Красная кровь стекала по его затылку.

"Это здесь", его рука крепче сжала лезвие.

-....?

Но что-то было странное.

Он чувствовал не больше боли, чем жара.

Его глаза распахнулись. Он все еще был в теплом, уютном доме. В какой-то момент он перешел от сидения на стуле за столом к стоянию перед Ли Джувоном.

Рукоять ножа в руке Ли Джувона изменила направление. Лезвие прижалось к горлу иллюзии в образе Кан Инхона. Испугавшись, зрачки Ли Джувона сильно расширились.

-...Даже если так, это просто должно было повторяться вечно.

-...Что?

-В прошлый раз я дал тебе камень маны, и это вызвало еще одну проблему...

Его большая рука обхватила руку Ли Джувона, держа рукоять ножа.

-Итак, на этот раз я даже придержал все подарки, которые хотел тебе подарить...

И с этими словами он вонзил лезвие в свою собственную шею.

Прежде чем Ли Джувон успел что-либо предпринять, голубая кровь брызнула ему в лицо.

-Ах...!

Голубая кровь с бульканьем текла из его шеи, пропитывая серую футболку. Ли Джувон закричал:

-Чт... что ты делаешь?

-Чтобы разрушить иллюзию, ты должен избавиться от заклинателя своими собственными руками...

Оно, принявшее форму Кан Инхона, даже скопировало его способности. Он остановил время и повернул лезвие к себе. Ли Джувон отдернул схваченную руку и выпустил нож, но лезвие все еще глубоко вонзалось в его шею.

-Хаа, хаа...!

Ли Джувон прислонился к раковине и тяжело опустился на нее.

Даже если это был монстр, он не хотел видеть его таким, пока он был в облике Кан Инхона.

Его разум был в смятении, как будто ему дали обезболивающее или он оказался в ловушке тумана. Он не мог понять ситуацию, которая сложилась перед ним, потому что его память была неполной. Разве это не было чем-то другим, просто принятие облика Кан Инхона?

- Почему... почему?

-Да… Интересно, почему...

Оно булькало и кашляло кровью. Темно-синяя кровь, капающая с его губ, была нереальной. Как будто для того, чтобы сказать ему, что это явно иллюзия.

Несмотря на то, что он не был тем, кого ударили ножом, дыхание Ли Джувона стало затрудненным. Неровное дыхание вырывалось из его горла, а сердцебиение участилось до боли.

-Мне нужно исправить эту неудачу... и начать все сначала, но...

-.....

-Чтобы снова у меня на глазах ты не...

Он устало улыбнулся, его зубы были покрыты голубой кровью.

-Я бы хотел оторвать тебе крылья и держать тебя взаперти, но...

Его голос не соответствовал смеху; он был надтреснутым и хриплым, и издавал хриплый звук.

-Честно говоря, я также хотел увидеть, как ты летаешь на свободе.

Он опустился на колени перед Ли Джувоном и сел. Он протянул руку и погладил уголок глаза Ли Джувона.

Ли Джувон не мог сказать, дрожала ли его рука или дрожал он сам. Он не мог сказать, была ли его рука мокрой от крови или его собственное лицо было мокрым от слез.

-Так что не плачь...

Несмотря на то, что он явно улыбался, у него было страдальческое выражение лица, как будто его душили за шею.  Казалось, он не понимал, какое выражение принимает его застывшее лицо. Непроизвольные мышцы его тела бесконтрольно подергивались.

У него перехватило дыхание, и он схватил Ли Джувона за руку. Оно подняло его руку и заставило взяться за рукоять ножа, воткнутого в его шею. Ли Джувон попытался отдернуть руку от ножа, но не смог вырваться из его хватки.

-Иди посмотри на настоящего...

Губы и челюсть Ли Джувона задрожали, а горло сжалось, из-за чего ему было трудно произносить правильные слова. Вместо слов он выдавил:

-Н... н-нет...

Он глубже вонзил лезвие себе в горло. Его глаза, расфокусированные, как будто он потерял зрение, почернели от влаги.

В этот момент внутрь хлынул яркий свет. У него не было другого выбора, кроме как крепко зажмуриться от ослепительной вспышки.

Тысячи бабочек, которые собрались вместе в форме человека, разлетелись во все стороны. В одно мгновение его окружение наполнилось бесчисленными формами бабочек.

Мерцающие бабочки садились на голову, плечи и тыльную сторону ладоней Ли Джувона, а затем снова улетали. Слабый, дрожащий голос разнесся по воздуху, неслышимый, если не прислушиваться внимательно.

-Я... тоже хотел быть твоим настоящим...

Его зрение сменило цвет с бледно-красного на фиолетовый, а затем и на темноту.

*   *   *

Почему так холодно? Почему так больно? Его тело словно застыло, прежде чем сломаться и разлететься на куски.

-Ааа...

Бип-бип-бип-бип-бип-бип-бип-бип-бип-бип-бип-бип-бип-бип-бип-бип-бип

Вибрация зажужжала в его руке, и прозвучал знакомый сигнал тревоги.

Ли Джувон быстро открыл глаза. Но даже с открытыми глазами он не видел вокруг себя ничего, кроме темноты. Единственным слабым источником света в темноте был смартфон в его руке. На черном экране появилось большое белое число.

[23:50:13]

Цифры, обозначающие секунды, увеличивались одна за другой с 14, 15 и 16. Когда он впервые попал в ловушку в Гнипахеллире, таймер был установлен на срабатывание за десять минут до 24-часовой отметки.

Он снова был здесь, он все еще был в подземелье.

-Угх, ах... Агх...

Даже дышать было трудно. Каждый вдох и выдох холодного воздуха, казалось, разрывал его легкие на части. Его тело, которое раньше было в порядке, было покрыто травмами. Его лодыжка была вывихнута и сломана, и при малейшем движении острая боль пронзала мозг.

Он вернулся.

Его зрение затуманилось из-за неконтролируемых слез, которые потекли в тот момент, о котором он даже не подозревал. Его сердце колотилось с ненормальной скоростью. Он почувствовал тошноту, и к горлу подступил кислотный рефлюкс. Температура его тела быстро упала, и озноб вернулся.

Но его разум был ясен, как никогда. Все его чувства были остры, как нож, в отличие от того, что было раньше, когда в голове у него было мутно, как будто какой-то уголок был парализован. Воспоминания, которые растаяли и смешались в неразбериху, теперь были достаточно ясны, чтобы он мог мыслить здраво.

Теперь у него было более четкое представление о ситуации и о том, что это была за штука.

Это был злой подарок, розыгрыш и испытание, подаренное подземельем Гнипахеллир. Это создало ему одновременно и подозрительную ситуацию, и любящего возлюбленного, просто чтобы посмотреть, в какую сторону больше склонится маятник.

Но что бы он ни выбрал, результат был один и тот же. Независимо от того, что он выберет, его тело навсегда останется здесь в ловушке иллюзии. Единственная разница заключалась в том, повторится ли иллюзия или продолжится и дальше.

Его идентичностью была Психея. Это был монстр, который околдовывал людей, запертых в Гнипахеллире, иллюзиями. Бабочка, которая воспроизвела себя в виде наиболее подходящей пары, чтобы соблазнить человека.

Он был настолько редок, что в его существовании даже не было уверенности, и его класс нельзя было классифицировать, потому что это был не совсем настоящий монстр. Оно не имело телесности и различалось по форме, способностям и индивидуальности. Он был создан на основе цели, которую копировал, и, подобно текущей воде, принимал форму чаши, в которую его наливали, и даже содержал те же чувства.

Следовательно, поведение и иллюзии, которые оно демонстрировало, не могли ускользнуть от бессознательности тела, которое оно копировало.

Точно так же, как он не мог видеть лиц своих родителей, независимо от того, насколько красивым было что-то или как отчаянно он этого хотел, это не могло должным образом показать невозможную иллюзию. Потому что это была иллюзия, которая могла выразить только то, что было возможно в реальности в подсознании объекта, который она копировала, Кан Инхона. Это отражало подсознание настоящего Кан Инхона и не могло выйти за пределы его разума.

"Так он показал моих родителей, потому что я хотел увидеть их снова, даже если их внешний вид был подозрительным и неряшливым..."

"Так что он вырастил кошку, даже если не мог ее контролировать, потому что мне это нравилось..."

"Значит, оно любило меня, потому что ты любишь меня..."

Все его тело болело, но больше всего болело сердце, словно в него вонзили нож. Он едва мог дышать, как будто ему сдавили грудную клетку.

"Потому что даже иллюзорный ты ставишь меня выше себя."

"Потому что даже иллюзорный ты любишь меня."

КОНЕЦ 2 ТОМА

[23:52:02]

-Угх...

Ли Джувон с трудом моргнул. Что-то сверкнуло в его темном, затуманенном зрении. Золотистая пудра трепетала, как снежинки, падающие с черного ночного неба.

[А?]

В его затуманенных ушах прозвучал вопросительный голос. Белка склонила голову набок.

[Почему ты не спишь?]

-Кха-кха…

Ли Джувон попытался что-то сказать, но все, что вырвалось из его горла, был хрюкающий звук кашля. Даже одно это причиняло боль, словно разрывало его изнутри на части.

[Как ты вернулся?]

Большие глаза белки заблестели, и она спросила,

[Это был лучший подарок, который я мог сделать гостю, проделавшему такой долгий путь, хотя...?]

-...Хаа, кхе-кхе...

[Ах... возможно, ты попал на плохую сторону Психеи?]

Брови белки опустились вниз, и она продолжала,

[Ты мог бы вечно размножаться с партнером своей мечты... Какой позор...]

У него не было времени выслушивать беличью чушь. Ли Джувон с силой почесал свое поврежденное горло и сказал:

-Это... все, теперь все кончено...?

[Да… Я полагаю?]

-Могу я... выбраться отсюда...?

[Конечно.]

Пушистый хвост белки мягко покачивался. В углу, где соединялись стена и пол темной пещеры, возникло круглое белое свечение.  Свет заискрился и распространился, как будто очерчивая дугу. Вскоре полукруг на стене ярко засветился.

[Ты можешь выйти этим путем!]

[23:53:14]

В то же время пещера сильно содрогнулась.

Земля содрогнулась, как будто произошло землетрясение, подняв облака осевшей грязи. Не было ничего необычного в

том, что подземелье обрушивалось на поляну, но ситуация была иной, когда это случилось с ним.

Расстояние до прохода составляло не более десяти шагов. Если бы он упал, то оказался бы нос к носу с ним. Он должен был выйти через этот проход.

-Угх...!

Используя всю свою силу, Ли Джувон приподнял свое тело. Он встал с таким трудом, что казалось грехом бросать вызов гравитации.

Бух!

-Ах!

Но он снова упал на землю, как новорожденный зверь.

Он не мог сделать ни шагу, не напрягая сломанную лодыжку.

Малейшее движение причиняло такую сильную боль, что он покрывался холодным потом. Несмотря на минусовую температуру, его тело было мокрым от пота. Когда пот остыл, по его телу пробежал ледяной холод.

-Хаа...

Даже если у него были сломаны ноги, ему нужно было выбраться, даже если это означало, что ему придется ползти.

Он провел кончиками пальцев и локтями по земле, волоча ноги и туловище к проходу. Его кожа натерлась о грубый каменный пол.   Из-за напряжения его раны полностью открывались каждый раз, когда он двигался, и в тех местах, мимо которых он проползал, оставались длинные следы крови.

Белка наклонила голову.

[Так настойчиво...?]

Бубух!

Не выдержав сотрясения земли, с потолка сорвался кусок камня, задел ухо Ли Джувона и упал на пол. Рев пронзил его уши, и острые осколки расколотых камней ударили его в лицо.

-Угх...

Горячая кровь потекла по его щеке. Его барабанные перепонки завибрировали от громкого шума, в ушах зазвенело, а разум на мгновение побелел, когда им овладел ужас.

-Кха... кха...

Он не только чувствовал себя больным, его даже подташнивало. Комок крови и пыли встал у него в горле и потек по уголку рта. В нос ему ударил запах крови.

-Хаа, хаа...

Столкнувшись с болью, которую было трудно вынести в трезвом состоянии, он медленно потерял сознание. Он не мог вложить никакой силы в пальцы, которые касались пола и неудержимо дрожали. Его веки слиплись от смеси слез и грязи, и он не мог ясно видеть перед собой.

[...В любом случае, время... скоро...]

Он мог слышать слабый голос белки где-то вдалеке. Перед глазами у него все плыло, голова кружилась, как будто его вестибулярный аппарат дал сбой и он потерял чувство равновесия. Все, о чем он мог думать, это о том, что он должен выбраться отсюда, но его тело отказывалось повиноваться, и теперь даже эта мысль была потеряна.

-Хаа, угх...

Его едва поддерживаемая шея подогнулась, и щеки коснулись холодного каменного пола. Ему невыносимо хотелось спать. Он широко раскрыл глаза, стараясь не заснуть, но нахлынувшую сонливость было трудно вынести.

Ни его тело, ни сознание не могли вырваться наружу, как будто его засасывало в бездну. Его веки, которые казались тяжелее камня, наконец сомкнулись.

Вокруг него царила тишина.

Он ничего не слышал, как будто у него лопнули барабанные перепонки.

-Хаа...

Скорее, темнота и тишина были приятными. Когда он просыпался, боль возвращалась, и он снова терял сознание.

Он то приходил в себя, то выходил из затуманенного сознания, испытывая головокружение от короткого сна, который приснился ему неизвестно когда. Промелькнула сцена, о которой он не мог сказать, было ли это сном, иллюзией, теневым изображением фонаря, реальной жизнью или грезой.

-Ах...

Ли Джувон рассеянно моргнул. Он не знал, о том что ему снилось и о чем это было, но он чувствовал страстное желание. Образ кошки, одиноко лежащей в гостиной в красноватом вечернем свете, запечатлелся в его сознании, как старая цветная фотография в натуральную величину.

Даже сейчас он не мог сказать, было ли это сном или реальностью. Его затуманенное зрение, упиравшееся в каменный пол, было особенно искаженным. Земля содрогнулась, и все заскользило вниз, его взгляд за стеклянной бутылкой, зажатой между камнями, исказился.

В стакане еще оставалось немного алкоголя, который, расплескавшись, упал на землю. Если бы он выпил это, вся его боль исчезла бы. Это даст ему отдых в воспоминаниях, которых он желал больше всего.

Если бы он оставался таким, если бы он так спал, если бы он снова выпил это... Сможет ли он вернуться в то место?

Его горло горело от ужасной жажды. Его тошнило от боли, от которой становилось невыносимо трудно дышать. Желание отпустить все и успокоиться прокатилось по его душе подобно волне.

-Хууу...

Ли Джувон с трудом потянулся за бутылкой. Кончики его пальцев коснулись гладкой стеклянной поверхности. Склон земли слегка накренился, и бутылка покатилась по земле.

-Хаа...

Он едва успел схватить ее. Несмотря на минусовую температуру, бутылка все еще была теплой, согревая его холодные, замерзшие руки. Ли Джувон тупо уставился на нее, чувствуя себя так, словно это была живительная влага.

Дзынь!

Со всей силы он стукнул стеклянной бутылкой о каменный пол. Бутылка разлетелась вдребезги. Ли Джувон сжал в руке самый большой кусок стекла.

-Угх...!

Острый осколок стекла глубоко вонзился в его ладонь.

[23:58:04]

Едва придя в себя от боли, Ли Джувон снова направился к свету. Точнее, он полз, но не останавливался. Ужасная боль заставила его содрогнуться, но он не мог остановиться.

Пять шагов.

-Хаа, ух...

Если бы он смог сделать еще пять шагов, то смог бы встретиться с Кан Инхоном.

"Я хочу тебя увидеть..."

Он хотел повернуть время вспять и забыть прошлое, но не сейчас. Он хотел встретиться с Кан Инхоном, с которым провел дни, полные сожалений, и исправить свои ошибки.

Когда его сознание затуманилось, а в глазах потемнело, он снова усилил хватку. Когда прозрачное стекло окрасилось в красный цвет, острая боль немного привела его в чувство. С налитыми кровью глазами Ли Джувон пробормотал:

-...Я должен... убираться отсюда...

"Поскольку я предпочел бы быть несчастливым с тобой, я не стану превращать прошлое во что-то, чего не существовало. Я не собираюсь все забывать, все стирать и начинать все сначала. Я не позволю тебе быть забытым мной и исчезнуть. Я хочу познакомиться с несчастным тобой. Я хочу знать, чем ты несчастлив..."

"Даже если возникнет иллюзия, что ты любишь меня, я не буду жить в этой иллюзии..."

Бабах! Грох! Бум!

Сотрясение земли усилилось. Камни, большие и маленькие, падали безжалостно. Когда одна стена рухнула, вниз посыпались камни и грязь. Рев сотрясающейся и обваливающейся земли наполнил пещеру.

-Угх...!

Красная кровь стекала у него со лба в том месте, куда попал упавший камень. Его кровь, которой и так вытекло гораздо больше, чем должно вытекать из человеческого тела, уже образовала лужу под Ли Джувоном. Кровь стекала ко входу.

[23:59:01]

Три шага, осталось пройти всего три, но его рука не могла дотянуться до него так легко. Было трудно продвинуться даже на дюйм вперед. Как бы он ни старался, он продолжал оставаться в одном и том же месте. Его локти впились в землю, но он не мог даже пошевелиться.

В тот момент, когда он в последний раз стиснул зубы и использовал свою силу, земля сильно затряслась. Пыль поднялась облаками, и раздался взрывной звук, как будто раскололось небо.

[Я подарю тебе вечный покой, который тебе был обещан!]

Каменная глыба с потолка снова начала сыпаться вниз. Большой камень, острый, как шило, упал на голову Ли Джувона.

[Тот факт, что здесь не спокойно... это твоя вина, так что ничего не поделаешь!]

Ли Джувон едва успел поднять глаза и увидел падающий перед ним камень, но это было все. Бесконечно измученный и оцепеневший от страха, он не мог пошевелиться.

"Неужели вме... закончится вот так...?"

Бах!

В этот момент невидимый барьер перекрыл пространство над Ли Джувоном. Камень разлетелся вдребезги, как будто ударился в воздухе о твердую, прозрачную землю.

В центре залитого светом прохода внезапно возникла гигантская тень. Фигура шагнула сквозь свет в подземелье. Стоя спиной к свету, он все еще выглядел как гигантская тень. Но Ли Джувон с первого взгляда понял, кто это.

-Ли Джувон...

Встревоженный голос, который он безостановочно слышал в иллюзии. Этот отчаянный голос снова зазвенел у него в ушах. Приблизившись, не останавливаясь, он опустился на одно колено, словно падая в обморок. Свет падал вниз, наконец-то открывая его лицо.

-...Джувон-а...

Губы, произнесшие его имя, задрожали. Слезы стекали по его подбородку, он сильно дрожал. Его лицо и тело были полностью мокрыми от пота. Его прерывистое дыхание превращалось в белый пар в холодном воздухе.

Ли Джувон сожалел, что его лицо постепенно расплывалось по мере того, как затуманивалось зрение. Но он не открывал глаза достаточно сильно, пытаясь сохранить сознание. Его хватка на осколке стекла ослабла.

-Я скучал по тебе... так сильно...

С этими словами напряжение во всем его теле растаяло. Его глаза медленно закрылись. Его разум затуманился, прежде чем вскоре погрузиться во тьму.

*   *   *

-Ах... ааа…

Когда Ли Джувон закрыл глаза, другое колено Кан Инхона, едва удерживаясь на ногах, тоже опустилось на землю. Ему казалось, что он рушится от макушки до позвоночника и до самых ног. Он протянул дрожащую руку. Он осторожно приложил два пальца к подбородку Ли Джувона, который был испачкан густой кровью и потом.

-Ах... Ааа…

Его руки дрожали так сильно, что он не мог сказать, бьется у него пульс или нет. Он стиснул зубы и крепко зажмурил глаза, чтобы унять дрожь. Мускулы на его челюсти напряглись.

И через мгновение он снова открыл глаза, и когда он осматривал его раны, засиял свет. Толстые сухожилия подергивались на его болезненно искривленном лбу, как будто это он был ранен.

Воздух в пещере был достаточно холодным, чтобы заморозить все вокруг. Глаза Кан Инхона тоже были холодными, но уголки его глаз были окрашены в красный цвет, а дыхание было наполнено жаром.

Бах! Бабах! Бах!

Земля сильно сотрясалась, и бесчисленные камни, большие и маленькие, бесконечно сыпались вниз. Однако они не смогли добраться до них двоих, так как заклинатели барьеров, принадлежащие "Декабрю", у входа расставили свои барьеры по потолку. Тени выстроились у входа, и по радио послышался голос.

- Жертвы живы?

- ..Подтвержден один выживший. Можете ли вы оказать медицинскую помощь?

- Не в состоянии, пульс есть, но, как ни странно, он не проходит в себя.

Кан Инхон кивнул головой. Это было неприлично, но носилок не было, так что у него не было другого выбора, кроме как поднять его. Осторожным прикосновением, словно листая драгоценную книгу, которая рассыплется при прикосновении, он поднял Ли Джувона.

Когда Кан Инхон, который крепко держал его, вытянул одно колено там, где он стоял на коленях, и приподнялся...

[...Что?]

Белка моргнула своими большими глазами и помахала хвостом.

[23:59:31]

Треск, крааак. Трещина в потолке пещеры становилась все глубже. Открытая щель тянулась по потолку, как молния, рассекающая небо.

Бабах!

Огромный кусок скалы пробил барьер и упал, заблокировав вход. Свет погас, и в пещере мгновенно стало темно.

Однако вскоре ярко-желтый импульс, подобно паутине, распространился по скале. Желтый импульс обвился вокруг валуна, как паутина, заключая его в тюрьму, и давление разрушило массивный валун. Звук разрушения пронзил воздух, и рассеянный свет снова хлынул из входа.

[23:59:39]

С периметра входа охотники обеспечивали огневую поддержку. Но только на мгновение, когда золотая пыльца осела на разбитый камень. Словно подстегиваемые светом, разбитые камни затрещали, как живые, и слиплись воедино.

Миос, монстр, сделанный из собранных камней, обычно никогда бы не смог стать противником Кан Инхона, но теперь, когда он нес Ли Джувона, диапазон его движений сузился. Даже его шаги были осторожными, чтобы не шокировать его. Для сравнения, численность Миoсов значительно возросла.

[23:59:43]

-Двигайтесь влево!

Радио затрещало от нетерпения. Охотники образовали прозрачную трубу вокруг прохода и пустили через нее огромную струю воды. Снаружи труба была такой же водонепроницаемой, как и внутри шланга, но люди, стоявшие перед выходом, были сметены внезапным натиском водяной пушки.

Когда ее унесло вместе с Миосом из-за воды, белка закричала,

[Нет, что ты делаешь?!]

[23:59:52]

Затопленное подземелье теперь было на грани обрушения. Точно так же, как солнце садилось за горизонт океана, полукруглое свечение двери тоже медленно угасало.

Прежде чем выход был полностью закрыт, Кан Инхон попытался пройти сквозь свет так же, как он пришел. Однако он не мог выйти за пределы света. Лязгнули его боевые ботинки, словно ударившись о стеклянную стену.

Кан Инхон вложил всю силу в свою ногу и попытался ударить ею, как будто разбивая стеклянную стену, но...

-Увааак!

- Инхантер-ним, что бы мы ни делали, мы не можем пройти! Проходят только атаки изнутри наружу!

За пределами подземелья были слышны крики охотников, которые едва избежали удара пульса Кан Инхона. Лицо Кан Инхона исказилось. Волны его пульса были неустойчивыми и неконтролируемыми, поскольку он использовал его сверх допустимых пределов в своих поисках Ли Джувона.

Он измерил пульс по всему Йонсану и искал отклонения вплоть до последнего муравья. Это был первый раз, когда он использовал свой пульс на пределе с тех пор, как стал охотником.

Поскольку подземелье было создано исключительно для одного человека, выходом Гнипахеллира, казалось, можно было воспользоваться только один раз.   Портал выполнил свою работу и исчез, когда вошел Кан Инхон. Пульс мог входить и выходить, но теперь никто не мог ни покинуть его, ни войти в него.

Не успев даже что-либо предпринять, дверь стала меньше, и свет померк.

Бах! Бах! Бабах! Грох!

Затопленное подземелье теперь было на грани обрушения. Помимо коллапса, он находился в процессе рассеивания. Даже барьер израсходовал всю свою силу.

[23:59:57]

Внутри пещеры было тихо, как в вакууме. Грохот и обрушение каменных стен и крики снаружи прекратились. Куски камня тяжело падали на пол, и сильный поток воды прекратился, словно бросая вызов законам гравитации.

В пещере, выход из которой был закрыт, теперь было темно. Независимо от того, закрывали вы глаза или открывали их, все равно было темно. Темнота ничего не значила для охотника S-класса, но в пространстве без чувства направления это была совсем другая история.

Кан Инхон осторожно положил потерявшего сознание Ли Джувона на внутреннюю сторону своих рук. Прижав его к груди, он одной рукой сформировал голубой огонек. Свет превратился в острое лезвие, прорезавшее пространство там, где только что был портал.

Свист...

Но она лишь врезалась в темное, пустое пространство. Если время пройдет снова, это только усилит теперь уже застоявшиеся волны, которые не смогут распространиться дальше, и ускорит образование трещин в подземелье. Выхода не было.

-Ха-ха...

Кан Инхон издал восклицание, которое прозвучало то ли как вздох, то ли как смех. В тишине пространства ни звук, ни мороз не могли проникнуть в атмосферу.

Если бы время прошло снова, в мгновение ока они оба исчезли бы вместе с этим подземельем. По крайней мере, Кан Инхон был утешен тем фактом, что они избежали худшего. Это было лучше, чем оставаться одному в этом холодном месте.

Он был рад, что смог побыть с ним еще немного благодаря его способностям. Может быть... возможно, причина, по которой он смог остановить время, заключалась в этом моменте. Потому что, когда он был с ним, ему хотелось остановить время.

Однако было жаль, что темнота была слишком густой, чтобы как следует разглядеть его лицо в последний раз. Его тело, которое должно было быть теплым, но слишком долго оставалось на холоде, потеряло слишком много крови и похолодело. Желая в последний раз поделиться с ним хотя бы капелькой тепла, Кан Инхон заключил Ли Джувона в крепкие объятия.

-...?

В этот момент его глаза расширились, когда он стал свидетелем чего-то невероятного.

Бабочка, которую он не мог вызвать, порхала вокруг него, мерцая.

Это была невозможная ситуация. Человек, монстр или кто-то еще, единственным существом, которое могло перемещаться в пространстве, где он останавливал время, был не кто иной, как он сам.

Он подумал, не мерещится ли ему что-нибудь, но бабочка была яркой, явно живой. Кан Инхону даже показалось, что он где-то раньше видел эту бабочку.

Бабочка летала свободно, невзирая на подозрения Кан Инхона или чувство дежавю. Задержавшись у виска Ли Джувона и посидев мгновение на его губах, бабочка вскоре упорхнула прочь.

Бабочка медленно приземлилась на пространство, которое было неотличимо от стены или пустоты, а затем снова взлетела и повторила это действие. Вскоре места, куда приземлилась бабочка, замерцали слабым светом.

Кан Инхон внезапно очнулся, осознав, что он должен был сделать.

Голубая энергия расцвела вокруг него подобно пламени. Его пульс светился в форме искаженной сферы, когда он черпал жизненную силу и заставлял ее подниматься. Пульс, зловещего синего цвета, потрескивал и растягивался, образуя неполный стержень.

Словно олицетворяя удар молнии, стержень, неустойчиво подрагивая, принял форму лука, и он потянул за собой черный воздух. На каждом конце изогнутого стержня удлинялась и потрескивала голубая тетива лука.

-Хаа...

Кан Инхон натянул тетиву до кончиков ушей и со звоном отпустил. Семь стрел вылетели из одной точки, подобно ребрам веера, вонзившись точно в то место, где сидела бабочка. Синий импульс пронизывал пространство вертикально, горизонтально, по диагонали и дугами, образуя замысловатую диаграмму мандалы.

Когда Кан Инхон нахмурил брови, пытаясь разглядеть форму диаграммы, бабочка легко приземлилась в ее центр. В то же время темное пространство головокружительно искривилось.

Руууууумбль–

Бах! Бах! Бах!

С грохотом, который эхом разнесся по подземелью, снова посыпались валуны и поднялась грязь. Пространство распалось, приняв форму диаграммы, и сквозь щели пробился слабый свет. Это сопровождалось приглушенным звуком.

-...Почему исчез выход...

-...Это нево...

Это был магический круг, который разрушил подземелье. Свет, пробивавшийся сквозь щель, был не искусственным освещением подземелья, а светом ламп охотников "Декабря", разыскивающих этих двоих.

Кан Инхон сделал три шага к выходу, который открыла бабочка.

Под деревом гинкго, которое было почти объявлено национальным достоянием, "Декабрь" разбил аварийный лагерь. Объявив что в подземелье чрезвычайное положение, "Декабрь" перекрыл дороги и обыскал окрестности в поисках портала еще до того, как Ассоциация Охотников смогла дать свое одобрение. Собравшиеся охотники под командованием Кан Инхона сначала были сбиты с толку.

- Гнипахеллир? Один человек? Один человек в ловушке?

Не то чтобы одна жизнь не имела значения, но это не была официальная просьба, поэтому предполагалось, что Ли Джувон придет в ярость позже. Более того, Кан Инхон только что вернулся из Гангджина.

Но, несмотря на это, у них не было намерений оспаривать приказы Кан Инхона. Его указания были абсолютны, когда дело касалось подземелий.

Это было иронично, когда они поняли, что спасенным на самом деле был Ли Джувон. Их генеральный директор, который был бы категорически против спасения, был тем, кого спасали. Однако этот факт никак не повлиял на спасательную операцию. Охотники не привередничали, кого они спасали из подземелий, независимо от того, был ли это хороший или плохой человек.

Желтая крыша временной палатки слегка накренилась под тяжестью все еще падающего снега. Внутри, защищенный от ветра толстым винилом, было теплее, чем снаружи, благодаря обогревателю.

Стол был завален подробной картой трехполосного перекрестка станции Ханнам и информацией, относящейся к Гнипахеллиру, а охотница, принадлежащая "Декабрю", ютилась рядом с койкой. Белый свет, исходящий из рук целительницы, окутывает тело Ли Джувона. Кровь, хлеставшая из зияющей раны, на которую было больно смотреть, медленно останавливалась.

Чтобы усилить эффект, в рот Ли Джувону влили целебное зелье, и, несмотря на то, что он был без сознания, его лицо, исказившееся от боли, немного расслабилось. Целитель некоторое время купал его в лучах света, затем сказал:

-Похоже, мы преодолели кризис.

Только тогда охотники, окружавшие Ли Джувона, забыли о своих тревогах и спросили друг друга:

-Разве Лемондит не был... чем-то дорогим...?

-Как ты думаешь, нас будут ругать, когда генеральный директор проснется?

-Спрячь пока бутылочку от зелья.

Теперь, когда они едва вовремя нашли выход и преодолели кризис, охотники попытались разрядить напряженность шутками.

-Хаа... Тем не менее, я действительно рад, что портал открылся в конце.

-Представьте себе мое удивление, когда он снова был заблокирован...

- Инхантер-ним, как ты пробил его насквозь?

Но все еще был один человек, который не мог даже ответить, не говоря уже о том, чтобы пошутить.

-Хм...?

Целитель тихо пробормотал. Как будто зелье, попавшее в его тело, подействовало, закрытые веки Ли Джувона начали подергиваться.

-Генеральный директор-ним?

-Вы очнулись?

Шумы смешивались со звуками речи, ветра и шумной деятельности. Ли Джувон едва сумел поднять веки. Он медленно моргнул, но все еще не мог как следует сфокусироваться, его зрение было затуманено.

Только приглушенные звуки и приглушенный свет проникали в его сознание. Из-за затуманенного зрения ему было трудно сказать, было ли это сном, реальностью, иллюзией, внутри подземелья или снаружи. Казалось, он увидел Кан Инхона в последний момент... Был ли этот момент просто иллюзией, которую он хотел увидеть?

-Угх...

-Генеральный директор-ним, очнулся.

Он обретал контроль над своим сознанием и терял его снова и снова. Возможно, из-за того, что целебный пульс и зелья циркулировали по его телу, каждый раз, когда он снова открывал глаза, приглушенный звук пребывания под водой постепенно становился отчетливее. Его зрение, наложенное множеством слоев, постепенно обрело четкость.

Он мог лишь смутно различить его черные как смоль волосы и белое лицо, но сразу понял, кто это. Как только он проснулся, человек, которого он хотел видеть, был прямо перед его глазами.

-Ах...

Его зрение снова затуманилось из-за слез. Ему хотелось поторопиться и посмотреть еще раз, но даже моргнуть было трудно.   Теплое и мягкое влажное полотенце коснулось его глаз. Кан Инхон осторожно вытер лицо Ли Джувона.

Глаза Кан Инхона были глубоко запавшими, а уголки его глаз и ресницы промокли. В белках его глаз, красных от лопнувших кровеносных сосудов, скопились слезы, а его большое адамово яблоко медленно подергивалось. Как будто он проглотил что-то, что поднялось глубоко в его груди.

Кан Инхон выглядел так, словно ему было что сказать, но он просто нежно погладил Ли Джувона по щеке. От нежного прикосновения, словно говорившего ему, что он усердно трудился, Ли Джувон понял, что наконец-то вернулся.

-...Ты в порядке?

-Что, черт возьми, происходит...?

Слова показались знакомыми. Ли Джувон медленно перевел взгляд и огляделся по сторонам. Кан Инхон был не единственным, кто находился в палатке с логотипом "Декабря".

Ли Джувон моргнул от неожиданного зрелища. Он никогда не думал, что даже его собственные охотники будут искать его. Но все, за исключением Кан Инхона, приветствовали его смерть...

-Как...

Просто выплевывая разрозненные слова, он ощущал жжение в горле. Ли Джувон слегка кашлянул, и Кан Инхон влил ему в рот немного теплой воды. Облегченные вздохи и стоны людей вокруг него достигли ушей Ли Джувона.

-У нас могли быть большие неприятности.

-Это такое облегчение, что все это было...

- Фуу, господин генеральный директор, не слишком ли это неожиданно? Ну, даже если это вы, вы ведь не думаете об экономической эффективности, верно? Ха-ха-ха...

Охотник средних лет, который больше всего стремился найти портал, нахально рассмеялся, и взгляд Ли Джувона упал на него. В одно мгновение смех утих, и воцарилась тишина. Единственным звуком, который можно было услышать, был ледяной ветер, хлещущий снаружи палатки.

Хм, мужчина, которого ударил локтем в бок человек, стоявший рядом с ним, прочистил горло и разрядил атмосферу.

-Нет, это, я просто почувствовал облегчение, так что я...

-...Похоже, ты испытал слишком большое облегчение...

Когда Ли Джувон тихо пробормотал это, температура внутри палатки, обогреваемой обогревателем, казалось, резко упала, и охотники посмотрели на далекую гору. Когда смущенный мужчина потер шею и собирался сказать: "Я приношу извинения", Ли Джувон продолжил:

-...Я шучу. Спасибо вам...

В и без того тихой палатке стало еще тише.

Они были с "Декабрем" в течение многих лет, выполняли большие и маленькие миссии, но никогда не слышали, чтобы из уст Ли Джувона исходило что-либо похожее на шутку. И даже "спасибо вам"...? Не говоря уже о том, чтобы поблагодарить, он был из тех, кто скупится на такие слова, как "Хорошая работа" и "Вы усердно трудились".

Ууууууу...

Ли Джувон только тогда понял. Оглядываясь назад, можно сказать, что даже в тот момент, когда его машина была частично разрушена на заснеженной дороге, кто-то прилагал усилия, чтобы спасти его угасающую жизнь. Дело было не в том, что не было никого, кто беспокоился бы и скорбел, а в том, что он смотрел на это с самодовольным видом. Точно так же, как было много таких людей, как он, которые определяли цену жизни по количеству голов, было также много тех, кто придавал смысл самому акту спасения чьей-то жизни...

- И в будущем тоже... Давайте поладим.

Он громко кричал, что в этом мире нет никого, кому он мог бы доверять, кроме самого себя, чтобы не подсаживаться к другим, когда нет бесплатной еды, но даже он, возможно, неосознанно полагался на этот мир, который правил с добротой... Теперь он должен был заплатить эту цену. Он хотел вернуть свой долг людям, которые дали ему выход из черной пещеры, заблокированной со всех сторон.

-Я тоже... буду вести себя хорошо с этого момента...

Снаружи дул сильный ветер. Временно установленная палатка не могла полностью защитить от ветра, но обогреватель, работающий на электричестве для поддержания температуры его тела, горел красным. Мужчина, который толкал ногой бутылку с зельем, стоявшую на полу, так что она откатилась далеко в сторону, подтолкнул целителя локтем и прошептал,

-...Вместо этого ты ввел импульс ему в голову?

- Но психические расстройства - не моя специальность... Я работаю в отделе внешних травм.

-Я думаю, у гражданских действительно есть побочные эффекты...

- А... Когда приедет настоящий доктор?

-Я думаю, сначала нам нужно сделать компьютерную томографию мозга...

За прозрачным пластиком посыпался снег. Словно поле, покрытое снегом, вокруг них стало тихо. Кхе-кхе, единственным слышимым звуком было неловкое покашливание охотников.

Ли Джувон поднял глаза на Кан Инхона. Его черные глаза, смотревшие только на него сверху вниз, по-прежнему были праведными. Когда их глаза встретились, Кан Инхон прошептал низким голосом, хриплым из-за разрухи:

-Ты хорошо продержался...

Ли Джувон слабо улыбнулся.

"Потому что я знал, что ты придешь... Еще до того, как я смог увидеть прошлое и будущее в иллюзии, я знал, что ты придешь, чтобы спасти меня. С того момента, как я оказался запертым в подземелье, до того, как я узнал, что ты любишь меня, я тоже ждал тебя".

-Охотник Кан...

Было много вещей, которые он должен был сказать, но была только одна вещь, которую он хотел сказать ему до того, как пройдет эта ночь и перестанет падать снег.

-...Счастливого Рождества.

* * *

< неизвестнный

Тема> Трудовая жизнь, подтверждающая сообщения ЛДВ скряга (без опровержения)

Писатель Декабрь-к***

Все знакомы с печально известным прозвищем Yes

Заставлять одного человека вкалывать как проклятый на работе за троих

Хвастается, что платит им в 1,5 раза больше годовой зарплаты в других компаниях

Этот гребаный мудак окончил Корейский университет, но почему он не умеет умножать? Согласно расчетам, разве вы не должны платить в 3 раза больше годовой зарплаты?

Я уверен, вы все слышали истории о привидениях, сколько раз скряга просачивался из комнаты отдыха каждую ночь

Я опущу остальные объяснения

Но начиная с Рождества, люди меняются

Внезапно взял двухмесячный перерыв на Рождество и начал возвращаться к работе на прошлой неделе, но...

Сказал, что с этого года у нас будет 4-дневная рабочая неделя

Годовая зарплата остается прежней

Я люблю вас, генеральный директор-ним...

Комментарии

Государственный служащий-p***

4-дневная рабочая неделя для компании охотников ==== проходящая мимо собака смеется

Ветеран-я***

Гав гав

spKorea-w**

4-дневная рабочая неделя, работа по 96 часов? Не плачь и скажи намㅠ

Водные ресурсы Кореи-t***

Слезы, льющиеся из глаз

декабрьских детей, образуют

реку слепых...

Декабрь a***

Это правда, 30 часов в неделю, да, да, они готовят уведомление о наборе персонала, чтобы добавить участников и большое количество новых опытных должностей

Охотник за Гымгангом-я***

Верите вы в это или нет, таков

ваш уровень интеллекта, и

именно поэтому вы все еще

там, неспособные сбежать

Новая компания-v***

Конец тем, кто пошел, просто

взглянув на имя КИХ

Воздушное зелье-ы***

Похоже, они сошли с ума после того, как так долго не спали

< неизвестнный

Тема> Блабла

Но...

Писатель Декабрь-p***

ЛДВ действительно немного изменился

Я встретила его в лифте, но он поздоровался со мной первым,

Погода сегодня хорошая

Комментарии

Государственный служащий-y***

wdym

Оружие Миканга-r***

Ах... правда?

Зелье подружки-я***

Разве он не сказал, что погода сегодня дерьмовая, а ты просто неправильно расслышал?

Подземелье Югванг-q***

Я бы согласился, если бы это

было так

Q Прокси-сервер Hunter-v***

Должно быть, это оно

(еще 12 ответов...)

Министерство национальной обороны-т***

Если это правда, то это революция[[[

Корейская корпорация скоростных автомагистралей-t***

Ходили какие-то слухи о том, что он был заперт в подземелье, это какой-то побочный эффект?

Мобильный телефон Shijeong

Mobile g***

Да, да, регулирование

трехполосного перекрестка на

станции Ханнам в прошлое

рождество было введено из-за

ЛДВ...

Страхование любви u***

Верите ли вы словам

ненавистника === это было

дорожно-транспортное

происшествие ===

Медсестра-это***

Я слышал от коллеги, что он

упал со скалы

Тяжелая промышленность Хваранга:t***

Какой, черт возьми, у него обычный характер, если всего одно приветствие заставляет людей вести себя подобным образом=====

< неизвестнный

Тема> Блабла

Я также выкладываю одно замечательное событие из 2д1 ... (удаляю через 5 минут) (Горячо!)

Анонимный писатель-ы***

Он рассмеялся...

Я пошел получить одобрение, но он спросил: "Ты обедал?"

Это было так чертовски страшно

Он волновался, спрашивал, есть ли у меня время поесть, писать отчеты и так далее

Честно говоря, я ела ребрышки на гриле, но я просто сказала, что съела бутерброд

Тебе следует съесть что-нибудь вкусненькое, - сказал он, смеясь...

У меня еще больше мурашек пробежало по коже, потому что он не смеялся надо мной...

Это так чертовски страшно, потому что одобрение тоже прошло на одном дыхании

Но почему мое сердце трепещет?ㅜ

Комментарии

Сан Холдингс-r***

Я думаю, что я бы тоже разлетелся на куски, если бы мой

начальник отдела рассмеялся, так что я соглашусь на порхание

HJ охранник-g***

====может он заболел неизлечимой болезнью??

Q Прокси-сервер Hunter-h***

Ух ты, неужели он наконец

умрет

Медицинский центр Саим-м***

Всем, я рекомендую пройти медицинское обследование, вероятность развития рака с 30 лет выше, чем я думал,...

Рут Гейм-ч***

Примерно на сколько?ㅜㅜ

Метро-к***

Какова личность ЛДВ? Та часть, где говорится о том, что ты смотришь свысока на бутерброды?

Корейский фонд искусств-f***

Но я вроде как хочу это увидеть, честно говоря, мне чертовски любопытно, как бы он выглядел улыбающимся

МИСС развлечения-d***

Да, он хмурится на каждой

своей фотографии

Сотрудник Geumgang-a***

Джувони, ты не собираешься

стать ютубером?

думаете, его могли бы завалить

пожертвованиями...

Министерство иностранных

дел-k***

Братан... пожертвования

должны поступать на Ямайку...

(еще 7 комментариев...)

BH Electronics m***

Честно говоря, мне любопытно посмотреть на его плачущее лицоㅠ

BH Electronics m***

Я думаю, он бы хорошо

смотрелся с выражением лица,

когда он не может побороть

свой гнев и начинает плакать             ㅠㅠㅠㅠㅠㅠ

BH Electronics m***

У него плохой характер,

поэтому он не может показать,

что плачет, но его глаза

краснеют, и слезы просто

капают вниз...?

Фармацевт-|***

Wtf ты за извращенец???

(еще 13 комментариев...)

Краска для оленей-b***

Вау... Я и раньше слышал о его дурной славе, но этот горячий пост появился только потому, что он улыбнулся...

<неизвестнный

Тема> Блабла

Наш генеральный директор произнес знаменитую фразу на сегодняшней встрече

Писатель Декабрь-Джей***

Деньги накапливаются, когда вы их собираете, но

Время не накапливается, оно просто течет

Давайте насладимся этим моментом

Комментарии

Промышленная корпорация "Геонбо"-c***

О, черт возьми, эта фраза "ура" - полный отстой

Seowoo Pharmaceuticals-t***

...его комментарии более мрачны, чем у 50-летнего заместителя генерального директора, сидящего рядом со мной

Санха Банк-т***

Не слишком ли это похоже на точку зрения всезнающего ли Джувона? Деньги будут течь рекой, даже если вы их не собираете, а если вы собираете пыль, она просто остается пылью

BH Electronics m***

^^его реплика "ура" очень милая

Охотник за КК-ы***

Но разве в декабре тоже бывают посиделки? Когда я ходил туда давным-давно, это было моим единственным положительным моментом, но они не устраивали тусовок

Декабрь-z***

Наша самая первая встреча с

момента основания ===

но корпоративные ужины - это

еще и продолжение работы, так

почему люди устраивают их

после окончания рабочего дня...

мы сделали это за обедом, и он

разрешил нам там отпроситься

с работы и заказать шведский

стол в отеле...

Охотник за КК-ы***

Это удивительно,

действительно ли Ли Джувон

получил дату смерти?

Акции Baeji-g***

Я думал, что это вертикальное сообщение, но дело было даже не в этом, какого черта??? Это правда???

<неизвестнный

Тема> Трудовая жизнь

Сейчас мне действительно трудно

Писатель Декабрь-Джей***

Я ISTJ, так что я немного одержим

Я терпеть не могу, когда что-то выходит за рамки установленного шаблона

Всякий раз, когда ЛДВ делает что-то дрянное, я называю его Yess, и всякий раз, когда он делает что-то в стиле скруджа, я называю его Yes

бывший) Yess, руководитель группы снова расплакался-

Yes, изменился бюджет-

В любом случае, ЛДВ не делает ничего, кроме этих двух вещей, так что я всегда могу ссылаться на него без обиняков, верно?

Но сейчас я не знаю, как его называть...

Yess, сделал комплимент?

Yes, выдал всем сотрудникам премию в размере 3000%?

Примеры не совпадаютㅠㅠ

Комментарии

evs-b***

Просто называйте его генеральным директором

Сувонское зелье-о***

Этот критический пост, похоже, является грубым хвастливым постом... Итак, вы получили бонус в размере 3000%?

КАКАПЕ-ч***

====романтическая фантастическая история ====

КК Хантер м***

И все же, разве в декабре не была более высокая годовая зарплата??? Если это 3000, то сколько же это, черт возьми, столько и стоит???[[[[

Нами Транспорт-J***

Ты проиграешь, если будешь ревновать... Я проиграл...

Подземелье Югванг-d***

Итак, наступает время, когда я

завидую декабрьским рабам в

моей жизни

HTs-g***

333 моя гордость уязвленаㅠ

Новая компания.g***

Декабрь может даже стать вирусным с таким дешевым маркетингом, да?

< неизвестнный

Тема> Блабла

Личность ЛДВ снова восстановлена (горячо!)

Писатель Декабрь-w***

Он разослал пиццу всем сотрудникам в качестве закуски,

но...

Даже не спросив нас, гавайская пицца?

Как и ожидалось, людей нельзя исправить... тск

Комментарии

Декабрь-x***

Я не возражал против пиццы, но сообщение, которое к ней прилагалось, было шокирующим

Декабрь-x***

Талия пицца плечо пицца

цветок улыбки пицца

Корейская

электроэнергетическая

компания t***

Wtf за чертовщина ====это

похоже на то, что мой папа

присылает нам в групповом

чате ====

Удачная реклама-y***

Он выглядит круто, но

серьезно, почему он такой?ㅠㅠ

BH Electronics m***

Милый...))))

Управление образования-e***

Это ужасно трудноㅜ

Номидо у***

Нет, но что плохого в том, что гавайская пицца вкусная? Поднимите руку, если вам это нравится!

(еще 39 ответов...)

Тосми-н***

Пожалуйста, перестаньте есть теплый ананас и поднимите руку, если вам это не нравится!

(еще 37 ответов...)

< неизвестнный

Тема> Хобби офисного работника

Декабрьские ребята, зайдите на минутку

Писатель Корейского агентства по защите прав потребителей-p***

Это чувствует Сверхсильный охотник S-класса

Безответная любовь ко мне, Злодею

Это фирменный вебтун, верно? Что там с качеством? Ким Ихон только что сбил меня с ног, так что у меня болит сердце...

@Декабрь

Связанная компания Декабрь ☆3.6

Комментарии

Национальная ассамблея Республики Корея-g***

SSSH - это весело!

Корейское агентство по

защите прав потребителей-p***

Просто взглянув на название, я

подумал, что это массовое

производство, но оно чертовски

хорошееㅜㅜ

Волшебное страхование жизни-h***

Ким Ихон как бренд webtoon может стать номером 1 на японском webtoonㅠㅠㅠ

Корейское агентство по защите

прав потребителей-p***

Этого не может бытьㅜㅜ это

невозможноㅜㅜㅜㅜㅜㅜ

Shidae Daily-e***

Автор - Пижон, как это может быть нехорошо...

Shidae Daily e***

Есть также пять помощников

по искусству...

Корейское исследование-a***

Мне действительно любопытно,

сколько они дают за одну главу

Декабрь-c***

Это секретная информация, поэтому я не могу точно сказать, но они действительно дорого заплатили, чтобы нанять их, тем не менее, это был полный успех, так что интенсивность работы команды планирования огромна... Руководитель группы также погасил все их кредиты...

Корейское агентство по защите

прав потребителей-p***

Спасибо вам, команда

планированияㅜㅜогромное

спасибо.ㅜㅜ

Гаул Тун-|***

Эй, осознайте, как ваш webtoon

прямо сейчас нарушает

рыночный порядок

Новая компания-я***

Кроме того, декабрьский рейтинг действительно сильно вырос==== раньше он был на уровне 1 звезды====

Запуск-f***

Разве звездной точкой не

манипулируют? Разве это не

единственная заслуга Кан

Инхона в декабре?

Декабрь-a***

Больше нет=

< неизвестнный

Тема> Блабла

Я немного расстроен.

Агентство по продвижению лесного хозяйства Writer-w***

У меня синдром Хондэ, поэтому я люблю непопулярные вещи, задницаㅜㅜㅜ

Когда всем нравился КИХ, я был всего лишь сторонником ЛДВㅜㅜㅜㅜ

Теперь, когда он становится популярным, мне придется перестать быть его поклонникомㅜㅜㅜㅜㅜ

Хотите посмотреть комментарии защищающие ЛДВ, которые я раньше писал?ㅜㅜㅜ

Не проклинай ЛДВ при мне

Вы более оптимистичны, чем ЛДВ?

Вы больше заботитесь о защите окружающей среды, чем ЛДВ?

Вы не можете отличить крайнего скрягу от оптимиста

- О боже, там остался рулон салфеток

Вы не сможете отличить крайнего скрягу от защитника окружающей среды

- Он покупает комплект дешевой одежды и носит его в течение 15 лет

Я сказал, что ЛДВ - оптимистичный защитник окружающей среды

Антикафе детей, проклинающих ЛДВ.. ЛДВ сообщает о них всех

За клевету...

Так...

Будьте осторожны...

Комментарии

Верховный суд-y***

Ты действительно был стэном? Хотя звучит так, будто ты его ненавидишь?=======

Корпорация городских железных дорог-I***

Wow, omg===Я в замешательстве по поводу того, на чьей они

стороне===

Близнец-t***

Но Ли Джувон... для кого-то, кто чертовски неуправляем... разве у него не слишком много сольных позиций???

Метавселенная-ы***

Экстремальные маски для лица

существуют, но из-за того, что

делал реальный человек, они

не могли выйти наружу===

Доктор-ы***

Разве он не стал еще чертовски красивее в эти дни?

Новый мир-g***

Это потому, что он выбросил эту

нищенскую вещь из нетканого

материала и начал носить

одежду Z company ==

Корпорация национальных

парков-e***

Неужели ОП так печален,

потому что он больше не такой

оптимистичный защитник

окружающей среды?ㅜㅜ====

BH Electronics m***

Инициалы ЛДВ тоже симпатичные, они похожи на кошку)))

Национальное полицейское

агентство-p***

Этот парень такой на каждом

посту Ли Джувона.

BH Electronics-a***

Почему я один в замешательстве?

До сих пор имидж моей

компании был испорчен

скандалом с уклонением от

уплаты налогов?

Северное море-т***

Куда бы ты ни пошел, везде есть

сумасшедшие люди, Хен... Не

проецируйте на компанию...

Саенроранг-z***

Хм... разве это плохо, если раньше было лучше? Суровые, чувствительные красавицы были в моем вкусе

Корейская биржа золота-k***

Если раньше он был похож на

разбитый бриллиант, то в

наши дни он похож на

несколько камешков на берегу

реки, это позор

Земельная корпорация-y***

Что это за чушь собачья ===если

Ли Джувон - галька, то ты -

базальт ===

< неизвестнный

Тема> Обсуждение новостей

Неужели я единственный, кому неприятно

публичное раскрытие информации в декабре...?

Анонимный автор t***

Недавно Декабрь пожертвовал десятки миллиардов, чтобы исправить ситуацию с подземельями

Я думал, что они явно пытались избежать налогов, но

Во всяком случае, я должен отдать должное их намерениям...

Но публиковать всю информацию о подземельях S-класса сразу, вот так...

Разве это не противоречит торговой этике?

Да, декабрь в основном состоит из охотников класса А, так что большого ущерба нет, но

Охотник класса "Б", как и я... что мне делать, когда я достигну того же уровня, что и гражданскийㅜ

Я был так расстроен, что попытался написать здесь...

Пожалуйста, дайте мне знать об этой проблеме...

@Декабрь, Hunter Lounge

Связанная компания Декабрь ☆4.8

Комментарии

Оборонное информационное агентство-h***

Ха, периодически публиковать подобные посты чертовски утомительно, всегда было принципиально публиковать информацию о подземельях для общественности, и все компании-охотники просто обманывали нас

KK Hunter-s***

Честно говоря, я полностью согласен с вамиㅠㅠ в наши дни это безумие...

Запуск-w***

Декабрь действительно... Они

были первыми, кто

распространил информацию,

так почему же они так себя

ведут?

Q Прокси-сервер Hunter-w***

33333

Информационная система ht-p***

Вы понимаете, что уровень смертности в подземельях снизился на 25% благодаря информации, опубликованной в декабре?

Корейская ассоциация охотников-p***

○○○○что с этими гребаными придурками????? ○○○○○не позорь охотников, выходи и умри!!!○○○○○

Архитектура Шинсы-s***

Что это за круглые штуки ====

Детская больница Анюнг-э***

Круглые предметы

предназначены для украшения,

а не для круглых слов, верно?&

Новая компания-q***

Но поведение Ли Джувона немного подозрительно, он же не собирается продавать компанию и убегать, не так ли...

Государственная

прокуратура-c***

Ваше поведение немного

подозрительно, все 123 поста,

которые вы написали, содержат

проклятия в адрес Ли Джувона

Охотник за любовью-n***

Комплекс неполноценности

выходит наружу=

Государственный служащий-c***

Голоса неудачников, говорящих, что декабрь заканчивается, звучат так занудно, что я не очень хорошо их слышу... Что ты сказал? Вы сейчас расстроены из-за того, что не можете обращаться с гражданскими лицами как с ничтожествами?

Аноним-т***

Я знаю, что затронул щекотливую тему, но ты мог бы сказать это по-хорошемуㅜㅜㅜ

Агентство по безопасности и

гигиене труда-j***

Удалите это, пока мы

разговариваем по-хорошему~

< неизвестнный

Тема> Ситуативность

Джамппонг очень вкусный

Автор двух-трех Турне-w***

Я дралась как собака со своим парнем, но мы спустились вниз и съели что-нибудь вкусненькое, так что я немного успокоилась

Мне скучно, так что я собираюсь ответить на вопросы!

Комментарии

I Mart-c***

где

Два-три тура-w***

Отель Seorae

Новая компания-a***

Твой парень вкусный или джамппонг?

Два-три тура-w***

джамппонг!

РН Автомобильный-а***

Я думаю, что Чжаджанмен лучше

Развитие сельского хозяйства

и рыболовства в деревне

центр-y***

Все, что не является

кканпунгги, отстой

Благотворительный фонд

"Надежда" - я***

Просто съешьте основное

блюдо...

Два-три тура-w***

ладно

Еда для снеговика-j***

Твой парень был восхитителен=

Два-три тура-w***

Он не мой парень, даже если он

был восхитителен!

Министерство юстиции-f***

Почему вы подрались

Два-три тура-w***

Мы готовимся к нашей свадьбе,

поэтому часто ссоримся.

Два-три тура-w***

Боже, я только что видел Ли Джувона

Два-три тура-w***

Ого?? Он пришел с Кан Инхоном!

Сеул - особый город-g***

Вау === разве в наши дни не так

много их очевидцев? Они

проводят экскурсию по

отелю-ресторану?

Министерство туризма-d***

Похоже, к декабрю будет

опубликован список

гостиничных ресторанов,

признанных таковыми...

Оборона Дэхана-p***

Почему так забавно

представлять, как эти двое

вместе едят джамппонг?====

КУПОН-d***

Как они выглядят лично??

Два-три тура-w***

Хм, это немного удивительно, эти

двое такие красивые, но

выражение лица Кан Инхона

отвратительное, а Ли Джувон

хихикает??

Jung Aviation-z***

Разве не наоборот?

силиз-б***

Передал ли ЛДВ свою

заброшенную индивидуальность

КИХ?======

Два-три тура-w***

Они вошли в комнату... Я снова повернул голову, и передо мной сидел кальмар!

Ассоциация по контролю за

состоянием здоровья домашнего

скота-|***

Похоже, они снова собираются

драться изо всех сил

- Ах, какая неприятность. Какую керамику мы производим?

-Гончарное дело и крашение... Звучит совсем не весело.

-Средняя школа Сунгиля переезжает в городскую землю, но что мы делаем?

-Мы уже пять раз ездили в Ичхон только на школьную экскурсию!

Дети ворчали, садясь в автобус на 40 человек. Несмотря на содержание их слов, в их голосах слышалось тайное возбуждение. Казалось, какой бы ни была причина, они просто были рады закончить школу и пойти куда-нибудь со своими друзьями.

Но не я.

-Кто хочет немного оттанга?

- У тебя вкус как у дяди.

-Я, я.

Над головой передавали пакеты с закусками и напитками. Я положил свою пустую сумку на сиденье рядом с собой и закрыл глаза, как делал всегда. С закрытыми глазами я почувствовал тошноту, когда автобус наполнился звуками фильма, который крутил водитель, шумной болтовней детей и смешанным запахом всевозможных закусок.

Через некоторое время автобус сбавил скорость и сделал длинный поворот. Автобус еще даже не полностью остановился, но я уже слышал щелчки расстегиваемых тут и там ремней безопасности.

На поляне у подножия горы стояла пара самодельных строений, сделанных из стенок контейнеров. Выйдя из машины, дети потянулись и зашаркали в одноэтажное здание.

Внутри здание представляло собой большое помещение, похожее на зрительный зал. Вокруг больших столов стояло шесть круглых стульев без спинок, которые выглядели как что-то из научного кабинета.

Я немного постоял сзади, пока учитель велел нам рассаживаться группами по пять-шесть человек. Ожидая, пока остальные рассядутся группами по три-четыре человека, я присел на краешек оставшегося стула. Я чувствовал недовольные взгляды ребят, сидевших за одной партой. Я просто смотрел на стол.

Когда атмосфера в какой-то степени разрядилась, мужчина средних лет, одетый в современный ханбок, выступил вперед с микрофоном.

-Добро пожаловать, все из средней школы Семюнг! Привет!

-Привет~

Сидело более двухсот студентов, но отвечали немногие, и их голоса были тихими

.

-Блин, почему ученикам так не хватает энергии? Привет!

-Привет!!!

Дети закричали, как бы говоря: "Сюда!" Крыша сотрясалась от резких звуков, почти похожих на крики, и довольный мужчина средних лет радостно улыбнулся и продолжил:

-Ребята, зачем вы сюда пришли?

-Чтобы делать керамику!

Мужчина средних лет кивнул и включил большой телевизор, висевший на потолке.

- Вы знаете, что такое керамика? - спросил он, а затем приступил к полному объяснению керамики.

- Керамика - это составное слово от фаянса и фарфора, и все, что обжигается при температуре от восьмисот до тысячи градусов, называется фаянсом, а все, что обжигается при более высокой температуре, называется фарфором. Так что то, что мы делаем сегодня, строго говоря, нельзя назвать керамикой, скорее фаянсом...

Дети уже зевали с открытыми ртами, когда слова мужчины средних лет затянулись.

Когда классные руководители, сидевшие сзади, вышли на улицу и дошли до той части, где он объяснял происхождение фаянса и различных видов фарфора, его никто не слушал.

Под голос мужчины средних лет, доносившийся из микрофона, дети болтали между собой, хихикали и занимались другими делами. Я воспользовался рассеянной атмосферой и выскользнул на улицу под видом того, что собираюсь в туалет. Я планировал оставаться снаружи в тишине, пока все не закончится.

Погода была хорошая, но была большая разница в температуре. Утром было определенно достаточно прохладно для весенней и осенней одежды, но сейчас было достаточно жарко, чтобы заставить меня пожалеть, что я не пришел в летней одежде. Стояла осень, как будто два времени года в один день.

Небольшое здание рядом с лабораторией, по-видимому, использовалось в качестве зоны отдыха для преподавателей-гидов.  Здание было обшарпанным, но располагалось у подножия горы, и из него открывался прекрасный вид.

На низкой стене, окружающей одноэтажное здание, водопадами цвели трубчатые лианы, а красивые клены были выкрашены в красный цвет. Космос в изобилии цвел на земле, а сорняки были беспорядочно высажены тут и там.

Я обошел здание с задней стороны. Затененную и нечасто посещаемую людьми, я плюхнулся на покрытую мхом землю.

Ребята из группы, созданной сгоряча, были явно недовольны, поэтому я вышел первым, но я не знал, что я сейчас делаю. Я мог бы сказать, что заболел, или придумать любое другое оправдание, чтобы мне вообще не пришлось ехать на экскурсию, но я чувствовал себя жалким из-за того, что не мог даже этого сказать и оставался инертным.

Я посидел там некоторое время, глядя в высокое голубое небо, прежде чем внезапно отвести взгляд. Я услышал вдалеке шаги.

Я не видел никаких людей, но был чувствителен к их знакам. Я был хорош в том, чтобы заглушать свои сигналы, и я был хорош в том, чтобы распознавать их.

Это была одна из моих скучных специальностей - определять личность человека по едва заметным изменениям в потоке воздуха и его шагах. Он был примерно 170 см ростом, худощавого телосложения, и, судя по походке, у него был непринужденный имидж.

Человек, появившийся некоторое время спустя, был похож на мои догадки. Как только он завернул за угол здания, он достал из кармана сигарету, сунул ее в рот и встретился со мной взглядом.

Помимо тонкой желтой бумаги формата А4 с надписью "Место для курения запрещено", приклеенной к фальшивой стене, на нем была такая же школьная форма, как и на мне. Но когда он увидел меня, он даже не остановился, прежде чем достать зажигалку и прикурить сигарету. Его длинные тонкие пальцы прикрыли уголки рта. Вскоре он уже пускал белый дым в голубое небо.

Я подумал, не следует ли мне встать и уйти. Но он, казалось, не особо возражал. Он прислонился спиной к стене и неторопливо курил. Поэтому я решил просто продолжать сидеть. В любом случае, мне некуда было идти, даже если бы я встал.

Когда я снова посмотрел на небо, то увидел протянутую мне пачку сигарет. Я покачал головой, и он заговорил, словно удивляясь:

-Тогда что ты здесь делаешь один?

Я знал, кто он такой, даже если это был первый раз, когда я видел его лично. Это был переведенный студент, которого привела классная руководительница в день открытия второго семестра. Как только появлялся переведенный ученик, о нем начинала говорить вся школа.

Когда учитель представил нового ученика, я склонился над своей партой и обычно ходил, опустив глаза в пол, так что мне так и не удалось как следует разглядеть его лицо. Но теперь я понял, что даже в школе для мальчиков у него была внешность, о которой люди не могли не говорить.

Его лицо было бледным, как белая фиалка, и волосы, на которые падал осенний солнечный свет, тоже были светлого цвета. Он выглядел так, словно был изящно нарисован тонким пером и слегка раскрашен акварелью, но мягким он не казался.

Он производил холодное впечатление, возможно, из-за острых уголков его приподнятых глаз и тонкого выреза шеи и переносицы. Все еще находясь в периоде роста, его фигура еще не созрела, и только руки и ноги были намного длиннее, что делало его худощавое тело еще более чувствительным. Переведенный студент снова задал вопрос:

-Я спросил, что ты делаешь.

Напрасно нервничая из-за его слегка резких слов, я выплюнула:

-Я смотрю на звезды...

-...Смотришь на звезды днем?

Только услышав вопросительный голос, я пришел в себя. Я отвлекся, глядя на его лицо, и ответил слишком честно.

Говорили, что большинство людей не могут видеть звезды даже ночью. Поэтому, когда я говорил людям, что могу видеть звезды

днем, они говорили что-то вроде: "Ты сумасшедший" или "Ты пишешь стихотворение?" "Посмотрите на этого неудачника", и так далее.

-Ух ты, у тебя, должно быть, чертовски хорошее зрение.

-...

- Разве это не почти на уровне монгольского языка?

Переведенный студент посмотрел на небо вместе со мной.

Вскоре он пробормотал: "У меня уже мутнеет в глазах..." - и моргнул. Даже ресницы у него были светлыми и длинными. Казалось, что эти ресницы будут хорошо смотреться с пушинками из одуванчиков, мягко опускающимися на них.

-Курить лучше, когда ты делаешь это, наблюдая за звездами.

Он наполовину вытащил сигарету из пачки и снова протянул ее.

Многие люди предлагали мне сигареты. Потому что вокруг меня было много людей, которые жили на сигаретах. Тем не менее, я ни разу не почувствовал желания закурить, но на этот раз все было по-другому.

Я неловко встал и потянулся за сигаретой переведенного студента. Казалось, он пытался превратить меня в сообщника на случай, если я расскажу учителю, поэтому я хотел успокоить его.

Когда я почти схватил ее, он выхватил пачку сигарет обратно и сунул ее к себе в карман. Что? Я посмотрел на переведенного студента. Даже когда я встал, мне все равно пришлось смотреть вверх, потому что я был намного ниже его ростом.

- Нет, ха... Малыши не должны курить такие вещи, - сказал он игривым тоном, ухмыляясь. Его лицо было холодным, когда у него не было никакого выражения, но когда он улыбался, это меняло все.

Его свирепые глаза округлились, как полумесяцы, подбородок приподнялся, а на щеках появились ямочки. В одно мгновение мне показалось, что лед растаял и распустились цветы.

Дул теплый ветерок, заставляя развеваться его форменную рубашку и брюки. Легкий ветерок, смешанный с запахом травы и цветов, взъерошил его волосы.

Бзззззз, бзззззз...

Раздался звук вибрации. Ему было все равно, реагирую ли я на его странные шутки или нет.

Откинув со лба растрепавшиеся на ветру волосы, он поднял трубку зазвонившего телефона.

-Да, я уже ухожу.

Он одним словом повесил трубку и бросил сигарету на землю. Он наступил ногой на оставшиеся угли и сказал:

-Итак, мы наконец-то делаем керамику? Нет, они называли это глиняной посудой?

Я слышал шумную болтовню детей за не звуконепроницаемыми стенами здания. Казалось, объяснение только сейчас закончилось.

Переведенный студент сделал жест подбородком, как бы намекая на то, чтобы войти. Тем не менее, я стояла там, не двигаясь, и он снова спросил меня:

-Ты не уходишь?

-Т-ты иди первым...

Переведенный студент слегка наклонил голову, но больше никаких вопросов задавать не стал и отвернулся.

Казалось, он догадался, что мы из одной школы, судя по нашей форме, но он еще не знал, кто я такой и как мы вообще оказались в одном классе. Должно быть, именно поэтому он мог действовать так свободно. Я не хотел появляться перед всеми и показывать ему смысл своего существования.

Когда переведенный студент обогнул здание и я больше не мог видеть его спину, я подобрал окурок, который он оставил на земле, и положил его к себе в карман.

В тот вечер я выкурил свою первую сигарету.

Я знал, что это был мрачный поступок. Но мне было любопытно. Я ненавидел запах сигарет. Но запах сигарет, исходивший от переведенного студента, был на удивление приятным.

Итак, я просто хотел знать. Было ли что-то особенное в сигаретах, которые он курил?

Но исходивший от меня запах сигарет был отвратителен.

*   *   *

-Охотник? Охооотник?

Преувеличенный тон был полон насмешки.

В маленькой комнате пахло алкоголем и сигаретами. Кан Вуджунг снова пришел пьяный, на этот раз поздно ночью, и вызвал детей из учреждения.

-Как такое крошечное существо, как ты, может стать охотником?

Кан Вуджунг поднял руку, как крышку от кастрюли. Я по привычке вздрогнул, но вместо того, чтобы громко ударить меня по затылку, как он обычно делал, Кан Вуджунг просто слегка толкнул меня в лоб.

-Быть вором - это твое призвание, сопляк.- Кан Вуджунг сложил пальцы один за другим и продолжил, - Хорошие глаза, быстрые руки, быстрые ноги, но никакого присутствия духа! Сопляк, ты был рожден, чтобы воровать.

Наклонив синюю бутылку, он налил прозрачную жидкость в бумажный стаканчик и протянул его мне.

-Ты можешь пить то, что тебе дают взрослые, малыш! - сказал он, когда я заколебался, похлопав меня по плечу. - Выпей, думай об этом как о тонизирующем средстве.

Я крепко зажмурился и проглотил соджу.

Независимо от того, сколько я выпил, я не опьянел, и это было невкусно, поэтому я не мог понять, почему люди это пьют.

- Вот именно! Просто закончи среднюю школу и приходи работать ко мне, разве ты не знаешь, как я сделал себе имя в Ильянге?

Кан Вуджунг похвастался, и дети неискренне зааплодировали: "О-о-о". Но на его лице был намек на усталость, которую он не мог скрыть.

Если бы у него действительно все было хорошо, он бы не собирал маленьких детей по ночам и не читал им проповеди о своих тривиальных подвигах. Сегодня, как будто он был учителем, он спросил их, кем они хотят стать, когда вырастут, и придирался к каждому ответу. Я, как обычно, держал рот на замке, но он был так настойчив, что я не смог солгать, поэтому произнес всего одно слово.

- Ухаха, владелец китайского ресторана? Даже не разносчик на велосипеде, а поовар?

Теперь Кан Вуджунг обратил свое внимание на остальных. Громко рассмеявшись, он насмешливо произнес:

-Эй, эй, панки, которые раньше ели мясо, едят хорошо, но как панк, выросший впроголодь, собирается открыть китайский ресторан?

Я тогда не знал, какой чертов сон нам должен был присниться, почему он вообще спросил об этом, и был ли вообще такой сон, который у нас мог бы быть.

*   *   *

Я устала после того, как этот пьяный мужчина приставал ко мне всю ночь. А потом в школе была физкультура.

Мне не нравились занятия физкультурой. Дело было не в том, что я ненавидел спорт, а в том, что у меня не было намерения заниматься спортом в команде. Конечно, остальные тоже не собирались позволять мне участвовать, но...

Прежде всего, то, что Кан Вуджунг всегда говорил мне, засело у меня в голове. Если вы не хотите демонстрировать свой талант вора перед другими, вам следует постараться быть как можно более незаметным. Просто казалось, что если бы я был немного быстрее всех остальных, они бы подумали, что я хороший вор, и показывали бы пальцами у меня за спиной.

-Вы все знаете, что сегодня оценка эффективности, верно?

При словах учителя физкультуры, стоявшего в аудитории, жалобы стали громче.

-Бууу-!

Несмотря на то, что они были уведомлены об этом на прошлой неделе, они, казалось, возненавидели это только потому, что это называлось тестом.

Средством самовыражения был народный танец под оптимистичную музыку кантри.  Дети без устали жаловались, спрашивая, почему они исполняют народный танец с другими мужчинами, но учитель физкультуры оперся на одну ногу и поковырялся в ухе мизинцем. Он вел себя так, как будто лаяла какая-то собака.

Это было нетрудно, потому что мы должны были встать в длинную очередь, причем нечетные номера играли роль мужчин, а четные - женщин, и танцевать лицом друг к другу. Передо мной никого не было бы, и даже если бы я танцевал в воздухе, учитель поставил бы мне приличную оценку. Это был выбор учителя - насильно разделить нас на пары, но учитель физкультуры был не таким. Я чувствовал себя комфортно с этим.

Однако на деревянный пол аудитории упала тень. Я увидел пару кроссовок Nike прямо перед собой, там, где больше никого не должно было быть.

Что? Я немного поднял голову.

Там стоял переведенный студент.

-Привет. - Наши глаза встретились, и переведенный студент небрежно поздоровался со мной. Теперь, когда количество людей в нашем классе сравнялось, у меня внезапно появился партнер по физкультуре.

Я тоже хотел поздороваться, но учительница включила музыку.

Топ, топ, топ...

Во-первых, нам нужно было сделать четыре шага вперед, чтобы поприветствовать друг друга. Новый ученик грубо отвел взгляд в сторону и скопировал их движения. Мы были достаточно близко, чтобы наши колени соприкасались.

Он хихикнул и склонил голову набок, делая вид, что слегка приподнимает юбку. Несмотря на это, он, казалось, находил свой собственный внешний вид забавным, ведя себя так, словно на нем была юбка, в то время как на нем были брюки от спортивной формы.

Он не был знаком с этим танцем, но поскольку движения были не такими уж сложными, он мог довольно хорошо следить за ними. Проблема возникла позже. Мы должны были скрестить руки на груди и повернуться по кругу, но... В отличие от меня, который просто стоял там и колебался, переведенный студент взял меня за руки.

Я думал, это будет нелепое зрелище. Во-первых, была большая разница в росте. Правое плечо переведенного студента было сильно опущено. Мое сердце странно колотилось, хотя обычно я даже не запыхался бы после того, как пробежал на полной скорости тысячу метров.

После того, как наши руки разжались, я выдохнул воздух, который задерживал. Но это был еще не конец. Шестнадцать ударов показались вечностью, когда он задел мое правое плечо, наши спины соприкоснулись, прежде чем повернуться, и он задел мое левое плечо, прежде чем сделать шаг назад.

Веселая музыка, похожая на ритм сердцебиения, продолжала эхом отдаваться в зрительном зале. Мы снова стояли лицом друг к другу, раскинув руки и сцепив ладони вместе. К счастью, наши ладони были примерно одинакового размера.

Когда ученики проходили через два ряда построений, ученики, выстроившиеся в шеренгу, хлопали в ладоши в такт. Они явно хихикали и насмехались надо мной, но... Я не слышал ни смеха, ни хлопков, ни музыки. Все, что я мог слышать, - это стук собственного пульса в ушах.

На протяжении всего танца все, на что я мог смотреть, - это белая шея переведенного студента. Не опускать взгляд в пол было для меня слишком.

Наконец музыка закончилась. Как будто чары были разрушены, мою схваченную руку отпустили. Осталось только тепло.

*   *   *

У нас была только одна тренировка. Когда ученики спросили, можно ли судить об этом только по одному групповому танцу, учитель физкультуры категорически ответил:

-Говорят, что у учителей есть глаза на затылке.

Ученики, которые были чувствительны к оценкам успеваемости, казались немного недовольными, но я почувствовал облегчение. Если мы сделаем это еще раз, мое сердце может разбиться.

Обрадованные известием о том, что остальная часть урока была свободна, все бросились к своим целям или в верхнюю часть аудитории.

-Ты довольно хорошо танцуешь?- Переведенный студент продолжил, легонько похлопав меня по плечу, - Ты не думаешь, что благодаря тебе мы получим пятерку?

Переведенный студент напевал народную танцевальную песню и слегка согнул колени в шутливом приветствии. Прежде чем я успел что-либо сказать, он побежал к баскетбольному кольцу. Я долго смотрел ему в спину.

В какой-то момент я начал наблюдать за переведенным студентом. Мысли о нем заставили меня почувствовать себя немного лучше из-за прихода в школу.

В отличие от своей холодной, неприступной внешности, он, казалось, ладил со всеми. На самом деле не имело значения, были ли они близки или нет. Казалось, такого понятия не существовало.

Прически в школах для мальчиков почти всегда одинаковые, но переведенный ученик хорошо умел распознавать небольшие изменения. То же самое было, когда Ким Донхун, сидевший позади него, подстригся. Насколько я наблюдал, эти двое никогда раньше не разговаривали друг с другом, но он свободно разговаривал с ним, точно так же, как и со мной.

- Ты подстриг волосы?

Ким Донхун ответил, потирая свои коротко подстриженные волосы:

-Ах, черт возьми, этот дяденька подстриг их чертовски коротко.

- Это не так уж плохо. Где ты подстригался?

-Прическа Коко под мостом Бэк.

-О, спасибо.

-Ты собираешься подстричься?

-Да, я туда не пойду.

-Ты сукин сын.

У Ким Донхуна был настолько грубый характер, что это напомнило мне Кан Вуджуна, и на мгновение я забеспокоился, что он может быть в опасности. Но Ким Донхун только ухмыльнулся и сказал:

-Не ходи, черт возьми. Я почти уверен, что этого старика подкупил декан.

Дети вокруг Ким Донхуна игриво прищелкнули языками и подхватили:

-Честно говоря, с твоими волосами все в порядке, проблема в твоем лице.

- Да, просто откинь их назад с помощью машинки для стрижки волос. Зачем ты пошел к парикмахеру?

В отличие от моих опасений, ничего не произошло. Напротив, он познакомился с ребями поближе, поговорив с ними.

С какого-то момента он всегда был со своими друзьями по дороге домой из школы. Это было так, как будто я был переведенным студентом, а не он. Он перевелся во втором семестре, но вписался в коллектив так, как будто был частью класса с самого начала.

-Хочешь пойти сегодня в Манкюнгван?

-Пойдем.

-Хочешь съесть токпокки?

-Хмм... Ты думаешь, что сможешь сломить мою стойкость к самозащите?

-Хватит нести эту чушь. Сегодня я заставлю тебя впасть в отклонение ци!

-Ууууу… Боюсь-боюсь.

Это было не единственной удивительной вещью. Моим первым впечатлением о нем было то, что он курил, и разговоры, которые он вел во время перерыва, были о романах о боевых искусствах, обновленных играх и новых комиксах, но он также был хорош в учебе.

После сдачи промежуточных экзаменов во втором семестре преподаватель назвал имя переведенного студента во время собрания. Когда он встал, учительница велела нам похлопать, потому что наш класс занимал первое место во всей школе. Я тоже тихонько хлопнул в ладоши под своим столом.

Как только учитель ушел, дети столпились вокруг переведенного ученика.

-Ты ублюдок, разве ты не не спал всю ночь, играя со мной в подземелья перед экзаменом?

- Черт, разве это не из-за того, что он пошел домой и проспал всю ночь? Смотрите, смотрите, его очень бледное лицо - тому доказательство!

- В чем, черт возьми, твой секрет?

Переведенный студент с серьезным лицом открыл рот в ответ на поток жалоб и вопросов.

-Секрет в том, что...

Все взгляды в классе обратились к переведенному студенту. Он продолжил довольно торжественно:

-Нет такой проблемы... которую я не мог бы решить.

На мгновение воцарилась тишина. Словно для того, чтобы нарушить тишину, переведенный студент игриво рассмеялся. Только тогда дети пришли в себя и закричали:

-Ах ты засранец!

-Убирайся к черту!

-Опять, опять, чушь собачья, чушь собачья.

-Шутки всегда слетают с уст этого ублюдка.

Пок-пок, ученики проклинали его и даже били по спине. Но это было совсем не похоже на критику и насилие, к которым я привык. В их глазах была смесь смеха, недоверия, тоски и ревности.

Единственным недостатком этого парня, который был совершенен до такой степени, что это делало его ублюдком, были его постоянные попытки отпускать странные шутки. Когда он рассказывал анекдот, который не рассказал бы даже старый учитель или директор, дети насмехались и говорили: "Фу, что за черт" и "Почему он снова так себя ведет?", но в конце концов они смеялись. Может быть, это было потому, что им просто больше нравился момент, когда он смеялся, чем старые, несмешные шутки.

В тот момент все выглядело так медленно, как будто была нажата кнопка замедленного воспроизведения. Но даже этого было мало. Это был настолько яркий момент, что мне захотелось остановить время.

*   *   *

По мере того как дни становились прохладнее, солнце светило все короче. После школы солнечный свет теперь был тусклым. Лица детей сияли, когда они наконец направились к выходу после долгого урока. Они выбежали из школы шумными группами.

На школьных стенах расцвели осенние розы. Виноградные лозы, обвивавшие ржавеющую зеленую ограду, были такими же старыми, как и школа, летом обрастали листьями, а осенью вовсю цвели красные розы.

Я прошел вдоль забора и посмотрел на тротуарные плиты, как делал всегда, прежде чем внезапно остановиться. Я почувствовал его присутствие.

Я поднял голову. Я заметил его по другую сторону забора, на зеленой баскетбольной площадке на одной стороне школьного двора.

Он играл в баскетбол со своими друзьями. Я не мог видеть никого вокруг него, так как он сиял в одиночестве. Я уверен, что это было так не только в моих глазах. Без жилета, с закатанными рукавами рубашки и в спортивных штанах он наверняка привлек бы чье-нибудь внимание.

Он поймал переданный ему мяч и забросил его в корзину. Большой баскетбольный мяч выскользнул из рук мальчика и полетел по параболе, перелетев через бортик и едва не угодив в кольцо, оранжевый мяч задел сетку и со звоном упал на пол. Мальчик лучезарно улыбался под осенним солнцем, когда его товарищи по команде подбежали к кольцу соперника и похлопали его по спине.

Внезапно мою руку обожгло. Я ослабил хватку на заборе и посмотрел вниз. Красная кровь капала капельками из разных мест на моем пальце. Моя ладонь сильно пахла ржавым железом.

Я наклонилась поближе к забору, чтобы получше разглядеть, пусть даже совсем чуть-чуть, и схватился за металлический столб, но шип розы уколол мне руку. Только тогда я вернулся к реальности. Какого черта... Что я делаю?

На мгновение оранжевый баскетбольный мяч покатился к внутренней стороне забора, прямо перед моей опущенной головой. Он остановился только после того, как со звоном ударился о железную ограду.

Бегущие кроссовки Nike остановились перед мячом, и тонкая белая рука схватила его. Мой взгляд поднялся вместе с оранжевым мячом.

Сквозь изгородь из розовых лоз я встретился взглядом с переведенным студентом.

-Привет?

Он как-то странно поздоровался со мной и указал подбородком в сторону баскетбольной площадки. Когда я замер, не в силах даже моргнуть, он снова спросил:

-Хочешь поиграть вместе?

-А...

Переведенный студент, казалось, думал, что я смотрю, потому что хочу поучаствовать в баскетбольном матче. Затем мое напряженное тело немного расслабилось. Это было облегчением.

Если бы он понял, что я всего лишь пялился на него, как преследователь, я бы не смог прийти в школу на следующий день.

-Н-нет...

-Да ладно, нам не хватает еще одного человека, так что прямо сейчас мы играем двое против троих.

Переведенный студент повернул большой палец назад через плечо и указал в сторону баскетбольной площадки.

Если подумать, на площадке было четыре человека, которые либо опирались на одну ногу, либо сидели на корточках. Я не знал, сколько из них играли в баскетбол.

Но теперь я мог видеть все выражения их лиц. На лицах смешались вопросы, как будто им было интересно, что там делает ребенок, который пошел за мячом, но когда они узнали меня, их лица сменились выражением неудовольствия. Дети издали кричали:

-Джвон! Что ты делаешь?!

-Давай скорее!

Я покачал головой. Он просто пожал плечами, как будто это предложение было сделано без долгих размышлений. Тан-тан, мяч слегка отскочил от площадки, и он уже поворачивался, когда наклонил голову.

-О, у тебя идет кровь?

Его взгляд упал на капли крови на моем пальце. Мое сердце, которое до этого бешено колотилось, казалось, вот-вот взорвется с треском! Я быстро сжал кулак и сунул руку в карман.

-Подожди.

Переведенный студент порылся в кармане своей спортивной формы и что-то вытащил. Он протянул мне что-то похожее на маленький клочок смятой бумаги, просунутый между забором, опутанным розовыми лозами.

В суматохе момента я протянул руку. Одноразовый пластырь с нарисованным на нем пингвином в очках мягко упал мне на ладонь.

-А...

Не дав мне даже времени поблагодарить его, переведенный студент повернулся и умчался прочь. Еще не успев ступить на зеленую баскетбольную площадку, он крикнул: "Пятиочковый бросок!" - и забросил мяч в кольцо.

Это было слишком далеко, поэтому, конечно, мяч не долетел до кольца и нелепо приземлился с глухим стуком на пол. Громкий звук ошеломляюще зазвенел у меня в ушах.

-Это вообще возможно?

-Вы признаете пять баллов, если я добьюсь успеха?

-Хорошо!

В какой-то момент они выбежали с площадки и начали забрасывать мяч в сторону кольца, назвав это пятиочковым броском. Даже когда мяч подпрыгивал в нелепых местах, раздавались звуки смеха.

Внезапно мне в нос ударил сильный запах роз. Только тогда я понял, что даже не дышал как следует.

Я шел быстро, как будто убегал. Потому что это действительно выглядело бы странно, если бы я остался там еще на какое-то время.

*   *   *

На рассвете, когда все уже спали, я тихонько выбрался из двухъярусной кровати. Я вышел из комнаты, стараясь не разбудить детей, спящих в той же спальне.

В неосвещенном коридоре было темно и тихо. Входная дверь заведения была заперта на два замка, снаружи и изнутри, но с моим талантом вора открыть ее не составило труда.

Я направился на игровую площадку в задней части здания. На детской площадке, над которой поднимались облака пыли, был тренажерный зал "джунгли" со всей облупившейся краской, горка и баскетбольное кольцо, которое выглядело так, словно вот-вот упадет. В свободное время он был настолько популярен, что я не мог к нему приблизиться, поэтому у меня не было другого выбора, кроме как выходить ночью.

Я схватил спущенный баскетбольный мяч, который нашел в желтой корзине на одной стороне игровой площадки. Тан, тан, я провел по нему дриблингом, и он умудрился отскочить.

Я повел мяч, подбежал к основанию баскетбольного кольца и бросил мяч. Грязно-оранжевый мяч прорезал ночное небо и попал в корзину.

Тан!

Я схватил мяч, упавший на землю, и снова бросил его в сторону кольца. Мяч пролетел по параболе и пробил изодранную сетку.

-...Пятиочковый бросок...!

Я бросал мяч из-за пределов площадки, и он снова и снова пролетал через бортик, но я не испытывал никакой радости. Все было точно так же, как всегда, скучно и неинтересно. Я плюхнулся на игровую площадку. Баскетбольный мяч, сбившись с пути, покатился по полу.

В конце концов, я не хотел играть в баскетбол, как это делал переведенный студент. Я хотел поиграть с ним в баскетбол.

Я вытащил из кармана нераспечатанный одноразовый пластырь и некоторое время смотрел на него. Я поднес его к носу и тщательно понюхал. По какой-то причине мне показалось, что он пахнет розами.

*   *   *

В какой-то момент дни стали холодными. Теперь стояла настоящая зима.

Я сжался всем телом и поспешил вверх по лестнице. Сегодня я снова импульсивно последовал за ним и пропустил комендантский час.

Его дом находился в Сунгильдоне, так что его маршрут возвращения из школы полностью отличался от моего, но... Я хотел прогуляться с ним. Я отдавал себе отчет в том, что тайная слежка за ним - это не совместная прогулка домой, а скорее что-то вроде слежки. Но в противном случае я бы никогда не смог пойти с ним домой из школы пешком.

Этот отвратительный поступок никогда и никем не должен быть обнаружен. К счастью, я почти уверен, что меня не разоблачат, так как стирание и обнаружение следов - одна из моих специальностей.  Наверное, мне не следует этим хвастаться, но... Я тряхнул головой, чтобы избавиться от мрачных мыслей.

Подняться по двумстам одной лестнице за один раз не так уж и сложно. Я не запыхался и не обессилел, но мои шаги становились все медленнее.

У входа в переулок была припаркована маленькая желтая машина.

Со щелчком распахнулась дверца со стороны водителя, и мое сердце тоже упало. Кан Сонхюн вышел из машины.

Мои шаги не только замедлились, я также остановился и встал подальше, но его взгляд был устремлен прямо на меня. Одетый в пятнистую красную куртку на синтепоне, он засунул руки в карманы и неряшливой походкой направился ко мне.

Вскоре Кан Сонхюн стоял передо мной. Стоя наклонившись, он спросил:

-Ты заработал какие-нибудь деньги?

Вместо ответа я вытащил из кармана бумажник. Кан Сонхюн с неудовольствием посмотрел на вялого меня и выхватил бумажник прежде, чем я успел отдать его ему.

-Что, только один?

Открыв бумажник, лицо Кан Сонхюна исказилось еще больше. Все, что там было, - это две купюры по 10 000 вон, одна купюра по 5000 вон и несколько карточек.

Сегодня я был отвлечен другими вещами, но, по сути, карманные кражи больше не приносили столько денег. Люди носят с собой больше карточек, чем наличных, и повсюду есть CCTV и черные ящики.

Заниматься этим профессионально и систематически уже не так выгодно, как раньше, но везде есть люди, которые живут даже на небольшую сумму. В этом заведении много людей, которые специализируются на карманных кражах. Было ли это потому, что, если бы их поймали, они не были бы наказаны, потому что они несовершеннолетние, потому что у них был талант к воровству, или потому, что они не затаили бы обиду, даже если бы ими командовали.

-Нам нужно скоро расплатиться, ты что, издеваешься надо мной?

Кан Сонхюн поднял свою толстую ладонь. Он не просто пытается запугать меня. У Кан Сонхюна была привычка быть жестоким. Он хорош в воровстве и нанесении ударов.

Рука, рассекающая воздух, выглядела медленной. Если я сделаю шаг назад, я смогу избежать этого. Нетрудно уклониться и убежать от жирной свиньи.

Но что произойдет после того, как я это сделаю?

Если я не хочу замерзнуть насмерть на улицах или умереть с голоду, мне все равно придется вернуться сюда. Возможно, мне придется подвергаться избиениям в течение нескольких дней, чтобы Кан Сонхюн справился со своим гневом после такого ужасного промаха. Так что лучше было остаться здесь и потерпеть. Как всегда, будущее приносит больше разочарований, так что с таким же успехом я мог бы просто терпеть настоящее.

Шлеп!

Рука Кан Сонхюна ударила меня сбоку по голове. Это было не больно, но разница в весе была немалой, так что я чуть не упал. Но я не мог упасть. Когда я споткнулся, большая рука схватила меня за волосы. В то же время меня ударили кулаком в живот.

Схватившись за живот, я перекатился по цементному полу. Пок, пок, Кан Сонхюн дал несколько грубых пинков и раздраженно сказал:

-Эй, разве ты не знаешь, что ты даже не приносишь никаких государственных средств?

Я лег лицом вниз и закрыл голову. Но Кан Сонхюн, похоже, все равно не хотел бить меня по лицу. Еще даже не было каникул, и синяк на моем лице, когда я был одет в школьную форму, было тем, чего и я, и Кан Сонхюн хотели избежать.

Зимой вам не нужно быть таким осторожным, как летом, чтобы не пораниться. Так что зима - это неплохо.

Потому что в это время года легко скрыть насилие.

-Боже, ты ни на что не годный немой ублюдок.

Посмотрев на меня так, словно я был жалок, Кан Сонхюн сплюнул.

-У тебя есть время до послезавтра, чтобы получить один миллион вон. В конце концов, сейчас пик сезона.

Кан Сонхюн повернулся, волоча за собой тапочки. Щелчок, я услышал звук открывающейся дверцы машины, звук заводящегося двигателя и звук отъезжающей машины - все по очереди. После этого я медленно сел, полежав некоторое время.

Измученное зимнее солнце давно померкло, и на холодный цементный пол опустилась темнота. Как я, по-твоему, получу миллион вон...? Я волновался, но в то же время и нет.

Это как-нибудь уладилось бы.

Мой выдыхаемый воздух превратился в белый пар, растекающийся в черном воздухе, а затем рассеявшийся на холодном ветру. Несмотря на холод, исходивший от цементного пола, я отряхнулся и не встал. Я остался там, где был, сидел и ошеломленно смотрел в небо. Была поговорка, в которой говорилось, что после падения нужно отдохнуть, так разве это не нормально, что я остался в таком состоянии на некоторое время?

Это были трущобы, поэтому местность была достаточно возвышенной, чтобы я мог видеть звезды без каких-либо препятствий.    Звезды, заполнившие зимнее небо ранним вечером, были немного другими, чем осенним вечером. Однако, строго говоря, звезды не изменились.

Многим казалось, что звезды движутся с востока на запад, но на самом деле двигалась Земля, а звезды просто умирали на месте.

-Это, должно быть, приятно...

Я хотел бы быть чем-то мертвым, вроде камня, ветра или умирающей звезды.

Я покачал головой, наблюдая за красновато-голубым небом на закате. Жить в этом мире было тяжело, это было трудно не только для меня. Но почему тот факт, что другие испытывали такие же или даже большие трудности, чем я, не давал мне никакого утешения?

-Сонхюн искал тебя, ты его видел?

При входе в учреждение директор спросил меня об этом вместо того, чтобы наказать палками за опоздание на комендантский час. Я медленно кивнул головой.

Кан Сонхюн был старшим в детском доме Дансон, к которому я принадлежу, а компания "Ильян Индастриз" в которой Кан Сонхюн работал на низшей должности, была спонсором детского дома Дансон. "Ильян Индастриз", казалось, была торговой компанией, но неофициально перевозила нелегальные товары.

Таким образом, эксплуатация Кан Сонхюна, правда Кан Вуджуна и многое другое были созданы по молчаливому согласию каждого. Во всяком случае, избежать этого было невозможно.

Конечно, директор с самого начала не был согласен с этой системой. Появление подземелий оставило многих детей без места, куда можно было бы пойти, а бюджет, выделяемый детскому дому, был абсурдно мал. Без спонсорской поддержки это было безнадежно.

Кан Сонхюн тоже не был таким с самого начала. Около трех лет назад даже тогда у него все еще была привычка к насилию, но иногда он приносил нам еду и натягивал одеяло нам на головы, когда мы спали.

В тот день, когда защита детского дома закончилась, когда ему исполнилось восемнадцать, Кан Сонхюн намеревался раздобыть немного денег и ждал, сказав, что задаст им трепку, если его настоящие родители придут его искать.

Однако единственным человеком, который пришел его искать, был старший из детского дома Дансон, который работал низшим работником в "Илян Индастриз", и Кан Сонхюн последовал за ними.

- Ладно, поторопись помыть посуду и присмотри за уборкой детей. Они молоды, поэтому у них неуклюжие руки.

Я кивнул головой. Я пропустил ужин, так что даже если бы я не получил разданную еду, мне все равно пришлось бы мыть посуду.

Я пошел прямо на кухню, чтобы закончить мыть посуду вместе с работниками из столовой. Встряхнув руками, чтобы избавиться от воды, я вернулся внутрь и обнаружил, что дети старательно моют лестницы и полы тряпкой. Я взял таз с использованными тряпками и пошел в подсобное помещение. Я закатал рукава своей униформы и принялся за стирку.

Рождество было самым оживленным временем года для приюта. Внутренне мы назвали это пиковым сезоном, потому что это был самый посещаемый день в году спонсорами и работниками сферы обслуживания. Мы должны были убедиться, что место было безупречно чистым, и подготовиться к праздничному представлению.

К 9 часам вечера мы закончили уборку. У нас было около часа свободного времени до отбоя в 10 часов. В комнате было тихо, потому что, если бы вы заговорили, воспитатель позвал бы вас на улицу. Дети делали свои школьные задания, читали книги, смотрели телевизор или рисовали картинки. В основном я неподвижно лежал в постели.

Когда меня попросили написать, каким было мое хобби в приюте, я не мог написать "лежать", поэтому написал "смотреть документальные фильмы". Конечно, конкуренция за то, чтобы занять канал на телевидении, была жесткой, так что я посмотрел всего несколько. Лежа на двухъярусной кровати, покрытый граффити желтый потолок был так близко, что я мог дотронуться до него рукой, я думал о сценах из документальных фильмов о природе, которые я смотрел в прошлом.

Раньше я смотрел документальные фильмы о космосе или океане, но больше всего в эти дни я смотрел "Реки Кореи". Это был документальный фильм о четырех сезонах рек в Корее, снятый днем и ночью. Независимо от того, сколько раз я прокручивал это в своей голове, как луч проектора на белом потолке, больше всего мне нравилась река Кенсам зимней ночью.

В реке было немного холодновато, но я все равно привык к холоду. Ощущение парения без места, на которое можно было бы опереться, ничем не отличалось бы от нынешнего.

В 10 часов вечера свет массово погас, когда из динамика, висящего в верхней части комнаты, зазвучала благодарственная молитва. Вскоре после этого комната наполнилась звуками ровного дыхания других детей, негромкого похрапывания и скрежета зубов.

Было немного одиноко быть единственным бодрствующим, в то время как все остальные крепко спали. Конечно, были и другие неспящие дети, но даже если бы мы были в одной комнате, мы не смогли бы утешить друг друга.

Поэтому я подумал о переведенном студенте. Теперь это было похоже на ритуал перед сном.

В эти дни в классе было много разговоров о Рождестве. Дети не называли Рождество пиковым сезоном. Для них Рождество не было днем, когда они могли бы заработать много денег, это был просто веселый день сам по себе.

На прошлой неделе он купил три набора рождественских печатей, которые больше никто не покупал. Дети дразнили его, спрашивая, не является ли он послом по борьбе с туберкулезом, когда увидели, как он покупает "котиков", хотя он жаловался, что у него не хватает карманных денег на оплату компьютернного зала.

Он сказал, что коллекционирование рождественских котиков было его хобби. Он сказал, что использовал один, хранил один и сохранил еще один, поэтому я захотел узнать, в чем разница между хранением и сохранением, но я был разочарован тем, что никто не спросил.

Другие дети, казалось, втайне гадали, кому он собирается написать открытку с рождественскими котиками, но мне это было неинтересно. Это все равно был бы не я, так что я не мог слушать.

Он сказал, что его рождественским желанием было стать дьяконом.    Единственным дьяконом, которого я знал, был спонсор нашего учреждения, дьякон Квон, так что на мгновение я подумал, что он христианин. Но по мере того, как я прислушивался к разговорам детей, я понял, что дьякон - это тот, кто воспитывает кошку.

Для того, чтобы желание завести кошку было желанием более экстравагантным, чем желание проявить себя в качестве охотника для кого-то вроде меня. Вы можете зарабатывать деньги, если проявите себя как охотник, но где, черт возьми, вы найдете применение бездомной кошке, которая даже не была монстром?

Я не мог этого понять, поэтому время, которое я проводил, наблюдая за ним, становилось все длиннее и настойчивее. Из всех людей, которых я знал, у него, казалось, было меньше всего чувства жизни, поэтому я продолжал смотреть на него.

Было немного неверно называть его "знакомым", когда мы обменялись всего несколькими словами. Но я просто назвал его так. Я надеюсь, он сможет простить меня за то, что я односторонне назвал его так.

Самым важным в этом заведении было количество людей. Количество руководителей было самым важным, потому что от этого зависел фонд поддержки. Поэтому, несмотря на то, что мы значительно превысили наши возможности, было сказано, что с этим ничего нельзя поделать, и мы продолжали принимать детей потоками.

Но в то время как число детей продолжало увеличиваться, количество еды, одежды и предметов первой необходимости уменьшалось. Поэтому внутри учреждения даже дети намного младше меня говорили, что хотели бы, чтобы у них было больше денег и что они хотели бы жить, не беспокоясь о деньгах. Они произнесли такие слова.

Когда Кан Сонхюн попал в автомобильную аварию, он с гордостью посоветовал нам, как вытянуть больше денег из другой стороны и как совершить наезд и скрыться и не быть пойманным. Интенсивность, вероятно, скоро возрастет. Как Кан Вуджун.

Среди неофициально перевозимых предметов Илян Индастриз, на которых я, вероятно, буду работать в будущем, были органы. Было много пожилых людей, которые назначали цену людям, основываясь на их почках, крови, глазных яблоках и т.д.

Подростки без родителей и без определенного места жительства были первыми жертвами преступлений, связанных с извлечением органов, поэтому я мог быть покупателем, но я также мог быть продавцом в любое время. Я хотел умереть, не имея возможности ничего продать, потому что мысль о том, что цена денег устанавливается даже на внутриности моего тела, вызывала у меня мурашки по коже.

Отсутствие работы в Илян Индасриз  этого не изменит. У меня даже был хен, с которым я сейчас потерял связь, который устроился на работу в устойчивый малый бизнес. Я хотел быть похожим на этого хена. Итак, впервые я набрался смелости рассказать ему о своих проблемах. Этот добрый хен похлопал меня по плечу и в конце концов утешил.

...Это потому, что ты все еще молод. Когда я был моложе, я тоже думал, что не стану этого делать. Но с этим ничего не поделаешь... когда ты становишься старше,  единственное, что у тебя остается, - это деньги, особенно для таких парней, как мы, которые нигде не могут пристроиться. Хотя деньги не могут купить счастья, они могут уберечь от несчастья...

Даже самый успешный хен в учреждении был таким, но не было никакой гарантии, что я не буду так жить. Нет, я буду так жить. Как бы то ни было, я не заглядывал в будущее с нетерпением, потому что оно могло стать только хуже. Иногда бывали хорошие дни, но, в конце концов, это была просто лестница вниз.

Раньше я хотел быть охотником. Если бы мне очень повезло, я мог бы проявить себя как охотник низкого ранга, но тогда я застрял бы в подземелье, занимаясь тем, чем было мое призвание: воровством.

Каждый раз, когда я смутно думал о далеком будущем, у меня сжималось сердце. Я стукнул себя кулаком по солнечному сплетению, чувствуя, что у меня несварение, хотя я ничего не ел. По прошествии некоторого времени, казалось, стало лучше.

Мои внутренности ощущались так, словно их замораживали и размораживали сотни раз, они гнили и разлагались. Иначе здесь не было бы такой вони.

Хотел бы я, чтобы от меня пахло чем-то другим, кроме зловония... Как роза, например...

*   *   *

- Ух ты! Рождественская елка!

-О, это все подарки? Сколько их там?

- Пока не трогайте их. Вам придется открыть их перед спонсорами, когда они придут сегодня вечером.

В отличие от громкого звонка будильника, утро должно было выдаться утомительным, но сегодня комната была наполнена возбужденными голосами. И на то есть веская причина. Потому что сегодня был канун Рождества.

Моя голова была яснее, чем когда-либо за долгое время. Я чувствовал себя отдохнувшим. Я напевал народную танцевальную песню и поправлял одеяло.

-Эй, что ты хочешь сделать на Рождество? - взволнованным голосом спросил Чхве Сорим, который делил со мной кровать на нижнем этаже. Обычно он редко разговаривает со мной, но сейчас у него, должно быть, было довольно хорошее настроение.

Меня не будет на Рождество, но я не хотел портить настроение, говоря это. Мое сердце все равно учащенно билось.

-...Манкюнгван.

Наклонив на мгновение голову, Чхве Сорим Сун сказал, как будто он, казалось, понял:

-О, новая аркада? Ты тоже интересовался подобными вещами?

-...Я хочу пойти с другом...

Чхве Сорим кивнул, казалось, что он и понял, и нашел меня жалким. Тем не менее, он был хеном, которого я знал долгое время, так что я мог говорить без заикания в его присутствии. Чем больше я нервничал и дрожал, тем больше заикался, так что даже если бы я захотел заговорить с ним, я бы не осмелился.

- В любом случае, это так скучно. Я слышал, сегодня пойдет снег, так что мы с Енхи собираемся посмотреть фильм, и во время ужина мы...

Учитель, проводивший утренний осмотр спален, ударил Чхве Сорима по голове.

-Ты всегда думаешь только о том, чтобы тратить деньги и валять дурака! Мы сегодня заняты, так что приходи сразу после окончания занятий!

Окинув взглядом комнату, учитель заметил лежачего.

- Ты, разве я не говорил тебе не болеть? Я же говорил тебе, чтобы ты, по крайней мере, почувствовал себя лучше к сегодняшнему дню! Чего ты ждешь от меня, когда ты все еще лежишь здесь вот так?

Тэвон болел простудой уже третий день. Обычно его переводили в другую изоляторную палату, если он подхватывал инфекционное заболевание, но сейчас было слишком много простуженных, чтобы его переводить. Когда учитель откинул толстое одеяло, Тэвон тихо произнес:

-...Здесь так холодно...

- У меня замерзла нога! Если кто-нибудь тебя услышит, то подумает, что у нас даже отопления нет! Просто попробуй сказать это где-нибудь еще.

Учитель огляделся, и напряженная атмосфера улеглась. Учитель вздохнул.

-Вы все едите одну и ту же еду и спите вместе, так почему же ты единственный устраиваешь сцену?

-...

-Ха, к нам приедет много спонсоров... Но посмотри на себя, ты не в состоянии даже позаботиться о себе...

Как только учитель, который дотронулся до висков, как будто у него болела голова, вышел из комнаты, Чхве Сорим потер голову в том месте, куда его ударили, и надул губы.

-Я пошел играть? Я даже не могу сказать об этом?

Обычно я бы с ним согласился, но не сегодня. Потому что я действительно собирался уходить. К реке Кенсам, которая ждала меня.

Я видел реку Кенсам только на экране документальных фильмов, но дорогу туда я знал уже давно. Напротив школы сядьте на автобус № 17 до междугороднего автовокзала. Оттуда вы можете сесть на другой деревенский автобус и сойти в Дуреголе. Стоимость проезда на междугороднем автобусе до Кенсама для подростков составляла 6900 вон, и к оплате не принимались транспортные карты. У меня не было наличных, поэтому вчера я украл 10 000 вон из ящика директора.

Я крал сотни раз, но это был первый раз, когда я крал что-то, что намеревался использовать, поэтому я нервничал так же, как и в первый раз, когда совершал карманную кражу.

Этого хватит только на поездку в один конец, но мне было все равно. Я все равно не собирался возвращаться.

Я хотел навестить порядок в своих вещах, но там все равно не было ничего, что принадлежало бы мне. Все было общим.

Я надел свою пустую сумку и обул свои подержанные туфли. Это тоже был последний раз. Потому что я бы оставил свои старые ботинки на берегу реки и исчез.

Это приносило облегчение. То, о чем я думал в свой последний момент... будет ли это только он? Но было забавно, насколько это успокаивало. Насколько жутким это показалось бы этому человеку? В любом случае, он, вероятно, даже не знал моего имени.

Но это не имело значения, даже если он не знал моего имени.

В нашем детском доме было много Канов. Потому что директором был Кан. Меня назвали Инхон, потому что меня бросили в Инхон-Донге. Так что даже мои имя и фамилия были не моими. Так что не имело значения, что он не знал моего имени.

Пока я был в детском доме, я каждый год получал рождественские подарки, но они были не мои. Мне пришлось взять то, что осталось после того, как выбрали все остальные, и даже тогда это было тронуто, сломано и унесено без моего ведома. Если что-то оставалось, я должен был передать это дальше, потому что стал старше.

То же самое касалось рождественских пожеланий. Ни один из родителей не взял меня к себе, зимы всегда были холодными, и не с кем было поделиться ни малейшим словом о том, что сегодня холодная погода.

Но на этот раз все было по-другому. В то время как желания, которые я загадывал в прошлом, предназначались для исполнения другими, в этом году рождественское желание мог исполнить только я.

На прошлой неделе у нас в школе был урок по воспитанию уважения к жизни. Консультант сказал: "Ваша жизнь вам не принадлежит. Может показаться, что это не так, но ее разделяют многие другие люди вокруг вас - семья, близкие друзья и приятели. Так что вы должны взять на себя ответственность за это".

Я почувствовал облегчение и убежденность, когда услышал это. Моя жизнь принадлежит только мне. Я должен был поделиться всем остальным, но мне не с кем было разделить свою жизнь. Так что мне не нужно было ни за что отвечать.

Идея исчезнуть из этого мира в день рождения младенца Иисуса казалась какой-то совершенно особенной. Разве не было бы хорошо, если бы я мог, по крайней мере, выбрать то в своей жизни, в чем не было бы ничего особенного?

У меня не было причин идти сегодня в школу, но я все равно пошел. По инерции, которая всегда управляла мной.

Сегодня мне сопутствовала удача. Как только я подошел к пешеходному переходу, загорелся зеленый свет, и как только я добрался до остановки, подошел автобус. Должен был пойти снег, но небо было ясным.

Когда я проходил мимо изгороди из розовых лоз, от которых остался только тонкий стебель, передо мной порхнула бабочка, неподходящая для этого времени года. Светло-розовая бабочка была настолько удивительной и красивой, что я неосознанно следил за ней некоторое время, прежде чем очнулся.

Я рассмеялся, вспомнив концовку "Одного счастливого дня". Я уверен, что финал был бы таким же и для меня.

На уроке литературы мы изучали романы и поэзию. После прочтения стихотворения, которое начиналось со строчки "Я так же страдаю от одиночества, как и беден?" Так сказал учитель корейского языка,

В мире есть вещи, которые ты не можешь скрыть. Бедность, кашель и любовь. Чем больше вы их скрываете, тем больше они раскрываются.

Я пролежал весь урок, но так и не заснул. Так что эти слова прозвучали даже для моих ушей. Слова учителя казались одновременно правильными и неправильными.

Бедность. Может быть, я и беден, но бедность меня не трогает. Я не голодаю, если только не пропускаю прием пищи. Я даже никогда не ложился спать, дрожа от холода на улице. Я был одет в одежду, соответствующую сезону, даже если она не была совершенно новой. Так что я никогда не пытался скрывать свою бедность. И все же я, который использует это как предлог, чтобы воровать у других, жалок.

Кашель. Я несколько раз скрывал свой кашель. Это неизбежно, когда вы живете в группе. Даже если вам кажется, что вы простудились, вы все равно будете получать острые взгляды, если будете продолжать кашлять. Нередки случаи, когда тебя бьют по голове за то, что ты слишком громкий. Так что, если вы будете держать голову опущенной и с трудом сглатывать, возможно, вам удастся справиться со своим кашлем.

То, что я хотел бы вложить вместо любви, - это чувства.

Как бы я ни старался, я не мог заглушить чувства, которые хотел заглушить. Я сделал все, что мог, чтобы заглушить эти чувства. Я огляделся вокруг и подумал: "Почему я единственный, кто раздувает из мухи слона, почему я единственный, когда все остальные находятся в такой же ситуации, как и я?"

Но я решил прекратить все это сейчас. Я не хотел утешать себя, привлекая внимание к несчастьям других людей. Я просто чувствовал, что это прискорбно, что они оказались в такой же ситуации, как и я.

*   *   *

Когда я вошел в класс, атмосфера была особенно хаотичной. Но человека, которого я хотел видеть, там не было. Его не было там даже тогда, когда классный руководитель проводила утреннее собрание, и он даже не появился, когда начался первый урок.

Разве он сегодня не придет в школу? Я то и дело поглядывал на заднюю дверь класса.

Я хотел увидеть его улыбку в последний раз. Это было все равно что видеть, как тает снег на деревьях и распускаются светло-зеленые бутоны, превращаясь в прекрасное пышное цветение. Мне хотелось бы нажать на паузу в этот момент, как в сцене документального фильма, где моменты снимаются медленно и быстро воспроизводятся...

Любовь. Казалось, учитель поставил бедность и кашель перед любовью, чтобы подчеркнуть это слово, но любовь этого не знала, потому что я никогда не получал любви и никогда не дарил ее. Мои чувства к нему... нельзя назвать любовью. Я чувствую себя слишком виноватым, чтобы прилагать к этому такое красивое слово, как безответная любовь.

Я всегда хотел, чтобы время шло быстрее. Но я хотел сохранить момент, когда он засмеялся. Даже если это была не обязательно улыбка, адресованная мне, все было в порядке. Он неожиданно хорошо умел смеяться и был неожиданно добр, так что я был доволен до тех пор, пока мог мельком увидеть его издалека.

Тебе правда этого достаточно?

Что-то прошептало у меня в голове.

На самом деле, это было не так. На самом деле, я хотел большего. Я хотел так сильно, что на сердце у меня стало тяжело.

Но это не имело значения. Потому что чем тяжелее ты был, тем глубже погружался.

*   *   *

Ах, он пришел.

Я узнал звук его шагов.

Из коридора донесся звук шагов, похожих на его, непринужденных и веселых.

Вскоре, вжух, задняя дверь класса открылась.

Взгляды детей, которым нужен был предлог, чтобы заняться чем-то еще во время этого скучного урока, обратились прямо в ту сторону. Я тоже перевел взгляд, ложась. В беспорядочной атмосфере класса учительница тоже посмотрела в сторону задней двери.

-Ли Джувон, ты студент университета? Ты приходишь в класс, когда тебе заблагорассудится?

Среди детей раздался смех. Но

выражение лица мальчика, который обычно ухмылялся и говорил: "Мне очень жаль!", выглядело не очень хорошо. Он медленно огляделся, как будто находился в незнакомом классе. На мгновение мне показалось, что я встретился с ним взглядом. Я был удивлен и снова спрятал лицо.

Его место было в самом конце, у стены, так что он мог бы просто сесть прямо сейчас, но он пересек заднюю часть класса. Что-то было немного странным. Единственное свободное место, оставшееся в нашем классе, было... рядом со мной. Звук этих знакомых шагов постепенно приближался.

А потом я почувствовал, как кто-то плюхнулся рядом со мной.

Я не удержался и слегка приподнял голову, чтобы посмотреть в сторону.

-Привет?

Мы действительно посмотрели друг другу в глаза. Мое сердце колотилось так сильно, что я не мог с этим справиться.

Что-то коснулось моей спины. Теперь я чувствовал, что мое сердце вот-вот выскочит у меня из спины. Я знал, чья это была рука, но не знал почему.

Может быть, я заснул? Мне это снилось? Я не мог усидеть на месте, мое сердце, казалось, вот-вот взорвется. Я внезапно сел и поднял голову. Если бы я крепко зажмурил глаза и снова открыл их, он бы исчез. Как иллюзия.

Но он действительно был там, сидел рядом со мной. И он позвал меня по имени.

-Привет, Кан Инхон.

КОНЕЦ ОСНОВНОЙ ИСТОРИИ

Экстра 1: Вредное воздействие СМИ

Мин Дживу, медсестра в VIP-отделении больницы Хансоль, почувствовала, как колотится ее сердце.

Мин Дживу, которая пришла в сферу услуг высшего звена, со средней школы работала неполный рабочий день во франшизах быстрого питания, поэтому ей было не привыкать к грубым клиентам. После того как ее три года подряд выбирали в качестве гостеприимной медсестры в шумном отделении неотложной помощи и направляли в VIP-палату, теперь она была натренирована даже на элегантную грубость клиентов.

Сегодня был единственный день, когда Мин Дживу почувствовала такую сильную жажду, что опустошила бутылку воды объемом 500 мл за один присест, прежде чем войти в палату пациента.

Вчера Ли Джувон был госпитализирован в больницу Хансоль.

Ли Джувон, каким человеком он был?

Его действия и характер были более известны, чем его должность генерального директора "Декабря". Воплощение властолюбия, воплощение молодого бумера, мусора и Скряги, у которого было только симпатичное личико...

Первоначально Хансоль не была дочерней больницей "Декабря". Филиал больницы "Декабря" находился через дорогу, больница Сеоджунг.

Около пяти лет назад Ли Джувон был помещен в палату для одного человека в больнице Сеоджун всего один раз, и зло, которое он совершил, стало легендой для сообщества медсестер. Точно так же, как анекдот о том, что скряга назвал суп из минтая "водой, которой вы моете руки после того, как прикоснулись к рыбе", передается и по сей день...

Все началось с первого приема пищи. Как только поднос был поставлен на стол, он испуганно начал задаваться вопросом, сколько стоит еда. Женщине, которая принесла еду, было нелегко, когда он приставал к ней, спрашивая, почему миска рисовой каши стоит 2500 вон, используют ли они рис, импортированный из Швейцарии, или что-то в этом роде, и что он хотел бы встретиться с шеф-поваром больницы.

Начав с вопроса о том, несправедливо ли, что цена на белую кашу и обычные блюда одинакова, и есть ли разница с рисовой кашей, подаваемой в палатах на несколько человек, доктор отделения, который проводил обход, сказал, что они ничего не могут сказать. Потому что они не знали... Заведующий отделением внутренних болезней мог только моргать глазами.

На самом деле, больничная еда сама по себе ничем не отличалась, потому что кухня была той же самой. Просто единственным небольшим отличием было то, что еду подавали в фарфоровой посуде вместо пластиковых мисок, подносы были немного больше и тяжелее, а столовые приборы завернуты в ткань.

Каждый раз, когда ему ставили капельницу, он шумно расспрашивал их о том, сколько это стоит и есть ли что-нибудь дешевле, и каждый раз, когда они проводили обследование, он надоедал им, говоря, что это чрезмерное лечение. Следовательно, он также отказывался сотрудничать для своего выздоровления. Если он думал, что это дорогая еда, то ему следовало, по крайней мере, питаться правильно, но вместо этого он жаловался на недоедание, даже не поев как следует, и утверждал, что переутомился, работая всю ночь со своим ноутбуком и телефоном.

С самого начала было странно, что молодой генеральный директор, который был гражданским лицом, а не охотником, был госпитализирован на неделю без специального диагноза. Когда его выписали из больницы в утомленном состоянии, которое ничем не отличалось от состояния до госпитализации, он сказал: "Этим местом вообще нельзя пользоваться", и прекратил свою связь с больницей.

Его серия анекдотов доминировала на лучших форумах сообщества медсестер в течение двух месяцев, хотя в то время "Декабрь" был еще неизвестен широкой публике. Конечно, в анонимной информации не было никакой темы, но все это знали.

-Хаа...

Мин Дживу глубоко вздохнула, вспомнив пост, который она прочитала в то время. Пришло время постучать в дверь комнаты 3301, помеченную именем <Ли**вон>.

-...А?

Но, как ни странно, "Ха-ха-ха", - она услышала звук смеха изнутри. Это был даже звук смеха множества людей.

-...Что?

Ли Джувону по-прежнему не разрешалось никаких посещений. Даже его опекуну пришлось пройти процедуру распознавания отпечатков пальцев перед постом медсестры, прежде чем он смог пройти.

С трудом сглотнув, тук-тук, Мин Дживу постучала в дверь. Она услышала голос, говорящий "да" изнутри.

-Извините.

Скользнув, раздвижная дверь бесшумно открылась. Мин Дживу сняла тапочки у входа и вошла внутрь. Пол с подогревом был теплым, но, возможно, из-за нервозности ее тело окоченело.

Среди тихого жужжания увлажнителя и очистителя воздуха она услышала приятный голос.

-Я не могу поверить, что это происходит прямо сейчас.

Пройдя через гостиную, она вошла внутрь и обнаружила Ли Джувона, сидящего на высокой и широкой больничной кровати.

- Хохо-сси, не оставляй меня. Я не знаю, где это.

Мин Дживу втайне почувствовала облегчение.

Смех, который она услышала снаружи, был звуковыми эффектами развлекательной программы. По кабельному каналу шла развлекательная программа, которая транслировалась в течение длительного времени. По какой-то причине ей и в голову не пришло, что Ли Джувон будет смотреть телевизор.

Подумать только, он смотрел не новости или акции, а что-то в этом роде... Подумав, что это было немного неожиданно, Мин Дживу заговорил:

-Здравствуйте, генеральный директор Ли.

В рамках обычного процесса расслабления пациента и установления взаимопонимания Мин Дживу продолжил:

-Сегодня теплый день. Как вы себя чувствуете?

Пристальный взгляд Ли Джувона остановился на Мин Дживу. Он тихо ответил:

-Неплохо.

-Э-это хорошо...

Мин Дживу неосознанно уставилась на Ли Джувона, как загипнотизированная.

Это отличалось от того, к чему привыкла Мин Дживу, возможно, потому, что он был одет в форму пациента. Было хорошо известно, что Ли Джувон был симпатичным, в отличие от своей личности, но когда она увидела его фотографию в новостях или статьях, это ее не особо заинтересовало. Даже комментарии больше говорили о его впечатлении, чем о его лице.

Начиная с того, что они говорили, что расстроились, просто взглянув на его бледное лицо, похожее на лицо живого мертвеца, спрашивая, почему призраки не забирают его, и заканчивая тем, что он выглядел холодным, ледяным, как ублюдок, тощим, непостоянным... Может быть, это было потому, что она видела так много подобных оценок, но он действительно выглядел именно так...

Увидеть его лично... он оказался гораздо красивее, чем она ожидала.

Он выглядел как настоящий красавец, нарисованный изящно и реалистично тонкими, мягкими линиями. Атмосфера его цветности была похожа на обои в бледной больничной палате.

Его полуоткрытые глаза, затуманенные обезболивающими, были едва видны сквозь густые ресницы, но его светлые глаза привлекали внимание. Несмотря на то, что его лицо было в плохом состоянии, с покрасневшими от усталости уголками глаз, худыми щеками с оставленными на них царапинами, прямой переносицей, грубыми и потрескавшимися губами и даже острой линией подбородка, он все равно был ужасно красив.

-Я сделаю вам перевязку...

Осознав, что она пялилась слишком откровенно, Мин Дживу быстро опустила взгляд. Осмотрев рану, Мин Дживу нахмурилась. Серьезность пореза на его ладони превосходила тяжесть сломанной лодыжки.

Было облегчением, что первая помощь и наложение швов были оказаны хорошо, иначе он больше не смог бы пользоваться рукой. Несмотря на то, что это, должно быть, было довольно больно, даже если бы он оставался неподвижным, Ли Джувон не отрывал взгляда от экрана, не произнося ни слова.

- Хохо-сси? У меня есть 3000 вон...

Перед станцией метро ведущий national выкрикнул:

-В моем сердце 3000 вон... Куда мне идти?

Переключив свое внимание на телевизор, Ли Джувон усмехнулся. Это был слабый смех, но из-за этого смеха его впечатление сильно изменилось.

Было ли это потому, что он был ранен и ему не хватало энергии? Он выглядел как какой-нибудь участник вижуал айдол, а не генеральный директор компании... Лепестки цветущей вишни, развевающиеся у него за спиной, должно быть, были иллюзией, верно...?

Закончив перевязку, Мин Дживу слегка покачала головой, чтобы прийти в себя. Проверив емкость и скорость капельницы, она сказала:

-Как и следовало ожидать, на IC интересно смотреть, не так ли?

Ли Джувон медленно кивнул. Мин Дживу продолжила, пытаясь избавиться от неловкости:

-Я также смотрю его каждый раз, когда его ретранслируют.

-...Это называется IC?

-Ох, вы, наверное, смотрите это в первый раз? Однако это долгосрочная программа, которая существует уже более десяти лет.

-Я думаю...

- Я вижу, вы были слишком заняты все это время... Ваше кровяное давление и температура в норме. Возможно, есть что-то, что заставляет вас чувствовать себя некомфортно?

-...

Вопреки тому, чего она опасалась, непринужденный разговор прекратился. Когда наступила тишина, Мин Дживу немедленно снова занервничала. "Он же не собирался кричать: "Мне сделали операцию в двух местах, и вы думаете, я бы не чувствовал себя некомфортно?" Не так ли?"

Ли Джувон оторвал спину от кровати и огляделся. Он говорил тихо, хотя они были единственными в большой больничной палате.

-Я хочу сделать телефонный звонок.

Это была просьба, которая действительно соответствовала здравому смыслу, учитывая паузу. Задаваясь вопросом, не сломался ли его телефон, Мин Дживу сказала так любезно, как только могла:

-Телефон рядом с кроватью подключается только к внутренним линиям, но телефон в гостиной подключается к внешним, если нажать девять. Может, мне принести его?

-Правда? Я был бы признателен, если бы вы смогли принести его.

-Это, должно быть, неприятно, раз номер не сохранен.

-Все в порядке. Спасибо.

Мин Дживу прошла в гостиную и взяла трубку беспроводного телефона, стоявшего на столе. Она набрала внешний номер, чтобы проверить, прежде чем передать его Ли Джувону. Однако никакой связи не было.

-...А? Шнура не хватает?

Проверяя шнур питания телефона, Мин Дживу была взволнована. Электричество не отключилось, но телефонный провод был полностью перерезан.

-Ч-что?

Наклонив голову, Мин Дживу достала из кармана свой телефон. Сначала она собиралась одолжить его ему, и...

Как раз в этот момент большая черная тень упала на Мин Дживу. Низкий голос произнес:

-Привет.

-Ах...!

Мин Дживу показалось, что ее сердце упало при виде крупной фигуры, стоявшей перед ней без каких-либо звуков. Она не знала, когда, черт возьми, он появился, но она знала, кто он такой. Он был фигурой столь же известной, как национальный ведущий.

Это был Кан Инхон. Мин Дживу вскоре вспомнила, что Кан Инхон был зарегистрирован как опекун Ли Джувона.

-П-привет...

-Есть какие-то проблемы?

- Ах, да. Телефонная линия внезапно оборвалась. Внутренние соединения работают, но... Я потороплюсь и...

-Все в порядке.

-Принесу новый и...

-Потому что я его обрезал.

-...Что?

-Пожалуйста, возьмите с меня плату за ремонт отдельно. - Кан Инхон вежливо улыбнулся и продолжил, - Все ли лечение закончено?

-Д-да...

-Хорошая работа.

Кан Инхон посмотрел на дверь. Это был молчаливый приказ ей уйти. Мин Дживу почувствовала незнакомое чувство давления, и у нее не было другого выбора, кроме как уйти.

Вернувшись на пост медсестры, Мин Дживу только тогда поняла, что оставила свою карту, тележку и все остальное в больничной палате. В тот момент она могла только... думать о том, чтобы выбраться оттуда.

Точно так же, как Ли Джувон отличался от того, как его изображали в средствах массовой информации, Кан Инхон также отличался от того, как его изображали в средствах массовой информации.

Тем утром, по дороге на работу, она наткнулась на рекламу на YouTube, рекламирующую кампанию по защите брошенных собак, где Кан Инхон был изображен с сияющей улыбкой рядом с большим пушистым щенком, но... Кан Инхон, которого она видела лично, каким-то образом был...

-Ах!

Так, хлопанье по плечу испугало Мин Дживу. Она обернулась и увидела свою коллегу-медсестру Ли Джихюн, которая только что пришла на работу.

-Чему ты так удивляешься?

-Мисс Ли... что мне делать?

-Что случилось?

-Я оставила свою тележку в палате 1...

- Что ты хочешь, чтобы я сказала? Возвращайся и забери ее.

Ли Джихюн, которая до этого говорила беспечно, вскоре скрестила руки на груди, как будто поняла.

- А, комната 1? Я так и знала, это тот самый невоспитанный ублюдок, верно? Что, черт возьми, произошло?

-Дело не в том, что...

-....?

После минутного колебания Мин Дживу понизила голос и сказала:

-Я думаю, что это Кан Инхон, а не Ли Джувон, немного странный, верно?

- Ах! Я знаю.

Ответ Ли Джихюн удивил Мин Дживу еще больше. Несмотря на то, что она сказала это, она не ожидала, что другая сторона согласится. Она даже не была уверена, было ли то, что она видела, реальностью.

Ли Джихюн прикрыла рот рукой и заговорила тихим голосом:

-Он даже не подает никаких признаков появления... Разве это не пугает немного?

-Точно...!

-Я вошла на рассвете, думая, что там никого нет, а когда закончила процедуру, увидела Кан Инхона, сидящего на диване, и мое сердце чуть не упало.

Ли Джихюн мысленно вернулся к событиям того раннего утра.

Она задавалась вопросом, почему охотник компании искал генерального директора посреди ночи в больничной палате, и ей также было интересно, как, черт возьми, он сюда попал. Наверняка у входа не было уполномоченного охранника? Это было на 33-м этаже, так он проник внутрь через окно?  Было ли это вообще возможно, если бы вы были охотником S-класса? Она не могла спросить, опасаясь разбудить пациента, поэтому могла только несколько раз открывать и закрывать рот.

Были еще более серьезные вопросы. Кан Инхон прикрывал глаза Ли Джувона своей большой ладонью. Он загораживал слабый свет от электронного устройства, который просачивался внутрь. Его пристальный взгляд, безучастно смотревший на Ли Джувона, который пребывал в глубоком сне, каким-то образом был...

Эти двое заговорили в унисон:

-Действительно странный.

Ли Джихюн крикнула "Сглазь" и легонько ущипнула Мин Дживу за руку. Мин Дживу стряхнула руку Ли Джихюн, как будто была раздражена, а затем встала и решительно сказала:

-Я вернусь.

-Удачи!

Под одобрительные возгласы Ли Джихюн Мин Дживу направилась обратно в палату 3301. Тук-тук, она постучала в дверь и открыла раздвижную дверь.

-Извините.

Она сделала шаг в комнату и услышала тихий голос.

-...Нет, сколько раз я должен это повторять? Я действительно не пытался связаться с компанией...

-....

-Я говорил тебе, что собирался позвонить тебе, охотник Кан.

-....

-Мне было интересно, когда ты придешь и...

-....

-Я скучал по тебе?

Ли Джувон тихо усмехнулся в конце своих слов, но Кан Инхон даже не слушал. Для Мин Дживу это прозвучало так, будто он говорил что угодно в качестве оправдания, но, судя по звуку их разговора, они были довольно близки, точно так же, как ходили слухи, что они были друзьями.

Так что даже Ли Джувон вел бы себя мило и шутил со своими друзьями... Разве он на самом деле не был айдолом?

Втайне восхищаясь им в глубине души, Мин Дживу тихонько схватила тележку.

Но выражение лица Кан Инхона, когда он наблюдал, как Ли Джувон шутит, было достойным восхищения. Он выглядел не просто недовольным, он выглядел так, словно съел дерьмо. Он ничего не сказал в ответ, но его глаза говорили сами за себя. "Тебя ударили по голове?"

Независимо от того, сделал он это или нет, Ли Джувон сказал:

-Итак, я не могу просто позвонить по телефону?

Кан Инхон не ответил, а просто плюхнулся на диван охранника и уставился в телевизор. Это была довольно забавная сцена, когда участники дискуссии гонялись друг за другом, но выражение его лица даже не изменилось.

Она вытаскивала тележку, но Ли Джувон слегка поднял руку и попрощался с Мин Дживу. Мин Дживу кивнула ему. Ушла она или нет, Кан Инхон даже не посмотрел Мин Дживу в глаза.

Когда она закрыла раздвижную дверь и вышла из больничной палаты, Мин Дживу удивилась еще больше. Оглядываясь назад, она понимала, что это было еще более странно. Что было с этим выражением лица, этим игнорированием и этой индивидуальностью? Нет, почему он перерезал телефонную линию? Расплатишься за это? Неужели он думал, что деньги могут решить все в мире?

Было много случаев, когда о болезнях VIP-пациентов знал только их лечащий врач, поэтому не было ничего странного в том, что она не знала, где и почему был ранен Ли Джувон. Но было подозрительно, что Ли Джувон выглядел так, словно только что упал со скалы, как Кан Инхон оборвал телефонную линию и как он наблюдал за ним каждую ночь.

По дороге домой на автобусе с работы Мин Дживу продолжала размышлять.

Кан Инхон, свет среди огней, был, очевидно, крутым и красивым, но почему-то он казался властным и пугающим. По сравнению с этим Ли Джувон, о котором говорили, что у него характер подонка, был искрометным и симпатичным. В высшей степени.

Мин Дживу впервые за долгое время получила доступ к Blind. Как и ожидалось, посты о Ли Джувон всегда занимали много места, независимо от того, когда она появлялась.

>Блабла

(Удалить позже) ЛД1 сегодня не пришел???

Аноним*лилиллли

Если он и дальше не придет==

Эта дерьмовая компания

Мне нужно только увидеть тебяㅜ

Было несколько комментариев, проклинающих его, которые были согласны с простой критикой. Импульсивно Мин Дживу нажала на окно комментариев, и тадак, тадак, она постучала большим пальцем по клавиатуре.

"Ли Джувон был симпатичнее, чем я думала, но я была скорее шокирована Кан Инхоном, который нанес ущерб имуществу, как будто это ничего не значило, и вел себя так, как будто все можно решить с помощью денег."

Курсор замигал. Мин Дживу нажала клавишу возврата и стерла часть о порче имущества. Затем она сменила их настоящие имена на инициалы, как это делали все остальные.

Автобус загрохотал, и она схватилась за ручку. Глядя из окна на закат, Мин Дживу снова проверила свой телефон, думая, что ей позвонили.

Однако непрекращающиеся вибрации исходили не от звонка, а от уведомлений об ответах на комментарии.

[Комментарии]

- успокойтесь с головными уборами

- ку... ку… что???

-лд1-а пользуетесь ли вы платными аккаунтами

- это своего рода;; ты же знаешь, он не из тех людей, которые платят за комментарии;;

-люди, которые ненавидят инхантера, всегда говорят "как будто это ничего не значило" ==для этого никогда не бывает причин ==

- это... из-за их комплекса неполноценности!

- знаете ли вы, благодаря кому вы можете комфортно жить в Корее

- Инхони, вроде ничего особенного...? ты ни на что не похож в моей душе…☆

-Ах...

Ее сердце бешено заколотилось от потока предупреждений. Мин Дживу быстро удалила комментарий.

Человек, сидевший перед ней, встал, оставив свободное место. Сев, Мин Дживу снова выглянула в окно, чтобы успокоить свои нервы.

Скорее всего, грохот и тряска автобуса успокоили ее неровное сердцебиение. Наблюдая за тем, как красноватое солнце садится за лес зданий за окном автомобиля, она внезапно зашла в свой блог и написала короткий пост.

Журнал Дживу

Вредное воздействие средств массовой информации

202x.12.27

Неужели мы ослеплены правдой из-за предрассудков, пропагандируемых средствами массовой информации? Я должна прожить свою жизнь, суди сам, а не поддаваться влиянию изображений, показанных средствами массовой информации, или мнений других людей

#блог-челлендж #просветление #оставайся сильным сегодня#дневник кормящей матери

Экстра 2: Пять лет назад

"Я сейчас ухожу на работу"

Кан Инхон посмотрел на текстовое сообщение от Ли Джувона и потер затылок.

Ли Джувон был недоступен уже два дня.

Возможно, "недоступен" - неподходящее слово. Он не отвечал на звонки, его сообщения приходили гораздо позже, а электронные письма, связанные с работой, приходили вовремя с отзывами.

-И все же, что-то странное...

Это было скорее не странно, а разочаровывающе. Ли Джувона часто не было на работе, но он всегда был в компании от рассвета до заката, так что он всегда мог встретить его, когда тот возвращался из подземелья. Люди часто спрашивали его, в чем секрет столь быстрого очищения подземелий, но Кан Инхон никому не мог рассказать правду, так как это была причина, которая принадлежала только ему.

Однако разве не прошло уже два дня с тех пор, как он видел его в последний раз? Он не приходил в компанию уже три дня. Несмотря на то, что размер компании теперь был довольно большим, у Ли Джувона по-прежнему не было секретаря, так что спросить о его расписании было не у кого. Других сотрудников, казалось, не волновало, что он не появлялся на работе несколько дней, поскольку он всегда был известен как воплощение замкнутости и по-прежнему доводил до конца все, что нужно было сделать. Нет... им это скорее понравилось.

Сидя на водительском сиденье своей машины на подземной стоянке, Кан Инхон постучал запястьем по рулю и, немного импульсивно, переключил передачу и нажал на газ.

-Это должно быть где-то здесь.

Кан Инхон прибыл на берег реки. Свежий осенний ветерок дул вдоль прибрежной дорожки недалеко от центра города. Пожилая пара сидела на скамейке, положив ладони на колени, и занималась фотосинтезом. Женщина средних лет, надвинув на глаза солнцезащитную шапочку, как сварщик, прошла перед ними с таким видом, словно собиралась умереть, если прикоснется к солнечному свету.

За дорожкой находился жилой комплекс. Свежеопавшие листья шуршали под ногами. Ему нравились аккуратные улицы, на которых не было сломанных тротуарных блоков или оставленного после себя мусора.

Была середина буднего дня, но на улицах царила оживленная жизнь. Женщина средних лет, одетая в желтое, поставила на стол переносной холодильник того же цвета и положила якульт в пластиковый пакет. Перед ней маленький ребенок, держа бабушку за руку, посасывал якульт через соломинку, даже не заплатив. За ними выстроилась молодая пара, толкающая коляски-близнецы.

Простая аранжировка "Для Элизы" перекрывала шум уличной жизни. Это была музыка, доносившаяся из желтого фургона, ехавшего задним ходом, на котором большими буквами было написано "Коре тхэквондо".

Когда фургон остановился перед парадными воротами жилого дома, дверь с лязгом открылась. Ученики начальной школы в белой форме для тхэквондо и разноцветных поясах высыпали наружу.    Большинство из них, независимо от возраста и пола, уткнулись в свои телефоны с тех пор, как вышли. Они разбрелись группами по двое и по трое.

-...Это мило.

Не так давно Ли Джувон наконец-то купил дом.

Кан Инхон припарковал свою машину чуть поодаль и внимательно осмотрел окрестности дома. На самом деле, он хотел пойти посмотреть на него еще раньше, но... он был не из тех людей, которые устраивают вечеринку по случаю новоселья, поэтому даже мечтать об этом не мог.

Как бы то ни было, он почувствовал облегчение от того, что тот переехал из однокомнатной квартиры, которая, казалось, вот-вот развалится, в приличный дом. Это стоило того, чтобы днем и ночью проходить через всевозможные подземелья.

В уголке его сердца снова шевельнулась надежда. Разве Ли Джувон тоже не смог бы сейчас расслабиться? Точно так же, как здешние люди, точно так же, как когда он был молод, точно так же, как раньше. Если бы он принимал все по порядку, как сейчас, разве он не вернулся бы к тому, каким был тогда?

-Хм?

Изначально он планировал просто осмотреться, а затем уйти. Он просто хотел воспользоваться предлогом невозможности связаться с ним, чтобы приехать и посмотреть. Но когда он поднял глаза на квартиру, где жил Ли Джувон, он наклонил голову набок.

В комнате 2502 здания 207, где жил Ли Джувон, горел свет.

-Не может быть, чтобы он ушел и оставил свет включенным...

Был ли он дома? Кан Инхон попытался дозвониться до него снова, но он по-прежнему не отвечал. После минутного колебания Кан Инхон набрал номер его дома на домофоне у парадных ворот квартиры.

Далалалалан, далалалалан...

Была только музыка и никакой связи. На самом деле он не ожидал, что тот возьмет трубку. Он сказал, что ушел на работу, так что его никак не могло быть дома.

Может быть, он забыл выключить свет. Да, это было возможно. Это была хорошая перемена.

Он нажал кнопку отбоя по внутренней связи, но из динамика донесся какой-то звук.

- Кто это?

Это был голос молодой женщины.

По какой-то причине у него упало сердце, но Кан Инхон вежливо заговорил:

-Здравствуйте, возможно, это дом генерального директора Ли?

- ...Что? Я думаю, вы ошиблись номером?

Кан Инхон снова посмотрел на экран внутренней связи. Красный цифровой номер #2072502 был отчетливо виден. Райский уголок Ривер-Сити, здание 207, комната 2502. Однако это явно был дом Ли Джувона?

-...Разве это не дом генерального директора Ли Джувона?

- Нет...

В этот момент раздался мужской голос.

- Ли Джувон? Разве это не имя владельца дома?

- А... это так? Если подумать, то, кажется, его так и звали, верно?

Кан Инхон понял ситуацию из разговора по внутренней связи.

Осеннее небо все еще было ясным и голубым, а в жилом комплексе царила тишина.

*   *   *

Кан Инхон поехал обратно к дому, где первоначально жил Ли Джувон. Его настроение за рулем заметно отличалось от прежнего. Как и его настроение, улицы постепенно становились уже, грязнее и малолюднее.

Переулки, вдоль которых тянулись старые мотели, в середине дня были самыми темными. Было так тихо, как будто он был один в разрушенном городе, кишащем зомби.

Найти дорогу было нелегко, так как у многих однокомнатных квартир не было ни собственного названия, ни каких-либо надлежащих вывесок, но если бы вы назвали самый старый район из всех, любой смог бы найти его, даже не зная адреса.

На первом этаже располагался магазин для взрослых, а на втором-четвертом этажах - жилые квартиры, но дом больше походил на глыбу серого бетона, чем на здание. За ним была припаркована служебная машина, которую водил Ли Джувон. У него было предчувствие еще до того, как он пришел, но все оказалось именно так, как он и ожидал.

Кваанг!

Проехав мимо помятой синей канистры с надписью желтой краской "Парковка запрещена", Кан Инхон остановил машину.

Всплеск, его белые кроссовки промокли в воде, как только он спустился. Тротуар был ухабистым, и он наступал в лужи после вчерашнего дождя. В грязных лужах с плавающими в них окурками и гниющими листьями отражались серые здания. "Парадисвилль". Слова, вырезанные на здании шрифтом Менджо, были стертыми и грязными, едва разборчивыми.

Перед входом стояло красное мусорное ведро для сбора пищевых отходов, переполненное и воняющее разложением. Передние ворота, наклоненные под углом, потому что они не были на одном уровне с дверной рамой, были оставлены открытыми. Он поднялся по лестнице, на которой были видны только следы содранной нескользящей резины.

Стоя перед комнатой 403, Кан Инхон выровнял дыхание. Еще до того, как он увидел его лицо, его охватил гнев, и он почувствовал безнадежность.

Едва сумев унять свои чувства, он позвонил в дверь только через некоторое время. Но обесцвеченный прямоугольный дверной звонок, на который он нажал, только дребезжал и не издавал ни звука.

-....

Например, звонок в дверь был отключен, его едва успокоившиеся нервы были на пределе, и Кан Инхон постучал во входную дверь, покрытую листовками и наклейками.

Изнутри не последовало никакого ответа. Однако Кан Инхон уже почувствовал, что внутри кто-то есть.

Топ! Топ! Топ!

-Нет, какой сумасшедший ублюдок...!

Тот, кто распахнул дверь, был соседом. Это был мужчина средних лет с внушительным животом, одетый в майку, его руки и плечи были покрыты черными татуировками. Мужчина сделал устрашающее выражение лица и оглядел коридор.

-В середине дня...

Встретившись взглядом с Кан Инхоном, мужчина осторожно закрыл дверь.

Тук! Тук! Тук!

Постучав некоторое время в дверь, он услышал медленные шаги, доносящиеся изнутри.

Дверная ручка со щелчком повернулась. Однако из-за проржавевшего предохранительного крючка входная дверь открылась всего на 10 см. В образовавшейся щели появился Ли Джувон.

На его внешность стоило посмотреть.

Обычно он всегда ходил в костюме, но сейчас на нем была белая футболка с растянутым воротом и мешковатые штаны.    Кирпично-красные штаты выглядели так, словно принадлежали к спортивной форме средней школы, поскольку на них был изображен логотип "Хэвун".

Брюки были мешковатыми, но короткими по длине, демонстрируя его выдающиеся белые лодыжки. Его босые белые ноги были обуты в старые тапочки с тремя подкладками.

-...Охотник Кан?

Он едва слышал его голос, хриплый, как будто он несколько дней пользовался своим горлом. Как будто он сам был смущен, кхм, Ли Джувон прочистил горло. Но его скрипучий голос не сильно изменился, когда он продолжил говорить:

-Как ты сюда попал...?

-Ты собираешься открыть?

Ошеломленное лицо Ли Джувона, наполовину скрытое ржавой железной дверью, выражало вопрос "Зачем?". Кан Инхон постучал по предохранительному крючку и продолжил:

-Если он сломается, тебе придется оплатить стоимость ремонта.

Это было эффективно. Ли Джувон быстро открыл предохранительный крючок. Как только он отпер его, Кан Инхон распахнул дверь и вошел.

Войдя в узкий вход, он сразу увидел все внутреннее убранство, так как внутренних дверей не было.

Интерьер был простым. Это была единственная комната, которая не была отделена от кухни. Перед матрасом стояла коробка с раменом, а сверху лежал ноутбук. Несмотря на то, что это было все, в зале не было места.

-Это из-за этого ты не ходишь на работу?

-...

- И все же, кажется правильным сказать, что это твой дом?

Стоял все еще октябрь, но пол в комнате, выходящей окнами на север, был холодным. Ветер дул с такой силой, что окно размером с ладонь непрерывно дребезжало.

Несмотря на это, челка Ли Джувона намокла от пота и отчаянно прилипла ко лбу, а его футболка была влажной и прилипала к спине треугольником. Его лицо было не только бледным, но и тошнотворно белым, а его обычно проницательные глаза и тон голоса, казалось, исчезли, став несколько ошеломленными.

-...Не хочешь зайти и присесть на

минутку?

Ли Джувон, стоявший у входа, снял тапочки и, пошатываясь, вошел внутрь. Он сел на пол, прислонившись к матрасу.

Зайти и присесть? Это было нечто такое, чего вы не ожидали бы услышать от Ли Джувона. Независимо от состояния дома, он был из тех людей, которые останавливались у входа, в каком бы месте это ни было, и говорили только о главном.

Похоже, сейчас у него просто не было сил стоять. Видя его в таком состоянии, слова прозвучали не очень приятно.

- И все же здесь негде присесть?

-...

Ли Джувон огляделся по сторонам, как будто находился в чьем-то чужом доме, и кивнул.

-...Это правда.- Проверив свой телефон, он продолжил говорить, - Что-то случилось в компании?

-Почему ты...

Пристальный взгляд Ли Джувона остановился на Кан Инхоне. Но то, что Кан Инхон сказал дальше, было далеко за пределами ожиданий Ли Джувона.

-Оставил дом и снова находишься здесь?

-...Что?

-Не так давно ты... купил дом.

Медленно моргнув, Ли Джувон среагировал с опозданием на секунду.

-...Откуда охотник Кан знает об этом...?

-...

-...Какой смысл позволять дорогому дому пустовать...?

-Ты сдал его в аренду?

Ли Джувон кивнул головой.

-В любом случае, все, что я собирался сделать, это поспать... Деньги должны приходить сами собой...

-...И все же, тебе следовало просто переехать, если ты уже купил его. Это место слишком...- Глубоко вздохнув, Кан Инхон заговорил только через некоторое время-… ненормально.

Ли Джувон неопределенно наклонил голову и заговорил, словно бормоча:

-Это не настолько ненормально...?

-...

- Это не полуподвальное помещение... Это не комната на крыше... Дождь не просачивается внутрь... Ночью здесь светло... Ванная комната тоже есть...

Его медленная речь оборвалась. Ли Джувон, который обвис, как промокшая вата, и что-то бормотал, в какой-то момент закрыл глаза. Единственными звуками в маленькой комнате были дребезжание стекол и его тихое дыхание.

-...Генеральный директор-ним?

-Ах...

Глаза Ли Джувона резко открылись. Он не мог сказать, задремал ли он на секунду или потерял сознание.

-...Ты болен?

-Нет.

Кан Инхон бросил алюминиевую упаковку с серебром, которая лежала в раковине без воды, на колени Ли Джувону. Прямоугольная упаковка, в которой должно было содержаться десять жаропонижающих обезболивающих препаратов, была пуста; серебряная фольга и плотная пленка были погнуты и изодраны в клочья.

Он посмотрел на прилагавшийся к нему чек и понял, что купил их два дня назад и что человек, который всегда был бережлив с лекарствами, принял их все и действовал небрежно, отчего внутри у него что-то всколыхнулось.

Ли Джувон безучастно уставился на алюминиевую упаковку, упавшую ему на колени, прежде чем сказать:

-...Я просто немного устал.

- Ты ходил в больницу?

-Кто ложится в больницу из-за усталости...?

-Кто не может выйти на улицу в течение четырех дней из-за усталости?

Поколебавшись мгновение, Ли Джувон медленно закрыл и открыл глаза.

-...Я сожалею об этом. Что-то случилось в компании?

Когда Кан Инхон не ответил, Ли Джувон протер глаза и включил свой ноутбук.

-Если нет, то какого черта...?

-...

-...Я что-то упустил?

Ли Джувон открыл окно своей почты и проверил сообщение, которое он отправил сегодня утром. Он открыл вложенный файл и пробормотал, глядя на него:

-На самом деле с планом стратегии Блика проблем нет, хотя...

-...

-Это потому, что охотник Сок Менсок был исключен...?

-...

-Нет никакой другой причины, по которой охотник Кан проделал бы весь этот путь сюда... Согласно базе данных, охотник Сок Менсок обладает не самыми лучшими способностями к охоте на виды птиц... Я знаю, что охотник Кан близок с ним, но ничего не поделаешь.

-...

-Ах... и раз уж ты уже здесь... Сегодня вечером я должен встретиться с генеральным директором Хэнсан, но не мог бы ты пойти вместо меня?..

-...

-Я замолвлю словечко, так что... Охотник Кан может просто пойти туда, чтобы съесть еду...

-...Почему бы нам сначала не заехать в больницу?

Ли Джувон сказал, снова проверяя сообщение на своем телефоне:

-Вестибюль отеля Сонгын, 7 часов вечера.

-....

-...Ты собираешься идти?

-Я не пойду.

Ли Джувон положил свой телефон на пол и поднял взгляд, чтобы посмотреть на Кан Инхона. Его глаза, которые до этого были затуманенными и не могли сфокусироваться, стали намного яснее.

Глядя на холодное лицо Кан Инхона, Ли Джувон сказал:

-Хорошо, тогда я пойду.

-Куда? В отель? Выглядя вот так?

-Ха... Разве ты не говорил, что не пойдешь?

-В любом случае, если бы я не пошел, ты бы пошел, даже если бы тебе пришлось ползти, не так ли?

-Черт, тогда что я должен делать?! Поставить Хэнсан в трудное положение? - крикнул Ли Джувон, и Кан Инхон стиснул зубы.

Как будто ветер прекратился, вой стих, и дребезжание оконной рамы исчезло, став тихим.

В наступившей тишине было отчетливо видно, как поднимаются и опускаются плечи Ли Джувона и как он тяжело дышит. Заставив себя отдышаться, Ли Джувон махнул рукой.

-Этого достаточно, так что теперь ты можешь идти.

Кан Инхон, который смотрел на Ли Джувона сверху вниз, заговорил так, словно терпел из последних сил:

-...Ты хотя бы знаешь, как сейчас выглядит твое лицо? Ты знаешь, что внешне ничем не отличаешься от бледного трупа?

-А...

Ли Джувон опустил голову и вытер лицо сухой рукой.

-...Так вот почему охотник Кан в таком плохом настроении?

Шлеп!

Резкий звук пощечины нарушил тишину в маленькой комнате и отозвался эхом. Глаза Кан Инхона расширились. Щеки Ли Джувона, которые до этого были бледными, покраснели в форме отпечатка ладони. На первый взгляд казалось, что к нему вернулся цвет лица.

Шлеп!

Еще раз сильно хлопнув себя по обеим щекам, Ли Джувон снова уставился на Кан Инхона.

-Теперь тебе не так неприятно смотреть на меня?

-...

-Я знаю, тебе неприятно смотреть на меня, но сегодня ты больше лезешь в драку.

-...

-Я больше не буду уклоняться в будущем...

-Вставай.

Он больше не хотел спорить. Кан Инхон схватил Ли Джувона за запястье и потянул его вверх.

Но даже оставаясь безвольным, он не следил за своей рукой. Кан Инхон не хотел применять силу, поэтому он стиснул зубы и сказал:

-...Я оплачу больничный счет...

-Ха-ха...

Раздался смех, как будто это было нелепо.

-Почему охотник Кан оплачивает мой больничный счет? Такое возможно, если бы все было наоборот.

Так, Ли Джувон стряхнул руку Кан Инхона и прокрутил колесико мыши вниз, сказав:

-Я добавлю охотника Сок Менсока в Блик, так что теперь вы можете уходить...

Ли Джувон больше не мог говорить. Его глаза, которые на мгновение прояснились, снова тускло засветились и снова стали белыми, а дрожащие веки закрылись. Прежде чем его лишенное поддержки тело успело полностью рухнуть, Кан Инхон схватил его за плечи.

Он попал в акупунктурную точку на затылке, отчего тот потерял сознание. Он поднял обмякшее тело Ли Джувона и вышел.

Когда он посадил Ли Джувона в машину и уехал, мужчина с татуировками по соседству выглянул в окно и пробормотал:

-Его глаза выглядели так, будто он собирался кого-то убить, но действительно ли он убил...?

*   *   *

Кан Инхон заставил Ли Джувона лечь в больницу, но на самом деле он не мог навещать его все это время. Он решил, что для его выздоровления будет нехорошо, если они останутся вместе, так как они будут только ссориться, поэтому он вызвался отправиться в подземелье, которое находилось на отдаленном острове.

Неделю спустя, на лодке, отплывавшей от берега, Кан Инхон получил сообщение о задатке.

[Ли Джувон 2,798,020 вон]

Сумма была неопределенной, и имя принадлежало Ли Джувону, а не компании, поэтому он на мгновение растерялся, но вскоре понял, для чего нужны деньги. Это был больничный счет Ли Джувона, который он оплатил заранее.

Треск, телефон разлетелся вдребезги в руке Кан Инхона. Разбитый пластик погрузился в глубокое синее море.

Если бы он так сильно любил деньги, он предпочел бы быть ослепленным и сумасшедшим из-за них, прилипая к другим. Если бы он дал ему их, притворяясь, что у него добрые намерения, он бы резко насторожился, а когда не смог бы уклониться от принятия, вернул бы точную сумму. Если бы он отдал их ему, сказав, что они ему не нужны, и, как все всегда говорили, что он нашел их по дороге сюда, он бы их продал.

-Это так трудно... правда...

*   *   *

Посреди ночи Кан Инхон посмотрел вниз на Ли Джувона, чьи глаза были закрыты. Это было после того, как он сбежал из подземелья Гнипахеллир. Кан Инхон оставался рядом с ним каждую ночь.

Он осторожно протянул руку и погладил Ли Джувона по растрепанным волосам. Но кончики его пальцев едва касались его.   Слишком ценный, он не мог к нему прикоснуться.

С закрытыми глазами он выглядел таким нежным. Но он знал, что его нехарактерно мягкое поведение и послушные глаза были вызваны только тем, что он был оглушен обезболивающими.

-Хаа…

Взгляд на Ли Джувона разозлил его. Он думал, что был бы счастлив вечно, если бы смог встретиться с ним снова, но... он не мог смириться с тем, что превратился в человека, которого презирал больше всего, - в того, кто назначает цену за чью-то жизнь. Даже будучи разочарованным, он чувствовал сожаление, и даже когда его охватил гнев, он не мог успокоиться.

Ты сказал мне жить счастливо... и я так старалась, чтобы это выглядело именно так... Сначала я был в недоумении по поводу того, как это сделать. Я ни разу не был счастлив, и никто вокруг меня не был счастлив.

Итак, вспоминая о тех случаях, когда я украдкой бросал взгляд на твою внешность, я скопировал тебя. Я старался быть ярким, теплым, веселым, таким, с кем люди были бы просто счастливы находиться рядом.

В какой-то момент это постепенно стало второй натурой. Несмотря на то, что ты сказал, что это не так, у меня определенно был талант к воровству. Потому что я мог бы влезть в украденную маску. Теперь я мог притворяться перед другими людьми настолько хорошим человеком, насколько хотел.

Но это было невозможно в твоем присутствии. Тогда я не мог подражать тебе, точно так же, как имитация теряет свой блеск в присутствии чего-то реального.

Я жил каждый день, думая о тебе, но мне было больно, что ты помнил все эти диаграммы, но ничего не мог вспомнить обо мне. Я был зол из-за того, что ты изменил всю мою жизнь, но я совсем не мог изменить тебя.

Что я мог сделать? Мне было больно видеть тебя, но еще больше мне было больно, когда я не мог тебя видеть. Я хотел закричать на тебя, чтобы ты понял мои чувства, которых даже я сам не понимал. Я продолжал злиться, вести себя резко и отпускать саркастические замечания.

Мне все равно, если другие люди отдаляются от меня, мне все равно, что они думают или где живут, но я сосредотачиваюсь на каждом твоем шаге и беспокоюсь о нем. С такой позиции я был добр и мил со всеми, кроме тебя. Как идиот, который груб только с самым дорогим для меня человеком.

Это самонадеянно - думать, что ты можешь кого-то изменить? Неужели люди неспособны измениться? Например, что я ничем не отличался от никчемного себя того времени...

Итак, я не пытался изменить тебя и ждал, когда ты вернешься снова.

Я привык ждать, но мне было немного одиноко. Был только один день, когда я не чувствовал себя одиноким, и мне было горько, что остальные дни были еще более одинокими из-за этого одного дня.

-...Охотник Кан?

Проснувшись в какой-то момент, веки Ли Джувона медленно приподнялись.

-...

Кан Инхон сухо сглотнул. Он чувствовал, что на него смотрят вопросительным взглядом, как будто ему было интересно, почему он здесь. Кан Инхон ненавидел этот взгляд. Он ненавидел этот настороженный взгляд, который говорил ему, что для него это было чем-то таким же естественным, как дыхание, но не для Ли Джувона.

Но Ли Джувон даже не удивился, когда их глаза встретились в больничной палате посреди ночи.

Он смотрел на него так, словно это было естественно, что он был рядом с ним.

Губы Ли Джувона слегка шевельнулись.

-С днем рождения.

-....?

Часы на стене показывали 12. Если подумать, то это было 29 декабря, его официальный день рождения.

Кан Инхон не знал, когда он родился. Это был день, когда он пришел в приют, а не его настоящий день рождения, поэтому он не придал этому никакого значения.

В какой-то момент многие люди начали поздравлять его с днем рождения, но он впервые услышал это от Ли Джувона.

Не в силах сопротивляться нахлынувшей сонливости, вызванной снотворными таблетками, глаза Ли Джувона снова закрылись. Вскоре он уже спокойно спал. Это было так, как будто он никогда не просыпался, или как будто он проснулся только для того, чтобы сказать это.

Ли Джувон спал спокойно, как мертвый. По какой-то причине кровь Кан Инхона застыла в жилах, и он поднес два пальца к его шее. Он почувствовал слабое дыхание, но отнюдь не расслабился, его сердце бешено колотилось.

Экстра 3: Секретарь Ким находит это странным!

Секретарь Ли Джувона, Ким Дживун, был самым счастливым человеком за последние два месяца. Поскольку график секретаря был скорректирован в соответствии с графиком генерального директора, баланс между работой и личной жизнью Ким Дживуна также можно назвать наихудшим. Но затем, ни с того ни с сего, Ли Джувон, который, не говоря уже о ежегодном отпуске, даже не уходил с работы пораньше, решил взять рождественский отпуск и не выходил на работу в течение двух месяцев.

Сначала он растерялся, но вскоре собрался с мыслями. Он думал, что тот только говорит это, и будет постоянно докучать звонками или электронными письмами, но...

Он был спокоен.

По прошествии одного дня, двух дней и трех дней он почувствовал, что это было реально.

По компании ходили всевозможные слухи. Он пытался продать компанию иностранному капиталу, семь лет были лучшим временем для продажи и погружения, и он заболел неизлечимой болезнью. Нет, он уже умер...

В течение первой недели они не могли дозвониться до него, поэтому думали, что это наверняка. Только когда информация о том, что он был госпитализирован в результате автомобильной аварии, распространилась по внутренней сети, и Кан Инхон связался с ними по телефону, все успокоилось.

Компания вернулась к работе, но почему-то даже у других сотрудников было отпускное настроение. Однако это было одновременно и приятное, и тревожное чувство.

Это было похоже на просмотр доски объявлений в Интернете, когда ему скоро предстояло сдать отчет, как будто он запоем смотрел Netflix, когда на следующий день был его главный экзамен, как будто он ел свиную грудинку, приготовленную на гриле его отцом, после того как в детстве разбил и склеил любимый мамин цветочный горшок. Посреди этого умиротворения переменчивая нервозность не покидала его грудь.

Так чувствовал себя не только Ким Дживун.

Все сотрудники, которых он встречал в кафетерии, коридорах и вестибюле, с каждым днем тревожно грызли ногти.

-Ч-что нам делать?

-Прошло уже две недели...

-Если бы только мы могли повернуть время вспять...

Но даже со сломанными часами время все равно шло своим чередом.

В конце концов, этот день настал.

Ким Дживун открыл глаза в четыре часа утра.

Зазвучал кульминационный момент оптимистичной рок-песни. Он выключил песню, которая стала отталкивающей после того, как использовал ее в качестве будильника, и встал с кровати. Поскольку ему так давно не приходилось просыпаться рано, ему хотелось умереть.

Будучи секретарем, он обычно старался приходить на работу ко времени своего босса, но это было невозможно, потому что Ли Джувон приходил на работу слишком рано. Даже привередливый Ли Джувон не хотел, чтобы он заходил так далеко.

Обычно он приходил на работу около восьми, но разве сегодня он все равно не должен прийти на работу первым и поприветствовать его? С чувством долга офисного работника или с ощущением, что он приветствует незваного гостя, Ким Дживун отправился на работу в 5 утра.

В отличие от пустынной и темной дороги на работу, компания была несколько переполнена сотрудниками, которые он не знал, пришли ли на работу рано или не спали всю ночь.

Казалось, все они чувствовали одно и то же.

Их глаза встретились в лифте и коридоре, и они обменялись бессловесной улыбкой сочувствия.

-Ой! Наконец-то я пришел первым!

Входя в офис генерального директора на 18-м этаже, Ким Дживун удовлетворенно улыбался. Свет в офисе был выключен, как будто ранняя утренняя суета того стоила.

Ким Дживун мог по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз он приходил на работу раньше Ли Джувона за три года, прошедшие с момента прихода в компанию. Гордо расправив плечи, Ким Дживун сел за свой стол и разложил по полочкам то, о чем ему нужно было отчитаться сегодня. Он почистил его вчера, но после простой реорганизации выпрямил спину и стал ждать Ли Джувона.

Но, несмотря на то, что было уже больше шести, Ли Джувон не пришел.

-...А? Но ведь это сегодня?

Ким Дживун снова проверил ситуацию с работой Ли Джувона на рабочем портале. Было подтверждено, что он выходит на работу с сегодняшнего дня.

Еще через полчаса его глаза постепенно закрылись.

Возможно, из-за того, что он встал слишком рано, он неосознанно задремал.

Затем раздался щелчок открывающейся двери.

Ким Дживун внезапно проснулся и рефлекторно посмотрел на часы. Было уже 7:30.

-Здравствуйте, генеральный ди...?

Но в дверь вошел не генеральный директор. Это был руководитель группы Хан, проводивший совет по утверждению.

-Генеральный директор внутри?

Прежде чем ответить, он остановил руководителя группы Хана, который собирался постучать.

-Его еще нет.

-...Все еще?

-Ах, он немного опаздывает...

Руководитель группы Хан наклонил голову и отошел назад, но на этом все не закончилось. Было больше визитов руководителей команд, а также внутренних и внешних звонков. Ким Дживун продолжал повторять, что он еще не прибыл.

-Должен ли я позвонить ему...?

Смотря на личный номер Ли Джувона, Ким Дживун размышлял, звонить ему или нет. Однако официальное рабочее время все равно было в девять, и он не мог приставать к кому-то, кто до вчерашнего дня был в отпуске, с вопросом, почему он до сих пор не пришел.

Кроме того, Ким Дживун номинально был секретарем Ли Джувона, но... на самом деле Ли Джувон мало чем делился с Ким Дживуном. Было ясно, что он думал о нем только как о телефонном операторе или расписании прогулок. Обычно у генерального директора компании такого размера, как "Декабрь", было бы подразделение под руководством главного секретаря, но Ким Дживун был совершенно один в кабинете секретаря.

Ким Дживун не управлял расписанием Ли Джувона, а скорее организовал расписание, о котором Ли Джувон уведомил его. Даже просто проверяя "да" и "нет" и занимаясь разными делами, он был завален работой, но он ни разу не занимался личными делами Ли Джувона.

Вместо того чтобы хорошо отличать частный бизнес от государственного, просто казалось, что у него нет никакой частной территории, но, так или иначе, он никогда раньше не призывал к такого рода вещам, поэтому колебался. На самом деле, он, казалось, больше общался с Кан Инхоном.

Каждый день он отправлял Кан Инхону его расписание и получал очередное подтверждение. Потому что он был соучредителем, а должность секретаря была создана по настоянию Кан Инхона.

Ему было гораздо комфортнее с Кан Инхоном, чем с Ли Джувоном, но он не мог просто связаться с Кан Инхоном, чтобы узнать, когда Ли Джувон будет на работе, не так ли? Как раз в тот момент, когда он начал беспокоиться об этом, дверь открылась. Наконец вошел Ли Джувон.

Было ровно девять.

-Давненько не виделись, секретарь Ким.

-...Что?

Ким Дживун непреднамеренно переспросил после приветствия долгожданного Ли Джувона.

Он поздоровался с ним?

Даже если он поздоровался с ним первым, Ли Джувон был из тех, кто игнорирует его и проносится мимо. Но он поприветствовал его, улыбаясь? Ким Дживун только моргнул, но вскоре собрался с мыслями и быстро ответил:

-Ах, да, генеральный директор-ним. У вас был хороший отпуск?

-Благодаря тебе.

Благодаря ему? Что он сделал? Он даже не заработал ему больше денег? Отпуск... Куда, черт возьми, он ездил в отпуск? Нет, ходили слухи, что он сломал ногу, но была ли у него сломана голова?

- За это время произошло что-нибудь особенное?

-Да, я все организовал.

Ким Дживун быстро передал блокнот со списком отчетов, которые были размещены и упорядочены. Он в замешательстве наблюдал, как Ли Джувон пролистывает экран.

Он был таким... другим, чем раньше.

Изменилось не только то, как он говорил и действовал. Его внешность тоже была совершенно другой.

Ли Джувон был высоким, у него были длинные руки и ноги, поэтому изначально он хорошо смотрелся во всем, что носил, но он носил одежду, которой Ким Дживун, очень интересовавшийся модой, считал модной, мягко говоря, и, грубо говоря, заставляла его выглядеть так, будто на нем надета вещь из соломенной циновки.

Часто бывали случаи, когда верх и низ были сшиты из разных цветов и материалов, ткань была изношенной и засаленной, а на манжетах болтались нитки. Его припадки были настолько сильными, что он почувствовал сожаление и удивился, почему он так одевается при такой внешности. Она была немного тесновата ему в плечах и свободна в талии, длина брюк неловко открывала его лодыжки, и что, безусловно, было хуже всего, так это его обувь.

На первый взгляд это может выглядеть ужасно, но разве не было сказано, что мода - это все, что касается лица? Как бы то ни было, хорошо, что на его одежду почти не обращали внимания, потому что все взгляды были прикованы к его лицу.

Но сегодня все было по-другому. Это была новая одежда компании Z?

Ли Джувон был одет в сшитый на заказ костюм - тот самый, на который Ким Дживун пускал слюни, когда был выбран редактором мужского журнала, когда увидел его в салоне в прошлые выходные. Темно-сапфировые манжеты на концах рукавов ослепительно сверкали на свету каждый раз, когда он листал экран планшета.

Даже его обувь была изготовлена вручную компанией P в количестве пяти штук. Это была не шутка, это было настоящее фирменное изделие, кропотливо выполненное стежок за стежком мастером-итальянцем.

Он видел его в костюме каждый день в течение трех лет, но это был первый раз, когда он видел его одетым должным образом. От плеч до рукавов, от талии до щиколоток костюм сидел на нем идеально. Это было настолько артистично, что он не выглядел бы хуже на подиуме компании Z.

-...Вы сегодня классно выглядите, - подсознательно выпалил Ким Дживун, испуская внутренний стон. Ли Джувон оторвал взгляд от отчета. То, что он собирался сказать, было предсказуемо. Согласно базе данных, накопленной за последние три года...

"Почему бы тебе не использовать это время, чтобы заняться своими делами, вместо того чтобы беспокоиться об одежде других людей?"

-Спасибо.

-Я приношу извинения... что?

-Галстук у Дживун-си тоже красивый.

-...Что?

Вместо этого Ли Джувон похлопал его по галстуку и лучезарно улыбнулся. Затем он вошел в свой кабинет, просматривая блокнот.

Ким Дживун опустил взгляд на галстук, который был на нем надет. Синий галстук в диагональную полоску был совершенно новым, купленным не так давно.

Сегодня он приложил некоторые усилия, но... К-красивый?

"Он знал мое имя?"

"Ч-что? Неужели мое сердце только что затрепетало?"

28 февраля, первый день, когда Ли Джувон пришел на работу в этом году, в "Декабре" был назван "днем революции". Все, кто сталкивался с Ли Джувоном в его офисе, в коридоре, в кафетерии и в конференц-зале, испытали шок, заставивший их почувствовать, что их мир перевернулся с ног на голову.

*   *   *

В эти дни Ким Дживун чувствовал, что жизнь того стоит. Возможно ли, чтобы поездка на работу была такой веселой? Если повышение зарплаты и 4-дневная рабочая неделя сделали жизнь такой счастливой, почему другие компании не внедрили их? Разве не каждый имеет право быть счастливым?

Кто-то сказал, что еда, которую они едят на работе, будет невкусной, даже если это будет корейская говядина 1++, но не потому ли это, что они не пробовали корейскую говядину 1++ на работе?

Ким Дживун размышлял об этом, нарезая стейк в кафетерии, дизайн которого был полностью переработан - от интерьера до меню. Казалось, то же самое происходило и с другими сотрудниками, проходившими мимо с подносами.

-Дживуни, твое лицо так хорошо выглядит в последнее время.

-Ах, мой межпозвоночный диск зажил.

-Ух ты... Как и ожидалось от Германа Миллера, верно? Мне кажется, в последнее время я стал лучше слышать.

-Разве генеральный директор не ест? Он же не собирается снова есть сэндвич в одиночестве после того, как устроил такой кафетерий, верно?

-Конечно, нет, он вышел.

В последнее время Ли Джувон обедал на улице. Ким Дживун отвечал за бронирование столиков в ресторанах отеля, так что это был факт, который он знал. Это всегда было для двоих, поэтому ему втайне было любопытно, завел ли он друга, но когда он понял, что это Кан Инхон, он потерял свой энтузиазм.

Если подумать, Кан Инхон тоже немного изменился. Он, который был нежен, как весенний ветерок, странным образом казался немного подавленным.

Ким Дживун подумал о Кан Инхоне, который пришел сегодня в офис. Тем не менее, несмотря на то, что он смотрел на мужчину, он широко улыбнулся и поприветствовал его:

-Здравствуйте, секретарь Ким.

- Да, Инхантер-ним. Генеральный директор ждет вас внутри.

-Спасибо.

-...Инхантер-ним.

Ким Дживун окликнул Кан Инхона, когда тот уже собирался обернуться. Привстав из-за стола, он улыбнулся и прошептал:

-Жизнь так хороша в наши дни, не так ли?

В эти дни такими словами обменивались все сотрудники компании. Однако Кан Инхон просто спокойно пожал плечами.

- Должно быть, так кажется.

-...Что?

- Люди так легко не меняются.

Он думал, что ему самому больше всего понравилось бы, если бы Ли Джувон изменился... Ким Дживун думал о спине Кан Инхона, когда тот входил в офис, когда внезапно пришел в себя.

Бзззззз, бзззззз, бзззззз...

Мобильный телефон Ким Дживуна на столе несколько раз зазвонил. Сообщение было размещено в чате между его университетскими друзьями.

Чхольджу: Дживун Дживун, это правда?

Чольджу: акции "Лиона"?

Чхольджу:

Охотник К компании D наконец-то появляется на FA

В контакте с компанией L, компанией E, компанией J

Самой агрессивной из этой группы, как и ожидалось, является компания L.

Предложили выполнить все условия и платить 7 тысяч+@ в неделю

Сказано предлагать P за каждый четкий

Оплатит сбор за отмену бронирования в компании D

Сообщение о том, что K приняли решение

Экстра 4: Четыре года назад

Автомобиль с включенными фарами мчался по двухполосному шоссе ранним утром, когда моросил зимний дождь. Вскоре старая машина свернула на боковую дорогу и въехала в длинное низкое здание у подножия горы.

Обычно обширная поляна была бы зеленой и пышной, с веретенообразными деревьями и раскидистыми лужайками, но сейчас было темно, так как солнце еще не взошло. Трава и деревья были мокрыми от дождя, отчего казались еще темнее.

Заехав на открытую парковку, он схватил свой черный зонт и вышел. Он прошел по тропинке через ухоженную траву и вошел в здание.

<356 дней ОТКРЫТО 24 часа в сутки>

Слова на электронной вывеске, висевшей над входом, были бесцветными, и горел только свет на стойке регистрации, но служащего нигде не было видно. Не заботясь об этом, он направился внутрь.  Мраморный пол был немного скользким, когда промокшие от дождя подошвы его ботинок коснулись его.

Комната 101 была самой хорошо освещенной, но поскольку солнце еще не взошло, здесь было только искусственное освещение. Пятый этаж, самый царственный из девяти этажей, предназначенных для алтарей супружеских пар, был местом, где покоились его родители. Он записался на услугу, которая меняла цветы каждый день, так что сегодня там были свежие хризантемы, вымоченные в воде.

Скряга, который каждый день покупал цветы.

Он посмеялся над собой и остался стоять неподвижно. Иногда, когда он видел, как другие люди приходят в колумбарий, они говорили самые разные вещи. Как твои дела? Я был хорош. Я пришел, потому что скучал по тебе. Позвольте мне представить вам мою новую семью.

Но Ли Джувону так и не нашлось, что сказать, поэтому он просто стоял там.

За окном продолжал накрапывать дождь. Он не мог сказать, сколько прошло времени. В конце концов голубой свет рассвета просочился сквозь окно, занимавшее одну стену. В этом году, возможно, потому, что это совпало с последним днем Лунного Нового года, посетителей было немного.

Когда машины начали въезжать на стоянку, по одной или по две за раз, Ли Джувон забрался обратно в свою машину. На внешнем шоссе все еще было несколько машин, и зимний дождь все еще лил как из ведра. Небо, затянутое темными облаками, было низким и пасмурным. День наступил прежде, чем он успел осознать, что солнце взошло.

Было 8:30, когда он пришел на работу. Было позже обычного, но он все равно примерно вовремя пришел на работу. Впрочем, это был праздничный день, так что рабочее время не имело значения.

Рота была пуста, за исключением специальных сил по чрезвычайным ситуациям, находившихся в режиме ожидания. В последнее время срочной работы не было, так что Ли Джувон мог взять отгул на день или два, но он заранее выполнил работу, которую должен был выполнить позже.

-Хаа...

Раннее зимнее солнце уже село, когда он выглянул в окно и вытянул шею, затекшую от просмотра различных документов в течение всего дня. Нудный зимний дождь лил весь день. Небо было таким мрачным, что он даже не мог толком сказать, когда село солнце.

-Пасмурные дни, подобные сегодняшнему, должны проходить быстро, - пробормотал Ли Джувон, потирая затекшие плечи.

Прежде чем снова уткнуться в документы, он на мгновение встал. Выйдя из своего офиса и оглядев тихую компанию, он увидел за окном огни дополнительного здания.

Это было стрельбище. Существовал отдельный официальный учебный центр, и это было просто помещение, построенное в штаб-квартире, так что не было никаких причин для того, чтобы свет горел прямо сейчас. Задаваясь вопросом, кто же это не выключил свет, Ли Джувон прошел по соединительному коридору в пристройку.

...Бах, бах, бах!

Это было негромко из-за звукоизоляции, но чем ближе он подходил, тем отчетливее слышал выстрелы. Кто-то упражнялся в стрельбе в одиночку.

У входа в тир он мог видеть только его спину, наполовину скрытую стеной, но он знал, кто это был. Он был не единственным, кто смог узнать, кто это был, поскольку во всем "Декабре" был только один человек, обладавший идеальной осанкой и скульптурным телосложением, которые можно было найти в учебниках.

Бииип-

-...А?

Он еще не закончил стрельбу, но кнопка "Проваливай" была нажата, и панель мишеней была поднята вверх, когда система остановилась.

Кан Инхон опустил пистолет, повернулся и встретился взглядом с Ли Джувоном. Он снял наушники и подошел к нему.

Должно быть, он сосредоточился, заткнув уши, но распознал его признаки... Нет, это было естественно для Кан Инхона, но ему не нужно было останавливаться...

Немного смущенный и пристыженный, Ли Джувон сказал:

-...Что ты здесь делаешь? Разве ты сегодня не был свободен от дежурства?

-Ну, мне было скучно, - небрежно ответил Кан Инхон. Для Кан Инхона подобная стрельба была просто способом скоротать время. Похоже, ему действительно нечего делать?    Вместо этого ему следовало пойти в учебный центр, поэтому он не мог понять, зачем он делает это в компании, но он не мог вмешиваться в то, чем занимались другие в отпуске.

- Хм... заканчивай. Ты выключишь свет, когда будешь уходить?

Было ли это из-за тренировки или потому, что ему было скучно, но на самом деле он не собирался вмешиваться. Он просто хотел немного понаблюдать со спины, но даже это было невозможно для Кан Инхона. Тот факт, что у него были преследователи, несмотря на невозможность тайно наблюдать за ним, был удивительным. Хотя, он не знал, были ли это сталкеры - удивительными, или Кан Инхон, который оставил их в покое, был удивительным.

Сделав несколько шагов назад, Ли Джувон покинул стрельбище и быстро пошел по коридору, как будто за ним гнались. Голос Кан Инхона прорезал эхо шагов в тихом коридоре:

-Генеральный директор-ним?

Когда Ли Джувон оглянулся, Кан Инхон засунул руки в карманы и подошел к нему.

- Ты уже поел?

- Пока нет.

- Не хотели бы вы поужинать со мной?

*   *   *

Фшух!

Огромный зонт раскрылся в воздухе. Зимний дождь, который лил с рассвета, не прекратился даже после захода солнца.

Два человека, вышедшие из офиса, шли далеко друг от друга, поскольку каждый пользовался своим собственным зонтиком. Казалось, они шли сами по себе, чужие друг другу, поскольку один шел впереди, а другой позади.

Закоулки рядом с компаниями всегда были оживленными, независимо от того, был день или ночь. Толпы людей собирались днем на обед, а вечером - выпить. Рестораны и бары были ярко освещены, их вывески горели разными огнями, но сейчас было тихо.

Это был последний день Соллала, а следующий день, суббота, пришелся на середину Золотой недели. Неудивительно, что все магазины, обслуживающие офисных работников, были закрыты.

Однако здесь не было тихо, несмотря на проливной дождь и звук проезжающего мимо мотоциклетного двигателя. Перекрикивая шум, Ли Джувон спросил:

-Открыты ли сегодня какие-нибудь магазины?

Кан Инхон кивнул и ответил:

-Владелец держит его открытым 365 дней в году. Его кредо заключается в том, что вы не должны выставлять клиентов за дверь.

-О... это великое кредо.

Ли Джувон вошел в переулок между рестораном Дами Бэкбан и кофейней, специализирующейся на еде навынос, в которой Ли Джувон бывал несколько раз. Переулок был узким, так что им пришлось идти гуськом. Кан Инхон шел впереди, а Ли Джувон следовал за ним. Кончик зонта царапал каменную стену, поэтому его нужно было повернуть под углом.

Пройдя около десяти минут после того, как покинул компанию, Кан Инхон остановился. Это был ресторан "Хотпот" на втором этаже четырехэтажного здания с бесцветным названием "Джамае Поча". Перед дверью магазина висела написанная от руки записка на бумаге формата А4, в которой говорилось: "Открыто для бизнеса на Соллале", но вывеска не горела.

-...Возможно, мы первые клиенты, которых выгоняют за дверь?

Кан Инхон посмотрел на неосвещенную вывеску и потер мочку уха.

-...Хотя внутри кто-то есть...

-Ах...

Ли Джувон указал на пластик, застрявший под ручкой. На маленькой панели были выгравированы часы работы.

открытие в 20:00

закрытие в 4:00

Кан Инхон посмотрел на свои часы. Сейчас было 7:40 вечера. Часто он приходил только ночью, поэтому не думал о рабочих часах. Двадцать минут... Стал бы Ли Джувон ждать? Кан Инхон сказал:

-...Может, нам просто уйти?

Ли Джувон сложил свой черный зонт и зашел под навес магазина.

-Давай подождем.

Погода была унылой, и это был праздник. Это означало, что лучше подождать, чем идти и искать другие открытые рестораны. Кан Инхон, который пристально смотрел на Ли Джувона, тоже сложил свой зонт и зашел под навес.

Свааааа-

Переулок внутри был пуст от людей и наполнен шумом дождя.

Кан Инхон украдкой взглянул на Ли Джувона. Как и фетр, черное пальто, которое было надето на Ли Джувоне, было слишком тонким. Его губы дрожали, как будто ему было холодно стоять неподвижно после того, как зашло солнце и пошел дождь.

Зеленый тент был пропитан дождевой водой и казался темнее. Капли дождя, стекавшие по краям тента, попадали на носки поношенных ботинок Ли Джувона.  Тупо уставившись на это, Ли Джувон сделал шаг назад.

В узком пространстве навеса не было места, к которому можно было бы прислониться спиной. Когда его спина коснулась стены, он просто прислонился к ней и стал смотреть на залитый дождем переулок. Дождевая вода брызнула на асфальт в том месте, где она скопилась. Опустив глаза, он наблюдал за разнообразной сценой плескания воды.

Ли Джувон обычно всегда выглядел усталым, но сегодня он выглядел особенно усталым. Его жидкие волосы и ресницы поникли от влажности. Его сонный профиль сбоку был все еще бледен, но круглые уши, видневшиеся сквозь волосы, горели красным из-за холодного ветра.

Кан Инхон легонько схватил его за локоть и потянул внутрь. Прежде чем он успел хотя бы взглянуть на него озадаченным взглядом, дверь магазина открылась.

Осознав, что место, где он стоял, находилось в конце входа, Ли Джувон слегка стряхнул его руку и выпрямился.

-Айгу? У нас были гости?

Владелец магазина, Джамае Хотпот, который появился с безразличным видом, был мужчиной средних лет, производившим благожелательное впечатление. Кан Инхон любезно улыбнулся и поприветствовал его:

-Привет, босс.

-Ах, разве это не охотник Кан-ним! Черт возьми, здесь холодно, не жди просто так и заходи внутрь!

Взгляд владельца переместился на Ли Джувона. Он узнал Ли Джувона, но на мгновение растерялся, не зная, как назвать его, с которым он впервые встретился лично, но который приобрел дурную репутацию.

-Сегодня я здесь с нашим генеральным директором.

Только когда Кан Инхон весело представил его, владелец разразился искренним смехом.

-Черт возьми, генеральный директор-ним, да, генеральный директор Ли! Сегодня я сорвал джекпот, служа таким дорогим людям.

Заведя их в темный магазин, владелец быстро включил свет. Так, так, так, светодиодные лампы, свисающие с низкого потолка, окрашивали интерьер магазина в ненасыщенный оранжевый свет.

-Сейчас, сейчас, VIP-гости должны сидеть на зарезервированных местах!

Заведение было небольшим, так что столиков было немного. Владелец подвел их к месту в самом конце витрины. Между каждым столом была низкая перегородка, так что это было по-своему отделенное пространство. Усевшись, Ли Джувон огляделся по сторонам и сказал:

-Значит, рядом с компанией было такое место.

-Ты, должно быть, не знал, раз не ходишь обедать с людьми из компании.

- Будет неудобно, если мы будем есть вместе.

- Кому это? Генеральному директору-ниму?

Ли Джувон криво улыбнулся и развернул меню, разложенное на каждом столике.

Меню тоже было простым. Запеканка с рыбным пирогом, запеканка с тофу и запеканка с клецками. Там были только эти три пункта. Единственные другие вещи, которые вы могли выбрать, - это размер и тип ликера.

Не особо интересуясь мнением Ли Джувона, Кан Инхон заказал большой рыбный пирог в горшочке, две миски риса и две бутылки соджу.

-Почему соджу? В такой день, как этот, вы даже не сможете нанять водителя.

- Я не пью. И все же мы должны позволить ему продавать немного спиртного.

У него было озадаченное выражение лица, он недоумевал, почему заказывал спиртное, когда даже не собирался его пить, но Ли Джувон больше ничего не сказал.

Возможно, это было из-за включенного обогревателя, но внутри магазина он быстро прогрелся. Поскольку на столе стояла газовая горелка, а в кастрюле кипело мясо, оно даже казалось немного горячим.

Кан Инхон снял пальто и положил его на сиденье рядом с собой, но Ли Джувон не снял его и посмотрел на кипящий чайник.

- Вот, ваш заказ! Я буду продавать это только зимой, так что попробуйте!

Хозяйка поставила на стол белый чайник и две керамические чашки.

-Если вы не возражаете, я пытаюсь продавать его как обычный продукт, так почему бы вам не попробовать его и не рассказать мне, как оно на вкус генеральному директору-ниму и охотнику-ниму?

Кан Инхон улыбнулся, кивая головой.

-Спасибо.

Схватив чайник, он налил ликер в два стакана. Он поставил один перед Ли Джувоном и осушил другой. Ли Джувон склонил голову набок.

- Но ты же сказал, что не собираешься пить?

-Мы должны сказать ему, каково оно на вкус.

Ли Джувон откинулся на спинку стула и наблюдал, как Кан Инхон наполнил свой стакан и выпил в одиночестве, прежде чем сказать:

-...Действительно, дыхательные тесты в любом случае ничего не значат для охотника Кана.

-Ну что ж... если я пьян, значит, я пьян, а если я трезв, значит, я трезв.

- К тому же, это подогретый ликер, из-за него ты выглядишь как Гуань Юй. Если это охотник Кан, то ты способен принести семь голов монстра, прежде чем ликер остынет, верно?

-Я не знаю. Он остынет в зоне входа.

-Хм... Зона входа - самая сложная зона, но...

-Все готово.

Кастрюля с мясом кипела. Кан Инхон зачерпнул рыбный пирог и суп и положил их на тарелку Ли Джувона. На самом деле у него не было аппетита, но он поднял ложку.   Когда он выпил теплый суп, в желудке у него полегчало. Посмотрев на белую фарфоровую чашку, стоявшую перед ним, Ли Джувон взял ее и выпил залпом. Кан Инхон заговорил:

-...Разве ты не говорил, что не собираешься пить?

-Он попросил генерального директора высказать свое мнение о том, каково оно на вкус.

-...С каких это пор тебя стали волновать такие вещи?

Как только он это сказал, Кан Инхон налил ликер в пустой стакан Ли Джувона. Он был не из тех людей, которые едят, когда им говорят есть, и не едят, когда им говорят не есть.

Было неясно, было ли это потому, что ему понравился теплый ликер, или потому, что сегодня ему захотелось выпить, но он последовал за ним и выпил до дна. Кан Инхон подстроился под его темп и выпил. Ли Джувон не наполнил его рюмку, и они не чокнулись.

Дождевая вода стекала по стеклу за окном, и холодный ветерок просачивался сквозь стены. Он горел вместе с тепловентилятором и обогревал помещение, так что холодный ветер был скорее кстати.

Возможно, из-за того, что за это время было занято несколько столиков, обстановка отличалась от той, когда было тихо раньше, так как был слышен шепот. По сравнению с этим, двое, которые пили ликер, сопровождавший хот-пот, за все время не обменялись ни словом. Однако у них не было отношений, в которых молчание было бы неудобным.

Прошло не так много времени, когда Ли Джувон отложил свои палочки для еды. Кан Инхон наклонил свой бокал и спросил:

-Ты закончил есть?

-Нет.

-Неужели человек, который всегда на все скупится, каждый раз оставляет еду после себя?

-Я сказал, что собираюсь съесть еще.

Тск, Кан Инхон слегка прищелкнул языком. Когда он оказывался в невыгодном положении, он бесстыдно лгал, не моргнув глазом. Тем не менее, привычки Ли Джувона в еде были очевидны.

-Когда ты умрешь, тебе придется съесть все, что у тебя осталось, смешанным вместе. Вы уверены, что сможете это сделать?

Кан Инхон подумал о продуктовом киоске, который они посещали вместе давным-давно. Тогда было очевидно, что он был хорошим едоком, но... После того дня школа была закрыта на долгое время, а когда семестр начался снова, Ли Джувона там больше не было, так как он перевелся. Он только слышал, что тот уехал в Пусан.

-Охотник Кан, ты осознаешь, что исподтишка используешь неформальную речь?

Кан Инхон на мгновение лишился дара речи. Когда он оставался наедине с Ли Джувоном, он часто пропускал мимо ушей его слова, сам того не осознавая. Было ли это потому, что он продолжал думать о том, как они впервые встретились?

-...Твои слова тоже не совсем формальны.

-Это потому, что ты продолжаешь говорить неформально, и я тоже забываю.

-...

- Ладно, забудь об этом. Мы ровесники и выпускники.

Выражение лица Кан Инхона посуровело. Ли Джувон подпер рукой подбородок и заговорил, глядя на него:

-Ты снова выглядишь таким серьезным. Тебе действительно так не нравится тот факт, что мы ходили в одну школу?

-Дело не в этом...

-Все в порядке, я тоже ненавижу это время...

Ли Джувон потер свою чашку, кончики его пальцев покраснели от жара газовой горелки и его опьянения. Ли Джувон провел рукой по лицу, протирая теплые глаза затвердевшей стороной ладони.

-Значит, все в порядке, даже если тебе это не нравится...

Бормоча что-то, словно разговаривая сам с собой, Ли Джувон снова взял чайник и налил себе выпить. Желтоватая жидкость потекла вниз. Несмотря на то, что он наклонил чайник настолько сильно, насколько это было возможно, струйка ослабла и остановилась прежде, чем удалось наполнить половину чашки.

- Больше ничего?

Ли Джувон встряхнул чайник. Тактичный хозяин, оглядев все столики со стороны кухни, быстро принес им новый чайник. Начав со второго чайника, он старательно назвал цену. Именно благодаря тому, что владелец был таким, бизнес смог взлететь.

Наполнив свою чашку, которая была наполовину пуста, Ли Джувон наполнил и чашку Кан Инхона. Они оба выпили по отдельности, не выкрикивая приветствий, но скорость, с которой они опустошили свои чашки, была одинаковой. Выпив таким образом, второй чайник тоже быстро опустел до дна.

-Не просто пей, съешь еще немного.

Кан Инхон зачерпнул похлебку половником и положил немного на тарелку Ли Джувона. Ли Джувон безучастно уставился на приготовленные рыбные котлеты и овощи. Его веки были более сонными, чем раньше. Его голос, такой же сонный, донесся до стола.

-Ты знаешь, что в этом мире есть вещи, которые идут не так, как я хочу, чтобы они шли?

Кан Инхон озадаченно посмотрел на него. Ли Джувон ухмыльнулся.

-Что ж, все идет так, как хочет охотник Кан, не так ли? Даже уровень алкоголя?

Кан Инхон был ошеломлен. Чтобы сказать, что все шло не так хочется, человек, который больше всего все делал по своему, был прямо перед ним.

-Что у тебя не получается?

Кан Инхон догадался, что он все еще огорчен проигрышем в конкурсе на подземелье Чансан.

За окном стучали дождевые капли. Фары мотоцикла, проезжавшего мимо по переулку, поймали капли дождя, на мгновение осветив их, прежде чем исчезнуть.

Подперев подбородок и уставившись в окно, Ли Джувон заговорил, словно разговаривая сам с собой:

-Я тоже хочу есть, пока мой желудок не наполнится, но у меня это не получится.

Потрескивание газовой горелки было похоже на шум дождя, барабанящего снаружи. Кан Инхон сказал:

-...Почему не получится?

-Эм...

Ли Джувон взял палочку для еды и постучал по чаше для тушения.

-...Вместо того, чтобы думать, что я хочу есть, или что это вкусно... Я думаю, сначала это немного пугает. Как будто у тебя расстройство желудка.

-Почему?

-...Почему… Почему так? - Ли Джувон потер висок рукой, пытаясь придумать причину, прежде чем продолжить тихим голосом, -Когда я был ребенком... Нет, я не был ребенком... Я учился в средней школе, так разве я не был совсем взрослым?

Свааааа-

Дождь усилился. В оранжевом свете уличных фонарей капли дождя прочерчивали диагональные линии. Звук дождя, падающего, как нож, заставил Ли Джувона снова безучастно уставиться в окно. Он моргнул, как будто впервые увидел свое отражение в витрине.

-...Мне кажется, я немного пьян.

Ли Джувон выпрямился в своей расслабленной позе и провел рукой по растрепанным волосам. Он взял стоявшую перед ним чашку с водой и залпом выпил ее, затем обхватил голову руками и потер лицо. Однако растирание кожи на его лице не привело к исчезновению алкоголя, который попал в его организм.

-Хаа...

Когда он попытался разбудить себя, хлопнув себя по щеке, Кан Инхон быстро схватил его за запястье.

-Не делай этого.

Его рука была горячей, как будто хотела ошпарить его. Его расфокусированный взгляд переместился на сжатое запястье.

-Ах... о...

Когда Ли Джувон опустил руку, Кан Инхон тоже отпустил его запястье. Затем он налил ликер в свою пустую чашку.

-Не трезвей.

-...Хорошо.

В своем пьяном состоянии Ли Джувон понял слова Кан Инхона как "протрезветь", взял стакан воды из рук Кан Инхона и осушил его одним глотком.

-Хм..?

Ли Джувон моргнул.

-Вода здесь тоже вкусная...?

-...Много пей.

Кан Инхон снова налил спиртного в его чашку. Он неподвижно уставился на адамово яблоко Ли Джувона, когда тот поднял чашку и залпом выпил алкоголь.

-Почему ты боишься?

-...Чего?

-Есть.

-Ах.

Ли Джувон кивнул, как будто только сейчас вспомнил.

-Когда я был ребенком... Нет, я не был ребенком... Я учился в средней школе, так разве я не был совсем взрослым?

Ли Джувон снова повторял те же слова; это было незнакомое зрелище. Он слабо продолжил с неправильным произношением, как будто бормоча:

-Я нектрое время жил со своей тетей в Пусане, но... Если бы я дыстал что-нибудь из холодыльника, чтобы поесть, мой дядя избил бы меня. Но в то время у меня был период роста, так что я не мог по-настоящему сдржать свой голод и все равно просто ел... Тогда, даже если бы еды в холодыльнике хоть немного поубавлось, он бы начал бить меня без вопросов, я думаю...

-...И твоя тетя тоже?

-Нет, моя тетя пталась останвить его... Она сказала ему, чтоб он не бил меня по лицу, потому что из школы поступли звонки, а по соседству ходили странные слухи... Тем не менее, позже я смог бы сдержать свой голод, но Ким Тэгем... Этот сукин сын сказал мне, что зставит меня есть дерьмо, что меня тайно брсили, и что я притвырялся, что не осознаю, что из-за меня лыцо его семьи было испорчено... Ха... Черт, что я сейчас гвырю?

Энергично тряхнув головой, словно пытаясь стряхнуть с себя опьянение, Ли Джувон снова залпом допил ликер из стакана с водой. Затем, словно пораженный, он заглянул в чашку. Как будто он смотрел на волшебную лампу.

-Кто такой Ким Тэгем?

-...Ким Тэгем? Откуда охотник Кан знает Ким Тэгема?

Его глаза, которые с удивлением смотрели на чашку с водой, обратились к Кан Инхону. Возможно, из-за того, что его глаза обычно были приоткрыты лишь наполовину, его широко раскрытые глаза выглядели так, словно занимали половину его лица.

-Как Ким Тэгем заставил тебя есть дерьмо?

-Ува... Откуда охтник Кан знает Ким

Тэгема...?

-...

- Однако этот ублюдок - полный поднок... Он не тот парень, которого можно ассоцырвать с охотником Каном... - Ли Джувон взмахнул руками и продолжил, - Он сын моей тети... Он пришел ночью в котельную с гамбаргером в руках, чтобы заствить меня съесть дерьмо, и поднял безумный шум, сказав, что купил это для меня, поэтому я научил его есть гамбаргер лицом... - Сказав, что этот образ ему очень идет, Ли Джувон хихикнул и добавил, - Говорят, что нельзя бить собаку, когда она ест; как и ождалось, старые поговорки - это сывкупность мудрости... У собак, которых бьют, когда они едят, либо разывается безумное обжорство, либо их аппетит чертовски падает.

-Вы относитесь к последним?

-...

- Что случилось с твоей тетей?

-...Думаю, все еще живут и хорошо едят. Говорить о бизнесе, аферах или мошеннческих схемах так, словно это вошло у нее в привычку, и она даже обмынула меня. Они выгнали меня и сказали, что иммыгрируют во Вьетнам, но они все еще живут в Корее.

Ли Джувон хихикнул и снова допил ликер из своего стакана с водой.

- Как долго вы там прожили?

-Ах... так...

Ли Джувон вытянул ладонь и сложил пальцы один за другим. Когда он сложил пятерку, то пришел в замешательство и уставился на свой кулак, как будто даже не знал, что считает.

Он опустил голову в беззащитном состоянии, в отличие от обычного, так что Кан Инхон мог открыто смотреть на него. Его белый лоб был скрыт растрепанными волосами, глаза покраснели от выпитого, губы были краснее обычного, а кадык то и дело подергивался, как будто он испытывал жажду.

Его белая рубашка была застегнута до самого горла, и, в отличие от обычного, на нем не было галстука. На нем был черный костюм, и была зима, так что он мог накинуть пальто, но все равно он ни за что не стал бы надевать поверх него черный галстук и ходить на работу в таком виде. Вероятно, он надел его только на рассвете и снял перед приходом в компанию.

- Вам больше ничего не нужно?

Великодушный голос владельца нарушил воцарившуюся тишину.

-Нет,  все в порядке.

- Я не уверен, что это вам по вкусу.

Хозяин небрежно выключил газовую горелку. Если подумать, она все еще была включена, так что бульон весь выкипел, а мясо и овощи подгорели и прилипли ко дну кастрюли. Владелец оставил на прикроватном столике небольшой блокнот с чеком.

Увидев это, Ли Джувон потянулся за ним, но Кан Инхон оказался быстрее. Глядя на чек в руке Кан Инхона, Ли Джувон пробормотал:

-Эм... когда обедаешь с руководителем, платить должен я... Вот почему я не ем с другими...

-...Со мной все по-другому.

-Почему?

-Потому что моя зарплата намного выше твоей.

-...Это правда.

Возможно, из-за того, что его горло саднило от одного только употребления алкоголя, Ли Джувон снова схватил свой стакан с водой, но он был пуст. На этот раз Кан Инхон налил настоящей воды. Ли Джувон наклонил стакан и залпом осушил его, затем немного нахмурился и сказал:

-Нет, что ты хочешь, чтобы я сделал, если ты продолжишь давать мне алкоголь?

-...Мне жаль.

-Ты сожалеешь?

-Да.

-Если тебе жаль, охотник Кан, попробуй...

-...Что?

-Регулирование уровня алкоголя… Например, избавиться от алкогольного отравления с помощью регуляции ци?

-...Похоже, ты совершенно не в себе.

-Попробуй дать алкоголю стечь до кончиков пальцев...

-...Зачем пить, если не пьянеешь?

Ха-ха-ха, Ли Джувон рассмеялся. Обычно он мало смеялся, только насмехался или ухмылялся, но сейчас он открыто смеялся вслух. Кан Инхон неподвижно смотрел на это зрелище.

Он сказал, что так поступают все герои боевых искусств, и через некоторое время его смех постепенно утих. В какой-то момент это превратилось в обычные звуки дыхания.

Длинные ресницы упали на плотно закрытые глаза. Его рот слегка приоткрылся, а тело подалось вперед, словно собираясь раствориться в кресле.

-...Генеральный директор-ним?

Он сказал ему не трезветь, но он не говорил ему становиться пьяницей...

Он подумал, что было бы лучше, если бы Ли Джувон в будущем не пил. Казалось, причина, по которой он обычно не пил, заключалась в том, что он был слаб к алкоголю. Как он мог вот так лишиться чувств после того, как они выпили всего семь бутылок изысканного рисового вина?

Кроме того, Кан Инхон впервые увидел пьяного Ли Джувона. Казалось, он пьянел быстрее, потому что выпил что-то теплое после пребывания в холодном месте.

Зимний дождь не переставал лить, даже когда он вышел из магазина, помогая спящему Ли Джувону. Им пришлось выйти на главную дорогу, потому что машина не могла въехать в узкий переулок.

В одной руке он держал зонтик, а другой поддерживал Ли Джувона. Телохранитель, который следовал за ним, предложил сменить его, убедившись, что Ли Джувон без сознания, но он покачал головой. Кан Инхон промок насквозь, поскольку старался как можно больше уберечь Ли Джувона от дождя.

Кан Инхон не был пьян, но он не собирался садиться за руль в нетрезвом виде. Быстрее было позвонить кому-нибудь, чем возвращаться на стоянку компании.

Телохранитель взглянул на заднее сиденье в зеркало заднего вида, но ничего не сказал. Аура Кан Инхона была холодной, словно пропитанной зимним дождем.

Подойдя к двери дома Ли Джувона, Кан Инхон сказал:

-Введите свой пароль.

Однако Ли Джувон не ответил.

-Генеральный директор-ним.

Только после того как он несколько раз позвал его, Ли Джувон медленно поднял веки.

-Ваш пароль.

-Ах...

Его пальцы по привычке медленно надавили на дверной замок. Он не хотел его видеть, но он увидел, и он не хотел запоминать его, но он запомнил. Кан Инхон нахмурил брови. Из всех дней, почему он использовал сегодняшнюю дату в качестве пароля...?

Скрипнув, открылась входная дверь. Это был его первый раз, когда он входил в дом, в который Ли Джувон только что переехал.

Из-за сотрудника, который затаил обиду на Ли Джувона и ждал перед его однокомнатной квартирой, чтобы бросить в него яйцом, у него под глазом образовалась небольшая царапина. В это время Кан Инхон, который услышал новость, ворвался в офис генерального директора, а Ли Джувон, который был озадачен, приподнял уголки рта и сказал:

-Вы пришли посмотреть?

-...Посмотреть?

- Все говорили, что это приносило им косвенное удовлетворение.

Глядя на нахмуренные брови Кан Инхона, Ли Джувон продолжил:

-Даже не упоминай об этом, потому что я не буду снисходителен к ним.

Полегче с ногой, он хотел измельчить их в фарш, чтобы положить в острый куриный суп. От одной мысли, что это могла быть либо соляная кислота, либо смертоносное оружие, у него кровь застыла в жилах. Ли Джувон только недавно переехал в другой дом под пристальным вниманием службы безопасности под влиянием Кан Инхона. Тем не менее, это его не успокоило, поэтому Кан Инхон приставил к нему личного телохранителя, ничего ему не сказав.

Как обычный человек, Ли Джувон никак не мог распознать признаки профессионального охотника. Он непреднамеренно узнал о каждом шаге Ли Джувона, но... с этим ничего нельзя было поделать, поскольку это было сделано ради его безопасности.

Дом был пуст. Внутри дома было пусто, как будто он находился в таком состоянии до того, как туда можно было поставить мебель. Нет, также возможно, что он не собирался покупать какую-либо мебель... Кан Инхон вздохнул и покачал головой. Он решил не желать многого. Он был доволен тем, что тот переезжает из одного дома в другой, и решил заселять его постепенно, одно за другим.

Он задумался, следует ли ему сказать, что он испытал облегчение оттого, что в комнате был матрас. Он уложил Ли Джувона поверх матраса и пошел на кухню, чтобы принести ему попить настоящей воды. Но там не было ни холодильника, ни бутилированной воды, ни водоочистителя.

Его гнев снова усилился. Должен ли я действительно перемолоть этих чертовых тетю и дядю...?

Он сожалел, что не мог убить их. В такие моменты, как этот, его слова о том, что он праведный охотник и возвращает свой долг миру, казались кандалами. Тем не менее, нам повезло, что эти ублюдки все еще занимались незаконной работой. У них еще оставалось место, чтобы упасть в пропасть.

Ему просто нужно было разоблачить их скрытые грехи и наказать их до такой степени, чтобы это не отклонялось от нормы. Ли Джувону не нравилось думать о прошлом, поэтому казалось, что он отошел от него, но Кан Инхон не собирался этого делать.

Кан Инхон сунул сигарету в рот. Он не стал ее зажигать. Он просто носил с собой пачку сигарет для душевного спокойствия, и у него даже не было зажигалки.

Это было забавно. Сигареты, которые научил его курить Ли Джувон, которые он курил всякий раз, когда хотел его увидеть... Когда он снова встретил Ли Джувона, тот так сильно ненавидел сигареты, что не мог вспомнить, курил ли он их когда-либо, поэтому Кан Инхон тоже не курил.

Ли Джувон все еще мирно спал. Кан Инхон сел рядом с ним и пристально посмотрел на него. Его рубашка была застегнута до шеи и выглядела удушающей, поэтому он хотел расстегнуть ее, но это было трудно, так как он не осмеливался дотянуться до нее.

Он встал, словно стряхивая с себя эту мысль, и вышел из дома. Некоторое время он постоял на зимнем ветру, хотя холодный воздух не прочистил ему голову.

-Ха...

Кан Инхон рассмеялся. Посмеялся над собой. Испытывая отвращение к самому себе.

Он не был просто рассержен и опустошен своим несчастьем. Ему было грустно за него, но в то же время он испытывал чувство родства. Он нашел ту часть, которая соответствовала его собственному несчастью, и каким-то образом почувствовал, что часть его сердца почувствовала облегчение. Осознание того, что он не один, давало ему странное чувство утешения.

Он просто сочувствовал несчастью других, но... Скорее, он был скромным человеческим существом, которое утешалось несчастьем того, кого он любил.

Он купил несколько бутылок с водой и упаковки предварительно приготовленного сушеного супа из минтая в круглосуточном магазине на территории комплекса и направился обратно наверх. Его разум был довольно запутан, поскольку он сам ввел код доступа к дверному замку Ли Джувона и вошел в его дом.

Риииинг, риииинг-

От телефона исходили вибрации. Это был телефон Ли Джувона. На экране высветилось "Секретарь Ким".

...Но ведь было 2 часа ночи?

Был нанят секретарь, чтобы уменьшить нагрузку на Ли Джувона и чтобы он мог знать его местонахождение, но он звонил ему в такой час?

Кан Инхон перевернул телефон и поставил его на беззвучный режим.

Бззззззз, бзззззз------.

Он снова завибрировал. На этот раз это был телефон Кан Инхона. Имя, появившееся на экране, было таким же, как у Ли Джувона.

Секретарь Ким Дживун

Кан Инхон вышел на террасу и ответил на телефонный звонок. Открывался ночной вид на реку. Это было зрелище, которое он не хотел видеть, но все было в порядке, так как он был с Ли Джувоном.

Из динамика донесся голос.

- Охотник Кан-ним?

-Да.

- Я прошу прощения за поздний час. Возможно, вам... удалось связаться с генеральным директором?

-Что случилось?

- Ах...

После минутного колебания в трубке Ким Дживун заговорил,

-Мне только что срочно позвонили из аудиторской группы и сказали, что что-то вот-вот взорвется в связи с пожертвованными зельями. Они сказали, что процент "Декабря" был слишком низким...

-На сколько?

-Это...

-...

- Они сказали, что содержание было... 0,1%...

-Что?

Кан Инхон не поверил своим ушам. Не 10%, не 1%, а 0,1%? Это был не ситком и не розыгрыш, поэтому он задался вопросом, возможен ли такой номер. Нервно сказал Ким Дживун,

- Это было поручение генерального директора, поэтому я должен сообщить об этом, но...

-Генеральный директор приказал это?

- А... Да, судя по тому, что я слышал из лаборатории...

-Нет, невозможно... Он не...

Он выглянул в окно и увидел спящего Ли Джувона. Кан Инхон покачал головой и продолжил:

-...такой человек. Не до... такой степени.

-...

-Сначала проведите внутреннее расследование. Возможно, произошла ошибка.

- ...Да. Пожалуйста, дайте мне знать, если сможете дозвониться до генерального директора.

Звонок был отключен.

Поскольку с Ли Джувоном связаться не удалось, о развитии ситуации было доложено Кан Инхону. Он не сомкнул глаз, проверяя поток сообщений и разбираясь с ними.

Несмотря на то, что он испытывал чувство родства и комфорта, он не хотел, чтобы это несчастье разъедало Ли Джувона. Он хотел, чтобы он отличался от него самого. В отличие от него, который был вором, он не хотел, чтобы Ли Джувон что-либо украл. Точно так же, как в тот раз, когда он купил три экземпляра рождественской печати, которую больше никто не покупал...

*   *   *

Ли Джувон проснулся ровно в 4:30 утра. По привычке первое, что он сделал, это выключил будильник, который еще не зазвонил.

-Угх...

Время пробуждения было таким же, как обычно, но, в отличие от обычного, Ли Джувон проснулся со стоном, чувствуя, что его голова вот-вот расколется.

-...Что?

Он заснул, не переодевшись как следует, и от его тела разило алкоголем. Когда он, пошатываясь, вышел из своей комнаты, вытирая лицо насухо, его глаза расширились при виде Кан Инхона, стоящего во весь рост, как тотемный столб.

-...Охотник Кан?

Задаваясь вопросом, не мерещится ли ему, Ли Джувон нахмурил брови и хлопнул себя по щеке. Напрягая мозги в поисках воспоминаний, он открыл рот и сказал:

-Мы... выпивали, верно?

Кан Инхон кивнул, и Ли Джувон нахмурился еще сильнее.

-...Может быть, я сделал что-то не так? Ха, почему я ничего не могу вспомнить?

Когда он направился к раковине за водой, Кан Инхон снял крышку с бутылки с водой и протянул ее ему. Ли Джувон кисло взял ее и залпом выпил воду.

- Ты не сделал ничего плохого. И все же, пожалуйста, впредь не употребляй алкоголь.

-...Прости.

Ли Джувон извинился, когда понял, что Кан Инхон привез его сюда после того, как он потерял сознание. Но его глаза все еще были полны вопросов. Его глаза спрашивали, почему он все еще здесь и не уходит, когда уже извинился. Когда он посмотрел на входную дверь, как бы говоря: "Если ты видел, что я проснулся, иди", Кан Инхон вздохнул и сказал:

-Похоже, возникла проблема с пожертвованными компанией зельями. Мы проводим внутреннее расследование, но пока...

-Ах… Это уже раскрыли?

Ли Джувон потер затылок и сказал, заставив Кан Инхона удивиться еще больше.

-...Что?

-Это позор, я думал, мы сможем сделать еще одну поставку в первой половине года.

-...Вы заказали это?

Ли Джувон кивнул, как будто это было очевидно. Он сделал шаг вперед и похлопал Кан Инхона по напряженной руке.

-Не волнуйся, я проверил все формальности.

-...Проблема не в этом.

Ли Джувон посмотрел на Кан Инхона взглядом, который говорил: "Тогда в чем проблема?"

-Официальные охотники чуть не погибли, пытаясь проникнуть в подземелье с этим зельем...

-Все в порядке, пока они не умерли.

-Что...?

-Даже если бы они умерли, для нас это не имело бы особого значения, и, ну, на самом деле они не умерли...

-...О чем ты говоришь?

При звуке низкого голоса Кан Инхона глаза Ли Джувона тоже стали холодными.

-Не то чтобы я нарушал какие-то законы, так почему ты продолжаешь так себя вести?

-Ха, в чем разница между этим и мошенничеством? Вы только что чудом избежали закона, верно?

-В чем разница между мошенничеством и бизнесом...?

Ли Джувон ухмыльнулся, как будто пошутил, а лицо Кан Инхона посуровело.

-Это… время для шуток?

Вздохнув, Ли Джувон прикрыл свои усталые глаза.

-Тогда... должен ли я предложить правительству то, что наши охотники заработали своим тяжелым трудом?

Ли Джувон снова глотнул воды. Он слегка покачал головой, как будто подкрадывающееся похмелье раздражало, а затем продолжил:

-В любом случае, это было добровольное пожертвование, и на нем даже нет ярлыка содержимого, так зачем кому-то нести в подземелье то, о содержании чего он даже не знает? Это они вели себя лениво, так почему же ты злишься на меня?

Кан Инхон горько улыбнулся и сказал:

-...Не вини охотников. Ты просто скупился. Даже если вы собирались обмануть людей относительно продукта, существует такая вещь, как модерация, верно? Даже вы бы не догадались, что это дистиллированная вода, не так ли?

Ли Джувон скомкал пустую пластиковую бутылку из-под воды.

-В нем 0,1%, так почему же это дистиллированная вода?

Тяжело вздохнув, Кан Инхон покачал головой.

-Чем то, что ты сейчас делаешь, отличается от воровства?.. Не делай этого. Пожалуйста...

На рассвете, еще до восхода солнца, в гостиной, освещенной лишь тусклым светом, воцарилась тишина. Тишину нарушил глухой смех Ли Джувона.

-Хотя я и не хочу этого делать.

-...

-Это законная кража, так почему я не могу этого сделать? Если вы можете продать его с уменьшенным содержанием или что-то в этом роде, почему бы и нет?

-...

-Таким образом, мы сможем выплачивать нашему праведному охотнику Кану простую зарплату, верно?

Хуу, Ли Джувон тонко выдохнул и сказал, направляясь в ванную:

-Иди домой. Я схожу в компанию и посмотрю.

Дверь ванной со щелчком закрылась.

*   *   *

О так называемом инциденте на реке Тэдон сообщили в 9-часовых новостях, и в результате даже закон был изменен, но Ли Джувону было все равно.

Даже сейчас первый репортаж в 9-часовых новостях был о "Декабре".

<...Компания охотников " Декабрь" объявила, что она примет активное участие в распространении информации о подземельях и монстрах среди общественности. Чтобы сделать информацию легкодоступной для широкой общественности...>

Когда Ли Джувон спросил его мнение по поводу обнародования информации, Кан Инхон сначала согласился, но он не мог догадаться, о чем он думает. Лучше было не обнадеживать его, так как было довольно горько, что его поспешные ожидания разбились вдребезги.

Даже несмотря на то, что в настоящее время он поднимал большой шум из-за обнародования своей самой ценной информации. Никто не мог сказать, что он задумал и что сообщат в новостях на следующий день.

Нет, возможно, он был искренен. Но проблема заключалась в сроке годности этой искренности.

Кан Инхон видел, как бесчисленное множество людей обещали начать новую жизнь, если они обретут еще одну после спасения из подземелья. Он также видел, как бесчисленное множество людей в конце концов так и не изменились.

Эффективность резолюций варьировалась от трех дней до трех месяцев и трех лет, но в большинстве случаев все они неоднозначно возвращались к своему первоначальному

состоянию. Чувства могут угаснуть, но привычки остаются.

Теперь Кан Инхон был сбит с толку. Он не мог сказать, были ли воспоминания о слабом Ли Джувоне из тех времен его истинным "я", был ли Ли Джувон, которого он видел в течение семи лет, его истинным "я", или это его глаза или разум были затуманены его темной привязанностью.

Щелк-

Экран телевизора потемнел. Он откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза. В любом случае, лучше было не обнадеживать себя, так как было довольно горько, что его поспешные ожидания разбились вдребезги.

Экстра 5: Признание 1

Аквариум...?

Он мог бы сдать в аренду весь аквариум целиком, и они даже записывали видеообращения... Ли Джувон перевернул страницу, размышляя об этом. Он не думал, что Кан Инхону это сильно понравится, поскольку это было место, где не уважали морскую флору и фауну. Это было не потому, что у него не хватило уверенности сделать видеообращение.

Башня Намсан.

Хотя атмосфера казалась хорошей, там было слишком много людей. Он ни за что не собирался допустить, чтобы ни он, ни Кан Инхон, у которых были хорошо знакомые лица, были окружены людьми и за ними наблюдали, как за обезьянами.

Ледяной каток?

Это место можно было взять напрокат, но он не мог вспомнить, когда в последний раз надевал коньки. Он не был на катке с начальной школы. Он не хотел падать лицом вниз перед Кан Инхоном, который был мастером во всех видах спорта.

Колесо обозрения в парке развлечений...

Появилась фотография пары с обоками на голове в виде животных ушек. Ли Джувон покачал головой. Конечно, он бы хорошо смотрелся в оботке с ушками, но Ли Джувон был обязан защитить честь Кан Инхона как сильнейшего охотника Кореи.

-Как и ожидалось...

Ресторан при отеле. Независимо от того, сколько раз он пересматривал это, это был лучший вариант.

Место проведения было назначено, теперь пришло время выходить на ринг. Ли Джувон снова открыл каталог, который дал ему организатор свадеб.

Самый бесценный драгоценный камень, который Кан Инхон пытался ему подарить. Тверже и ярче алмаза, редкого камня маны. Проблема заключалась в цене, но это больше не было проблемой. Как насчет безопасных семи каратов?

-...Сколько же это нулей?

Сам того не осознавая, Ли Джувон сжал кулак. Это было не потому, что он скупился, это была просто физическая реакция по привычке.

В эти дни Ли Джувон тщательно изучал каждый ресторан в поисках дней, когда он мог бы пообедать или поужинать с Кан Инхоном. Он последовал совету, что приглашать кого-то в Кимбап Чхонха поесть и признаться было не круто.

Он также уделял особое внимание тому, как он одевался. Он покупал одежду, рекомендованную личным покупателем, в основном от компании бренда Z, который Кан Инхон ранее подарил ему в подарок, и старательно носил ее, не обращая внимания на цену.

В последнее время он старательно улыбался и вел себя удивительно мягко, намереваясь естественным образом расслабить свои напряженные лицевые мышцы, но Кан Инхон почти не реагировал.    Однако с сегодняшнего дня он собирался вывести их отношения на новый уровень.

Говорили, что многим людям не нравятся громкие и броские признания. Почему-то казалось, что Кан Инхону они бы тоже не понравились.

В максимально естественной атмосфере, какая только возможна.

Лучезарно улыбается и передает кольцо.

-...Ты мне нравишься.

Несмотря на то, что он разговаривал сам с собой в месте, где больше никого не было, уши Ли Джувона покраснели.

-Нет... Сказать "ты мне нравишься" недостаточно.

Слово "нравится" не могло выразить всю полноту его чувств. Он знал, что ему нужно было сказать в тот момент.

-Я лю... лю...

Ли Джувон стукнулся головой о стол. Теперь весь его затылок был красным. Он даже не мог встать и прижимался лицом к столу, почесывая шею.

После смерти своих родителей Ли Джувон был скуп на все, но больше всего он был скуп на любовь. Ему было трудно произнести эти слова. Если бы он не смог сделать это на практике, то ни за что не смог бы сказать это на самом деле. "Д-давай заработаем много денег, пока можем, охотник Кан!" Он не хотел говорить подобную чушь.

Но все было в порядке. Потому что он знал фразу, которая охватывала все его чувства.

*   *   *

Ли Джувон первым вошел в китайский ресторан отеля, и персонал, с которым он уже был знаком, любезно поприветствовал его.

-Добро пожаловать, генеральный директор Ли. Спасибо, что пришли.

-Да, давненько не виделись.

Ли Джувон улыбнулся в ответ. Его глаза красиво изогнулись, как полумесяц, а рот изогнулся мягкой дугой. Не замечая румянца на лице сотрудника, Ли Джувон оглянулся на Кан Инхона и сказал:

-Охотник Кан, тебе не нравится здешний джамппонг?

-Разве я сказал, что...?

-Мы отведем вас в зарезервированный для вас VIP-зал.

-Спасибо.

Ли Джувон улыбался с закрытыми глазами, но, по правде говоря, его сердце бешено колотилось. Такого раньше не было, даже когда его задерживала прокуратура... Может быть, потому, что он знал, что его освободят...

Вших, раздвижная дверь с выгравированными на ней традиционными узорами скользнула в сторону. Лампы в форме масляных фонарей отбрасывали мягкое сияние, а круглый стол с посудой уже был накрыт на двоих. Они заняли свои места, и еда начала прибывать, тарелка за тарелкой.

Пока персонал приходил и уходил с тарелками, а Кан Инхон обедал, Ли Джувон медленно набивал желудок и ждал, когда подадут десерт.

Он не мог сказать, ел ли он ртом или носом. С тех пор как Ли Джувон оказался заперт в подземелье, у него разыгрался аппетит, и он ел намного лучше, чем раньше, но сегодня он не мог полностью ощутить вкус еды.

Наконец, последняя тарелка была поставлена на белый стол. Он отправил апельсиновый сорбет в рот, но все еще не мог определить, каков он на вкус. Но раз уж они ели что-то сладкое, разве Кан Инхон тоже не должен чувствовать себя хорошо? Он взглянул на него, но, как обычно, не смог по-настоящему прочесть выражение его лица.

-Ты наелся?

-...Да. А ты?

-Я тоже.

Было тихо. Спокойно играла только классическая музыка в аранжировке шестиструнной корейской цитры. Обычно молчание не было неловким, когда он был с Кан Инхоном, но сейчас он чувствовал себя крайне неловко.

-Охотник Кан.

Ли Джувон окликнул его, и Кан Инхон поднял голову. Их глаза встретились. Ли Джувон внутренне глубоко вздохнул и сказал:

-Выходи замуж.

Снова воцарилась тишина. Брови Кан Инхона нахмурились.

-...Ты обращаешься ко мне?

-Разве здесь есть кто-то еще, кроме охотника Кана?

-...За кого?

-Конечно...

Это был настолько очевидный вопрос, что Ли Джувон без всякой причины почувствовал себя немного смущенным. Он осторожно указал пальцем на себя и сказал:

-За меня?

Кан Инхон сказал подозрительно, даже его глаза теперь сузились:

-…Почему?

Только тогда плечи Ли Джувона расслабились. Это был вопрос, которого он ожидал, и у него был наготове убедительный ответ. Он сухо сглотнул, прежде чем заговорить серьезным тоном:

-Я хочу быть юридически связан с охотником Каном.

Его завещание уже было нотариально заверено, но этого было недостаточно. Даже без этого клочка бумаги он хотел быть уверенным, что после его смерти, как юридически, так и в глазах всего мира, Кан Инхон получит все его наследство. Не было бы никаких судебных баталий.

-Меня заставляет нервничать то, что... У нас с охотником Каном нет никаких отношений.

Напряженное выражение лица Кан Инхона мгновенно сменилось недоверием.

-Значит, ты слышал?

На этот раз на лице Ли Джувона появились вопросы.

-...О чем?

- История с акциями была всего лишь слухом. Я не планирую переходить в Лион, так что сначала доешь свою хурму. Теперь ты даже делаешь это...

Ли Джувон моргнул. Кан Инхон, казалось, что-то неправильно понял. Ли Джувон махнул рукой и сказал:

-Ах, да, я слышал слухи, но... Если ты захочешь, ты можешь перейти в Лион. Конечно, было бы лучше, если бы ты этого не делал, но это в том случае, если охотник Кан действительно хочет уйти.

Кан Инхон теперь сидел, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди, и слушал Ли Джувона.

- Ну, потому что ты можешь съездить на работу в Лион и вернуться к нам домой? Ха-ха-ха.

Ли Джувон притворился великодушным и рассмеялся. По правде говоря, со своими искренними чувствами он никогда не хотел отпускать его, но... он также хотел видеть, как тот действует свободно.

Как будто безразличный к поговорке о том, что нельзя плевать на улыбающееся лицо, взгляд Кан Инхона говорил о том, что он мог бы плюнуть на одно из них, когда он сказал:

-Возможно, вы собираетесь продать компанию?

-...Что?

- Во что, черт возьми, ты вляпался? Сколько денег тебе нужно, чтобы ты так себя вел?

-Нет...

-...Так вот почему ты ходишь вокруг и так ухмыляешься? Единственное, чего вам не хватает, - это имиджа, поэтому вы собираетесь поднять имидж компании и продать ее как можно дороже? Но ты же не думаешь, что этого достаточно, не так ли?

-...

- Просто назовите мне сумму. Я дам тебе столько, сколько ты захочешь.

Почему-то казалось, что Кан Инхон что-то неправильно понял. В его словах была неприятная нотка, но Ли Джувон сдержался. Казалось, ему требовалось больше объяснений, поэтому он заговорил немного осторожнее:

-...Я чуть не умер на Рождество, не так ли?

Выражение лица Кан Инхона значительно смягчилось. Ли Джувон медленно продолжил:

-Когда я был в том подземелье... Я думал, что умру, поэтому хотел отдать все свое наследство охотнику Кану. Как вы знаете, у меня нет семьи. Охотник Кан внес наибольший вклад в приумножение моего состояния, и я думаю, вы найдете ему наилучшее применение...

Ли Джувон взглянул на Кан Инхона и обратил внимание на его настроение. Кан Инхон наклонил голову и ухмыльнулся. Казалось, он вообще ему не поверил.

Должен ли он рассказать ему более подробно о том, что произошло в подземелье? Он даже сейчас ему не верил, но поверил бы он в эту похожую на мираж историю, если бы тот рассказал ему? Ли Джувон не был уверен. Тем не менее, он попытался заговорить громче, но Кан Инхон оказался быстрее.

-Ну, хорошо, давай просто скажем, что...

-...

-Это не похоже на то, что брак - единственный способ унаследовать твое богатство, так почему я должен жениться на тебе?

Кан Инхон действительно не поверил словам Ли Джувона. Сначала он был взволнован, но теперь разозлился.

Если бы то, о чем говорил Ли Джувон, действительно было причиной, однонаправленного наследования было бы достаточно. Не было никакого способа объяснить, почему Ли Джувон так сильно хотел двустороннего наследования, кроме того, что у него был другой мотив. Как всегда, он не мог поверить Ли Джувону.

-Я пойду первым.

Когда Кан Инхон начал вставать, не желая продолжать разговор, Ли Джувон поспешно заговорил:

-Потому что ты мне нравишься.

Когда он встал со своего места, Кан Инхон застыл, как будто превратился в камень.

-...Охотник Кан, я тебе тоже нравлюсь, не так ли?

Все его тело напряглось, и только зрачки расширились. По этим глазам он мог видеть, что Ли Джувон был сбит с толку.

Глядя на Ли Джувона, который, казалось, не знал, что делать, как будто он не ожидал, что ему откажут, Кан Инхон не мог этого отрицать. Нет, он не мог этого отрицать.

Холодный и сдавленный голос неосознанно сорвался с его губ.

-...Как ты узнал?

Кан Инхон почувствовал себя так, словно его ударили по голове. Действительно ли любовь была чем-то таким, что нельзя было скрыть, как кашель и бедность? Откуда, черт возьми, взялись его чувства, которые он скрывал, просочились наружу? Как, как это произошло...

Ли Джувон сглотнул, и его адамово яблоко дернулось.

-Во время Рождества...

-...

Он чувствовал, что головоломка наконец-то складывается воедино.

Рождество. Если это было в тот день, вполне возможно, что информация просочилась наружу, или он мог заметить. В тот раз, когда он отчаянно искал Ли Джувона в течение двадцати четырех часов, был ли это тот день, когда он подумал, что им повезло умереть вместе... Он осознал эту истину, и с тех пор его отношение изменилось. Кан Инхон уныло рассмеялся.

-Ха-ха...

Ли Джувон, который изучал выражение лица Кан Инхона, поспешно сказал:

-Охотник Кан, ты, должно быть, чего-то не понимаешь. Ты мне тоже нравишься. Я серьезно.

Однажды он представил себе, как Ли Джувон говорит ему, что он ему нравится. У него также были бессонные ночи из-за трепещущего чувства, вызванного этим воображением.

Но сейчас все было по-другому.

- Должно быть, это было вкусно, верно?

-...Что?

-Так вот из-за чего ты был так взволнован все это время...

-...

-Ты нашел что-то, что приносило тебе деньги и было слабостью для меня...

Он чувствовал себя несчастным. Он не хотел, чтобы его чувства были такими неприкрытыми.

Он был счастлив быть полезным Ли Джувону и "Декабрю" в качестве охотника. Это была способность, которая все равно проявилась у него.

Но он не хотел, чтобы его чувства тоже были использованы.

"Нет ничего более глупого и легкого в управлении, чем парень, ослепленный любовью."

Когда Ли Джувон сказал это о Мин Сынджуне из BH, его сердце похолодело, хотя это было адресовано не ему. В конце концов, это были слова, адресованные ему.    Кан Инхон выдавил из себя принужденный смешок, смешанный с покорностью судьбе.

Нравлюсь? Я? Тебе?

Он отчаянно хотел этого, но слишком хорошо знал, что этого никогда не произойдет. Несмотря на свою любовь к Ли Джувону, Кан Инхон не мог ему доверять.

Для Кан Инхона любовь и доверие были двумя разными вещами. Нет, он не мог доверять ему еще больше, потому что любил его. Его внимание постоянно приковывалось к нему, он продолжал наблюдать за ним, и он упорно трудился, чтобы понять его любым возможным способом, так что он знал его лучше, чем кто-либо другой.

Кан Инхон думал, что его чувства к Ли Джувону были подобны скалам странной формы, стоящим на берегу моря.

Первоначально это был бы просто камень, не странный и не гротескный, но после того, как его унесло ветром, дождем, волнами и солнечным светом, он раскололся, разбился вдребезги и расплавился, осталась только странная и гротескная форма.

Его чувства тоже были такими. Первоначально компонентами его чувств были вера, привязанность, страстное желание, вожделение и беспокойство, смешанные воедино. Несмотря на то, что это было односторонне и уныло, это было для него дороже всего остального. Он не мог заставить себя добавить к этому красивое слово вроде "безответная любовь", но каждый раз, когда он тайком произносил его, оно сияло. Это был смысл его жизни, источник силы, проявляющейся как у охотника, и причина быть праведным и счастливым человеком, даже если это была украденная маска.

А потом они встретились снова, и он был разочарован, он лелеял ожидания, они ссорились, он лелеял надежду, он злился и ждал, и в какой-то момент показалось, что все сияние растаяло после повторения этого цикла, и остались только одержимость и желание, возвышающиеся в странной, гротескной форме.

-Хорошо, давай сделаем это. Этот брак.

Вместо того чтобы открыть дверь и    выйти, Кан Инхон подошел к Ли Джувону и, схватив его за воротник, поднял на ноги.

- Но знаешь ли ты, что значит для меня нравиться тебе?

"Ты, кажется, думаешь, что моя любовь к тебе - это преданность - этот взгляд отдал мою жизнь, чтобы спасти тебя, - но ты ошибаешься. Моя любовь к тебе бесконечно тосклива, как и я сам. Были времена, когда, глядя на тебя, я испытывал странное чувство удовлетворения, выходящее за рамки чувства родства."

"Я не знал, до какой степени это стало странным, но в тот момент, когда я оказался запертым в подземелье без выхода, я понял. Осознание того, что я был единственным, кто был рядом с тобой, вызывало у меня странное чувство удовлетворения. Даже когда я сказал, что подожду, может быть, я хотел, чтобы ты оставался изолированным."

"Тот, кого не любили должным образом, не может дарить любовь должным образом. Это было самое жестокое проклятие, которое я когда-либо слышал. Верная своему слову, моя любовь извращена и уродлива, я не знаю, что такое настоящая любовь."

"Если ты спросишь меня, что значит для меня нравиться тебе, то я отвечу, что хочу причинить тебе боль. Если бы я тебе действительно нравился, если бы ты любил меня, ты бы метался взад и вперед между раем и адом при каждом моем слове и жесте. Твои губы пересыхали от моего молчания, и ты читал значение в моих глазах, чередуя радость и печаль. Точно так же, как и я."

"Но что насчет тебя? Независимо от того, с каким сарказмом я говорил с тобой, как я злился и как сильно оскорблял тебя, ты даже глазом не моргнул, не говоря уже о том, чтобы пострадать. Так как же ты мог бесстыдно сказать, что я тебе нравлюсь?"

Кан Инхон обхватил все лицо Ли Джувона своими большими руками с выступающими костяшками пальцев. Ли Джувон не мог открыть глаза из-за его хватки. Он мог слышать только тихий голос в темноте своих плотно закрытых глаз.

-Твое лицо хорошо подходит для мастурбации. Цвет моей спермы похож на цвет твоего лица.

Кончики пальцев Кан Инхона прошлись по его носу и щеке, затем прижались к губам.

-Когда ты набрасываешься на свою еду, как сегодня, я представляю, как ты вместо этого сосешь мой член. Ты же всегда хорошо сосешь его...?

Рука Кан Инхона скользнула вниз от его губ к кончику подбородка и опустилась на челюсть.

-Приятно, что я действительно могу засунуть его внутрь, а не просто воображать это сейчас, но ты знаешь, как пользоваться своей дырочкой? Нет, ты и так был ужасно измотан, но неужели я был единственным, кто не знал?

Кан Инхон схватил Ли Джувона за пояс и потянул, заставляя их и без того близкие нижние части тел прижаться еще теснее друг к другу.

-Должны ли мы проверить, чтобы предотвратить мошеннический брак?

Ли Джувон, который только что открыл глаза, посмотрел на Кан Инхона и ответил:

-Если это то, что ты хочешь сделать... сделай это.

-...

-Не здесь... наверху.

-Вау...

Кан Инхон издал саркастическое восклицание и сделал шаг назад. Вскоре он опустил голову, словно не веря своим ушам, и рассмеялся.

-Ха-ха-ха...

Но его лицо выглядело так, словно его только что оскорбили.

-...Ты так помешан на деньгах, что сейчас даже продаешь свое тело.

Глаза Ли Джувона расширились. Кан Инхон притянул Ли Джувона к себе и прижался к его губам. Он поцеловал его так крепко, что его нос прижался к его щеке, а их губы вжались друг в друга. Мраморный пол был скользким, а Кан Инхон - тяжелым. Спина Ли Джувона ударилась о стену, когда он беспомощно сделал шаг назад и был прижат.

Кунг!

Черный фарфор на полках задрожал. Лампы, свисающие с потолка, раскачивались, заставляя свет мерцать.

Из-за стены позади него и Кан Инхона перед ним Ли Джувон не мог сдвинуться ни на дюйм. Их тела, плотно прижатые друг к другу под его весом, были горячими и ощущались как прикосновение кожа к коже.

Он обхватил его лицо руками и вторгся внутрь его рта. Его язык облизал внутреннюю поверхность зубов и небо, проскальзывая по коже щек. Он смаковал вмятину под языком, вплетая и потирая ее у основания. Он прикусил нижнюю губу, их губы безжалостно сминали друг друга. Он был упрям, как будто не хотел пропустить ни одной области.

Их слюна неразличимо смешивалась, наполняя рты липкой жидкостью. Влажное, неряшливое дыхание вырывалось у них сквозь зубы.

-Хаа... Хннн.

Губы Кан Инхона снова поглотили не только его дыхание, но и стон.   Непристойный звук смешивающейся слюны, прерывистое дыхание и удары сердца эхом отдавались в его ушах.

Сухой воздух хорошо отапливаемой комнаты казался влажным. Он мгновенно почувствовал жар, когда почувствовал запах его тела на кончике носа.

Он задался вопросом, повлияло ли слабонасыщенное освещение, которое использовалось для придания еде аппетитного вида, также и на поцелуи. Его губы и слюна тоже были сладкими. Желая все большего и большего, Ли Джувон крепче обнял Кан Инхона. Он притянул его ближе к себе. Задняя часть шеи Кан Инхона, обхватываемая руками Ли Джувона, была горячей и влажной, лихорадочной и потной.

Он почувствовал жжение, как будто каждая клеточка его тела, соприкасавшаяся друг с другом, зашевелилась. Острое удовольствие вызвало у него покалывание от затылка до копчиков пальцев.

-Хаа...

Влажное дыхание пронеслось между их губами, на мгновение разделившимися. Ли Джувон пристально посмотрел в лицо Кан Инхону. Его глаза встретились с глазами Кан Инхона, который был так близко, что их ресницы почти соприкасались. Его глаза слегка сузились, когда он выровнял дыхание, его лицо было слишком пленительным.

- Охотник Кан, - прошептал Ли Джувон, щекоча его губы, - не пойми неправильно, я действительно лю... люблю тебя.

Ли Джувон двинулся, чтобы снова прижать их губы друг к другу, но Кан Инхон повернул голову и сделал шаг назад.

Внезапно теплота между ними исчезла, и Ли Джувон посмотрел на него. Он не мог прочесть его эмоции по выражению лица. Он выглядел одновременно недовольным, сердитым и удивленным.

Он не был похож на человека, которому только что сказал "Я люблю тебя" человек, который ему нравился. Из всех эмоций, отразившихся на его лице, он не смог найти среди них ни следа положительного сигнала. У Кан Инхона, которого он до сих пор крепко целовал, было такое выражение лица, словно он был весь в грязи.

Кан Инхон грубо провел рукой по волосам, как будто смутился, и сделал шаг назад, поварачиваясь.

-Охотник Кан?

Тан! Звук захлопнувшейся раздвижной двери был единственным звуком, оставшимся в комнате.

Экстра 6: Признание 2

Тук, тук, тук...

Звук удара кончика его авторучки с выгравированными на ней инициалами эхом разнесся по кабинету, когда она ударилась о недавно замененный деревянный стол. Вместо того чтобы подписывать документы, Ли Джувон думал о том, что произошло в китайском ресторане.

-Хаа...

Признание было огромным провалом.

Результат был ужасен, но процесс был, безусловно, наихудшим. Он даже не смог отдать кольцо.

В тот день Ли Джувон был сбит с толку.

Он посмотрел на рекламный плакат "Декабря", висевший на стене. Его глаза встретились с Кан Инхоном, который лучезарно улыбался на плакате.

-Что...? Устал? Продаю свое тело?

В то время все, о чем он мог думать, - это как-то прояснить недоразумение Кан Инхона, но чем больше он думал об этом разговоре, тем больше злился. Манера Кан Инхона говорить не была незначительной; это было слишком много, чтобы выдавать это за его собственную карму.

Он и раньше знал о его другой стороне, скрытой за солнечной улыбкой и нежным голосом. Ли Джувон сжал авторучку в кулаке и с грохотом хлопнул об стол.

-Весь мир должен знать, какой ты на самом деле... Угх!

Его руку покалывало, как будто по ней пробежало электричество. Его пальцы ослабли, и авторучка упала на стол. Ли Джувон посмотрел вниз на свою раненую ладонь.

Использование зелий и исцеляющий пульс принесли свои плоды, и его рука почти зажила без каких-либо последствий, но она все еще была чувствительна к внешним раздражителям. Глядя на длинный, диагональный, красноватый шрам на своей ладони, он пробормотал:

-Хорошо иметь более толстый спасательный круг, да...

Ли Джувон откинулся на спинку своего нового стула из шкуры буйвола. Возможно, из-за своей дорогой цены он казался мягким, как будто его похоронили в облаке.

По правде говоря, он не хотел никому это показывать. Его лицо, которое было достаточно холодным, чтобы понизить температуру окружающей среды; его гнев, из-за которого он забывал дышать; его рот, выплевывающий резкие слова и саркастические замечания; и даже суровость мрачного выражения его глаз.

"Это его сторона, которую могу видеть только я."

"Кан Инхон, который был добр ко всем, дружелюбен до крайней степени и сердился только на меня. Только по отношению ко мне... Кан Инхон полон нежности."

-...Он был симпатичным, когда был моложе, хотя...

Ли Джувон с нежностью вспоминал мягкого Кан Инхона времен своей юности. Но он не мог надеяться, что Кан Инхон останется прежним, когда он сам так сильно изменился.

Ли Джувон, который пытался расширить свои межличностные отношения, но все еще не завел друга, с которым можно было бы посоветоваться о своих тревогах, начал отвечать на свои собственные вопросы.

В чем была проблема?

Должен ли он был сначала сказать "Я люблю тебя"? Я люблю тебя, ты мне нравишься, ты для меня единственный, давай поженимся - разве это не были одни и те же слова?

В чем была проблема?

Были ли видения, которые он видел в подземелье, всего лишь иллюзиями?

Заблуждение, созданное его подсознанием?

Чем больше он вспоминал об этом, тем более странным казалось то, что настоящий Кан Инхон, казалось, знал об открытках, которые они вместе писали в "Видении прошлого", аркаду, в которую они ходили вместе, и разговоры, которыми они делились вместе. Было слишком много необъяснимых аспектов, чтобы просто считать это совпадением. Теперь он не был уверен, было ли это на самом деле.

Но даже если все, что произошло в подземелье, было иллюзией или совпадением, это ничего не меняло. Не имело значения, был ли это всего лишь сон.

Он был влюблен. Это было совершенно ясно. Оглядываясь назад, он удивлялся, почему он не знал, и что было еще более странно - не замечать, что настоящий Кан Инхон был влюблен в него.

Как и ожидалось, его поведение все это время было проблемой, не так ли? Он не мог просить доверять, поскольку никогда не доверял. Он делал все возможное, чтобы показать, что изменился по сравнению с тем, что было раньше, но, похоже, этого все еще было недостаточно. Ли Джувон снова глубоко вздохнул.

Тук-тук.

Раздался звук стука. Вскоре он услышал голос.

-Генеральный директор-ним, это адвокат Пак.

-Входи.

Дверь открылась, когда Ли Джувон сел. Адвокат Пак Инчоль вошел и поприветствовал его. Он положил перед Ли Джувоном документы для одобрения и сказал:

- Генеральный директор-ним, это проект договора о гражданском союзе, о котором вы упоминали.

Ли Джувон внимательно прочитал контракт, который принес ему адвокат Пак.

<Договор имущественного соглашения Гражданского союза>

Сторона А и сторона Б, у которых планируется гражданский союз, должны подписать следующее соглашение о собственности до вступления в гражданский союз.

Ниже

<Статья 1> [Цель]

Этот контракт оказывает исключительное влияние на презумпцию совместного использования имущества, указывая право собственности на имущество, которым сторона А и сторона Б совместно владели до заключения гражданского союза.

<Статья 2> [Владение имуществом до вступления в гражданский союз]

Если сторона А расторгает гражданский союз по собственной воле или по любой другой причине, собственность, зарегистрированная до заключения гражданского союза, полностью признается принадлежащей стороне А. Следовательно, сторона Б не имеет права делить имущество и исключается из наследования.

Если сторона Б расторгает гражданский союз по собственной воле или по любой другой причине, все имущество, зарегистрированное до гражданского союза, выплачивается стороне А в качестве алиментов. В случае смерти стороны Б, сторона А унаследует все имущество.

<Статья 3> [Владение собственностью после заключения Гражданского союза]

Если сторога А расторгает гражданский союз по собственной воле или по любой другой причине, совместное имущество после заключения гражданского союза распределяется в соответствии с долей, внесенной в увеличение имущества. На данный момент, даже если ответственность ляжет на сторону А, это не будет учтено в коэффициенте распределения.

Если сторона Б расторгает гражданский союз по собственной воле или по любой другой причине, совместное имущество после заключения гражданского союза распределяется в соответствии с долей, внесенной в увеличение имущества...

-Хорошо, этого должно быть достаточно.

-...Это тот контракт, которым вы будете пользоваться? - осторожно спросил адвокат Пак, и Ли Джувон кивнул. Пак Инчоль, у которого были свои сомнения, пробормотал себе под нос:

-Ах... эм...

Грубая несправедливость контракта была более удивительной, чем готовность Ли Джувона вступить в однополый брак.

-Согласился бы другой человек... на такой контракт? Возможно, несколько изменений могли бы...

-Все в порядке.

Пак Инчоль, испытывавший симпатию к стороне Б, рыдал про себя. "Нет, это нормально для тебя, так как ты болтун, но это не нормально для стороны Б..."

Адвокат Пак был хорош в своей работе корпоративного юриста, но Пак Инчоль был добродушным мужчиной средних лет, которого клеймили за выращивание растений, в отличие от его крупной внешности и грубоватого голоса. Этот контракт затронул струны его сердца.

Он задавался вопросом, не изменился ли он немного за эти дни, но, как и ожидалось, люди не меняются. Это был контракт, который охладил бы даже тысячелетнюю любовь, если бы его выдвинули перед кем-то. Там было слишком много ядовитых оговорок, и неопределенные термины также были проблемой. В нем лишь говорилось, что вопросы ответственности стороной А не будут приниматься во внимание, что означало, что вопросы ответственности стороны Б могут быть приняты во внимание.

Он не знал, кто был партнером Ли Джувона по гражданскому союзу, но ему было жаль его. Прочитав неловкое выражение лица Пак Инчоля, Ли Джувон спокойно сказал:

-Я - сторона Б.

-...Что?

Пак Инчоль был потрясен еще больше, чем раньше. Сторона Б? Ли Джувон, воплощение мощного гонщика, сторона Б?

Почему? Как?

Более того, если бы это было так, то это не было бы проблемой, когда он мог бы просто пожалеть его и забыть об этом. Ли Джувон был тем человеком, которого ему нужно было защищать в юридических вопросах.

-Генеральный директор-ним, вам никогда не следует подписываться здесь как сторона Б. Расторгните контракт и...

-Нет... Это должно быть так...

-Что?

-Да, хорошо... У него больше денег, чем у меня... Нет смысла говорить о его способностях... Он красив... У него хорошее тело...

-...Вы говорите о другой стороне?

-И все же, на самом деле это не так, как если бы я делал ему предложение только из-за этих условий, верно? Нет, кем ты меня видишь?..?!

Пак Инчоль подумал, не правильно ли он видит?

-Я прошу его жениться на мне, потому что хочу отдать ему все, что у меня есть... У меня тоже много денег! Так много, что я даже не смогу потратить все за эту жизнь!

"Ага, да, должно быть, это здорово... Дай мне немного..."

-Я не могу придумать никакого другого способа доказать свою любовь, кроме этого...

Пак Инчоль, которого внезапно остановили, чтобы выслушать о проблемах в отношениях Ли Джувона, просто несколько раз открывал и закрывал рот.

Вздохнув, Ли Джувон положил контракт в ящик стола и сказал:

-В любом случае, спасибо вам за ваши усилия.

-...Вам не следует это подписывать.

-Я подумаю об этом.

-Генеральный директор-ним, это проблема, касающаяся не только вас лично. Это также касается ваших акций в компании...

-Все в порядке, я уверен, что все будут счастливы, если генеральный директор сменится.

-...

-Хороших выходных.

Он потерял дар речи.

Однако действительно ли Ли Джувон собирался подписаться в качестве стороны Б?

Адвокат Пак покачал головой из стороны в сторону.

Кто о ком беспокоился? Самым бесполезным беспокойством в мире было беспокойство о Ли Джувоне. Теперь он стал немного туповатым, но Ли Джувон изначально был острым, как лезвие ножа. Он ни за что не был бы настолько ослеплен любовью, чтобы подписать несправедливый контракт как сторона Б.

Кыш, кыш~ Пак Инчоль, который пытался избавиться от мыслей в своей голове и уйти, остановился перед дверью.

Он на мгновение заколебался, даже взявшись за железную дверную ручку.

Пак Инчоль собрался с мыслями и повернулся, чтобы сказать:

-Генеральный директор-ним.

Ли Джувон, который вернулся к утвержденным документам, поднял голову.

Хотя это больше походило на монолог, произнесенный от разочарования, чем на высказывание своих опасений, Пак Инчоль не смог удержаться и задал вопрос, который был у него на уме с самого начала.

-...Он тоже вас любит?

Конечно же, первый вопрос заключался в том, ответили ли ему взаимностью, и Ли Джувон кивнул.

-Конечно... гораздо больше, чем я...

Ли Джувон снова вздохнул в конце своего предложения. Лицо Ли Джувона, окрашенное тревогой, было похоже на ландыш с опущенной головкой. Кхм, Пак Инчоль, который неосознанно наблюдал за происходящим в оцепенении, прочистил горло и продолжил:

-В таком случае... Я не думаю, что получение контракта с позиции стороны А изменит его мнение. Например, вы хотите отдать все другому человеку, если бы он тоже по-настоящему любил вас... Скорее, разве он не был бы расстроен? Если он из тех людей, которые меняют свое мнение, увидев контракт... Я просто надеюсь, что вы не вступите с таким человеком в гражданский брак...

Хриплый голос Пак Инчоля медленно звучал в тихом кабинете.

-Разве то, что вы на самом деле хотите передать через этот контракт, не является тем, как вы хотите заручиться его доверием? Тогда просто скажите это. Будьте честны в отношении... почему вы хотите быть с ним до конца своей жизни, и как вы хотите жить

с ним в будущем...

Говоря это, Пак Инчоль почувствовал себя немного смущенным, вспомнив предложение, которое он сделал своей жене. Его дочь уже училась в старшей школе, он был слишком стар, чтобы давать советы по отношениям. Почесав затылок, Пак Инчоль развернулся и снова взялся за дверную ручку.

-Кроме того, я не думаю, что кто-то был бы рад смене генерального директора.

-Адвокат Пак Инчоль, - позвал Ли Джувон у него за спиной, когда он, наконец, со скрипом открыл дверь. Он обернулся и увидел белоснежную улыбку Ли Джувона, похожую на ландыш с поднятой головкой.

-Спасибо.

* * *

С тех пор прошла неделя. Наконец-то настал долгожданный день. Это был день, когда Кан Инхон должен был вернуться после зачистки подземелья, произошедшей в Хаенаме.

Но после того, как Ли Джувон прождал весь день, от него не было никаких вестей. Он не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Кан Инхон всегда приходил в компанию первым, когда возвращался, но на этот раз отчет представил другой руководитель группы.

После того, как ему вручили тяжелый отчет, Ли Джувон вскочил на ноги. Он больше не мог сидеть спокойно и ждать.

Он не слышал, как секретарь спрашивал его, куда он направляется, или как его сотрудники здоровались в лифте. Он спустился на подземную парковку и бездумно уехал.

Не так давно он купил новую машину. Внедорожник Rolls-Royce отличался по ширине, высоте сидений, углу обзора и т.д. от его предыдущей машины, и ему потребовалось несколько дней, чтобы привыкнуть к нему, но теперь он умел на нем ездить.

Шины были усилены волокном, чтобы они могли выдерживать проколы, а кузов автомобиля был пуленепробиваемым, чтобы он мог выдержать наезд на мину или взрыв гранаты. Тем не менее, вместо того, чтобы разогнаться на желтый сигнал светофора вдалеке, он остановился и благополучно проехал в пределах 50-километрового ограничения скорости в городе, прежде чем, наконец, прибыл в Терра Палас.

Выйдя из машины, Ли Джувон посмотрел на высотное здание. Определенно, это был его первый раз здесь, но он не чувствовал себя так, как в первый раз. Суйсеки в вестибюле и орхидея, охранники, охраняющие вход, и даже портье на стойке регистрации.

Обычно посетителей без предварительного уведомления даже не пускали бы внутрь, но сегодня Ли Джувон счел за счастье иметь хорошо известное лицо. Охранники и портье с радостью пропустили его через главный вход, поскольку генеральный директор "Декабря" Ли Джувон искал одного из своих охотников, Кан Инхона, чей телефон был сломан.

Однако, когда портье подключил интерком к дому Кан Инхона, они закрыли нижнюю часть динамика приемника и обеспокоенным голосом сказали:

-Он сказал, что сам придет в компанию.

-...Ты не мог бы дать мне поговорить с ним минутку?

Ли Джувон изобразил свою лучшую, непринужденную улыбку и протянул руку. Портье за стойкой был взволнован, затем осторожно передал ему трубку. Ему было трудно достать трубку, но все, что он мог слышать, - это механический звук.

Туу, туу, туу, туу, туу-

-...Охотник Кан.

Мгновение спустя, говоря в уже отключенную трубку, Ли Джувон сказал:

-А... Тогда сделай это.

Ли Джувон передал трубку портье и ободряюще улыбнулся.

- Он сказал, что его телефон теперь работает.

Он чувствовал на себе нежелательные взгляды. На данный момент он ни за что не собирался верить слухам о том, что Кан Инхон сменил работу, которые циркулировали в последнее время.

Сопротивляясь желанию ворваться внутрь, Ли Джувон первым повернулся. Потому что теперь была его очередь ждать.

* * *

В отличие от последних дней, когда он приходил на работу позднее и уходил раньше, Ли Джувон оставался в офисе весь день. Но Кан Инхон, который сказал, что придет лично, не появился ни на следующий день, ни на следующий, ни на следующий, ни на следующий за ним.

Для Ли Джувона было обычным делом неоднократно вскакивать от удивления, когда дверь офиса открывалась, пугая и входящих людей.

Его телефон часто вибрировал, но звонок, которого он ждал, так и не поступил. Без смс и звонков оставался только один выход.

Ли Джувон направился обратно в дом Кан Инхона.

Но Кан Инхон теперь даже перестал отвечать на звонки по внутренней связи. Портье положил трубку и осторожно сказал:

-Может быть, его сейчас нет дома.

-Ах... Должно быть, я пришел не вовремя.

Несмотря на то, что Ли Джувон смеялся, он знал, что Кан Инхон был дома. Он подкупил сотрудника Терра Палас, чтобы тот связался с ним, если Кан Инхон выйдет из дома. Согласно его отчету, Кан Инхон сидел дома взаперти.

Конечно, если бы это был Кан Инхон, он мог бы приходить и уходить, когда ему заблагорассудится, и никто бы этого не заметил, но ему не нужно было делать этого в своем собственном доме, поскольку он не знал, что кого-то подкупили. Ли Джувон абсолютно не представлял, что он делает в своем пустом доме.

Ли Джувон небрежно прокрался к аварийной лестнице, но был остановлен охранником. Это был первый раз, когда он скучал по тому, что был невидимкой.

-Это не выход.

Это было отстраненное и вежливое прерывание со стороны охранника, но это разозлило Ли Джувона. "Лестница - это не выход? Даже не смей в будущем снова пользоваться эстакадами или метро..." Ли Джувон обругал их взглядом, но у него не было другого выбора, кроме как уйти.

Покинув Терра Палас, Ли Джувон посмотрел на здание. Квартира Кан Инхона была слишком высоко, чтобы ее как следует разглядеть. Поскольку Терра Палас был двухуровневым комплексом, в нем были только нечетные этажи, так что дом прямо под ним находился на 47-м этаже...

Сев в свою машину, Ли Джувон отправил сообщение своему управляющему активами.

[Купите 47-й этаж Терра Палас, Джехен-дон]

Ли Джувон откинулся на спинку сиденья и уставился в окно.

Рииииинг, рииииинг-

Через несколько мгновений зазвонил телефон. На экране телефона появилось имя "Менеджер Юн". Он был довольно полезным управляющим активами, имея возможность покупать любые акции или предметы по команде Ли Джувона.

-Алло, генеральный директор Ли? Это Юн Чхольджун.

-Да.

- После расследования выяснилось, что на 47-м этаже Терра Палас есть только одна квартира, и она не выставлена на продажу... Однако внизу, на 39-м этаже, есть две, хотите, я их проверю?

-Нет, это должен быть 47-й этаж.

- Эм...

- Свяжитесь напрямую с владельцем. Удвойте цену, и они продадут. Нет, утроим сумму при условии, что они должны будут съехать через два дня. Я куплю ее так или иначе.

* * *

Жильцы квартиры 4701 быстро съехали, и Юн Чхольджун даже вызвал уборщицу. Он даже сказал, что мебель будет доставлена завтра. Кто бы что ни говорил, деньги - это хорошо. Ли Джувон подумал о том, чтобы теперь хорошо потратить эти хорошие деньги.

Лежа посреди чистой, но все еще пустой гостиной, Ли Джувон уставился в высокий потолок.

Кан Инхон был выше.

-Охотник Кан.

-Кан Инхон.

-Инхон-а...

Ответа не последовало, но он почувствовал себя гораздо спокойнее при мысли о том, что Кан Инхон находится по другую сторону стены. Когда он поднимал взгляд от земли, ему все время казалось, что он не может прикоснуться к нему, и это портило ему настроение.

Это было так, как если бы он был во сне в подземелье, где независимо от того, сколько раз он звал его, он не отвечал, и независимо от того, сколько раз он хватал его, его нельзя было схватить. Даже сейчас, когда он лег и протянул руку, все, что он мог схватить, был воздух... Просто знание того, что он был по другую сторону этой стены, успокаивало.

Теперь рядом не было охранников, которые могли бы остановить его. Но он странно нервничал перед тем, как снова подняться туда. Что, если он все еще злился, что, если недоразумения так и не были разрешены, что, если он вообще не откроет дверь?

-Хаа...

Вздохнув, Ли Джувон покачал головой и поднялся на ноги. Хандрить было бесполезно. Взяв себя в руки, Ли Джувон вышел из подъезда. Он поднялся по запасной лестнице из своей памяти на 49-й этаж.

-...Прошло много времени, ха.

Ли Джувон стоял в широком, богато украшенном коридоре 49-го этажа и звонил в дверь.

Но все было так же, как и раньше, сколько бы раз он ни звонил в звонок, никто не выходил.

Тук, тук, тук...

Стук в большую дверь становился все сильнее и сильнее.

Бум, бум, бум...

По мере того как его руки болели все сильнее, Ли Джувон начал задумываться.

...Его действительно не было дома?

В его кармане раздалась короткая вибрация. Ли Джувон проверил свой телефон.

[Без изменений.]

Это было ежечасное текстовое сообщение от уборщика. Это означало, что Кан Инхон был дома... но идея следить за его входом и выходом была нелогичной. Кто смог бы следить за ним и быть его тенью? Если бы это было возможно, они тоже должны были быть охотниками S-класса. Тогда куда, черт возьми, делся Кан Инхон...

-Он вернется в какой-то момент...

Он даже переехал сюда, чтобы наблюдать снизу. Когда Ли Джувон повернулся, чтобы уйти, надеясь, что Терра Палас - здание с плохой шумоизоляцией между этажами, в отличие от его дорогой цены, дверь со щелчком открылась.

-Ах...

Показалась фигура Кан Инхона.

Его внешность была достойна восхищения.

Он почти усомнился, тот ли это Кан Инхон, который был солнечным человеком всей страны, женихом номер один для каждой тещи, и тот, кто был возведен на трон как мужчина номер один, которому люди хотели дарить шоколад в День Святого Валентина. Его волосы были растрепаны, лицо изможденное, и одет он был только в спортивный костюм поверх футболки.

Кан Инхон даже не удивился, увидев Ли Джувона. Он приоткрыл дверь еще немного и отвернулся.

Ли Джувон вошел в дом Кан Инхона. Интерьер дома был знакомым. Было темно, на окнах задернуты плотные шторы, свет не горел. Входная дверь закрылась, блокируя свет из коридора.

Кан Инхон хорошо видел в этой темноте, но Ли Джувон был нормальным человеком. Прожив внизу всего один день, он имел приблизительное представление о планировке дома, поэтому Ли Джувон ощупал стены и включил свет.

В доме по-прежнему царил чрезмерный порядок. За исключением груды пустых бутылок из-под ликера на барной стойке на кухне.

Ли Джувон подошел к островному бару, сел на табурет и сказал:

-...Не хотите ли выпить вместе?

Кан Инхон медленно сел перед ним, но ничего не ответил.

Пожав плечами, Ли Джувон поднес к лицу стеклянную чашку, из которой пил Кан Инхон. Ликер в чашке имел приятный цвет и аромат. Это была мягкая смесь ванили и карамели.

Но когда он сделал глоток, Ли Джувон чуть не выплюнул его. У него даже не было времени попробовать его на вкус. Это был не алкоголь, это был просто ацетон, воздействующий на его мозг. Острый вкус был таким, словно жуешь целый перец, и Ли Джувон подавил кашель и поставил чашку на стол.

Кан Инхон встал со своего табурета и открыл большой холодильник в задней части помещения. Он вытащил бутылку воды, откупорил ее и протянул Ли Джувону.

Как оказалось, большую часть пустых бутылок составляла бочковая крепость, которая не была разбавлена водой. Ли Джувон прополоскал рот водой из бутылки, испытывая боль от градуса алкоголя, который, казалось, перевалил за 60 градусов, и сказал:

-Это... если ты подожжешь его, он загорится, не так ли?

Кан Инхон налил себе еще выпивки и проглотил ее без комментариев. Не было никакой возможности попытаться завести разговор за выпивкой.

Все, что он мог делать, это молча наблюдать, как Кан Инхон наливает и пьет.

Так проходило время. Окна были зашторены, и только на кухне горел тусклый свет, так что трудно было сказать, сколько прошло времени. Ли Джувон уставился на Кан Инхона, подперев рукой подбородок, затем внезапно заговорил:

-Я переехал вниз.

-...

-Ты знал об этом?

-...

- Нет, потому что ты не отвечал ни на звонки по внутренней связи, ни на свой телефон, и... Я даже не мог подняться по лестнице в вестибюле.

-...

- Эм, не кажется ли тебе, что я немного похож на преследователя? Тебе было страшно?

Похоже, его шутка сработала, и Кан Инхон улыбнулся. Его взгляд, который до этого был устремлен только на свою чашку, поднялся, и он встретился взглядом с Ли Джувоном.

Оранжевый светильник, свисающий с потолка, отбрасывал резкие тени на лицо Кан Инхона. Губы, мокрые от горького алкоголя, приоткрылись.

-Ты хочешь, чтобы я показал тебе что-нибудь по-настоящему страшное?

Ли Джувон быстро ответил, заинтересованный и стремящийся поддержать разговор:

-Что?

Кан Инхон, пошатываясь, встал. Небрежно повернувшись, он вышел из кухни и вернулся с папкой для документов. Черная папка с файлами упала на стол.

Он указал на нее подбородком, как бы приказывая открыть.

Когда он открыл его, внутри был засунут листок бумаги. Кан Инхон тихо сказал:

-Когда я зарегистрировался в АО после пробуждения в качестве охотника... ты же знаешь, что нам пришлось написать завещание.

Старая бумага с обесцвеченными краями была рукописным завещанием Кан Инхона.    Завещание, нотариально заверенное юристами Ассоциации Охотников, содержало всего одну строчку.

Выплата компенсации и наследование имущества после смерти: Ли Джувон (XX1121-1109627), Дворцовая вилла № 3, Майеон-дон. Сеул Дворцовая вилла № 3 была адресом дома, в котором Ли Джувон жил давным-давно. Он так часто переезжал, что не мог точно вспомнить, когда именно.    Посмотрев на Ли Джувона, который нахмурил брови, Кан Инхон произнес глухим голосом:

-Посмотри, когда это было написано.

Взгляд Ли Джувона упал на дату в самом низу. Завещание было написано семь лет назад, 17 декабря, в день, когда Кан Инхон пробудился охотником и зарегистрировался в Ассоциации Охотников, за неделю до его собеседования в "Декабре".

При взгляде на завещание глаза Ли Джувона дрогнули. Кан Инхон сказал, издав сдавленный смешок:

-Я даю тебе последний шанс.

-...

- Тебе следовало бы сбежать, а не выходить за меня замуж.

-...

-Еще до того, как я присоединился к компании... еще до того, как мы встретились, я...- Кан Инхон горько улыбнулся и продолжил, - В любом случае... скоро все это будет твоим, даже если ты не будешь делать ничего лишнего... Просто подожди немного...

Ли Джувон просто уставился на завещание и ничего не сказал.

Между ними воцарилось молчание.

Спустя долгое мгновение Ли Джувон поднял свой опущенный взгляд, чтобы посмотреть на Кан Инхона.

-Охотник Кан.

Его глаза встретились с Кан Инхоном, который поднес свой бокал к губам. Ли Джувон спокойно сказал:

-Воля менее могущественна, чем ты думаешь. Ни у кого из нас нет семьи, но в Корее, как только твои кровные родственники полны решимости найти тебя, они так или иначе будут к тебе привязаны.

Глаза Кан Инхона, слегка затуманенные от выпитого, были полны вопросов. Однако вскоре он понял, что имел в виду Ли Джувон.

- Ты не хочешь, чтобы у тебя отняли ни единого пенни из твоей доли?

-Да.

Ли Джувон кивнул головой.

-Я думал о том, чтобы отказаться от наследования имущества, даже если мы вступим в гражданский союз, но так не пойдет. Я не хочу ничего дарить никому из возможных родственников Охотника Кана. То же самое касается и моих родственников.

-...

-Разве это не те деньги, ради которых Охотник Кан рисковал своей жизнью? Как вы знаете, я тоже усердно трудился, чтобы собрать свои. Мы должны использовать это в умеренных количествах и жить хорошо.

Ли Джувон, который до этого тер лицо рукой, выхватил стакан, который держал Кан Инхон. Стеклянный стаканчик сверкал в рассеянном свете.

-Ха... Я думаю, вы снова неправильно поймете меня, если я изложу это так...

Покрутив стакан, не отпивая, Ли Джувон уставился на прозрачную янтарную жидкость. Кан Инхон искоса посмотрел на него.

Ли Джувон, который некоторое время смотрел на стакан, внезапно заговорил:

-Когда мне было двадцать, я попал в больницу, потому что у меня слишком сильно болел живот, и это был аппендицит. - Он поднял взгляд и посмотрел на Кан Инхона, продолжая, - Итак, у меня больше нет аппендикса. Неважно, какой ты сталкер, ты этого не знал, не так ли?

Ли Джувон шутливо усмехнулся и почесал пальцем щеку. Выражение лица Кан Инхона показывало, что он не был в неведении.

-Хм...Ты даже это знаешь. Впечатляет.

Когда Ли Джувон снова посмотрел на свой стакан, Кан Инхон наполнил его водой из бутылки. Подумать только, что он сам пил его неразбавленным, наливая воду вот так. Ли Джувон немного посмеялся, подумав, что это забавно. Он поднес его к губам, и оно все еще приятно пахло.

- Как бы то ни было, мне пришлось сделать операцию... Они продолжали говорить мне, чтобы я привел опекуна, потому что тогда я был несовершеннолетним по закону, но в то время мне действительно некому было позвонить. Единственными взрослыми, о которых я мог думать, были... мой классный руководитель, когда я учился на 3-м курсе средней школы, владелец круглосуточного магазина и родители дома, в котором я преподавал, и я думаю, что это все? - Голос Ли Джувона спокойно продолжал, - Я мог бы попросить любого из них прийти, и они, вероятно, пришли бы. Из чувства сострадания, думая, что я попросил их об этом из всех людей. Но поскольку я просто продолжал ворчать, больница ничего не смогла сделать и прооперировала меня без опекуна.

Потратив мгновение на то, чтобы выровнять дыхание, Ли Джувон пожал плечами.

-Я думал о том, почему я по глупости сдержался и позволил перитониту прогрессировать, но... в то время, по моему юному разумению, я, должно быть, хотел связаться с кем-нибудь, а не просить об одолжении. - Ли Джувон поднял голову и посмотрел в лицо Кан Инхону. Слегка улыбнувшись, он продолжил, - Тогда человек, с которым связались, естественно, побежал бы ко мне...  Почему ты позвал именно меня из всех людей? Мне ведь не нужно оплачивать больничный счет, не так ли? Они бы не пришли с такими вопросами, и они бы беспокоились только обо мне...

-...

-После этого я по возможности не обращался в больницу... Я не знаю, помнишь ли ты это, но было время, давным-давно, когда я упал в обморок, и ты отвез меня в больницу и зарегистрировался как мой опекун. Тогда, когда я увидел твое имя в списке моих опекунов, я почувствовал себя... странно. Также было время позже, когда ты был госпитализирован после ранения в подземелье Бангджук-Донг, и я зарегистрировался в качестве твоего опекуна.

Взгляд Ли Джувона опустился вниз и немного блуждал, как будто вспоминая то время. Только звук его тихих слов долетел до стола.

-В то время Национальное собрание только что приняло закон о гражданских браках. Новости показали по телевизору в приемном покое больницы после того, как я закончил процедуры госпитализации для тебя, и я помню, что у меня мелькнула смутная мысль. Да, вам не обязательно быть кровными родственниками, чтобы быть семьей. Ты можешь создать семью. Теперь это возможно сделать с охотником Каном. Было бы неплохо, если бы я был не единственным, кто остался в живых после регистрации брака...

Когда он сказал это с усмешкой, лицо Ли Джувона выглядело одиноким, и Кан Инхон не мог отвести от него глаз.

-Это забавно, даже я не знал, какие бессмысленные мысли у меня были, отмахнулся от них и забыл, потому что нашел их нелепыми, но, возможно, с тех пор я хотел стать с тобой семьей.

Ли Джувон мгновение смотрел на завещание, затем схватил его за концы и разорвал на куски. Он опрокинул свой стакан на испорченный листок бумаги, который был разорван надвое, и залил его алкоголем.

-Я делаю тебе предложение не потому, что хочу стать твоим скорбящим, а потому, что я хочу стать твоей семьей.

Кадык Кан Инхона шевельнулся.

-Я хочу жить с тобой и делать обычные вещи, которые делают нормальные семьи. Подбирать друг другу одежду по утрам, вместе готовить ужин, когда возвращаемся домой с работы, вместе засыпать, обсуждая мелочи, которые произошли за день, и... ходить по магазинам за одеждой, когда меняются времена года. Играйть с водяными пистолетами в дождливые дни и загадывайть банальные желания в полнолуние...

-...

-Конечно, ссор тоже будет много, но разве мы к этому не привыкли?

Ли Джувон, который шутливо рассмеялся, добавляя эту последнюю часть, некоторое время молчал. Даже улыбка исчезла с его лица. Он мгновение колебался, слегка шевеля губами, затем глубоко вздохнул и посмотрел на Кан Инхона.

Он схватил Кан Инхона за руку, лежащую на столе. Он положил свою ладонь на тыльную сторону большой, сильной и горячей ладони. Он сжал ее и сказал:

-Пожалуйста, выходи за меня замуж.

Уголки глаз Кан Инхона дрогнули. Его глаза, налитые кровью из-за расширенных и лопнувших вен, были окрашены меланхоличным светом. Его губы, которые не могли произнести ни единого слова, пока Ли Джувон говорил, с трудом разомкнулись.

-Я...

Кан Инхон вырвал свою руку из хватки Ли Джувона. Он закрыл лицо своими большими руками и долго молчал. Он глубоко вздохнул и снова поднял голову, его лицо исказилось.

-Теперь ты знаешь, что... Я не тот, кем кажусь. Вся эта внешность украдена, и я действительно... гораздо больше, чем ты думаешь...

Болезненно вздохнув, Кан Инхон постучал по разорванному завещанию. Он продолжил со смущенным выражением лица:

- ..Ты уверен, что правильно все понял? Тебе не страшно? У кого-то, кого ты даже не знал, был...

-Почему ты должен быть кем-то, кого я не знал? Мы одноклассники.

Сосредоточенность в глазах Кан Инхона дрогнула от неожиданных слов. Ли Джувон уставился на завещание, чернила на котором были размазаны синим из-за пролитого им алкоголя.

-Глядя на это...

-...

-Определенно, такое чувство, что мое сердце сильно сжимается, но... скорее, чем страх... как бы мне это сказать...

Хорошенько подумав, Ли Джувон вскоре кивнул головой.

-Ах, да.

-...

-Я расстроен.

Найдя нужное слово, Ли Джувон слабо улыбнулся, глядя на Кан Инхона.

-То, что сказал адвокат Пак, было правдой. Это не только не меняет моего мнения, но и расстраивает меня.

Ли Джувон провел пальцем по дате, написанной на завещании. Промокшая бумага сморщилась еще больше от его прикосновения.

-Прости, что заставил тебя так долго ждать.

-...

-Но разве ты не можешь просто... поверить в меня еще раз?

Слезы, которые скапливались в уголках глаз Кан Инхона, наконец-то пролились. Он почувствовал, как что-то теплое разливается внутри него, и был не в состоянии говорить.  Он не мог поднять голову, так как слезы текли по его лицу.

Кан Инхон хотел, чтобы Ли Джувон отступил. Поскольку он не мог этого сделать, Ли Джувону нужно было самому отступить от него.

Так что, если он не отступит, значит, так оно и было. Во-первых, у него не было возможности отказаться.

Нет, все эти слова были напрасны. Потому что, по правде говоря, он не хотел, чтобы тот отступал. Может быть, он просто осмелился попробовать и испытать его...  Возмущаясь тем, что он всегда был тем, кого испытывали и кто блуждал, даже если это было высокомерно с его стороны...

Его слабое восстание поджало хвост. С этим ничего нельзя было поделать. "Потому что, когда я кричал, что не могу тебе доверять, я кричал, что хочу доверять тебе."

С того самого сочельника восемнадцать лет назад Ли Джувон был для Кан Инхона абсолютом. Он воспринял услышанные тогда слова как правду. Он посадил его как опору для жизни, которая увяла бы и рассыпалась без корней.

У него было самое сильное тело из всех человеческих существ, но он также был и самым слабым, и он сомневался в нем, отрицал его и даже оскорблял его, но... даже в те моменты он сохранял свою доктрину, как само дыхание.

Бог снова протянул к нему руку. Больше не имело значения, был ли он злым богом. Было бы непочтительно подвергать сомнению, какая форма была настоящей. Было крамольно сомневаться в справедливости его приказов. Его бог попросил его снова поверить, так что он мог только верить.

-...Да, я так и сделаю. - Голосом, который тонул в слезах, Кан Инхон продолжил, - Я все равно живу по твоим словам.

-...

- Но вместо этого знай вот что. Ты можешь говорить все, что хочешь, но я тот, кто следует твоим словам. - Его тихий голос медленно продолжался. - Я... буду повиноваться всему, что ты скажешь, пока ты не умрешь. Ты не сможешь забрать свои слова обратно, ничего страшного? Даже если позже ты пожалеешь об этом... это бесполезно.

Голова Кан Инхона все еще была опущена. Слезы стекали по его густым, черным как смоль ресницам.

Ли Джувон встал со стула и обошел барную стойку, направляясь в его сторону. Он схватил его мокрое лицо и приподнял его. Даже приложив небольшое усилие, Кан Инхон послушно поднял голову. Ли Джувон облизал дрожащие губы. Чувствовался аромат ванильной карамели.

В отличие от первого раза, когда они поцеловались, их губы только соприкасались. Было в полной мере ощутимо невесомое подрагивание их губ, прижавшихся друг к другу. Губы Ли Джувона слегка шевельнулись.

"Не плачь, я не пожалею об этом."

"Я держался за эти осколки стекла, потому что хотел поделиться с тобой своим счастьем."

Ли Джувон нежно прижал большой палец к нижней губе Кан Инхона. Он потер гладкую внутреннюю поверхность его губ и просунул палец между зубами. Кан Инхон неосознанно приоткрыл губы, боясь поранить палец Ли Джувона.

Ли Джувон скользнул языком между приоткрытых губ. Внутренняя часть его рта тоже была теплой, как и высокая температура его тела. Кончики их языков щекотали друг друга.

После этого уже не имело значения, кто начал первым. Они разомкнули губы и поцеловались так крепко, что кончики их носов прижались друг к другу. Его мокрые от слез щеки были горячими и скользкими. Язык, заполнивший его рот, тоже был горячим и скользким.

Даже с учетом всего этого, это было опьяняюще. Они высунули языки, облизывая и посасывая губы друг друга, как помешанные. Это был обжигающе сладкий поцелуй, но достаточно резкий, чтобы прижаться к вкусовым рецепторам друг друга. Он был горьким, как ликер с высоким содержанием алкоголя, и соленым, как слезы, которые все еще собирались на глазах.

Экстра 7: Мысленная тренировка

-Подумать только, ты так изводил меня...

-...

- С тобой тоже не так-то просто, не так ли?

-Нет, я...

Кан Инхон прочистил горло и потер мочку уха. Шкаф и холодильник на кухне его дома были пусты, там нечего было есть.

Несмотря на то, что он распахивал дверцы шкафа, Ли Джувон также чувствовал себя немного смущенно и неловко. Последнее, что он помнил, это как закрыл глаза после долгих поцелуев и объятий, вплетенных, как змеи в кольцо.

Но когда он открыл глаза, он был в постели, а Кан Инхон лежал рядом с ним, глядя на него сверху вниз, опираясь на руку. Они оба толком не спали и не ели несколько дней, но Кан Инхон был единственным, кто по-настоящему плакал. Однако по прошествии дня с ним все было в порядке.

Скорее это Ли Джувон был тем, чьи глаза, лицо и губы были опухшими. Когда он пошел в ванную умыться, у него не было другого выбора, кроме как пробормотать, глядя в зеркало:

-Какой уродливый...

Он не хотел расставаться ни на минуту, хотя его собственный дом находился прямо этажом ниже. Ли Джувон принял душ и надел одежду, которую приготовил для него Кан Инхон. Это определенно был не размер Кан Инхона, но он точно не задавался вопросом, почему у него дома есть новая одежда, которая ему подходит.

Он отдернул удушливо опущенные черные шторы, и внутрь хлынул утренний солнечный свет. Центр города, отчетливо видневшийся, когда он смотрел вниз, был знакомым зрелищем, но выглядел он не так, как обычно. Каким-то образом он казался более блестящим, вибрирующим и более живым.

Глядя на лицо Кан Инхона, он внезапно почувствовал голод. Но в доме не было ничего съестного, кроме алкоголя. Он знал это с тех пор, как увидел, как тот пьет крепкие напитки без всякой закуски, но все равно задавался вопросом, как, черт возьми, он живет и что ест, когда его шкафы и холодильники совершенно пусты.

Кан Инхон поднял свой телефон и сказал:

-Ты... хочешь что-нибудь заказать?

На следующий день после крупной ссоры они вели себя так, словно ничего не случилось, но никогда раньше они не чувствовали себя так неловко друг с другом. Едва заметное изменение в воздухе заставило Ли Джувона без всякой причины потереть шею.

-Конечно. Что... что там...

Ли Джувон тоже взял свой телефон. Но только тогда они поняли, что ни у кого из них не было приложения для доставки. Иногда они получали еду с доставкой, но когда сотрудники спрашивали их, что они хотят заказать, они просто сообщали им блюда.

-...Ты можешь установить одно из них.

Кхм, прочистив горло, Ли Джувон установил приложение для доставки. Кан Инхон наблюдал, как он вводит адрес, и сказал:

-Ах... Я все равно думаю, что сейчас слишком раннее утро для доставки.

Он был прав. Было утро буднего дня, и магазины все еще готовились к открытию. Когда Ли Джувон лениво прокрутил страницу вниз, он внезапно вспомнил несколько вещей, которые волнующийся продавец квартиры № 4701 сказал.

-Ах, предыдущий владелец сказал, что они подают еду в гостиной.

Кан Инхон, который жил там долгое время, выглядел так, словно впервые слышал об этом.

*   *   *

Как и сказал предыдущий владелец, завтрак для жильцов подавался в гостиной на третьем этаже.

Нет, подавался - неподходящее слово. Продаешь вареное яйцо за 9000 вон? Кан Инхон усмехнулся, увидев, как дрогнули глаза Ли Джувона, когда он смотрел на меню.

-Почему тот, кто купил дом в три раза дороже рыночной цены, ведет себя подобным образом...?

Глаза Ли Джувона расширились еще больше. Он торопился изо всех сил, так что дата передачи имени в контракте еще даже не была назначена, и он также не пользовался услугами агента по недвижимости...

-Ты знаешь, за сколько я купил квартиру, несмотря на то, что заперся в своем доме...?

-...Да, я сказал тебе убегать, - Кан Инхон откинулся на спинку стула и продолжил, словно разговаривая сам с собой, - Теперь уже слишком поздно...

Ли Джувон кивнул, осознав что-то новое. Он задавался вопросом, почему все это время Кан Инхон позволял своим преследователям легко отделываться, но это было не из-за его любви к человечеству, а из чувства товарищества.

Снова взглянув на меню, Ли Джувон сказал:

-Это были необходимые расходы, так что ничего не поделаешь.

-Еще ты купил новую машину.

-Это было сделано в целях безопасности.

-Сейчас ты носишь одежду только известных брендов.

-Чтобы выглядеть красиво для тебя.

Уголки губ Ли Джувона слегка приподнялись, и Кан Инхон уставился на него. За столом снова воцарилось молчание.

-...Что бы нам съесть?

-...Я буду омурис? А как насчет вас, генеральный директор-ним?

-Я тоже...

Даже после заказа еды разговор иногда продолжался, прерывался и повторялся снова. В кафетерии было немного народу. Те немногие, кто был там, знали, что Кан Инхон был жильцом дома, поэтому они не подходили к нему и не заговаривали с ним. За окном во всю стену рядом с их столиком росли ландшафтные деревья, которые были свежими и зелеными круглый год.

Прошло совсем немного времени, прежде чем принесли заказанную ими еду. Он не знал, сколько яиц они использовали, но омлет получился пышным и вкусным. Однако дело было просто в том, что обычно он не завтракал, поэтому во рту у него было немного неуютно.

Ли Джувон медленно пошевелил ложкой и внезапно поднял глаза, почувствовав щекотку на щеках. Он встретился взглядом с Кан Инхоном, который смотрел на него бог знает с каких пор. Он без всякой необходимости взял свой стакан и выпил немного воды, но это не утолило его жажды.

-Кха...- Ли Джувон заговорил, пытаясь развеять неловкость, - Ах… Мне нужно хорошо питаться. Если я откушу, охотник Кан снова представит, как я сосу член...

Ли Джувон зачерпнул большую ложку и проглотил ее так быстро, как только смог. Пристально глядя на него, Кан Инхон сказал:

-...Прости.

-Прости?

-И все же, похоже, ты знаешь, как извиняться? - Пробормотал Ли Джувон, пожимая плечами, и продолжил:

-Чем бы зарабатывали на жизнь такие люди, как адвокат Пак, если бы извинение решало все?

-Дело не в этом...

-...?

-Я представляю себе то же самое, даже когда вижу, как ты хорошо ешь...

Кхе, Ли Джувон поперхнулся и сухо кашлянул. Он попытался выпить немного воды, но уже выпил ее всю и в какой-то момент опустошил свой стакан. Кан Инхон налил воды в его пустой стакан. Глядя на прозрачную струю воды, льющуюся в стакан, Ли Джувон в шутку сказал:

-Ха-ха... Может, мне теперь заползти под стол?

- Не здесь... Давай поднимемся наверх.

*   *   *

Потолочные светильники в лифте ярко горели. Кончики их пальцев слегка коснулись серебряной планки безопасности, которая тянулась вдоль стены. Статическое электричество в сухом воздухе вызывало покалывание.

Они оба просто уставились на индикатор этажа. Красные цифры быстро менялись, но во рту у них пересохло от жажды.

Лифт остановился на верхнем этаже. Они вошли в просторный и опрятный дом, который выглядел таким же унылым, как снежное поле, и сели бок о бок на длинный диван. Когда Ли Джувон, который пристально смотрел в большое пространство, встал, Кан Инхон схватил его за руку.

-...Куда ты идешь?

-Помыться...?

-Ты только что уже мылся.

-Ах... неужели?

Если подумать, он час назад принял душ и даже высушил волосы феном.

-В-все равно, мне нужно в ванную...

Он не собирался уходить далеко, но кончики пальцев, которые отрывались от него, были окрашены сожалением. Проходя через просторную гостиную, он почувствовал на своей спине взгляд.

Через некоторое время Ли Джувон вышел из ванной. Кан Инхон все еще сидел на диване. Чтобы заполнить кажущееся пустым пространство, Ли Джувон взял пульт дистанционного управления и включил телевизор. На льду Южного полюса императорский пингвин обернул свое теплое брюхо вокруг птенца, лежащего у его ног.

-Охотник Кан, тебе нравятся документальные фильмы?

Кан Инхон спокойно сказал:

-...Мне становится скучно, когда я остаюсь один.

-Теперь тебе не будет скучно... - пробормотал Ли Джувон, садясь на диван, и Кан Инхон схватил его за руку и притянул к себе. В одно мгновение их лица оказались так близко, что он смог разглядеть тонкие двойные веки его глаз. Губы Кан Инхона, изогнутые дугой, шевельнулись.

-Зачем ты почистил зубы?

Опустив взгляд на его влажные губы, он почувствовал свежий мятный аромат, исходящий от Кан Инхона.

-...По той же причине, что и ты...

Его язык, скользнув по зубам, тщательно облизал внутреннюю часть рта. Каждое место, к которому прикасался его язык, казалось, таяло.

Его волосы встали дыбом, когда его потянули за затылок. Их плотно прижатые тела были горячими. Каменный торс и бедра прижимались к его телу.

-Ах...

Губы Ли Джувона слегка приоткрылись, когда он изо всех сил пытался нормально дышать. Только тогда он смог прерывисто выдохнуть.

-Хаа, хаа...

Его глаза встретились с влажными черными глазами Кан Инхона. В отличие от Ли Джувона, который хватал ртом воздух, дыхание Кан Инхона совсем не было прерывистым. Чувствуя несправедливость, Ли Джувон снова обнял его за шею. Кан Инхон приподнял подбородок, и их языки переплелись. Они не могли оторваться друг от друга, как будто не могли даже на мгновение перевести дух. Даже при поцелуе у него покалывало низ живота.

Прикосновение к его позвоночнику было мягким и щекотным. Нет, это было не просто из-за щекотки. Везде, к чему прикасались мозолистые кончики пальцев, он ощущал покалывающую дрожь. Каждое движение руки под одеждой усиливало возбуждение. Раздраженный одним слоем ткани, Ли Джувон прошептал:

-...Сними это...

Ли Джувон задрал свободную футболку, которая была на Кан Инхоне, и Кан Инхон скрестил руки на груди, схватил за подол и стянул ее. Утренний солнечный свет, струившийся сквозь настенное окно, освещал его мышцы, которые были натренированы до предела.

Были отчетливо видны его широкие плечи, мощная грудь и толстые предплечья. Был снят только тонкий слой ткани, но его присутствие стало более отчетливым. Каждый мускул, покрывающий его тело, казался живым.

Он ясно видел, как его член затвердел внизу живота, крепкий, с выступающими венами. Его член набух, натягивая свободную ткань штанов.

-Уже возбужден...

Когда он потянул пояс спортивного костюма вниз, член выпрыгнул из одежды и уперся в плоский живот, словно прилипая к нему. Ли Джувон тихо пробормотал что-то себе под нос, восхищаясь. Он ожидал этого, но это превзошло его ожидания.

-...Размер твоего члена тоже был отнесен к S-классу?

Стало ясно, что Кан Инхон не был таким солнечным человеком, каким его представлял мир. Его пенис был гротескно большим и бугрился грубыми венами. Не было никакой свежести в кончике, уже пропитанном и блестящем от предэякулята, стволе с чрезмерно заметной массой и изгибом, основании, которое было более темно-красным, чем любая другая область, черных волосах и яичках, выпирающих, как детский кулачок. Было жарко, влажно и непристойно.

От прикосновения Ли Джувона вены на его члене запульсировали и набухли еще больше. Вздымающаяся кожа его члена терлась о его руку. Ли Джувон посмотрел на массу плоти, которая едва умещалась в его руке, и сказал:

-Ты сказал, что думал о моем лице, когда мастурбировал.

Подняв взгляд, Ли Джувон посмотрел на Кан Инхона и продолжил:

-Поскольку я сейчас перед тобой...

-...

-Сделай это.

Пристальный взгляд Кан Инхона стал глубже, когда он уставился на Ли Джувона. Не сводя глаз с Ли Джувона, Кан Инхон обхватил своей большой ладонью тыльную сторону ладони Ли Джувона, которая держала его член. Затвердевший член задрожал в его большой руке. Его вены и сухожилия запульсировали еще сильнее, скользкие и жесткие от тонкой жидкости, которая сочилась сверху.

-Нгх...

Ли Джувон думал, что он уже полностью встал, судя по его размерам и твердости, но это было не так. Было шокирующе, насколько большим он мог стать, его член набух и затвердел еще больше, но хватка Кан Инхона не ослабевала, до боли сжимая ладонь Ли Джувона.

-...Он слишком большой.

-Может быть, это у тебя маленькие руки.

Кан Инхон уставился на Ли Джувона, не моргнув глазом. Он использовал хватку Ли Джувона в качестве отверстия, чтобы двигать своим пенисом взад и вперед.  Неровный шрам на его ладони терся о член и при стимуляции покалывал, как электрический разряд.

-Хаа... хаа.

Звук, с которым темно-красная плоть грубо терлась о его руку, рыхлый, влажный звук жидкости, звук низкого и неровного дыхания и его имя, выговариваемое сквозь зубы, эхом разнеслись по безмолвной комнате.

-Хаа… Ли Джувон.

Он облизнул верхнюю губу и уставился на Ли Джувона так, словно собирался пронзить его насквозь. Кончик его языка был ярко-красным. Его толстый кадык задвигался, когда он сглотнул. Кан Инхон протянул другую руку, обхватил щеку Ли Джувона и провел большим пальцем по его левой брови. Его ладонь, прижатая к лицу, была горячей.

-Хаа... нгх, Ли Джувон...

Лицо Кан Инхона было красивым и горячим, когда он назвал его имя. От его низкого голоса по спине пробежали мурашки. Ли Джувону нравились его черные глаза, которые смотрели только на него.  Один только вид его черных глаз, пропитанных жаром, заставил почувствовать напряжение внизу живота.

Ли Джувон обхватил тыльную сторону ладони Кан Инхона, который держал его щеку. Член, проникающий в его другую руку, сильно дергался, как живая рыба.

Сперма брызнула из его кончика. Белая жидкость, в большом количестве и с высокой вязкостью, выплеснулась за пределы его ладони и попала на подбородок, губы и даже щеку Ли Джувона. Даже когда он эякулировал, на его шее вздулись синие вены, Кан Инхон смотрел только на Ли Джувона.

-Хаа, хаа...

Кан Инхон ослабил хватку, но его семяизвержение не закончилось на одном дыхании. Длина каждой дуги мало-помалу становилась короче и непрерывно выбрасывалась.

Ли Джувон посмотрел вниз на ладонь Кан Инхона, которая была покрыта спермой. Вскоре он схватил его за запястье и потер ладонь о щеку. Липкая молочная жидкость размазалась по белому лицу Ли Джувона. Он потерся носом о его большую ладонь и почувствовал кислый, непристойный запах. Он высунул язык и лизнул его, почувствовав какой-то рыбный привкус. Он поцеловал его ладонь и прошептал:

-Ну и как? Это похоже на то, что ты себе представлял?

-Хаа...

Кан Инхон тихо рассмеялся, но выражение его глаз стало глубже и темнее. На висках и лбу у него вздулись вены. Он притянул Ли Джувона сзади к себе за шею и облизал его испачканные спермой губы.

Ли Джувон снял одежду, которая была на нем, обнажив свое белое тело в лучах солнечного света. Посмотрев на него сверху вниз какое-то мгновение, Кан Инхон поднял его на руки и отнес в спальню. В спальне с задернутыми шторами было тихо и темно.

Губы Кан Инхона переместились с губ Ли Джувона на его щеки, шею, ключицы и грудь. Он чувствовал его горячее дыхание. Он мог полностью ощутить его запах, его кожу и даже температуру его тела. Ли Джувон посмотрел вниз на лицо, которое нежно целовало его солнечное сплетение, бока, живот и все тело. Длинные черные ресницы Кан Инхона были прекрасны.

Когда он стянул штаны с Ли Джувона, эрегированный пенис Ли Джувона подпрыгнул и ударил Кан Инхона по щеке. Потирая головку его члена, уже влажную и горячую от предэякулята, между переносицей и щекой, Кан Инхон прошептал:

-Тебе, должно быть, тоже поставили пятерку...

Кан Инхон нежно обхватил своей большой рукой набухший член и сжал. Его член, двигающийся вверх-вниз в чужой руке, вызывал странное возбуждение. Он водил своими длинными пальцами кругами вокруг головки его члена и по краю ствола. Он сжал ствол в своей толстой ладони и пошевелил им. Хлюп, его дыхание стало прерывистым от липкого прикосновения.

-Хаа, а... нгх!

Поглаживая большим пальцем мясистую, бледного цвета головку, Кан Инхон согнулся в талии и опустил голову. Благоговейно, как священник, целующий ступню бога, он поцеловал пенис, покрытый спермой.

Все еще прижимаясь губами к дрожащей коже, он приоткрыл их. Он высунул свой красный язык и нежно лизнул кончик, словно пробуя его на вкус, затем всосал его до самой головки своими мягкими губами. Он издал невнятный стон, когда его головка прижалась к твердому небу его рта. Кан Инхон втянул пенис в рот, а затем проглотил его полностью.

-Хаа, ааа, хнг...!

Его ноги сами собой сомкнулись от стимуляции, но Кан Инхон схватил Ли Джувона за колени сзади руками и заставил их раздвинуться. Его икры напряглись, а внутренняя поверхность бедер вдавилась. Перед глазами у него все побелело, а талия рефлекторно изогнулась.

-Хаа, ах...

От сильного всасывания у него свело копчик и позвоночник. Его пальцы ног поджались в сильном удовольствии. Он вскрикнул, когда ощущение семяизвержения захлестнуло его, и он вздрогнул:

-Нгх, с-стой..!

Чувствуя, что он вот-вот кончит в рот Кан Инхону, Ли Джувон отодвинул его лоб. Кан Инхон послушно выпустил его пенис.

-Ха... Ах!

Едва избежав давления, Ли Джувону пришлось снова сглотнуть, прежде чем он смог хотя бы перевести дыхание.

Губы Кан Инхона коснулись мягкой  промежности под его пенисом. Пот струйками стекал у него за ушами, когда его влажные губы коснулись места, к которому никто никогда раньше не прикасался. Сила наполнила его ноги, но он не мог даже сомкнуть их, удерживаемый крепкой хваткой Кан Инхона. Странный стон беспомощно вырвался изо рта Ли Джувона, когда он потерся о него кончиком носа и лизнул.

-Ик, ха, хаа, п-почему... там...?

Снизу доносились сосущие, чавкающие, непристойные звуки. Губы, посасывающие его промежность, заставили кончики его пальцев покраснеть, а талию приподняться. Прежде чем он успел полностью осознать, что с ним происходит, к его дырочке приставили мягкий язык.

Губы, которые сосали его пенис, скользнули мимо промежности к его плотно закрытому отверстию, и мягкий язык лизнул вход в его тугие внутренние стенки. Внутренняя поверхность его бедер подергивалась от странного удовольствия, которого он никогда раньше не испытывал. Электричество поднялось к его макушке, когда его дырочка стала влажной от слюны.

-Ах, ааа, нгх...!

Казалось, что его нижнее белье вот-вот расплавится от его горячего, влажного дыхания, и пот струился по всему его телу, а сердце бешено колотилось. Видение Ли Джувона промелькнуло у него перед глазами, и он запыхался, не в силах взять себя в руки.

-Ннг... ах, хаа, это... это место такое!

-Хаа, почему... ты сказал мне... ха, попробовать то, что я себе представлял...

Губы, шепчущие снизу, щекотали. Внутри его живота, там, куда проникало дыхание, защекотало. Нет, "щекотно" - неподходящее слово. Не то чтобы ему это не нравилось, но было слишком возбуждающе говорить, что ему это нравится. Нет, он ни о чем не мог думать.

Когда хватка Кан Инхона на его бедрах ослабла, его ноги подсознательно сомкнулись, прижимая голову. Он широко раздвинул его круглый зад и влажно облизал широкой и плоской частью языка, затем использовал заостренный кончик, чтобы проникнуть внутрь.

-Ах, ха... ах, нгх...

Все его тело дрожало. Тепло разлилось по его и без того эрегированному члену до такой степени, что стало больно. Все, о чем он мог думать, - это о желании освободиться. Странное ощущение удовольствия пронзило его череп.

В тот момент, когда Кан Инхон прижался к нему носом и глубоко втянул дырочку горячими губами, эрегированный пенис Ли Джувона дернулся. Сперма выстрелила по всему его плоскому животу, и даже попала на ресницы и волосы Кан Инхона, который лизал снизу.

- Ик! Хаа... хнг!

Ли Джувон, покрытый потом и спермой, поник от недостатка сил. Только его грудь быстро поднималась и опускалась. Его глаза встретились с Кан Инхоном, который только что поднял голову со своего места. Его губы были измазаны слюной и спермой, блестящие и красные. Он с радостью подумал о том, чтобы слиться с ним телами, но был ошеломлен, когда Кан Инхон с самого начала уткнулся носом в его интимные места.

-Ха, хаа, разве я единственный... нгх, кто измотан, а охотник Кан...?

Затяжной эффект от его семяизвержения никуда не делся. Чувствуя, как по нему пробегают волны удовольствия, Ли Джувон притянул Кан Инхона к себе и обнял его. Его тяжелая фигура нависала над ним, и температура его тела была горячей. Он чувствовал твердые мышцы его груди. Их сердца глухо стучали друг о друга. Он не мог сказать, чье это было сердце.

Прижавшись животами друг к другу, он осыпал поцелуями его веки, щеки и даже уши. Каждый участок бледной кожи, на который падали его губы, был окрашен в красный цвет.

Кан Инхон лизнул его ушную раковину, прикусил мягкую мочку уха и зарылся кончиком носа во влажные волосы на висках. Его теплое дыхание распространялось повсюду, и даже уши покраснели.

Труунь.

Он услышал звук открывающегося ящика своим затуманенных сознание. Не успел он опомниться, как Кан Инхон достал с прикроватной тумбочки бутылочку со смазкой и вылил все это на руку. Подождав немного, пока смазка расплавится при высокой температуре его тела, он сказал:

-Хаа... Да... Я слишком долго представлял это себе, так что...

Когда температура смазки приблизилась к температуре тела, Кан Инхон снова поцеловал его. Поцелуй все еще был сладким, но под ним скрывалось что-то другое. В отличие от предыдущего раза, это был палец с четкой костной структурой, который прощупывал его сзади.

-Ах, ха, ага...!

Смазка была нанесена на его мягкие и расслабленные мышцы, его скользкие, мокрые пальцы впились в них. Вся бутылка была вылита, и даже простыни промокли насквозь, но ни один палец, покрытый жидкостью, не смог проникнуть внутрь, куда раньше ничего не попадало. Вход был сжат так сильно, что казалось, вот-вот откусит ему палец.

От ощущения чужеродности, которого он никогда раньше не ощущал, его тело содрогнулось. Его тело напряглось в инстинктивном неприятии. Словно для того, чтобы успокоить его одеревеневшие внутренние стенки, пальцы Кан Инхона несколько раз описывали круги по его внутренностям, которые сокращались в ответ на инородный предмет и расширялись.

-Ха, эта сцена... для меня это тоже изнурительно...

-Ха... угх, хаа...

Используя скользкий гель, слюну и сперму в качестве смазки, его средний палец вошел внутрь, следуя за указательным. Ему потребовалось некоторое время, чтобы засунуть его внутрь. Когда, наконец, вошел третий палец, Ли Джувон крепко сжал простыню, стараясь не обращать внимания на стеснение и постороннее ощущение. Он тоже хотел почувствовать, как их тела соприкасаются, накладываются друг на друга и соединяются.

-Ах, нгх... хнг!

Но когда суставы его пальцев, которые какое-то время исследовали его внутренние стенки, согнулись и где-то надавили, он не смог придать силу своему телу. Его локти, которые поддерживали его на матрасе, согнулись. Глядя на него сверху вниз, Кан Инхон увидел, как свет затуманил его глаза.

-Ха... ааа, агх!

Его разум трепетал и вспыхивал, когда пальцы погружались все глубже и глубже в его зад, потираясь о бугорок внутри. Биииип - у него зазвенело в ушах, а по спине пробежали мурашки. Странное чувство удовольствия распространилось от низа его живота к макушке и вниз, к пальцам ног. Он выгнулся дугой, мышцы его спины напряглись.

-Хаа... угх!

-Ха... Но так гораздо лучше... хаа, лучше, чем я себе представлял...

Когда он был увлечен дрожью, пробежавшей по всему телу, пальцы, которые шарили внутри него, выскользнули наружу и задели его промежность, и он напрягся, сжал свои округлости и приподнялся сзади. Его голова побелела, краски померкли у него перед глазами.

-Хаа, гораздо больше...

Сев, Кан Инхон разорвал обертку презерватива зубами. Он уставился на лицо Ли Джувона точно так же, как это было, когда он мастурбировал, и натянул презерватив на свой член. Скользкая, тонкая резина плотно прилегала к его огромному, неровному члену.

Ли Джувон не мог отвести от него глаз, точно так же, как Кан Инхон не мог отвести глаз от Ли Джувона. Его растрепанные черные волосы, лихорадочные глаза, потные щеки, покрасневшие губы, влажная шея и подергивающиеся мышцы верхней части тела вызывали у него жажду.

-...Мне это так нравится, что я не осмеливаюсь сравнивать.

Их носы соприкоснулись, а губы прижались. Испытывая жажду поцеловать друг друга, их языки переплелись. Когда их языки проникли глубже, кончик его головки вонзился в плотно закрытое отверстие.

-Ха, хнг...!

Несмотря на то, что кончик головки едва проник внутрь, он почувствовал, как по всему телу побежали мурашки, и его наполнило ощущение тяжести. Он подготовился, но этого было недостаточно. Это был первый раз, когда он почувствовал, что его тело открыто. Когда член плотно прижался к его входу, он почувствовал давление, с которым не могли сравниться его пальцы, и , казалось, все его тело раскрылось, а не только дырочка.

-Ааа, нгххх...

Он оттолкнул Кан Инхона, сам того не осознавая. Но его тяжелое, крепкое тело было нелегко оттолкнуть. Вместо этого Кан Инхон поцеловал его глубже и начал входить. Когда его пенис медленно вошел в него, все его тело затрепетало, а внутри все закружилось. Ему казалось, что его органы перестраиваются и подтягиваются вверх. Было трудно дышать, и подступила легкая тошнота, но член без конца входил внутрь.

Биииип - словно предупреждение в его ушах, его внутренние стенки были натянуты до предела. Обнаженная кожа, мокрая от пота, скользила друг по другу, и ощущения внутри его расширяющихся внутренностей казались более яркими.

- Хаа, ха, ух... хнг...!

Кан Инхон надавил на бугристую выпуклость на животе Ли Джувона, чтобы оценить, сколько еще он сможет вместить внутрь. Возможно, он не сможет полностью поместиться внутри. Однако внутренности Ли Джувона были одновременно узкими и глубокими. Кан Инхон медленно продвигался в самую глубокую его часть.

Он сжал его так сильно, что стало больно, как будто кожа на его члене слезала, но перед глазами у него были вспышки света. Он чувствовал, что вот-вот кончит. Он задержал дыхание, пытаясь сдержаться. Жар пробежал по его телу, а кожа стала влажной от пота.

-Нгх, хаа...

Это был тот момент, о котором Кан Инхон терпеливо мечтал долгое время. Он представлял это тысячи и тысячи раз и чувствовал себя виноватым из-за этого, и он никогда не думал, что это произойдет на самом деле, поэтому он не осмеливался быть жадным, но как только он оказался внутри, он не смог остановиться. Этого было недостаточно, чтобы скользнуть до самого основания его члена. Ему хотелось просунуть голову внутрь, если бы он мог. Он хотел вжаться в него всем телом, если бы мог.

-Ха, хаа, мне это нравится...

Внутренние стенки плотно сжались, как будто хотели раздавить его член. Это было почти болезненно, как будто ему собирались отрезать член, но это не было похоже на боль. Все его тело содрогнулось, и он почувствовал такое покалывающее удовольствие, что это было волнующе.       Покалывающее ощущение, которого он не почувствовал бы, даже если бы по нему пробежало электричество, распространилось по всему его телу.  Это был ужасно иллюзорный экстаз, из-за которого он не мог вернуться к тому, к чему привык до того, как познал это чувство.

-Ух, хаа... мне тоже...!

Кан Инхон стиснул зубы, подавляя желание вонзиться в него, толкаться и грубо сжимать. Ему приходилось сдерживать себя, потому что если бы он уступил своим желаниям и трахнул его так, как ему хотелось, то разорвал бы его внутренние стенки в клочья. Он стиснул зубы, мышцы на его челюсти вздулись, сухожилия на предплечьях и плечах напряглись.

-Хаа... нгх...

Когда Кан Инхон перестал двигаться, Ли Джувон выдохнул и посмотрел на Кан Инхона над собой. Он нахмурил брови и выровнял дыхание. Пот стекал по его лбу, как у человека, который мог пробежать марафонскую дистанцию на полной скорости и не запыхаться.

-Ха, хаа...

Ли Джувон с трудом поднял руку и погладил Кан Инхона по волосам. Шелковистые черные локоны скользнули между его пальцами, и он почувствовал, что кожа на голове у него влажная. Его кожа была горячее, чем обычно, как будто собиралась ошпарить его.

Это было чертовски больно. Несмотря на это, Кан Инхон был милым. Он не хотел, чтобы тот отстранялся, он хотел принять его всем своим телом, даже несмотря на то, что не мог пошевелиться. Все, от тепла его тела до прикосновения к коже и его запаха.

Ли Джувон притянул его к себе сзади за шею и поцеловал в плотно сжатые губы. Он постучал кончиком языка по стиснутым зубам и пососал влажные губы, словно они были покрыты сахаром.

-Ха... хаа... Ли Джувон...

Стон, который Кан Инхон едва успел подавить, оборвался. Его губы приоткрылись, а сдавленное дыхание стало прерывистым. Вместе с влажным вздохом он высунул язык и протолкнул его в горло Ли Джувона. Он коснулся его покрасневшей плоти и потерся о твердое небо и колючие вкусовые рецепторы, как будто надавливая вниз.

Его язык покалывало, а горло горело, когда влажный комок плоти удерживал его и грубо терся о его рот, перекрывая дыхание. Его неровное дыхание было затруднено, и изо рта Ли Джувона вырвался кашель.

Его резкий кашель заставил его внутренности сжаться от вошедшего в них пениса. Взрывное давление заставило Кан Инхона нахмурить брови и приоткрыть губы. Их слюна липкой струйкой стекала с губ друг друга.

-Хаа, ха, уф...

Кан Инхон медленно отодвинулся назад. Толстый член выскользнул наружу. Он на мгновение замер, а затем снова врезался в быстро сжимающиеся внутренности. Следуя по оставленному им проходу, он сильно надавил и вошел.

- Ха...! Угх, нгх.

Пугающе темно-красный эрегированный пенис прижимался к внутренним стенкам, входя и выходя из тесных рамок, словно раздавливая их, его скорость постепенно увеличивалась. Ослабевшая плоть отчаянно натыкалась на кожу. Кровать, не выдержав такой силы и веса, задребезжала, наполнив комнату звуком трения о влажный воздух.  Его талия неудержимо подергивалась.

-Ах, ух, нгх... ха...!

С каждым толчком его члена внутрь и наружу Ли Джувон не мог сказать, раскалывалось ли его тело, замерзало или горело жаром. Когда он надавил внутрь, глубоко внутри вспыхнуло пламя. Пламя охватило все его тело, обжигая жаром. Это было горячо и больно, как будто тебя обожгли. Но в то же время его разум был словно заморожен, и он ни о чем не мог думать. Невыносимая боль, смешанная с неконтролируемыми и неопределимыми ощущениями, заставила его содрогнуться.

-Хаа... хаа, угх, ааа!

Мышцы бедер Кан Инхона напряглись. В экстазе его разум был затуманен, а зрение подернулось пеленой. Во влажном воздухе не хватало кислорода. Уф, хаа, он мог только хватать ртом воздух.

-Нгх, хаа, Ли Джувон!

Несмотря на то, что он запыхался, он не мог удержаться и задвигал бедрами быстрее, думая, что моменты, когда он был вдали от его обнаженной кожи, были достойны сожаления. Настоящее наслаждение, которое он испытал впервые в жизни, прокатилось по всему его телу. Желание вонзиться сильнее закипело темным и красным.

Давление было слишком сильным, чтобы он мог справиться с ним, и Ли Джувон тоже потерял рассудок. Каждый раз, когда толстая, твердая головка проталкивалась внутрь, каждый раз, когда плоть прижималась к его внутренним стенкам, крики и вздохи вырывались из его незакрывающегося рта.

-Ха, хнг, хаа, угх...!

В одно мгновение на его глаза навернулись слезы. Его мышцы напряглись, талия выгнулась дугой, и он безостановочно опускался обратно вниз. Его пенис не должен был быть горячим, но он был горячим, болезненным и вызывал головокружение, как будто его пронзали раскаленным куском металла.

Он крепко зажмурился, слезы текли по его щекам и вискам. Ли Джувон прикрыл глаза рукой. Его рука стала влажной, но это не остановило слез. Внезапно Кан Инхон перестал двигать поясницей и заговорил хриплым голосом:

-Ха, хаа... больно?

Он отвел руки Ли Джувона, закрывавшие лицо, в сторону. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать слова Кан Инхона, так как слезы, которые текли по его лицу, были похожи на воду в ушах. Ему потребовалось еще мгновение, чтобы осознать смысл короткого предложения сквозь его неистовую дрожь и затуманенный разум.

Ли Джувон открыл свои крепко зажмуренные глаза. Его глаза встретились с глазами Кан Инхона сквозь скопившиеся слезы, затуманившие его зрение. Капли пота стекали по вискам Кан Инхона и скатывались по подбородку, прежде чем капнуть вниз.

Загипнотизированный его красивым лицом, Ли Джувон не мог вымолвить ни слова. Если бы его спросили, не больно ли ему, он не смог бы сказать "нет". Но этот момент, эта связь с Кан Инхоном, была настолько ошеломляющей и такой хорошей, что он покачал головой.

-Хаа, нет...

-Ха... ха, хаа...

Сделав глубокий вдох, Кан Инхон снова отодвинулся. Из-за давления, давившего на все его тело, Ли Джувон не мог нормально дышать. Кан Инхон поцеловал его, обдав своим дыханием. Его пенис был глубоко внутри, скользкий от слюны, спермы и расплавленной смазки. Он глубоко вошел, слегка надавил, затем вытащил до самой головки, прежде чем снова войти до конца.

В отличие от предыдущего раза, он не стал входить вслепую. Слезы, которые повисли на покачивающихся ресницах Ли Джувона и намочили его лицо, вывели его из оцепенения, вызванного удовольствием. Когда потекли слезы, ему показалось, что его сердце упало. Но они не просто привели его в чувство, они пробудили в нем первобытное желание.

Впервые испытав полное проявление своей похоти, он медленно начал контролировать безрассудные толчки, которые нетерпеливо повторял.  Инстинктивная потребность оценить реакцию своего партнера, разделить удовольствие и излить свое семя поглубже теперь доминировала в нем.

-Ах! Угх, нгх, ха...!

Странное ощущение жара распространялось по нему каждый раз, когда его член терся о внутренние стенки. Ли Джувону было еще тяжелее переносить это, чем когда он бесконтрольно и дико толкался, чувствуя только силу. Он не мог сказать, хотел ли он больше сопротивляться или принять это.

- Н-н-нгх! Это с-странное ощущение, ха, ах...!

Боль все еще была, но к ней примешивалось странное ощущение, которого он никогда раньше не испытывал.

Стоны, которые вырывались из открытого рта Ли Джувона, все больше перекрывались жаром. Желтое свечение вспыхнуло перед его глазами, когда член, который вошел до самого основания, задел определенное место, а затем потерся об него. Его пронзительный стон и гнусавый голос грубо смешивались с его дыханием.

- Ха! Ннгх...! Ха, хнг!

Все его тело покалывало, а спину скручивало. Внезапное ощущение падения и подъема нахлынуло без всякого порядка. Ему казалось, что он потерял гравитацию, и он ничего не мог сделать, кроме как держаться за потные плечи Кан Инхона.

Раздался звук шлепка плоти о плоть и беспорядочный звук хлюпающей жидкости. Чем сильнее были поражены его конечности, тем горячее становилось его тело, и ему казалось, что его голова вот-вот взорвется. Это было пугающе странное ощущение, и ему казалось, что он вот-вот сойдет с ума.

То же самое было и с Кан Инхоном, который испытывал то же самое ощущение. Он был более искусен, чем кто-либо другой, в обращении со своим телом и контроле над ним, но когда его чувствительность доходила до предела, казалось, что его тело ему не принадлежит.

- Ааа! Ух, нгх, ах...!

- Хаа... ух, ух! Это так... ух, вкусно.

Простыни были промокшими и взъерошенными. Пружины кровати прогибались и подпрыгивали. Подушка упала с кровати, и его икры отчаянно затряслись на плечах Кан Инхона.

По мере приближения кульминации его мозг превращался в кашу, и он не мог сказать, где он и кто он такой. Острое наслаждение пронзило его размягченный мозг, словно раскалывая его пополам. Его нервы были словно в огне. Казалось, каждый орган чувств превратился в простые рецепторы удовольствия. Ли Джувон скорчился и закричал:

-Ах! Хааа...! Угх, п-прекрати!

Одной рукой Кан Инхон взял Ли Джувона за обе щеки и поцеловал. Его скользкий язык яростно вращался у него во рту. Когда он просунул язык в горло, натертый язык дернулся, и вытекла слюна, которую он не мог проглотить.

Ли Джувон чувствовал, как внутри него пульсирует что-то горячее и огромное. Его спина выгнулась дугой от ощущения, которого он никогда раньше не испытывал.  По мере того как внутри он изгибался и сжимался, складки на бровях Кан Инхона становились глубже. Он глубоко застонал от сжимающей и изливающейся стимуляции, когда кончил.

-Угх, ух, ха... черт...!

Кан Инхон чувствовал себя ошеломленным бесконечной кульминацией, но в то же время в экстазе. Ослепительный, расплывчатый и яркий свет разлился перед его глазами. Он погружался все глубже и глубже в то внутреннее место, которое приводило его к удовольствию.

- Хаа, ух...! Ха, пожалуйста, Ли Джувон...

Кан Инхон толкал свой член все глубже и глубже, как будто собирался вжаться в него всем телом, целуя его губы и прижимаясь их мокрыми щеками друг к другу.

Даже во время своей долгой, интенсивной эякуляции он не переставал стимулировать его чувствительное местечко. Его большие руки обхватили и потерли  твердый, эрегированный пенис Ли Джувона.

-Ах, ха, ух, я схожу с ума...! Ах!

В его глазах стало горячо. Его сердце билось так быстро, а ребра болели так, словно их кто-то сдавливал. Твердый и стоячий член Ли Джувона дергался, и сперма брызнула по круглой траектории из кончика. Его голова откинулась назад от возбуждения, пробежавшего от копчика к позвоночнику, и слезы потекли из его плотно закрытых глаз. Слюна скапливалась во впадинке под его языком и стекала по краям разинутого рта.

Кан Инхон проглотил, облизал и всосал в себя каждую каплю жидкости, которую пролил Ли Джувон. Их скользкие тела лежали друг на друге, их сердца бешено колотились, и он целовал шрам на брови, уголки глаз и скулы, щеки и губы, уши и шею. Его горячее дыхание и голос обжигали уши.

-Хаа... Я не могу, ха, угх, поверить, что ты на самом деле здесь...

-Ха, ха... ага, ха... хаа, хнг...

Затянувшийся эффект удовольствия рассыпался и был сметен, как замок из песка, а затем обрушился снова, как приливная волна. От морских волн до течения рек и волн родников она постепенно исчезала, только чтобы снова подняться подобно приливу. Он ничего не мог сделать, кроме как быть поглощенным, сметенным и спуститься после подземного толчка. Как раз в тот момент, когда он думал, что все кончено, поясницу  снова свело судорогой. Она не остановилась на головке, а потекла тонкой струйкой жидкости.

- Хм, я не могу в это поверить... Хаа, это похоже на сон...

- Хаа, ааа... уф..! Нгх, уф...

-Это, на самом деле... ха, слишком... хорошо...

Если не считать звука учащенного дыхания, в спальне было тихо. Губы опустились на тело, задевая чрезвычайно чувствительную кожу. В отличие от прежнего, его губы были теплыми, но каждое место, к которому они прикасались, казалось невыносимо холодным.

-Хаа, генеральный директор-ним...?

-Ха, уф... нгх...

Ли Джувон все еще не мог прийти в себя. Чувства его тела были чрезмерно обострены, но разум был тупым и оцепенелым. Даже когда его тело расслаблялось, он внезапно чувствовал остаточное удовольствие, распространяющееся по спине, заставляя его тело вздрагивать, как спинномозговой рефлекс.

Долгое время они просто обнимали друг друга и дышали. Их тела, казалось, утонули во влажных простынях. Когда он в изнеможении закрыл глаза, талия Ли Джувона снова задрожала. Все еще эрегированный член выскользнул из него, и это тоже стало стимулом, заставившим его хватать ртом воздух.

Свет вернулся в затуманенные глаза Ли Джувона, а затем они снова задрожали. Завязав белый презерватив, наполненный спермой, и выбросив его в мусорное ведро, Кан Инхон снимал обертку с нового.  В отличие от провисшей резины презерватива, пенис Кан Инхона снова обрел силу.

-...Хаа, охотник Кан?

-Даа?

-...Что ты делаешь?

Кан Инхон обнял Ли Джувона сзади. Он осторожно взял его за подбородок и повернул голову назад. Его влажные губы коснулись уголков глаз Ли Джувона, когда он растерянно заморгал. Оторвав губы от влажной кожи, он тихо прошептал:

-Прости...

-...Что?

-Я слишком наслаждался всем этим в одиночестве, так что...

-Я-я в поря...

Ли Джувон был поражен и покачал головой. Но больше он ничего не мог сказать. Его слова были проглочены теплыми губами. Кан Инхон обнял его сзади за талию, выровнял его дырочку с головкой и медленно ввел свой член внутрь. Его член скользнул в мокрую дырочку.

-...хнг!

Даже его стон был поглощен его губами. Мягкий кусочек плоти вторгся ему в рот. Его член прижимался к горячим внутренним стенкам, как его язык прижимался к чувствительному рту. Его внутренности размягчились, но все еще оставались твердыми и тугими.  В отличие от предыдущего раза, когда он ввел его сзади, член Кан Инхона почувствовал, что его вот-вот отрежут сжимающиеся внутренние стенки.

-Ха, ух, хаа...!

Складки отверстия, куда был вставлен его пенис, напряглись. Смазка и жидкость, расплавившиеся от температуры его тела, сделали его внутренности липкими. После терпеливых медленных фрикций, которые стали немного длиннее, Кан Инхон вошел и надавил на самое чувствительное место.

Его дыхание, которое едва успокоилось, снова стало прерывистым. Когда головка упрямо вонзилась только в одну точку, он почувствовал, что вот-вот сойдет с ума от ошеломляющей стимуляции.

- Ух, ха, нгх! Ах, ах...!

- Хаа, уф, расслабься, давай... Хнг...

Место, где они соединились пузырилось белым от смазки и спермы, когда его член скользил внутрь и наружу. Кончики его пальцев побелели, когда он крепко сжал их, не в силах сдержать возбуждение от парения в невесомости.

Ему казалось, что он вот-вот разлетится вдребезги от позвоночника до черепа от того бешеного удовольствия, которое он испытывал впервые каждый раз, когда толстый член стимулировал его чувствительную точку. Раздался животный звук, который нельзя было распознать ни как крик, ни как стон, ни как принадлежащий кому бы то ни было.

- Ха, ах, угх! Ах, ах...! Угх!

Пот с тела котился градом. Поскольку головка продолжала задевать его чувствительное место, его спина выгнулась дугой, а разум затуманился, как будто пенис ударялся о его размягченный мозг. В его глазах вспыхнули белый, синий и желтый цвета. В голове у него было темно, как будто он кружился все вокруг и вокруг, бесконечно падая в незнакомую страну, в которой никогда раньше не бывал.

*   *   *

Веки Ли Джувона дрогнули, и только спустя долгое время ему с трудом удалось слегка приподнять их. Своим затуманенным зрением он не видел ничего, отличающегося от того сияющего зрелища, которое он видел перед тем, как потерять сознание.

Он почувствовал тяжесть у себя на груди и теплые губы, коснувшиеся его щеки. Теплые губы скользнули от его ключицы вниз по плечам, по предплечьям и оказались на ладони. Скользкий, влажный язык лизнул красный шрам, который тянулся, как спасательный круг, щекоча и покалывая. Кан Инхон поцеловал каждый палец Ли Джувона.

На его теле не было ни единого пятнышка, которого бы не коснулись его губы. От влажной внутренней поверхности бедер до спины и впадин под коленями, до гладких икр и тонких лодыжек.

-Ха, что за... Охотник Кан...

Кан Инхон, который целовал покрасневшие косточки на ноге Ли Джувона, поднял голову. Он оторвал взгляд от его ног, но Ли Джувон все еще не мог как следует открыть глаза. Все, что он мог слышать, был его собственный низкий, скрипучий голос.

- Ты сказал, что я тебе нравлюсь, но... хаа... ты занимался этим с другими людьми?

В его теле, едва очнувшемся от ошеломляющего ощущения секса, не осталось сил. Его затуманенное сознание, рушащееся и сметаемое прочь, как замок из песка, просто казалось далеким. Ли Джувон пробормотал с едва уловимым чувством предательства, причины которого даже он сам не знал и не отдавал себе отчета в том, что говорит.

-Нет...

Кан Инхон покачал головой. Он мог бы проделать гораздо лучшую работу, если бы сделал это. Однако, как если бы он вернулся к тому, чтобы быть новичком, который впервые потерял свое сердце, он был нетерпелив от желания проникнуть глубже. Тем не менее, он был в восторге, когда Ли Джувон обнял его и сказал, что ему не было больно, когда он вошел.

- Хаа, тогда... что за черт?

Кан Инхон потер мочку уха, не уверенный, было ли это комплиментом или оскорблением. У него по спине пробежал холодок от того, что он даже почувствовал ревность к себе неадекватному. Он был удивлен, что может нравиться ему еще больше, чем раньше.

Это был первый раз, когда он провел с ним такой приятный момент, но только наяву. Он пробормотал, вспоминая, как много раз в деталях фантазировал об этом, что смазка и презервативы всегда были в ящике стола:

-Мысленная тренировка...?

В отличие от его члена, который неистово поднимался, словно демонстрируя результаты его мысленных тренировок, губы, которые целовали все его тело, были беспрецедентно послушными. Где бы Кан Инхон нежно не целовал его, ощущения в его клетках, которые были притуплены слишком сильной стимуляцией, пробуждались вновь.

Не зная, была ли это прелюдия или продолжение игры, птичий поцелуй приземлился на его ступню.

(Остальные экстры в моем теграмм-канале: https://t.me/beshenaya_krolya)

Страница книги YES&YESS в интернете

Table of Contents

Пролог

1 - 1 Ли Джувон

1 - 2 Ли Джувон

2 - 1 Весна после смерти

2 - 2 Весна после смерти

2 - 3 Весна после смерти

2 - 4 Весна после смерти

2 - 5 Весна после смерти

2 - 6 Весна после смерти

2 - 7 Весна после смерти

2 - 8 Весна после смерти

3 - 1 Змея настоящего

3 - 2 Змея настоящего

3 - 3 Змея настоящего

3 - 4 Змея настоящего

3 - 5 Змея настоящего

4 - 1 Напиток прошлого

4 - 2 Напиток прошлого

4 - 3 Напиток прошлого

4 - 4 Напиток прошлого

4 - 5 Напиток прошлого

4 - 6 Напиток прошлого

4 - 7 Напиток прошлого

4 - 8 Напиток прошлого

4 - 9 Напиток прошлого

4 - 10 Напиток прошлого

5 - 1 Мед иллюзии

5 - 2 Мед иллюзии

5 - 3 Мед иллюзии

5 - 4 Мед иллюзии

5 - 5 Мед иллюзии

5 - 6 Мед иллюзии

6 - 1

6 - 2

7 - 1

7 - 2

7 - 3

Экстра 1: Вредное воздействие СМИ

Экстра 2: Пять лет назад

Экстра 3: Секретарь Ким находит это странным!

Экстра 4: Четыре года назад

Экстра 5: Признание 1

Экстра 6: Признание 2

Экстра 7: Мысленная тренировка

О книге