Глава 1. Жертва

#Что делать, если у моего жениха есть пятилетний гениальный ребенок? #

1Л: Если у жениха ребенок от другого, то нужно либо выйти за него замуж и стать мачехой, либо разорвать помолвку, одно из двух.

2Л: Гениальный малыш? Насколько он талантлив? Не задумает ли ваш жених в будущем завести еще нескольких гениальных детей?

3Л: Третий вариант – дождитесь развода, что бы уступить место!

4Л: Незаконнорожденный ребенок, не принятый в семью? Но как насчет старшего поколения? Пожилых людей легко смягчить.

5Л: Наверху правы, если настоящий отец/мать ребенка хочет видеться с ребенком ни в коем случае не позволяйте ему оставаться одному в доме вашего жениха. Пока два человека будут вместе присматривать за ребенком, они смогут получше узнать друг друга.

6Л: Мы все здесь за то, чтобы убедить вас развестись, а не для того, чтобы убедить вас смирится с этим.

7Л: Автор, не верьте своему жениху, когда он говорит, что ничего не знал. То же касается и секса на одну ночь, если была одна ночь, будет и вторая. Если есть один гениальный ребенок, будет и второй гениальный ребенок.

...

Чэн Суй посмотрел на ответы пользователей сети, что ж, он чувствовал то же самое.

Хотя две семьи, Чэн и Цзян, хотели породниться, а Чэн Суй и Цзян Шэнъюнь уже были готовы обручиться, но теперь, когда это произошло, даже если они обручатся, это не гарантировало того, что потом помолвка не будет разорвана.

Так зачем же столько ждать, когда можно расторгнуть помолвку еще до того, как они обручились?

Чэн Сую не нравилась мысль о том, что его оптический компьютер может быть взломан по чьему-то желанию, как и пятилетний ребенок-гений.

Хе-хе, неужели этому маленькому ребенку было всего пять лет?

Чэн Суй не верил, он сам был попаданцем, и знал, что все это сюжет книги.

Как нормальный ребенок может быть таким могущественным в возрасте пяти лет? Даже если сейчас межзвездная эра, дети все равно не настолько умны чтобы взламывать брандмауэр чужих оптических компьютеров по своему желанию.

Даже если это был всего лишь простой оптический компьютер, который Чэн Суй обычно использовал, чтобы связываться с семьей Чэн и Цзян Шэнъюнем, он не был чем-то таким, что другие могли бы взломать в любой момент по своему желанию. Что-то было не так с этим гениальным ребенком.

Что касается самого Чэн Суя, то ему не очень нравится семья Чэн. Мастер Чэн просто использует такого омегу, как он, в качестве пешки в брачном союзе. Старший дядя и его семья думают точно так же, им нет дела даже до собственных детей, а что касается родителей Чэн Суя, то и они придерживаются такого же мнения.

Чэн Суй был не биологическим ребенком семьи Чэн, а ребенком, которого приемные родители Чэн Суй взяли извне.

А Чэн Суй изначально был пригоден только для рождения ребенка, так что он был доволен уже просто тем фактом, что семья Чэн взяла его на воспитание.

Нельзя думать, что если люди богатые аристократы, то у них много денег и они могут воспитывать маленького ребенка если пожелают. Если вы действительно так думаете, то ничем не отличаетесь от белоглазого волка.

Только на этот раз... Чэн Суй не мог оставить свою судьбу на их усмотрение.

Итак, Чэн Суй отправил сообщение одному человеку. Этот человек тоже был дворянином, не главным героем этой книги, не второстепенным персонажем, и уж тем более не пушечным мясом.

Бо Цинфэн, младший сын патриарха семьи Бо, родился когда старику было уже более тысячи лет.

Несмотря на то, что он не был наследником семьи Бо, сам Бо Цинфэн был очень хорош. В ранние годы он участвовал в войне, а позже занялся бизнесом, и имел в своем распоряжении личную команду бойцов, что делало его чрезвычайно влиятельной фигурой.

Если бы Чэн Суй просто отменил помолвку, мастер Чэн, конечно, не согласился бы, как и остальные члены семьи Чэн. Так что ему пришлось найти кого-то более могущественного, чем Цзян Шэнъюнь, для помолвки, и так получилось, что Бо Цинфэн до этого уже ухаживал за ним.

Чэн Суй, самый молодой старший фармацевт, не сказал семье Чэн, что он много работал и достиг таких значительных результатов. Он не говорил им потому, что не хотел быть привязанным к этим людям всю свою жизнь, только его старший брат знал этот секрет.

Внизу Цзян Шэнъюнь разговаривал с семьей Чэн.

— Суй Суй очень хорош.

У Цзян Шэнъюня сложилось приятное впечатление о Чэн Суе, он хорошо выглядел, не одевался слишком вызывающе и мог спокойно общаться с людьми, не опозорив его, когда они будут в гостях:

— Дедушка хочет увидеться в следующую субботу, это хороший день, как раз вовремя, чтобы две семьи объявили о помолвке.

— Нет необходимости встречатся в следующую субботу. — Чэн Суй спустился по лестнице, он никак не мог обручиться с Цзян Шэнъюнем: — Тебе пора идти к своему ребенку и остаться с ним, нет необходимости обручаться со мной.

— Он не будет жить с нами. — Цзян Шэнъюнь слегка нахмурился.

— Разве это просто не вопрос времени? — Чэн Суй не думал, что Цзян Шэнъюнь не позволит своему незаконнорожденному сыну войти в семью.

К тому же в оригинальной истории книги другой стороне рано или поздно придется иметь запутанные отношения с главным героем, а его жених будет просто пушечным мясом.

Чэн Суй не любил такие сюжеты. Никто не учитывал, что жених главного героя был в этой истории самым несчастным персонажем, несправедливо оклеветанным. Ведь он даже не знал, что у Цзян Шэнъюня был роман на одну ночь с кем-то другим. Если бы он знал, что у Цзян Шэнъюня есть незаконнорожденный ребенок, он бы выбрал себе жениха из другой благородной семьи.

Не говоря уже о том, что Чэн Суй не является биологическим сыном семьи Чэн, ему не обязательно во всем их слушаться. Просто так сложилось, что Чэн Суй согласился обручиться с Цзян Шэнъюнем.

Что, разве приемный сын - не человек, поэтому у него нет выбора? Должен ли он молча терпеть издевательства?

Причина, по которой Чэн Суй в оригинальной истории стал отрицательным персонажем, заключалась в том, что Цзян Шэнъюнь и главный герой имеют очень запутанные отношения и постоянно страдают, а этот гениальный ребенок был слишком коварным.

Детский гений не хотел, чтобы Чэн Суй и Цзян Шэнъюнь были вместе, поэтому он намеренно оставлял маленькие намеки, а потом говорил, что Чэн Суй плохо к нему относится. И Цзян Шэнъюнь, естественно, вставал на сторону своего биологического ребенка. А главный герой страдает и говорит Чэн Сую оставить ребенка в покое и прийти к нему, если он хочет отомстить, ведь это именно он переспал с Цзян Шэнъюнем.

Черт побери, жених относился так хорошо к этому ребенку, а получал в ответ такое отношение.

В результате такое случалось не один или два раза, а постоянно.

На этот раз Чэн Суй еще даже не встретился с ними, а этот гениальный ребенок уже взломал оптический компьютер, который он обычно использовал. Хорошо, что он никогда не держал важные вещи в этом оптическом компьютере, иначе после его форматирования у него разбилось бы сердце.

Чэн Суй также знал, что, если он скажет, что это сделал гениальный ребенок, окружающие не воспримут это хорошо. Люди либо не поверят и подумают, что он хочет оклеветать ребенка, либо решат, что он раздувает из мухи слона, считая, что ребенок слишком умен.

У детей есть привилегии, и когда они делают что-то не так, их просто считают милыми.

— Он не сможет претендовать на то, что полагается нашему ребенку, — заверил Цзян Шэнъюнь.

— До замужества все говорят приятные вещи, но после оказывается, что нет никаких гарантий. — усмехнулся Чэн Суй, — Я предлагаю тебе…

— Чэн Суй, — строго сказал дядя Чэн Суя, — Не валяй дурака!

— Я не шучу, я просто не хочу помолвки с Цзян Шэнъюнем, и уж точно не хочу выходить за него замуж! — Чэн Суй усмехнулся: — Разве это не просто брак… неужели у меня нет других кандидатов?

Когда старший дядя услышал эти слова, его лицо потемнело: что значит "неужели нет других кандидатов?" Не каждый похож на Цзян Шэнъюня, не каждый так перспективен! Не стоит смотреть на Цзян Шэнъюня только как на бизнесмена, у семьи Цзян есть люди и в военной, и в политической системе, да и у самого Цзян Шэнъюня не низкий уровень экстрасенсорных способностей.

Большинство членов семьи Чэн считали, что это удача для Чэн Суя выйти замуж за Цзян Шэнъюня.

Даже если у Цзян Шэнъюня есть незаконнорожденный сын, но до тех пор, пока он не будет принят в семью, все будет хорошо. К тому же Цзян Шэнъюнь уже пообещал этого не делать, так зачем беспокоиться об этом?

— Парень, ты сегодня слишком долго спал и отупел? — спросил дядя Чэн.

— Нет. — Каким бы мрачным и уродливым ни было лицо старшего дяди семьи Чэн, Чэн Суй сказал: — Я переезжаю. В будущем вам не нужно будет оставлять мне комнату.

— Чэн Суй! — У дяди Чэна было холодное лицо.

— В прошлом я ел у семьи Чэн и использовал то, что принадлежит семье Чэн, но не беспокойтесь, я верну сполна за это.

Он знал, что в оригинальной истории Чэн Суй с самого начала знал, что его усыновили, поэтому он много работал и хотел отблагодарить свою приемную семью. Но, к сожалению, чем усерднее он работал, тем больше паниковал, и хотя впоследствии у него были некоторые достижения, он все равно уступал главному герою, родившему гениального ребенка.

Главный герой вообще ни на что не способен, когда он сталкивается с разными проблемами то сразу бросается к своему гениальному сыну. Когда он не может сразу найти ребенка, то плачет и ищет второго главного героя, чтобы попросить помощи.

Черт побери, Чэн Суй не хотел, чтобы главный герой постоянно плакал, а потом его неправильно поняли такие люди, как Цзян Шэнъюнь.

О, теперь он не тот Чэн Суй, который был в оригинале, он никак не может потакать этим людям, лучше расстаться пораньше.

Более того, были ли они когда-нибудь влюблены?

Это была всего лишь пара ужинов, когда две семьи собирались, что бы обсудить условия брака.

Тогда Чэн Суй подумал, что если Цзян Шэнъюнь смог, то и он может попробовать и посмотреть, сможет ли он влюбиться в другого человека. Но не успел он даже присмотреться к Цзян Шэнъюню, как главный страдалец вернулся с пятилетним ребенком-гением.

Поначалу Цзян Шэнъюнь не собирался сообщать об этом Чэн Сую. Если бы Чэн Суй сам случайно об этом не узнал, то тот бы так и продолжал скрывать это от него.

Неужели они считают его, Чэн Суя, дураком? Неужели он действительно мог так глупо согласиться на помолвку?

Брак между двумя богатыми семьями - это прекрасно, но это также зависит и от характера предполагаемого жениха.

Омега отличается от Альфы тем, что после тщательной маркировки очистить метку - большая морока.

Неужели Цзян Шэнъюнь и семья Цзян надеялись именно на это?

Нет, нет, в оригинальной истории Цзян Шэнъюнь все же не стал полностью отмечать Чэн Суя и не переспал с ним.

В оригинальном сюжете Чэн Суй очень хотел завести ребенка с Цзян Шэнъюнем, но то пятилетний ребенок-гений всегда появлялся и все портил, то главный герой, который попал в очередную неприятность, звонил в критический момент.

Затем Цзян Шэнъюнь бросал все, и бежал за пятилетним ребенком-гением и главным героем-страдальцем.

— Цзян Шэнъюнь, тебе больше не нужно беспокоиться о том, что я буду жестоко обращаться с твоим ребенком, — сказал Чэн Суй, — так что больше нет необходимости подписывать договор.

Два дня назад Цзян Шэнъюнь встретился с ним и сказал, что хочет, что бы он подписал договор, где пообещает не навредить его незаконнорожденному ребенку.

В то время Чэн Суй просто чудом не вылил чашку горячего чая на лицо Цзян Шэнъюня, потому что чувствовал, что тот действительно мерзавец до мозга костей.

Такой отморозок действительно достойная пара для главного героя. Один переспал с незнакомцем, забеременел и родил. Другой еще не женился, а уже беспокоится о том, что жених будет плохо относятся к его незаконнорожденному ребенку.

Да ладно, кто из нас жертва?

Как, черт возьми, устроен мозг этих людей?

— Гениальный ребенок? Если есть один, то будет и второй, у его отца хорошие гены, на нем и женись, — продолжил Чэн Суй, — и в будущем у вас родятся еще более выдающиеся дети, а даже если и нет, то разве он все равно уже не заслужил этого?

— Чэн Суй, — Цзян Шэнъюнь давно хотел прервать его слова, но все же позволил договорить. — Я сам только недавно узнал о ребенке.

— И поэтому ты чувствуешь себя виноватым, и хочешь загладить свою вину перед этим ребенком, не так ли? — Чэн Суй сделал вид, что только что догадался: — Так вот оно что…

— На такого развратника, как он, не стоит обращать особого внимания.

В этот момент Бо Цинфэн вошел в дом семьи Чэн. Он ждал звонка или сообщения от своего возлюбленного последние несколько дней, и как только он получил это сообщение, то сразу бросился к нему.

Он не даром ожидал последние несколько дней, он был уверен, что Чэн Суй поймет, что Цзян Шэнъюнь не подходит ему.

Глава 2. Насмешки

Бо Цинфэн — седьмой мастер семьи Бо. Его не только очень уважали в семье Бо, но и мало кто осмеливался связываться с ним на улице.

Люди из семьи Чэн не ожидали, что Бо Цинфэн придет к ним в это время, и были очень удивлены, когда увидели как он идет к Чэн Сую.

Когда эти двое встретились?

— Я же говорил тебе, оставайся со мной, а ты мне не веришь, — Бо Цинфэн протянул руку, чтобы поправить воротник Чэн Суя, — Ты сказал, что я младший в семье, избалованный и не знаю, как о тебе заботиться. Но посмотри что представляют из себя другие.

Бо Цинфэну совсем не нравился Цзян Шэнъюнь. Свидания вслепую, которые семья Чэн устраивала для Чэн Суя действительно были не лучше, одно хуже другого.

Все кандидаты были один другого хуже. Все они были плейбоями, но они хотя бы не доставляли проблем семье вне дома. У них нет незаконнорожденных детей на улице.

А такой, как Цзян Шэнъюнь, который внешне выглядел вполне приличным парнем, как оказалось, уже давно имел внебрачного ребенка.

— Ситуация не ясна уже сейчас, а со временем она запутается еще больше. Ты же не хочешь стать чьим-то отчимом. — Бо Цинфэн намеренно сказал: — Почему ты застыл? Ждешь, пока кто-то пнет тебя? Или чтобы тебя стерилизовали?

Не ждите, что слова Бо Цинфэна будут звучать хорошо, таким людям, как Цзян Шэнъюнь, просто не хватает воспитания. Бо Цинфэн неприкрыто насмехался над Цзян Шэнъюнем. Если он не способен, то должен оставить внебрачного сына в покое, в противном случае, он должен просто жениться на отце внебрачного сына вместо того, чтобы притворятся хорошим для обеих сторон.

Хотя говорят, что у многих богатых дворян есть законные партнеры дома и любовники на улице, Чэн Суй определенно не тот, кого Цзян Шэньюнь может так запугивать.

— Дурак. — Взгляд Бо Цинфэна устремился на Чэн Суя.

Чэн Суй только почувствовал, что Бо Цинфэн слишком драматизирует:

— Разве я не ждал тебя?

На самом деле, Чэн Суй мог просто уйти. Если бы семья Чэн попробовала остановить его, он мог бы использовать свои сверхъестественные способности, чтобы пробиться к выходу. Он сам был старшим фармацевтом и обладал высоким уровнем сверхспособностей, просто он был всего лишь одним человеком и Омегой, поэтому боялся, что что-то пойдет не так.

Семья Чэн действительно может быть бесстыдной. Он слышал, что одну из родственниц принудили к браку эти люди, и после того, как она вышла замуж, то больше не связывалась с семьей Чэн. Мало того, он слышал, что эта тетя не позволяет своим детям слишком близко общаться с семьей Чэнов, опасаясь, что их научат плохому.

Эта тетя тоже была непростым человеком. После того, как ее заставили вступить в брак, у нее не было другого выхода и возможности уйти куда-то еще. Поэтому она упорно старалась завладеть сердцем своего партнера, чтобы он тоже не испытывал добрых чувств к семье Чэн, и две семьи, естественно, отдалились друг от друга.

В этом мире существует довольно много коварных зелий, которые направлены на омег. Они заставляли тех, кто не обладает целительными способностями и не обладает большой силой, падать в одно мгновение и позволяли делать с ними все, что вздумается. Не смотрите на высокое положение семьи Чэн в Имперской Звезде, чем выше такая семья, тем больше у них припрятано всяких странных и непонятных зелий.

Чэн Суй действительно готовился, но в такой ситуации трудно было быть уверенным в своей победе.

Вместо того, чтобы ждать, пока эти люди позже сговорятся, что бы причинить ему вред, лучше было бы открыто и честно сказать им сейчас, что он уже выбрал Бо Цинфэна.

Семья Бо ничуть не уступала семье Цзян, просто Бо Цинфэн не унаследует семью Бо, а Цзян Шэнъюнь собирался унаследовать семью Цзян в будущем.

— Ну, я сам виноват, что не пришел раньше, — кивнул Бо Цинфэн, — Давай сегодня я заберу тебя с собой. Или лучше я останусь с тобой здесь, что бы не случилось никаких недоразумений?

— Вы, двое... — Цзян Шэнъюнь просто застыл, что, черт возьми, здесь происходит? Какие отношения у Чэн Суя с Бо Цинфэном? — Как давно вы уже вместе?

Цзян Шэнъюнь посмотрел на Чэн Суя.

А Чэн Суй хорош, как он смеет так обманывать его, Цзян Шэнъюня!

— С этого момента, — усмехнулся Бо Цинфэн. — Спасибо тебе, если бы у тебя не было незаконнорожденного ребенка, Суй Суй все равно хотел бы попробовать построить отношения с тобой, и даже не посмотрел бы на меня.

Бо Цинфэн намеренно сказал это. Что за человек этот Цзян Шэнъюнь? Он еще даже не женился, а уже думает о том, чтобы заставить людей хорошо относиться к его незаконному сыну. Внебрачному сыну более пяти лет, он быстро повзрослеет. Таким внебрачным детям намного легче в будущем завладеть семейным бизнесом.

Более того, сама семья Цзян признает силу незаконных сыновей, и если такой ребенок достаточно силен, то он сможет войти в семью. Они верят, что семья будет развиваться только лучше, если будет конкуренция.

Бо Цинфэн не верил в эту чушь. Хорошо говорить, что семье было бы лучше, если бы существовала конкуренция. Но когда придет время, другая сторона может просто сказать, что таковы правила семьи Цзян, что законный сын недостаточно способный. Ведь он, Цзян Шэнъюнь, сражался с этими людьми таким же образом раньше и победил. Так почему законный сын не смог этого сделать?

Победитель — король!

Когда придет время сделать такое замечание, оно действительно окажется подводным камнем.

— Что, ты хочешь, чтобы я лично тебя поблагодарил? — сказал Бо Цинфэн. — Все в порядке, но не приводи с собой незаконнорожденных детей, это нехорошо. Суй Суй и я собираемся получить разрешение на брак.

Он не хотел много общаться с Цзян Шэнъюнем, у которого был незаконнорожденный ребенок, он не хотел, чтобы его возлюбленный думал, что он такой же.

— …

Цзян Шэнъюнь не был дураком и мог слышать, что Бо Цинфэн насмехается над ним. Он снова посмотрел на Чэн Суя, который позволил Бо Цинфэну так говорить с ним. К тому же Чэн Суй был просто приемным сыном семьи Чэн, вазой с пустой красотой...

Ну, нельзя сказать, что это просто ваза, это не так. Цзян Шэнъюнь считает, что у другой стороны хороший темперамент, к тому он же очень рациональный в некоторых вещах. Но жаль, что он такой вспыльчивый, он должен уметь более спокойно относиться к некоторым вещам.

Будущая хозяйка семьи Цзян не должна быть такой капризной. Цзян Шэнъюнь думал, что Чэн Суй был просто приемным сыном семьи Чэн, что было не очень хорошо. Но если две семьи действительно могут сотрудничать и поддерживать друг друга, то ему было все равно что Чэн Суй — приемный сын.

Чэн Суй просто спокойно стоял рядом с Бо Цинфэном. Когда Бо Цинфэн был рядом, эти люди не должны были осмелиться сказать что-то еще.

— Если это так, то я вернусь первым — Цзян Шэнъюнь увидел отношение других членов семьи Чэн и понял, что они имели в виду.

Поскольку Бо Цинфэн был холост и не имел незаконнорожденных детей, а сам Бо Цинфэн был очень силен, для этих людей было бы нормально выбрать Бо Цинфэна.

Цзян Шэнъюнь не ожидал, что семья Чэн сейчас еще что-то скажет ему, и собрался уходить.

Ведь сотрудничество между двумя семьями не могло быть нарушено только потому, что Чэн Суй не хотел выходить за него. Ведь кроме Чэн Суя в семье Чэн были и другие омеги.

— Сяо Суй, ты… — Дядя Чэн чуть не попросил Чэн Суя провести Цзян Шэнъюня.

Дядя привык уже так говорить. Действительно, дядя Чэн Суя имел определенный статус в семье. Но дело было не в том, что дядя Чэн хотел угодить Цзян Шэнъюню. Он просто думал, что две семьи собираются соединиться в браке, а Чэн Суй был просто красивой вазой, и его статус уже уступал другим, поэтому он должен был стараться больше угодить будущему супругу.

— Мы уже можем уйти? — Бо Цинфэн спросил Чэн Суя: — Здесь немного скучно.

— Пошли. — кивнул Чэн Суй.

Если мы не уйдем, то что, мы останемся здесь и будем смотреть на лица этих людей?

У Чэн Суя не было такого хобби, поэтому он мог просто уйти.

— Подождите, — сказал приемный отец Чэн Суя. — Раз вы вместе, значит, вы помолвлены? Или вы сразу поженитесь?

Приемные родители Чэн Суя никогда не имели высокого положения в семье, и они изначально думали, что для Чэн Суя будет хорошо выйти замуж за Цзян Шэнъюня. Что же касается того, что у Цзян Шэнъюня есть незаконнорожденный сын, то, сколько дворян имеют незаконнорожденных детей? Это не было большой проблемой. Поэтому, узнав, что у Цзян Шэнъюня есть незаконнорожденный сын, они не стали предлагать другого человека для брака и позволили Чэн Сую и Цзян Шэнъюню быть вместе.

— Все зависит от желания Чэн Суя, — сказал Бо Цинфэн. — Но я, Бо Цинфэн, не могу быть слишком несерьезным, так что считайте, что мы помолвлены и собираемся жениться.

Бо Цинфэн знал, что семья Чэн хочет, чтобы он назвал определенное время и дал им хоть какие-то гарантии. Он тоже хотел как можно скорее поженится с Чэн Суем, но если его возлюбленный не хочет спешить, то он ничего не мог поделать.

С этими словами Бо Цинфэн увел Чэн Суя.

Когда Чэн Суй вышел и оглянулся назад, то почувствовал, что этот дом семьи Чэн — не его родной дом, он слишком скучный. Неудивительно, что Чэн Суй в оригинальной истории впоследствии становится все более мрачным: преследование семьи Чэн с одной стороны, гениальный ребенок и молодой любовник Цзян Шэнъюня, давящий на каждом шагу, и недоверие Цзян Шэнъюня с другой — атака с трех сторон. Не говоря уже о насмешках над Чэн Суем со стороны окружающих.

Поскольку теперь он был этим Чэн Суем, то решил, что ни за что не сможет пойти по этому жалкому пути.

— Пришло время для нового оптического компьютера. — Чэн Суй сокрушался, что оптический компьютер, который был взломан пятилетним ребенком-гением Цзян Шэнъюня, больше не может быть использован.

Самое главное, Чэн Суй также не хотел слушать слепые обвинения и сплетни этих людей, он и Цзян Шэнъюнь ни за что не обручатся, и семья Цзян должна перестать выбирать его. Эти люди думают только о том, как страдает главный герой, тот, который родил гениального ребенка для Цзян Шэнъюня.

— Этот гениальный ребенок действительно необычен, — Бо Цинфэн поручил кому-то провести расследование: — Его нынешний уровень технологии оптического компьютера эквивалентен уровню студента старших курсов обычного университета, верно? Похоже, что он может ломать чужие брандмауэры и изменять программы чужих оптических компьютеров, но это все только на уровне обычных людей.

Бо Цинфэн намеренно сделал акцент на обычных университетах, ведь те особо влиятельные люди, которые выходили из ключевых университетов, в основном нанимались государством для выполнения определенных задач. Эти люди обладали куда более мощными навыками, и их не так легко было отследить.

Хотя ребенку Цзян Шэнъюня было всего пять лет, это не означало, что он может стать более умным в будущем. Конечно, возможно, этот ребенок впоследствии может стать сильным, но ребенок с плохим характером, боюсь, не настолько прилежен.

— Он попросил меня вернуть ему его отца. — Чэн Суй фыркнул, вспомнив как экран оптического компьютера стал черным и появились такие слова, что казалось, будто отец этого ребенка — жертва, а он — третья сторона.

Фактически он и Цзян Шэнъюнь не состоят в отношениях. Но даже если бы они действительно состояли, то он никак не мог являться третьей стороной.

Человек, у которого была связь на одну ночь с другим человеком, забеременел и уехал далеко-далеко, чтобы родить ребенка, а потом привезти его обратно. При этом заявив, что отец ребенка имеет право знать и он не может оставить ребенка без отца. Ха-ха, правда заключается в том, что отец ребенка просто хочет быть с другим отцом ребенка.

Если это действительно просто для того, что бы познакомить сына с отцом, это нормально. Но разве нужно при этом краснеть, плакать и извинятся перед женихом другой стороны?

— Вы уже вернули его ему. Сможет ли он оставить его себе или нет, это его дело.

Бо Цинфэн попытался взять руку Чэн Суя. Конечно, он знал, что тот попытается сразу же ее вырвать, он все равно крепко сжал ладонь, не отпуская, и когда Чэн Суй посмотрел на него, он сказал:

— Разве мы теперь не вместе?

— ... — Уголки рта Чэн Суя слабо дернулись.

— Семья Чэн уже знает, — Бо Цинфэн подмигнул Чэн Сую. — Это было вроде как знакомство с родителями, теперь все официально, верно?

В любом случае, ему было все равно, просто теперь они уже были вместе.

Глава 3. Третья сторона

Чэн Суй никогда не задумывался о их совместной жизни.

Их знакомство началось с того, что Чэн Суй отправился в магазин Бо Цинфэна, чтобы продать зелья высокого класса.

В империи сейчас есть всего несколько фармацевтов высокого уровня, и им в основном более тысячи лет. Тот факт, что Чэн Суй был слишком молод, чтобы продавать такие высококлассные зелья, заставлял людей задуматься, не стоит ли за ним кто-то другой, или что-то не так с этими высококлассными фармацевтами.

Один раз можно сказать, что зелье было получено случайно, два, три раза... это уже ненормально.

Бо Цинфэн занимается серьезным бизнесом. Хотя он не спрашивает о конфиденциальных вещах своих поставщиков, он должен защищать безопасность своих клиентов. Чэн Суй тоже понимает, что некоторые вещи нельзя скрывать всегда, поэтому иногда лучше быть открытым, чтобы сотрудничество было долгим и успешным.

Конечно, невозможно полюбить кого-то только из-за его статуса и идентичности.

Сначала Бо Цинфэн подумал, что Чэн Суй просто чрезмерно красив, а люди — существа визуальные, и это вполне нормально — чаще смотреть на красивых людей. Но если бы Чэн Суй был только красивым, то Бо Цинфэн не увидел бы в нем ничего особенного. Но тот обладал способностями.

После нескольких встреч привязанность Бо Цинфэна к Чэн Сую становилась все сильнее и сильнее. Позже Бо Цинфэн взял на себя инициативу преследовать Чэн Суя, но тот не реагировал.

— Я отвезу тебя обратно. — Бай Цинфэн знал, что Чэн Суй не согласится сразу переехать к нему, поэтому просто предложил подвезти его к дому.

— Хорошо, — кивнул Чэн Суй.

— У семьи Цзян много гордости, — сказал Бо Цинфэн, — После того, как ты ударил их по лицу, они обязательно попытаются создать тебе проблемы.

Поскольку Чэн Суй не жил с ним, эти люди точно начнут искать, как доставить ему неприятности, и точно решат, что он, Бо Цинфэн, просто разыгрывает Чэн Суя, или что он намеренно пытается ударить семью Цзян по лицу.

Люди всегда любят быть слепо уверенными в себе и думать, что весь мир вращается вокруг них.

Если бы семья Цзян действительно так поступила, Бо Цинфэн не удивился бы.

— Если они хотят, пусть приходят! — Чэн Суй не боялся. — Если об этом станет известно, это не лучшим образом скажется на репутации семьи Цзян. Я всего лишь приемный сын, они не могут открыто преследовать меня.

Да и захотят ли после этого другие омеги из семьи Чэн выйти замуж за Цзян Шэнъюня?

Но может и найдутся желающие. В конце концов, Цзян Шэнъюнь был наследником семьи Цзян, и кому-то другому было бы трудно занять место Цзян Шэнъюня как наследника, если бы не произошло несчастного случая.

Было бы неверно утверждать, что в браке влиятельной знатной семьи много любви.

Большинство людей скорее задумываются о том, какие выгоды может принести им другая сторона и могут ли они получить больше для себя.

Чэн Суй согласился встретится с Цзян Шэнъюнем в основном потому, что он также хотел увидеть, что из себя представляет другой человек. На самом деле, он уже заранее подготовился к тому, что придется разорвать отношения с семьей Чэн; он ни за что не согласился бы на брак с Цзян Шэнъюнем.

Ситуация в семье Цзян была слишком сложной, к тому же Цзян Шэнъюнь не заботился о нем. Из тех нескольких раз, когда они встречались за ужином, стало понятно, что Цзян Шэнъюнь менял место и время по своему усмотрению просто потому, что он был занят своими делами.

Когда раз или два что-то происходило, это было нормально, но это явно отодвигало Чэн Суя на второй план. А Чэн Суй был способным человеком и просто не хотел холодного брака без чувств.

Чэн Суй просто пытался понять, может быть, Цзян Шэнъюнь не такой человек?

Факты доказали, что Цзян Шэнъюнь — человек, который ценит высокое положение и семью, а их семья привыкла к борьбе между законнорожденными и внебрачными детьми. В семье Цзян Шэнъюня воспитание человека вне семьи не является проблемой.

— Я слышал, что Цзян Шэнъюнь не любил незаконнорожденных детей.

Чэн Суй задумался: это также было написано в оригинальной истории, где говорилось, что Цзян Шэнъюнь не любит незаконнорожденных детей и устал от этой борьбы.

— Даже если тебе не нравятся такие люди, все будет по-другому, когда придет твоя очередь, — сказал Бай Цинфэн, — Его биологический сын, милый и невинный, чистый и непорочный... естественно, что он не будет плохо думать о нем.

Такой человек считает себя "холодносердечным", верно? Но это тоже зависит от человека. Бо Цинфэн считает, что Цзян Шэньюнь недостаточно жесток.

Кроме того, Цзян Шэнъюнь постепенно превратился в человека, которого он ненавидел.

***

После того как Цзян Шэнъюнь вернулся в семью Цзян, он объяснил ситуацию своему деду.

— Семья Бо не имеет никаких обид на нашу семью Цзян. Почему Бо Цинфэн сделал это?

Мастер Цзян не мог понять, в чем дело, он думал, что здесь должно быть что-то еще. Это потому, что они обидели Бо Цинфэна, или это потому, что Бо Цинфэну просто понравился такой красивый омега, как Чэн Суй?

Что-то было не так. Чэн Суй был красив, но кто такой Бо Цинфэн? Он тот, кто побывал на войне и пережил кровопролитие, он видел много красивых людей. Бо Цинфэн не должен быть человеком, который ценит только внешность, и как бы он ни думал об этом, старейшина Цзян чувствовал, что происходит что-то еще.

— Как будет выглядеть репутация моей семьи Цзян, если он вот так сунет свой нос?

Мастер Цзян был недоволен. Бо Цинфэн не был наследником семьи Цзян, но он был очень способным в своем собственном деле. Мастер Цзян восхищался Бо Цинфэном, но только если другая сторона не вредила интересам семьи Цзян:

— Все знают, что ты помолвлен с Чэн Суем.

— Чэн Суй — обычный фармацевт низкого уровня, который владеет магазином в партнерстве с кем-то и иногда продает некоторые зелья.

Цзян Шэнъюнь специально не расследовал дела Чэн Суя, но ему казалось, что он знает, как омега вроде него может зарабатывать на жизнь.

— Он не может много заработать, вот и подцепил Бо Цинфэна...

— Неважно, как они познакомились, помолвка все равно должна произойти, не он, так другие. — Мастер Цзян сказал: — В будущем, не обращай внимания, женился ли Бо Цинфэн на нем или нет, он не может повернуть назад, и ты не можешь.

Не позволяйте внешнему миру смеяться над вами.

Старик Цзян подумал, что если Чэн Суй действительно был с Бо Цинфэном, то это может быть не так уж и плохо. На этот раз семье Чэн придется снизить свое отношение, так как они обидели семью Цзян.

К тому же, если семья Бо и семья Цзян были родственниками семьи Чэн, то семья Цзян могла бы воспользоваться ими.

— Альфа всегда должен смотреть в долгосрочную перспективу.

Мастер Цзян знал, что его внук обязательно расстроится, и это нормально — быть расстроенным какое-то время, но не показывать этого. В лучшем случае, он примет это близко к сердцу и отомстит позже, если сможет.

Да, мастер Цзян считает, что держать обиду — это хорошо, это дает мотивацию. Запомните сегодняшнее оскорбление и превзойдите семью Бо в будущем.

— Да, — ответил Цзян Шэнъюнь.

Не смотрите на Цзян Шэнъюня как на наследника семьи Цзян. Старик еще жив, и большая часть власти семьи Цзян находится в его руках. Если Цзян Шэнъюнь не будет делать то, что ему говорят, то мастер Цзян может и сменить наследника.

Какой партнер на сто миллиардов долларов, какой гениальный ребенок? Главному герою еще предстоит пройти через всевозможные испытания и невзгоды, прежде чем выйти замуж в семью второго главного героя.

Без поворотов и изгибов, как бы развивался роман?

В оригинальном сюжете Чэн Суй, изначальный жених, занимает много места. Даже когда Чэн Суя выгоняют из семьи Чэн, остается еще Альфа, который всегда обожал его, что бы мстить главному герою-страдальцу.

Просто теперь все по-другому: Чэн Суй уже не тот Чэн Суй из оригинальной книги, не такой глупый и вряд ли будет доведен до такого состояния.

Нынешний Чэн Суй не считает, что Чэн Суй в оригинале сделал что-то не так, он явно жертва, но к нему относятся как к третьей стороне. Читатели также ругали Чэн Суя, потому что они не понимали страданий, связанных с зависимостью от других, и печали от того, что другие усложняют им жизнь.

Если бы сейчас на его месте был первоначальный Чэн Суй, он, возможно, тоже решил бы отомстить, но у него была возможность выбрать лучший способ возмездия.

Лучшее — это то, что вы не можете получить.

Это похоже на "Историю благородной семьи*", историю Ленг Цинцю и Бай Сючжу, только оригинальный страдалец не идет ни в какое сравнение с Ленг Цинцю.

(* "История благородной семьи" (китайский:金粉世家) — китайский телесериал 2003 года, основанный наромане Чжан Хэньшуя "Выдающаяся семья", классическая история о любви богатого парня и бедной девушки)

Когда Бо Цинфэн привез Чэн Суя обратно к его дому, то увидел в дверях отца пятилетнего гениального ребенка, омегу, родившего гениального ребенка, Линь Хао.

— Мистер Чэн, мы можем поговорить?

Линь Хао также привел пятилетнего ребенка, который смотрел на Чэн Суя холодными глазами, как будто он мог есть людей. Линь Хао оглянулся на ребенка:

— Суйсуй, веди себя хорошо.

Ченг Суй действительно нечего было сказать Линь Хао. Главный герой постоянно страдает, так что кажется, что его надо называть не Линь Хао, а Праведный Хао.

В любом случае, Чэн Суй не считал Линь Хао хорошим человеком, как и маленького ребенка, чье прозвище было "Суйсуй"*.

(Это омоним (звучит так же, но это разные в написании слова) к имени Чэн Суя, что бы вы не путались, о ком говорят, я буду писать его слитно)

Кстати, это еще одна вещь, которая не нравилась оригинальному Чэн Сую: Суй Суй и Суйсуй, насколько это звучит похоже? Когда Цзян Шэнъюнь называл Чэн Суя по имени, он часто думал о пятилетнем ребенке-гении.

— Просто скажи то, что ты хочешь сказать, и не говори, что не можешь дать это услышать своему сыну. Что не может услышать пятилетний ребенок, который знает, как отформатировать чужой оптический компьютер, что он не сможет понять?

Чэн Сую было все равно, сколько лет на самом деле этому гениальному ребенку, и он не боялся, что люди скажут, что он плохо относится к детям.

Если эти люди были настолько глупыми, то это могло означать только то, что эти люди были безнадежны. Если все в империи встанут на сторону этого гениального ребенка, Чэн Суй почувствовал, что сможет совершить государственную измену.

Конечно, измена была очень серьезным делом, но Чэн Суй не просто так привел ее в пример. В конце концов, если вся империя считала его плохим и собиралась наказать, так зачем ему оставаться в этом дурацком месте?

Особенно если знать, что изначально это была книга. Когда человек обнаружит, что его действия не могут изменить окружающих его людей, он подумает, что эти люди действительно просто книжные персонажи, и, естественно, он не будет думать, что измена — это большое преступление. "Вокруг просто книжные персонажи и виртуальный мир" — как только кто-то начинает так думать, то у него уже не будет уважения к своему окружению.

— Он еще молод, — сказал Линь Хао, — Я действительно не думал, что он взломает твой оптический компьютер, извини. Он просто слишком сильно скучает по отцу, ребенок не…

— Это твой ребенок. — Бо Цинфэн больше не мог этого слушать: — Это ты его учил. Кроме того, Суй Суй встречается со мной, больше нет никаких отношений с твоим партнером на одну ночь, если Суй Суй захочет обручиться с кем-то, то это буду только я.

— Ты не должен этого делать, я...

— Хватит. — Чэн Суй не мог это слушать, он вообще не хотел слушать объяснения другой стороны.

— Мы с господином Цзяном не пара, он просто хочет увидеть ребенка, — Хотя Линь Хао сказал это, он все равно был немного счастлив услышав слова Бо Цинфэна.

Но он знал, что Цзян Шэнъюнь не любит его, и желает брака по расчету, что бы взять под контроль семью Цзян.

Цзян Шэнъюнь уже говорил ему, что им невозможно поженится. Линь Хао в ответ сказал, что вовсе не думает о свадьбе в семье Цзян, но на самом деле он был огорчен внутри. Но тогда он сказал себе, что это просто потому, что он так хотел, чтобы у его ребенка была полная семья.

— Я и Суйсуй не можем повлиять на тебя, — снова подчеркнул Линь Хао, — Я могу жить далеко, если ты беспокоишься, но ребенок не может жить без отца.

— Может, пойдем пить чай? — Чэн Суй спросил Бо Цинфэна, а этот человек пусть и дальше поет здесь свой моноспектакль.

Естественно, Бо Цинфэн согласился. Его возлюбленный редко приглашал его к себе, поэтому, конечно, он с радостью вошел.

Что касается этого человека на улице, то у него, вероятно, проблемы с головой, возможно, ему станет лучше, если он немного проветрится. О, может, стоит попросить Цзян Шэнъюня забрать его? Давайте решим все мирно.

Глава 4. Плохой человек

Линь Хао и его пятилетний гениальный ребенок остались за дверью. Линь Хао в плохом настроении, с красными глазами, наклонился и опустил голову, осторожно отряхивая пыль с одежды своего ребенка.

— Он просто плохой человек, — Линь Суйшуй скрипнул зубами.

Этот Чэн Суй не был хорошим человеком. Именно так он и думал. Этот человек явно знал, что у Цзян Шэнъюня есть незаконнорожденный ребенок, и все равно настаивал на помолвке, только чтобы заставить Цзян Шэнъюня отречься от них.

Лин Суйшуй действительно не обычный человек, а если быть точным, то он человек, который переродился, проще говоря он был переселенцем. Он человек из этого мира, переродившийся как ребенок Линь Хао.

Именно потому, что он был из этого мира, он и понимал как работают технологии оптического компьютера.

Линь Суйшуй, в прошлой жизни будучи выпускником обычного университета по специальности "оптический компьютер", не смог найти работу, поэтому он взломал оптический компьютер компании, в которой проходил практику, и удалил данные компании. В тот момент, когда компания вызвала полицию, чтобы арестовать его, с ним произошел несчастный случай, и он стал новорожденным сыном Линь Хао.

Когда Линь Суйшуй был еще очень маленьким, Линь Хао сказал что-то о Цзян Шэнъюне перед ним. И он быстро понял, что если бы он был настоящим сыном Цзян Шэнъюня, ему не нужно было бы думать о работе, а только о том, как унаследовать семью Цзян в будущем.

Но Линь Суйшуй был еще слишком мал и никак не мог попасть на глаза Цзян Шэнъюню, поэтому он начал вести себя как гений. Когда ему было два или три года, он начал проявлять интерес к оптическим компьютерам и понемногу показывал некоторые навыки перед Линь Хао, а также писал некоторые программы, что бы дать Лин Хао понять, насколько он силен, и что у них есть капитал, чтобы конкурировать за имущество семьи Цзян.

Хотя навыки работы с оптическим компьютером у него не так хороши, как у настоящих хакеров, но он все еще может взломать некоторые компьютеры со слабым брандмауэром. К тому же он был еще ребенком, даже если бы он сделал что-то не так, люди сказали бы, что он еще молод, не будьте так суровы с ребенком.

Даже гениальность всегда разная.

— Папа, он пытается украсть моего отца.

Линь Суйшуй посмотрел на Линь Хао намеренно обиженно, он знал, что Линь Хао тоже думает о Цзян Шэнъюне. Даже если он не был полностью отмечен, омега испытывал сильную привязанность к своему первому альфе, не говоря уже о том, что Цзян Шэнъюнь был наследником семьи Цзян.

Линь Суйшуй видел, что этот его отец омега не был очень добрым человеком. Если бы у него действительно не было желания подняться по лестнице роскоши, он бы его не родил, и не говорил бы время от времени перед друзьями о том, как ему тяжело самому воспитывать ребенка, и не стал бы постоянно упоминать перед ним имя Цзян Шэнъюня.

Конечно, он никогда прямо не говорил о Цзян Шэнъюне, но намеки были явными и подготовленными: например, положенный на стол журнал с Цзян Шэнъюнем на обложке.

Линь Суйшуй не совсем ребенок и может понять действия Линь Хао. Этот тип людей стремится найти причину для себя, такую причину, которая бы доказала, что вина не его, а все это на него свалили другие.

Итак, Линь Суйшуй следовал темпераменту Линь Хао и больше не говорил о своем отце при нем, но когда он пошел в детский сад, то дрался с другими детьми и говорил о своем отце-альфе.

Намеренно создай себе обиду и притворяйся сильным.

Линь Суйшуй посмотрел на красноглазого Линь Хао обнимавшего его.

В этот момент Линь Суйшуй тоже посмотрел на Линь Хао красными глазами.

— Папа, я не хочу остаться без отца, — обиженно сказал Линь Суйшуй, — Отцы других детей живут вместе с ними. Разве ты не говорил раньше, что отец уехал в командировку и посвятил себя своей стране, поэтому и не вернулся? Теперь отец вернулся.

— Суйсуй. — Линь Хао погладил его по голове и заплакал, обнимая.

Линь Хао просто обнял ребенка и заплакал перед чужим домом, как будто кто-то издевался над ним.

Так что Бо Цинфэн напрямую связался с Цзян Шэнъюнем и сказал, чтобы он забрал своего внебрачного сына и его отца, что бы они не вели себя так, будто кто-то другой пытается украсть их отца и партнера.

Чэн Суй нисколько не удивился, что Линь Хао обнял ребенка и заплакал; в оригинале Линь Хао делал это часто, просто обхватывал ребенка руками и плакал на каждом шагу. Если бы Чэн Суй в оригинале сказал бы что-то по этому поводу, Линь Хао ответил бы, что он просто никогда не был отцом и не понимает этого чувства.

Боже, сейчас Чэн Суй просто хотел покоя, и не хотел ввязываться во все это. Так что может быть стоит просто позвонить в полицию?

Что касается того, придет ли Цзян Шэнъюнь или нет, это было делом Цзян Шэнъюня.

— Да, омега плачет с ребенком, — Чэн Суй решил, что лучше не тратить силы полиции и сразу обратиться в Ассоциацию защиты Омег.

Ассоциация защиты Омег любит заботиться о незамужних и беременных омегах, умело дергать за ниточки и находить их ублюдочного альфу.

Если бы Ассоциация защиты Омег узнала, им было бы все равно, является ли Цзян Шэнъюнь наследником богатой семьи или нет, они бы обязательно попытались заставить его женится на Линь Хао. Именно так дело обстояло в оригинальном сюжете. Там было написано, что Ассоциация защиты Омег была на стороне главного героя, вечно страдающего Линь Хао. Поскольку у Линь Хао был ребенок-гений, эти люди хотели, чтобы Цзян Шэнъюнь и Линь Хао были вместе, и обвиняли Чэн Суя в том, что он мешает этому.

Разве не потому, что у Чэн Суя не было ребенка от Цзян Шэнъюнь, не было еще одного ребенка-гения, то все считали, что у него нет отличных генов? А вот у Лин Хао родился гениальный ребенок, разве это не потрясающе?

Подождите, подождите, гениальному ребенку в будущем не придется самому заниматься оптическими компьютерами, потому что у семьи Цзян есть деньги, и они могут поручить это кому-нибудь другому. К тому времени уже будет неважно, останется ли гениальный ребенок гением, когда вырастет.

— Правильно, это неженатый омега, также его пятилетний ребенок взломал мой оптический компьютер, он явно гений, — сказал Чэн Суй человеку из Ассоциации защиты Омег, — Я лгу? Лгу ли я, вы узнаете, если проведете тестирование этого гениального ребенка. Этот гениальный ребенок — потомок семьи Цзян, поэтому его гены превосходны, и гены этого омеги тоже превосходны, разве не так?

Бо Цинфэн не ожидал, что Чэн Суй может так действовать, и потрясенно смотрел на него.

— Что случилось? — Чэн Суй был озадачен: — Мы не будем пить чай?

— Нет, я просто удивлен что ты... провернул все таким образом. — Бо Цинфэн задумался о том, почему он сам не додумался связаться с Ассоциацией защиты Омег, и позвонил только Цзян Шэнъюню.

— Конечно я позвонил в Ассоциацию защиты Омег, им же очень нравится защищать омег, и они также любят бороться против богатых, — сказал Чэн Суй, — Как будто все богатые альфы любят только играть с омегами.

— Есть некоторые любители такого. — Бо Цинфэн кивнул, в этом не было ничего странного, он слышал о некоторых таких историях.

Например: однажды был омега, который намеренно подставил богатого альфу, и Ассоциация защиты Омег встала на сторону этого омеги, попросив альфу развестись с бетой, сказав, что омеги и так малочисленны, а этот конкретный переспав с ним еще и получил психологическую проблему.

Так или иначе, именно тот омега сказал, что больше не может быть ни с каким другим альфой, и Ассоциация защиты Омег стала настаивать, что бы богатый альфа развелся и взял на себя ответственность за этого омегу.

К счастью, богатый альфа не пошел на компромисс и отправился искать улики, доказывающие его невиновность.

Этот инцидент вызвал много резонанса в то время, а также привел к резкому падению репутации Ассоциации защиты Омег. Несмотря на это, Ассоциация защиты Омег все еще существует, и там все еще есть некоторые фанатичные сотрудники.

Как говорят: лес большой, и в нем есть все виды птиц.

Не говоря уже об Ассоциации защиты Омег, такие люди есть и в других местах.

— Это зонтик тех двух людей возле дома, — сказал Чэн Суй, — Ты знаешь? Некоторые благородные омеги гордятся своей праведностью и часто говорят о равенстве. Конечно они помогли слабым омегам, но вместо того, чтобы быть действительно справедливыми, они проигнорировали вред, причиненный благородным омегам, а также тем, кто был способен, и отдали предпочтение слабым омегам.

Так уж получилось, что Линь Хао был слабым омегой, и к тому же у него был талантливый ребенок, так что эти люди всегда были на стороне Линь Хао.

Сейчас же Чэн Суй просто наблюдал за всем этим со стороны, поскольку теперь он не был помолвлен с Цзян Шэнъюнь.

К тому времени, когда пришли люди из Ассоциации защиты Омег, Лин Хао еще не ушел.

— Я просто хотел объяснить господину Чэну, что это была просто небольшая случайность между мной и господином Цзяном, от которой случайно родился ребенок, и что они могут быть вместе, и не обращать на меня внимания. — Линь Хао ждал снаружи, чтобы дать понять Цзян Шэнъюню, что он действительно не пытается помешать ему обручится с Чэн Суем.

— У господина Чэна уже есть парень, и это не твой господин Цзян.

Сотрудники Ассоциации защиты Омег нахмурились. Когда Чэн Суй позвонил, он сказал им, что этот омега так сильно любил отца-альфу своего ребенка, что слепо искал его для объяснений, даже не выясняя ситуацию.

Когда Чэн Суй разговаривал с этими сотрудниками, он, конечно же, выставил Лин Хао в жалком виде. Если он не выставит Лин Хао в жалком виде, то, возможно, эти люди снова подумают, что у него нет сочувствия.

— Что? — Линь Хао недоверчиво посмотрел на сотрудников Ассоциации защиты Омег.

— Он плохой парень, пытается ограбить отца Суйсуй. — Линь Суйшуй сказал себе, что Чэн Суй не такой: — Он лжет, он просто хочет украсть отца Суйсуй.

Сотрудники Ассоциации защиты Омег посмотрели на Линь Суйшуя:

— Ты взломал оптический компьютер господина Чэн Суя? Не бойся, мы просто спрашиваем, что бы подтвердить этот факт.

— Он большой злодей, Суйсуй не сделал ничего плохого, — твердо сказал Линь Суйшуй.

— Сначала заберем его. — сказал другой сотрудник: — Мы узнаем, когда вернемся и проведем тест.

— Кто вы такие, ребята, и куда вы везете Суйсуя? — Линь Хао поспешно обнял Линь Суйшуя.

— Разве мы не говорили? Мы сотрудники Ассоциации защиты Омег. — Один из сотрудников достал свои документы: — Вы родили вне брака, не планируете ли вы попросить альфу взять на себя ответственность? Разве вы не хотите, чтобы у ребенка был отец и он рос в полной семье?

— Я… — Конечно, Линь Хао хотел, чтобы ребенок жил в полной семье.

Ассоциация защиты Омег... Линь Хао поджал губы, неужели он действительно мог к ним обратится?

— Мне нужен отец! — громко сказал Линь Суйшуй.

Линь Суйшуй знал, что в Ассоциации защиты Омег могут заставить альфу взять на себя ответственность, тем более что Цзян Шэнъюнь не был женат и больше не имел детей. Поэтому сейчас Цзян Шэнъюнь вполне мог женится на Линь Хао. А вот если бы Цзян Шэнъюнь уже женился на омега-супруге, с этим было бы не так легко справиться.

— Суйсуй не дикий ребенок! — Линь Суйшуй снова посмотрел на Линь Хао: — Папа, Суйсуй ведь не дикий ребенок, верно?

— Да... ты не такой. — Сердце Линь Хао болело за сына, поэтому он пошел с людьми из Ассоциации защиты Омег.

К тому времени, когда подошел Цзян Шэнъюнь, отец и сын Линь уже ушли с Ассоциацией защиты Омег. Вероятно потому, что он никого не увидел, Цзян Шэнъюнь подумал, не Чэн Суй ли это хочет его видеть.

— Чэн Суй! — Цзян Шэнъюнь стиснул зубы и посмотрел на плотно закрытую дверь, спрашивая себя, не позвонить ли ему в дверь?

Глава 5. Чтобы видеть тебя!

Позвонить в дверь? Пусть и не мечтает!

Цзян Шэнъюнь не мог себя пересилить, и просто связался с Линь Хао напрямую, не спрашивая ничего у Чэн Суя.

Бо Цинфэн сказал, что Линь Хао находится здесь, и Цзян Шэнъюнь не думал, что тот намеренно лгал, ведь не было никакой необходимости в том, чтобы говорить такую ложь.

К тому же Цзян Шэнъюнь действительно думал, что Линь Хао может так поступить.

Конечно до этого Линь Хао неоднократно повторял, что не будет мешать его нынешней жизни и помолвке. Но иногда это были просто пустые слова, к тому же не обязательно правдивые.

— Где ты? — прямо спросил Цзян Шэнъюнь, как только Линь Хао ответил на его звонок.

— Господин Цзян… — Линь Хао посмотрел на сотрудников Общества защиты Омег в машине, он хотел сказать больше, но не стал продолжать.

— Вы альфа Линь Хао, верно? Мы сейчас на пути к Ассоциации защиты Омег, пожалуйста, приезжайте немедленно.

Увидев настороженный взгляд Линь Хао, сотрудник Ассоциации защиты Омег просто сказал прямо, а закончив, даже выключил оптический компьютер Лин Хао:

— Ты родил его ребенка, почему ты все еще такой трусливый?

В глазах этого сотрудника Цзян Шэнъюнь явно сожалел о своей связи с Лин Хао. Разве хороший альфа, даже если он не до конца пометил омегу, позволит забеременеть и родить ребенка не в браке? Это само по себе было безответственностью.

— Но… он будет несчастен, — Линь Хао сделал паузу, — я сначала не хотел рожать ребенка, но когда узнал, срок уже был большой и врач не рекомендовал аборт.

Правда ли, что он все понял только когда живот уже стал большим или нет, известно только самому Линь Хао. И правда ли, что врач не рекомендовал делать аборт, тоже известно только самому Линь Хао.

Возможно, все на самом деле так, как говорит Линь Хао. Но даже если это правда, это не повод для Линь Хао приходить к Чэн Сую и говорить такие вещи. Линь Хао совсем не понимал истины, ведь даже если Чэн Суй действительно собирался обручиться с Цзян Шэнъюнем, Чэн Суй все равно был лишь жертвой в этой ситуации.

— Он обручается. — Линь Хао поджал губы.

— Мистер Чэн сказал, что у него есть парень-альфа, он вовсе не собирается обручаться с твоим альфой, — сказал сотрудник, — Если ты действительно хочешь быть со своим альфой, просто оставайся рядом с ним и не приставай к другим омегам.

В конце концов, этот человек прямо все рассказал во время звонка. Он даже привлек их, людей из Ассоциации защиты Омег, чтобы помочь Линь Хао. Поэтому эти сотрудники не думали, что Чэн Суй заинтересован в Цзян Шэнъюне.

Некоторые омеги были такими. Они усложняли жизнь другим омегам, относясь к ним как к воображаемым врагам.

— Если бы мистер Чэн действительно хотел обручится с твоим альфой, он бы не обратился в Ассоциацию и не просил бы нас помочь тебе найти своего альфу, — снова подчеркнули сотрудники.

— Может быть… — Линь Хао не верил, что Чэн Суй был так добр, — Мой ребенок действительно принадлежит господину Цзяну.

Линь Хао поджал губы, опасаясь, что эти люди сделают поддельный тест на отцовство и заставят его и его ребенка покинуть столицу. Чэн Суй был приемным сыном богатой семьи и считался дворянином, поэтому как он мог соперничать с другой стороной.

Не то чтобы Линь Хао не хотел жениться на Цзян Шэнъюне. Но он знал, что если рядом будет Чэн Суй, и если Чэн Суй не совершит никаких ошибок, то Цзян Шэнъюнь ни за что не бросит его, что бы обручится с ним.

Теперь он, Линь Хао, не мог быть слишком жадным и должен был быть осторожен. Чтобы избежать гнева Чэн Суя, он даже пошел к нему, чтобы все объяснить.

Когда он сказал, что все объяснит, Линь Хао знал, что Чэн Суй может разозлиться еще больше. Но что с того? В любом случае, он уже объяснился, и они с Цзян Шэнъюнем могли быть чисты в глазах окружающих.

— Не становись параноиком.

Это правда, что в Ассоциации защиты Омег были отдельные экстремальные сотрудники, но они не были глупыми, как и не были на стороне только Чэн Суя. Но когда Линь Хао говорил что-то подобное, становилось ясно, что он не доверяет им и думает, что они вступили в сговор с Чэн Суем, чтобы навредить ему, верно?

— Нет, я…

— Это тот дядя, тот дядя плохой!

Линь Суйшуй тоже заговорил, сказав, что это была вина Чэн Суя в любом случае, ведь он точно не отступится от Цзян Шэнъюня. Семья Цзян настолько могущественна и влиятельна, это великолепная дворянская семья, а Чэн Суй — всего лишь приемный сын, он должен очень хотеть выйти замуж в семью Цзян.

Линь Суйшуй не хотел, чтобы Чэн Суй вошел в семью Цзян, а если бы и вошел, то ему пришлось бы его изгнать. Семья Цзян могла принадлежать только ему. Бог бы не дал ему снова жить только для того, чтобы он склонялся перед другими людьми, и уж точно не для того, чтобы его сводный брат мог украсть семейное состояние.

— Он собирается украсть моего отца, он очень плохой. — Линь Суйшуй не осмелился сказать больше, были вещи, которые не выдержали бы даже простого расследования, даже если он был маленьким ребенком, он мог бы легко втянуть Линь Хао в неприятности.

Он плохо справлялся с такими проблемами в своей предыдущей жизни. Ему не следовало взламывать оптический компьютер компании сразу после увольнения. Ему также не следовало столько кричать, когда его уволили, и эти боссы-вампиры тогда бы его так просто не нашли.

Линь Суйшуй думал, что если он будет более осторожен сейчас, и с учетом того, что он был ребенком, то он сможет решить эту единственную проблему относительно идеально. Эти люди не думали, что ребенок может сказать столько лжи, они бы думали, что это все вина взрослых.

— Суйсуй. — Линь Хао посмотрел на Линь Суйсуя красными глазами, — Не говори так, это не он, это…

— Он плохой парень. — Линь Суйсуй очень хорошо знал, как сотрудничать с Линь Хао.

То, как вели себя Линь Хао и Линь Суйсуй, не очень радовало сотрудников Ассоциации защиты Омег. Эти сотрудники видели разных омег, и некоторые из них не говорили, что виноват альфа, они говорили, что виноват другой омега.

Как и в этот раз. Они сказали Линь Хао, что у господина Чэна уже есть парень-альфа, и он не собирается жениться на Цзян Шэнъюне. В результате Линь Хао несколько раз хотел что-то сказать, явно думая, что во всем виноват только этот господин Чэн.

Неудивительно что этот человек обратился в Ассоциацию защиты Омег, поняв, что он действительно не справится с этим делом.

— Как родитель, ты должен хорошо учить своих детей, а не говорить глупости. — сказал сотрудник: — Не все являются третьей стороной.

Линь Хао слегка склонил голову, размышляя, были ли эти сотрудники на стороне Чэн Суя. Если они были на стороне Чэн Суя, то зачем ему идти в Ассоциацию защиты Омег?

***

Лицо Цзян Шэнъюня потемнело после того, как сотрудники Ассоциации защиты Омег прервали звонок.

Вы должны знать, что с Ассоциацией защиты Омег очень трудно иметь дело, эти люди требуют многого от дворян, добиваясь, чтобы дворяне несли ответственность за простых омег, говоря, что они не могут издеваться над людьми только потому, что омега — гражданский.

Но дело в том, что всегда есть омеги, которые просто хотят подняться по карьерной лестнице, даже если некоторые дворяне и не попадутся на их трюки.

К тому же многие дворяне критикуют такой подход: как не каждый простолюдин-омега хочет забраться на благородного, так и не каждый благородный альфа любит просто играть с омегами.

Цзян Шэнъюнь знал, что когда его роман с Линь Хао станет известен Ассоциации защиты Омег, эти люди обязательно потребуют от него жениться на Линь Хао.

Это заставило Цзян Шэнъюня ухудшить свое отношению к Линь Хао, который, как он изначально думал, хотел войти в семью Цзян. Ради своего ребенка он все равно предоставил ему большие преимущества, устроив его работу и жилье, и даже если он не хотел того, что он устроил, он попросил людей присматривать за ним, чтобы Линь Хао не был обижен.

Линь Хао — некомпетентный человек. Работая в компании, простая печать документа может привести к тому, что документ упадет на землю и разлетится. Из-за этого коллеги Линь Хао были им недовольны, но не осмеливались много говорить, потому что он был человеком со связями. Поэтому, наверное, Линь Хао все еще думал, что он хорошо выполняет свою работу.

— Линь Хао! — Цзян Шэньюнь стиснул зубы, какое-то время ему будет не до проблем с Чэн Суем.

Не говоря уже о Чэн Суе, даже если бы он, Цзян Шэнъюнь, хотел женится на любом другом омеге семьи Чэн, сейчас это было бы сложно. Так что ему все равно нужно было сначала решить вопрос с Линь Хао. Он был слишком мягкосердечен, думая, что ребенок еще мал и все еще так зависим от Линь Хао, и поэтому он позволил тому остаться.

Его фамилия — не то, что Линь Хао может просто получить когда захочет.

И что, если Ассоциация защиты Омег знает? Закон не говорит, что если омега забеременеет от альфы и родит ребенка, то этот альфа должен жениться на этом омеге.

Более того, именно сам Линь Хао решил родить ребенка от незнакомого альфы.

Вся эта ситуация в корне отличалась от поздней части оригинального сюжета. Там Цзян Шэнъюнь начал испытывать чувства к Линь Хао до того, как он заставил сотрудников Ассоциации защиты Омег надавить на несогласных в семье Цзян.

Но вот, оригинальный сюжет только начался, Цзян Шэнъюнь не испытывает глубоких чувств к Линь Хао, даже зачатка хороших чувств еще нет, так как же теперь Цзян Шэнъюнь сможет развить хорошие чувства к Линь Хао?

***

Стоя перед окном на втором этаже Чэн Суй увидел Цзян Шэнъюня, который торопливо уходил. Уголки его губ слегка приподнялись. Это хороший способ окончательно разорвать их отношения.

— Даже если он не женится на Линь Хао, этого все равно будет достаточно, чтобы обеспокоить его на некоторое время, — Бо Цинфэн стоял рядом с Чэн Суем.

— Мне переехать? — Чэн Суй посмотрел на Бо Цинфэна когда волнение закончилось.

— Тебе нужно переезжать? — спросил Бо Цинфэн: — Может быть, через пару дней они вернутся, чтобы ты все объяснил.

— Нужно! — кивнул Чэн Суй: — Обычно я прихожу туда когда готовлю зелья, так что теперь будет удобнее жить там, чтобы не ездить туда-сюда.

Чэн Суй продал несколько высококлассных зелий, купил еще один участок земли для строительства дома и построил девятиэтажное здание.

#Каково это — владеть девятиэтажным особняком#

До того, как Чэн Суй переродился, он однажды прочитал подобную тему в интернете.

Сначала он думал, что если у него будет девятиэтажный особняк, то он может выделить три или четыре этажа, чтобы содержать маленького мальчика-красавчика... ах нет, сдавать их в аренду!

Сдавать их в аренду миленьким парням, властным генеральным директорам, айдолам... Еще на одном этаже разводить котят и щенков, а остальное можно использовать как тренировочный зал или склад...

Но когда Чэн Суй действительно стал владельцем девятиэтажного особняка, у него и мысли не возникло сдавать его в аренду. Он — омега, а в эту межзвездную эпоху омега легко поддается влиянию альфы, и даже бета мог легко взять верх над омегой, поэтому лучше не сдавать ничего в аренду.

Один этаж для лаборатории и склада, один этаж для тренировочной комнаты, один этаж для кабинета, и другие этажи, чтобы он мог спать на одном этаже в один день, а на другой день уже играть на другом этаже.

— Что тебе нужно перевезти? Я помогу тебе.

Бо Цинфэн не хотел просто уходить, его возлюбленному нужно было много чего сделать, и он вполне мог помочь ему.

— Ничего не нужно, — моргнул Чэн Суй, — Там все есть, можно просто пойти туда.

Бо Цинфэн был немного разочарован тем, что у него не было возможности помочь.

— Который из соседних домов принадлежит тебе? — спросил Чэн Суй.

— Вот тот. — Бо Цинфэн слегка кашлянул, увидев, что его возлюбленный просто прислонился к окну и смотрит на него, он пожал плечами: — Ты должен знать, что люди в нашей империи любят покупать недвижимость, так получилось, что места, которые ты выбрал, находятся в хорошем расположении, с хорошим солнечным светом и чистым воздухом.

— О? — Чэн Суй поднял брови.

— Я чувствую себя лучше, когда вижу тебя.

Бо Цинфэн сказал правду: купить дом по соседству с любимым, построить дом по соседству с домом, где живет любимый, — все это он сделал только потому, что ему это нравилось. Ведь даже если вы не сможете видеть друг друга постоянно, вы все равно будете думать: "Я рядом с тобой".

Глава 6. Недовольство

Здание Ассоциации защиты Омег.

Линь Хао с облегчением увидел, что эти люди действительно являются сотрудниками Ассоциации защиты Омег, и объяснил им некоторые вещи.

По словам Линь Хао, дело было в том, что Чэн Суй хотел сочетаться браком с Цзян Шэнъюнем, но ему не нравился его незаконнорожденный сын, поэтому Чэн Суй создавал ему неприятности из-за этого.

Хотя Линь Хао сам не мог доказать, что Чэн Суй что-то делал, но смысл его слов был таков.

— Мне очень жаль, я действительно не хотел смущать господина Чэня. Я действительно не знал, что господин Цзян обручился с ним, если бы я знал, я бы не вернул ребенка в это время. — сказал Линь Хао и снова залился слезами: — Но... но ребенок скучает по своему отцу, и мы не могли больше жить на старом месте, поэтому и вернулись, ведь мой родной дом здесь.

Да, родители Линь Хао работали на Имперской Звезде, пусть они и были простыми рабочими в самом низу, и у их семьи было не так много денег. Но Линь Хао подумал про себя, что он все еще скучает по дому, даже если родители сказали ему прервать беременность и отнеслись к нему свысока, он все равно хотел вернуться домой.

Да, с сегодняшними медицинскими технологиями беременность на третьем или четвертом месяце — это действительно не так уж и много. В больнице есть восстанавливающая капсула – сделай аборт и восстановление не займет много времени. А если у вас есть немного больше денег, вы даже можете найти врача-целителя, чтобы убрать последствия, что еще лучше и в основном не влияет на способность омеги снова иметь детей.

Глаза Линь Хао слегка вспыхнули, конечно сейчас межзвездная эра, а не древние времена, и он добавил:

— Ребенок такой милый, это уже маленькая жизнь, я действительно не могу просто ее уничтожить.

— Согласно тому, что вы рассказали, это произошло в большом пятизвездочном отеле, — спросил один из сотрудников, — верно?

Если бы это произошло в маленьком суматошном баре, возможно, этот омега уже давно бы сделал аборт, и ни за что не стал бы медлить.

— Ну, это случайность, так уж получилось.

Когда Линь Хао расспрашивал сотрудник еще в машине по дороге сюда, он сначала объяснил это так: в то время Цзян Шэнъюнь оставил ему чек на 100 000.

Да, одна ночь — это 100 000.

В то время Линь Хао был шокирован этой суммой, но сейчас не стал заострять внимание сотрудников на этом факте, ведь сначала он даже не потрудился прикоснуться к деньгам на чеке, и только через некоторое время он их использовал. По его словам, этот ребенок также принадлежал Цзян Шэнъюню, и было правильно, что он использовал эти деньги на его воспитание.

Все объяснения были уже готовы, их не нужно было выдумывать на ходу.

— Все котята и щенки имеют право на жизнь, человек тоже имеет право на жизнь. — Линь Хао обнял Линь Суйсуя и поцеловал сына в лоб, — Если у тебя будут дети, ты сможешь понять это чувство кровного родства.

Нет необходимости привлекать внимание к этому чеку, вот что думал Линь Хао теперь.

Ну и ладно, сотрудник, который расспрашивал его в машине раньше, не потрудился рассказать то, что Линь Хао в этот раз пропустил, он же не был ответственным за него. А если бы он сказал больше, то мог бы расстроить своих коллег.

Пятизвездочные отели... особенно такие, в которых останавливается Цзян Шэнъюнь... разве могут обычные люди свободно входить и выходить из них? Наверное пришло время рассказать, что это кто-то другой одурманил Цзян Шэнъюня, а Линь Хао случайно встретился с ним подрабатывая в этом отеле?

Сотрудник не хотел это говорить, потому что всегда найдутся люди, которые посчитают Линь Хао жертвой и скажут, что он спекулирует и оговаривает жертву, что это все не его вина и так далее.

Этот вид мягкой и слабой омеги некоторым людям очень нравится, и они говорят, что такой человек действительно невинен, что он белый цветок лотоса, что он просто очень добрый и не мог замышлять ничего дурного и так далее.

Сотрудника, отвечающего теперь за Линь Хао, зовут Фэн Юй.

Фэн Юй — мужчина омега, сам он благородного происхождения. Больше всего он любит две вещи: помогать простым омегам, и говорить, что другие благородные омеги не такие хорошие, говорить, что у благородных омег плохие сердца.

Именно потому, что Фэн Юй — благородный омега и имеет хорошее семейное происхождение, и люди, имеющие с ним разногласия обычно избегают его, даже если имеют схожее семейное происхождение.

Ведь единственные люди, которые могут противостоять ему — это выходцы из аналогичных слоев общества. Конечно тех, кто мог тягаться с ним было много, но все очень не любили спорить с Фэн Юем.

— Это правильно. — Фэн Юй кивнул головой, оглянулся на остальных сотрудников и мрачно сказал: — Если бы не эти бедные люди, работающие в пятизвездочных отелях, смогли бы богатые наслаждаться таким хорошим обслуживанием? Неужели они ожидают, что холодные роботы смогут все так же хорошо сделать?

Линь Хао с благодарностью посмотрел на Фэн Юя, ему нужен был тот, кто так его понимал.

Когда Цзян Шэнъюнь прибыл в Ассоциацию, его остановил Фэн Юй, прежде чем он смог встретиться с Линь Хао.

— Когда вы женились? — Фэн Юй сразу перешел к делу: — Ты признал этого ребенка, поэтому давно должен был сделать тест на отцовство. Поскольку Суйшуй — твой ребенок, то ты должен взять на себя ответственность.

Фэн Юй всегда был таким: он родился в дворянской семье и с детства воспитывался в окружении людей, которые относились к нему с большим уважением. Этот человек, привыкший к своему превосходству, всегда использовал свой статус для того, чтобы оказывать давление на других, не настолько богатых дворян альф, заставляя их жениться на простых омегах.

Некоторые из низших дворян также не были дураками и сразу же отправились служить в армию на отдаленные планеты, чтобы посмотреть, на что способен Фэн Юй.

Иногда случаи были просто незначительными, и никакой близости не было, но если омега что-то говорила, Фэн Юй брался за это дело всерьез.

Иногда серьезно пострадавшим был дворянин омега, но в таких случаях Фэн Юй чувствовал, что если омега был дворянином, за него не нужно заступаться.

Фэн Юй — сотрудник Ассоциации защиты Омег, который помог Линь Хао и Цзян Шэнъюню сойтись в оригинальной истории, и он часто говорит этим благородным альфам: если вы хотите любить кого-то только за статус, тогда я признаю его/ее своим крестным братом/сестрой.

Как будто он сможет решить все эти проблемы, если сделает кого-то своим крестным братом.

На самом деле, от таких крестных братьев нет никакой пользы; он признает их своими родственниками, но вот семью Фэн такие вопросы не волнуют. Когда эти омеги действительно подходили к Фэн Юю за помощью, он говорил, что над браком нужно работать, и пусть эти омеги подумают о том, что они сделали не так.

Ассоциация не может помогать этим омегам до конца их жизни, но даже несмотря на это, Фэн Юй имеет хорошую репутацию среди некоторых простых омег.

— Никто не просил его рожать ребенка, он хотел его для себя, — вот что ответил им Цзян Шэнъюнь, он совсем не боялся Ассоциации защиты Омег, с этими людьми просто сложно иметь дело, но не более. — Брак — это личный выбор каждого.

Ассоциация не может заставить альфу нести ответственность за омегу, если он не нарушил никаких законов. Ассоциация защиты Омег была просто одним из департаментов при Имперском правительстве и имела определенные полномочия.

Но неважно, что там говорил Цзян Шэнъюнь людям из Ассоциации защиты Омег, это не могло повлиять на Чэн Суя.

Когда Чэн Суй перебрался в другой дом, он получил приглашение от Имперского Северного Университета. В университете была медицинская школа, которая входила в число нескольких лучших медицинских школ в империи, но они всегда хотели развиваться.

Чэн Суй случайно познакомился с деканом медицинского факультета Северного Университета, и когда тот узнал, что в таком молодом возрасте он уже был старшим фармацевтом, он очень заинтересовался и даже долго с ним разговаривал.

Конечно, подобное не может быть тем, во что можно поверить только на словах, поэтому декан Чжан лично все проверил и расспросил Аптечную ассоциацию. Хотя Чэн Суй и скрыл свое имя, его все равно можно было узнать, расспросив соответствующих людей.

В конце концов, люди тоже беспокоятся о том, что их могут обмануть, поэтому некоторые из них пойдут в Аптечную ассоциацию, чтобы спросить о нужном человеке. Даже если Аптечная ассоциация не предоставит всю информацию об этих фармацевтах, они все равно смогут развеять свои сомнения.

Старшие фармацевты имеют право не называть своих имен, что также разрешено Империей.

Декан Чжан снова позвонил Чэн Сую по видеосвязи, он все еще надеялся, что Чэн Суй согласится прийти к ним преподавать.

— Это всего лишь два занятия в неделю, и все ваши исследования принадлежат вам.

Декан Чжан знал, что старшие фармацевты были все в основном такими же, люди упорно трудились, чтобы перейти с низкого уровня на высокий, а школа не помогала им, когда они были на низком промежуточном уровне, поэтому просить много было нехорошо.

Только если учебное заведение потратило много сил и средств на подготовку человека от фармацевта низкого уровня до фармацевта высокого уровня, то оно имеет право выдвигать некоторые условия.

Декан Чжан подумал, что в их школе сейчас очень не хватает старших фармацевтов. Большинство этих старших фармацевтов просто играют и занимаются исследованиями самостоятельно. А те, кто преподает в школе, в основном промежуточные фармацевты, которые находятся в шаге от прорыва на высокий уровень. Но если учителя не сильны, тогда и обучаемые ученики будут слабее.

— Все прописано в контракте, — сказал декан Чжан, — Как бы не ответственно было быть учителем, если они не знают, как что-то сделать, просто поставьте им ноль баллов.

Разве не говорят, что университет не может быть закончен без проваленного курса? Так пусть они провалят хоть один. Северный Университет, известный на всю страну, является одним из лучших университетов во многих близлежащих странах. Тогда эти студенты должны быть в состоянии выдержать удар, чтобы они потом не совершили самоубийство на рабочем месте, оказавшись под давлением взрослой жизни.

Если работа вызывает стресс, то смените ее, зачем совершать самоубийство?

Декан Чжан считал, что необходимо обучать этих студентов и повышать их сопротивляемость.

— Если вы не удовлетворены, они могут получить ноль баллов. У них есть и другие факультативные курсы, так что они всегда могут набрать нужное количество балов и без вас.

Декан Чжан улыбнулся: если они провалят слишком много предметов, то это будет не вопрос пересдачи, а вопрос исключения из курса.

Однако декан Чжан считал, что Чэн Суй не сможет этого сделать, ведь собеседник был человеком, который уважал зелья, поэтому он не мог просто позволить студентам-фармацевтам провалить свой курс.

— Хорошо. — Чэн Суй подумал и все же согласился.

В конце концов, декан Чжан несколько раз посылал приглашения и даже лично попросил его, он действительно был очень хорошим деканом. Когда Чэн Суй учился, он тоже встречал очень хороших учителей.

— Но мои способности к преподаванию могут быть не очень хорошими.

Чэн Суй сказал, что то, что он был старшим фармацевтом, не означает, что его способности к преподаванию были сильными. Те, кто выучился на учителя, действительно обладали сильными способностями к преподаванию, но когда ваш ранг как фармацевта был высоким, это не означало, что и способности к преподаванию у вас были лучше, чем у остальных.

— Вы можете учить так, как хотите. Можете читать только лекции, а можете проводить практики и готовить зелья, в любом случае этот выбор за вами.

Декан Чжан считал, что все это не проблема, главное — привлечь человека на работу в школу, а студенты, естественно, сами пойдут и спросят Чэн Суя, если у них возникнут вопросы.

Таким образом Чэн Суй принял предложение от медицинской школы Императорского Северного Университета, ему нужно было только явиться через несколько дней в деканат.

Тем временем семья Чэн, которая не отказалась от идеи породнится с семьей Цзян, обратилась к Чэн Руохану. Чэн Руохан был на несколько лет младше Чэн Суя и тоже был омегой, который обычно любил приглашать своих приятелей поиграть вместе, устраивать вечеринки и тому подобное.

— Что? Это не ошибка? Разве я должен хотеть то, что не нужно Чэн Сую?

Чэн Руохан был недоволен. Когда он раньше просил об этом браке, эти люди не согласились. Но теперь Чэн Суй не хочет Цзян Шэнъюня, и если он согласится, разве это не будет выглядеть как будто он подбирает то, что Чэн Суй выбросил?

Глава 7. Бездна

В гостиной Чэн Руоханю очень не хотелось говорить с этими людьми, именно они сказали, что положение семьи Цзян сложное, и попросили Чэн Суя пойти. Если Чэн Суй переживал не лучшие времена, это было бы делом рук самого Чэн Суя, внебрачный сын семьи Цзян также мог претендовать на наследство, поэтому лучше было не отпускать Чэн Руохана.

Все эти люди сказали, что найдут для него лучшего жениха, поэтому он сдался и не стал настаивать на браке с Цзян Шэнъюнем.

В результате теперь они неожиданно пришли и попросили его пойти и обручиться с Цзян Шэнъюнем, они обратились к нему только после того, как Чэн Суй не захотел этого. Если он, Чэн Руохан, сейчас согласится, то что подумают о нем другие?

Неужели эти люди думают, что он еще хуже, чем приемный сын? Чэн Руохан неохотно их слушал.

— Если вы действительно этого хотите, то позвольте мне обручится с Бо Цинфэном, а он пусть остается помолвлен с Цзян Шэнъюнем, — Чэн Руохань решил, что это самый подходящий вариант.

— Невозможно. — сразу отказался дядя Чэн.

Бо Цинфэн не был не тем, с кем они изначально договорились о браке, и он интересовался только Чэн Суем.

Да и Чэн Суй начал встречаться с Бо Цинфэном, совсем не обращая внимания на их мнение.

Дядя Чэн имеет похожее мнение. Если бы он мог, он бы обязательно сделал как говорил Чэн Руохан. К сожалению, он не мог, не говоря уже о том, что Чэн Суй сказал эти слова при Цзян Шэнъюне, и Бо Цинфэн также опозорил Цзян Шэнъюня, поэтому они и вынуждены теперь искать замену.

— Это невозможно сделать даже старейшине, — лицо дяди Чэна застыло, — Ты можешь спросить своих родителей, что более выгодно: помолвка с Цзян Шэнъюнем или борьба за Бо Цинфэна, ты и вправду думаешь, что сможешь его заполучить?

— Я...

Конечно, Ченг Руохан знал, что не сможет, что он не так красив, как Чэн Суй, и самое главное было в том, что человеком, которого знал Бо Цинфэн, был Чэн Суй, а не он сам. Если бы он действительно захотел бороться за эту помолвку, он бы обязательно проиграл, и, возможно, даже дал бы другим повод посмеяться над ним после ужина.

Если он не может бороться, тогда ему придется довольствоваться следующим кандидатом, но он должен получить больше преимуществ.

— У Цзян Шэнъюня уже есть незаконнорожденный сын, ребенку больше пяти лет, — сказал Чэн Руохан, — если он действительно хочет бороться за семейную собственность, то ему на руку то, что он старше.

Чэн Руохан не хотел действительно сражаться по правилам семьи Цзян. Он уже все обдумал еще когда сразу хотел сразиться с Чэн Суем за Цзян Шэнъюня. В первую очередь он хотел родить ребенка для Цзян Шэнъюня, и тогда все в семье Цзян будет принадлежать ему. Что касается посторонних любовников и незаконнорожденных детей Цзян Шэнъюня, то с ними он мог разобраться.

Но у Цзян Шэнъюня теперь есть пятилетний ребенок, так что же ему делать, просто убить этого ребенка? Это нереально, он не настолько глуп, этот мальчик — первый ребенок Цзян Шэнъюня, чувства к нему, естественно, сильнее. И кто знает когда Чэн Руохан сможет забеременеть и родить.

Это не очень хорошая сделка, Чэн Руохан не верит, что Линь Хао не хочет войти в семью Цзян.

Если у него все получится, у Цзян Шэнъюня сразу будет семья из трех человек. У Линь Хао уже есть ребенок, которого можно было использовать, и связь между ними должна была быстро стать крепче.

Хотя Чэн Руохан часто устраивал вечеринки и почти все время тусовался с друзьями в будние дни, на самом деле, у него тоже были мозги, и он не мог по-настоящему превратиться в простого и глупого красавчика-омегу.

— Подождите, если его незаконнорожденный сын унаследует семью Цзян, то что тогда будет с браком между семьями Чэн и Цзян? — Чэн Руохан спросил: — Может ли семья Цзян тогда и дальше сотрудничать с семьей Чэн? Или вы просите меня относиться к этому незаконнорожденному сыну лучше, чем к моему собственному биологическому ребенку? Его настоящий отец все еще рядом, думаете ли вы, ребята, что сможете хорошо его воспитать?

В чем смысл всего этого, если вы не можете правильно его воспитать.

И самое главное — какой дурак будет готов позволить незаконнорожденному ребенку унаследовать семейный бизнес и не позволить унаследовать его собственному ребенку.

В любом случае, Чэн Руохан был не так глуп, и он ни за что не перестал бы бороться за своих детей. А если так, то он наверняка не смог бы ужиться с незаконнорожденным сыном своего мужа.

— Или вы думаете, что можно просто попросить его подписать письменные обязательства? — Чэн Руохан сказал: — Да ладно, какой сейчас век, разве что-то вроде письма-обещания не предназначено для уничтожения?

Чэн Руохан не верил, что письменное обещание сможет что-то гарантировать так долго. Особенно в межзвездной эре, где люди живут очень много лет, когда незаконнорожденный ребенок вырастет, если Цзян Шэнъюнь захочет передать семейный бизнес ему, незаконнорожденный ребенок может найти способ заманить законного ребенка в ловушку, да и Цзян Шэнъюнь также может найти различные причины, чтобы обидеться на законного ребенка.

Не то чтобы такие вещи никогда не случались раньше, как это было в семье Цзян.

Поэтому весь благородный круг знает, что быть главной женой семьи Цзян не обязательно выигрышно, и в конце концов ее могут даже изгнать из семьи, потому что незаконнорожденный сын унаследует все и захочет сделать семью из своих собственных отца и матери. Когда придет время, такие люди впишут своих кровных родителей в генеалогию семьи Цзян, и вычеркнут первоначальную жену и все такое.

Очевидно, что она была законной женой, но стала похожа на наложницу.

Такой сценарий никому не нравился, и Чэн Руохану тоже.

— Тогда мы посмотрим, сможешь ли ты захватить его сердце.

Старейшина Чэн спустился сверху, он уже знал о Чэн Суе и Бо Цинфэне. Изначально он хотел, чтобы в этом браке участвовал Чэн Суй потому, что тот не был настоящим членом семьи Чэн, и был бы вынужден больше прислушиваться к семье Чэн и дергать за ниточки как они хотели, чтобы твердо стоять в семье Цзян.

Поскольку этот парень не был его собственным внуком, мастер Чэн не думал, что он особо важен, и в трудную минуту он мог просто бросить Чэн Суя. Но он никогда не думал, что Чэн Суй сможет подцепить Бо Цинфэна, поэтому семья Чэн больше не может заставить его обручиться с Цзян Шэнъюнем и должна найти для этого другого человека.

Но если статус этого человека будет слишком низким, что подумает семья Цзян?

Старейшина Чэн считает, что ребенок третьего сына, Чэн Руохан, является наиболее подходящим. Чэн Руохан — Омега, не менее одаренный в экстрасенсорных способностях, и его гены считаются чрезвычайно хорошими. Чэн Руохан — не приемный сын, он родной сын семьи Чэн, что делает семью Чэн более искренней.

Семья Чэн была настолько искренней, а у Цзян Шэнъюня был незаконнорожденный сын, что было неправильно со стороны семьи Цзян.

— Кроме парня семьи Цзян, за кого еще ты можешь выйти замуж? — Старейшина Чэн пристально посмотрел на него, смысл его слов был ясен: Чэн Руохан мог быть помолвлен только с Цзян Шэнъюнем.

— Я хочу получить свадебный подарок семьи Цзян в качестве компенсации, — Чэн Руохан не пошел на компромисс: — Это должна быть собственность, принадлежащая только мне! И когда я выйду замуж в семью Цзян и у меня родится ребенок, вы должны будете сразу передать два процента акций этому ребенку.

Не можете не обручиться, не можете не жениться, тогда измените образ мыслей.

Чэн Руохан не был глупцом, если старик так сказал, тогда ему оставалось только сделать это. Но ему нужно бороться за свои права, а не ждать, пока все решат за него, чтобы потом не пожалеть, что он не попросил чего-то сразу.

Эти две семьи просто хотели породнится через брак, так что не думайте слишком много о любви и привязанности, это бесполезно. Лучше быть честным и сказать обовсем прямо. Если вы не скажете о своих желаниях сейчас и не выскажете свои мысли прямо, потом будет поздно.

Чэн Руохан не думал, что Цзян Шэнъюнь будет испытывать к нему какие-то чувства, так что если чувст нет, то нужно обсуждать интересы.

— Хорошо.

Старейшина Чэн кивнул, это можно будет обсудить с семьей Цзян. Чэн Руохань довольно хорош, по крайней мере, знает, как бороться за свои интересы. Старик очень сильно рассчитывал на Чэн Руохана, но если этот ребенок не будет бороться за что-либо, то толку от него будет мало.

В этот день Чэн Руохан пошел на компромисс с семьей Чэн, он не мог этого не сделать. Чтобы продолжать жить той хорошей жизнью, которая у него есть сейчас, и продолжать наслаждаться ею, он должен был что-то отдать. Он не так много страдал с самого детства, в отличие от Чэн Суя, на которого свысока смотрели и в семье Чэн, и люди со стороны.

Договорившись с семьей, Чэн Руохан связался с Чэн Суем.

— Я думал, ты не ответишь, — улыбнулся Чэн Руохан, — На этот раз ты повел себя очень жестко, почему ты раньше не отказывался от союза?

Если бы Чэн Суй отказался раньше, тогда... нет, это было бы то же самое, он все равно чувствовал бы, что взял что-то, что Чэн Суй не захотел.

— Ты согласился на их просьбу. — Когда Чэн Суй увидел имя Чэн Руоханя, отображенное на оптическом компьютере, он понял, что тот должен был согласится на помолвку с Цзян Шэнъюнем.

— Не волнуйся, для тебя больше никаких проблем не будет. В этом вопросе ты не ошибся, — сказал Чэн Руохан, он действительно не хотел усложнять Чэн Сую жизнь, да и это совсем ничего не изменит. — Ты можешь уйти из семьи Чэн, а я не могу, в отличие от тебя, я никогда не ходил на работу и не зарабатывал деньги.

Чэн Руохан привык больше развлекаться, сегодня он связался с Чэн Суем только для того, чтобы сообщить ему, что он согласился обручиться с Цзян Шэнъюнем.

— Это заставляет тебя думать, что я смешон? — спросил Чэн Руохан.

— Нет, это не смешно, просто личный выбор бывает разным. — Чэн Суй не считал себя вправе смеяться над Чэн Руоханом, если бы у него не было возможности выжить вне семьи, он бы тоже пошел на такой компромисс.

Поскольку он, Чэн Суй, не пользовался многими благами семьи Чэн, в отличие от Чэн Руоханя и других, которые жили намного лучше его, Чэн Суй, уйдя из семьи в целом чувствовал себя нормально, жизнь у него не так уж сильно отличалась от прошлого. Однако, если бы он не смог многого добиться, покинул семью Чэн и у него не было бы такой хорошей жизни, как сейчас... тогда он, возможно, тоже задумался бы о компромиссе.

Все люди разные, и Чэн Суй не считал, что в поступке Чэн Руохана есть что-то плохое.

— Ты все тот же. — Чэн Руохан иногда задумывался, не слишком ли оптимистичен Чэн Суй.

— Если нет, то что мне делать? Биться в истерике? — Ченг Суй поднял брови: — Говорить, что я приемный сын, а не биологический, поэтому все издеваются надо мной?

С самого детства семья Чэн никогда не относилась к нему по-особенному. Чэн Суй считает, что в конечном счете есть разница между биологическим и приемным сыном, люди не обязаны его воспитывать, а раз они его кормят и не ругают чрезмерно, то он должен уметь быть благодарным.

— Лучше… чтобы Бо Цинфэн серьезно относился к тебе. — Чэн Руохань завершил их разговор.

Чэн Руохан считал, что с таким человеком, как Бо Цинфэн, тяжело поддерживать отношения, даже еще не познакомившись поближе. Но он надеялся, что раз Чэн Суй вышел из семьи, то и дальше будет идти уверенно, иначе бесполезно будет поворачивать назад и раскаиваться, когда придет время.

Чэн Суй посмотрел на оптический компьютер, уголки его губ слегка поджались, в семье Чэн все еще были люди, которые были лучше и могли видеть вещи ясно.

Семья Цзян, это бездна.

Не то чтобы Чэн Суй не хотел напоминать об этом Чэн Руохану, но то, что он сказал, было бесполезно. Кто-то вроде Чэн Руоханя должен был уже иметь план, он был намного сильнее, чем Чэн Суй в оригинале, не приемный сын, и имел более благородный статус, так что могла ли семья Цзян все еще относиться к Чэн Руоханю так же, как они относились к Чэн Сую?

Чэн Суй считал, что эти люди теперь не должны иметь возможности говорить что-либо плохое о Чэн Руохане по своему усмотрению и не могут безжалостно наступать на лицо семьи Чэн.

И что же теперь будет делать Общество защиты Омег? Линь Хао и его гениальный ребенок никак не могли держаться в стороне от семьи Цзян.

— Гений? Ха-ха, как знать, — Чэн Суй фыркнул, откуда под небом взялось столько гениев, даже гении в истории не были такими гениальными, как этот ребенок Линь Хао.

Кстати, в оригинальной истории Линь Хао полагался на связи семьи Цзян и поступил в Северный Университет, чтобы загладить свои сожаления. Ай-яй, кажется, что его противник пошел в ту же медицинскую школу, какая удивительная судьба.

Глава 8. Вольный слушатель

— Давайте сделаем как говорит президент Цзян.

Так Линь Хао сказал в Ассоциации защиты Омег: он не мог много критиковать действия Цзян Шэнъюня, если бы он это сделал, тот был бы очень недоволен, если бы об этом стало известно.

Поэтому Линь Хао переложил вину за случившееся на себя, сказав лишь, что был молод и не мог расстаться с ребенком. Он сказал, что срок был слишком большим и что это была уже новая жизнь. Он сказал, что Цзян Шэнъюнь даже не знал, что они встретили друг друга всего один раз, и если он заставит Цзян Шэнъюня женится таким образом, это будет нечестно по отношению к нему.

Когда Фэн Юй услышал эти слова, он почувствовал, что Линь Хао был непогрешим, так как он во всех отношениях думал о Цзян Шэнъюне.

— Не стесняйся искать меня в любое время. — Фэн Юй не думал, что на этом дело закончилось, он думал, что Линь Хао обязательно будет искать его снова в будущем.

Семья Цзян не была простой семьей, и это правда, что незаконнорожденный сын мог пойти и бороться за состояние семьи, но не лучше ли Линь Хао сразу женится на Цзян Шэнъюне?

Разве Линь Хао не говорил, что его отец был обычным рабочим человеком? У него просто не было столько денег, чтобы дать ребенку лучшее образование, и Линь Хао был вынужден больше полагаться на Цзян Шэнъюня. Если бы у Линь Хао были средства, он бы не вернулся в столицу.

— Что бы ни случилось, наша Ассоциация защиты Омег всегда будет поддерживать омегу, — подчеркнул Фэн Юй, холодно взглянув на Цзян Шэнъюня, — Позаботься о себе.

Цзян Шэнъюнь уже долгое время находился в Ассоциации защиты Омег, и он совсем не был счастлив. Его мнение о Линь Хао стало не очень высоким. К тому же он получил сообщение от Бо Цинфэна, который велел ему держать Линь Хао под контролем и больше не подпускать его любовника к Чэн Сую.

Выйдя из Ассоциации защиты Омег, Цзян Шэнъюнь сказал Линь Хао с холодным выражением лица:

— Больше не ищи Чэн Суя.

— Конечно, конечно, я больше не буду подходить к Чэн Сую. — Линь Хао не волновало, есть ли у Чэн Суя другие альфа-друзья, но для него было лучше не искать его в ближайшее время, он боялся, что Цзян Шэнъюнь рассердится еще больше. — Когда ты обручишься?

— Думаю, в следующие выходные.

Цзян Шэнъюнь не сказал Линь Хао, что его помолвка больше не была с Чэн Суем, он не считал нужным говорить Линь Хао об этом.

Эта помолвка была его личным делом, и она не имела никакого отношения к Линь Хао. Если бы не тот факт, что тот родил для него ребенка-альфу, он не смог бы быть таким терпеливым с Линь Хао.

Доктор проверил ребенка, родившегося у Линь Хао, Линь Суйшуя, и тот действительно оказался очень умным, намного умнее других его сверстников. Одной из причин, почему Цзян Шэнъюнь признал Линь Суйшуя, было то, что он был очень умным, а умный человек может сделать больше правильных вещей в будущем.

Одно плохо — талант Линь Суйшуя не так уж и хорош, его можно считать лишь чуть выше среднего, но не высоким. A не является особенно хорошим талантом среди дворян, даже если он выше среднего, лучше все же иметь A+, S, или еще лучше, SS, и т.д.

К тому же доктор сказал, что это произошло потому, что ребенок использовал свои способности немного лучше, чем его сверстники, но его уровень силы был не лучше, чем у сверстников.

Это был тот пункт, которым Цзян Шэнъюнь был недоволен больше всего: если потенциал таланта был не очень хорошим, было бы трудно наверстать упущенное позже. В такой ситуации, если на примете были другие прекрасные наследники, то Линь Суйшуй не является подходящим кандидатом в преемники.

Поскольку он был незаконнорожденным ребенком, Цзян Шэнъюнь не мог сейчас думать о том, что Линь Суйшуй унаследует семью Цзян. Семья второго отца Линь Суйшуя ничем не сможет ему помочь в борьбе за наследство, так что он не сможет ничего получить, если только сам мальчик в будущем не станет сильным.

Цзян Шэнъюнь не сказал Линь Хао, что у него на сердце, ему не нужно было думать о таких вещах, он думал, что Линь Хао и сам поймет.

Цзян Шэнъюнь не знал, что Линь Суйшуй был перерожденным человеком был победителем уже на стартовой линии. Ситуация Линь Суйшуя сильно отличалась от ситуации Чэн Суя. Чэн Суй изначально жил в мире, где не было сверхъестественных сил, поэтому он вообще не культивировал сверхъестественные способности в своей предыдущей жизни.

В отличие от него, Линь Суйшуй уже культивировал свои сверхъестественные способности в предыдущей жизни, и естественно, что он был более искусным в своих сверхъестественных навыках, когда культивировал их снова в этой жизни. Это также привело к тому, что соответствующий персонал, оценивая способности и талант Линь Суйшуя, дал ему такие высокие оценки.

В детстве такое преимущество очень помогает в получении высокой оценки таланта, но когда человек вырастает, легко станет понятно, что Линь Суйшуй не так уж и одарен.

— Это... это хорошо.

Линь Хао слегка покраснел, говоря себе, что это нормально, что Цзян Шэнъюнь скоро обручится, ведь Чэн Суй был благородным, даже приемный сын считался благородным, в то время как он сам был простолюдином.

Было бы хорошо, если бы он обладал высоким уровнем сверхъестественной силы, но у него не было великого таланта, поэтому он был просто обычным человеком.

Линь Хао подумал о том, что сказал Фэн Юй, разве он не хотел бы дать Суйшую альфа-отца?

Тут не нужно много думать, конечно Линь Хао хотел этого, он также думал о том, что в будущем у него будут и другие дети, и думал о том, что сможет присоединиться к семье Цзян. Просто о некоторых вещах можно подумать, а сказать нельзя.

Поэтому Линь Хао не осмелился сказать это людям из Ассоциации защиты Омег.

— Я хочу пойти учиться, — сказал Линь Хао, — я бросил учебу, чтобы родить ребенка.

Линь Хао любил подрабатывать, когда учился в школе, но всегда выбирал пятизвездочные отели и другие элитные места, для работы. Он никому не признавался, что ему просто нравилось ходить туда, где было много богатых людей и роскошь, он всегда отвечал только то, что хотел заработать больше денег и купить хороший дом для своей семьи и хотел, чтобы его семья жила лучшей жизнью.

— Ты уже это говорил, — кивнул Цзян Шэнъюнь, — Хочешь изучать фармакологию? Я договорился с медицинской школой Императорского Северного Университета, что тебя возьмут вольным слушателем.

Цзян Шэнъюню очень не нравилось, что Линь Хао бежал в Общество защиты Омег, и он совсем не хотел туда снова возвращаться. Он уже обо всем договорился, ведь не хотел, чтобы у его ребенка был бесполезный омега-отец, он все еще хотел, чтобы Линь Хао был успешным человеком.

Такие вещи, как зелья, также зависели от таланта и от уровня и вида сверхъестественных способностей. Если нет таланта и целительных способностей, то все зависит от уровня усилий.

— Это немного далеко от того места, где ты сейчас живешь, поэтому переезжай в дом неподалеку, — сказал Цзян Шэнъюнь.

Транспорт в межзвездную эпоху был хорошо развит, и добраться туда и обратно не составляло труда. Но Цзян Шэнъюнь считал, что Линь Хао будет лучше жить рядом с медицинской школой Северного Императорского Университета, поскольку у него нет своей личной машины. Было бы неплохо время от времени совершать прогулки.

Атмосфера для обучения там тоже была хорошей, вокруг жили в основном только студенты и преподаватели.

— Спасибо.

Оценки Лин Хао всегда были плохими, и он просто не мог поступить на учебу в такой хороший университет как Императорский Северный Университет. А сейчас Цзян Шэнъюнь просто пожертвовал больше денег университету, и у него, Линь Хао, появился шанс учиться там.

Это заставляло Линьь Хао все больше и больше чувствовать, что дворяне могут наслаждаться большим количеством вещей, чем простолюдины, и если он может быть дворянином, то он должен быть дворянином, а не простолюдином. Его собственный сын был членом семьи Цзян, поэтому его сын должен быть благородным и не должен быть классифицирован как простолюдин.

— Вольные слушатели не совсем такие, как другие студенты, будь осторожен, никого не обижай. — Цзян Шэнъюнь изначально не хотел говорить это, но когда он подумал о Линь Хао, бегущем к Чэн Сую, он не мог не сказать: — Не все такие же как Чэн Суй, не все являются приемными сыновьями.

Приемный сын — это не биологический ребенок, разница все равно есть, больше или меньше. Семья Чэн презирала Чэн Суя как приемного ребенка, и другие тоже презирали Чэн Суя, но биологический ребенок — это совсем другое.

В Имперском Северном Университете было много студентов-аристократов, хотя количество аристократов в стране все равно было намного меньше, чем обычных людей. Просто большинство детей аристократии конечно же ходят в хорошие школы, и лишь очень немногие из них не имеют достаточного уровня оценок или не могут сделать щедрые пожертвования из-за упадка семьи и других причин, поэтому они вынужденны ходить в более бедные школы.

— Я знаю, я понимаю.

Когда Линь Хао услышал слова Цзян Шэнъюня, у него перехватило горло. Так обстоит дело с дворянами. Независимо от того, есть у них способности или нет, просто потому, что они дворяне, они могут легко подавить его.

Рано утром следующего дня Бо Цинфэн вышел из соседнего двора и пошел принести завтрак Чэн Сую. Поскольку его возлюбленный уже знал, что соседний дом принадлежит ему, не нужно было больше прятаться и он мог просто жить там.

— Я сварил суп из красной фасоли и приготовил на пару несколько булочек, — Бо Цинфэн поставил еду на стол.

— Быстрозамороженных? — спросил Чэн Суй.

— Нет, я сам их сделал, — сказал Бо Цинфэн, — Я сам сделал несколько штук, когда у меня было время, просто так получилось, что делать было нечего.

— Разве ты не очень занят? Как у тебя может быть столько свободного времени? — удивился Чэн Суй.

— Это легко, так что не занимает много времени, — Бо Цинфэн улыбнулся: — В прошлом мне нравилось готовить такие вещи, когда я был в плохом настроении или наоборот, когда я был в хорошем настроении.

— Я почти не умею готовить, — Чэн Суй действительно не умел, поэтому и не собирался делать вид, что что-то умеет, — Когда живешь сам, не нужно так все усложнять, просто заработай немного больше денег и купи уже готовое. Или пусть роботы сделают большую часть работы.

Домашние роботы в межзвездную эпоху все еще были относительно мощными и могли готовить некоторые блюда и закуски.

Чэн Суй иногда чувствовал, что он даже хуже этих роботов, и хорошо, что роботы не обладали сверхъестественными способностями и не умели составлять зелья. Иначе его работу снова заберут роботы, и как ему жить дальше?

— Действительно, если ты не умеешь этого делать, то не нужно и пробовать.— Бо Цинфэн не думал, что с этим что-то не так: — Если ты можешь сделать все сам, зачем тебе я?

— Семья Чэн в прошлом хотела обучить меня, чтобы я мог работать на кухне. — сказал Чэн Суй: — Просто у меня действительно плохо получалось, поэтому они не заставляли меня учиться дальше.

В то время семья Чэн не кормила его, только старший двоюродный брат спокойно давал ему еду, говоря, что если он не умеет, то не нужно заставлять себя учиться. Какая сейчас эпоха, вокруг были роботы, роботы умели готовить, так зачем было учиться?

Чэн Суй видел, что его старший двоюродный брат, давая ему еду, не собирался получить от этого какую-то выгоду, ведь он был просто приемным сыном с посредственным талантом. А когда он пошел на свидании вслепую с Цзян Шэнъюнь, его старший двоюродный брат был недоволен, сказав ему, чтобы он не слушал никого из семьи Чэн, и нашел кого-то, кто будет хорошо относиться к нему в будущем, и не обращал внимания на мнение других людей.

— Через пару дней я отправлюсь в медицинскую школу Имперского Северного Университета. — Чэн Суй взял суп из красной фасоли со стола: — Почему ты думаешь о приготовлении красной фасоли?

— Красная фасоль — самая вкусная. — Бо Цинфэн пошутил: — К тому же красная фасоль полезна для твоего тела.

Это было особенно полезно для тела омеги, и Бо Цинфэн это знал. Он не перестал изучать особенности омег только потому, что он сам альфа, что если он влюбится в омегу? Всегда полезно знать побольше.

Линь Хао же тем временем уже отправился поступать в медицинскую школу Северного Университета. Рано или поздно он станет выдающимся фармацевтом, просто подождите, пройдет некоторое время и он обязательно станет старшим фармацевтом!

Глава 9. Возрожденный

Те, кто может поступить в Северный Университет, уже являются лучшими из лучших. Такому человеку, как Линь Хао, который не смог добиться хороших результатов и плохо учился в школе, а теперь, полагаясь на связи семьи Цзян, пришел в Северный Университет в качестве вольного слушателя, не стоит винить других в том, что они его не уважают.

Даже эти аристократы, хотя большинство из них выросли в хороших условиях и получили хорошие оценки, усердно трудились что бы поступить в Северный Университет. Конечно некоторые из них тоже полагаются на пожертвование денег на школу и тому подобное для поступления, но это довольно большое пожертвование, да и сами они — аристократы, так что более или менее все же отличаются от Линь Хао.

Линь Хао — не член семьи, он — любовник.

К тому же Линь Хао относится к тому типу любовников, которые не видят земли под ногами. Он думает, что если у него есть ребенок от Цзян Шэнъюня, то любой с кем тот будет теперь встречаться — третья сторона.

Люди не глупые, Цзян Шэнъюнь собрался обручится и Линь Хао тут же появляется с ребенком, заставляя других выглядеть как третье лицо. Есть даже люди, которые думают, что Линь Хао просто пытается жениться на аристократе, полагаясь на своего ребенка, такой человек слишком отвратительный.

В этом кругу нет секретов, не говоря уже о том, что Линь Хао уже успел наделать немало шума. Все давно знали, что Чэн Суй и Цзян Шэнъюнь были на свидании вслепую, но сейчас услышали, что Чэн Суй не помолвлен с Цзян Шэнъюнем и собирается обручится с другим человеком, что также должно быть связано с Лин Хао.

— Неудивительно, что кто-то сказал, что омеге не нужно ничему учиться, а просто подождать, пока он выйдет замуж за выдающегося альфу.

— Вот как он, делает кого-то третьего стороной, да? О, он сам стал жертвой и у него красные глаза.

— Говори тише, будь осторожен, что бы не нарваться на неприятности с семьей Цзян, ведь как не крути этот парень родил отличного альфу для семьи Цзян.

— Чего ты боишься, это всего лишь незаконнорожденный ребенок.

— Внебрачный сын в семье Цзян это совсем другое дело, он все еще может потом стать наследником.

...

Эти люди шептались не очень громко, но все равно Линь Хао их слышал.

Линь Хао был в очень плохом настроении, ему было очень не по себе. Как эти люди могли так говорить о нем, ведь он тоже усердно учился, не то чтобы он мог полагаться на других в таких вещах, как учеба. Все, что ему было нужно, это просто шанс поступить в Северный Университет, если бы он получил такое же хорошее образование, как и дворяне, он бы имел такие же высокие оценки.

Нет, наверное он был бы еще лучше.

Линь Хао говорил себе, что он ничем не хуже этих людей, единственное, в чем он хуже, так это в своем семейном происхождении.

Теперь все было иначе: он родил ребенка Цзян Шэнъюня. Линь Хао слегка склонил голову, через некоторое время он станет сильнее, а когда он станет фармацевтом и сможет приготовить больше зелий, то станет вполне квалифицированным, чтобы быть с Цзян Шэнъюнем.

Да, Линь Хао всегда хотел жениться на Цзян Шэнъюне, поэтому, возможно, он и вправду был не прочь пока побыть незаметным любовником на стороне. Даже если бы он так и остался просто любовником, его ребенок все равно должен был бы иметь право унаследовать семью Цзян.

Пусть эти люди болтают, слова бесполезны.

Линь Хао подумал, что наверное эти люди просто боятся проиграть ему, кому-то с плохими оценками, простолюдину.

Декан Чжан не встречался с Линь Хао лично. За такие мелочи, как прием кого-то вольным слушателем всегда отвечали его заместители. Декана не волнуют эти тривиальные вопросы, но он знает Линь Хао, и это произошло благодаря Чэн Сую.

Это привело к тому, что у декана Чжана сложилось плохое впечатление о Линь Хао. Нужно было либо с самого начала настаивать на браке, либо, если он беспокоился о том, что придется сделать аборт, уже после того, как он родил ребенка. Но прошло уже несколько лет, и теперь он возвратился, и бегает везде с жалким видом.

Но все же декан Чжан считал, что это хорошо, что Линь Хао вернулся. Хотя Чэн Суй теперь не мог обручится с Цзян Шэнъюнем, независимо от того, виноват в этом Линь Хао или нет, но, по крайней мере, теперь вина все равно была на стороне Цзян Шэнъюня. Это был приятный бонус.

— Декан, а когда приедет новый профессор? — спросил заведующий кафедрой фармакологии, его не интересовало, есть ли на его факультете вольные слушатели или нет, его, конечно, волновали преподаватели его кафедры.

— Через пару дней, он старший фармацевт, ты же не будешь осложнять ему жизнь? — пошутил декан Чжан.

— Какой смысл мне осложнять ему жизнь, он же не соперничает со мной за власть и прибыль, — с улыбкой сказал заведующий Чэнь, — Главное, что бы он был здесь, если он сможет повысить уровень обучения студентов, это будет хорошо для меня как для главы факультета.

Он старший фармацевт, и есть много людей, которые высоко их ценят, и их не волнует официальная должность в школе.

Заведующий Чэнь был не настолько глуп и никогда не думал подставлять подножку старшему фармацевту. Причина популярности старших фармацевтов заключается в том, что в межзвездную эпоху, когда люди обладают сверхъестественными способностями, старшие фармацевты обладают сильными целительными способностями, и зелья, которые они формулируют, чрезвычайно хороши.

Некоторые говорили, что люди преувеличивают способности старших фармацевтов, а некоторые люди считали, что это старшие фармацевты пытаются угодить дворянам, а не дворяне пытаются угодить старшим фармацевтам.

Те, кто говорит такие вещи, либо не обладают сверхъестественными способностями, либо сами не занимаются целительством и недостаточно осведомлены, либо им самим не нужны зелья высокого уровня. Поскольку они им не нужны, они думают, что если обычные зелья низкого уровня так дешевы и их легко достать, то и зелья высокого уровня не должны быть такими дорогими.

Некоторые люди говорят, что лучше просто позволить машинам составлять зелья по рецептам, почему государство не занимается этим вопросом? Не то чтобы никто в правительстве никогда не пробовало сделать этого, но оказалось, что это бесполезно. Человеческие целительные способности не могут быть заменены холодными машинами.

Дело не в том, нужно ли возвеличивать старших фармацевтов или нет, а в том, что к ним нужно относиться с максимальным уважением.

Всегда есть нуждающиеся в помощи, и только потому, что кто-то является фармацевтом, человек не должен соглашаться на все просьбы в ущерб себе.

Заведующий Чэнь прекрасно это знает, ему не нужно никого подавлять, у каждого своя судьба.

— Это хорошо, что ты можешь так думать, — декан Чжан легонько похлопал заведующего Чэня по плечу, — Он еще молод, но обладает высоким сверхъестественным талантом и готов упорно трудиться, чтобы достичь своего положения. Может быть, еще и потому, что он когда-то страдал, он работал усерднее других.

Декан Чжан больше ничего не сказал, а заведующий Чэнь ничего не спросил, он сам все узнает, когда этот человек придет.

Какую одежду лучше носить учителю? Что-то простое? Или что-то более дизайнерское?

Забудь об этом, сказал себе Чэн Суй, хватит об этом думать, он просто будет носить все, что захочет. Он не собирался на конкурс красоты или свидание вслепую, поэтому не было необходимости специально подбирать одежду.

За день до того, как Чэн Суй начал преподавать в школе, его оптический компьютер снова был взломан пятилетним гением, только на этот раз все было по-другому. Чэн Суй специально попросил кого-то установить на его оптический компьютер программу обратного слежения и уничтожения, чтобы дать маленькому гению почувствовать, каково это — потерять всю информацию на своем оптическом компьютере.

Чэн Суй не хранил важную информацию на этом оптическом компьютере, но это не значит, что ему нравится, когда его взламывают.

Тск-тск, форматировать оптический компьютер на каждом шагу, что хочет сделать этот пятилетний гений, хочет попасть в рай? Повторять один и тот же трюк снова и снова, он считает остальных дураками?

— Как такое может быть?

Линь Суйшуй смотрел на оптический компьютер расширенными глазами и продолжал стучать по клавиатуре. Что происходит? Файлы на оптическом компьютере постепенно удалялись, он хотел остановить это, но ничего не мог сделать.

Он просто хотел узнать, вступил ли Чэн Суй в сговор с другими, чтобы навредить ему и Линь Хао, максимум он бы посмотрел, какая информация была на оптическом компьютере Чэн Суя, сделал бы скриншот и все удалил.

Линь Суйшуй не считал, что в том, что он делает, есть что-то плохое, ведь это не он первый начал.

Если бы Чэн Суй не хотел быть с Цзян Шэнъюнем, то он бы не стал этого делать. Все дело в том, что Чэн Суй был бессовестным и хотел украсть чужого отца.

Линь Суйшуй стиснул зубы, но не мог остановить форматирование своего оптического компьютера.

Наконец, на экране появилось несколько слов: возрожденный человек, хочешь попасть в лабораторию?

— Возрожденный?

Нет, нет, нет, как это может быть? Линь Суйшуй был немного взволнован, он просто взломал оптический компьютер Чэн Суя, откуда тот узнал об этом? Может ли быть так, что он тоже был возрожденным человеком?

Нет, где под этим небом было столько возрожденных людей? Сам он не считал себя возрожденным человеком, ведь он не вернулся к своей первоначальной личности. Он перешел в чужое тело с самого рождения.

Мало того, что Чэн Суй не должен этого знать, но и он не должен быть способен написать такую программу. Если бы он был умел в обращении с оптическим компьютером, он не смог бы легко взломать его оптический компьютер самостоятельно в прошлый раз, так что Чэн Суй, должно быть, нашел кого-то другого.

— Кто это? — Линь Суйшуй стиснул зубы, его противник скрывался, и он вообще не знал, кто это был.

Нет, нет, у этого человека, вероятно, сейчас не было никаких доказательств, чтобы что-то с ним сделать. Или он пытается играть с ним в кошки-мышки?

Линь Суйшуй был немного напуган, зная, что его первоначальное тело уже умерло.

Да, внезапная смерть от недосыпа.

Что касается того, остались у него родственники или нет, ему было все равно, все они были из прошлой жизни. Даже если его близкие были живы, и все еще скорбели по нему, ему было все равно.

Линь Суйшуй считал, что он должен продолжать жить этой жизнью, нет необходимости связываться с теми людьми. Никто, кроме него самого, не знал, кем он был в прошлой жизни, и он не обращал особого внимания на своих бывших родственников.

Именно потому, что он так делал, Линь Суйшуй и был уверен, что теперь о его личности не должны узнать.

Чэн Суй не знал, что Линь Суйшуй был родом из этого мира, как и не знал, что его родственники все еще живы. Причина, по которой он попросил кого-то сделать это, заключалась в том, чтобы напугать Линь Суйшуя, чтобы тот перестал взламывать его оптический компьютер.

— Что-то не так с этим Линь Суйшуем, — сказал Чэн Сую его друг, Пэн Ян, — Ему всего пять лет, а эти программы для оптического компьютера настолько сложны, что в его возрасте они ему просто не под силу.

— Да. — Чэн Суй кивнул головой.

— Я пошел в библиотеку и поискал информацию о перерождениях, и в истории действительно были такие явления, но они крайне редки, — сказал Пэн Ян, — Некоторые такие люди до сих пор спокойно живут своей жизнью и не беспокоят никого. Некоторые же хотят сделать что-то большое, и у таких людей в основном странная удача, но что ж, эта удача должна однажды закончиться.

Навыки обращения с оптическим компьютером у Пэн Яна были очень высоки. Однажды он получил помощь от Чэн Суя, и эти двое стали очень хорошими друзьями.

— Такие вещи не считаются конфиденциальными, но люди не станут интересоваться, переродился ли маленький ребенок или переселился, предпочитая считать, что он просто очень умный ребенок, — продолжил Пэн Ян, — Все зависит от того, как мальчик будет вести себя, когда вырастет.

Сейчас не было ничего подозрительного, и им не нужно было ничего делать, но позже все будет по-другому.

— Если ребенок совершит преступление, он все равно попадет в колонию для несовершеннолетних. — Пэн Ян размышлял о том, что будет делать этот пятилетний ребенок-гений: — Сейчас же? Пусть он продолжает в том же духе.

— Пусть играет. — Чэн Суй пожал плечами, это не был его ребенок, так что ему не нужно было о нем беспокоится. — Но все же хватит болтать, чтобы тебя не поняли неправильно, еще кто-то подумает, что ты хочешь причинить ему вред.

Вот такие они, отец и сын, всегда думают, что все остальные хотят им навредить.

Глава 10. Семейные связи

Поскольку вся информация на его оптическом компьютере была удалена, Линь Суйшую пришлось переустановить систему и отформатировать все, на случай, если другая сторона установила еще какие-то программы в его оптическом компьютере.

Линь Суйшуй и представить себе не мог, что однажды с ним так поступят, и он не осмелился рассказать об этом Линь Хао, как и не осмелился больше беспокоить Чэн Суя.

Возрожденный... Этот таинственный человек, должно быть, знал о его странностях, и этот человек также знал Чэн Суя.

Линь Суйшуй боялся, что если он захочет найти Чэн Суя, этот человек создаст ему неприятности. При таких обстоятельствах он не мог больше приближаться к Чэн Сую, поэтому ему оставалось только проглотить этот горький плод.

— Черт возьми, — тихонько выругался Линь Суйшуй, он должен найти этого человека и убить.

Он не мог позволить этим людям узнать, кем он был на самом деле, не мог позволить им узнать больше.

Линь Суйшуй задавался вопросом, сколько времени прошло с тех пор, как он приехал в столицу с Линь Хао. Тут много талантливых людей и способностей высокого уровня, поэтому ему все еще нужно быть осторожным.

Когда Линь Хао вернулся домой, он увидел не слишком довольный вид Линь Суйшуя и подумал, что он слишком много времени проводил на улице и пренебрегал своим сыном.

— Ты еще слишком мал.

Линь Хао не осмелился взять Линь Суйшуя с собой в Северный Университет, он и так подвергался дискриминации, куда уж ему позволить, чтобы его сын следовал за ним и тоже подвергался насмешкам. Он хотел, чтобы его сын ходил в детский сад, затем в начальную школу, среднюю школу, старшую школу и университет, даже если над его сыном будут издеваться, это не должно было происходить в Северном Университете.

В Северном Университете много дворян, и Линь Хао боялся, что не сможет влиться в коллектив.

Но Линь Хао все же думал о том, чтобы взять туда своего сына, чтобы эти люди поняли, насколько хорош его сын. Но они только что были в Ассоциации защиты Омег, и люди из ассоциации сказали, что Линь Суйшуй действительно хорош, но он все еще ребенок, и не стоит сильно вовлекать его во взрослые дела.

Поэтому он не мог постоянно брать с собой Линь Суйшуя, и только изредка выходил с ним.

Глаза Линь Хао слегка вспыхнули, Цзян Шэнъюнь не заботился о нем, но он заботился о Линь Суйшуе, верно? Те люди, которые говорили что-то плохое о Суйсуе, также били по лицу и семью Цзян, и Линь Хао просто хотел использовать эту силу для борьбы.

— Тебе тоже пора идти в школу. — Линь Хао подумал о своем сыне, он не должен ходить в обычную школу, он должен ходить в аристократическую школу.

Линь Хао действительно отпустил своего ребенка в обычную школу, что бы намеренно показать Цзян Шэнъюню как его ребенка называли ублюдком, и как сильно Линь Суйшуй от этого плакал. Конечно Цзян Шэнъюнь сказал, что найдет другую школу, а Суйсуй пусть немного побудет дома.

В то время Линь Суйшуй сказал с красными глазами:

— Я не дикий ребенок, не плохой ребенок.

Он очень грустно плакал, и когда пришел домой, долго сидел в углу, отказываясь от еды.

Конечно, по-настоящему Линь Суйшуя не волнуют такие слова, какая разница как он родился, пока ему хорошо, все в порядке.

В их межгалактический век уже мало кто смеется над тем, что люди являются родителями-одиночками. Были и такие, кто предпочитал быть холостым и усыновлял ребенка, а другие сразу шли в больницу, чтобы завести ребенка самостоятельно с помощью вспомогательной репродукции.

Когда это явление стало более распространенным, даже если оно и не было нормой, люди учили своих детей не говорить плохо об таких людях.

Линь Суйшуй тогда знал, что Цзян Шэнъюнь будет его навещать, и начал готовится к этому еще за несколько дней. И когда Цзян Шэнъюнь пришел, он как раз успел все закончить.

Цзян Шэнъюнь поручил кому-то найти ответственного за этот детский сад и сурово обвинил его в том, что он не справляется с воспитанием детей. Двое детей, которые сказали плохие слова о Линь Суйшуе, тоже были немного глупыми и невежественными. После того, как Линь Суйшуй уговорил их произнести эти слова, их оправдания были бесполезны, и их семьи перевели их в другие детские сады.

Никто особо не занимался этим вопросом, и Линь Суйшуй тоже не особо заботился тем, что потом станет с этими двумя детьми.

— Мой отец отвезет меня туда? — спросил Линь Суйшуй.

Он просто хотел, чтобы Цзян Шэньюнь отвез его туда в первый день, чтобы все знали, как сильно Цзян Шэньюнь о нем заботится.

— Отвезет. — Линь Хао слегка кивнул, когда придет время, он попросит об этом Цзян Шэнъюня.

За последние два дня второй мастер Чэн и вторая леди Чэн много раз звонили Чэн Сую и просили его прийти домой, говоря, что они хотят, чтобы он снова привел с собой Бо Цинфэна, чтобы официально познакомиться с родителями.

Чэн Суй отказался, они с Бо Цинфэном только несколько дней как начали встречаться, еще было рано.

Они стали встречаться не только для того, чтобы он смог отказаться от помолвки с Цзян Шэнъюнем, но и потому, что Чэн Суй искренне считал, что Бо Цинфэн намного лучше, чем такие альфы как Цзян Шэнъюнь. Тогда они должны дать друг другу шанс, отношения между ними еще не были достаточно хорошими, чтобы знакомиться с родителями.

Чэн Суй всегда знал, что его приемные родители были довольно слабыми: старший брат и младший брат всегда перетягивали на себя все внимание в семье, а тот, кто был между ними – находился не в самом благоприятном положении. Он никогда не просил своих приемных родителей сделать для него больше. Они приняли его в семью Чэн и дали ему хорошее образование, и этого было достаточно.

Ему не нужно было ничего доказывать, так что Чэн Суй не стал приводить Бо Цинфэна к приемным родителям, он вернулся сам.

С таким количеством людей в семье Чэн, естественно, было невозможно есть всем вместе. Не говоря уже о том, что все они жили в разных местах, в разных зданиях.

— А он где? — спросил второй мастер Чэн.

— Кто? — спросил Чэн Суй.

— Твой парень, — второй мастер Чэн подчеркнул: — Седьмой мастер Бо.

— Все в порядке, придет он или нет, — вторая госпожа Чэн взглянула на второго мастера Чэна и повернула голову, чтобы посмотреть на Чэн Суя с улыбкой: — Это не имеет значения, пока у вас хорошие отношения, неважно, придет он с тобой или нет.

Настроение второй госпожи Чэн было немного смешанным, этот ребенок был одним из тех, кого она хотела держать рядом с собой всегда. Она обещала своей лучшей подруге, что будет воспитывать Чэн Суя, и если она отдаст его в другое место, то не будет чувствовать себя спокойно.

В семье Чэн, даже если он может немного страдать, по крайней мере, он будет хорошо накормлен и одет, и его образование будет хорошим.

Вторая леди пошла на большой компромисс с семьей Чэн, и раньше думала, что если Чэн Суй выйдет замуж за Цзян Шэнъюня, то он, по крайней мере, сможет наладить свою жизнь. Возможно, она ошибалась, семья Цзян была настолько сложной, что незаконнорожденный ребенок мог конкурировать с законным ребенком за наследство.

К тому же, нельзя сказать, что она сильно любила Чэн Суя. На протяжении многих лет ей постоянно говорили, что у нее есть ребенок, так зачем же она усыновила еще одного? В семье Чэн постоянно были раздоры, и те, кто нападал на нее, были сильны, и она неизбежно чувствовала, что Чэн Суй недостаточно хорош, чтобы жить отдельно от них.

Хотя она кормила и одевала Чэн Суя, она не слишком заботилась о мальчике.

В глубине души вторая леди Чэн понимала, что если Чэн Суй смог уговорить Бо Цинфэна прийти к ним в дом, то она могла убедиться, что Чэн Суй не так уж и некомпетентен.

— Мы не имеем в виду ничего другого, мы просто хотим, чтобы вы были вместе, — сказала вторая леди Чэн, — У тех людей в нашей семье язык без костей, так что они проболтаются обо всем, что произошло, и если вы не будете вместе, боюсь, в будущем тебе придется нелегко.

— Завтра я начну преподавать в медицинской школе Северного Университета. — сказал Чэн Суй: — Я буду проводить там два занятия в неделю, одно утром и одно днем.

Это было то, о чем договорились Чэн Суй и декан Чжан, университетские курсы в основном длятся по два или три урока в один день.

Всего у студентов могло быть два курса в первой половине дня или три курса во второй половине дня.

Чэн Суй считал, что этого времени ему хватит, так как теоретические знания преподавали другие учителя. Он вел практические занятия и учил студентов готовить некоторые зелья. Конечно, все эти зелья были обычными зельями низкого и среднего уровня, и их рецепты были открыто опубликованы.

Он также может преподавать и некоторые личные рецепты, но он не настолько глуп, чтобы обнародовать их все. Хотя вполне нормально время от времени демонстрировать отдельные из них.

— Хочешь посмотреть на Сад духовных растений?

Именно об этом думала вторая леди Чэн, иначе зачем бы туда еще пошел Чэн Суй? Она подумала, что это стало возможным из-за Бо Цинфэна, что было не плохо, это был Северный Университет.

— Тогда будь осторожен, находясь в опасной зоне, эти одомашненные инопланетные растения высокого ранга тоже могут разозлиться.

— Да, надо посмотреть и Сад духовных растений. — Чэн Суй кивнул.

Чэн Суй не сказал больше, если бы он сказ что-то еще, эти люди не обязательно поверили бы ему. Отношения между ними сами по себе не были особенно хорошими, они больше походили на пластиковое родство.

Когда Чэн Суй ушел, старейшина Чэн подошел к второму мастеру Чэну, чтобы спросить о ситуации с Чэн Суем.

— Он пошел преподавать в Северный Университет, — второй мастер Чэн честно ответил.

— Очень хорошо.

Старейшина Чэн кивнул головой, было не так легко засунуть кого-то в такую хорошую медицинскую школу, как в Северном Университете. Скорее всего, это было потому, что Бо Цинфэн использовал свои связи, а раз такой человек, как Бо Цинфэн, так легко использовал свои связи, это должно быть потому, что он очень любил Чэн Суя.

Пока он заботился о Чэн Суе, как он мог не заботиться о семье Чэн.

Старейшина Чэн думал так: даже если Бо Цинфэн не проявлял особого интереса, до тех пор, пока его хорошее отношение было налицо, другие были бы добрее к семье Чэн.

В этот день погода была солнечной, и Чэн Суй только что вышел из дома, когда встретил Бо Цинфэна.

— Идешь в университет? Я тебя подвезу. — Бо Цинфэн нес в руках кашу из черного риса: — Ты уже позавтракал? Если нет, можешь сначала выпить.

— Ты специально ждал меня? — Чэн Суй взял кашу.

— Вроде того, — сказал Бо Цинфэн, — можешь поесть по дороге.

— Когда я вчера рассказал об этом своим приемным родителям, они подумали, что это ты устроил меня в университет, — сказал Чэн Суй.

— Человеческие услуги нужно использовать только в критические моменты, — Бо Цинфэн сделал паузу, — С другой стороны, ради тебя я не против их использовать.

Критические моменты, конечно, были для важных людей, и так получилось, что Чэн Суй был важным человеком в его сердце.

Прибыв к входу в университет, Чэн Суй не стал просить Бо Цинфэна проводить его, а пошел дальше сам.

Чэн Суй не учился в Северном Университете, хотя он и был старшим фармацевтом, не думайте, что только ученики самых лучших школ достигают таких высот. Он ходил в другой университет, в другом городе на Столичной Звезде, который был немного далеко от дома семьи Чэн, но туда и обратно было легко добираться.

Когда Линь Хао пришел в офисное здание медицинской школы, чтобы забрать свои книги, он увидел Чэн Суя, и его первой мыслью было, что тот узнал, что он собирается учиться здесь, и не хочет, чтобы он ходил в школу.

Он знал, что Чэн Суй уже окончил университет, ему не нужно было больше ходить сюда.

— Мистер Чэн, — Линь Хао подошел к нему, — пожалуйста, я не могу… я не могу бросить учебу, пожалуйста, не выгоняйте меня.

Чэн Суй увидел, как Линь Хао подошел к нему и намеренно остановился. Он действительно сказал что-то подобное? Линь Хао что, думал что он собирается выгнать его из университета?

— Просишь не выгонять тебя? Как ты думаешь, у тебя есть на это право? — намеренно сказал Чэн Суй.

— А разве нет? Я так много работал…

— Продавая свое тело? Или родив сына, что бы получить такую возможность? — Чэн Суй поднял брови: — Преграждая мне дорогу, ты хочешь что бы я сейчас просто ушел?

— Зачем уходить? — декан Чжан вышел из кабинета, за ним последовал заведующий кафедрой фармакологии: — Кто посмел сказать тебе, чтобы ты уходил?

Декан Чжан был недоволен и сердито нахмурился, ему с таким трудом удалось пригласить старшего фармацевта, кто посмел сказать Чэн Сую, чтобы он убирался?

Глава 11. Инструмент для получения благосклонности

— Учитель… — Линь Хао покраснел и выглядел так, будто его сильно обидели, — Пожалуйста, позвольте мне остаться…

— Проходи, проходи и садись. — Декан Чжан просто проигнорировал Линь Хао, подошел и взял Чэн Суя за руку: — Позволь мне показать тебе наш офис.

Декан Чжан улыбнулся и посмотрел на Чэн Суя, он беспокоился, что тот сейчас и вправду развернется и уйдет.

А заведующий кафедры фармакологии посмотрел на Линь Хао, почему этот человек так драматично настроен, что он тут делает с красными глазами?

— Взял книги, но не пошел на занятия, что ты тут стоишь?

Заведующий Чэнь знал, что на его факультете есть вольный слушатель, который раньше учился в плохом университете. Он обладал целительскими способностями, но уровень способностей был слишком низким, а талант не очень хорошим.

Если бы семья Цзян не пожертвовала много денег, их отдел не согласился бы принять такого студента. Но в любом случае, это был просто вольный слушатель. Им было все равно, может ли этот студент хорошо учиться, лишь бы он не дурачился и не задерживал график преподавания.

— Заведующий. — Линь Хао вспомнил, что этот человек был начальником его кафедры, и поспешно сказал: — Пожалуйста, не исключайте меня, я действительно не крал жениха господина Чэна!

Декан Чжан хотел просто проигнорировать этого Линь Хао, но никогда не думал, что этот человек будет так сильно драматизировать ситуацию.

— Если вы не хотите, чтобы вас исключили, тогда вы должны немедленно уйти! — прямо сказал декан Чжан.

Чэн Суй тоже не промолчал.

— Не беспокойтесь, — сказал он, — Он родил гениального ребенка Цзян Шэнъюню.

— Цзян Шэнъюню? — Декан Чжан задумался на мгновение: — А, тот, кто пожертвовал деньги на квоту для вольного зрителя.

— Ну, он мое предыдущее свидание вслепую, — сказал Чэн Суй.

Декан Чжан и Чэн Суй ушли, оба они снова игнорировали Линь Хао.

Линь Хао стоял там, обиженный, ни туда, ни сюда. Заведующему Чэню было все равно насколько неловко Линь Хао, он тоже развернулся и пошел в офис.

За пределами офисного здания было несколько больших деревьев с густой листвой, которая блокировала большую часть солнечного света, и только немного солнечного света падало на землю через просветы в листьях.

Очевидно, было лето, но Линь Хао чувствовал легкий холод. В университете говорили, что это лучший университет в империи и что он имеет высокий международный рейтинг, но на самом деле это все было организовано для дворян, иначе, как эти люди могли так восторженно относиться к Чэн Сую?

Линь Хао даже не думал о том, что он сам стал вольным слушателем только благодаря договоренностям. Когда он сам полагался на свои связи, то естественно думал, что другие люди также полагаются на свои связи, и считал, что другие люди ценят связи.

Нужно ли об этом рассказывать Цзян Шэнъюню?

Линь Хао колебался: а что если Чэн Суй намеренно обманул его? Он никогда в слух не говорил при нем этим людям, что его нужно выгнать.

Нет, он не мог так легко заглотить наживку, нужно подождать еще немного.

Если он постоянно будет кричать "Волк!"*, Цзян Шэнъюнь просто перестанет ему доверять.

(* все же знают басню Эзопа про мальчика который кричал "Волк!"? Если нет, то прочитайте, очень поучительно)

Поэтому он не мог ничего сказать, он должен был молча ждать.

Чэн Сую было все равно, о чем думает Линь Хао, он просил лишь о том, чтобы тот не мог посещать его занятия.

В офисе Чэн Суй объяснил все заведующему кафедрой и декану.

— Мы с Цзян Шэнъюнем не помолвлены и не можем быть помолвлены, — сказал Чэн Суй, — И я не хочу, чтобы ко мне относились как к воображаемому врагу, он может быть враждебен мне, поэтому я не хочу постоянно видеть его.

— Да, без проблем. — заведующий кафедрой не считал это большой проблемой: — Это хорошо, так ему не придется искать вас, если он провалит курс позже.

Заведующий Чэнь ничего не сказал остальным учителям, но все они знали, что в основном нужно ставить проходные оценки, когда они сталкиваются с таким вольным слушателем. Но если такой студент действительно хотел сдать экзамен, предполагалось, что он тоже может прийти и попробовать.

Многие эти студенты такие, они приходят, когда хотят, не приходят, когда не хотят, а потом в конце идут и сдают экзамен. Если бы они провалили экзамен, для них это не было бы особой трагедией. Они просто хотят получить сертификат о прохождении курса как вольный слушатель, потому что они пожертвовали деньги университету.

Если они жертвуют деньги университету и хотят получить сертификат, то пусть получают его, они сами по себе не обладают большими способностями. Если бы они были действительно способны, они бы действительно могли сделать себе имя, а не полагались на этот сертификат.

— Да, так что...

Что, если студент провалит его курс, и побежит прыгать со здания? Чэн Суй не хотел сталкиваться с таким чокнутым.

Если учитель действительно плохой, то нет необходимости идти прыгать со здания, умер ты или нет, но учитель же в любом случае будет жить.

Чэн Суй вдруг вспомнил оригинальную историю, в ней был учитель, который не был добр к оригинальному Чэн Сую. Тогда все сказали, что учитель все время дурачился, и что учитель был влюблен в Линь Хао. Несмотря на то, что Линь Хао был хорош лишь внешностью, он все еще был омегой.

Про того учителя-бету говорили, что он извращенец, потому, что он бета, а желает омегу... Он подвергался кибер-насилию и был доведен до депрессии. Тот учитель бета покончил жизнь самоубийством, спрыгнув со здания, в результате чего его ребенок превратился в пушечное мясо злодея, чтобы отомстить Линь Хао.

Линь Хао сказал тогда: Я не говорил ему прыгать, и я не знал, что все дойдет до такой степени, это он... я не думал... он просто приглашал меня на ужин время от времени.

Да, тот учитель бета пригласил Линь Хао несколько раз на ужин что бы кое-чему научить. Но этот учитель все еще считал, что Линь Хао недостаточно серьезно относится к учебе, и каждый день думает только о том, как влюбиться в Цзян Шэнъюня, каждый день показывает свою любовь и каждый день идет драться с другими людьми.

Кроме того, Линь Хао не получал хороших оценок, обычно он не ходил на занятия, поэтому и провалил курс в этого учителя.

И так совпало, что в то время все узнали, что Линь Хао был омегой и к тому же он публично заявил о своей беременности.

Если бы дело касалось кого-то другого, этот учитель не подвергся бы кибер-насилию до такой степени. Ключом был Линь Суйшуй, его способности в работе с оптическим компьютером были настолько хороши, что он смог один работать как небольшая водная армия. В своей предыдущей жизни он никогда не умел ругать людей в сети, но сейчас был очень злобным, когда ругал этого учителя.

Когда действия Линь Суйшуя были обнаружены, Линь Хао и семья Цзян сказали, что Суйсуй был еще ребенком, и он просто хотел защитить своего отца, что в этом плохого.

Боже мой, Чэн Суя тошнит от одной мысли об этом сюжете.

Такие, как Линь Хао, особенно отвратительны.

Некоторые учителя действительно усложняют жизнь своим ученикам и плохо с ними обращаются, но не все они такие.

— Если потом он провалит какой-то курс, пусть скажет, что это я вставляю ему палки в колеса. — Чэн Суй улыбнулся и пошутил, он совсем не боялся.

Он не бета, и не обычный фармацевт среднего уровня, он омега и старший фармацевт. Если же все равно ситуация станет очень плохой, он всегда может сказать, что у него случился выкидыш из-за Линь Хао и Линь Суйшуя.

Поддельный выкидыш тяжело обнаружить, и его способность к исцелению настолько высока, что он сможет просто сказать, что уровень его способностей высок и он хорошо восстановился. Сказать, что приготовленное им высококачественное зелье было хорошим, а те, кто не верит просто ему завидовали.

— Пусть говорит, он всего лишь вольный слушатель.

Сам декан Чжан не хотел смотреть на вольных слушателей свысока, некоторые из них были по-своему трудолюбивы, и это заслуживало уважения. Но впечатление, которое Линь Хао произвел на декана Чжана, было очень плохим.

Иногда бывало так: одна крысиная какашка портила все блюдо.

Такого человека нельзя было избежать. Когда лес большой, там есть все виды птиц, вот как это бывает.

Когда Линь Хао вернулся, он увидел, что Цзян Шэнъюнь играет с Линь Суйшуем вместе, и несколько раз хотел что-то сказать, но не решался.

— Как дела в университете? — спросил Цзян Шэнъюнь, увидев, что Линь Хао, похоже, хочет что-то сказать.

— Чэн Суй тоже там, — Линь Хао поджал губы и твердо сказал: — Я хочу учиться дальше!

— Не связывайся с ним! — ответил на это Цзян Шэнъюнь, — Он не тот, с кем можно шутить.

— Потому что он твой жених? — Линь Хао почувствовал себя нелепо, его рот говорил, что ему все равно, но внутри ему было больно.

— Он не мой жених, — сказал Цзян Шэнъюнь.

Линь Хао был немного взволнован этими словами и посмотрел на Цзян Шэнъюня, увидел ли тот истинное лицо Чэн Суя?

— Отец останется с папой? — тут же спросил Линь Суйшуй.

— Дети не задают так много вопросов, — Цзян Шэнъюнь погладил Линь Суйшуя по голове, — Иди, поиграй в другом месте.

Линь Хао уставился на Цзян Шэнъюня, желая понять, что тот имел в виду.

— Без него есть и другие, — голос Цзян Шэнъюня был холодным и жестоким, — Но в любом случае это будешь не ты!

Лицо Линь Хао мгновенно побелело услышав опровержение Цзян Шэнъюня. Если это был не Чэн Суй, то кто же?

Тогда разве его собственное выступление перед Чэн Суем сегодня не выглядело смешным?

— Тебе… он нравится?

Линь Хао беспокоился, если бы это была простая помолвка, то все было бы в порядке. Если это не так, то ему будет нелегко.

— Линь Хао, неужели любовь — это все, что есть у тебя в голове?

Цзян Шэнъюнь раньше думал, что Линь Хао был простым омегой, который вернулся в столицу, потому что не мог воспитывать Линь Суйшуя самостоятельно и хотел дать своему ребенку лучшее образование.

Но теперь мнение Цзян Шэнъюня о Лин Хао изменилось. Хотя в Ассоциации защиты Омег за него говорили другие люди, сотрудники Ассоциации явно больше беспокоились о Линь Хао. Намерения Линь Хао были предельно ясны, когда он отправился в дом Чэн Суя в прошлый раз, как и в этот раз, когда он сказал, что Чэн Суй тоже находится в Северном Университете.

— Я никак не могу на тебе жениться, — Цзян Шэнъюнь серьезно сказал: — Тебе лучше помнить то, что ты сказал в начале, не думать о положении госпожи Цзян, не думать о вступлении в семью Цзян.

— Нет, я не думал об этом... — Линь Хао поспешно сказал: — Я просто… хочу что бы Суйсуй имел возможность чаще встречаться с тобой как с отцом, он еще маленький.

— Это не так, ты ясно знаешь в своем сердце.

Цзян Шэнъюнь подумал, что не стоит недооценивать этого милого омегу, возможно, у другой стороны есть большие идеи, скрываемые в сердце.

Цзян Шэнъюнь подобрал свою одежду, развернулся и пошел к выходу, не желая больше разговаривать с Линь Хао.

— Цзян... Президент Цзян, — Линь Хао все еще бежал за ним, — Суйсуй завтра идет в новый садик, не мог бы ты проводить его?

— Я, естественно, сделаю то, что обещал, — сказал Цзян Шэнъюнь, — Но Суйсуй — это не инструмент для борьбы за благосклонность.

— Нет, я...

Не успел Линь Хао закончить свои слова, как Цзян Шэнъюнь уже вышел за дверь. Он не пошел за ним снова, какой смысл идти за ним, теперь Цзян Шэнъюнь совсем не верит в него.

Этот Чэн Суй был действительно безжалостным, даже если он не был помолвлен с Цзян Шэнъюнем, разве он не преуспел в том, чтобы вызвать у Цзян Шэнъюня отвращение к нему?

Глаза Линь Хао слегка вспыхнули, черт возьми, было совершенно невозможно, чтобы он и Чэн Суй хорошо относились друг к другу. Он определенно пришел в Северный Университет, чтобы усложнить ему жизнь, но он не позволит Чэн Сую добиться своего.

Что касается Чэн Суя, то его имя уже было указано на официальном сайте медицинской школы Северного Университета, а также его биографические данные и некоторые из предыдущих достижений. Хороший университет, как этот, должен был бы объявить о приеме на работу нового преподавателя, но это был лишь вопрос того, сколько информации было опубликовано.

— Этот Чэн Суй стал учителем. — Друг, которого Линь Хао только что завел, связался с ним, как только узнал новости: — Ты должен быть осторожен.

Глава 12. Обсуждение

Учитель? Что? Как Чэн Суй стал учителем?

— На кафедре фармакологии, — сказал друг Линь Хао, — Я не знаю правда ли это, но на сайте говорится, что его успех в создании зелий промежуточного уровня составляет более девяноста процентов, а их чистота высока.

Там не было сказано, был ли он фармацевтом среднего или низкого уровня, там только говорилось, что процент успеха был высоким, и что он сам разработал несколько новых рецептов.

В любом случае, этот человек просто подумал, что информация Чэн Суя была недостаточно подробной, так что, возможно, он был учителем, который использовал свои связи, чтобы стать преподавателем. Или профессором? Разве такой человек не должен быть лектором?

Этот друг Линь Хао тоже был с фармацевтического факультета Северного Университета, не дворянин, то есть он родился в обычной семье и самостоятельно сдал все экзамены чтобы поступить в Северный Университет. Но он очень презирал этих аристократов, считая, что все они полагались на семейные связи и подавляли их, обычных студентов.

— Эта школа давно прогнила! — он недовольно фыркнул: — Неудивительно, что рейтинг медицинской школы все никак не повышается. Какой смысл оставаться в такой школе, если бы моей семье не было так тяжело платить за мое образование, я бы давно добровольно бросил учебу, кто хочет оставаться в этой дерьмовой школе.

#Красота сделает вас профессором?#

Такой пост появился в Интернете, и работа Чэн Суя, как учителя, подверглось бурному обсуждению.

В наши дни часто пишут в Интернете, что либо профессора подделывают свои работы, либо что преподаватели пристают к студентам-омегам, и многие люди любят говорить о преподавателях то, что не соответствует действительности. Поскольку большинство людей были учениками, а не учителями, они подсознательно считают, что учителя — это плохо. Но есть много учителей, которые также очень хороши, и есть люди, которые неправильно понимают учителей.

Со временем люди изменились и в межгалактическую эпоху, уже не всегда студенты стремились оклеветать своих учителей, лишь некоторые из них до сих пор так делают.

"Что, никому не позволено быть красивым и образованным?"

"Этот парень спит с деканом или заведующим кафедрой?"

"Думаю, это дворянин? У аристократов есть привилегии".

"Каждый день одно и то же: привилегии — то, аристократы — сё, эй, это чтобы ввести людей в заблуждение?"

"Количество аристократов очень мало, понимаете? Аристократов не так много, на каждую сотню миллионов обычных людей их не больше десятка, разве это много? Я не знаю, о чем вы думаете, каждый день вы говорите только о том, что у них есть привилегии, а как же обязанности?"

...

Доля аристократического сословия в общей численности населения империи очень мала. Помимо аристократии, есть еще несколько влиятельных семей, но не все они являются аристократами.

Некоторые интернет-пользователи просто считают, что эти люди каждый день ноют, что у других есть привилегии, просто из-за незнания, ведь предки аристократов за это дорого заплатили, кроме того, количество привилегий невелико. Единственное, что отличало их от обычных людей было то, что у аристократов были деньги, чтобы они могли покупать больше ресурсов для развития своих экстрасенсорных способностей, чтобы уровень их способностей был высоким, а уровень их образования был хорошим, чтобы они могли легко поступить в хорошие школы.

Но какой смысл этому завидовать, не все равны от рождения. Иначе почему не все аристократы?

Все эти люди еще ни разу не посетили занятия Чэн Суя, а уже говорят, что не будут больше этого делать. Они что, хотят провалить курс? Или они не хотят ходить на занятия? Если вы не хотите идти, то не ходите, это факультатив, а не обязательный предмет.

Если они провалятся или им что-то не понравится, они все равно могут выбрать другой факультатив.

Это не так уж важно, нужно ли все настолько раздувать?

И он будет проводить практические занятия, так что все легко смогут определить, хороши они или нет. В отличие от теоретических занятий, где вы можете читать уже заранее написанную лекцию, практические занятия хорошо демонстрируют ваш реальный уровень способностей.

Когда Линь Хао увидел, что многие люди поддерживают Чэн Суя, ему стало не по себе, и он подумал: "Эти люди так говорят потому, что Чэн Суй красивый?"

Университет прямо выступил с заявлением, в котором говорится, что студенты все узнают, когда посетят занятия, и что количество мест ограничено в порядке живой очереди.

Университет ничего не написал о студентах, которые стали вольными слушателями полагались на свои связи, но не нужно думать, что они дураки. Тем более что они видели как Чэн Суй встретился с Линь Хао сразу после прихода в университет.

"Да, посмотрим на практических занятиях".

"Я просто боюсь, что эти студенты будут коллективно помогать ему".

"Десять, двадцать из них? Все помогают говорить неправду? Ты думаешь, что все эти дворяне — дураки?"

"Согласно достоверной информации, Чэн Суй — всего лишь приемный сын знатной семьи".

...

Чэн Суй проигнорировал комментарии в интернете, эти люди могли говорить все, что хотели, ему все было все равно. Если бы кто-то действительно досаждал ему, это было бы так просто — вычеркнуть имя этого человека и попросить его не посещать его занятия.

Что, вы должны дать этому человеку возможность объясниться и позволить и дальше присутствовать на уроках? Вы считаете, что должны быть терпимыми, потому что этот человек — цветок родины?

Мечтайте!

Под солнцем не бывает ничего хорошего. Ты уже учишься в университете, ты взрослый, и сам отвечаешь за свои поступки.

Разве вы не видите, что в межзвездную эпоху возраст законов о защите несовершеннолетних был снижен, потому что теперь люди быстрее взрослеют, чем в древние времена. Этим людям нельзя позволять думать, что они слишком хороши, что бы они не думали, что могут свободно делать все, что им вздумается и попадать в неприятности с другими, такому нельзя потворствовать.

Между преподавателями и студентами должно существовать взаимное уважение, теперь изменены правила оценивания. Уважение друг к другу может способствовать лучшему распространению знаний.

Бо Цинфэн также увидел эту новость в Интернете и использовал свой аккаунт, чтобы ретвитнуть заявление Северного Университета.

— Сегодня у нас будут пельмени, фаршированные капустой и свининой, с добавлением моркови. — Бо Цинфэн знал, что Чэн Суй не любит морковь, но быть придирчивым — это не очень хорошая привычка, к тому же он порезал морковь мелкими кусочками, а затем измельчил ее так, что даже привкуса моркови не осталось: — Съешь еще несколько штук.

— Еще и с имбирем.

Когда Чэн Суй увидел, что Бо Цинфэн снова несет пельмени в его дом, он вроде де бы и не хотел его впускать, он не очень любил морковь. Но эти пельмени всегда были такими вкусными, поэтому он все же впустил его:

— У тебя действительно много свободного времени.

Чэн Суй был особенно медлителен каждый раз, когда лепил пельмени, он мог работать с 6 вечера до 9 и все равно не поужинать. Ключевым моментом была мясная начинка, ведь шкурку для пельменей можно было легко купить, просто он умудрился и ее испортить. Это слишком трудно, слишком сложно, и он не создан для этого.

Он не мог рассказать об этом Бо Цинфэну, иначе тот скажет: "Почему ты повторяешь это снова?"

Нет, он должен сказать: хорошо, что ты умеешь есть.

Любимая поговорка этого человека была "Хорошо, что ты умеешь есть", что заставило Чэн Суя не знать, что ответить, конечно, он знал, как есть.

— С подчиненными я могу работать удаленно, поэтому мне не нужно следить за всем, — Бо Цинфэн сказал, что даже если он сам не присутствовал лично, все равно дела шли хорошо: — А еще в соусе есть уксус.

В межзвездную эпоху лучше, чем в древние времена, было то, что люди обладали сверхъестественными силами, и перед лицом сильнейших сверхъестественных сил те, кто был слаб, не осмеливались быть слишком жадными или делать более мелкие шаги.

— Ну? Кто-то хочет бросить тебе вызов, — Бо Цинфэн подумал о комментариях в интернете и улыбнулся.

— Ничего страшного, — Чэн Суй поднял палочки и взял пельмень: — Моя техника приготовления зелий действительно немного отличается, но у каждого фармацевта свой опыт и свой способ совершенствования, просто он не обязательно подходит каждому.

Губы Чэн Суя слегка скривились.

— Но пока зелье гарантированно действует, пусть они попробуют повторить.

И что за акцент на уксусе, разве не все соусы должны содержать уксус, подумал Чэн Суй.

— В университете много молодых людей, — Бо Цинфэн лукаво сказал: — Как ты думаешь, сегодня не многовато уксуса?

Чэн Суй: ...

Чэн Суй подумал, что он не сказал бы, что было слишком кисло, это Бо Цинфэн был кислым, верно?

— Не смотри на них слишком много. — сказал Бо Цинфэн: — Мой талант куда более приятен на вкус*, не находишь?

(* игра слов, но если перевести не дословно потеряется смысл разговора :( просто знайте, что Бо Цинфен говорит, что он чертовски талантлив и умел, куда там обычным студентам до него)

— Разве он не просто кислый? — Чэн Суй поднял бровь.

— Ну, теперь он очень кислый. — Бо Цинфэн серьезно кивнул головой.

В этот момент друг Линь Хао записывался на курс Чэн Суя, потому, что он хотел посмотреть, действительно ли тот может приготовить зелье, провести прямую трансляцию и дать возможность всем это увидеть!

Глава 13. Безжалостный! Убирайся!

После того, как семья Чэн увидела новости в Интернете, старейшина Чэн сказал, что они должны просто подождать и посмотреть, что произойдет дальше, так как Бо Цинфэн сам устроил Чэн Суя в университет, тогда он сам сможет и решить эти проблемы.

— Как мило, это позволит им развивать свои отношения, а мы просто подождем и посмотрим, что произойдет, — сказал Чэн Руохан, когда он ужинал со своими родителями: — Просто они не хотят тратить силы на приемного сына и боятся, что окажутся тоже замешанными в это дело.

— Какое тебе дело до него? — Третья госпожа Чэн протянула Чэн Руохану кусок ребрышек: — Мы же не знаем, что произойдет в будущем. Нравится кому-то только своей внешностью, как долго это может продолжатся?

— Ты действительно считаешь Чэн Суя дураком? — Чем больше Чэн Руохан думал об этом, тем больше ему казалось, что Чэн Суй что-то скрывает.

Как такой человек, как Бо Цинфэн, мог относиться так хорошо к человеку только из-за красоты омеги?

Если только не было какой-то сделки между этими двумя людьми.

Но лучше быть для кого-то законным партнером, чем любовником. Если бы это была просто сделка и нельзя было бы войти в дверь семьи Бо, пошел бы Чэн Суй на это?

По крайней мере, Цзян Шэнъюнь собирался женится, узаконить их отношения.

Но Бо Цинфэн отличается от него, так что здесь определенно не все так просто.

— Разве ему не позволено быть лучше? — Чэн Руохан уже давно выяснил, что каждый из них в семье смотрит на Чэн Суй свысока.

Поскольку Чэн Суй был приемным сыном, они с самого начала игнорировали его, и то, сможет ли Чэн Суй благополучно вырасти или нет, их мало волновало.

— Насколько он может быть хорош? — Таково было отношение третьей леди Чэн, а также большинства членов семьи Чэн.

— Это тоже верно, если бы он был сильным, ему бы давно выщипали крылья, — Чэн Руохан слегка кивнул.

Эти люди пользовались даже своими собственными детьми, а двоюродные братья и сестры, состоящие в кровном родстве, всячески ссорились из-за них, не говоря уже о Чэн Суе. Если бы Чэн Суй был на что-то способен, его бы уже давно выжали до последней капли эти люди.

#ЧэнСуйЖиваятрансляция#

Друг Линь Хао хотел тайком провести прямую трансляцию, чтобы можно было сделать как можно больше компрометирующего видео.

Они не ожидали, что кто-то онлайн попросит Чэн Суя сделать прямую трансляцию своего практического занятия.

"Лучший способ измерить способности человека — не слушать его слова, а наблюдать за его действиями".

"Что толку от прямой трансляции, разве не проще прийти на урок?"

"Да, да, да, кучка дилетантов говорит, что это неправильно и то неправильно, только вы, ребята, самые лучшие".

"Всегда найдется кто-то, кто хочет бездельничать на уроке, не так ли?"

"Никто не сможет жульничать во время прямой трансляции, обрабатывая травы и готовя зелье каждый твой шаг будет как на ладони".

"А потом, когда все будет готово, не думаю, что это зелье будет так уж хорошо. [Собака]"

"Он больше подходит для работы в шоу-бизнесе, чем для работы учителем".

...

Не все соглашаются с этим, клавиатурные воины в межзвездную эпоху — это продвинутые клавиатурные воины, где они настолько тупые что бы так легко во все верить. Более того, для регистрации в Звездном блоге нужно использовать свое реальное имя, его не видно для остальных пользователей, но если люди захотят подать на них в суд за клевету, Звездный блог будет сотрудничать с судом при соблюдении определенных условий.

Не принимайте их всех за дураков, это конечно похоже на то, что имеет к ним отношение, но они не учатся в Северном Университете. Разговоры о сомнительном учителе до сих пор остаются лишь слухами, реальных фактов нет вообще.

Если бы были какие-то факты, люди бы так и сказали, но дело в том, что никаких доказательств нет.

Верно, нет никаких доказательств!

А Линь Хао изначально хотел пойти на практический урок, который вел Чэн Суй, но обнаружил, что не может зарегистрироваться. Поэтому он специально позвонил своему консультанту, чтобы спросить, не случилось ли чего с системой.

— Нет, все в порядке. — Консультант очень серьезно сказал: — Просто этот курс закрыт для вас.

— Закрыт для меня? — Линь Хао широко открыл глаза.

— Да, только вам одному это недоступно. — Консультант ответил: — Факультативный класс, не обязательный, у вас есть право выбора, а у учителя — право отказа. Двусторонний выбор, понимаете?

Линь Хао: ...

Он никак не ожидал услышать такой ответ.

Разве учитель не должен был учить и воспитывать людей? Как он может не учить своих студентов?

Если бы все были такими, как Чэн Суй, и не учили своих учеников, что бы делали эти ученики?

Такие люди, как Линь Хао, не относились к учебе серьезно, когда учились в университете, а только и думали о работе в большом отеле и о том, чтобы найти для себя потрясающую альфу. Теперь, когда он столкнулся с такой ситуацией, он только и мог, что бормотать дома: что не так с этими учителями, как они могут не учить своих учеников.

Услышав это, пятилетний гений Линь Суйшуй не осмелился пойти и взломать систему факультетов Северного Университета, а решил, что лучше просто оклеветать кое-кого в интернете.

#Черносердечный учитель отказывает студентам в посещении курса#

Это то, что Линь Суйшуй написал, он больше не взламывал оптический компьютер Чэн Суя, он просто написал сообщение, это не должно было иметь большого значения.

Вот о чем думал Линь Суйшуй, он не знал, что учителя всегда могли отказывать студентам в посещении своих курсов, и не обратил на это внимания.

"Это университетский факультатив, верно? Это старое правило".

"Ты что, трехлетний ребенок? Разве ты не читал университетские правила?"

"Вы говорите, что учитель плохой, потому что он не пускает вас на свои уроки, и вы прибежали сюда пожаловаться? Должен сказать, быть учителем сейчас очень трудно".

"Как много людей с большими способностями становятся учителями в наше время? Не потому ли, что вас, студентов, так трудно учить?"

"Наговариваешь на учителей, не обращая внимания на правила, ведь учитель априори виноват? Почему бы тебе не подумать о том, что ты сделал не так, что учитель даже не хочет больше тебя видеть?"

"Эй, ты снова говоришь об том учителе, Чэн Суе, верно?"

...

Всегда найдутся пользователи сети, которые свяжут эти два поста вместе, и некоторые люди вздыхают.

"Действительно ли хорошо очернять человека, когда он еще даже не начал вести занятия?"

"Ребята, вы знаете о подметающем монахе?"*

(* В романе Цзинь Юна о боевых искусствах «天龙八部 » подметающий монах не имеет имени и живет в уединении в павильоне тибетской сутры храма Шаолинь. Хотя его ежедневная работа заключается в подметании пола, его боевые искусства непостижимы, и он знает храм Шаолинь как свои пять пальцев.)

"Крадущийся тигр, затаившийся дракон", идиома, вы, ребята, должно быть, ее забыли".

...

Интернет-пользователи любят обсуждать других, но им не нравится подобная чушь без каких-либо доказательств. Кроме того, если вы не можете посещать занятия определенного учителя, на этот счет есть свои правила и нормы.

Несмотря на то, какой хаос царил в Интернете, студенты Северного Университета спокойны как собаки, и даже если некоторые люди в замешательстве, они не задают много вопросов. В конце концов, у них еще не начались практические занятия, и те, кто обладал инсайдерской информацией, знали, что Чэн Суя уже несколько раз приглашал преподавать сам декан их университета.

Декан не был человеком с мягким нравом, не был человеком, с которым легко договорится, он не мог просто позволить кому-то войти через заднюю дверь. Даже перед аристократическими семьями декан Чжан не прогибался. Даже аристократам декан Чжан не стеснялся сказать, как плохо они написали свои статьи, прямо спрашивал их, прошли ли они соответствующие исследования данных или нет, и достаточно ли у них контрольных групп данных.

В результате преподаватели и студенты Северного Университета вели себя довольно тихо. Это были студенты-фармацевты, и мало кто из них беспокоился о том, чтобы поднимать шум, ведь они все равно узнают правду в свое время.

Студенты думали просто, практика не обманывает людей, к тому же они еще могут задавать вопросы, есть много способов узнать правду.

В тот день, когда Чэн Суй пошел на свое первое занятие в Северный Университет, Бо Цинфэн снова ждал его.

— Разве не говорят, что ты полагаешься на связи? Тогда я должен тебя проводить, — сказал Бо Цинфэн с улыбкой.

— Они говорят о семье Чэн, верно? — ответил на это Чэн Суй.

— Нет, за тобой также стоит загадочный альфа, — слегка кашлянул Бо Цинфэн, — Даже после того, как я ретвитнул заявление Северного Университета… этот альфа так и остался неизвестным.

Бо Цинфэн был немного недоволен, почему все эти люди последовали его примеру и ретвитнули заявление университета, неужели они ничего не поняли?

Нет, эти люди, вероятно, подумали, что ему просто понравился Чэн Суй, поэтому и последовали его примеру.

Но даже так ситуация с таинственным альфой выглядит не лучшим образом. Дело в том, что эти интернет-пользователи до сих пор не считают его тем таинственным альфой, они думают, что он слишком могущественный, и сразу же вычеркивают со списка кандидатов.

— Должен ли сильный и красивый альфа быть одиноким? — Бо Цинфэн был особенно возмущен этой предвзятостью.

— Другие не обязательно, но ты... ну, ты можешь выглядеть как сирота, — пошутил Чэн Суй.

— Разве ты не такой же? — Бо Цинфэн поднял брови.

— А что не так с вазами? Никогда не бывает недостатка в местах, где их можно поставить, — Чэн Суй протянул руку и нежно погладил его по лицу, — Действительно, они хорошо приспосабливаются.

— Значит, я могу забрать тебя в свой дом? — спросил Бо Цинфэн. — Он вполне для тебя подойдет.

— Керамическую вазу, — сказал Чэн Суй, — слишком легко сломать.

— Я буду очень осторожен. — Бо Цинфэн сказал, что он не собирался доставлять ему много хлопот, он определенно будет хорошо к нему относится.

Увы, Бо Цинфэн подумал, что сегодня ему, вероятно, не удастся забрать с собой этого человека.

Таким образом, Бо Цинфэн проводил Чэн Суя в Северный Университет. Он также позаботился о том, чтобы дойти с ним до самой аудитории, где будут проходить занятия.

— Жаль, что я не очень разбираюсь в зельях, иначе я бы тоже записался на твой курс, — вздохнул Бо Цинфэн, — Тогда все бы поняли, что я — таинственный альфа, стоящий за тобой.

— Возвращайся. — Чэн Суй посмотрел на Бо Цинфэна: — Не стой здесь и не будь бельмом на глазу.

— Тогда я буду ждать тебя после занятий. — Бо Цинфэн поправил воротник Чэн Суя.

— Увидимся на спортивной площадке? — пошутил Чэн Суй.

— Могу ли я тогда тебя обнять? — серьезно спросил Бо Цинфэн.

Губы Чэн Суя слегка дернулись, ему было лень разговаривать с Бо Цинфэном дальше, он развернулся и пошел в аудиторию.

Неподалеку кто-то увидел эту сцену и сфотографировал их, подумав, что, возможно, это тоже доказательство.

Но, поскольку сфотографировать нужно было быстро и незаметно, этот человек немного волновался.

Бо Цинфэн повернул голову и увидел, что неподалеку кто-то тайком их фотографирует.

— Как насчет того, чтобы отдать мне фотографии? — Бо Цинфэн подошел к нему.

— Занятия скоро начнутся.

Парень поспешно убежал, он никак не мог отдать фотографии этому человеку, если Чэн Суй способен, то пусть сам у него попросит. Это как раз то, что нужно, чтобы все узнали о могущественном альфе, стоящем за Чэн Суем. Благородный омега должен просто каждый день составлять цветочные композиции дома, разве ему нужно еще чем-то заниматься?

Бо Цинфэн не стал его догонять и парень быстро скрылся в аудитории. Невежественные студенты, которых общество еще не избило, на самом деле не делают ничего плохого.

В аудитории Чэн Суй рассматривал травы и оборудование на столе, которые он велел соответствующим людям подготовить заранее.

Все эти травы еще не были обработаны фармацевтом и должны были пройти через некоторые процедуры, чтобы очистить их от примесей внутри, прежде чем их можно было использовать.

В этот момент в аудиторию вошел Линь Хао.

— Убирайся! — прямо сказал Чэн Суй, поскольку он запретил Линь Хао выбирать этот курс, он не позволит ему просто прийти и слушать свой курс.

— Учитель, он мой друг, он просто пришел послушать, почему…

— Тогда ты выходишь с ним! — Чэн Суй указал на дверь: — Я не приветствую здесь людей, которые неуважительно относятся к учителям!

— Что, учитель боится? — громко сказал друг Линь Хао.

В следующий момент друга Линь Хао отбросило поднявшееся из земли инопланетное растение, а затем и самого Линь Хао оно выбросило за двери.

Собравшиеся в аудитории от удивления широко раскрыли рты: ...

Глава 14. Все кончено

В аудитории студенты не осмелились больше ничего сказать, не успели они отреагировать, как инопланетное растение выскочило и мгновенно выросло в размерах.

Они даже не видели, как Чэн Суй наносил удары, это определенно было не то, что мог сделать каждый, настолько быстрая была скорость рук. Растение также выглядело очень свирепо, давление, исходившее от него, не позволяло им двигаться. Растение уменьшилось и запрыгнуло на плечо Чэн Суя.

Ах, эй, ты, очевидно, только что был таким злым, зачем теперь прикрываешься двумя листьями? Притворяешься застенчивым?

— Сяо Доуя*, прекрати это, — Ченг Суй протянул руку и коснулся листьев инопланетного растения, на которое он наткнулся, когда собирал травы. Тому понравился питательный раствор, который он приготовил, так что оно последовало за ним.

(*Дословно маленький росток фасоли)

Чэн Суй просто хотел стимулировать его, чтобы вызвать рост другого растения, но никогда не думал, что это растение последует за ним.

Только после этого Чэн Суй посмотрел на студентов в аудитории.

— Не волнуйтесь, пол не поврежден, — Чэн Суй улыбнулся.

Все студенты: От этого вы выглядите еще более устрашающе!

Чем красивее люди, тем меньше их надо обижать. То, что сказала мама, было правильно, и то, что было сказано по телевизору, тоже было правильно.

Не думайте, что если человек красив, то это обязательно ваза, на самом деле они могут быть очень сильными.

— Мы можем начать занятие? — Чэн Суй спросил: — Звонок на урок прозвенел, верно?

Студенты поспешно встали:

— Здравствуйте, учитель!

Все сказали это в унисон, они не хотели больше спорить, не смели сказать "нет", не смели больше задавать вопросы Чэн Сую. Что с того, что он был слишком молод, что с того, что он был красивым? Он был действительно способным, а не притворялся.

— Теперь давайте используем свои способности для работы с травами, — сказал Чэн Суй, — В учебнике есть описание всех этапов подготовки, так что давайте следовать этому порядку и ничего не пропускать.

Когда Чэн Суй учился, он тоже начал свое обучение с этого. Все эти зелья были базовыми, поэтому в учебниках были детально описаны соответствующие шаги для приготовления, а также меры предосторожности.

Спустя годы после окончания университета Чэн Суй их все еще помнил потому, что он всегда им следовал.

Чем выше уровень способностей, тем больше примесей человек мог удалить из трав, а чем выше мастерство приготовления зелий, тем быстрее готовились зелья.

Чэн Суй хотел быстро приготовить зелье, но не мог, потому что боялся, что эти студенты не смогут тогда за ним повторить.

Затем Чэн Суй обнаружил, что дело не в том, что эти люди не знали, как это делается, а в том, что они не очень хорошо справлялись с удалением примесей из трав, не говоря уже о последующей очистке лекарственной жидкости.

— Вы умеете пользоваться своими способностями? — спросил Чэн Суй, — Вы знаете, как устроены корни и жилы этих трав?

Чэн Суй немного повысил голос. Чтобы лучше удалить примеси трав, нужно было следовать по венам трав и не разрушать их, иначе удалить примеси будет еще сложнее. Результат зависит от того, как человек использует свою сверхъестественную силу: сначала нужно ввести энергию в траву, затем пустить ее по жилам, считается, что сверхъестественная сила при этом должна быть не толще нити.

Этот вид разделения силы также можно рассматривать как способность автоматически разделяться при столкновении с препятствиями, что зависит от гибкости силы. Способности бывают жесткими и гибкими. Жесткость означает, что сила может сломать любое препятствие; гибкость означает, что она будет течь и изгибаться, как вода, при столкновении с препятствиями.

— Разве вы еще не изучали этого? — Чэн Суй не знал, научились ли эти люди этому, поэтому он мог только спросить.

Он подошел к одному из студентов и захотел просто выбросить траву, когда увидел, что с ней сделал студент. Но он не мог так поступить, трава была еще пригодной, ее можно было использовать. Даже если было удалено не так много примесей, в крайнем случае, лекарственный эффект будет немного меньше, трава не должна была пропадать зря.

Чэн Суй вспомнил, как его учитель давал уроки ему и другим студентам, и тогда учитель говорил о них то же самое.

Учитель сказал: "Вы забыли дома свои мозги? Почему вы не забываете взять с собой рот, когда выходите из дома, но забываете мозги? Вы хотите оскорбить людей повсюду или вы делаете это просто для того, что бы разозлить меня?"

Теперь, когда Чэн Суй столкнулся с такой ситуацией, он тоже хотел спросить: Разве вы все не из Северного Университета? Разве вы не лучшие из лучших? Почему вы так долго с этим возитесь и до сих пор не закончили?

Для старшего фармацевта обработка трав не займет много времени, но эти студенты не являются даже фармацевтами низшего уровня и находятся в состоянии новичков. Даже если эти студенты — самоучки, это не намного лучше, просто их уровень способностей немного выше остальных, плюс они действительно еще не натренировали свои способности до такой степени, чтобы быть настолько умелыми.

Это тот предмет, где студенты университета, по сути, изучают только основы, аспиранты изучают все намного глубже, а кандидаты наук — еще больше. Но... более всего, вам все равно нужно практиковаться и медленно расти. Если вы просто изучаете теорию, даже если вы очень усердны, вам будет трудно добиться успехов без постоянной практики.

Один из студентов случайно раздробил все листья травы, они просто покрылись льдом и разбились одним махом.

Подумав, что никто этого не видел, он тихонько засунул испорченную траву под книгу и достал такую же траву, чтобы продолжить.

Чэн Суй: …

Он подумал, что еще не ослеп:

— Не волнуйтесь, я не дискриминирую не исцеляющие способности в изучении зелий, люди с ледяными способностями тоже могут учиться.

Что еще мог сказать Чэн Суй? Он не мог сказать, что не будет обучать людей, у которых нет совместимых с целительством способностей. Для студентов, обладающих любым видом способностей, вполне нормально иногда испытывать трудности с удалением примесей из трав.

Например, пользователь огненной способности часто просто сжигал траву, пользователь громовой способности разносил ее в клочья, а пользователь земляной способности почти закапывал в землю... Таких случаев очень много, ведь совместимы с целительством только три вида способностей — это дерево, вода и свет.

Исцеляющая сила, основанная на свете, является самой редкой. Чэн Суй обладал силой дерева и силой света. Он очень талантлив в этих двух способностях.

Однако семья Чэн знала только то, что он обладал силой дерева, а не света. Силу света нелегко обнаружить из-за ее скрытного характера. Когда он пришел на проверку своих способностей, Чэн Суй был маленьким, но уже умел контролировать свои силы.

В отличие от других детей, которые не знали, как управлять способностями и демонстрировали их напрямую, ему было несложно скрыть свою вторую способность. К тому же сверхъестественные силы света и тьмы изначально было трудно обнаружить.

— Может быть, вам, ребята, стоит сначала потренироваться в удалении примесей из трав, — сказал Чэн Суй, — Вы — студенты Имперского Северного Университета и способны к самообучению. Я покажу вам один раз, если одного раза недостаточно, я покажу еще раз, внимательно смотрите, можете даже записать видео, и пересматривать, пока не научитесь. Сам процесс прост, но если в травах много примесей, справиться с ними нелегко.

С таким зельем низкого уровня Чэн Суй может напрямую не удалять примеси из трав, а сначала превратить их в жидкость, а потом уже их удалить.

Чэн Суй не осмелился бы сказать, что сможет сделать это зелье с закрытыми глазами, но он все еще был очень искусен в этом.

Цвет трав с удаленными примесями и нет, почти не отличался, и в цвете жидкости не происходит больших изменений, все это проявлялось уже после соединения ингредиентов. Этот вид считается зельем в стиле древнекитайской медицины, когда ингредиенты напрямую смешиваются в зелье, так что по окончании по цвету оно будет похоже на правильно сделанное зелье, но лечебный эффект будет значительно снижен.

Когда фармацевт многократно удаляет примеси из трав, он делает это с помощью своих способностей, это увеличивает целебный эффект и оказывает большое влияние на эффективность лекарства.

Студенты смотрели на движения рук Чэн Суя и видели, что тот приготовил зелье менее чем за двадцать минут, следуя инструкциям написанным в учебнике. Затем он приготовил еще одно зелье, уже способом, который придумал сам, и оно было готово чуть более чем через десять минут.

Студенты подозревали, что Чэн Суй специально готовил его так медленно, и что он мог бы действовать немного быстрее, просто не стал, чтобы они могли все хорошо разглядеть.

— Возьмите зелье и проверьте состав и эффективность, — Чэн Суй лукаво сказал: — Что бы потом никто не говорил, что оно не получилось нужного качества.

Сяо Доуя похлопал двумя листьями на голове, раскрыв два виноградных хлыста, если бы кто-то посмел спорить, того он бы просто избил. Если он их победит, они будут вести себя хорошо.

— Хочешь, чтобы тебя поджарили как росток фасоли? — Чэн Суй предупреждающе посмотрел на Сяо Доуя, что бы он не пугал людей.

Сяо Доуя убрал свои лианы и сел красиво: я хороший мальчик.

Студенты: какой послушный!

Этот вид инопланетного растения, которое может свободно увеличиваться в размерах, явно относится к высокому рангу. Инопланетное растение третьего ранга или выше могло свободно манипулировать своими лианами, инопланетное растение пятого ранга также могло изменять свой размер по желанию, но и оно не могло покидать землю или любое другое место произрастания слишком долго, иначе потеряло бы свою силу.

Студенты Северного Университета не были настолько глупыми, чтобы даже не понять, насколько опасно это инопланетное растение.

— Не смотрите на него, занимайтесь своими делами. — сказал Чэн Суй, — Не говорите, что он слишком милый и очаровательный, хватит на него пялится, возвращайтесь к приготовлению зелья.

Студенты: что такого симпатичного в этом инопланетном растении? Или вы хотите сказать, что он симпатичный, потому, что такой свирепый? Все же, он злой или милый?

Этот урок заставил студентов почувствовать себя как на американских горках.

Ваза, связи, отсутствие опыта, нужно задавать больше вопросов, чтобы показать всем, каков его настоящий уровень.

Черт побери, супер свирепое инопланетное растение, просто вышвырнуло людей из аудитории.

Ладно, я признаю, что я ничтожество, не могу справиться даже с одной травой, но как, черт возьми, учитель разделил свою силу на столько нитей? Черт возьми, повара высокого уровня могут измельчать тофу на нити, и фармацевты тоже могут измельчать свои силы в тоненькие нити.

Эй, это же работа с травами, насколько тонкой должна быть эта нить!

Насколько высок уровень способностей этого учителя? Все кончено, учитель, похоже, знает, что они им были недовольны, поэтому хочет усложнить им жизнь.

...

Чэн Сую было все равно, что думают эти студенты, он просто пришел, провел занятие и так же спокойно ушел.

На их факультете был специальный курс, на котором учили, как удалять примеси в травах. Есть и другие учителя, Чэн Сую не нужно это преподавать, все, что ему нужно делать, это научить их готовить зелья, а если они чего-то не понимают, то объяснить им это более подробно.

Что касается того, хорошо ли обработаны травы... Чэн Суй подумал, что это в действительности не очень важно, пока вы не достигните определенного уровня, это не сильно повлияет на качество зелья.

Возможно, этим студентам нужны травы, которые уже были обработаны, но такая трава не обладает экстрасенсорными способностями самих студентов, даже если подготовка прошла успешно, все равно будет чего-то не хватать.

Когда Бо Цинфэн пришел за Чэн Суем, он увидел, что тот не выглядит очень счастливым.

— Тебя кто-то обидел? — тут же спросил Бо Цинфэн.

— Нет, я просто подумал, что учителя, которые учили нас тогда, наверное очень жаловались на нас в своем сердце, — сказал Чэн Суй, — Они думали: эти студенты не смогут справиться даже с этой мелочью, так какой смысл их учить?

Наверное тогда эти учителя снова и снова повторяли в своем сердце: "Нужно терпеть, это будущие столпы нашей страны! Ах, нет, лучше мне сначала их побить!"

Внутри шла борьба: должен ли он закрыть на это глаза или заставить их сделать это снова, снова, снова, снова!

Тем временем Линь Хао и его друг, которых выгнали из аудитории, стояли возле своего куратора. Друг Линь Хао жаловался на то, что Чэн Суй поступил неправильно, а Линь Хао просто стоял рядом с красными глазами. Затем Линь Хао не смог сдержать слезы, и они хлынули наружу.

— Вы что, ребята, не понимаете человеческих слов? Или вы не читаете университетские правила? Слишком много воды в голове и вам не доходит? Или ты просто хочешь, что бы профессора Чэна выгнали? — спросил куратор Линь Хао.

Он уже говорил этому человеку, что профессор Чэн не позволит ему посещать свои занятия. Но этот парень все равно пошел, а теперь, когда его выгнали, он говорит, что это вина учителя?

Глава 15. Притворство

Слезы? Думаешь, что просто заплакав, ты заставишь всех сочувствовать себе?

Куратор теперь очень недолюбливал Линь Хао, сразу становилось понятно, что такой человек мог учиться в их университете, только если он полагался на свои связи. Или же он плакал потому, что ударился при падении?

— Если болит, приложи лед и сходи к врачу, — сказал куратор. — Кстати, вы также можете получить справку и выложить ее в Интернете, а затем позволить людям оскорблять учителя. Разве вы не делали этого раньше?

— Учитель, я не делал этого...

Как Линь Хао мог признать такое? Он просто знал, что это сделал его друг.

— Правда ли это, вы сами знаете. Не принимайте всех за дураков, никто из сотрудников Северного Университета не дурак.

Куратор совсем не смотрел на простых людей свысока, он сам был простолюдином, многие учащиеся и сотрудники университета тоже были простыми людьми, дворян не так много.

Может показаться, что в Северном Университете много аристократов, но большинство студентов все же простолюдины. Просто некоторым людям нравится каждый день говорить о привилегиях аристократии, и они не думают о том, чтобы самому приложить больше усилий.

Не думайте каждый день об абсолютном равенстве, это уже счастье — иметь относительное равенство.

Куратор не любил таких людей, как Линь Хао, которые не искали причин своих проблем в себе и всегда говорили о недостатках других людей. Поэтому он прямо сказал Линь Хао и его другу: просто пожалуйтесь в Интернете, вы же уже так делали, еще до того, как Чэн Суй начал занятия.

Если вы хотите, чтобы люди не знали, просто не делайте этого, особенно в наш век развитых технологий, даже если вы используете анонимный аккаунт, существует большая вероятность того, что вас все равно узнают.

— Учитель… — Линь Хао был потрясен, он не ожидал, что куратор скажет это.

Разве кураторы не должны уметь решать всевозможные проблемы своих студентов? Не говоря уже о том, что Чэн Суй отбросил их прямо на холодный пол и они сильно ударились. Даже если это были просто ссадины на коже, это все равно были травмы.

На этот раз, прежде чем Линь Хао и его друг смогли выложить доказательства того, что Чэн Суй полагался на свои связи, чтобы попасть в университет в качестве преподавателя, медицинская школа Северного Университета уже загрузила видеозаписи преподавания Чэн Суя, как приготовления зелий, так и работы с травами.

Но некоторые клавиатурные воины все еще чувствовали, что здесь что-то не так.

"Как он может готовить зелья так быстро, это же подделка, верно?"

"Мир становится все хуже, преподавание — это не драматическое шоу".

"Тогда я тоже могу стать профессором".

...

Группа непрофессионалов пришла, чтобы сказать, что человек ошибался, просто потому, что они думали, что он не мог сделать это так хорошо. Были и некомпетентные фармацевты, которые плохо справлялись со своими обязанностями, например, популярный блогер, который записал видео, чтобы сказать, что вот это Чэн Суй сделал неправильно, и вот это, и как это нужно было делать.

Конечно, Линь Хао и его друг не могли пойти и получить справку о травмах, эти маленькие ссадины быстро заживут. Все, что они смогли выложить, это фотографию Чэн Суя и Бо Цинфэна, стоящих вместе. После загрузки фотографии друг Линь Хао сразу же использовал свой аккаунт на свое настоящее имя, чтобы рассказать, что Чэн Суй выгнал его из аудитории, сказав, что Чэн Суй издевается над людьми своей силой.

"Если Северный Университет не может решить такой простой вопрос, то в такой университет лучше не ходить".

Это пост, размещенный другом Линь Хао, который должен был заставить университет уволить Чэн Суя.

Люди Центральной аптечной ассоциации напрямую ретвитнули пост медицинской школы Императорского Северного Университета, а также добавили @Cheng Sui, старший фармацевт.

Центральная аптечная ассоциация, находящаяся в непосредственном подчинении империи, также управляет меньшими аптечными ассоциациями по всему миру. Верификация уровня фармацевта также осуществляется в этой ассоциации.

Затем аптечные ассоциации каждой планеты тоже начали ретвитить этот пост.

Аптечная ассоциация планеты MK23: Теперь кто-то притворится, что он пострадал из-за дворянина и будет вымогать справедливости, вы готовы, ребята?

Аптечная ассоциация планеты U02: Увы, позавчера новый абитуриент захотел сдать экзамен по зельям низкого уровня и пробовал дать нам за это деньги.

Аптечная ассоциация планеты JM31: Сначала наш президент хотел пригласить мастера Чэна к себе, но теперь мы понимаем, почему мастер Чэн не пришел. Молодой, омега, так быстро добился успеха... ε=(′ο｀*))) Увы, слишком велик, слишком велик...

...

Никто не ожидал, что официальная Аптечная ассоциация появится в это время и напрямую подтвердит личность Чэн Суя. Не фармацевт низкого или среднего уровня, этот человек — фармацевт высокого уровня.

Действительно ли хорошо для вас, ребята, фармацевтов низкого и среднего уровня с популярными блогами, ставить под сомнение работу фармацевта высокого уровня? Это большая пощечина.

Быстро, нужно быстро удалить пост.

Это то, что сделали те люди, которых ударили по лицу. Они действительно думали, что Чэн Суй был просто красивым омегой с небольшими способностями.

Кто, черт возьми, став старшим фармацевтом будет продолжать терпеть тех людей, которые поливают их грязью в Интернете? Почему он не послал письмо адвоката, чтобы предупредить их? Если бы это было так, возможно, они бы не вели себя столь возмутительно.

Хотя эти популярные блогеры в принципе не боятся предупредительного письма адвоката, но что, если оно сработает?

В семье Чэн старейшина был ошеломлен, как и остальные члены семьи Чэн.

Вы знаете, что Чэн Суй жил в семье Чэн до учебы в университете. Они также проверили экстрасенсорные способности Чэн Суя, у него были способности дерева, и его талант был не очень хорошим, поэтому они просто не думали, что Чэн Суй сможет чего-то добиться, в противном случае, они бы относились к нему лучше ах.

Не было необходимости заключать брак человека, которого можно было использовать по другому.

Двоюродный брат Чэн Суя связался с ним, что бы предупредить, что члены семьи вряд ли бы отступили, не получив от него что-то.

— Кто заставил меня вырасти в семье Чэн? — Чэн Суй всегда знал это, он получал выгоду от семьи Чэн, он не мог просто разорвать отношения и не дать ничего в замен, когда стал сильнее.

Даже если у некоторых людей в семье Чэн были уродливые рты, нельзя было отрицать, что он тоже пользовался благами семьи Чэн.

Как можно небрежно оборвать семейные отношения в реальности, как в веб новелле. Это реальность, а не выдумка. Неужели, когда вы встречаете кого-то, кто вас оскорбляет, вы можете просто ударить его по лицу? А если вы не можете дать пощечину, вы планируете подставить этого человека или убить?

Чэн Суй не мог этого сделать. Даже если этот мир изначально был романом, он не мог относиться к людям вокруг него как к бумажным персонажам, эти люди были из плоти и крови со своими мыслями и желаниями, если он относился к другим как к бумажным людям, то кем был он сам?

С тех пор как он пришел сюда, он был таким же, как и окружающие его люди.

— Старший брат, старик не глуп, — сказал Чэн Суй, — Не может быть, чтобы они были настолько глупы, чтобы сразу бросится просить меня сделать то-то и то-то, зная, что я старший фармацевт. Они люди с мозгами и знают, что делать, чтобы получить большую выгоду.

Чэн Суй говорил правду, если они узнают, что он был старшим фармацевтом, и захотят вернуть, что бы он оставался в семье, то теперь это уже было невозможно.

Старший фармацевт сам по себе был силен, им будет трудно похитить его, к тому же у него все еще рядом был Бо Цинфэн.

Поэтому старейшина Чэн и остальные, скорее всего, разыграют карту привязанности, не будут слишком много просить его сделать прямо сейчас, а попросят его потом, когда это будет необходимо.

— Тоже верно. — Чэн Чэн подумал о своих родственниках, и когда он задумался об этом, оказалось, что это действительно так.

Все эти люди смотрели на отношение старика, даже если эти люди хотели относиться к Чэн Сую как и раньше и запугивать, они должны были подумать, смогут ли они вынести последствия.

— Нет необходимости продолжать скрывать это.

Так думал Чэн Суй, какой смысл продолжать скрывать свой уровень способностей?

Что бы продолжать терпеть провокации других? А потом красиво выйти и всех ошарашить?

Чэн Суй раньше ничего не рассказывал остальным членами семьи Чэн, и это было потому, что эти люди не доставляли ему проблем. Но Линь Хао и пятилетний гений Линь Суйшуй были совсем другими, они любили ходить и оскорблять всех, а потом вести себя так, будто другие издевались над ними.

Когда человек недостаточно силен, лишь немного благороден по статусу, тогда легко всех убедить что он неправ.

Если бы он был достаточно силен и использовал свою силу, чтобы доказать, что ему вовсе не нужна помощь Цзян Шэнъюня, то как могли окружающие встать на сторону Лин Хао?

Теперь, даже если кто-то и был на стороне Линь Хао, ему то что с того?

— Взрослые — не дети, они должны нести ответственность за свои поступки, — Чэн Суй спросил: — Если я буду скрывать это, не будет ли это слишком лицемерным? Как Северный Университет должен все это объяснить? Или, может, мне просто перестать там преподавать?

Человек должен отвечать за свои слова, и когда он соглашается, то не должен все бросать только по своей прихоти.

Чэн Суй подумал, что нет ничего такого, чего бы он не мог сказать по поводу того, что он старший фармацевт.

— Хорошо, если у тебя есть план, — Чэн Чэн сказал: — Пройдет еще некоторое время, прежде чем я смогу вернуться.

Они общались по оптическому компьютеру из-за того, что Чэн Чэна не было на столичной звезде. Он уже связывался с Чэн Суем ранее, что бы сказать, что ему не нужно идти на свидание вслепую с Цзян Шэнъюнем, но Чэн Суй все равно пошел.

Семья Цзян и Цзян Шэнъюнь никак не ожидали, что Чэн Суй окажется настолько сильным.

Ваза для цветов, которая в мгновение ока превратилась в старшего фармацевта.

— Семья Чэн не была с нами честна. — Так Цзян Шэнъюнь сказал старейшине Цзяну.

— А ты был? — Старейшина Цзян риторически спросил Цзян Шэнъюня: — Я слышал, что раньше ты предлагал ему подписать договор, только из-за этого твоего внебрачного сына.

Разве у человека не что-то не в порядке с мозгами, раз он думает, что старший фармацевт будет любезничать с чьим-то внебрачным сыном? Даже если человек не был старшим фармацевтом, а обычным кандидатом в женихи, ему не следовало так поступать.

Старейшина Цзян не говорил много раньше, но теперь он припомнил все недостатки Цзян Шэнъюня. Он и раньше недолюбливал Чэн Суя за то, что тот был лишь приемным сыном семьи Чэн. Те люди просто считали, что раз незаконнорожденный сын семьи Цзян может претендовать на имущество, то поэтому они беспокоились, что их биологический сын не сможет конкурировать, если выйдет замуж в их семью.

На самом деле, после того, как в семье Цзян случалось так, что законный сын знатного рода был превзойден незаконнорожденным сыном, это привело к тому, что все меньше и меньше людей хотят заключать браки с семьей Цзян. А если и заключают, то большинство из них больше заинтересованы в прибыли, чем в супружеском счастье своих детей.

— Этот Линь Суйшуй... не приводи его сюда.

Старейшина Цзян изначально думал, что Линь Суйшуй довольно умен и может быть полезным для их семьи, так что он готов был воспитывать его. Но сейчас старейшина Цзян просто почувствовал, что тот только притягивал к ним неприятности.

Какая разница что он милый и умный. Не то чтобы у него не было других внуков, и дети все милые, когда они маленькие.

Старейшину Цзяна не расстроило, что пятилетний ребенок уже может проделывать разные трюки. Наоборот, тогда старейшина Цзян решил, что этот ребенок все еще способен на что-то, поэтому он позволил Линь Суйшую продолжать оставаться снаружи, чтобы посмотреть, сможет ли этот ребенок стать сильнее.

— Его фамилия Линь, — сказал Цзян Шэнъюнь, изначально он хотел привести Суйшуя в дом Цзян, но теперь ему нужно было подумать о других вариантах.

— И попробуй связаться с Чэн Суем… — Старейшина Цзян потёр брови, если это всё ещё возможно, то так будет даже лучше.

Тем временем в Звездном блоге появился еще один горячий пост. Северный Университет сделал ретвит сообщения своего студента, который сказал, что в такой университет лучше не ходить, и спросил: когда ты напишешь заявление на отчисление?

Глава 16. Отчисление из университета

Написать заявление на отчисление?

Нет, нет, нет, он не может его написать!

Но если он не напишет, не будут ли учителя в университете создавать ему трудности?

Друга Линь Хао звали Цзян Сичжэ, он с трудом поступил в Северный Университет и думал стать фармацевтом, чтобы в будущем зарабатывать большие деньги. Да, он часто критиковал университет за то, чего не было, но это было также потому, что он чувствовал, что много работал, но все равно попал сюда с трудом, так как же он мог не сказать, что университет был плохим?

Цзян Сичжэ всегда считал, что так он делает одолжение университету, улучшая его, и это вроде как его право.

— Линь Хао, как думаешь, что мне делать? — Цзян Сичжэ не ожидал, что официальный блог университета напрямую призовет его к ответу, привлекая таким образом к нему внимание.

Пользователи сети даже посоветовали ему побыстрее подать заявление на отчисление, и сказали, что такие люди, как он, не должны тратить учебные ресурсы.

— Это зависит от тебя.

Линь Хао боялся, что Цзян Сичжэ потянет его за собой. Хорошо, что он не стал жаловаться на Чэн Суя в Интернете под своим настоящим именем, даже с куратором говорил только Цзян Сичжэ.

Конечно, если бы он тоже высказался, их история звучала еще лучше, но кто же знал, что Чэн Суй окажется настолько сильным.

Линь Хао тоже волновался, Чэн Суй был так силен, так неужели Цзян Шэнъюнь не передумает и не захочет женится на старшем фармацевте?

Но он был моложе и мог стать старшим фармацевтом в будущем, его потенциал был намного больше, верно?

Именно об этом думал Линь Хао, желая стать более сильным. Так же он успокаивал себя, думая, что он не должен бояться Чэн Суя, возможно, тот сделал это специально. Чтобы все узнали, что он был старшим фармацевтом, чтобы Цзян Шэнъюнь передумал и вернулся к нему.

— В Империи так много университетов, и иностранные тоже есть, — сказал Линь Хао, — С твоими оценками ты все еще боишься, что тебе негде будет учиться? По большому счету, это просто вопрос повторного выбора университета.

Лин Хао безбожно хвалил Цзян Сичжэ, заставляя его думать, что он очень выдающийся.

— Просто... не каждый университет такой знаменитый как Северный Университет, если ты сможешь поступить в лучший, это прекрасно, если же ты поступишь в обычный, боюсь, тебя будут высмеивать. — Линь Хао добавил: — Но люди вроде нас, у которых нет никакой поддержки...

Такие люди, как мы, без поддержки... Когда приходит время, если нас отодвигают, мы даже не понимаем, в чем дело.

Таким образом Линь Хао намекнул Цзян Сичжэ, что ему нужно либо продолжать оставаться и терпеть насмешки, либо попытаться поступить в лучший университет. В противном случае, если бы он не смог этого сделать, его бы все равно высмеяли.

Тот, кто не был даже фармацевтом низкого уровня, сейчас не смог бы работать в соответствующей компании. Если бы он начал собственное дело, ему было бы трудно готовить зелья, и ему пришлось бы заняться чем-то другим.

— Либо так, либо просто смирись с этим, — сказал Линь Хао, — Нельзя стать мужчиной, пока не испытаешь страдания.

Лучше было ему остаться в университете, по крайней мере, если рядом будет Цзян Сичжэ, его самого не так легко будет прижать.

— Как бы ни было трудно, не отчаивайся, страна Юэ, которая немного слабее по силе, (всего 3000 бронированных солдат) также может уничтожить страну Ву*. — Линь Хао использовал цитату что бы его подбодрить: — Университет только сказал, что ты можешь написать заявление на отчисление, но не сказал, что ты должен быть отчислен сразу же. Университет сразу не объявил всем, что Чэн Суй — старший фармацевт, что само по себе могло легко привести к недоразумениям, это не твоя вина, те, кто не знает, не виноваты.

(* Из книги У Гунхэна (династия Цин) "对联话". Означает, что человек с амбициями может добиться успеха во всем, что он хочет сделать, если он полон решимости делать все до конца. Такой человек должен научится быть терпеливым и не падать духом, как бы трудно это ни было.)

Линь Хао знал, что нужно сказать, чтобы успокоить Цзян Сичжэ, он и сам был таким. Несмотря на то, что Чэн Суй ему не нравился и он его ненавидел, он все равно не решался покинуть университет, не желая идти в обычную школу в качестве вольного слушателя. Конечно, если бы он перешел в лучший университет... но он боялся, что не сможет этого сделать.

Поэтому Линь Хао не мог уйти, и он знал, что Цзян Шэнъюнь не сможет помочь ему получить еще одну возможность стать вольным слушателем в лучшем университете. Даже если он чувствует, что очень хорош и имеет потенциал, это бесполезно.

Это своего рода самовлюбленность, то есть человек считает себя очень хорошим и чувствует, что у него есть большой потенциал.

На самом деле, там, где есть такая самовлюбленность, разве есть потенциал, там явно просто слепота, верно?

— Я просто не знаю, заставят ли они тебя извиниться или написать самоанализ в несколько тысяч слов, — продолжил Линь Хао.

— Что тут анализировать, это университет первым допустил ошибку. — Цзян Сичжэ ни за что не стал бы писать самоанализ, если бы он действительно хотел его написать, он написал бы его сам заранее, его никак нельзя было заставить написать его.

Когда Цзян Сичжэ вышел из здания общежития, он заметил, что все студенты вокруг смотрят на него по-другому. Даже если они почти не смотрели на него, он все равно был абсолютно уверен, что они над ним насмехаются.

Когда он пришел к куратору, то сразу же начал спорить с ним.

— Кому интересен ваш мусорный университет, который не делает различий между добром и злом, кто хочет тут остаться! — Цзян Сичжэ тут же сказал, что хочет бросить учебу.

Куратор потерял дар речи: почему все молодые люди в наше время такие импульсивные? Разве вы не должны извиняться за то, что сделали что-то не так?

— Думаешь, профессор Чэн — это просто ваза? Или думаешь, что он специально ею притворялся и никому ничего не говорил? — Куратор действительно не знал, что сказать: — Ты просто живешь в своем мире? Если ты хочешь бросить учебу, иди и сделай это, никто тебя не остановит.

Куратор не стал отговаривать Цзян Сичжэ, никто не заставлял его бросать обучение. Именно этот парень сказал в Интернете, что университет не прав, и не хотел дальше учится. И хотя официальный блог университета ретвитнул его сообщение, никто не преследовал Цзян Сичжэ, чтобы заставить его бросить учебу.

Если бы отношение университета не было таким жестким в Интернете, эти люди подняли бы хай к небесам. Но в реальности, Цзян Сичжэ следовало бы просто немного смягчить свое отношение и извиниться, и если бы он не захотел уходить, тогда бы все обошлось.

В школах всегда одно и то же: ученики делают учителям пакости, совершают ошибку, извиняются, и на этом все заканчивается.

Если учитель наказывает ученика, ученик может подстрекать сетевых пользователей к самосуду над учителем. Разве в теперешнее время не много таких постов?

Цзян Сичжэ все-таки бросил учебу и не остался в университете, как надеялся Линь Хао.

После того, как Чэн Суй узнал об этом, он не стал ничего делать и не собирался просить за Цзян Сичжэ.

"Каждый человек — взрослый и должен отвечать за свой выбор". Так думал Чэн Суй.

Бросил ли Цзян Сичжэ учебу или нет, Чэн Суй считал, что его нельзя в этом винить, даже не случись этого, этот парень все равно бы придирался к нему и говорил, что университет плох по любому поводу.

Когда они учились в университете, у Чэн Суя и его сокурсников тоже было ощущение, что их университет не очень хороший. Однако они могли сказать, что это недостаточно хорошо для них самих, но не для других, и они могли обсуждать это только между собой.

Кто будет настолько глуп, что станет кричать налево и направо, что в университет не стоит ходить, что нужно просто бросить учебу и тому подобное. Все это просто пустая болтовня.

Да, студенты всегда получают все виды особого хорошего обращения.

Но некоторые студенты используют его для того, чтобы говорить свысока о других и все критиковать. Например, жилье, сотня в месяц, где можно снять одноместную комнату за такие деньги, особенно в таком месте, как Столичная звезда? Но некоторые из студентов все равно этим возмущенны, говоря, что университет такой хороший, и они так много работали, чтобы попасть в него, но почему жилье такое плохое?

Не то чтобы в общежитии не было одноместных комнат, но это также зависит от того, так ли много они платят за проживание.

Когда Чэн Суй учился в университете, ему приходилось платить больше за жилье, чтобы получить лучшее место для жизни.

Проживание в общежитии это тоже ваш выбор. Если у тебя больше денег, возможно, ты не захочешь жить в комнате с другими, а может наоборот, для кого-то это прекрасная возможность познакомишься с большим количеством людей.

Пришло время быть ответственным.

Декан факультета тоже так считает, поэтому он одобрил заявление Цзян Сичжэ. Если тот осмелился написать, он осмелится одобрить.

Можно было бы замять этот инцидент, но Цзян Сичжэ пользовался Интернетом не первый день, но если бы у этого парня была ясная голова, он знал бы, что не может клеветать на других по своему желанию, и что не следует придираться к другим.

Мало кому нравится такой идиот, как Цзян Сичжэ.

Декан Чжан не испытывает никаких чувств к Цзян Сичжэ, и считает, что медицинская школа плохо подходит для такого студента. Университету такой студент не нужен, но есть необходимость сделать из него пример. Если вы выбросите таких студентов один или два раза, кто будет думать, что Северный Университет не посмеет сделать это снова?

Когда Бо Цинфэн пришел, Чэн Суй рассказал ему все, что произошло.

— Не нужно винить себя, он просто столкнулся с твердым камнем и не смог перебороть свою гордость. — Бо Цинфэн встречал много людей и уже видел такой тип, как Цзян Сичжэ.

Люди, не испытавшие социальных побоев, считавшие себя великими, считавшие, что раз все в империи говорят, что они — цветок родины, то все должны их уговаривать и поддерживать.

Под солнцем не бывает хороших вещей. Каждый вырастает и имеет свой собственный ум. Кроме того, в нашей стране так много цветов, и если один пропадет, то есть и другие. Если какой-то цветок загнил, конечно, его нужно прищипнуть как можно скорее, чтобы не навредить другим цветам.

— Теперь он может либо снова сдать экзамен и поступить в другой университет, либо выйти на работу, которая, скорее всего, упрется в стену, — сказал Бо Цинфэн, — Если у него есть кто-то, кто его поддерживает, то он пойдет к нему, но он уже бесполезен.

— Он и Линь Хао знакомы всего несколько дней. — Чэн Суй осторожно покачал головой, это точно не был человек с сильной поддержкой, это могло означать только то, что Цзян Сичжэ думал, что он и Линь Хао будут поддерживать друг друга, но не знал, что Линь Хао совершенно безразлична его судьба.

Если бы это был Чэн Суй, он не был бы настолько глуп, чтобы делать такие вещи, он бы сначала оценил ситуацию.

Это не имело ничего общего с мужеством, важно было знать последствия.

— Они…

Бо Цинфэн уже собирался открыть рот, чтобы сказать что-то еще, когда раздался звонок оптического компьютера Чэн Суя. Когда он взглянул, то увидел имя Цзян Шэнъюня.

— Все еще используешь этот номер? — Бо Цинфэн был недоволен, он все еще общается с Цзян Шэнъюнем?

— Для общения с семьей Чэн, с другими людьми, я в основном использую этот номер оптического компьютера, — сказал Чэн Суй, на вопрос о том, связывался ли с ним Цзян Шэнъюнь снова, он так и не ответил.

Не было необходимости отвечать на этот звонок, и не было необходимости сообщать Цзян Шэнъюню, с кем он сейчас.

Чэн Суй думал, что он все уже разъяснил, так что больше нет необходимости разговаривать с Цзян Шэнъюнем.

— Не будешь отвечать? — Бо Цинфэн поднял брови: — Почему бы тебе не внести его в черный список? Таких людей, как он, у которых есть незаконнорожденные дети и которые все еще хотят назначать свидания другим омегам, действительно не следует слушать.

— Если я добавлю его в черный список, не поменяет ли он номер, что бы снова названивать мне? Бесполезно блокировать номер, человек легко может использовать другой оптический компьютер для звонка.

— Да, это очень злит, — Бо Цинфэн взял оптический компьютер Чэн Суя: — Может, я отвечу за тебя?

Быстро скажи "да", если нет, он не посмеет ничего сделать.

Бо Цинфэн жалобно посмотрел на Чэн Суя.

Ты действительно хочешь, что бы я умер от ревности?

Как может такой подонок, как Цзян Шэнъюнь, заставлять его так ревновать?

Глава 17. Манипулятор

— Сяо Суй, — сказал Цзян Шэнъюнь после того, как на его звонок ответили, но оказалось, что это был Бо Цинфэн.

— Зачем ты называешь его Сяо Суй, ты считаешь его слугой твоей семьи, или ты считаешь его маленьким ребенком? — Бо Цинфэн недолюбливал Цзян Шэнъюня и намеренно придирался к нему.

Если старейшины называли его так, или кто-то из знакомых, в этом не было ничего особенного. Но кто позволил Цзян Шэнъюню завести незаконнорожденного сына, да еще после того, как он это узнал, выдвигать Чэн Сую какие-то условия?

Бо Цинфэн не думал, что у другой стороны не было других идей, семья Цзян была сплошным мусором.

— Мистер Бо, это ведь не ваш оптический компьютер? — сказал Цзян Шэнъюнь.

— Это оптический компьютер моего будущего партнера! — Бо Цинфэн подчеркнул: — Но такие люди, как ты, не должны понимать, что такое будущий партнер. Для тебя нет никакой разницы, дома – один омега, а на улице – еще один омега, и незаконнорожденные дети налево и направо.

— Вы еще не получили сертификат, — возразил Цзян Шэнъюнь.

— Я сказал, что все это будет в будущем, разве ты не понимаешь значения слов? — Бо Цинфэн фыркнул: — Что, ты здесь, чтобы извиниться и загладить свою вину перед Суй Суем, или ты думаешь, что он специально скрывал это от тебя, и хочешь заставить его обручиться с тобой?

Бо Цинфэну было все равно, счастлив Цзян Шэнъюнь или нет, такой человек, как он, не был хорошим человеком. Тогда не было необходимости в хорошем отношении к другой стороне, если бы он был Цзян Шэнъюнем, то бы не стал снова связываться с Чэн Суем в это время.

Нужно быть сдержанным, только тогда обе стороны смогут почувствовать себя лучше.

Если бы он был таким, как Цзян Шэнъюнь, он бы только вызвал у другой стороны еще большее отвращение.

— Контролируй своего маленького любовника, пусть он перестанет суетится, думая, что другие ни на что не способны, а он один способен, — Бо Цинфэн повернул голову и посмотрел на Чэн Суя: — Дорогой, как ты думаешь, я прав?

— Да. — Чэн Суй поднимал свою чашку чая, когда его окликнул Бо Цинфэн, у него мурашки побежали по коже.

— Слышал? — Бо Цинфэн снова посмотрел на экран: — Занимайся своими делами, не всегда связывайся с будущими партнерами других людей, это просто бывшие свидания вслепую, ты должен просто избегать таких людей, чтобы не вызвать недопонимание у своего молодого любовника снова.

Бо Цинфэну было все равно, расстроит ли это Цзян Шэнъюня, это факт. Не говорите, что, мол, это заставит Цзян Шэнъюня снова критиковать Линь Хао, не говорите, что это плохо для Линь Хао. Линь Хао был для него никем, зачем ему об этом волноваться.

Ну и что, что Линь Хао – омега, это не имеет никакого отношения к нему, Бо Цинфэну.

Вот как думал Бо Цинфэн. Не нужно жалеть чужую омегу. Жалеть чужого омегу было бы плохо по отношению к своему собственному омеге.

После этого Бо Цинфэн закончил звонок.

— Нет необходимости обращать внимание на такого человека, он только и знает, как вызвать отвращение у других, — Бо Цинфэн сказал: — Семья Цзян, практикует воспитание в стиле выращивания Гу, воспитывая своих законных и незаконных детей вместе, позволяя им драться и ссориться, и в итоге побеждает сильнейший. Но я не знаю, насколько такие люди темны внутри, ведь такие, как Цзян Шэнъюнь, не гнушаются никаких уловок в личной жизни.

Когда вы говорите об открытой и честной конкуренции, как вы можете быть такими открытыми и честными после длительного соперничества?

— Это не имеет значения, — пожал плечами Чэн Суй, — ведь теперь это не имеет ко мне никакого отношения.

Он не был тем Чэн Суем, который был в оригинале, и не мог жениться на Цзян Шэнъюне. Теперь именно Чэн Руохан собирался с ним обручится. И у Чэн Руохана была возможность выбрать, но он все равно согласился на помолвку.

Несколько дней назад семья Чэн сообщила семье Цзян, что они изменили кандидата, и семья Цзян согласилась.

Семье Цзян было явно неуместно думать о Чэн Суе в это время, но Чэн Руохан не думал, что семья Цзян все так оставит.

Семья Цзян всегда была особенно бесстыдной, поэтому он пошел прямо к Цзян Шэнъюню и попросил его встретиться с ним на улице в небольшом парке.

— Если ты больше не хочешь обручаться, просто скажи об этом прямо, я никак не могу заставить тебя обручиться со мной. — Именно это имел в виду Чэн Руохан: его баловали с детства, и человек, с которым должен был обручится Цзян Шэнъюнь, был не он сам, а Чэн Суй.

Узнав, что Чэн Суй – старший фармацевт, Чэн Руохан подумал, что если он подберет Цзян Шэнъюня, которого Чэн Суй не хотел, то это будет не так уж плохо, как он думал.

Только вот не будет ли Цзян Шэнъюнь сожалеть, что не женился на Чэн Суе? Чэн Руохан думал про себя, что он точно будет сожалеть, что упустил такую возможность.

— Продолжай. — Цзян Шэнъюнь знал отношение старика, тот хотел, чтобы он вернул Чэн Суя, хотел, чтобы Чэн Суй вошел в их семью Цзян.

Но что такого хорошего в этой семье? Цзян Шэнъюнь раньше ненавидел эту семью и говорил себе, что у него не должно быть незаконнорожденных детей. Но спустя годы у него все еще был незаконнорожденный сын, но он сказал себе, что не знал об этом, а ребенку уже было пять лет, поэтому он не мог заставить себя убить его.

Даже тигр не ест своих детей, и Цзян Шэнъюнь подумал, что его законный партнер тоже не должен причинять вред ребенку. Тогда он думал, что Чэн Суй – всего лишь приемный сын семьи Чэн, и что женитьба на приемном сыне – это уже уступка с его стороны, поэтому и сказал, что тот должен выполнить три условия:

1. Чэн Суй не должен задавать слишком много вопросов или слишком сильно заботиться о том, чем он занимается вне дома.

2. Если ребенок, родившийся у Чэн Суя, окажется недостаточно способным, то он не сможет унаследовать семью Цзян.

3. Чэн Суй не мог усложнить жизнь незаконнорожденному сыну Цзян Шэнъюня, то есть Линь Суйшую.

В то время Цзян Шэнъюнь думал, что Чэн Суй обязательно согласится на это, потому что тот был приемным, а не биологическим сыном семьи Чэн. Он подумал, что Чэн Суй, должно быть, хочет стать членом семьи Цзян чтобы отомстить всем тем, кто до этого издевался над ним.

Приемный сын не застрахован от презрения окружающих.

Не будучи таковым по рождению, будучи усыновленным и, следовательно, потому и став дворянином... некоторые люди также затаили обиду на него из-за этого.

Цзян Шэнъюнь сражался с незаконнорожденными детьми, над ним издевались, поэтому он хотел отомстить им. Так что он думал, что Чэн Суй был таким же, и что он определенно согласится.

Он никак не ожидал, что Чэн Суй ничего не подпишет сразу, потому что он не испытывает к нему никаких чувств.

— Чэн Суй есть Чэн Суй, он не может снова обручиться со мной, — Цзян Шэнъюнь понял: — Ваша семья Чэн тоже не может заставить его, не так ли?

— Конечно, разве ты лучше Бо Цинфэна? Очевидно, когда вы можете получить сразу двоих, зачем вам выбрасывать одного? — Чэн Руохан фыркнул, Чэн Суй и Бо Цинфэн были вместе, и он был помолвлен с Цзян Шэнъюнем, так что все в семье Чэн думали, что это было как убить двух зайцев одним выстрелом.

Кроме того, Чэн Суй был старшим фармацевтом, а сколько старших фармацевтов было во всей империи? Число старших фармацевтов во всей империи исчисляется даже не трехзначным, а всего лишь двузначным числом, а Чэн Суй еще молод и обладает большим потенциалом.

Конечно, семья Чэн решила уважать выбор Чэн Суя, и было бы глупо требовать от него отплатить им за доброту его воспитания прямо сейчас.

— Ты тоже еще не достиг уровня духовного ядра, это тоже на многое влияет, — Чэн Руохан сказал: — Кроме того, ты уверен, что твой уровень силы так же высок, как у Чэн Суя?

Цзян Шэнъюнь: ...

Он давно знал, что Чэн Руохан был очень откровенным человеком, но он не ожидал, что тот может быть настолько способен насмехаться над людьми.

— У тебя также есть незаконнорожденный ребенок, и твой маленький любовник всегда будет подчеркивать свое присутствие перед Чэн Суем, боясь, что люди не узнают, что он родил для тебя маленького гения.

Чэн Руохан намеренно говорит об этом:

— Маленький гений, ах, сейчас он гений, а как же потом? Разница между двадцатью и тридцатью годами очевидна, когда ребенок мал, но не забывайте, что у каждого человека долгая продолжительность жизни.

Подождем, пока ему не исполнится две или три сотни лет, или даже тысячи лет... Кстати, все это еще зависит от того, обладает ли Линь Суйшуй таким сверхъестественным талантом, который может стать высоким уровнем, иначе срок его жизни не был бы таким продолжительным.

— Так что ты об этом думаешь? Ты хотел заключить с Чэн Суем договор, хочешь ли ты заключить договор и со мной тоже? — спросил Чэн Руохан.

Те, кто манипулируют другими, рано или поздно будут наказаны. Раньше Цзян Шэнъюнь занимал высокое положение, но теперь ситуация совсем другая!

— Чего ты хочешь? — Цзян Шэнъюнь еще не сталкивался с человеком, который хотел бы заключить с ним сделку.

— Не жди, что я буду заботиться о твоем внебрачном сыне, у нас с ним нет кровного родства, за кого ты меня принимаешь? — Чэн Руохан сказал: — Твоим наследником должен быть ребенок, которого я родил, Альфа это или омега, без разницы, если ты становишься главой семьи Цзян, наследником должен быть мой собственный ребенок.

— Господин Чэн уже сказал это моему деду, — кивнул Цзян Шэнъюнь.

— Даже если ты так говоришь, это не обязательно сбудется. — Чэн Руохан был не глуп и мог это понять: — То, что ты сейчас мне это обещаешь, ничего не гарантирует. Закон в таком случае не может контролировать тебя, ты жив, значит, у тебя есть право менять наследника, ты можешь отдать все тому, кому хочешь.

Так называемый договор – это все еще вопрос о том, готов ли ты выполнить обещанное.

Разве не таковы дворяне, которые часто относятся к тому, что они когда-то обещали, как к пустяку и часто просто об этом забывают.

Это особенно касается таких семей, как семья Цзян. Если они не хотят сдерживать свои обещания, то могут найти сотни причин этого не делать. Если бы они хотели сдержать свое слово, то как бы трудно это не было, они бы сдержали его.

— Это просто пустые слова. — Чэн Руохан, будучи благородным, пусть и избалованным, знал это.

Он был помолвлен с Цзян Шэнъюнем, но еще даже не было известно, кто станет будущим наследником семьи Цзян.

Чем больше Чэн Руохан понимал, тем больше он должен был прояснить, или, по крайней мере, сказать это сразу:

— Линь Суйшуй не может войти в семью Цзян, и он не может стать наследником. Ты можешь дать ему деньги и финансировать его бизнес, но ты не можешь впустить его в свое сердце и семью Цзян. О, более того, твоя чрезмерная забота о нем также даст ему иллюзию, что он может стать наследником семьи Цзян.

— Что еще? — спросил Цзян Шэнъюнь.

— Я попросил кое-кого провести расследование, — Чэн Руохан положил перед Цзян Шэнъюнем информацию, которую он собрал, — Я был озадачен, когда Линь Суйшуй взломал оптический компьютер Чэн Суя, откуда у пятилетнего ребенка такие большие способности? По данным расследования, он ни у кого специально не учился этому, не говоря уже о том, что бы он изучал это в Интернете. Но даже если не обращать на это внимание, есть еще детский сад, который он посещал раньше. Те дети, что сказали, что он был диким ребенком и ублюдком... Это было то, что Линь Суйшуй попросил их сказать.

Чэн Руохан не глуп, конечно, он должен был поручить кому-то должным образом изучить все о Линь Хао и Линь Суйшуе.

— Ты думаешь, ему всего пять лет? Или им манипулируют? — спросил Чэн Руохан, — Даже если это не манипулирование, действительно ли его сознание детское?

Цзян Шэнъюнь нахмурился, он действительно не подумал об этом.

— Как в истории называют такого человека? Вундеркиндом? Или захватчиком тел? — Чэн Руохан сказал слово за словом, намеренно подчеркивая слово "захватчик".

Это было не простое дело, это тело было связано с Цзян Шэнъюнем кровными узами как родитель и ребенок, но что насчет души? Будет ли хорошим тот, кто в возрасте пяти лет уже взламывает чужой оптический компьютер и манипулирует другими детьми?

Глава 18. Замышлять против меня

Захватчиком?

Раньше Цзян Шэнъюнь не задумывался об этом, а теперь ему стало интересно, не холодновато ли в парке.

Очевидно, что сейчас было лето, а не зима, и вокруг не было защитного экрана, так как же он мог чувствовать холод?

В межзвездную эпоху все любят натуральность и природу, и только если становилось слишком жарко или холодно для человеческого организма, включали защитный экран. К тому же обычно люди терпеливо относились к капризам природы, то есть сейчас экран не был открыт.

— Что ты имеешь в виду? — Цзян Шэнъюнь не мог не задать еще один вопрос.

— Недостаточно ясно? Тогда посмотри на эту информацию сам, — Чэн Руохан снова подтолкнул файлы к Цзян Шэнъюню, — Как ты думаешь, что лучше — старый монстр из ниоткуда в качестве наследника, или ребенок, за ростом которого ты сам наблюдал?

Первый, давно повзрослев и определившись в своих мыслях и желаниях, мог считать, что вся семья Цзян должна принадлежать ему, и не заботится ни о ком другом. Последний, с другой стороны, все еще может быть взращен с заботой и может быть воспитан достойным человеком.

Кроме того, если старый монстр силен сейчас, это не значит, что он будет силен в будущем, скорее всего, он просто казался чуть сильнее в детстве из-за своего опыта.

Будь на его месте Чэн Руохан, он бы предпочел поднять свою собственную кровь, а не решил бы воскресить старого монстра. Это похоже на то, как если бы кто-то взял на воспитание чужого ребенка. Даже если тот будет вести себя ангельски, к нему всегда можно придраться и сказать, что ребенок не пил суп Мэн По*.

(*Суп Мэн По — разновидность чайного супа в древнем китайском фольклоре, способного помочь забыть все беды и воспоминания, всю любовь и ненависть. Согласно легенде, это волшебный суп, приготовленный Мэн По в подземном мире, для всех призраков, которые идут на перерождение по мосту Найхэ.)

Это просто плохой ребенок и точка, о чем еще тут можно думать. Что, думать о том, почему этот ребенок оказался таким плохим в своей предыдущей жизни, и перевоспитывать его?

Если бы мой ребенок был таким плохим, я бы его выбросил. Нет, недостаточно просто выбросить его, лучше передать его государству, и пусть оно с ним разбирается. Что, если этот плохой ребенок в будущем будет наносить вред стране и вести антиобщественную жизнь?

— В империи есть книги об этом, там сказано, что такие люди бывают хорошими и плохими, — сказал Чэн Руохан, — С хорошими мы все еще должны иметь терпимость в сердце, ведь не похоже, что они собираются причинить вред кому-либо. Но если это плохой человек, то это совсем другое дело.

У всего есть две стороны, и их нужно рассматривать по отдельности.

Чэн Руохан не мог просто отмахнутся от соперника, поэтому он поручил кому-то расследовать дела Линь Хао и Линь Суйшуя. И конечно, было найдено довольно много грязных вещей.

— Кто еще знает? — спросил Цзян Шэнъюнь, его пальцы слегка дрожали.

Он уже организовал хорошую школу для Линь Суйшуя, что если ребенок будет использовать ту же тактику, которую он использовал в предыдущем детском саду против других детей? Сейчас эти дети не могут объяснится и не могут отомстить, но что будет, когда они вырастут?

Эта школа была полна аристократов, а джентльмену никогда не поздно отомстить.

Чэн Руохану не нужно было больше говорить, Цзян Шэнъюнь быстро просмотрел информацию, которую он дал, и обдумывал ее.

— Что скажешь? — спросил Чэн Руохан: — Честно говоря, мне очень хочется смеяться. Даже если бы Чэн Суй не был старшим фармацевтом, а просто обычным человеком, эти ребята все еще думали, что он глуп, что он ничего не заподозрит? У нормальных людей всегда есть сомнения, верно? Но только ты, который считает своего ребенка номером один во вселенной, хе-хе, даже не задумался о его странностях.

Цзян Шэнъюнь: ...

Он искренне чувствовал, что Чэн Руохан действительно делает одолжение людям, не поехав на какую-то конференцию по плеванию или что-то в этом роде.

— Редко можно встретить такого самовлюбленного человека, как ты, — продолжил Чэн Руохан, — Думая о том, что твой ребенок очень силен, ты не задумывался, кто научил его этому всему? Может ли кто-то вроде Линь Хао научить его так хорошо? Но даже если бы у него действительно был хороший учитель, он не мог бы стать таким могущественным внезапно.

Можно найти таких людей, которые говорят, что они гении и очень сильны. Пока их одногодки были в начальной школе, они уже сдавали вступительные экзамены в среднюю школу, а во время старшей школы уже поступали в университет... И чем все заканчивается? Они поступают в обычный университет и там говорят, что они вундеркинды. И это называется гений? Если ты так силен, если есть способности, ты должен поступить как минимум в известный университет!

Люди теперь живут долго, кто знает, не догонят ли таких гениев обычные люди уже через несколько лет.

Каков будет уровень Линь Суйшуя через пять лет — это то, о чем осмеливаются думать только боги.

— Не может быть, чтобы он стал наследником семьи Цзян, — твердо сказал Цзян Шэньюнь, он действительно не думал о передаче семьи Цзян старому монстру. У такого человека не было привязанности к родственникам, он не будет думать о благе семьи.

Хотя внутренняя борьба в семье Цзян очень сильна, и о родственных связях практически не говорят вслух, но по крайней мере, в них все еще есть чувства, ведь все они выросли в семье Цзян и испытывают большую или меньшую привязанность к ней. С другой стороны, такие, как Линь Суйшуй, могли не испытывать привязанности к семье Цзян, и не имели особой любви к членам семьи.

— Так будет лучше, — Чэн Руохан встал, — Кстати, я слышал, что ты не любишь незаконнорожденных детей и не хочешь их рождения. Но в конце концов ты стал тем, кого ненавидишь, это не зависело от того, хотел ты этого или нет. Но разве тебе обязательно было выдвигать условия Чэн Сую?

Цзян Шэнъюнь: ...

Он действительно когда-то сказал нечто подобное, тогда он думал, что должен сохранять верность своему законному партнеру и не иметь незаконнорожденных детей.

— Признайся, в душе ты такой же как и все. То, что ты сказал раньше, было лишь способом завоевать симпатию окружающих, — Чэн Руохан мягко похлопал его по одежде: — Теперь ты достаточно силен и не нуждаешься в чужом сочувствии.

Чэн Руохан больше ничего не сказал, и просто ушел.

Ему не хотелось и дальше говорить на эту тему, просто чтобы утешить Цзян Шэнъюня, настолько бессовестным был этот человек. Когда он впервые произнес эти слова, возможно, он просто пытался понравиться какой-нибудь глупой омеге.

Цзян Шэнъюнь остался на месте, такой человек, как Чэн Руохан мог быть лучше, чем Чэн Суй. Если бы это был Чэн Суй, которому не нравилось много говорить, как бы он смог успокоить тех, кто баламутит воду в семье Цзян, в будущем?

Если бы Чэн Руохан знал, о чем думает Цзян Шэнъюнь, он бы сказал: "Не обманывай себя, ты просто не можешь заполучить старшего фармацевта Чэн Суя, поэтому просто утешаешь себя".

Линь Суйшуй...

Цзян Шэнъюнь подумал о том, что если Линь Суйшуй действительно одержим старым монстром, можно ли прогнать этого человека? Но если бы он не смог прогнать его, или если бы смог, но ребенок стал идиотом, то какой в этом был смысл?

Он подумал о всегда красноглазом Линь Хао, мягком и хрупком омеге, и боялся, что этот человек вовсе не поверит в такое. Линь Хао точно сказал бы, что это кто-то другой оклеветал Линь Суйшуя.

Цзян Шэн отлично видел, как Линь Хао обычно себя вел, и как всегда оправдывался, что во всем виноват кто-то другой, а не он. Он, Линь Хао, был невиновен, обижен и ничего не сделал, все это было делом рук кого-то другого.

— Это действительно интересно. — Цзян Шэнъюнь задумался, стоит ли ему посмеятся над собой, как все обернулось таким образом?

Такой милый и понимающий ребенок... оказался замаскированным монстром, и на видео, хотя оно было немного размытым, можно было увидеть два лица Линь Суйшуя, одно милое, а другое очень злое.

Как у маленького ребенка, которому только пять лет, выражение лица может быть настолько отвратительным?

Цзян Шэнъюнь до этого не замечал такого выражения лица у Линь Суйшуя, и теперь чувствовал себя довольно жалким, ведь ему пришлось выдвигать требования Чэн Сую ради такого ребенка.

Оно того не стоит, действительно не стоит.

Конечно, Цзян Шэнъюнь хотел передать род Цзян своим собственным детям, как физически, так и духовно. Этот вид монстра из ниоткуда, давайте забудем о нем.

После того, как Чэн Руохан покинул парк, он отправился к Чэн Сую. Он заранее подготовил две копии собранной информации, одну для Цзян Шэнъюня и одну для Чэн Суя.

— Я вам помешал? — Когда Чэн Руохан пришел, он увидел Бо Цинфэна в доме Чэн Суя.

— Нет. — Чэн Суй был озадачен, зачем Чэн Руохан пришел к нему в это время.

— Я пойду на кухню, — сказал Бо Цинфэн, — Суп варится.

— О? Живете вместе? — поддразнил Чэн Руохан.

— Рядом, — Чэн Суй подчеркнул: — Наши дома по соседству.

— Это информация о Линь Хао и Линь Суйшуе, — Чэн Руохан не стала больше дразнить Чэн Суя, а передал ему папку с документами: — Линь Хао не такой уж и дурак, он хорошо использует свой статус омеги, и его брат по соседству все еще ждет его. Но он никогда не хотел быть со своим братом-соседом и думал только о женитьбе на аристократе. Хотя ты больше не с Цзян Шэнъюнем, он уже записал тебя в личные враги и так просто не отпустит.

По окружающим Линь Хао людям было видно, что каждый, кто хоть раз сделал его несчастным, имел потом всякие неприятности.

Таким образом, кажется, что Линь Хао тут не причем, но если судить по косвенным доказательствам, то во всем этом он неизбежно замешан. Но о таких вещах, и без особых доказательств, он не стал говорить Цзян Шэнъюню. Иногда, выкладывая все перед альфой, легко уязвить его гордость.

Цзян Шэнъюнь раньше думал только то, что Линь Хао глуп и наивен, да и он не был его главной проблемой, главное было решить как поступить с Линь Суйшуем.

Чэн Руохан не был настолько плох, что даже не мог отличить хорошее от плохого, а Линь Хао даже не был кровным родственником Цзян Шэнъюня. Даже если бы Линь Хао захотел подарить Цзян Шэнъюнь еще одного ребенка, это было бы не так просто. С Линь Суйшуем перед собой, Цзян Шэнъюнь определенно не осмелился бы доверить рождение других своих детей Линь Хао.

— Просто не знаю, какое именно старое чудовище этот Линь Суйшуй. — Чэн Руохан не смог этого выяснить: — Ходят слухи, что такое существо... вызывается человеком с помощью сильного желания, либо, возможно, захватом тела кем-то с большими способностями.

Есть хорошие и есть плохие.

Империя имеет эти записи не только благодаря тому, что родственники заметили неладное, но и благодаря тому, что добрые переселенцы ничего не скрывали и сами все рассказали.

Исторически в империи случались великие несчастья, когда сильное желание людей жить вызывало потусторонний дух. Этот потусторонний дух спас так много людей, но люди даже не подозревали, что этот дух был вызван ими самими.

Позже тот мужчина записал свою историю. Он пожелал, чтобы подобное не повторилось в Империи, и попросил их быть добрыми к тем, кто добр, а если пришедший злой, то пусть он будет уничтожен.

Но даже в этом случае никто не осмеливался открыто признаться, что он из другого времени и пространства или что он кто-то другой из этого времени.

Эта информация не является полностью открытой для общественности из опасения вызвать панику. Люди любят о таком фантазировать, но не хотят столкнуться с чем-то подобным в реальности. Также существовал страх, что некоторые будут лгать о том, что они не являются оригинальными людьми, ради выгоды.

— Если бы ты этого не сказал, я бы не знал, что в нем столько странностей, — вздохнул Чэн Руохан, — Если бы я не сказал об этом людям, ведущим расследование, я думаю, они бы не смогли столько узнать.

— Так ты мне поверил, — Чэн Суй слегка рассмеялся, если бы он не поверил в его слова, то не стал бы проводить расследование и не узнал бы об этих вещах.

— Почему я не должен тебе верить? — сказал Чэн Руохан, — Есть ли во мне что-то, что достойно того, чтобы ты замышлял против меня? Или просто потому, что я родной ребенок семьи Чэн, ты бы наступил на меня несколько раз?

Нет, Чэн Руохан не думал, что Чэн Суй был таким человеком, тем более что он уже был с Бо Цинфэном. Если бы он действительно хотел наступить на него несколько раз, тогда не было бы необходимости говорить ему об этом, а просто подождать, пока он не окажется на поле боя с Линь Хао и Линь Суйшуем, тогда не будет ли он еще более неудачливым? Разве это не было бы более постыдно?

С другой стороны, Цзян Шэнъюнь поручил кому-то сказать Линь Суйшую, чтобы он вернулся домой отдохнуть. Пусть больше не ходит в школу, где так много дворян, и не думает о том, что бы завести побольше знакомств. Что касается того, куда теперь отправить учится Линь Суйшуя, он должен был еще подумать об этом.

— Почему папа сказал мне вернуться и больше не разрешает ходить в школу? — Линь Суйшуй не понял что произошло, поэтому и спросил Линь Хао.

Глава 19. Немного эгоизма

Линь Хао был немного сбит с толку, Цзян Шэнъюнь вообще не сказал ему ничего, он просто приказал кому-то забрать Линь Суйшуя из школы и привезти домой.

— Возможно, это потому, что в школе идет ремонт, — сухо объяснил Линь Хао.

Он думал, что, возможно, Чэн Суй использовал свой статус старшего фармацевта, чтобы запугать школу, чтобы Линь Суйшуй не мог продолжать учебу.

И он даже не задумался о том, что Чэн Суй не был заинтересован в том, что бы отчислить из университета его, простого вольного слушателя, так зачем ему добиваться исключения Линь Суйшуя из школы? Цзян Шэнъюнь попросил своих подчиненных вернуть ребенка домой, но вместо того, чтобы спросить у Цзян Шэнъюня что произошло, Линь Хао сразу решил, что виноват кто-то другой.

— Но в классе, очевидно, все в порядке, и другие дети остались в школе. — Линь Суйшую ведь не было пять лет, он не был дураком, здесь определенно было что-то не так.

Иначе почему только его забирали домой, когда все остальные еще были в школе? Не может же быть, чтобы кто-то из семьи Цзян умер?

Нет, если кто-то из семьи Цзян умер, то эти люди должны были просто отвезти его в дом семьи Цзян, а не возвращать сюда. Линь Суйшуй чувствовал, что что-то случилось, что-то, не зависящее от него.

— Это потому, что мамы и папы других детей заберут их позже. — смущенно ответил Линь Хао.

— Папа просто меня обманывает. — Линь Суйшуй повернул голову и тихо фыркнул.

Он очень хорошо умеет использовать свою детскую личность, это приносило ему много пользы, и он мог легко заставить взрослых уговаривать его.

— Потом спросишь своего отца. — Это было все, что мог сказать в ответ Линь Хао, он не знал, придет ли Цзян Шэнъюнь сегодня, но рано или поздно это случится.

А Цзян Шэньюнь сейчас даже не хочет видеть Линь Хао и Линь Суйшуя, он читает о переселении и других связанных с ним аспектах. Таких как то, что когда злобные старые монстры захватывают тело, их привлекает сильное желание близкого к этому телу человека...

Хотя Цзян Шэнъюнь сейчас больше считает виноватым Линь Суйшуя. Он считал, что злобный старый монстр, захвативший тело его сына, был очень сильным, и пока что не очень подозревал, что это злые мысли Линь Хао вызвали этого монстра.

Чэн Суй не стал бы беспокоиться об этом, простых маленьких уловок Линь Суйшуя было недостаточно, чтобы действительно посеять хаос. Так что он просто сообщил Чэн Руохану некоторую информацию. Чэн Руохан был рожден в семье Чэн, а также обладал определенными средствами, поэтому он должен был быть в состоянии сдерживать Линь Суйшуя.

— Им бесполезно злиться на меня, это ты будешь помолвлен с Цзян Шэнъюнем. — Чэн Суй не боялся этого: — Рано или поздно они начнут доставать и тебя.

— Но ты – старший фармацевт, первый, кого свели с Цзян Шэнъюнем, так что можно подумать, что ты – белый лунный свет, тот, кто у Цзян Шэнъюня на уме больше всех. — Чэн Руохан пренебрежительно фыркнул: — Мозговая схема Линь Хао – это не то, о чем могут думать обычные люди. Возможно, он думает, что Цзян Шэнъюнь любит тебя и поэтому хорошо относится ко мне, а человек, которого он действительно хочет заполучить, это ты.

Чэн Суй: ...

Ему нечего было возразить, это тоже было возможно.

В конце концов, такой человек, как Линь Хао, мог показаться слабым и уязвимым, любой мог говорить гадости о нем, любой мог подойти и растоптать его. Но на самом деле Линь Хао лучше всего умел скрытно наносить удары своим врагам в спину.

— Со мной тяжело тягаться, но есть ведь еще ты, — сказал Чэн Руохан, — Все выбирают мягкую хурму, что бы сорвать. Особенно такие, как Линь Хао, который думает, что может и сам стать старшим фармацевтом, думает, что может стать равным тебе. А передо мной ему всегда будет не хватать уверенности, только потому, что я из семьи Чэн.

— Это действительно очень весомая причина. — Уголки рта Чэн Суя слегка дернулись, такое было возможно.

Если вы не дворянин, то стать им не так уж и просто, а вот старшим фармацевтом? Некоторые люди думают, что они могут добиться этого, если будут достаточно много работать.

Линь Хао уже учился в Императорском Северном Университете, так что стать старшим фармацевтом – вопрос времени, верно?

Чэн Суй действительно не знает, что сказать, он чувствует себя как собака. В оригинальной истории Линь Хао даже не стал настоящим старшим фармацевтом. В оригинальной истории была сцена, где Линь Хао пошел собирать травы и получил травму, а главный герой Цзян Шэнъюнь властно сказал:

— В будущем тебе разрешается работать только со мной, и когда я скажу, что ты старший фармацевт, ты станешь старшим фармацевтом.

Вот так Линь Хао в одиночку стал личным старшим фармацевтом Цзян Шэнъюня.

Звучит, как будто это очень романтично, но на самом деле это только подчеркивает некомпетентность Линь Хао.

Кроме того, тот факт, что семья Цзян была знатной и влиятельной, позволял признать Линь Хао почетным старшим фармацевтом. Но говоря прямо, это было просто фальшивое звание.

Обычные люди тоже могут быть такими, говоря: в моем сердце ты – старший фармацевт.

Просто это обычные люди, они не имеют такого большого влияния. Иногда то, что для богатых романтично, для бедных – просто пафосные слова, таков реалистичный и жестокий мир.

— Будь осторожен, — Чэн Суй подумал о Линь Суйшуе, — Даже если империя знает, ну и что, в крайнем случае, они сначала назначат людей, которые будут следить за ними, и вряд ли они сразу что-то сделают. Его нынешние действия можно описать как небольшую драку ради личной выгоды, не думаю, что правительство что-то будет предпринимать, пока он не причинит вреда определенному количеству людей.

Не то чтобы было совершенно бесполезно рассказывать о Линь Суйшуе высшему руководству империи, но те просто пошлют людей присмотреть за ним и все. Ведь кому-то надо будет решить опасен ли Линь Суйшуй для общества или полезен. Или, может быть, в будущем произойдет что-то важное, что потребует участия Линь Суйшуя? Так что они определенно решат подождать и просто понаблюдать за ним.

Чэн Суй слишком хорошо знал, как люди могут усложнить ситуацию. Он бывал в ситуации, когда люди пинали его, как мячик, и у них всегда были разные причины сделать это.

В конце концов, все произошло потому, что эти люди не были вовлечены в его дела. Можете ли вы обвинять кого-то в том, что они не помогли вам? Винить других в этом не стоит, винить можно только себя за то, что вы недостаточно сильны.

— Ты довольно много об этом знаешь. — Чэн Руохан поднял чашку с чаем со стола и сделал глоток: — Раньше я всегда считал тебя мягким, думал, что ты ничего не знаешь, просто умеешь делать то, что тебе говорят.

— Таков человек, он всегда должен делать то, что выгодно для него. — ответил Чэн Суй.

— Хорошо что ты и Бо Цинфэн вместе, — сказал Чэн Руохан перед уходом.

Чэн Руохан действительно так считал. Чэн Суй был способным человеком, а характер Бо Цинфэна, очевидно, был намного лучше, чем у Цзян Шэнъюня. Если эти два человека смогут относиться друг к другу искренне, то они обязательно будут счастливы, верно?

Что касается Цзян Шэнъюня... Чэн Руохан всегда хотел сам выбрать своего партнера для брака, и он понимает, что ему не стоит ожидать от этого человека ни большой любви, ни ненависти. Когда придет время, конечно будет лучше если он родит альфу, чтобы наследовать семью Цзян, это наиболее практично. Но если это будет омега, то также нужно будет воспитать из него наследника. Чэн Руохан не думает, что он просто инструмент для рождения детей, для него все три пола А/Б/О равны.

У Чэн Руохана есть план в сердце, он понимал, что не сможет проглотить такую большую семью как Цзян, но он может бороться за своих собственных детей. Но, конечно, если бы подвернулась возможность все поглотить, он бы обязательно это сделал.

— Семья Цзян. — Чэн Суй посмотрел на удаляющуюся спину Чэн Руохана и осторожно покачал головой.

С людьми из семьи Цзян было нелегко ужиться, но хорошо, что у Чэн Руохана был статус и поддержка.

Если у вас есть семейная поддержка и покровительство, с вами не так легко иметь дело.

В оригинальной истории, когда Линь Хао имел дело с этими людьми, ему нравилось вести себя очень невинно и позволять тем, кто его обожал, помогать ему. Полагаясь на Цзян Шэнъюня снова и снова, он действительно хорошо проводил время.

— Хватит думать о семье Цзян, подумай о семье Бо — Бо Цинфэн подошел к нему.

— Зачем мне думать о семье Бо? — Чэн Суй протянул руку и ущипнул Бо Цинфэна, рано еще говорить что-то о семье Бо, их отношения еще не продвинулись так далеко.

— Они все знают, что я влюблен, — сказал Бо Цинфэн, — Раньше они думали, что им нужно подождать, пока меня или соблазнит какой-то омега, или пока я сам не приду в больницу и попрошу ребенка, выращенного в искусственной утробе.

— Как тактично. — Чэн Суй не думал, что семья Бо будет воспринимать Бо Цинфэна таким образом.

— Они все очень хорошие, разве ты не хочешь с ними познакомится? — Бо Цинфэн моргнул: — Они все с нетерпением ждут возможности встретиться с тобой.

Глава 20. Жестокий

Познакомиться со старейшинами? Забудем пока об этом, прошло совсем немного времени с тех пор, как они официально были вместе.

— Но спешить некуда. — Бо Цинфэн знал отношение Чэн Суя, они были вместе совсем недолго, еще действительно было рано для этого. — Это не похоже на свидание вслепую, у нас свободная любовь, формальности могут подождать.

Они понимают друг друга, и это самое главное.

Конечно, знакомство с семьей очень важно, нужно было заранее познакомится со всеми. Но Бо Цинфэну пришло в голову, что даже если его собственная семья была хорошей, эти люди в конечном итоге не были родственниками Чэн Суя, и в общении они могли вести себя совсем не так, как с ним.

Дело было не в том, что его семья будет усложнять жизнь Чэн Суя, а в том, что они не могли думать о Чэн Суе так же, как о чувствах своих собственных детей. Они полагали, что Чэн Суй должен взять на себя инициативу по интеграции в семью, иначе всем бы им пришлось подстраиваться под него одного.

Но каждый живет в своей среде, и вписаться постороннему в нее нелегко.

Бо Цинфэн также думал, что был самым младшим ребенком своих родителей, и что некоторые из его племянниц и племянников были старше его. В такой ситуации было бы еще более неуместно позволять любимому оставаться в их присутствии долго.

Говорить, что они старшие, правильно, но когда другие старше их по возрасту это может показаться не совсем правильным.

Бо Цинфэн предпочел бы подумать об этом еще, впереди были еще долгие дни вместе, он не мог позволить себе начать споры из-за этого.

— Свободная любовь — это совсем другое, — снова подчеркнул Бо Цинфэн.

— О. — Чэн Суй не мог не взглянуть на Бо Цинфэна.

— Это действительно другое дело, при сватовстве вы обычно уже знаете, что представляют собой обе стороны до встречи, вы же начинаете поиски своей пары с подходящей семьи. Что касается свободной любви, то это, по сути, незнание семейного положения друг друга вначале. — сказал Бо Цинфэн, — И только спустя некоторое время…

— Тебя заело? Или ты хочешь написать самоанализ? — Чэн Суй прервал Бо Цинфэна.

Свидание вслепую и свободная любовь, конечно, разные вещи!

— Когда мы познакомились, ты знал, что я хорошо разбираюсь в зельях, — снова ехидно заметил Чэн Суй, — Это была определенная отправная точка, верно?

Не нужно говорить о том, что сначала нужно договорится о свидании с подходящей семьей, если бы у него не было немного способностей, разве Бо Цинфэн заинтересовался бы им?

— Разве сначала ты не думал, что я просто ваза? — Чэн Суй не поверил, его глаза слегка прищурились.

— Тогда... Сначала я был слепым, — Бо Цинфэн слегка кашлянул: — Кто не ошибался в молодости?

Бо Цинфэн в то время действительно думал, что Чэн Суй — это хрупкая ваза. Хотя он знал, что этот человек может быть совсем не таким, как ему казалось, но иногда он все еще подсознательно чувствовал это. В этом нет ничего оскорбительного, это человеческая природа.

— Ну, ты мог бы и дальше так думать. — Чэн Суй думал, что его партнер может быть немного глупым.

— Это невозможно. Если ты будешь глупым всегда, то и твое сердце будет слепым, — Бо Цинфэн серьезно сказал: — Тогда бы я никогда не встретил тебя, и остался бы один до конца жизни? Суй Суй, ты не можешь быть таким жестоким.

Чэн Суй: …

И кто тут жесток? Чэн Суй закатил глаза.

С другой стороны, Линь Суйшуй все еще ждал возвращения Цзян Шэнъюня, думая, что тот объяснит ему, почему он больше не ходит в ту школу, и устроит ли он его в лучшую школу.

А Цзян Шэнъюнь вообще не ходил к Линь Суйшую и не встречался с Линь Хао.

По мнению Цзян Шэнъюня, Линь Суйшуй был слишком ненормальным, чтобы он мог оставить семью Цзян в руках старого монстра. Когда придет время, не надумает ли он уничтожить остальных членов семьи Цзян? Никто не знал, и более того, Чэн Руохан уже сообщил об этом в правительство, так что кто-то должен был уже следить за Линь Суйшуем.

Цзян Шэнъюнь подумал про себя, что он не настолько глуп, чтобы считать Линь Суйшуя человеком, который принесет пользу стране и может принести им славу в будущем. Если Линь Суйшуй действительно хорош, то даже если бы он не сделал его наследником, семья Цзян все равно могла бы получить выгоду.

Суть в том, что Линь Суйшуй знает, как вести себя с другими сейчас, но что будет в будущем?

Цзян Шэнъюнь пережил столько семейных трудностей, как он мог не знать, что если человек начал плести заговоры, то остановиться ему будет трудно. Особенно старому монстру, который уже что-то задумал, неизвестно, что он сделает в будущем.

Тогда все, что он мог выбрать, так это отказаться от Линь Суйшуя, вместо того, чтобы думать, что этот ребенок очень хорош, как он думал раньше. Он раньше рассчитывал, что наличие умного ребенка-альфы даст ему преимущество в семье, а теперь, когда он об этом задумался, это стало просто горячей картофелиной в его руках.

Так что теперь от Линь Хао зависело, в какую школу пойдет Линь Суйшуй.

Цзян Шэнъюнь связался с Линь Хао, но не объяснил ситуацию Линь Суйшуя, потому что все еще и сам не понял, что именно произошло. Даже если он был склонен думать, что вся вина на старом монстре, это не значит, что у Линь Хао не было сильного желания, из-за которого тело ребенка и занял другой человек.

— Он больше не может ходить в эту школу. — только и сказал Цзян Шэнъюнь.

— Это из-за Чэн Суя? — Это было первое, что пришло в голову ЛиньХао: — Суйсуй всего лишь ребенок, если он так нас ненавидит, пусть просто придет ко мне.

— Ненавидит? Ты думаешь, что настолько значим?

Цзян Шэнъюнь вдруг почувствовал, что Линь Хао слишком много думает. Почему он постоянно говорит о том, что Чэн Суй собирается с ним разобраться? Линь Хао даже нельзя назвать фармацевтом низкого уровня, так почему же так много людей хотят иметь с ним дело? Почему он думает, что Чэн Суй постоянно доставляет ему неприятности?

— Когда Линь Суйшуй был в предыдущем детском саду, никто не думал, что он дикий ребенок, это он сам попросил других так говорить.

— Как это возможно, но даже если это и было так... это потому, что он хотел получить от тебя больше внимания, как от отца. — Линь Хао почувствовал себя виноватым, Линь Суйшуй — его сын, так что это действительно было возможно.

Линь Хао уже думал, что если Цзян Шэнъюнь увидит, что ребенка обижают в детском саду, а он сам не может с этим справится, то Цзян Шэнъюнь будет расстроен и заберет ребенка в семью Цзян. А разве можно было забрать одного ребенка? Конечно, нужно было забрать и его омегу-отца.

— Такой маленький ребенок уже с таким черным сердцем, а что будет когда он вырастет? — сказал Цзян Шэнъюнь, — Ты думаешь, что другие глупы? Думаешь, что если одна или две камеры видеонаблюдения не будут работать все обойдется, или думаешь, что я не могу его ни в чем заподозрить?

Цзян Шэнъюнь был очень зол при мысли об этом, его действительно обманул такой маленький ребенок. К счастью, его не одурачили на всю жизнь, иначе он бы потом жалел об этом и после смерти.

— Суйсуй еще...

— Не нужно говорить, что он еще маленький, — Цзян Шэньюнь больше не может слышать спокойно это слово, — Выбор его новой школы теперь за тобой.

Цзян Шэнъюнь повесил трубку, он никак не мог организовать другую школу для Линь Суйшуя, этому ребенку не нужно было больше общаться с аристократами.

— Мистер Цзян… — Линь Хао все еще хотел что-то сказать, но он не ожидал, что собеседник уже отключился.

Черт, как это могло случиться?

В сердце Линь Хао вспыхнул гнев, он подошел к Линь Суйшую, который играл с блоками конструктора, и схватил его за воротник:

— Линь Суйшуй, что именно ты сделал? Что ты сделал такого, что отец так тебя невзлюбил? Почему ты так небрежен? Разве ты не хочешь вернуться в семью Цзян?

— Ч... что? — Линь Суйшуй был ошеломлен, он не понимал, что произошло.

В этот момент Линь Суйшуй себя совсем не как пятилетний ребенок, он не испытывал особого страха. Что касается Линь Хао, то его волновал только собственный гнев, не говоря уже о том, что Линь Суйшуй всегда вел себя серьезнее чем большинство детей его возраста перед ним, и он считал, что ребенок вырос в маленького взрослого из-за неполной семьи, и он никогда не сомневался в Линь Суйшуе.

Ребенок его, Линь Хао, конечно же, родился умным.

— Ты не должен меня разочаровывать, ты не должен меня разочаровывать. — Линь Хао схватил Линь Суйшуя и начал шлепать ребенка с немалой силой, приговаривая: — Ты не должен меня разочаровывать!

Линь Суйшуй никогда не видел Линь Хао таким злым, но как он мог просто это терпеть? Конечно, он стал вырываться изо всех сил. Затем он выбежал из дома, он хотел заставить Линь Хао волноваться и заставить всех искать его.

#Папа избил меня из-за любовника#

Линь Суйшуй слишком хорошо знает, как создать тему в интернете, он не только убежал, он плакал и вел прямую трансляцию о том, что у его отца есть любовник, из-за которого его отец почувствовал, что он плохой и его отшлепали.

Пятилетний ребенок плакал так сильно, что большинство людей встали на его сторону, и никто не подумал, что ребенок солгал.

— Папа и отец не могут быть вместе без лицензии? — Линь Суйшуй также намеренно сказал что-то такое: — У них есть я! Это потому что семья альфа-отца смотрит на моего омега-отца свысока и хочет, что бы он женился на другом человеке? Почему у меня не может быть полноценной семьи?

Конечно это позорно, что его папа был любовником, но Линь Суйшуй не боялся об этом говорить, ему было пять лет, чего ему было бояться.

— Жених отца — старший фармацевт, неужели я не смогу из-за него ходить в школу? — Линь Суйшуй протянул руку и вытер слезы: — Разве он не может найти себе другого жениха? Это единственный отец, который у меня есть.

По мере того, как Линь Суйшуй говорил больше, интернет-пользователи начали сомневаться и задавать вопросы.

"Откуда пятилетний ребенок так много знает?"

"Старший фармацевт, жених, пятилетний ребенок? Что-то знакомое..."

"Этому его явно научил взрослый, жаль этого ребенка".

"Вызовите полицию!"

...

Сразу после этого некоторые интернет-пользователи заявили, что нужно вызвать полицию, они считали, что маленький ребенок не может знать так много и, должно быть, его научил это говорить взрослый. Что касается того, кто был любовником, а кто женихом, кто знает, возможно, это была попытка использовать ребенка, чтобы вытеснить настоящего жениха.

Эй, разве так просто стать старшим фармацевтом, сколько есть молодых старших фармацевтов? Если человеку слишком много лет, он не будет впутан в такую историю.

Если этот фармацевт был молод... кто-то сразу же подумал о Чэн Суе из Северного Университета.

#Чэн Суй любовник#

"Хватит впутывать нашего профессора, у него нет никакого жениха!"

"Наш профессор такой жалкий, сначала его обвинили в том, что он был вазой, и получил работу в Северном Университете в качестве преподавателя благодаря связям. Теперь его называют любовником. Разве он виноват в том, что настолько красивый? Разве он виноват в том, что он силен?"

"Кто-то снова хочет прикоснутся к фарфору".

"Может быть, это правда, в конце концов, это всего лишь маленький ребенок".

"Высокие знания и высокие навыки не означают высокие моральные качества, вот и все".

...

Линь Суйшуй изначально хотел направить общественное мнение и заставить этих людей сказать, что Чэн Суй был плохим. В результате об этом сказали всего несколько человек.

— Как такое может быть? — Линь Суйшуй нахмурился, подумав об этом, и связался с Ассоциацией защиты Омег.

Хотя он был маленьким альфой, его папа, Линь Хао был омегой. Разве люди из Ассоциации защиты Омег не должны были заставить Цзян Шэнъюня женится на Линь Хао?

Тогда он должен обратится к людям из Ассоциации защиты Омег, пусть они лучше заставят Цзян Шэнъюня сразу же женится на Линь Хао, тогда они смогут войти в семью Цзян. Конечно и законные, и незаконные дети семьи Цзян могут претендовать на имущество семьи, но зачем быть незаконным ребенком, если можно быть законным?

Глава 21. Разоблачение

Фэн Юй из Ассоциации Защиты Омег ждал, когда Линь Хао позвонит ему, и думал, что это обязательно произойдет. Неожиданно он не дождался, пока с ним свяжется Линь Хао, а получил звонок от его сына, Линь Суйшуя.

Фэн Юй сразу же отправился к Линь Суйшую, отвел ребенка на обед, а потом отвез к себе домой.

Когда семья Фэн увидела, что Фэн Юй привел Линь Суйшуя домой, они сначала не обратили на это много внимания, но всегда есть люди, которые видели новости в Интернете, и некоторые знали об отношениях между Линь Суйшуем и семьей Цзян.

— Бабушка, это он, он учил меня говорить слово "ублюдок". — Прежде чем Фэн Юй успел что-то сказать, маленький ребенок подбежал к старушке Фэн: — Это из-за него меня отчитал учитель, а мама сказала, что я не прав. Но ведь это он был тем, кто сказал это и хотел, чтобы мы это повторили.

Когда маленьких детей ругали, они, конечно, сохраняли это в памяти.

Тем более что мать этого ребенка изначально хотела, чтобы ее сын ходил в обычный детский сад, хотела, чтобы ее ребенок мог подружиться с более обычными детьми, но она не ожидала, что ее сын совершит такой проступок и ее вызовут к директору.

Мать ребенка считала, что ребенок немного неуправляем и капризен только дома, но она не ожидала, что ребенок будет делать такие вещи на улице. Эй не хотелось в это верить, но ее ребенок был вполне способен на такое.

Поэтому мать забрала своего сына из садика, не в силах больше водить его туда. Она не ожидала встретить этого ребенка у себя дома, и не ожидала, что ее сын такое скажет.

Лин Суйшуй тоже был в замешательстве, он совсем не ожидал встретить этого мальчика тут, он думал, что после того, что произошло, он больше никогда его не увидит.

— Нет… я тебя не знаю... — Линь Суйшуй нервно схватилась за угол пальто Фэн Юя, определенно не желая, чтобы эти люди его узнали.

— Сегодня нам лучше уйти. — прямо сказал отец, взял своего ребенка на руки и вышел.

Отец верил своему сыну, он не верил, что его ребенок просто так назовет кого-то другого ублюдком. Он пошел в садик, чтобы проверить наблюдение, и несмотря на то, что одна или две камеры не работали, остальные были в порядке.

Так что он знал, что его ребенок был невиновен и действительно не делал таких вещей.

Он не ожидал увидеть, что Фэн Юй приведет ЛиньСуйшуя семью Фэн. Он думал, что раз Линь Суйшуй — незаконный сын Цзян Шэнъюня, то он не будет вмешиваться в дела семьи Цзян. Он не хотел, чтобы люди неправильно его поняли. Ему все равно есть ли у Цзян Шэнъюня любовник, он не хотел в это вмешиваться и еще больше не хотел, чтобы кто-то подумал, что он сделал это потому, что ему нравится Чэн Суй.

Чэн Суй был очень красив, сколько людей были влюблены в него? В эту межзвездную эпоху разница в несколько лет, десяток лет, несколько десятков лет — это не проблема, ты все равно можешь нравиться и быть влюбленным в другого. Даже если вы не испытываете романтических чувств, иногда, если вы посмотрите на человека еще несколько раз, вас все равно могут неправильно понять.

Ему было трудно об это рассказать, не только потому, что кто-то мог подумать, что ему нравился Чэн Суй, но и из-за того, что у него были плохие отношения с Фэн Юем. По-правде говоря, Фэн Юй — не очень приятный человек. Он всегда добивался своего, не обращая внимание на то, был ли он прав или нет.

Этого человека, который не любил Фэн Юя, звали Бу Итун. И его жена тоже недолюбливала Фэн Юя.

— Подожди меня. — Жена Бу Итуна поспешила за ним, подошла к двери и бросила на Фэн Юя выразительный взгляд.

Старушка Фэн не знала, что именно произошло, но она видела, что ее дочь и зять забрали внука из-за этого ребенка, которого Фэн Юй привел с собой. Внук был расстроен увидев этого ребенка, и зять тоже был недоволен, поэтому они и ушли.

— Почему ты привел кого-то прямо в дом, не предупредив? — Старушка Фэн нахмурилась, в конце концов, было нехорошо сердиться на маленького ребенка лет пяти, поэтому она могла только спросить с Фэн Юя.

— Он…

— Разве у тебя нет своего дома? — Старушка Фэн сказала: — Иди туда.

— Бабушка… — Фэн Юй не ожидал, что старушка Фэн скажет такое: — Это из-за тети? Кузен всегда был невежественным, не то чтобы вы не знали, он...

— Просто маленький ребенок. — Старушка Фэн была недовольна.

Старушка Фэн не думала, что ее зять мог просто уйти потому, что ему захотелось, без особых объяснений. Но он просто взял ребенка и ушел, возможно, там было что-то еще.

Линь Суйшуй внешне нервничал, но в душе проклинал: старая ведьма!

— Разве тебе не всегда нравилось жить отдельно? Тогда и живи в своем доме. —Смысл слов старушки Фэн был ясен.

— Я пойду к отцу. — сказал Фэн Юй, и, взяв ребенка, вышел.

Ему сразу нужно было пойти в дом, где живут родители, а не сюда, тогда и не пришлось бы смотреть на холодное лицо старухи.

— Брат, — Линь Суйшуй нарочно громко позвал: — Мы уходим отсюда?

— Нет, просто идем в соседний дом. — Фэн Юй погладил Линь Суйшуя по голове.

Фэн Юй подумал, что это был очень распространенный случай. И что если Чэн Суй был старшим фармацевтом? Это не было причиной для него красть альфу у другого омеги. Даже если Чэн Суй и говорил им раньше, что у него есть другой альфа, но ребенок сказал это уже не раз или два, значит, с Чэн Суем что-то не так.

Устроив Линь Суйшуя, Фэн Юй воспользовался своим рабочим аккаунтом в Звездной сети, чтобы задать вопрос Чэн Сую: Как может ребенок так много лгать? Неужели у взрослого нет ни каких расчетов в сердце?

Чэн Суй не ожидал, что Фэн Юй прямо обратится к нему в это время, он чувствовал, что Фэн Юй действительно имеет много мужества.

Бо Цинфэн также обратился к Чэн Сую в блоге: Пришло время дать мне имя как парню, верно?

После этого Бо Цинфэн также написал Цзян Шэнъюню: Это твой незаконнорожденный сын, пожалуйста, забери его.

Чэн Суй: ...

Он не ожидал, что Бо Цинфэн сделает это.

— Куриные крылышки с колой, попробуй и убедись, что это восхитительно. — Бо Цинфэн вышел из кухни с очередным блюдом. — Если можешь, ответь мне в блоге, лучше быть моим будущим партнером, чем считаться чьим-то любовником.

— Ты единственный, кто восхитителен, — Чэн Суй рассмеялся и все же зашел в сеть, чтобы ответить Бо Цинфэну: — Сегодняшние куриные крылышки с колой очень хороши.

После того, как пользователи сети увидели это, они все поняли:

"Живут душа в душу?"

"У папы Бо действительно есть парень, но... удивительно, что я не ревную".

"Просто спрашиваю, когда вы, ребята, собираетесь завести ребенка".

...

Цзян Шэнъюнь увидел новости в Интернете и не знал, что сказать. Как Линь Суйшуй смог так хорошо все обставить? И зачем это все Фэн Юю, какой смысл ему вмешиваться?

Кто в здравом уме вынесет вопрос о незаконнорожденном ребенке в интернет и попытается навязать ему его общественным мнением?

Это невозможно!

Цзян Шэнъюнь просто не принимал близко к сердцу эти сообщения, а сплетни скоро утихнут.

Несмотря на это, Цзян Шэнъюнь послал кого-то забрать Линь Суйшуя из дома семьи Фэн.

Фэн Юй, конечно же, отказался передавать Линь Суйшуя таким образом и хотел, чтобы Цзян Шэнъюнь пришел лично:

— Если ваш босс Цзян не придет сам, даже не думайте, что сможете забрать ребенка.

Именно в это время Фэн Юй получил звонок от президента Ассоциации защиты Омег.

— Пусть Линь Суйшуй вернется с ними. — Президент не знал больше о том, что происходит, но он знал, что кто-то сверху связался с ним и сказал, чтобы он не позволил Фэн Юю вмешиваться в это дело и не впутывал в него их Ассоциацию защиты Омег.

Глава 22. Блокировка чата

— Из-за семьи Бо? Или потому, что Чэн Суй — старший фармацевт?

Как Фэн Юй мог отправить Линь Суйшуя обратно в это время? Он думал, что сейчас самое время самому сразиться с этими аристократами. Даже не смотря на то, что он сам был аристократом, он бы разоблачил уродливое лицо аристократии.

— Нет.

Сам президент знал совсем немного, но разве он мог рассказать об этом Фэн Юю?

— Невозможно! — Фэн Юй громко сказал: — Ты боишься их, а я нет!

Фэн Юй был настроен так: пусть эти люди уволят его, если смогут, а если это произойдет, то это будет означать, что он действительно поступил правильно.

Просто Фэн Юй не успел что либо предпринять. Люди, браки которых он испортил, вышли в интернет, чтобы обвинить его. Не только омеги, но и альфы, как обычные люди так и дворяне.

Вот что сказал простолюдин альфа: Мой жених омега не любит бедных и любит богатых, Фэн Юй поддерживал его, но он не смог заставить богатого альфу женится на себе, поэтому теперь хочет, чтобы я воспитывал чужого ребенка.

Аристократ альфа тоже сказал: Я не прав, потому что я аристократ? Это и есть первородный грех? Значит ли это, что я должен жениться на простом омеге? Я уже виноват, даже если просто посмотрел на него?

Благородный омега: Фэн Юй, тебе не только самому нравится красть чужих альфа-парней, но ты также помогаешь другим красть альфа-женихов у благородных омег, ты счастлив?

Конечно некоторым людям нравится Фэн Юй, но еще больше людей были им обиженны.

Все это раньше сходило ему с рук только потому, что Фэн Юй — благородный, и семья Фэн все еще довольно сильна, плюс Фэн Юй имел дело только с теми благородными, которые по статусу были ниже его семьи. Эти дворяне не осмеливались много говорить, поэтому они просто стиснули зубы и уступили, но это не значит, что они не считают методы Фэн Юя отвратительными.

Как получилось, что раньше никто открыто не критиковал такого отвратительного человека?

Один-два человека еще могут промолчать... Но когда так много обиженных, это просто дело времени, когда все уже нельзя будет замять.

Более того, на этот раз Фэн Юй осудил старшего фармацевта, а этот старший фармацевт также является омегой из семьи Бо.

Это хорошо что Фэн Юй разместил сообщения в Интернете, наверное он опасался, что никто не узнает, что он оскорбил влиятельных людей.

Так, один за другим, они говорили, и обвинений становилось все больше, ведь все думали, что ни старший фармацевт, ни семья Бо теперь не спустят Фэн Юя с крючка. Так что теперь, если они выйдут вперед, то, возможно, даже получат похвалу.

Фэн Юй положил трубку, поговорив с президентом Ассоциации защиты Омег, и повернув голову, сказал Линь Суйшую:

— Не бойся, просто оставайся здесь. Если твой отец не придет лично, то никто не сможет забрать тебя. — Таково было отношение Фэн Юя.

Когда Чэн Суй ночью увидел новости, он только подумал, что прошло всего несколько дней, меньше недели с прошлого шума. А теперь другой пост снова обвиняет его. Этот сюжет действительно захватывающий, это обязательно затянет его в воду.

В ответ Чэн Суй разместил в своем блоге фотографию раздавленного печенья.

Для него иметь дело с Линь Хао и Линь Суйшуем, так же легко, как и раздавить это печенье. Ему вообще не нужно было иметь дело с этими двумя людьми. Даже если бы он не раздавил его, печенье, оставленное на долгое время, отсырело и стало бы несъедобным.

"Я знаю, они, наверное, говорят, что мухи не слетаются на целые яйца и дыма без огня не бывает. Учитель, вы должны быть более осторожны".

"Учитель, ты слишком молод, это заставляет людей завидовать. Как ты можешь быть старшим фармацевтом, как ты можешь быть так красив и талантлив, конечно для них ты в душе злой человек".

"Ученик, который бросил учебу, вероятно, собирается забраться на высокое здание и сказать, что вы заставили его сделать это, учитель".

"Да, учитель, как ты можешь иметь парня-альфу, как ты можешь остепениться, как ты можешь не иметь нескольких парней одновременно?"

…

Такие сообщения появлялись одно за другим, все умели быть саркастичными, и, так или иначе, те студенты, которые посещали занятия Чэн Суя, все считали, что господин Чэн великолепен, и они были убеждены, что он невиновен. Некоторые интернет-пользователи последовали их примеру и стали тоже называть его учителем, это выглядело слишком хорошо, что бы никто ему не позавидовал.

Некоторые люди просто говорили: "Если кто-то силен, это не обязательно означает, что он не может быть любовником".

Всегда найдутся люди, которые не видят добра в других и любят обсуждать то, чего не знают.

Чэн Суй не воспринимал эти новости в интернете всерьез, это были просто сплетни, он не вмешивался в чужие браки, как писали в интернете. Он также не вмешивался в отношения других людей. Так кто на самом деле тот, кто пострадал?

Ведь тот, кто первым родит ребенка, не становился автоматически жертвой.

Преподаватели Северного Университета были очень недовольны тем, что делал Линь Хао, вольный слушатель, который плохо слушал лекции и постоянно устраивал подобные вещи. Предыдущий инцидент с Цзян Сичжэ тоже был как-то связан с Линь Хао. Конечно тогда Цзян Сичжэ бросился вперед и взял всю вину на себя, но они не были дураками, как они могли не знать что по-настоящему произошло.

На этот раз ребенок Линь Хао поднял такой шум, что они не поверили, что Линь Хао тут ни при чем.

Однако нелегко было использовать этот случай в качестве причины, чтобы отчислить Лин Хао, потому что сначала Цзян Сичжэ выступил в перед, а теперь — пятилетний ребенок Линь Хао. Но все они понимали, что это Линь Хао стоит за всем этим шумом.

Что могут сделать эти учителя, так это запретить Линь Хао посещать их курсы. Обязательный курс нельзя запретить, а факультативный — можно. К тому же вольный слушатель это не обычный студент, ему не обязательно нужно было набрать полные баллы.

В группе учителей были и люди, которые утешали Чэн Суя:

"На таких людей не надо обращать внимание, они просто самодовольные морализаторы".

"Я помню, что оценки Фэн Юя были не очень хорошими, верно? Потом, похоже, его семья пожертвовала деньги, чтобы он поступил в хороший университет".

"Типично, что он может пользоваться своими аристократическими привилегиями, а другие — нет".

"Помимо привилегий есть и обязанности, если этот вольный слушатель не успокоится, пусть уходит".

...

Учителя обычно редко говорят такие вещи, они не набрасываются на ученика, не говорят о нем что-то плохое или недоброжелательно отзываются о нем. Но на этот раз Цзян Сичжэ, затем Линь Хао, а теперь еще и Фэн Юй, снова и снова тянули Медицинскую школу Северного Университета вниз, думая, что все они, преподаватели, были просто для декораций?

Они не завидовали Чэн Сую, и не хотели создавать ему проблем, но были люди, которые хотели, чтобы они выступили против него. Это явно попытка вовлечь их в эту борьбу, неужели они считают их дураками?

Но тут появился декан Чжан и спросил: Кто был тем, кто заблокировал групповой чат в прошлый раз?

В случае, если Чэн Суй заблокировал групповой чат или просто указал не оповещать о новых сообщениях, он просто не видел их разговор.

Не думайте, что он, декан, не знал, как действуют эти люди, мало кто блокировал групповые сообщения, но такие случаи бывали. Он так много раз видел предупреждение, что не может отправить групповое сообщение, потому что кто-то заблокировал чат.

Теперь эти люди говорили все больше и больше, но Чэн Суй не отвечал, кто-то мог обидеться.

Декан Чжан волновался, что Чэн Суй просто этого не видит, и сказал всем: Разве вы не блокируете чат, когда готовите или исследуете зелья?

Группа замолчала, они делали это ах.

А-ха-ха, но лучше не говорить об этом, не говорить.

В результате Чэн Суй просто отправил многоточие, что бы показать, что он тоже здесь.

— Разве ты не готовил зелья? — Декан Чжан отправил сообщение, а затем отозвал его и написал другое: — Разве ты не ходил на свидание?

— Почему вы изменили вопрос? — Чэн Суй потерял дар речи.

— Молодой человек, когда ты влюбляешься, то должен чаще ходить на свидания, — Ответил декан Чжан, — И в будущем ты сможешь делать зелья более сладкими, пусть они не всегда будут такими терпкими, что их трудно проглотить.

Глава 23. Сладость

Что плохого в неприятном вкусе лекарства? Ну и что, что оно горькое? Добавление сахара не сделает зелье приятным!

Все так просто, какой смысл недолюбливать за это его зелья.

У всех людей есть какие-то недостатки.

Чэн Суй, например, стал старшим фармацевтом в молодом возрасте, но все еще есть вещи, которые он делает не очень хорошо. Конечно он хотел бы, чтобы зелье было эффективным и приятным на вкус, но разве это так просто? Когда он станет старше, может быть, это будет возможно.

"Я слышал, что есть старший фармацевт, который готовит зелья, которые особенно горькие, почти как прокисшие, так их готовит профессор Чэн?"

"Мой племянник купил его зелье, и эффект был действительно хороший".

"Можно ли добавить сахар? Не изменится ли от этого эффект? В конце концов, это высококлассное зелье, я не знаю, можно ли в него добавлять что-то еще".

...

Хотя все они были преподавателями на кафедре фармакологии, даже они боялись что-то добавлять в зелья без дополнительных проверок, кто знает, как это может повлиять на эффективность лекарства, и не все снадобья можно подсластить.

— Лучше не добавлять, — написал в ответ Чэн Суй.

Пока Чэн Суй общался с учителями в чате, Цзян Сичжэ отправился к Линь Хао.

Цзян Сичжэ написал заявление об уходе из университета, и администрация уже одобрила его. Так что он не мог продолжать жить в студенческом общежитии и должен был съехать. Но у его семьи изначально не было много денег, они много работали, что бы оплатить его учебу и он не хотел возвращаться домой с позором.

Он хочет остаться любым способом, будь то переход в другой университет или открытие бизнеса, он хочет остаться на Столичной Звезде.

Цзян Сичжэ — человек с очень высоким самомнением, на мгновение ему показалось, что лучше просто спрыгнуть со здания, чем терпеть такой позор.

Но это была межгалактическая эра, поэтому, пока он не погиб на месте, спрыгнув со здания, была вероятность, что его спасут. К тому же есть большая вероятность, что его остановил бы робот, подлетевший к нему еще до того, как он спрыгнул.

С древних времен в учебных заведениях всегда были ученики, совершающие самоубийство, так что такие здания охраняются особенно тщательно.

Цзян Сичжэ, естественно, не решился на это, попробовать покончить с собой, не умерев, просто добавило бы ему неприятностей. Поэтому он подумал о Линь Хао. Альфой Линь Хао был Цзян Шэнъюнь из семьи Цзян, который был непростым человеком, ведь он смог устроить Линь Хао в Северный Университет в качестве вольного слушателя, это означает, что он очень влиятелен.

Итак, что бы остаться в столице, разве не логично попросить Линь Хао о помощи?

Сейчас Линь Хао был недоволен тем, что Линь Суйшуй перебежал на сторону Фэн Юя. Цзян Шэнъюнь только что позвонил и попросил его забрать Линь Суйшуя. Линь Хао не хотел ехать, он хотел посмотреть, что будет делать Фэн Юй и сможет ли он заставить Цзян Шэнъюня женится на нем.

— Мы можем начать свой бизнес, — Цзян Сичжэ рассказал Линь Хао все свои идеи: — Откроем магазин зелий, а в нем так же будем продавать кофе и цветы. Мы определенно сможем добиться большего, чем этот Чэн Суй. Разве всем нужны только продвинутые зелья? Даже в столице не так уж много людей с высоким уровнем способностей.

Цзян Сичжэ, однако, не подумал о том, что не только люди с высоким уровнем способностей покупали продвинутые зелья, некоторые обычные люди также покупали высококлассные зелья, чтобы вылечить свои болезни.

— Это возможно? — Линь Хао был немного недоволен его визитом, но когда Цзян Сичжэ сказал, что хочет начать свой бизнес, он заинтересовался.

— Конечно, — кивнул Цзян Сичжэ, — Теперь, как и Линь Суйшуй, ты тоже считаешься знаменитостью и имеешь некоторую популярность в сети. Мы можем начать с привлечения клиентов через Интернет, пока магазин, который мы откроем, достаточно хорош, покупатели обязательно будут. Единственное что, поначалу нам придется продавать дешевле и проводить рекламные акции. Хотя такие люди как Чэн Суй сразу начинают продажи по высоким ценам.

Это достоинство старшего фармацевта, разве он может продавать зелья слишком дешево? Даже если на зелье не было написано, что оно приготовлено старшим фармацевтом, его нельзя было бы продавать дешево, верно?

— Это правда. — Линь Хао кивнул.

— Но... деньги и место... — сказал Цзян Сичжэ, — Я могу приготовить несколько зелий, но все травы стоят денег, так что мы все равно не сможем сразу открыть большой магазин. Но можно открыть магазин и в интернете, так мы сможем привлечь больше покупателей.

Люди в межзвездную эпоху любили делать покупки лично, а не только в виртуальных магазинах в Интернете, поэтому только онлайн-магазин не принесет много прибыли.

Вот о чем думал Цзян Сичжэ, когда предлагал Линь Хао помочь ему с деньгами и помещением:

— Когда все будет готово, поделим прибыль 70% на 30%, тебе будет 70, а я возьму 30.

— Не будет ли это слишком утомительно для тебя? — Линь Хао притворился смущенным. — Не слишком ли много ляжет на твои плечи? Я еще не очень хорошо умею готовить зелья.

— Это ничего, если ты сразу сможешь делать зелья на продажу это хорошо, но если нет, то не торопись, мы можем подождать, пока ты научишься, — успокоил его Цзян Сичжэ.

Перед тем как Линь Хао поступил в Северный Университет, он уже думал о том, что бы открыть небольшой магазин и продавать зелья собственного приготовления, чтобы утереть нос Чэн Сую. Но он даже не задумывался о бизнесе с Цзян Сичжэ, считая, что тот будет бесполезен для него после того, как покинет университет.

Однако теперь Линь Хао считает, что неудивительно, что Цзян Сичжэ смог поступить в Северный Университет, он весьма умен, поэтому должен быть весьма хорош и в управлении магазином.

— Тогда... я согласен, — вроде бы неохотно ответил Линь Хао.

Начался новый день, Бо Цинфэн снова пришел, чтобы отдать Чэн Сую завтрак. Если еще рано встречаться с родителями нужно и дальше развивать отношения.

— Тебе не кажется, что еда стала слаще в последнее время? — Бо Цинфэн поставил еду на стол и смотрел, как его возлюбленный ест кунжутный пирог с таро, поэтому он спросил: — Это сладко?

— Пирог? Немного сладкий. — Чэн Суй кивнул, но ему было немного странно, что в последнее время все говорили о сладости.

— А зелья можно сделать сладкими? — спросил Бо Цинфэн.

Чэн Суй: ...

Он заподозрил, что тот знает содержание его вчерашнего разговора в чате с учителями, и посмотрел на Бо Цинфэна:

— Не то чтобы каждое зелье было только горьким или кислым, оно просто немного неприятное. Но когда люди едят лимоны, они же не думают, что они неприятны?

Что плохого в том, чтобы выпить что-то немножко более кислое?

— Это потому, что травы относительно чистые, — продолжил Чэн Суй, — Каждый раз, когда травы обрабатываются, примеси должны быть удалены, и эти примеси также имеют вкус. Когда они удаляются, вкус также становится более чистым. Есть травы, которые по своей природе кислые или горькие, и я не могу изменить это.

Что касается того, почему у некоторых фармацевтов зелья не такие горькие, то откуда ему это знать? Возможно, эти люди добавляют туда травы, которые имеют другой вкус?

— Хорошо, если эффективность высокая, приготовление зелья — это не кулинария, какой смысл говорить о вкусе, — негромко пробормотал Чэн Суй.

— Да, — Бо Цинфэн кивнул: — Тогда ты, должно быть, раньше очень боялся заболеть.

— Конечно, кто не боится.

Чэн Суй не любил пить лекарства, ему не нравились иголки и капельницы, ему нравились обладатели целительной силы, которые лечили людей напрямую.

Но при обычных незначительных заболеваниях, разве на помощь мог прийти целитель? Все они лечились обычным способом. К счастью для Чэн Суя, у него были собственные целительные способности, и он быстро поправлялся каждый раз, когда заболевал, так что теперь он редко болел.

Возможно, именно из-за низкого уровня способностей и слабости его тела в детстве он так часто болел.

— Так может ли оно быть слаще? — снова спросил Бо Цинфэн.

— Зачем? — Чэн Суй был озадачен, почему он так интересовался этим?

— Потому что теперь у тебя есть я, разве оно не будет слаще? — Бо Цинфэн рассмеялся: — Я слышал, что если на сердце сладко, то и приготовленное зелье может стать слаще.

— Это ложь!

Когда Бо Цинфэн сказал это, уши Чэн Суя слегка покраснели, этот парень явно заигрывал с ним, верно?

— Это все те же травы, как они могут стать слаще?

— Может быть, это сверхъестественная сила подсластит их, — сказал Бо Цинфэн, — Подсластит изнутри.

Чэн Суй: ...

В этот момент ему очень хотелось вышвырнуть этого парня!

Глава 24. Увольнение

Способности сладкие?

Чэн Суй не чувствовал, что его способность была сладкой, хотя он никогда не думал попробовать свои способности на вкус.

Элементы сверхъестественной энергии, золото, дерево, вода, огонь и земля, какого они цвета и вкуса? Чэн Суй подумал, что если сможет это почувствовать, то он будет очень сильным, не только старшим фармацевтом, но и сильнейшим из сверхъестественных пользователей.

Но на самом деле, хотя Чэн Суй и был старшим фармацевтом и имел высокий уровень силы, но не был самым сильным. Кроме того, его боевая мощь была слабее, чем у тех, кто обладал другой сверхъестественной силой того же уровня, ведь он занимался в основном целительством.

— Ты можешь пойти и сам попробовать, какая сверхъестественная сила — сладкая или кислая, — стиснул зубы Чэн Суй.

— Нет, давай попробуй это с помощью своей силы, — продолжал настаивать Бо Цинфэн.

Чэн Суй: ...

Он вытянул ногу и наступил на Бо Цинфэна.

Это издевательство, но он не может побить его, верно? Чэн Суй был недоволен, но ему только и оставалось, что высмеивать себя.

— Через два дня твой двоюродный брат собирается обручиться, — стал серьезным Бо Цинфэн, — Мне тоже прислали приглашение.

— О? — Чэн Суй был озадачен, зачем эти люди прислали ему приглашение?

— Вероятно подумали, что раз я твой парень, на случай, если ты не возьмешь меня с собой, это что бы я смог прийти сам, — пошутил Бо Цинфэн.

В действительности, именно семья Чэн хотела, чтобы Бо Цинфэн пришел. Они не могли заставить Чэн Суя взять с собой Бо Цинфэна, поэтому они решили, что ничего не потеряют, если отправят еще одно приглашение, поэтому и сделали это.

Семья Чэн изначально не имела дружеских отношений с семьей Бо, и для помолвок и тому подобного семья Чэн не могла послать им приглашения. Но в этот раз, поскольку Бо Цинфэн был парнем Чэн Суя, семья Чэн решила отправить письмо и Бо Цинфэну в знак уважения.

— Тогда ты можешь пойти один, — Чэн Суй облегченно хмыкнул.

— Нет, люди подумают, что мы поссорились и расстались, — Бо Цинфэн отказался, конечно же, им нужно идти вместе.

Цзян Шэнъюнь собирался обручиться с Чэн Руоханом, обе семьи не собирались отменять помолвку, все шло как и было запланировано. Что касается Линь Хао... Линь Суйшуй все еще живет в семье Фэн, и Цзян Шэнъюня это на удивление мало волнует. Похоже он собирается забрать Линь Суйшуя уже после помолвки. Или он просто даже не думает его забрать?

Линь Хао был раздосадован, но вместо того, чтобы бежать к Цзян Шэнъюню, он побежал к Чэн Руохану.

Чэн Руохан смотрел на цветы и растения в магазине, когда встретил Линь Хао с красными глазами. Ну конечно же, снова покрасневшие глаза, те, кто не знал, могли подумать, что этот человек был кроликом.

— Пожалуйста, помогите мне, верните Суйсуя. — Линь Хао схватил Чэн Руохана обеими руками за руку и горько взмолился: — Они отдадут мне ребенка только если Цзян Шенъюнь приедет лично.

— Твой ребенок находится в доме Фэн Юя, сотрудника Ассоциации защиты Омег, — Чэн Руохан вырвал свою руку у Линь Хао: — Фэн Юй хочет, чтобы Цзян Шэнъюнь женился на тебе, и если Цзян Шэнъюнь не согласится, он не отдаст ребенка. Ты что, пытаешься заставить Цзян Шэнъюнь женится на тебе? Вы, ребята, слишком подлы в такой тактике, не так ли?

Чэн Руохан фыркнул:

— На твоем месте я бы проявил больше понимания и не устраивал сцен. Не волнуйся, Фэн Юй все делает сам и скоро отдаст тебе ребенка.

Как долго сможет продержатся человек, которого осаждали так много А/Б/О?

Раньше Фэн Юй считал, что добился больших успехов, но он не знал, что просто помог многим омегам, которым нравились деньги, и разрушил множество удачных браков. Даже если некоторые не делали то, что хотел Фэн Юй, они все равно попадали в скандал, и в результате некоторые расстались со своими возлюбленными.

Конечно, эти люди обвиняли во всем Фэн Юя, просто они не осмеливались сказать что-то раньше, опасаясь семьи Фэн. Теперь, из-за присутствия Чэн Суя и Бо Цинфэна, которых обидел Фэн Юй, эти люди набрались смелости и бросились вперед.

Чэн Руохан бы предпочел, чтобы все они начали делать это раньше, возможно, они бы уже давно стянули Фэн Юя вниз. Но раньше им не к кому было обратиться, они не объединились, и поэтому Фэн Юй так долго творил, что хотел.

— Вместо того чтобы думать о том, как помешать Цзян Шэнъюню обручиться, почему бы тебе не подумать о том, сколько ты хочешь получить алиментов, — сказал Чэн Руохан.

Страна уже знала о существовании Линь Суйшуя, и даже если Цзян Шэнъюнь больше не хотел встречаться с Линь Хао, он должен был думать о последствиях в будущем.

— Ты... — Линь Хао был ошеломлен, что имел в виду Чэн Руохан, он насмехался над ним?

— Не думай, что я не обручусь с Цзян Шэнъюнем, это невозможно, — сказал Чэн Руохан, — Разве это не просто брак? Но я даже благодарен тебе, иначе... я не смог бы торговаться с Цзян Шэнъюнем, не говоря уже о том, чтобы вытянуть побольше с семьи Цзян.

Чэн Руохан даже не думал отказываться от этого брака, ведь даже если он не был помолвлен с Цзян Шэнъюнем, были и другие кандидаты. Он не мог просто уйти из дома ради своей так называемой любви, он не мог вынести страданий, так что он вполне мог сам выбрать за кого выходить замуж.

Поскольку это был договорной брак, человек должен был выбирать, что ему выгодно, а если выгоды не было, то кто бы стал это делать?

Цзян Шэнъюнь и семья Цзян, могут показаться не такими уж и хорошими. Но если он знает, как удержать некоторых людей и некоторые вещи, то надежда еще есть, особенно если Цзян Шэнъюнь не настолько глуп, чтобы снова быть одураченным Линь Хао.

Однажды укушенный змеей будет десять лет боялся колодезной веревки. Цзян Шэнъюнь и раньше испытывал трудности с незаконнорожденными детьми, из-за чего он их не очень любил; а тут еще один, Линь Суйшуй, и неважно, по какой причине старый монстр занял это тело, но Цзян Шэнъюнь узнал об этом и впоследствии неизбежно будет задавался вопросом, не случилось ли чего и с его другим ребенком, особенно с таким же умным и милым незаконнорожденным ребенком.

Когда вопрос касается государства, то дело не сможет получить большой огласки, так что по крайней мере, в поколении Цзян Шэнъюня будет спокойнее.

Чэн Руохан подумал, что это было неплохо, возможно, это был бы его шанс.

— Не веди себя так, когда получаешь выгодную сделку. — Чэн Руохан взял Линь Хао за подбородок: — Ты не кролик, у тебя не всегда должны быть красные глаза и ты не всегда должен плакать. Слезы нас, омег, не так уж дешевы.

Люди всегда говорили, что омега был милым и чувствительным, разве это не из-за существования таких людей, как Линь Хао? С красными глазами и слезами на каждом шагу. Как будто все и должно было быть так, но было ли это действительно хорошо?

Чэн Руохан считал, что это нехорошо, но некоторые альфы верили в это и считали, что омеги такие и есть.

В доме семьи Фэн, Фэн Юй был очень зол, он не ожидал, что эти люди скажут что-то о нем в Интернете, ведь раньше все проходило гладко. Разве все эти люди уже не пошли на компромисс? Все они делали то, что он говорил, некоторые из них поженились, а некоторые нет, но все это уже давно закончилось, какой смысл теперь жаловаться?

— Больше не ходи в Ассоциацию защиты Омег. — Таково было отношение старушки Фэн, ведь несколько ее добрых сестер позвонили ей и спросили, знает ли она о злых делах, которые совершил Фэн Юй.

Может ли старушка Фэн сказать, что она не знает? Она знала кое-что, но также считала, что этот внук делает хорошие дела, но что касается результатов, оказалось, что они явно были за красной линией морали.

— Нет, это невозможно.

Фэн Юй не мог не ходить Ассоциацию защиты Омег, он так много работал до этого и думал стать президентом ассоциации. Если он уйдет сейчас, все, что он сделал до этого, будет напрасно.

— Тогда ты собираешься дождаться, пока они тебя уволят? — холодным тоном сказала старушка Фэн, уже поздно вмешиваться, что бы тихо решить этот вопрос, но они должны спасти себя от потери лица в будущем.

Глава 25. Пресечь на корню

Фэн Юй никогда не думал, что однажды его уволят из Ассоциации защиты Омег, он всегда считал, что хорошо выполняет свою работу.

— Это из-за тех клеветнических комментариев в интернете обо мне, или потому, что Чэн Суй — старший фармацевт, вы все ему помогаете? — Фэн Юй подумал, что это должно быть потому, что Чэн Суй был старшим фармацевтом, поэтому все эти люди один за другим хотели подружиться с Чэн Суем и стать пешкой этого человека.

Старуха Фэн была в ярости и отвесила ему пощечину.

Что значит, это потому что Чэн Суй был старшим фармацевтом?

Человек, который сказал в Интернете, что Фэн Юй плохой, был Чэн Суй?

Нет, эти люди были и дворянами и простолюдинами, и все до единого говорили, что Фэн Юй занимался сводничеством.

Старушка Фэн и раньше слышала, как Фэн Юй рассказывал, какие хорошие дела он совершил и скольким омегам помог. В результате теперь все больше людей говорят, что они стали жертвами. Старушка Фэн всегда знала, что есть омеги, которые просто делают вещи, которые вредят другим, прикрываясь образом милого и безобидного омеги и желанием защитить простых омег.

Она всегда думала, что Фэн Юй не должен быть таким человеком, никогда не представляя, что она ошибалась, настолько ошибалась.

— Да, он — старший фармацевт, но какое отношение это имеет к тем, кто говорит, что ты был неправ? — Старушка Фэн сказала холодным голосом: — Он когда-нибудь говорил о тебе что-нибудь в сети, что не было правдой? Он пришел в семью Фэн, чтобы попросить нас дать ему объяснения? Поскольку ты знаешь, что он старший фармацевт, ты должен знать, что если бы он хотел иметь дело с тобой, ему не пришлось бы мобилизовывать этих людей! Ты думаешь, ему больше нечем заняться?

Старушка Фэн захотела вскрыть мозг этого внука, чтобы проверить, не полон ли он воды.

Думал ли внук, что все эти комментарии в Интернете сделала водяная армия, которую кто-то нанял?

Водную армию в межзвездную эпоху не так-то просто найти, и их легко обнаружить. Более того, этому человеку вообще не нужно было нанимать водную армию. Если бы он хотел расправиться с Фэн Юем, разве у него не было другого способа? Парень Чэн Суя все еще был членом семьи Бо, и если бы семья Бо захотела разобраться с семьей Фэн, это было бы легкой задачей.

— Не думай, что ты могущественный, и не думай, что ты такой важный! — Вот что хотела донести до него старушка Фэн: — Думаешь, если бы ты не был членом семьи Фэн, ты смог бы себя так вести? Выйди на улицу и посмотри, сколько людей по прежнему будут тебя уважать, если ты не будешь членом нашей семьи!

Фэн Юй посмотрел на старушку Фэн с гневом и недовольством на лице, эта старуха перегнула палку!

Когда старушка Фэн Юй увидела обиженный взгляд Фэн Юя, она поняла, что этот внук не знает, что он не прав, и даже чувствует, что она, старушка, не права.

— Если ты все еще хочешь остаться в этой семье Фэн, тогда ты будешь...

— Если я не могу остаться, то не останусь! — Фэн Юй стиснул зубы, развернулся и ушел.

Без этой семьи Фэн он, Фэн Юй, все еще мог обходиться. Что с того, что эти люди помогают Чэн Сую, думал Фэн Юй.

Поэтому Фэн Юй зашел в интернет и написал большой длинный пост о том, как он помог тем омегам, и сказал, что Линь Хао уже родил ребенка, поэтому они должны дать Линь Суйшую полную семью.

"Черт возьми, в наше время все еще есть люди с таким архаичным мировоззрением".

"Йо-йо-йо-йо, еще один любитель денег, который хочет взобраться на дракона и поскорее завести ребенка. Тогда появится причина настаивать на полной семье и зажить богато".

"Однако! А если у мужа есть любовница вне дома и ребенок, а у жены нет ребенка, то должна ли жена уступить свое законное место любовнице?"

"Вот почему мне все больше и больше не нравится Ассоциация защиты Омег, которая занимается сводничеством во имя защиты омеги".

...

Фэн Юй считал, что он прав, но в результате множество людей в комментариях были совсем другого мнения.

Чэн Сую было все равно, что сказал Фэн Юй и покинул ли он семью Фэн или нет. Для него было достаточно разместить фотографию раздавленного печенья, ему было не так уж сложно с ними справиться. Просто они не стоили того, чтобы иметь с ними дело, ведь чем больше ты отвечаешь и общаешься с такими людьми, тем больше они тебе противны.

Не нужно разбираться специально, не нужно бросаться к людям домой, не нужно говорить много о Фэн Юе при других.

Чэн Суй не считал себя трусом: если бы он сам пошел поговорить с Фэн Юем, то это просто будет тому на руку и даст еще один шанс укусить его.

За день до того, как Чэн Руохан обручился, Чэн Суй пришел к нему и дал ему несколько бутылок высококачественного зелья.

— Что? Это если моя жизнь станет невыносимой, чтобы я покончил с собой? Безболезненно? — пошутил Чэн Руохан.

— Нет. — Уголки рта Чэн Суй слегка подрагивали: — Я не делаю таких зелий.

— Боишься, что однажды ты сам воспользуешься ими?

— Нет, обычно люди, которые совершают самоубийство с помощью этого зелья, очень отчаялись и не имеют желания жить, — Чэн Суй посмотрел на чайную чашку на столе: — Но вот это зелье поможет прорваться за пределы человеческого тела, выпив одно зелье, в течение одного дня ты будешь обладать силой седьмого ранга. Через сутки, то есть после того, как действие зелья пройдет, может возникнуть ситуация крайнего физического истощения. Но его можно использовать в критические моменты.

Если вы недовольны, вы можете просто убить этих людей. Чэн Суй сделал глоток чая, не надо всегда молча терпеть.

— Семья Цзян — это логово тигра, и ты действительно дал мне такое зелье? — но тем не менее Чэн Руохан забрал его: — А другое?

— Зелье для исцеления тела, пока у тебя еще есть дыхание... — Чэн Суй сказал: — На всякий случай, на всякий случай… всякое бывает.

Чэн Суй не проклинал Чэн Руоханя, но на всякий случай дал ему эти зелья как некую гарантию.

В таком сложном доме, как семья Цзян, по крайней мере, нужно оставить себе запасной вариант, чтобы спасти свою жизнь.

— Руохан, мне никогда не было жаль тебя, — Чэн Суй сказал правду: — Ты мог бы не обручаться и уйти из семьи Чэн. Я дал тебе это не из чувства вины, а скорее потому, что у меня нет хорошего впечатления от семьи Цзян.

Да, это настоящая причина, почему Чэн Суй так поступил.

Темперамент Чэн Суя не такой упрямый, и он более мягкий, чем у Чэн Руохана. Это потому, что Чэн Суй — приемный сын семьи Чэн. Он пережил слишком много с тех пор, как был ребенком. Иногда, чтобы выжить, он не может показать слишком много шипов. Когда он вырос, то уже привык убирать свои шипы, так как же он мог так легко их выпускать?

Что бы он выпустил свои защитные шипы, должна быть очень критическая ситуация.

— Линь Хао, Фэн Юй, чем это не средство для семьи Цзян проверить меня на прочность? — Чэн Суй слегка фыркнул: эти люди не должны принимать его за дурака.

Если семья Цзян хотела задеть его, то давайте, Чэн Суй был не против дать Чэн Руохану немного больше рычагов влияния, чтобы тот смог лучше укрепиться в семье Цзян. Пресечь проблему на корню? Атаковать в ответ, что бы враг отступил? Это не имело значения, важно было то, что Чэн Сую было лень самому с ними возится.

— Тогда ты должен дать мне бесцветное, безвкусное и не отслеживаемое лекарство, которое не является ядом и может убить человека, — пошутил Чэн Руохан: — Может быть, я когда-нибудь использую его в семье Цзян?

— Это не мое дело. — Чэн Суй не собирался вмешиваться, если бы это действительно произошло, полицейскому управлению пришлось бы разыскивать его.

— Не волнуйся, семья Цзян больше никогда не побеспокоит тебя.

Чэн Руохан понял, что имел в виду Чэн Суй: мягкий и кроткий на вид, этот парень определенно не был человеком с мягким сердцем, и уж точно не был человеком, который позволял другим безнаказанно издеваться над собой. Улыбающийся тигр, нет, Чэн Суя нельзя считать улыбающимся тигром, он должен был быть ленивым львом, который не утруждал себя борьбой.

Но когда такой свирепый лев вставал, с ним было не справиться.

Все остальные думали, что он, Чэн Руохан, был безрассудным и думали, что Чэн Суй — слабак, которого все могут запугивать. Но они не знали, что Чэн Суй просто презирал их и наблюдал за их уловками как за шуткой. Но когда издевательства достигнут определенного уровня, он просто затопчет их до смерти одной ногой.

Выйдя из дома семьи Чэн, Чэн Суй увидел Цзян Шэнъюня, а рядом с ним Бо Цинфэна.

— Когда ваши отношения настолько улучшились? — пошутил Чэн Суй.

Глава 26. Помолвка

Отношения вдруг изменились в лучшую сторону?

Это невозможно! Этого не может быть! Бо Цинфэн никак не мог сказать ничего хорошего Цзян Шэнъюню, у этого человека был незаконнорожденный сын, а в семье Цзян царил хаос, о чем им разговаривать?

— Мы просто знакомы, — Бо Цинфэн ответил, шагнув вперед и взяв Чэн Суя за руку: — Пойдем, на улице холодно.

Как можно стоять с таким человеком, как Цзян Шэнъюнь, и не быть холодным, никогда не знаешь не замышляет ли он что-то у тебя за спиной. Даже если они стали родственниками Цзян Шэнъюня, им не было нужды больше контактировать.

Чэн Руохан и Чэн Суй сами мало общались, так что маловероятно, что они будут много общаться в будущем.

Бо Цинфэн не думал, что семья Чэн будет одинаково относиться к Чэн Руохану и Чэн Сую. Сейчас эти люди уважали Чэн Суя, потому что он был старшим фармацевтом, но Чэн Руохан был их родным сыном, поэтому они хорошо относились к нему и так.

— Да, холодно, — Чэн Суй в одно мгновение понял, что такие люди, как Цзян Шэнъюнь, действительно холодны.

В оригинальной истории было сказано, что Цзян Шэнъюнь был человеком с холодным сердцем, и главный герой долгое время страдал, делая все возможное, прежде чем его сердце согрелось.

На следующий день, когда Цзян Шэнъюнь и Чэн Руохан собирались обручится, Фэн Юй неожиданно появился с Линь Суйшуем.

Фэн Юй думал, что раз он член семьи Фэн, то сможет попасть внутрь, и даже взял знамя Ассоциации защиты Омег, только ему не удалось попасть в банкетный зал, его отвели в комнату и заперли внутри.

Чэн Руохан ожидал такого развития событий, поэтому он сообщил об этом Цзян Шэнъюню и попросил его принять меры.

Цзян Шэнъюнь запер их в комнате и послал кого-то следить за ними, чтобы они не вышли и не выставили его на посмешище.

Линь Хао в это время тоже был сильно опечален, он изначально смешался с официантами, но все равно был пойман.

Сидящие в углу Чэн Суй и Бо Цинфэн молча наблюдали за происходящим.

— Ты знал, что он придет? — Бо Цинфэн принес Чэн Сую стакан апельсинового сока.

— Он обязательно придет, а если нет, то как он сможет оставить свой образ глубоко в памяти Цзян Шэнъюня и дать Чэн Руохану занозу в сердце? — Уголки губ Чэн Суя слегка изогнулись, и он хмыкнул — так было написано в оригинальной истории.

Согласно словам Линь Хао: Я не хочу испортить вашу помолвку, я просто хочу взглянуть, а взглянув, я с облегчением сдамся.

Говоря прямо, Линь Хао здесь специально, чтобы показать свое присутствие. Нужно ли вам видеть такие вещи своими глазами? Разве вы не можете просто посмотреть официальные новости? Или Линь Хао думал, что Цзян Шэнъюнь сбежит на полпути?

— У таких людей всегда есть всевозможные причины, чтобы утверждать, что они невиновны, — сказал Чэн Суй, — Кстати, я послал им подарок на помолвку. Если они удачно поженятся и у них родится ребенок, наследник семьи Цзян, то я предоставлю этому наследнику высококлассную жидкость для очищения костного мозга, чтобы улучшить сверхъестественный талант ребенка.

В дополнение к двум зельям, которые он отдал Чэн Руохану, — зелью мгновенного прорыва предела человеческого тела, позволяющему поддерживать сверхъестественные способности седьмого уровня в течение дня, и зелью исцеления продвинутого уровня, Чэн Суй намеренно пообещал еще одно зелье, которое он не отдал.

Это зелье было как морковка, висящая перед семьей Цзян. Если семья Цзян хочет иметь наследника с более высоким сверхъестественным талантом, то это должен быть ребенок Цзян Шэнъюня и Чэн Руохана.

— Разве ты не боишься, что они будут использовать Чэн Руохана как инструмент для рождения ребенка? — спросил Бо Цинфэн.

— Чэн Руохан не настолько глуп, — сказал Чэн Суй, — Гениальный ребенок? Ха, не похоже, что у них не может быть еще одного.

После одного гениального ребенка вполне может появится и второй.

Это давало семье Цзян надежду и блокировало их. Разве Цзян Шэнъюнь не считал Линь Суйшуя гением раньше? После того, как он узнал о ненормальности Линь Суйшуя, то, должно быть, был очень разочарован. Теперь он дал ему еще одну надежду, посмотрим будет ли Цзян Шенъюнь и дальше пытаться его укусить.

С другой стороны, Цзян Шэнъюнь считал Чэн Суя ужасающим человеком, который, казалось бы, только то и делал, что перекрывал путь семье Цзян один за другим и давал Чэн Руохану достаточно мощный козырь.

Тем временем возле гостиницы появился мужчина в военной форме. Его, пришедшего на поиски, никто не сможет остановить.

Глава 27. Разоблачение

Человек в военной форме был не кто иной, как сосед Линь Хао, Че Хун. Этот соседский брат даже пошел служить в армию, чтобы добиться высокого статуса и жениться на Линь Хао. Только он не успел многого добиться прежде чем Линь Хао забеременел и покинул столицу.

Но теперь он услышал, что Линь Хао родил ребенка от Цзян Шэнъюня, а Цзян Шэнъюнь даже помолвлен с другим омегой, это было возмутительно!

Только его не пускали внутрь, даже если он был в военной форме, даже если у него было звание, то он не мог просто войти.

Без приглашения, в одной только военной форме?

Чэн Суй знал об этом уже давно, он читал оригинал истории, и он не мог допустить такого человека на вечеринку по случаю помолвки. Вот так эти люди, один за другим, встают на защиту Линь Хао, как будто тот — самый невинный человек под небом, а все остальные — злобные люди, которые просто плетут заговоры против него.

Не было необходимости сообщать об этом посторонним, Чэн Суй просто сказал охране несколько слов.

— Отпустите меня, — Че Хун был ошеломлен, что происходит, как они смогли просто затащить его в номер?

Уровень силы этих людей был не мал, Че Хун не мог справиться с ними, не мог бороться и был легко пойман.

Когда Че Хун пришел в себя, он увидел рядом Линь Хао... что происходит?

В этот момент на экране в комнате заиграло видео, и в этом видео Линь Хао сначала крался по отелю, целенаправленно идя в комнату к Цзян Шэнъюню. Конечно, тот, кто подсыпал наркотики Цзян Шэнъюню был совсем другим человеком, но как богомол поймал цикаду, а иволга следила за ним, так и Линь Хао тоже пожал плоды чужого труда и лишился девственности.

Это видео Чэн Суй получил от друга, поэтому как можно было не отплатить Линь Хао должным образом.

Разве у Линь Хао не было близкого брата-соседа? Разве этот соседский брат не был всегда на стороне Линь Хао, всячески обижая ради него других? Но такие люди в основном любили свои фантазии, а не реального человека, так что случится, если окажется, что Линь Хао не был так хорош, как думал этот соседский брат?

Чэн Суй хотел бы посмотреть, что сделает этот соседский брат, если узнает истинную природу Линь Хао. Просто выложить это видео в сеть было бессмысленно.

Ведь тогда Линь Хао мог бы сказать, что это его личная жизнь, и что они нарушили ее. Когда придет время, Линь Хао все равно скажет, что все это было потому, что в молодости он не понимал, что плохо, а что хорошо, а кто в молодости не думал о том, как взобраться повыше по социальной лестнице? В этом случае Линь Хао выглядел бы слишком жалким и обиженным.

Лучше показать это видео хорошему соседскому брату Линь Хао.

На видео Линь Хао также открыл зелье и выпил его до дна. После этого он подошел и обнял Цзян Шэнъюня, который больше не мог себя контролировать, но все равно нашел в себе силы оттолкнуть его. Но через некоторое время Цзян Шэнъюнь уже не стал отталкивать Линь Хао, который снова подошел к нему.

— Как это возможно? — Линь Хао широко открыл глаза, он хотел кричать, что это фальшивка, но знал, что это правда.

Как получилось, что видео с камер наблюдения все еще было? Разве оно не было удалено? Он все проверил, такого видео не должно существовать, он не мог допустить, чтобы кто-то узнал, что он сделал это специально, он должен был дать понять другим, что во всем виноват Цзян Шэнъюнь.

— Брат Хун. — Линь Хао был встревожен, что происходит сегодня, он не смог помешать помолвке Цзян Шэнъюня и Чэн Руохана, а теперь даже появилось такое видео!

— Это правда?

Че Хун всегда считал Лин Хао очень невинным омегой, и даже не думал, что он может совершить такой бесстыдный поступок. Это Линь Хао намеренно пытался подставить кого-то другого, а не кто-то другой подставил его.

— Нет, это не так! — Линь Хао пришла в голову блестящая идея: — Я думал, что это был ингибитор, который я обычно ношу с собой…

— Тогда почему ты бросился его обнимать? — Че Хун не хотел верить, что Линь Хао был таким человеком.

— Это оказалось поддельное зелье с черного рынка, — Линь Хао сразу же придумал оправдание, он хорошо умел лгать и придумывать на ходу.

Затем последовало видео, в котором Линь Хао покупал в интернете зелья, от которых у омеги начиналась течка.

Вот как надо быть врага по лицу. Чэн Суй нашел эксперта по оптических компьютерах, чтобы достать эти записи. Пока есть след в Интернете, удалить его насовсем невозможно, особенно для таких людей, как Линь Хао, у которого плохие навыки работы с компьютером.

Возможно, Линь Хао думал, что никто не будет это искать, но кто-то все же это сделал.

Линь Хао: ...

Он смотрел на экран широко раскрытыми глазами, ему хотелось шагнуть вперед и разбить его. Но даже без экрана видео все равно можно проецировать на стену.

— Линь Хао! — Че Хун стиснул зубы, разве это можно назвать подделкой?

Глава 28. План

Подделка? Конечно, Линь Хао сказал, что это подделка:

— Правда или подделка? Разве так тяжело найти моего однофамильца, что бы подделать такую запись о сделке? Или можно украсть номер и изменить запись.

Когда Че Хун услышал это, он хотел поверить Линь Хао, но какой смысл верить или не верить в это время. Эти люди могут воспроизводить эти видео в этой комнате, они могут воспроизводить их и онлайн.

— Подделка это или нет, вы можете попросить кого-то установить правду.

Че Хун служил в армии, хотя он и не достиг высокого положения, он видел некоторых людей и вещи. Он не был настолько глуп, что не мог подумать, что здесь нет никаких проблем, и поверить в то, что говорил Линь Хао.

Конечно, ему не хотелось в это верить, но он должен был получить еще какое-то доказательства, а не только слова отрицания.

Когда Че Хун увидел ошеломленное выражение лица Линь Хао, он понял, что тот совсем не хочет проводить тест на подлинность этих записей и видео. Многие люди любят просто все отрицать, но это выглядит слишком фальшиво, и Че Хун не может в это поверить без доказательств.

— Кстати, они попытаются выложить это в Интернет?

Линь Хао уже использовал общественное мнение в Интернете, пытаясь подавить Чэн Суя. И теперь он заволновался, выложит ли Чэн Суй и его сторонники всю эту информацию в сеть. Если бы они разместили эту информацию в Интернете, то он был бы уничтожен.

Нет, этого нельзя допустить.

Линь Хао просто хотел быть с Цзян Шэнъюнем, семья Цзян была такой богатой и влиятельной, к тому же они были аристократами. Если бы он был с Цзян Шэнъюнем, он бы точно смог прожить хорошую жизнь в будущем.

Даже если Цзян Шэнъюнь не женится на нем, у него все равно есть гений Линь Суйшуй. Незаконнорожденный сын семьи Цзян тоже мог претендовать на имущество, Линь Хао знал это раньше, для него еще оставалась надежда, и для Линь Суйшуя еще оставалась надежда.

— Брат Хун, ты им веришь? Ты хочешь просто смотреть, как они уничтожат меня? — Линь Хао умоляюще посмотрел на Че Хуна.

— Вы, ребята, так сблизились, что заставляете людей гадать, не является ли Линь Суйшуй ребенком от вас двоих. — В этот момент дверь открылась, и вошел друг Чэн Суя, Пэн Ян: — Но в этом вы можете быть уверены, тест на отцовство невозможно подделать, есть однозначное заключение о том, чей это ребенок. К тому же есть еще эти видео, посмотрите на них, они даже лучше, чем те, что показывают по телевизору.

Пэн Ян еще не выложил все эти видеоматериалы в сеть, согласно плану Чэн Суя, сначала их должен был увидеть соседский брат Линь Хао. Сначала пусть у этого брата появится заноза в сердце, а потом они могут выложить все и в Интернет.

Эта последовательность не должна быть нарушена.

Если бы они сначала выложили это в интернет, то Линь Хао напрямую бы начал плакаться своему соседскому брату о кибер-насилии, и тот, скорее всего, не стал бы вникать в происходящее и сразу подумал бы, что Линь Хао невиновен.

Если бы этот брат не узнал об этом первым, то не смог бы о многом спросить Линь Хао. Ведь в первую очередь ему бы пришлось что-то сделать с плохими отзывами о Линь Хао в Интернете. Но что, если бы не было плохих комментариев в Интернете? Ему не пришлось бы тратить все свои силы и внимание на исправление ситуации, тогда у него было бы больше времени подумать о том, были ли эти вещи сделаны Линь Хао или нет.

— Ты солдат, тебе не должно быть трудно выяснить, не являются ли эти видео подделкой, — сказал Пэн Ян. — Но что касается людей, то трудно разбудить того, кто притворяется спящим. Если ты считаешь его невиновным, значит, он невиновен, и никто тебе не докажет обратное.

Это вопрос личной морали, никакая армия не сможет на это повлиять.

Пэн Ян хорошо это понимает, как и Че Хун.

— Кстати, эта информация пока что не была размещена в Интернете, — сказал Пэн Ян, — В конце концов, вы, ребята, не такие уж и знаменитые, не похоже, что Цзян Шэнъюнь единственный, у кого под небом есть незаконнорожденные дети. Если выложить все эти доказательства в сеть, разве кого-то это заинтересует? Откуда столько скучающих людей, или это будет водная армия? Но кто потратит деньги на водную армию чтобы обругать тебя, на этом не заработаешь денег или славы.

Если это звезда, то был еще какой-то мотив выкладывать скандальные материалы, но если у человека нет никакой известности, какой в этом смысл?

Линь Хао не очень известная и выдающаяся личность, даже статус вольного слушателя Северного Университета ему обеспечил Цзян Шэнъюнь. Говоря прямо, у Линь Хао не было капитала, чтобы заинтересовать интернет-пользователей.

Пэн Ян сказал это прямо в лицо Че Хуну, как и попросил его Чэн Суй. Если Че Хун все еще считал Линь Хао простым и наивным омегой, то пусть он и дальше так считает, все равно от этого зависит не чье-то будущее, а будущее самого Че Хуна.

— Кто ты, кто ты, черт возьми? — Линь Хао чувствовал, что сходит с ума: — Зачем ты это делаешь, это Чэн Суй велел тебе это сделать? Или Чэн Руохан сказал тебе сделать это? Нет, это был Чэн Суй, он не может видеть хорошее в других. Приемный сын, но думает, что он такой благородный, он...

— Это правда, что он всего лишь приемный сын, но он старший фармацевт, а не такой человек, как ты, который необразован и только и думает, как по удачнее женится на аристократе.

Пэн Ян был готов уже уйти и не собирался продолжать говорить глупости с этими людьми. Он уже сказал достаточно: видит Че Хун правду или нет, все зависит от него самого, если он не видит, значит, не видит.

Подойдя к двери комнаты, Пэн Ян добавил:

— Да, и не говори, что ты здесь, чтобы поздравить Цзян Шэнъюня с помолвкой, просто с твоим заплаканным видом, кто не знает, что у тебя на уме, все написано на твоем лице.

Сказав это, Пэн Ян действительно ушел.

— Брат Хун, они хотят уничтожить меня, — Линь Хао упал на пол, глаза покраснели, по лицу текли слезы: — Они сделали так, что Суйсуй не может вернуться домой, я просто хотел спросить Цзян Шэнъюня, что важнее — его помолвка или Суйсуй.

Линь Хао быстро нашел другую причину: он сделал все это ради ребенка.

— Они не стали отцами, они не представляют, насколько важен ребенок для родителей, — на этот раз Линь Хао придумал вполне неплохую отмазку.

— Ты должен был поговорить с ним об этом давно.

Сердце Че Хуна дрогнуло, в его голове было два человека, один говорил, что Линь Хао невиновен, а другой говорил, что все доказательства лежат перед ним, как он может опровергнуть их?

— Но... но я не могу увидеть Цзян Шэнъюня, — сказал Линь Хао, — я питался поговорить с ним столько раз, но он даже не заботится о Суйсуе, что я могу сделать?

— Линь Суйшуй сейчас с Фэн Юем, который хочет, чтобы Цзян Шэнъюнь женился на тебе. — Че Хун читал новости в Интернете и знал, что делает Фэн Юй, вряд ли случится что-то опасное, если Линь Суйшуй будет рядом с Фэн Юем.

Некоторые события произошли раньше времени, и Фэн Юй, который в оригинальной истории появился довольно поздно, появился раньше времени. И теперь получалось, что Фэн Юй помогает Линь Хао принудить Цзян Шэнъюня к браку, а не Цзян Шэнъюнь умоляет Фэн Юя помочь ему и ЛиньХао соединиться.

Порядок изменился, как и то, как другие относились ко всей этой ситуации.

Когда Чэ Хун подумал обо всем, что прочитал в интернете, он задался вопросом, не было ли все это совместным планом Линь Хао и Фэн Юя. Сначала ему нужно было остановится и все обдумать, и не быть снова импульсивным.

Фэн Юй, Линь Суйшуй, Че Хун и Линь Хао, все четверо были временно заперты в гостиничных номерах. Без их вмешательства вечеринка по случаю помолвки Чэн Руохана и Цзян Шэнъюня прошла гладко.

Некоторые люди говорят, что Цзян Шэнъюнь недостаточно хорош для Чэн Руохана, и Чэн Руохан тоже так считает. Но если искать другого жениха, то у кого из них не было другого омеги? Или отношений в прошлом?

Чэн Руохан думал просто и прямо: это зависит от того, сможет ли он подавить своего партнера или нет. Так получилось, что сейчас он смог это сделать, в будущем огромная семья Цзян станет принадлежать его ребенку. Независимо от того, умрет ли Цзян Шэнъюнь рано или нет, у него в руках есть козыри, и теперь он сможет жить ни на кого не оглядываясь в семье Цзян.

Такой человек, как он, имеет только один выход — выйти замуж в одну семью, либо в другую. Конец зависит только от того, какой был сделан выбор, может ли он выбрать среди всех этих крошек сахар, или всю жизнь будет ходить по битому стеклу.

Вечеринка по случаю помолвки закончилась гладко, Чэн Суй и Бо Цинфэн ушли вместе, но они не ходили сами посмотреть, что делают Линь Хао и Че Хун.

Все видеозаписи были у них, и их можно было выложить в Интернет, когда захочется.

— Все готово? — спросил Бо Цинфэн.

— Полдела сделано, — сказал Чэн Суй.

Только когда они вдвоем сели в машину, Чэн Суй получил сообщение: Кто-то проводит тест на отцовство по образцам генов, которые вы оставили в лаборатории.

Глава 29. Он еще жив?

Тест на отцовство?

Чэн Суй был озадачен, как может случится такая вещь, как тест на отцовство? Разве он не был ребенком подруги второй госпожи Чэн? Она всегда это говорила, так же думал и второй мастер Чэн.

— Что случилось? — Бо Цинфэн увидел, что лицо Чэн Суя изменилось, и спросил: — Что-то произошло?

— Нет, ничего.

Был ли это тест на отцовство или что-то иное Чэн Суй не был уверен, это было простое уведомление.

Чэн Суй хотел сам встретиться со второй госпожой Чэн и обо всем расспросить. Не хотелось бы быть слепым и ничего не знать. Вторая госпожа Чэн взяла его в семью Чэн, и хотя она не слишком заботилась о нем, она позволила ему благополучно вырасти.

Что касается того, стоит ли говорить Бо Цинфэну, он еще не выяснил этого сам, поэтому ему не нужно было ничего рассказывать. Вполне нормально подождать и поговорить с Бо Цинфэном через некоторое время, когда он сам узнает все детали.

Чэн Суй беспокоился, что это был сюжет собачьей крови*, а собачья кровь ему совсем не нравилась. Но этот мир изначально является романом, романом о собачьей крови, так что такой поворот сюжета вполне возможен.

(* Словосочетание "собачья кровь" произошло от комментариев пользователей сети к корейским дорамам, потому что большинство сюжетов таких дорам раньше заканчивались трагедиями. Теперь используется, если в сюжете слишком много клишированных сцен и роялей в кустах.)

Кто-то сказал однажды, что романы и драмы больше не горячи, а все потому, что реальность еще более жестока.

— Если что-то не так, просто скажи об этом, — Как только Бо Цинфэн услышал слова Чэн Суя, он понял, что тот не хочет ничего говорить. Но если бы на самом деле ничего не происходило, выражение его лица не могло бы стать таким серьезным.

Вечером Чэн Суй отправился в семью Чэн и лично спросил вторую госпожу Чэн.

Вторая госпожа Чэн замерла на мгновение, она явно не ожидала, что Чэн Суй однажды спросит об этом.

— Твои настоящие родители, ах… — задумалась вторая госпожаЧэн, вспоминая тот год, — Моя подруга подобна порыву ветра, ей не нравится быть связанной или контролируемой феромонами. Она исследовала и пила много странных зелий, и это привело к тому, что альфа больше не мог полностью пометить ее.

— Это очень хорошо. — Чэн Суй хотел бы и сам однажды разработать такое зелье, что бы омега мог благополучно пройти период течки и не будет больше обеспокоен этими особенными периодами.

— Альфа не может пометить ее полностью, и она, как цветочная бабочка, порхает от одного альфы к другому. Она ходит повсюду и никогда долго не задерживается на одном месте. Однажды, когда мы были в путешествии, то прибыли на планету, на которой она была, и оказалось, что она только что родила ребенка. Она не хотела растить его, поэтому попросила меня помочь ей вырастить его; она не хотела отправлять ребенка в приют.

— Почему? — спросил Чэн Суй.

— Она не хотела, чтобы ребенка нашел настоящий отец, — сказала вторая госпожа Чэн, — Она сказала, что у этого человека есть семья и дети, и ему не хотелось заводить еще и внебрачного ребенка. Но она не могла решится на аборт, поэтому родила.

Черт побери... Чэн Суй не ожидал, что будет внебрачным ребенком, это действительно не очень хорошие новости, это плохо.

Но в это время кто-то искал его, так что... Чэн Суй подумал, что ему следовало бы прочитать больше этого романа, он не должен был просто перелистывать в скучных местах. Если так делать, то можно пропустить важные события.

Чэн Суй пролистал книгу только в том месте, где так называемый порочный жених пересекает черту и его отправляют на отдаленную планету. В то время, кажется, были комментарии о том, как этот порочный жених мог иметь такое хорошее семейное прошлое, и хорошо, что эти люди тоже были разочарованы в нем и не продолжали потакать ему.

Подождите, хорошее семейное прошлое?

Внебрачный сын? Хорошее семейное прошлое? Сколько незаконнорожденных детей пользуются благосклонностью и благословением, чтобы говорить о хорошем семейном прошлом? Возможно, люди просто ждут, когда он совершит ошибку.

— Разве ты не знаешь ничего об этом альфе? — Чэн Суй сразу же захотел узнать ответ.

— Я не знаю, она ничего не говорила, — Вторая госпожа Чэн сказала: — Поэтому мы решили сказать всем, что твоей настоящей матери больше нет, но перед смертью она умоляла меня помочь вырастить тебя.

Но у второй госпожи Чэн были свои дети, поэтому как она могла заботиться о Чэн Суе? Им занималась прислуга. Вторая госпожа завидовала своей подруге, которая вела бесшабашную жизнь и имела много альфы, но она также презирала ее.

В результате, мнение второй госпожи о Чэн Суе тоже было немного предвзятым, а вдруг мальчик в будущем будет похож на свою родную мать?

— Это действительно странно. Раньше меня не искали, а теперь ищут, почему? — Чэн Суй был очень озадачен, если кто-то хотел найти его, то нужно было это делать еще тогда, а не ждать до сих пор.

— Я не знаю. — Вторая госпожа Чэн тоже ничего не понимала.

— Эта ваша подруга хоть когда-то спрашивала обо мне? — Чэн Суй поинтересовался, заботилась ли его собственная мать о нем.

Вторая госпожа Чэн не знала, как это сказать, подруга редко связывалась с ней, просто звонила время от времени, иногда раз в несколько лет. И спрашивала ее только жив ли еще ребенок, и она отвечала, что ребенок жив.

— Так спрашивала? — снова спросил Чэн Суй.

— Спрашивал несколько раз, наверное, — лицо госпожи Чэн было смущенным, она не знала как скрывать такие вещи, — Ее природа такова, нельзя ее винить. Возможно она... возможно она хотела... что бы тебя не нашел отец...

Вторая госпожа Чэн действительно не знала, как сказать, что ее подруга действительно ничем не интересовалась.

— Хватит этого "возможно", в этом нет необходимости, — Когда Чэн Суй услышал это, он почувствовал себя не очень хорошо, это точно не было что-то хорошее.

Что за мать... От того, что Чэн Суй задумался об этом, у него разболелась голова. Поэтому он прекратил расспрашивать, да и вторая госпожа Чэн и второй мастер Чэн просто не знали, что ему еще сказать.

Ее подруга мало что рассказывала сама, а все ответы на их вопросы были просто фальшивыми, небрежными и вообще бесполезными.

Когда Чэн Суй ушел, а вторая госпожаЧэн была обеспокоена, она связалась со своей подругой, чтобы спросить, что происходит.

— Так он не умер! — Таков был ответ подруги второй госпожаЧэн.

Что в этом странного... Зачем об этом так удивленно восклицать? Второй госпоже Чэн иногда кажется, что ее подруга хотела бы смерти Чэн Суя. Но тогда ей нужно сказать своей подруге, что если она и вправду так не хотела этого ребенка, то ей следовало сделать аборт.

Вторая госпожа Чэн не думала, что ее подруга была таким спонтанным человеком.

— Конечно, он не умер. — Вторая госпожа Чэн немного рассердилась: — Он ведь твой сын.

— О... — снова ответила подруга второй госпожи Чэн.

Такой ответ сделал вторую госпожу Чэн очень беспомощной, она не знала, что вообще может сказать, а подруга просто молчала.

— Через некоторое время… тебе, возможно, придется помочь мне позаботиться еще о кое-ком, — подруга госпожи Чэн отправила еще одно сообщение: — Некоторые вещи можно скрывать в течение года или двух, но по прошествии длительного времени это все еще невозможно.

Вторая госпожа Чэн была озадачена, что она имела в виду под словом "скрывать"? А позаботится еще о кое-ком? Что, черт возьми, здесь происходит, у подруги родился еще один ребенок?

Ну нет уж, она уже пострадала, воспитывая одного ребенка для своей подруги, и очень не хотела делать это снова.

— Если ты не хочешь позаботиться об этом человеке, позволь Чэн Сую это сделать, — ответила вторая госпожа Чэн, разве не логично, что родной брат позаботился о другом ребенке, какой смысл позволять кому-то другому заботиться о нем?

— Он? — Подруга госпожи Чэн, однако, так не думала: — Это невозможно!

Глава 30. Соглашение об опеке

Что невозможно? Разве человек, о котором нужно было позаботиться, не был младшим братом или сестрой Чэн Суя?

Вторая госпожа Чэн не понимала, как можно было не искать Чэн Суя.

Чэн Суй уже взрослый, поэтому, если подруга искала кого-то, кто мог бы снова о ком-то позаботиться, ей следовало искать именно его. Уместно ли всегда искать помощи подруги вместо собственного сына?

В любом случае, вторая госпожа Чэн не считала это уместным, она была добра к своей подруге, но всему есть предел.

— Что невозможно, как это невозможно для Чэн Суя? — спросила госпожа Чэн.

— Скоро узнаешь, — сказала подруга госпожи Чэн.

Были вещи, которые нельзя было вечно скрывать, но все было спокойно столько лет, так что она просто надеялась, что сможет отложить это еще немного, еще чуть-чуть. Как получилось, что Чэн Суй не умер? Как получилось, что он все еще жив, все же хорошо было бы, если бы он просто умер, да?

Эта подруга второй госпожи Чэн уже давно думала об этом, она доверила своего ребенка семье Чэн, которые были дворянами и могли позволить себе вырастить ребенка. Это было не так, как если бы она подбросила своего ребенка бедной паре на отдаленной планете, она отдала его на воспитание аристократам.

Она все предусмотрела. Семья Чэн ценила только собственную выгоду, эти люди определенно презирали бы Чэн Суя. И если с ребенком случится несчастный случай, то он произойдет в семье Чэн, поэтому ее нельзя будет обвинить. Она же нашла благородную семью для ребенка, пусть и не такую хорошую, как первоначальная, но все же неплохую.

Конечно, раньше она не говорила этого госпоже Чэн, да и теперь не собиралась ничего объяснять.

Такие вещи все еще не нужно говорить в слух, только когда все будет полностью раскрыто, тогда она и расскажет об этом. Омеги — слабые и мягкие существа, у них всегда есть оправдания для своих поступков.

Человек на другой стороне так быстро повесил трубку, что когда вторая госпожа Чэн задала следующий вопрос, то услышала только тишину в ответ.

— О нет! — Вторая госпожа Чэн почувствовала, что дела идут плохо.

Ее подруга не отличалась добродетелью и любила вести себя беспечно и ветренно. Так что она ничего не узнала о Чэн Суе, и теперь еще больше волновалась не зная, как ему рассказать, что его собственная мать снова собирается заставить ее заботиться о ребенке. Или просто сказать, что они, с братом или сестрой, одинаковые, потому что их бросила в чужой дом их собственная мать?

Нет, нет, нет, нет!

Вторая госпожа Чэн подумала, что пока не стоит говорить об этом Чэн Сую, все это просто слова, кто знал, что произойдет в будущем.

Чэн Суй никогда не искал свою семью, и ни с кем не говорил о том, чтобы сделать тест на отцовство. Так что теперь он был застигнут врасплох, потому что даже не думал о существовании своей настоящей семьи и о том, что они могли искать его.

Когда Чэн Суй вернулся к своему дому, он встретил Че Хуна.

— Эти видеозаписи у тебя, верно? — Че Хун не мог допустить, чтобы Линь Хао пострадал, в конце концов, независимо от того, сделал ли Линь Хао это специально или нет, он не мог позволить выложить эти видео на всеобщее обозрение.

Даже если это не Чэн Суй зашел в комнату, чтобы с ними поговорить, но согласно подсказкам Линь Хао, это все сделал либо Чэн Руохан, либо Чэн Суй. Че Хун подумал, что Чэн Суй был всего лишь приемным сыном семьи Чэн, даже если этот человек сейчас был старшим фармацевтом, это не меняло того факта, что он был приемным сыном семьи Чэн, у такого человека могло быть темное сердце.

Над ним издевались с детства, что привело к тому, что этот человек извратился внутри и захотел добиться как можно большего в жизни. И что с того, что Чэн Суй стал старшим фармацевтом, это не изменит того факта, что у него грязное сердце.

Подумав, что его мнение верно, Че Хун обратился к Чэн Сую:

— Уничтожь их.

— Хех. — Чэн Суй подумал, что это забавно, этот человек нашел нужного человека, но его отношение было слишком высокомерное.

— Уничтожь их, — снова повторил Че Хун.

— Что, думаешь, ты можешь так высокомерно приказывать мне только потому, что служишь в армии? — Чэн Суй не любил таких, как Че Хун, который начал злоупотреблять властью в своих руках только потому, что добился небольшого успеха в военном министерстве.

Кстати, в романах любят писать так: XX призвал миллионную армию одним телефонным звонком...

Черт, это реальность, а не вымысел. На самом деле нет никого, кто мог бы так злоупотреблять своей властью. Даже если солдат более лоялен к своему командиру, его нельзя использовать таким образом.

Да, Че Хун не стал сейчас звать своих подчиненных, но это не значит, что он мог с таким высокомерием приказывать ему уничтожить видеозаписи.

Это потому, что он не показывал своего превосходства как старший фармацевт?

— Пришло время тебе заняться поисками своей совести, — Чэн Суй повернулся и приготовился открыть дверь.

Че Хун протянул руку, пытаясь остановить Чэн Суя.

В следующее мгновение Че Хун был связан лианами инопланетного растения, которые тянулись из земли, и безрезультатно заметался. Но чем больше он пытался вырваться, тем плотнее сжимались вокруг него лианы. Он намеревался использовать свои ледяные способности против инопланетного растения, но оно осталось невредимым и быстро отрастило новые лианы.

— Может ли твоя маленькая способность… пользователя пятого уровня, быть сопоставима с инопланетным растением седьмого уровня? — Чэн Суй повернулся спиной к Че Хуну: — Не волнуйся, плети Сяо Доуя крепкие и не дадут тебе упасть на землю.

Не думайте, что вы будете просто лежать на земле, это не хорошо, лучше быть подвешенным в воздухе. Но если Сяо Доуя устанет, его можно снова бросить на землю на некоторое время.

Это так просто сделать, что ему не нужно беспокоится, что Сяо Доуя не выдержит.

Чэн Суй был сегодня в плохом настроении, так что и Че Хун не должен быть радостным. Этот человек уже видел те видеоматериалы, но все равно пришел, чтобы найти его, чтобы уничтожить эти записи, он действительно глубоко любил Линь Хао.

Такая глубокая любовь, если вы за нее не пострадаете, то как еще сможете доказать всю глубину своих чувств?

— Тест на отцовство… — Чэн Суй пробормотал низким голосом.

Подождите, кажется, он вспомнил, что один пользователь говорил, что хороший друг Линь Хао был таким жалкими, говорил, что, к счастью, эти люди узнали истинную природу Чэн Суя, только прошлое уже не вернуть.

Так что именно произошло в прошлом?

Похоже, что лучший друг Линь Хао был родственником Чэн Суя?

Чэн Суй нахмурился и напрягся, поняв, что дела его плохи.

В этот момент Фэн Юй уже покинул отель вместе с Линь Суйшуем, он был очень зол, эти люди зашли слишком далеко.

— Неужели отец больше не хочет меня? — Линь Суйшуй посмотрела на Фэн Юя красными глазами и обиженно сказал: — Он собирается завести ребенка с кем-то еще?

— Они еще не женаты, еще не все потеряно.

Фэн Юй все еще думал о том, как свести вместе Линь Хао и Цзян Шэнъюня. Он не видел тех видео и думал только о том, как безжалостно его ударили по лицу на той вечеринке по случаю помолвки. Но чем меньше эти люди хотели, чтобы он это сделал, чем больше перед ним было препятствий, тем больше он упорствовал в своем желании довести дело до конца.

Если он сделает это, то в будущем будет еще больше выделятся, а его репутация должна взлететь до небес.

Когда придет время, вы боитесь, что эти люди не извинятся перед ним? Эти люди сейчас просто боялись Бо Цинфэна, стоящего позади Чэн Суя, поэтому и говорили о нем гадости один за другим.

Фэн Юй отказался сдаваться, твердо веря, что то, что он сделал раньше, было правильным и что во всем виноват кто-то другой.

— Правда? — Линь Суйшуй спросил: — Но почему отец до сих пор не пришел ко мне? Разве мне не нужно идти в школу?

— Он не придет к тебе, мы пойдем к нему. — Фэн Юй не любил детей, хотя Линь Суйшуй был хорошо воспитан, и ему не нужно было ни о чем беспокоиться, он просто не хотел возится с ребенком, это ничем не отличалось от постоянного присутствия рядом надоедливого человека.

Фэн Юй отвел ребенка в дом семьи Цзян, но ни он, ни Линь Суйшуй не смогли даже войти в дверь.

— Это соглашение об опеке, — Доверенный человек Цзян Шэнъюня вышел к ним, — Здесь четко написано, сколько денег будет выплачиваться на содержание каждый месяц, и сколько добавляется на Новый год. Даже если вы обратитесь в суд, результат будет тот же, о нет, если это произойдет, то алименты, которые вы получаете, должны быть еще меньше.

Глава 31. Идентификация

— Вы с ума сошли? — Фэн Юй стоял у ворот дома семьи Цзяна и разорвал соглашение об опеке.

Но после того, как он его разорвал, мужчина достал еще два документа:

— Если вы хотите усыновить его, это тоже возможно, семья Цзян — не проблема, все зависит от омега-отца этого ребенка. Возможно, он хочет дать ребенку лучшие условия для роста, и ребенку лучше быть с ним, но мы считаем, что молодой господин Фэн подходит для этого больше. Молодой мастер Фэн — человек из семьи Фэн, так же как семья Чэн усыновила и вырастила Чэн Суя, мы верим, что вы тоже сможете вырастить выдающегося человека.

Мужчина сразу же ушел, независимо от того, изменилось лицо Фэн Юя или нет, он сделал то, что сказал ему его хозяин, остальное зависело от Фэн Юя.

Цзян Шэнъюнь не признал Линь Суйшуя и дал понять, что он незаконнорожденный сын, и не имеет права наследовать семью Цзян. Теперь все остальные не могли быть слишком добрыми к Линь Суйшую, им всем пришлось последовать примеру Цзян Шэнъюня.

У двери Линь Суйшуй хотел устроить сцену, но на него просто кинули пару любопытных взглядов и все, никто не обратил на него внимания.

Линь Суйшуй подумал, что все не должно быть так, разве он не вел себя хорошо? Он был альфой, хорошо себя вел, был понятливым и одаренным, разве им всем не нравились такие дети? Разве он не нравился семье Цзян раньше?

Неужели из-за первой сорванной помолвки между семьей Цзян и семьей Чэн семья Чэн затаила на него обиду, поэтому попросила Цзян Шэнъюня не быть с ним добрым?

Нет, он должен держаться уверенно и не паниковать.

— Дядя, отец больше не хочет меня видеть, да? — Линь Суйшуй все еще думал о том, чтобы войти в семью Цзян в будущем, поэтому он не мог просто признать свое поражение.

— Все в порядке, это временно, — сказал Фэн Юй.

Фэн Юй взял Линь Суйшуя, чтобы найти Линь Хао. Он сказал Линь Хао что тому нужно подать в суд на Цзян Шэнъюня, заявив, что Цзян Шэнъюнь его принудил и изнасиловал.

— Это... не очень хорошо, верно? — Линь Хао просто не осмелился бы обратиться в суд.

— Линь Суйшуй — готовое доказательство, он сын Цзян Шэнъюня, — настаивал Фэн Юй.

— Это не сработает, если я это сделаю, Цзян Шенъюнь еще меньше захочет признать Суйсуя, и в будущем точно не будет хорошо к нему относиться, — твердо сказал Линь Хао, — Раньше я уже говорил, что не виню его, невозможно винить его во всем до конца жизни.

Если он скажет, что Цзян Шэнъюнь был виноват, то в будущем у него не будет лучшей жизни, и главное, что были видеодоказательства, подтверждающие, что он не был невинной жертвой.

Линь Хао не хотел, чтобы эти видео выложили на всеобщее обозрение, но он не мог это контролировать, он не знал, когда эти люди выложат видео в сеть. Он не мог пойти и подать в суд на Цзян Шэнъюня, он не мог проиграть.

— Суйсуй, — наклонился к ребенку Линь Хао, — Не вини своего отца, твой отец сейчас занят и у него много дел, поэтому он ничего не может с этим поделать.

Линь Хао говорил себе, что Цзян Шэнъюню сейчас нужно объединиться с семьей Чэн, поэтому он был так жесток с ними. Но он также боялся, что Цзян Шэнъюнь уже видел видео, и если увидел, то как он теперь будет смотреть на него?

Но несмотря ни на что, Линь Суйшуй — ребенок Цзян Шэнъюня, и это невозможно подделать.

Сейчас межзвездная эра, а не древние времена, как только будет проведен тест на отцовство, все это легко подтвердится.

Линь Хао подумал, что, к счастью, он сразу забеременел, пусть и не был полностью отмечен, но общий ребенок у них уже был. Теперь Цзян Шэнъюнь не мог не обратить внимания на ребенка, и для него тоже появилась надежда, поскольку они постепенно будут вступать в более тесный контакт. Даже если Цзян Шэнъюнь увидит видео, когда придет время, он скажет, что просто влюбился в него с первого взгляда, но из-за своего слишком низкого статуса, раньше боялся признаться ему в любви.

— Если ты сам не станешь сильнее, как другие смогут тебе помочь? — Фэн Юй был очень недоволен, его собственная репутация была почти разрушена, и он все еще должен был много работать, чтобы заставить Линь Хао жениться на семье Цзян, что бы дать всем своим противникам пощечину.

— Большое спасибо, но сейчас в этом нет необходимости, — сказал Линь Хао, — Господин Цзян очень занят, я просто должен быть более понимающим и сочувствующим к нему.

Выражение лица Фэн Юя было трудно описать, что значит быть более внимательным и сочувствующим, а кто собирается быть внимательным к тебе?

— Спасибо за вашу помощь все это время. Просто... — Линь Хао сделал паузу. — Просто это, говоря по-простому, наше личное дело с господином Цзяном, и нехорошо, в конце концов, беспокоить вас.

— Тогда не нужно было утруждать себя, — стиснул зубы Фэн Юй.

— Это не я искал вас, ребята, это Чэн Суй! — Линь Хао тут же все переложил на Чэн Суя: — Сначала я просто хотел объяснить ему, что между мной и господином Цзяном произошел несчастный случай. После четкого объяснения он захочет продолжить отношения с господином Цзяном, верно? Я не ожидал…

— Есть много вещей, которых ты не ожидал... — Фэн Юй был раздражен: — Ты хочешь жениться на семье Цзян или нет?

— Президент Цзян уже обручился, — сказал Линь Хао.

— Помолвлен он или нет, если ты хочешь выйти замуж, ты можешь. — Фэн Юй не хотел, чтобы все закончилось на этом, если все закончится так, то разве то, что он сделал раньше, не станет шуткой?

— Нет, пока он счастлив, не имеет значения, выйду я замуж или нет, — Это было все, что Линь Хао мог сейчас сказать, он еще не решил вопрос с видео, он не мог больше переходить в наступление, поэтому ему пришлось отступать.

— Пока ты готов судиться с Цзян Шэнъюнем, остальное я решу сам, — подчеркнул Фэн Юй.

— Нет. — Линь Хао покачал головой: — И я не передумаю.

Увидев Линь Хао в таком состоянии, Фэн Юй не мог не спросить:

— У них есть на тебя компромат?

Если у них в руках не было компромата, то как Линь Хао мог не захотеть.

— Чэн Суй — профессор Северного Университета. — Линь Хао снова переложил всю вину на Чэн Суя он просто чувствовал, что нет ничего плохого в том, чтобы так поступить, — Моя учеба…

— Не будет никакой разницы, если ты будешь вольным слушателем в другом университете. — Сказал Фэн Юй, — Я могу помочь тебе перевестись.

— Нет, это договоренность господина Цзяна. — Линь Хао снова отказался: — Не ставь его в неловкое положение, хорошо?

Фэн Юй был очень раздражен Линь Хао, это не получится, и это не получится, что за чертовщина была в голове у этого человека!

Линь Суйшуй крепко обнял бедро Линь Хао, он просто хотел знать, что, черт возьми, Линь Хао собирается делать, они должны были попасть в семью Цзян, они не могли позволить Цзян Шэнъюню завести ребенка от другого омеги.

Фэн Юй ушел, он думал, что если бы остался еще хоть на минуту, то с ненавистью расцарапал бы лицо Линь Хао. Что толку быть таким мягким и слабым, с невинным и ласковым лицом.

Вечером Линь Хао получил странный звонок.

— Я слышал, что вы с Чэн Суем имеете какие-то споры? — сказал этот человек.

— Кто ты? — Глаза Линь Хао слегка сузились.

— Я? Вроде как его старший брат, я полагаю. — Хотя он не был кровным родственником, он сам столько лет прожил в семье Хэ, поэтому Хэ Сянъян так и сказал, — Как он стал старшим фармацевтом, когда я одного возраста с ним и имею в своем распоряжении все ресурсы семьи, но не добился такого результата?

— Он приемный сын семьи Чэн. — сказал Линь Хао, — Так что ты не ошибаешься.

Линь Хао сделал домашнее задание, его противник не был даже из главной семьи Чэн, а если он был боковой ветвью, то ресурсов у него было еще меньше. Что, можно предположить, что Чэн Суй издевался над этими людьми? Это было бесполезно, Чэн Суй был приемным сыном, именно он был тем, кто существовал, чтобы над ним издевались эти люди.

— Моя фамилия Хэ, — сказал Хэ Сянъян, — Он из семьи Хэ.

Хэ Сянъян никогда не подозревал о том, что он не является биологическим ребенком семьи Хэ, и даже больше, он не просто не был их биологическим ребенком, а был незаконнорожденным сыном мужа его тети. Он не был очень похож на своего настоящего отца, и никто не подозревал об этом раньше, ни сам Хэ Сянъян, ни его тетя.

Кто знал, что его тетя откуда-то что-то услышала и сделала тест на отцовство. Впоследствии его тетя выступила перед семьей Хэ, заявив, что он, Хэ Сянъян, не является их биологическим сыном.

Кто, кто смог бы спокойно принять эту новость?

Изначально он был молодым хозяином семьи Хэ, не ведавшим проблем и препятствий в жизни, но внезапно оказался незаконнорожденным сыном мужа своей тети. Отношение семьи Хэ к нему внезапно изменилось. Они прожили вместе столько лет, как они могли так быстро измениться?

Прошло более пятидесяти лет, столько времени, разве между ними не должно быть глубоких чувств?

Хэ Сянъян думал, что в повседневной жизни он и раньше попадал в неприятности, но это было пустяками. Он собирался обручиться со старшим сыном семьи Се, но в это время выяснилось, что он не ребенок этой семьи, а его отец и мать совсем другие люди.

Просто никто из посторонних еще не знает об этом, и Хэ Сянъян тоже не горит желанием рассказывать. Он разведал, что те, кто искал настоящего сына семьи Хэ вышли на семью Чэн, а также о некоторых других новостях, и Хэ Сянъян решил, что вероятность того, что Чэн Суй скоро появится в семье, угрожая его положению, слишком высока.

— У него есть сильное инопланетное растение. — Линь Хао знал семью Хэ, и сначала он думал выбрать кого-то из этой семьи, но у него не было возможности встретиться с теми аристократами, что он хотел. Эти люди не обязательно придут в отель, где он работал на полставки, и у него было меньше вариантов для выбора, к тому же, даже если бы он встретил кого-то из этой семьи, его обаяние не обязательно сработало бы на конкретном человеке.

Поэтому Линь Хао в итоге выбрал Цзян Шэнъюня, да и то только потому, что он случайно увидел, как его опоили наркотиками.

— Никто бы не поверил, если бы кто-то сказал, что он не был старшим фармацевтом. — Конечно, Линь Хао уже думал, как доказать, что Чэн Суй не был старшим фармацевтом, тогда бы Цзян Сичжэ не бросил университет. — Нельзя сказать, что зелья, которые он приготовил, имели большие побочные эффекты. Высшие зелья я не смог увидеть, промежуточные тоже редкость, к тому же зелья, которые он продает, проверены соответствующими органами.

Линь Хао уже подумывал о том, как можно попытаться опорочить репутацию Чэн Суя. Но в отличие от других эксцентричных старших фармацевтов, Чэн Суй продавал так же зелья низкого и среднего уровня, просто теперь не каждый мог их купить, к тому же у этих зелий были документы о тестировании от соответствующих департаментов.

Они не могли сказать, что эти документы о тестировании были поддельными, их можно было проверить на истинность или ложность.

Линь Хао не мог найти лазейку, чтобы иметь дело с Чэн Суем:

— Сейчас он встречается с Бо Цинфэном, у него есть возлюбленная детства?

Если бы у Бо Цинфэна была возлюбленная детства, он мог бы воспользоваться этим.

— Ты принимаешь меня за дурака? — Хэ Сянъян выругался, как только услышал это, если бы он мог использовать такой метод, он бы не стал искать Линь Хао.

Для такого человека, как Бо Цинфэн, просто не существовало такого понятия, как возлюбленная детства, к тому же Бо Цинфэн не был тем, кого он мог просто подставить. Семья Хэ находится на одном уровне с семьей Бо, но это не значит, что он, Хэ Сянъян, может пойти и спровоцировать Бо Цинфэна, он не осмеливался раньше и не осмеливается еще больше сейчас.

— Подумай, не связывался ли Чэн Суй с Цзян Шэнъюнем снова в частном порядке? — Хэ Сянъян снова спросил Линь Хао.

Хэ Сянъян просто хотел, чтобы Бо Цинфэн бросил Чэн Суя, чтобы люди думали, что Чэн Суй — человек с плохим сердцем, который ест из миски и смотрит на горшок. Даже если Чэн Суй не хочет выходить за Цзян Шэнъюня, он все равно продолжает с ним общаться наедине, и хочет отомстить семье Чэн, он просто белоглазый волк.

Хэ Сянъян считает, что Линь Хао понимает, что он имеет в виду, потому что Линь Хао и он думают одинаково. Поэтому не стал больше объяснять и положил трубку.

Линь Хао потерял дар речи, когда увидел, что собеседник так быстро закончил разговор. Он хотел сделать это, но что он мог сделать, когда Чэн Суй имел на него компромат?

Этот человек по фамилии Хэ странный, почему он решил преследовать Чэн Суя?

Линь Хао подумал, что лучше подождать еще немного, а не бросаться в слепую вперед.

В оригинальной истории Хэ Сянъян также подошел к Линь Хао, только ситуация была другой, Чэн Суй не имел рычагов влияния на Линь Хао и был помолвлен с Цзян Шэнъюнем. Линь Хао, конечно, хотел уничтожить Чэн Суя и хотел, чтобы Цзян Шэнъюнь бросил его, поэтому он и Хэ Сянъян работали вместе, чтобы справиться с Чэн Суем. И у них это получилось настолько успешно, что в оригинальной истории даже семья Хэ разочаровалась в Чэн Суе.

Но теперь Чэн Суй держит в руках компромат на Линь Хао и является старшим фармацевтом, поэтому Линь Хао, естественно, не смеет слишком много двигаться.

На самом деле, в оригинальной истории разочарование семьи Хэ в Чэн Суе было вызвано тем, что тот был настолько сосредоточен на Цзян Шэнъюне, что неосознанно наступил в чужую яму, даже не подозревая об этом. Итак то, что семья Хэ отослала Чэн Суя — это была форма защиты.

Подожди немного, даже если ты женишься на другом человеке, ты все равно когда-то вернешься в столицу, и тогда сможешь безжалостно наступить на Линь Хао.

Месть джентльмена никогда не бывает запоздалой. Многие романы о жестоких любовных отношениях с неравным браком всегда имеют счастливый конец, но что происходит после окончания?

Семья Цзян такая сложная, а Линь Хао мало что знает о дворянстве, и кто знает, что будет после свадьбы Линь Хао и Цзян Шэнъюня.

Просто нынешний Чэн Суй ничего этого не знает, он знает только, что первоначальный владелец этого тела в оригинальной истории был несчастен, как будто кто-то очень сильно его недолюбливал и разочаровался в нем. Даже кровные родственники не всегда будут вас любить, Чэн Суй думает, что они могут быть не очень хороши, как у порочного злодея могут быть хорошие родственники?

Даже если у него были хорошие родственники, они, вероятно, будут хорошо относиться к нему только какое-то время. Сначала будет преобладать чувство вины, поэтому они будут потакать ему; через некоторое время они почувствовали бы себя не в своей тарелке, думая о том, что этот человек такой некультурный и что он не похож на моего ребенка.

Рано утром следующего дня Чэн Суй получил электронное письмо.

Кто-то радостно обратился к Чэн Сую:

"Поздравляем, подтверждено, что вы ребенок семьи Хэ".

— Поздравляем? — Чэн Суй усмехнулся, какие поздравления, сколько лет прошло, разве не нужно было поздравлять, когда он только родился?

Глава 32. Обида

Поздравлять не с чем, по крайней мере, так думал Чэн Суй, так называемых родственников он считал бесполезными и совершенно ненужными.

— Думаю, они пойдут прямо к вам, только вот это дело немного сложное, — сказал человек позвонивший ему по оптическому компьютеру.

— Пусть делают что хотят, — ответил Чэн Суй.

Каждый имеет ноги и может идти куда хочет. Чэн Суй не думал, что сможет прятаться до конца жизни, и когда он увидит людей, то будет знать, как с ними поступить.

Отношение семьи Хэ было очень ясным, они уже сказали Хэ Сянъяну, чтобы он убирался из семьи Хэ. Не нужно ничего говорить о невиновности Хэ Сянъяна, когда его родная мать так обошлась с их семьей.

Они только думали, что у Хэ Сянъян и его дядя были хорошие отношения, но кто бы мог подумать, что эти двое — отец и сын.

Госпожа Хэ действительно довольно мягкая омега, но это не значит, что она считает Хэ Сянъяна невиновным и жалеет его. О, если этого ребенка жалко, то как насчет ее собственного биологического ребенка? Не будет ли он еще более жалким?

Человек, которого она любила и баловала, был незаконнорожденным сыном мужа ее невестки.

Если она оставит Хэ Сянъяна, что подумают остальные члены семьи Хэ? Должна ли она в будущем продолжать ладить со своей невесткой? Что бы подумали старушка Хэ и остальные?

Если бы это был простой случай ошибочной идентификации, и биологическая мать Хэ Сянъяна не была бы виновата, тогда все было бы в порядке. Но дело в том, что биологическая мать Хэ Сянъяна намеренно подменила детей двух семей, и что Хэ Сянъян — незаконнорожденный сын мужа ее невестки.

Это серьезная пощечина семье Хе, и мало дать виновнику пощечину в ответ, нужно еще несколько раз ударить его по лицу.

— В будущем не позволяй мне видеть его. — Таково было отношение старушки Хэ, никогда ее сердце так не болело как сейчас.

Старушка Хэ была очень зла, думая, что от ее дочери так долго скрывали правду, а ее сын все еще помогал зятю растить незаконнорожденного сына без ее ведома. Ей было все равно, как сейчас живет этот внук, хорошо это или плохо, ее больше волновал собственный внук, он явно был лучше, чем этот незаконнорожденный сын.

А если ее собственный внук плохо рос, разве это не потому что ребенок был подменен и вырос на улице?

Ребенку плохо, потому что их, родственников, нет рядом. Ребенок очень страдал, когда они об этом не знали.

К счастью, ребенок вырос хорошим человеком и в юном возрасте стал старшим фармацевтом.

Поскольку люди вокруг не помогают ему и не относятся к нему хорошо, он рос сам по себе, и в будущем именно ему пришлось бы угождать окружающим, верно?

Старушка Хэ сейчас чувствует грусть, когда думает об этом, ее родной внук, раньше должен был жениться на наследнике семьи Цзян, где много незаконнорожденных детей и ситуация в семье особенно сложная.

— Хэ Сянъян, это имя тоже нужно изменить, пусть люди не думают, что у нас все еще есть к нему чувства. — Старушка Хэ холодно рассмеялась: — Или он думает, что это просто фамилия? Можно и не менять?

Если мы не изменим ее, что подумают другие?

Наверное, эти люди будут думать, что семья Хэ все еще заботится о Хэ Сянъяне, ведь они воспитывали его столько лет.

Старушка Хэ ни за что не согласилась бы на это, она не думала, что Хэ Сянъян совсем невиновен. И что с того, что не он все это подстроил? Ее собственный внук еще более невиновен, ее сын невиновен и ее дочь невиновна, но именно ее собственный внук вызывает наибольшую жалость.

Даже если он тоже был жертвой, по крайней мере, у него была хорошая жизнь, но как насчет ее собственного внука?

Семья Чэн не давала Чэн Сую большой поддержки, так как же Чэн Суй вырос таким, каким он был сегодня? Старушке Хэ не нужно было думать об этом, она знала, что Чэн Суй, должно быть, много страдал.

— Конечно изменим, это обязательно нужно изменить. — Госпожа Хэ была беспомощна, возможно, потому что она была слишком мягкой, поэтому окружающие беспокоились, что она не будет достаточно безжалостной.

Госпожа Хэ уже давно это сделала, она не только выгнала Хэ Сянъяна из дома и заставила его переехать, благородный статус Хэ Сянъяна также исчез. Нет, теперь его звали Гу Сянъян.

Однако семья Гу зашла так далеко, что забрала Гу Сянъяна к себе, заявив, что ребенок невиновен и что он ничего этого не знал. Они сказали что-то о чувствах и заявили, что во всем виновата родная мать Гу Сянъяна.

Семья Хэ его не хотела, но семья Гу думает, что раз Гу Сянъян собирается обручиться с сыном семьи Се, это будет для них выгодным браком между двумя семьями. Семья Хэ не хотела больше Гу Сянъяна, но семья Гу хотела, потому, что им нужен был этот брак.

Тетушка из семьи Хэ также в ярости, но старушка Гу просто хочет, чтобы Гу Сянъян остался, говоря, что он просто омега и не повлияет на наследство ее детей. Семья Гу сказала, что будет лучше, если Гу Сянъян побудет в их семье до женитьбы, к тому же они напомнили ей, что она раньше очень любила Гу Сянъяна.

Это разозлило тетю Хэ, но Гу Сянъян действительно не сделала ничего плохого, если она не захочет его видеть, то неизбежно, что люди начнут сплетничать. Даже если она поднимет шум, это бесполезно, ее дети все равно уговорят ее смириться с этим и потерпеть, пока Гу Сянъяна не женится.

— Семья Гу в будущем пусть приходит сюда реже. — У старушки Хэ тоже разболелась голова, когда она подумала об этих вещах в семье Гу, внуки даже защищали Гу Сянъяна, говоря, что он в конце концов был невиновен.

Но к черту его невинность, старушка Хэ считала Гу Сянъяна ребенком, которого подменили и который получил большую выгоду, что было первородным грехом.

— Они сводные братья и сестры, но они слишком молоды и еще ничего не понимают, — Старушка Хэ возмутилась: — Когда твой собственный сын вернется, эти люди будут все так же любить Гу Сянъяна? И ваши дети, они тоже могут быть на стороне Гу Сянъяна.

Старушка Хэ прошла через многое и понимает, что Гу Сянъян не является их кровным родственником. Мягко говоря, родная мать Гу Сянъяна имела на них зуб, и Гу Сянъян был тому доказательством.

— Я уверена, что они этого не сделают, но если они осмелятся, мне придется с ними поговорить. — Госпожа Хэ знала, что это дело не такое простое, что это не вопрос просто забрать кого-то и привезти обратно.

После стольких лет разлуки какие могут быть чувства?

Теперь речь идет скорее о чувстве вины и привязанности... они уже давно отдали свое сердце Гу Сянъяну, и свернуть с этого пути не так-то просто. Так легко почувствовать, что раз Гу Сянъян был воспитан ими, то он был хорошим человеком.

Каждый раз, когда она думала об этом, у миссис Хэ разрывалось сердце от того, что у нее самой возникла такая мысль. Поскольку она чувствовала, что в ее собственном воспитании нет ничего плохого, что же будет в будущем, если между ее собственным сыном и Гу Сянъяном возникнет конфликт, будет ли она подсознательно принимать сторону Гу Сянъяна?

Это ужасно, действительно ужасно.

Родная мать этого ребенка была слишком злобной, она позволила им воспитывать Гу Сянъяна, и даже если бы они узнали правду и все изменилось, они все равно могли бы помогать Гу Сянъяну и дальше.

— Мама, — Госпожа Хэ расплакалась, думая об этом, — Если однажды я стану не на ту сторону, вам придется сделать мне выговор.

Госпожа Хэ очень боялась, что настанет день, когда она подсознательно поможет Гу Сянъяну и неосознанно позволит своему собственному сыну пострадать.

— Что толку делать выговор? — спросила старушка Хэ, — Могу ли я все время присматривать за тобой?

— Это… действительно невозможно, — сказала госпожа Хэ.

— Самое лучшее — не видеть его, независимо от того, как он себя чувствует. Если у него что-то не получается, подумайте о том, как было раньше вашему собственному сыну, и выясните, насколько тяжело было вашему собственному ребенку. — Таково было отношение старушки Хэ.

Старшие должны были быть сильными и уверенными в себе прежде всего, ведь если это было не так, то как они могли ожидать, что младшие поколения будут сильными?

Младшие дети их семьи живут не так долго, поэтому время, которое они провели с Гу Сянъяном, считается долгим и занимает большую часть их жизни, они не могут так же рационально действовать в этой ситуации.

Чэн Суй получил некоторые новости еще до того, как к нему подошли люди семьи Хэ. В конце концов, подобное не может считаться радостным событием. Что, думаете, человек, который изначально был просто приемным сыном, и только условно считался аристократом, должен обрадоваться теперь, когда он стал членом семьи Хэ?

Ни за что!

Чэн Суй уже старший фармацевт, есть много людей, которые хорошо к нему относятся, переживать о том, аристократ он или нет, это, очевидно, уже не имеет значения.

Услышав слова Чэн Суя, Бо Цинфэн был потрясен, он действительно не ожидал этого. Он посмотрел на Чэн Суя, который поливал цветы и растения, и, видя, насколько спокойным был собеседник, он, вероятно, понял, что тот собирается делать.

— Не планируешь возвращаться? — спросил Бо Цинфэн.

— Да, я не вернусь, — сказал Чэн Суй, — Если бы я переехал, мои личные привычки пришлось бы менять. Сначала они бы чувствовали себя виноватыми и немного потакали мне, но вскоре подумали бы о том, чтобы найти кого-нибудь, кто научил бы меня так называемому этикету, сказав, что семья Чэн не достаточно строго меня воспитала.

Такие вещи, которые делаются под видом того, что это, мол, лучше для тебя, Чэн Суй очень не хочет испытать.

— Другие делают это для твоего же блага, но ты отказываешься и обижаешься на них на каждом шагу, — Чэн Суй опустил кувшин с водой и стряхнул с листьев капли воды: — Разве это будет хорошо?

Снаружи дома Че Хун, которого связал Сяо Доуя, чувствовал себя совсем нехорошо. Как долго Чэн Суй собирался держать его так? Он не мог даже пошевелиться.

Сяо Доуя вырастил много листьев и укутали ими Че Хуна, так что Чэн Суй не мог видеть его из окна дома. И проходящие мимо люди тоже не могли ничего видеть, иначе как Че Хуна мог без помех задуматься о своем поведении?

Сяо Доуя умен и знает как все правильно организовать.

А Чэн Суй сегодня вообще не выходил на улицу и не видел Че Хуна, он видел только густую зеленую листву из окна. Из-за стольких событий он забыл о существовании Че Хуна.

— Верно, уже столько лет прошло, — кивнул Бо Цинфэн, — Лучше жить и дальше отдельно. Они также невиновны в этой ситуации, никто не может представить, что ребенок не их собственный, и не будет делать тест на отцовство без причины. Но будет правильно время от времени навещать их, ведь если этого не делать, о тебе будут говорить, что ты бессердечный, не так ли?

— Да! — Чэн Суй взял совок, чтобы собрать опавшие цветы жасмина во дворе: — Говорят, что с родственниками нужно всегда ладить, однако на самом деле это не обязательно.

Не то чтобы Чэн Суй не хотел с ними познакомится поближе... Но в оригинальной книге Чэн Суй это сделал, и в конце концов был отправлен со столицы, и это было ему не по вкусу.

Не нужно было говорить, что они должны позволить Чэн Сую отправиться за пределы страны, чтобы получить опыт и вернуться через несколько лет. Через несколько лет многие вещи уже не будут такими, какими были вначале.

Если семья способна помочь отомстить, но все равно отсылает вас, под предлогом, что так лучше для вас, это было очень плохо.

Чэн Суй вспомнил, что семья Хэ сильнее семьи Цзян, ее можно сравнить с семьи Бо.

— Иногда доброта — это не то, что может вынести каждый. — Чэн Суй подумал, что он тоже не должен терпеть, хотя он был очень терпеливым. Так было раньше, теперь его терпение было не таким хорошим, когда над ним издевались, конечно, он должен был ответить.

Но, возможно, теперь его месть будет менее снисходительной и более расчетливой в присутствии семьи Хе.

— Правильно, — сказал Бо Цинфэн, — Все боятся неизвестности, хорошо держать дистанцию, они... не я. Нам не нужно сохранять расстояние между нами, между тобой и мной, расстояние не порождает любовь, оно порождает только тоску.

Чэн Суй повернул голову и посмотрел на Бо Цинфэна: неужели этот человек сделал еще одно глупое признание в любви?

— Разве я не прав? — сказал Бо Цинфэн: — Если ты не скучаешь по мне, значит, я сделал недостаточно, чтобы ты полюбил меня. Тогда тебе нужно подойти ближе, ты можешь меня обнять?

Глава 33. Разрыв отношений

Обнять? Тогда давай обнимемся!

В это время Чэн Суй тоже хотел иметь плечо, на которое можно опереться, он никогда не смел расслабиться после того, как попал в это время и пространство. Он боялся, что не сможет успеть за знаниями этого времени и пространства, что он будет бесполезен и не будет иметь сильных способностей, когда вырастет, и что у него не будет работы, чтобы обеспечить себя в будущем.

Когда он был в семье Чэн, семья Чэн не скрывала, что он приемный сын. Его приемные родители не слишком заботились о нем, и он мог это понять; у них были свои собственные дети, и, конечно, они больше беспокоились о них.

Для такого приемного сына, как он, достаточно того, что люди дают ему еду и кров, как он мог хотеть большего.

Он стал омегой, и эти люди позаботились о том, чтобы женить его, когда придет время, и чтобы было кому его содержать. Это тоже по своему забота, недостатка в еде и питье у него нет.

Чэн Суй понимал это слишком хорошо, хотя со стороны такое отношение казалось очень бессердечным. Но почему люди должны были так много для него делать просто так? Достаточно было уже того, что они обеспечили его питанием и одеждой.

— Семья Чэн не относилась ко мне слишком плохо, — Чэн Суй сказал на ухо Бо Цинфэну: — Но многие ждут, что я отомщу семье Чэн и растопчу ногами тех, кто издевался надо мной в прошлом.

— А ты, что ты думаешь? — Бо Цинфэн впервые так обнимал своего возлюбленного, и он почувствовал его беспомощность и печаль.

— На самом деле, это не только я, есть и другие люди, над которыми издеваются, — сказал Чэн Суй, — Но это все были детские шалости, это всего лишь небольшая ссора и несколько слов. Даже если старшие меня игнорируют, это тоже вполне нормально, мир взрослых не так прост.

Хорошо, если у взрослых есть время позаботиться о своих собственных детях. Как можно ожидать, что взрослые будут заботиться о чужих детях больше, чем у них есть на это времени.

Они должны ходить на работу и присматривать за своими детьми. Те, кому не нужно было ходить на работу, должны были культивировать свои силы и заниматься другими делами, которые тоже считались работой.

— Я их не ненавижу, — То, что сказал Чэн Суй, было искренне, и ненавидеть было действительно нечего.

Кто не наделал в молодости глупостей, некоторые дети-медвежата были просто хулиганами. Когда он вырос, возможно, эти люди все еще смотрели на него свысока. Однако они не жили вместе и не имели много контактов, просто встречались иногда и кивали друг другу.

Кого можно ненавидеть в такой ситуации?

— Это хорошо, тогда твое сердце не устанет, — Бо Цинфэн хотел, чтобы у его возлюбленного каждый день проходил спокойно, без необходимости беспокоиться о таких вещах: — Как насчет того, что бы сделать чашку цветочного чая, немного перекусить и отдохнуть?

Он хотел бы и дальше обнимать своего возлюбленного, но только если он позволит ему это делать. Чувствуя, что его возлюбленный вот-вот покинет его объятия, он предложил приготовить чай и съесть закуски, чтобы они могли хотя бы еще немного посидеть рядом.

— Что касается семьи Хэ, я все еще знаю кое-что, — сказал Бо Цинфэн, — Некоторое время я даже ходил в школу с кем-то из семьи Хэ…

Гу Сянъян уже давно изгнан из семьи Хэ и теперь живет в семье Гу. Поскольку изначально его собирались обручить с семьей Се, семья Гу считала, что сейчас абсолютно ничего не может пойти не так. Они признали Гу Сянъяна членом своей семьи, и Гу Сянъян мог полагаться только на их семью Гу.

— Семья Хэ... Ходи туда каждый раз, когда у тебя будет свободное время, — Именно этого хотела старуха Гу, и это же хотел старый мастер Гу.

Все они думали, что Гу Сянъян был в семье Хэ столько лет, и что семья Хэ, выбрасывая Гу Сянъяна, поступает так только ради собственного сына. Но разве многолетнюю привязанность так легко забыть? Через некоторое время, если не сдаваться, можно будет все вернуть как было.

— Они... теперь даже не пускают меня внутрь, и даже не позволяют мне оставаться у двери, — прошептал Гу Сянъян, — Это так бессердечно.

Гу Сянъян хотел бы пойти дальше и по-прежнему хочет, чтобы семья Хэ продолжала признавать его. Он так смущен в семье Гу сейчас, посмотрите на этих людей, кажется, все еще хорошо к нему относятся, но есть тонкое изменение, они все так же с улыбками приветствуют его, но чувство все еще отличается.

Те, кто когда-то были двоюродными братьями и сестрами, стали настоящими братом и сестрой, сводными братом и сестрой, и они его не обижали. Но он знал, что в конечном итоге все было не так просто, и госпожа Гу не позволила бы им быть с ним слишком добрыми.

Госпожа Гу раньше была к нему очень добра, но все изменилось из-за результата теста на отцовство.

— Это не совсем твоя вина, — Сказала старушка Гу.

— Тогда кто виноват? — В этот момент в гостиную вошла госпожа Гу, как она могла не знать, что планируют эти люди, эти люди просто думали продолжать пить кровь семьи Хэ, — Мало того, что вы позволили брату и невестке растить незаконнорожденного сына вашего сына, но вы хотите подавить их собственного сына?

— Растили его столько лет? — Старушка Гу нахмурилась: — Почему ты так себя ведешь?

— Что ты хочешь этим сказать? Это мои родители, мой брат и невестка, они не относятся к твоей семье, ты понимаешь? — Госпожа Гу сказала: — Не говорите, что я любила этого Гу Сянъяна, это потому, что я не знала правды. Позволить моей семье вырастить незаконнорожденного ребенка для твоего сына, какая разница между этим и воспитанием ребенка врага?

Госпожа Гу очень злилась при одной мысли об этом, она и сама не могла этого вынести, и ни за что не позволила бы семье своей матери снова хорошо относиться к Гу Сянъяну.

— Его фамилия Гу, незаконнорожденный сын, уже хорошо, что я позволила ему войти в семью Гу, чего еще вы хотите? — Госпожа Гу фыркнула: — Все еще хочешь что бы он пошел в семью моей матери, чтобы и дальше пить кровь? Вы считаете меня дурой, или вы считаете дураками семью моей матери? Или вы думаете, что мой собственный племянник слишком смущен, чтобы предавать этот скандал огласке? Или вы хотите сказать, что Гу Сянъян должен вернуться в нашу семью?

— Тетушка… — заговорил Гу Сянъян.

— Не называй меня тетушкой, — Госпожа Гу прервала Гу Сянъяна: — Посмотри на себя, ты незаконнорожденный ребенок, а не мой племянник и не мой биологический ребенок. Да ладно, подумай головой, сейчас не древние времена, неужели ты думаешь, что если настоящий ребенок семьи не сможет вернуться, то все сделают вид, что ничего не произошло? И продолжат обращаться с подменой, как со своим настоящим ребенком?

Госпожа Гу особенно презирала людей, которые хорошо относились к чужим детям, но плохо к своим собственным биологическим детям. Независимо от того, есть ли у человека чувства к собственному ребенку или нет, он никогда не должен относиться к чужому ребенку лучше, чем к своему собственному.

— У меня нет времени играть с вами в домашние бои, — прямо сказала госпожа Гу, — Бумага не может прикрыть огонь, все узнают правду. Если ты хочешь, чтобы твой незаконный сын обручился с младшим сыном семьи Се, то давай, обручай их, никто тебя не остановит. Но не надо всегда поднимать вопрос о семье моей матери, не надо думать о том, что семья моей матери признает Гу Сянъяна, не надо думать о том, что он сможет иметь поддержку обеих семей, этого никогда не произойдет.

Госпожа Гу совсем не хотела пускать Гу Сянъяна, незаконнорожденного сына своего мужа, в семью, но ничего не могла поделать, если старушка Гу и остальные хотели его впустить. Госпожа Гу также считает, что ее собственные дети просто глупые, раз говорят, что "Гу Сянъян невиновен, так что пустите его в семью, все равно его скоро выдадут замуж".

Что вы имеете в виду под "скоро выйдет замуж"? Даже если Гу Сянъян вскоре выйдет замуж, это не изменит его личности.

— Вы все должны были уже увидеть новости на своем оптическом компьютере, заявление уже опубликовано, — сказала госпожа Гу.

В этом и был смысл — сделать заявление сразу, чтобы потом не быть мягкосердечным. Госпожа Гу не доверяла никому и не хотела медлить, она хотела решить все быстро и точно!

Если не сделать это сразу, то когда придет время, Гу Сянъян объединится с людьми семьи Се и побежит к семье Хэ, чтобы сказать, что они не должны раскрывать это до поры до времени. Спустя некоторое время, эти люди просто скажут, что пусть семья Хэ и дальше признает Гу Сянъяна своим сыном, это как если бы у него было две пары родителей, да? О, нет, это должно быть два отца и три матери.

Госпожа Гу не смогла бы стерпеть такого поворота событий, она сказала семье своей матери, чтобы они сделали заявление раньше и не медлили. Если вы будете ждать, пока желтые цветы замерзнут*, то биологический ребенок тоже замерзнет, можно будет даже не пытаться с ним поладить.

("Желтые цветы замерзли" — это расхожая поговорка, которая представляет собой насмешливую критику людей, которые опаздывают или дела, сделанные с опозданием.)

Гу Сянъян немедленно включил свой оптический компьютер и увидел заявление семьи Хэ, в котором говорилось, что он, Гу Сянъян, не является биологическим сыном семьи Хэ и был подменен. Гу Сянъян больше не имел права наследовать ничего в семье Хэ, и в то же время семья Хэ будет взимать с семьи Гу соответствующие расходы за его воспитание.

Семья Хэ была настолько прямолинейна в своем заявлении, что даже если в нем не было сказано ничего конкретного о вражде или о том, кто является биологическим сыном, но это дало понять, откуда появился Гу Сянъян, а также кто должен возместить потери семьи Хэ.

— Тетушка… — Гу Сянъян посмотрел на госпожу Гу, и на холодный взгляд другой стороны, снова изменил свой тон: — Тетя*, зачем вы это делаете? Зачем вам нужно выплачивать расходы за мое воспитание…

(* Это разные слова в китайском языке, первое означает родственницу, сестру отца, второе — нет, это обычное обращение к женщине старшего поколения)

— Прекрати, если семья Гу хочет сохранить лицо, им следовало бы уладить этот вопрос уже давно. — Госпожа Гу сказала: — Кровные братья тоже должны отдавать долги, и сестры тоже. Кроме того, это не я им должна, а семья Гу.

— А как насчет Чэн Суя, вы тоже заплатите семье Чэн за его воспитание? — спросил Гу Сянъян.

— Как и ожидалось, ты уже знаешь о Чэн Суе. — Госпожа Гу ничуть не удивилась, было бы странно, если бы Гу Сянъян не знал.

Эта женщина никогда не связывалась с Гу Сянъяном, она просто порхала на свободе сама по себе. Если бы она не напилась однажды и не сказала это, что было просто случайно подслушано и достигло ушей госпожи Гу, они бы никогда не узнали правду.

Госпожа Гу сначала не поверила, она просто хотела проверить, но она не ожидала, что Гу Сянъян на самом деле не член семьи Хэ, а внебрачный сын ее мужа.

— Не беспокойся, семья Хэ даст не меньше, чем ты должен отдать. — Госпожа Гу сказала: — Твоя родная мать была добра к тебе, поменяла тебя на ребенка семьи Хэ, а их ребенка отправила в семью своей подруги как приемного сына. Приемный сын, над которым издевались и использовали как пешку в браке. И к счастью, ах, он боролся за себя и стал старшим фармацевтом.

Госпожа Гу посмотрела на Гу Сянъяна:

— Советую тебе, лучше не плести вокруг него интриги.

Она подумала, что для Гу Сянъяна абсолютно невозможно ничего не делать, этот человек определенно что-то сделает и, должно быть, думает о том, чтобы подстроить неприятности. Хорошо было то, что Чэн Суй был старшим фармацевтом, и было бы неплохо, если бы он согласился вернутся в семью Хэ. А может и нет, кто мог гарантировать, что люди из семьи Хэ не навредят Чэн Сую?

Госпожа Гу думала о своих собственных детях и о том, что они были на стороне Гу Сянъяна, но как насчет молодого поколения семьи Хэ?

Чэн Суя действительно было жалко.

Но это неважно, она, его тетя, обязательно встанет на сторону своего родного племянника.

Сложна ли эта ситуация или нет, есть ли многолетняя привязанность или нет.

Госпоже Гу все равно, главное — прожить счастливую жизнь.

Когда Чэн Суй увидел заявление о том, что семья Хэ разорвала связи с Гу Сянъяном, он не испытал особых эмоций. Семья Хэ сейчас сделала это, возможно, из-за Бо Цинфэна, а может, потому что он, Чэн Суй, старший фармацевт.

— Это заявление… выглядит хорошо. — Бо Цинфэн налил Чэн Сую чашку цветочного чая.

— Тебе нужно успокоиться или это для меня ты заварил успокаивающий чай? — Чэн Суй слегка нахмурился.

— Мне, — сказал Бо Цинфэн с улыбкой, — Видя тебя каждый день, мое сердце раскаляется, и мое тело тоже горит, поэтому я должен охладить его, чтобы не потерять контроль над собой.

— Но тут нет ничего, из-за чего ты можешь потерять над собой контроль, — сказал Чэн Суй.

— Разве ты не чувствуешь запах жасмина в воздухе? — Бо Цинфэн намеренно приблизился к Чэн Сую: — На улице не такой сильный.

Да, феромоны Чэн Суя имели запах жасмина, поэтому он любил сажать больше кустов жасмина. Тогда, даже если феромон на нем был сильным, он все равно мог сказать, что это пахнет со двора.

— Ты… — Чэн Суй выглядел смущенным и немного застенчивым.

— Ты — омега, я — альфа, это нормальная физиологическая реакция, — намеренно сказал Бо Цинфэн, — Чем больше мы нравимся друг другу, тем сильнее будет аромат.

Глава 34. Недостойный

Это до-мо-га-тель-ство!

Именно так, по слогах! Подумал про себя Чэн Суй.

— Слишком жарко. — Чэн Суй с силой оттолкнул Бо Цинфэна, его лицо пылало жаром: — Сейчас середина лета.

— Уже осень, а не лето, — Бо Цинфэн напомнил Чэн Сую: — Тогда, когда наступит зима, разве не должно быть еще жарче?

Чэн Суй посмотрел на Бо Цинфэна и яростно наступил ему на ногу.

За дверью Че Хун все еще был связан лианами, и даже если кто-то видел его, эти люди делали вид, что ничего не заметили. В этом районе жило несколько простых людей, и не похоже, что они совсем ничего не знали о своем соседе, все легко можно было узнать после недолгих расспросов.

Это дом старшего фармацевта, но даже если он бы не был старшим фармацевтом, он все равно пользователь способностей высокого уровня. Эти люди не глупые, возможно, это просто небольшое наказание, не нужно поднимать шум по этому поводу.

Есть ли возможность придираться к кому-то и не получит в ответ небольшой урок или два?

Пока вы не заходите слишком далеко, все в порядке. Не говорите, что это посягательство на личную свободу, межзвездная эра позволяет надлежащую самооборону. Конечно, это не означает, что вы не можете лишить кого-то жизни, в особой критической ситуации вы можете даже убить своего противника и не понести за это ответственности.

Если кто-то хочет вас убить, вы не сопротивляетесь и ждете, пока вас убьют?

Только когда наступил вечер, Чэн Суй вспомнил, что снаружи есть еще Че Хун, глубоко влюбленный персонаж второго плана.

— Кто является начальником Че Хуна? — Чэн Суй спросил Бо Цинфэна: — Солдат, даже если он в отпуске, должен уделять внимание своему имиджу, верно? Таким образом, приходить к людям и заставлять их делать то, что ему хочется, разве это то, что он должен делать? Какой эгоистичный и корыстный человек.

Если бы Че Хун попросил его спасти умирающего человека, то он бы несомненно ему не отказал. Но дело в том, что он пришел, что бы подавить другого человека ради Линь Хао. В романе такой Чэ Хун выглядит могущественным, но в реальной жизни у такого человека просто нет моральных устоев солдата.

У солдата может быть личная жизнь, не то чтобы это было запрещенно, но они не могут полагаться на свой статус, чтобы делать плохие поступки. Такие люди, как Че Хун, которые не называли свое имя, а просто полагались на свою форму, оскорбляли честь военных.

— Я свяжусь с ним, — Бо Цинфэн погладил Чэн Суя по голове, — Можешь не беспокоится.

Бо Цинфэну не нравилось, что эти люди приходят к Чэн Сую, чтобы доставить неприятности. Смотреть драму — это хорошо, но становиться в ней героем — не очень.

Неужели Чэн Суй спровоцировал их? Если разобраться, то именно они первыми стали нападать на Чэн Суя.

Если бы при этом он ничего не сделал, не выглядел ли он слишком некомпетентным, будучи альфой, но неспособным защитить свою омегу?

Когда начальство Че Хуна узнало о его поступке, они были в ярости, это был саморазрушительный поступок. Независимо от того, был ли Чэн Суй старшим фармацевтом или нет, Че Хун не должен был этого делать, а если и делал, то не должен был идти туда в военной форме.

— Разве ты не хотел взять отпуск на днях? Тогда бери.

После того, как Че Хуна забрали, его начальник связался с ним и отстранил его на некоторое время, чтобы Че Хун мог поразмыслить о своих поступках.

Этот начальник давно знал, что у Че Хуна есть возлюбленный детства, которому он хотел признаться, но он просто подумал, что это будет хорошим стимулом для его службы.

Он не думал, что Че Хун пойдет и сделает что-то неправильное для своего возлюбленного. Если он позволит Че Хуну продолжать так действовать, он боялся, что в будущем тот вырастет в эгоистичного и высокомерного человека, а такие солдаты не нужны Империи.

Когда Че Хун получил выговор от своего начальника, он попытался защищаться, но ему не дали такой возможности. Че Хун был раздосадован, как это могло случиться?

Неудивительно, что Линь Хао сказал, что с Чэн Суем трудно иметь дело, с ним действительно было очень трудно иметь дело.

— Даже не думай и дальше доставлять неприятности мастеру Чэну. Если бы этот человек действительно хотел усложнить жизнь твоей соседской любви, он бы уже давно сделал это.

Друг Че Хуна не мог смотреть на это сквозь пальцы, любой проницательный человек мог увидеть, что Чэн Суй не был тем, над кем можно издеваться по своему желанию.

Если бы Че Хун пошел разбираться со слабым отбросом, то он бы ничего не сказал. Но это был старший фармацевт, а его парень был членом семьи Бо.

— Не трогай его, — продолжил друг Че Хуна.

— Потому что он старший фармацевт и аристократ? — Че Хун вырос, зная, что дворяне отличаются от других и что у них есть всевозможные привилегии, что вызывало у него сильную неприязнь к этим дворянам. Он просто чувствовал, что эти дворяне притесняют их, простых людей, и просто хотел спустить их на землю.

— Ты... — друг Че Хуна также знал, что он не любил дворян. — Тогда я просто спрошу тебя: твой уровень силы выше, чем у него?

Че Хун замолчал.

— Нельзя, только потому, что ты слабее кого-то другого, говорить, что кто-то другой не может занимать столько ресурсов. — Друг продолжил: — Ты не можешь говорить, что другие должны уступать тебе или что они должны делиться с тобой вещами, в этом мире нет такого бесстыдства.

— Нет, это не...

— Если это не то, что ты думаешь, тогда что ты думаешь? — Друг не думал, что Че Хун думает иначе: — Ты хочешь абсолютной справедливости, хочешь, чтобы дворяне поделили свои ресурсы между всеми людьми. Но не забывай, что они тоже вели тяжелую борьбу, эти ресурсы накоплены многими поколениями, и сколько сильных мужчин в их семьях погибло на поле боя. Они пролили свою кровь, так почему же они не могут получить за это больше ресурсов? Не то чтобы они получили их бесплатно, государство не выделяет вещи для них просто так, это все заслужено.

Что плохого в том, что люди используют деньги, которые у них есть, для покупки нужных вещей, когда государство их не распределяет?

Эти люди платят налоги как и все, и они идут на фронт как и все, у них есть обязательства, у них есть ответственность. Существует основание для привилегий, но оно также является основанием для того, чтобы они брали на себя больше обязанностей.

Этот друг всегда считал, что отношение Че Хуна было проблематичным, если говорить красиво, то он боролся за интересы широкой общественности, но если присмотреться, то борьба эта была только ради его самого.

Это было мирное общество, и число дворян было действительно небольшим по отношению к общей численности населения их страны.

— Выйди на улицу и спроси, сколько людей имеют плохое мнение о дворянах? — сказал друг, — Если бы не было привилегий, то зачем этим дворянам постоянно идти на поле боя? И кто пойдет вместо них? Эти недовольные? Разве они тут же не скажут, что они слишком слабы, что бы идти на поле боя?

Постоянно просить людей приносить себя в жертву, ничего не давая им взамен, ха-ха, как может быть в мире такая хорошая вещь.

— Чэн Суй — старший фармацевт, однако он не обокрал твою семью и не ограбил других, — очень прямо сказал друг.

На самом деле, если бы над Че Хуном издевался кто-то другой, возможно, этот друг не сказал бы ничего подобного. Другой сценарий, другой опыт, если бы Че Хун не получил такой урок, не опозорил бы военное министерство так сильно, то не было бы и необходимости говорить такие слова.

Если бы Че Хун пошел издеваться над слабым, наверное, этот друг сказал бы: ты хорошо поработал, этот слабый подонок — пустая трата привилегий, данных народом.

Все могут запугивать слабого и боятся сильного человека, поэтому и говорят разные слова в разных ситуациях.

Че Хун промолчал, услышав эти слова, он подумал, что его друг просто говорит глупости. Когда он проделает свой путь наверх, он обязательно изменит мир.

Многие люди думают, что когда они пройдут свой путь наверх, они изменят правила мира. Но когда они действительно будут упорно трудиться, чтобы подняться наверх, они поймут, насколько глупо они когда-то думали, потому что никогда не понимали главного противоречия этого общества.

Линь Хао не знал, что Чэ Хун был отстранен, и думал только об этих видеоматериалах. Он снова отправился на поиски Че Хуна и взял с собой Линь Суйшуй.

— Брат Хун. — встревоженно позвал Линь Хао.

— Дядя.

После того как Линь Суйшуй вернулся домой, он узнал, что Линь Хао оставил такое большое видео доказательство. Он потерял дар речи, он хотел пойти и взломать оптический компьютер Чэн Суя, но когда он вспомнил, что произошло в прошлый раз, он не решился сделать это снова.

Кроме того, Чэн Суй мог скопировать видео на несколько других оптических компьютеров и мобильных USB-накопителей, которые не имели доступа к интернету. Тогда ему было бесполезно взламывать оптический компьютер Чэн Суя, и Линь Суйшуй почувствовал, что Линь Хао действительно очень бесполезный человек.

Если бы Линь Хао был более умен, ему следовало бы просто поднять шум на помолвке Цзян Шэнъюня.

— Папа вчера весь вечер плакал, глаза у него были красные и опухшие, — Линь Суйшуй потянул за угол одежды Че Хуна.

Почему эти люди так бесполезны?

Линь Суйшуй хотел, чтобы эти люди были немного полезнее, тогда бы он уже давно вошел в семью Цзян.

— Папа такой грустный, дядя, просто помоги ему. — Линь Суйшуй знал, что Линь Хао не хотел говорить такие вещи, это он, ребенок, должен такое говорить. Иначе Лин Хао не стал бы давать ему столько подсказок по дороге.

Лин Хао просто хотел, чтобы ребенок сказал это естественно, и не хотел, чтобы ребенок сказал, что это сказал ему он. Ребенок есть ребенок, он легко мог сболтнуть лишнего.

— Меня отстранили, — Че Хун сказал прямо, хотя сначала он не хотел, чтобы Линь Хао знал, но он действительно не мог заставить Чэн Суя уничтожить эти видео. — Тебе обязательно быть с Цзян Шэнъюнем? Как ради него ты можешь...

Можно ли быть ради кого-то таким бесстыдным?

Че Хун думал о том, каким невинным и наивным был Линь Хао раньше, и как он стал таким.

— Суйсуй не может быть без отца. — Твердо ответил Линь Хао, затем снова склонил голову, довольно обиженно сказав: — Брат Хун, ты должен знать, что для омеги первый альфа всегда особенный. Кроме того, он мне очень нравится.

Че Хун медленно закрыл глаза:

— Я понимаю.

Линь Хао очень сильно любит Цзян Шэнъюня, поэтому он так и поступил, верно?

Че Хун снова нашел себе оправдание, думая, что Линь Хао все так же наивный и милый, Линь Хао просто делает это из-за истинной любви, да.

А Чэн Суй не заботится о том, что между Че Хуном и Линь Хао возникла путаница, оправдано это или нет, он напрямую передал видеоматериал Чэн Руохану.

— О, а ты весьма способный.

Чэн Руохан разузнал об этом видео для Чэн Суя. Но он действительно не ожидал, что Чэн Суй сможет получить эти записи. Когда он впервые попросил кого-то провести расследование, он также получил некоторую информацию, но в ней также были упущения, и информация, предоставленная Чэн Суем, была как раз подходящей, чтобы заполнить эти пробелы.

— В конце концов, ты действительно не подходишь для того, чтобы быть с Цзян Шэнъюнем.

— Конечно не подхожу, — Чэн Суй кивнул головой.

— Я же весьма подхожу для этого брака, брака без привязанности, зато с взаимной выгодой и прицелом на прибыль. С другой стороны, ты больше подходишь для любви, — Вот что чувствовал Чэн Руохан: — Когда ты рос, тобой пренебрегали и относились холодно, а меня, напротив, безумно баловали. Теперь тебе нужен кто-то, кто будет тебя баловать и любить.

Чэн Руохан считал, что у него нет недостатка в любви, поэтому ему не нужна эта трудоемкая борьба за любовь:

— И еще: у тебя есть способность принимать любовь!

Только когда ты достаточно силен, ты можешь свободно принять любовь и иметь возможность отпустить ее. Иначе, если ты не будешь достаточно силен, очень скоро ты окажешься в синяках по всему телу, твоя любовь пропадет, и твоей финансовой поддержки не станет. Как ты должен будешь жить дальше?

— Вы с Бо Цинфэном идеально подходите друг другу, — сказал Чэн Руохан, — Такой человек, как он, нуждается в любви.

У Бо Цинфэна было все, не хватало только человека, который бы любил его и получал любовь в ответ. Цзян Шэнъюнь, напротив, нуждается в борьбе и захвате власти, хочет подкрепления своих интересов, а не любви, испытывает недостаток в любви, но не заслуживает ее.

Глава 35. Признание родства

Это первый раз, когда Чэн Руохан говорит с Чэн Суем о любви. Нет никого, кто не хотел бы любви, но иногда они просто не могут ее получить.

Это касается и Чэн Руохана. Он может выбирать только между своими интересами и любовью. И такому человеку, как он, трудно по-настоящему влюбиться в кого-то.

— Я завидую тебе, но я никак не могу стать таким, как ты.

Чэн Руохан знал, что он сам может по соперничать с остальными людьми в словесности и уме, но он не может сражаться с помощью сверхъестественных способностей и зелий. Уровень его сверхъестественной силы не был высоким, это был просто уровень, который считался достаточным для омеги.

— Разве это не я становлюсь таким же, как ты? — Чэн Суй подумал, что у них просто разный образ жизни.

Начался новый день, и когда Чэн Суй проснулся, он увидел, что Бо Цинфэн занят на кухне.

— Я приготовил сяолунбао*, попробуй. — Бо Цинфэн сказал: — Семья Хэ придет сегодня?

(* небольшие паровые булочки)

— Есть вещи, о которых мы должны поговорить лично. — Чэн Суй уже согласился встретится с людьми из семьи Хэ.

Он не собирался идти жить в семью Хэ, независимо от того, признает он своих родственников или нет. В такой ситуации нет ничего плохого в том, чтобы позволить им прийти познакомится. Возможно, если бы эти люди увидели, что он живет хорошо, они бы и не подумали забирать его к себе.

Чэн Суй не в состоянии сказать, кто прав, а кто виноват в этом вопросе, как и не в состоянии судить сбудется ли теперь оригинальное содержание книги, но он считает, что лучше им поменьше контактировать. Чем дальше, тем родней, тогда даже если кто-то задумает что-то против него, если он не будет сотрудничать, эти люди ничего не смогут сделать.

— Что случилось? — Чэн Суй посмотрел на Бо Цинфэна.

— Хочу остаться и поддержать тебя. — Бо Цинфэн ждал ответа Чэн Суя, если его возлюбленный не захочет, чтобы он остался, тогда он вернется в соседний дом. Если его возлюбленный согласится, что бы он тоже послушал, что скажут эти люди, он останется.

— Если хочешь посмотреть на веселье, то я не против, — сказал Чэн Суй.

Не смотрите на спокойный вид Чэн Суя, но на самом деле он тоже хотел, чтобы кто-то составил ему компанию. Уровень его способностей высок, он — старший фармацевт, но даже несмотря на свою силу, он все еще обычный человек, который хочет, чтобы кто-то обнял его и позволил опереться на него, когда ему грустно.

Просто нелегко было говорить такие вещи вслух, холодность была маскировкой Чэн Суя, и люди, подобные ему, в основном были такими. Когда они желали чего-то, то все равно не осмеливались сказать об этом из-за страха, что другие не дадут этого, или что они станут слишком зависимыми.

Если другой человек готов подарить им еще немного тепла и мягкости, то они тоже будут счастливы.

Между Чэн Суем и Бо Цинфэном нет ни напыщенности, ни грубости, это больше похоже на то, как два человека ежедневно уживаются друг с другом, и все происходит само собой. Это теплое чувство, простое, как вода, — не простое влечение, не сиюминутная страсть, а знание и понимание друг друга.

Ухаживая, Бо Цинфэн каждое утро желает ему доброго утра, заказывает еду на вынос для Чэн Суя, говорит ему, чтобы он не так сильно уставал, и приглашает его пойти с ним на свидание. Между ними не было серьезных взлетов и падений, и никто из его окружения не смотрел на Чэн Суя свысока, а если и были один или два человека, то с ними он разобрался сразу же.

Бо Цинфэн знал, что он не идеальный человек, он не мог постоянно следить за Чэн Суем и не всегда мог решит все его проблемы сразу же. Но пока он знает о проблеме, он должен разобраться с ней как можно скорее.

— Это не веселье, это беспокойство, — Бо Цинфэн взял Чэн Суй за руку: — Просто скажи им все, что хочешь. Даже если нас только двое, мы всегда выстоим.

Выговорится очень помогает в стрессовой ситуации.

Именно об этом думал Бо Цинфэн, позволяя Чэн Сую говорить то, что у него на сердце, не было необходимости держать это в тайне только потому, что семья Хэ тоже была пострадавшей стороной.

— Давай просто с ними познакомимся, — Чэн Суй сказал это негромким голосом, но было бы ложью сказать, что в душе он не нервничал.

Когда он впервые узнал об этом, то подумал, что это действительно вымышленный мир, черт побери. В то время он не так нервничал и был очень спокоен, но теперь, когда он собирается с кем-то встретиться, он немного волновался.

Чэн Суй не умеет решать такие вопросы, поэтому просто хочет посмотреть, как все будет развиваться дальше.

В полдень пришли госпожа Хэ и его тетя, госпожа Гу. Причина, по которой госпожа Гу пришла, заключалась в том, что госпожа Хэ столько лет воспитывала Гу Сянъяна, так что кто знает, что у нее на уме.

Тетя семьи Хэ считала, что она провела не так много времени с Гу Сянъяном, и ее все еще можно считать пострадавшей. Так что она была больше на стороне Чэн Суя, а госпожа Хэ не была так твердо настроена, возможно, на полпути она бы снова почувствовала, что Гу Сянъян хорош.

— Вот как это было, когда ребенка подменили, — объяснила госпожа Хэ.

— Это из-за меня тоже, не так ли? Из-за меня эта женщина решила подменить ребенка невестки.

Госпожа Гу тщательно обдумала этот вопрос: эта женщина не подменила ребенка из незнакомой ей богатой семьи, она подменила ребенка семьи Хэ, семьи ее матери, совершенно сознательно.

У этой женщины был роман с ее мужем, но она ей ничего плохого не сделала, а эта женщина провернула такой порочный план.

Так что, если учесть это, то обида госпожи Хэ на Гу Сянъяна стала намного меньше, вину за многие вещи можно было переложить на других людей.

Именно из-за этого госпожа Гу не доверяла госпоже Хэ.

— Я не могу вернуться с вами, — ответил Чэн Суй.

— И хорошо, что ты не хочешь возвращаться, — сразу сказала госпожа Гу, — Тебе так комфортно здесь, зачем возвращаться? Там есть следы проживания Гу Сянъяна, поэтому, когда люди увидят тебя, они могут подумать, что то, что ты ешь и используешь, изначально принадлежало другому человеку.

Госпожа Гу намеренно сказала это госпоже Хэ, чтобы та не подумала о Гу Сянъяне, когда будет смотреть на Чэн Суя. Хотя это было нормально, в конце концов, они прожили вместе столько лет.

Однако госпожа Гу чувствовала себя неловко в своем сердце, и она думала, что Чэн Суй тоже так будет себя чувствовать.

— Вполне нормально навещать семью только время от времени. — Характер госпожи Гу был таков, что она не боялась недовольства невестки: — Ты достиг совершеннолетия, а семья Хэ ничего для тебя еще не сделала. Если они действительно хотят сделать что-то для тебя сейчас, это будет в основном из-за чувства вины, а что касается привязанности, то ее нужно выращивать медленно, сейчас ее не так много.

Чэн Суй не мог не посмотреть на госпожу Гу, ее темперамент был очень похож на темперамент Чэн Руохана. Нет, нельзя сказать, что они были похожи, скорее у них было что-то общее в манере разговора.

— В доме уже все убрано. — Госпожа Хе была беспомощна, эта золовка всегда была такой вспыльчивой, ее слова не могли быть более прямыми и резкими. Но она все еще надеялась, что Чэн Суй сможет вернуться с ней, семья должна быть вместе.

Чэн Суй еще не женился, поэтому они должны вернуться вместе. Они все еще могли помочь Чэн Суй подготовить приданое и могли сделать много-много вещей.

— Возвращайся, — умоляюще сказала госпожа Хэ.

— Ни за что, — Чэн Суй отказался, независимо от того, насколько печальной казалась госпожа Хэ, он ни за что не вернулся бы.

— Я живу прямо по соседству, — Бо Цинфэн заговорил, прежде чем показалось, что Чэн Суй говорит слишком резко, чтобы не вызвать конфликт, он сказал: — Мы уже встречаемся, у нас должно быть личное пространство. Я скучаю по нему и не могу спать по ночам.

В следующий момент Чэн Суй с силой наступил на ногу Бо Цинфэна и повернул голову, чтобы посмотреть на него.

— Вы видите, у меня хорошие отношения с Суй Суем, — Бо Цинфэн взял Чэн Суя за руку: — Если он вернется с вами, то как насчет меня?

— Я и семья Хэ…

— Мы с Суй Суем знакомы уже много лет, а как насчет вас… — Бо Цинфэн прервал слова Чэн Суя, его возлюбленный мог все сказать прямо, но он беспокоился, что потом тот пожалеет о своей резкости: — В конце концов, вы не очень знакомы, и он уже взрослый. На самом деле, переехать из дома и жить самостоятельно когда вырастешь — это нормально.

— Правильно. — Чэн Суй кивнул головой, он изначально планировал сказать эти слова сам, но не ожидал, что Бо Цинфэн скажет их за него.

Чэн Суй изначально думал, что он здесь просто для того, что бы молча слушать, он не ожидал такой поддержки.

— Жить самостоятельно… это правильно, это твой собственный дом, твой собственный дом, — Госпожа Гу улыбнулась и сказала: — Это тоже хорошо.

Этому человеку было трудно бороться, вырваться из семьи Чэн, иметь собственный дом. В это время не стоит пытаться отрицать его заслуги, не стоит говорить, что самостоятельно он добился куда меньше, чем ему может дать семья Хэ.

Госпожа Гу не считала, что возвращение в семью Хэ плохо на нем скажется, но то, каким Чэн Суй был сейчас, было прекрасно. Если бы не было такого, как подмена ребенка, Чэн Суй смог бы прожить счастливую жизнь, а семья Хэ стала бы просто дополнением к его успехам.

— Как хочешь, — сказала госпожа Хе, — Но я ничего не могу с собой поделать, мне все еще немного грустно.

Когда госпожа Хэ и госпожа Гу уходили вместе, госпожа Хэ не могла не спросить:

— Почему ты это сказала?

— Как можно было не сказать это? Нужно было просто объяснить, что у нас нет никаких чувств к Гу Сянъяну? Ты бы поверила в это? — Госпожа Гу сказала: — Я не верю в это, Чэн Суй конечно твой ребенок, но он был рядом только девять месяцев беременности. Гу Сянъян, с другой стороны, был рядом с вами более пятидесяти лет.

Гу Сянъян часто бывал на разных приемах и хорошо знал правила дворянского этикета. С другой стороны, Чэн Суй редко посещал такие встречи и был всего лишь приемным сыном семьи Чэн, поэтому ему могло не хватать знаний в этой области. Кроме того, Чэн Суй был старшим фармацевтом, так что не было необходимости заботиться об этих правилах этикета, но разве госпожу Хэ это не волнует?

Госпожа Гу не знала и не хотела много об этом думать, небольшая дистанция и чувство расстояния, это было лучше всего.

— Сейчас ты говоришь, что не станешь больше общаться с Гу Сянъяном, а как же потом? Омеги всегда очень мягкосердечны. — Госпожа Гу сказала: — Невестка, если Чэн Суй вернется с тобой, что ты будешь делать? Расскажешь о нем всем вокруг? Но что ты будешь делать, если какой-то человек обратится к тебе с просьбой, что бы Чэн Суй сделал для него высокоранговое зелье?

В этом вопросе было слишком много подводных камней.

— Когда придет время, будет ли лучше позволить ему пойти на компромисс, чтобы семья Хэ не потеряла лицо, чтобы не пострадали лица других ваших детей? — Госпожа Гу думала о своих собственных детях, когда говорила, ее собственные дети были просто бесполезны, если бы они были умны, они не были бы на стороне Гу Сянъяна.

Госпожа Гу ушла, ничего больше не сказав госпоже Хэ, эти люди не были задеты так глубоко, как она, и им было еще труднее оценить боль, которую они испытывали.

Внутри дома Чэн Суй смотрел на Бо Цинфэна.

— Что, ты обнаружил, что я стал красивым? — пошутил Бо Цинфэн.

— Почему? — Чэн Суй спросил, почему он произнес те слова до того, как он сказал их сам.

— Чэн Суй, это жестокие слова, я могу их сказать за тебя. Таким образом, тебе не придется причинять себе боль. — Бо Цинфэн позволил Чэн Сую опереться на его плечо: — А ты лучше подумай о том, какое новое зелье собираешься исследовать.

Бывали такие слова, что могли причинять боль другим и такие, которые причиняли боль тебе самому. Есть разница между тем, чтобы сказать это самому и чтобы это сказал кто-то другой.

Бо Цинфэн всегда знал, что Чэн Суй был сильным и очень старался быть независимым. Однако Бо Цинфэн все еще хотел быть опорой для своего возлюбленного, чтобы тот мог немного расслабиться, не был все время в напряжении, не боялся одиночества, не боялся предательства, что бы Чэн Суй понял, что он он всегда был на его стороне.

Он всегда будет рядом с Чэн Суем. Люди меняются, Чэн Суй будет меняться, и он тоже.

— Давайте сначала обручимся, а? — Бо Цинфэн не мог не попросить: — Хочу быть ближе к тебе и иметь возможность больше разговаривать.

Мне невыносимо смотреть на тебя такого сильного, просто потому, что я так сильно тебя люблю. Вот о чем думает Бо Цинфэн в данный момент.

Глава 36. В тюрьме

Вторая госпожа Чэн до сих пор в замешательстве, она просто не ожидала, что ее очаровательная подруга окажется такой злой. Она подменила ребенка, но совсем об этом не волновалась, только несколько раз спрашивала ее, жив ли он.

Сначала вторая госпожа Чэн подумала, что, возможно, ее подруга хотела знать жив ли ребенок, что бы успокоить свою совесть.

Но теперь она поняла, что имела в виду ее подруга. Даже если семья Хэ узнает об этом, они не смогут забрать Чэн Суя обратно если он умрет. Тогда гнев семьи Хэ перейдет на нее вместо подруги, потому что именно она, и семья Чэн, не позаботилась о Чэн Суе должным образом.

— Папа, я действительно не знала. — Вторая госпожа Чэн почувствовала себя обиженной.

Это был всего лишь ребенок подруги детства, с которой она теперь мало общалась. Так как же она могла бы заботиться о ребенке еще больше, если она и так уже дала ему пищу и кров, оплатила учебу... что ей еще нужно было сделать?

Вторая госпожа Чэн тогда подумала, что эта подруга вовсе не считает ее настоящей подругой, иначе как бы она могла так к ней относиться.

Что, потому что она сама не решилась убить ребенка, она должна была отдавать его ей, что бы посмотреть, не погубит ли его она? И тогда подруга сможет обрести душевный покой?

Вторая госпожа Чэн была так зла, что не могла этого вынести.

— Твоя подруга сейчас в тюрьме.

Мастер Чэн потер брови, если бы он знал, что Чэн Суй ребенок из семьи Хэ, как бы он мог позволить мальчику вступить в брак так рано. Особенно с Цзян Шэнъюнем, у которого был незаконнорожденный ребенок, — у старейшины Чэна разболелась голова.

— Так и должно быть, она заслужила это, она получила по заслугам. — Вторая госпожа Чэн стиснула зубы, эта женщина действительно бессердечная, бросила ей ребенка, что бы переложить часть вины на нее. Какая подруга, это же явно был враг, верно?

— Она никак не сможешь выбраться раньше, чем через несколько сотен лет, — Старейшина Чэн ясно дал понять, что он не хочет, чтобы вторая госпожа Чэн снова заступалась за эту женщину.

В прошлом вторая госпожа Чэн много раз говорила, что у этой подруги просто очень своеобразная личность, и раз та попросила помощи, она не может просто ей отказать.

И сейчас старейшине Чэну совсем не хотелось слышать подобные слова снова.

— Да, она должна пойти и трудиться несколько сотен лет на благо общества, а не идти и сеять хаос и проблемы другим. — Вторая госпожа Чэн наклонилась, выражение ее лица было опасливым, она боялась, что старик будет недоволен.

Вторая госпожа Чэн вспомнила, что ее подруга была с разными альфами в течение многих лет, говоря, что ее любят многие, но на самом деле она просто была любовницей. Но она сказала, что не состоит в отношениях и не замужем, поэтому свободна.

Что это за свобода? Вторая леди Чэн была в гневе.

Она пошла навестить свою подругу в тюрьме, чтобы узнать, что она скажет.

— Ты такая глупая.

Подругу второй госпожи Чэн звали Бэй Ляньшэн, женщина, омега, но позже она изменила свое имя, сказав, что лотос вырастает из грязи не запятнанным*, поэтому она стала называть себя просто Лянь Шэн:

(* Само имя означает растущий лотос. Но фраза имеет глубокое значение. Во времена династии Северного Суньчжоу Дуньи, основатель неоконфуцианства, написал книгу о реке Ляньси под Лотосовым пиком горы Лу. Он считает, что хризантема подобна отшельнику, который не согласен с миром, пион подобен человеку, который гонится за славой и богатством, а лотос подобен добродетельному человеку с благородным характером. Однако фраза "выйти из грязи не запятнанным" подчеркивает, что вокруг все грязное, что показывает, что только ее характер достоин похвалы.)

— Неужели ты думаешь, что я не в состоянии вырастить своего ребенка? Даже я не захотела воспитывать этого ребенка, зачем же ты на это согласилась? Тебе нужно было просто отнести его в приют.

Бэй Ляньшэн уже думала, как было бы хорошо, если бы вторая госпожа Чэн просто выбросила ребенка. Она все обдумала и решила переложить свою вину на вторую госпожу Чэн. Когда семья Хе узнает об этом, хорошо если будет кто-то, кто возьмет на себя ответственность за нее.

Вторая госпожа Чэн была все такой же глупой и слушала все, что она говорила.

— Ты не любишь его, поэтому и не присматривала должным образом. — сказала Бэй Ляньшэн, — Знаешь что? Меня всегда особенно раздражала твоя лицемерная доброта, я явно тебе не нравлюсь, но ты все пытаешься заставить меня быть благодарной тебе.

Родившись в бедной дворянской семье, Бэй Ляньшэн была дворянкой, но титул — это не то, что не может быть отнято. У нее не было способных и хороших родителей, а брат был особенно талантлив попадать в неприятности, что привело к потере статуса дворянки и малому количеству денег на руках, когда она достигла совершеннолетия.

У нее так же был очень бунтарский характер как для омеги, она считала, что все альфы просто видят в ней неудачницу и хотят воспользоваться ею, и не верила, что кто-то из них хорошо к ней относится. Она не верила в это раньше и вряд ли поверит в будущем. Она начала переходить от одного парня к другому и играть с их чувствами.

Она принимала довольно много зелий и сама составляла всевозможные странные и удивительные зелья, которые искалечили ее тело. Нет, она не могла сказать, что она искалечена, она чувствовала, что если у нее нет возможности быть отмеченной полностью, то это хорошо. Спустя некоторое время любая метка на ее теле просто пропадала.

Таким образом, альфа получал удовольствие, и она получала удовольствие. Через некоторое время она все еще могла бросить его и быть с другими альфами, а не прикипать сердцем к одному альфе, потому что была помечена.

Ребенок не был тем, что она ожидала, но он появился, так что она все равно его родила. Она переживала, что в будущем ей будет трудно зачать другого ребенка, и хотела выйти замуж за этого альфу, даже если потом разведется, что бы ее ребенок был рожден в браке.

В конце концов, лучше иметь законного ребенка, чем незаконнорожденного, но этот альфа отказался, сказав, что у него уже есть жена-омега и дети, и он не хотел с ней разводится.

Бэй Ляньшэн не думала, что все так обернется. Но если это так, то не стоит обвинять ее в бессердечии. Изначально она хотела насолить госпоже Гу, так что когда узнала, что невестка госпожи Гу тоже беременна, ей пришла в голову смелая идея поменять детей двух семей местами.

В обычных обстоятельствах никто не стал бы проводить тест на отцовство со своим ребенком.

Бэй Ляньшэн рассчитывала именно на это, к тому же она была знакома со многими дворянами и имела определенные связи. Так получилось, что госпожа Хэ родила на относительно удаленной планете, предоставив ей хорошую возможность.

— Люди ничего не делают просто так, — усмехнулась Бэй Ляньшэн, — Конечно я сделала это ради себя и своего ребенка. Ты пришла сюда, потому что хотела получить ответ, так что вот он.

— Я причинила тебе боль? Почему ты так со мной поступила? — спросила госпожа Чэн.

— Все эти годы ты, должно быть, презирала и Чэн Суя, — сказала Бэй Ляньшэн, — Ведь его мать такая шлюха, спит со всеми мужчинами подряд, и женатыми и не женатыми, верно?

— Ты… — Надо сказать, что слова Бэй Ляньшэн задели сердце госпожи Чэн, и это действительно было то, о чем она думала.

— Не отрицай этого, — продолжила Бэй Ляньшэн, — Ты не можешь это скрыть. Знаешь что? Когда ты смотрела на меня, раньше, я думаю, ты смотрела на меня с некоторым отвращением и презрением. Ты по-прежнему относилась ко мне как к другу, но это было потому, что ты не хотела, чтобы тебе говорили, что ты ценишь людей только за их статус. Так что не смотря на то, что я так сильно упала в твоих глазах, ты все еще говорила, что дружишь со мной.

— Нет...

— Не что, что ты завидуешь моему распутству? — Бэй Ляньшэн подняла брови. — Так что прекрати так говоришь, ты сам в это веришь? Это просто ложь.

Никто не поверит лжи, которая может быть разоблачена в любое время.

Бэй Ляньшэн просто знала, что вторая госпожа Чэн была именно таким человеком, но не говорила ей это раньше, потому что думала, что сможет использовать ее еще какое-то время.

— Я не должна была даже знакомится с тобой! — Вторая госпожа Чэн встала, ее лицо побелело.

— Но мы уже знаем друг друга, — Бэй Ляньшэн лукаво сказала: — И ты усыновила Чэн Суя. Я слышала, что ты не слишком хорошо к нему относилась. Думаю, когда нет выгоды, в семье Чэн было довольно много людей, которые издевались над ним, верно?

— Ты… — Вторая госпожа Чэн не могла отрицать этого.

— Ты должна была знать, что кто-то издевается и над ним, но ты просто игнорировала это, не так ли? Ты думаешь, что он заслуживает такого обращения, разве он достоин прийти в твою семью Чэн и воспользоваться ее благами? — Бэй Ляньшэн очень хорошо знала, как наступить на сердце второй госпожи Чэн.

— Ну и что с того, что это так? Ты все равно останешься в этой тюрьме, смирись, — сказала госпожа Чэн, — Через несколько дней тебя переведут в другое место, верно, для работы на ферме. Не волнуйся, твой сын уже ушел в семью Гу, поэтому я не знаю, удастся ли ему обручиться с сыном семьи Се, не обижайся. Ведь все узнали, что Чэн Суй — член семьи Хэ, да и к тому же старший фармацевт.

Вторая госпожа Чэн ушла, она не хотела больше ничего слышать, боясь, что не сможет этого вынести.

Бэй Ляньшэн улыбнулась, она ничуть не жалела, что сделала это. Ее собственный уровень сил был не так высок, и она не была старшим фармацевтом, но если бы она могла бороться, ей не пришлось бы бросать ребенка.

Если бы она была сильной, эти люди не смогли бы посадить ее в тюрьму.

Дело было в том, что она была недостаточно сильной, недостаточно могущественной, так что все, что она могла сделать в этой жизни, это получать удовольствие. Она сказала, что играла с альфами, но альфы тоже обращались с ней как с игрушкой.

Она думала, что ее осудят только на одну-две сотни лет, но сейчас у всех такой большой срок жизни, поэтому она может просто подождать и снова выйти на свободу. Просто ей будет нелегко пережить эти одну-две сотни лет, ведь все люди, которых она обидела, получат хорошую возможность ей отомстить.

Гу Сянъян никогда не думал о спасении Бэй Ляньшэн, он думал только, что она не проделала хорошую работу. Если бы она действительно хотела все правильно сделать, ей следовало убить Чэн Суя раньше, тогда никто не смог бы изгнать его из семьи Хэ ради него.

Гу Сянъян подумал, что это Чэн Суй во всем виноват, семья Хэ хотела, чтобы тот вернулся, поэтому они выгнали его.

Но когда Гу Сянъян узнал, что Чэн Суй не собирается возвращаться в семью Хэ, он даже отправился на его поиски, намереваясь убедить его вернуться в семью Хэ.

Верно, Гу Сянъян планировал устроить шоу.

— Нет! — Таков был ответ Чэн Суя.

Но Чэн Суй все еще должен был ходить на занятия в университет, и должен был учить студентов.

Тогда Гу Сянъян отправился в Северный Университет, чтобы поговорить с ним на людях.

— Сяо Доуя. — Вот что сделал Чэн Суй, он прямо позволил Сяо Доуя связать Гу Сянъяна и закрыть рот своему противнику, он не слушал, просто не слушал, да.

Гу Сянъян не ожидал, что Чэн Суй так поступит, Боже мой, неужели у этого человека что-то не в порядке с головой? Он не заботился о том, что скажут окружающие?

Но сильным людям не нужно было так волноваться, и многие были на стороне Чэн Суя. После того, как студенты из Северного Университета увидели эту сцену, они просто сказали, что способности профессора Чэна сильны и удивительны.

В конце концов, Гу Сянъян не был Линь Хао и не мог выложить такое видео в интернет. После того, как он вернулся, он пожаловался старушке Гу, и намеренно дал услышать это госпоже Гу.

— Не нужно было так торопится, — усмехнулась госпожа Гу, — Ты это заслужил.

— О чем ты говоришь? — Старушка Гу нахмурилась.

— Я говорю, что он заслуживает этого, Чэн Суй — взрослый человек, где он хочет жить — это его личное дело. Его семья даже ничего не возразила по этому поводу, но этот дурак дважды приходил к нему, чтобы сказать это, неужели у него нет проблем с мозгами? Гу Сянъян, кем ты себя возомнил? Ты действительно считаешь себя жертвой? Это у тебя был корыстный интерес!

Госпожа Гу не хотела часто возвращаться в этот дом, но если бы она этого не делала, то разве Гу Сяньяну не сходило бы с рук слишком многое? Так что она снова пришла, чтобы узнать, как ее глупые дети были обмануты Гу Сянъяном. Они ведь все так же повторяли, что Гу Сянъян собирается обручиться и покинуть семью Гу.

Но подождите, семья Се определенно не позволит своему сыну и Гу Сянъяну обручиться так легко. Если они действительно согласятся на помолвку и свадьбу, они определенно захотят, чтобы семья Гу дала им некоторые преимущества. Когда интересы этих людей будут затронуты и их семейные активы будут отняты, это будет душераздирающе, верно?

— Если бы это была я, я бы просто позвонила в полицию, — сказала госпожа Гу, — Не думай постоянно, как ты выглядишь в глазах других, будь честным, тогда с тобой больше такого не случится.

Гу Сянъян стиснул зубы: госпожа Гу уже давно перестала быть прежней тетей Хэ и была слишком жестока с ним. Нет, он должен был поговорить со своими братьями и сестрами, узнать, как поживает его настоящая мать. С таким характером неудивительно, что его отец нашел себе любовницу.

Глава 37. Отложенная помолвка

— Хорошо уже, что моя мама разрешила тебе остаться дома, не ищи, чем бы ей насолить.

— Мать собирается отречься от меня из-за того, что случилось с тобой, так что давай не будем об этом. Обручись и выйди замуж поскорее, так будет лучше для всех.

— Смирись, ты незаконнорожденный сын отца, как она может не ненавидеть тебя?

...

Вот что сказали дети госпожи Гу Гу Сянъяну, к которому они всегда относились очень хорошо. Даже когда они узнали, что Гу Сянъян был незаконнорожденным сыном их отца, они все еще думали, что Гу Сянъян невиновен и не должен быть замешан.

Они были двоюродными братьями Гу Сянъяна на протяжении многих лет, и это чувство привязанности так быстро не исчезнет. Они не задумывались о мыслях собственной матери, но позволяли Гу Сянъяну оставаться дома и ждали, что он женится, и все будет хорошо.

По крайней мере, так они думали, считая, что если Гу Сянъян и сын семьи Се обручатся и поженятся, то им не придется беспокоиться о брате в будущем, а у Гу Сянъяна будет муж и семья, на которую можно положиться.

Дети госпожи Гу приняли все как должное, они думали, что Гу Сянъян согласится на такое соглашение, и думали, что все, что им нужно сделать, это поговорить с матерью, но они не знали, что все не так просто.

Гу Сянъян был очень зол, услышав эти слова, конечно, эти люди все еще были на стороне своей собственной матери. Теперь они просто давали ему подаяние, ожидая, когда он выйдет замуж.

Сын семьи Се не пошел в семью Гу. Семья Се изначально хотела объединиться с семьей Хэ, а не с семьей Гу. Другой момент заключается в том, что Гу Сянъян — незаконнорожденный сын, что также является пятном на репутации. Семья Се не хотела жениться на незаконнорожденном ребенке, и если бы семья Хэ не разорвала связи с Гу Сянъяном, это все равно считалось бы браком с семьей Хэ.

Но семья Хэ уже выпустила заявление о разрыве связей с Гу Сянъяном, которое было обнародовано, поэтому забрать его обратно было невозможно.

Семья Се тоже была в затруднении. Сын семьи Се с детства играл со вторым сыном семьи Хэ, поэтому он решил встретиться с ним и задать несколько вопросов.

— Если ты хочешь обручиться с ним, просто сделай это. — Второй сын семьи Хэ ответил: — Если мы не признаем его, это не значит, что мы не позволим тебе обручиться с ним, это твой выбор. Хорошо, что вы с ним помолвлены, ему будет где остановиться.

— Но теперь он не из семьи Хэ, — сказал мастер Се.

— Да, это так. — кивнул сын семьи Хэ: — Так тебе нравится его семейное прошлое или он нравится тебе как личность? Разве ты не говорил раньше, что он тебе нравится?

Сын семьи Се почувствовал, что в этот день нет возможности продолжать разговор.

Если он сказал, что лично ему нравится Гу Сянъян, то действительно ли он ему нравится? Это просто вежливые слова, такие же, как и то, что они друзья детства.

Сын семьи Се не очень любит Гу Сянъяна. Это был парень, которого все время баловали, и которого время от времени приходилось уговаривать. Такой человек кажется милым сначала, но при постоянном общении быстро начинает утомлять.

К тому же у Гу Сянъяна теперь нет того, кто бы так его баловал и поддерживал, вот о чем думал сын семьи Се.

— Ты ведь не хочешь быть с моим настоящим братом? Так не пойдет. — Второй сын семьи Хэ покачал головой: — Даже если бы он не был с Бо Цинфэном, это слишком отвратительно, чтобы ты действительно так поступил. Как будто он — товар, который другие могут выбирать, да ладно, он даже не вернулся в главный дом. Если мы пропитаемся сделать это, он просто отречется от нас.

Сын семьи Хэ не был настолько глуп, правда, он мог вести себя глупо в присутствии других, но он не мог быть глупым в критические моменты. Как он мог не знать, что этот парень был здесь, чтобы выяснить отношение семьи Хэ. Но не было абсолютно никакого шанса, что они снова будут благосклонно относится к Гу Сянъяну.

Даже если бы он снова стал общаться с Гу Сянъяном, его старший брат не стал бы это терпеть, и сломал бы ему ноги.

Второй сын семьи Хэ знал, что его старший брат никогда не любил Гу Сянъяна, считая, что тот слишком вызывающе ведет себя на улице и постоянно попадает в неприятности. Когда Гу Сянъян стал немного старше и немного понятливее, его старшему брату он все равно не нравился. Сначала он подумал, что это потому, что его старший брат был намного старше Гу Сянъяна, и между ними была слишком большая разница в возрасте, в конце концов, его старший брат регулярно обращался с ним не намного лучше.

Все старшие братья и сестры хотели, чтобы их младшие братья и сестры были хорошими, поэтому иногда они были немного строже, верно?

Но сейчас он так не думает, он понял, что его старший брат просто не любил Гу Сянъяна.

— Это невозможно… — Но все же сын семьи Се, и его семья предпочли бы, чтобы Чэн Суй вышел замуж в семью Се, а не Гу Сянъян.

Чэн Суй — старший фармацевт, и он преподает в Северном Университете, не говоря уже о собственных способностях Чэн Суя, его личные связи совсем другие. Люди, которых знает сильный человек, не могут быть хуже.

Семья Се находилась в сложном положении, но если они хотели, чтобы Чэн Суй вошел в семью Се, вряд ли сам Чэн Суй согласился бы на это, учитывая, что Бо Цинфэн так рьяно за ним ухаживает. Как и сказал второй сын семьи Хэ, это было слишком отвратительно.

— Ну, пока наша семья не будет торопить помолвку с Гу Сянъяном, — Сын семьи Се намеревался потянуть время.

Когда семья Гу узнала об отношении семьи Се, они были очень недовольны, но ничего не могли сказать. Он наследник семьи Се, так зачем ему жениться на незаконнорожденном ребенке, если он может жениться на партнере и получше? Если семья Гу действительно хотела кого-то выдать замуж в семью Се, это не мог быть незаконнорожденный ребенок, верно?

Но Гу Сянъян тогда был в семье Хэ, и именно они договаривались о браке с сыном семьи Се, поэтому семье Гу было трудно что-то изменить в договоренностях.

Кто мог бы заменить его? Даже если кто-то и согласится, согласится ли семья Се?

Брак — это не то, что они могут просто изменить по своему желанию. Как семья Гу уступает семье Хэ, так и семья Се также смотрит на семью Хэ в поиске выгоды. Это правда, что семья Гу и семья Хэ — родственники, но у них теперь тоже есть неприязнь.

Чэн Сую было все равно, что планирует семья Се, он сидел в ресторане с горячими горшками вместе с Бо Цинфэном.

— Хочешь поесть раков? — спросил Бо Цинфэн.

— Забудь, когда я попробовал их в последний раз, мне показалось, что у них землистый вкус, мне не понравилось. — Чэн Суй прямо сказал, что в тот раз, когда он попробовал блюдо, он не смог его съесть, поэтому он больше не хотел его есть: — Но себе можешь заказать, не волнуйся за меня, это не имеет никакого неприятного запаха.

— Тогда я не буду заказывать. — сказал Бо Цинфэн, — Позже я приготовлю их для тебя, они будут совсем другими, у них точно не будет этого земляного вкуса.

— Не то бы его не будет, думаю, он просто будет хорошо скрыт. — Чэн Суй взял маленькую вилку и съел фрукт: — Так что приготовить это будет очень утомительно.

— К счастью, это все еще довольно весело. — Бо Цинфэн слегка улыбнулся: — Как может быть не весело сделать это для своего любимого.

— Вне дома питаться тоже удобно. — Чэн Суй немного побаивался поднять глаза на Бо Цинфэна, боялся увидеть глубокую любовь в глазах собеседника, боялся, что он не сможет ответить тем же.

— Почему бы тебе не сказать "закажи на вынос", ты ведь так обычно заказывал? — Бо Цинфэн знал об этом, он нередко видел роботов, доставляющих ему еду на вынос.

— Да, если есть в одиночестве, если не умеешь готовить сам, лучше всего заказать еду на вынос, — Чэн Суй сказал: — Когда я был в доме Чэнов, мне это было не нужно, а когда я учился в университете, там тоже была столовая. Теперь я тоже могу ходить в столовую, чтобы поесть, ведь я преподаю в университете. Просто, когда нет занятий, кто будет специально ходить в университет, чтобы поесть?

По крайней мере, Чэн Суй не мог специально бежать в университет, чтобы поесть, даже если бы еда была хорошей, это было бы невозможно. Если только человек не жил рядом с университетом, то ходить туда в выходные было бы неудобно.

— Так что ты думаешь о том, что мы обсуждали в прошлый раз? — спросил Бо Цинфэн.

— В прошлый раз? — Чэн Суй замер.

— Помолвка. — Бо Цинфэн сказал: — Давай обручимся. Смотри, этот человек помолвлен, и тот помолвлен, разве мы единственные, кто еще не помолвлен?

— Кто помолвлен, Чэн Руохан? — уточнил Чэн Суй.

— Гу Сянъян собирается обручиться с сыном семьи Се. Смотри, первый это Цзян Шэнъюнь, который был с тобой на свидание вслепую. У него внебрачный ребенок, и он помолвлен. Гу Сянъян — тот, кого выдворили из семьи Хэ, и он тоже занят. — Бо Цинфэн слегка кашлянул: — Таким образом, разве это отличается от удара по лицу?

— О? — Чэн Суй просто не понимал, почему это не отличается от удара по лицу.

— Посмотри на это со стороны, в их глазах мы с тобой, возможно, просто дурачимся, — сказал Бо Цинфэн.

— Какая разница, как это выглядит в их глазах, почему меня должно волновать, что они думают, — ответил Чэн Суй.

Бо Цинфэн был заблокирован словами Чэн Суя, но вздохнул и решительно сказал:

— Но мне не все равно, такие люди, как они, могут обручиться, так почему кто-то такой же хороший, как я, не может обручиться?

— По сравнению с ними ты, действительно, превосходен. — Чэн Суй сказал с улыбкой: — Тебе нужно сравнивать себя с ними?

— Нет необходимости, — сказал Бо Цинфэн, — Просто хочу быть немного счастливее, вот и все.

На этот раз настал черед Чэн Суя потерять дар речи. Некоторое время он не знал, что ответить, мог ли он сказать "нет"? Как он мог не хотеть стать немного счастливее?

— Чего ты боишься? — Бо Цинфэн спросил: — Ты боишься, что в итоге ничего не получится? Или ты думаешь, что после объявления отношения ухудшатся?

— Это неправда. — Чэн Суй покачал головой.

— Так почему же? Разве это не может произойти немного раньше? — Бо Цинфэн не пытался что-то навязать, а просто хотел услышать, о чем думает Чэн Суй.

— Хорошо, — Чэн Суй сказал с некоторым смущением.

У него никогда не было отношений с альфой. Они знали друг друга много лет, прежде чем он согласился пойти на свидание даже с Бо Цинфэном.

Помолвка... не была чем-то таким, чего Чэн Суй не ожидал, он просто не ожидал, что это произойдет так скоро.

Когда он согласился пойти на свидание с Бо Цинфэном, он также думал, что позже они поженятся. Чэн Суй — не тот человек, который легко соглашается на отношения с кем-то, и он не хочет просто испытать чувство влюбленности в другого человека. Он хотел стабильных и долгих отношений.

— Если это невозможно… — Бо Цинфэн опомнился и широко раскрытыми глазами уставился на Чэн Суя.

— Да, если ты не готов…

— Готов, конечно, готов, — Бо Цинфэн поспешно сказал, что, конечно, он может, конечно, они должны обручится пораньше.

Он преследовал Чэн Суя в течение многих лет, поэтому не мог дождаться, пока его возлюбленный согласится, конечно, сам он давно готов.

Чэн Суй согласился не просто так, он тоже хотел поскорее иметь свой дом, свой собственный дом.

Неподалеку наследник семьи Се ужинает с Гу Сянъяном.

— Разве мы не договаривались на следующий месяц? Почему мы должны откладывать помолвку? — Этого Гу Сянъян боялся больше всего, он боялся, что семья Се отложит помолвку: — Все знают, что мы собираемся обручиться.

— Все также знают, что семья Хэ разорвала с тобой отношения. — сказал сын семьи Се: — Разве нет?

— Это… — Гу Сянъян не любил, когда люди так говорили, но похоже, ему еще много раз будут это повторять.

Гу Сянъян огляделся по сторонам, опасаясь, что другие будут насмехаться над ним, и он неожиданно увидел Чэн Суя, сидящего неподалеку.

Не всем нравится есть в отдельных комнатах, иногда есть желание посидеть за столиком в общем зале. К тому же, в этом старомодном ресторане были ширмы, которые давали немного ощущения уединения.

— Это из-за Чэн Суя? — спросил Гу Сянъян: — Настоящий сын семьи Хэ, старший фармацевт, именно он тебе нужен?

— Не могу себе этого позволить. — Сын семьи Се понимал, что Чэн Суй определенно не согласится, — Так что хватит тебе винить других, давай сначала отложим помолвку, пока все не успокоится.

— Что успокоится? — Лицо Гу Сянъяна опечалилось: — Мне сидеть и ждать, когда ты скажешь, чтобы мы рассталась? Ты больше не из семьи Хэ, а из семьи Гу, поэтому ничего не получится? Может, мы с тобой просто спросим Чэн Суя согласится ли он меня заменить? Нет, может, теперь он уже Хэ Суй?

Глава 38. Психиатрическая больница

Гу Сянъян буквально притащил сына семьи Се к столику Чэн Суя:

— Просто выбери, хочешь ли ты быть с наследником семьи Се, или с парнем, который у тебя есть сейчас.

— Алло? Это 33 психиатрическая больница? Здесь психически больной, приезжайте поскорее. — Чэн Суй сразу позвонил в психиатрическую больницу, он искренне чувствовал, что у Гу Сянъяна не все в порядке с головой. Если у него не было проблем с мозгами, как он мог постоянно бегать к другим и говорить такое?

Сын семьи Се и Бай Цинфэн: ...

Сын семьи Се не успел отреагировать, он даже не успел ничего сказать, а Чэн Суй уже напрямую связался с психиатрической больницей.

— Чэн... — Когда Гу Сянъян попытался открыть рот, чтобы заговорить, он обнаружил, что не может этого сделать. Рядом оказалось инопланетное растение, которое закрыло ему рот, и он не мог ничего сказать.

— Разве мы не должны отправить его в психиатрическую больницу? — Чэн Суй посмотрел на молодого мастера Се: — Но психически больные обычно этому сопротивляются, так что давайте сядем здесь и подождем, пока приедет медицинский персонал.

Чэн Суй не считал это пустой тратой ресурсов здравоохранения. Он слышал, что в 33-й психиатрической больнице было мало пациентов и взималась высокая плата, и эта больница любила принимать умственно отсталых аристократов. Да, она принимала дворян, так что ее персонал был не из робких.

— Они будут здесь через десять минут. — Бо Цинфэн посмотрел на часы: — Оставлять душевнобольных на улице слишком опасно. Ведь правда, молодой мастер Се?

— Так оно и есть. — Господин Се не вступился за Гу Сянъяна, он даже не заметил, когда Чэн Суй нанес удар.

Уровень сверхъестественных способностей Чэн Суя был явно выше его, и сын семьи Се ясно осознал это. Теперь, когда он знал это, он быстро понял, как нужно себя вести, что бы быть не втянутым во все это.

— Его уши не заткнуты, — Чэн Суй напомнил мастеру Се, что Гу Сянъян может слышать, что они говорят.

Мастер Се был тем человеком, с которым Гу Сянъян собирался обручиться, верно? Оказалось, что этот человек в действительности такой. Но Чэн Суй не собирался его попрекать, и спрашивать, почему он не заступается за Гу Сянъяна, этот человек явно не выглядел по уши влюбленным.

Сейчас не время проявлять свою привязанность. Кроме того, именно Гу Сянъян первым пошел провоцировать людей, так почему же ему нельзя дать отпор?

Сын семьи Се также может понять, что Чэн Суй не очень мягкий человек, он не собирается слушать всякую чушь, а просто прямо заткнет вам рот.

— Все в порядке, — сказал Бо Цинфэн, — У большинства психически больных людей бывают галлюцинации, то есть, если вы ничего не говорили о нем, он все равно думает, что вы это сделали. Ты явно помолвлен со мной, но он все еще говорит, что ты собираешься украсть альфу у другого человека.

Бо Цинфэн намеренно сказал это мастеру Се, чтобы тот не подумал то, что ему не следует думать.

Сын семьи Се не знал, плакать ему или смеяться. Он просто задавался вопросом, почему он пришел сегодня в этот ресторан с Гу Сянъяном, почему Бо Цинфэн и Чэн Суй также пришли в этот ресторан, его удача сегодня была ужасна.

Не прошло и десяти минут, как приехал медперсонал 33-й психиатрической больницы, с ними был и человек с довольно высоким уровнем силы.

Зачем приводить кого-то с высоким уровнем силы? Это делается для того, чтобы психически больные люди не могли сбежать, используя свои экстрасенсорные способности.

— Молодой мастер Се, вам пора платить за медицинские счета. — Бо Цинфэн посмотрел на сына семьи Се, что бы тот не продолжал оставаться здесь и быть бельмом на глазу.

— Да, пора идти. — сказал мастер Се, — Ему нужно провести всестороннее обследование.

Сын семьи Се был серьезным человеком и действительно ушел с персоналом 33-й психиатрической больницы. Он не хотел оставаться и продолжать терять лицо.

Гу Сянъян был быстро усыплен медицинским персоналом 33-й психиатрической больницы, и в таком виде его увезли.

Чэн Суй тоже не хотел больше оставаться в ресторане, все равно они уже почти закончил есть. Так что не было необходимости оставаться, и он не думал о том, кто спасет Гу Сянъяна.

Когда приезжал медицинский персонал психиатрической больницы, кто-то обязательно должен был их увидеть. Новость о том, что Гу Сянъяна поместили в психиатрическую больницу, вскоре распространилась, и те, кто не ладил с ним, ждали, чем это обернется.

Госпожа Хэ не ожидала, что Гу Сянъяна отправят в психиатрическую больницу, и подсознательно задавалась вопросом, кто ее разыгрывает.

— Мама, куда ты идешь? — Увидев, что госпожа Хэ собирается уходить, второй сын семьи Хэ спросил: — В 33-ю психиатрическую больницу, чтобы спасти Гу Сянъяна?

— Нет... — Госпожа Хэ чувствовала себя немного виноватой, она действительно собиралась пойти туда и все разузнать.

Гу Сянъяна выгнали из семьи Хэ, и они разорвали свои отношения с ним. Но госпожа Хэ все еще не хотела, чтобы над Гу Сянъяном издевались по этой причине, она всегда чувствовала, что было бы нехорошо, если бы это происходило.

— Раньше брат Суй был один в семье Чэн, его морили голодом, запирали в маленькой темной комнате, ругали… — второй сын семьи Хэ сказал: — Старший брат сказал, что бы я напомнил тебе об этом.

Второй сын семьи Хэ получил приказ от своего старшего брата присматривать за семьей и не позволять им больше общаться с Гу Сянъяном. Неважно, что случилось с Гу Сянъяном, это был то, что тот заслужил. Ведь Чэн Суй смог выдержать издевательства, почему Гу Сянъян не может?

Гу Сянъян уже взрослый, он намного сильнее, чем Чэн Суй в детстве, и у Гу Сянъяна все еще есть родной отец.

Омеги часто бывают мягкосердечными, поэтому молодой мастер Хэ знал, что госпожа Хэ долго не выдержит, поэтому и вышел напомнить. Иначе они ни когда не оставят прошлое позади.

— Как ты думаешь, сколько лет брат прожил самостоятельно? — Второй сын семьи Хэ тихо сказал: — Ты можешь сходить увидеть этого парня сейчас, но не в будущем. В прошлом те, кто не знает, не виновны; но если это будет и дальше происходить...

В прошлом второй сын семьи Хэ любил Гу Сянъяна, но это не означало, что он был человеком, который не мог отличить добро от зла. Он не мог больше быть добрым с Гу Сянъяном, если он снова будет милым с этим человеком, то как он должен относится к своему родному брату? Что, раз он провел так много времени с поддельным братом, то должен быть добр к нему, а если он плохо относится к поддельному брату, то он бессердечный?

Не иметь никакой привязанности после всего этого времени? Быть безразличным?

Второй сын семьи Хэ так не считает, равнодушие это совсем не то же, что и бессердечность.

Позвольте друг другу узнать правду и вернуться к тому, чем мы были, ведь впереди еще долгий путь. Если все сразу расставить по своим местам, шансы снова ошибиться будут минимальными.

— Если хочешь идти, иди. — Второй сын семьи Хэ не остановил госпожу Хэ, иногда можно остановить человека, но не сердце. В межзвездную эпоху, когда технологии были настолько развиты, можно было добиться многого, не появляясь лично, поэтому останавливать людей было бесполезным занятием.

— Я собиралась пойти выпить чаю, — сказала госпожа Хэ.

— Иди, — Второй сын семьи Хэ улыбнулся.

Не сказав, что его мать пойдет не туда, он стоял и смотрел, как уходит госпожа Хэ.

Когда госпожа Хэ дошла до двери, она посмотрела на солнце в небе, но в конце концов вернулась и не вышла.

Она задумалась, что бы сказали люди на улице, если бы она вышла. Подумают ли они, что она пошла узнать новости о Гу Сянъяне, или что она послала кого-то спасти его?

Остаться дома было, вероятно, лучшим вариантом.

Госпожа Хэ уже давно знала, что обязательно настанет время, когда эти два человека будут враждовать. Раньше она думала, что обязательно встанет на сторону Чэн Суя, на сторону собственного сына, но когда настал этот момент, она решила, что Гу Сянъян не был душевнобольным и его подставили.

На самом деле, независимо от того, подставили Гу Сянъяна или нет, какое отношение это имело к ней? Она должна была беспокоиться о том, что случилось с ее собственным сыном, вместо того, чтобы думать о том, не подвергается ли поддельный сын травле из-за того, что у него больше нет поддержки в лице семьи Хэ.

Оказалось, что она была таким человеком, что подсознательно заботилась о своем ненастоящем сыне.

Это вызвало у госпожи Хэ стыд и раздражение, она не должна была так себя вести.

В 33-й психиатрической больнице медицинский персонал только что организовал обследование Гу Сянъяна и выставил счет для оплаты лечения.

По дороге сюда господин Се подумал, что для Гу Сянъяна было бы хорошо остаться в психиатрической больнице, он был душевнобольным, так что как семья Се могла желать такого омегу.

— Он немного ворчливый, пожалуйста, посмотрите на него повнимательнее, — сказал мастер Се медицинскому персоналу.

Когда медицинский персонал 33-й психиатрической больницы услышал это, они поняли, что у Гу Сянъяна должно быть психическое заболевание. Даже если Гу Сянъян не был психически больным, у него все равно была депрессия, все это понимали.

Некоторые медицинские работники узнали Гу Сянъяна, но никто не выступил в его защиту, никто не сказал, что он нормальный. Нормальный он или нет, его сначала запирали, а если кто-то приходил его вытаскивать, то в зависимости от ситуации начальники решали, выпускать его или нет.

Не думайте, что они все здесь плохие и жестокие. Есть люди, которые не в своем уме и постоянно совершают ошибки, и семья отправляет их сюда немного исправить свое поведение. Есть и те, кого обидели и отправили сюда немного посидеть.

Но одно может успокоить этих психически больных "пациентов": если денег на оплату не хватает, значит, они "вылечились".

В межзвездную эпоху сплетни очень популярны, и многие люди любят читать такие новости.

Ну, Гу Сянъяна только что отправили в 33-ю психиатрическую больницу, а в интернете это уже во всю обсуждали. Да и не только в интернете, об этом активно сплетничали и в высшем обществе.

Когда госпожа Гу узнала об этом, она захлопала в ладоши и воскликнула, что так и надо.

— Эй, это то, что сделал ваш будущий зять и внук, — с улыбкой сказала госпожа Гу, — Не говорите, что это сделал мой племянник, не он сопровождал и оплачивал лечение вашего нового внука.

33-я психиатрическая больница очень хорошо известна в Империи, и психически больные в ней не обязательно психически больны. Есть те, кто влез в неприятности с другими; те, кто проиграл в семейной борьбе; те, кто действительно психически болен; и те, кто на самом деле хочет оказаться там сам, просто чтобы убежать от плохого, что происходит снаружи.

Там есть самые разные люди, и если у вас есть деньги, то вы можете там жить. Если есть деньги, то тех, кто не болел, не лечили, тех, кто болел, лечили, а тех, кто вылечился (у кого кончились деньги), отправляли домой.

В целом, медицинский персонал в 33 психиатрической больнице имеет высокий уровень понимания. Те, кто хочет просто где-то пересидеть неприятности, могут пойти туда, а те, кто хочет получить настоящее лечение, также могут пойти туда.

— Старушка, как ты думаешь, сколько заплатил молодой мастер Се? — Госпожа Гу спросила: — Вы собираетесь вернуть своего хорошего сына и внука?

Госпожа Гу знала, что эти люди пойдут и вернут Гу Сянъяна, семья Гу не могла позволить себе потерять лицо, к тому же они думали о том, что бы выгодно выдать его замуж.

— Но может быть заплатить немного денег, а потом выпустить его через несколько лет, не такая уж и плохая идея, чтобы он усвоил урок, что нельзя обижать всех подряд, — Госпожа Гу намеренно сказала так: — Боюсь, что семья Се больше его не хочет. Иначе как бы они его туда послали.

Подождать несколько лет? Старушка Гу серьезно задумалась об этом, несколько лет было бы вполне достаточно, чтобы семья Хэ успокоилась, чтобы Чэн Суй успокоился, чтобы Бо Цинфэн, стоящий за спиной Чэн Суя, успокоился. Что касается семьи Се, то именно сын семьи Се отправил человека и заплатил за лечение, так что они отправятся решать этот вопрос в семью Се.

— Семья Се зашла слишком далеко, — Сама старушка Гу не сильно волновалась за Гу Сянъяна, ей важна была выгода.

Если она могла получить преимущества, то какой вред будет от того, что Гу Сянъян останется в психиатрической больнице на несколько лет и не сможет женится на сыне семьи Се? Они все равно потом смогут выдать его замуж.

А Гу Сянъян, ожидая, что семья Гу придет ему на помощь, все еще ругался в своей палате:

— Вы все думаете, что раз семья Хэ разорвала со мной отношения, то все могут издеваться надо мной? Я все еще член семьи Гу!

Нет, он должен был найти кого-то, где его оптический компьютер? Где он?

Глава 39. Не поскупились на компенсацию

В психиатрической больнице, как ни старался, Гу Сянъян никак не мог найти свой оптический компьютер, оказалось, что персонал забрал его, что бы стерилизовать, прежде чем вернуть ему. По словам медицинского персонала, это было что-то принесенное извне, что могло содержать вирус и должно было быть продезинфицировано.

Это и вправду была обычная дезинфекция.

Эти медицинские работники даже не просмотрели то, что было на оптическом компьютере, не то чтобы у них был какой-то интерес, связанный с Гу Сянъяном. Это были обычные действия, даже если они лечили психически больных, они все равно должны были поддерживать должный уровень чистоты.

Кто знает, вдруг душевнобольной будет что-то жевать не глядя, все должно быть продезинфицировано, без исключения.

Когда Гу Сянъян получил оптический компьютер, он открыл его и попытался подключиться, но обнаружил, что не может отправить никаких сообщений. Это не правильно, он явно подключился к Интеренету, почему же не получается отправлять сообщения?

Когда Гу Сянъян поднял шум, сотрудники подошли разобраться в ситуации.

— Вы можете только скачивать, а не загружать. — Вот что сказали сотрудники в ответ: — Если у вас есть хорошие навыки работы с оптическим компьютером, тогда просто взломайте блокировку. Серьезно, можете попробовать. Если у вас получится, то после того, как вы вылечитесь от болезни, вы станете Большим парнем.

В психиатрических больницах есть сотрудники, занимающиеся сетевой безопасностью, поэтому, чтобы их пациенты не пугали людей в Интернете, лучше не позволять им размещать информацию без разбора. Так что они могли только скачивать и просматривать информацию, но не загрузить.

Психически больные люди, которые остаются здесь, могут чувствовать скуку, так что хорошо, когда есть возможность смотреть онлайн и скачивать. Они не были бы оторваны от общества, имея возможность играть в Интернете и не отправлять сообщения. Конечно, они могут покупать вещи, но они не могут их оценивать, они могут их возвращать, они не могут давать плохие отзывы.

Для психически больных так было лучше.

Сейчас Гу Сянъян лечится как психически больной, его всячески ограничивают. Он даже не смог связаться ни с кем на воле, когда пытался найти кого-то, кто мог бы ему помочь.

— Вы незаконно меня задержали. — Гу Сянъян стиснул зубы, как он мог не связаться ни с кем снаружи: — Я хочу позвонить своей семье.

— Хорошо. — Сотрудники сказали: — Ты можешь звонить, куда и когда хочешь, но только в нашем присутствии.

Речь идет не о частной жизни, а о душевнобольных, на случай, если они будут звонить и пугать людей, они должны присматривать за ними.

Персонал видел много ситуаций, когда эти люди либо пытаются связаться со своей семьей или друзьями, чтобы те вытащили их, либо жалуются на них властям. Все хорошо, они связываются с ними, жалуются, но только если члены их семей готовы заплатить за их спасение, и только если власти прислушиваются к их жалобам.

33-я психиатрическая больница всегда была такой, и власти давно привыкли к этому. Нельзя сказать, что все люди тут не являются психически больными, здесь слишком много всего смешано, всевозможные семейные проблемы и так далее, и власти не особо заботятся об этом. Они просто отвечают на такие жалобы, что это их личное дело.

— Вы можете пожаловаться на нас, мы вас не остановим, — подчеркнули сотрудники, не думайте, что они будут вас останавливать, на самом деле это не так.

Гу Сянъян стиснул зубы, он всегда знал о существовании 33-й психиатрической больницы, он не ожидал, что его отправят туда в один прекрасный день. Теперь ему оставалось только ждать, когда семья Гу придет ему на помощь, а семья Гу обязательно придет ему на помощь, ведь он собирался обручиться с сыном семьи Се. Даже если семья Се попытается тянуть время, он был уверен, что семья Гу найдет способ заставить семью Се заключить помолвку.

Он и не подозревал, что семья Гу уже договорилась с семьей Се.

Отношение семьи Се было однозначным: Гу Сянъян действительно психически нездоров, и они, семья Се, не могут иметь такого психически нездорового человека в качестве невестки. В знак извинения семья Се была готова пойти на некоторые уступки семье Гу.

Семья Се недолюбливает семью Гу и изначально хотела просто отказаться от брака и не давать никакой компенсации. Поскольку Гу Сянъян является незаконнорожденным сыном, этот разрыв помолвки будет по вине семьи Гу. Но семья Се все же готова отказаться от небольшой прибыли, чтобы не терять репутацию. Причина, по которой семья Се отказалась от брака, заключалась в том, что у Гу Сянъяна было плохо с мозгами. Несмотря на это, они выплатили семье Гу компенсацию.

В Северном Университете Бо Цинфэн шел с Чэн Суем по дороге из голубого камня, два ряда ив трепетали на ветру.

— Потратьте немного денег и получите хорошую репутацию, без достойной компенсации, — Бо Цинфэн все еще держал в руке маленькую коробочку, в которой лежал торт, который он купил для Чэн Суя по дороге: — Все знают, что семья Се не хочет принимать незаконнорожденного сына в свою семью, но кто бы мог подумать, что Гу Сянъян окажется не сыном семьи Хэ? Но они не хотели, что бы окружающие думали о них плохо, поэтому все же согласились немного заплатить.

— Гу Сянъян в любом случае является ребенком семьи Гу, и признанный внебрачный ребенок также может быть выгодно выдан замуж. — Именно так думал Чэн Суй, иначе, зачем бы еще семья Гу приняла обратно Гу Сянъяна.

— Да, они это хотели, но между фантазиями и реальностью есть большая разница. — Бо Цинфэн повернул голову и посмотрел на Чэн Суя.

— Что ты на меня смотришь? — Чэн Суй коснулся своего лица: — Я тут ни при чем.

— Как знать. — сказал Бо Цинфэн: — Ты родной сын семьи Хэ и старший фармацевт. Дворян больше, чем старших фармацевтов, а ты слишком хорош, Гу Сянъян в этом совершенно не сравним с тобой. Они смирились с тем, что не могут обручить своего сына с тобой, но это не значит, что они хотят помолвки с Гу Сянъяном. Во-первых, Гу Сянъян слишком плох, а во-вторых, жениться на Гу Сянъяне и обидеть тебя будет считаться для меня оскорблением. Но если бы ты был не способнее Гу Сянъяна, не факт, что все бы так закончилось.

Семья Се уже давно все просчитала, и выбрала самый лучший вариант для себя.

Если бы Чэн Суй не был хорош, то не было бы и необходимости в отмене помолвки. Тогда семья Се просто бы попросила семью Хэ продолжать признавать Гу Сянъяна своим сыном, говоря, что семья Хэ растила Гу Сянъяна столько лет, растила как своего ребенка столько лет, такого замечательного ребенка, как они могут от него отказаться?

Чтобы сохранить дружбу с семьей Се, семья Хэ, скорее всего, признает Гу Сянъяна членом своей семьи. Если бы семья Хэ хотела отомстить, то пусть бы выместили свой гнев на родной матери Гу Сянъяна.

Причина, по которой Бо Цинфэн не сказал этих слов, заключалась в том, что он не хотел, чтобы Чэн Суй чувствовал себя плохо.

— Если бы я был слаб, Гу Сянъян остался бы Хэ Сянъяном, — понял Чэн Суй, — Семья Се выбрала бы его и встала на его сторону. Это не он организовал подмену, он невиновен.

Чэн Суй все прекрасно понимал, он был человеком, который в своей прошлой жизни прочитал много романов с собачьей кровью, как он мог этого не знать.

Это была одна из причин, почему он не пошел к семье Хэ, Чэн Суй не хотел даже думать о том, как они заберут Гу Сянъяна обратно в семью, а тем более видеть это своими глазами, и не хотел слушать их разговоры о том, каким хорошим Гу Сянъян был раньше.

— Неизбежно, что людей сравнивают друг с другом. Дело не в том, что мы сами этого хотим, а в том, что другие просто делают это, — сказал Чэн Суй, — Но это не имеет ко мне никакого отношения.

Чэн Суй подумал про себя, что он только позвонил в 33-ю психиатрическую больницу, но именно молодой мастер Се оплатил все это. Семья Се восприняла это как возможность и действовала быстро, стремительно, точно и безжалостно.

— Да, — сказал Бай Цинфэн, — Но яблоко от яблони недалеко падает. Я боюсь, что тебя будут искать другие члены семьи Гу, например, его сводные брат и сестра. В конце концов, с таким безмозглым отцом, как ребенок может быть смышленым?

Как и думал Бо Цинфэн, дети госпожи Гу посчитали, что Чэн Суй зашел слишком далеко, как он мог отправить нормального человека в психиатрическую больницу, чтобы у семьи Се была причина отказаться от помолвки. Ведь если бы Гу Сянъян смог обручиться с сыном семьи Се, все бы уже закончилось.

— Так это то, что вы, ребята, думаете? — госпожа Гу не знала, как она родила таких безмозглых детей, — Это не вас подменили, вы не страдали, как вы можете понять, насколько он был беспомощен в то время. Более того, он просто затеял драку, семья Се могла бы и не отказываться от помолвки. Что случилось, вы встали на сторону незаконнорожденного сына своего отца и считаете, что виноват ваш кузен?

Госпожа Гу усмехнулась: ей вообще не следовало выходить замуж в семью Гу.

— Верно, Гу Сянъян — ваш настоящий брат, сводный брат, более близкий. В то время как Чэн Суй вам не так близок, — фыркнула госпожа Гу, — Не волнуйтесь, я все понимаю, как же иначе. Я ваша настоящая мать, конечно, я знаю, как бессердечно вы ко мне относитесь.

Дети добры к внебрачному сыну своего отца и считают, что их двоюродный брат не прав, а их родная мать бессердечна. Как госпожа Гу могла этого не знать? О, она действительно не хотела признавать этих людей своими детьми.

— О да, когда-нибудь, если я подарю вам сводного брата или сестру, надеюсь, вы не будете относиться к ним по-другому, — сказала госпожа Гу.

— Мама! — ее дочь, мисс семьи Гу, была ошеломлена.

— У каждого свой путь, каждый волен решать заводить детей или нет, — сказала госпожа Гу, — Разве вы не говорили раньше, что у нас с отцом просто разные пути? Так что привыкайте к этому. Вы не можете использовать двойные стандарты.

Госпоже Гу было все равно, были ли эти дети ее собственными, если приходилось испытывать к ним неприязнь, то пусть так и будет.

Мисс Гу действительно не ожидала, что ее мать скажет такое.

— Развод не обязателен для этого. Но если я разведусь, то мой ребенок уже не будет незаконнорожденным, верно? — Госпожа Гу улыбнулась: — Разве вы мне не говорили, что не надо мстить невинным детям? Гу Сянъян невиновен. Это правда, но и я ему тоже не мстила. Если я рожу еще одного ребенка, я смогу его вырастить, это не так уж плохо.

Вот что говорят эти люди, утверждая, что семья Гу ничем не отличается от других семей, потихоньку подсчитывая свои деньги.

Но развод — это просто бессмысленно.

В браке изначально не было любви, а развод ради так называемой свободы бессмысленный. Она вполне свободна даже сейчас, так считает госпожа Гу, она дочь семьи Хэ, семья Гу не может ничего с ней сделать.

В межзвездной эре мужчины и женщины равны, АО равны. Если семья Гу может это сделать, то и она сама сможет, так считает госпожа Гу.

Когда Линь Хао узнал, что Гу Сянъяна заперли в психиатрической больнице, он был ошеломлен и так испугался, что булочка на пару в его руке упала на землю.

— Как безжалостно.

Линь Хао не ожидал, что Чэн Суй будет таким жестоким. Даже если Цзян Сичжэ бросил университет, он думал, что это произошло в основном из-за упертости самого Цзян Сичже. Но теперь, когда он подумал об этом, возможно, это было потому, что Чэн Суй уже знал, что Цзян Сичжэ обладал таким характером.

Цзян Шэнъюнь отказался отдать Линь Суйшуя в аристократическую школу, и Линь Хао пришлось отправить его в обычный детский сад.

В детском саду Линь Суйшуй постоянно демонстрировал, насколько он умен и не обращал внимания на детей, считая остальных очень глупыми. Естественно, дети в детском саду не хотели с ним играть, поэтому Линь Хао почувствовал, что его ребенка изолируют, и пошел к воспитателю.

У воспитателя не было другого выбора, кроме как дать Линь Хао посмотреть запись с камер видеонаблюдения.

— Мы не можем позволить себе учить вашего ребенка, кто сможет выдержать то, что он постоянно фыркает и закатывает глаза? — Директор детского сада сказал: — Если вы действительно считаете, что он у вас очень умный, то пусть он сдаст экзамены и перейдет сразу в среднюю или старшую школу. Не пытайтесь дать ему жизнь обычного ребенка, что бы он смотрел на других свысока, неужели вы думаете, что кругом одни дураки?

Легко обманывать людей, когда вы вместе проводите немного времени, но когда вы вместе постоянно, окружающее совсем не слепы. Нелегко обмануть детей, да и взрослых тоже нелегко.

Директор детского сада тоже недолюбливает Линь Хао. Он из тех родителей, которые говорят плохо о других людях, не разобравшись в ситуации. Не то чтобы этот родитель ничего не знал, очевидно, что он просто притворяется незнающим. Такие родители часто смотрят на него свысока.

Дети в основном учатся сначала у своих родителей, считает директор детского сада.

— Это вы, смотрите на нас свысока, не так ли? — Линь Хао скрипнул зубами, решив, что так оно и есть, и что виноваты в этом эти люди.

— Вы так похожи, отец и сын. — Директор детского сада сказал: — Как насчет того, чтобы еще раз посмотреть наблюдение? Он вылитый вы!

Глава 40. Знакомство с родителями

Наблюдение?

Линь Хао теперь очень боится этого слова. Его поведение тогда в отеле засняли камеры наблюдения. Он думал, что те камеры были выключены или сломаны, но не ожидал, что часть из них работала. И как это могло произойти, он же явно хорошо все продумал и подготовился!

Но конечно директор детского сада говорил не о слежке за Линь Хао в отеле, а о видео того, как он вел себя здесь.

Чтобы избежать конфликтов между родителями учеников и администрацией, в школах и садиках везде есть видеонаблюдение, чтобы не было неясностей.

— Родители также несут ответственность за то, хорошо ли учатся их дети, поэтому не думайте, что если вы отправляете своих детей в школу, то это дело только школы, — сказал недовольно директор.

Некоторые родители так и поступают, говоря, что школа должна отвечать за то, за что они заплатили. Но они не думают о том, сколько заплатили другие родители, и не думают о том, что учителя не преподают индивидуально, поэтому они не могут все успевать.

Учителя должны готовить уроки, проверять экзаменационные работы, вести занятия и следить за психическим здоровьем учеников... Некоторые родители также просят учителей следить за тем, что происходит за пределами школы, например, по дороге в школу и обратно. Школа действительно не справляется, некоторые ученики пропускают занятия, а учителя пытаются их найти, просто растрачивая свое рабочее время.

Ученики бегут, учителя преследуют, и не похоже, что они всегда знают, где проводят свое время каждый из учеников.

Некоторые ученики считают себя великими и убегают в глухой лес, чтобы сражаться с инопланетными зверями и растениями, и пропадают. Родители находят учителя, и говорят, что это учитель не уследил, учитель слишком поздно их хватился.

Кроме того, если вы отсутствуете в течение десяти минут, можно ли считать вас пропавшим без вести? Обычно именно при исчезновении на более длительный период времени учитель и может обнаружить что что-то не так и начать поиски.

Директор теперь считает, что Линь Суйшуй не очень хорошо учится, бегает целыми днями и предпочитает оставаться в местах, где нет наблюдения. И они даже не знают, чем он там занимается, несколько раз они серьезно занимались его поисками, а мальчик возвращался и просто говорил: Я не просил вас искать меня.

— Раз вы говорите, что мы плохие, давайте вы найдете для него лучший садик, — снова сказал директор.

— Вы действительно не заботитесь о моем ребенке, — сердито сказал Линь Хао и забрал своего сына.

Выйдя из детского сада, Линь Хао не удержался и дважды ударил Линь Суйшуя.

— Что происходит, ты все еще хочешь учится? Тебя постоянно выгоняют. — Линь Хао был очень зол, Линь Суйшуй сменил уже несколько садиков.

— Эти люди слишком глупы. — Линь Суйшуй сказал: — Я могу даже поступить сразу в университет... правильно, сразу в университет. Папа, может, я буду учится с тобой Северном Университете?

Линь Суйшуй подумал, что он должен показать больше, чтобы все эти люди знали, насколько он хорош, особенно семья Цзян.

— Это… — Линь Хао подумал, что если такое возможно, то это было бы очень хорошо.

Неподалеку человек, который следил для правительства за Линь Суйшуем подумал, что тот действительно смел, ах. Кроме того, Линь Хао явно был заинтересован этим предложением. Но хочет ли он заплатить, что бы его ребенка зачислили или он будет сдавать вступительные экзамены в обычном порядке?

Сообщить, об этом явно необходимо сообщить.

Они хотят посмотреть, насколько хороша эта душа из ниоткуда, Линь Суйшуй. Некоторые результаты его тестов плохие, но это не показывает всех возможностей человека. Так что кроме возни с оптическими компьютерами, что еще может Линь Суйшуй?

Согласно их текущему расследованию, Линь Суйшуй не особенно талантлив в сверхъспособностях, хотя он кажется более сильным, чем его сверстники. Но это ничего не значит, ребенок с более зрелым умом, чем у его одногодок, мог куда быстрее развивать свои способности.

Линь Суйшуй имел преимущество еще на старте, но если бы этот ребенок все еще был похож на других детей, это было бы действительно бесполезно.

Линь Хао и Линь Суйшуй не обладали высоким уровнем сверхъестественных способностей, и они не могли предположить, что государство пошлет кого-то следить за ними. Они не были особенно внимательны к своему окружению.

А Цзян Шэнъюнь больше не обращал внимания на Линь Хао и Линь Суйшуя, они были переданы государству, так что какой смысл обращать на них внимание?

У него нет необходимости в таком ребенке, как Линь Суйшуй!

Даже если бы он хотел развивать семью Цзян и хотел иметь хорошего наследника, он мог бы завести ребенка от Чэн Руохана. Цзян Шэнъюнь подумал, что если Чэн Руохан так ясно мыслит, то ребенок, которого он воспитает, тоже будет неплохим.

Через два дня Чэн Суй вместе с Бо Цинфэном отправился к семье Бо.

Конечно, прежде чем обручиться, они должны были сначала встретиться со старейшинами. Даже если они уже стали самостоятельными и могут сами зарабатывать деньги, чтобы содержать себя, они все равно должны встретится со старшими. Но соглашались ли старейшины или не соглашались, это уже была просто формальность.

— Хорошо, хорошо. — Старейшина Бо изначально знал, что Чэн Суй, который даже может стать профессором в Северном Университете, будет выдающимся ребенком. Более того, этот парень также был старшим фармацевтом, что было более чем достаточно, чтобы сравниться с Бо Цинфэном.

— Ты не подумаешь об этом? — Третья госпожа Бо, то есть третья невестка Бо Цинфэна, поинтересовалась: — Молодые люди так непостоянны в любви, почему бы не подождать еще немного?

Третья госпожа Бо всегда хотела, чтобы Бо Цинфэн женился на ком-то из ее девичьей семьи, если это случится, то ее положение в семье Бо должно укрепиться.

— Фан Фан несколько дней назад даже сказала, что скучала по тебе, — Третья госпожа Бо многозначительно улыбнулась Чэн Сую.

— Жаль, что это твоя собственная племянница, иначе она действительно была бы хорошей парой для твоего сына, — Причина, по которой Бо Цинфэн не любил приходить в этот дом, заключалась в том, что некоторые люди всегда любили поговорить об странных вещах.

Лицо третьей госпожи Бо слегка изменилось, и она хотела продолжить, но тут на ее ногу наступил третий мастер Бо.

— И вправду, иди и посмотри, не вернулся ли твой сын. — Госпожа Бо покосилась на третью невестку. Эта невестка вот такая, весь день думает о том, как получить больше преимуществ, желая, чтобы кто-то еще из семьи Бо женился на члене ее девичьей семьи.

Они изначально не просили невестку приходить сегодня, но случайно она узнала новости и пришла как раз тогда, когда Чэн Суй уже был здесь. Если бы эта особа пришла раньше, когда Чэн Суй еще не появился, то ее бы точно выгнали.

И в этот момент, услышав эти слова, выражение лица госпожи Бо слегка изменилось, и она собиралась выгнать эту женщину.

— Он только что вышел, как он может вернутся так быстро. — Как будто она не могла понять, что подразумевали другие, третья госпожа Бо даже не пошевелилась.

Мастер Бо взглянул на своего третьего сына, тело третьего мастера Бо задрожало, затем он встал, взял свою жену за руку и направился к выходу.

— Куда ты меня тащишь… — Прежде чем третья госпожа Бо успела закончить свои слова, мастер Бо прикрыл ей рот рукой.

— Если хочешь остаться, не говори больше ни слова, — прошептал третий сын семьи Бо.

Третья госпожа Бо посмотрела на своего мужа, затем закрыла рот и направилась к выходу. Однако, когда она шла к двери, то намеренно громко сказала:

— Если ты, познакомившись с новым человеком, забываешь старого, ты просто обманываешь.

Третьей госпоже Бо было все равно, что подумают остальные, она просто подумала, что Чэн Суй был старшим фармацевтом, поэтому его самооценка должна быть очень высокой. Когда такой человек услышит эти слова, он определенно бы поссорился с Бо Цинфэном.

— Ты уже видел ее раньше, — поспешно сказал Бо Цинфэн, — Это та, кто призналась тебе в любви, ба.

— Что? — Чэн Суй был озадачен, что за ерунда, что он имел в виду под признанием в любви?

— Это та маленькая девочка, которая перешла от меня к тебе. — Бо Цинфэн стиснул зубы, он все еще помнил это.

В это время они были на аукционе, и Яо Цайфан тоже пришла туда. Эта девушка изначально искала его, Бо Цинфэна, но он в то время был с Чэн Суем и беспокоился, что она попытается усложнить жизнь Чэн Суя. Но но никогда не представлял, что она задумала совсем другое и даже достанет букет цветов из пространственной кнопки, чтобы признаться Чэн Сую в любви.

Эта чертова охотница за лицами!

Бо Цинфэн не испытывал никаких чувств к Яо Цайфан, в основном он относился к ней как к младшей родственнице. Просто она часто приходила с третьей госпожой Бо, и третья госпожа Бо явно хотела, чтобы она побольше общалась с Бо Цинфэном.

Яо Цайфан является племянницей по материнской линии третьей госпожи Бо, и третья госпожа Бо явно хочет, чтобы та вышла замуж за Бо Цинфэна, не обращая внимания на родство. Она сказала, что нет необходимости беспокоиться о родстве если есть настоящая любовь, ведь Яо Цайфан и семья Бо не связаны кровным родством.

— Та, которая спрашивала твой номер оптического компьютера, — Бо Цинфэн добавил: — Это нормально, что ты не помнишь, есть так много людей, которые признавались тебе в любви, как ты можешь помнить их всех.

Еще хуже было то, что всегда находились люди, которые игнорировали его существование и спрашивали у Чэн Суя номер его оптического компьютера.

Бо Цинфэн иногда задумывался, не одеться ли ему более непринужденно, чтобы эти люди не чувствовали его отстраненность.

— Это... правда? — Чэн Суй не мог точно вспомнить.

Чэн Суй не подозревал, что Бо Цинфэн обманывает его, он доверял своему парню. К тому же эта третья невестка семьи Бо — явно ненадежный человек, если верить словам такого человека, то в будущем будут только неприятности.

— Третья невестка всегда такая, — сказала госпожа Бо, — Она бы хотела, что бы все невестки били из ее девичьей семьи.

Госпожа Бо не очень хотела давать согласие на брак своего третьего сына с этой женщиной, но поскольку третьему сыну она понравилась, то они, как старейшины, естественно, сделали это. Когда третья невестка вышла замуж, они узнали, что она действительно хороша в своем деле: она целыми днями пыталась сватать неженатых членов семьи Бо к своей семье, независимо от того, встречались ли они уже с кем-нибудь или нет.

В результате эта женщина не понравилась никому в семье Бо, кроме третьего сына.

Члены семьи, друзья... им всегда есть что сказать о третьей госпоже Бо.

Госпожу Бо не волнует, неуверенна ли третья невестка в себе или нет, думает ли она, что у других невесток и братьев и сестер лучшее семейное положение или нет. Только из-за того, что семья третьей невестки не очень сильна, нужно что бы еще кто-то из ее девичьей семьи вошел в семью Бо? Так не бывает!

Чэн Суй услышал о неприязни госпожи Бо к третьей невестке, но это было личное дело семьи Бо, и он не стал много говорить.

Членов семьи Бо было так много, как же могло не возникнуть никаких проблем.

— Пообедайте сегодня здесь, не обращайте внимания на этих людей, — сказала госпожа Бо.

После того как третья госпожа Бо вышла, она тут же достала свой оптический компьютер, чтобы связаться со своей племянницей.

— Быстрее, иди сюда.

— Тетушка. — Яо Цайфан не была дурой, она давно знала, что Бо Цинфэну нравится Чэн Суй, и даже читала новости об этом в интернете. Она действительно не осмеливалась приставать к с Бо Цинфэну, она ему явно не нравилась: — Сбор фруктов на планете МК23 в самом разгаре, я только вчера прилетела, я не могу пойти.

Яо Цайфан давно подготовилась к этому, она собрала свои вещи и отправилась в путешествие, что бы быть как можно дальше.

— Купи билет на корабль как можно скорее и возвращайся, — Третья госпожа Бо вздохнула, — Откуда у меня такая бестолковая племянница, как ты... я забыла об этом, ты, действительно, бесполезна.

— Нет, я уже подписала контракт, в котором четко указано сколько дней я должна здесь пробыть и сколько фруктов собрать. — ответила Яо Цайфан — Ты же знаешь, как дорого стоят фрукты на планете MK23, можно ли вот так просто все теперь бросить? За нарушение контракта я должна буду заплатить пол миллиона монет, где у меня есть сколько денег, ах.

— Ты... хочешь выйти замуж за Бо Цинфэна, или нет? — Третья госпожа Бо топнула ногой: как же так, эта племянница совсем не понимает, как много она для нее делает.

— Но разве вопрос его помолвки уже не решен окончательно? — Голос Яо Цайфан немного понизился, затем она снова громко сказала: — Хорошо! ...Ах, тетушка, это я не тебе говорю! Меня зовут, так что мне срочно нужно идти, я сегодня много гуляла и еще не выполнила норму по сбору плодов, мне нужно возвращаться к работе!

Яо Цайфан немедленно прервала разговор, черт побери, тетя, не создавай мне проблем.

Глава 41. Арест

Действительно, так она и думала.

Она не желала будущего счастья, а хотела собирать фрукты. Фрукты на MK23 дорогие, входная плата дорогая, вы должны собирать фрукты каждый день, а если вы их забираете, то должны за них заплатить.

Цена не намного ниже рыночной, а если посчитать, то она может быть даже дороже, но все равно сюда едет очень много людей.

Третья госпожа Бо чувствует, что ее племянница по материнской линии не стремится к успеху. Она часто просит племянницу приехать, чтобы дать ей возможность воспользоваться случаем, но ее племянница не воспользовалась этой возможностью и позволила другим украсть ее.

Все остальные невестки настолько влиятельны, что она не имеет права голоса в семье Бо.

Они либо из знаменитых и богатых аристократических семей, либо члены семьи старшего фармацевта.

Эти люди определенно не являются настоящими возлюбленными, а всего лишь деловым союзом, верно? Третья леди Бо стиснула зубы, эти люди определенно не были такими же чистыми и искренними, как отношения между ней и ее мужем, абсолютно нет.

И третья госпожа Бо не задумывается о том, что для этого брака ей самой пришлось много изощряться. Для того чтобы выйти замуж за члена семьи Бо, она придумала много уловок, чтобы ее будущий муж почувствовал так называемую настоящую любовь и настоял на женитьбе по любви.

— Не позволяй ей приходить.

Третий господин Бо больше не мог оставаться дома, из-за этой жены отношения между ним и его родными братьями были не такими уж хорошими.

— Разве я не оказываю ему услугу? — Третья госпожа Бо сказала: — Кроме того, твои невестки и братья, каждый из них просто хочет досадить мне. Хотя она моя племянница, она не связана с тобой по крови, если твоему брату это нравится, то об этом можно не беспокоится.

— Она ему не нравится. — Третий мастер Бо подчеркнул: — Он рассказал мне все об этом, сказав, чтобы ты перестала разыгрывать свои уловки. Но ты просто не слушаешь, и продолжаешь это делать.

— Ты просто хочешь увидеть, как они подавляют меня. — Третья госпожа Бо была недовольна: — У меня совсем нет статуса в этой семье.

— Отлично, тебе здесь просто не место, верно? — Третий мастер Бо был женат на третьей госпоже Бо уже много лет, и хотя он все еще любил свою жену, он не хотел видеть, как она возится с этими вещами весь день.

Третий мастер Бо сразу же ушел, не обращая особого внимания на то, что его жена говорит все это.

Жена целыми днями говорит об этом. Третий мастер Бо пошел к своим братьям и сказал, чтобы они были немного более добры с его женой. В ответ он услышал, что она просто преувеличивает и слишком чувствительна.

Что, их жены не должны покупать сумки или украшения ради спокойствия третьей госпожи? Пусть просто используют пространственную кнопку? Кстати, они ведь тоже разного размера бывают.

После того, как брат сказал ему об этом, третьему мастеру Бо просто стало стыдно.

Третья госпожа Бо стиснула зубы, ее муж был все таким же, он даже не хотел позаботится о ней больше.

В этот период времени Линь Хао и Линь Суйшуй повсюду ходили вместе.

Семья Цзян платила алименты каждый месяц, а не выплатила всю сумму сразу. Ведь если Линь Хао быстро потратит все деньги, что он будет делать, снова пойдет к семье Цзян?

Исходя из этого, Цзян Шэнъюнь распорядился выплачивать деньги из месяца в месяц. Банк автоматически списывал деньги со счета, что было очень удобно.

В один из дней Линь Суйшуй был замечен искателем талантов, который предложил ему сыграть главного героя в детстве.

Конечно, Линь Суйшуй сказал "да", звезда может заработать много денег, и это легко.

В межзвездную эпоху звезды зарабатывают меньше денег, чем пользователи с высоким уровнем силы. Да и людей, слепо обожающих звезд, не так много, и они относительно более рациональны.

Несмотря на это, многим людям по-прежнему нравится быть звездами, так как они имеют большую известность и могут легко войти в аристократическую семью.

Линь Хао раньше тоже хотел стать звездой, но ни одна студия талантов не была заинтересована в нем, а ему было бы трудно добиться успеха самостоятельно. Даже если бы он смог сделать это, потребовались бы годы, десятилетия или даже столетия.

Но Линь Хао не хотел тратить на это столько времени. Люди снова по-другому смотрят на индустрию развлечений: либо человек добиваются успеха в самом начале, либо просто сдается, так ничего и не достигнув. К тому же многие все еще склонны думать, что звезды индустрии развлечений полагаются на негласные правила, чтобы добраться до вершины.

Не каждый актер настолько хорош, и разные люди испытывают разные чувства, когда смотрят на того или иного актера.

Линь Хао думал, что его сын еще мал, поэтому он все еще может стать детской звездой.

Таким образом, Линь Хао и Линь Суйшуй согласились с идеей сначала заняться индустрией развлечений.

— Брат Хун, я хочу попросить тебя помочь присмотреть за всем. — Линь Хао подумал, что Че Хун был солдатом, а также офицером, и он мог им помочь.

Это было просто необходимо, чтобы дать этим людям понять, что они не одиноки и за ними есть поддержка.

— Хорошо, — сказал Че Хун, — Для меня это просто.

Когда Чэ Хун вместе с Линь Хао отправился на встречу с командой, Линь Хао, представляя им Чэ Хуна, не преминул сказать, что тот из военных. Люди в индустрии развлечений не были дураками, поэтому они сразу все поняли.

Линь Хао явно получил поддержку от офицера из армии. Они не потрудились даже проверить правда ли это, ведь судя по тому, как Че Хун стоял и говорил, было видно, что уровень его способностей не был низким.

Линь Хао подумал, что семья Цзян теперь игнорирует его, поэтому сначала он позаботится о том, что бы Линь Суйшуй получил некоторые достижения.

Чэн Руохан потерял дар речи, узнав, что Линь Хао позволил Линь Суйшую сниматься в кино. Неужели Линь Хао думает, что после этого семья Цзян признает Линь Суйшуя? Или они собирались снова продемонстрировать, насколько они жалкие? Ну-ну, пусть попробуют, он все равно не боялся.

#Гениальный Ребенок Линь Суйшуй#

"Такие большие актерские способности для такого маленького ребенка, потрясающе".

"Такой милый, он будет красивым мальчиком, когда вырастет".

"Это супер соответствует оригиналу, красавчик".

...

Многие люди хвалили Линь Суйшуя, другие же выкапывали плохие вещи о нем, особенно соперники. Первоначально этот персонаж принадлежал другому ребенку, но он был настоящим ребенком, и его нельзя было сравнить с кем-то со взрослым разумом, таким как Линь Суйшуй.

#Незаконнорожденный Линь Суйшуй#

"Омега-отец Линь Суйшуя — это тот, кто раньше полагался на отца своего сына, чтобы поступить в Имперский Северный Университет?"

"Линь Суйшуй, ах, он даже подстрекал других детей называть его ублюдком, чтобы семья Цзян признала его. Неудивительно, что он такой хороший актер, он такой способный, что почти попал в семью Цзян, как он может быть плохим актером?"

"Разве незаконнорожденные дети не могут стать детьми-актерами? Прекратите, в индустрии развлечений и так слишком много грязных вещей, не похоже, что он хотел родится ублюдком".

"Если он не хочет быть незаконнорожденным, то пусть подставляет людей, как ему заблагорассудится?"

"Твой собственный отец использует тебя как инструмент для зарабатывания денег, не так ли? Это так жалко".

...

После того, как Линь Суйшуй прочитал эти комментарии в Интернете он в ярости принялся взламывать блоги этих людей и удалять комментарии.

"В блогах звезд удаляют комментарии, а их аккаунты взламывают, круто, круто, очень круто".

"Несколько дней назад, когда Линь Суйшуй пришел на съемочную площадку, с ним был офицер из военного департамента".

"Не выдерживает даже малейшей критики? А что будет дальше, он начнет убивать?"

...

Изначально этот инцидент не был значительным, но когда Линь Суйшуй взломал блоги этих людей, все становилось все больше и больше. Взлом чужих блогов запрещен законом, даже если вы не трогаете их имущество, это все равно запрещено.

В межзвездную эпоху государство защищает частную жизнь людей, и взлом чьего-то блога без его разрешения считается кражей. Звездные блоги также считаются виртуальной собственностью, и их нельзя взламывать.

Но если бы учетные записи одного или двух человек были взломаны, это было бы пустяком, и люди не стали бы этим заниматься.

Но когда было взломано больше аккаунтов, подключилась общественная безопасность, а затем появились люди с более совершенной техникой работы с оптическими компьютерами. Их расследование привело к оптическому компьютеру Линь Суйшуя.

Линь Суйшуй всегда считал, что его навыки работы с оптическим компьютером очень сильны, и даже если раньше ему не удалось снова взломать компьютер Чэн Суя, он все равно верил, что его технология сильна. Но нет, он снова столкнулся с сильным противником, и полиция подошла к двери.

К тому же государство посылало людей следить за Линь Суйшуем, и эти люди почти сразу поняли, что характер Линь Суйшуя действительно очень плох. Раз так, то лучше было не позволять ему и дальше сеять хаос на улице, а забрать его и посмотреть, что за человек Линь Суйшуй на самом деле.

К какому времени и пространству принадлежал Линь Суйшуй? Вполне возможно, что он был из этого же времени и пространства, или из времени и пространства с похожими технологиями, если судить по его навыкам работы с оптическим компьютером. Вряд ли Линь Суйшуй пришел из будущего.

— Нет, вы не можете меня арестовать, я еще ребенок, — Линь Суйшуй был сильно потрясен когда его забрали со съемочной площадки.

— Отпустите моего ребенка! — Конечно, Линь Хао не хотел, чтобы эти люди забирали его сына: — Он еще ребенок, ему всего пять лет, как вы можете!

— Не тебе решать, можем мы или нет. — Они не стали больше ничего объяснять Линь Хао, а сразу увели Линь Суйшуя.

Эффективность была настолько высокой, что это шокировало.

Чэн Суй не ожидал, что государство будет двигаться так быстро, он изначально думал, что они будут дольше наблюдать и, возможно, придется ждать, пока Линь Суйшуй не подрастет. Но это правильно, судя по тому, как ведет Линь Суйшуй уже сейчас, лучше все это сразу пресечь на корню.

Пэн Ян поднял чайную чашку со стола и сделал несколько глотков. Он специально пришел, чтобы поговорить с Чэн Суем об этом, ведь в этот раз он был не единственным, кто поймал Линь Суйшуя с поличным.

На их компьютерном форуме многие люди разоблачили его выходку.

— Его навыки так себе, их хватит только на то, что бы обмануть тебя, — сказал Пэн Ян, ведь это он помог Чэн Сую тогда разобраться с Линь Суйшуем, чтобы тот больше не мог взломать его оптический компьютер, и теперь он узнал такую замечательную историю: — И такой человек все еще смеет взламывать чужие блоги? Он что, думает, что раз он ребенок, то не будет нести ответственность?

— Он просто ничего не знает. — Чэн Суй подумал, что если Линь Суйшуй действительно из этого времени и пространства, то он не должен быть знатным, а даже если и так, то, скорее всего, это мелкий дворянин, который попал в трудные времена и не учился усердно.

Если что-то не обнародовано, это не значит, что это секрет.

Переселение, возрождение — эти слова не новы для аристократии. А потом есть еще и те, кто не является аристократами, те, кто является высшим руководством страны, те, кто работает в специальных секторах, они знают все об этом.

— Но люди все равно должны быть добрее. — Сам Чэн Суй тоже переселился в книгу, когда он что-то делает, он уделяет больше внимания законности и не совершает плохих поступков. Надо быть благодарным, чтобы Бог снова дал возможность жить, надо быть добрее.

Некоторые люди считают, что если они будут жить снова, то должны не сдерживаться и хорошо провести время.

Реальная жизнь — это не роман, где все может быть так, как вам хочется? В жизни всегда есть вещи, которые идут не по плану. Если все идет хорошо, как мы можем расти. Бывают повороты, волны, взлеты и падения, такова жизнь.

— Думаю, он вероятно скажет, что это ты переселился или переродился, — Пэн Ян поставил свою чашку на стол и пожал плечами: — Удар в слепую, это даже скучно.

— Наполовину переселился и на наполовину переродился одновременно? — Чэн Суй задумался.

— Тут главное сам факт что это случилось, и тогда это нужно будет проверить. — сказал Пэн Ян, — Всегда остаются следы, по которым это можно узнать.

Глава 42. Допрос

Это хорошо, если вы переселились или родились заново, но только если вы не ведете себя легкомысленно. Конечно, если ваше отношение к перерождению не особенно серьезное, этот факт легко обнаружить.

Ключевым моментом является то, что Чэн Суй переродился еще в утробе, и он действительно не знал ничего об сверхъестественных способностях в начале. Ранее он действительно скрывал свои способности к свету, что бы никто не прознал, но не то, что бы это было очень странно.

Раньше уже были люди, которые не проявляли некоторые способности, потому что нервничали или что-то в этом роде. Другие были детьми, которых обижали, постоянно намекали, что они не такие уж хорошие, и они специально скрывали часть своих способностей. Если бы эти люди действительно хотели проверить и стали бы изучать опыт Чэн Суя с детства до зрелого возраста, они бы просто увидели, сколько издевательств он перенес в детстве и как усердно работал, чтобы научиться готовить зелья.

Он не умел варить зелья, и научиться этому было нелегко. Обычно он засиживался до поздней ночи, чтобы сварить зелье, а также часто искал дополнительную информацию.

Не смотрите на то, что Чэн Суй стал старшим фармацевтом в таком молодом возрасте, это все именно благодаря его способностям, основанным на свете, они обладали высокой целительной способностью. Когда он был ранен или устал, его способность света также помогала ему исцелять себя.

К тому же Чэн Суй зарегистрировал свои способности на основе света в национальном реестре, просто эта система не была открыта для общественности.

— Подожди, пока они проверят, — Пэн Ян сказал, что им не нужно было беспокоиться об этом, даже если бы они и беспокоились, это было бесполезно, это все равно не было похоже на допрос Линь Суйшуя, — Думаю, он попытается оклеветать многих людей, но сильнее всех, несомненно, тебя.

Если оклеветать еще несколько человек, чтобы у них сложилось еще худшее впечатление о Линь Суйшуе, тот просто умрет.

— Пусть клевещет, — Чэн Суй пожал плечами, что поделать, он не мог удержать людей от клеветы в свой адрес: — Если он не будет лгать, значит, он все еще человек?

Если бы это был он сам, возможно, он тоже попробовал бы переложить часть своей вины на других людей.

Но он не был Линь Суйшуем, его не арестовывали и не заставляли отвечать на вопросы, поэтому ему не нужно было думать об этом.

Чэн Суй считал, что его жизнь сейчас достаточно хороша, и что быть человеком — значит быть добрым и счастливым.

— Ты говоришь, что если люди будут жить снова, они должны дорожить настоящим моментом, так? — вздохнул Пэн Ян, — Но не дорожить настоящим моментом, так метаться и вертеться, ввергать себя в это, разве это не интересно?

— Я не знаю. — Чэн Суй не знал, считает ли Линь Суйшуй это интересным, в любом случае, сам он не осмеливался делать что-то большое, насколько прекрасна жизнь сейчас, зачем лишний раз беспокоиться, — Мы не он, как мы можем понять его мысли. Может быть, все это ему просто нравится и он нарочно такой, кто знает?

— Я слышал, что это чувство похоже на сон, а во сне человек очень смел, — сказал Пэн Ян, — Думай об этом как о мечте, тогда все будет хорошо, если все будет плохо — пошли все к черту.

Чэн Суй, который пил чай, чуть не подавился, слова сказаны, но так круто, как будь-то это был... Лонг Аотянь*? Но даже Лонг Аотянь может сталкивался с неудачами и проигрывать. Он не знает, сможет ли Линь Суйшуй победить своих врагов, сейчас вопрос был в другом — будет ли Линь Суйшуй по-прежнему свободен?

(* Лонг Аотянь (Высокомерный небесный дракон, Dragon Proud Sky) является популярной фразой в Интернете, используемой для высмеивания некоторых романов, комиксов или мультфильмов, герои которых очень сильны, как только появляются на сцене, делают вещи без здравого смысла и могут легко убивать могущественных врагов не задумываясь)

В офисе специального управления сотрудники допрашивали Линь Суйшуя:

— Имя?

— Линь Суйшуй.

— Не то имя, которое есть сейчас, а то, которое было в прошлой жизни.

— Не... что? — Линь Суйшуй был потрясен, о чем спрашивал этот человек?

— Имя из предыдущей жизни, после перерождения, переселения или чего там еще. Из какого ты времени и пространства, из этого?

— Я… — Линь Суйшуй немного испугался, он никогда раньше не участвовал в таких делах и не думал, что однажды кто-то спросит его имя из его прошлой жизни.

— Ты сам нам расскажешь, или будешь ждать, пока мы все узнаем? — Затем сотрудник спросил: — Ты должен знать, что если психическая сила не достаточно высока, то тебя можно загипнотизировать. У тебя нет высокого уровня психической силы, твое тело — все еще маленький ребенок, а соответствие тела и души — стопроцентное?

Персонал не знал, когда Линь Суйшуй переродился, так что нужно было это уточнить. Но нужно было заставить этого парня почувствовать страх, прежде чем он начнет проявлять инициативу и все им расскажет, а если он этого не сделает, то существовали другие способы все узнать.

— Чэн Суй, он, должно быть, такой же, — стиснул зубы Линь Суйшуй, — Он должен был переродиться, чтобы не дать семье Цзян признать меня, он…

— О, тебе ли об этом говорить? — сказал сотрудник. — У нас есть основания подозревать, что твой отец отчаянно хотел жениться на семье Цзян, и что ему было бы легче сблизиться с ними, если бы у него был талантливый сын. Именно это его сильное желание призвало тебя стать его ребенком.

Сотрудники прочитали информацию, и после проведенного ими расследования оказалось, что Линь Суйшуй ведет себя слишком злобно и без тени доброты. Сейчас он мог издеваться только над маленькими детьми в детском саду, а на что он будет способен, когда вырастет?

Если Линь Суйшуй войдет в семью Цзян, скольких людей он запугает воспользовавшись их силой?

— Вы, отец и сын, так похожи, вы оба любите обвинять других, — Сотрудники действительно не знали, о чем думали Линь Хао и Линь Суйшуй, им нравилось обвинять Чэн Суя в своих недостатках: — Это потому, что Чэн Суй стал старшим фармацевтом в молодом возрасте, вы завидуете?

Линь Суйшуй поджал губы, конечно он завидовал. Несмотря на то, что он был альфой, а не омегой, он все равно чувствовал, что Чэн Суй слишком силен, слишком ослепителен.

Ему не нравились такие ослепительные люди, и после того, как все было сказано и сделано, Чэн Суй все равно был с Бо Цинфэном и не мог стать его собственным омегой. А если он не был его омегой, тогда ему не нужно было быть милым с Чэн Суем.

Линь Суйшуй ненавидел это, он думал, что Чэн Суй был просто приемным сыном семьи Чэн, потому что он стал приемным сыном аристократа, вот почему он смог достичь так многого, все это подпитывалось различными ресурсами. В прошлой жизни он тоже хотел быть приемным сыном благородной семьи, ведь тогда у него должна была быть хорошая жизнь, ему не пришлось бы искать работу после окончания школы, не пришлось бы гнуть спину, не пришлось бы быть уволенным с работы.

Почему именно Чэн Суй должен жить так хорошо?

Их имена были так похожи, ах, Линь Суйшуй задался вопросом, не лишил ли Чэн Суй его той хорошей жизни, которую он должен был вести.

— Чэн Суй знает, что я переродился! Если бы он этого не знал, то разве появилось бы всплывающее окно со словом "Возрожденный", когда я взломал его оптический компьютер? — Эти люди уже знали о его хакерских навыках, и Линь Суйшуй не побоялся это сказать, важнее было затащить Чэн Суя в воду, просто чтобы тот тоже попал под расследование, и был разоблачен.

— Так это или нет, но до сих пор он не сделал ничего, что могло бы угрожать обществу, наоборот, он спас и исцелил многих людей, — ответил на это сотрудник.

— Это потому, что он глубоко прячется, возможно, в зелья, которые он дает, добавлены странные травы, чтобы сделать вас зависимыми, вы просто не знаете, — Линь Суйшуй быстро придумал причину, которая выглядела очень правдоподобной.

— Организм должен каждый день осуществлять метаболизм, — сотрудник посмотрел на Линь Суйшуя, — если такая трава действительно существует, ее невозможно не обнаружить. Если она не обнаружена, значит ее количество очень мало. Если это не вызывает необратимых повреждений, такие вещества быстро выводятся из организма. Кто может каждый день пить зелье старшего фармацевта как воду?

Как хроническое отравление?

Сотрудники несколько сомневались в интеллекте Линь Суйшуя, неужели он принял их за дураков? Или подумал, что они не знали о таких вещах?

Пока люди живы и их организм функционирует нормально, у них каждый день происходит обмен веществ, и все подобное в очень малых количествах в основном будет выведено из организма. Конечно, существует несколько видов элементов, которые не могут быть выведены метаболизмом из организма, но надо сказать, что для управления людьми лучше не полагаться на такие вещи, легче использовать психическую силу для гипнотического внушения.

Линь Суйшуй услышал слова сотрудника и какое-то время не знал, что сказать, он не хотел говорить о своем прошлом жизненном опыте.

— Разве ты не помнишь, что должен рассказать о себе? — Сотрудник спросил еще раз.

— Вы отпустите меня, если я скажу? — Линь Суйшуй хотел покинуть это место и не хотел попасть в тюрьму.

— Молодость — не повод, чтобы преступление сошло тебе с рук. Сейчас твое тело маленькое, оно не было таким в твоей предыдущей жизни. Если ты совершил ошибку, то ты должен принять наказание.

Государство не собиралось освобождать Линь Суйшуя, и даже если бы они это сделали, им все равно нужно было бы его наказать. Также нужно было определить, будет ли Линь Суйшуй по-прежнему наносить вред обществу, они не хотели лишать его жизни, но будут следить за ним.

После того, как Линь Суйшуя увели, Линь Хао отправился к Цзян Шэнъюню, но даже не смог его увидеть, поэтому он пошел искать Че Хуна.

— Уходи, уходи не ищи моего Че Хуна. — Мать Че была очень зла, ее сын, наконец, добился небольшого успеха, но из-за инцидента с Линь Хао его отстранили от службы.

Сын больше не занимал официальной должности, его просто отстранили от дел, ему больше никогда не разрешат вступать в военное министерство.

Как мать Че могла вынести такое? У нее явно было блестящее будущее, но как оно обернулось таким образом?

Военное министерство объясняет это тем, что, хотя Че Хун и способен, он нарушил правила, дважды использовав свой статус военного, чтобы заступиться за Линь Хао. Ранее военное министерство отстранило Чэ Хуна, но он все равно пришел на съемочную площадку, чтобы помочь Линь Хао во время его отстранения, используя свой статус, чтобы подавить команду.

Не говоря уже о том, что мать Че была в гневе, даже сам Че Хун был ошеломлен.

Че Хун не ожидал, что его уволят, отстранение от должности уже было для него большим наказанием, и он думал, что другого наказания от военного министерства быть не может. Он считал себя очень хорошим и способным, поэтому как его могли уволить?

Люди в военном министерстве, конечно, знали, что Че Хун обладает хорошими экстрасенсорными способностями и является отличным специалистом. Но Че Хун так заступается за Линь Хао уже сейчас, а что же будет в будущем? Такой человек, переполненный любовью и злоупотребляющий своей властью, им не подходит.

Человек, который заботится только о своих личных чувствах и не имеет никакого уважения к своей стране, какой смысл держать такого офицера? Пусть возвращается туда, откуда пришел.

Че Хун просто сидел в своей комнате и не выходил, он хотел, чтобы его оставили в покое.

— Разве ты не причинил достаточно вреда нашему Че Хуну? — Мать Че сказала: — Он никогда больше не сможет поступить на работу в военное министерство.

— Если он не поступит на службу в военное министерство, он все равно сможет заняться политикой, — подсознательно ответил Линь Хао.

Мать Че потеряла дар речи, это было большое пятно на послужном списке, как ее сын мог теперь заниматься политикой?

— Нет, я имею в виду, что брат Хун знает много людей и имеет связи, — Линь Хао увидел плохое выражение на лице матери Че и снова изменил свои слова: — Тетушка, пожалуйста, Суйсуя арестовали. Я не могу его спасти сам, он еще ребенок, как эти люди могут так с ним поступить?

Из красных глаз Линь Хао текли слезы, когда он говорил. Как могло все снова так обернуться, когда все явно шло к лучшему.

— Брат Хун! — Линь Хао громко сказал: — Суйсуй все еще называет тебя дядей, ты не можешь оставить его одного, он…

— Иди и найди Цзян Шэнъюня.

Волосы Че Хуна были взъерошены и грязные. Он действительно не был в настроении заботиться о Линь Хао и его сыне сейчас. Линь Суйшуй не был его биологическим ребенком, и он уже был опечален тем, что потерял свою офицерскую должность из-за чужого ребенка.

Теперь Чэ Хун чувствовал себя очень жалким, когда Линь Хао называл его братом. Ведь он понял, что тот относился к нему как к родному брату, а не как к возлюбленному. Он был просто соседским братом, который помогал решать Линь Хао проблемы, и все.

— Ведь это он отец ребенка, — подчеркнул Че Хун.

— Брат Хун… — Линь Хао глубоко вздохнул: — Ты поможешь мне спасти Суйшуя, если мы будем вместе?

Глава 43. Притворство

Что? Вместе?

Мать Че была шокирована, услышав это, если бы это было раньше, то она бы согласилась. Но дело было в том, что Линь Хао уже родил ребенка от другого альфы, из-за которого Чэ Хуна выгнали из армии, и теперь он хотел, чтобы ее сын снова пошел и спас Линь Суйшуя?

Это значит, что Че Хун должен взять на себя инициативу надеть зеленую шляпу и пойти на всевозможные жертвы ради чужого ребенка?

— Ты в своем уме? — Мать Че потянула Че Хуна к себе и повернула голову, чтобы отругать сына: — Тебе так не хватает омеги? Тебе нужно присматривать за ним? Ты хочешь воспитывать его ребенка или хочешь, чтобы он пошел и переспал с другой альфой и принес деньги, чтобы содержать тебя?

Мать Че была в ярости, будущее ее сына было разрушено, и ему будет трудно снова получить такую хорошую должность. Если он не мог быть в армии или в политике, чем еще он мог заниматься? Что ему еще делать? Стать наемником или заняться бизнесом?

Матери Че было стыдно думать, что недавно она отказалась от свидания вслепую, предложенного родственником. Правда была в том, что она просто смотрела на этих омег свысока, думая, что ее сын может жениться и на лучшей.

В результате эти люди сейчас радуются.

Когда мать Че подумала, как она встретит этих родственников в будущем, ее лицо стало стыдливым. Если Че Хун будет так себя вести, сколько омег захотят выйти за него замуж?

— Почему бы тебе не зайти внутрь, чего ты здесь стоишь? — Мать Че захлопнула дверь, ей совсем не хотелось снова видеть Линь Хао.

— Брат Хун. — Линь Хао сильно постучал в дверь.

Че Хун стоял внутри дома, глядя на дверь.

— Тебе нужно подумать о том, что ты выиграешь, если будешь с ним? — Мать Че сказала: — Разве ты уже не потерял достаточно? Если ты будешь продолжать в том же духе, просто выходи сейчас и больше не возвращайся, просто оставайся с ним.

Мать Че подумала про себя, что у нее не один ребенок, но только Че Хун стал таким. Если он снова свяжется с Линь Хао, то она просто выбросит его. Мать Че потерла брови, она не хотела снова потерять лицо.

Она еще никогда не попадала в такую ситуацию. Это было похоже на катание на американских горках, кто захочет такое снова испытать.

— Он… — Че Хун открыл рот, но не знал, что сказать.

Он сам уже столько потерял, а ничего не пришло, что делало его очень несчастным. Но что он мог взять с Линь Хао, постоянно решая за того все эти проблемы?

К тому же Че Хун знал про себя, что он не сможет решить эту проблему, он больше не офицер, теперь его статус не был достаточно высоким для этого.

Сейчас ему лучше всего было держаться подальше от Линь Хао. Его перспективное будущее ушло, он сам не был дворянином, а у его семьи не было много денег, так что что еще он мог сделать? Быть наемником очень опасно, они часто не пользуются уважением окружающих. Там те, у кого есть деньги, — хозяева, те, кто им платит, — золотые мастера.

Не то чтобы Чэ Хун не ходил на такие задания раньше, он делал это в ранние годы, чтобы купить подарок для Линь Хао. Но на него там смотрели свысока, и тогда он решил, что должен сделать себе имя.

И вот случилось так, что он снова вернулся к тому, с чего все началось, и все из-за Линь Хао.

Чэ Хун не мог не задаться вопросом, почему он стал таким всего после нескольких раз помощи Линь Хао? Он очень любил Линь Хао, но не хотел, чтобы его карьера оборвалась таким образом. Если у него не было светлого будущего, что он мог сделать, чтобы быть с Линь Хао?

Как могут жить вместе два человека с ребенком? Семья Цзян будет платить алименты, и они будут жить на них?

Нет, абсолютно нет!

Че Хун не мог принять это даже мысленно. Он был альфой и имел высокий уровень способностей!

За дверью Линь Хао стоял некоторое время, но Че Хун так и не вышел снова.

— Как ты можешь бросить меня на произвол судьбы? — Линь Хао был очень опечален: — Что ни говори, все это ложь, все это ложь!

Если он не смог получить помощь Че Хуна, тогда он пойдет к Чэн Сую, пойдет прямо в университет!

Линь Хао чувствовал, что его сердце горько, и он должен был заставить всех этих людей понять свою боль. Почему эти люди могут жить так хорошо, а ему так горько?

Поскольку Чэн Суй игнорировал его, Линь Хао везде блокировал его, как в аудитории, так и в лаборатории. Это серьезно повлияло на лекции Чэн Суя и других студентов.

В итоге куратор подозвал Линь Хао:

— В будущем больше сюда не приходи, ладно?

— Что? — Линь Хао не понял.

— Наш университет не может позволить себе иметь такого вольного слушателя, как ты, — сказал куратор. — Если каждый студент, чья семья попала в беду, будет считать, что виноват учитель, и приходить блокировать учителя, то как может продолжаться учебный процесс?

Куратор говорил правду, в других отделах над ними уже смеялись. Они сказали, что попустительствовать таким оскорблениям со стороны вольного слушателя только потому, что у профессора Чэна был хороший характер, и он ничего об этом не сказал, было верхом глупости.

Если кафедра фармакологии не займется этим вопросом, кто еще сможет преподавать на их кафедре в будущем? Даже над старшими фармацевтами так издеваются, что уж говорить об учителях, которые не так влиятельны?

— Я тот, кто заплатил за обучение, — Линь Хао подчеркнул: — И пожертвовал много денег университету.

— Пожертвовала семья Цзян. — конечно куратор об этом знал, — Это не значит, что ты можешь не подчиняться установленным в университете правилам. Пожертвование, это только условие для того, чтобы ты стал вольным слушателем, это не значит, что мы должны во всем тебе потакать. Это университет, а не твой частный дом. Мы уже связались с семьей Цзян, и они ответили, что уважают решение администрации университета.

— Как это возможно? — Линь Хао думал, что он заслуживает быть вольным слушателем в Северном Университете: — Вы не ошиблись? Мой талант неплох, в будущем я определенно смогу стать...

— Сможешь в будущем стать старшим фармацевтом? — куратор не стал насмехаться над Линь Хао, чтобы быть человеком, нужно иметь мечту, даже если это мечта стать соленой рыбой, это все равно хорошо, — Но много ли ты сделал для этого? С момента поступления в университет и до сих пор ты либо подстрекал других против профессора Чэна, либо сам доставал его. Он уже не жених господина Цзяна, разве тебе обязательно это делать?

Куратор действительно не понимал, о чем думает Линь Хао, и всегда чувствовал, что мыслительный процесс этого человека отличается от обычных людей. Такой человек, как Линь Хао, — это тот, кто каждый день чувствует себя исключительным и думает, что обязательно станет старшим фармацевтом, но отказывается от тяжелой работы и просто мечтает целыми днями.

Если человек, который не работает усердно и постоянно мечтает, все равно может добиться успеха, то, скорее всего, это потому, что он чрезвычайно талантлив. Некоторые люди просто такие и могут сделать это без особого труда.

Линь Хао явно не относился к этому типу людей, а с другой стороны, он так же не обладал и здравомыслием.

— Тебе кажется, что ты особенный и тебе не нужно учиться? — сказал куратор, — Конечно, хорошо мечтать, что ты главный герой и в некотором роде особенный человек. Но в мире столько людей, сколько из них могут одновременно стоять на вершине?

Куратор говорил с горечью, все еще надеясь, что Линь Хао все поймет и обдумает. Даже если он покинет их университет, он все равно мог учиться самостоятельно, он мог записаться на курсы, и если бы он усердно работал, то все равно мог чего-то достичь.

Линь Хао не мог больше этого слушать, он развернулся и выбежал из кабинета куратора, снова бросившись к Чэн Сую.

Чэн Суй сидел в маленьком павильоне под ивой с несколькими студентами, отвечая на их вопросы, и не ожидал, что Линь Хао примчится к нему в этот момент.

Линь Хао попытался столкнуть Чэн Суя в воду, но его быстро отшвырнул на землю Сяо Доуя.

— Ты с ума сошел? — Студенты рядом с ним не могли спокойно на это смотреть, профессор Чэн был таким милым, да, он был молодым, но у него были хорошие знания и сильные практические навыки, и он так терпеливо отвечал им.

Этот Линь Хао всегда искал неприятностей с профессором Чэном, либо потому, что считал, что профессор Чэн объединился с другими учителями, чтобы изолировать его, либо потому, что считал, что профессор Чэн издевается над ним и его ребенком.

Они не видели, как профессор Чэн издевался над Линь Хао. Но как Линь Хао мог понравиться остальным учителям, если он дважды за три дня пропустил занятия? Многим ли понравится немотивированный студент, который постоянно болтается без дела неизвестно где?

Все будут думать, что такой человек здесь только для того, чтобы получить диплом, и не учиться вообще.

И при этом он постоянно говорит о том, что у него маленький магазинчик, что нужно воспитывать ребенка, учиться... сколько дел, как он занят.

Но разве у Линь Хао не хватает денег? Нет!

Семья Цзян дала Линь Хао дом и ежемесячное содержание, как же ему может не хватать денег?

Если Линь Хао действительно хочет учиться, то ему следует несколько лет учиться спокойно, в тишине, а не хвататься за все подряд.

— Он не сумасшедший, — сказал Чэн Суй, — Это просто привычка обвинять других в своих бедах.

Таков был тип людей Линь Хао: они находили себе проблем, сходили с ума и подбегали к другим, чтобы обвинить их в своих бедах.

— Чэн Суй, ты не сумасшедший, так как же я могу быть сумасшедшим? — Линь Хао особенно ненавидел Чэн Суя, он просто чувствовал, что тот был недосягаем и силен, каждый раз перед ним он был похож на прыгающего клоуна: — Хватит притворятся, это, очевидно, потому, что ты хотел выйти за Цзян Шэнъюня, и считаешь, что мы с Суйсуем испортили твою хорошую партию, поэтому ты нам мстишь!

— Профессор, почему бы нам не позвать студентов по социальным наукам, нет, я думаю, лучше студентов-психологов. Они вполне могут изучать его. — Один из студентов сказал: — На днях я слышал разговор о том, что его неплохо было бы изучить. Как он развил такую личность, и что он делал, когда возникали проблемы? И какое влияние такой менталитет окажет на других людей и на общество в целом?

Этот студент говорил правду, кто-то действительно хотел изучать Линь Хао.

Чэн Суй услышал это и улыбнулся, это не было организовано им.

— Так, я уже закончил объяснение, вернитесь и практикуйтесь, если вы сможете разделять свою энергию на нити, больше, тоньше и гибче, вы сможете быть намного лучше в обращении с травами.

— Профессор, вас жених ждет вас вот там, — с улыбкой сказал один из студентов.

Чэн Суй проследил за взглядом ученика и увидел, что Бо Цинфэн стоит неподалеку.

— Чэн Суй, ты… — Линь Хао открыл рот, но никто не обратил на него внимания.

Только Сяо Доуя заметил это и сразу же закрыл рот Линь Хао большим листом.

Сяо Доуя: О, я очень хочу отравить этого плохого человека листьями, но не могу, очень жаль, очень жаль.

Чэн Суй подошел к Бо Цинфэну:

— Ты сегодня не работаешь?

— Да. — ответил Бо Цинфэн: — И в этом виноват ты.

— А? — Чэн Суй поднял брови.

— Ты согласился на помолвку, — Бо Цинфэн сказал: — Сначала выберем место проведения или решим, кого из твоих родственников пригласить?

Бо Цинфэн не думал, что Чэн Суй хочет большего участия семьи Чэн, как и не думал, что для семьи Хэ будет хорошо, если она будет вовлечена. Он не мог решить все сам, он все равно должен был спросить у своей возлюбленной.

— Давай подумаем, — Чэн Суй действительно не подумал об этой проблеме.

Семья Чэн уже знала, кто такой Чэн Суй, что это был не тот человек, которого можно было удержать, он был членом семьи Хэ. Старейшина Чэн был не настолько глуп, чтобы называть себя старшим Чэн Суя. Узнав, что Чэн Суй — старший фармацевт, старейшина Чэн уже определился со своим отношением.

— Дела Чэн Суя, вас, ребята, не должны сильно волновать, он сам решает, что ему нужно. — Так сказал мастер Чэн второй госпоже Чэн и ее мужу, вторая невестка не очень-то заботилась о Чэн Суе с самого начала, легко вышить цветы на парче, но трудно отправить уголь, чтобы согреть людей в снегу*.

(* поговорка, все хотят польстить и выслужится перед богатым человеком, но никто не хочет протянуть тебе руку помощи, когда ты беден)

Чэн Суй не нуждался в том, чтобы они теперь о нем заботились, поэтому им не нужно было ничего делать. Не нужно теперь делать вид, что их волнует, что он думает и делает, это будет слишком отличатся от их предыдущего поведения, угождать людям — это не тот способ, который поможет ему понравиться, это только вызовет еще большую неприязнь к их семье.

— Особенно вторая семья, — Мастер Чэн подчеркнул: — Ты ясно знаешь в своем сердце, что ты хотела сделать, усыновляя его.

— Я... — Второй госпоже Чэн нечего было сказать, она снова подумала о том, что сказала ей бывшая подруга, когда она приходила ее навестить. Она думала об этих словах несколько раз и не могла поспорить с тем, что у нее действительно были неприятные маленькие мысли.

Глава 44. Сумасшедший

Когда вторая госпожа Чэн вышла из кабинета старика, ее лицо выглядело не очень хорошо.

— Что? — Второй мастер Чэн посмотрел на свою жену.

— Ничего, — Вторая госпожа Чэн покачала головой.

— У тебя на лице написано, что что-то случилось. — Второй мастер Чэн указал на свое лицо.

— Эх, — Вторая госпожа Чэн вздохнула: — Разве я плохо воспитывала Чэн Суя?

— Он не винит тебя ни в чем, не так ли? — Второй мастер Чэн сказал: — Этого уже достаточно. Он всегда знал, что ты не его родная мать, но у него всегда был кров и еда.

Второй мастер Чэн подумал про себя, что их теперешнее положение тоже неплохое. Не то чтобы ему не нужны были никакие льготы, но он не осмеливался их просить.

Чэн Суй стал старшим фармацевтом, Бо Цинфэн — его парнем, а семья Хэ — его настоящей семьей. Хорошо, что он и сам был способным, но главное, что люди, с которыми он был близок, были могущественны.

— Неплохо, что он нас не обвиняет и признает приемными родителями. — Второй мастер Ченг тщательно обдумал все и оказалось, что ситуация не так уж и плоха.

Несмотря на то, что Чэн Суй не дал им ничего особо ценного, все знали, что Чэн Суй все равно признавал их. Он не посмел сказать, что у них с Чэн Суем хорошие отношения, но сказал, что не имеет над ними никакого контроля, что они всего лишь его приемная семья, а способностями обладает сам Чэн Суй.

Когда он так говорил, люди думали, что он скромничает, но независимо от того, что они думали, он не согласился на их просьбы. Некоторые люди хотели, чтобы их дети учились у Чэн Суя, а некоторые хотели, чтобы Чэн Суй приготовил зелья... Второй мастер Чэн категорически всем отказал.

Даже если бы это был его собственный сын, он бы не согласился ни на какие просьбы не спросив его, не говоря уже о том, что Чэн Суй даже не был его собственным сыном.

Второй мастер Чэн считал, что его устраивают такие отношения с Чэн Суем, он может продолжать ничего не делать. Как здорово, что эти люди знают, что он ничем не может им помочь, но не смеют обидеть его, это очень удобно.

— Разве твои друзья не поддерживают тебя? — сказал второй мастер Чэн.

Второй госпоже Чэн хотелось плакать, могла ли она сказать, что всегда рассказывала своим друзьям только о том, насколько плох был Чэн Суй? Например, что Чэн Суй — приемный сын с небольшими способностями, что Чэн Суй присылал мало подарков, что Чэн Суй почти к ним не приходит, после того, как стал жить самостоятельно, что на Новый год он прислал только сообщение с поздравлениями, и что он не умел быть благодарным.

Раньше эти подруги соглашались с ней. Но теперь говорят, что, может быть, когда человек отправляется в глубокие горы и леса собирать травы, было уже неплохо, что он присылал сообщения. Подарков было немного, но их сделал старший фармацевт, так что они должен быть превосходными и так далее.

Подруги так быстро изменили свое отношение и оказалось, что это была ее вина. Но она тоже не могла им возразить, потому что именно она первая заговорила об этом.

Хорошо то, что она не говорит много, в конце концов, это всего лишь приемный сын, которого она игнорирует, так что она не может говорить это каждый день.

Но даже если она говорила это лишь изредка, сейчас ее беспокоило, что эти люди придут к Чэн Сую и будут говорить глупости.

Вторая госпожа Чэн была беспомощна, ее действительно сильно обманула эта бывшая подруга.

Вечером, когда Чэн Суй и Бо Цинфэн поужинали и пошли прогуляться на улицу, они встретили одного человека. Этим человеком был, конечно же, не Линь Хао, а знакомый Бо Цинфэна.

Мужчина поспешно обошел Бо Цинфэна и попытался схватить Чэн Суя за руку, но был остановлен Бо Цинфэном.

— В чем дело? — Бо Цинфэн нахмурился, зачем хватать Чэн Суя за руку сразу же, как только подошел, что случилось?

— Цинфэн. — Только тогда мужчина увидел Бо Цинфэна.

— Что происходит? — поинтересовался Бо Цинфэн.

— Я слышал, что Чэн Суй — старший фармацевт и обладает мощными целительными способностями, поэтому я хотел…

— Ни за что, — Прежде чем мужчина смог закончить свои слова, Бо Цинфэн отказался: — Это беспорядок в твоей семье, просто иди в больницу и найди врача, в твоей семье также есть старшие фармацевты, они же вам не для украшения.

Бо Цинфэну не нравились вещи, которые происходили в семье Чай. Хотя семья Чай отличалась от семьи Цзян, там не было так много незаконнорожденных детей. Но мышление у членов этой семьи было просто странным, этим людям нравилось находить себе проблемы, например сейчас у них был альфа, который ни с того ни с сего захотел стать омегой, поэтому сделал себе операцию.

Тск-тск-тск, это действительно заставляет посторонних не знать, что сказать.

Конечно, каждый человек свободен делать себе любую операцию, и решать хочет он быть А или О. Но дело в том, что он сделал это потому, что влюбился в другого А.

В семье Чай есть люди с психическими заболеваниями, некоторые из них склонны к насилию, а некоторые настолько безумны, что будут использовать сверхъестественные силы, чтобы избивать людей, если они перечат им.

В семье Чай в эти дни неспокойно, глава семьи болен, а один из его сыновей творит что вздумается.

Бо Цинфэн не мог позволить Чэн Сую вмешиваться в такие дела, это все явно не закончится простой помощью.

Неважно, что Бо Цинфэн и мужчина перед ним были друзьями, они не были близкими друзьями.

— Они не могут помочь, — Чай Цзюнь все еще хотел помощи именно Чэн Суя, он посмотрел на него, — Ты человек со способностями светового типа.

— Я никому не говорил об этом. — Чэн Суй специально так сделал, поэтому этот человек мог узнать об этом только по специальным каналам.

— Да, — Чай Цзюнь об этом знал: — Мой двоюродный брат сделал операцию, чтобы стать омегой, но операция была успешной только наполовину, у него нет желез омеги, и теперь ему очень трудно, и он сходит с ума. Ты – пользователь световых способностей и обладаешь большими способностями к исцелению, а твоя способность деревянного типа хороша в регенерации.

Семья Чай хотела найти кого-то, кто использовал бы способности светового и способности деревянного типа. Конечно, это могут быть и два разных человека, но лучше если это будет человек, с двойной способностью, это было бы идеально.

Когда Чэн Суй услышал это, он чуть не расхохотался.

Что за кровавая собачья драма в этой чертовой книге! Тут всякое может случится.

Трансформация А в О, разве это так просто? Операция? Как она делается, просто пересаживается чужая железа? Или как?

Чэн Суй не знал, потому что после того, как и у мужчин, и у женщин появились первые признаки разделения на ABO, их пробовали стимулировать некоторыми препаратами. Позже все поняли, что все не так просто, если бы пол можно было сменить с помощью зелий, то разве мир не стал бы беспорядочным?

— Вы дискриминируете таких людей? — Чай Цзюнь прямо начал давить на его.

— Нет, я никого не дискриминирую…

— Тогда пойдем. — Чай Цзюнь прервал Чэн Суя и снова попытался потащить его за собой.

Чэн Суй уклонился:

— Нет, я не пойду, и вам не нужно его приводить ко мне, это невозможно.

Чэн Суй вспомнил, что автор этой книги особенно любил писать сериалы. Например, если одна их новелл популярна, или результаты все еще приемлемы, то этот автор любит брать второстепенных персонажей из этой книги и писать другую.

Боже... Чэн Суй очень хотел выругаться, потому что сюжет романа, в который он попал никак не был связан с семьей Чай, и он никогда не думал, что попал сразу в серию книг.

О, этот чертов собачий мир.

АА влюблены, один из А безумно влюблен в другого А, и чтобы подарить другому А ребенка, он находит способ стать омегой. Весь сюжет наполнен всевозможными метаниями и поворотами.

Этот А также очень ревнивый, каждый раз, когда другой омега или бета смотрит на его любимого лишний раз, он вынужден задаваться вопросом, не положил ли кто-то глаз на его любимого.

Даже столкнувшись с благодетелем, он может усомниться, если захочет, и растоптать его, если захочет.

По словам автора, главный герой этой новеллы был очень мягким человеком, но теперь этот герой имеет немного больше индивидуальности. Он "сумасшедший", он безумно влюблен и не обращает внимания на мнения остальных по этому поводу.

Но к черту эту чушь о настоящей любви вопреки всему миру, говоря прямо, это очень эгоистичный и неблагодарный человек.

— Теперь, раз уж ты нашел меня, — Чэн Суй был в плохом настроении, — Я отвечу тебе вот что: я не пойду с тобой! Если я пойду, но не смогу вылечить этого человека, ты будешь винить меня. Если я вылечу его сейчас, но он не сможет зачать ребенка в течение некоторого времени, вы снова обвините меня. Почему я должен идти, я что дурак?

— Это правильно, — согласился Бо Цинфэн, — Что касается твоего двоюродного брата, найди кого-нибудь из своей семьи и не впутывай в это дело других.

— Боюсь, он уже обиделся — Чэн Суй немного читал этот роман, и хорошо запомнил, что главный герой постоянно был недоволен другими людьми, даже если кто-то случайно задержится и немного опоздает на встречу, он думал, что они намеренно это делают.

Но многие читатели говорили, что этот главный герой в семье Чай уже считается нормальным человеком, не стоит его винить, он бедный человек с психическими проблемами. Темный главный герой шоу на самом деле много страдает, не так ли?

Чэн Суй не знал, верили в это другие или нет, но сам он не верил в такое глупое оправдание.

— Разве ты так не думаешь? — Чэн Суй посмотрел на Чай Цзюня: — Может быть, именно ты так и не думаешь, но это обычное поведение людей из твоей семь Чай. Когда случается ошибка, виноват кто-то другой, семья Чай защищает свои недостатки, и сколько бы ни было внутренней борьбы, внешне она едина.

Чэн Суй снова подумал о человеке с фамилией Чай, который несколько лет назад попросил его приготовить зелье, но он не согласился. Затем он долгое время не мог купить некоторые травы через свой оптический компьютер, и потом оказалось, что это были проделки семьи Чай, они не позволяли другим отказывать им.

Просто в то время он не ассоциировал этого человека с семьей Чай из новеллы. Но когда он сегодня услышал об операции по смене пола с A на O, то все понял.

Был ли он как бы пойман между книгами?

Вот заканчивается написание новеллы и кажется что это уже конец, но некоторые авторы пишут целые серии в одной вселенной, четыре или пять книг подряд.

В этом случае количество крови собак превышает норму.

Как могли все эти вещи из собачьей крови снова догнать его? Чэн Суй был в очень плохом настроении.

— Говорите дальше без меня, — Чэн Суй не захотел разговаривать и сразу пошел обратно.

Бо Цинфэн не стал его преследовать, ему нужно было сначала переговорить с Чай Цзюнем:

— Может быть, тебе следует узнать, как умерла твоя собственная сестра. Но конечно, ты можешь и дальше вести себя как дурак.

В семье Чай царил беспорядок, причем знатный, и никто не хотел в него вмешиваться.

В такой семье были А, которым нравились А, сестры, которым нравились братья, и девери, которым нравились невестки.

В высшем обществе все, кто знает о семье Чай, не любят заводить с ними глубокую дружбу. Такая сложная семья не достойна глубокой дружбы, и обычно следующий глава семьи отменяет решения, принятые предыдущим, а иногда это происходит, даже если глава семьи не менялся.

Причина, по которой семья Чай все еще остается благородной и такой могущественной, вероятно, заключается в том, что они чрезвычайно стремятся к совершенству. Они чрезвычайно хороши в своем деле до крайности, и хотя эти люди сильны только в одном аспекте, это держит на плаву их семью.

— Не говори, что не знаешь, что Чэн Суй – мой близкий человек, — сказал Бо Цинфэн, — И он не единственный, кто имеет световые способности. И все же ты пригласил именно его, что это значит?

Этому двоюродному брату Чай Цзюня не нравилось, когда люди выглядели лучше него, особенно омеги, потому что его вторая половинкой был тоже альфой. Этому человеку также не нравилось, если способности омеги были лучше его, однажды омеге, который был красивее его, расцарапали лицо, а омегу с таким же уровнем способностей, как у него, после знакомства бросили в глубокий лес.

Однако мужчина тогда сказал, что первый случай был случайностью, а второй пострадавший просто хотел сам набрать лекарственных трав в глухом лесу и показать всем, что омега не слабее альфы.

То, чего не знают другие, знает Бо Цинфэн: независимо от того, пройдет Чэн Суй или нет, на него будут держать обиду. Не пойти, значит показать, что ты не уважаешь этого человека, пойти, и этот человек затаит на тебя большую обиду.

— Ты… — нахмурился Чай Цзюнь.

— Разве я дурак? — сказал Бо Цинфэн с холодным лицом, — Но ты можешь попробовать и посмотреть, кто из нас более сумасшедший!

Глава 45. Воскрешение из мертвых

Что делать, когда имеешь дело с сумасшедшим?

Чэн Суй предоставил Аптечной ассоциации записи чата с семьей Чай, которые обратились к нему для создания зелий, а затем доказательства того, что он не смог купить некоторые травы у торговцев.

Если бы подобные вещи были опубликованы в Интернете, это вызвало бы общественное негодование, но оно рассеется через некоторое время.

Чтобы добиться большего наказания, лучше передать дело непосредственно Аптечной ассоциации.

— Кто-то уже сообщал об этом раньше. — Дело было не в том, что президент Чэнь не хотел решать этот вопрос, а в том, что семья Чай слишком сильна.

Кроме того, большинство фармацевтов не могли сообщить о проблемах с покупкой трав, потому что не могли купить их в течение всего одного или двух дней, обычно несколько раз подряд, и нередко это происходило с промежутком в несколько дней.

Люди из семьи Чай слишком расчетливы, иногда они продают вам несколько видов трав, но другие не разрешают покупать, говоря, что их нет в наличии. На самом деле, у них на складе их предостаточно.

Торговец не продает, и клиент не может заставить его продать их.

Так отвратительно заставлять людей ждать по несколько дней просто так.

— Что, если бы несколько старших фармацевтов пожаловались одновременно? — сказал Чэн Суй, — Не только их семья продает травы, мы можем найти им замену.

Семья Чай оказывала давление не на одного или двух фармацевтов Аптечной ассоциации, многие оказывались работать на них и в итоге не смогли оставаться в столице или на других крупных планетах, где влияние семьи Чай было высоким, в течение многих лет.

Пока есть жалобы, особенно со стороны старших фармацевтов, Аптечная ассоциация не может делать вид, что ничего не знает. Страна тоже не может делать вид, что ничего не происходит, если она не хочет видеть, как фармацевты мигрируют в другие страны.

Семья Чай — благородная семья, и они очень могущественны. Но это не означало, что их никто не тронет, просто сам Чэн Суй не любил связываться с такими людьми.

Что бы вы делали, когда начали ссорится с такими людьми? Взяли бы кнут и били этих безумцев или говорили им: "Я верну тебе эту пощечину"?

Это все бессмысленно, разве не достаточно просто предоставить доказательства нарушения закона?

— Какую замену? — спросил президент Чэнь, они тоже искали замену, к некоторым травам уже подобрали, а к некоторым нет.

— Пурпурная трава, трава Линъюнь, — Чэн Суй потратил столько лет на поиски заменителей, но готов был сказать остальным прямо, ничего не скрывая: — Заменители редки, но они лучше, чем травы семьи Чай.

Когда замена найдена и не ограничена травами с планеты семьи Чай, они могут развернуться и победить семью Чай, жестко и по закону.

В стране действуют правила, запрещающие издеваться по своему усмотрению над работниками медицинских учреждений, и фармацевты входят в их число. Если медицинский персонал и фармацевты в стране недостаточно сильны, то случайная эпидемия, которая очень заразна, приведет к тому, что стране придет конец.

Для медицинского персонала страны, фармацевтов и других практикующих врачей, Империя предусматривает, что соответствующие аптеки не могут в частном порядке запрещать им покупать травы, за исключением ограниченного количества, и тех трав, на покупку которых нужно разрешение соответствующих органов.

Не было необходимости выбирать день, чтобы победить семью Чай. Чэн Суй не хотел этого делать раньше просто потому, что он не хотел, чтобы семья Чай впутала в их разборки семью Чэн.

Теперь все по-другому и Чэн Суй способен на большее, чем когда-либо. Семья Бо... Чэн Суй не хочет слишком полагаться на Бо Цинфэна, но он все еще думает о нем, и его сердце немного потеплело.

— Мастер Сяо, мастер Оуян, все они готовы выйти и дать показания. — Чэн Суй сказал: — У них тоже есть улики.

Несколько старших фармацевтов вышли и обвинили семью Чай, если бы государство не заботилось о них и отдало предпочтение семье Чай, это было бы не очень хорошо.

Но пока люди у власти не глупы, сделать такое невозможно.

Старшие фармацевты возглавили движение, а фармацевты среднего и низшего звена последовали их примеру. Даже если среди фармацевтов были те, кто принадлежал семье Чай, это ничего бы не изменило.

— Почему ты не говорил мне ничего раньше? — Президент Чэнь вздохнул: — Это потому, что ты все это время искал полноценную замену этих трав? Вам, ребята, тяжело проводить такие долгие исследования ради того, чтобы аптеки не контролировались одной семьей.

Президент Чэнь подумал, как могли эти старшие фармацевты все это молча терпеть, это потому, что он недостаточно силен. Счастье, что несколько старших фармацевтов объединились для работы над альтернативными вариантами и нашли их.

— Когда я еще учился в университете, преподаватель, который нас учил, работал над этим, — Чэн Суй все еще помнил, насколько в то время профессор был зол на семью Чай, и как изо всех сил пытался найти замену их травам, но был сильно расстроен тем, что у него ничего не получалось.

Такая планета с особыми лекарственными травами и другими ресурсами была не тем, что Империя могла просто забрать себе. В противном случае, если в будущем на какой-либо планете будут найдены особые вещества, не будут ли ее хозяева скрывать это, что бы их планету тоже не забрали? Иногда это не просто вопрос дачи денег, это еще зависело от воли человека, которому принадлежит открытие.

Если вы не хотите продавать, никто не может заставить вас это сделать.

В империи есть антимонопольные законы, но есть и способы борьбы с ними. Это якобы разные компании, разные семьи, но люди держатся группой.

— Да, этот успех получен исследованиями многих поколений людей. — Президент Чэнь понял, что имел в виду Чэн Суй, такие люди как Чэн Суй, возможно, и способны, но люди до них тоже много вложили в эти исследования. Только потому, что успеха добился именно Чэн Суй, они не могли стереть усилия тех, кто занимался этим до него.

Все они — способные люди и все заслуживают уважения.

Бо Цинфэн тоже не сидел сложа руки, он не любил семью Чай, эта семья была похожа на безумца, скрывающегося в тени, никто не знал, когда они собираются укусить. Поскольку неизвестно кого и когда они укусят, лучше выяснить, что они уже натворили.

Даже если доказательства не идеальны, их все равно можно заставить сбросить слой кожи.

Через несколько дней, когда Бо Цинфэн пошел искать Чэн Суя, он увидел во дворе молодую и красивую девушку и не мог не нахмуриться.

— Чжаоюнь. — Чэн Суй вышел из дома, чайник с чаем все еще был в его руке: — Это Чжаоюнь из семьи Чай.

— Она не умерла? — Бо Цинфэн был потрясен: — Ее лицо…

— Мастер помог мне вылечить его. — Чай Чжаоюнь — родная сестра Чай Цзюня, она была изуродована кузеном, который порезал ей лицо и сбросил со скалы в море, но, к счастью, она случайно встретила Чэн Суя, собирающего травы на побережье, и спаслась.

Ее лицо вылечено, но оно не совсем такое, каким было раньше.

Чай Чжаоюнь ненавидит своего кузена и хочет отомстить. Но отомстить было не так просто, она была не настолько безумна, как эти люди, и недостаточно сильна.

Поэтому она провела годы вдали от дома, используя другую личность и позволяя этим людям думать, что она мертва.

Только когда она почувствовала, что ее силы почти исчерпаны, она вернулась, не подозревая, что узнает, что ее родной брат отправился на поиски Чэн Суя. Конечно, ее родной брат все еще ищет его для того человека, а если учесть, что он изменил свой пол с А до О, и они жаждут найти фармацевта со способностями света и дерева одновременно, то как семья Чай может не найти Чэн Суя?

Очевидно, именно тот человек попросил ее родного брата найти Чэн Суя, и ее родной брат послушно выполнил его просьбу.

О, нет, она, Чай Чжаоюнь, больше не признавала Чай Цзюня своим настоящим братом.

Бо Цинфэн, увидев эту сцену, не смог удержаться от мысли, что больше ему нечем помогать.

Он уже передал все улики, которые смог найти, в службу общественной безопасности, но те все равно должны были провести расследование. Учитывая силу семьи Чай, а также их способность противостоять слежке, весьма вероятно, что им удастся избежать обвинений, свалив всю вину на кого-то другого.

Но независимо от того, собиралась ли семья Чай свалить всю вину на кого-то другого или нет, по крайней мере, это заняло бы их на некоторое время и оставило бы достаточно времени для других пираний, чтобы укусить их.

Но теперь казалось не было смысла сообщать своему возлюбленному о том, что он сделал за кулисами.

Он давно должен был понять, что его возлюбленный не будет такое терпеть, он ведь не дурак.

— Что? — Чэн Суй улыбнулся и посмотрел на Бо Цинфэна.

— Хорошо, очень хорошо, — быстро сказал Бо Цинфэн, он подумал, что причина, по которой его возлюбленный стал старшим фармацевтом в таком молодом возрасте, заключалась не только в таланте к целительству, но и в его способности решать такие вопросы.

Зачем было ждать, пока другие будут приставать к вам? Нужно было устранить все проблемы еще в зародыше.

— Чжаоюнь вернулась только несколько дней назад, — сказал Чэн Суй, — И после обустройства решила навестить меня сегодня.

— Мастер, завтра я вернусь в семью Чай. — Чай Чжаоюнь все решила уже давно: — Лицо другое, но гены не могут лгать, клонирование незаконно, к тому же у клонов нет воспоминаний настоящего человека.

Чай Чжаоюнь не боялась, что эти люди усложнят ей жизнь, лучше бы они усложнили ей жизнь, тогда она смогла бы яростно наступать на них.

Семья Чай уже давно сошла с ума, нормальных людей там было мало, а если и были, то они были мертвы или ранены. Чай Чжаоюнь совсем не нравилось, когда говорили, что безумие семьи Чай было в их костях, что оно было в их генах, что оно было еще до их рождения.

Дело не в том, что в семье Чай нет нормальных людей, дело в воспитании семьи Чай, в том, что сердце этих людей, их разум, и порождают эти проблемы, но винят они в этом так называемые гены.

Генетическая наследственность, безусловно, играет определенную роль, но приобретенных причин больше.

— Кузен уже может стоять на ногах, — сказала Чай Чжаоюнь, и ее настроение значительно улучшилось. — Благодаря мастеру мой кузен здоров, а волосы моей тети уже не такие седые.

Все эти годы Чай Чжаоюнь была не одна в бегах, с ней были ее тетя и двоюродный брат, они тоже были людьми, которых преследовала семья Чай. Это люди, которые просто слишком нормальны и недостаточно сильны, чтобы противостоять безумию остальных членов семьи.

Ради них, нормальных людей, ради лучшего будущего, они должны были научится постоять за себя.

Бо Цинфэн посмотрел на Чэн Суя, когда это он успел сделать так много всего?

— Это просто совпадение. — Чэн Суй действительно не знал, что Чай Чжаоюнь была из семьи Чай, и, кроме того, для него было совершенно обычным делом принимать плату, чтобы лечить людей.

Какой врач будет спрашивать о семейных делах пациента? Конечно Чэн Суй ничего не спрашивал, он просто брал деньги и уходил.

— Разве то, что я пришел в твой аукционный дом продавать зелья и встретил тебя, это тоже не совпадение? — сказал Чэн Суй.

— Это другое, — Бо Цинфэн подумал про себя, как это может быть одно и то же: — Это была судьбоносная встреча между нами.

— То, что мы с моим двоюродным братом встретились с мастером, это тоже была судьбоносная встреча. — Чай Чжаоюнь считала, что слова Бо Цинфэна неверны: — После встречи с мастером я выжила, а мой двоюродный брат смог встать на ноги.

Сердце Бо Цинфэна устало, и он почувствовал, что стал лишним.

Чай Чжаоюнь уехала, ей нужно было подготовиться к возвращению в семью Чай, чтобы открыто и решительно заявить о себе.

Чайник был еще горячим, но Бо Цинфэн не стал наливать чай, а посмотрел на Чэн Суя.

— Что-то случилось? — Чэн Суй был озадачен.

— Просто думаю о том, что мне следует предпринять, чтобы защитить тебя, — Сердце Бо Цинфэна болело за своего возлюбленного: — В прошлом тебе приходилось сражаться в одиночку, верно? Некому было защитить тебя, вот почему тебе нужно было быть таким сильным.

Поскольку вас некому защитить, вам нужно больше обдумывать все аспекты. Когда вы одиноки, то вы не решаетесь постоять за себя, боясь сделать хуже, боясь, что все, над чем вы так упорно работали, сойдет на нет.

— То, что вы заработали упорным трудом, вы цените больше, — Бо Цинфэн прекрасно это понимал.

— Ты… — Чэн Суй встретил взгляд Бо Цинфэна, увидел слегка покрасневшие глаза собеседника, увидел страдание в его глазах.

— Но теперь я с тобой, — Бо Цинфэн шагнул вперед и обнял Чэн Суя: — Положись на меня, я тоже хочу обнять тебя.

Он хотел защитить своего возлюбленного, дело было не в том, силен его возлюбленный или нет, он просто хотел согреть своего возлюбленного, а также дать ему возможность увидеть насколько он хорош.

Глава 46. Развязка

Никто не хочет постоянно изображать из себя сильного, и Чэн Суй тоже. Каким бы человеком он ни был в своей предыдущей жизни и каким бы стойким не был, бывали моменты, когда его сердце уставало и ему хотелось на кого-то опереться.

Глаза Чэн Суя были немного влажными, когда он обнял Бо Цинфэна.

Даже когда он был с Бо Цинфэном, Чэн Суй все равно подсознательно предпочитал решать проблемы самостоятельно, не желая, чтобы тот увидел его слабую сторону. Возможно, это произошло потому, что в его предыдущей жизни не было полов ABO, только мужчины и женщины, поэтому он считал, что должен быть сильнее, заботиться о своей семье, уметь обеспечивать их и уметь казаться стойким.

На самом деле, даже у мужчин и женщин в другом времени и пространстве не все так гладко. У мужчины тоже бывают моменты, когда он устает и нуждается в утешении. Хорошо когда два человека вместе, они прижимаются друг к другу, понимают друг друга, согревают друг друга.

— Не заставляй себя, — сказал Бо Цинфэн, у того, кто может наслаждаться жизнью в тишине и покое, нет желания спешить куда-то.

Иногда дело не в том, чтобы сдерживать свое сердце или вести себя круто, реальность жизни такова, что вы не можете игнорировать многие другие вещи.

Ты не можешь просто броситься на своего обидчика, как герои кино и телевидения, и просто кричать и проклинать его. Нужно думать шире и дальше, какой толк от ругани? Это не остановит таких людей, они все равно будут и дальше портить вам жизнь.

Кажется, что каждый раз, когда его обижают, он просто молча сносит это все.

Но кто знает, насколько сильны последствия в каждом конкретном случае. Большинство из подобных проблем подавляется еще до того, как они вырастают.

— Если я забуду, напомни мне, — Бо Цинфэн обнял своего возлюбленного, — У меня есть время для тебя.

Если эти люди сделали что-то плохое, найдите доказательства, выложите их и просто раздавите своих противников.

Бо Цинфэн знал, что Чэн Суй всегда так поступал: давил проблему прямо в первоисточнике, надавив на ключевых людей, что бы они не смогли принести больше вреда.

— Спать хочется, — Чэн Суй говорил медленно, его сердце согрелось, и он хотел отдохнуть. Опасался, что будет слишком сладко.

Семья Чай даже не думала о том, что их поступок когда-то будет раскрыт, но теперь у их дверей уже стояла полиция, а Аптечная ассоциация выступила с заявлением. Стены рушатся, но семья Чай считает, что ей все сойдет с рук, а эти люди еще пожалеют о своем поведении, ведь когда все закончится, никто из них не сможет купить у них травы.

Двоюродного брата Чай Цзюня, который изменил свой пол с А на О, также забрала полиция, и Чай Чжаоюнь выступила в качестве свидетеля обвинения. Семья Чай не ожидала, что Чжай Чжаоюнь будет жива, они все чувствовали, что она поступила неправильно, они все были семьей, как она могла быть такой бессердечной.

— Я бессердечная? Когда меня столкнули с обрыва, кто из вас искал меня? — усмехнулась Чай Чжаоюнь.

— Не говори ерунды, — вот что ответил Чай Цзюнь своей сестре.

— Чай Цзюнь, в чем дело, я умерела и вернулась к жизни, а ты совсем не выглядишь счастливым. Ты удивляешься, как я еще жива? — сказала Чай Чжаоюнь: — Не волнуйся, я не только жива и здорова, но и эта семья Чай также будет моей.

Что именно случилось с семьей Чай Чэн Суя не волновало.

Пока другие были заняты семейными разборками, Чэн Суй вернулся к преподаванию в университете.

Линь Хао был отчислен из университета и больше не мог приходить на занятия. Он не мог устроить сцену, даже если бы захотел, теперь он не мог даже войти в ворота Северного Университета.

Полмесяца спустя люди из спецотдела вызвали к себе и Линь Хао, они уже все узнали о прошлой жизни Линь Суйшуя.

Лин Суйшуй — человек из этого времени и пространства, его семья все еще жива, и эти люди неплохо относились к Линь Суйшую. Однако тот явно не хотел к ним возвращаться, поэтому попытался войти в семью Цзян вместе с Линь Хао, но, к сожалению, у него ничего не вышло.

Люди из специального отдела были уверены, что Линь Суйшуй был призван сильным желанием Линь Хао, ведь именно сильное желание могло привлечь такую душу. Они задавались вопросом, как Линь Хао удалось это сделать, или же он сам обладал магической силой?

Линь Хао призвал Линь Суйшуя, а что если в следующий раз он вызовет что-то еще более странное?

Не было такого правила, что если ты вызвал кого-то один раз, то больше не сможешь никого вызвать.

Кто знает, сколько раз на самом деле может произойти подобный вызов, им всем нужно быть более осторожными и следить за Линь Хао.

— У тебя много решимости выйти замуж в благородную и влиятельную семью. — Это был первый случай, когда специальный отдел встретил человека, который призвал что-то в тело собственного сына, чтобы попасть в благородную семью.

Сотрудники не видели второй души в теле Линь Суйшуя, и он не был человеком с несколькими личностями. Грубо говоря, нынешний Линь Суйшуй — это только призванная душа, и если эту душу изгнать, никакого Линь Суйшуя не будет больше существовать.

Линь Суйшуй никогда никого не убивал, единственный его проступок во взломе чужих оптических компьютеров.

Государство ни за что не позволит Линь Суйшую умереть, то есть сейчас его посадят в тюрьму и перевоспитают. Даже если его выпустят, за ним все равно будут присматривать.

И за такими, как Линь Хао, тоже нужно было следить.

Сотрудники прямо рассказали Линь Хао о том, что Линь Суйшуй взрослая душа другого человека призванная им.

— Как... как это возможно? — Линь Хао не верил в это, Линь Суйшуй был его сыном, и он растил его с самого рождения. — Вас послал Чэн Суй? Ты лжешь мне.

— У Чэн Суя нет полномочий, чтобы давать нам указания, — Сотрудники сказали: — Большая птица, летящая по морю, встречает рыбу, которая выпрыгивает из моря, она сразу же хватает и ест ее. Что может быть непонятного в этой ситуации между птицей и рыбой?

Они ни за что не позволили бы Чэн Сую быть втянутым в эту историю с Линь Хао, да и не было в этом необходимости.

С одной стороны был сильный, талантливый человек, а с другой обычный мерзавец, кого бы они не оскорбили так поступив?

— Презрение есть презрение. — Линю Хао скрипнул зубами, зачем использовать так много описаний: — Если у моего сына проблемы, как это может быть не связано с ним?

— Твой сын так похож на тебя. — Сотрудник подумал: Что за дела! И Линь Хао нехороший человек, и вызванный ним Линь Суйшуй также злой и своенравный.

— Он не мой сын! — Услышав слова сотрудника, Линь Хао больше не хотел признавать Линь Суйшуя.

Это был чужой ребенок, не его собственный, его ребенок просто пропал.

Линь Хао не признавал, что из-за него самого у него родился такой ребенок, как Линь Суйшуй, но ему вдруг пришло в голову, что если Цзян Шэнъюнь и остальные знают об этом, то неудивительно, что Цзян Шэнъюнь изменил свое прежнее отношение.

— Как вам удалось это узнать? — Линь Хао даже не знал, что раньше существовала такая вещь.

— Это не секрет в Империи, не секрет, о котором знают только дворяне, — Сотрудники объяснили: — Просто многие обычные люди не обращают особого внимания на эту часть истории, а учителя не выделяют на объяснение много времени. В конце концов, теперь даже не все учителя тоже знают об этом, как и большинство обычных людей, они просто думают, что это курьезные случаи и не больше.

Мир погрузился бы в хаос, если бы каждый относился к окружающим его людям так, словно те возродились.

Это еще зависит от того, как люди относятся к этому. И чтобы избежать хаоса, Империя никогда не устраивала так, чтобы кто-то специально поднимал эту тему, но и не скрывала написанное намеренно.

— Но вы должны были узнать это, когда изучали межзвездную историю, — Сотрудник добавил: — В истории есть несколько человек, которые не являлись большими фигурами в то время, но упоминаются в учебнике. Если бы вы хорошо учились, вы бы заметили это.

Не изучая серьезно, человек воспринимает эти сведения как мелочь, но разве такое может быть?

Когда родители Линь Хао узнали о том, что сделал их сын, и что их внук оказался душой из этого времени и пространства, вызванным их сыном, они еще больше разочаровались в своем сыне. Сначала они не хотели, чтобы их сын оставил ребенка, а когда он захотел оставить ребенка, сказав, что не может его отпустить, оказалось, что он хочет жить в роскоши и знатности.

Родители Линь Хао жалеют, что тогда не заставили сделать его аборт, тогда бы они не оказались в такой ситуации сегодня.

Они бы не осмелились признать, что Линь Суйшуй был взрослым человеком, который снова жил в новом теле и знал, что его предыдущая семья жива, но не сказал им об этом. С таким же успехом можно было и не сообщать им об этом, если что-то случилось, пусть государство разбирается с этим само.

После возвращения Линь Хао на Имперскую Звезду его родители смягчились и снова стали добры к нему. Правда, у них не было много денег, и они не были дворянами, но разве не хорошо быть просто счастливыми, так почему они должны зацикливаться на этих вещах?

Все было в распоряжении государства, вот каково было отношение семьи Линь.

Брат Линь Хао, Че Хун, все же нашел связи, чтобы расспросить людей и узнать о том, что сделал Линь Хао. Нет, Че Хун уже знал кое-что из этого, он просто отказывался признать это.

— Ты когда-то сожалел, что повстречал такого человека? Его желания слишком велики, чтобы ты мог их исполнить. К счастью, теперь у тебя больше нет официальной должности. Когда он выйдет, маловероятно, что он будет продолжать преследовать тебя...

Когда Че Хун услышал слова своего друга, он задумался, были ли эти слова издевательством над ним или утешением?

Его собственное будущее было разрушено, но кто в этом виноват? Он мог только винить себя за то, что не знал нужных людей, винил себя за паранойю, винил себя за то, что всегда думал о Линь Хао. Он должен был отступить еще тогда, когда увидел те видео, но он этого не сделал.

Он заслужил это, он действительно заслужил это!

Че Хун чувствовал себя посмешищем, он ухаживал за человеком, который так хотел женится на богатой семье, что призвал в собственного ребенка чужую душу. Наверное он должен радоваться, что у Линь Хао нет желания кого-то убить или разрушить мир, иначе неизвестно насколько порочной была бы вызванная душа.

Забудьте, забудьте, он был слеп, какой смысл думать об этом снова.

Чэн Суй демонстративно не вмешивался в дело Линь Хао, но в глазах посторонних это выглядело так, будь-то тот был просто мелочью в его глазах.

Возможно, некоторые люди думают, что Чэн Суй — хороший хулиган, или наоборот, что он надменный и безразличный.

Чэн Руохан так не думал. Не смотрите на то, что Чэн Суй сделал на первый взгляд, но на самом деле он также использовал так называемую мораль, чтобы надавить на Линь Хао. Такие люди, как Линь Хао, любят использовать мораль для угнетения других, использовать свой так называемый слабый статус для подавления других, постоянно что-то замышлять, хотя это не обязательно приносило им пользу. Для таких, как Линь Хао главное было быть счастливым в данный момент, не замечая, что все вокруг все больше и больше катится по наклонной.

Когда Чэн Руохан и Чэн Суй сидели в кафе и пили кофе, он не мог не бросить на Чэн Суя пристальный взгляд.

— Все думают, что ты слишком добрый, — сказал Чэн Руохан, — В отличие от меня, кто сделает меня несчастным, того я пну ногой и дам ему ослепнуть.

— Каждому свое. — Чэн Суй посмотрел на кубики сахара на столе, сахара было слишком много, кофе был слишком сладким.

— Нет, это потому, что я вырос, зная, что я член семьи Чэн, и семья Чэн поддерживает меня. Но ты вырос сам по себе и выработал совсем другие привычки. Однако теперь, когда ты силен и у тебя есть парень, больше опирайся на него и больше отдыхай, не обязательно все делать самому. Не то чтобы ты не был достаточно сильным, чтобы тебе нужно было на кого-то полагаться, но... будь немного счастливее, ба.

— Но мне немного неловко так делать. — Чэн Сую было очень, очень неловко.

— Есть ощущение, что ты уже слишком взрослый для этого? В действительности это же не так. Если мы весь день говорим, что AO равны, а O тоже может делать все, что хочет, это не значит, что мы не можем опереться на кого-то, когда устанем. — Чэн Руохан не любит людей, которые целыми днями говорят о своей силе, мол, раз они равны, то не должны ни на кого опираться, но люди — не сталь, бывают времена, когда они мягкие и слабые.

Такая зависимость нужна не для того, чтобы вторая половинка много отдавала, а для того, чтобы ей было тепло.

— Не смотри на меня и Цзян Шэнъюня, когда мы говорим об интересах, мы тоже должны опираться друг на друга, когда это необходимо, мы не можем позволить себе почувствовать, что можем все сделать в одиночку, — Чэн Руохан пожал плечами: — Но иногда нам действительно не нужны никакие выгоды друг от друга.

Чэн Суй улыбнулся:

— Мне пора возвращаться.

— Иди, иди, иди, если тебя кто-то ждет, нужно побыстрее возвращаться. — Чэн Руохан поддразнил: — В отличие от меня, иногда мне кажется, что никакого жениха у меня и нет.

Чэн Суй только улыбнулся, не говоря ничего о Цзян Шэнъюне, это был их собственный выбор.

Глава 47. Обида

Помолвка — дело непростое. Это не просто решение двух людей. Старейшины двух семей должны собраться вместе и обсудить это, они должны забронировать отель и объявить об этом общественности.

Конечно, все было проще, если бы две семьи просто поставили два стола вместе, и дело было бы сделано.

Но мог ли Бо Цинфэн так поступить? Он не мог, если не хотел, что бы о Чэн Суе сплетничали. Он не хотел, чтобы посторонние люди говорили, что Чэн Суй пошел на такой компромисс, чтобы жениться на семье Бо. Даже если Чэн Суй был старшим фармацевтом, и большинство людей все равно бы сказали, что старшие фармацевты такие индивидуалисты, так что могут все делать как захотят, но как насчет тех, кто издевался над Чэн Суем? Не подумают ли они, что Чэн Суй слишком слабый и некомпетентный?

То, что могли делать другие, мог делать и Бо Цинфэн. Подарок, который должен быть подарен, абсолютно не может быть скудным.

Так же встал вопрос, кого пригласить на помолвку: семью Чэн или семью Хэ?

Если ребенка подменили, это не вина семьи Хэ, они тоже стали жертвами. Семья Чэн, хотя и не очень хорошо относилась к Чэн Сую, все же вырастила его и дала ему средства на учебу. Кто будет ожидать, что они будут относиться к ребенку как к своему собственному, если это было не так?

Этого препятствия не избежать, и вполне логично, что лучше было бы не приглашать ни одну из семей. Но Бо Цинфэн думал, что Чэн Суй будет счастлив и захочет разделить с кем-то эту радость.

— Почему бы нам не позвать обе семьи? — сказал Бо Цинфэн, — Конечно, я не оправдываю семью Хэ, но в первую очередь произошедшее не их вина.

Это было похоже на то, как если бы ребенка похитили и продали. Конечно, существовала проблема плохой родительской заботы, но родители также не переставали искать. Иногда бывало, что такой ребенок находился далеко не сразу и потом считал своей семьей как приемных так и биологических родителей. Но их случай еще более трагичен, сначала семья даже не знала, что ребенка подменили. Когда все раскрылось и они нашли своего ребенка, история все равно не закончилась, ведь ребенок уже вырос, как он мог так легко вернутся в семью?

Если вы знаете, что ваш ребенок пропал, это будет долгожданная встреча, такого ребенка легко принять обратно в семью. Но в их случае все по другому, имеет место отсутствие эмоциональной привязанности и тот факт, что они вырастили чужого ребенка, что в свою очередь вызывает у биологического ребенка чувство обиды.

Нельзя сказать, что это неправильно, когда у биологического ребенка есть какие-то обиды, страшно только, когда прошло столько лет, а обиды нет. Отсутствие обиды означает, что ему действительно все равно.

— Разве я похож на холодного и бессердечного человека? — весело сказал Чэн Суй.

— Нет. — Бо Цинфэн покачал головой.

— Завтра пойдешь со мной в дом Хэ, — сказал Чэн Суй.

Несколько дней назад, когда Чэн Суй обучал студентов в университете, он обнаружил, что кто-то подглядывает снаружи, но когда он выглянул, этот человек быстро ушел. Чэн Суй спросил кого-то, и узнал, что это была госпожа Хэ.

Чэн Суй не хотел возвращаться к семье Хэ, и семья Хэ не усложняла Чэн Сую жизнь, не убеждала, что бы он вернулся к ним в дом, не говорила, что это не их вина, не оправдывались. Он просто получал экспресс-доставкой еду и другие вещи домой каждые несколько дней. Эти вещи были куплены не Бо Цинфэном, а семьей Хэ.

Эти люди боялись, что он не захочет их видеть, поэтому они заботились о нем таким образом.

Чэн Суй многое пропустил, когда читал оригинальную новеллу, и теперь не знал, как Чэн Суй и семья Хэ на самом деле ладили друг с другом в оригинальной истории. Но судя по тому, что Чэн Суй в оригинале смог так много всего сделать, да еще и действовать на протяжении стольких глав, этого было достаточно, чтобы понять, что семья Хэ, должно быть, многое компенсировала Чэн Сую и позволила ему использовать силу семьи Хэ.

Если бы они этого не сделали, то присутствия Чэн Суя в оригинальном сюжете не было бы так много.

Просто иногда так трудно понять, что у других людей в сердце. Он задался вопросом, почему семья Хэ в оригинальной истории не попыталась остановить Линь Хао, ведь он совершил так много плохих поступков, почему они просто не остановили его?

Или они думали, что лучше позволить Линь Хао жениться в семье Цзян и позволить ему создать проблемы в семье Цзян, чтобы Цзян Шэнъюнь пожалел об этом?

Но теперешний Чэн Суй не настолько терпим, как в оригинальной истории, он больше не мирился с Линь Хао и Линь Суйшуем. Действиями Ассоциации защиты Омег заинтересовалось государство, и это устраняет последнюю возможность этих людей что-то сделать.

А Цзян Шэнъюнь... Чэн Суй хотел, чтобы Чэн Руохан пришел на их помолвку, но Цзян Шэнъюнь может быть недостаточно хорош, чтобы получить приглашение.

— Я не великодушный человек. — Чэн Суй и Бо Цинфэн гуляли во дворе, наблюдая, как солнце садится, он подумал, что не хотел бы, чтобы над ним снова издевались, даже если это не произошло, он не может дать возможность другим "вспомнить о мести".

— Хорошо держать обиду, это мотивирует. — Бо Цинфэн не думает, что в этом есть что-то плохое: — Как люди могут вообще не иметь обид.

Это чрезвычайно нормально — жаловаться на социальную несправедливость, на то, что этот человек плохой, что тот человек плохой... Иногда очень нормально жаловаться даже на то, что цветы распускаются так поздно.

Конечно, Бо Цинфэн знал, что за человек Чэн Суй, именно благодаря этому знанию они вместе.

— Когда ты обручаешься, то можешь делать все, что хочешь, — Бо Цинфэн не мог заставить Чэн Суя пойти к семье Хэ, и не призывал его признать семью Хэ.

— Я не хочу иметь проблемы с самим собой. — Чэн Суй решил пойти и посмотреть правде в глаза, какова на самом деле семья Хэ, встретиться с ними лицом к лицу.

В семье Хэ, после того как госпожа Хэ узнала, что Чэн Суй согласился приехать, она занялась подготовкой и даже попросила повара купить еще овощей.

— Я не знаю, что он любит есть, — Госпожа Хэ сетовала: — Раньше ведь он просто ел, что было, кто в чужом доме будет заботится, что ты хочешь съесть.

Это было похоже на гостя в чьем-то доме, разве можно выбирать меню по своему усмотрению? Нет, быть гостем все же лучше, принимающая семья спрашивала, какая еда вам нравится, и позволяла повару ее приготовить. Но бедному маленькому ребенку, который живет в чужом доме уже хорошо быть просто сытым, кто даст ему делать выбор?

С возрастом госпожу Хэ неизбежно одолевала тоска, особенно когда она столько лет напрасно любила незаконнорожденного сына своего зятя, она испытывала злость и жалость к собственному внуку. Она не думает о фальшивом внуке, которого растила столько лет, не задумывается о глубине своих чувств, ей просто жаль собственного внука.

— Завтра я буду готовить, — Госпожа Хэ сказала своей дочери, госпоже Гу: — Его братья и сестры любят есть мою стряпню, они всегда просили меня им готовить.

Госпожа Хэ подумала, что несмотря на то, что Чэн Суй никогда не пробовал ее стряпню, возможно, ее собственному внуку она тоже понравится, и в будущем он будет приходить к ней чаще. Она не могла просто попросить его приходить к ней почаще; они не воспитывали его, а вырастили этого белоглазого волка, сами того не зная.

О том, что Гу Сянъян отправился на поиски Чэн Суя, госпожа Хэ узнала позже. Причина, по которой они просто разорвали отношения с Гу Сянъяном в первую очередь и не сделали больше, заключалась в том, что Гу Сянъян не знал, что его подменили, и был невиновен.

Их семья Хэ не действовала безжалостно против невинных людей. Вот если бы Гу Сянъян знал об этом и не сообщил, то это была бы вина и Гу Сянъяна.

Когда госпожа Хэ думала о том, что случилось с Гу Сянъяном, она чувствовала, что семья Гу была действительно безжалостна, позволив ему остаться в психиатрической больнице 33, чтобы получить помощь и компенсацию от семьи Се. Хотя пациенты этой психиатрической больницы были относительно свободны и могли свободно перемещаться в пределах определенной территории, как на пенсии и отдыхе, это не меняло того, насколько безжалостно семья Гу относилась к Гу Сянъяну.

Если бы семья Гу поместила Гу Сянъяна в такое место, чтобы он чему-то научился, это было бы прекрасно. Но семья Гу делает это ради своего блага, так что это совсем другое дело.

— Пусть никто из семьи Гу к нам не приходит, — Старая госпожа Хэ подчеркнула: — Твои дочь и сын... должны остаться в семье Гу.

Не то чтобы госпожа Хэ не любила внука и внучку, просто их отношение к Гу Сянъяну заставляло старушку чувствовать себя немного нехорошо. Говорить о том, что они все равно родные братья и сестры, говорить о том, что он просто скоро женится на ком-то и уйдет от них, нужно просто смирится и немного подождать... Госпоже Хэ это не нравится, но она не особо утруждает себя упреками.

Эти люди могут заставить собственную мать терпеть их ради Гу Сянъяна, но старушка Хэ может просто не пускать их к себе, чтобы ее собственный внук тоже не пострадал от них.

— И они заслуживают того, чтобы остаться там, — презрительно сказала госпожа Гу.

Госпожа Хэ давно знала, что ее дочь была недовольна внуком и внучкой, но она никогда не ожидала, что ее дочь, похоже, уже все решила?

— Мама, ты не знаешь, но некоторое время назад я спросила их: раз они так хорошо относятся к незаконнорожденным детям своего отца, то будут ли они так же хорошо относится, если я приведу их брата или сестру от другого мужчины? — Госпожа Гу сказала: — Угадай, что они сказали?

— Думаю, что ты бессовестная? — Госпожа Хэ задумалась: — Бесстыдница?

— Неплохо. — Госпожа Гу кивнула: — Ты действительно знаешь их. У них всегда такое надменное выражение лица, и они постоянно говорят мне, что я все делаю не так, что омега должна быть мягче и нежнее, чтобы нравится альфе.

Послушайте, похоже ли это на слова послушного сына или дочери? Кроме того, разве сказать что-то подобное омеге не означает рассматривать ее только как инструмент для деторождения? Если вы презираете свой пол, не просите других быть добрыми к вам.

— Не говорите только, что это я их плохо учила, это не значит, что я их просто бросила. — Каждый раз, когда госпожа Гу думала об этом, она чувствовала, что гены семьи Гу были слишком сильны, и эти дети слишком много времени проводили в семье Гу, потому и выросли такими неправильными.

Это действительно раздражает.

Хорошо, что она узнала об этом пораньше, в будущем она больше не будет так на них злится.

— Они считают, что это нормально, что у их отца есть незаконнорожденные дети, потому что их отец — альфа, глава семьи? — Госпожа Гу сказала: — Как я произвела на свет таких детей? Они действительно не слушали то, что я говорила им раньше, и да, есть так много членов семьи Гу, а я всего одна, у меня иногда есть другие дела, поэтому я не могу следить за ними весь день.

Госпожа Гу чувствовала, что она сама немного виновата в том, что не присматривала за ними постоянно. Но она не стала пытаться их перевоспитать, ведь было уже слишком поздно. Просто нужно было сразу расставить все на свои места, что бы в будущем они не ждали, что она поможет им как мать.

— Даже я не хочу их видеть, не говоря уже о моем маленьком племяннике, — Госпожа Гу подчеркнула: — Не позволяй маленькому Суй Сую видеть их, это отвратительные люди.

Госпожа Хэ: …

Эти отвратительные люди — твои дети, эй.

— Мама, в будущем ты тоже должна меньше помогать им. — Госпожа Гу сказала: — Может быть, они будут искать тебя время от времени.

— В чем они могут искать у меня помощи? — Госпожа Хэ махнула рукой.

Хорошо, что остальные ее внуки не были такими неблагодарными, возможно, потому, что они не были кровными родственниками с семьей Гу? Не берите в голову, госпожа Хэ не рассматривала такие гипотетические вопросы.

Когда ее невестка родила Чэн Суя, другие дети были уже взрослые, и они не проводили с Гу Сянъяном много времени дома, поэтому было даже неплохо, что они не были связаны кровными узами.

— Но если они скажут что-нибудь плохое о Чэн Суе при мне, я буду раздражена. — Старая госпожа Хэ не была так запутана в том, на кого она должна обижаться, и могла отличить добро от зла.

Она все еще должна переговорить с остальными членами семьи, чтобы они не напортачили в критические моменты, когда все соберутся завтра, все должно пройти спокойно. Пусть даже не пытаются сказать какую-то ерунду при знакомстве Чэн Суя с семьей.

— Лучше пусть даже не приходят, когда я их вижу, мне кажется, что они с Гу Сянъяном — родные братья и сестры, — Госпожа Гу пошутила: — Мой маленький племянник может подумать то же самое, когда увидит их. Не то чтобы мой маленький племянник был злопамятным, но когда над тобой издеваются, конечно человек быстро понимает, кто на чьей стороне.

Да, ее собственные сын и дочь никогда не встречались с Чэн Суем, но госпожа Гу чувствовала, что они уже помогли Гу Сянъяну его обидеть. Постоянно заступаясь за Гу Сянъяна, они замаскированно вредили Чэн Сую, ведь так?

Глава 48. Недоучка

Не было секретом, что Чэн Суй собирался навестить их, семья Хэ знала, и всегда находился тот, кто не смог держать язык за зубами, или думал, что его двоюродные братья знают, и проболтается об этом.

Итак, в этот день брат и сестра Гу рано утром подошли к двери семьи Хэ и были остановлены на улице.

Госпожа Хэ нахмурилась, зачем пришли эти люди?

— Мама, я выйду. — сразу же сказала госпожа Гу, где она может позволить свой матери с этим разобраться: — Может, они думают, что я должна развестись с их отцом. Развод, это неплохо. Если у них будет отчим и еще один брат или сестра, законный ребенок, даже не незаконнорожденный, то у них будет еще меньше причин относиться к этому ребенку по-другому.

Уголки рта госпожи Хэ слегка дернулись, если ее дочь хочет развестись, то так тому и быть, они никогда не говорили, что не хотят, чтобы она разводилась.

Дело в том, что их дочь никогда раньше не разводилась и ничего не говорила о разводе, и они думали, что дочь собирается продолжать и дальше жить в браке. Но каждый из супругов там играет в свою игру, этот брак существует только по названию.

В высшем обществе было много таких браков, и госпожа Хэ видела их немало. Конечно, они хотели, чтобы у их дочери был более счастливый брак, но кто мог гарантировать, что у их детей все идет просто замечательно.

— Просто немного больно удалять метку, — прошептала госпожа Гу, — Интересно, есть ли у моего юного племянника зелье, которым не так больно удалять метку?

Когда госпожа Хэ услышала это, то поняла, что этому браку конец.

Что касается характера ее дочери, то если Чэн Суй снова согласится с глупостями ее дочери... ах, это вовсе не глупости.

Госпожа Хэ просто задавалась вопросом, не придет ли ее дочери в будущем в голову другая идея, зная, что ее дочь была такой непослушной, когда была незамужней. Но после замужества ей пришлось столкнуться с разными проблемами в семье Гу, вместо того, чтобы быть такой же беззаботной как раньше.

Выйдя на улицу, госпожа Гу посмотрела на своих детей очень неприветливо.

— Так вот чему вы научились у своего отца? Вы просто пришли без приглашения? — Госпожа Гу фыркнула: — Вы, ребята, так добры к этому фальшивому кузену, о, так добры к своему родному брату. Зачем вы пытаетесь заставить Чэн Суя вас выслушать? Потому что это ваш настоящий брат? Вы специально пришли сегодня, что бы поставить его в неловкое положение?

— Нет, мы...

— Не говори "нет", разве вы не пришли сюда только для того, чтобы Чэн Суй отправился в 33-ю психиатрическую больницу и сказал, чтобы они выпустили Гу Сянъяна? — Госпожа Гу слишком хорошо знала этих детей: — Вы сами не идете, потому что твой отец не хочет, твоя бабушка не хочет, так что пусть Чэн Суй идет, верно?

Госпожа Гу не подумала об этом изначально, но сразу заподозрила неладное, когда увидела, насколько опрятными были эти двое.

Она не думала о том, что они пришли, что бы произвести хорошее впечатление на старшего фармацевта Чэн Суя.

Нет, совершенно нет, госпожа Гу думала, что эти дети будут думать, что Чэн Суй слишком молод, что бы стать настоящим старшим фармацевтом. Может быть, потребность империи в таком молодом старшем фармацевте и заставила Чэн Суя стать счастливчиком, а на деле это просто пустой титул.

— Сянъян действительно не сделал ничего, чтобы навредить ему. — Мисс Гу не могла не сказать: — Мама, просто открой дверь и впусти нас.

— Убирайся! — Госпожа Гу сказала: — Да будет так, ребята, возвращайтесь и скажите своему отцу, что я с ним развожусь. Я не собираюсь бороться за имущество семьи, поэтому я поделюсь им с вами, ребята. Это дело твоего отца, если он захочет разделить его непосредственно между вами, я думаю, будет правильно разделить все еще до развода.

Дети госпожи Гу были ошеломлены.

— Подумайте о том, что вы хотите получить. Иначе я не виновата, если к тому времени как я уйду, все это не будет поделено между вами, ребята. — Госпожа Гу пожала плечами: — В конце концов, все имущество семьи Гу я оставлю вам, ребята. Но в будущем мои вещи останутся моими, они больше не будут вашими, и вы не сможете их унаследовать. В конце концов, со временем у вас появятся младшие братья, а младших всегда больше балуют.

Повернувшись, госпожа Гу добавила:

— Кстати, даже не думайте препятствовать мне забеременеть. Если я больше не рожу, вы тоже останетесь без детей. Это было бы здорово, и когда у вашей второй половины появятся незаконнорожденные дети, вы сможете просто воспитывать их как своих собственных.

Когда Чэн Суй и Бо Цинфэн подошли, они случайно услышали, что сказала госпожа Гу.

Чэн Суй был ошеломлен, он не ожидал, что госпожа Гу окажется таким человеком.

Когда родители так много планируют для своих детей, а дети не знают, как думать о своих родителях, тогда какая польза от этих детей?

Мисс Гу и остальные обернулись и увидели Чэн Суя. Она тут же подошла к нему и спросила о Гу Сянъяне:

— Когда ты освободишь Гу Сянъяна?

— У нее действительно что-то не так с мозгом. — Чэн Суй не обратил на них особого внимания.

К счастью, вскоре вышел кто-то из семьи Хэ, и они впустили Чэн Суя и Бо Цинфэна, но не пустили детей семьи Гу.

— Ой, я просто опоздала на шаг, — Госпожа Гу снова вошла, улыбаясь, она подошла к Чэн Сую: — Не обращай внимания на этих дураков снаружи, они думают только о своем отце и этом фальшивом кузене, своем родном брате. В их глазах ты уступаешь Гу Сянъяну, и они будут говорить о тебе только то, чем ты не являешься.

— Они ведь ваши дети, верно? — удивился Чэн Суй.

— Они мои, — Госпожа Гу кивнула: — Поэтому я их и не хочу больше.

Чэн Суй некоторое время молчал, не зная, что сказать.

— На самом деле нет необходимости заводить таких детей, — с улыбкой сказал Бо Цинфэн, — Тетушка все еще может иметь детей, просто снова выходи замуж и рожай их, воспитывай их хорошо сама, не позволяй этим людям прикасаться к ним, не плоди плохих детей.

— Да, нужно снова выйти замуж. — госпожа Гу согласно закивала: — Изначально я хотела усыновить ребенка, но когда я подумала об этом, если усыновленный ребенок не является биологическим, разве у этих людей не будет причин говорить, что этот ребенок плохой? Сердца людей предвзяты, сейчас они предвзяты к приемному ребенку, но в будущем, возможно, они все равно захотят и сами усыновить ребенка.

Таким образом, госпожа Гу решила, что не будет усыновлять ребенка, для нее воспитать ребенка — значит завести нового.

Когда Чэн Суй услышал слова госпожи Гу, он не могл не бросить на нее еще один взгляд. Биологический и усыновленный — это, конечно, не одно и то же, и трудно сказать, будет ли к ним одинаковое отношение или нет.

— Маленький Суй был приемным сыном, поэтому он должен быть в состоянии понять, — госпожа Гу вздохнула: — Когда придет время, меня все будет устраивать, но как быть с чувствами приемного ребенка? Нехорошо, очень нехорошо, такое усыновление с целью — это все еще просто усыновление. Если ты используешь своего приемного сына для борьбы со своим биологическим ребенком, что ты будешь делать, если потом не сможешь отказаться от своего биологического ребенка?

Госпожа Гу не хотела этого делать, она была бы слишком жестокой, если бы сделала это.

— То, что сказала тетя, правильно, — Чэн Суй согласился с тем, что сказала госпожа Гу.

— Пошли, пошли, пошли, не стойте здесь снаружи, заходите. — Госпожа Гу сказала: — Войдите и поговорите, твоя бабушка приготовила несколько блюд для тебя лично, не знаю, понравятся ли они тебе. Если они тебе понравятся, твоя бабушка будет готовить их для тебя чаще в будущем, если она готовила их для других внуков, то и ты должен их попробовать.

Госпожа Гу подумала, что раз старушка Хэ столько раз готовила для этих детей, то будет правильно, если она приготовит и для Чэн Суя еще несколько раз. Старушка Хэ была еще физически сильна и не настолько стара, чтобы не могла двигаться, поэтому она все еще могла это сделать. Это не было бременем, это был знак привязанности.

Когда старушка Хэ увидела вошедших Чэн Суя и Бо Цинфэна, ее глаза слегка покраснели, ведь она наконец-то увидела, что в дом пришел ее собственный внук.

— Давайте вы сначала сядете. — Госпожа Хэ, родная мать Чэн Суя, тоже была там, она была очень рада, что ее младший сын наконец-то вернулся.

Ее второй сын тоже был там, как же без него:

— Старший брат все еще на передовой, он неоднократно приказывал нам хорошо к тебе относиться, мы совершенно не можем признавать братом и дальше эту подделку.

Сначала нужно было все прояснить, они никак не могли теперь развернутся и снова признать Гу Сянъяна.

— Гу Сянъян теперь может оставаться там, это не наше дело, — Второй сын семьи Хэ знал, что люди из семьи Гу сегодня пришли, и эти люди определенно скажут о Гу Сянъяне, когда встретят Чэн Суя: — Он заслужил это, не стоит об этом беспокоиться.

— Семья Гу разберется с этим. — Видя отношение семьи Хэ, Бо Цинфэн был вполне доволен: если бы они сказали, что пусть Чэн Суй поможет им спасти Гу Сянъяна, то им не стоило бы здесь оставаться.

Кроме того, семья Хэ, очевидно, могла пойти самостоятельно, так зачем им понадобилось бы просить об этом Чэн Суя? Но если бы они сказали при Чэн Суе, что он не должен был так поступать с Гу Сянъяном, это было бы оскорблением. Конечно, Чэн Суй мог бы в свое оправдание сказать, для чего это было сделано: это была намеренная демонстрация своей силы и предупреждение для остальных.

Чэн Суй облегченно вздохнул, он боялся, что эти люди будут говорить с ним о Гу Сянъяне, хотя он пришел сюда не для того, чтобы послушать, как эти люди будут просить за Гу Сянъяна. Кроме того, он не очень-то жаловал Гу Сянъяна.

Но семья Хэ больше ничего не говорила о Гу Сянъяне, а что касается того, что в доме остались следы Гу Сянъяна, то это было то, от чего нельзя было так просто избавится. Их семья жила здесь столько лет, как они могли переехать только из-за Гу Сянъяна? Со временем все следы исчезнут сами собой.

— Мы с Цинфэном собираемся обручиться, — Чэн Суй все же решил сказать это людям семьи Хэ: — Я хочу, что бы вы тоже пришли, как и семья Чэн.

— Хорошо. — Старая госпожа Хэ кивнула, разве была причина не идти: — Через два дня твой дедушка вернется, так что мы обязательно придем.

Госпожа Хэ была счастлива, Чэн Суй не испытывал недостатка в старейшинах, к которым можно было бы подойти, и ему не нужна была гора, на которую можно было бы опереться, скорее Чэн Суй был просто готов признать их.

— Бабушка, — госпожа Хэ взглянула на своего второго внука, и ему стало неловко: — Я не думаю, что мой брат такой слабый, я не думаю, что ему нужно искать, на кого опереться, если уж кто на кого и должен опираться, так это я на него.

Не смотрите на него так, он действительно не смотрел на Чэн Суя свысока.

Второй сын семьи Хэ подумал о том, что все его ровесники из семьи сейчас были в поле, на передовой, и только ему одному не повезло. Кроме того, он обычно был немного придурковат, но мозги у него в действительности были.

— Папа, ты ведь тоже так думаешь? — второй сын семьи Хэ посмотрел на своего отца: — Я конечно не совсем бесполезный, но…

Отец посмотрел на своего второго сына:

— Бесполезный, потому что не стараешься изо всех сил. Брат, который младше тебя на столько лет, настолько хорош, а ты? И у тебя хватает наглости такое спрашивать?

Так безжалостно! Второй сын семьи Хэ был беспомощен, он не мог сказать, что невзгоды заставляют людей расти, верно?

Он повернул голову к Чэн Сую и подмигнул: Брат, видишь, меня совсем не уважают, теперь у тебя самый высокий статус в семье.

Чэн Суй слегка рассмеялся, семья Хэ оказалась не совсем такой, как он ожидал, и он надеялся, что они всегда будут такими. Он не хотел ничего слушать о том, как можно не испытывать чувств после стольких лет воспитания, если все было так же, как сейчас, они все еще могли уживаться вместе.

С другой стороны, Цзян Сичжэ, который бросил Северный Университет, несколько раз хотел все бросить после того, как Линь Хао забрали сотрудники специального отдела, но боялся, что если он сейчас уйдет, его назовут бессердечным и неблагодарным, поэтому он держался. Приготовив зелья, он выбрал несколько штук для тестирования, а остальные поставил покупателям без проверки.

— Лекарство, приготовленное в вашем магазине, не только неэффективно, но и имеет следы токсинов. Что происходит? — Всегда найдутся люди со сверхъестественными способностями, которые осторожнее, и имеют дома простое оборудование для тестирования зелий, и когда такой человек понял, что с зельями что-то не так, он пришел прямо к двери.

Глава 49. Развод

— Студент Имперского Северного Университета? Разве ты не солгал мне? — продолжал мужчина, с зельем явно было что-то не так.

— Это было раньше. — Цзян Сичжэ изначально не хотел ничего говорить о своей учебе в Северном Университете, но зелья было нелегко продать не имея статуса фармацевта.

Если бы он пошел сдавать экзамен на фармацевта, он бы его не сдал. Но он чувствовал, что это только потому, что остальные просто усложняют ему жизнь, у него ведь все прекрасно получалось.

Поэтому Цзян Сичжэ приготовил зелье после самостоятельного изучения рецепта в книге, что, по его мнению, было довольно просто.

Факты доказали, что есть элементы, которые выглядят просто, но на практике их не так легко выполнить. Цзян Сичжэ думал, что хорошо обработал травы, но на самом деле он их совсем не обработал. Он думал, что если приготовленное им зелье похоже на то, что написано в книге, то это успех.

Но если бы зелья было так легко приготовить, то каждый мог бы стать фармацевтом.

— Это зелье ядовито, — еще раз подчеркнул посетитель: — Покажи мне свой сертификат фармацевта!

Лицензия на ведение бизнеса — это совсем не тоже что сертификат фармацевта, кто знает, чьи зелья продают в этом магазине? Первоначально покупатель думал, что нет ничего плохого в том, что продавец выглядел слишком молодо, он, по крайней мере, студент Имперского Северного Университета, их студенты часто так делают, чтобы заработать на жизнь, это является обычным делом.

А в результате? Это зелье не для лечения, а для убийства людей, верно?

— Это… — Цзян Сичжэ прикусил язык: — Возможно ли, что вы ошиблись и принесли чужое зелье? Это точно было куплено в нашем магазине?

Цзян Сичжэ отказался признать, что с зельями, которые он приготовил, что-то не так, и прямо сказал об этом покупателю.

Мужчина ничего не сказал и сразу же обратился в полицию.

Вскоре на пороге появилась полиция, а также сотрудники Управления по контролю за лекарствами. Государство разрешило частным лицам продавать фармацевтические препараты, но в случае возникновения проблем с лекарствами, эти люди также должны были нести ответственность.

— С этими зельями все в порядке, они все в порядке, — неоднократно подчеркивал Цзян Сичжэ.

Но люди из Управления по контролю за лекарствами быстро подтвердили, что половина зелий, которые приготовил Цзян Сичжэ, не давали никакого лечебного эффекта, в других было слишком много примесей, а некоторые зелья и вовсе содержали следы токсинов.

Это должно быть результатом неправильного обращения с травами при приготовлении зелья, а иногда их смешивания или использования частей травы, которые не должны быть использованы.

— Как это возможно? — Цзян Сичжэ замер, это было невозможно, абсолютно невозможно, не должно быть никаких проблем с зельем, которое он приготовил, — Кто-то подставил меня, кто-то определенно подставил меня, когда Линь Хао попал в тюрьму, кто-то захотел, чтобы я тоже туда попал!

Сотрудник Управления по контролю за лекарствами посмотрел на Цзян Сичжэ, и вдруг его осенило:

— Так ты тот, кто бросил Северный Университет, тот, кто требовал объяснений у старшего фармацевта в Интернете и считал, что настолько талантлив, что преподаватели Северного Университета не могут тебя ничему научить, и поэтому ты бросил университет?

Цзян Сичжэ промолчал.

— Неудивительно, что, не научившись правильно готовить зелья и делая это в одиночку, неудивительно, что все пошло не так. — Сотрудник сказал: — Это зелья низкого уровня, в них есть только небольшое количество токсинов. Но ты не должен продолжать готовить зелья и вредить другим людям.

Таким людям следует пожизненно запретить работать в фармацевтической отрасли и в медицине. Такой человек не имеет представления о драгоценности человеческой жизни и не уважает жизнь.

Цзян Сичжэ задержали, и его семья вскоре узнала, что его арестовали, полицейский участок позаботился о том, чтобы сообщить об этом его семье.

Семья Цзян была в замешательстве, они всегда думали, что их сын учится в Северном Университете и гордились им, но они не ожидали, что их сын уже давно бросил университет.

Родители Цзян Сичжэ в конце концов не выдержали и отправились в столицу, чтобы умолять сотрудников Управления по контролю за лекарствами не запрещать их сыну заниматься фармацевтикой и медицинской деятельностью. Они также отправились в Северный Университет и умоляли преподавателей разрешить Цзян Сичжэ вернуться к учебе, говоря, что их семья так много работала, что бы он мог получить образование.

— Для его же блага, тогда тем более не стоит позволять ему продолжать работать в этом направлении, — Вот что сказал о Цзян Сичжэ преподаватель из университета: — Если он продолжит это делать, сколько людей пострадает в будущем? Когда это произойдет, это будет не вопрос заключения в тюрьму на несколько дней или лет, это будет вопрос о жизни и смерти.

Сколько бы семья Цзян ни умоляла, университет ни за что не позволил бы Цзян Сичжэ вернуться.

Но все это должно было случиться позже, сейчас Цзян Сичжэ находился под стражей, а бракованные зелья были уничтожены, чтобы другие не смогли их использовать.

Некоторые фармацевты действительно продают неудачные препараты, но это те, которые не работают так хорошо, как ожидалось, а не те, в которых есть яд. Если зелья отравлены ядом и сами содержат яд, то это должно быть указано при продаже.

Чэн Суй разрешил семье Хэ участвовать в подготовке вечеринки по случаю помолвки с Бо Цинфэном, и семья Хэ взялась обсуждать, что нужно делать.

После обеда, когда несколько человек общались, госпожа Гу снова заговорила о разводе, сказав, что это было сказано не в шутку.

— Я вышла замуж не по любви, — сказала госпожа Гу, — Тогда я действительно не думала, что это уместно, если это просто союз двух семей, мне не нужно было много думать подходит ли этот человек мне или нет.

Госпожа Гу не Чэн Руохан, между ними большая разница. Чэн Руохан думает о деловом браке, который позволит ему в будущем взять под контроль семью Цзян. Госпожа Гу не хотела никого контролировать, не стремилась к власти и статусу, просто хотела жить в мире, но ее муж, очевидно, больше не хотел жить с ней в мире.

Семья Хэ отличалась от семьи Чэн, и для госпожи Гу и Чэн Руохана было совершенно нормально расти в разных условиях и делать разный выбор.

— Ребята, хорошо учите своих детей в будущем, не позволяйте им стать такими глупыми, — сказала госпожа Гу, — Но этого не должно быть, никто из вас не настолько глуп, как мой муж… который вот-вот станет моим глупым бывшим мужем.

— Это зелье, чтобы удалить метку. — Чэн Суй достал из пространственной кнопки бутылочку с зельем, которую он приготовил для себя: — Оно было приготовлено всего два дня назад.

Бо Цинфэн не мог не посмотреть на Чэн Суя, чувствуя, что тот не приготовил это зелье специально для госпожи Гу.

— Изначально это было запасное зелье, — Чэн Суй почувствовал вопросительный взгляд Бо Цинфэна, уставившегося на него: — Лично для меня.

Чэн Суй сказал правду, не было необходимости скрывать это. Омега, естественно, был слабее альфы. С характером Чэн Суя было бы странно, если бы он не оставил себе путь назад.

— Не доволен? — Чэн Суй повернул голову и посмотрел на Бо Цинфэна.

— Чем? Почему бы и нет, ты часто все продумываешь на перед. Это правильно, знать, как защитить себя, очень правильно. — Бо Цинфэн улыбнулся, разве он мог сказать, что его будущий партнер был неправ: — Даже если тебе не нужно будет использовать его, ты можешь отдать его кому-то другому.

Для него абсолютно невозможно осуждать Чэн Суя!

— Легко ли его приготовить? — снова спросил Бо Цинфэн.

— Разве это может быть просто? — Чэн Суй пробормотал, если бы это было так просто, такое зелье было бы повсюду: — В больницах оно тоже есть, но более болезненное, количество тоже небольшое, его нужно специально заказывать, и есть период выполнения заявки. Если омега передумает о своем решении в течение этого периода, оно может быть отозвано.

— Ты специально изучал этот рецепт? — Как только Бо Цинфэн услышал это, он почувствовал, что Чэн Суй, должно быть, много времени потратил на разработку своего варианта зелья.

— Вроде того, — Чэн Суй сказал еще одну большую правду: — Такое зелье все еще относительно редкое и довольно прибыльное.

Бо Цинфэн не мог опровергнуть это, такое зелье действительно было более выгодным.

— Это хорошее зелье. — Госпожа Гу обрадовалась: — Ах, Сяо Суй, ты должен всегда иметь его под рукой, жизнь так длинна, кто знает, что случится в будущем.

Бо Цинфэн просто улыбнулся, он никак не мог помешать Чэн Сую раздавать эти зелья.

Когда семья Чэн узнала, что Чэн Суй пригласил семью Хэ, они ничуть не удивились. Семья Хэ была настоящей семьей Чэн Суя, а для семьи Чэн все было хорошо, пока Чэн Суй не забывал о них.

Магазин, который Цзян Сичжэ и Линь Хао владели вместе, попал в беду, и Цзян Сичжэ был задержан, а Линь Хао, которого собирались отпустить, тоже снова задержали.

Есть люди, которые всегда слепо уверены в себе, и люди из Управления по контролю за лекарствами видели слишком много таких людей. Все было бы хорошо, если бы они приложили серьезные усилия для подготовки зелий, но вместо этого они сделали много ошибок. И такой подход Линь Хао и Цзян Сычэ равносилен попытке убийства других людей.

Линь Хао был зол, как собака на солнце, почему Цзян Сичжэ такой бесполезный?

Эта пара друзей сердилась друг на друга даже не за плохие зелья. Просто Цзян Сичжэ хотел, чтобы Линь Хао немного больше принимал участие в делах магазина, а Линь Хао хотел, что бы от Цзян Сичжэ было немного больше толку.

Родители Линь Хао уже давно разочаровались в нем, а теперь они разочарованы еще больше.

Госпожа Гу подала на развод со своим мужем, когда вернулась в дом семьи Гу.

— Развестись по мирному соглашению или обратиться в суд — выбирай сам, — сказала госпожа Гу, — Я родила тебе двоих детей, после развода я не заберу их, но ты должен отдать им по два процента акций компании семьи Гу.

— Два процента? — Мистер Гу задался вопросом, не сошла ли его жена с ума, двое детей, по два процента, это будет уже четыре процента. У него уже были другие братья, и при таком разделении у него мало что останется в руках, а если дети к тому времени не будут на его стороне, то ему будет еще труднее.

— Хорошо, — кивнула госпожа Гу. — Если ты думаешь, что этого слишком мало, то можешь дать им больше.

— Это слишком много, — Господин Гу неохотно ответил: — Я просто поделюсь с ними акциями позже. В конце-концов то, что у меня есть, рано или поздно будет отдано им.

— Нет, нет. — госпожа Гу сразу отказалась: — Кто знает, что случится в будущем? Если ты не хочешь отдавать их им, тогда отдай сначала мне шесть процентов, я дам им по два процента, а оставшиеся два процента будут моими.

Мистер Гу подумывал пытаться уговорить детей убедить госпожу Гу отказаться от раздела акций сейчас, но передумал. Ведь эти дети наверняка сказали бы, что госпожа Гу думает и о них, что они его дети и будут поддерживать его в будущем.

Жена — член семьи Хэ, и это будет выглядеть не очень хорошо, если дело действительно дойдет до суда.

Лучшим вариантом было решить все мирно, и господин Гу в конце концов стиснул зубы и согласился с госпожой Гу.

Госпожа Гу, о нет, теперь ее нужно называть тетей Хэ, дочь семьи Хэ развелась и снова стала одинокой мисс Хэ.

Первоначально мисс Хэ думала, что все равно разведется она или нет, она просто будет жить в свое удовольствие. Но каждый раз, когда она видела своих глупых детей, она думала, что было бы лучше развестись, и убрать их с глаз долой, из сердца вон, а со временем снова выйти замуж и завести детей, чтобы залечить шок и боль, которую она пережила.

Семья Гу думала, что даже если мисс Хэ и господин Гу разведутся, эти дети по-прежнему будут родственниками семьи Хэ, и обе семьи смогут и дальше общаться.

— Ребята, впредь пореже попадайтесь на глаза своей бабушке и дядям, — намеренно сказала мисс Хэ своим детям, — Избавьте их от необходимости сердиться при виде вас, это не пойдет на пользу их здоровью, если они постоянно будут сердиться. Вы — доказательство того, что мне больно, так что подумайте, кто им ближе: я или вы?

Дети мисс Хэ потеряли дар речи, чувствуя, что их мать вообще больше не хотела обращать на них внимания.

— Хорошо дети, полагаю, у вашего отца не один незаконнорожденный ребенок, — добавила она, — Может быть, их много, но знаете, я не собираюсь иметь с ними дело. Это вы должны держать ухо в остро, в конце концов, не я должна наследовать имущество семьи Гу, а вы.

Идите и сражайтесь, дети!

Сколько раз мать может напоминать вам, что бы вы поменьше любезничали с незаконнорожденными детьми своего отца? Попробуйте справится с этим сами.

Если родители не рассказывают детям о своих делах, это не значит, что ситуация у их родителей настолько радужная, насколько они ее видят. Только ради своих детей они кажутся такими милыми друг с другом. Глупые дети, не будьте наивными.

— Берегите себя, — с улыбкой сказала мисс Хэ, — Теперь я не из семьи Гу, я не могу вам помочь, теперь вы сами по себе. Как вы уже сказали, я вам не нужна, поэтому я не буду вас больше беспокоить.

Родители любят трястись над своими детьми, но если они им не нужны, то так тому и быть.

Глава 50. Те, кого балуют, всегда становятся смелее

Бывший муж мисс Хэ, господин Гу, действительно имел несколько внебрачных детей, а не только одного, Гу Сянъяна. В прошлом, опасаясь власти семьи Хэ, господин Гу не решался позволить госпоже Хэ узнать об этом. Но не то чтобы госпожа Хэ не знала, она просто закрывала на это глаза в прошлом.

На самом деле в таком браке, где нет любви, измены довольно часты. Пока нет неприятностей на поверхности, пока никто не выносит сор из дома, то все обходится.

Мисс Хэ думала о своих детях так что молча терпела. Но она всегда думала, что если не сможет больше этого выносить, тогда все и расскажет своим детям.

Сюрприз, большой сюрприз!

В будущем ей больше не придется об этом думать, ей не придется притворяться, что она не знает, ей не придется притворяться, что ее муж действительно занят.

Сейчас мисс Хэ чувствует огромное облегчение, ей давно надо было развестись, не надо было затягивать. Независимо от того, знал ли ее бывший муж о личности Гу Сянъяна или нет, они не могли вернуться в прошлое, и это ее очень расстраивало.

Все было бы хорошо, если бы от этого пострадала только она сама, но, как ни удивительно, от этого пострадала семья ее матери.

Мисс Хэ действительно не могла притворяться, что ничего не знает, ей больше нечего было дать этим детям. Это был просто совет, и она задавалась вопросом, прислушаются ли они к нему. Она надеясь, что они не будут настолько глупы, чтобы радостно принять мачеху в свой дом с ребенком примерно их возраста.

— Мама! — Мисс Гу погналась за ней.

— Не называй меня мамой, в будущем зови меня мисс Хэ, — подчеркнула мисс Хэ, — Не нужно обижаться и думать, что я слишком много говорю. Теперь вы можете слушать, кого хотите, и притворятся, что ваша собственная мать умерла.

Мисс Хэ ушла, не оглядываясь на этих детей.

Мисс Гу была опечалена и убита горем, она смотрела на спину мисс Хэ и чувствовала, что из ее сердца вырезали большой кусок.

Их мать действительно собиралась их бросить, в противном случае, она никогда бы не сказала ничего подобного.

— Теперь ты счастлив? — Мисс Гу обернулась и спросила младшего брата.

— Дело не в том, что мы заставили ее уйти. — Младший брат ответил, что это их мать хотела развода и ушла сама: — Ты ведь тоже взяла акции?

Не веди себя так, как будто это вина других, ты ведь тоже получила от этого выгоду, почему ты все еще ведешь себя так?

Им следует больше думать о том, что они будут делать, если их отец действительно приведет в семью посторонних ублюдков. Было бы неправдой сказать, что они не знали, что у их отца есть кто-то еще, по крайней мере, мисс Гу немного знала.

Но мисс Гу никогда не говорила об этом раньше и считала, что это вполне нормально, что ее отец так себя ведет вне дома.

Мисс Хэ была в хорошем настроении и отправилась в торговый центр, чтобы купить много вещей. Она не собиралась снова жить в доме матери, у нее был собственный дом. Жить в доме матери не удобно, лучше жить самостоятельно и не иметь никакой ответственности.

Вечером мисс Хэ принесла много выпечки и десертов, чтобы повидаться с Чэн Суем, и случайно встретила там Бо Цинфэна.

— Это ты сделал? — Мисс Хэ увидела на столе хрустальный девятислойный торт.

— Да, — ответил Бо Цинфэн, — Он немного мягче обычного, вам тоже стоит немного съесть.

Бо Цинфэн приготовил довольно много, достаточно для того, что бы хватило не только Чэн Сую.

— Тогда я буду чувствовать себя как дома, — Мисс Хэ достала пирожные, которые она принесла. — Я изначально хотела принести тебе что-нибудь поесть, но теперь получается, что это ты меня угощаешь.

Мисс Хэ просто почувствовала, что Чэн Суй страдал раньше и, вероятно, у него не было старейшин, которые баловали его вкусненьким. В отличие от ее собственных детей с поврежденным мозгом. Раньше она покупала для них много еды, чтобы они почувствовали материнскую любовь, но похоже, что это оказалось бесполезным.

Возможно, это было потому, что они всегда чувствовали ее бескорыстную материнскую любовь и привыкли к ней.

Мисс Хэ не думает об этом особо; в любом случае, она не могла заботиться о них больше. Дети уже выросли, и им предстояло самим прокладывать свой дальнейший путь.

— Если ты хочешь что-нибудь поесть, можешь сказать своей тете, — сказала мисс Хэ, — Если ты не знаешь, куда пойти поиграть, если ты не знаешь, куда пойти за покупками, ты можешь найти меня, я с радостью пойду с тобой.

— Кхм, — Бо Цинфэн слегка кашлянул, он все еще был здесь, его возлюбленному не нужно было оставаться одному, — У меня есть время, я могу сопровождать его куда угодно.

— Это правильно. — Мисс Хэ кивнула: — Древние говорят, что три года это уже разрыв между поколениями, а у вас с Сяо Суем большой разрыв между поколениями, вам нужно больше общаться.

Бо Цинфэн: ...

Он хотел сказать, что между ним и Чэн Суем не было большой разницы в возрасте.

— Ешь, — Чэн Суй поставил перед мисс Хэ хрустальный девятислойный торт.

— Не бойся меня побеспокоить, я теперь разведена, — Мисс Хэ еще раз подчеркнула этот момент: — Если ты захочешь меня о чем-то попросить, не стесняйся, не нужно быть слишком вежливым.

— Спасибо, тетя. — Чэн Суй кивнул.

Мисс Хэ съела несколько кусочков и ушла, не желая продолжать быть лампочкой, она все же должна была позволить молодым людям проводить больше времени вместе. Что касается ее самой, то она пошла развлекаться со своими подругами и сказала им, что развелась.

Возможно, браки ее подруг тоже не так счастливы, как могло бы показаться; деловые браки в основном такие — поверхностный мир и все. А у некоторых пар нет даже видимости мира, они время от времени ссорятся и все равно продолжают жить вместе. Не каждый может развестись просто потому, что он так захотел, тут замешано слишком много семейных интересов.

Поэтому мисс Хэ никогда не говорила своим подругам, что им нужно развестись; если бы они могли это сделать, то давно бы уже получил развод. Она также не могла пропагандировать преимущества развода для своих детей только потому, что сама была разведена.

Некоторые люди не очень талантливы или богаты, после развода они не смогут поддерживать тот же уровень жизни. Вот что самое замечательное в деловых браках: супруги могут просто идти каждый своим путем и продолжать быть поверхностной парой, при этом продолжая пользоваться материальными благами.

Мисс Хэ такой человек, что считает, что лучше видеть очевидное, чем говорить о нем. Ее подруги тоже не глупы, и они прекрасно знают как сделать так, чтобы улучшить ситуацию, прежде чем она повлияет на качество их жизни.

После ухода мисс Хэ, Чэн Суй посмотрел на пирожные на столе, а потом перевел взгляд на Бо Цинфэна:

— Хочешь еще поесть?

— Давай оставим на потом, — сказал Бо Цинфэн, — Она ведь снова придет, чтобы тебя повидать.

— С ней приятно общаться, верно? — Когда Чэн Суй подумал о членах семьи Хэ, тетя Хэ была немного более болтливой и веселой чем остальные, к тому же когда она узнала, что Гу Сянъян не является членом семьи Хэ, она первая пришла к нему поговорить.

Не то чтобы остальные члены семьи Хэ не связывались с Чэн Суем, но как бы это сказать... остальные просто были немного подавлены, вероятно, потому что они жалели его и винили себя в том, что раньше не узнали, что Гу Сянъян был подделкой. Из-за чувства вины они немного скованы, боясь причинить ему боль.

— Жаль, что ее брак не сложился, — Чэн Суй тихо вздохнул: — Не факт, что если человек хороший, он добьется успеха в жизни, его тоже могут невзлюбить и бросить.

Не думайте, что это тетя Хэ бросила своего мужа, на самом деле муж уже давно бросил ее, чтобы повеселится на улице. Даже если тетя Хэ и господин Гу разведутся, что теряет господин Гу? Он наверняка думает использовать своих детей, чтобы и дальше иметь хорошие отношения с семьей Хэ.

Если у вас есть ребенок в качестве разменной монеты, то вам не нужна жена, которую вы не любите.

Чэн Суй считает, что господин Гу должен быть таким самодовольным именно из-за детей.

— Действительно. — Бо Цинфэн не мог сказать, что мир абсолютно справедлив, каждый проживал жизнь по-своему, так что как он мог сказать, что все справедливо.

Талант у всех разный, некоторые люди говорят, что они так много работали, почему же они не могут догнать тех, у кого есть талант, разве это справедливо?

Есть вещи, которые нельзя измерить с точки зрения справедливости или несправедливости, а можно только сказать, что у всех есть свои преимущества и недостатки.

— Тетя еще может выйти замуж хоть сейчас, хоть позже, — сказал Бо Цинфэн, — Но ничего страшного не произойдет даже если она не выйдет больше замуж, это ее личное дело.

— Сколько омег действительно одиноки до конца своих дней? — Тон Чэн Суя был несколько насмешливым, потому что омега не могла избавиться от течки даже с помощью лекарств.

Боги дали людям преимущества, позволив им иметь разные полы, но и у этого были свои недостатки.

— Права человека омеги, не отличающегося из-за того, что он холост, — сказал Чэн Суй, — Многие люди в интернете говорят, что омеги не могут быть одинокими, и как только омеги говорят, что это неплохо – не быть одиноким, их критикуют за то, что они просто сидят на шее у альфы, которые вынужденны всю жизнь их обеспечивать.

Иногда это слишком экстремально. У разных людей разные заботы, но есть свобода слова, и нам должно быть позволено иметь разные взгляды. Нет необходимости заставлять некоторых людей не подчиняться своей физиологии, некоторые могут, а для некоторых это невозможно.

Некоторые люди не проходили через это и не знают, какой это тяжелый труд, а пройдя через это и познав боль, есть те, кто прямо скажет, что кастрация все решит... Это то же самое, что в древности сказать, что женщина не является инструментом деторождения, и посоветовать женщине обзавестись внутриматочной спиралью. Это воля женщины — рожать или нет, почему она должна носить спираль, это само по себе принуждение.

— Ты… выбрал меня просто потому, что не хочешь быть одиноким? — Бо Цинфэн немного колебался.

— Ты думаешь, я такой человек? — Чэн Суй закатил глаза.

— Это возможно. — Бо Цинфэн серьезно кивнул головой.

Ну, Чэн Суй согласился, что он действительно может быть таким человеком, но это все равно должен быть тот, кто ему нравится...

Хочешь, чтобы он прямо это сказал?

Уши Чэн Суя немного покраснели, ведь он ему определенно нравился.

— Зачем мне это? Я могу приготовить себе нужное зелье, — прошептал Чэн Суй, он мог приготовить лекарство и отсрочить свою течку.

— Вышло немного неловко, ах, это должно быть потому, что ты любишь меня не так сильно, как я тебя, — Бо Цинфэн задумался на мгновение и серьезно сказал: — Я, конечно, должен любить тебя больше, чем ты меня, тогда ты сможешь стать немного более раскованным.

— Хм? — Чэн Суй взглянул на Бо Цинфэна, а затем повернул голову, чтобы посмотреть в другое место.

— Те, кого балуют, всегда становятся смелее, не так ли?

Бо Цинфэн надеялся, что Чэн Суй будет более безрассудным. Вероятно, что среда, в которой Чэн Суй вырос, привела к тому, что он не смел слишком полагаться на других и не смел быть безрассудным, слишком полагаясь на благосклонность других.

Каждый раз, когда он смотрел на Чэн Суя, который был так внимателен и заботился обо всем, его сердце болело. Такая вдумчивость и терпеливость должны были быть выработаны в результате многих событий, и это не произошло в одночасье.

Многим аристократам тоже пришлось пройти через семейные трудности, прежде чем о них стали хорошо заботиться, и это печально, что эти бедные люди должны были пройти через всевозможные испытания и борьбу. Но приемный сын в дворянской семье, такой как Чэн Суй, был на самом дне семьи своих приемных родителей, не имея даже права бороться, поэтому он мог только приспособится.

— На улице уже распускаются цветы, так что в следующий раз я испеку тебе цветочный торт, — Бо Цинфэн не стал продолжать эту тему, боясь навредить своему возлюбленному, если он не будет осторожен.

После ухода от Чэн Суя мисс Хэ отправилась в свой собственный дом одна, где было немного одиноко. Но ничего, это только начало, новое начало, сейчас ей нужно некоторое время, что бы подумать, пойти ли ей в индустрию развлечений в качестве наставника мужской группы, или присоединиться к какому-нибудь преуспевающему младшему брату.

Черт возьми, почему бы и нет?! Можно сходить и туда и туда, посмотреть на свежее мясо, а потом на красивого младшего брата*. Такая жизнь прекрасна.

Нет, не только немного свежего мяса* и красивый младший брат... она должна увидеть всех альф! Ах, властный и доминирующий тип, маленькая молочная собачка*, дворецкий... а еще мисс Хэ хочет завтра снова повеселится со своими подругами в клубе. Как здорово быть разведенной!

(*Младший брат — этот термин часто используется для описания симпатичных мальчиков, представляя очень интимную привязанность. Оно существенно отличается от слова «младший брат», часто произносимого из этикета.

*Маленькое свежее мясо — модное интернет-слово в Китае, которое используется для описания красивых молодых мужчин. Чаще всего оно используется для мужчин-знаменитостей, особенно для восходящих звезд.

*Маленькая молочная собачка — интернет-термин для молодых, прилипчивых, симпатичных и солнечных мальчиков.)

Глава 51. Помолвка

В семье Чай, благодаря действиям Бо Цинфэна и Чэн Суя, а также сотрудничеству Чай Чжаоюнь, этот сумасшедший человек, сменивший пол от А до О был приговорен и отправлен на отдаленную планету для реабилитации.

— Зачем ты это делаешь? — Родной брат Чай Чжаоюнь, Чай Цзюнь, считал, что это слишком бессердечно.

— Мне так хочется, что не так? — Чай Чжаоюнь усмехнулась: — Разве ты не рад, что я жива? Если я жива, значит мне нельзя мстить?

— Нет, ты все еще...

— Я все еще жива, не нужно так много делать, мы все семья, да? — Чай Чжаоюнь понимает, что этот человек думает именно так, но если вы говорите так о своей родной сестре, то вы человек, у которого проблемы с головой.

Чай Чжаоюнь не хотела признавать, что этот человек был ее братом:

— Если ты думаешь, что он страдает, то тебе стоит пойти с ним. И его альфу с собой возьми. Вы, ребята, отправитесь на пустынную планету в ссылку, а потом вернетесь вопреки всему.

Интересно, будут ли они драться, когда доберутся до планеты?

— Не думай, что люди не знают, какие мерзкие мысли у тебя в голове, — усмехнулась Чай Чжаоюнь, — Ты можешь любить кого угодно, но не используй остальных людей для достижения своих целей.

— Ты..!

— Все, хватит об этом. — Чай Чжаоюнь сказала: — Давайте подумаем, как справиться с этим беспорядком дома. Ассоциация фармацевтов и Управление по контролю за лекарствами проводят расследование, так что людей в этой компании нужно менять.

Чай Чжаоюнь и ее двоюродный брат объединили усилия и уже владеют частью акций. Но этого недостаточно, они должны выгнать этих психопатов, они не могли позволить этим людям с проблемами в голове продолжать создавать проблемы для других.

Что касается того, что думает старейшина Чай, то Чай Чжаоюнь это не волнует, как и ее двоюродного брата, главное, чтобы у них хватило сил.

За день до помолвки Чэн Суя и Бо Цинфэна, Чай Цзюнь снова отправился искать Чэн Суя. Он все еще хотел, чтобы Чэн Суй лечил его кузена, он не мог позволить своему кузену так сильно страдать после изгнания, он должен был сделать все возможное, что бы тот стал настоящим омегой.

— Ты дискриминируешь его! — Так сказал Чай Цзюнь, когда Чэн Суй снова отказался.

— Нет, это просто око за око, — Чэн Суй пожал плечами: — Ваша семья Чай должна была подумать об этом, когда лишала меня возможности покупать травы. Кстати, я особенно мелочен, и теперь, когда я вижу вас такими, как я могу отпустить прошлое, чтобы относиться к нему хорошо? Кроме того, я действительно не настолько способен изменять установленные Богом порядки.

Поменять пол с A на O — это очень сложно, сделать операцию вполне реально, но вот если A все еще хочет иметь такие же совершенные феромоны как настоящий омега, то все это просто мечты.

Это правда что такая операция возможна, но это не значит, что если вы отдадите все, то получите идеальный результат.

Чэн Суй не мог этого сделать, и дело в том, что у него действительно не было возможности.

— Изначально я не хотел тебя видеть, но если подумать, если я тебя не увижу, как я могу отругать тебя? — Чэн Суй намеренно сказал: — Или ты думал, что если не увидишь меня, то я позволю тебе говорить гадости обо мне на улице? Думаешь, у тебя хватит смелости высказать мне все в лицо?

Лицо Чай Цзюня побледнело, глаза стали мрачными.

— Не нужно так на меня смотреть, даже если ты еще больше обидишься на меня, ты все равно ничего не сможешь мне сделать, — пожал плечами Чэн Суй, — Кстати, ты можешь заставить сильных пользователей способностей избить меня. Но стали бы они бить такого старшего фармацевта, как я, из-за такого тупого человека, как ты? Всегда наступит день, когда они будут умолять меня помочь, они все должны знать об этом.

Чэн Суй никогда раньше так не издевался над людьми и так не сокрушал их. Но когда вы сталкиваетесь с семьей Чай, что бы вы ни делали, эти люди с ямами в голове будут думать, что вы принижаете и пренебрегаете ими.

Раз уж они так думают, то потопчите парочку из них хорошенько. Немного потоптаться на них, лучше всего, чтобы этот шарик лопнул и потек, тогда другая сторона не сможет снова надуться и не решится снова бежать к нему, чтобы подурачиться.

Примерно через десять минут пришла Чай Чжаоюнь и очень извиняющимся тоном сказала:

— Извини, я не обратила внимания на ворота дома и позволила свинье выбежать.

Правда, Чай Чжаоюнь говорит о своем родном брате, который не собирается серьезно расследовать ее "смерть" и по-прежнему очень любит этого своего кузена. Кто такой ее настоящий брат, если не свинья? Хотя нет, сказать, что он был свиньей, было бы оскорблением для свиней.

— Тогда забери ее, — сказал Чэн Суй, — Иначе такую жирную свинью кто-то зарежет.

— Чэн…

Чай Цзюнь попытался заговорить, но сестра закрыла ему рот. Его глаза расширились, и он недоверчиво посмотрел на сестру: когда это его сестра стала такой сильной, чтобы так легко закрыть ему рот.

— Я заберу, — с улыбкой сказала Чай Чжаоюнь, — Свинья не очень хорошо себя ведет, но после нескольких дней голодания она будет как шелковая.

Чай Чжаоюнь прямо оттащила своего брата, этот брат был совсем не полезен, просто извращенец с ямой в мозгу, который заботился только о том, как ухаживать за своим кузеном, верно? Его нужно посадить в тюрьму и научить правильному понятию любви, правильным взглядам на жизнь и положительному мышлению.

Такие семьи, как семья Чай, которые часто порождают психопатов, должны проходить курсы философского мышления, чтобы сделать их немного более нормальными.

Чай Чжаоюнь решила, что ей стоит поговорить об этом с двоюродным братом позже, и им нужно будет найти место вроде 33-й психиатрической больницы, но они называют это не психиатрической больницей, а школой.

Либо это должна быть вечерняя школа, школа выходного дня, либо для тех, кто более послушен, они должны посещать занятия ночью, один день в выходные, а затем ходить в обычную школу на улице в течение недели. Если они не будут послушными, то им будет закрыт путь к познанию того, что такое правильные взгляды на жизнь.

Не то чтобы нельзя было драться с остальными, не то чтобы нельзя было иметь плохие намерения, не то чтобы нельзя было быть расчетливым, но нельзя больше извращать и извращаться, становясь меньше, чем человеком.

Когда Чэн Суй смотрел, как Чай Чжаоюнь оттаскивает Чай Цзюня, он подумал про себя, что на самом деле нет необходимости уделять слишком много внимания такой серии текстов, их следует разбить молотком. Что касается того, рухнет или нет содержание этого романа, то какое это имеет к нему отношение, мир ведь не рушится.

На следующий день, когда Чэн Суй обручился, семья Хэ и семья Чэн пошли, а семья Гу — нет. Сына и дочь тети Хэ тоже не пустили, семья Хэ просто не хотела, чтобы эти несколько ужасных детей говорили при Чэн Суе то, что не должны были говорить, поэтому они так и поступили.

Если они придут и снова будут нести чушь, разве это не испортит всем настроение?

Лучше всего, если они не придут, потому что они думают, что Гу Сянъян в любом случае хорош.

Со стороны семьи Бо, третья леди Бо снова привела свою племянницу и хотела, чтобы та притворилась беременной, только чтобы заставить Бо Цинфэна жениться на ее племяннице.

— Ох, — Третья госпожа Бо прямо вытолкнула Яо Цайфан — Цинфэн ах, Цайфан беременна, что ты на это скажешь?

На глазах у всех третья госпожа Бо осмелилась сделать такое безмозглое замечание.

— Да, пусть седьмой мастер мне поможет, — Глаза Яо Цайфан на мгновение закатились и забегали. — Я забеременела на планете МК23, а отец ребенка все еще не хочет нести ответственность, это отвратительно.

Черт побери, ее тетя была не в своем уме.

Яо Цайфан хотела выругаться, она притворилась больной и не хотела идти сюда, она даже нанесла пудру на лицо и притворилась слабой. В результате ее тетя настояла на том, чтобы ее позвали сюда, и ее семья согласилась, сказав, что она должна была слушать свою тетю.

Да ради бога, это же седьмой мастер семьи Бо, разве они могут так легко его захомутать?

Такая вещь даже на первый взгляд выглядит фальшиво, не говоря уже о том, что это все легко проверить, ах. А после этого, даже если бы седьмого мастера Бо действительно бросили, он точно не начал бы с ней встречаться!

— Согласно старшинства, я имею наглость называть вас дядей и тетей, вы должны помочь мне. — Яо Цайфан чувствовала себя такой толстокожей, было немного стыдно называть кого-то так, когда было ясно, что они не являются родственниками по крови.

Но быть третьей стороной это еще сложнее, она не хочет пострадать из-за чужой глупости.

Яо Цайфан не беременна, но ее тетя говорит, что беременна, так что ей пришлось подыграть:

— Тетя и мои родители недовольны… это так меня расстраивает.

Чэн Суй не мог не посмотреть на Яо Цайфан еще раз, но увидел, как та подмигнула ему.

Чэн Суй потерял дар речи.

— Третья невестка, ты не отпустишь свою племянницу отдохнуть? — С первого взгляда Бо Цинфэн понял, что именно третья госпожа Бо затеяла это.

Лицо госпожи Бо стало уродливым. Она всегда знала, что ее третья невестка немного перегибает палку, но никогда не думала, что она будет настолько не в себе, что устроит такую сцену на помолвке Бо Цинфэна.

Третьему господину Бо было так стыдно, что он не знал, что сказать, его лицо было красным, что задумала его жена? Он был настолько несчастен, что, немного подумав, смог понять, что задумала его жена.

Никто из присутствующих не был глуп, все могли видеть, что задумала третья госпожа Бо.

Яо Цайфан вскоре отвели в комнату отдыха, она чувствовала себя вполне хорошо, в будущем тетя больше не сможет ее втягивать в свои авантюры. Эти аристократы и богатые семьи теперь все знали, что она беременна ребенком от человека, которому она не нужна.

— Ты что, дура? — Третья госпожа Бо протянула руку и ткнула в голову Яо Цайфан: — Такая прекрасная возможность, почему ты не знаешь, как за нее ухватиться?

— Это приведет только к тому, что меня убьют!

Яо Цайфан потеряла дар речи, она просто не знала, как ее тетя с таким глупым мозгом могла выйти замуж в семью Бо, возможно, потому что мозг третьего мастера Бо тоже был подтоплен и слеп.

— Технологии теперь настолько развиты, это все так просто проверить! Сегодня, если мы нарушим их помолвку, даже если они расстанутся, думаешь, седьмой мастер отпустит меня? Мы так сильно обидим старшего фармацевта, думаешь Чэн Суй просто все забудет?

С какой стороны ни посмотри, это смертный приговор. Яо Цайфан не хочет подставлять свою шею.

Сегодня, если бы она могла, то не пришла бы. Но если бы она согласилась подыграть своей тете сейчас, тогда она действительно не смогла бы отмыться от этого до конца своей жизни.

Яо Цайфан пользуется теми благами, которые ее тетя приносит в семью, и прислушивается к ней, иногда сотрудничая. Но это не значит, что у нее нет своих идей и она ничего не понимает.

— Когда придет время, у тебя будет семья Бо в качестве поддержки, чего ты боишься? — Третья госпожа Бо так не считала.

— Тетя, веришь или нет, но если они расстанутся, то завтра дядя разведется с тобой. Даже если он не разведется, его все равно выгонят из семьи Бо, — сказала Яо Цайфан.

— Невозможно, твой дядя...

— Что невозможно. — Мисс Хэ толкнула дверь: — Ты считаешь мою семью Хэ ничем? Думаешь, мы позволим так просто издеваться над нашей семьей?

Мисс Хэ всегда недолюбливал эту третью госпожу Бо, так как она не знала никаких правил, но любила сказать лишнего. Если такой человек смог удержаться на позиции третьей госпожи Бо, то это потому, что третьему господину Бо она нравилась, иначе он уже давно бы развелся и нашел кого-то другого.

— Эй, разве это не бедная брошенная жена? — усмехнулась третья госпожа Бо.

Такова была третья госпожа Бо, раньше она не осмеливалась много говорить при мисс Хэ. Но сейчас она считала, что раз Чэн Суй и Бо Цинфэн помолвлены, а Чэн Суй ребенок семьи Хэ, а мисс Хэ развелась и потеряла поддержку семьи Гу, то и возвращаться в дом матери ей должно быть противно, а значит, нет больше необходимости быть любезной с мисс Хэ, которая осталась без поддержки.

— Как насчет этого, давай спросим у твоей семьи Бо, хотят ли они тебя или моего Сяо Суя. — Мисс Хэ улыбнулась: — Давайте посмотрим, что они выберут: пусть Бо Цинфэн и наш Сяо Суй разорвут помолвку, или чтобы ты развелась с мужем?

Хе-хе, она даже разговаривала со мной таким презрительным тоном, явно презирая меня и моего племянника, так что давайте посмотрим, кого выберет семья Бо.

О, если Бо Цинфэн и Чэн Суй разорвут помолвку, это тоже будет неплохо. Мисс Хэ думает, что ее племянник так хорош, как он может иметь таких родственников, как третья госпожа Бо, мир так велик, в нем еще много альф.

Глава 52. Первая любовь

Услышав слова мисс Хэ, третья госпожа Бо была немного сконфужена, но она подумала, что родила сына для третьего господина Бо и была замужем на протяжении стольких лет. А Чэн Суй только-только обручился с Бо Цинфэном, поэтому она подумала, что выбор очевиден.

— Тогда немедленно отменим помолвку, — Третья госпожа Бо хотела выйти.

Третья госпожа Бо подошла к двери и, подняв глаза, увидела чернолицую старую госпожу Бо.

— Мама… — Третья госпожа Бо была шокирована: — Нет, я не… Это она решила, что не позволит Чэн Сую и Цинфэну обручиться, и попросила меня сказать об этом.

— Повтори это еще раз. — Старая госпожа Бо уставилась на свою невестку, она снова пыталась свалить свою вину на кого-то другого?

— Я… мама, — Третья госпожа Бо глубоко вздохнула: — Зачем Цинфэну женится на таком человеке, зачем ему кто-то вроде Чэн Суя? Что с того, что старший фармацевт может смотреть на людей свысока? Он еще даже не женился, а уже относится ко мне неуважительно, после их свадьбы, как нам жить вместе?

— Тогда просто не делай этого. — Старая госпожа Бо сказала холодным голосом: — Завтра ты переедешь.

Старая госпожа Бо не говорила третьей невестке развестись с третьим мастером Бо, это было дело ее сына. Но эта невестка всегда любила суетится и совать нос не в свои дела, а третий сын всегда позволял ей это делать, и госпожа Бо уже устала на это смотреть.

Что такое настоящая любовь или не настоящая любовь? Старая госпожа Бо видит, что это не настоящая любовь, это просто поврежденный любовью мозг, который заботится только о любви и не заботится о своих родственниках.

Если родственники были плохими, то так тому и быть, но разве все они не были достаточно хороши для третьей госпожи Бо?

Эта третья невестка каждый день жалуется, что либо первая невестка слишком много шумит, либо вторая невестка купила что-то, что ей нравится, а четвертая невестка выставляет что-то напоказ перед ней, пятая невестка насмехается над ней по поводу ее плохого происхождения, шестая невестка игнорирует ее... Короче говоря, она просто чувствует, что у всех ее невесток проблемы, они просто игнорируют ее, и она хочет иметь седьмую невестку, которая ее слушает.

— Если это не сработает, то ты можешь поучиться у других и развестись, — сказала госпожа Бо, — Тогда ты сможешь быть свободной и не чувствовать, что люди недостаточно хорошо к тебе относятся. Избавь себя от необходимости все потерять, когда твой муж приведет домой другую беременную женщину.

Госпожа Бо была очень расстроена тем, что ее младший сын помолвлен и собирается жениться, но что делает эта третья невестка? Да, у нее было много детей, но это не значит, что она игнорировала своего третьего сына, свою третью невестку. Не потому, что она презирает своего третьего сына, она позволила ему жениться на этой женщине, а потому, что ее третий сын любит свою жену и хотел на ней женится.

— Нет, как можно…

— Забудь об разрыве помолвки, — Пришел третий сын, увидев что его мать так долго не возвращается, он забеспокоился, что с женой что-то случилось, и бросился к ней: — Мы съедем.

Третий мастер Бо также был разочарован своей женой, но он сам попросил об этом браке, он настоял на женитьбе, несмотря на то, что семья устраивала ему другие свидания в слепую. Если он хотел жениться, то должен был взять на себя ответственность за это.

Эта жена была избалована им столько лет, и если они разведутся, как она будет жить сама?

И третий мастер Бо принял решение, что они должны переехать, он не мог допустить, чтобы все эти годы его упорства превратились в шутку.

— Как мы можем переехать? — Третья госпожа Бо была недовольна.

— Так ты хочешь развода? — Третий мастер Бо спросил свою жену: — Если ты решила развестись, то мы так и сделаем.

Третья госпожа Бо посмотрела на своего мужа широко раскрытыми глазами.

— Выбирай сама, — подчеркнул мастер Бо.

— Ты... стоит ли оно того? Они еще даже не женаты. — третья госпожа Бо стиснула зубы.

— Вы можете развестись, если вы женаты, и вы можете снова вступить в брак, если вы разведены, если в браке нет смысла, лучше найти себе другого партнера. — Мисс Хэ улыбнулась и сказала: — Что стоит или не стоит?

Услышав слова госпожи Бо и остальных, мисс Хэ посмотрела на госпожу Бо, а не на третьего господина Бо. Такой человек, как третий господин Бо, был человеком без костей, который в любой момент мог пойти на компромисс ради любви.

— Сяо Суй много пережил в прошлом, пришло время жить сладкой жизнью в будущем, — Мисс Хэ холодно посмотрела на третью госпожу Бо: — Есть вещи, которые можно сказать только один раз, не принимай других за дураков.

После того, как мисс Хэ сказала эти слова, она ушла. Если она скажет слишком много, это только ухудшит отношения между двумя семьями.

Госпожа Бо была очень недовольна поступком третьей невестки, как под солнцем может существовать такой глупый и злобный человек? Если бы она была умной, то не стала бы устраивать такую сцену в это время, что оскорбило бы старшего фармацевта и семью Хэ.

Вечеринка в честь помолвки продолжалась, и ни Чэн Суй, ни Бо Цинфэн не обращали больше внимания на третью госпожу Бо.

В истории не бывает императоров, хороших во всех отношениях, которые умирают из-за женщины. Любовь к женщинам... об этом действительно не принято говорить, герои грустны из-за красоток, это все так сложно, ах.

После вечеринки по случаю помолвки каждый из них отправился к себе домой, Бо Цинфэн все еще жил в соседнем доме рядом с Чэн Суем.

Вечером, когда Бо Цинфэн принес ночные закуски Чэн Сую, он также сказал что-то о третьем брате и его жене.

— Это любовь по расчету, и третьему брату это нравится, — сказал Бо Цинфэн.

— Не все относятся к задуманной любви как к притворству, а может быть, это была глубокая любовь, такая, когда ради любви вы готовы на все, — Чэн Суй продолжил: — Поскольку это такая глубокая любовь, как он может винить ее, он ведь тоже любит ее.

Чэн Суй понимает, что те романы, которые он читал в своей прошлой жизни, были написаны именно так. Если главный герой-мужчина влюбится в женщину, которая ради любви готова на все, то главного героя ничего не остановит. Это потому, что главная женская роль и главный страдалец обычно довольно глупые и милые, да...

Многие люди считают, что пары мужчина и женщина слишком привязаны друг к другу и что их любовь слишком глубока, и продлиться долго.

Как можно влюбиться в кого-то одного на всю жизнь, когда у вас, очевидно, впереди еще так много лет жизни. Особенно если другой человек в любви не так хорош, как эти герои книг, и это делает людей беспомощными.

Хотя говорят, что любовь — это невыразимое чувство, которое нельзя контролировать, но как читателям, людям неизбежно становится слишком жаль тех мужчин и женщин, которые не должны были влюбиться в такого человека.

— Они вполне подходят друг другу, не надо разводится и портить жизнь другим людям. — Чэн Суй сказал, что если они разведутся и это превратится в садистскую любовную интрижку, то пострадают другие.

Что касается того, действительно ли третья госпожа Бо любила третьего мастера Бо, то об этом не стоило даже думать.

Чэн Суй не собирается говорить о любви этих людей, ему просто нужно жить своей собственной жизнью. Эти люди его не интересуют, пока не выставляют себя на посмешище перед ними.

— После того, как мы поженимся, мы не будем там жить, — сказал Бо Цинфэн, — И они тоже переедут.

Некоторые члены семьи Бо уже давно переехали из родительского дома, но третья госпожа Бо любила жить там, как будто, живя там, люди будут больше тебя любить. Третья госпожа Бо также любила говорить на улице о том, насколько она сыновья, и о том, как хорошо к ней относятся такие люди, как ее свекровь.

На самом деле, все снаружи знали характер третьей госпожи Бо, просто никто не обсуждал этого при ней.

— Ты сам сказал это, — Чэн Суй прислонился к Бо Цинфэну, действительно немного устав от сегодняшней суеты.

— Боюсь, иначе ты меня бросишь, — Бо Цинфэн крепко держал руку Чэн Суя: — Я слышал, что когда любишь кого-то, нужно говорить об этом чаще. Даже пожилые пары любят это слышать. Ведь прожив долгое время и не услышав слов любви, начинаешь задумываться, не угасли ли чувства и любят ли тебя все еще.

— Откуда у тебя столько опыта? — Чэн Суй был озадачен.

— Я боюсь, что ты меня не полюбишь, — пошутил Бо Цинфэн, — Но я постараюсь дать тебе самое лучшее, не стоит беспокоиться.

— Хмф. — Чэн Суй слегка хмыкнул: — Это потому, что я не говорил тебе ничего ласкового?

— Если ты хочешь что-то такое сказать, это тоже было бы неплохо, — сказал Бо Цинфэн.

— Что сказать? Сказать, что ты — моя первая любовь? — Чэн Суй был немного смущен.

— Я такой же, — Бо Цинфэн радостно сказал: — До тебя я никого не любил.

В это время на пляже Чэн Руохан и Цзян Шэнъюнь ходили по песку, наслаждаясь легким бризом.

— Ты когда-нибудь думаешь о своем сыне? — спросил Чэн Руохан, Линь Суйшуй находился в тюрьме особого отдела, он не только должен был работать днем, но и ночью получал идеологическое образование. Неважно, сколько сейчас лет Линь Суйшую, он должен был работать, кто был виноват, что его душа была взрослой?

Взрослый, который страдал в детстве, вырастает и ведет хорошую жизнь. Тогда этот взрослый должен хотеть возродиться не тогда, когда он страдал, а возродиться, например, после сдачи экзаменов, уже поступив в университет. Разве кто-то мечтает снова усердно работать для сдачи государственных экзаменов?

Даже не думайте об этом, к тому времени вы уже забудете все, чему научились.

Чэн Руохан подумал, что Линь Суйшуй, должно быть, сейчас физически и психически страдает, ведь впереди еще столько лет.

— Ты сейчас спрашиваешь о Линь Суйшуе? — Цзян Шэнъюнь не почувствовал, что собеседник говорит о будущем ребенке их двоих.

— Да, о нем, — кивнул Чэн Руохан, — Если не о нем, то о ком еще, скажи, у тебя есть другие незаконнорожденные дети?

— Нет. — У Цзян Шэнъюня действительно не было других незаконнорожденных детей.

— Рано или поздно он выйдет из тюрьмы, — сказал Чэн Руохан, Линь Суйшуй никого не убивал, поэтому Империя не могла посадить его на всю жизнь.

— Содержание для этого тела до совершеннолетия будет выплачиваться Линь Хао каждый месяц в срок, — смысл слов Цзян Шэнъюня вполне ясен: Линь Суйшуй больше не имеет к нему никакого отношения.

Цзян Шэнъюнь не может пойти и забрать обратно Линь Суйшуя, такого ребенка он ни за что не признал бы.

Чэн Руохан улыбнулся, он подумал о том, как выглядели Чэн Суй и Бо Цинфэн, когда обручились, улыбки на их лицах были самыми искренними, они оба были очень счастливы. Чэн Руохан не мог не думать о том, что когда они с Цзян Шэнъюнь обручились, они, должно быть, не выглядели такими же счастливыми.

— Это очень хорошо, — Чэн Руохан сказал, надеясь, что Цзян Шэнъюнь в будущем не будет больше заводить незаконнорожденных детей.

В этот же момент мисс Гу блокировала дверь дома мисс Хэ.

— Почему ты не взяла нас? — Сегодня мисс Гу получила довольно много сообщений, и все спрашивали, почему они не пошли на банкет по случаю помолвки Чэн Суя и Бо Цинфэна.

Мисс Гу почувствовала, что потеряла свое лицо: как же так, их не пригласили, хотя они явно родственники. В прошлый раз, когда Чэн Суй отправился к семье Хэ, эти люди не позвали их, то же случилось и в этот раз.

— Ты больше не хочешь нас признавать? — Мисс Гу стиснула зубы.

— Раз ты все это знаешь, почему ты все еще говоришь это? — Когда мисс Хэ посмотрела на свою дочь, она почувствовала, что ее дочь действительно не была умной: — Если бы ты была настойчивой, у тебя хватило бы наглости подойти и посмотреть, не остановят ли тебя снова. Но сегодня никто из вас туда даже не пришел.

Не говори ничего о том, что в прошлый раз тебя остановили перед дверью семьи Хэ, и вы не пришли, чтобы не потерять лицо и сегодня. Если вы действительно хотите пойти, вы просто должны это сделать. Что плохого в том, чтобы пойти и попробовать, даже если вас остановят на улице.

— Ты просто хочешь сохранить лицо! — мисс Хэ поняла: — Ты много думаешь когда не нужно и совсем ничего не понимаешь когда нужно.

Если бы эти люди пришли сегодня с улыбкой на лице, чтобы поздравить Чэн Суя, не упоминая Гу Сянъяна, семья Хэ впустила бы их. Но они не сделали этого, и теперь они говорят, что это ее вина, так? Она их не признает, так они не могут связаться с семьей Хэ?

Говоря прямо, эти люди из семьи Гу не дали семье Хэ отступить, и по-прежнему хотят полагаться на семью Хэ, они отбросили всякое стеснение. Но под небом не бывает хороших вещей, кто-то тут должен был осознать реальность.

— Над чем тут нужно думать? — Мисс Гу не могла понять.

— Когда вы, ребята, были милы с Гу Сянъяном, разве вы не свернули с правильного пути? — мисс Хэ сказала: — Не приходи и не нарушай моего покоя в столь поздний час. Вы уже взрослые, и те акции, которые теперь у вас есть это я для вас попросила, и я даже отдала вам свою долю.

Мисс Хэ не думала, что ей есть что сказать им хорошее. Мисс Хэ оглядела мисс Гу с ног до головы.

— Ты можешь проливать слезы в присутствии близких тебе людей, и они тебя утешат. Передо мной это бесполезно, — ухмыльнулась мисс Хэ, — Не забывайте, что я сказала, когда вы носились с Гу Сянъянм. Но вы ответили, что я истеричка и что мне стоит вести себя умнее. Теперь вы, ребята, для меня выглядите так же!

Она просто вернула им их же слова.

Мисс Хэ вошла в дом, не впустив мисс Гу. Увы, если бы они знали, что она собирается стать наставницей для мужской группы альф, они бы наверняка сказали, что она бесстыжая, верно? Ой, она уже привыкла быть бесстыдницей в их глазах.

Глава 53. Позолота

В семье Гу, после возвращения мисс Гу, вот что сказал ей отец:

— Как ты можешь быть такой бессильной, разве она не твоя мать? — Мистер Гу помрачнел: — Она не слишком заботится о тебе, она ведь отдала вам все свои акции, а ты не можешь добиться от нее даже такой мелочи.

— Она не хочет со мной даже разговаривать. — Мисс Гу была раздражена, могла ли она винить себя за это? Ее собственная мать даже не хотела с ней разговаривать, она просто развернулась и ушла, что она могла сделать?

Ее собственная мать даже не пустила ее в дом, даже порог переступить не дала.

— Папа, — мисс Гу была недовольна, — Разве ты тоже не ходил туда сегодня? Ты даже не осмеливаешься увидеться и заговорить с дедушкой и остальными, а я?

— Ты их внучка, вы кровные родственники. — Господин Гу подчеркнул, что, конечно же, он не смеет идти, так как развелся с мисс Хэ. Если бы он пошел туда сейчас, его бы просто выгнали.

— Это бесполезно, — сказала мисс Гу, — Если мы не пошли туда в этот раз, мы не сможем пойти туда и в следующий раз. Они просто не хотят нас видеть, они думают, что мы белоглазые волки.

Мисс Гу думала, что это именно так, она также чувствовала, что ее дедушка и его семья зашли слишком далеко. Чэн Суя вернули совсем недавно, а они уже так поступают с ней. Какое отношение она имеет к подмене ребенка, это ведь не семья Гу сделала это.

Мисс Гу считала, что она сама тут ни при чем, и семья Хэ сама виновата, что не узнала об этом после стольких лет.

— Давай подождем немного, может быть, они соскучатся и сами будут искать нас, — задумалась мисс Гу.

— Подождать, пока они начнут скучать по тебе? Они так соскучатся, что сами будут тебя искать? Ну у тебя и фантазия! — Господин Гу не думал, что семья Хэ так просто это оставит, даже мисс Хэ стала такой жестокой, не говоря уже о семье Хэ.

— Хорошо, хорошо, — заговорила старушка Гу, которая некоторое время просто слушала, — Хватит, успокойтесь на время. Когда другие спрашивают, говорите, что вы заняты в эти дни и совсем не знали о помолвке Чэн Суя. Кстати, почему Чэн Суй до сих пор не поменял свое имя на Хэ Суя?

— Кто знает? — Мисс Гу действительно не знала.

Они не могли понять, насколько высоко ценит семья Хэ Чэн Суя, если они невысокого мнения о нем, то как они могут так относиться к ним, своим внукам?

— Сейчас они с ним хорошо обращаются, давайте немного подождем, — Старушка Гу подумала, что, возможно, семья Хэ через некоторое время бросит Чэн Суя. Он был старшим фармацевтом, и его характер был не очень хорош, рано или поздно эти люди устанут от его плохого настроения и оставят его в покое.

Семья Гу думала о хорошем, считая, что семья Хэ позже снова начнет хорошо относится к их семье. Эти дети — сын и дочь мисс Хэ, и они связаны кровными узами с семьей Хэ, поэтому семья Хэ не должна быть такой холодной.

Поздно вечером мисс Хэ лежала на мягкой большой кровати, и чувствовала, как хорошо было лежать вот так в одиночестве. Ей не нужно было думать о том, пахнет ли ее муж кем-то другим, поэтому она всегда подсознательно хотела держаться от него подальше.

Хорошо было лежать в одиночестве.

Мисс Хэ снова задумалась над словами дочери и вздохнула, сказав сама себе: Не беспокойся об этом. Эти дети имеют доли в компании семьи Гу и являются взрослыми, так что больше не нужно за ними присматривать.

Как мать, совершенно нормально время от времени думать об этих вещах поздно вечером. Пока вы не позволяете этим вещам влиять на вашу жизнь, то все будет хорошо.

Через несколько дней Чэн Суй увидел госпожу Хэ в развлекательном шоу.

Мисс Хэ: Я не профессионал, если честно, вы, ребята, все красиво поете и хорошо танцуете, я не уверена кто из вас в этом лучший, но я все равно могу понять, привлекательно ли ваше тело.

Мисс Хэ: У альфы должно быть красивым тело, и феромоны должны хорошо пахнуть, как гардения с запахом первой любви.

Мисс Хэ: Не чувствуйте давления, каждый из вас должен быть уникальным, чтобы быть лучшим, нет необходимости, чтобы все тут были одинаковыми.

Мисс Хэ: Так много младших братьев хороши, и мне не подобает говорить, кто хорош, а кто нет. Если бы я это сделала, я бы не понравилась какому-нибудь младшему брату.

...

После того как Чэн Суй увидел это, он действительно не знал, что сказать, тетя не боится, что о ней будут говорить. Он посмотрел на комментарии, что там было написано?

"Да, да, да, мисс Хэ права, будьте красивыми и хорошо пахните".

"Маленькая молочная собака, большой злой волк, лев-мужчина... все приходят ко мне, каждый со своими особенностями, сестра готова подставить вам плечо, ах".

"Мисс Хэ — аристократка, она видела много альф, ей нет дела до вас, ребята, не надо наносить на себя позолоту".

"Братская любовь, это нормально?"

"Мисс Хэ уже такая старая, ей не стыдно щипать молодую траву?"

"Не будь глупой, у мисс Хэ в руках много денег и ресурсов. Если бы я могла, я бы просто лежала в объятиях мисс Хэ, разве это не было бы божественно?"

"Королева Хэ на высоких каблуках, сидит с бокалом красного вина, а рядом младший брат в качестве дворецкого, младший брат, чтобы делать массаж ног, младший брат, чтобы тереть плечи и младший брат, чтобы кормить едой..."

...

Чэн Суй понял, что он действительно не может идти в ногу со временем и не понимает эти развлекательные шоу.

— Зачем тебе все это, просто пойми меня. — Бо Цинфэн в сопровождении Чэн Суя смотрел эти шоу дома и тоже увидел тетю Хэ, а также тех альф, которые участвовали в шоу, к счастью, они просто смотрели запись.

Бо Цинфэн не хотел, чтобы его возлюбленный участвовал в таких развлекательных шоу, и не был судьей. Если вы являетесь судьей, вы должны смотреть и комментировать шоу более консервативно.

В этом шоу альфы — участники, а омеги — судьи, так что все довольно неоднозначно.

Бо Цинфэн недоумевал, как такое шоу могло быть одобрено, и как ни один омега не выступил с заявлением, что это плохо для омеги.

В прошлом были шоу с участниками омегами и судьями альфами, разве кто-то не говорил, что это издевательство и оскорбление омег? Те судьи альфы должны были следить за своими словами, где они могли быть такими смелыми.

— Понял тебя? — Чэн Суй повернул голову.

— Правильно, — Бо Цинфэн кивнул: — Ты можешь понимать все, что хочешь, разве в интернете не говорят, что это крутое шоу? Мы можем стать еще круче!

Чэн Суй почувствовал, что Бо Цинфэн заигрывает с ним, определенно заигрывает.

— Почему бы тебе не пойти принять душ? — Бо Цинфэн поднял брови.

В следующий момент Чэн Суй сильно ущипнул Бо Цинфэна:

— О чем ты думаешь?

— Думаю о тебе. — Бо Цинфэн намеренно сказал с болью: — Я скучаю по тебе так сильно, что у меня болит сердце.

Чэн Суй сильно похлопал Бо Цинфэна по руке:

— Пальцы рук связаны с сердцем, поэтому оно и болит, верно?

— Будет больнее, если ты укусишь меня, — Бо Цинфэн серьезно предложил.

Затем Бо Цинфэн получил удар ногой от Чэн Суя.

— Что сегодня на ужин? — Бо Цинфэн поймал ногу Чэн Суя: — Как насчет того, чтобы подать мне это большое блюдо?

Чэн Суй задался вопросом, рожден ли альфа, чтобы флиртовать?

Эх, он, по крайней мере, пришел из мира без ABO, и как мужчина, разве он не должен быть сильнее в этой области? Он чувствовал себя так, словно его раздавил Бо Цинфэн, причем раздавил во всех отношениях.

Когда наступил новый день и Чэн Суй пошел на занятия в университет, он услышал о Цзян Сичжэ.

Цзян Сичжэ бросил Северный Университет и вместе с Линь Хао открыл лавку, где без должной подготовки готовил зелья.

Некоторые люди говорят, что университет плохо управляет своими студентами, но как они могут их контролировать, ведь один из них — отчисленный студент, а другой – вольный слушатель, который также был отчислен.

Кто бы мог подумать, что у этих двоих действительно хватит смелости открыть магазин и не проводить проверку своих зелий, черт возьми. Они что, и вправду думали что настолько талантливы?

Как Северный Университет мог об этом позаботится? Но из-за этих двух людей репутация учебного заведения теперь подмочена. Университет мог только сделать объявление о том, что они давно уже исключены и что университет еще больше усилит морально-этическое воспитание учащихся.

Но в это время преподаватель Северного Университета был уличен в растлении студентки-омеги и фальсификации научной статьи.

Что может сказать Чэн Суй? Сам он опубликовал не так много статей. Он больше сосредоточен на практике. Теперь важно ваше умение готовить зелья, а не то, сколько статей было опубликовано.

Отличие межзвездной эры от древности в том, что нет жесткого правила, сколько нужно издать статей и написать научных работ, ценится только практическая сила каждого.

Конечно, есть предметы, которые требуют именно письменных доказательств, иначе, кто узнает, насколько они хороши, если они просто изучают тексты которые не имеют большого практического применения. Их практика, это их научные работы и статьи, а также занятия археологией и тому подобным.

— Омегам тоже нужно быть осторожнее, раньше ходили разговоры о том, что учителя омеги принуждали учеников альф, — в шутку сказал декан Чэн Сую, — Иногда это не обязательно делает учитель, это может быть ученик, который запугивает учителя, чтобы тот поставил баллы.

Университет был таким оживленным местом.

— Нужно просто держать себя в руках, — Чэн Суй сказал, что он не из таких людей, ему все равно, он просто хотел жить своей жизнью.

После того, как Чэн Суй решил, что ему следовало бы избавиться от так называемого сюжета оригинальной книги, он не был причастен к ее содержанию. Чего он никак не ожидал, так это увидеть кого-то знакомого в Интернете, игрока шоу по выбору членов мужской группы, омегу, выдающего себя за альфу.

Чэн Суй вспомнил, что этот омега притворялся альфой, чтобы преследовать своего бога-мужчину, чтобы в будущем они могли петь и сниматься вместе...

Этот автор в конце концов написал целую серию новелл, действие которых происходит в одно и то же время, ах, Чэн Суй потерял дар речи.

По определению, это имело мало отношения к Чэн Сую, но дело в том, что шоу талантов с альфа-парнями, в котором участвовала мисс Хэ, и было шоу талантов, в котором участвовал этот омега.

Чэн Суй кое-что вспомнил об этом конкурсанте, у него было много скандалов во время участия в шоу талантов, он говорил, что судьи плохие, и полагался на связи своей семьи и поклонников, пытаясь выгнать судей из программы.

Личность мисс Хэ сильна, но когда дело доходит до этого умственно отсталого автора, всякое может случится, так что он забеспокоился.

Возможно, этот омега просто считает, что судьи омеги его недолюбливают и притесняют потому, что они одного пола, и думает, что они намеренно усложняют ему жизнь. И совсем не задумывается о том, сколько людей знает, что он только притворяется альфой?

Даже если кто-то узнал, и угрожал выгнать его, разве это не было бы вполне нормально?

Это должно быть развлекательное шоу с участием только альф, у омег есть свое шоу талантов, никакого сексизма, все в равных правах. Предвзятость заключается в том, что в любое время в этом романе можно сказать, что есть дискриминация по половому признаку, и всегда найдутся люди, которые будут настаивать на том, чтобы он продолжал участвовать именно в этом шоу.

Омега по природе слаб, так что альфа, потерявший место в дебютном составе группы из-за этого омеги, заслуживает этого?

Боже мой, Чэн Суй считает, что для омеги вполне нормально притвориться альфой для дебюта, но суть не в том, чтобы занять чужое место. Это не то чтобы было хорошим способом добиться успеха, это явное пренебрежение правилами соревнований.

Теперь, когда он знал об этом, Чэн Суй попросил своего друга проверить это и сообщить тетушке Хэ результаты.

— Неудивительно, хотя я просто думала, что он слишком стройный. — Мисс Хэ уже заметила некоторые странности, но она просто промолчала: — Смотри, он либо станет всеобщим любимцем, либо его все будут ненавидеть. Хотя более вероятно, что он станет всеобщим любимцем, ведь он омега.

Единственный омега в куче альф, даже если его раскроют, в шоу скажут, что не знали об этом заранее, и опять же, по их мнению, это будет ярким моментом их шоу, так что пусть этот омега остается.

— Люди, игнорирующие правила, могут игнорировать их один раз, могут игнорировать их и во второй раз. — Мисс Хэ не испытывает добрых чувств к таким людям, конечно они говорят, что добились всего своими силами, но все знают, что есть еще разница между А и О, и этот человек должен был получить это место через связи.

— Тетя… делай что хочешь, — Чэн Суй сначала хотел сказать "будь осторожна", но почувствовал, что это опять неправильно, зачем быть осторожными.

Если вы действительно хотите спровоцировать его, вам следует просто разорвать его, ведь даже "Мулан по поручению отца вступила в армию, не нужно так о ней беспокоится".

Мулан сделала это ради почтения и любви к своему отцу, но как насчет омеги, притворяющегося альфой для прослушивания в мужскую группу? Это что бы воплотить свою мечту? Если только по этой причине, то можно участвовать в конкурсе для омег и все будет хорошо.

Не говорите, что вам не нравится последний вариант, потому что он привлекает слишком много внимания альф. Что такого есть в шоу талантов, шоу-бизнесе, что не требует внимания? Это тоже оскорбление или нет?

Глава 54. Разоблачение

Омега притворялся альфой, но феромон омеги все равно время от времени просачивается немного и, боясь, что люди узнают правду, он очень нервничал.

Это самое страшное, если окружающие догадаются о его секрете это будет очень неловкой ситуацией.

Вот так то, что должно было быть простым, превратилось в большое дело.

Мисс Хэ очень не нравится этот человек, он ведет себя слишком позорно для омеги. Если хочешь присоединиться к мужской группе, иди в шоу для омег, зачем ты пришел к альфам?

Во время второго прямого эфира мисс Хэ сказала:

— Один из вас — омега, притворяющийся альфой. В этом эпизоде ваше задание — найти этого омегу.

Мисс Хэ не считала себя хорошим человеком, но даже ей было не по себе наблюдать за омегой, притворяющимся альфой среди этих парней.

К тому времени, когда эти люди объединятся в группу, омега станет знаменитым, а все остальные — просто подчеркнут его уникальность.

Мисс Хэ это понимает, и, естественно, альфы тоже это понимают.

Чтобы узнать, альфа ли это, просто выпустите феромон.

"Это специальное мероприятие для этого шоу?"

Участник 1: Черт, что происходит, этот омега сошел с ума от желания стать знаменитым?

"Давай проверим, пахнут ли наши феромоны гардениями?"

Участник 2: Уберите отсюда этого омегу!

"Довольно забавно".

Участник 3: Это задание должно быть выполнено, и кем бы ни был этот человек, пусть убирается. Хочешь, чтобы мы стали твоей фольгой? Ни за что!

"Мы можем просто побыстрее покончить с этим?"

Участник 4: Если это не закончится, то мы все покинем это шоу.

...

Никто из этих альф не глуп, и никто из них не хочет быть ступенькой для успеха другого человека. Если этот омега хочет стать знаменитым, он станет знаменитым в этом выпуске, но пусть даже не пытается пройти дальше.

Они обоснованно подозревают, что этот человек, возможно, не был специально приглашен шоу, но шоу о нем знает. Этот человек, вероятно, дошел бы до конца, а затем сделал большое признание, что привлекло бы больше зрителей.

Если маркетинг будет хорошим, не будет много людей, которые потом будут говорить об этом омеге плохое. Потом этот омега мгновенно стал бы популярным, и остальным участникам-альфам пришлось бы молча смирится с этим.

Ну уж нет, абсолютно нет!

Чжан Кай, омега, скрытый среди альф, застыл на месте, он не ожидал, что мисс Хэ скажет такое. Он посмотрел на сотрудников программы, которые старательно не смотрели на него.

Она из семьи Хэ, эти люди не посмеют оскорбить семью Хэ.

Команда вздохнула с облегчением, так как это было шоу талантов для парней-альф. Если бы в этот раз выиграл омега, выдающий себя за альфу, то их репутация была бы запятнана, и ни один альфа не осмелился бы снова участвовать в их шоу.

Даже есть реальная угроза, что их телеканал закроют. Но семья Чжан Кая спонсирует шоу и имеет связи, так что персонал шоу не посмел ему отказать.

Они должны все время обращать внимание на состояние Чжан Кая и приготовили большое количество ингибиторов, на случай непредвиденных обстоятельств. Это выматывало их, они сильно похудели, к тому же им приходилось делать вид, что они ничего не знают. Они думали, что этот кошмар будет продолжатся до конца шоу, они никогда не думали, что мисс Хэ скажет это прямо во время второго эфира.

К счастью, это прямая трансляция... но даже если бы это была запись, эти альфы, наверняка не оставили бы этот вопрос без внимания.

Не каждый альфа готов подыгрывать омеге, не каждый готов быть снисходительным и внимательным к омеге. Внимательным, моя задница! Что в нем такого хорошего?

Эпизод заканчивается, конечно же, тем, что Чжан Кая разоблачают.

И мисс Хэ конечно же пошла рассказать об этом Чэн Сую:

— Сегодня Бо Цинфэна нет?

— Он пошел на работу. — Чэн Суй наливал чай для мисс Хэ, и, конечно, у Бо Цинфэна была работа, и он не мог оставаться здесь постоянно.

— Ты смотрел прямую трансляцию? Хотя я не думаю, что смотрел, — Мисс Хэ сказала: — Ты должен быть занят преподаванием, где у тебя есть время смотреть развлекательные шоу.

Прямой эфир, начавшийся около часа дня, закончился около пяти, а через пару дней будет выложена отредактирована версия продолжительностью около часа.

— Ты не видел, насколько уродливо лицо этого Чжан Кая. — Мисс Хэ сделала глоток чая: — Он стоял там и говорил о том, что хочет работать со своим богом-мужчиной, так что для этого хочет войти в индустрию развлечений, и теперь пойдет в шоу, которое выходи параллельно с нашим, для парней-омег.

— О? — Чэн Суй посмотрел на мисс Хэ.

— Они уже тоже записали несколько эпизодов, а теперь он бежит туда, прославившись, разве остальные омеги будут готовы принять его? — Мисс Хэ сказала: — Если он пойдет туда, разве зрителям не станет быстро понятно, что остальные отвергают его и изолируют?

Эти омеги не дураки, даже если шоу захочет привлечь побольше внимания, они ни за что на это не согласятся.

Если все будут такими, то они получат немного популярности в одном месте, а потом перейдут в другое шоу.

Тогда другие омеги тоже станут фольгой. Это еще более трагично, чем узнать, что в вашем шоу есть мошенник.

— Но это шоу ни за что так не поступит. — Мисс Хэ сказала: — Никто не хочет вот так ударить себя по лицу, в этот раз с таким человеком, как он, к тому же что насчет следующего раза? Нехорошо, когда ты открываешь ящик Пандоры.

Но не каждый зритель считает, что такой тип вмешательства — это плохо, всегда найдутся люди, которые считают, что это заслуженно, а также считают, что Чжан Кай — это козырь, который команда шоу намеренно создала. Он был послан одним шоу на съемки другого шоу по соседству, чтобы привлечь внимание и повысить популярность друг друга.

Таким образом, Чжан Кай был обелен.

— Думайте о долгосрочной, а не сиюминутной популярности. — Пока мисс Хэ думала об уродливом выражении лица Чжан Кая, она была в хорошем настроении. — Он такой, какой есть, если бы остальные были более осторожны, они бы тоже заметили неладное.

— Пришло время ему поплакать.

Чэн Суй подумал, что главные герои, написанные этим автором, не были добродушными людьми, некоторые любили преследовать других, некоторые извращались ради любви, у некоторых были члены семьи, которые безмерно их баловали и потакали... эти люди думали, что они все делают ради настоящей любви, они были готовы все отдать, они были лучшими.

Чэн Суй действительно не выносит таких людей:

— Его семья искала тебя?

— Им бесполезно искать меня. — Мисс Хэ не воспринимала их всерьез: — Это просто маленькая семья Чжан, тск-тск.

О, точно, в этой серии новелл в основном семья главного героя не так хороша, как у второго главного героя. Человек из семьи Чай считается высокостатусным человеком, который из-за любви перешел из А в О, и сошел с ума от любви; Линь Хао имеет очень низкий социальный статус, пошел в отель подрабатывать и встретил свою любовь; и теперь эта семья Чжан Кая — обычные нувориши, но они очень балуют своего сына.

Эта семья недостаточно сильна, чтобы оскорбить такую благородную семью, как семья Хэ, поэтому они могут только делать что-то в темноте. Но если бы они попытались что-то такое провернуть, семья Хэ отрубила бы им руки.

— Я просто не знаю, как на это отреагирует тот человек из семьи Оуян, — Мисс Хэ намеревалась понаблюдать за весельем: — Оуян Цзин, актер Оуян, получил признание от омеги, который ради него участвовал в шоу для альф, что бы иметь возможность сниматься вместе с ним. Но как это может быть мечтой о простых совместных съемках? Он явно мечтает забеременеть от него!

Чэн Суй вдруг обнаружил, что тетя Хэ была очень большой сплетницей.

— Что? Тебе больше не нравится, что твоя тетя приходит к тебе? — Мисс Хэ просто хотела, чтобы ее маленький племянник почувствовал тепло и ласку, ей было все равно, как с этим справятся остальные члены семьи, но она решила приложить максимум усилий.

Привязанность не так легко развивать, особенно в случае специальной подмены ребенка, это еще хуже для развития ваших родственных чувств.

Мисс Хэ подумала, что неплохо быть более бесстыдной, даже если Чэн Суй посчитает ее слишком шумной и беспокойной. По крайней мере, нужно дать Чэн Сую понять, что она, как тетя, заботится о нем и что он ей нравится.

— Это не так, — сказал Чэн Суй.

В этот момент раздался звонок в дверь, и Чэн Суй попросила робота-дворецкого пойти и посмотреть, кто там, и открыть дверь.

Когда второй сын семьи Хэ пришел с тушеным куриным супом своей бабушки, он увидел мисс Хэ в гостиной.

— Тетя. — второй сын семьи Хэ подумал, что мисс Хэ вышла поиграть и посмотреть на маленьких красавчиков-альф, но он не ожидал, что она окажется здесь.

— Принес что-то хорошее? — Мисс Хэ с улыбкой спросила: — Ты же не мог прийти с пустыми руками, верно?

— Конечно нет. Сегодня у нас на обед был тушеный куриный суп, и мама попросила меня отнести немного брату, а также немного дим-сама. Бабушка сама пекла торт в виде подковы, сказав, что он влажный и подходит для учителей, которые читают лекции.

— Можно и мне съесть что-нибудь? — намеренно спросила мисс Хэ.

— Это не должно быть большой проблемой, — второй сын семьи Хэ все же напомнил мисс Хэ: — Но бабушка будет недовольна.

— Правильно, она скажет, почему я не поела дома, вместо того, что бы есть часть Сяо Суя. — Когда мисс Хэ задумалась, она легко могла представить, что бы сказала ее мать: — Ну и ладно, я вернусь с тобой и оставлю всю эту еду для Сяо Суя.

— Но я сам все это не съем. — сказал Чэн Суй.

— Все в порядке, у тебя все еще есть жених, — Мисс Хэ показалось, что она задержалась здесь слишком долго, ей все же нужно было оставить влюбленным возможность побыть наедине: — Все, пойдем, пойдем, пойдем уже!

Второй сын семьи Хэ был беспомощен, он только что пришел, не мог ли он просто позволить себе немного посидеть и выпить чашку чая?

— Что ты тут застыл, давай возвращайся. — Конечно, мисс Хэ знала, о чем думает ее племянник: — Уже так поздно, что ты делаешь, оставаясь, ты же альфа! Даже если вы кровные братья, это тоже не слишком прилично.

Он глупый? Не похоже, что они так уж хорошо знают друг друга, так что оставаться здесь сейчас — это не развивать их отношения, это сделать их отношения еще более неловкими, так что они с таким же успехом могут прийти в другой раз.

Мисс Хе не хотела есть, она просто подумала, что уже поздно, если посмотреть на время, то уже почти семь часов. Чэн Суй не очень любил готовить, поэтому она просто перекусывала здесь. Конечно, Чэн Суй приглашал ее поесть вне дома, но она отказалась.

Лучше было позволить Чэн Сую и Бо Цинфэну поесть вместе, мисс Хэ не хотела дольше оставаться со своим юным племянником, у нее были другие планы на вечер.

Когда они вышли за двери, госпожа Хэ сразу же безжалостно бросила своего племянника и сказала ему, чтобы он возвращался сам.

Второй сын семьи Хэ действительно потерял дар речи, его тетя была как порыв ветра после развода.

Но его тетя была права, он был альфой, было неприлично самому оставаться в доме омеги, если днем все было в порядке, то ночью трудно было предугадать, что скажут сплетники, так что он мог вернуться пораньше. Так, когда они встретятся в следующий раз, он сможет сказать, что в прошлый раз они мало разговаривали и остаться подольше.

Когда Бо Цинфэн пришел, мисс Хэ уже ушла, а второй сын семьи Хэ все еще стоял у двери.

— Ищешь Суй Суя? — поинтересовался Бо Цинфэн.

— Нет, я только что вышел, — второй сын семьи Хэ посмотрел на Бо Цинфэна, у этого седьмого мастера Бо была свирепая репутация в их кругу, и если действительно посмотреть на поколения, то он был на одном уровне с его родителями, но поскольку это все равно не было кровное родство, это не было препятствием для брака с Чэн Суем.

— Тогда я не буду тебя провожать. — Бо Цинфэн собирался войти в дом.

— Бо Цинфэн, — второй сын семьи Хэ повернул голову и остановил его, — ты… ты будешь добр к нему?

— Конечно. — Бо Цинфэн кивнул и вдруг сказал: — Говоря так ты немного похож на проигравшего мне в любви соперника, твое выражение лица такое печальное.

Второй сын семьи Хэ нахмурился, что еще за печаль?

Подождите, что еще за любовный соперник, он родной брат Чэн Суя! Настоящий брат, понимаешь?

— Второй молодой мастер Хэ, я, Бо Цинфэн, не распутный человек. — Бо Цинфэн сказал: — Время все докажет.

В это же время, вдалеке, из роскошной машины вышел красивый мужчина.

Глава 55. Не обижайся

Оуян Цзин, альфа из семьи Оуян, обладает большим талантом и уровень его экстрасенсорных способностей весьма высок, но так же он любит актерское мастерство. Поэтому он пошел против желания своей семьи и стал актером.

Естественно, он был в восторге, когда получил свою первую награду. Во время дебюта он скрыл свое происхождение, но, несмотря на это, его семья помогала ему, он знал, что они помогают ему незаметно.

Но Оуян Цзин иногда задумывается, не был ли он слишком своевольным когда бросил все ради индустрии развлечений.

После долгих лет работы он чувствует, что люди в этом кругу очень фальшивы.

Каждый день, когда они выходят на работу, то надевают фальшивую улыбку и работают с ней. Очевидно, что есть много вражды, и все борются за кулисами, вырывая друг у друга ресурсы, но на поверхности они все еще ведут себя так, как будто все вокруг их хорошие друзья.

Оуян Цзин уже хочет отойти на второй план и только время от времени сниматься в одном-двух высококачественных фильмах и телешоу, и на этом все.

— Кто такой Чжан Кай? — Когда Оуян Цзин вошел в комнату, он спросил своего агента о человеке, который упомянул его на развлекательном шоу и сказал, что хотел сниматься вместе с ним.

Этот человек не в своем уме, омега, идущий на шоу для альф, занимает чужое место, и еще имеет наглость говорить такие вещи.

Оуян Цзин был очень расстроен тем, что такой человек имел наглость произнести его имя. Да, он сам использовал ресурсы своей семьи, таков этот круг, но это не мешает ему испытывать отвращение к некоторым людям.

Говорили, что команда шоу специально это устроила, но он в это не верил, как и все остальные в их кругу. Очевидно, что О был пойман, выдавая себя за А, и это была просто отмазка.

— Конечно никто, он просто хотел втянуть тебя в это, — вот что сказал агент.

— Не сотрудничай с ним, — сказал Оуян Цзин, независимо от того, как усердно работал этот человек, это было делом принципа.

Оуян Цзину не нравился тот человек, которым он когда-то был, который полагался на всевозможные связи, но, если подумать, о нем просто заботилась его семья, это было нормально в их кругу. Но он не притворялся O, не кричал о том, с кем будет работать на шоу талантов, это просто спекуляции на скандале.

Так что если Оуян Цзину это не понравилось, просто забудем об этом случае.

Многие люди вырастают такими, иногда испытывая отвращение к себе и чувствуя, что у них ничего не получается без поддержки семьи, и им не нравится видеть таких же других людей. Это тоже своего рода двойные стандарты, но что с того, разве не в этом заключается человеческая природа?

Не говорите, что вам не нравится сейчас и понравится потом, когда вы увидите усилия Чжан Кая, забудьте об этом, Оуян Цзин прямо отрезал все шансы на их сотрудничество.

Если он однажды влюбится в Чжан Кая, то, скорее всего, это произойдет из-за феромонов. Может быть, ему стоит влюбиться, найти себе омегу и тщательно пометить ее, тогда он не будет восприимчив к другим омегам и сможет не обращать внимания на влияние чужих феромонов во время работы.

Даже если уровень совпадения феромонов будет высок, это бесполезно.

Оуян Цзину не нравился Чжан Кай, как не нравился ему и такой человек из-за его феромонов.

Направление развития оригинала сделало поворот, Оуян Цзин, второй главный герой, сделал прямо противоположное решение и отрезал Чжан Каю путь к себе.

Мисс Хэ этого не знает, ее не интересуют чужие романы, она занимается своими делами, пусть другие сами разбираются со своими проблемами.

Рано утром, когда Чэн Суй вышел на улицу, он случайно встретил бегущего знакомого человека.

Конечно, это был не Оуян Цзин, а человек, который бежал вместе с ним.

— Чэн Суй, это действительно ты! — Ло Ланъюэ учился в том же университете что и Чэн Суй, но был на несколько лет старше.

Чэн Суй: ...

Черт побери, я не помню, как его зовут, кто это?

Чэн Суй просто стоял там, немного смущенный.

— Память младшего брата все та же, ты совсем не запоминаешь людей, — Ло Ланъюэ не был расстроен, он привык к этому, не говоря уже о том, что они не виделись много лет, — Если бы прошло еще несколько лет, я бы тебя уже тоже не узнал!

— Возможно! — Чэн Суй кивнул, все действительно могло быть именно так.

— Ло Ланъюэ, — Луо Ланъюэ все еще произнес свое имя, — Я ходил с тобой собирать травы и просил приготовить зелья. Я был тот, кто покупал их у тебя больше всего.

— О. — Когда он это сказал, Чэн Суй вспомнил, что действительно было такое: — Ты тогда сказал, что это зелье эффективно и по соотношению цена-качество лучше, чем в магазинах. Кто вообще так делает? Ты думал, что для тебя это слишком выгодно, и все еще считал меня глупым и думал, что я продаю зелья слишком дешево.

— Тогда продавай его по более высокой цене. — В этот момент Бо Цинфэн вышел из дома, кто этот человек?

Он только вчера высмеивал второго сына семьи Хэ, не будет же это на самом деле настоящий любовный соперник?

— Сейчас цена высока, — сказал Чэн Суй, — Когда я учился, то продавал зелья дешевле, получая прибыль за счет количества.

В то время Чэн Суй много тренировался, отрабатывал свои навыки, а также совершенствовал рецепт, чтобы узнать, сможет ли он приготовить лучшее зелье. Поэтому он изготовил много зелий, но такие низкоуровневые зелья многие готовят, их тяжело было продать самому, а продавать их в аптеках было бы хлопотно.

Будучи студентом, даже если у него есть зелья низкого уровня, он может продавать их по оптовой цене в магазины. Но выгоднее продавать самому в розницу. Цена в рознице получается выше, пусть и ниже той, за которую такое зелье продается в магазине, но все же лучше оптовой.

Поэтому, когда Чэн Суй отправился собирать травы с людьми из других факультетов, он также говорил, что может продать им зелья. Он не мог обеспечить всю академию большим количеством зелий, чем мог приготовить, но было бы относительно стабильное количество людей, которые покупали бы их.

Чэн Суй не запоминал специально кто покупал много или мало, но когда Ло Ланъюэ упомянул этот момент, он вспомнил. В конце концов, прошли десятилетия, кто еще помнил своих знакомых из университета если не поддерживал регулярных контактов?

— Он был моим старшим в университете, — Чэн Суй представил своего знакомого Бо Цинфэну.

— Старший, который получил большое преимущество, — тихо сказал Бо Цинфэн.

— Вроде того, — Ло Ланъюэ посмотрел на Бо Цинфэна и Чэн Суя, его сердце немного сжалось, это потому что он пришел слишком поздно? — Чэн Суй очень милый, они даже поощряли меня преследовать его тогда, разве все было бы иначе, если бы я это сделал?

— Если бы было по-другому, тебя бы давно отвергли. — Бо Цинфэн улыбнулся: — Да и теперь ты все еще можешь быть снова отвергнут, Суй Суй, ты так не думаешь?

Это не то, что кто-то ему признался, какой смысл отказываться, — Чэн Суй веселым взглядом посмотрел на Бо Цинфэна.

— Если ты преследуешь кого-то, как ты можешь бояться быть отвергнутым, — сказал Ло Ланъюэ.

Стоя рядом Оуян Цзин думал, стоит ли ему тут и дальше оставаться, было странно, если бы он просто молча продолжал стоять.

— Могу ли я спросить, существуют ли зелья, которые ослабляют восприятие альфой феромонов омеги? — Оуян Цзин в конце-концов спросил: — Что бы было поменьше проблем на работе?

— Что за работа? — Чэн Суй был любопытен, но, простите его, он действительно не знал, что другая сторона была большой звездой.

В романе нет и фотографий персонажей, что касается описаний персонажей... Чэн Суй считает, что такие описания персонажей можно увидеть во многих новеллах, посмотрите, какие описания персонажей, посмотрите на диалог, посмотрите на сюжет, разве этого не становится слишком много для запоминания?

Так думал Чэн Суй, поэтому для него было действительно невозможно смотреть на лицо человека и вспоминать о том, кем он был в оригинальном сюжете. Разве что черты характера другого человека были настолько очевидны, что при таком количестве небесных существ, стоящих вместе, не будем говорить, кто из них самый яркий.

Оуян Цзин: ...

Он посмотрел на Чэн Суя, ну, другая сторона действительно не знала его:

— Просто маленький актер, который только вчера получил награду за лучшую мужскую роль.

— Не обижайтесь, просто исследования не оставляют много свободного времени, и у меня нет возможности познакомится с кем-то вне своего профессионального круга. — Чэн Суй сказал: — Не думайте, что я игнорирую вас, просто круг нашего общения сильно отличается.

Просто круг нашего общения сильно отличается? Почему Оуян Цзин внезапно почувствовал, что над ним издеваются?

Смысл слов Чэн Суй был прост: если ты обижен, то пусть ты будешь более обижен, сколько людей больше озабочены индустрией развлечений и игнорируют исследователей.

— Люди, которых мы знаем, просто разные, не волнуйтесь, я не попрошу вас ничего делать, — сказал Чэн Суй, к счастью, фанаты другой стороны не видели этого обиженного взгляда мужчины, иначе они бы закидали его тухлыми яйцами, верно?

Оуян Цзин: ...

Но он уже попросил что-то сделать старшего фармацевта...

Глава 56. Недостаточно просто склонить голову

Но Оуян Цзин считает, что для исследователей вполне нормально так говорить.

В древние времена было время, когда развлечения имели первостепенное значение, и звезды индустрии развлечений зарабатывали больше денег, чем исследователи, что привело к тому, что многие молодые люди хотели стать актерами, а не учеными-исследователями.

В те дни исследователей высмеивали за роскошные автомобили и говорили, что они присваивают деньги государства. И были также люди, которые говорили, что исследователи бесполезны, потому что после стольких лет их исследования могут окончится ничем.

Но научные исследования — это постоянный поиск, бывают неудачи и успехи, если не продолжать исследования из-за неудач, как может быть успех?

Позже, когда человеческая раса вышла за пределы Голубой планеты, все больше осознавалась важность исследователей, а с пробуждением людей с необычными способностями статус людей в индустрии развлечений стал не таким высоким. Это возвращение к нормальной жизни, поскольку научные исследователи — это достояние страны, а не то, над чем могут насмехаться случайные знаменитости или поклонники этих знаменитостей.

Когда Оуян Цзин и Чэн Суй выходят на улицу, больше людей могут узнать Оуян Цзина. Но если бы эти люди знали, что Чэн Суй — старший фармацевт, конечно они бы восхищались им больше.

В межзвездную эпоху все больше внимания уделяют научным талантам.

— У мисс Хэ хороший характер. — Оуян Цзин быстро нашел тему для разговора: — Она идеально подходит для того, чтобы быть судьей.

— Да. — Чэн Суй кивнул, тетушка действительно была подходящим человеком для таких шоу.

— Если она будет продолжать в том же духе... скоро у нее будет много поклонников.

Разве Оуян Цзин посмеет сказать что-то плохое о мисс Хэ? Однажды он прогуливал занятия вместе с ребенком семьи Гу, и встретил тетю Хэ, которая преследовала их с лазерным мечом, намереваясь убить.

Конечно, это не было настоящим намерением убить, а просто небольшим наказанием.

Ей было все равно, кто являлся инициатором, или что он ребенок другой семьи, она просто их избила. Ее девиз был: сначала примите наказание, а потом уже поговорим о медицинских расходах, когда увидим родителей других детей.

Конечно, родители Оуян Цзина не сказали, что тетя Хэ была неправа, они сказали, что тетя Хэ поступила правильно, потому что прогульщикам следовало преподать урок.

— У моей матери и тети Хэ хорошие отношения, — сказал Оуян Цзин.

— Почему тогда ты не называешь ее просто тетушкой? — удивился Чэн Суй.

— Тетя звучит более уважительно, — объяснил Оуян Цзин.

— Этим он имеет ввиду, что она старая ведьма. — Бо Цинфэн безжалостно разрушил сцену, хотя он был старше их на поколение и не играл вместе, он слышал как эти парни называли мисс Хэ: — Старая ведьма → старая тетка, а совсем уж кратко — тетя*, вот и всё.

(* непереводимая игра слов Т_Т)

Чэн Суй: ...

Он почти подумал, что Оуян Цзин хочет стать маленькой волчьей собачкой его тетушки, он не ожидал, что все будет именно так.

Ло Ланъюэ улыбнулся, увидев, что они довольно весело болтают.

— Тебе пора идти на занятия, — Бо Цинфэн напомнил Чэн Сую не стоять здесь и не болтать с этими двумя людьми, о чем тут говорить, один — старший, которого он не видел много лет, а другой — тот, кого он совсем не знает, нечего с ними время терять.

Старший или нет, но Бо Цинфэн чувствовал, что этот старший Чэн Суя был слишком подозрительным.

— Мне и вправду пора. — Чэн Суй посмотрел на время, и понял, что скоро уже начнутся занятия.

— Ты ведь здесь живешь? — спросил Ло Ланъюэ, — так получилось, что я тоже живу здесь, так что в будущем у нас еще будет возможность встретится.

Что же касается того, как узнать номер его оптического компьютера... жених все еще был рядом, так что можно пока не спешить с этим вопросом.

После того как Чэн Суй и Бо Цинфэн ушли, Оуян Цзин протянул руку и помахал ею перед лицом Ло Ланъюэ:

— Он уже ушел.

— Я сам вижу. — Ло Ланъюэ отмахнулся от руки Оуян Цзина.

— Ну и как долго ты будешь у меня гостить? — поинтересовался Оуян Цзин: — У него уже есть жених, даже если ты признаешься ему сейчас, это не принесет ничего хорошего, я не думаю, что он останется с тобой. Раньше он был почти помолвлен с наследником семьи Цзян, а когда тот стал требовать слишком много, не стал доводить дело до конца и быстро нашел ему замену.

— Цзян Шэнъюнь просто никуда не годится.

— А ты? Не забывай, ты только что развелся, — сказал Оуян Цзин, — Даже если у тебя нет детей, это не значит, что другие омеги хотят быть с тобой, особенно когда твой предыдущий партнер, еще не смыл метку, и вы двое можете снова сойтись в любое время.

Когда у этой омеги будет течка, может ли Ло Ланъюэ игнорировать это?

Никакой альфа не может так поступить.

Оуян Цзин не смотрел на сложившуюся ситуацию оптимистично:

— Не думай, что Чэн Суй дурак, зачем ему партнер, который уже был женат? Конечно нет ничего плохого в том, что человек женится во второй раз, но не все хотят иметь предшественника.

Такого рода вещи... Если говорить о любви, такие люди, как Чэн Суй, не похожи на тех, кто готов на все, ради любви к другому человеку. Даже если он хочет любви, у него уже есть Бо Цинфэн, зачем ему бросать его ради Ло Ланъюэ?

Не то чтобы Оуян Цзин не жалел своего лучшего друга, но его лучший друг действительно не должен надеяться на что-то и не думать о том, "а что если..."

— Откуда я узнаю, если не попробую? — спросил Ло Ланъюэ.

— Ты не признался в любви с самого начала и женился на другой омеге, лучше бы и сейчас не признавался, — Оуян Цзин все еще надеялся, что его друг ясно посмотрит на себя и не будет думать о том, чтобы пойти к Чэн Сую с признанием. — Разрыв между вами... слишком велик, вы не подходите друг другу.

— Только потому, что я уже раз женился, мне не стоит больше стремиться к счастью? — спросил Ло Ланъюэ.

— Нет, это лично твоя ситуация слишком сложная, — сказал Оуян Цзин, — Ты даже не полностью разорвал свои отношения с предыдущей супругой, какой смысл просто юридически разрывать их. У тебя такой беспорядок с отношениями, но посмотри, как хорошо сейчас поживает Чэн Суй!

Оуян Цзин играл во многих спектаклях, и некоторые его герои были такими же, эгоистичными и корыстными, думающими о собственном благе, не задумываясь о том, заслуживают они этого или нет. Если бы Ло Ланъюэ не был его другом, он бы прямо сказал, что он просто отвратительный человек.

— Посмотрим. — Ло Ланъюэ не хотел сдаваться, на этот раз он прилетел в столицу, чтобы попытать счастья, а вдруг Чэн Суй все же захочет быть с ним?

А Чэн Суй даже не задумывался о том, кому в прошлом продал так много зелий. Ло Ланъюэ был просто старшим, с которым он в остальное время мало пересекался, поэтому не было удивительно, что он не думал об их новой встрече много. Чэн Суй продолжал обучать студентов приготовлению зелий.

После занятий Чэн Суй вернулся домой и вместо Ло Ланъюэ увидел у своих дверей мисс Гу.

Мисс Хэ не хотела снова видеть свою дочь, поэтому она побежала к Чэн Сую. В чем мисс Гу была лучше всего, так это в том, чтобы найти для себя проблемы:

— Почему ты до сих пор не переехал в дом семьи Хэ?

— Как твоя фамилия? — спросил на это в ответ Чэн Суй.

— Гу, ты глупый, я...

— Глупый я или нет, это не имеет к тебе никакого отношения. Но твоя фамилия Гу, какое тебе дело до дел семьи Хэ? — Чэн Суй спросил: — И какое право ты имеешь меня об этом спрашивать, когда семья Хэ ничего не имеет против? Даже тетушка не хочет обращать на тебя внимания, так что же ты бежишь ко мне?

Чэн Суй не нравились эти люди из семьи Гу, они совсем не были добры к мисс Хэ. Дети мисс Хэ даже не задумывались о ее чувствах, и когда Чэн Суй увидел мисс Гу в этот раз, он задался вопросом, о чем, черт возьми, думает этот человек.

— Если я перееду к семье Хэ, разве ты не скажешь, что это все твоя заслуга? — Чэн Суй быстро все понял: — Вы, ребята, хотите наладить отношения с семьей Хэ, так и делайте это, я тут ни при чем. Я не пешка в твоих руках, которую можно поставить куда захочешь.

Чэн Суй открыл дверь и вошел в дом. Когда мисс Гу попыталась последовать за ним, то была отброшена Сяо Доуя.

— Не думай, что если ты благородная дочь, склонившая голову, то другой человек тут же тебя послушает. — Чэн Суй не мог так поступить, если бы он так сделал, это было бы неуважительно по отношению к мисс Хэ.

Мисс Гу все еще хочет быть бесстыдной ах, но Чэн Суй быстро понял, что если бы он действительно сделал это, то он бы просто ударил по лицу мисс Хэ.

Некоторые думают, что чтобы добиться своего достаточно просто склонить голову, но это не так!

Глава 57. Подозрения

В этом мире есть самые разные люди, некоторые из которых думают, что если они прогнутся, то другим придется пойти на компромисс и проявить понимание. Есть те, кто смотрит на прошлое, на то время, когда другие только развивались, и не задумывается о том, что сейчас этот человек уже совсем другой.

Такие люди, как мисс Гу, смотрят на прошлое Чэн Суя, на то, каким он был в семье Чэн.

Чэн Суй уже давно привык к тому, что люди, которые мало общались с ним и знали его в прошлом, подсознательно думали, что он все тот же человек, что и раньше.

Но он уже не был таким, уже давно не был.

Чэн Суй не собирался никого прощать только потому, что кто-то попросил его об этом, ему не нужно больше контактировать с семьей Гу.

Той ночью друг Чэн Суя сказал ему, что Ло Ланьюэ развелся.

Чэн Суй: ...

Он думал, что просто спрашивает о своем бывшем однокурснике, но он не ожидал, что об этом зайдет речь.

— Он ведь не побежал ухаживать за тобой? — Линь Е был однокурсником Чэн Суя по университету, и он был знаком с Ло Ланъюэ, они были с одной планеты, и они иногда встречались в родном городе и все такое. После окончания университета он слышал некоторые сплетни об этом человеке.

— Нет, я просто случайно встретился с ним, когда вышел утром, — сказал Чэн Суй.

— Хорошо, что он не преследует тебя, я же говорил тебе, что его личные отношения довольно запутанны. — Линь Е не любил таких людей, как Ло Лунъюэ: — Он, кажется, зарабатывает много денег, но никто толком не знает как. Я слышал, что он работает в игровой индустрии, играет в онлайн-игры и даже женился на ком-то в игре. Характер его бывшей жены тоже не намного лучше... эти двое стоят друг-друга.

Круг друзей-выпускников был не слишком большим и не слишком маленьким, но все же было довольно много людей, которые знали об этих вещах.

Линь Е просто знал, что тех, кто знал это, было довольно много.

— На днях я слышал, как кто-то обсуждал, что он собирается искать настоящую любовь, — Линь Е покачал головой, услышав это: — Какая настоящая любовь, ах, он просто не нагулялся и хочет снова поиграть. Если человек вам больше не нравится, вы просто разведетесь? Его бывшая жена — та самая омега, которую он тщательно пометил, и, возможно, они до сих пор вместе.

Чэн Суй подумал, что пока этот Ло Ланъюэ не придет к нему, его это все мало волнует.

— К чему все эти разговоры о разводе, когда придет время течки... нынешней и бывшей жены, цк, будет неразбериха, — сказал Линь Е, — Главное, что он кажется симпатичным человеком, со стороны трудно узнать такие вещи, если вы специально не поинтересуетесь.

— Это действительно... — Чэн Суй и вправду не знал, что ответить, он просто спросил случайно и не ожидал, что его друг так много скажет.

— Он также говорил другим, что его брак разрушен, что он уже давно не в ладах со своей женой, и собирается женится на другом человеке. — Линь Е презрительно фыркнул: — Одно дело — юридические отношения, и совсем другое — тщательно отмеченная омега, он думает, что это одно и то же?

— Это его право, — Чэн Суй сказал, что если люди готовы сражаться за свою любовь и не нарушают закон, то какое ему до этого дело?

— Вокруг слишком много идиотов, — Линь Е предупредил Чэн Суя: — Я думаю, что он, скорее всего, ищет тебя. Ранее он даже спрашивал людей, одинок ли ты, говоря, что раньше вы часто вместе собирали травы, как будто намекая, что ты одинок из-за него.

— Может, ему стоит пойти и встретиться с Богом! — Чэн Суй на мгновение задумался, если это так, то нет никакой необходимости им встречаться снова.

— Ты — старший фармацевт, ты сможешь его победить, — Линь Е облегченно рассмеялся: — Избей его до неузнаваемости.

— ... — Чэн Суй на мгновение потерял дар речи. — Неужели я такой страшный?

— Разве ты не силен и смел? Когда мы вместе ходили собирать травы в самом начале, другие студенты увивались и прятались за студентами с других факультетов, а ты сразу пошел рубить эти лианы инопланетных растений. — Линь Е помнит это до сих пор: — Все остальные говорили, что ты совсем не похож на омегу, за исключением твоего лица.

— Когда малознакомые люди, прячутся за тебя... мало кому это понравится, — сказал Чэн Суй.

— Посмотри на себя, ты нравишься многим людям, но они не осмеливаются приблизиться, — сказал Линь Е, — Будучи слишком сильным, ты кажешься слишком недосягаемым и холодным. Но хорошо то, что ты уже помолвлен и у тебя есть жених, это ведь совсем другое дело, правда?

— Разве? — Чэн Суй думал о том, что произошло между ним и Бо Цинфэном, и решил, что теперь все и вправду было по-другому, действительно было различие.

Ему с Бо Цинфэном было очень спокойно, не нужно было справляться со всеми делами в одиночку. Может показаться, что ничего особенного не происходит, но Бо Цинфэн заботился о множестве мелких вещей, и теперь он совсем не отвлекался на мелочи.

Бо Цинфэн также готовил для него еду, и эти вкусные блюда легко расслабляли ум и тело.

Чэн Суй никогда не чувствовал себя так раньше, даже когда Бо Цинфэн ухаживал за ним, он все еще был сильно зажат. Только позже он постепенно успокоился, хотя он не мог не быть бдительным к окружающим, он был переселенцем и не хотел, чтобы кто-то об этом узнал, как и не хотел жить слишком тяжело.

На переселенца неизбежно возлагается тяжкая ноша идти по своему пути в одиночку. Но даже если он родом из отсталой эпохи, он надеется, что сможет жить хорошо и в этом мире.

Если вы не можете положиться на других, то приходится полагаться только на себя.

Быть сильным — это иногда просто маска, когда некому высказать свои печали, ведь ты боишься доверится окружающим и может быть только сильным.

Потому что если вы сильный, другие не будут считать, что вас легко запугать.

— Опирайся на него как следует, не пытайся все делать сам. — Линь Е знал, насколько сильным был Чэн Суй в начале, и чем сильнее он становился, тем больше он за него волновался.

Но когда омега силен, иногда окружающим легко не замечать внутренней боли. Линь Е надеется, что жених Чэн Суя — это тот, кто понимает его, а не тот, кому просто нравится его красивая внешность.

Главное, чтобы два человека ладили и были вместе, — это понимать сердца друг друга, а не смотреть на поверхность. Некоторые люди внутри совсем не такие как кажутся: некоторые хороши на поверхности и мрачны внутри, некоторые счастливы на поверхности, но испытывают стресс внутри.

Линь Е не глуп, после ядовитых побоев этого общества, тоже понимает этот момент. Быть сильным — идеальная маскировка.

— Так и сделаю, — ответил Чэн Суй.

— И помни, что я тебе рассказал о Ло Ланъюэ, не общайся с ним больше, — Линь Е снова подчеркнул: — Если ты сблизишься с таким человеком, то можешь оказаться втянутым во всю эту кашу.

— Есть! — После таких слов своего друга, как Чэн Суй мог осмелиться сблизиться с Ло Ланъюэ.

— В прошлом ты просто продавал зелья и совсем не знал о том, что происходит вокруг, — Линь Е недовольно ворчал.

Чэн Суй был счастлив внутри, когда слушал, что говорил его друг. Они не часто общались друг с другом, но каждый раз, когда они это делали, другой человек оставался таким милым. Чэн Суй иногда задумывался, не угасла ли дружба из-за того, что он не часто связывался с ним.

Но нет, не угасла.

Некоторые друзья могут понимать друг друга, не все из них очень разговорчивы и болтливы. Контактировать только время от времени — это не обязательно плохо.

Когда Бо Цинфэн пришел, чтобы отдать Чэн Сую его ужин, Чэн Суй рассказал ему о том, что сказал его друг.

— Так он действительно развелся! Я думал, что неправильно расслышал, — Бо Цинфэн сказал: — Когда я пришел в офис сегодня, я просто случайно спросил знакомого, и он сказал мне то же самое.

— Случайно спросил? — Чэн Суй поднял брови, как можно случайно попасть на знающего человека?

— Он из той же планеты… — Бо Цинфэн слегка кашлянул: — Ждать ответа пришлось всего лишь час или два...

Бо Цинфэн почувствовал, что что-то не так, когда он смотрел на этого Ло Ланъюэ, поэтому он попросил кого-то проверить это, и, конечно, он нашел что-то неправильное.

— А ты почему решил спросить у друга? — Бо Цинфэн был озадачен, Чэн Суй был не из тех людей, которые будут интересоваться новостями, как только увидят кого-то, кого знали раньше.

— Так получилось, что я говорил со своим другом, бывшим однокурсником, и он рассказал об этом, — сказал Чэн Суй, — Он и Ло Ланъюэ с одной планеты, и даже живут в одном городе. Соус, который я получил некоторое время назад, был от него.

— Тогда… что ты в ответ шлешь ему? — Бо Цинфэн был озадачен: — Это ведь не зелья, верно?

Очень немногие люди дарили зелья в качестве подарков, если только зелья не были высокого класса и не обладали хорошей эффективностью. Хотя все зелья, которые готовил старший фармацевт Чэн Суй были хороши, так что все могло быть.

— Это зелья, он предпочитает зелья. — Чэн Суй думал о прошлом, когда он и его одноклассники гонялись друг за другом для исследования зелий, чтобы посмотреть, кто сможет приготовить лучшее: — Некоторые из них предназначены для его собственного использования, а некоторые я даю ему для исследования, чтобы увидеть, где зелья, которые я готовлю можно было бы улучшить.

— Исследуешь новый рецепт, да? — Бо Цинфэн сказал: — Или это просто стимуляция, чтобы он больше работал?

— Исследовать формулу — это правда, работать усерднее — тоже правда. — Чэн Суй кивнул: — Вот как обстоят дела в этой отрасли, не смотри, что Империя защищает авторские права на зелья, многие фармацевты все равно будут покупать зелья, приготовленные другими, и пытаться разгадать чужие рецепты, а потом попытаются приготовить их сами.

Конечно после эти фармацевты могут приготовить такие зелья и для продажи, что считается нарушением. Если их поймают, они также должны будут заплатить за использование рецепта и отправиться в тюрьму.

Некоторые зелья настолько хороши, что имеют универсальную рецептуру, и поэтому Империя покупает такие рецепты зелий непосредственно у отдельных фармацевтов для обнародования.

Старшие фармацевты также должны покупать зелья, приготовленные другими фармацевтами, чтобы изучать самостоятельно и смотреть, насколько ловко другие подбирают травы для своих рецептов.

— Действительно, — кивнул Бо Цинфэн, — Но если действие зелья схоже, но компоненты внутри совсем другие, то рецепт отличается.

— Но разве зелья могут быть совсем разными, ведь есть еще травы, которые одинаковы. Для одного и того же эффекта иногда требуются одни и те же травы, только в разных дозах, плюс немного других трав, что делает незначительное различие в рецепте. Но в таком случае тяжело понять, скопирован ли этот рецепт из какого-то другого или нет, лечебные свойства самих трав известны всем.

Этот вид хуже всего поддается проверке и его труднее всего доказать. Но хорошо то, что фармацевты не занимаются серийным изготовлением зелий, они не занимаются оптовой торговлей, а крадут рецептуру в основном именно тех зелий, которые легком можно изготовлять большими партиями.

Если бы такие зелья отпускались поштучно, это было бы нецелесообразно.

— Хватит уже об этом, — сказал Чэн Суй, — Думаю, тебе это сложно понять.

— Хоть я и не понимаю, но я могу тебя выслушать. — Бо Цинфэн не считал это проблемой; чтобы быть вместе, конечно же, он должен слушать, как его будущий партнер говорит такие вещи.

А как же иначе? Только потому, что два человека работают в разных отраслях, они не будут говорить о некоторых вещах, с которыми сталкиваются на работе?

— Разве тебя это не раздражает? — удивился Чэн Суй, — Иногда я говорю уж слишком профессиональными терминами.

— Если я что-то не пойму, я всегда могу посмотреть в Интернете или спросить у тебя, — Бо Цинфэн ответил: — Разве так я не узнаю больше? Это не так уж плохо — расширить свои знания. Кроме того, разве ты не можешь сказать это более простыми словами?

Ведь все слова очень профессиональны, если не говорить об этом, то о чем еще можно говорить двум людям? Так им вообще не о чем будет разговаривать.

Если они не будут говорить о своей работе, то с кем они будут разговаривать, если им будет грустно и больно? Каждый, кто много работает, сталкивается с узкими местами в своей карьере, поэтому еще важнее прислушиваться к мнению других.

Это нормально — делиться радостными вещами, но если вам грустно, вы должны говорить и об этом. Иначе со временем придет время расстаться.

— Я тоже должен говорить о своей работе, иначе тебе стоит задуматься, не держу ли я любовницу на улице за твоей спиной, — пошутил Бо Цинфэн, — Ты так не думаешь?

Что он думает? Чэн Суй не хотел говорить об этом, как он мог его в этом подозревать? Хотя кто знает, кто знает...

Глава 58. Настойчивые ухаживания

Хотя кто знает, кто знает...

Чэн Суй мог думать только так, потому что он действительно не знал, сможет ли он когда-нибудь доверять Бо Цинфэну настолько. Любовь между ними еще не достигла того уровня, чтобы они полностью доверяли друг другу.

Нет, нужно сказать, что сам он любил Бо Цинфэна.

Они знали друг друга много лет, и впервые встретились, когда Чэн Сую было около двадцати пяти лет.

В то время Чэн Суй был доволен своей жизнью, он еще не подавал заявку на аттестацию старшего фармацевта и не спешил это делать, он просто хотел сначала заработать побольше денег. Но даже если люди все еще искали его, чтобы купить зелья, он не мог продолжать продавать зелья только низкого и среднего уровня.

Он хотел построить свой собственный дом, свое собственное здание, свою собственную лабораторию, он очень нуждался в деньгах.

Немного подумав, он, наконец, решил пойти в аукционный дом, чтобы выставить на продажу зелья высокого уровня.

Какие зелья высокого уровня лучше всего продаются?

Во-первых, продвинутые зелья, которые сдерживают буйство повышенных способностей, желательно те, которые могут сдерживать буйство при прорыве на более высокие уровни сверхъестественных способностей.

Во-вторых, лекарства, позволяющие ранам восстанавливаться, останавливать кровотечение и восстанавливать энергию за короткий промежуток времени, что равносильно обретению второй жизни.

Это два вида зелий, которые решил продавать Чэн Суй. Такие зелья быстро приносят доход, потому что многие их покупают.

Поэтому он отнес эти два зелья на аукцион и выбрал для этого аукционный дом семьи Бо. Он выглядел очень молодым, и сотрудники сначала не поверили что он принес эти зелья, но все же попросили кого-нибудь проверить и представить отчет о результатах испытания, и их отношение быстро изменилось в лучшую сторону.

Чэн Суй не винил персонал, их отношение было достаточно хорошим. Кто позволил ему в столь юном возрасте заниматься продажей высококачественных зелий? Конечно все сразу подумали что это либо подделка, либо кража зелий семьи.

Когда он попробовал в первый раз, был и второй.

В третий раз, когда Чэн Суй отправился в аукционный дом, он встретил Бо Цинфэна, который произвел на него впечатление настоящего аристократа, несколько холодного и сильного, так что люди не осмеливались подходить слишком близко.

Это аура сильного, слабые не осмеливаются смотреть прямо на него.

Чэн Суй не боялся, поэтому и не отводил взгляд, ведь он сам был продвинутым пользователем способностей. Он думал, что это компенсация небес за то, что он переродился в этом мире без какой либо поддержки и преимуществ, чтобы ему не пришлось жить еще тяжелее в этом другом мире.

— Зелье очень хорошее, — сказал тогда Бо Цинфэн, — Сотрудник, который работал с вами до этого, ушел в отпуск, и тот, кто заменяет его, может вас не узнать, так что я пришел лично вас встретить.

Когда Бо Цинфэн впервые увидел Чэн Суя, он даже не думал познакомится с ним поближе, так как он находил омегу перед собой только чрезмерно красивым. Но такой молодой омега, весьма способный, умеющий составлять усовершенствованные зелья и способный смотреть прямо ему в лицо... Чэн Суй оставил глубокое впечатление в сердце Бо Цинфэна.

Изначально Бо Цинфэн только слышал о Чэн Суе, не зная, как на самом деле он выглядит, но после встречи с ним он почувствовал, что этот человек действительно отличается от других.

С первого взгляда он что-то почувствовал, возможно, это и была любовь с первого взгляда.

Но как мог такой человек, как Бо Цинфэн, думать, что он влюбился с первого взгляда? Поскольку он сам этого не осознал, но продолжил общаться с Чэн Суем, то любовь в его сердце становилась все глубже.

Отношения между ними — это либо отношения друзей, либо отношения клиента и владельца аукционного дома, так он тогда думал.

Если Бо Цинфэн хотел сблизиться с Чэн Суем, он не торопился, а делал все как в истории с лягушкой, которую варят в теплой воде, постепенно. Чэн Суй не скрывал намеренно свою личность, Бо Цинфэну было легко узнать все о Чэн Суе, приемном сыне семьи Чэн, которого игнорировали и притесняли.

Такие люди могут казаться сильными, но у них есть и мягкая сторона, но наличие мягкой стороны не означает, что они добрые и наивные.

Бо Цинфэн не считает возможность добиться его благосклонности вызовом, слово вызов также подразумевает забвение, то, что пройдено, то, что будет забыто. Он рассматривает это стремление как дело всей жизни. Счастье на всю жизнь, поиски, которым нет конца, поиски того, кто будет сопровождать его всю жизнь, поиски такого человека, как Чэн Суй.

Но Чэн Суй никак не ожидал, что его будет преследовать сын великого дворянина.

— Это потому, что я старший фармацевт? — спросил однажды Чэн Суй Бо Цинфэна.

— Нет, это не так, — ответил Бо Цинфэн, — Если мне нужны зелья высокого ранга, то я могу просто купить их, у меня нет недостатка в деньгах.

— Из-за моей внешности? — пошутил Чэн Суй.

— На первый взгляд — да, второй взгляд — это темперамент, на третий… это, конечно, ты как личность, — сказал Бо Цинфэн, — Или это из-за красоты души? Такие приятные слова хорошо говорить, но скажи, поверишь ли ты в это?

Бо Цинфэн считает, что такое слова пусты и размыты, они совсем не отражают его чувств, и когда он говорит это, мало кто действительно понимает, что он имеет ввиду.

Некоторые люди верят в любовь с первого взгляда, но они не верят, что любовь с первого взгляда выпадет на их долю.

Бо Цинфэн не любил говорить такое, но, чтобы его возлюбленный принял его чувства, он решил рассказать что у него на душе.

— Но я отказываюсь. — Вот что ответил Чэн Суй, работая с Бо Цинфэном он действительно не думал о любви.

— О, — сказал Бо Цинфэн, — тогда я продолжу ухаживания.

— А? — удивился Чэн Суй, он не сдался?

— Не так-то просто встретить человека, который, как оказалось, не женат и которого я люблю, — сказал Бо Цинфэн, — Боюсь, что такое бывает только раз в жизни, поэтому я должен воспользоваться этой возможностью.

Он преследовал его почти двадцать лет, с того момента, как официально признался Чэн Сую в любви, и до того момента, как они с Чэн Суем обручились.

Если бы это было в древние времена, то через двадцать лет люди бы уже поженились, завели детей и, возможно, имели бы внуков. Но для людей в долгоживущей межзвездной эре это не такой уж большой срок.

Сейчас Чэн Суй не говорит, что любит Бо Цинфэна до такой степени, что полностью ему доверяет, но невозможно легко сомневаться в нем.

В этот момент, когда два человека сидят вместе, невозможно продолжать сомневаться в прошлом.

Один не сдался, а другой был тронут его усилиями, и согласился. Ухаживания, кажется, заняли много времени, но отношения между двумя людьми уже давно гармоничны.

Бо Цинфэн не надоедал ему вопросами, согласен он или нет. Чэн Суй также не стал сильно возмущаться и категорически отказывать, и таким образом, постепенно эти двое становились все ближе и ближе. В конечном счете, теперь они стали гармоничной парой и собирались поженится.

— К счастью, я никогда не сдавался, — сказал Бо Цинфэн.

— Что, вспоминаешь о прошлом? — спросил Чэн Суй.

— Вроде того, просто подумал... о чем ты думал, когда принял мои ухаживания? — Бо Цинфэн полюбопытствовал: — Это не просто для того, что бы отвергнуть Цзян Шэнъюня, у тебя был и другой способ дать им всем пощечину.

— Просто я подумал, что ты захочешь знать мой ответ, — пошутил Чэн Суй: — В конце-концов я не отвечал тебе столько лет.

Чэн Суй, конечно, не думал об этом в тот момент, он просто перевел их отношения на новый уровень, как и просил его Бо Цинфэн.

— Ты… ты намеренно решил снова спросить моего согласия тогда? — Чэн Суй сказал: — Ты не думаешь, что я плохой? Потому что ходил на свидание вслепую, пока ты ухаживал за мной?

— Ты не сказал мне "да" и имеешь право пойти на свидание вслепую. — Конечно, Бо Цинфэн был недоволен в то время, и его тон был ревнивым: — Цзян Шэнъюнь — нехороший человек.

— Вообще-то, да. — Чэн Суй сделал паузу и, наконец, сказал то, что было у него на сердце: — Находясь так долго рядом с тобой, я могу быть немного зависимым, что бы я делал, если бы не ты?

— Так что ты решил попробовать, сможешь ли ты жить без меня? — Бо Цинфэн продолжил слова Чэн Суя.

— Вроде того, — кивнул Чэн Суй.

— Правильно, но даже если ты хочешь отплатить семье Чэн, нет необходимости идти и жениться на ком-то, — Бо Цинфэн уже давно знал, что за человек Чэн Суй, он бы просто не захотел даже знакомится с Цзян Шэнъюнем по своему желанию. — Ты не знал, что делать?

Чэн Суй не стал продолжать, а просто прислонился к плечу Бо Цинфэна.

Сказать, что он не был тогда растерян было бы ложью.

Он был обычным человеком в своем первоначальном мире, не таким уж и выдающимся, просто обычным человеком, который вступал в контакт с обычными людьми. В своем прежнем мире Чэн Суй даже не родился в богатой семье, что уж говорить о кругах высшего общества, с которыми он не соприкасался.

Но после прибытия в этот мир оказалось, что на самом деле существуют сверхъестественные силы, а также богатые семьи и дворяне?

Как мог Чэн Суй привыкнуть к этому, тем более что он был приемным сыном семьи Чэн и столько лет тихо жил не привлекая к себе лишнего внимания. Он боялся любви, боялся, что когда она придет к нему, она снова превратится в острое лезвие, злобно вонзится в его сердце и оторвет кусок.

Если ему действительно будет нанесен такой ущерб, Чэн Суй боялся, что у него не останется надежд на мир, что мир станет серым, и он будет пытаться добавить к нему несколько штрихов, пытаясь разрушить его.

Хороший человек тоже может сойти с ума, просто потому, что испытывает слишком сильную боль, слишком сильное давление...

— Не бойся, — мягко сказал Бо Цинфэн.

— Чего мне боятся? — Чэн Суй пробормотал тихим голосом, теперь он не боялся.

— Хорошо. — Бо Цинфэн посмотрел на Чэн Суя, который опирался на его плечо и был в хорошем настроении.

Чэн Суй, которого он встретил в начале, был очень сильным и храбрым, и даже перед свирепыми инопланетными зверями и растениями он не сдавался. В то время Бо Цинфэн восхищался действиями Чэн Суя, но также чувствовал себя огорченным.

В тот раз они вместе отправились в дикую местность и наткнулись на высокой горе на чрезвычайно сильное инопланетное растение, лоз которого было больше, чем они могли сосчитать. Это было еще труднее, когда им приходилось обрывать лианы под ногами, а их руки снова запутывались, и им приходилось присматривать друг за другом.

Чэн Суй не просил его о помощи и просто продолжал идти вперед. Сзади Бо Цинфэн увидел, что рука Чэн Суя была ранена, ее поцарапали длинные острые шипы лиан.

— Разве это не больно? — Бо Цинфэн видел, что выражение лица Чэн Суя было спокойным, он даже не сказал, что ему больно, и нанес на раны лекарство с невозмутимым лицом.

— Это уже свершившийся факт, неважно, больно или нет, — Чэн Суй не стал кричать от боли, кричать от боли было бесполезно. Ему было очень больно, но он молчал.

— Давай я сделаю это, — Бо Цинфэн взял лекарство из рук Чэн Суя и тщательно натер им другую рану: — Кричи, если больно, и искажай свое выражение лица сколько хочешь, все в порядке. Передо мной тебе не обязательно быть идеальным.

Бо Цинфэн вспомнил много, много вещей о его времени с Чэн Суем, и он подумал, что должен испортить этого человека, чтобы этот человек мог быть безрассудным и открытым перед ним. Он хотел, чтобы другой человек был перед ним человеком из плоти и крови, чтобы он мог показывать боль, проливать слезы, не только смеяться, чтобы он умел выплескивать свою внутреннюю депрессию.

Человек не может улыбаться каждый день, бывают моменты, когда он подавлен, бывают моменты, когда он переживает.

Иногда вы просто не замечаете этого. Некоторые люди говорят, что каждый год есть несколько дней, когда они находятся в депрессии, и это может быть связано с негативными эмоциями, которые накопились за долгое время. Негативные эмоции, которые вы не выплеснули, накапливаются и заставляют тело чувствовать их, и при этом человек чувствует необъяснимую грусть.

Через некоторое время Чэн Суй заснул, прижавшись к плечу Бо Цинфэна, очевидно, что это не самая удобная поза, но он просто заснул таким образом.

— Когда мы собираемся пожениться? Давай отправимся на планету, где много цветов. Но не на планету, где много трав, иначе ты будешь слишком занят их сбором, — улыбнулся Бо Цинфэн, но когда он повернул голову и увидел спящего Чэн Суя, он мягко сказал: — Ты ушел собирать травы во сне? Или это сон обо мне?

Ему снилось... еще ничего не снилось, он только-только заснул.

Глава 59. Лишний

Давным-давно в прошлом... это были не самые лучшие времена, на самом деле нет необходимости вспоминать их слишком часто.

Когда Бо Цинфэн и Чэн Суй были вместе, они редко вспоминали о прошлом.

Благодаря тому, что Бо Цинфэн родился в семье Бо и был младшим ребенком своих родителей, его взросление проходило легко и непринужденно.

Когда он ухаживал за Чэн Суем, его отвергли, и это был удар. Он никогда не думал о том, что Чэн Суй мог отвергнуть его, но не считал, что в этом есть что-то плохое для Чэн Суя, и не интересовался им больше из-за того, что он отверг его.

Ему нравился Чэн Суй, и он любил его не потому, что он вел себя не так, как другие. Когда человек отвергает тебя, а ты начинаешь интересоваться этим человеком только больше, то такие отношения обречены на провал. Такой менталитет — это менталитет завоевания, а после завоевания ваша так называемая любовь быстро улетучивается.

— Спокойной ночи, — Бо Цинфэн отнес Чэн Суя в его комнату, отрегулировал температуру и накрыл своего возлюбленного одеялом, чтобы ему было удобно спать.

Раньше Чэн Суй не засыпал так легко в его присутствии, но теперь все было гораздо лучше, чем раньше, Чэн Суй быстро засыпал рядом с ним. Когда он поднял своего возлюбленного, он даже не проснулся, тогда как раньше он просыпался при малейшем движении.

Его это устраивало, так как он не мог есть тофу в спешке, и ему приходилось не спешить с такими вещами. Не так-то просто заставить кого-то открыть свое сердце.

Однажды друг Бо Цинфэна спросил его: Есть ли смысл так упорствовать? Разве не проще найти себе другого?

В это время Бо Цинфэн хотел сказал другу, что в этом есть смысл! Как может не быть смысла? Смысл этой жизни – в истинной любви, и как может тот, кто не умеет любить, понять, что он думает.

Конечно, Бо Цинфэн не стал утруждать себя тем, чтобы дать другу такой скупой ответ. Он просто сказал как серьезно и настойчиво он относится к Чэн Сую, и чтобы они тоже уважали его.

Этот его друг действительно уважал Чэн Суя и добавил:

— Он старший фармацевт, конечно, я должен уважать его, и это определенно происходит не из-за тебя.

Да, то, что сказал этот парень, было правильным.

Это произошло не из-за него, Бо Цинфэна, а из-за самого Чэн Суя.

Бо Цинфэн вышел из комнаты и закрыл дверь, возможно, он сможет подумать о том, что приготовить завтра на завтрак.

После того, как на шоу талантов был раскрыт обман Чжан Кая, он все равно приобрел много поклонников, потому что команда шоу справилась с этой шумихой на отлично.

Просто количества поклонников недостаточно, чтобы он завоевал С-позицию в дебюте, даже если бы он пошел на шоу талантов омега-парней по соседству. К тому же соседнее шоу талантов ответило прямо, что он не может присоединится к их шоу на полпути, что это несправедливо по отношению к другим участникам, и что они не имеют никакого отношения к участию Чжан Кая в предыдущем шоу.

Даже если фанаты настаивали на том, что это была взаимная реклама между шоу талантов двух бойз-бендов, шоу все равно отрицало это.

Старший брат Чжан Кая также помог ему с шумихой и собирался нажать на шоу талантов для парней-омег, чтобы поддержать Чжан Кая. Но организаторы шоу талантов были категорически против, а в официальном Weibo даже появилось сообщение: Нас нельзя купить деньгами, вне зависимости от суммы!

Семья Чжан Кая сама по себе богатая семья, но не до такой степени, чтобы с легкостью купить популярное шоу. У этого шоу есть и другие спонсоры, и они куда влиятельнее их, а учитывая все проработанные детали спонсорства, семье Чжан пришлось бы потратить много денег, если бы они захотели такое провернуть.

Но если они потратят много денег, они не смогут их быстро вернуть, и, увы, это сильно повлияет на другие вещи в семье Чжан.

— Тогда давайте подождем следующего года. — Чжан Кай расстроился, после того как он сказал это своей семье, он ушел в свою комнату.

Как семья Чжан может не видеть, как сильно Чжан Кай хотел дебютировать в этом году? Если ждать до следующего года, то эта небольшая популярность, которую он получил в этом году, будет давно потеряна.

— Какой смысл его так баловать? — Большинство членов семьи Чжан хотели поддержать Чжан Кая, но некоторые были против: — Он занял место другого альфы и еще имеет наглость обижаться. А теперь он снова хочет украсть чужое место, откуда в нем столько наглости?

— Он твой младший брат! — Сурово сказал отец Чжан.

После этого остальные члены семьи Чжан начали клеветать на старшего брата, утверждая, что он не знает, как заботиться о своем младшем брате.

Как в романе не может быть злодея, а только любящая семья? Если нет одного-двух скептиков, как может продолжаться сюжет?

В оригинале этот брат Чжан Кая — обычное пушечное мясо, вынужденное покинуть семью.

Чжан Идо, что это за имя? Как будто он лишний в этой семье.

Конечно в оригинальной истории говорится о том, что его родители не знали, как выбрать имя, поэтому выбрали это, сказав, что хотят, чтобы в семье было больше богатства и славы, как у древнего человека по имени Идо*.

(* Скорее всего автор имеет ввиду Вэнь Идо́ — китайского поэта, литературоведа, и публициста, родившегося в богатой семье. Само же имя обозначает что-то вроде «одинокий»)

Ха-ха, какая откровенная ложь, кто им поверит? Чжан Идо не верил в это, как и остальные люди вне их семьи.

Чжан Идо никогда не беспокоился о смене своего имени, он просто думал, изменят ли его родители его имя, но эти люди даже не думали о таком. Все они, один за другим, чрезмерно любили и баловали Чжан Кая, и им хотелось, чтобы он тоже любил и баловал его.

— Я сказал это только потому, что он мой младший брат, — сказал Чжан Идо, — Ладно, забудьте об этом, просто балуете его и дальше, в конце концов, я — лишнее существование в этой семье.

Сказав это, он ушел.

Как альфа, он не то чтобы хотел соревноваться с Чжан Каем, омегой, но они уже настолько испортили Чжан Кая, что тому было наплевать на других людей.

Пусть эти люди балуют Чжан Кая, как им вздумается, он все равно ничем не сможет ему помочь.

Остальные члены семьи Чжан собрались вместе и решили, что это мисс Хэ была виновата, что она была старой омегой, которая развелась и никому не нужна, и поэтому ревновала к Чжан Каю.

Они не просто сказали это наедине, они также заплатили кому-то, что бы привлечь к этому внимание в интернете, сказав, что это мисс Хэ не хотела, чтобы Чжан Кай остался, не дожидаясь окончательного раскрытия. Так же сказали, что мисс Хэ просто хочет быть единственной омегой в шоу, сказали, что это только она не хочет, чтобы Чжан Кай перешел в шоу для омег...

Короче говоря, все дело в ревности мисс Хэ.

Просто вместо того, чтобы поддержать эти сплетни в интернете, это заставило людей еще больше невзлюбить Чжан Кая.

Мисс Хэ и Чжан Кай не одного возраста, разные типы, разные маршруты, к тому же мисс Хэ даже не актриса или певица, уместно ли так кусать ее?

Мисс Хэ: Давай, приходи и укуси меня! smile.jpg.

Такова индустрия развлечений — всевозможная шумиха и маркетинг, только чтобы увеличить свою известность.

Когда Чэн Суй проснулся рано утром, он увидел, что тетя Хэ находится в горячем поиске.

— Тетя снова в горячих поисках, — Чэн Суй потерял дар речи.

— Так устроена индустрия развлечений. — Бо Цинфэн поставил готовый омлет на стол, вместе с молоком и прочим: — В интернете индустрия развлечений находится в центре внимания, научные исследования и военные – появляются только время от времени, а что касается наводнений и стихийных бедствий, то им не нужно много времени, чтобы просто промелькнуть и навсегда исчезнуть.

В общем, просто у людей со всего мира разный опыт, и они редко обращают внимание на то, как тяжело другим, вместо этого они любят читать сплетни о знаменитостях.

Это привело к тому, что сплетни о знаменитостях легко попадают в верхние строчки поиска, а также к популярности маркетинговых аккаунтов, пишущих о них, покупающим их и так далее.

С древних времен и до наших дней такие вещи, как горячие поиски, всегда были незыблемы.

— Это хорошо, что тетя веселится. — Чэн Суй понятия не имел, что Чжан Кай не провоцировал сильных персонажей в оригинальной работе в начале сюжета, когда он это делал, это было уже в то время, когда его прикрывал второй герой новеллы.

У второго главного героя гонга высокий статус, поэтому он может помочь главному герою решить такие проблемы. Ведь если бы он не мог решить проблему, как бы вы поняли что гонг любит, балует и защищает главного героя?

Чэн Суй не думал, что в такой взаимной защите есть что-то плохое, в конце концов, эти двое были вместе.

— Да, — кивнул Бо Цинфэн, — Ты тоже должен больше веселится.

Что в этом веселого для него? Подумал про себя Чэн Суй, он не знал, как бы он действовал если бы оказался на месте тети Хэ. К счастью он не в развлекательном бизнесе, и ни за что не согласится стать судьей.

Это не в его стиле, так думал Чэн Суй. Нехорошо думать о гипотезах, размышлять о том, что бы вы сделали, ведь когда вы действительно окажетесь на месте другого человека, вы все равно не будете знать, что делать дальше.

Между реальностью и воображением все еще существует большая разница. Если вы будете думать об этом сейчас, то будете бить Чжан Кая по лицу всевозможными нереальными способами.

Но зайдите в интернет и посмотрите, сколько звезд каждый день бьют других по лицу — да нет ни одной.

Существует очень много новелл, в которых различные звезды стараются очернить друг друга в интернете. Этот вид битья по лицу, иногда не обязательно может сыграть нужный эффект, это может спровоцировать и обратный эффект, разнообразный феномен поедания дыни.

— А что, если бы было шоу для фармацевтов? — спросил Бо Цинфэн.

— Пусть кто хочет тот в нем и участвует, но я не пойду, — Чэн Суй покачал головой: — Мне такое не нравится.

Чэн Суй не собирается говорить, что те, кто участвует в шоу, несерьезно относятся к приготовлению зелий, то, что не нравится ему, не означает, что другие не могут этого делать.

— Если тебе это не нравится, ты не обязан это делать, — сказал Бо Цинфэн, — Но есть несколько исследователей, которые действительно идут и участвуют в развлекательных программах, многие из них уже почтенного возраста и идут на это, чтобы дать людям понять, насколько трудны исследования, и что они должны упорствовать, даже если это трудно...

Научные исследования принесли империи много развития и изменений, так что об этом определенно было что-то снято, но в основном это были документальные фильмы.

Такие истории не подходят для фильмов и телепередач, потому что мало кто пойдет смотреть что-то настолько скучное. В глазах этих людей драмы и фильмы должны были содержать достаточно собачьей крови, чтобы быть якобы глубокими и раскрывать тьму человеческой природы или что-то в этом роде.

— Да, нужно много упорства. — Когда Чэн Суй вспоминал, как он готовил зелья, это было просто скучно: целый день сидеть в лаборатории, и только иногда выходил собирать травы.

Сбор трав при этом был похож на выпуск пара. Если бы он все время находился в лаборатории, он бы легко раздражался, если бы не выходил изредка на свежий воздух.

С другой стороны, Ло Ланъюэ совершал утреннюю пробежку и собирался случайно встретиться с Чэн Суем, намеренно оказавшись у его порога.

Но Ло Ланъюэ недолго слонялся без дела, прежде чем его заметил охранник.

— Что ты здесь делаешь? — Охранник заметил что он постоянно посматривает на дом, этот человек уже довольно долго был здесь, ходя туда-сюда, что-то было не так.

Все они знали, что в этом районе живут богатые и знаменитые люди, а Ло Ланъюэ даже не был жителем этого района, поэтому было бы странно, если бы охранник ничего не заподозрил.

— Хочу увидеть друга, — ответил Ло Ланъюэ.

— Увидеть друга? Это просто отговорка. — Охранник не поверил, все любили говорить, что они друзья богатых людей, но были ли они друзьями или нет, это было неясно.

Охранник попросил Ло Ланъюэ пойти в офис, чтобы прояснить ситуацию.

Ло Ланъюэ пришлось пойти, даже если он не хотел, он не мог устроить здесь сцену, даже если бы он попросил помощи Оуян Цзина, это было бы бесполезно. Это не был дом Оуян Цзина, и охранник все равно заподозрил бы в нечистых мотивах Ло Ланъюэ.

Когда Чэн Суй и Бо Цинфэн вышли вместе, они, естественно, уже не увидели Ло Ланъюэ.

— Я тоже поеду с тобой в поездку через несколько дней. — Бо Цинфэн знал, что Чэн Суй собирался поехать собирать травы в отдаленных горах вместе со своими учениками, и что другой учитель возглавлял группу, так что Чэн Суй был относительно свободен, поэтому он тоже хотел пойти с ними.

— Хорошо. — Чэн Суй кивнул: — Не забудь взять с собой небольшую мотыгу.

— Конечно. — Бо Цинфэн вспомнил, что раньше он тоже помогал Чэн Сую собирать травы, поэтому, конечно, он знал об этом.

Никто из них не беспокоился о делах в Интернете, тетушка Хэ справилась бы с этим сама, в их помощи не было никакой необходимости. Не то чтобы Чэн Суй не заботился о мисс Хэ, но ему было бесполезно в это ввязываться, а мисс Хэ и раньше говорила, что ей не нужно, чтобы Чэн Суй сильно беспокоился о таких вещах.

Есть вещи, которыми интереснее заниматься самостоятельно.

Глава 60. Чему он может научить студентов?

#Самый молодой старший фармацевт соблазнил моего мужа, разве это нормально, чему он может научить студентов?#

В Интернете появился пост о выпускнике университета, в котором учился Чэн Суй, и вся информация совпадала с данными Чэн Суя, только и того, что имя на прямую не было написано.

"Если речь идет о профессоре Чэне из Северного университета, то у него уже есть жених".

"Какое отношение имеет стремление вашего бывшего мужа к настоящей любви, к этому самому объекту любви, он поощрял его развестись с вами?".

"Почему в наше время так много людей с проблемами в мозгу? Почему омега так сильно настроена против другой омеги? Может ли твой бывший муж сравниться с его женихом?".

"Если вам так нравится ругаться, не втягивайте в это других, ладно?".

...

Большинство людей видели насквозь причину и следствие этого инцидента, но далеко не все.

"Что это за профессор? Он же не зверь, правда? Он старший фармацевт в таком молодом возрасте, как он может не обладать какими-то навыками соблазнения".

"Нет ничего невозможного в том, чтобы настолько очаровать кого-то во время учебы в университете, что он будет всю жизнь бегать за вами".

"Неужели в наше время кто-то еще может оправдывать любовницу?".

...

Многие теряют дар речи, глядя на этих людей, которые не понимают, кто тут виноват, а кто нет, когда двое идиотов впутывают в свои разборки невинного человека. У этого человека есть жених, они живут счастливо, а потом появляются эти двое.

"О, я больше не завидую профессору Чэну. Посмотрите, время от времени кто-то выходит и говорит, что он был ревнивым и злым еще в юном возрасте".

"Ну конечно, ты такой красивый и сильный, ты наверняка большой злодей".

"Все кончено, мой рот использовал зелья мастера Чэна, разве он не должен также ностальгировать по мастеру Чэну и ухаживать за ним? В будущем я смогу использовать бесплатные зелья и позволю мастеру содержать меня, кстати, funny face.jpg".

...

Чэн Суй даже не знал об этих вещах в Интернете, в то время он вел урок для своих студентов.

— Когда отправляетесь собирать травы, вы также можете готовить зелья, — сказал Чэн Суй, — В дикой природе это лучшая практика. В любое время вы можете столкнуться с разными неожиданными ситуациями, и вы должны заранее продумать, какие зелья вам следует приготовить, когда вы столкнетесь с опасностью.

— Разве вы, учитель, не собираетесь пойти с нами? — спросил один из студентов.

— Конечно я пойду с вами, но не я веду команду, не я главный, — Чэн Суй улыбнулся и сказал: — Я просто пойду с вами за компанию, если вы, ребята, получите травму, то лечить вас будут другие.

Чэн Суй был старшим фармацевтом, и в его трудовом договоре с университетом было написано, что он не будет предоставлять свои зелья, а только обучать приготовлению зелий. Это был неважный нюанс при практических занятиях или на университетской лекарственной плантации, но не в полевых условиях.

Руководить командой означало нести ответственность и защищать этих людей в критические моменты.

Чэн Суй не любил защищать людей, он предпочитал, чтобы его защищали. С самого детства он был неуверен в себе и не хотел нести ответственность за жизнь других людей.

Руководство университета не осмелилось попросить Чэн Суя возглавить команду. Уже хорошо, что старший фармацевт не просил у них дополнительной защиты, как они могли осмелится попросить старшего фармацевта защищать этих студентов? Даже если студенты были сильными, маловероятно, что кто-то из них станет старшим фармацевтом. Преподаватели, возглавлявшие команду, обычно были с факультета механики или боевого факультета, а не с фармацевтического.

Преподаватели фармацевтического факультета не так сильны в бою, даже если они обладают тем же уровнем сверхъестественной силы.

— Но мы чувствуем облегчение от того, что учитель будет рядом. — Эти студенты почувствовали настоящее облегчение от того, что с ними поедет старший фармацевт, ведь даже если бы произошел несчастный случай, то этот человек все равно сможет их спасти.

То, что не мог сделать фармацевт среднего звена, мог сделать старший фармацевт, и это могло спасти жизнь в критические моменты.

После уроков Чэн Суй шел по территории университета, по пути встречая людей, которые здоровались с ним, он тоже здоровался с ними, не задумываясь о том, почему они так на него смотрят.

Студент А, который проводил взглядом Чэн Суя: Ах, профессор Чэн и сегодня так красив, неудивительно, что он нравится стольким людям.

Студент Б: Профессор Чэн сегодня снова в новостях.

Студент В: Однажды увидев профессора, вы запоминаете его на всю жизнь!

...

Все эти студенты были очень проницательными, они думали только о том, как много теперь альф-подонков.

Это не вина профессора Чэна, где профессор Чэн контролирует, кому он может нравиться, а кому нет.

Сила в сочетании с харизмой, тск тск тск, такой профессор очень хорош.

Красивый, нежный и сильный...

Именно таким и должен быть преподаватель в их университете. Посмотрите, какой красавец, какой у него потрясающий жених, и при этом он так много работает.

Нет, профессор сначала не получил хорошего жениха, а потом начал усердно работать, он много работал, прежде чем у него появился отличный жених.

Так что насчет брака с богатой семьей или чего-то подобного, лучше сначала сделать себя сильным, когда ты будешь сильным, ты не будешь беспокоиться о том, что у тебя нет хорошего жениха.

Чэн Суй не придал этому значения, студенты Северного Университета всегда так делали, возможно, потому что он был молод и красив, они любили поглазеть на него, ничего особенного.

Когда Чэн Суй пошел в офисное здание, другой учитель поздоровался с ним и тоже несколько раз тайком взглянул на него.

— Господин Чэн, это ваша судьба, что в последнее время вас столько обвиняют в цветении персика*? — спросил этот учитель.

(*относится к ситуации в китайской культуре, используемой для описания судьбы человека, в которой появляются запутанные любовные отношения между противоположным полом. Цветы персика можно разделить на хорошие и плохие: хорошие (удачные) цветы персика представляют собой хорошее гетеросексуальное или однополое эмоциональное взаимодействие; плохие цветы персика называют испорченными (гнилыми) цветками персика, так называют споры или бедствия из-за чувств.)

— Что? — удивился Чэн Суй.

— Испорченные цветки персика снова появились в интернете, — с улыбкой сказал учитель, — Но вы такой хороший, побольше бы таких людей, как вы, это нормально иметь немного испорченных цветков персика.

Уголок рта Чэн Суя слегка дернулся, что опять произошло?

Чэн Суй думал, что о нем больше никогда не будут писать на форумах в интернете, он же не звезда в индустрии развлечений... Но поскольку это снова случилось, ничего хорошего там не написано.

— Если вы дебютируете, то станете очень популярным. — снова сказал учитель: — Вы абсолютно точно получите позицию С, нет, вам даже не нужно быть в группе с кем-то, достаточно вас одного.

— Ну уж нет. — Чэн Суй серьезно ответил: — В таком случае у меня должно быть много черных поклонников.

Чэн Суй не хочет идти в индустрию развлечений, он не умеет играть и не умеет петь. Не смотрите, что он успешно скрывал свои силы от семьи Чэн, но он действительно не умеет притворятся, не умеет сниматься в драмах, на экране он будет выглядеть простой вазой с пустым взглядом.

"Сегодня еще один тяжелый день", — посетовал про себя Чэн Суй.

Особенно когда Чэн Суй увидел пост в интернете, он подумал, зачем эти люди приплели его в свои ссоры, ведь у него уже есть жених.

Чэн Суй: У меня уже есть жених, пожалуйста, не беспокойте меня!

Чэн Суй чувствует, что эти люди просто бессовестно его изводят, он ничего не сделал, так почему они поливали его грязью?

Кто не формирует команды для выполнения заданий в университете? Правила — это не то, с чем могут спорить студенты. Конечно, Чэн Суй подчинялся правилам, кто сказал, что потому, что он считал себя достаточно способным и сильным, он не должен подчинятся правилам и должен был делать все сам?

Если бы он пошел один, администрация университета была бы недовольна, а другие студенты сказали бы, что он не вписывается в коллектив и что у него полно проблем.

Чэн Суй не глуп, так зачем же выставлять себя в таком свете? Хорошо быть со всеми, и товарищам по команде можно продавать зелья и зарабатывать деньги, как это здорово!

Как только Бо Цинфэн увидел новую запись в блоге Чэн Суя, он тут же ретвитнул ее. Он уже давно установил специальное слежение, поэтому получит оповещение, как только Чэн Суй опубликует сообщение. Он был занят другими делами и действительно не видел то сообщение, поэтому и не знал, что кто-то снова оклеветал Чэн Суя.

Почему так много людей любят чернить Чэн Суя?

Бо Цинфэн был очень озадачен, неужели они думали, что Чэн Суя так легко запугать? Неужели эти люди видели в Чэн Суе легкую мишень, поэтому и издевались над ним? Или они хотят сказать, что мухи не слетаются на целые яйца?

Людям все равно, разбито яйцо или нет, сейчас это никого не интересует.

— Если наличие жениха никого не впечатляет, мы должны поскорее поженится! — написал Бо Цинфэн под постом Чэн Суя, призывая к свадьбе онлайн.

"Да, да, да, женитесь пораньше, пока это не произошло всегда есть сомнения".

"Пользователь выше совсем тупой? Можно развестись, даже если ты женат, а если ты женат, ты все равно можешь сказать, что тебе надоел твой партнер, и ты просто ищешь новые отношения".

"Люди могут сказать, что вы соблазнили кого-то, если захотят, им все равно, женаты вы или нет".

...

Бо Цинфэн только чувствовал, что эта группа пользователей была совсем не милой, не могли бы они помочь ему поговорить с Чэн Суем о преимуществах раннего брака?

"Даже с большим количеством грязи, все равно найдется много желающих выйти замуж за старшего фармацевта".

"Даже полная метка не дает никакой гарантии, ее можно удалить и все. Особенно для старших фармацевтов, они ведь сами могут приготовить нужное зелье".

"Профессор Чэн будет популярен во все времена, оценка завершена".

...

Бо Цинфэн считал, что он не на одной волне с этими пользователями, поэтому, если они не помогут ему приблизить дату свадьбы, то и обращать на них внимание не стоит. Они не понимают, насколько он на самом деле обеспокоен.

Было очевидно, что он был женихом Чэн Суя, но все эти странные и непонятные люди постоянно появлялись.

Ло Лунъюэ также видел эти сообщения в интернете, он даже не думал, что его бывшая жена залезет в интернет, чтобы разместить сообщения. Разве они не договорились развестись мирно? Он каждый месяц вовремя давал бывшей жене деньги, и обещал помочь, когда у нее будет течка.

Почему сейчас она так поступила?

Почему она не могла просто вести себя так, как они договаривались раньше?

Выражение лица Ло Лунъюэ помрачнело, он еще даже не начал ухаживать за Чэн Суем, а его бывшая жена уже подняла скандал, что Чэн Суй подумает о нем?

— Что с тобой? — Ло Ланъюэ напрямую связался со своей бывшей женой.

— Что я могу сделать, когда ты преследуешь настоящую любовь? Стать твоим помощником, конечно, — усмехнулась бывшая жена, — Чтобы он знал, как ты влюблен в него, чтобы он был тронут и растроган твоими чувствами.

— Тронут? Этот пост просто оскорбляет его. — Ло Лунъюэ был сердит.

— Оскорбляет так оскорбляет, мне то что? — Бывшая жена сказала прямо: — Ты ради него развелся со мной, почему я не могу его оскорбить?

— Не ради него...

— А ради кого тогда же? — бывшая жена перебила Ло Ланъюэ: — Он — белый лунный свет в твоем сердце, он силен, красив и способен, где я могу сравнится с ним! Ты просто думаешь о том, насколько он хорош и насколько я плоха, и ты не хочешь быть со мной, только чтобы пойти к нему. Я бы хотела посмотреть, как вы теперь будете вместе!

Эта бывшая жена не хотела, чтобы Ло Лунъюэ и Чэн Суй были вместе, что такое настоящая любовь или нет, что такое белый лунный свет или нет, если она не была счастлива, то и эти люди не будут иметь хорошую жизнь.

Очевидно, что она и Ло Лунъюэ поженились первыми, и Ло Лунъюэ также полностью отметил ее, так как же так получилось?

Чэн Суй не знал о разговоре Ло Лунъюэ с его бывшей женой, он просто чувствовал, что суть того, что он испытывает сейчас, была ему знакома ах.

Подождите, кажется он вспомнил!

Автор оригинальной новеллы, помимо того, что написал целую серию, похоже, пригласил присоединится к нему еще и несколько хороших друзей-писателей.

Друзья, вы так классно пишете, присоединяйтесь, все присоединяйтесь ко мне! Это межзвездное будущее, да, мы пишем вместе, делаем деньги вместе, разные герои, разные идеи, никакого плагиата, никаких проблем, давайте зажигать вместе!

Не может же такого быть, что новеллы этих людей тоже все происходили в рамках одного большого мира, не так ли?

Чэн Суй почувствовал, что его улыбка превращаеться в гримасу.

— Лучше пойти спать, — прошептал Чэн Суй, ему очень хотелось лечь на кровать, накрыться одеялом и заснуть. Утро вечера мудренее. А после того, как он проснется все станет... ну... как-то легче...

Самое страшное — это попасть в целую серию книг автора-графомана! Кто знает, сколько книг напишет этот автор, и кто знает, сколько у него хороших друзей. Сколько книг можно написать в серии? Две книги — серия, десять книг — тоже серия.

Автору есть что сказать:

Чэн Суй: Сколько книг может написать один автор?

Автор: Перейдите к главной странице, чтобы подсчитать, сколько книг было завершено, длинных и коротких, сериализированных и однотомников, и да, есть еще и ждущие своей очереди на публикацию...

Чэн Суй: ...

Глава 61. Месть

Сколько людей читают все новеллы в серии, а сколько читает еще и все новеллы рекомендованные автором?

Немногие, очень немногие.

Предварительные рекомендации автора даже не всегда поднимают продажи, когда он рекомендует свои собственные новеллы, не говоря уже о новеллах лучших друзей автора.

Людям вроде Чэн Суя нравится читать новеллы о садомазохизме, но сейчас в фаворе милые питомцы. Конечно, собачий садомазохизм тоже до сих пор очень популярен, но у каждого своя любовь.

Просто люди, которые попадают в книги, не так счастливы как ожидалось, Чэн Суй сейчас очень несчастен, это все явно плохая карма. Причина этого в том, что ему не нравится книга, но он все равно ее прочитал, поэтому он и попал в эту книгу? Но разве это не демонстрирует его с хорошей стороны? Даже если ему не нравится книга, он все равно ее читает.

Когда Бо Цинфэн увидел, как Чэн Суй вяло возвращается, он подумал, не из-за инцидента в Интернете ли это.

— Все в Интернете тривиально, и быстро утихнет, — утешил его Бо Цинфэн, — когда мы вернемся после сбора трав, все уже закончится.

— Закончится? — Чэн Суй посмотрела на Бо Цинфэна, это было так мило, этот человек, должно быть, никогда не читал эти чертовы романы.

Интересно, сколько книг может написать автор, и интересно, сколько книг могут написать друзья автора?

Кроме того, авторы могут использовать в своих книгах камео персонажей других авторов, цк-цк-цк, это сборная солянку, человек, который попадет в такую книгу, сойдет с ума от этой мешанины.

— Кто знает. — Чэн Суй был бессилен: — У этих людей проблемы с мозгами, верно, зачем они обвиняют других, когда у них самих проблемы в отношениях?

В действительности, это было много лет назад, и он не был очень близок с этим Ло Лунъюэ, когда учился в университете. У них самые обычные отношения однокурсников, потому что они даже не учились в одной группе, и встречались только тогда, когда ему не нужно идти в лабораторию, чтобы исследовать зелья. Они даже не были друзьями.

Чэн Суй действительно не знает, что думают эти люди, полезно ли обвинять других? Неужели они думают, что другие люди ничего им не сделают в ответ?

Если бы он не пнул их сильно несколько раз, они бы не узнали, насколько он, Чэн Суй, был сердит.

— Сяо Доуя.

Позвав своего товарища, Чэн Суй вынул высокоуровневую питательную среду с кнопки пробела и достал высокоуровневое духовное ядро.

Бо Цинфэн: ...

Он ожидал, что Чэн Суй скажет что-то сердитое, но не ожидал, что после нескольких слов он призовет Сяо Доуя.

— Помнишь, как выглядит эта мразь? — сказал Чэн Суй, — Иди и избей его, выбей из него сопли, и скажи своим приятелям, что когда они увидят его в будущем, пусть тоже побьют его. Побейте его немного, и бегите, что бы вас не поймали.

Сяо Доуя закивал: Хорошо, без проблем.

Абсолютно никаких проблем, этот человек давно не давал ему такую высокоуровневую питательную среду, да еще и такого высокого качества. У-у-у, он действительно тронут, он определенно сильно побьет эту мразь, и пригласит младших братьев побить его вместе.

Сяо Доуя гетерофит высокого уровня, и он может общаться с обычными растениями, поэтому будет несложно заставить другие растения помочь хорошенько проучить этого мерзавца. Пусть этот идиот столкнется с тем, что его в любой момент может отравить обычное растение. Например, пусть он немного почешется или опухнет... Растения, у которых нет способностей, все равно после небольших усилий могут производить некоторые токсины.

Сяо Доуя потряс своими листьями, вытянул свои маленькие лапки и поглотил питательную среду, предварительно откатив в сторону две бутылочки. Оно тоже должен эй, эй, эй, оставить своим маленьким братьям немного сладости.

Бо Цинфэн еще не видел, что бы Чэн Суй просил о чем-то таком Сяо Доуя. Он думал, что Сяо Доуя способен только связать людей и выбрасывать их, ведь Чэн Суй всегда использовал его таким образом.

— Что не так? — Чэн Суй посмотрел на Бо Цинфэна: — Думаешь, я мстительный и подлый?

— Нет, нет, — Бо Цинфэн покачал головой, — Это действительно хороший метод.

Бо Цинфэн считал этот метод потрясающим, именно так он и сам думал поступить, найти кого-то, кто будет медленно мучить Ло Ланъюэ. Если его только избить, то этого будет достаточно, но если ты хочешь кого-то проучить, то мучай его медленно, вот что сделает твою месть интересной, не так ли?

Если люди меня не обижают, то и я их не обижаю. Если Ло Ланъюэ первым начал, как можно его не проучить?

— Конечно, — кивнул Чэн Суй, — Но я редко позволяю Сяо Доуя делать это, в конце концов, он должен потреблять для этого высокоуровневую питательную среду. Ведь если вы хотите, чтобы лошадь бегала, как можно не давать ей есть траву?

Чэн Суй никогда не относился к Сяо Доуя плохо, поэтому если он просил его что-то сделать, он всегда давал ему еду, ведь он не мог позволить ему работать просто так. Так что Сяо Доуя всегда хочет его порадовать, даже если он ничего не просил, Сяо Доуя все равно поможет, если узнает, что он что-то задумал.

Сяо Доуя проницателен, иначе он не стал бы следовать за Чэн Суем, когда впервые встретил его.

Итак, Ло Ланъюэ вскоре обнаружил, что его то жалят пчелы, то он спотыкаться о виноградные лозы, выходя на улицу, то у него аллергия на пыльцу, либо онемением пальцев... Главное, что он не чувствовал, что обидел кого-то, кроме своей бывшей жены, и он задумался, сделала ли это его бывшая жена, и была ли она на это способна?

Растения очень умны и общаются не только с себе подобными, но и с пчелами и другими жуками, которые прилетают к ним собирать мед. Так что договорится, что бы Ло Ланъюэ несколько раз ужалили было очень легко.

Эти пчелы также относятся к типу инопланетных зверей, даже обычных пчел нелегко поймать, они достаточно проворны и могут ускоряться при полете и сильны в токсинах, чего вполне хватает для наказания Ло Ланъюэ.

После того, как госпожа Хэ узнала, что случилось с ее собственным сыном, она не подумала о том, что это ее собственный сын спровоцировал Ло Ланъюэ. Она решила, что, очевидно, Ло Ланъюэ приглянулся ее сын и, увидев, что Чэн Суй стал старшим фармацевтом, он попытался подойти к нему.

Бесстыдно, слишком бесстыдно!

Чтобы справиться с таким бесстыдником, достаточно позволить кому-нибудь избить его несколько раз, найти того, кто бросит вызов Ло Ланъюэ, просто избить его всеми доступными способами.

Миссис Хэ — достойная дама снаружи, никто бы и не подумал, что у нее есть такая сторона.

Она просто не знает, как загладить вину перед Чэн Суем, не знает, как теперь говорить с ним. Она боялась, что случайно разобьет сердце собственному сыну. Будучи матерью, всегда нелегко говорить с собственными детьми, даже если она говорила с Гу Сянъяном, что уж говорить о других детях.

Она не знала, что ее ребенка подменили, что ее ребенку было так тяжело раньше. Не испытав эти трудности на собственном опыте, человек не узнает, как это было на самом деле и насколько была тяжела такая жизнь.

Не имея возможности испытать это, легко подумать, что все это осталось в прошлом и что нет смысла думать о прошлом, когда сейчас вы живете хорошей жизнью.

Это самая большая ошибка из всех.

— Невестка, если ты беспокоишься о Сяо Суе, пойди и поговори с ним. — Мисс Хэ была толстокожей и не испугалась холодного лица племянника, да он и не относился к ней холодно.

— Он не привык к этому, не стоит торопиться, — ответила миссис Хэ, — Что касается меня, мне тоже нужно приспособиться и по-настоящему отпустить все эти годы привязанности.

Миссис Хэ действительно должна была отпустить все эти годы привязанности к Гу Сянъяну и хорошо подготовится, чтобы не думать о Гу Сянъяне перед Чэн Суем в будущем, не сравнивать, не сопоставлять, но чувствовать, что ее собственному сыну когда-то было тяжело.

Это человеческая природа, но миссис Хэ не хотела причинять боль собственному сыну только из-за так называемой человеческой природы.

Миссис Хэ чувствовала, что еще не время разговаривать.

— Ты сильно пострадала, семья твоей матери столько лет растила незаконнорожденного сына твоего мужа, твои родственники обидели тебя, твои собственные дети обидели тебя, и тебе до сих пор стыдно перед семьей своей матери. — Ответила миссис Хэ — А я, хоть мне и подменили ребенка, но Сяо Суй стал старшим фармацевтом, я даже не могу делать вид, что обиженна.

Это очень страшный момент, который должен был стать огромной болью, но был сглажен по разным причинам.

— Знаешь что? Меня даже кто-то переубеждал, говоря, что если бы Сяо Суй не прошел через все эти страдания, как бы он смог стать старшим фармацевтом?

Миссис Хэ очень рассердилась, услышав подобные слова утешения, чувствуя, что пострадал не их собственный ребенок, поэтому они могут так говорить.

Разве это утешение?

Миссис Хэ задалась вопросом, что эти люди имели в виду, возможно, думая, что нет таких понятий, как рождение в хорошей семье и хороший талант, поэтому они решили, что Чэн Суй должен страдать что бы чего-то добиться. Если Чэн Суй много страдал, в их сердцах установилось бы равновесие.

В противном случае, Чэн Суй был самым молодым старшим фармацевтом и имел такого могущественного жениха, как Бо Цинфэн просто так?

Разве эти люди не просто завидуют?

Миссис Хэ знала, что такова человеческая природа, многие люди не хотят, чтобы у других была лучшая жизнь, чем у них.

— Некоторые люди говорят, что Гу Сянъян более сыновний, — Миссис Хэ очень рассердилась: — Что за сыновняя почтительность! Он столько лет живет в семье Хэ, ест и пользуется всем из семьи Хэ, иногда тратит деньги семьи Хэ на подарки, разве это не нормально? Мы отдали ему в разы больше.

— Верно. — Мисс Хэ кивнула.

— Сяо Суй присылает слишком мало подарков, ведь он совсем не знает, что нам нравится. — Миссис Хэ стало грустно, когда она подумала об этом, — Мне просто интересно, когда Сяо Суй посылает вещи, думает ли он о том, что то, что он посылает, нам не обязательно понравится, но все равно старается выбирать хорошее?

Миссис Хэ была опечалена; ее собственный сын, должно быть, боялся увидеть их и опасался, что им он не понравится.

— Хм. — Мисс Хэ задумалась.

Почему Чэн Суй боится, что кому-то не понравится его подарок? Если кому-то что-то не понравится, то в будущем он больше ничего не получит. Ее маленький племянник действительно жалкий, он такой красивый, такой хороший, всегда есть люди, которые будут ему завидовать.

Мисс Хэ больше ничего не говорит в присутствии своей невестки, не то чтобы она не могла сказать что-то острое, она просто хочет услышать, что скажет ее невестка. Она не побежит потом рассказывать Чэн Сую, что думает миссис Хэ, ей говорить бесполезно, они сами должны во всем разобраться.

Столько лет прошло, как теперь можно наверстать упущенное?

Это не то время, когда любимых нет рядом, когда они нужны больше всего... В это время человек конечно тоже нуждается в тепле близких людей, но это тепло должно приходить медленно, слишком большой огонь обожжет человека и просто отпугнет.

Мисс Хэ вышла из дома Хэ и посмотрела на солнце в небе, которое все еще было очень ярким.

— Гнилой цветок персика, надо же. — Мисс Хэ улыбнулась, ее маленький племянник был так хорош, он заслуживал того, чтобы на него смотрело много людей.

Тск-тск-тск, мисс Хэ вспомнила, что она должна вернутся на съемки шоу. Она не знала, собирается ли этот омега Чжан Кай снова втянуть ее в какой-то скандал. Ну, если он так хочет, пусть попробует. Если он не сможет дальше участвовать в шоу, он все еще может пойти сниматься в кино или еще куда-нибудь, конечно ему нужна популярность.

Мисс Хэ все равно, она тоже хочет поиграть с этими людьми, она просто порвет их, она часто делала это, когда была моложе.

Поскольку Ло Ланъюэ и Оуян Цзин живут вместе, Оуян Цзин не может притвориться, что не видит страданий Ло Ланъюэ.

— Тебе кто-то мстит, верно? — Оуян Цзин увидел несколько красных пятен на лице Ло Ланъюэ, очевидно, что это укусы насекомых, а на другой стороне были раны от кнута: — Может ли твоя бывшая жена быть настолько сильной?

— Кто знает. — Ло Ланъюэ понятия не имел, была ли его бывшая жена настолько способной или нет.

— Тогда тебе лучше вернуться. — Агент Оуян Цзина только что связался с ним и сказал, чтобы он не позволял Ло Ланъюэ оставаться в его доме и не попадал в неприятности.

Кто такой Чэн Суй? Он сам был старшим фармацевтом, биологическим сыном семьи Хэ, а его жених был членом семьи Бо. Если Чэн Суй будет так оскорблен, неужели вы думаете, что эти люди — вегетарианцы? Они обязательно отомстят Ло Ланъюэ и предупредят Оуян Цзина, чтобы он тоже был осторожен.

Глава 62. Ингибиторы

Вернутся домой? Ло Ланъюэ никогда не думал о том, чтобы вернуться так быстро, как он мог вернуться, ничего не добившись?

Ло Ланъюэ не был дураком, поэтому он, естественно, видел, что Оуян Цзин не желает и дальше участвовать в этом деле. Оуян Цзин работает в индустрии развлечений, и такие люди должны уделять больше внимания своей репутации. Если у него плохая репутация, мало поклонников и его бойкотируют, будет трудно получать новую работу.

— Давай подождем еще немного, — сказал Ло Ланъюэ, — Оуян, я уже развелся, этот брак уже разрушен, я просто хочу приложить усилия сейчас, я не хочу потом о чем-то жалеть.

— Но твои действия уже привели к неприятностям для мастера Чэна. — Оуян Цзин больше не мог промолчать: — Это действительно невыносимо наблюдать за тем, что происходит в Интернете. Это нормально, что ты влюбился в Чэн Суя, он очень хороший человек. Но если все, кому он нравится, будут поступать как ты, то разве он сможет спокойно жить? Или ты попросишь его не смотреть в Интернет?

Дело в том, что кто ты такой, чтобы подходить к человеку и говорить, что бы он не обращал внимания на шум в Интернете?

Как виновник всего произошедшего, Оуян Цзин думал, что Ло Ланъюэ не имеет права произносить такие слова.

— Ланъюэ, ты давно упустил свой шанс, — Оуян Цзин спросил то, что уже давно его интересовало: — Когда вы учились в университете, ты не встречался с ним, почему ты не приглашал его на свидание тогда? Потому что он был еще фармацевтом низкого уровня, и ты думал, что он тебя не заслуживает?

Оуян Цзин высказал тьму внутри Ло Ланъюэ, который когда-то чувствовал, что он достоин куда большего, думая, что он слишком хорош, чтобы женится на обычном фармацевте.

Некоторые люди были такими же, думая, что кто-то другой недостаточно хорош для них, поэтому они находили себе другого партнера. Но когда первоначальный человек добивается в жизни значимых результатов, они хотят вернуться. Но они не думают о том, что тот человек мог совсем не ждать их, ведь он не был заинтересован в вас с самого начала.

Это очень плохо, очень плохо — быть эгоцентричным.

— Каждый является главным героем своей собственной жизни, но только вспомогательной ролью в жизни других, ах. — Оуян Цзин снимался во многих сериалах и фильмах, жестокие любовные интриги, милые домашние животные, везде только один главный герой, а все остальные – просто роли второго плана, пушечное мясо. Как и сейчас, Чэн Суй и Бо Цинфэн явно больше подходили для того, чтобы быть вместе, а такой разведенный человек, как Ло Ланъюэ, который все еще связан со своей бывшей женой, не подходил на главную роль.

— Не нужно меня переубеждать, — покачал головой Ло Ланъюэ, — Не нужно уговаривать, в жизни, если не приложить усилий, никогда не узнаешь, получится что-то или нет.

Но вы, ребята, действительно не можете быть вместе! Оуян Цзин потерял дар речи:

— Разве ты не можешь иметь немного самосознания?

У Цзян Шэнъюня был незаконнорожденный ребенок, но он позаботился о нем, в то время как Ло Лунъюэ, с другой стороны, все еще был связан со своей бывшей женой, полностью помеченной бывшей женой. Даже к бывшей жене, прожив вместе много лет, чувства еще глубоки и во время личных встреч, кто может гарантировать, что ничего не произойдет?

— Как ты думаешь, кто такой Чэн Суй? С ним можно обниматься направо и налево? — Оуян Цзин сказал: — Мои родители знают, что ты сейчас живешь у меня, и теперь они оба просят, что бы я сказал тебе съехать поскорее.

Оуян Цзин не хотел этого говорить, но Ло Ланъюэ придется съехать как можно скорее. Если папарацци узнают об этом, семья Хэ и семья Бо узнают об этом, и конфликт разгорится снова, то что тогда будет с семьей Оуян и с ним самим?

Оуян Цзин так долго проработал в индустрии развлечений, что прекрасно знает: если что-то случится с семьей Оуян, он тоже будет вовлечен, и с его карьерой будет покончено.

— Исследователи — сокровище империи, — подчеркнул Оуян Цзин.

— Я же не совсем дурак. — Ло Ланъюэ понял смысл слов Оуян Цзина, слова были настолько ясны, что у него не хватило наглости остаться: — Разве здесь не сдаются дома в аренду? Верно, я сам сниму дом и поживу в этом сообществе еще некоторое время.

— Здесь не должно быть никого, кто бы захотел сдать тебе в аренду дом, верно? — Оуян Цзин сказал правду.

Ло Ланъюэ онемел.

— Неплохо было бы снять жилье чуть подальше, — сказал Оуян Цзин, — У здешних людей не так уж мало денег, чтобы сдавать дом в аренду. Если бы они знали о том, что произошло сегодня, они бы с еще меньшей вероятностью сдали его тебе. Зная это, только люди с плохими намерениями сдали бы тебе что-то в аренду, в противном случае, те, кто боится неприятностей, сказали бы тебе идти в другое место.

Оуян Цзин надеется, что его друг может думать немного яснее, не думай о преследовании Чэн Суя здесь, это бесполезно.

Ло Ланъюэ не знал что сказать.

В конце концов, Ло Ланъюэ съехал из дома Оуян Цзина, их отношения были хорошими, но у всего есть мера. У него за спиной была семья Оуян, и он не хотел доставлять ей неприятности. Ло Ланъюэ знал их позицию, знал, что как и его собственная семья, эти люди посылали ему электронные письма, призывая его вернуться и снова сойтись с бывшей женой.

Они говорили, что он должен сойтись со своей бывшей женой, но Ло Ланъюэ думал, что он уже развелся, так как же они могут снова сойтись?

Но если бы он так ответил, они бы познакомили его с другим омегой, чего он тоже не хотел. Омега, с которой его недавно уже познакомили, была не очень хорошей, даже хуже, чем семья его бывшей жены. Это было потому, что поскольку его бывшая жена не полностью удалила свою метку, он все еще будет с ней, что было замаскированным способом наступить на две лодки.

Ло Ланъюэ считал, что он достоин лучшего, так что давайте забудем о тех омегах, которые ни на что не способны. Если они только и умеют, что делать детей, то какой смысл иметь такого омегу?

Как и думал Оуян Цзин, это действительно затронуло и его.

Некоторые пользователи сети сообщили, что Оуян Цзин и Ло Ланъюэ жили вместе, Оуян Цзин и Чэн Суй жили в одном сообществе, а Оуян Цзин помогал Ло Ланъюэ преследовать людей.

"Удивительно, что кинозвезда Оуян дружит с таким человеком, может он и сам не так прост, а?"

"Кто знает, что там происходит в голове у человека".

"Есть много человеческих лиц, так что будьте осторожны".

...

Когда агент Оуян Цзина увидел эти новости в Интернете, он был очень недоволен, так как он мог только попросить кого-то подавить эти новости.

— Посмотри, неужели все еще нет проблемы? — Агент связался с Оуян Цзином: — Сейчас самое лучшее для тебя промолчать, это дела твоего друга, ты тоже не должен вмешиваться в его дела. Просто подожди, пока жара спадет, и пусть все как-нибудь само по себе затихнет.

— Хорошо.

Оуян Цзин чувствовал, что ему в последнее время слишком не везет. Сначала был омега, который притворялся альфой, теперь это был Ло Ланъюэ, который запутался в отношениях со своей бывшей женой и даже был очернен в Интернете.

Оуян Цзин потер брови, что случится в следующий раз?

Поговорив с агентом, Оуян Цзин связался со своей матерью:

— Мама, разве ты не говорила в прошлый раз, что хочешь, чтобы я пошел на свидание вслепую с кем-нибудь? Я пойду, я думаю, что твой выбор будет более надежными.

Самому знакомится слишком опасно, Оуян Цзин чувствует, что он не подходит для самостоятельного поиска, он совсем не надеется найти свою настоящую любовь или что-то такое. Какая настоящая любовь, просто не надо спешить. Он считает, что лучше последовать идее своей семьи и найти подходящую его статусу омегу. Если ты не полюбишь ее сразу, ты можешь медленно влюбиться позже.

Оуян Цзин считал себя ответственным альфой, он ни за что не стал бы шутить на улице. Он снова подумал о Чэн Суе, Чэн Суй был еще более невезучим, чем он сам, так много людей чувствовали, что Чэн Суй украл их альфу, какое странное предубеждение.

— Это наша маленькая Цин Мэй, — сказала госпожа Оуян, — Она бегала за тобой, еще когда была маленькой, говорила, что хочет выйти за тебя замуж. Несколько лет назад она уехала учится за границу, говоря, что должна стать еще лучше, чтобы быть достойной тебя.

Госпожа Оуян просто обожала эту девушку и чувствовала, что та готова отдать себя ее сыну, и все еще так предана и настойчива. Такую глубокую любовь госпожа Оуян одобрила, пусть и немного параноидальную, но размеренную и умеющую упорно трудиться ради достижения своей цели.

Если ее сын не любит ее, то его сын не достоин других, так считает госпожа Оуян.

— Дело не в том, что она должна быть с тобой, у нее также есть много женихов, — напомнила сыну миссис Оуян, — Даже если сейчас она прилагает усилия и бегает за тобой, это еще не гарантия того, что так будет всегда.

— Так это она.

Оуян Цзин услышал слова госпожи Оуян, и его немного согрел тот факт, что человек, который так много работал что бы стать лучше, так сильно его любит. Может быть, ему стоит попробовать дать ей шанс, вместо того, чтобы говорить, что он относится к ней как к своей сестре, они уже выросли.

По крайней мере, она искренне и усердно работает. Оуян Цзин не может не вспомнить об омеге, который сказал, что хочет сниматься с ним. Тск, чтобы сблизиться с ним, он пренебрег правилами и пошел притворяться альфой, чтобы занять чужое место, кто знает, какие еще трюки он разыграет в будущем, добившись всего совсем не своими усилиями.

Если быть с таким плохим человеком, не придется ли в будущем тоже стать плохим и совершать плохие поступки, чтобы защитить его?

Забудьте об этом, Оуян Цзин считал, что ему будет намного лучше с маленькой Цин Мэй.

Оуян Цзин не знает, что эта Цин Мэй — злобная героиня второго плана в новелле с ним, нападающая на главного героя-страдальца (Чжан Кая), пушечное мясо, которое хочет разлучить их пару. Девушка любит его так сильно, что указывает на все вещи, которые главный герой-страдалец делает не так, но он чувствует, что она делает это только потому, что влюблена в него и хочет привлечь его внимание.

В конце концов, маленькая Цин Мэй почувствовала, что она слепа, как она могла влюбиться в такого человека? Это был вовсе не ее брат Цзин, ее брат Цзин давно умер в ее памяти. Маленькая Цин Мэй ушла и больше не появлялась перед Оуян Цзином.

И теперь, когда Оуян Цзин решил встречаться с маленькой Цин Мэй, у него появилась ясная голова, и он не будет каждый день думать о феромонах Чжан Кая. Теперь Оуян Цзин трезв и знает, какой выбор он должен сделать.

Если бы Чэн Суй знал, что Оуян Цзин понял, что нужно делать дальше вот так просто, он был бы очень шокирован. Вот это настоящий главный герой!

Главный герой (Оуян Цзин) и главный герой-страдалец (Чжан Кай) вместе участвуют в эстрадном шоу. Привлеченный запахом тела героя-страдальца, ядовитый и высокомерный главный герой все же сближается с ним. Позже главный герой подвергается воздействию феромона героя-страдальца и временно помечает его и становится зависимым от его феромона, а врач советует им быть ближе. Теперь этой истории никогда не суждено начаться.

Когда Чэн Суй вернулся домой, он собрал вещи и приготовился к выходу.

Имперская планета огромна, мест для сбора трав очень много, и можно полететь куда угодно.

— Что еще нужно упаковать? — Бо Цинфэн был почти собран, иметь пространственное вместилище для переноски вещей было очень удобно, палатку и все остальное можно было положить прямо внутрь, и не нужно было беспокоиться о том, что все это не поместится.

— Вообще-то, ничего особенного не нужно брать, только несколько предметов одежды и вещи первой необходимости, — сказал Чэн Суй.

— Ингибиторы. — Бо Цинфэн вдруг вспомнил: — Омега-ингибиторы.

— Я уже взял. — Чэн Суй кивнул: — Все в пространственной кнопке.

Он не забыл, что он омега, не смотрите, что он всегда спокоен, никаких физических желаний, и концентрация феромонов у него была низкой. На самом деле, это все фальшивка, его концентрация феромонов тоже будет расти, просто его высокий уровень сверхъестественных способностей задержит наступление течки, в отличие от тех пользователей сверхъестественной силы низкого уровня.

Но эта задержка не означает, что течки не будет.

— Но все в порядке, — усмехнулся Бо Цинфэн, — Как насчет того, чтобы встретиться в роще после наступления сумерек? Легкий укус или более интимные действия... оба варианта подойдут.

Глава 63. Поверженный одной атакой

Укус?

Чэн Суй не мог не потрогать железу на шее, ощущение было странным, атмосфера была слишком неоднозначной. Он не хотел что бы к ней даже прикасались, не говоря уже о том, чтобы быть укушенным.

Ах, Чэн Суй внутренне вскрикнул, он обычно поступал так, как будто ABO и все такое не влияли на его жизнь. А теперь, когда он услышал, что сказал Бо Цинфэн, ему пришлось вспомнить, что омега мог быть отмечен.

— Мои ингибиторы не так уж плохи, — сказал Чэн Суй.

— Ты слишком застенчивый, — Бо Цинфэн посмотрел на слегка покрасневшие мочки ушей Чэн Суя.

Чэн Суй: ...

Он вытянул ногу и пнул Бо Цинфэна. Да, он был застенчив, ну и что?

Омега был помечен и укушен, это уже была довольно неоднозначная тема, так что же, ему нельзя было этого стесняться?

Чэн Суй уже думал об этом, но на самом деле между ними ничего такого не было. Объятия, прикосновения, поцелуи — вот что такое их отношения, или, по крайней мере, это то, что они делают сейчас, не заходя дальше.

Но то, что вы не идете дальше сейчас, не означает, что не пойдете в будущем.

Когда двое людей вместе, платоническая любовь не может длится вечно, и Чэн Суй хорошо это понимает. Просто это была его первая любовь, поэтому он неизбежно стеснялся, да и водитель он был неопытный.

В тот день Чэн Суй и Бо Цинфэн прибыли на место сбора и встретились со студентами университета. Вылазка длилась месяц, студенты тренировались и практиковались в рамках обучения, и результаты этой практики входили в оценку для зачета.

Ло Ланъюэ арендовал дом и заплатил за него более высокую цену в том же районе, всегда есть люди, которые хотят видеть, что у других все плохо. Если бы кто-то что-то узнал, то они сказали бы, что даже не знали, что Ло Ланъюэ преследует Чэн Суя, не говоря уже о том, что это вопрос личных отношений, и они не должны в это вмешиваться.

Когда Чэн Суй и Бо Цинфэн уехали, Ло Ланъюэ пошёл к двери, чтобы понаблюдать, но никого не увидел.

Никто не сказал Ло Ланъюэ, что Чэн Суй уехал, а Чэн Суй не повесил на дверь табличку, что его нет дома. Если его не было дома, значит, его не было дома, не было необходимости говорить об этом, он же никому не причинял вреда. Оповещать всех окружающих о своем отсутствии дома все равно, что приглашать воров в дом.

О, это было бы действительно... глупо!

Чен Суй конечно не стал этого делать.

Ло Ланъюэ ждал несколько дней под домом, никого не видя, поэтому он просто пошел в университет, что бы узнать о Чэн Суе.

— Профессор Чэн отправился на практику с группой студентов-фармацевтов. Ах, разве вы не тот мерзавец? Есть так много людей, которые обожают профессора, я советую вам отказаться от его преследования, вы должны просто остаться со своей бывшей женой.

— Ваша фотография была выставлена в Интернете, какое лицо у вас есть, чтобы прийти в наш университет и спрашивать о нашем учителе?

— У нашего профессора Чэна есть жених, просто сдайся.

...

Некоторые студенты знают внешность Ло Ланъюэ, некоторые — нет, и не все так уж озабочены новостями в Интернете.

Такой человек, как Ло Ланъюэ, выглядит как приличный человек, но на самом деле он заботится только о своих чувствах. В его сердце причина, по которой он развелся со своей бывшей женой, заключается в том, что она слишком много командовала, умела тратить деньги только на сумочки и совершенно не заботилась о нем, она просто то и делала, что развлекалась со своими младшими сестрами каждый день.

Такая омега выполняет только функцию рождения детей, толку от нее совсем немного.

Бывшая жена слишком строптивая, слишком капризная, слишком дикая, да еще и пытается его контролировать, так что какой смысл иметь такую плохую жену.

Бывшая жена просто хочет, чтобы мужу было на нее не наплевать, но он каждый день где-то болтается, иногда даже не приходит домой ночевать и она не знает, что он там делает. Муж никогда особо не говорит с ней о людях и вещах на улице. Зато постоянно рассказывает о том, какие у других людей хорошие жены, явно недолюбливая ее.

Поэтому его жена хотела измениться и быть милой с Ло Ланъюэ. Но когда человек действительно хочет развестись и заняться чем-то новым, его уже не остановить.

— У нас нет детей, и даже если ты снова выйдешь замуж, то никаких проблем не будет. Какая сейчас эпоха, теперь совсем не проблема развестись и снова жениться. Ты просто хочешь денег. Скажи, сколько ты хочешь?

...

Вот что сказал Ло Ланъюэ своей бывшей жене, заставив ее развестись. Так что называть это мирным разводом это явная ложь.

Ло Ланъюэ ходил по университету в плохом настроении. Почему Чэн Суй уехал? Он намеренно избегает его? За последние несколько дней он перенес так много побоев, так что он не мог просто так это принять.

— Ах. — Прежде чем Ло Ланъюэ смог сделать несколько шагов, растение спрятавшиеся в траве тихо протянуло длинный шип и несколько раз укололо Ло Ланъюэ.

Ударив его, растение быстро ускользнуло.

Оно не было таким глупым, конечно, оно быстро убежало, вытащило свои корни и убежало.

Увы, оно так долго притворялось обычным растением, а сегодня сломало свою маскировку... Ему придется просить компенсацию у Сяо Доуя.

В Северном университете в специализированных садах есть некоторые инопланетные растения высокого уровня. Но многие из них очень хитрые и прячутся на территории университета, а не в специально отведенных им садах. Они не нападают на людей и не слишком беспокоят студентов, что находится в пределах диапазона, в котором администрация может терпеть такое поведение.

Ло Ланъюэ упал, укол был ядовитый!

Студентка заметила Ло Ланъюэ, и вскоре пришел кто-то из больницы неподалеку.

Ничего страшного, это токсин парализующего типа, надо дня три-два полежать в кровати, и эффект пройдет.

Поскольку этот тип токсина паралича отличается от того, что знают в больнице, нет возможности дать Ло Ланъюэ антидот, чтобы облегчить паралич, поэтому он может только лежать несколько дней.

Когда сотрудники университета узнали об этом инциденте, они подумали, что ничего страшного, в университете ведь есть несколько инопланетных растений. Студенты Северного университета должны уделять больше внимания взаимодействию с инопланетным растениям и администрация относилась к таким случаям как к тренировке.

Если бы здесь было высокопоставленное инопланетное растение или растение с высокой разрушительной силой, они бы давно с ним разобрались.

По крайней мере, так думали сотрудники, но они не знали, что некоторые из высокопоставленных растений были умны, хорошо маскировались и знали, что не стоит трогать нижнюю планку.

Инопланетные растения высокого ранга: Ай, мир людей так весел.

Так бывает с высокопоставленными инопланетными растениями вроде Сяо Доуя, настолько хорошо маскирующегося, что мало кто из людей может заметить, насколько он хорош на самом деле.

Когда Оуян Цзину сообщили, что Ло Ланъюэ госпитализировали, он был на свидании со своей маленькой Цин Мэй.

— Если у тебя есть дела, то иди, — сказала маленькая Цин Мэй с пониманием.

— Ничего важного. — Оуян Цзин не ушел.

Если он сейчас скажет, что занят, разве это не заставит маленькую Цин Мэй неправильно понять, что она ему не нравится, и подумать, что он специально нашел предлог, чтобы сбежать?

Раз уж он решил попробовать, то, конечно им нужно больше общаться и проводить больше времени вместе.

Маленькая Цин Мэй все еще довольно мила, понимает его, готовит ему десерты, нежна и мила, и знает многое о его делах и семье. Такая омега вполне хороша, хоть иногда и ведет себя немного избаловано, но она точно с ним не из-за денег. И, главное, что она так любит его, ах.

Сколько людей в мире могут любить его так сильно, Оуян Цзин думает, что это здорово.

Оуян Цзин, сыгравший во многих фильмах, знает, что во многих сценариях герои второго плана глубоко влюблены в главного героя, но такая сильная любовь не имеет взаимности. Оуян Цзин иногда задумывается, кого бы он выбрал, если бы был главным героем, или он просто выбрал бы того, кого любит, независимо от того, что думают другие. Даже если любимый человек совершает ошибку, стал бы он закрывать на это глаза и винить кого-то другого?

Забудьте об этом, реальная жизнь — это не роман, не фильм и не телепередача.

Если кто-то любит вас так сильно, то что плохого в том, чтобы принять это, чувства можно культивировать медленно, пока вы не отвергаете их.

— Обычно, когда я работаю, у меня может не быть столько времени, чтобы заглянуть в свой оптический компьютер. Но ты можешь послать мне сообщение, я отвечу сразу, как увижу его, — Оуян Цзин подумал, что такой человек, который не позволяет своей девушке отправлять сообщения, говоря, что это лишнее беспокойство, обычный дурак, наверное, таким людям просто не нравится их девушка и они хотят расстаться, он не может быть таким человеком, — Ты так же можешь посетить съемочную площадку, когда будешь свободной, без проблем.

— Брат Цзин. — Маленькая Цин Мэй широко раскрыла слегка покрасневшие глаза.

Она изначально думала, что Оуян Цзин не любит ее и просто относится к ней как к сестре, думая, что у нее нет шансов, она просто хотела попробовать. Неожиданно он сказал это.

— Мы встречаемся, мы должны лучше узнать друг друга и больше развивать наши чувства, — сказал Оуян Цзин, — Это не то же самое, что брат и сестра, в будущем вам придется жить вместе до конца жизни.

— Ммм, хорошо, определенно. — Маленькая Цин Мэй была счастлива, что наконец-то получила ответ после стольких лет упорной работы: — Брат Цзин, я тоже, если я увижу твое сообщение, я сразу же отвечу, только, может быть, это случится немного медленнее, когда я на встрече на работе.

Маленькая Цин Мэй не является влюбленной до глупости, да, она сделала что-то, чтобы причинить боль главному герою-страдальцу в оригинале, но это было потому, что главный герой-страдалец был виноват, и она хотела показать своему возлюбленному его истинное лицо. Но в конце концов, поняв тщетность своих усилий, она отпустила свою любовь.

Теперь все изменилось.

Оуян Цзин не пошел к Ло Ланъюэ, вместо него пришла бывшая жена Ло Ланъюэ.

Бывшая жена Ло Ланъюэ тоже приехала следом за ним в столицу. В конце концов, она все еще любила Ло Ланъюэ. И когда она узнала, что с ее бывшим мужем что-то случилось, она специально пришла в больницу.

— Йо, живой, не могу поверить, что ты не умер, — В душе бывшей жены была тоска, поэтому она могла только язвительно произносить слова.

Жена хотела все вернуть, рассказывая о Ло Ланьюе и себе в Интернете.

В оригинальной новелле бывшая жена всячески терзала Ло Ланъюэ и издевалась над ним. Ло Ланъюэ наконец понял, что ему нравится его бывшая жена, и что он не хочет быть со своим белым лунным светом, поэтому он побежал преследовать свою бывшую жену.

Единственное, что в оригинальной истории Ло Ланъюэ был ближе к своему белому лунному свету, но теперь он никак не контактирует с Чэн Суем, он далеко. Теперь, не испытав ощущения, что он находится на грани получения белого лунного света, как он может думать о том, сколько всего было хорошего у него с бывшей женой и как он хочет свою бывшую жену, а не белый лунный свет?

— Как жаль, что я разочаровал тебя. — Ло Ланъюэ лежал на больничной койке, не в силах пошевелиться.

— Как жалко, где твой белый лунный свет? Почему он не пришел, чтобы позаботиться о тебе? — Бывшая жена хмыкнула: — Он же сейчас не с другим альфой, правда?

Ло Ланъюэ: ...

Что он мог ответить?

В этот момент Чэн Суй и Бо Цинфэн уже сели в машину на воздушной подушке и вскоре прибыли в лес.

Студенты уже давно разделились на группы и взяли с собой запасные оптические компьютеры, локаторы и т.д. на случай аварии.

Лес был полон инопланетных растений и зверей, в нем было много комаров и насекомых, так что исследовать его было не так-то просто. Всем студентам нужно быть осторожнее, то, что учитель ведет группу, не означает, что они в безопасности. Учитель не всегда следует за ними. Учителю приходится следить за многими людьми, и иногда он находится на некотором расстоянии от них, поэтому, если им угрожает реальная опасность, ему потребуется время, чтобы добраться на место происшествия.

Так что студенты могут погибнуть в результате несчастных случаев, и преподавателям приходится на каждом шагу напоминать им, чтобы они не пытались быть храбрыми и вызывали учителя, когда это необходимо. Но и ради каждой мелочи звать учителя не нужно: иначе когда несчастный случай все-таки произойдет, учитель, привыкший к постоянным несерьезным вызовам, не сможет вовремя отреагировать.

— Почему-то я скучаю по жизни в университете, — Чэн Суй подумал о своем прошлом, когда увидел этих энергичных студентов.

Люди в межзвездную эпоху жили так долго и долго оставались молодыми так что не имело смысла возвращаться к учебным дням. Если же срок жизни был коротким и время мчалось мимо, то хотелось вернуться к университетским временам, конечно пропустив вступительные экзамены в университет, давно забыв школьные знания ты уже не сдал бы их, так что лучше сразу вернуться к университетским временам.

— Но ты же сейчас преподаватель в университете. — Бо Цинфэн протянул Чэн Сую бутылку воды: — Давай пройдемся к роще?

Глава 64. Пожилой и неженатый

— В рощу? Откуда здесь роща, вокруг такой большой лес! — нарочито увильнул от ответа Чэн Суй.

Лес был густым и занимал большую территорию. Студенты были разделены на несколько групп, поэтому следить за всеми будет не так-то просто.

После формирования группы нельзя устраивать конфликты по своему усмотрению и нельзя даже задумываться о том, что бы отойти куда-то в одиночестве. Уйти незаметно легко, но нелегко справиться с опасностью, когда встречаешь ее один на один.

Когда Чэн Суй учился в университете, он поссорился с членами своей группы, но он смирился и не ушел из группы. Не то чтобы он действительно был неконфликтным человеком, но там было слишком опасно, а он был фармацевтом, поэтому его роль была готовить зелья, и он должен был быть частью команды. Если бы он ушел, его бы раскритиковали, если бы с этими людьми что-то пошло не так.

Ради зачета они все должны были терпеть друг друга.

Так думал Чэн Суй в то время, но были и те, кто сбегал из своей группы. Такие люди либо не выполняли задание и не получали зачет, либо почти погибали. Лишь очень немногие люди, действовавшие в одиночку, получили зачет, и то потому, что эти люди были способными и лучшими в своей специальности.

— Давай сначала посмотрим, какие травы тут растут, — Чэн Суй не дал список Бо Цинфэну, не то чтобы такой список был бесполезен, но нужно было посмотреть, какие травы есть в этом лесу. Иначе, если дать список трав, которых в этом лесу нет, то искать их будет бесполезно, и придется возвращаться с пустыми руками.

— Ты всегда находишь нужные травы, — Бо Цинфэн последовал за Чэн Суем.

В лесу не было тропинки и росло много сорняков, поэтому Бо Цинфэн пошел впереди Чэн Суя и взял палку, чтобы проверить эти сорняки, чтобы убедиться, что впереди нет опасности.

Если бы все они использовали свои мечи, чтобы срубить сорняки, они бы не оказались в опасности. Но они должны были быть более осторожными, они должны были защищать лесную среду, они не хотели уничтожать все налево и направо.

— Смотри под ноги. — Бо Цинфэн тоже повернулся и повел Чэн Суя вперед.

Чэн Суй взял Бо Цинфэна за руку, не сжимая ее слишком сильно. Таким образом, в случае опасности тот мог быстро отпустить его руку, чтобы встретить опасность лицом к лицу.

Он не отказался от руки своего партнера, он не хотел специально казаться сильным, у него была еще одна половина, на которую можно было опереться, так почему бы и нет.

Чэн Суй наблюдал за Бо Цинфэном с улыбкой на лице, чувство, когда они вместе, все еще отличалось от того, когда они не вместе. Влюбленность, это действительно удивительно.

— Подожди немного, сейчас найдем более ровное место, потом ты сможешь присесть, отдохнуть и перекусить, — Бо Цинфэн приготовил довольно много еды, чтобы положить ее в пространственную кнопку, так им не нужно будет постоянно пить питательный раствор.

В лесу действительно много диких фруктов и дичи, фрукты в порядке, но эти животные — нет. Кто знает, сколько вирусов и бактерий содержится в этих мелких животных. Эти мелкие животные чрезвычайно сильны, чтобы приспособиться к жизни в дикой природе, а некоторые из них могут даже жить в симбиозе с очень сильными вирусами.

Если бы люди ели таких мелких животных, они могли бы заразиться какой-то болезнью.

По этой причине, когда они отправляются на задания в дикую природу, они, в основном, заранее берут с собой питательные растворы и тому подобное. Если у них нет выбора, они не едят дичь, чтобы не умереть по глупости.

— Хорошо. — Чэн Суй кивнул: — Как скажешь.

— Я так же принес некоторые ингредиенты, мы можем съесть уже готовые блюда или я приготовлю что нибудь. — Бо Цинфэн приготовил оба варианта.

— Просто съедим уже готовое, нет нужды переутомляться. — Чэн Суй не мог позволить Бо Цинфэну столько работать, конечно, его жених должен заботиться о нем, но он не мог думать только о своем комфорте. — Ты должен больше заботиться о себе.

— Все в порядке, я толстокожий, для меня это мелочи. — Телосложение альфы сильнее, чем у омеги, даже при одинаковом уровне силы тело альфы все равно лучше: — На таком уровне, если я не могу позаботиться о тебе, то разве я все еще альфа?

Если он не сможет преодолеть эту трудность, что подумает о нем его возлюбленный, не будет ли он считать его бесполезным в качестве альфы?

Ни в коем случае, даже если его возлюбленный не хочет, он не мог этого сделать, он должен просто показать больше результатов, и пусть его возлюбленный увидит, насколько он хорош.

— Хорошо, — Чэн Суй слегка улыбнулся, тогда посмотрим, что сделает Бо Цинфэн.

Бывшая жена Ло Ланъюэ все еще была в больнице, она просто дала Ло Ланъюэ питательный раствор, а сама нарезала яблоко и съела.

— Чем Чэн Суй настолько хорош? Ты в таком состоянии, а он к тебе не пришел. — Бывшая жена просто чувствовала, что Чэн Суй не так хорош, как она, как хороша она была для Ло Ланъюэ, но этот человек был просто дешевкой и не умел дорожить тем, что имеет: — Еще в университете он сблизился с тобой, разве это все не из-за денег в твоих руках?

Луо Ланъюэ не хотел говорить, что тогда Чэн Суй не был с ним так уж близок.

— Посмотри на него, теперь он стал старшим фармацевтом, а ты все еще сохнешь по нему, вот это тактика!

Бывшая жена сказала это намеренно, она просто хотела посмотреть, как разозлился ее бывший муж.

Ло Ланъюэ по-прежнему молчал, ему нечего было сказать. Чэн Суй был настолько силен, что те, кто не мог с ним сравнятся, в основном думали о том, что зря не преследовали Чэн Суя раньше.

Он сам так думал, и верил, что он не один такой, человек, который не хотел, упускать старшего фармацевта, который мог сделать его сильнее, а его семью — крепче. Такой старший фармацевт был молод и мог возглавить семью на долгое время, и дети, которые у него появятся в будущем, тоже должны быть неплохими. Ло Ланъюэ фантазировал о том, каким будет их с Чэн Суем ребенок, только теперь фантазировать было бесполезно, так как из-за этой бывшей жены вероятность их с Чэн Суем отношений стала еще меньше.

— Ты думаешь, что если бы я не опубликовала те сообщения в интернете, вы бы сошлись? — Бывшая жена протянула руку и похлопала Ло Ланъюэ по щеке: — Это невозможно, разве ты можешь быть таким же хорошим, как мастер Бо? Как ты можешь увести у него Чэн Суя, если ты не так хорош, как он, и как кто-то вроде Чэн Суй может обратить на тебя внимание?

Бывшей жене все равно, обратит на него свое внимание Чэн Суй или нет, в душе она все равно не счастлива, ее любимый бывший муж так сильно любит Чэн Суя, что ей только и остается, что говорить такие обидные слова.

Это настоящий садомазохизм в погоне за женой, Ло Ланъюэ и его бывшая жена истязают друг друга, но между ними все еще существуют отношения. Без окончательного удаления метки все еще будут существовать какие-то странные чувства друг к другу, и это может снова перерасти в глубокую любовь.

Отношения АО всегда таковы, что тщательно помеченные АО легко притягиваются друг к другу, и АО с высоким феромонным соответствием легко притягиваются друг к другу. Если у этих АО нет второй половинки, или если у них нет тщательно отмеченного партнера, они легко привлекаются феромонами и легко предают вторую половинку.

В таких отношениях, как у Ло Ланъюэ и его бывшей жены, даже если они предадут друг друга, их все равно будет тянуть друг к другу. Им трудно быть соблазненными другими АО, даже если они хотят завести другие отношения, они все равно будут близки, это их гарантия в верности друг другу. В таком случае нелегко понять, соблазняют вас или нет.

— Ты альфа, полностью пометивший омегу, и твои феромоны не оказывают на него особого влияния, — жестоко сказала бывшая жена, — Как омега может испытывать большое удовольствие, если он не может почувствовать много твоих феромонов?

— Он не такой человек, — сказал Ло Ланъюэ.

— Ты и я, тщательно помеченные, наши ощущения совсем другие. — Бывшая жена тряхнула волосами. — Когда ты будешь делаешь это с ним, разве ты не будешь сравнивать?

В словах его бывшей жены не было ничего плохого, тщательно отмеченный партнер всегда отличается от других, тем более с этой стороны.

Это также причина, по которой многие альфы хоть и держат любовниц на стороне все равно чаще всего возвращаются к тщательно отмеченному омеге-партнеру — это совсем другое ощущение. Некоторые люди просто говорят, что тщательно отмеченный омега — главный в доме альфы, а остальные — просто проходящие гости.

Разговор между этими двумя... можно было бы сказать, что они действительно флиртовали, если бы Чэн Суй слушал его.

Но эти два человека очень подходят друг другу, один подонок, а другая не хочет сдаваться, вот они и запутались.

С другой стороны мисс Хэ хорошо проводит время. Альфы на шоу любят говорить приятные вещи и делать ей комплименты, а некоторые даже намекнули, что она им нравится.

Как мисс Хэ могла не понять, что эти альфы просто хотели получить от нее побольше баллов?

Неужели они думали, что она настолько глупа?

Мужские группы продают образ того, что они молоды и одиноки, а не в паре с кем-то еще.

Эти альфы хотят воспользоваться ею, быть ее маленьким щенком наедине, говорить, что они одиноки на улице и использовать ее ресурсы. А позже, когда их крылья затвердеют, они расстанутся?

Мисс Хэ не настолько глупа, она пришла, чтобы стать судьей-наставником на шоу талантов, и она хорошо знает некоторые негласные правила этого круга.

Таких людей много, их усыновляют, когда они не знамениты, а когда они становятся знаменитыми, они начинают приносить тебе деньги. Потом большой босс может снова захотеть усыновить какого-то перспективного новичка, а большая звезда уже заработала много денег для большого босса, так что как раз время, чтобы мирно расстаться.

— Мама. — Мисс Гу несколько раз подходила к мисс Хэ: — Сколько тебе лет, почему ты все еще связываешься с этими альфами?

Мисс Гу разозлилась, когда увидела сплетни в интернете: мисс Хэ болтала с одним альфой, потом болтала с другим альфой, и говорила, что у этих альф хорошие талии.

— Не слишком старая, еще способная иметь детей, — Мисс Хэ ответила: — В моем возрасте, если бы я была в древности, мне было бы около тридцати, но самое большее — ближе к сорока, не больше. Доктор сказал, что я все еще могу иметь детей, так что я должна позаботиться о себе и найти подходящего альфу.

— Что? — Глаза мисс Гу расширились.

— Тебе трудно так заботиться обо мне, приходить каждые несколько дней и постоянно мне напоминать, — Мисс Хэ ответила: — Тогда я буду честна с тобой, ты ведь знаешь адмирала Ляна, верно? Он всего на несколько десятков лет моложе меня, и на несколько сотен лет старше твоего младшего дяди. Он, ах, хочет встречаться со мной!

— Он? Разве он на что-то годен? — Мисс Гу знала адмирала Ляна, пожилого неженатого мужчину, все люди думали, что он не может, что он был ранен в бою. Иначе как такой хороший альфа мог до сих пор не жениться на омеге и остаться холостым.

— Эй, не то, что он не может, он просто давно влюблен в меня, — Мисс Хэ щелкнула пальцами: — Я действительно не знала бы об этом, если бы не ужасные вещи, которые сделал твой отец, и если бы вы, ребята, не заставили меня развестись, я бы так этого и не узнала. Просто я слишком торопилась выйти замуж. Если бы я подождала еще несколько лет, у меня бы не было вас, как это было бы здорово, а?

Мисс Хэ просто считает, что эти дети слишком проблемные и никуда не годятся, и она действительно серьезно рассматривает возможность брака с адмиралом Ляном. Им двоим было бы хорошо быть вместе, он хороший, ответственный альфа, а что касается того, насколько глубоки их чувства, мисс Хэ не задумывается об этом. В ее возрасте нужно было учитывать намного больше вещей, чем просто взаимная влюбленность.

Говорить только о любви слишком нереально, нужно думать и о будущем. Конечно, в деньгах для таких людей, как они, недостатка не было, и они не были бы плохи в материальных вещах, значит нужно было смотреть на темперамент и тому подобное.

— Расслабься, ты не должна будешь называть его папой, и я не могу допустить, чтобы ты называла его папой, зови его просто дядей, — Мисс Хэ нарочно так сказала: — Так что не волнуйся, я не буду шалить с этими маленькими альфами из шоу, видишь, у меня уже есть хороший кандидат.

Глава 65. Аромат

Семья Гу так бесстыдна, и госпожа Хэ слишком хорошо знает, что ее собственная дочь — всего лишь пешка, которую они вытолкнули. И этот ребенок действительно готов прийти и поговорить с ней об этом, как будто она никогда не могла рассердиться на своих детей.

Они обращаются с ней, как с распаренной булочкой, которую можно сжимать в разные формы по своему усмотрению.

Мисс Хэ не может настолько потакать этим людям, эти дети совсем не выросли. Разве они не знают, что их используют? Нет, они знают, но даже если знают, все равно делают это.

Они боятся, что если от них не будет никакой пользы, то они не смогут остаться в семье Гу, так что они не хотят отпускать власть семьи Хэ, потому что они слишком к этому привыкли. Они думают, что связаны с семьей Хэ и что это никогда не изменится.

Что они будут делать дальше, просто ждать, пока все вернется на круги своя?

Когда она выйдет замуж, она будет видеть их реже, и у них будет хорошее оправдание, что они не нравятся отчиму. Никто не хочет видеть детей бывшего мужа своей жены, а кормить своих детей бывшего мужа просто так невозможно.

Мисс Хэ думает точно так же, она ни за что не позволит нынешнему мужчине воспитывать детей ее бывшего. Она так много сделала для этих детей, так много лелеяла их, а они не считают ее хорошей, они считают, что она и так должна была это делать.

Дети привыкли к стараниям своих родителей, но они не думают о том, что они сами сделали для своих родителей.

Как может мисс Хэ продолжать быть доброй к этим детям, она не может больше так поступать. Эти дети просто не видят разочарования в ее глазах, снова и снова преследуя ее, и думают, что если они будут говорить об том, чего им хочется, то рано или поздно это сбудется.

Как это можно случится? Больше ничего не будет как раньше.

Мисс Гу снова побежала в семью Хэ и сказала перед старушкой Хэ, что мисс Хэ не права и что ей не следует снова выходить замуж. Она также сказала, что адмирал Лян точно будет изменять мисс Хэ и что он мог бы найти более подходящую омегу.

— Ты говоришь, что твоя собственная мать недостаточно хороша и не заслуживает этого, не так ли? — Когда старушка Хэ услышала это, она очень рассердилась, ее собственная дочь не достойна лучшего? Только потому, что она была разведена? Потому что у нее есть дети?

— Нет, это не так. — Как мисс Гу могла осмелиться сказать, что то, что сказала старушка Хэ, было неправильно: — Я просто не думаю... что это хорошо.

— Что нехорошо, ты просто думаешь, что так твоя мать не принесет тебе больше пользы. — Старушка Хэ изначально думала, что эти дети должны были измениться, но в итоге они все равно выглядят как дохлые свиньи, которые не боятся кипятка.

Старушка Хэ была разочарована и только чувствовала, что эти дети действительно из семьи Гу.

— Нет, бабушка, это… — мисс Гу на мгновение не знала, что сказать, — Этот адмирал Лян не женился столько лет, я слышала, что он был ранен на поле боя, разве я не думаю также о маме?

— Не говори так. — Старушка Хэ покачала головой: — В возрасте твоей мамы, думаешь, ее действительно волнует только физический аспект любви?

Старушка Хэ презирала эту внучку, которая заботилась только о своих личных интересах и не заботилась о том, чего хочет ее собственная мать.

— Какую квалификацию имеют люди, которые даже не знают свою мать, чтобы стоять здесь и говорить такие вещи? — Сказала старушка Хэ, — Не приходи и в будущем, у меня от этого голова болит.

Внучки ничуть не дороже дочерей, и старушка Хэ просто не хотела иметь дело с этими людьми с проблемами в голове.

Другие люди из их семьи ничего не говорили, а эта мисс Гу не постеснялась прийти, а как же другие родственники из семьи Гу? Они тоже ничего не говорили и не делали, они просто смотрели, как она бросается вперед, ожидая, что она все за них сделает.

Старушка не испытывает симпатии к этой внучке, но если ей нравится суетится, пусть суетится.

Ночью в лесу раздавались всевозможные звуки насекомых, комаров было много, поэтому необходимо было иметь средства от комаров. Чэн Суй давно приготовил эти вещи, чтобы избежать укусов.

Кнопка пробела хороша, пока места достаточно, она может вместить много вещей.

Чэн Суй и Бо Цинфэн и раньше выходили вместе, но они никогда не ночевали в одной палатке, все же различия между A и O были очень большими. Теперь, когда они помолвлены, даже если они ночевали в одной палатке, это не имело значения.

— Пусть Сяо Доуя посторожит, — сказал Чэн Суй, — Нет необходимости тебе постоянно дежурить снаружи.

Такие люди, как они, не спят крепко в дикой природе, они просыпаются от малейшего шороха и выходят посмотреть, что происходит снаружи, чтобы увидеть, нет ли опасности.

— Я почти не вижу звезд, — Чэн Суй посмотрел на небо.

— Это лес, если кроны слишком густые, увидеть небо нелегко, — ответил Бо Цинфэн: — Снаружи много комаров, пойдем внутрь.

Не думайте, что это так романтично — сидеть и смотреть на звезды, на улице так много комаров, что это может заставить вас усомниться в своей жизни. Многие вещи выглядят романтично, но на практике это не так.

— Тебя покусали? — спросил Чэн Суй.

Он распылил средство от комаров на свое тело, а также дал его Бо Цинфэну, но не знал, есть ли от него эффект, ведь его самого кусали нечасто даже без этого средства, а один-два укуса это обычное дело.

— Если укусишь, то получится выносить потомство. — Бо Цинфэн наклонился ближе к Чэн Сую: — Хочешь укусить и ты?

— Спи. — Чэн Суй оттолкнул Бо Цинфэна, какой еще укус?

Бо Цинфэн и Чэн Суй делили одну палатку, и они даже взяли с собой по отдельной кровати, сделав из них одно большое ложе, чтобы с комфортом устроится даже в дикой природе.

Конечно, это дикая природа, и Бо Цинфэн прекрасно знает, насколько небезопасно вокруг. Так что в случае опасности лучше было находится как можно ближе друг к другу, чтобы вовремя предупредить своего партнера об опасности и защитить.

— Что случилось? — Чэн Суй всегда чувствовал, что что-то не так, и когда он повернул голову, то увидел, что Бо Цинфэн смотрит на него.

— Просто смотрю на тебя, — с улыбкой сказал Бо Цинфэн, — разве ты не чувствуешь слабый аромат?

— Какой аромат? — Чэн Суй подумал про себя, что жидкость для отпугивания комаров не имеет запаха, в этом он был уверен, ведь он сам ее сделал. Он просто не думал, что хорошо иметь ароматизированное средство от комаров, поэтому сделал его без аромата.

— Гель для душа? — Чэн Суй нахмурился.

— Разве ты сам не чувствуешь? — Бо Цинфэн спросил: — Или это потому, что ты привык?

Когда Чэн Суй услышал слова Бо Цинфэна, то понял, что тот говорит о феромонах омеги. Он не мог их контролировать, ведь так долго был холостяком. Но даже если бы у него не было отношений, этот феромон все равно бы накопился, поэтому все, что он мог с этим сделать, это использовать ингибиторы.

Это было физиологическое явление, и Чэн Суй считал себя нормальным человеком, поэтому, конечно, такое могло произойти. Если бы с его телом было что-то не так, только тогда он бы не испускал аромат феромонов омеги.

— Он не слишком сильный, — Чэн Суй задумался на некоторое время: — Позже…

Не успел Чэн Суй закончить свои слова, как Бо Цинфэн наклонился и прикусил железу на шее Чэн Суя.

От этого странного и горячего ощущения тело Чэн Суй обмякло.

— Ты… — глаза Чэн Суя были немного растеряны, и в конце концов он не сказал больше ничего, только то, что его лицо было красным и горячим.

— Так будет лучше. — Бо Цинфэн поднял голову, почти не контролируя себя: — Некоторые инопланетные звери могут это учуять.

— Ты говоришь о себе? — сердито сказал Чэн Суй.

— Люди тоже животные, — сказал Бо Цинфэн, — так что можно и так сказать.

Чэн Суй был беспомощен, собеседник был настолько бесстыден.

— Я же говорил, что укушу тебя в роще, — Бо Цинфэн заключил своего возлюбленного в объятия, он уже говорил это раньше, и другая сторона не отказалась, так что он не считал, что сделал что-то без разрешения.

Чэн Суй понял, неудивительно, что Бо Цинфэн повторял это несколько раз, он просто ждал подходящего момента.

— У альфы также есть период течки, — Бо Цинфэн напомнил Чэн Сую, — Просто когда ты не встречаешь того, кого любишь, это не так сильно на тебя влияет, и ты можешь это пережить. Когда ты встречаешь того, кого любишь и находишься с ним вместе разве можно вообще ничего не чувствовать?

Омега нуждается в альфе для удовлетворения, а альфа нуждается в омеге, они дополняют друг друга.

Раньше Бо Цинфэн не испытывал таких сильных чувств, потому что Чэн Суй не соглашался на его ухаживания, и они не были так близки. В лучшем случае он мечтал об этом и мог справиться со своими феромонами, но сейчас, находясь рядом с любимым и проводя долгое время вместе, как он мог не чувствовать ничего?

— Если бы я ничего не чувствовал, то был бы просто пустой тратой, — подчеркнул Бо Цинфэн, — Что же тогда делать с остатком жизни?

— Ты… хочешь сделать временную метку? — Чэн Суй попал в книгу, и в прошлой жизни он ничего не знал о ABO, так что в этой жизни он много учился, что бы понять все аспекты. Но это не значит, что он знает все, течка альфы и тому подобное... об этом он знает не так много, в книгах нет об этом особых подробностей, только альфа может знать об этом больше.

Это то же самое, что и когда Чэн Суй изучал омегу, он чувствовал, что между тем, что написано в книгах, и тем, что он испытал, все еще есть разница, и что в книгах все выглядит понятно и легко, но на практике это совсем не так.

— Нет, лучше сделать постоянную метку, — недовольно сказал Бо Цинфэн. — Ингибиторы работают не так хорошо, особенно когда концентрация феромонов слишком высока. Как насчет такого: после того, как эта практика закончится, пойдем и получим лицензию.

Бо Цинфэн уткнулся головой в шею Чэн Суя и потерся об нее.

— Перестань тереться. — Чэн Суй чувствовал, что Бо Цинфэн вот-вот разотрет его до крови.

— Тогда давай просто сделаем это, — сказал Бо Цинфэн.

Чэн Суй: …

Как тебе не стыдно?

— Студенты могут зайти в любой момент.

— Значит, сделаем все, когда вернемся? — спросил Бо Цинфэн.

Чэн Суй: …

Как этот человек может так хорошо использовать лазейки в его словах?

— Не знаешь, что ответить? — Следующее, что сделал Бай Цинфэн, это поведал Чэн Сую популярный физиологический здравый смысл: — Когда AO, которые любят друг друга, остаются вместе, их феромоны взаимодействуют, и им легче войти в течку в то же время в короткий промежуток времени, это человеческая эволюция, способствующая размножению, также имеет преимущество в культивировании любви. В это время пора расслабиться и идти дальше...

Уголки рта Чэн Суя слегка дернулись, у него действительно был такой день, когда другой человек рассказывал ему азы полового воспитания.

Чэн Суй заснул, слушая, и Бо Цинфэн улыбнулся, когда понял, что Чэн Суй спит.

Бо Цинфэн подумал, что его возлюбленный крепко заснул, потому что он был рядом, а не из-за Сяо Доуя.

За пределами палатки Сяо Доуя уже давно пустил корни и оброс множеством лиан, готовый набросится на любого, кто посмеет его потревожить.

Сяо Доуя уже имеет очень высокий уровень силы, по сравнению с другими инопланетными растениями и животными, тех, кто смог бы с ним справится не так уж много. Он также умеет связаться с местными инопланетными существами и спрашивать у них, какие тут есть травы, а потом приносит их Чэн Сую, что считается платой за питание.

Когда Чэн Суй и Бо Цинфэн проснулись на следующий день, они увидели, что Сяо Доуя жестами подзывает их, а на земле лежит несколько лекарственных трав.

Сяо Доуя: Вот, мои деньги на еду!

— Хорошо, я знаю, что это твои расходы на еду. — Это был не первый раз, когда Чэн Суй видел, как Сяо Доуя делал такое, это инопланетное растение было очень понимающим и не позволяло Чэн Сую кормить его просто так, Сяо Доуя знал, как давать вещи взамен.

Чэн Суй достал питательный раствор для Сяо Доуя, а затем дал ему еще несколько флаконов отдельно. Он подумал, что Сяо Доуя, должно быть, попросил здешние инопланетные растения помочь ему собрать эти травы. Сяо Доуя привык так поступать, обычно он использовал свое ранговое превосходство, чтобы заставить другие инопланетные растения сделать что-то.

Сяо Доуя подхватил свой питательный раствор лианами, а другие флаконы закатил под большое дерево рядом и поманили листьями нескольких разных растений неподалеку.

Сяо Доуя: давайте, давайте, но вам разрешено высунуть только один маленький усик. Нет, высуньте листик, и я налью вам немного.

Маленькие усики не годятся, все равно будут растения, поглощающие больше, чем другие, так что давайте он сам разделит на всех поровну.

Сяо Доуя очень гордился своей изобретательностью!

От переводчика: Бо Цинфэн любит говорить многозначительные фразы Т_Т если переводить их дословно, получается какая-то белиберда, а если нет, то выходит как-то пошловато, так что простите, если некоторые диалоги выглядят слишком коряво...

Глава 66. Искренность

Сяо Доуя был очень счастлив, когда он закончил делить питательную жидкость, он выпил больше всех, потому что он уже последовал за Чэн Суем. Даже если бы эти растения захотели последовать за Чэн Суем сейчас, было бы уже слишком поздно потому, что он не мог позволить такому количеству инопланетных растений следовать за Чэн Суем.

Другие инопланетные растения хороши, когда они временные работники, но Чэн Суй просто не может себе позволить содержать так много инопланетных растений.

Сяо Доуя: Не волнуйтесь, мы будем здесь некоторое время, у вас будет свой шанс блеснуть.

— Они что-то обсуждают? — удивился Бо Цинфэн.

— Думаю, да, — сказал Чэн Суй с улыбкой, — Сяо Доуя очень умный, не думай, что у растений нет мозгов и они не умеют думать. Они отличаются от нас, все же мы слишком разные существа, они не все думают своим мозгом, их мозг не такой же, как наш.

— Да, — кивнул Бо Цинфэн. — Когда я изучал историю, мой учитель говорил кое-что об этом. Вначале люди не воспринимали инопланетные растения всерьез и думали, что у них нет способности мыслить, но позже выяснилось, что они ошибались.

— Да, нам тоже об этом учитель рассказывал. — Чэн Суй подумал, что все, когда учатся в школе, то изучают астрономию и метеорологию, но применять эти знания было не так-то просто, особенно если ты можешь просто прочитать прогноз погоды в сети: — Сяо Доуя очень умный, не хуже некоторых взрослых.

Некоторые взрослые выглядят умными, но они всегда делают что-то настолько глупое, что они не так умны, как Сяо Доуя.

Сейчас Сяо Доуя был окружен высокоуровневыми инопланетными растениями, которые увивались вокруг него в поисках хорошей еды.

Когда Чэн Суй впервые увидел Сяо Доуя, следующего за ним, он все еще был сбит с толку, задаваясь вопросом, не взял ли он случайно плоды Сяо Доуя или что-то в этом роде. Позже он понял, что Сяо Доуя пытался выпросить еду и даже додумался принести ему несколько плодов инопланетного растения.

Даже сейчас, Сяо Доуя время от времени приносил ему несколько плодов инопланетных растений высокого ранга.

Сяо Доуя: Я всегда думаю, что Суй Суй слишком беден, я не хочу обременять его.

Сяо Доуя может сам зарабатывать себе на еду, а иногда даже позволяет Чэн Сую получить и сверх этого. Когда Чэн Суй болел, он тоже беспокоился, и иногда Чэн Суй задавался вопросом, не потому ли это, что Сяо Доуя беспокоился, что у него закончится питательный раствор для питья.

— Если мы будем искренними, они будут искренними с нами, мы не можем постоянно думать о том, что они могут нам дать.

Чэн Суй не любил всегда спрашивать, что ему дали инопланетные растения и животные. Разве их отношения строятся только во взаимной пользе? Он, Чэн Суй, мог позволить себе выращивать Сяо Доуя, просто иногда у него не было хороших материалов, чтобы приготовить питательный раствор.

Сяо Доуя также умеет понимать трудности Чэн Суя, что является одной из причин, почему у Чэн Суя и Сяо Доуя были такие хорошие отношения на протяжении многих лет.

— Искренним, конечно, ты должен быть искренним. — Как можно не быть искренним, когда Бо Цинфэн смотрит на Чэн Суя.

Чэн Суй почувствовал горячий взгляд Бо Цинфэна и оглянулся на него, а затем повернул голову назад, чтобы посмотреть на Сяо Доуя.

— Пришло время завтрака. — Бо Цинфэн достал из пространственной кнопки приготовленную им ранее еду: — Не смотри на Сяо Доуя и не веди себя как он. Он пьет питательный раствор, но ты же не хочешь и сам пить питательный раствор?

— Это тоже возможно. — сказал Чэн Суй: — Но лучше этого не делать, если есть возможность.

Питательные растворы и тому подобное были не очень вкусными, Чэн Суй не любил их пить, поэтому, когда он оставался один, он либо сначала покупал еду на вынос и хранил ее в своей пространственной кнопке, либо покупал уже готовые питательные смеси. Он ничего не мог с этим поделать, его собственная стряпня и так была не очень вкусной, а есть ее в этой глуши - еще хуже.

— Ты всегда можешь взять меня с собой, — Бо Цинфэн расставил еду: — Мне тоже нечего делать, я живу простой и спокойной жизнью.

У семьи Бо уже были люди на поле боя и в политике, так что Бо Цинфэну не было нужды тоже этим заниматься. Семье тоже не нужны слишком влиятельные и скандальные люди, а это тоже нехорошо.

Империя - это не то, что можно удержать одной семьей.

Семья Бо хорошо знает об этом, и Бо Цинфэн тоже. Ему нет необходимости оставаться на передовой в течение нескольких лет, нет необходимости оставаться надолго, они не могут просто контролировать военное министерство с помощью своей семьи. Было всего несколько мест на самом верху, нехорошо, если их будет занимать только одна семья.

— Если тебе это нравится, то так и сделаем, — Чэн Суй не часто приходил собирать травы, только изредка, как бы выпуская пар. Если Бо Цинфэн хотел последовать за ним, он тоже был бы рад.

Не было человека, который бы не хотел, чтобы его вторая половинка проводила с ним больше времени, и Чэн Суй тоже этого хотел. Если жизнь трудна, хлеба нет, и приходится тяжело работать, чтобы заработать деньги, то конечно не получится всегда быть вместе, но все равно нужно относится ко своей второй половине с пониманием.

Но такие люди, как Чэн Суй и Бо Цинфэн, имея свой хлеб на столе, больше сосредоточены на развлечениях.

Семья Чжан.

После того как омега Чжан Кай был разоблачен за притворство альфой, он все еще думал о том, как войти в индустрию развлечений. Поскольку он ранее участвовал в шоу талантов для альф, даже если он ушел уже во втором выпуске, все равно одна компания предложила ему сняться в дораме, но это был небольшой бюджет и не важная роль.

Как Чжан Кай может с этим смирится? Конечно, он хочет получить важную роль, желательно, чтобы это был главный герой.

Семья Чжан Кая баловала его, поэтому они позволяли ему все, а также планировали вкладывать деньги в кино- и теледрамы. Чжан Кай хотел работать с Оуян Цзином и попросил свою семью устроить это, он даже ходил на прослушивания, а когда его не взяли, он пытался купить себе роль за деньги.

Но как семья Чжан может сравниться с семьей Оуян? К тому же Оуян Цзин уже высказался против сотрудничества с Чжан Каем. Слух не распространился, только несколько сотрудников знали об этом, но Чжан Кай настаивал, что он хорошо выступил, и сказал, что его семья может вложить в него деньги. Он так достал сотрудников, что они сказали ему, что это сам Оуян Цзин против их сотрудничества.

Конечно, Чжан Кай не поверил, как мог тот, кого он так обожал, так с ним обращаться? Это, должно быть, обман.

Поэтому Чжан Кай зашел в интернет и отправил сообщения прямо Оуян Цзину, чтобы его возлюбленный узнал, что эти сотрудники хитрят и делают отвратительные вещи за его спиной.

Оуян Цзин: Сотрудники сказали правду, определенно мы с тобой никогда не будем сотрудничать в этой жизни. И еще: у меня уже есть девушка омега, пожалуйста, не делай больше нелепых намеков на CP.

Оуян Цзин ничего не сказал о том, что Чжан Кай притворялся альфой и занял чужое место, но невозможно зайти так далеко, чтобы сказать, что его сотрудники ошиблись.

Когда он объяснил это, люди в Интернете больше не обсуждали виноваты сотрудники или нет, но если речь заходила о Чжан Кае, все равно находились люди, которые продолжали говорить, что он не должен втягивать Оуян Цзина в шумиху вокруг CP.

В публичных обращениях Чжан Кая довольно много того, что связывает его и Оуян Цзина вместе, например, его мечта работать с Оуян Цзином.

Один омега, второй — альфа, легко неправильно понять их отношения.

Повторять одно и то же, разве это не похоже на спекуляцию с CP?

Оуян Цзин не любит Чжан Кая, и на то есть веские причины. Ему действительно не нравится Чжан Кай, и для него невозможно продвигать такого человека. Он все еще чувствовал, что маленькая Цин Мэй была хорошей, особенно после того, как провел с ней больше времени, так что давайте просто забудем об Чжан Кае.

Но Оуян Цзин все еще чувствовал, что что-то не совсем так, и снова проверил феромоны Чжан Кая. Совпадение феромонов между ним и Чжан Каем составило 80%, что означало, что двух людей легко привлекают феромоны друг друга, и если он использует какие-то духи или что-то еще, что бы скрыть запах феромонов, то он легко и незаметно вызовет желание в его сердце.

Если бы эти двое участвовали в эстрадном шоу, кино или телепередаче, а Чжан Кай продолжал бы притворяться альфой, то тело Оуян Цзина легко бы попало под влияние под действием периодических выбросов феромонов омеги Чжан Кая. Если феромон нельзя сразу распознать, то это еще более ужасно, в него легко погрузиться и попасть под его влияние, не осознавая этого.

Говоря прямо, именно феромоны омеги начинают воздействовать на альфу, и когда альфа попадает под их влияние, тело реагирует сильнее, чем сердце. Реакция тела превышает внутреннюю реакцию, и тогда какие-то двусмысленные сцены, он будет обращать больше внимания на этого человека, и с большой вероятностью этот человек ему понравится.

Этот вид симпатии... может считаться настоящей симпатией, в конце концов, после долгого времени, проведенного вместе, вы уже очень близко познакомились с другим человеком.

Просто Оуян Цзин все еще не нравится такой вид отношений, такое ощущение, что все подстроено.

— Ха! — Оуян Цзин хмыкнул: — Думал, что я не отвечу? Все еще так уверен в себе, думая, что это вина персонала.

Эти сотрудники не были глупыми, если бы не он, возможно, эти люди согласились бы. В конце концов, если семья Чжан хотела вложить деньги, то можно было без проблем отдать роль второго плана.

Оуян Цзин также был рад, что он заранее поговорил со своим агентом, и что люди в команде знали об этом. Иначе, если бы Чжан Кай получил роль, было бы трудно выгнать его, когда он уже пришел в команду. А, может быть, к тому времени он бы уже почувствовал бы симпатию к нему?

Кто знает, что бы тогда произошло, Оуян Цзин не хотел, чтобы случился какой-либо закон высокого процента совпадения феромонов.

Чжан Кай даже не думал, что Оуян Цзин скажет такое, ему так нравился Оуян Цзин, это должно быть потому, что кто-то сказал что-то плохое о нем в его присутствии, это должно быть так.

— Почему? — Чжан Кай снова написал в Интернете, он хотел докопаться до сути и спросить, почему.

Но Оуян Цзин просто не удосужился обратить на него внимание, восемнадцатая строка и высокопоставленная кинозвезда, почему второй должен был обратить внимание на первого? Чтобы показать, что он относится к ним одинаково и не презирает неизвестных артистов?

Забудьте, они не на одном уровне и чужие друг другу, так что обговаривать им нечего.

Но если Оуян Цзин не скажет, то за него это сделают его поклонники.

"У человека уже есть девушка омега, так почему ты об этом спрашиваешь?"

"Боюсь, что ты торопишься стать третьим. Каждый день говоришь, что хочешь сотрудничать с кинозвездой, и что CP это нормально, ха, я потеряла дар речи от твоей наглости".

"У всех нормальных людей есть предпочтения, верно? Если они не хотят сотрудничать, они не будут сотрудничать, и это не для того, чтобы мешать вашей карьере".

"Вы незнакомцы, так зачем задавать столько вопросов? Вы не можете себе этого позволить".

…

Чжан Кай чувствовал, что сходит с ума, о чем говорят все эти люди? Он так старался, чтобы сблизиться с Оуян Цзином, как тот мог так обращаться с ним? Он должен добиться успеха, нет, он должен стать лучше Оуян Цзина!

В этот момент Чжан Кай думал о том, чтобы ударить Оуян Цзин по лицу, из любви и ненависти, и решил, что должен найти себе более сильного альфу.

Только вот даже найти более сильного альфу не так-то просто, а чтобы еще и нанести удар по лицу? Это не просто вопрос удара, не говоря уже о том, что Чжан Кай не так силен сейчас, и если он действительно хочет добиться успеха, то он должен уважать своих старших. Если человек выходит и не уважает своих старших, как долго этот человек может быть популярным?

Семья Чжан не идет ни в какое сравнение с семьей Оуян, что конечно не прибавляет Чжан Каю шансов найти альфу, который был бы сильнее, чем Оуян Цзин, не только как личность, но и с лучшим семейным положением.

Госпожу Хэ уже давно перестал волновать переполох в семье Чжан Кая, и она приняла предложение адмирала Ляна о замужестве. Эти двое официально встречались недолго, но они знали друг друга раньше и не боялись, что люди скажут, что у них давно есть чувства друг к другу. Если бы у них были чувства друг к другу давно, они могли бы быть вместе, им не нужно было ждать до этого времени.

— Мама, наша свадьба все еще должна состояться, — сказала мисс Хэ старушке: — Даже если я выхожу замуж во второй раз, то генерал Лян — нет.

Старушка Хэ посмотрела на свою дочь, как она могла сказать, что не позволит этому случиться?

Сделаем это! Это должно быть сделано! И с большим размахом!

Глава 67. Нежная любовь

Пока Чэн Суй и Бо Цинфэн собирали травы в лесу, среди студентов возникла проблема. Один из студентов был сильно ранен зверем и находился на грани смерти, но вскоре после этого он волшебным образом ожил.

Этот студент изменил свое отношение к остальным: он обращался с ними холодно и резко, как будто был другим человеком.

Когда Чэн Суй подошел, чтобы подготовиться к лечению, он увидел эту сцену и не знал, что сказать.

После ругани студент снова упал в обморок.

— Подержите его, — Чэн Суй дал студенту зелье, а затем попросил кого-нибудь посидеть с ним пока он отдохнет. Нельзя было позволить студенту самому остаться там, запах крови мог привлечь инопланетных зверей.

Чэн Суй не знал, что случилось с студентом, поэтому просто слушал, что говорят другие.

— Учитель, он не выполняет приказы, — Один из студентов сказал: — У него низкий уровень способностей, и мы говорили ему следовать за другими, а не идти одному. Он думает, что мы смотрим на него свысока, но мы не его няньки, мы не можем следовать за ним.

Люди из команды были особенно обижены, поскольку все старались относится друг к другу внимательнее, они не учились в одной группе, так что это было почти как если бы они были чужими. Даже если они встречались, они не знали друг друга хорошо.

Вы все члены одной команды, и когда выходите на улицу, особенно в опасный лес, вы должны быть более осторожными.

Если в команде есть человек с низким уровнем способностей, другие члены команды неизбежно будут говорить ему больше предупреждений. Но дело в том, что он даже вышел из себя и хотел пойти один. Их тоже разозлило, что он хотел пойти один, поэтому они сказали, что если он хочет пойти один, то они не будут его держать.

Они не принадлежат тому человеку, и им не нужно баловать его.

Чэн Суй не был ведущим учителем и многого не говорил.

На самом деле он не очень любит читать новеллы, где неудачник возвращается из мертвых, особенно когда он был частью команды, мусор перерождается или что-то в этом роде.

Изначально быть слабее остальных — это быть слабее остальных, вы должны признать это. В любом случае, это нормально, когда тебя тянут назад и говорят несколько слов.

В команде мусор снижает оценку других, почему им нельзя сказать несколько слов? Это очень похоже на ситуацию в играх, когда вы боги, а ваш товарищ по команде новичок. Это двойные стандарты, но это просто слова, вам не обязательно потом и дальше работать с этой командой.

Неужели так сложно признать реальность?

Чэн Суй не любит такого рода сюжеты, когда мусор перерождается, а потом переворачивается, чтобы ударить людей по лицу. Эти люди изначально тебе чужие, хорошо, что они не выгнали тебя из команды давным-давно. Вы должны помнить, что вы — одна команда. Конечно, когда другие люди говорят несколько слов, вы можете обидится, но это не должно доходить до уровня когда ты хочешь кого-то убить.

Люди говорят о вас какие-то вещи, а вы отвечаете им тем же, а позже просто немного мстите. И во многих романах именно такие люди разбивают семьи.

Молодые люди, вы же не стали маленькой принцессой, почему люди должны портить вас, ах.

Чэн Суй покачал головой, почему он об этом подумал?

— Что случилось? — Бо Цинфэн задумался: — Ты расстроился из-за лекарства?

— Сердечная боль не такая уж и душераздирающая. — Чэн Суй сказал: — Жизнь важнее.

Зелье не так важно, как жизнь, и Чэн Суй вряд ли станет вымогать плату за зелье. Просто не позволяйте ему постоянно пользоваться зельем, этим людям все равно нужно уделять больше внимания своей безопасности и не быть суетливыми.

Чэн Суй не знал, что студент не переродился, а переселился. Человек, перешедший из другого мира, чувствовал сильную обиду первоначального владельца, обладал воспоминаниями первоначального владельца и думал отомстить за него.

Когда состояние студента улучшилось, он не пришел поблагодарить Чэн Суя, а настаивал на продолжении выполнения своей миссии.

В течение следующих нескольких дней студент продолжал подставлять других членов команды, и если бы не другие студенты, вовремя позвонившие в тревожный звонок, от них не осталось бы и костей.

Необычное поведение команды привлекло внимание ответственного учителя, и студента вскоре забрал специальный административный отдел.

Ченг Суй: ...

Чэн Суй и правда не думал, что то, о чем он думал, сбудется. Черт возьми, он просто фантазировал.

Контратака мусора... действительно многие авторы любят писать об этом, ах.

Чэн Суй действительно потерял дар речи, молчит и не собирается больше ничего говорить. Он тут ни при чем, некоторые люди плохи от корней, некоторые привыкли кричать и громить, просто не задумываются о том, что живут в правовом обществе.

Очень легко попасть впросак, когда меняешь души в теле.

Особенно такой тип людей, которые считают себя великими, подставляя других и желая им смерти в пасти инопланетных зверей.

Чэн Суй действительно не знает, что сказать. Потому что первоначальный владелец потерял свою жизнь, эти люди тоже должны умереть? Ты думаешь, что все остальные плохие, основываясь на воспоминаниях первоначального владельца?

Нужно смотреть на всю картину в целом!

Однако это трудно сделать только на основе воспоминаний одного человека, поскольку каждый думает в первую очередь со своей точки зрения.

Чэн Суй такой же, стоит на своем месте и больше думает о себе. Все-таки нужно быть немного осторожным, когда носишь книгу, и нужно быть немного осторожным, когда переходишь в другой мир, и когда перерождаешься, кто знает, может, кто-то уже сталкивался с подобным, и кто знает, будет ли специальный отдел, который будет заниматься такими вещами.

— Почему каждый из них так высокомерен?

Чэн Суй не понимал, разве нельзя быть более осторожным после перехода или перерождения? Не позволяй никому обнаружить разницу, если ты не знаешь, что происходит вокруг. Конечно если ты перерождаешься, то можешь быть немного более высокомерным, в конце концов, ты все еще первоначальный владелец тела и знаешь как себя вести, так что ты можешь объяснить свое поведение.

Но даже если вы путешествуете во времени, то держите хвост между ног и даже не думайте об убийстве других.

— Это влияние эмоций изначального владельца, — ответил Бо Цинфэн, — Нежелание, обида, слишком много негативных эмоций, смешанных вместе. Не сделав ничего хорошего, легко обидеться и смешать все эти эмоции вместе.

— Лучше быть оптимистом и принимать реальность. — Чэн Суй вздохнул: — Как человек, вы должны быть оптимистом, чтобы жить более комфортной жизнью. В прошлом я видел в телошоу, как один знаменитый артист говорил: "Можно много работать, но упорный труд не значит, что ты добьешься значительных результатов, но когда ты не смог открыть эту дверь, ты можешь попробовать открыть другую дверь".

Дверь есть, но не каждый может ее открыть.

Дверь слишком тяжела, чтобы открыть, и вы только измотаетесь, толкая ее. А другие уже открыли свои двери. Хорошо пытаться, и правильно быть терпеливым, но иногда нужно научиться вовремя отступать.

Иногда дверь, которую вы видите, может быть просто нарисованной мелом, а не настоящей. Если это не настоящая дверь, как вы можете войти в нее, надеетесь выбить дверь в стене самостоятельно?

Не забывайте, что история заканчивается тем, что старик Юшан своей настойчивостью поражает богов, и боги двигают гору. Неужели лучше было бы старику дождаться пока гору с копает бесконечный поток его детей и внуков?*

(*История о 90-летнем старике, который надумал убрать гору, что бы путь был легче. На вопрос зачем он это затеял в свои-то годы, старик ответил: «Хотя я умру, моим детям и внукам никогда не будет конца, а гора не вырастет выше, так зачем беспокоиться о том, что мы не сможем сравнять ее с землей?» Своей настойчивостью он так поразил богов, что те приказали разровнять горы. Старик Юшан это метафора, что пока у вас есть твердая вера и стойкий боевой дух, вы можете добиться успеха в любых делах.)

— С чего это вдруг у тебя такие чувства? — удивился Бо Цинфэн.

— Хорошо быть живым! — Вот что думал Чэн Суй, иметь возможность перенестись в книгу и жить снова, это очень хорошо.

Чэн Суй поблагодарил небеса и мир, а также порадовался, что он смог родится заново и не прошел через все те вещи, которые причинили боль оригинальному Чэн Сую.

— Раньше у меня не было столько денег. Я упорно трудился, чтобы копить деньги, но мне приходилось тратить их, что бы заработать больше, — сказал Чэн Суй, — Если ты усердно работаешь и достигнешь определенного уровня, то это уже неплохо. Лучшие из лучших — это лишь небольшая группа людей.

— Но ты не имеешь права так говорить, не так ли? — Бо Цинфэн сказал с улыбкой: — Тебя могут побить, если ты скажешь что-то подобное.

— Ты? — Чэн Суй поднял брови.

— Я бы не посмел! — Бо Цинфэн покачал головой, как он мог это сделать: — Но ты и вправду усердно работал в правильном направлении.

— Я чувствую то же самое, я вправду работаю в правильном направлении. — Чэн Суй кивнул, если бы он не работал в правильном направлении, то, вероятно, не смог бы достичь того, что имеет сейчас.

Сотрудники спецотдела в последнее время не очень довольны. За последнее время было действительно много людей пойманных на переселении и возрождении, пусть их всего два-три, два-три на всю империю, но по сравнению с прошлым таких людей слишком много.

Только в этом году их уже двое, Линь Суйшуй, а теперь вот студент с низким уровнем способностей из Северного Университета.

Забота о слабых и забота о подонках... Это не может быть одним и тем же. Учителя должны учить так много учеников одновременно, они не могут уделять много внимания каждому, так что семьям нужно больше заботится о своих детях.

Весьма трагично, что у этого студента Северного Университета биологический отец на фронте, а мачеха не слишком заботится о нем. Но в этом мире есть еще более трагичные истории, и этот парень не самый обиженный, раз смог поступить в Северный Университет.

Трудно быть мачехой, и многие ли из них действительно так сильно заботятся о детях, оставленных бывшими женами?

Трудности есть трудности. После окончания университета вы можете пойти искать работу или последовать совету вашей семьи, чтобы выйти замуж, это нормально.

Но не испытав такой же боли и не зная их страданий, даже говорить такие вещи нехорошо.

У людей из специальных служб нет другого выбора, кроме как научить этого человека, который переродился, перестать обвинять окружающих и питаться причинить им вред. Если бы он это сделал, то его бы посадили в тюрьму на всю жизнь.

Человек, который переродился, был в замешательстве, он думал, что во всем виноват кто-то другой.

Ему и в голову не приходило, что все можно понять по-другому, что да, если бы рядом с тобой был дурак, постоянно тянущий всех вниз, окружающие, конечно, были бы недовольны и говорили бы об этом открыто.

Но как же он мог поступить иначе, если в конце концов он занял тело первоначального владельца, а тот просил его отомстить тем людям?

Сотрудник потерял дар речи:

— Так вы просто хотите стать преступником?

— Нет. — Конечно, перешедший не хотел становиться плохим человеком, он хотел убить только тех, кто заслуживал смерти.

— Боишься, что иначе у тебя не будет этого тела? — Как сотрудник мог не знать мысли другой стороны: — Если ты действительно хочешь превратиться в кого-то настолько плохого, неужели ты думаешь, что мы оставим тебя в живых? Ты хочешь жить лучше, как мечтал первоначальный владелец, но возможно ли это? Ты уверен, что первоначальный владелец хочет, чтобы у тебя была хорошая жизнь?

У первоначального владельца были плохие времена, но он хотел, что бы кто-то другой жил хорошо? Многие ли люди способны на такое? Возможно, первоначальный владелец также думает, что человек, который занял его тело, после мести за него, тоже должен попробовать боль, которую он когда-то пережил и не жил слишком хорошо.

Перешедший был в замешательстве, но не мог опровергнуть слова сотрудника.

Месяц прошел быстро, и Чэн Суй не думал о том, как поживает переселенец. Он узнал, что мисс Хэ выходит замуж, и, конечно же, был рад за нее.

— Хочешь сделать тете поздравительный подарок? Тогда пришли зелье, очищающее метку, — сказала мисс Хэ с улыбкой.

— На случай, если все пойдет не так хорошо, как хотелось бы, то чтобы можно было бы просто удалить метку? — Чэн Суй понял, что имела в виду мисс Хэ: — Но такое зелье не подходит для многократного использования, использовать его два или три раза вполне нормально, но после большего количества раз оно не будет работать так же хорошо и будет иметь побочные эффекты, такие как неполное удаление.

В этом случае нужно было бы использовать более целевое зелье, и Чэн Суй не рекомендовал бы этого делать.

— Просто на всякий случай, — Мисс Хэ уже не слишком доверяла альфам, но не собиралась лишать себя шанса стать счастливой: — Просто пусть будет, это тоже будет иметь сдерживающий эффект. Мы с ним оба слишком стары, чтобы расстраиваться из-за этого.

Они оба достаточно зрелые, чтобы знать, что делать и чего не делать, и оба думают в первую очередь немного больше о себе.

Подумайте немного больше и ясно увидите, что будущее этих двоих будет более счастливым. Просто потому, что любовь между ними не такая горячая, как у молодых, в ней не хватает порывов и живости, она более нежная и зрелая.

Глава 68. Сильный аромат

Мисс Хэ и адмирал Лян вскоре поженились, это произошло так быстро, что мисс Хэ даже еще не закончила свое участие в шоу талантов для альф.

Они не пригласили семью Гу, так как мисс Хэ не считала нужным, чтобы они мозолили ей глаза на свадьбе. Что касается ее собственных детей, то они были приглашены, ведь они должны были познакомиться с адмиралом Ляном.

Но само знакомство не означает, что они смогут в будущем что-то от него требовать.

Именно этого и хочет мисс Хэ, чтобы эти люди видели ее счастливой, чтобы показать им, что она совсем не плохая. Она уже давно забыла о семье Гу, поэтому нужно перестать постоянно говорить о них.

С того момента, как мисс Хэ и адмирал Лян сошлись и до того, как они поженились, прошло всего около месяца. Госпожа Гу и остальные возражали, но их возражения были бесполезны, они все еще хотели получить какую-то выгоду, а этого мисс Хэ и адмирал Лян не могли им предоставить.

А что же с детьми?

Вот что думал адмирал Лян: если бы эти дети были добры к мисс Хе, то и он, естественно, был бы добр к ним. Но они так плохо относились к мисс Хэ... Он не собирался их обижать из-за этого, но и поддерживать не собирался. Молчаливая опека была молчаливой опекой, ему не было необходимости разлучать мисс Хэ с ее детьми.

Адмирал Лян не делал этого, но и не пытался воспитывать этих детей. В конце концов, это были не его собственные дети, так как он мог их направлять? Если бы он начал это делать, семья Гу, вероятно, задалась бы вопросом, есть ли между ним и мисс Хэ какой-то сговор.

У него действительно не было никаких скрытых мотивов, адмирал Лян не происходил из знатной семьи, все, чего он достиг было получено его собственными усилиями.

Мисс Гу и ее брат, конечно, назвали мисс Хэ бесстыдницей и пришли с мрачными лицами. Просто старушка Хэ послала кого-то присмотреть за ними и не позволить им испортить свадьбу.

— Чэн Суй. — Госпожа Гу не могла подойти и поговорить с мисс Хэ, поэтому она обратилась к Чэн Сую: — Ты доволен?

— Чем я доволен? — Чэн Суй озадачился: — Если тем, что у моей тети счастливый и полноценный брак, то да, доволен.

Чэн Суй знал, что мисс Гу говорит не об этом, она наверное думает, что он специально что-то сделал, что бы увидеть семью Гу несчастной?

Это было смешно. Чэн Суй думал про себя, что он ничего не сделал семье Гу, именно эти люди признали Гу Сянъяна и заставили сердце мисс Хэ разбиться. Именно они, биологические дети, разрушили иллюзии мисс Хэ, она раньше оставалась в семье Гу и оправдывалась, что это ради детей, но эти дети совсем не думали о мисс Хэ.

Если это так, то почему мисс Хе должна присматривать за этими людьми?

— Мисс Гу, — сказал Чэн Суй, — Если вы хотите забрать своего брата, Гу Сянъяна, и вернуться в семью Гу, то идите и сделайте это. Не думайте каждый день о чужих недостатках, вы просто думаете, что я причинил вред вашей семье Гу, тогда вы должны найти доказательства. Почему бы вам для этого не объединится, например, с Гу Сянъяном? По крайней мере, это правда, что я отправил его в 33 психиатрическую больницу, хотя я только позвонил, все оплатил его жених.

Чэн Суй усмехнулся, мисс Гу — это бумажный тигр, ее не стоит бояться.

— Ты... — Мисс Гу очень сильно ненавидела Чэн Суя, очевидно, что раньше он был просто приемным сыном семьи Чэн, он не должен быть таким сильным, не говоря уже о том, чтобы говорить с ней в таком тоне.

Мисс Гу была беспомощна, она не могла победить Чэн Суя даже словесно. Она просто чувствовала, что такие люди, как Чэн Суй, раздражают, особенно раздражают.

— Ты альфа, — сказал Чэн Суй, — Да, верно, согласно гендерному разделению... это нормально, альфа любит смущать омегу.

Не ждите, что все альфы будут так добры к омегам, эти альфы не глупы, если это не их собственные омеги, какой смысл быть милыми друг с другом? Чэн Суй не считал, что мисс Гу тоже нужно быть намного лучше к нему, просто она вела себя глупо.

— Этому тебя научила семья Гу? — Чэн Сую было немного любопытно: — Когда что-то идет не так, ты винишь во всем других, а не ищешь причину в собственных поступках. Ты не думала о своей тете, не думала о том, как я буду себя вести, если узнаю, что ты хорошо относишься к Гу Сянъяну, так что не слишком ли нереально думать о том, что я буду хорошо относиться к тебе?

"Очень глупо" — подумал про себя Бо Цинфэн. Он только что отошел, что бы принести фруктов, и вернувшись увидел, как мисс Гу говорит о недостатках Чэн Суя.

Таковы были люди в семье Гу, они любили говорить неправду о других. Однако их подход к тем, кто был их кровным родственником, и тем, кто им не был, отличался. Если они были кровными родственниками, то устраивали истерики, но с теми, кто не был им родственником, они были более вежливыми, и даже если они говорили что-то плохое о ком-то, они все равно оставляли себе возможность отступить.

Бо Цинфэн думал, что причина, почему семья Гу так поступала, заключалась в том, что они считали, что кровные отношения уже дают им привилегию, и им не нужно было рассматривать другие способы. Пока есть кровные отношения, главное — извиниться позже и сказать "прости", и дело будет улажено.

— В следующий раз, когда ты встретишь такого человека, просто попроси Сяо Доуя выбросить его, — сказал Бо Цинфэн, концентрация феромонов омеги у его возлюбленного становилась все выше и выше, и он чувствовал, что плод вот-вот созреет.

Ой, в это время лучше не сталкиваться с такими мертвыми мозгами, как мисс Гу.

Люди из семьи Гу действительно странные, очевидно, они тоже аристократы. Нет, эти люди вполне аристократичны, когда сталкиваются с другими людьми, но когда сталкиваются с мисс Хэ и Чэн Суем, они становятся совсем некультурными, крикливыми, как торговки на рынке.

— В этом нет необходимости, — покачал головой Чэн Суй, — Пусть она будет высокомерной, не нужно ее приводить в сознание.

Если он позволит Сяо Доуя несколько раз подбросить ее, то она будет бояться его и не будет устраивать сцен, а люди снаружи скажут, что мисс Гу жалкая.

Снова терпеть... ненужно, теперь ему нет необходимости терпеть таких людей, когда он вернется, то просто попросит Сяо Доуя несколько раз ее подбросить.

Терпеть сто лет, и прятаться, как черепаха? Чэн Суй решил, что он не такой человек, но нет необходимости открыто бить по лицу. Так люди будут думать, что мисс Гу слишком грубо себя ведет, и даже если ее потом изобьют, никто не подумает, что это сделал он.

Причина в том, что если он, Чэн Суй, захочет принять меры, то ему не нужно над этим долго раздумывать; если семья Хэ захочет принять меры, то они тоже не собираются долго с этим возится.

Кто бы мог подумать, что он такой старший фармацевт, что будет ждать, пока сможет нанести удар сзади, перед другими он хороший человек, но наедине он готов преподать несколько уроков своим обидчикам. Так люди будут говорить, что Чэн Суй был щедрым и снисходительным, а мисс Гу была мелочной. И кому какое дело до того, через что прошла мисс Гу пока они этого не видели.

Чэн Суй не считал что это плохой поступок, но мир таков, что некоторые вещи лучше оставить в тайне.

Это как в индустрии развлечений, где два человека явно имеют неприязнь, но все равно вынуждены притворяться, что они в хороших отношениях. Им двоим приходится притворяться, что они в хороших отношениях, но за кулисами им приходится всячески вычислять друг друга и давить друг на друга.

— Сяо Доуя не любит долго сидеть без движения, — улыбнулся Чэн Суй.

— Да, больше его выгуливай. — Бо Цинфэн понял, что имел в виду Чэн Суй, но не было никакой необходимости говорить об этом в слух.

Он не считал, что Чэн Суй поступает неправильно, он и сам так раньше делал.

Так уж устроено общество, иногда приходится делать вид, что вы дружите и вести себя дружелюбно. Реальный мир не так крут, как вымышленный, где можно просто набить противнику морду и не беспокоиться о последствиях.

Реальный мир таков, что никто не видит полной картины происходящего, нужно всегда учитывать, что об этом подумают другие люди. Когда человек дружелюбный со всеми, тогда, даже если он говорит жесткие вещи, другие не будут думать, что эти слова такие жесткие, они просто будут думать, что они хорошо сказаны.

Как и думал Чэн Суй, те, кто видел эту сцену, считали, что у Чэн Суя хороший характер, и он смирился с неразумным поведением мисс Гу ради свадебного банкета его тети.

"Семья Гу действительно такая неприятная, прошло так мало времени с тех пор, как мастер Чэн был признан обратно, но каждый из них думает, что он вредит им, у них что, мания жертвы?"

"Разве это так? Разве у семьи Гу все уже настолько плохо? Что с ней не так?"

"Когда родители развелись, конечно они могут найти себе нового партнера и снова женится, что же в этом плохого".

"Они просто думают, что профессора Чэна легко запугать, если бы не тот факт, что это день свадьбы мисс Хэ, профессору Чэну не пришлось бы столько терпеть".

"Белоглазый волк есть белоглазый волк, эти люди из семьи Гу, они просто кучка неблагодарных людей".

...

Многим не нравится мисс Гу, альфа, которая целыми днями ведет себя как омега. Неудивительно, что некоторые люди говорят, что рано или поздно мисс Гу придется выйти замуж, говоря, что она — омега, альфа, притворяющаяся омегой.

Мисс Хэ также дразнила, что мисс Гу — омега, да, как такой человек может быть альфой? Не было никакого темперамента, она просто бросались такими вещами каждый день.

Мисс Гу очень злилась, но безрезультатно.

Второй сын семьи Гу тоже думал, что его старшая сестра действительно дура, но это хорошо, тогда семья Гу рано или поздно станет его.

Так обстояло дело с детьми мисс Хэ. Мисс Гу думала, что она старшая сестра и что она сможет все уладить, потому что младший брат уважает ее. Но мисс Гу не знает, что ее брат подумывает о борьбе за пост главы семьи, но пока просто сдерживается и наблюдает.

Эти дети раньше хорошо относились к Гу Сянъяну, это было потому, что Гу Сянъян был их кровным родственником, а также они были кузенами и кузинами на протяжении стольких лет, поэтому, конечно, они были на стороне Гу Сянъяна. Но теперь, когда все так сильно изменилось, им пришлось пересмотреть этот вопрос.

Но второй сын семьи Гу решил, что это нормально, что его старшая сестра рвется вперед, и что ему, как младшему, нет нужды так злиться.

Мисс Хэ было все равно, что думают эти люди, это все равно не имело к ней никакого отношения. Она раньше учила их любить друг друга, но, из-за сильного влияния семьи Гу, эти дети просто не слушали ее.

В этот день мисс Хэ и адмирал Лян поженились.

Бывший муж мисс Хэ, господин Гу, остался в доме Гу, он был зол, но не мог ничего изменить. Он подумал, что если мисс Хэ может снова выйти замуж, то и он тоже может снова женится!

Бо Цинфэн наблюдал, как госпожа Хэ и генерал Лян обмениваются обручальными кольцами, и становятся одной семьей. Он подумал о себе и Чэн Суе.

— Твой аромат уже такой сильный, почему мы не можем получить сертификат? — Бо Цинфэн обиженно сказал: — Разве не неплохо сначала получить лицензию, а потом устроить свадьбу?

И добавил:

— При отсутствии законного партнера с обеих сторон АО, тщательная маркировка считается фактическим браком.

Он продолжал уговаривать Чэн Суя:

— Мы все равно собираемся де-факто стать законной парой. Ну так что?

Что он мог ответить? Чэн Суй не хотел этого говорить в голос.

Примерно через два дня феромон омеги Чэн Суя стал более интенсивным, поэтому он просто взял отпуск и не пошел в университет. Было немного стыдно, он взял отпуск, чтобы пройти период течки, что подумают его студенты?

— Они смогут почувствовать насколько я о тебе забочусь, мою глубокую любовь к тебе, — Бо Цинфэн обнял Чэн Суй сзади за талию: — Сегодня очень теплое утро.

Глава 69. Потеря

Каково это — быть отмеченным альфой?

Чэн Суй не хотел вспоминать, настолько унизительным было это чувство. Когда он согласился быть с Бо Цинфэном, он знал, что этот день настанет, но все равно стеснялся.

В прошлой жизни он был мужчиной, и в мире, где были только мужчины и женщины, ему нечего было стыдиться. Но это был мир AБO, и Чэн Суй обнаружил, что все еще не может флиртовать с людьми и все еще стесняется.

Возможно, это было физическое изменение, но также и потому, что он привык к этому миру, и его образ мышления последовал за ним.

Чэн Суй взял отпуск на свои занятия и не посещал студентов. Студенты ничуть не удивились, для омеги нормально время от времени брать несколько дней отпуска. Особенно для такого молодого омеги, как профессор Чэн, таким людям еще труднее себя контролировать во время течки, не говоря уже о том, что он помолвлен и собирается жениться. Это не одно и то же, когда у тебя есть тот, кто тебе нравится.

Так что если профессор взял отпуск, то, скорее всего, потому что у него течка.

Вот что думают студенты, не говорите о сборе трав, не говорите о болезни. Старшие фармацевты тоже пользователи высокого уровня, поэтому они так легко не заболеют, а что касается сбора трав, то они только недавно вернулись из дикого леса.

Когда течка Чэн Суя прошла, он не хотел идти в университет.

— Хорошо не ходить в университет, — Бо Цинфэн не считал, что Чэн Суй обязательно должен ходить в университет, чтобы преподавать, он может оставаться дома и делать все, что захочет. — Если ты стесняешься... ты можешь сменить работу или вообще ничего не делать.

Чэн Суй поднял подушку и бросил ее в сторону Бо Цинфэна, бросив на него взгляд.

— Знаешь что? Твои прищуренные глаза очень очаровательны, необычайно очаровательные, — серьезно сказал Бо Цинфэн, особенно для омеги, у которого только что закончился период течки.

Бо Цинфэн не сказал бы, что, проведя ночь с возлюбленным он больше не испытывал никаких желаний, это все ложь. Только возлюбленному нужно хорошо отдохнуть и расслабиться после метки, его партнер явно устал. Сам Бо Цинфэн был в порядке, но это потому, что он, как альфа был в хорошей физической форме и быстро восстановился.

— Меньше разговоров, — Чэн Суй скрипнул зубами.

— Больше дела? — подхватил Бо Цинфэн.

Чэн Суй: ...

Больше дела? Знаю я это дело, — Чэн Суй закатил глаза, лучше не думать об этом.

К тому времени, когда Чэн Суй снова отправился в университет, прошла уже неделя, но занятия Чэн Суя были не обязательными, а курсами по выбору. Он взял отпуск, и другие преподаватели не стали его подменять, и это не было проблемой, ведь студенты изучали приготовление зелий и с другими преподавателями.

Чэн Суй специально нанят университетом, и проводил такие лекции, что студенты слушали бы, если бы они были, и студентам не нужно было бы идти к какому-либо учителю, чтобы наверстать упущенное, если бы лекций не было. Это просто практическая лекция, если ее нет, то ее нет, не нужно специально искать другого преподавателя для замены, ведь каждый преподаватель говорит о разных вещах.

Среди студентов, которых учил Чэн Суй, были альфы, и они почувствовали запах Чэн Суя, мощный запах альфы.

"Профессор, вы планируете завести ребенка?"

"Ваш ребенок должен быть очень сильным, вы можете принести его в университет? Тогда ах, даже если к тому времени мы закончим учебу, мы все равно хотели бы прийти и посмотреть на него".

"Мы почти закончил бакалавриат, и осталось еще несколько лет аспирантуры".

"Учитель, вы уже получили сертификат? Когда вы подарите нам свадебные конфеты?"

…

Чэн Суй улыбнулся и положил Сяо Доуя на стол подиума.

Все студенты: (⊙x⊙;), хорошо, мы просто заткнемся.

Все они вместе взятые не могли победить Сяо Доуя, уровень этого инопланетного растения был слишком высок, что заставляло их каждый раз чувствовать себя некомпетентными, очень некомпетентными.

— Учитесь усердно, тогда все хорошо сдадите, — сказал Чэн Суй, почему люди так озабоченны чужими делами? — Какое вам дело, будет у меня ребенок или нет.

Чэн Суй подумал, что если бы у него был ребенок, то он не смог бы так часто бегать в университет, так что он определенно сократил бы количество занятий. В определенный период он вообще не смог бы приходить, пока ребенок немного не подрастет.

Стоп, что он делал, думая об этом сейчас?

У омеги обязательно будет ребенок?

Чэн Суй слегка нахмурился, но на самом деле чувствовал себя потрясающе. Когда он перешел в этот мир, он конечно узнал, что омеги рожают детей, как женщины так и мужчины.

С рождением ребенка текст становится очень горячий ах, главный герой в тех книгах не только контратаковал и страдал, ребенок — это кристаллизация его любви.

Есть также романтика АА, где А превращается в О, и позже он также беременеет и рожает ребенка. Автор ясно дает это понять в тексте, а также в тегах, будь то в тексте или в экстрах, что ребенок все равно родится.

Чэн Суй вздохнул, он и сам дошел до этого. Но рождение ребенка — это прекрасно, в своей прошлой жизни он думал, что женщины — большие молодцы, они тяжело работают, чтобы забеременеть, им приходится лелеять свое тело во время беременности, вынашивать ребенка и волноваться, не изменяет ли им муж вне дома.

На самом деле, неудивительно, что женщины так думали, ведь они были физически неудобны, и некоторые мужчины использовали это как предлог, чтобы иметь других женщин вне дома. Не все мужчины такие, но это все равно тревожит.

Даже в этом мире AБO, даже при тщательной маркировке, оба партнера все равно могут быть с другими людьми, просто это не так приятно. Есть также тот факт, что два человека, которые полностью помечены, всегда будут невольно думать друг о друге, и даже если они не любят друг друга, у них все равно есть определенное место в сердцах друг друга, и чтобы отрезать его, нужно полностью смыть метку.

— Занятие уже началось. — Чэн Суй не думает об этих вещах, сейчас нет необходимости думать о том, чего еще нет, возможно, ребенок появится не так скоро.

С другой стороны, мисс Хэ и адмирал Лян серьезно относились к уходу за своим телом, и они даже ходили в больницу на обследование, чтобы подготовиться к беременности и родам.

Мисс Хэ и адмирал Лян даже не пытались скрыть свои действия, и семья Гу, естественно, быстро узнала об этом.

Дети мисс Хэ были шокированы, они думали, что мисс Хэ просто говорит об этом, но никогда не думали, что она действительно планирует забеременеть.

— Я беременна! — Мисс Хэ была в хорошем настроении, когда услышала, что сказал доктор: — Я долго умоляла племянника, прежде чем он приготовил для меня зелье. Хотя зелье, приготовленное старшим фармацевтом, имеет мало побочных эффектов, мы должны хорошо все проверить, когда мы сможем провести более детальное обследование?

Да, мисс Хэ — из тех людей, которые воплощают свои идеи в жизнь, когда они у нее появляются.

Мисс Хэ также хотела, чтобы ее ребенок был здоров, поэтому ей была невыносима мысль о том, чтобы просто найти кого-то, кто приготовит зелье, и выпить его.

В межзвездную эпоху бесплодие встречается очень редко и почти все такие случаи можно вылечить. В возрасте мисс Хэ вероятность беременности была ниже, но употребление некоторых зелий также могло повысить вероятность зачатия.

Мисс Хэ хотела именно зелье, приготовленное Чэн Суем, не для того, чтобы побеспокоить племянника, просто она хотела, чтобы ее ребенок был здоров. Ради заботы о своем ребенке мисс Хэ предпочла бы быть нахальной, чем принимать другие зелья с большими побочными эффектами, даже если бы эти побочные эффекты были лишь чуть больше, она все равно не хотела этого.

— Еще не прошло и месяца, давайте дадим ему еще месяц или два. — Доктор сказал: — Вы правы, даже если это зелье приготовлено старшим фармацевтом, все равно нужно тщательно все проверять. Иногда проблема не в зелье, а в самой беременности.

Доктор, конечно, не хотел, чтобы люди перекладывали вину на зелье и на доктора, зная, что иногда это были проблемы самих этих людей. Есть также вопрос вероятности, это лекарство, а лекарства не бывают абсолютно свободными от побочных эффектов.

Поскольку мисс Хэ и адмирал Лян намеренно не скрывали этого, а мисс Гу также послала кого-то следить за ними, так что она быстро узнала, что мисс Хэ беременна, и хотела, чтобы она сделала аборт.

— В таком возрасте зачем тебе нужен ребенок? — Когда мисс Гу не смогла увидеть мисс Хэ, она обратилась к мисс Хэ с помощью своего оптического компьютера: — Ты не боишься стыда?

— Ничего не боюсь, это мой собственный ребенок. — Мисс Хэ сказала: — Вы так унизили меня, а я даже не отреклась от вас, вы напоминаете мне, чтобы я отреклась от вас?

— Ты…

— Это неплохо, — Мисс Хэ перебила мисс Гу: — Я беременна, зачем вы мне нужны, дети? Пока старое не уходит, новое не приходит.

Лицо мисс Гу было очень бледным, разве можно такими словами описать человека, имеющего кровные узы с вами? Что значит "пока старое не уходит, новое не приходит"?

— Сможешь ли ты воспитать хорошо этого ребенка? Родители адмирала Ляна… такие некомпетентные, деревенщины, что они могут?

— Неважно откуда они родом, хороший у них характер или нет, они дедушка и бабушка этого ребенка. — Мисс Хэ сказала: — Не волнуйтесь, на этот раз я лично присмотрю за ребенком и сделаю все правильно. Кстати говоря, в прежние времена я часто брала вас с собой, чтобы не оставлять в стороне. Но вы, все как один, слушались только своего отца, бабушку и дедушку.

Мисс Хэ считала, что сначала она просто слишком доверяла своим свекрам, верно, и была готова позволить им больше заботиться о детях. Она не отпустила их полностью, была определенная степень свободы, предоставленная старшим, но в глазах этих людей... она стала беспомощной, видимо.

Она не хочет возвращаться к тем вещам в прошлом и объяснять, зачем она вообще снова захотела ребенка. Эти дети ни за что не подумают, что она хорошая, они только подумают, что она бесстыдна, раз вышла замуж и снова забеременела так скоро.

— О, кстати, вы можете быть уверены, что этот ребенок унаследует собственность семьи Лян, а не собственность семьи Гу. — Мисс Хэ усмехнулась: — Я советую вам посмотреть на своего отца и узнать, сколько у него внебрачных детей. Ты не следишь за тем, за чем тебе следует следить, а волнуешься о том, о чем тебе не следует волноваться.

Так же хорошо, что шоу талантов для альф подошло к концу, и мисс Хэ больше не собиралась часто выходить в свет. А если она и выйдет, то должна быть осторожна: вдруг кто-то из ее глупых детей намеренно столкнется с ней, и у нее случится выкидыш, кто докажет, что это было не специально?

Не то чтобы мисс Хэ хотела думать об своих детях так плохо, но такие вещи действительно случались, только с другими людьми.

Не то чтобы то, что еще не случилось причиняло ей боль, но все же она должна была быть настороже.

Именно об этом думала мисс Хэ, не позволяя себе сожалеть и не желая больше держать обиду на этих глупых детей.

Световой экран померк, и мисс Гу почувствовала не только холод в руках и ногах, но и холод в сердце.

Мисс Гу всегда думала, что мисс Хэ просто болтает, чтобы их позлить, но оказалось, что она и вправду собралась снова выйти замуж и забеременеть. Мисс Хэ двигалась так быстро, что это можно было назвать только молниеносным.

— Она действительно… сдалась.

И они были теми людьми, которых мисс Хэ бросила, действительно бросила, мисс Гу залилась слезами.

Почему мисс Хэ снова забеременела? Мисс Гу подняла руку и вытерла слезы с уголков глаз, глядя на мокрые кончики пальцев. Когда мисс Хэ и господин Гу разводились раньше, сердце мисс Гу болело не так сильно, возможно, из-за выгод, которые она при этом получила.

А теперь мисс Гу не могла получить никаких льгот, мисс Хэ снова была беременна, так что то, что принадлежало мисс Хэ, принадлежало этому ребенку, верно?

В этот момент мисс Гу даже не знала, почему она плачет: то ли потому, что она больше не может ничего получить от мисс Хэ, то ли потому, что мисс Хэ отказалась от своей материнской любви к ней.

Глава 70. Закадычный друг

Никто не хочет оставаться на месте, а мисс Хэ слишком долго оставалась на месте, чтобы продолжать заботиться о своих взрослых детях. Она должна была подумать о себе, дети не будут хорошо относиться к ней в будущем, поэтому она должна была завести еще детей, пока могла.

Один ребенок или два... Мисс Хэ хотела иметь еще двоих детей, чтобы у них была компания.

Она не верила, что ее старшие дети будут добры к ее младшему ребенку, поэтому ребенок ее и генерала Ляна казался одиноким, так что ей нужно завести еще одного ребенка. Мисс Хэ считала, что ей тоже нужно хорошо за собой следить, потому что она не могла допустить, чтобы рождение ребенка испортило ее здоровье.

Естественно, старушка Хэ поддержала мисс Хэ, и считала, что это хорошо, что она приняла такое решение. Она боялась, что если ее дочь не сможет на это решиться, то у нее будут плохие отношения с новым мужем.

Пусть и говорят, что генерал Лян не хочет иметь детей, старушка Хэ не верит этому, потому что каждый альфа хочет иметь хорошее потомство и хочет, чтобы его гены передавались по наследству. Он наверняка не хотел бы передавать свое с трудом заработанное состояние чужому человеку, поэтому он хотел бы, чтобы его унаследовали его дети.

В этом нет ничего плохого, не говоря уже о том, что брак заключается ради рождения детей.

У людей всегда есть какие-то ожидания и планы. Никто не хочет слепо слушать своего партнера и ни за что не волноваться, ведь тогда это будет не настоящий брак, это будет больше похоже на фиктивный брак.

Бо Цинфэн часто следовал за Чэн Суем, но у него тоже есть своя собственная настойчивость, и он не может во всем слушаться Чэн Суя. Омега не является подчиненным альфы, а альфа не является подчиненным омеги, это взаимовыгодные отношения.

Если один из них хочет иметь детей, это нормально. Даже если в начале обе стороны договорились не заводить детей, вполне возможно, что позже другая сторона захочет детей. Это просто человеческая природа, идеи все время меняются, и десять лет спустя, и сто лет спустя, вероятность того, что это будет одно и то же, еще меньше.

— Эти люди из семьи Гу… — Старушка Хэ взяла за руку мисс Хэ, она пришла на этот раз повидаться с ней, потому, что хотела сказать дочери, чтобы та не обращала на них внимания: — Разбей то, что должно быть сломано, но если не можешь, ты должна хотя бы меньше с ними видеться.

Старая леди Хе не хотела, чтобы госпожа Хе связывалась с этими людьми, даже если это были ее собственные дети, она все равно должна была смотреть на ситуацию в целом. Они явно не были людьми, которые хотели жить спокойно, им нужно было преподать урок, и не маленький, а такой, что бы они хорошо его усвоили.

— Я уже и сама решила так сделать. Я не буду часто видеть их, пока не родится ребенок. А когда ребенок родится, у них тоже не будет возможности много общаться с ним.

Мисс Хэ не думала о том, чтобы позволить им развивать братскую любовь; в этом не было необходимости. Натуры этих детей уже сформировались, и даже если они сейчас раскаются, кто знает, может быть, у них на уме что-то другое.

— Этого ребенка... они, должно быть, считают бельмом на глазу. — Мисс Хэ посмотрела вниз на свой небольшой живот, она хорошо это понимала.

Чэн Суй не удивился, узнав, что госпожа Хэ беременна; зелье, которое он приготовил, было очень хорошим. В сочетании с крепким здоровьем госпожи Хэ, это просто было делом времени.

Что же касается мнения семьи Гу, то Чэн Суй не беспокоился об этом. Просто он не ожидал, что мисс Гу снова придет к нему и скажет, что он вмешивается в их дела.

Мисс Гу стояла прямо у ворот дома Чэн Суя и кричала:

— Тебе не хватает любви, поэтому ты не хочешь, чтобы другие тоже получали материнскую любовь? Поэтому ты хочешь, чтобы другим тоже было плохо? У тебя в голове дыра, не так ли? Иначе зачем еще ты подстрекаешь свою тетю к разводу и заставляешь ее снова выйти замуж? Да что с тобой такое...

...

Чэн Суй позвонил в полицию и прямо сказал, чтобы мисс Гу отправилась в полицейский участок, чтобы остыть и успокоиться, и не стояла за дверью.

Чэн Суй не хотел выходить и разговаривать с мисс Гу, это были дела мисс Хэ.

Мисс Гу была пьяна, но Чэн Суй не думал, что пьянство освобождает ее от ответственности, она была в плохом настроении и уже думала о том, что делать, до того, как выпила, верно? Просто после выпивки она стала смелой и действовала слишком искренне, следуя тому, что было у нее на сердце.

Эта барышня давно хотела это сделать, Чэн Суй это понял еще когда она беспокоила его во время свадьбы, и теперь она снова здесь. Все эти люди не искали проблем у себя и говорили, что во всем виноват Чэн Суй.

Чэн Суй не собирался это терпеть, и отправить ее в полицию было лучшим выходом. Не говорите, что это позор для мисс Гу, разве она и так не опозорилась?

Мисс Гу не ожидала, что Чэн Суй сразу позвонит в полицию, она быстро протрезвела.

Позже семья Гу пошла в полицейский участок, чтобы забрать мисс Гу.

Господин Гу тогда прямо сказал мисс Гу:

— Я женюсь, как раз в это время вернутся и твои младшие братья и сестры, вы должны поладить.

Господину Гу было уже все равно, что думают эти дети, она пришла к Чэн Сую и мисс Хэ, чтобы устроить такую шумиху, так что неудивительно, что семья Хэ давно разочаровалась в них. Господин Гу изначально хотел, чтобы они продолжали цепляться за семью Хэ, но они не смогли сделать даже этого, а раз не смогли, то ему лучше было поскорее жениться, чтобы спасти себя от насмешек.

Мисс Хэ снова вышла замуж, и ему тоже нужно поскорее жениться.

Так подумал господин Гу и решил привести домой своих незаконнорожденных сына и дочь со стороны.

Мало того, господин Гу дал мисс Гу сильную пощечину, сказав, что она не может отличить добро от зла, и что раз она убежала, чтобы обидеть старшего фармацевта, то показала, насколько она бесполезна.

Отношение старушки Гу к мисс Гу и ее брату было не таким хорошим, как раньше, и они это чувствовали, но ничего не могли поделать, кроме как пойти и сразиться с этими людьми.

Прошло всего несколько дней после того, как стало известно что мисс Хэ была беременна, а со стороны господина Гу уже пошли разговоры о повторной женитьбе и возвращении незаконнорожденных сына и дочери.

Чэн Суй был шокирован, однако он чувствовал, что это действительно стиль семьи Гу.

— Не волнуйся, я ни за что бы так не поступил. — Когда Бо Цинфэн вернулся домой, он услышал, как Чэн Суй рассказывал об этих вещах семьи Гу, и понял, что беспокоит его возлюбленного: — Если АО действительно любят друг друга, то со временем связь будет становиться только сильнее. Даже если изначальное совпадение феромонов не очень высокое, в конце концов, совпадение будет увеличиваться и бесконечно приближаться к ста процентам.

— Сто процентов — это всего лишь теоретическая данные, — Чэн Суй сказал, что никогда не было АО со стопроцентным совпадением, и невозможно, чтобы агентство по идентификации дало стопроцентное заключение.

— Верно. — Бо Цинфэн кивнул: — Но главное тут в том, чтобы понять, любовь это или нет.

— Тогда слишком много приходится на неизвестные переменные. — Чэн Суй слегка нахмурился.

— Когда вы занимаетесь научными исследованиями, — Бо Цинфэн протянул руку и погладил Чэн Суй по голове: — Достаточно знать немного, нет необходимости изучать все до последней буквы. Как ты и я, нам не нужно все это подтверждать, чтобы оставаться вместе.

— Многие люди начинали так отношения, но кто знает, что произойдет позже? — пошутил Чэн Суй.

— Я слышал, что в древние времена существовало внушение, а также лекарство, которое могло сделать двух людей парой и не способными иметь никого другого. Ты можешь попробовать и посмотреть, сможешь ли ты приготовить такое зелье. — сказал Бо Цинфэн.

— Забудь об этом, — Чэн Суй покачал головой: — Бессмысленно контролировать одного человека с помощью такого зелья, это не похоже на первоначальное намерение влюбится.

Более того, после контроля над одним человеком с помощью зелья, можно было подумать о контроле над другими людьми.

Чэн Суй ни за что не пошел бы на такое, он не знал, как он попал в книгу. Но как небеса могли позволить людям попадать в книги наугад? Он должен был беречь себя и не уподобляться другим людям, которые превращались или возрождались, и которых потом арестовывали и обучали в специальном отделе.

Вместо этого, он мог бы вести себя хорошо с самого начала, и, возможно, подождать, пока однажды, он сможет сказать своим потомкам, что он действительно перешел, и что он не был родом из этого времени и пространства.

— Вообще-то, нам и так неплохо, — сказал Чэн Суй, — Мне не нравится преодолевать разные трудности.

Чэн Суй очень не любит, когда много сюжетных поворотов, два человека вместе, но всегда есть всевозможные трудности. В один момент это родственники, которые недовольны, в другой — любовный соперник... Чэн Сую это не нравится, такие отношения проходят через множество неудач и, кажется, делают любовь более прочной, но это также заставляет сердце уставать.

— Да, — Бо Цинфэн кивнул головой: — Это так.

Бо Цинфэн подумал, что он не может подвергать Чэн Суя стольким испытаниям, раз уж ему кто-то нравится и он кого-то любит, он должен постараться избежать всяких недоразумений. Не позволяй своему возлюбленному проходить с тобой через все трудности только потому, что ты не способен его защитить. Кроме того, неужели только через такие испытания и невзгоды должна пройти настоящая любовь?

Ему, Бо Цинфэну, тоже не нравятся эти так называемые любовные испытания и невзгоды.

Разве мы не можем просто нормально быть вместе? После того, как двое встречаются, они должны пройти через испытание временем, так зачем им еще подвергаться всяким другим грязным испытаниям?

Ему это не нравилось, он любил Чэн Суя, а не испытания и невзгоды. Ему не нужны были эти испытания, чтобы понять, как сильно Чэн Суй любит его, в отношениях между двумя людьми не было необходимости проходить через трудности, чтобы убедиться, что другой человек любит тебя.

Если ты даже не знаешь, любишь ты его или нет, если ты даже не знаешь этого, тогда ты заслуживаешь поражения.

Бо Цинфэн не считает свои взгляды слишком странными, у всех разные взгляды на жизнь. Он может думать так, а у других тоже может быть мысль о том, что настоящая любовь обязательно должна пройти различные испытания.

— Ты хочешь детей? — внезапно спросил Бо Цинфэн.

— Почему ты задаешь этот вопрос? — Чэн Суй был озадачен.

— Я всегда чувствую, что ты еще слишком молод, — Бо Цинфэн был на несколько лет старше Чэн Суя, и многие люди в возрасте Чэн Суя не хотели рано заводить детей, а хотели еще несколько лет порезвиться.

— Пусть природа идет своим чередом. — Чэн Суй не пытался специально избежать чего-либо.

Чэн Суй подумал про себя, что он не такой уж и претенциозный: придя в этот мир столько лет назад, он уже давно знал, что омега может рожать детей. Если бы он сейчас колебался, потому что был мужчиной и считал, что мужчины не должны беременеть, и думал бы об аборте ребенка, это было бы слишком неправильно.

Окружение очень тонко влияет на людей, и стольких лет достаточно, чтобы человек принял изменения в своем окружении.

— На самом деле мне немного страшно, но если он есть, то его нужно принять, не так ли? — Чэн Суй сказал: — О чем еще тут думать?

Услышав слова Чэн Суя, Бо Цинфэн ничуть не удивился. Это был человек, в которого он был влюблен, Чэн Суй всегда был таким проницательным.

— Вот почему... когда я становлюсь немного ближе к тебе, я не могу не любить тебя еще больше. — Бо Цинфэн обнял Чэн Суя и поцеловал в лоб: — В древние времена некоторые люди говорили, что счастливый человек — это тот, у кого дома есть жена, а снаружи – закадычный друг. Мне же, ах, нужен только ты.

— Закадычный друг? — Ченг Суй поднял бровь.

— Закадычный друг — это очень двусмысленное слово, — сказал Бо Цинфэн, — Самый близкий друг — это не любовник, но он может очень легко превратиться в такового. У любого человека есть друзья, но закадычный друг есть далеко не у всех.

Так думал Бо Цинфэн, сколько близких друзей, в конце концов, переступили черту. Тогда, в дополнение к их собственной неспособности контролировать свое влечение друг к другу, есть еще и тот факт, что они также легко могут оправдаться друг перед другом, и когда что-то действительно произойдет, они просто скажут, что они не имели этого в виду, или это была вина Луны. А потом, ах, они просто естественным образом сходятся.

Но что насчет их законных партнеров?

У других могут быть закадычные друзья, и Бо Цинфэн тоже хотел иметь одного для себя: Чэн Суя, который был его возлюбленным и его закадычным другом. Ему не нужен был другой закадычный друг, и это было его обещание Чэн Сую.

— Ты… — Чэн Суй не ожидал, что Бо Цинфэн скажет такое.

— Потому что я боюсь, — Бо Цинфэн мягко сказал: — Должно быть много людей, которые готовы стать твоим закадычными друзьями.

Бо Цинфэн действительно считал, что такая натура, как у Чэн Суя, простая и честная, слишком привлекательна для других. Чем больше он общался с людьми, тем лучше они ладили, и тем легче было другим относиться к нему как к близкому другу.

Если ему не нужен был другой доверенный человек, то и Чэн Суй не должен был его хотеть!

— Достаточно иметь меня! — снова подчеркнул Бо Цинфэн.

Чэн Суй подумал, что сейчас ему следует следить за своими словами, этот парень явно ревнует. Хорошо что в последнее время он ни с кем не сближался, — подумал Чэн Суй, склоняясь в объятиях Бо Цинфэна.

— Альфа тоже может быть неуверенным в себе?

— Да! — Бо Цинфэн твердо сказал: — Ему очень нужно тщательно отметить своего омегу для спокойствия!

Глава 71. Сертификат

Закадычный друг, изначально было очень хорошим словосочетанием, но сейчас его значение испортилось.

В древние времена слова "закадычный друг" были хорошими, и встретить близкого друга среди высоких гор и быстрых вод — это прекрасно. В древние времена некоторые мужчины считали и женщин своими близкими друзьями. В эпоху, когда разрешалось иметь трех жен и четырех наложниц, многие такие друзья в конце концов спали на одной кровати.

Но постепенно значение этого термина изменилось.

В межзвездную эпоху близкие друзья... Если это А и А, О и О, это нормально. Другое дело, если бы они могли спать друг с другом и забеременеть.

Поэтому Бо Цинфэн не хотел иметь друзей, которые знали его слишком хорошо. Было бы неплохо иметь друзей, но он хотел иметь кого-то, кто знал бы его и его друзей одинаково хорошо. Дружба между джентльменами легка, как вода, так что это тоже хороший вариант отношений.

— Разве ты не хочешь утешить меня? — снова спросил Бо Цинфэн.

Чэн Суй уже понял, к чему ведет Бо Цинфэн.

— Я тоже тебя утешу, — с улыбкой сказал Бо Цинфэн.

Что ж, выключите свет и утешьте друг друга.

***

В семье Чай, когда Чай Чжаоюнь заглянула в генеалогические записи, она обнаружила, что имена многих людей были вычеркнуты, они либо умерли, либо были изгнаны из семьи.

— Все они обычные люди, — тетя Чай Чжаоюнь протянула руку и дотронулась до генеалогического дерева.

Бумага, на которой записано генеалогическое древо, сделана специально, и словам на ней не так просто исчезнуть. Но кроме бумажной есть еще и электронная версия, там в генеалогическом древе прямо стираются и становятся невидимыми имена.

— Если они обычные люди, почему все так закончилось?

Чай Чжаоюнь и сама поняла, что происходит, когда подумала об этом, как эти сумасшедшие могли позволить нормальным людям оставаться в этом доме?

Чем больше они проверяли, тем больше тревожились: на удивление, из дома семьи Чай было изгнано довольно много людей, теперь либо мертвых, либо серьезно раненых.

На этот раз Аптечная ассоциация обнародовала некоторые травы, которые способны заменить те, которые ранее были монополизированы семьей Чай. После того, как Чай Чжаоюнь вернулась в дом Чай, она также уменьшила потребление этих трав и спросила Чэн Суя, можно ли полностью заменить эти травы.

Ответ Чэн Суя заключался в том, что эти лекарственные травы не могут быть полностью заменены, но некоторые из альтернативных трав были составлены с большей эффективностью, а некоторые были немного хуже, но ненамного.

В таких условиях семья Чай не могла вести дела так же, как и раньше. Кроме того, семья Чай обладала монополией на эти травы, и было лишь вопросом времени, когда другие торговцы лекарственных средств станут покупать их в меньшем количестве, и цена на них снизятся.

В прошлом фермеры, выращивающие эти травы, зарабатывали много денег, а теперь, когда цены стали ниже, они не могли зарабатывать столько денег, и конечно им это не понравилось. Но дело не в том, что эти фермеры не могут снизить цены, они просто не хотят, ведь после снижения цены фермеры по-прежнему могут зарабатывать деньги, но уже не так много и не так легко, как раньше.

Полезнее всего нанести ущерб небольшой части заинтересованных сторон, чтобы больше людей получили выгоду. Более того, не то чтобы эти фермеры перестали зарабатывать деньги.

Просто некоторые люди подтолкнули эту часть фермеров пойти пошуметь в Аптечную ассоциацию, пошуметь перед фармацевтами.

Такие беспорядки были бесполезны, и Империя быстро послала людей для их подавления. Так что эти люди не смогли пойти в Аптечную ассоциацию, чтобы устроить беспорядки, поэтому они пошли к семье Чай, требуя, чтобы они покупали сырье по прежней цене.

Чай Чжаоюнь не была глупой, за этим делом явно скрывалась тень остальных членов семьи Чай. Эти сумасшедшие люди просто не хотели жить спокойно, они по-прежнему хотели создавать проблемы.

— Цена, указанная в контракте, зависит от ситуации на рынке, а не фиксирована. — Чай Чжаоюнь прочитала договор о купле товара, и люди из семьи Чай вовсе не жестко фиксировали цену: — Если вы недовольны, идите и подавайте в суд.

Семья Чай действительно приобретала эти лекарственные травы, но их доля была невелика. Семья Чай владела собственной лекарственной плантацией и выращивала большое количество лекарственных трав самостоятельно. После этого инцидента семья Чай не смогла бы заработать столько денег в будущем.

Раньше семья Чай зарабатывала в основном на нескольких травах, которые были почти монополизированы их семьей, и эти травы были очень прибыльными. Когда цены на эти травы были снижены, прибыль оказалась низкой, и заработать много денег стало невозможно.

Чай Чжаоюнь не думает, что это хорошо. Изначально в таких вещах не должно быть монополии. Не думайте, что если вы установите цену, то все с этим согласятся, на самом деле это многим не нравилось.

Для компании нормально монополизировать какой-то товар на короткий период времени, но если монополия длится долгое время, то это может плохо кончится.

Чай Чжаоюнь подумала, что хорошо, что сейчас все так идет, все возвращается на круги своя. Семья Чай больше не может полагаться на так называемую монополию для повышения своего статуса, и в будущем сможет спокойно работать и развиваться.

Не надо ничего говорить о сумасшедших генах, параноидальных генах, это все ложь. Очевидно, что в семье Чай очень много здравомыслящих людей, а эти сумасшедшие просто ищут повод для борьбы за власть и прибыль.

Когда Чай Чжаоюнь снова пришла к Чэн Сую, она дала ему много трав.

— Все улажено? — Чэн Суй налил Чай Чжаоюнь чай.

— Почти, — сказала Чай Чжаоюнь, — Они даже создали частную лабораторию для проведения каких-то странных экспериментов.

Они даже запятнали себя погубленными человеческими жизнями, Чай Чжаоюнь действительно не ожидала такого, и, узнав об этом, вызвала полицию. Она давно решила отрезать этот кусок тухлого мяса, и только начав заново, семья Чай выздоровеет.

Иначе в любой момент может что-то случиться. Эти вещи нельзя было откладывать в сторону, их нужно было решить раз и на всегда.

Вот как думает и поступает Чай Чжаоюнь. Это, по крайней мере, было хорошо, показывало, что они не такие, как предыдущие члены семьи, стоящие во главе.

— К счастью, я встретил тебя тогда, — Чай Чжаоюнь была очень благодарна Чэн Сую, если бы не он, она бы не вернулась живой, не говоря уже об обнаружении этих вещей.

— Это твоя удача, — сказал Чэн Суй.

Чэн Суй не стал больше задавать вопросов, как там семья Чай, это было личное дело семьи Чай. Большая семья просто распалась, и как люди из такой семьи стали главными героями романа?

Паранойя, безумие, как много романов, которые основаны на таких вещах, ах.

Чэн Суй любил такие романы, потому что в них главные герои были более индивидуальны, а также глубоко влюблены. Позже, когда Чэн Суй стал старше, ему уже не нравились такие сюжеты, но он все равно иногда читал и такие.

Главный герой плохо относится к окружающим, но глубоко влюблен в свою вторую половину. Такая глубокая любовь тоже считается уникальной, и она может привлечь к чтению многих людей.

Таковы романы, должен быть отличительный дизайн персонажей, ведь если такового нет... Чэн Суй думает, что его жизнь такая обычная, если его жизнь — роман, то читателей будет совсем немного.

Может быть, некоторые люди прочитают несколько глав, пройдут половину пути, а потом почувствуют отсутствие конфликта, отсутствие харизматического героя. А еще почувствуют, что он недостаточно крут, почувствуют, что это слишком просто, что в нем нет никакого задора, такой роман не годится, просто бросьте чтение.

Чэн Сую просто нравится такая жизнь, ему все равно, интересна его жизнь для других или нет. Если другие не хотят на такое смотреть, то пусть и не смотрят, лишь бы ему было комфортно.

Неудачи, которые он испытал... Чэн Суй не хотел об этом говорить, иначе было бы еще труднее.

Когда Чай Чжаоюнь ушла, Бо Цинфэн прошел в гостиную и увидел, что Чэн Суй, опираясь на диван, о чем-то думает, и он подошел к нему.

— Думаешь о семье Чай? — поинтересовался Бо Цинфэн.

— Нет, просто вдруг подумал, что моя жизнь слишком проста по сравнению с ними, — сказал Чэн Суй с улыбкой, — День за днем, время летит так быстро, а я совсем этого не ощущаю.

— А, значит, ты хочешь почувствовать меня? — Бо Цинфэн посмотрел на Чэн Суя горящими глазами.

Чэн Суй: ...

Он подозревал, что Бо Цинфэн просто искал повод!

— Кстати, ты помнишь племянницу жены третьего брата? Та, которая сказала, что беременна на нашем банкете по случаю помолвки? Через два дня она выходит замуж, — сказал Бо Цинфэн.

— Она действительно беременна? — Чэн Суй не поверил.

Был уже почти канун Нового года, и за этот год произошло много событий.

Чэн Суй чувствовал себя так, словно стоял на улице и наблюдал за тем, как другие люди попадают в шторм. И эту девушку Чэн Суй сразу вспомнил, как же он мог не вспомнить человека, который сказал что-то подобное на банкете по случаю его помолвки.

— Раньше не была, — сказал Бо Цинфэн, — а сейчас я не знаю.

— Раньше она не была замужем, это точно, — Чэн Суй был озадачен, как они смогли так быстро пожениться, ведь не могла же она схватить первого же прохожего мимо мужчину и женится?

Нельзя сказать, что впечатление Чэн Суя от Яо Цайфан было хорошим или плохим, за исключением помолвочного банкета, на котором они увиделись в первый раз, они больше не встречались. Но Чэн Суй подумал, что было бы лучше, если бы у Яо Цайфан не было такой тети.

Тем не менее, семья Яо Цайфан тоже должна получать много выгоды от тети, и если ее не будет, то семье Яо придется несладко.

Можно только сказать, что такие вещи были взаимными, что-то ты приобретаешь, а что-то теряешь.

— Думаю, она сразу же вышла замуж, чтобы избавить себя от лишних хлопот, — сказал Бо Цинфэн.

Бо Цинфэн никогда не относился хорошо к любимой жене своего третьего брата, которая целыми днями думала о том, что другие люди недостаточно хороши для нее, и как они, не являющиеся ее друзьями, могут так плохо к ней относится.

Племянница рано вышла замуж, в том числе и для того, чтобы положить конец безвкусным маневрам собственной тетки, верно?

— Где мы будет праздновать Новый год? — спросил Бо Цинфэн.

Это был важный вопрос, Чэн Суй обычно встречал Новый год один на улице, но в этом году все по-другому. Семья Хэ, должно быть, хочет, чтобы Чэн Суй поехал к ним встречать Новый год, в прошлом семья Чэн не звала его, в этом году это еще более маловероятно.

— Я подумаю об этом. — Чэн Суй уже давно привык встречать Новый год в одиночестве, а Бо Цинфэн и раньше его сопровождал. Так что он прекрасно понимал, что Бо Цинфэн спрашивает его о том, стоит ли идти на Новый год к семье Хэ: — Все-таки я люблю, чтобы все было просто.

Чэн Суй не часто бывал в семье Хэ, и отношения между ними были не очень близкими. Хотя за ужином и сидели вместе, но это было не то же самое, что Новый год, когда много людей и других родственников, верно?

— Но я должен пойти к семье Хэ, — сказал Чэн Суй, как человек, живущий в этом мире, он должен обращать внимание на такие вещи, как он мог не пойти.

В конце концов, он снова на Императорской звезде, на планете очень удобное транспортное сообщение, как же он может быть не рад провести Новый год вместе с семьей.

Чен Суй не может пойти на Новый год в дом семьи Бо, он и Бо Цинфэн только помолвлены, это совсем не то же, что и постоянная метка, да и сертификат они еще не получили.

— А как насчет меня? — Бо Цинфэн спросил: — Почему бы нам не получить сертификат, так будет удобнее, тогда просто пойдем вместе.

Чэн Суй уставился на Бо Цинфэна, у него действительно была цель.

— Давай сначала пойдем оформим брак, а потом поедим к родственникам. Тебе ничего не нужно делать, я просто заеду за тобой, ну как? — Бо Цинфэн улыбнулся: — Семья Бо... я провел с ними столько времени, что один пропущенный Новый год не имеет значения.

Бо Цинфэн знал, что Чэн Суй собирался спросить о семье Бо, поэтому заговорил первым.

— Чтобы получить сертификат, ты зашел так издалека? — Чэн Суй немного потерял дар речи.

— Я не заходил издалека, я просто хотел сказать, что у тебя есть несколько вариантов, — ответил Бо Цинфэн, — Разве это не хорошо?

Что это за несколько вариантов, — рассмеялся Чэн Суй.

Но Чэн Суй не стал отвергать Бо Цинфэна, в конце концов, между ними не было никакой необходимости изворачиваться и тянуть время.

Раз уж им понравилось жить вместе, они все уже решили, да еще и тщательно отметили, то пора уже и получить сертификат. Дело не в том, что Чэн Суй не умеет отказывать, а в том, что в этом нет необходимости.

Для таких людей, как они, хорошо жить просто, и нет необходимости в дополнительных интригах.

Но в ночь после получения сертификата Чэн Суй почувствовал, что Бо Цинфэн слишком энергичен и способен, его талия онемела.

Глава 72. Хотел увидеть тебя

В канун Нового года Чэн Суй и Бо Цинфэн отправились в дома семей Чэн и Бо соответственно, чтобы встретить Новый год. Они не сказали старшим, что получили свидетельство, что свадьба состоится после Нового года, решили сначала выбрать подходящий день.

Они не задумывались о том, насколько это будет грандиозно и сколько людей об этом узнает. Главное, что бы им самим понравилось. Иногда, какой бы грандиозной ни была свадьба, она пуста.

На Новый год семья Хэ собралась более полным составом. Когда Чэн Суй и Бо Цинфэн обручились, семья Хэ тоже пришла в полном составе, но тогда они не слишком много общались.

Было бы ложью сказать, что отношения Чэн Суя с этими людьми очень хороши. Несмотря на то, что они узнали друг друга, их отношения все еще не настолько близки, они просто перекидываются парой слов.

Когда второй сын семьи Хэ видел это, он совсем не волновался по этому поводу, и не сказал ничего плохого Чэн Сую, и не подумал о том, как оживленно было раньше в доме с Гу Сянъяном. Не нужно сравнивать, чем больше сравниваешь, тем больше чувствуешь себя виноватым.

Почему, когда Гу Сянъян был в семье Хэ, здесь было оживленнее?

Потому что Гу Сянъян уже столько лет живет в семье Хэ и всех знает. Он был любимцем всей семьи с детства, и благодаря этому хорошо всех знал и мог легко завести разговор с любым членом семьи.

С другой стороны, Чэн Суй, выросший как приемный сын в семье Чэн, привык быть осторожным. Он не знает многого о семье Хэ, поэтому он меньше открывает рот, ведь если он меньше говорит, то меньше и вероятность совершить ошибку.

Вы не можете обижаться на то, что другой человек мало говорит, вы должны понять причины этого.

— Это для тебя. — молодой мастер Хэ вручил Чэн Сую коробку с несколькими редкими лекарственными травами, — Я увидел их в дикой природе и собирал.

Молодой мастер Хэ не фармацевт, а человек, сражающийся на поле битвы, он знает мало лекарственных трав, и совсем не умеет их правильно выкапывать. Но после того как он узнал, что Чэн Суй — его родной брат, он тоже стал изучать травы и, увидев редкие виды, выкапывал их.

На самом деле, некоторые фармацевты давали им фотографии лекарственных трав и просили выкопать, если они увидят их, выполняя задания. Конечно, тогда, когда у них есть время.

Молодой мастер Хэ не знал, как заботиться о независимом младшем брате. Они плохо знали друг друга, поэтому он мог думать только о том, что его младший брат был фармацевтом, так что ему должны понравиться всякие редкие травы. Итак, молодой мастер Хэ стал уделять больше внимания всяким лекарственным травам, и если видел их в торговом центре или на аукционе, то тоже покупал.

Что касается Гу Сянъяна в 33-й психиатрической больнице, то старший сын семьи Хэ не много о нем думал. В 33-й психиатрической больнице очень хорошее обслуживание, у пациентов много свободы, и он решил, что ему нет нужды волноваться о Гу Сянъяне.

Независимо от того, знал ли Гу Сянъян, что его родная мать совершила большую ошибку или нет, семье Хэ не было нужды хорошо относится к Гу Сянъяну.

— Спасибо, старший брат. — Чэн Суй искренне поблагодарил своего старшего брата.

Он не считал, что его новый брат обязан был это сделать, и не думал, что это было легко.

Чэн Суй открыл коробку и посмотрел на травы внутри.

— Травы выкопаны не очень хорошо, но в будущем будет лучше. — молодой мастер Хэ слегка кашлянул, его техника копания трав действительно не так уж хороша, но после некоторой тренировки, она определенно будет лучше в будущем: — Я не знаю, можно ли их еще использовать, если нельзя, то просто выброси их.

— Их можно использовать. — ответил Чэн Суй. — Когда я впервые выкопал травы, у меня это очень плохо получилось. Второй раз тоже был не намного лучше, и пришлось много копать, чтобы научится. Даже сейчас некоторые травы мне не всегда удается выкопать правильно.

Это нормальная ситуация, как можно делать все идеально с первого раза?

— Ты решил стать фармацевтом в очень юном возрасте? — спросил молодой мастер Хэ.

— Ага, — кивнул Чэн Суй, — Фармацевты могут зарабатывать большие деньги.

Конечно, это основная причина, но еще одна причина в том, что Чэн Суй боится получить травму, он просто хотел быть фармацевтом, тогда в будущем он сможет сам составлять зелья и лечить свои травмы.

— Так уж вышло, что моя способность — это еще и способность к врачеванию, поэтому быть фармацевтом — самый подходящий вариант. — Чэн Суй подумал, что небеса наделили разных людей разными экстрасенсорными способностями, и это было не просто так. Если бы способность к исцелению перешла к фармацевту, то это была бы прямая дорога, а если к бойцу, то это был бы долгий путь.

Но прямая дорога или долгая, обе хороши, вы можете выбрать любую.

Чэн Суй не считает, что нужно идти только по прямой дороге, просто он выбрал прямую линию, ему хочется меньше поворотов, проще жизнь. Если другие шли, чтобы попытаться сделать что-то другое, Чэн Суй тоже поддерживал бы их, судьба очень изменчива, даже если бы они обладали способностью к исцелению, то все равно могли бы пойти сражаться, каждый обладает правом выбора своего будущего.

— Действительно.

Очевидно, что собеседник назвал очень простые причины, но старший сын семьи Хэ чувствовал, что его младшему брату пришлось нелегко, он потерял мужество для достижения других целей, и решил, что быть фармацевтом будет самым подходящим вариантом, поэтому он и пошел учиться на фармацевта.

Молодой мастер Хэ тоже вырос из маленького ребенка, он знал, насколько небесполезны идеи маленьких детей и насколько они непокорны. Большинству людей не нравится сложившаяся судьба, и они думают о том, чтобы изменить ее. Но такие, как Чэн Суй, скорее плыли по течению, сопротивляясь только там, где это было выгодно.

— Ничего страшного, если ты сейчас хочешь заняться чем-то другим, — просто сказал он в ответ.

— Я не хочу заниматься ничем другим, — отказался Чэн Суй, теперь, когда ему так комфортно, он не собирался снова начинать борьбу в других отраслях, лучше до самой смерти посвятить себя медицине.

Услышав это, молодой мастер Хэ не мог сказать, что в жизни нужно попробовать все.

— Я просто хочу веселится, — сказал Чэн Суй, — Я уже в том возрасте, когда бросать себе новый вызов неинтересно.

— В каком возрасте? — второй сын семьи Хэ подошел к ним.

Он почувствовал, что Чэн Суй еще очень молод, моложе их всех, но уровень способностей этого брата все еще был высок. С высоким уровнем способностей жизнь длится долго, так что возраст брата не так уж и важен, но он говорит, что не хочет и дальше бороться?

— Но разве ты не боролся? — второй сын семьи Хэ так не думал: — Разве ты не всегда много работал в медицине?

— Это потому, что мне это нравится. — Чэн Суй ответил: — Если тебе это нравится, то ты не чувствуешь, что борешься, ты наслаждаешься этим.

Многие люди считали, что работа — это борьба, борьба за жизнь, и эта борьба, скорее всего, была изнурительной. Даже если они устают, им все равно приходится выкладываться, в то время как если работа нравится, то это совсем другое дело.

— Делая зелье, не нужно целый день смотреть на него, можно и отдохнуть, — добавил Чэн Суй, — Да и эксперименты не проводятся каждый день.

— Но когда ты знаешь больше и делаешь это быстрее, верно? — второй сын семьи Хэ вовсе не считал, что зелья легко изучать, он знал, насколько это было трудно. Особенно для такого человека, как он, он считал, что лучше просто их купить, а не учится делать самому.

Поскольку члены семьи Хэ подошли к Чэн Сую, чтобы поговорить и найти темы для разговора, он был в состоянии поддержать разговор. Если бы никто не открыл рот, Чэн Суй не знал бы, о чем говорить.

Не смотрите на то, что семья Чэн — тоже знатная семья, Чэн Суй был приемным сыном, как может приемный сын получить такое же отношение, как и биологический? Но у Чэн Суя при общении с людьми, чей статус был тоже ниже, появлялось подсознательное чувство, что у него нет ничего общего с этими людьми, и если не будет общей темы, он будет просто молчать.

Накануне Нового года Чэн Суй намерен поужинать и вернуться, ночевать в доме семьи Хэ он не собирался. Не то чтобы он был недоволен семьей Хэ, просто он не привык к ней, и предпочитает свой собственный маленький дом.

Семья Хэ попросила Чэн Суя остаться, но поскольку он не захотел, больше ничего не сказала.

Подумав об этом, Чэн Суй, оставаясь здесь на полдня, уже сказал много слов, наверное, он собирается подумать: почему все еще не закончилось, ￣□￣｜｜.

Чэн Суй действительно недоумевает, почему все еще не закончилось, он не очень хорошо знаком с этими людьми, и найти общую тему для разговора тоже непросто. Ну и что, что они биологические родственники, они не были близки столько лет, и теперь невозможно было так быстро развить какие-либо хорошие чувства.

Да и что члены семьи делали вместе, как не просто вспоминали прошлое, заглядывали в будущее и пару раз сплетничали о настоящем? Они не были так близки друг другу, были слова, которые сложно сказать, и приходилось просто молчать.

Чэн Суй таков: когда имеешь дело с малознакомыми людьми, невозможно высказать то, что у него на сердце. Это не каприз, а просто защитная реакция.

Когда человек много страдает, он подсознательно защищает себя, не позволяет себе выставлять слишком много проблем на показ, не хочет быть осмеянным, и не хочет, чтобы другие говорили о том, что он сказал и сделал, когда придет время. Чэн Суй будет говорить меньше, даже когда другие говорят на знакомую тему, чтобы немного поболтать, он всегда немного не договаривает.

Семья Хэ тоже знает, что Чэн Суй не все им рассказывает, но не сердится. Чэн Суй уже столько лет живет один, и это нормально, что у него есть некоторые тайны и сомнения, и они не хотят, чтобы Чэн Суй выставлял себя в глупом свете.

Когда Чэн Суй вышел из дома Хэ, он увидел Бо Цинфэна, стоящего снаружи.

— Как давно ты здесь? — Чэн Суй был озадачен.

— Полчаса, — Бо Цинфэн с улыбкой прошел вперед и обернул шарф вокруг Чэн Суя, — Холодно, я хотел увидеть и согреть тебя.

Бо Цинфэн смотрел на разговаривающих и смеющихся людей в семье Бо, и присмотревшись, он понял, что вокруг одни семейные пары и их дети. Бо Цинфэн подумал о Чэн Суе, он ведь тоже имеет партнера! Поэтому не стал больше смотреть на этих людей, а отправился ждать Чэн Суя.

— Снова дразнишь меня, — сказал Чэн Суй.

— За что дразнить? — Бо Цинфэн поднял брови: — Я просто хочу тебя увидеть.

Это правда, но также и ложь.

Бо Цинфэн смотрел на счастливые и радостные семьи и думал о Чэн Суе. В большой семье есть и свои маленькие семьи, сидеть одному как-то странно одиноко, ему казалось, что он там только для того, что бы есть собачий корм.

— Видя других людей в парах, я еще больше скучаю по тебе, — сказал Бо Цинфэн, — Разве ты не видишь, что вокруг только пары?

Чэн Суй хотел сказать, что нет, собаки-одиночки тоже бывают, но парочек вокруг действительно много.

— Ты сегодня поел слишком много жирного, давай вернемся и купим что-нибудь легкое, — Бо Цинфэн протянул руку и потер уши Чэн Суя, — Посмотри, ты только что вышел на улицу, а уши уже холодные.

Бо Цинфэн достал из пространственной кнопки еще одну шапку и надел ее на голову Чэн Суя.

— Здесь не так уж и холодно.

— Но твои уши холодные, — покачал головой Бо Цинфэн.

— Да? — Чэн Суй был озадачен и хотел дотронуться до своих ушей, но Бо Цинфэн схватил его за руку.

— Пора идти домой.

Бо Цинфэн взял Чэн Суя за руку и повел к машине на воздушной подушке.

А как же еще? Идти по дороге в такой холод?

Это было не романтично, это было попыткой превратиться в мороженое. Даже если уровень способностей высок, а физические качества хороши, нет необходимости так издеваться над собой.

Романтично это или нет, неважно, главное, что они были вместе.

— Хм... — Чэн Суй кивнул: — Идем домой!

В этот момент наверху стоял старший сын семьи Хэ, он увидел фигуры Чэн Суя и Бо Цинфэна и с радостью смотрел, как они уходят. Он подумал, что было бы неплохо, если бы эти двое могли жить так счастливо все время.

Его младший брат уже много страдал, молодой мастер Хэ не хотел, чтобы Чэн Суй страдал еще больше. Даже если бы Чэн Суй только время от времени приходил к ним домой, главное, что бы он был счастлив.

— Старший брат! — второй молодой мастер Хэ подошел к нему: — На что ты смотришь?

— Смотрю на пейзаж!

Второй молодой мастер Хэ посмотрел на улицу, на какой пейзаж смотрел его старший брат? Ах, он смотрел на уходящего Чэн Суя, да?

— Старший брат, Сяо Суй Суй может быть счастлив, верно? — спросил второй молодой мастер.

— Да! — твердо ответил молодой мастер Хэ.

Если Бо Цинфэн посмеет обидеть Чэн Суя, он просто должен преподать ему хороший урок!

Глава 73. Свадьба

Чэн Суй и Бо Цинфэн уже не в первый раз встречают Новый год вместе, они приехали в дом Чэн Суя, но не стали оставаться во дворе, чтобы встретить Новый год, и не стали дожидаться салютов.

Фейерверки в небе можно часто увидеть, это не такая уж редкость.

Каким бы красивым ни был салют, это всего лишь мгновение.

Кроме того, салют можно запустить в любой момент. Сегодня холодный день, поэтому им не хотелось ждать, что бы посмотреть на него.

— Когда мы поженимся и поедем в медовый месяц, куда бы ты хотел поехать? — спросил Бо Цинфэн.

Он подумал, что когда они поедут отдыхать вместе, то смогут немного повеселиться, им не нужно сразу возвращаться.

— Куда угодно. — у Чэн Суя не было какого-то определенного места, куда бы он хотел поехать, и это его вполне устраивало.

Когда он выходил играть, он не брался ни за какую работу, так что у него было время, он мог позволить себе немного повеселится. Что касается лекций в университете, то на них можно было и не ходить, в конце концов, он не полагался на деньги, которые ему платили в университете, чтобы жить.

За последние несколько дней во время китайского Нового года много родственников и друзей пришли как к семье Бо, так и к семье Хэ. Чэн Суй и Бо Цинфэн редко бывали там, Чэн Суй не слишком близко знаком с людьми из этих двух семей, да и что бы они делали, если бы пришли туда?

Не то чтобы Чэн Суй не хотел сблизиться с этими родственниками, но некоторые из них живут слишком далеко, к тому же он сам уже столько лет не был дома, где уж ему сблизиться с родственниками семьи Хэ. Что касается семьи Бо, то с ними Чэн Суй знаком еще меньше: он решил подождать, пока они с Бо Цинфэном не организуют свадьбу, и только потом решать этот вопрос.

Да, он хотел скрыть то, что они уже расписались на какое-то время — но это временное явление, вот что думает Чэн Суй, сейчас он действительно не знает, как вести себя с этими родственниками.

Бо Цинфэн не думает, что в этом есть что-то неправильное, это нормальное мышление. Свадьба не была организована, так что не говорить остальным еще какое-то время было нестрашно.

Конечно, если некоторые люди не проводят свадьбу в течение нескольких лет после получения сертификата, они тоже могут скрыть свой изменившийся статус, но сделать это не так-то просто.

Ло Ланъюэ до сих пор живет в этом районе и поддерживает отношения со своей бывшей женой. У них с бывшей женой постоянно происходят всякие случайные встречи, они даже отметили вместе Новый год, и постоянно посылают друг другу сообщения и все такое.

Они вроде бы как просто друзья, но на самом деле они просто не смогли отпустить друг друга, у них обеих еще остались чувства.

Ло Ланъюэ все еще думает о Чэн Суе, но некоторое время назад он почувствовал запах другого альфы на его теле, похоже, что он был полностью помечен. Ло Ланъюэ не хотел отступать, но все дальнейшие усилия просто бесполезны, он не думает, что Чэн Суй ради него смоет метку, ведь если он действительно захочет смыть метку, значит, Суй Чэн не тот человек, который ему нравится.

Он считал, что Чэн Суй должен быть чист, даже если у другой стороны могли быть отношения с Бо Цинфэном, он не должен быть полностью отмечен. Если он не был полностью отмечен, то можно было утешить себя тем, что он все еще чист.

— На что ты смотришь?

Бывшая жена Ло Ланъюэ тоже живет неподалеку. Разве это не просто аренда? Любой может это сделать.

— Если ты будешь все время стоять у двери дома твоего Белого лунного света, ты думаешь, что он выйдет к тебе? Сделает что-то ради тебя? Или закрутит с тобой роман?

— Не оскорбляй его, — нахмурился Ло Ланъюэ.

— Оскорблять его? — бывшая жена усмехнулась: — Нет, это я тебя оскорбляю. Если бы я оскорбляла его, то стояла бы сейчас перед ним.

Бывшая жена не решилась бежать к Чэн Сую, не то чтобы она не хотела, но после того, как она увидела, что случилось с Линь Хао и Гу Санъяном, она не решилась. Ее уже предупреждали, когда она писала в интернете, и если она сделает что-то еще, то, боюсь, это не кончится так просто.

Поэтому сейчас она может сказать эти слова только перед Ло Ланъюэ.

Ведь больше некого метать между этими двумя людьми, некому быть пушечным мясом, поэтому они просто оскорбляют друг друга.

Вы должны знать, что у такого крематория погони за женой обычно есть пушечное мясо, и Белый лунный свет и ему подобные легко становятся им. Даже если нет Белого лунного света, есть другие недоразумения, которые вовлекают в их конфликт других людей и портят им жизнь, что бы в конце-концов у этих двоих был счастливый конец.

Но как же им самим осознать свои чувства, если никто другой не стал пушечным мясом? Конечно нужен кто-то, кто бы заставил их проснуться.

Кажется, что они больше не любят друг друга, да и не могут любить, так что они бросают друг друга.

Но это все ложь — говорить, что они не любят друг друга.

Бывшая жена Ло Ланъюэ творила всякие пакости, а Ло Ланъюэ ей потакал, как же это может быть не любовь?

Когда Чэн Суй и Бо Цинфэн вышли на улицу и увидели этих двоих издалека, они не знали, что сказать. Эти двое относятся к другим, как к инструменту для флирта?

— Где бы они ни жили, это их свобода выбора, — сказал Чэн Суй.

— Действительно. — Бо Цинфэн не смог опровергнуть эту мысль, ведь это всего лишь свобода выбора каждого человека.

Не то чтобы все дома в этом районе принадлежали Бо Цинфэну и Чэн Сую, эти люди могут жить здесь, если захотят, — это и есть свобода выбора.

Только эти двое — просто бельмо на глазу, Бо Цинфэну хочется прямо надеть на них мешок и вышвырнуть за пределы Имперской звезды. Что эти двое делали здесь, приходя время от времени, чтобы мозолить им глаза?

— Не беспокойся об этом, — Бо Цинфэн взял Чэн Суя за руку, пусть эти двое пока побудут тут, через два дня они уже не смогут остаться.

Бо Цинфэн решил, что нужно оказать давление на семью этих двух людей, пусть они станут немного менее навязчивыми.

Что будет с семьями этих двух людей, Бо Цинфэна не волновало. Его сердце было не настолько добрым, чтобы продолжать потакать этим людям.

Раньше он уже давал этим двум людям небольшой урок, но они снова перевернулись и стали жить в этом районе. Не может быть, чтобы из-за этих двух людей они, Бо Цинфэн и Чэн Суй, съехали.

Не может быть и речи о том, чтобы из-за этих двух людей переезжать.

Через два дня Ло Ланъюэ получил извещение от своей семьи, в котором говорилось, что по компании его семьи был нанесен сильный удар, еще более тяжелый, чем тот, который она пережила некоторое время назад. Также прямо говорилось, что это семья Бо оказывает на них давление, и что это из-за того, что он как бельмо на глазу.

Ло Ланъюэ: ...

Он думал, что Бо Цинфэн придет прямо к нему, чтобы предупредить его, но он никогда не ожидал, что другая сторона напрямую нападет на его семью.

Бо Цинфэну было лень идти и разговаривать с Ло Ланъюэ лично, это было бы слишком унизительно. А самое главное, что даже если он пойдет поговорить, другая сторона не обязательно его послушает, и в конце концов ему все равно пришлось бы задействовать другие способы решения этой проблемы. Бо Цинфэн просто чувствовал, что средства, которые он использовал раньше, были слишком мягкими, и эти два человека не знают, на что он способен, так что он решил дать им возможность увидеть.

Так Ло Ланъюэ и его бывшая жена с позором вернулись обратно, а поскольку три раза такое не случается, Бо Цинфэн надеялся, что они больше не вернутся.

Когда Чэн Суй узнал о поступке Бо Цинфэна, он в шутку сказал ему:

— Этот вид садомазохизма всегда повторяется снова и снова, поэтому они вполне могут повторить это еще пару раз.

Если не стимулировать свои чувства, как можно узнать, что ты влюблен?

Если герои не преодолевают больше препятствий, как вы можете сделать свой роман длиннее?

Если это всего лишь несколько тысяч слов, как автор может заработать деньги?

Если бы Чэн Суй решил написать новеллу, на основе своей жизни… Трудно написать садомазохистскую историю любви, но если писать о сладкой, то, наверное, текст будет слишком маленький. Можно написать о контратаке приемного сына, но он не раздавал пощечины налево и направо, так что текст снова выйдет небольшим.

Да и как роман без перипетий может стать популярным? Такое никто не будет писать.

— Нужно поменьше с такими встречаться, а то еще заразимся их глупостью, — глубоко задумался Бо Цинфэн, — Эти люди странные, они не воспринимают любовь и брак всерьез.

— Дело не в том, что они несерьезны, а в том, что вначале им все равно, а потом они просыпаются и начинают воспринимать отношения всерьез. — ответил Чэн Суй. — Это просто немного запоздалое осознание своих чувств.

— Хочешь сказать, что и я вначале был несерьезен? — спросил Бо Цинфэн.

— Нет, такие люди, как мы, серьезны с самого начала, — покачал головой Чэн Суй.

— Верно.

Бо Цинфэн кивнул, он влюбился в него с первого взгляда, но не стал сразу гнаться за ним, потому что, ах, кто сразу может осознавать зов своего сердца? Но разве можно не быть серьезным осознав свои чувства?

Бо Цинфэн, естественно, очень серьезно относится к Чэн Сую, и будет так относиться до конца своих дней.

Хороши ли отношения других людей или нет, это не имело к ним никакого отношения, они просто зрители со стороны. Если другие люди мешают им жить, то нет никакой необходимости быть с ними вежливыми.

Март — хороший месяц, Чэн Суй и Бо Цинфэн поженились в этом месяце.

Они поженились на Имперской звезде, причем Чэн Суй женился в своем девятиэтажном особняке, а не в семье Чэн и не в семье Хэ. Дело не в том, прощать или не прощать своих родственников, и не в том, чтобы обвинять в чем-то семью Чэн, а в том, что Чэн Суй хочет идти по собственному пути.

Чэн Суй так много работал в течение многих лет, этот особняк — его чрезвычайно ценные воспоминания, воплощение его мечты о жизни в этом мире.

Семья Хэ не сказала, что это плохо, они просто позволили Чэн Сую сделать как он хотел. Они много чего приготовили для Чэн Суя, подарили много материальных вещей. Они знают, что эти материальные ценности не могут компенсировать обиды, которые Чэн Суй понес за эти годы, но это лучше, чем ничего.

Не нужно чувствовать себя оскорбленным этими материальными вещами, жизнь в этом мире требует материальных вещей, чтобы выжить, нельзя полагаться только на чувства.

Семья Чэн также кое-что подготовила для Чэн Суя, но это было несравнимо с подарками семьи Хэ, и не сравнится с подарками на свадьбу родного сына семьи Чэн. Старый мастер Чэн контролировал степень, не давал слишком много, слишком явно подлизываться для них было бы нехорошо.

В любом случае, пока Чэн Суй знает, что семья Чэн по-прежнему заботится о нем как о приемном сыне, этого достаточно.

Старший брат семьи Чэн, который несколько раз тайно подкармливал наказанного маленького Чэн Суя, наблюдал, как он женился, и подумал, что больше ему не придется заботится о еде для младшего брата. Нет, он уже давненько ее не посылал. Такой младший брат заслуживает самого лучшего, но что в этом мире является лучшим для него, знает только сам человек.

Чэн Руохан тоже смотрел, как Чэн Суй женится, а потом посмотрела на этот особняк и подумал, что Чэн Суй в будущем будет жить здесь. Хотя он не знал, будут ли Чэн Суй и Бо Цинфэн жить здесь напрямую, или после того, как эти двое поссорятся, Чэн Суй, пыхтя и отдуваясь, побежит жить сюда.

— Будь счастлив, — прошептал Чэн Руохан.

Хотя все вокруг мечтали о свободе в выборе любви, но даже такая, казалось бы свободная от всех ограничений любовь, как у этих двоих, все равно имела определенные условия. Все равно ваш выбор будет в определенном диапазоне, и даже Чэн Суй... Чэн Руохан подумал, что Чэн Суй — старший фармацевт, а значит он тоже не может найти случайного человека, чтобы влюбиться.

Чэн Руохан не знал, были ли отношения между Чэн Суем и Бо Цинфэном основаны на их статусе или других факторах. Это нормально, если отношения не взаимовыгодны, но если у вас слишком большая разница между семейным положением, доходами, взглядами на жизнь и тому подобное, то ваша любовь быстро лопнет как мыльный пузырь.

Так что всем приходится выбирать свою вторую половинку, а не просто полагаться на чувства, вот что думал Чэн Руохан.

Чэн Суй не знает мыслей Чэн Руохана, но если бы узнал, то ответил бы ему: конечно, есть первичный отбор, если бы Бо Цинфэн был просто нищим на обочине дороги, то их шансы даже просто встретится были бы слишком мизерны, а если бы они и встретились случайно, ни о какой любви даже речь бы не шла, максимум он бы почувствовал к нему жалость.

Сколько могущественных людей в этом мире воображают себя нищими, одеваются неопрятно и не следят за собой?

Конечно в любых отношениях все начинается с оценки внешности, манер... Все это вполне нормально, самое сложное — влюбиться по уши друг в друга.

Он и Бо Цинфэн встретились, когда он продавал зелья. Но в жизни вы встречаете большое количество людей, и многих из них вы выдели в первый и в последний раз, чуть меньшее количество из них вы встретите еще несколько раз, но сколько из них вам понравится настолько, что вы захотите познакомится с ним поближе?

Но даже если это не взаимная любовь, вы можете найти себе хорошего друга.

— Теперь ты мой. — Бо Цинфэн посмотрел на Чэн Суя горящими глазами, сегодня они были самыми ослепительными.

— Я уже давно твой, — улыбнулась Чэн Суй.

На свадьбе они оба счастливо и искренне улыбались.

В этой жизни они будут искренними, преданными, верными друг другу и непоколебимыми.

Автору есть что сказать: Основной текст закончился, на очереди дополнительные главы!

Глава 74. [Экстра 1] Семья Гу

Господин Гу снова женился на своей любовнице, которую держал на улице, и привел с собой ее детей. Старшему сыну уже за тридцать, а младшему — за двадцать.

Цель новой госпожи Гу была ясна: она хотела, чтобы ее дети унаследовали семью Гу. Даже несмотря на то, что господин Гу прямо сказал, что ее дети не смогут унаследовать семейное имущество, она все равно хотела бороться за это.

Почему господин Гу не хотел, чтобы дети его новой жены унаследовали семью?

Причина проста, потому что они внебрачные дети.

В семье Гу никогда не было принято позволять незаконнорожденным детям наследовать семейный бизнес, и даже если сейчас он женился на своей любовнице, это не значит, что эти двое детей теперь будут равны детям мисс Хэ. Господин Гу знал, что лучше не позволять им наследовать семейный бизнес.

Что бы семья Хэ подумала о семье Гу, если бы они позволили им унаследовать семейный бизнес? Что бы сделала тогда семья Хэ?

Как бы холодно ни относилась семья Хэ к мисс Гу и ее брату, семья Хэ не допустит, чтобы семья Гу позволила другим незаконнорожденным детям наследовать семью Гу.

Для того чтобы семья Гу развивалась благополучно, необходимо сделать правильный выбор и пойти на уступки. Господин Гу знал, что ему не нужно напоминать новой госпоже Гу о том, что он не может позволить незаконнорожденным детям зайти слишком далеко.

Старушка Гу считала, что ее сын должен снова жениться, но жениться — это одно, а наследник рода Гу — совсем другое. Не следует путать эти два понятия. Положение старушки Гу в семье Гу останется неизменным, и ее мнение непоколебимо.

Да и отношение господина Гу к госпоже Гу и ее детям уже не такое теплое, как раньше.

Семья Гу так себя вела, и нынешняя госпожа Гу не могла не сказать посторонним, что ее пасынок и падчерица не уважают ее и не любезничают с ней. Во всяком случае, она хотела показать, каковы эти люди, чтобы посторонние люди знали, что они относятся к ней не очень хорошо.

— Ты изначально была любовницей господина Гу, третьей лишней, как ты можешь им нравиться!

— Какая еще третья? Может быть она четвертая или пятая любовница, просто чуть более способная.

— Это неправда, ты уже совершала такой бессовестный поступок, не думай, что они будут хорошо к тебе относиться.

…

Госпожа Гу была в ярости, как эти люди могли говорить ей в лицо такие вещи.

— Хорошо сказано. — случилось так, что мисс Хэ тоже присутствовала на банкете и услышала их разговор.

Мисс Хэ уже родила маленького мальчика альфу, но она вышла на банкет, поэтому, конечно, не взяла с собой ребенка. Она как раз подошла взять напиток, когда услышала, что госпожа Гу говорит о том, что мисс Гу и остальные были неправы.

Тск-тск-тск, пробившаяся на верх маленькая любовница имеет наглость говорить такие вещи посторонним.

Госпожа Гу считала, что говорит эвфемистично, думая, что никто больше не знает, как это делается.

И что?

Эти люди, увидев мисс Хэ, конечно же, не посмели согласиться с госпожой Гу, и, чтобы показать свое отношение, они просто произнесли эти слова.

Господин Гу не может сравниться с адмиралом Ляном, мисс Хэ тоже родилась в семье Хэ, но эта госпожа Гу — из гораздо худшей среды. Молодая любовница выбившаяся в жены должна держаться в тени, ей не стоит так высказываться о недостатках пасынка и падчерицы на улице.

— Хочешь продолжить этот разговор? — мисс Хэ посмотрела на госпожу Гу: — Думаешь, люди не знают, что у тебя на сердце? Ты явно думаешь о том, чтобы твой ребенок унаследовал род Гу, и сразу же начинаешь нападать на пасынка и падчерицу?

Мисс Хэ чувствовала, что мисс Гу и ее брат не похожи на детей, которых она родила, — каждый из них, черт возьми, может такое прилюдно терпеть, и не ругаться, не так ли? Нет, дело не в том, что эти люди не умеют ссорится, они просто хотят сохранить лицо и стыдятся того, что ругаются не в кругу семьи.

Ах да, еще эти люди, наверное, считают, что это личное дело семьи, не стоит выносить его на улицу.

Но мисс Хэ было все равно, она была таким человеком, не боящимся потерять лицо.

— Госпожа Лян. — госпожа Гу повернула голову и посмотрела на мисс Хэ в очень плохом настроении. Она всегда недолюбливала мисс Хэ, раньше, когда она была любовницей, она мечтала, как бы мисс Хэ поскорее умерла, а теперь заняв ее место, ей снова показалось, что мисс Хэ слишком раздражает.

Алфа — он такой, всегда должен иметь только лучшее, даже если это трудно получить. И если тот человек, которого он завоевал, ушел по своей воле, альфа не сможет его забыть.

Госпожа Гу считает, что господин Гу именно такой человек, и когда мисс Хэ с ним развелась, он снова начал по ней скучать. После того как госпожа Гу вышла замуж в семью Гу, она превратилась из неприличной любовницы в правильную и законную госпожу, но, несмотря на это, люди в семье Гу ее не любили, как и старушка Гу.

В глазах этих людей дети, которых она родила, все еще оставались незаконными детьми. А она, законная жена, оставалась любовницей.

Когда госпожа Гу была любовницей, она даже не чувствовала, как это плохо — быть любовницей. Она просто считала, что все это нормально, многие люди держали любовниц на улице, то, что произошло между ней и господином Гу, было вполне нормальным.

— В последнее время я не видела, чтобы вы приходили в дом и встречались со своими детьми, — намеренно сказала госпожа Гу.

— Пойду ли я в дом семьи Гу? Если я пойду к ним, что ты будешь делать, ты будешь так сердиться, что даже не выйдешь из дома? — мисс Хэ даже не посмотрела на госпожу Гу: — Если я и пойду к ним, то в основном потому, что ты ведешь себя несправедливо, нечестно по отношению к моим детям, обижаешь их. Видя, как ты ведешь себя сегодня, я полагаю, ты не можешь дождаться, когда я приду туда, хочешь, чтобы я также издевалась и задирала твоих детей? Правильно, если ты будешь так же издеваться над ними в ответ, то мы ничего не будем должны друг другу.

Ну уж нет, ненужно никакого взаимного долга, госпожа Гу не считает себя в долгу перед мисс Хэ:

— Дети, брошенные своей матерью, должны расти, а не слепо метаться и строить козни целыми днями, создавая трудности другим людям.

Госпожа Гу снова имеет в виду детей, оставленных мисс Хэ, но разве мисс Хэ могла оставить это без ответа?

— Тоже верно, с мачехой рано или поздно должен появиться и отчим, — кивнула мисс Хэ, — Но они уже взрослые, им надо пережить несколько бурь и попрактиковаться. Если они не могут решить даже этот вопрос, то как же они унаследуют семью Гу в будущем? Разве вы так не думаете?

Госпожа Гу была очень зла, но она не могла с этим спорить. К тому же она сама это начала, просто не ожидала, что ее собеседница будет настолько прямолинейной.

Госпожа Гу не осмеливалась слишком сильно обижать мисс Хэ. У господина Гу она была не единственной любовницей, просто ей повезло и она смогла войти в семью. Но поскольку госпожа Гу изначально была сомнительной любовницей, она была еще менее квалифицирована, чтобы обвинить господина Гу в том, что он содержит других любовниц на улице.

Господин Гу не очень-то и скрывал это от новой госпожи Гу, во всяком случае, эта жена уже знала довольно много, так что пусть и это знает.

Господина Гу не волновало, комфортно ли его нынешней жене на душе или нет, у этой жены нет такой большой опоры, как у мисс Хэ. Господин Гу не боится, если что – он всегда мог снова развестись и найти новую жену.

Что бы ни делала госпожа Гу, господин Гу не позволял ее детям присоединиться к компании, а просто давал им немного денег на карманные расходы.

Дети госпожи Гу были очень недовольны, они хотели быть похожими на мисс Гу и ее брата, хотели получить акции семейной компании, хотели получить наследство семьи Гу. Но господин Гу не дал им этого, и они пошли к старушке Гу, чтобы рассказать о недостатках мисс Гу и ее брата, желая пожаловаться на основании своего юного возраста.

Однако разве старушка Гу могла быть настолько доверчивой, чтобы поверить им? Даже если она и говорила, что ей не нравятся мисс Гу и ее брат, то только потому, что у нее были свои соображения на этот счет.

Поэтому госпожа Гу в этом кругу — шутка, даже если она станет законной госпожой Гу, которая сможет выйти в свет из роли любовницы, которой не разрешают видеть свет, найдется не так много людей, которые захотят играть с ней дальше. Даже дамы семьи Цзян не желали общаться с госпожой Гу, ведь все знают, что больше всего дамы семьи Цзян ненавидят любовников.

Конечно, в семье Цзян тоже были любовницы, которые рассчитывали на то, что их дети-отличники поднимутся на вершину и добьются успеха. Но в семье Цзян эти способные подняться на вершину успеха любовницы тоже должны быть очень хороши, что бы вырастить способных детей, как же это могут быть глупые люди? А если они не были глупыми, то любовницы семьи Цзян не стали бы уделять много внимания госпоже Гу. Ведь все прекрасно понимали, что дети госпожи Гу не смогут унаследовать род Гу, и даже если двое детей, рожденных мисс Хэ, умрут, очередь детей госпожи Гу никогда не наступит. Если с детьми мисс Хэ что-то случится, то семья Гу, конечно, просто перестанет существовать.

Если семья Гу исчезнет, то и детям госпожи Гу нечего будет унаследовать.

После окончания банкета госпожа Гу затаила злобу в сердце, и когда снова увидела господина Гу, соврала ему, что мисс Хэ ее оболгала перед остальными гостями.

— Просто у нее такой характер, — сказал мистер Гу, — Если она сказала что-то плохое о тебе, то, должно быть, потому, что ты сказала ей что-то неприятное.

— Что? Я твоя жена или она твоя жена..? — не успела госпожа Гу договорить, как встретилась с ледяным взглядом господина Гу и не решилась продолжать.

Госпожа Гу принялась гладить плечи господина Гу, чтобы выглядеть как можно покладистее. Она не осмелилась сделать господина Гу несчастным, да, у нее есть пара детей, и иногда она может вести себя как избалованный ребенок, но она должна быть осторожна, чтобы не сделать господина Гу несчастным.

И все же она считала, что лучше выйти замуж за представителя семьи Гу. Пусть даже в случае неудачи она могла развестись, но, по крайней мере, она была замужем в семье Гу, а это лучше, чем те маленькие любовницы, которые никогда не смогут ничего добиться.

Просто теперь господин Гу, в отличие от прежних времен, открыто приводил своих любовниц на вечеринки. Когда мисс Хэ еще была в семье Гу, господин Гу не осмеливался открыто посещать с ними банкеты, а если такие случаи и были, то он не смел ими хвастаться, и количество раз, когда он приводил их, было очень маленьким.

Но теперь господин Гу совсем не боится и даже открыто приводит этих любовниц на банкет.

Госпожа Гу ничего не могла с этим поделать: изначально она тоже была любовницей господина Гу, ей оставалось только терпеть. Если она видела этих маленьких любовниц, она даже называла их сестрами или что-то в этом роде, как будто у них были хорошие отношения.

— Не провоцируй людей, которых нельзя провоцировать, — снова подчеркнул господин Гу.

— Да, — покорно ответила госпожа Гу.

В семье Гу все было именно так: госпожа Гу была бумажным тигром, и неважно, насколько сильной она казалась снаружи, все равно это было ничто.

Мисс Гу и ее брат тоже знали об этом, поэтому ее и терпели. Они не хотели, чтобы господин Гу нашел себе слишком расчетливую и сильную жену, и считали, что лучше, если новая госпожа Гу будет именно такой.

Мисс Хэ была слишком ленива, чтобы заботиться об этих детях, что они считали хорошим, то и было хорошо. Как она могла не знать своих собственных детей? Только подумав, что это лучший вариант, они могли впустить любовницу в дом.

Эти люди думают, что они самые умные. Но, к счастью, есть семья Хэ, есть их мать, и если с этими детьми случится несчастье, то семье Гу придется несладко.

Поэтому независимо от того, что говорят семья Хэ и она, это правда, что в семье Гу им не о чем беспокоится.

— Если ты так беспокоишься о них, то пусть они живут с нами. — прямо сказал своей жене адмирал Лян.

Он не заботился о детях бывшего мужа, он заботился о своей жене.

— Нет, — отказалась мисс Хэ, — Не надо обижать наших детей.

Не то чтобы мисс Хэ была жестокой, но всем людям нужно повзрослеть. Возможно, когда-нибудь и эти дети вырастут.

Глава 75. [Экстра 2] Мисс Хэ

Генерал Лян на десяток лет моложе мисс Хэ, и изначально они принадлежали к разным социальным слоям. Генерал Лян родился на отдаленной планете, и его родители были обычными людьми, со средними способностями, и такими же средними семейными условиями.

Просто сам генерал Лян обладает высоким сверхъестественным талантом и готов много работать, поэтому ему удалось добиться успеха. Кроме того, родители генерала Ляна не из тех людей, которые хотят положиться на сына и суетятся, они очень открыты и приветливы.

После того, как генерал Лян стал знаменитым, он по-прежнему отказывался жениться на омеге. Отец и мать Лян уговаривали его, но это было бесполезно, поэтому они смирились, и попытались принять позицию своего сына.

Генерал Лян влюбился в мисс Хэ в раннем возрасте, но она уже была замужем. Естественно, он не мог ничего сделать, чтобы разлучить эту пару, и не пытался подставить господина Гу, у которого, как он знал, была любовница.

У многих знатных альф есть любовницы, как и у альф, у которых есть свободные деньги. У тех, у кого нет свободных денег, есть и другие способы подцепить омегу.

Генерал Лян не стал ничего говорить, может это был обычный образ жизни богатых семей, и мисс Хэ и сама об этом прекрасно знала.

Позже, после того как мисс Хэ узнала, что Хэ Сянъян, проживавший в доме семьи Хэ, является ребенком господина Гу, все изменилось. Но генерал Лян по-прежнему не предпринимал никаких действий, он занимал позицию молчаливого опекуна, но не старался слишком выделится.

И только когда генерал Лян узнал, что мисс Хэ и мистер Гу развелись, он не упустил возможности и отправился к мисс Хэ, чтобы выразить свои чувства. Они уже давно были знакомы, просто редко виделись.

Только после того, как мисс Хэ согласилась, генерал Лян рассказал родителям.

— Лишь бы ты был счастлив. — мать Лян уже давно не возражала против того, чтобы ее сын был с той, с кем он хотел.

Неважно, была ли мисс Хэ замужем раньше или имела ли она детей, важно было то, что ее сын наконец-то захотел жениться.

Как они могут быть такими требовательными как родители, их годы уже не так малы, а уровень сверхъестественных способностей не так высок, может быть, через десяток лет или около того их не станет. Даже если они будут пить зелье продления жизни, такое зелье тоже дорогое, постоянно пить его невозможно, да и слишком много пить бесполезно.

Сейчас они радуются тому, что у их сына есть спутница, но не думают слишком много.

— К чему надо готовиться, к тому надо готовиться, не пренебрегайте людьми, вы собираетесь прожить вместе всю оставшуюся жизнь. — мать Лян не считает, что мисс Хэ не может устроить большую свадьбу, если она выходит замуж во второй раз, это мисс Хэ выходит замуж во второй раз, а ее сын — в первый.

Другой момент: если свадьба будет скромной, это может показаться неуважением к мисс Хэ. Если же супруги вспомнят об этом позже и поссорятся, то это будет не очень хорошо.

Идея отца и матери Лян очень проста: сын женится, так давайте устроим хорошую свадьбу.

Перед свадьбой обе семьи должны познакомиться друг с другом, а мисс Хэ — с родителями генерала Ляна. Родители генерала Ляна жили на отдаленной планете и не хотели прилетать на Имперскую звезду, и только после долгих уговоров сына согласились переехать.

Они единственная семья генерала Ляна, что если кто-то захочет воспользоваться его родителями? Так что им было лучше всего переехать на Имперскую звезду и жить в городе.

Семья Хэ не смотрела на родителей генерала Ляна свысока, да и что тут смотреть, люди могут вырастить такого сына, как генерал Лян, значит, характер у них хороший. Пока характер хороший, это главное.

Семья Хэ не просила многого, просто хотела, чтобы мисс Хэ была счастлива.

После того как обе семьи договорились о браке, мать Лян подарила мисс Хэ нефритовый браслет, инкрустированный золотом.

— Это оставила мне моя свекровь. — сказала мать Лян: — Я отдам его тебе сейчас, он не стоит многого, я просто оставлю его тебе на память.

Браслет из нефрита или что-то в этом роде, в межзвездную эпоху не так уж ценен.

Мать Лян тоже знает, что он не стоит больших денег, просто думает, что, в конце концов, он передается уже несколько поколений, он имеет значение. Такая значимая вещь, как же ее не отдать мисс Хэ.

— Я передам его дальше, — сказала мисс Хэ с улыбкой, ей это явно понравилось.

Такая вещь может показаться бесполезной, но в ней есть смысл. Если бы мать Лян не отдала его ей, возможно, она все равно была бы несчастна.

— Нехорошо его носить, просто положи его дома. — мать Лянь не думала о том, чтобы позволить мисс Хэ носить его: — Я просто носила его раньше, но после того, как я приехала в Имперскую звезду, я больше его не ношу, в конце концов, он не очень подходит к здешней обстановке.

Мать Лян сказала это, не желая, чтобы мисс Хэ испытывала психологическую нагрузку. Никогда не чувствуйте, что вы должны его носить, что он не соответствует вашему статусу, что он плохо выглядит, тогда вам не нужно его носить, вы можете не сочетать его с другими украшениями.

Более того, качество самого этого нефрита не очень хорошее, это плохой нефрит.

— Можно носить его изредка. — мисс Хэ могла видеть беспокойство матери Лян, она явно боялась сделать ее несчастной.

Мисс Хэ подумала про себя, как она может беспокоиться об этом, ведь такой человек, как мать Лян, уже был очень хорошим. Если бы семья Лян была плохой, она бы не смогла сказать адмиралу Лян "да". Не надо говорить, что если адмирал Лян обожает ее, то она должна была сказать "да", все зависит от ситуации.

Мисс Хэ и адмирал Лян вскоре поженились, и мисс Хэ очень быстро забеременела.

Мать Лян не возражала против их быстрого брака, но была ошеломлена, когда узнала, что мисс Хэ так быстро забеременела. Правда, она не настаивала на том, чтобы невестка поскорее забеременела, да и о внуках особо не говорила.

Пусть природа идет своим чередом — так считали отец и мать Лян. Сами они не занимали высокого положения и многого не знали, поэтому им лучше быть более непредвзятыми.

После того как мисс Хэ забеременела, мать Лян хотела приготовить что-нибудь для своего будущего внука, но чувствовала, что то, что она готовит, не всегда хорошо.

— Вы посмотрите, что нужно подготовить, или составьте список, и мы пойдем готовиться, — нервничала мать Лян, — Раньше, когда мы воспитывали сына, у нас не было столько вещей, на которые нужно обращать внимание, и мы многого не знали. Но сейчас все по-другому, семья находится в хорошем состоянии, поэтому мы должны обратить внимание на то, на что следует обратить внимание.

Мать Лян изложила свою позицию, она не возражала против того, чтобы эти люди говорили, что она – мало образована, она действительно не могла сделать это хорошо.

— Нехорошо пускать все на самотек, ничего заранее не покупая. Лучше все неторопливо выбрать, — сказала мать Лян с улыбкой: — Но выбор полностью зависит от вас.

— Муж уже подготовил многое. — ответила мисс Хэ: — Да и семья моей матери также много что прислала, так что вы можете просто подождать, чтобы подержать своего внука без забот.

— Вот и хорошо. — мать Лян не чувствовала, что ее оставили в стороне, все это было ради блага ребенка.

В целом мисс Хэ хорошо ладит со своими свекрами. В будние дни они живут в одном доме, но обедают вместе нечасто, в зависимости от графика работы каждого.

Мать Лян не считает, что мисс Хэ неуважительна, а отец Лян не считает, что мисс Хэ чрезмерна. Мисс Хэ тоже считает, что такие отношения это неплохо, обе стороны довольны, пока время от времени едят вместе, или когда она сопровождает свекровь в походах по магазинам. И это прекрасно.

Это намного легче, чем когда мисс Хэ была в семье Гу. Ей не нужно думать о многих плохих вещах, и она просто живет со спокойной душой.

Мисс Хэ была очень довольна такой жизнью, и все чаще улыбалась.

После родов мисс Хэ снова немного похудела, ведь хотела сохранить свою хорошую фигуру. Но как только она почувствовала, что набрала вес, ей стало трудно вернуться к прежней фигуре.

Ночью госпожа Хэ даже жаловалась генералу Ляну, что ее фигура не в порядке.

— Хорошо иметь широкое сердце и толстое тело, — генерал Лян взглянул на госпожу Хэ, и ему не показалось, что фигура его жены плоха: — Она просто немного пухленькая, это вполне хорошо.

— Что же в этом хорошего? — спросила мисс Хэ.

— Женщина хороша для себя, если я считаю, что она хороша, разве это значит, что она не хороша? — сказал генерал Лян.

Мисс Хэ вынуждена была признать, что генерал Лян прав.

— Раньше я даже не смотрел на других О, и вряд ли буду держать любовницу в будущем, — подчеркнул генерал Лян, — Я не такой, как некоторые.

Генерал Лян искренне заверил, что он действительно не думал о том, чтобы содержать кого-то на стороне после того, как получил мисс Хэ, это было не в его стиле. Если бы он так поступил, то не только пожалел бы мисс Хэ, но и пожалел бы о своем упорстве все эти годы.

— Это другое. — мисс Хэ кивнула: — Ведь я тоже выбрала тебя.

Мисс Хэ никогда не хотела, чтобы ее муж содержал любовницу, если бы он это сделал, она бы снова развелась. Но, в конце концов, она этого не хотела.

Мисс Хэ считала, что ей повезло, что она смогла выйти замуж во второй раз, но некоторым людям не так везло.

— Гу Сянъян вышел. — мисс Хэ внезапно вспомнила, что Гу Сянъян снова вернулся в дом Гу.

Настоящая мать Гу Сянъяна уже давно была отправлена на отдаленную планету для работы, а поскольку ее рядом не было, она не могла ничего возразить нынешней госпоже Гу. Даже если Гу Сянъян раньше жил в семье Хэ и был очень высокомерным, он больше не мог вернутся в прошлое. Так разве мог бесполезный незаконнорожденный ребенок иметь высокий статус в семье Гу?

Старший молодой хозяин семьи Се больше не был помолвлен с Гу Сянъяном. После того, как Гу Сянъян вернулся в семью Гу, он хотел быть таким, как раньше, но это очень не понравилось новой госпоже Гу.

Госпожа Гу просто подумала, что она ничего не может сделать, чтобы выбросить из дому мисс Гу и ее брата, но она всегда может выбросить Гу Сянъяна. В семье Гу действительно не так много людей, которые могли бы помочь Гу Сянъяну, а мисс Гу и ее брат теперь мало что и сами могут.

Гу Сянъян по-прежнему ходил к мисс Гу и ее брату, чтобы рассказать насколько новая госпожа Гу плохая. В конце концов, они столько лет были двоюродными братьями и сестрами, и у них есть чувства.

— Но для меня это не имеет значения. — мисс Хэ не обращала на это особого внимания, дела семьи Гу больше ее не волновали.

— Верно, — кивнул генерал Лян, это были личные дела семьи Гу.

Гу Сянъян переживал не лучшие времена, все его игнорировали, он не имел большого статуса в этой семье. Но он не решался уйти, ведь если он уйдет, то за пределами семьи его статус будет еще меньше, так что ни смотря ни на что, он все равно оставался в семье Гу.

Но как мог господин Гу позволить Гу Сянъяну все время сидеть дома? Да и госпожа Гу этого не хотела. Поэтому они быстро договорились о браке Гу Сянъяна с дальним родственником семьи Се, что считалось уступкой семьи Се.

Гу Сянъян бы не очень рад и не хотел этого, но сопротивление было бесполезно. Если бы он покинул семью Гу, то не смог бы получить даже более выгодный брак, чем сейчас.

— Просто живи счастливо! — призвала Гу Сянъяна мисс Гу, — Ничего страшного, твой будущий муж просто любит играть на улице. Он такой же, как наш отец, такой же, как твоя родная мать! Разве это не здорово, что они так похожи?

Мисс Гу пережила ряд ударов, и у нее возникла обида на Гу Сянъяна. В любом случае, разве она раньше не считала, что было бы хорошо, если бы Гу Сянъян женился? Вот пусть и женится.

— Будь счастлив, для тебя это хорошая партия. — госпожа Гу тоже сказала: — Веришь или нет, но если ты не хочешь, твой отец может позволить другому внебрачному ребенку-омеге заменить тебя.

Что еще может сказать Гу Сянъян? Остается только стиснуть зубы и жениться.

Как могли другие незаконнорожденные дети семьи Гу волноваться о том, что их вторая половинка содержала любовницу на улице? Они даже думают, что это нормально. Ведь если бы господин Гу не содержал любовниц, как бы они смогли появится на свет?

Такова жестокая реальность, и они должны были это признать, такова была семья Гу, жестокая семья Гу.

Глава 76. [Экстра 3] Мисс Гу

— Знаешь что? Ты просто как куриное ребрышко, и есть нечего, и выбросить жалко!

— Без семьи Хэ, о нет, семья Хэ — это все еще семья твоих бабушки и дедушки. Но ведь им теперь не до тебя, правда?

— Увы, им нет особого дела до тебя, но когда придет время, они все равно встанут за тебя горой, сохранят тебе жизнь и позволят унаследовать род Гу

— Но толку от этого мало, ведь теперь вам трудно подойти ближе к ним, не так ли?

...

Люди теперь относятся к госпоже Гу и ее брату как к дуракам, ведь они даже бросили собственную мать ради Гу Сянъяна. Но Гу Сянъян — просто незаконнорожденный, какой же он им брат? Разве так важны десятилетия хороших отношений?

Почему вы не думаете о боли в сердце мисс Хэ?

Семья ее матери столько лет воспитывала незаконнорожденного сына ее мужа, а ее собственный ребенок — приемный в благородной семье, но они, очевидно, не настолько богаты.

И вот, поскольку Чэн Суй — старший фармацевт, вы просто говорите, что это невзгоды заставляют расти?

Ха-ха, почему бы вам не сказать, что если бы Чэн Суй был в семье Хэ, то он стал бы старшим фармацевтом еще быстрее?

Если бы ему не пришлось так много работать, чтобы заработать деньги на покупку всех этих трав, если бы ему не пришлось копать все эти травы лично, если бы он просто больше занимался исследованиями в лаборатории, разве он не добился бы успеха быстрее?

Не надо говорить, что если бы Чэн Суй был из семьи Хэ, то он был бы жадным до удовольствий и не умел бы много работать.

Это все гипотезы, гипотезы — очень страшная вещь, могут превратить плохое в хорошее, нивелировать усилия других.

Если, если, если...

Это были обидные слова, но семья Гу и вправду так думала, ведь Чэн Суй прошел через столько трудностей, чтобы стать старшим фармацевтом. Но если бы Чэн Суй не прошел через все это, разве стал бы он старшим фармацевтом?

Единственное, что заставляет людей испытывать подобные чувства, — это зависть.

Есть люди, которые видят разницу, но они так не говорят, они просто говорят, что Бог ревнует к таланту, а горькое — к сладкому и так далее.

Прошло некоторое время прежде чем мисс Гу и ее брат узнали, что думают о них чужие люди.

Когда в семье появилась новая госпожа Гу, она тоже начала насмехаться над ними. Эта госпожа Гу только и думает о том, чтобы ее дети унаследовали семью Гу, и весь день только и делала, что провоцировала мисс Гу и ее брата, без особого терпения, прямо говоря, у них просто нет мозгов.

Мисс Гу и ее брат иногда немного спорили с госпожой Гу, но не очень много, с таким глупым человеком, как она, было бесполезно спорить. Она просто постоянно пробовала их разозлить, говоря:

— Вы целый день чем-то заняты, но я даже не знаю, чем вы там заняты. Неужели вы настолько заняты, что у вас нет времени сходит к собственным дедушке и бабушке? Ха, да они просто не хотят вас видеть!

— Способностей нет, неудивительно, что даже настоящая мать от вас отказалась.

— С таким дурным характером, разве кто может вынести вас, ребята, неудивительно, что вы до сих пор одиноки!

...

Госпоже Гу было все равно, что подумают мисс Гу и ее брат, все равно она не собиралась даже пытаться с ними подружится и не стесняясь говорила эти слова. А когда мисс Гу и ее брат пришли к ней за объяснениями, просто сказала, что речь идет о щенке, которого она вырастила.

А мисс Гу в ответ в тот же день сказала людям приготовить эту собаку и подала ее госпоже Гу на стол.

Мистера Гу все это не очень волновало, ведь это всего лишь собака.

Неужели с собакой что-то не так? Нет, собака была не виновата!

Но если кто-то хотел обвинить ее... собака может думать только о том, что ее собственная жизнь горька, она не является животным, охраняемым государством, поэтому эти люди могут произвольно наложить на нее свою жестокую руку.

В семье Гу теперь всегда так, каждые несколько дней — новые ссоры и беспорядки.

Мисс Гу и ее брат — дети госпожи Хэ. Они просто смотрят свысока и на нынешнюю госпожу Гу, и на детей, которых она привела. Эти двое детей изначально были незаконнорожденными, поэтому о них не стоило особо заботиться.

Тем не менее, мисс Гу и ее брат чувствовали, что отношение окружающих к ним уже не такое дружелюбное, как раньше, и некоторые из их маленьких друзей больше не играли с ними. Один за другим они либо отдалялись от них, либо убегали играть с другими, говоря, что они заняты, но на самом деле они просто перестали с ними играть.

Все, что их окружало сильно изменилось. Оказалось, что без мисс Хэ у них была такая несчастная жизнь.

Младший сын семьи Гу изначально хотел конкурировать со своей старшей сестрой, мисс Гу, за семейное имущество: у них были общие отец и мать, но при этом они оба хотели получить больше. Но после того, как он увидел отношение окружающих, он понял, что если останется один, то, боюсь, его съедят заживо.

Вместо того чтобы сражаться в одиночку, лучше объединиться.

Когда Гу Сянъян снова вернулся, мисс Гу и ее брат не стали ему помогать. Гу Сянъян все еще хотел противостоять госпоже Гу, но он не думал о том, какой у него теперь статус.

Так что все его попытки быстро сошли на нет, его быстро заставили жениться.

От старшего молодого мастера семьи Се, к дальнему родственнику семьи Се, для него разрыв стал еще больше.

Мисс Гу и остальные считали, что причина, по которой они стали такими, тоже в Гу Сянъяне, разве могли они быть с ним подобрее?

Видя свою семью такой, старушка Гу тоже много не говорила.

— Неважно как к вам относятся в семье Хэ, если у вас есть свободное время, заходите к ним в гости. — отношение старушки Гу осталось прежним.

Мисс Гу и ее брат просто улыбались и ничего не отвечали.

Если у вас есть свободное время, заходите к ним в гости, — это были просто приятные слова.

У мисс Гу был О, с которым она хорошо ладила, но теперь тот с ней не связывался, и она узнала, что он отправился на свидание вслепую с другим альфой.

Без мисс Хэ эти люди просто не были так хороши, как раньше, в глазах других.

Мисс Гу и ее брат должны были признать, что раньше другие смотрели на них более благосклонно именно из-за мисс Хэ, из-за семьи Хэ. А теперь они не так восторженно относились к семье Гу, и не так восторженно относились к мисс Гу и ее брату.

Позже мисс Гу спросила того О, почему он не захотел больше общаться с ней.

— Потому что ты хорошо относишься к Гу Сянъяну. — вот как ответил тот О: — Я боюсь, что ты не сможешь отличить правильное от неправильного.

За ним ухаживали многие альфы, и, увидев, что у мисс Гу все еще было такое отношение к Гу Сянъяну, у этого О появилось чувство, что они не подходят друг для друга.

Мисс Гу потеряла дар речи, она действительно не думала, что это произошло из-за этого.

Так обстоит дело с этими людьми в семье Гу. Не говорите, что они просто любвеобильны, не говорите, что у них глубокие чувства, на самом деле они эгоистичны. Они были личностными эгоистами, ценящими свои личные чувства так же, как и свои личные интересы.

Таким людям, как они, настоящая любовь или нет, совершенно неважно, важно то, подходит ли этот человек им или нет, и может ли он принести пользу или нет.

Люди, такие как мисс Гу и ее брат, хоть и говорили, что ищут себе пару, но на самом деле искали только выгоду.

Мисс Хэ это нисколько не удивляет, это же семья Гу.

Глава 77. [Экстра 4] Линь Хао и Линь Суйшуй

Когда Линь Хао вышел из тюрьмы Особого управления, он посмотрел на солнце, висевшее высоко в небе. В тюрьме он чувствовал себя неловко и думал, что, наверное, из-за того, что у него не было хорошей семьи и он не мог жениться на аристократе, он и оказался в такой ситуации.

Если бы он был хорошей партией, у него была бы хорошая семья, разве тогда он бы столько пережил?

Ведь что плохого в том, чтобы попытаться получить то, что ты хочешь?

Не надо говорить, что это неправильно, не надо говорить, что он не может иметь в сердце столько надежды, кто же мог знать, что в теле его собственного ребенка будет другая душа?

Он не ошибся!

До сих пор Линь Хао не думал, что он ошибается, а если и ошибался, то только в том, что нашел для себя не подходящего человека.

Со стороны Цзян Шэнъюня все было слишком сложно, а сам Цзян Шэнъюнь был слишком холоден и несимпатичен. Линь Хао подумал, что если бы он нашел другого дворянина, то женился бы на представителе знатной семьи, и ему не пришлось бы быть таким несчастным, как сейчас.

Он ни за что не сдастся!

Отделу особого управления все равно, сдастся ли Линь Хао, ведь такие люди, как он, не совершают тяжких преступлений. Наказав Линь Хао за мелкое преступление, власти не могли держать его взаперти вечно, а должны были выпустить на свободу.

Однако даже такое заключение, как у Линь Хао можно считать судимостью, и те, у кого есть хоть немного достоинства благородной семьи, вряд ли допустят такого человека, как Линь Хао, в супруги.

Дом, который Цзян Шэнъюнь дал Линь Хао, так и не был возвращен, и он до сих пор каждый месяц платит алименты Линь Суйшую.

Линь Суйшуй тоже вышел, но он был напуган, и не осмеливался больше по своему желанию взламывать чужие оптические компьютеры. Линь Суйшуй не хотел, чтобы его снова поймали, поэтому он просто послушно пошел учится в школу.

Но Линь Суйшуй до сих пор был вынужден считаться сыном Линь Хао.

В любом случае Линь Суйшуй был призван Линь Хао. Отдел специального управления не может поместить Линь Суйшуя в приют, и невозможно продолжать присматривать за ним всю жизнь, поэтому лучшим решением было то, что пусть Линь Суйшуй и Линь Хао останутся вместе.

Как только Линь Хао увидел Линь Суйшуя, он очень рассердился:

— Что ты здесь делаешь?

— Этот дом оставил мне мой отец, и деньги, которые он платит каждый месяц, тоже для меня.

Он не смел теперь связываться с другими людьми, но совершенно не боялся так разговаривать с Линь Хао.

Линь Суйшуй, узнал от отдела особого управления, что его вызвал Линь Хао. Если это правда, то зачем ему боятся Линь Хао?

— Если ты не хочешь здесь жить, тогда можешь съехать, — сказал Линь Суйшуй, — Всё, что у тебя сейчас есть, это право жить здесь.

— Ты..! — глаза Линь Хао расширились, он никогда не думал, что Линь Суйшуй скажет что-то подобное.

— Неужели ты думаешь, что президент Цзян, узнав о том, что ты совершил, все еще будет так хорошо к тебе относиться? — Линь Суйшуй закатил глаза: — Даже если я не был владельцем этого тела, я был в нем с момента рождения. Если кто-то хочет сказать, что это неправильно, то больше всех виноват в этой ситуации ты.

Так думал Линь Суйшуй. Все это произошло не потому, что он хотел прийти, а потому, что Линь Хао сам позвал его. Линь Хао хотел талантливого ребенка и хотел жениться на члене семьи Цзян настолько, что не заметил в нем ничего подозрительного.

— Не говори, что президент Цзян не заботится обо мне, даже если он не захочет меня видеть, то всегда поручит это дело своему секретарю, — сказал Линь Суйшуй, — Я же не собираюсь бороться за имущество семьи Цзян, если я буду вести себя тише и не метаться, то вряд ли он что-то мне сделает, да и жить мне станет немного лучше, верно? В конце концов, мое содержание для него — всего лишь капля в море.

Линь Суйшуй уже все обдумал, с точки зрения таланта он не шел в никакое сравнение со своими новыми родственниками.

Кроме того, люди из специального отдела управления предупредили его, что в будущем уровень его способностей не будет намного лучше, а то, что сейчас он был выше, объяснялось зрелостью его ума. Мыслить по-взрослому и завышать потенциал своей энергии — тоже неправильно, сам по себе его потенциал энергии был не намного выше остальных детей, он казался таким потому, что он опирался на опыт своей предыдущей жизни, что бы развиваться немного быстрее.

Как и многие ученики, которые остались на второй год, вначале они кажутся более сильными, чем новички. Но по прошествии некоторого времени их трудно сравнить с этими сильными новичками.

В начале у вас есть преимущество, но повторять материал и учится так, чтобы не отстать, это совсем не одно и то же.

Лин Суйшуй был недоволен своей прошлой жизнью, но теперь он мог получить так много вещей. В будущем, когда он вырастет, даже если семья Цзян не будет заботиться о нем, он все равно сможет жить припеваючи. Он не был похож на Линь Хао, такой человек, как Линь Хао, не смог бы извлечь никакой выгоды.

— Линь Суйшуй! — Линь Хао стиснул зубы: — Разве ты не можешь вернутся к своим родственникам?

— Ни за что! — Линь Суйшуй покачал головой: — Это было в прошлой жизни, а не в этой.

Линь Суйшуй подумал, как бы он подошел к родственникам из прошлой жизни. Что он должен был сказать? Что отрекся от них ради славы и богатства? Даже если бы он сейчас вспомнил о своих бывших родственниках, он не мог вернуться назад, иначе не пришлось бы и за этими людьми усиленно следить специальному управлению?

Люди из особого отдела управления продолжали следить за ними и Линь Хао, и Линь Суйшуй знал об этом.

Линь Хао чувствовал, что сейчас он очень зол на Линь Суйшуя, он был настолько раздражен, что даже вытолкнул Линь Суйшуя из комнаты. В результате сразу после этого пришел секретарь Цзян Шэньюня и сказал Линь Хао, чтобы тот выбирал из двух вариантов: либо остаться и позаботиться о Линь Суйшуе, либо уйти.

Что еще мог сделать Линь Хао? Конечно, он решил остаться. Цзян Шэнъюнь прислал своего человека на помощь к Линь Суйшую, так что он проявлял хоть какую-то заботу о нем, а вот к Линь Хао — не очень.

Смысл действий Цзян Шэнъюня очень ясен, то есть Линь Суйшуй не может снова нарушать закон. Кем бы ни был Линь Суйшуй в своей прошлой жизни, в глазах других теперь он был ребенком Цзян Шэнъюня.

Из-за того, что Линь Суйшуй помнил свою прошлую жизнь и раньше совершал такие глупости, Цзян Шэнъюнь больше не мог считать его своим сыном. Он больше не хотел его видеть, поэтому и устроил так.

Линь Суйшуй не думал, что в этом есть что-то плохое, это показывало, что Цзян Шэнъюнь все еще будет обеспечивать ему комфортную жизнь, если он не будет дурачиться.

Линь Хао, напротив, очень разозлился и несколько раз поссорился с Линь Суйшуем.

— Если бы не я, ты не знаешь, где сейчас был бы, может быть, даже умер.

— Если бы не я, то был бы ты сейчас здесь?

— Ты не можешь быть таким бессердечным, неблагодарный!

...

Линь Хао всегда говорит об этом, он по-прежнему хочет жениться на представителе богатой семьи, цепляется за любые возможности и отказывается сдаваться.

Родители Линь Хао уже не очень заботятся о сыне, да и не могут. На Линь Суйшуя они тоже не особо смотрят, ребенок со взрослой душой, чего им так о нем переживать.

Как люди могут по прежнему хорошо относиться к Линь Хао? Даже соседский брат тоже больше не беспокоился о нем.

Но мать Линь все же несколько раз приходила к Линь Хао и уговаривала его:

— Найди себе кого-нибудь, чтобы спокойно жениться.

Мать Линь чувствовала, что Линь Хао теперь слишком сумасшедший. Эти альфы вообще не хотели на нем женится. Парни менялись один за другим, и никто не хотел серьезных отношений.

— Найти себе честного человека без способностей? — Линь Хао усмехнулся: — У честного человека также может быть любовник на улице, и он использует деньги своей второй половинки, что бы содержать его.

Линь Хао просто не смирился, он хотел найти кого-то, кто поддержит его, а не использует его, чтобы поддержать других.

— Это не то, что я имела ввиду...

— Тогда что ты хотела сказать? — Линь Хао прервал свою мать: — Мама, оставь это, все равно я теперь не трачу твои деньги ни на еду, ни на одежду, ни на жилье, ни на транспорт.

Как только мать Линь услышала, что сын сказал это, она поняла, что не может контролировать его.

Таким был Линь Хао, он думал только о том, чтобы взобраться наверх.

Мать Линь Хао была беспомощна, желание сына продвинуться по социальной лестнице было нормальным, но трудно было полагаться только на статус омеги, ведь другие считали это просто игрой.

Позже Линь Хао переехал и стал любовником мелкого дворянина. Если нельзя жениться, то можно быть только любовником.

Цзян Сичжэ, который вышел из тюрьмы, сражу же пошел снова искать Линь Хао. Конечно, Линь Хао не мог продолжать вести с ним бизнес.

— Не ищи меня, с твоими способностями ты ничего не сможешь сделать.

Линь Хао был очень недоволен, когда подумал, что Цзян Сичжэ обманул его, когда они открыли магазин раньше, из-за этого он даже попал в тюрьму.

— Ты бросил такой хороший университет и теперь ничего не умеешь, но все еще думаешь о других, чтобы они тебе помогли, а.

Цзян Сичжэ был ошеломлен:

— Ты изменился.

— Не то чтобы я изменился, я всегда был таким, не говори, что не знаешь, я не верю. — Линь Хао действительно любил притворяться слабым, даже сейчас он не переставал вести себя так же.

Просто столкнувшись с Цзян Сичжэ, Линь Хао почувствовал, что ему не нужно притворяться слабым, потому что Цзян Сичжэ вообще бесполезен. Зачем притворяться перед бесполезным человеком?

— Линь Хао! — Цзян Сичжэ стиснул зубы: — Ты не боишься…

— Чего мне боятся? — Линь Хао покачал головой: — Разве все вокруг не знают, какой я плохой, к тому же я сидел в тюрьме, у меня есть судимость. Я же на Императорской звезде, а не на другой планете, как же эти люди могут обо мне не знать?

Линь Хао было все равно:

— К тому же я не такая уж и знаменитость. Если ты хочешь раздуть из мухи слона, то давай, раздувай, все равно через некоторое время все пройдет. Подумаешь, найду потом другую альфу.

Не похоже, что он не менял альф раньше, и не похоже, что он тщательно помечен, так что чего бояться? Даже если он получит постоянную метку, ее все равно можно удалить. Самое главное, что альфа может тщательно пометить только одного омегу, а не всех, которые ему нравятся.

Альфы не могли просто пометить всех омег, что им нравятся, они должны были быть избирательными.

Такие люди, как Линь Хао, которые были просто любовниками альф, в основном никогда не имели постоянной метки.

— Лучше подумай, чем ты может заняться. — Линь Хао встал: — Кстати, я заплатил за кофе.

Линь Хао пошел прочь, ему было все равно, что случилось с Цзян Сичжэ, лишь бы ему было лучше.

Цзян Сичжэ не смог ничего добиться, компромат, который он имел на Линь Хао был совершенно бесполезным, он не мог угрожать этим Лин Хао. Цзян Сичжэ окончательно покинул Имперскую звезду, он больше не был студентом Северного Университета, у него не было никаких способностей, даже если бы он остался здесь, то не смог бы даже прокормить себя.

Цзян Сичжэ не решился возвращаться в родной город, боясь потерять лицо, поэтому отправился на другую планету. Он не мог больше работать в аптеке, он не окончил университет, и продавал покупателям некачественные снадобья, которые не были правильно приготовлены, что было большим пятном на репутации.

Так что Цзян Сичжэ мог заниматься только другими видами работы, но поскольку всю физическую работу теперь выполняли роботы, Цзян Сичжэ вообще не мог заниматься физическим трудом. Если же подумать о работе, где приходится больше пользоваться мозгами, то люди любят тех, у кого есть диплом, и не любят тех, у кого нет диплома и кто слишком высокомерен.

Цзян Сичжэ с трудом находил работу, менял ее снова и снова, его жизнь была очень трудной.

Он пожалел об этом, не стоило валять дурака, не стоило самовольно уходить из Северного Университета.

— Можно же пересдать экзамены снова. — Цзян Сичжэ подумал о том, чтобы вернуться к учебе.

Конечно, он больше не мог поступить в Северный Университет, поэтому ему пришлось бы идти сдавать экзамены в другой университет.

Университет, в который он сдавал экзамен, был не очень хороший, да и не на Императорской звезде, но в этот раз он просто хотел спокойно учиться, не желая больше мучиться ~~~~(>_<)~~~~.

В любом случае, читайте больше книг и учитесь побольше, к счастью, у людей в межзвездную эпоху долгая жизнь и есть время усердно работать.

Если бы мы были в древности, где бы было столько времени, чтобы разбрасываться им? Бросить университет, а потом еще несколько лет провести в тюрьме, и половина жизни древнего человека уже была бы пройдена.

Глава 78. [Экстра 5] Чжан Идо

Чжан Кай, человек, который притворялся А ради погони за звездами, в глубине души хотел быть с Оуян Цзином. Он говорил, что просто хотел потусоваться в индустрии развлечений, но это просто обман, как он мог не хотеть стать знаменитым?

Когда госпожа Хэ обнаружила его обман и он не смог больше участвовать в драфте, он рассердился!

Он также рассердился, когда Оуян Цзин сказал, что не будет с ним работать, и еще больше рассердился, когда Оуян Цзин обручился с Сяо Цинмэй!

...

С детства и до взрослой жизни семья Чжан Кая держала его на ладони.

В семье был только один ребенок омега — и все его баловали, сильно баловали.

С другой стороны Чжан Идо, который старше его на два года, — альфа, и дома его никогда не баловали.

Когда Чжан Кай пошел в школу, семья попросила Чжан Идо остаться на второй год, чтобы позаботиться о Чжан Кае. Чжан Идо пришлось учиться в одной школе с Чжан Каем, наблюдать, как дети вокруг него издеваются над Чжан Каем, как дети вокруг него признаются в любви к юному Чжан Каю...

Словом, Чжан Идо — это даже хуже, чем раб. Разговоры о том, что они назвали его в честь знаменитой исторической личности, слова о том, что они надеялись, что он станет таким же богатым и знаменитым, — все это ложь, на самом деле он думает что просто лишний в этой семье, а эти объяснения просто отговорки, придуманные на ходу.

Чжан Идо иногда казалось, что они родили его только для того, чтобы он заботился о Чжан Кае.

Когда с Чжан Каем что-то случалось, даже если это была просто царапина, семья Чжан говорила, что это Чжан Идо в этом виноват.

Но Чжан Кай даже не думал прислушиваться к словам Чжан Идо, он всегда делал и говорил то, что хотел.

Но все заботы о Чжан Кае семья взвалила на Чжан Идо.

С детства до взрослой жизни Чжан Идо жил в тени Чжан Кая, даже если бы он захотел отправится учиться на другую планету в университет, родители не позволили бы ему. Когда он попробовал сопротивляться, эти люди не отпустили его и даже сказали руководителям университета и соответствующему персоналу, что он будет ходить в определенный университет, и заставили его перейти из хорошего университета в куда более плохой, где учился Чжан Кай.

Чжан Кая никогда не волновало, как тяжело приходится Чжан Идо, как не волновало его и то, как обстоят дела у этого кровного брата. Чжан Кай просто хотел, чтобы он сам жил в достатке, а как живут другие, его мало касалось.

Когда Чжан Идо окончил университет, он много работал, копил деньги и открыл собственное дело, он не хотел, чтобы семья Чжан всегда его контролировала и угрожала его будущему.

Когда Чжан Идо только начинал свой бизнес, он даже не осмеливался использовать свое имя, опасаясь, что семья Чжан узнает об этом, и эти люди будут издеваться над ним. Он также боялся, что люди из семьи Чжан напрямую нарушат его бизнес, и он не сможет продолжать.

Поэтому Чжан Идо оставалось только искать других людей для участия в бизнесе, а также искать дворян с более влиятельным статусом для сотрудничества. Таким образом, даже если семья Чжан узнает об этом, она не посмеет поднимать шум.

— Наша семья не приемлет любви АА!

Семья Чжан даже не знала, что Чжан Идо отправился открывать свой собственный бизнес, и когда Чжан Идо ужинал со своим лучшим другом альфой, чтобы поговорить о работе, и столкнулся с семьей Чжан, то первое, о чем они подумали, это что Чжан Идо захотел найти себе покровителя среди аристократов.

— Конечно, ты можешь быть с ним, если хочешь, но не забывай свой дом.

— В нашей семье так много альф, и ты всего лишь один из них.

— Тебе нужно вести себя сдержаннее, чтобы люди не смеялись.

— Какой выкуп за невесту предлагает этот альфа? Мы не сможем подготовить для тебя приданое, не смущай нас.

...

Да, так думают эти люди, они чувствуют, что Чжан Идо просто позорит их.

Чжан Идо только посмеивался: неужели эти люди не знают, что у него есть девушка О, и он не может быть в отношениях АА? Причина, по которой он не знакомил свою девушку с семьей, заключалась в том, что он считал этих людей ненадежными, и не хотел, чтобы они мешали его отношениям.

Ему нужно было только немного подумать, чтобы понять, что подумают эти люди.

— А как насчет этой О? В будущем она будет хорошо относиться к твоему брату?

— У нее такой характер, что вам лучше расстаться.

— Она не так хороша даже как одна десятитысячная твоего младшего брата. Почему ты такой неразборчивый, о чем ты думал выбирая такую О?

— Расставайтесь, а если не расстаетесь, то больше не приходите к нам в дом и не возвращайтесь!

...

Именно из-за этого Чжан Идо не стал приводить свою девушку-омегу в семью Чжан. Мало того, он сам хотел покинуть семью Чжан, он вообще не хотел больше прислуживать Чжан Каю.

В тот день, когда состоялась свадьба Оуян Цзина и его Сяо Цинмэй, Чжан Кай был особенно зол, настолько зол, что ему показалось, что от Чжан Идо нет никакого толку, и он захотел побить его. Чжан Идо не выдержал и отвесил ему оплеуху.

Эта пощечина еще больше усугубила отношение семьи Чжан к Чжан Идо.

— Это твой брат, почему ты сражаешься с омегой, будучи альфой? Есть ли у тебя хоть какая-то человечность?

— Чжан Идо, ты ищешь смерти?

— Убирайся, убирайся из этого дома и никогда не возвращайся!

...

Родители Чжан Идо и несколько его старших братьев один за другим сказали одно и то же.

— Хорошо, — Чжан Идо вел себя очень спокойно: — Я уже давно тут не живу, давайте официально объявим о разрыве отношений? Ведь вы били и ругали меня с детства и до совершеннолетия, Чжан Кай — сокровище, я всего лишь трава у него под ногами.

— Разрыв так разрыв! — так думал отец Чжан, он хотел увидеть, что будет с этим сыном после того, как он покинет семью Чжан.

Все в семье Чжан ждали, что Чжан Идо будет бедным и отчаявшимся, ждали, что ему придется несладко.

Но после того, как Чжан Идо покинул семью Чжан, он почувствовал себя гораздо спокойнее.

Чжан Идо больше не хотел иметь никаких дел с Чжан Каем, особенно когда Чжан Кай пришел, чтобы убедить его вернутся. Он почувствовал только отвращение.

— Брат. — Чжан Кай даже специально пригласил Чжан Идо в кафе: — Ты побил меня, твой гнев должен был утихнуть, вернись и признай свою ошибку перед родителями, и дело будет закончено.

— Оно уже закончено. — Чжан Идо не знал, откуда у Чжан Кая такое большое лицо, но он осмелился произнести эти слова перед ним.

— Пока ты готов склонить голову, ты еще сможешь вернутся, — снова повторил Чжан Кай.

— Чжан Кай, — усмехнулся Чжан Идо, — Не проявляй передо мной никакой братской любви, ты просто хочешь влиться в индустрию развлечений и создать видимость хорошего младшего брата, так? Все эти годы, когда старшие братья угрожали и избивали меня, ты смеешь утверждать, что не видел этого?

— Разве я всегда не приносил тебе лекарство? — Чжан Кай чувствовал, что проделал хорошую работу, он же сам не бил Чжан Идо, — Братья не разрешали мне тебя увидеть, я всегда пробирался к тебе тайком.

— Ха-ха, Чжан Кай, не шути передо мной. — Чжан Идо сказал: — Куда уж им, в самом деле, тебя не пускать, явно они специально тебя отпускают, чтобы я был тронут твоим поступком и был с тобой поласковее.

Чжан Идо уже давно понял, что это был кнут, а потом сладкий пряник, но этот пряник на самом деле был не сладким, а кислым и гнилым.

Сначала подобные фокусы и вправду трогали Чжан Идо, но через раз или два он почувствовал неладное: почему Чжан Кай не только не останавливал старших братьев, но и всегда оставался в стороне? Как он мог всегда быть где-то в другом месте когда у него были проблемы?

В конце концов он понял, что Чжан Кай никогда даже не пытался это остановить. Когда он был маленьким, то конечно он не мог этого сделать и мог легко быть обманут старшими братьями, но когда он немного подрос?

Чжан Кай просто привык к тому, что старшие братья угрожают ему и бьют его, а сам он ничем не может ему помочь.

Чжан Идо считал, что его роль в семье Чжан и заключалась в том, чтобы показать, как эти люди благоволят Чжан Каю. Теперь он был уже не настолько глуп, чтобы доверять Чжан Каю.

— Больше не ищи меня, — серьезно сказал Чжан Идо, — В этот раз я пришел, что бы окончательно прояснить ситуацию, в будущем мы больше не будем иметь ничего общего.

Чжан Кай не ожидал, что Чжан Идо скажет такое, он думал, что если он убедит собеседника, тот вернется обратно:

— Брат, ты изменился!

— Изменился? Нет, я не изменился! — ответил Чжан Идо: — Но если это и вправду случилось, то я очень счастлив.

Чжан Идо почувствовал, что стал очень счастлив после того, как вышел из семьи Чжан. Его девушка очень хорошо относилась к нему. Семья его девушки не была богатой, и, хотя она была немного заурядной, но все они были очень добры к нему.

Девушка также сопровождала его в создании собственного бизнеса и много работала вместе с ним.

Чжан Идо сказал себе, что в будущем он никогда не должен сожалеть о встрече со своей девушкой, не должен менять жену после того, как стал знаменитым, и не должен думать о том, чтобы в будущем держать любовницу на стороне. Раньше ему было так тяжело, Бог уже дал ему шанс быть счастливым, и он должен был ухватиться за него, и не мог пойти и разрушить это счастье самостоятельно.

— Все в порядке? — подруга Чжан Идо поспешила в кафе, она беспокоилась, что он может пострадать.

— Все хорошо, — Чжан Идо поправил одежду своей девушки. — На улице идет дождь, вдруг ты промокнешь? Посмотри на себя, твои волосы немного мокрые.

— Ничего страшного, скоро высохнут, — девушка улыбнулась и сказала: — Папа сказал, что приготовит на обед твои любимые тушеные свиные ребрышки, пойдем вместе или мне принести их из дома?

— Пойдем вместе. — Чжан Идо нежно почесал нос своей девушки, и они счастливо ушли.

Когда Чжан Кай вышел из кафе и увидел Чжан Идо, уходящего с красивой девушкой-омегой, его лицо потемнело. Вернувшись в семью Чжан, он рассказал им об этом инциденте.

— Не обращай на него внимания, в будущем ему придется нелегко.

— Малыш, главное, что тебе будет хорошо дома, неважно, где он находится, он больше не наша семья.

— А ты разве не собираешься сниматься в кино? Брат завтра отвезет тебя в команду.

…

Так эти люди убеждали Чжан Кая, и он подумал про себя, что это хорошо. В любом случае, Чжан Идо больше не был членом семьи Чжан, так что ему не было нужды заботиться об этом больше, Чжан Идо просто не понимал, насколько он был хорош для него.

Чжан Кай продолжил работать в индустрии развлечений, он хотел стать более известным, чем Оуян Цзин. Просто его актерская игра не так хороша, а пение не так мелодично, и он полагается на то, что семья Чжан будет вкладывать деньги в проекты, чтобы иметь возможность больше сниматься в кино и на телевидении.

Но это совсем другое чем дебют на шоу талантов, поначалу не так много поклонников, не так много людей, которые будут его ревновать, эта дорога, естественно, другая.

Конкурсанты, порой, не хорошим пением знамениты, не танцем знамениты, а своими отличительными личностными и прочими факторами. В команде они могут дополнять друг друга, и поклонники будут подсознательно игнорировать недостатки этого человека, но видеть его сильные стороны.

Чжан Каю больше подходит дебют в группе, чем сольный дебют. Когда он был один, некому было помочь ему скрыть свои недостатки, и они были очевидны.

Против Чжан Кая мало кто выступал, потому что не чувствовали в этом необходимости. Кроме того, Чжан Кай не обидел ни одного известного человека, который либо работал с ним, либо соперничал с ним.

Чжан Кай уже несколько лет барахтался в индустрии развлечений, но не сделал ни одного всплеска. Говорят, что он популярен, но в реальности поклонников не так много, ведь в основном это фанаты-зомби, которых купила его семья, а когда он снимается, то сцены часто приходится переснимать, а эффект от фильма не очень хороший.

Так что все эти разговоры о том, что он станет таким же популярным как Оуян Цзин или даст ему пощечину, — все это просто фантазии.

Разве так легко добиться успеха в шоу-бизнесе? Разве может человек добиться успеха, просто подняв флаг.

Может быть, во сне его мечта и сбудется!

Но Чжан Кай не хотел сдаваться, он продолжал смешиваться в кругу, думая, что с такой длинной жизнью он всегда сможет добиться успеха.

А Оуян Цзин просто игнорировал Чжан Кая и даже забыл об этом человеке, когда репортер спросил его о Чжан Кае, он замер:

— Кто это?

Когда Чжан Кай увидел интервью Оуян Цзина в Интернете, расстраиваться было уже бесполезно, он все равно не мог догнать его.

Кто это?

Это действительно хороший ответ.

Позже братья Чжан Кая женились, и уже не могли быть так добры к нему, как раньше. Чжан Кай не был счастлив и устраивал сцены, так что и невестки Чжан Кая тоже не были счастливы, а некоторые из них даже развелись.

Когда человек женат, невозможно постоянно заботиться о младшем брате, у них своя семья. Раз или два братья Чжан Кая уставали и, в свою очередь, не очень-то заботились о Чжан Кае. Родители постоянно их этим укоряли, и это заводило их отношения в тупик.

Чжан Кай не понимал, как так получилось, что между братьями возникла такая жесткость, неужели братья не могли жениться на невестках, которые были бы добрее к нему? Вначале они говорили, что будут хорошо к нему относиться, а в конце? Это все ложь!

Да, родители Чжан Кая рядом и могут помочь ему. Но и невестки Чжан Кая тоже не промах, так что в итоге Чжан Кай женился, и его отношения с братьями значительно разрядились.

Чжан Кай постоянно жаловался, думая, что, поскольку его братья не могли быть так добры к нему всю свою жизнь, то они и не должны были быть с ним так добры с самого начала. Конечно только из-за этого у него ничего и не получилось, это так обидно!

В любом случае, это вина его братьев и невесток!

Чжан Кай и после женитьбы чувствовал что все вокруг виноваты в его проблемах, в семье мужа это было неизбежно. Чжан Кай хотел было вернуться в свою семью, чтобы пожаловаться, но не решился больше это делать, они изменились!

Так что ему приходилось просто терпеть эту несправедливость, а что же еще он мог поделать?

Глава 79. [Экстра 6] Семья Чай

Чай Чжаоюнь завладела семьей Чай, а здоровье ее двоюродного брата улучшилось, и он больше не сидел в инвалидном кресле.

Чжай Чжаоюнь считала семью Чай слепой и высокомерной, и даже если ее сын окажется следующим наследником, она боялась, что все станет только хуже.

— Кузен, с этого момента семья Чай будет находиться под надзором твоего рода, — сказала Чай Чжаоюнь.

— Давай присматривать друг за другом. — Мо Чэнь подумал, что лучше всего контролировать друг друга, не надо думать, что семья Чай решила все свои проблемы и теперь будет жить совсем по другому, ведь эти люди были параноиками уже так давно, не один день или два, и даже если их подавить сейчас, кто знает, во что это выльется в будущем.

Мо Чэнь, понимал всю серьезность этой проблемы, и если они хотели полностью изменить ситуацию, то им предстояло пройти еще долгий путь.

— Где твой родной брат? — спросил Мо Чэнь.

— Он может идти, куда хочет, — фыркнула Чай Чжаоюнь, — Иметь такого брата хуже, чем не иметь вовсе.

Какой нормальный брат влюбится в двоюродного брата и будет прятать свои чувства в себе, не заботясь о жизни и смерти родной сестры? Из-за того, что они не могут быть вместе, он скрывает свои чувства, но относится к этому человеку как к сокровищу, выполняя все его прихоти, что это такое?

Если сам человек хороший, то это неважно, но ведь самое главное здесь в том, что ее двоюродный брат, Чай Мин, вовсе не хороший человек.

Чай Мин — альфа и влюблен в другого альфу, второго сына семьи Сюэ. Они влюблены друг в друга, или, по крайней мере, думают так. Они считают, что никого больше не должно существовать, что все остальные — это бельмо на глазу.

Когда появляется кто-то красивее Чай Мина, у того начинается паранойя. А второй сын семьи Сюэ потакает Чай Мину и помогает ему навести порядок.

Один параноик, другой избалованный, АА-любовь, один решил из А превратиться в О, желающий быть вместе навсегда, желающий иметь детей, желающий бросить вызов миру, желающий сказать миру, что они наиболее совместимы.

Увидев все это Чай Чжаоюнь думала, что ее брат Чай Цзюнь был ублюдком, и такому человеку не было необходимости оставаться в семье Чай.

— Он улетел на отдаленную планету, чтобы быть рядом с Чай Мином. — сказала Чай Чжаоюнь: — Чай Мин нарушил закон и попал в тюрьму. Теперь он должен работать на отдаленной планете, поэтому Чай Цзюнь тоже отправится туда. И не только он, но и возлюбленный Чай Мина, второй молодой мастер семьи Сюэ тоже туда отправился. Неужели второй молодой мастер семьи Сюэ действительно думает, что его руки чисты?

Если с Чай Мином что-то случится, то и второму младшему из семьи Сюэ не удастся спастись — эти два человека часто совершали плохие поступки вместе.

Никто не сможет убежать!

Чай Чжаоюнь было не интересно, как эти люди теперь живут на отдаленной планете, охраняемой тюремными надзирателями. В конце концов, такая планета не была тюрьмой, это была просто территория, отведенная для работы этих людей.

Действительно, Чай Цзюнь не совершал больших ошибок, но насколько он мог помочь Чай Мину? Чай Цзюнь не мог заменить Чай Мина в тюрьме, а Чай Мин считал его родным братом Чай Чжаоюнь и не хотел с ним видеться.

Но конечно, Чай Мин мог подумать о том, чтобы использовать Чай Цзюня для того, что бы жить лучше.

— У них такие глубокие чувства, — усмехнулся Мо Чэнь, так что это было подходящее место для них, чтобы пойти туда и развить еще больше чувств.

Семья Чай сильно поредела, но некоторые люди все еще продолжали оставаться и создавать проблемы.

Родители Чай Чжаоюнь были особенно недовольны ее действиями, а также считали, что она должна передать Чай Цзюню управление семьей Чай.

— Ты — О, рано или поздно тебе придется выйти замуж, — вот что сказала госпожа Чай своей дочери.

— Как и ожидалось. — Чай Чжаоюнь нисколько не смутилась услышав что ее мать действительно говорила такие вещи: — Ты счастлива, что я жива, и чувствуешь себя виноватой в течение нескольких дней. Но ты довольно быстро пришла в себя и снова считаешь, что если мой брат альфа, то я всегда должна уступать ему. Сдавайся, этого не произойдет!

Чжай Чжаоюнь никогда не хотела, чтобы плоды ее победы достались кому-то другому, к тому же один раз она уже почти умерла. Но она упорно трудилась, чтобы добиться того, что имеет сейчас, и делала это не для себя, а для того, чтобы изменить всю семью Чай.

Конечно, может быть, у нее и не так много способностей, но того, что она умеет уже достаточно.

— У тебя бывает течка, как ты можешь быть уверена, что все держишь под контролем? — госпожа Чай произнесла эти слова только для того, чтобы заставить Чжай Чжаоюнь передать власть в их руки.

— Что, хочешь, чтобы я родила ребенка, а потом удалила железы? — Чай Чжаоюнь усмехнулась: — Это невозможно.

Она собиралась быть нормальной О, невозможно было удалить железы только потому, что у нее бывали периоды течки, она ни за что бы так не поступила. Если бы она действительно так поступила, то если бы в будущем в семье были другие О, которые испытывали бы трудности, то им бы снова сказали удалить железы?

Чай Чжаоюнь подумала, что не может слушать этих людей и не может удовлетворить их эгоизм, эти люди действительно планировали тайно навредить ей, а сейчас они только закладывают основу. Она, Чай Чжаоюнь, не такая уж и глупая, есть же ингибитор, и даже если она не сможет найти себе подходящего партнера, то ничего страшного не произойдет.

Это нормальное физиологическое явление, его не нужно бояться или пресекать.

Мысли отца Чай Чжаоюнь были похожи на слова его жены, только отец не сказал об этом прямо. Чай Чжаоюнь понимала, что отец просто хотел испытать ее, если не получится, то и говорить нечего, по крайней мере, с ней, как с дочерью, они проживут свою жизнь в роскоши.

Позже Чай Чжаоюнь вышла замуж за альфу, который был одержим научными исследованиями. Они не были глубоко влюблены, но прекрасно проводили время и чувствовали себя более комфортно вместе. Она не хотела найти альфу, который мечтал бороться за власть каждый день. Она не хотела постоянно сражаться с мужем, она просто хотела чувствовать себя спокойно, когда вернется домой.

Конечно, этот альфа, помешанный на исследованиях, должен быть тем, кто заботится о своей семье, если он не заботится о своей семье и только и делает, что целыми днями занимается исследованиями, то нет никакого смысла в его существовании.

Муж Чай Чжаоюнь очень заботится и поддерживает ее. Даже если многие люди пытаются разрушить отношения между ними, он в это не верит.

В семье Чай всегда найдутся неугомонные люди, которые только и думают о том, как бы подмять под себя Чай Чжаоюнь. Есть и те, кто хочет подстроить так, чтобы муж Чай Чжаоюнь изменял ей, а есть и те, которые хотят подставить Чай Чжаоюнь, чтобы сообщить ее мужу, что у Чай Чжаоюнь есть кто-то снаружи.

Но у Чай Чжаоюнь нет времени чтобы заводить любовников, да и невозможно это для нее. Она просто оставалась с мужем, она выбрала хорошего человека, муж ей доверял, и они вдвоем спокойно жили.

Тетя Чай особенно не любила таких людей, и она не думала о том, чтобы ее сын вернулся в семью Чай. Она не испытывала никаких чувств к этой семье Чай и поддерживала свою племянницу.

Как она могла не знать, о чем думали эти люди?Эти люди просто хотели, чтобы жизнь Чай Чжаоюнь развалилась.

— Держись, не позволяй этим людям влиять на тебя. — тетя Чай сказала: — Если однажды что-то случится...

— Тогда я удалю метку. — Чай Чжаоюнь ответила: — Тетушка, не волнуйся, я не такая глупая. Раз уж я выбрала этот путь, то буду стойкой и не стану жертвовать собой понапрасну.

Были и те члены семьи Чай, которые были убиты параноиками семьи Чай, Чай Чжаоюнь думала, что она обязательно доведет свое дело до конца, ведь столько людей пожертвовали собой, чтобы она могла добраться до сегодняшнего дня.

Чай Чжаоюнь всегда помнила те белые кости в лаборатории, эти люди были слишком высокомерны, слишком отвратительны.

— Да. — тетя Чай кивнула: — Твой двоюродный брат тоже скоро женится.

Тетя Чай считала, что это хорошо, если их две семьи будут контролировать друг друга и что это будет проверкой способности обеих семей учить своих детей. Со временем кровные узы между ними ослабнут, и если бы они неправильно обучили детей, кто знает, что бы случилось в будущем.

Но с учетом того, что между ними прошло за эти года, они могли еще многому научить свое потомство.

***

На отдаленной планете первое, что сделал Чай Цзюнь после приезда сюда, — купил дом и обустроился. Несмотря на то, что его двоюродный брат находился в тюремной камере и он не мог каждый день его навещать, жить рядом уже было хорошо.

Такие люди, как Чай Мин, перенесшие операцию «А-в-О», не полностью превращаются в О. Империя не могла позволить Чай Мину отбывать свой срок с преступниками О, а также с преступниками А, поэтому его разместили с преступниками Б.

Иначе что, организовать для него отдельную камеру? Или стоит приготовить для него что-нибудь еще?

В любом случае, у Чай Мина все еще нет течки О, и у него нет О-феромонов. После операции он, по сути, стал больше похож на бету, чем на омегу.

Чай Мин хочет излучать феромоны О, хочет иметь железы О, но это трудно, и пока не удается. Поэтому для Империи было нормальным назначить такого человека, как Чай Мин, отбывать наказание с преступниками бетами.

Просто Чай Мин недоволен и думает, что ему следовало отбывать наказание с остальными О.

Но как начальство могло такое допустить? Он мог напасть на остальных заключенных О, у Чай Мина еще есть некоторые способности альфы, и он не был кастрирован. Поэтому надзиратели просто не могут позволить Чай Мину перейти в отделение О. Да и отделение альф тоже не очень для него подходит, так что нынешнее положение дел вполне всех устраивает.

Второй молодой мастер Сюэ также вскоре был брошен в тюрьму. В семье Сюэ шла борьба, и после того, как члены семьи узнали, что второй молодой мастер Сюэ совершил преступление, они немедленно отказались от него. В то время способности второго молодого мастера Сюэ были не такими мощными, как в романе, и, поскольку с ним имела дело официальная власть империи, второй молодой мастер Сюэ не мог сбежать.

Когда корабль тонет, избавляются от лишнего баласта, вот в какой ситуации оказался второй молодой мастер Сюэ.

Даже если есть люди, которые верны второму молодому мастеру Сюэ, то они все равно не могут его спасти. Он нарушил закон и не мог избежать наказания.

Так что они оба оказались в тюрьме и не могли видеться друг с другом. Только когда они оба работали на одном участке, они могли видеть друг друга.

Когда эти двое были богаты и влиятельны, любовь между ними, безусловно, была глубокой, и они могли идти наперекор всем. А теперь, когда они оба оказались в тюрьме, да еще и подвергались всяческим издевательствам, это не могло не заставить второго молодого мастера Сюэ посмотреть на всю ситуацию иначе.

Второй молодой мастер Сюэ вдруг осознал, что не хотел нарушать закон, все его проступки были связаны с Чай Мином. Если бы Чай Мин не был таким параноиком и не вредил людям налево и направо, то и он бы не совершал таких поступков.

Конечно, второй молодой мастер Сюэ совершал и другие плохие поступки, но он думал, что это потому, что хотел быть с Чай Мином в открытую, чтобы подавить других людей, чтобы у других людей не было возражений, он так поступал.

Но даже если второй молодой мастер Сюэ так и думал, он не слишком винил Чай Мина. Когда спустя десятилетия оба вышли из тюрьмы, они снова были вместе.

Большая часть любви, которую они когда-то испытывали, унесло ветром, и, хотя они были еще молоды, они уже отличались от себя прежних. Им приходилось бороться и тяжело работать, зарабатывать деньги, а семьи Сюэ и Чай больше не заботились о них.

В это время Чай Цзюнь время от времени помогал Чай Мину. Хотя они и были двоюродными братьями, но второй молодой мастер Сюэ не был дураком, и он мог видеть любовь Чай Цзюня к Чай Мину.

— Ты такой отвратительный. — второй молодой мастер Сюэ почувствовал тошноту в животе, когда вернулся домой и увидел, как они разговаривают и смеются во время совместной трапезы: — Давай разведемся.

— Что? — Чай Мин подумал, что он ослышался.

— Разве ты не говорил, что я не так хорош, как твой двоюродный брат, и не могу обеспечить тебе хорошую жизнь? Тогда давай разведемся!

Второй молодой мастер Сюэ почувствовал, что его прошлая любовь к Чай Мину была только в его голове, как он мог влюбиться в такого отвратительного человека?

Не говоря уже о том, что Чай Мин явно знал о ненормальных чувствах Чай Цзюня к нему, но все равно намеренно поддерживал связь с Чай Цзюнем, чтобы воспользоваться его добротой.

Да, нет ничего плохого в том, чтобы принять чью-то добрую волю, когда у тебя настали не лучшие времена.

Просто то, как Чай Цзюнь смотрел на Чай Мина, было слишком откровенно, любовь просто переполняла его. Но даже в такой ситуации Чай Мин все еще был так близок к собеседнику, что было неприемлемо для второго молодого мастера Сюэ.

Чай Мин не мог забеременеть, так что даже если бы они переспали, никто бы об этом не узнал. Ведь Чай Мин не совсем О, он не мог быть полностью отмечен, немного аккуратности — и никаких следов не останется.

Второй молодой мастер Сюэ подумал, что он действительно не знал, что может произойти между этими двумя людьми пока его нет. Особенно в последнее время, Чай Мин всегда разрешал ему не торопиться с возвращением, говорил, что будет полностью поддерживать его карьеру, позволял ему спокойно бороться на улице, работать сверхурочно, ездить в командировки.

Не нужно говорить, что это кардинально отличалось от того времени, когда они еще были на Имперской Звезде. Если второй молодой мастер Сюэ отправлялся по делам, Чай Мин обязательно задавал много вопросов, беспокоясь, что он найдет себе любовника на стороне.

Но теперь Чай Мин редко беспокоился о таких вещах, и даже стал хорошо отзываться о Чай Цзюне. Время от времени они даже ходили играть вместе.

Ха-ха, второй молодой мастер Сюэ чувствовал, что если ему придется и дальше терпеть это, то он действительно сойдет с ума.

— Ради тебя я даже сделал операцию по смене пола, а теперь ты…

— Хватит, разве я тебя об этом просил? — второй молодой мастер Сюэ почувствовал, что над ним подшутили: — Я с самого начало говорил, что люблю тебя таким, как ты есть, и что мне все равно, что ты альфа. Это ты, ты боишься, и постоянно думаешь, что я найду себе другого О, поэтому ты и сделал операцию. Я отговаривал тебя как мог, но разве ты послушал меня?

Второй молодой мастер Сюэ и вправду тогда попытался остановить его, но ничего не вышло.

В то время Чай Мин был очень параноидальным и сумасшедшим, думая, что если он станет О, то отношения между ним и вторым молодым мастером Сюэ будут более гладкими.

— Это из-за того, что я не полностью превратился в О, ты хочешь развестись, да? — Чай Мин никогда не считал себя виноватым, для него во всем виноват был только второй молодой мастер Сюэ: — Развод, так развод!

Сейчас чувства Чай Мина ко второму молодому мастеру Сюэ тоже угасли, и он почувствовал, что для него действительно иррационально становиться О только ради такого куска дерьма.

Позже, после того как Чай Мин и второй молодой мастер Сюэ развелись, Чай Мин нашел себе бету, с которым мог быть как нападающим, так и принимающим. Он совсем не сдерживал себя и делал все, что ему вздумается.

Что касается Чай Цзюня, то он также был очень разочарован в Чай Мине и чувствовал только то, что этот человек больше не тот, кто ему нравился. Он любил чистую любовь этого человека, любил паранойю и сумасшествие в любви, был в восторге от АА любви этого человека... но в результате тот нашел для себя бету.

Вы должны знать, что Чай Цзюнь — альфа до мозга костей, и он всегда был атакующим в их отношениях с Чай Мином. Таким образом, прекрасная любовь разбилась.

Второй молодой мастер Сюэ тоже в конце-концов нашел себе О. Он не вел больше такую богатую и бесшабашную жизнь, он просто жил обычной и стабильной жизнью.

Когда Чай Чжаоюнь узнала об этом, она решила не обращать на них внимания. Эти люди... Семье Чай сейчас не нужны эти параноидальные любовные умы, и невозможно позволить им вернуться.

— Становится холодно, так что будь осторожна, — муж Чай Чжаоюнь надел на нее пальто, — Заходи в дом, не стой на балконе, там ветрено.

— Хорошо, — Чай Чжаоюнь посмотрела на мужа, он никогда не спрашивал ее о том, как идут дела в семье Чай, только если она сама что-то говорила, муж давай ей совет. В целом, это было хорошо, она считала его своим доверенным лицом.

Не надо беспокоиться о том, как живут другие, главное — как живешь ты.

Вот что Чай Чжаоюнь об этом думает: если вы не счастливы, то нечего и о других говорить.

Даже если другие несчастливы, это не имеет к ней никакого отношения, что тут обсуждать.

Глава 80. [Экстра 7] Ло Ланъюэ

Каждый имеет право стремиться к настоящей любви, и именно так думает Ло Ланюэ.

Когда Ло Ланъюэ женился его брак был заключен по его собственной воле. Никто не принуждал его жениться, если бы он не хотел, его семья не стала бы принуждать его слишком сильно.

Сначала он не думал, что это было неправильным решением, он и сам хотел жениться на этой омеге, чтобы его положение в семье Ло было более стабильным. Ло Мэйфан была красивой и он ей уже давно нравился. Ло Ланъюэ посчитал, что это будет отличный брак.

Ведь если Ло Мэйфан он так нравится, то она будет делать все, что он ей скажет, не слишком его беспокоя.

На самом деле он ошибался, по крайней мере, так думал Ло Лунъюэ. После свадьбы Ло Мэйфан стала следил за ним, куда бы он ни пошел, ему всегда приходилось перед ней отчитываться. Если он возвращался домой поздно вечером, Ло Мэйфан тоже приставала с расспросами.

Ло Лунъюэ считал, что Ло Мэйфан ведет себя слишком глупо и полагал, что она слишком назойлива. Он был альфой, у него были общественные дела вне дома, как он мог сидеть дома каждый день. У него много дел, и он не в состоянии отчитаться за все из них. В результате его жена целыми днями только и делает, что создает ему проблемы.

К тому же еда, приготовленная женой, была невкусная, но ему все равно приходилось ее есть каждый день. Очевидно, что у них есть повар, так зачем она готовила сама?

Он ей прямо говорил не раз и не два что это не вкусно. Разве так сложно попробовать еду, прежде чем подать ее на стол?

Ло Лунъюэ не нравится эта жена, и он решает развестись. Он собирался найти Чэн Суя, особенно после того, как узнал, что Чэн Суй — старший фармацевт. Он хотел быть тем, кто будет ближе всего к Чэн Сую, тогда он был бы ему очень полезен.

Когда он учился в университете, то вместе с Чэн Суем выполнял задания и участвовал в практических занятиях. Он подумал, что если уж он начнет ухаживать за Чэн Суем, то уж точно сможет добиться его согласия на брак, верно?

Что касается Бо Цинфэна, то Ло Ланъюэ считал, что для него абсолютно невозможно женится на Чэн Суе. Он также думал, что Чэн Суй не был женат столько лет и был холост, возможно, просто потому, что его не интересовал брак. Нет, Чэн Суй, должно быть, не вступал в брак из-за него.

Ло Лунъюэ был настолько уверен в себе, что считал себя лучшим альфой под небом и думал, что все эти О должны преклонить перед ним колени. О таких вещах нужно просто думать мысленно, но вслух это лучше не произносить.

Окружающие Ло Лунъюэ люди не могут не знать, насколько он самовлюблен, но они не могут облить его холодной водой. В любом случае, это не они добиваются настоящей любви, это Ло Лунъюэ хочет добиваться настоящей любви. Просто пусть сходит и попробует, они не будут слишком сильно его отговаривать, что бы не ссорится.

Ло Мэйфан узнала, что после того, как Ло Ланъюэ разведется с ней, он будет преследовать так называемую настоящую любовь, Чэн Суя. Она чувствовала себя очень нелепо. Чэн Суй? Ах, когда-то он вместе с Ло Лунъюэ учился в университете. У Ло Лунъюэ было много времени, чтобы преследовать Чэн Суя, но тогда его это явно не интересовало, тогда почему он вдруг решил сделать это сейчас?

Чэн Суй — белый лунный свет?

Что за белый свет, подумала Ло Мэйфан, ее бывший муж просто пытается воспользоваться тем, что Чэн Суй — старший фармацевт, верно? Ло Мэйфан так и думала, но когда она увидела, как Ло Ланъюэ снова и снова приближается к Чэн Сую, она пришла в ярость: она никак не могла пойти и смыть с себя метку, не в этой жизни.

Ло Мэйфан подумала, что если она не может влюбиться в другого альфу в этой жизни, не может быть с другим альфой, тогда и Ло Ланъюэ не сможет быть ни с каким белым лунным светом. Если все должно закончится, то они закончат одинокими вместе.

Поэтому Ло Мэйфан написала в Интернете, что Чэн Суй соблазнил Ло Ланъюэ.

Подруга Ло Мэйфан посоветовала ей не делать этого и попросила поскорее удалить сообщение.

— Зачем удалять? — Ло Мэйфан не могла удалить сообщение. — Если я удалю сообщение, все эти люди подумают, что я боюсь Чэн Суя, ты тоже думаешь, что я не так хороша, как он?

— Дело не в том, можешь ли ты сравниться с ним или нет, а в том, что... — подруга Ло Мэйфан не знала, как ей объяснить: — Вы действительно... совершенно на разных уровнях, никакого сравнения вообще нет.

— Но он стоит между мной и Ло Ланъюэ. — Ло Мэйфан ухватилась за этот момент: — Он был таким, когда учился в университете, он общался со многими альфами, он просто вцеплялся в них и не отпускал. Теперь, когда он стал способным, он нашел еще более сильного альфу, но все равно все еще отказывается отпускать других.

— Он ничего такого не делал.

Ее подруга не хотела идти против своей совести и говорить, что Чэн Суй первый связался с Ло Ланъюэ, он действительно не связывался с Ло Ланъюэ уже много лет, он даже редко ходил на фестивали своей альма-матер, и в принципе не мог встретится с Ло Ланъюэ. В такой ситуации, если Чэн Суй и связался с Ло Ланъюэ, то только по оптическому компьютеру.

Однако Ло Мэйфан уже проверяла оптический компьютер Ло Ланъюэ и даже наняла хакера взломать его, так как чувствовала, что муж от нее что-то скрывает. Иногда подруга Ло Мэйфан считает, что она зашла слишком далеко, и что ей следует дать партнеру немного свободы, а не следить за мужем постоянно.

Конечно, нет ничего плохого в том, что бы иногда проверять оптический компьютер, иначе вдруг у вашего партнера действительно есть любовница на улице.

— Он просто белый лотос с черным сердцем, — сказала Ло Мэйфан, — Кажется, что ничего не делает, а на самом деле делает больше всех. Еще в университете начал расставлять сети.

Подруга потеряла дар речи, что значит "еще в университете начал расставлять сети? ", столько лет прошло без всяких контактов, нормальные люди уже давно забыли своих одноклассников. Это Ло Ланъюэ вдруг начал думать о Чэн Суе, но подруга знала, что она не может сказать это Ло Мэйфан, поэтому она замолчала.

Она просто подумала, что Ло Мэйфан и Ло Ланъюэ очень подходят друг другу, подождите, эти два человека рано или поздно снова поженятся.

Сообщение Ло Мэйфан привлекало людей, оставлявших сообщения с проклятиями, но они проклинали человека, написавшего сообщение, вместо того, чтобы пойти проклинать Чэн Суя. Это так разозлило Ло Мэйфан, что она чуть не разбила свой оптический компьютер, хорошо, что он был высокого качества и его не так легко было разбить.

"Бывшая жена да? Если ты не можешь отпустить своего бывшего мужа, иди и гонись за ним, а, что толку проклинать невинных людей?"

"Не думай, что другие такие же, как ты".

"Не говориш о недостатках своего бывшего мужа, а говориш о недостатках других людей. Белый лунный свет даже не разговаривал с твоим бывшим мужем, а ты уже обвиняешь во всем его, действительно очень плохо, ты такой отброс общества, который грех не отругать".

...

Ло Мэйфан была вне себя от ярости: какое право имеют эти люди говорить о ней в таком тоне. Это явно вина Чэн Суя, а не ее собственная.

За все эти годы она так хорошо относилась к Ло Лунъюэ, варила куриный суп и гладила его по плечу. Она осмелится утверждать, что не многие ее подруги могут сделать то, что сделала для него она, она действительно дала слишком много.

Но почему она так много дала и ничего не получила взамен?

Почему эти пользователи сети до сих пор хотят отругать ее?

Почему эти люди не говорят о Чэн Суй? Разве то, что Чэн Суй — старший фармацевт, исключает возможность того, что другая сторона может переспать с чужим мужем?

Иногда дело не в том, стоит это делать или нет, а в характере.

Ло Мэйфан думает, что Чэн Суй — старший фармацевт, при таком раскладе если вам нужны деньги, вы будете богаты, если вы хотите власти, вы будете могущественны. Но это не значит, что у Чэн Суя хороший характер, возможно, Чэн Суй — отброс среди старших фармацевтов, который любит спать с чужими мужьями.

Даже если она не могла представить доказательств, это не означало, что Чэн Суй не виноват.

Позже Ло Лунъюэ избили, у Ло Мэйфан было разбито сердце, она все еще злилась, как мог Ло Лунъюэ подозревать ее в том, что это она наняла кого-то сделать это?

— Я много работала, чтобы заботиться о тебе, но ты думаешь, что я позволила кому-то избить тебя, есть ли у тебя совесть? — Ло Мэйфан поссорилась с Ло Ланъюэ прямо перед домом: — Ты сказал, что не хочешь, чтобы я на тебя постоянно пялилась, и я на тебя не пялюсь, если бы это было не так, я бы давно позволила кому-нибудь спасти тебя, ясно?

Ло Мэйфанг было обидно, что именно Ло Ланъюэ не позволил ее людям следить за ним, иначе она могла бы попросить своих людей защитить его. Если она не присматривала за ним и не позволяла никому следовать за ним, то, естественно, не смогла его спасти.

— Если это была не ты, то кто это еще мог быть? — нетерпеливо сказал Ло Ланъюэ.

— Что ты имеешь в виду? — Ло Мэйфан была недовольна: — Может быть, твои действия разозлили Чэн Суя и его жениха?

— Нет, это невозможно, чтобы он делал такие вещи за спиной, если кто действительно хочет это сделать, то это будет только его жених. — вот что подумал Ло Ланъюэ, это определенно не мог быть Чэн Суй.

Но на самом деле, это Чэн Суй попросил Сяо Доуя тайно над ним издеваться.

Ло Лунъюэ совсем не знает Чэн Суя, тот Чэн Суй, который ему нравится, — плод его воображения.

Ло Ланъюэ и Ло Мэйфан все продолжали поднимать шум: они на некоторое время вернулись на свою родную планету, затем вернулись на столичную звезду и продолжили свои постоянные споры.

Позже Ло Мэйфан забеременела, и две семьи захотели, что бы они снова поженились. Ло Лунъюэ был не в восторге от этой идеи, но семья заставляла его жениться на Ло Мэйфан. Однако, на этот раз Ло Мэйфан была против.

Еще некоторое время они просто метались, и только когда родился ребенок и ему исполнилось несколько лет, они снова поженились.

Без белого лунного света в центре в качестве пушечного мяса, без кого-либо, кто мог бы способствовать развитию чувств между этими двумя, Ло Ланъюэ не мог осознать, насколько сильно он любит Ло Мэйфан. На самом деле, Ло Ланъюэ не так уж сильно любит Ло Мэйфан, но поскольку для него уже невозможно быть с Чэн Суем, и он не чувствует, что другая О будет намного лучше, поэтому он решил остаться с Ло Мэйфан.

Теперь Ло Ланъюэ считает, что его семья права, лучше не допускать, чтобы ребенок стал бастардом. Даже если у них с Ло Мэйфан отношения бывшего мужа и жены, но в конце концов разведенная и женатая пара это совсем не одно и то же.

Когда ребенок подрастет, он тоже будет недоволен, что ему ответить, если он будет спрашивать, как так получилось?

Именно из-за этого Ло Мэйфан согласилась снова выйти за него замуж, и они снова были вместе.

Ло Мэйфан изначально этого хотела, но она намеренно отложила свадьбу: она просто хотела, чтобы Ло Ланъюэ осознал ее важность. Но другой человек не осознавал, насколько она важна, и вместо этого действительно планировал быть с другим О. Разве она могла это допустить? Абсолютно нет.

Когда она была беременна, у нее был капитал, и она могла пойти на хитрость.

После того, как они снова поженились, Ло Мэйфан все еще просила людей тихо присматривать за Ло Ланъюэ, но давала ему немного больше свободы. Она мало что говорила об этом при Ло Ланъюэ, чтобы не расстраивать его.

Как Ло Ланъюэ мог не знать о действиях Ло Мэйфан? Но ему пришлось смирится с этим.

В присутствии ребенка эти два человека все еще вели себя так, будто они влюблены, а вот любят ли они друг друга или нет, знали только они.

— Папа, мама, вы такие милые. — вот что сказал их ребенок: — Когда же вы подарите мне сестру?

— Родим, обязательно родим. — вот что ответили ему Ло Мэйфан и Ло Ланъюэ: — Твои родители постараются.

Они знают, какие у них отношения, Ло Ланъюэ не так уж сильно любит Ло Мэйфан, а чувства Ло Мэйфан к Ло Ланъюэ тоже сильно угасли. Они просто крутятся друг вокруг друга, не афишируя своих чувств, чувства угасли, но они все еще притворяются влюбленными.

Оба они говорят: после всего, что произошло, мы поняли, какой он/она хороший, я очень люблю ее/его.

Их сын хочет сестренку? Родим!

Они влюблены, очень, очень влюблены.

По крайней мере, если вы будете так лгать себе, ваша хорошая жизнь продолжится.

Глава 81. [Экстра 8] Чэн Руохан

Когда семья Цзян предложила брак, Чэн Руохан думал согласится, но все в семье решили, что это предложение больше подходит для Чэн Суя. Семья Цзян слишком сложна. Незаконнорожденный ребенок и законнорожденный ребенок сражаются за имущество семьи на равных условиях. Если незаконнорожденный ребенок победит, то он сможет унаследовать всю семью Цзян.

Значит, если Чэн Руохан женится на члене семьи Цзян, и его ребенок проиграет бой, то он станет бесполезным для своей семьи.

Но Чэн Суй другой, он изначально был приемным сыном семьи Чэн, пусть он пойдет в семью Цзян, даже если потом что-то пойдет не так, семья Чэн не сильно пострадает. А Чэн Руохан мог жениться на любом другом подходящем кандидате из аристократической семьи.

К тому же такой приемный сын, как Чэн Суй, даже если он женится на члене семьи Цзян, ему все равно придется полагаться на семью Чэн и прислушиваться к их желаниям.

Старый мастер Чэн и остальные члены семьи думали так же, поэтому они попросили Чэн Суя пойти на свидание вслепую с Цзян Шэнъюнем. Они даже не задумывались о том, хочет ли этого Чэн Суй или нет, сможет ли Чэн Суй справиться с этим, они просто решили, что для него будет лучше выйти замуж в семью Цзян, чтобы семья Чэн могла извлечь максимальную выгоду.

Чэн Руохан всегда смотрел на Чэн Суя свысока, он думал, что тот всегда послушно следует чужим словам и является марионеткой в руках этих людей. Очевидно, что с детства Чэн Суй не получал хорошего обращения, единственное, что у него всегда было в достатке, так это еды и одежды.

Конечно, может быть, не беспокоиться о еде и одежде достаточно, чтобы Чэн Суй чувствовал себя удовлетворенным.

Чэн Руохан думал, что такие люди, как Чэн Суй, имеют только одно будущее: он не добьется ничего значительного и всю жизнь будет полагаться на семью Чэн. Но он не ожидал, что Чэн Суй станет старшим фармацевтом. Оказалось, что раньше Чэн Суй просто их игнорировал, возможно, у него действительно не было особых способностей, когда он был ребенком, поэтому он терпел это, пока Цзян Шэнъюнь не захотел заключить соглашение с Чэн Суем.

А может быть Чэн Суй не собирался быть с Цзян Шэнъюнем с самого начала, и пошел на свидание вслепую, только чтобы подтвердить свои чувства к Бо Цинфэну. Если он влюблен в Бо Цинфэна, значит, есть объяснение и для семьи Чэн, верно?

Такое поведение Чэн Суя не вызвало у Чэн Руохана недовольства, он считал, что такое поведение вполне достойно. Если бы Чэн Суй показал свои таланты раньше, семья так легко бы его не отпустила, и он не смог бы жить так спокойно.

Теперь Чэн Суй не хотел жениться на Цзян Шэнъюне и члены семьи Чэн больше не могли заставить его это сделать, главным образом потому, что в этом был замешан Бо Цинфэн. Затем, узнав, что Чэн Суй — старший фармацевт, они один за другим сдались, не осмеливаясь больше просить Чэн Суя что-то сделать.

Чэн Руохан нисколько не сомневался, что Чэн Суй настолько силен, что его нельзя использовать, и теперь он может продолжать свою мирную жизнь. В конце концов, семья Чэн вырастила Чэн Суя, даже если некоторые люди в семье Чэн смотрят на него свысока, или обижают, то это можно отнести к мелким детским ссорам.

Таким образом, семья Чэн просто вырастила Чэн Суя, они не заставляли его выбирать, в какой школе учиться и тому подобное, но в целом все еще предоставляли определенную степень свободы.

Старший брат также хорошо относится к нему, и раньше даже посылал еду, когда он был наказан.

Доброта перевешивает недостатки, это то, на что семья Чэн еще может надеяться.

Чэн Руохан слишком хорошо понимал этих людей, он сам с детства жил безрассудно и высокомерно, но это было потому, что он был из семьи Чэн. Когда он узнал, что его семья попросила его жениться на Цзян Шэнъюне, он ничуть не растерялся, это действительно было то, что они могли сделать.

У семьи Чэн было не так уж много приемных сыновей, ведь большее количество приемных детей не имело бы особого смысла.

Чэн Руохан согласился быть помолвленным с Цзян Шэнъюнем, это всего лишь белый лотос и внебрачный ребенок, для него это не проблема.

Этот Линь Хао сошел с ума? Он тот, кто помолвлен с Цзян Шэнъюнем, но тот все еще продолжал создавать проблемы для Чэн Суя.

Когда Чэн Руохан увидел Линь Хао, он понял, почему этот человек рассматривал только Чэн Суя как соперника в любви. Больше всего люди хотят то, что не могут получить. Линь Хао обеспокоен тем, что у Цзян Шэнъюня будет в сердце белый лунный свет, но это смешно, Цзян Шэнъюнь совсем не любит Чэн Суя.

Если и была проблема... то наверное в том, что любой человек хотел бы женится на старшем фармацевте, но из-за незаконнорожденного ребенка помолвка сорвалась.

По крайней мере, так думал Цзян Шэнъюнь. На самом деле, даже если бы у него не было внебрачного ребенка, Чэн Суй вряд ли бы обручился с ним. Ведь разве много людей захотят войти в такую сложную семью, как Цзян?

После помолвки Чэн Руохана и Цзян Шэнъюня к Цзян Шэнъюню все еще приходило много людей, которые думали, что незаконнорожденный сын семьи Цзян все равно может претендовать на семейное имущество, поэтому они хотели стать любовниками Цзян Шэнъюня.

Однажды, когда Чэн Руохан пошел поесть с Цзян Шэнъюнем, он в шутку сказал:

— Вообще-то все нормально, может быть, у тебя еще сможет родится несколько гениев на стороне.

— Не надо. — Цзян Шэнъюнь категорично отказался, для него это не было поводом для смеха.

— Но в следующий раз это не обязательно будет ребенок-гений, может случиться так, что кто-то сам переродятся, — сказал Чэн Руохан, — Вполне возможно, что надежда, обладающая такой силой, сможет вызвать еще одного перерожденца.

Цзян Шэнъюнь чувствовал себя ужасно, просто думая об этом.

Он не хочет, чтобы его снова пытались обмануть, не хочет больше иметь гениальных детей, даже если его дети немного заурядны, и учиться шаг за шагом, пусть они лучше будут обычными детьми. Не бывает такой гениальности, когда ты талантлив с самого рождения, они же не в мифическом мире живут.

Цзян Шэнъюнь не хочет ни гениального ребенка, ни любовника.

Однажды укушенный змеей в течение десяти лет боится колодезных веревок. Как и сказал Чэн Руохан, если уже был младенец-гений, не придет ли к нему в будущем и перерожденный О? Человек, который знает все твои предпочтения до мелочей... это слишком страшно, потому что другая сторона может делать все что угодно в соответствии с его предпочтениями, а он все еще будет тронут, и может быть, влюбится в этого человека.

Вы должны знать, что Цзян Шэнъюнь, живущий в такой сложной семье, пережил слишком много тьмы и жаждет света в глубине своего сердца. Раньше он думал о том, чтобы быть с человеком, который ему нравился. Ведь если он будет с человеком, который ему нравится, то в будущем он, конечно же не будет держать любовника на стороне, верно?

Цзян Шэнъюнь действительно никогда не планировал завести любовника на стороне, и это была принципиальная позиция, но после того, что произошло некоторое время назад, он осознал, что он за человек и сказать, что он точно не будет держать любовника на стороне, было ложью. После появления Линь Хао с Линь Суйшуем он, Цзян Шэнъюнь, уже не был столь решительным и почти сразу же забыл о своих принципах.

Однако именно из-за того, что он пережил некоторое время назад, сердце Цзян Шэнъюня стало менее переменчивым, что еще больше усилило его нежелание держать любовниц.

— Никакого другого О не будет, — сказал Цзян Шэнъюнь, — я больше не верю в любовь.

Уставший Цзян Шэнъюнь покачал головой, ему совсем не хотелось, чтобы его так обманывали.

— Не обязательно, — с улыбкой сказал Чэн Руохан, — некоторые говорят, что не верят в любовь, но позже, когда любовь приходит, они все еще говорят, что это любовь.

Цзян Шэнъюнь почувствовал, что Чэн Руохан над ним смеется, он действительно больше не хочет ни любви, ни нелюбви.

— Шучу, мне, как и тебе, наверное, не стоит желать настоящей любви, — Чэн Руохан улыбнулся, — Таких людей-перерожденцев не может быть много, такое встречается крайне редко, даже реже, чем выигрыш джекпота. Ты очень удачлив, с таким опытом, тебе больше ничего такого не грозит в будущем.

— Да. — но Цзян Шэнъюнь хотел бы вообще не иметь такого опыта.

Брак между семьями Цзян и Чэн сделал положение Цзян Шэнъюня в семье Цзян более стабильным, особенно после того, как Цзян Шэнъюнь и Чэн Руохан поженились. Чэн Руохан хорош в общении и знает, как общаться с этими людьми в высшем свете, не попадая в ловушки и не подвергаясь насмешкам со стороны других знатных дам.

Даже если над ним насмехались, Чэн Руохан умел ответить.

Чэн Руохан действительно был квалифицированным представителем семьи, хорошо учитывал окружающую ситуацию и вел себя достойно.

Если бы это был Чэн Суй, то он не должен быть таким внимательным к общей ситуации, и не должен был знать, как вести себя соответственно обстановке. Чэн Сую не нравится такая жизнь, Бо Цинфэн не унаследовал семью Бо, он владеет собственным бизнесом, так что Чэн Суй не должен быть похож на Чэн Руохана, и не должен иметь дело со всеми этими людьми.

Чэн Суй может вести себя так, как хочет, он имеет статус старшего фармацевта, и другие знатные дамы не будут говорить, что Чэн Суй грубый, скажут только, что у старшего фармацевта такой темперамент.

Чэн Руохан не сравнивает себя с Чэн Суем, это невозможно, у них совершенно разное происхождение и разный опыт. Один — богатый цветок, другой — дикий цветок, переживший всевозможные неудачи, и говорить "дикий цветок" — не значит насмехаться над человеком, а значит, что у Чэн Суя есть стойкость, чтобы процветать, даже если он — маленькая незначительная травинка.

Это похоже на гадкого утенка, который впоследствии станет лебедем.

Многие дорогие цветы и растения, когда они только вырастают, не имеют ничего особенного, можно даже сказать, что они невзрачны.

Чэн Руохан не ревновал к Чэн Сую, не мог ревновать и не имел причин для ревности. Причина такой силы другой стороны заключалась не в том, что он был вместе с Бо Цинфэном, а в том, что сам Чэн Суй был способным. Именно потому, что Чэн Суй был великолепен, он привлек такого могущественного человека, как Бо Цинфэн.

Ну, никто не хочет ревновать других, потому что ревность к другим в основном связана с тем, что собственная жизнь не ладится, поэтому человек становится ревнивым.

Все хотят преуспеть, и Чэн Руохан тоже. Он не завидовал Чэн Сую, потому что понял, что Чэн Суй много страдал что бы добиться всего этого. Раньше его раздражало, что Чэн Суй был настолько послушен, и только теперь он понял, насколько был узколобым, не все могут быть такими безрассудными, как он.

Но безрассудство Чэн Руохана тоже имеет под собой определенную основу: он наслаждался благами, которые приносила семья Чэн, так что теперь он должен был за это заплатить. Он много веселился и ему не приходилось жить так тяжело, как Чэн Сую, но конечно это имеет свою цену.

Люди со стороны говорят, что у Чэн Руохана и Цзян Шэнъюня хорошие отношения, мол, они — образцовая пара.

Может быть, потому, что дела у Чэн Руохана идут неплохо, есть люди, которым это не по нраву и они видят его как занозу в своих глазах.

— Я слышал, что именно Чэн Суй не захотел женится на твоем партнере, и только после этого наступила твоя очередь, он считает тебя сборщиком мусора? Чэн Суй сейчас так хорошо живет, но больше даже не видится с тобой и ничем не помогает… Как по мне, так ему не стоит так себя вести, ты же его приглашал, а он просто не пришел, да?

Чен Руохан только подумал, что это смешно, когда он услышал такие слова, поэтому он ответил:

— Ты ведь тоже состоишь в деловом браке? Неудивительно, что вчера я видел, как твой партнер сопровождал маленького мальчика на улице, этот мальчик очень похож на него. Думать каждый день о том, чтобы использовать других в своих интересах, значит думать о том, что бы сделать другим плохо, не так ли? Но если ты не будешь больше думать о чувствах других, ты не сможешь постоянно просить об одолжениях то тут, то там. Да, он не пришел, с такими людьми, как ты, как он мог прийти?

Чэн Руохан не любил этих людей, и не стеснялся это продемонстрировать. Неужели они думали, что он их боится? Если бы он не испытывал к ним неприязни, они бы усилили свое поведение.

Зачем себя сдерживать? Эти люди сначала не уважают других, а затем обвиняют других в том, что они не уважают их.

Цзян Шэнъюнь не сказал, что то, что делал Чэн Руохан, был неправильным, он наоборот думал, что это правильное поведение, чтобы он мог твердо стоять в обществе и чтобы никто не смог его обмануть.

Цзян Шэнъюнь время от времени вспоминает о Чэн Суе, неважно, любит он его или нет, он просто думает, что этот человек слишком силен.

Не зацикливайся на прошлом, не думай слишком много о том, чего ты не можешь получить, Цзян Шэнъюнь подумал, что ему и с Чэн Руоханом хорошо.

У Чэн Руоханя и Цзян Шэнъюня не было глубоких чувств, но они уважали друг друга и жили счастливо без вмешательства третьих лиц.

Глава 82. [Экстра 9] Вторая госпожа семьи Чэн

У второй госпожи Чэн была подруга по имени Бэй Ляньшэн, которая изначально принадлежала к дворянскому роду, но ее семья пала, и она перестала быть дворянкой.

Вначале, когда вторая госпожа Чэн взяла в руки ребенка, которого ей отдала Бэй Ляньшэн, первое, что пришло ей в голову, — это то, что ребенка будет нелегко вырастить. После того как Бэй Ляньшэн уехала, вторая госпожа Чэн подумала о том, чтобы отдать ребенка в приют.

Но, поразмыслив, госпожа Чэн не стала этого делать: семья Чэн не так уж и бедствовала, а если она отдаст в приют ребенка, это может испортить отношения между ней и Бэй Ляньшэн, и если та расскажет о ее поступке кому-нибудь еще, то ее репутация будет испорчена.

Лучше оставить ребенка в семье Чэн, это всего лишь ребенок, воспитать его не будет стоить больших денег.

Вторая госпожа Чэн подумала, что ей даже неизвестно кто был отец ребенка, рожденного Бэй Ляньшэн, так что скорее всего он был незаконнорожденным. И, похоже, отцу ребенка тоже было все равно, что с ним станет.

Вторая госпожа Чэн не слишком беспокоилась о ребенке и вначале предоставила заботу о Чэн Суе другим. Она не хотела, чтобы Чэн Суй был слишком одаренным, и немного нервничала, когда проверяла его талант, думая, что будет лучше, если этот ребенок окажется посредственным.

Если талант Чэн Суя окажется лучше, чем у ее собственных детей, то какой смысл ей заботится о нем?

В будние дни госпоже Чэн не нравилась слишком хорошая успеваемость Чэн Суя. Однажды Чэн Суй получил хорошие оценки на экзамене, но вторая госпожа Чэн увидев это совсем не обрадовалась, и сказала ему:

— Если ты сдал все на отлично раз или два — это еще не повод для гордости, ты должен больше учиться у своих братьев, они намного лучше тебя.

Чэн Суй — не настоящий ребенок, ему невозможно превзойти детей второй госпожи Чэн. Он понимал, что имела в виду вторая госпожа Чэн говоря это, а именно — не быть слишком сильным.

Поэтому Чэн Суй старался поменьше привлекать к себе внимание, и вторая госпожа Чэн не стала больше недовольно на него смотреть и говорить неприятные слова. Чэн Суй не винил вторую госпожу Чэн, если он окажется более сильным, чем ее тщательно выращиваемые дети, то, по оценкам, вторая госпожа Чэн станет объектом насмешек со стороны других людей.

Чэн Суй прекрасно понимал, что он не должен быть слишком сильным, и не должен быть слишком слабым, а просто средним.

Видя, что выступление Чэн Суя было посредственным, вторая госпожа Чэн вздохнула с облегчением и снова передала заботу о нем в руки других людей. Она сказала, что у нее просто не хватает на это времени, но все понимали, что ей просто было все равно как живет Чэн Суй.

В семье Чэн есть много людей, которые издеваются над Чэн Суем. Но даже если Чэн Суй и не жаловался на это, но если бы вторая госпожа Чэн задала еще несколько вопросов, она смогла бы об этом узнать. Но вторая госпожа Чэн не стала больше спрашивать, не стала больше беспокоиться, так что и Чэн Суй считал, что жаловаться бесполезно. Потому что даже если бы Чэн Суй пожаловался, даже если вторая госпожа Чэн и помогла ему один или два раза, но она не могла защищать его все время, и в конце-концов Чэн Суй только сделает себе хуже.

Многие знают об этом, но никто не задумывается о том, не притворяется ли Чэн Суй, ведь он такой обычный.

Если и есть что-то необычное в Чэн Суе, то это то, что у него слишком красивое лицо.

Именно из-за его привлекательного лица семья Чэн и не стала предпринимать излишних действий по отношению к Чэн Сую, ведь он омега, а значит в будущем всегда может пригодится.

Позже Чэн Суй захотел отправится на другую планету, чтобы поступить в университет, и вторая госпожа Чэн согласилась, не особо раздумывая. Она думала, что Чэн Суй рано или поздно вернется, что еще ему остается? Семья Чэн ведь является аристократической, Чэн Суй, если вернется в семью Чэн, сможет продолжать жить жизнью аристократа, и сможет выйти замуж за богатого человека, которого они ему выберут.

Двоюродный брат Чэн Суя, Чэн Чэн, тогда пришел к Чэн Сую и дал ему некоторую сумму денег.

— Если ты не хочешь возвращаться, то не возвращайся, — сказал Чэн Чэн, — Если ты вернешься, то они просто устроят для тебя договорной брак, но ты приемный сын, разве они сделают что-то хорошее для тебя? Скорее, просто загонят до смерти.

Чэн Чэн всегда относился к Чэн Сую как к младшему брату, в нем не было никакой любви A к O, просто он хотел, чтобы его младший брат жил хорошо.

— Я все еще хочу вернутся на Императорскую звезду в будущем, — сказал Чэн Суй, — Невозможно не вернуться, я уже привык к этому месту, прожив здесь столько лет. Но когда я вернусь, то буду жить самостоятельно, и куплю свой собственный дом.

— Тогда тебе придется много работать, — сказал Чэн Чэн с улыбкой, у семьи Чэн был особняк, но Чэн Суй был бы сильно ограничен, если бы он хотел продолжать жить в семье Чэн.

— Ага, — кивнул Чэн Суй.

Вторая госпожа Чэн по-прежнему не слишком заботилась о Чэн Суе, но семья оплачивала его обучение, а также ежемесячно оплачивала проживание. Но после окончания университета она больше не будет оплачивать счета Чэн Суя, он должен будет сам решать, как жить дальше.

Изначально семья Чэн не планировала так долго его поддерживать и оплачивать даже его учебу в университете, но, подумав о том, что Чэн Суй омега, решили, что он еще пригодится. Было нормально потратить немного больше денег, чтобы потом он чувствовал себя более обязанным им.

Это реальность, между ними не было кровной связи, да и семейной привязанности было не так много, поэтому естественно думать о том, какую пользу можно было извлечь для семьи от приемного сына.

Спустя годы, когда семья Чэн захотела породнится с семьей Цзян, они сразу же подумали о Чэн Суе. Но они не знали, что Чэн Суй был связан с Бо Цинфэном, а так же уже стал старшим фармацевтом.

Таким образом, план провалился, и пришлось просить Чэн Руохана.

Хорошо, что вторая госпожа Чэн в итоге не стала плохо относиться к Чэн Сую, а отнеслась к нему как к обычному приемному сыну... Вторая госпожа Чэн и остальные члены семьи были рады, что ничего серьезного не произошло.

Никто не знает, как напугана вторая госпожа Чэн, она знает, что у нее были плохие мысли, но она просто не действовала в соответствии с ними. Но бездействие — это тоже хорошо, значит, между семьей Чэн и Чэн Суем по прежнему обычные родственные отношения.

Чэн Суй — член семьи Хэ. Вторая госпожа Чэн, когда узнала правду, утратила дар речи, Бэй Ляньшэн действительно безжалостна.

Семья Хэ не стала разбираться с семьей Чэн и даже прислала какие-то вещи в качестве благодарности, что уже было очень хорошо.

Семья Чэн не просила семью Хэ дать им большую выгоду, потому что они прекрасно осознавали, что не так уж хорошо относились к Чэн Сую, так что то, что у них не было проблем, уже было хорошим результатом.

Благодаря Чэн Сую и семье Хэ, статус второй госпожи Чэн среди знатных дам стал несколько выше.

Вторая госпожа Чэн и второй господин Чэн всегда были относительно солеными людьми в семье Чэн, и они будут оставаться такими и дальше, для них было хорошо, что есть возможность продолжать свой привычный образ жизни.

— Хорошо, что вы такие, — так думала и материнская семья второй госпожи Чэн, — По крайней мере, ничего страшного не случилось.

— Да. — вторая госпожа Чэн сказала: — Сначала я сомневалась, стоит ли и вправду браться за его воспитание, но теперь думаю что хорошо, что я не отдала его в приют.

— Правильно, что вы ведете себя как обычно, — невестка второй госпожи Чэн, госпожа Янь, кивнула: — Твоей семье не нужно перед ним заискивать, лучше всего вести себя как всегда.

Госпожа Янь не думает, что вторая госпожа Чэн сможет получить много выгоды, если она пойдет к Чэн Сую. Хотя в семье всегда есть люди, которые будут поощрять вторую госпожу Чэн это сделать, но она была против этого. Нужно сначала разобраться с проблемами, подумать о последствиях, а не всегда думать только о выгоде. То, что уже произошло теперь не изменить.

Госпожа Янь все еще помнила слова тех людей, которые говорили, что у второй госпожи Чэн уже есть ребенок, так зачем же растить еще одного? А если она так хотела воспитать еще одного ребенка, то зачем взяла того, который родился у Бэй Ляньшэн? Почему она не взяла на воспитание ребенка из семьи своей матери, или, может быть, ребенка дальних родственников?

Все пытались убедить госпожу Чэн не воспитывать этого ребенка. Но теперь, когда Чен Суй стал старшим фармацевтом, все стремятся получить от него какую-то выгоду.

— Не обращай внимания на этих людей. Любая выгода это не то, что вы можете получить, если захотите, — сказала госпожа Янь.

— Да, я не могу ничего просить, — сказала вторая госпожа Чэн, — Он же не мой родной ребенок, у нас не настолько хорошие отношения.

Вторая госпожа Чэн изначально считала, что Бэй Ляньшэн нехорошая, тогда и ее ребенок тоже нехороший, поэтому не позволяла своим собственным детям много общаться с Чэн Суем и сама старалась не очень к нему привязываться. Так что между ними не было глубоких чувств.

Хорошо, что вторая госпожа Чэн не так глупа и знает, как отклонить просьбу этих людей. Она не стала тратить на других свой драгоценный шанс попросить что-то у Чэн Суя. Если сейчас она о чем-то попросит для других, то что она будет делать, когда наступит критический момент в будущем и ей самой нужна будет помощь?

Лучше сейчас быть эгоисткой, она не настолько щедра.

Независимо от того, были ли у нее раньше другие идеи, в конце концов она впустила Чэн Суя в семью Чэн, но лучше постараться не надоедать Чэн Сую и жить самостоятельно, если есть такая возможность. Эта услуга хороша только в том случае, если она сохранит ее на будущее, так что сейчас лучше всего ничего не просить.

Но на самом деле, вторая госпожа Чэн просто не осмелилась пойти на то, чтобы попросить о чем-то Чэн Суя, она была смущена, но также боялась недовольства Чэн Суя.

То же самое можно сказать и о детях второй госпожи Чэн. Несмотря на то, что они не были выдающимися, они в любом случае не смогли бы унаследовать семью Чэн, так что они просто мечтали о комфортной жизни, их не интересовала сиюминутная выгода.

Соленая рыба может жить хорошей жизнью даже если просто будет плыть по течению.

Глава 83. [Экстра 10] Оригинальный сюжет

В оригинальном мире, после того как семья Хэ узнала о том, что Гу Сянъяна и Чэн Суя поменяли местами, Гу Сянъяну все так же было невозможно оставаться в семье Хэ и он был вынужден уйти в семью Гу. Но вот история Чэн Суя отличалась. Первоначальный Чэн Суй не такой способный, но он все еще думает о том, что его оскорбили Цзян Шэнъюнь и Линь Хао, поэтому собирался им отомстить.

На самом деле Чэн Суй все сделал правильно, но его ошибка была в том, что он имел недостаточно способностей и не умел интриговать. И как следствие он не смог справится с белым лотосом, Линь Хао, и даже позволил Линь Хао и Гу Сянъяну сговориться.

После поражения Чэн Суя семья Хэ отправила его на отдаленную планету. И мисс Хэ, которая развелась с господином Гу, поехала вместе с ним. Она жалела своего племянника. У него раньше была плохая жизнь в семье Чэн, ведь он был всего лишь приемным сыном без поддержки. Если нет возможности жить дальше как привык, можно отправиться на далекую планету, и начать все с начала.

— Не смотри на то, что сейчас у них все хорошо, не обязательно, что через несколько лет будет так же, — сказала мисс Хэ племяннику: — Смотри, Линь Хао женат на наследнике семьи Цзян, а Гу Сянъян — на наследнике семьи Се. Но разве в семью Цзян так легко попасть? А в семью Се? Наша семья Хэ прекратила поддержку семьи Гу, и тем более вряд ли сохранит хорошие отношения с семьей Се. Мало того, мы будем дважды думать даже о возможности сотрудничества с семьей Се, семьей Гу или семьей Цзян.

— Торговые центры ценят прибыль. — Чэн Суй не думал, что семья Хэ не будет сотрудничать с этими людьми.

— Да, конечно прибыль ценится, но также должны быть ценны привязанности и любовь, — сказала мисс Хэ, — Смотри, семья Гу использует Гу Сянъяна и обязательно получит выгоду от семьи Се. У ребенка Линь Хао, Линь Суйшуя явно есть проблема, пятилетний гениальный ребенок... взломал твой оптический компьютер, разве такое возможно? Он не простой человек, страна уже давно должна за ним наблюдать.

Мисс Хэ забеспокоилась, что ее племянник не понимает этого:

— Семья не узнала раньше, что тебя бросили, и позволила тебе испытать столько агрессии, что волосы дыбом встанут. Цзян Шэнъюнь? Такой человек не достоин тебя, твои родители не могут позволить тебе быть с ним вместе, они просто хотели, что бы ты увидел его истинное лицо, такой человек не достоин тебя.

— На самом деле... я его не люблю. — Чэн Суй действительно не любил Цзян Шэнъюня, он просто чувствовал, что потерял свое достоинство, и считал, что эти люди издевались над ним.

С детства он был приемным сыном семьи Чэн, и на его долю выпало немало обид. Когда впоследствии ему пришлось жениться на сыне семьи Цзян, Цзян Шэнъюнь тоже относился к нему, как к пустому месту, что еще больше расстроило семью Чэн, и он стал предметом насмешек. Даже вернувшись в семью Хэ Чэн Суй снова почувствовал, что он не такой уж способный и не вписывается в круг своих родственников.

Чэн Суй был взволнован, он тоже хотел преуспеть и не хотел, чтобы люди думали, что он даже не может справиться с Линь Хао, поэтому он и отправился разбираться с Линь Хао. Но когда он столкнулся с Линь Суйшуем, ему всегда казалось, что этот ребенок еще слишком маленький, и что он не может с ним сурово обойтись, и он был довольно добр к парню.

Он не ожидал, что Линь Суйшуй укусит его в ответ, никто не сомневался в словах пятилетнего ребенка, все считали, что это его вина.

Чэн Суй в тот момент был в замешательстве, почему никто не верил в его слова?

— Хорошо что ты в него не влюблен, кто не встречал в молодости отморозков. — мисс Хэ сказала: — Просто ты должен поскорее осознать, что именно происходит.

— Ага, — Чэн Суй кивнул.

— Кстати, на этот раз я привела тебя сюда, чтобы устроить для тебя свидание вслепую, — прямо сказала мисс Хэ, — Третий младший сын семьи Цзин сейчас служит в армии, он довольно хороший альфа. Важно то, что все в семье Цзин хорошие и преданные люди, неважно, до или после брака, они не шутят с чувствами других людей. Если вы будете вместе, неважно, если вначале у вас не будет глубоких чувств, постепенно развивайте свои чувства, вот и все.

— Семья Цзин? — Чэн Суй был озадачен.

— Да, — сказала мисс Хэ с улыбкой, — Седьмой сын семьи Бо... изначально был неплохим кандидатом, только он сбежал, чтобы стать монахом. Семья Бо тоже неплохая, даже жаль... Я тоже не знаю что и думать, он сказал, что пойдет спросить у Будды, может ли он иметь возлюбленную в этой жизни, а потом стал монахом.

Семья Хэ изначально думала, что седьмой сын семьи Бо был хорошим кандидатом, так же как и третий сын семьи Цзин, ведь семья Хэ надеялась, что у Чэн Суя может быть счастливый брак, а не постоянная борьба с любовником и его незаконнорожденным сыном.

Раньше они не знали, что их ребенка подменили, но, узнав это, конечно же, должны были позаботиться о нем. Не надо говорить о том, что Гу Сянъян — это тот, кого они любили столько лет, забудьте об этом, Гу Сянъян — это почти что враг.

— Хорошо, я с ним встречусь. — Чэн Суй не стал отказываться: — Семья Цзин… если она хорошая, то я не против.

Чэн Суй не хотел больше бороться за чью-то благосклонность, он обнаружил, что совсем не знает как это делать, в лучшем случае, только какие-то простые приемы. Кроме того, Чэн Суй был очень мягкосердечен, хоть он и много страдал в молодости, но все равно оставался мягкосердечным.

Позже Чэн Суй сочетался браком с третьим сыном семьи Цзин.

Однажды Чэн Суй с удивлением и недоумением обнаружил в кабинете своего мужа несколько своих фотографий. Там были и фотографии до свидания вслепую, еще с того времени, когда он жил в доме семьи Чэн.

— Потому что я люблю тебя, — сказал третий сын семьи Цзин, он действительно думал, что Чэн Суй был хорошим.

— Но я… семья Цзян… — когда Чэн Суй был на свидании вслепую с третьим сыном семьи Цзин, он беспокоился, что то, что он сделал раньше, вызовет недовольство его семьи.

— Это потому, что тебя обидели, — сказал третий сын семьи Цзин, — Это потому, что меня там не было.

Если бы он был там, он мог бы просто открыто ухаживать за Чэн Суем, а потом набить морду наследнику семьи Цзян, и тогда Чэн Сую не пришлось бы так много страдать.

В семье Цзян, Цзян Шэнъюнь в последнее время не очень хорошо проводил время, он наконец-то узнал о ненормальности Линь Суйшуя. Что за гениальный ребенок, это все потому, что Линь Суйшуй был перерожденным человеком! А все, что происходило между ним и Линь Хао, было задумано и подстроено самим Линь Хао.

Линь Хао и Линь Суйшуй доставили столько неприятностей Цзян Шэнъюню, он полностью потерял лицо перед семьями Чэн и Хэ, и уже не мог повернуть назад. Если он сейчас разведется с Линь Хао, то что о нем подумают посторонние люди?

Теперь Цзян Шэнъюнь может только завести любовника и позволить своему незаконнорожденному сыну унаследовать семью Цзян. Линь Суйшуй абсолютно не может унаследовать семью Цзян.

Линь Хао думал, что Цзян Шэнъюнь влюблен в него, и не ожидал, что тот заведет любовника, да еще и не одного.

— Цзян Шэнъюнь, как ты мог так поступить со мной? — Линь Хао чувствовал, что сходит с ума.

— А что не так? Разве ты не знаешь, что за существо такое, Линь Суйшуй? — Цзян Шэнъюнь усмехнулся: — Ты сам призвал эту бессердечную тварь. Думал, что захватить мою семью Цзян так легко? И не мечтай!

Цзян Шэнъюнь признался себе, что раньше и вправду любил Линь Хао, но это было потому, что он считал Линь Хао более невинным. В итоге он ошибся, если говорить о чистоте, то самым лучшим выбором для него был бы Чэн Суй. Но Чэн Суй не может быть с ним снова, Цзян Шэнъюнь очень сожалеет, но сожалеть теперь бесполезно.

Гу Сянъян, который раньше имел хорошие отношения и сотрудничал с Линь Хао, тоже жил ненамного лучше. Семья Хэ обманула семью Се раньше, ведя себя так, как будто они все еще заботилась о Гу Сянъяне, но кто знал, что это оказалось обманом, семья Хэ не собиралась продолжать баловать Гу Сянъяна вообще.

Семья Хэ и Гу Сянъян разорвали отношения, мисс Хэ и господин Гу тоже развелись... Семья Се даже не думала, что семья Хэ сделает это, они думали, что семья Хэ все так же любит Гу Сянъяна, ведь даже дети мисс Хэ хорошо относились к нему.

Семья Се была очень заинтересована в сотрудничестве с семьей Хэ, и когда семья Хэ так легко разорвала с ними все отношения, даже семья Гу запаниковала, не говоря уже о семье Се. Семья Хэ не считала, что они породнились через брак с семьей Се, они просто сделали вид, что ничего не произошло, но семья Се не могла ничего возразить.

В конце концов, именно семья Се сказала, что им все равно, что Гу Сянъян родился не в семье Хэ. Они думали, что у Гу Сянъян хорошие отношения с семьей Хэ, ведь это он прожил с ними столько лет. Теперь, когда они задумались об этом, то поняли, что проявили неуважение к родному сыну семьи Хэ, явно или неявно чувствуя, что родной сын семьи Хэ уступает подделке.

Семья Се даже не задумывалась о том, насколько хорошо дела у Чэн Суя, и даже помогла Гу Сянъяну разобраться с ним. Как же в таком случае семья Хэ могла не вырыть яму для семьи Се? После такого невозможно, чтобы они продолжали хорошо относиться к семье Се.

Не говорите, что семья Хэ специально все подстроила, чтобы поссорится с семьей Се, семья Хэ сразу сказала, что Гу Сянъян не является биологическим сыном их семьи, и что они не будут заботиться о его браке. В результате семья Се все еще не отказалась от своих планов, и впустила в свою дверь Гу Сянъяна. Теперь если кого и надо винить в произошедшем, так это жадность семьи Се.

Поэтому после того, как семья Хэ не проявила заботы, а семья Гу игнорировала Гу Сянъяна, отношение семьи Се к нему тоже стало не очень хорошим.

Гу Сянъяну это было неприятно, он пошел к мисс Гу и ее брату, но у них тоже были свои проблемы, господин Гу снова женился, а главное, Гу Сянъян постоянно искал от них какой-то выгоды, не принося им никакой пользы. А мисс Гу и ее брат не могут продолжать помогать просто так, они должны видеть отдачу.

Когда ты не видишь отдачи, не получаешь выгоды, да еще и попадаешь из-за него в неприятные ситуации, тогда зачем тебе такой человек? Не стоит обращать на него больше внимания.

Не думайте, что после женитьбы у вас все будет хорошо, вы все равно будете страдать и после женитьбы.

Когда Чэн Суй и третий сын семьи Цзин вернулись на Императорскую звезду, Линь Хао и Гу Сянъяна уже никто не воспринимал всерьез. Но даже так они все равно время от времени подвергались насмешкам.

Мисс Хэ, увидев, как несчастно живут эти люди, пришла в хорошее настроение.

— Видишь, жениться не всегда хорошо, — сказала мисс Хэ, — Впереди еще долгая жизнь, многое может случится.

Мисс Хэ снова вышла замуж за адмирала Ляна. Не нужно портить жизнь другим людям, главное, чтобы вы сами жили комфортно.

Нет необходимости заботиться о том, все ли у других людей хорошо или нет. Эти люди сами знают, все ли у них хорошо или нет. Если у них не все в порядке, то это никак не отразится на вас; если у них все в порядке, то это тоже никак на вас не отразится.

Нет нужды постоянно смотреть на то, как идут дела у других, на то, как идут дела у них и насколько хорошо они идут. Чужое, в конце концов, это чужое.

— Пусть все идет своим чередом.

Вот что говорил Чэн Суй, его не волновали эти люди и вещи, достаточно было просто комфортно жить самому. Нет нужды думать о том, получат ли другие люди должное возмездие, воздастся им или нет, в конце концов, нехорошо злословить, пока живешь счастливо, то все это не кажется таким уж важным.

Когда Линь Хао узнал, что Чэн Суй вышел замуж и живет хорошей жизнью, он попытался устроить неприятности и даже рассказал о недостатках Чэн Суя перед людьми из семьи Цзин. Но люди из семьи Цзин не были обмануты Линь Хао, они не доверяли ему, в этом кругу было не так много людей, которые считали Линь Хао хорошим.

С такими людьми, как Линь Хао, лучше было поменьше общаться.

Тактика Линь Хао не помогла, и даже его помощник Цзян Сичжэ был дисквалифицирован как фармацевт. Цзян Сичжэ бросил Северный университет в первую очередь для того, чтобы сделать себе имя, и, хотя он стал фармацевтом низкого уровня, у него были всякие недосмотры, и в конце концов что-то произошло.

Когда с Цзян Сичжэ произошел несчастный случай, Линь Хао не собирался ему помогать и прямо свалил всю вину на него. Семья Цзян могла бы помочь Линь Хао навести порядок, но семья Цзян не хотела быть замешана в таких делах.

— Давай разведемся, — наконец сказал Цзян Шэнъюнь Линь Хао.

Цзян Шэнъюнь устал, он не хотел больше поддерживать этот брак, и не хотел, чтобы Линь Хао жил так хорошо в материальном плане.

Линь Хао и Линь Суйшуй были быстро изгнаны из семьи Цзян.

Линь Хао пытался вернуться к Цзян Шэнъюню, но безуспешно. В итоге Линь Хао стал любовником богатого человека, он не мог жить тяжело, он хотел жить богато.

Что касается Линь Суйшуя, то за ним следил специальный отдел государства, так что он не смел много двигаться.

Глава 84. [Экстра 11] Чэн Суй и Бо Цинфэн

Чэн Суй и Бо Цинфэн не использовали никаких подозрительных средств контрацепции, и через два года после свадьбы Чэн Суй забеременел. Он не переехал ни в дом семьи Хэ, ни в дом семьи Бо, чтобы растить ребенка, а остался жить в своем доме с Бо Цинфэном.

В этом мире Чэн Суй уже привык к жизни вне семейного дома и не привык жить со старшими. Они с Бо Цинфэном жили в собственном доме, у них была прислуга, поэтому не было необходимости переезжать к семье Хэ или Бо.

Госпожа Хэ однажды упомянула об этом, но, увидев, что Чэн Суй отказался, больше ничего не сказала, просто начав больше приглядывать за Чэн Суем.

Третья невестка семьи Бо была этим очень недовольна, ей всегда казалось, что старушка Бо слишком хорошо относится к Чэн Сую, отдавая все лучшее ему. Понятно, что третья невестка больше не живет в особняке семьи Бо, но она все равно внимательно следит за тем, сколько семья Бо дает Чэн Сую и сколько она дает другим невесткам.

Третья невестка всегда чувствовала, что ей достается меньше, поэтому она хотела устроить сцену перед старой госпожой Бо, желая, чтобы свекровь дала ей больше вещей.

— Ты постоянно что-то хочешь, — лицо старой госпожи Бо стало холодным, когда она услышала намерение своей третьей невестки, — Это потому, что ты хочешь больше всех, но отдаешь меньше всего.

Старая госпожа Бо не могла больше потакать своей третьей невестке, если так будет продолжаться, у других невесток тоже возникнут к ней вопросы. Третья невестка в последние годы была особенно хлопотливой, просила много вещей и не возвращала их.

Изначально остальные невестки думали, что третья невестка из плохой семьи и мелочная, и что если они тоже чего-то захотят, то просто попросят, поэтому не стали с ней возиться. Однако раз за разом, раз за разом, третья невестка брала все больше вещей, так что как же другие невестки не могли не заметить эту проблему?

— Почему это я прошу слишком много? — третья невестка была недовольна. — Какой смысл иметь семью, которая о вас не заботится, разве это не нормально хотеть жить лучше, разве помогать своему брату немного больше, это так плохо?

Так думала третья невестка: помощь братьев друг другу – это нормально. В любом случае, когда она хотела что-то получить, то всегда так говорила. Но если бы это их семье нужно было помочь семьям других братьев, то она точно не стала бы так говорить.

— Уходи! — холодно сказала старая госпожа Бо, указывая на дверь, совершенно не желая больше разговаривать с третьей невесткой.

Вот так просто третья невестка снова была выгнана.

Но третья невестка всегда умела хорошо говорить, и после того, как ее выгнали, она начала всем рассказывать, что Чэн Суй постоянно что-то просит у семьи, вызывая беспорядки в доме.

Однако мало кто верит ей, ведь Чэн Суй — старший фармацевт и может заработать кучу денег, просто приготовив высшее зелье, зачем просить что-то у семьи? Очевидно, что это она сама хотела что-то получить, но не смогла, поэтому и сказала, что этого хотят другие.

За эти годы все благородные дамы уже давно привыкли к поведению третьей невестки семьи Бо.

— Ты говоришь, что Чэн Суй попросил это, что бы не подумали, что это ты попросила, да?

— Не будь всегда такой злюкой, если ты будешь продолжать так говорить, он действительно может пойти и попросить что-нибудь.

— Неудивительно, что они не хотят больше с тобой разговаривать, если бы у меня была такая невестка, как ты, я бы тоже не хотел больше разговаривать со своей невесткой.

…

Услышав эти слова, третья невестка почувствовала, что эти люди просто завидуют ей.

Когда Чэн Суй узнал о том, что сказала третья невестка семьи Бо, он потерял дар речи. Третья невестка всегда была такой, всегда считала, что другие берут больше, даже если другие брали меньше, и что она должна была взять что-то еще, чтобы уравновесить это.

Чэн Суй никогда не обращал особого внимания на эту третью невестку, даже когда она подошла к нему с предложением, что даст ему денег на изготовление зелий, он даже не стал ее слушать. Если бы он сам делал зелья и продавал их, то, очевидно, мог бы и сам продать их дороже, так почему же он должен позволять этой госпоже Бо получать прибыль с перепродажи?

С такими людьми, как третья невестка семьи Бо, если вы однажды пойдете на компромисс, то другая сторона только станет наглее.

Чэн Суй, естественно, не мог удовлетворить ожидания госпожи Бо и не мог позволить ей приходить к нему снова и снова.

Просто третьей невестке все равно, нравится она людям или нет, она все равно подходит к Чэн Сую и говорит всякую чушь.

— Когда ребенок родится, деньги будут очень нужны, — сказала третья невестка, — Мы, О, всё ещё должны уметь зарабатывать деньги самостоятельно, иначе эти альфы скажут, что мы как паразиты. Ты раньше готовил столько зелий, у тебя еще остались? Я помогу тебе их продать.

— Не нужно. — Чэн Суй уже давно знал, что за человек третья невестка семьи Бо и насколько она была толстокожей.

— Почему не нужно, боишься, что я устану от лишних хлопот? Но это не проблема, — с улыбкой сказала третья невестка.

— Это не потому, что я боюсь, что ты устанешь, а потому, что я боюсь, что ты заработаешь разницу, — прямо сказал Чэн Суй, — Если ты будешь использовать меня, что бы заработать, это нехорошо.

— Ты… — глаза третьей невестки расширились, она не ожидала, что Чэн Суй скажет такое: — Я так о тебе забочусь, а ты даже…

— Неужели я выгляжу настолько глупим? — Чэн Суй закатил глаза, — В будущем просто не приходи ко мне. В конце концов, я теперь беременный, у меня слишком переменчивое настроение, если Сяо Доуя почувствует, что я обижен на тебя, то он может подвесить тебя вверх ногами.

Как только третья невестка семьи Бо услышала имя Сяо Доуя, ее тело задрожало.

Сяо Доуя был очень свирепым растением, и она уже получала от него порку. Тогда третья невестка даже осмелилась прийти к Чэн Сую, чтобы получить компенсацию, но Чэн Суй ничего ей не дал. Некоторое время после этого она больше не приходила к Чэн Сую, но быстро забыла о перенесенной боли, когда придумала новый план, как получить от него выгоду.

Сяо Доуя запрыгнул на плечо Чэн Суя, размахивая листьями, словно говоря: он может это сделать!

— Действительно, это просто разговор между невестками, зачем же так себя вести! — третья невестка семьи Бо была недовольна и, сказав это, ушла, не решаясь приблизиться к Чэн Сую.

Чэн Суй осторожно потрепал листья маленького растения, достал питательный раствор и дал его Сяо Доуя.

Третья невестка семьи Бо такая, запугивает слабых и боится сильных. Поскольку Чэн Суй всегда вел себя спокойно и не злился, третья невестка думала, что может говорить о Чэн Суе что заблагорассудится и запугивать его.

— Если я не могу ничего с тобой сделать, это не означает, что другие тоже не смогут тебе ничего сделать, — улыбнулся Чэн Суй.

Третья невестка подумала, что в будущем ей лучше поменьше приходить к Чэн Сую, этот человек совсем не не сдерживался, отвечая ей, больше того, злословит в ответ, не давая ей даже возможности сохранить лицо.

Когда Бо Цинфэн вернулся домой, Чэн Суй рассказал ему о визите третьей невестки.

— Не беспокойся об этом, — сказал Бо Цинфэн, — Она такая же, как и все, просто проучи ее еще несколько раз, и она больше не посмеет к тебе приставать.

Как Бо Цинфэн мог не знать, о чем думает третья невестка? Она думала, что, воспользовавшись его отсутствием, она придет к Чэн Сую и склонит его на свою сторону. Ох, у нее такая богатая фантазия!

— Проследи за ней, — сказал Чэн Суй, посмотрев на Сяо Доуя.

Подразумевая : С этим человеком можешь сделать все, что хочешь.

Умное растение Сяо Доуя: Хорошо, что хочу то и сделаю, а то мои лозы уже чешутся.

Первый ребенок Чэн Суя и Бо Цинфэна – мальчик-альфа.

Этот ребенок и Бо Цинфэн похожи, как две капли воды. У этого ребенка есть любовь Чэн Суя и Бо Цинфэна, а также любовь семьи Хэ и семьи Бо, и естественно, что его детство было совсем не таким, как у Чэн Суя, он может быть немного безрассудным.

Просто Чэн Суй все еще должен заставить своего сына уделять больше внимания обучению, даже если у него хорошее семейное прошлое, ему все равно нужно перестать бездельничать. Он должен знать, когда ненавидеть, а когда нет, когда он должен скрывать свои эмоции, а когда нет, иначе его легко сочтут хулиганом.

— Отец, сегодня я буду слушать тебя, не позволяй Сяо Доуя ударить меня по попе.

Бо Чаншэн — так звали сына Бо Цинфэна и Чэн Суя. Этот ребенок любил играть с Сяо Доуя, но боялся, что тот ударит его, потому что папа разрешал Сяо Доуя бить его по попе, если думал, что он не слушается.

Папа также всегда шутит, что хочет потренировать его попу, чтобы он не боялся боли, и был неуязвим для ножей и пистолетов.

Бо Чаншэну совсем не нравилось, когда его били по попе, он был сильным альфой, как можно было бить его по попе? Это слишком по-детски, совсем не круто... Он не боится боли, просто лежать на животе попой вверх — это совсем не круто, действительно не круто, именно так, да.

— Тогда позволь своему отцу сопровождать тебя на тренировке, — просто сказал Чэн Суй, — Это должно быть достаточно круто.

Бо Чаншэн побарабанил по губам, снова просчет, ох.

Забудь, забудь, все равно, если его побьют, никто из посторонних не узнает. Он не будет плакать, правда, сказал себе Бо Чаншэн, в будущем он обязательно станет сильнее своего отца.

Чэн Суй тоже не слишком сдерживал сына, если он хочет шалить, пусть делает это, нет необходимости жить осторожно. У его сына есть возможность развлекаться, и это совсем не плохо.

В тот день Бо Цинфэн повел Чэн Суя в сад, вокруг которого стояло множество бумажных ветряных мельниц, вращавшихся от ветра.

— Это… — Чэн Суй оглянулся на Бо Цинфэна: не перепутал ли он людей? Разве он не должен был привести сюда своего сына?

— Я хотел показать тебе это, — сказал Бо Цинфэн, их сыну не нравилась такая ветряная мельница.

Бо Цинфэн знал, что в детстве у Чэн Суя было не все так хорошо, и он часто просто смотрел, как играют другие. Чэн Суй уже вырос, и он не мог попасть в его детство, но вполне мог показать их взрослому Чэн Сую.

— Изредка посмотреть на них неплохо, правда? — Бо Цинфэн не стал больше ничего говорить, взял бумажную ветряную мельницу и передал ее Чэн Сую: — Альфы тоже играются такими игрушками в детстве, дворяне играют с ними так же, как и простые люди.

— Ты играл? — Чэн Суй взял бумажную ветряную мельницу.

— Да, — Бо Цинфэн слегка кивнул: — Я уже играл с ними раньше, поэтому и хотел, чтобы ты тоже их увидел.

— Хорошо. — Чэн Суй понял, что имел в виду Бо Цинфэн: он всегда так относился к нему.

Причина, по которой Чэн Суй выбрал Бо Цинфэна, остался с ним, влюбился в него, заключалась в том, что другой человек был так добр к нему. Если бы Бо Цинфэн не относился к нему так хорошо, возможно, он не смог бы быть с Бо Цинфэном.

Бо Чаншэн давно привык к тому, что отец водит его папу развлекаться, что эти двое собираются провести вместе всю жизнь, а он сам — просто их сын и прохожий. Увы, он должен упорно работать над развитием своих способностей, иначе не проживёт столько же, сколько его отец, а это было бы очень плохо.

Каждый раз, когда Чэн Суй видел, что Бо Чаншэн упорно самостоятельно трудился, он был очень счастлив. Тогда ему не нужно было беспокоиться о том, что Бо Чаншэн избалован, ведь если он превратится в маленького плейбоя, который ничего не сможет добиться, это будет плохо.

— Он должен много работать, если он не будет работать, то как он сможет жениться на О в будущем? — сказал Бо Цинфэн, — Как он сможет стать таким же счастливым, как ты и я?

Бо Чаншэн: Может ли эта собачья еда заставить людей поскорее повзрослеть?

Бо Чаншэн решил, что ему уже лень смотреть на этих двух людей, он так от этого устал... лучше бы они задумались над возможностью подарить ему младшего брата или сестру, эх.

У Чэн Суя и Бо Цинфэна не было второго ребенка так скоро, когда у них появился второй ребенок, прошло уже восемь лет. Бо Чаншэн не мог не почувствовать: это было сделано для того, чтобы он мог присматривать за младшим братом самостоятельно, да?

Но когда люди живут дольше, они не хотят заводить детей одного за другим, а хотят, чтобы между ними было больше времени.

Так думали Бо Цинфэн и Чэн Суй, они надеялись, что старший сын достаточно подрастет, что бы не чувствовать себя брошенным, когда у них появится второй ребенок. В результате старший сын очень обрадовался появлению младшего брата и всегда им хвастался.

Бо Чаншэн: Видите, мой младший брат тоже очень крутой!

~ Конец ~

Страница книги Омега выходит за богатого в интернете

Table of Contents

Глава 1. Жертва

Глава 2. Насмешки

Глава 3. Третья сторона

Глава 4. Плохой человек

Глава 5. Чтобы видеть тебя!

Глава 6. Недовольство

Глава 7. Бездна

Глава 8. Вольный слушатель

Глава 9. Возрожденный

Глава 10. Семейные связи

Глава 11. Инструмент для получения благосклонности

Глава 12. Обсуждение

Глава 13. Безжалостный! Убирайся!

Глава 14. Все кончено

Глава 15. Притворство

Глава 16. Отчисление из университета

Глава 17. Манипулятор

Глава 18. Замышлять против меня

Глава 19. Немного эгоизма

Глава 20. Жестокий

Глава 21. Разоблачение

Глава 22. Блокировка чата

Глава 23. Сладость

Глава 24. Увольнение

Глава 25. Пресечь на корню

Глава 26. Помолвка

Глава 27. Разоблачение

Глава 28. План

Глава 29. Он еще жив?

Глава 30. Соглашение об опеке

Глава 31. Идентификация

Глава 32. Обида

Глава 33. Разрыв отношений

Глава 34. Недостойный

Глава 35. Признание родства

Глава 36. В тюрьме

Глава 37. Отложенная помолвка

Глава 38. Психиатрическая больница

Глава 39. Не поскупились на компенсацию

Глава 40. Знакомство с родителями

Глава 41. Арест

Глава 42. Допрос

Глава 43. Притворство

Глава 44. Сумасшедший

Глава 45. Воскрешение из мертвых

Глава 46. Развязка

Глава 47. Обида

Глава 48. Недоучка

Глава 49. Развод

Глава 50. Те, кого балуют, всегда становятся смелее

Глава 51. Помолвка

Глава 52. Первая любовь

Глава 53. Позолота

Глава 54. Разоблачение

Глава 55. Не обижайся

Глава 56. Недостаточно просто склонить голову

Глава 57. Подозрения

Глава 58. Настойчивые ухаживания

Глава 59. Лишний

Глава 60. Чему он может научить студентов?

Глава 61. Месть

Глава 62. Ингибиторы

Глава 63. Поверженный одной атакой

Глава 64. Пожилой и неженатый

Глава 65. Аромат

Глава 66. Искренность

Глава 67. Нежная любовь

Глава 68. Сильный аромат

Глава 69. Потеря

Глава 70. Закадычный друг

Глава 71. Сертификат

Глава 72. Хотел увидеть тебя

Глава 73. Свадьба

Глава 74. [Экстра 1] Семья Гу

Глава 75. [Экстра 2] Мисс Хэ

Глава 76. [Экстра 3] Мисс Гу

Глава 77. [Экстра 4] Линь Хао и Линь Суйшуй

Глава 78. [Экстра 5] Чжан Идо

Глава 79. [Экстра 6] Семья Чай

Глава 80. [Экстра 7] Ло Ланъюэ

Глава 81. [Экстра 8] Чэн Руохан

Глава 82. [Экстра 9] Вторая госпожа семьи Чэн

Глава 83. [Экстра 10] Оригинальный сюжет

Глава 84. [Экстра 11] Чэн Суй и Бо Цинфэн

О книге