Я ведь любил тебя…

В августе в стране Т всё плавилось от жары.

Линь Шень только что вернулся с пристани. Он ездил забрать партию товара вместе с владельцем единственного на острове магазина прохладительных напитков. Разгрузив коробки с напитками, закусками и разными бытовыми предметами, он понял, что время обеда уже прошло. Хозяин пригласил его пообедать с ним, но Линь Шень вежливо отказался – он предпочитал вернуться к себе домой и побыть наедине с собой.

Хозяин не стал настаивать и добродушно улыбаясь, отпустил его отдыхать, поскольку сегодня в магазине больше не было работы.

Линь Шень не был голоден, поэтому не спешил домой и неторопливо шел по улице.

В знойный полдень утопающий в зелени остров плавился в лучах солнца. Местные жители в это время мирно дремали по домам, и в воздухе разливались лишь стрекот цикад да звонкие лягушачьи трели.

Линь Шеню было по душе это место.

Придя домой, он сможет приготовить себе миску лапши. Жена хозяина дала ему целый пучок ростков сахарного горошка, которые до сих пор хранили запах свежей земли. Он бережно нес пучок в руках, словно некую драгоценность.

Невольно улыбнувшись, он прибавил шаг, чтобы поскорее добраться до дома.

Линь Шень жил на чердаке одного дома, который располагался посреди горного склона. Это было очень простое жилище, но оно ему очень нравилось – в каком-то смысле, это было первое место в его жизни, которое принадлежало только ему.

Достаточно было подняться по длинной лестнице, чтобы попасть на широкую платформу на крыше, окруженную перилами. На этой платформе, прямо напротив двери, ведущей на чердак, стояли цветочные горшки с цветущими подсолнухами и геранью, а на бельевых веревках сушились постиранные им утром футболки и шорты.

После всех передряг эта тихая мирная картина грела душу и сердце – это было как раз то, что ему нужно.

Не дойдя до двери несколько шагов, Линь Шень остановился и положил ключ обратно в карман, не спеша заходить в дом.

Он небрежно прикрепил мешочек с ростками к бельевой веревке и взял стоявший у стены кувшин. Казалось, он собирается полить цветы, но стоило ему развернуться, как он отшвырнул кувшин прочь и, рванувшись к перилам, перемахнул через них и спрыгнул вниз со второго этажа. Приземлившись на неровную поверхность холма, он потерял равновесие и подвернул ногу, но не почувствовал боли. В этот момент он мог думать лишь об одном – бежать!

Он прекрасно знал этот остров. Пробежав через густой лес, можно было добраться до горы, за которой на каменистом пляже он спрятал моторную лодку. Если он окажется достаточно быстрым, у него еще будет шанс сбежать.

Его сердце колотилось как сумасшедшее, а пот ручьями струился по лицу. Стараясь преодолеть страх, он изо всех сил мчался вперед, все еще надеясь, что ему удастся спастись.

Он в отчаянии бросился в густые заросли. Пот застилал ему глаза, нещадно разъедая их изнутри. Тонкие ветки и лианы хлестали его по лицу, сбивая его его с толку. На самом деле, он всегда был готов пуститься наутек, но, когда он столкнулся с опасностью, отчаяние с легкостью одолело его.

Он остановился и, тяжело дыша, посмотрел вперед. Ему больше было не на что надеяться.

Ло И стоял под деревом и смотрел на него невозмутимым взглядом.

На Линь Шене были обычные серые шорты и простая белая футболка. Если не считать его безумного бега, он ничем не отличался от остальных молодых людей, живущих на острове. Но сейчас он выглядел не лучшим образом – его руки и ноги были покрыты мелкими порезами от хлеставших его веток и лиан, и, похоже, он растянул себе лодыжку.

- Хватит бегать, возвращайся назад, - Ло И, видимо, все еще ожидал от него сопротивления, поэтому добавил. – Тебе все равно не уйти, побереги свои силы и избавь себя от лишних страданий.

Линь Шень медленно осел на землю, ему и правда не сбежать. Он еще не встречал человека, которому удалось бы уйти от Ло И. К тому же, раз уж они нашли это место, Ло И наверняка приехал сюда не один.

Раз Ло И здесь, значит... Ли Цзибай тоже здесь.

После того, как он целый год готовился, а затем два месяца успешно скрывался, в конце концов, он все равно потерпел неудачу.

Но он не желал смиряться! Теперь, вкусив свободы, он не желал терять ее снова!

Ло И медленно приближался к нему, держа в руке мягкую плеть.

Линь Шень опустил глаза, и его ресницы задрожали. После взрыва отчаяния он снова вернулся к своей обычной манере держаться. Он не сопротивлялся, пока Ло И связывал ему за спиной руки, зятянув их военным узлом. Не владея специальными навыками, было невозможно развязать этот узел и освободиться.

Он был хорошо знаком с такими узлами, потому что и сам умел вязать их, но теперь связали его самого.

Ло И больше ничего не говорил, он всегда был немногословен.

Он сжал руку Линь Шеня и повел его обратно. Из-за распухшей лодыжки Линь Шень шел очень медленно, но сколько ни тяни время, дорога все равно рано или поздно закончится.

Линь Шеня снова вернули на чердак, откуда он с таким отчаянием сбежал всего несколько минут назад.

Стоявший у двери Цяо Энь равнодушно взглянул на него и втолкнул его внутрь, после чего тихонько прикрыл дверь.

Звук закрывшейся двери был очень тихим, но он отозвался грохотом в его сердце. Линь Шень часто заморгал, пытаясь сдержать подступившие слезы.

Комната была обставлена очень просто, но здесь было светло и чисто. В этой комнате, где он прожил два месяца, на единственном имеющемся стуле сидел человек.

- Ты уже два месяца в бегах, и все это время торчал на маленьком островке, работал в магазине и жил на чердаке... - медленно, с презрительной усмешкой проговорил человек. – А я-то думал, что ты придумал что-нибудь поинтереснее. А впрочем, всё верно. Ты уничтожил семью дяди и, если попадешь в руки семьи Ли, у тебя не будет шансов на спасенье. Поэтому ты и укрылся в этой дыре, чтобы иметь возможность удрать отсюда в любой момент, ведь так?

Ли Цзибай развалился на стуле в непринужденной позе, но за его расслабленным видом скрывался нарастающий гнев. Линь Шень слишком хорошо его знал и по его тону и мелким жестам понял, что этот человек полон убийственной ярости. Как и следовало ожидать, Ли Цзибай не стал утруждать себя и притворяться, его голос постепенно стал ледяным.

- А я и не догадывался, что столько лет выкармливал чужого пса, и этот пёс способен укусить так больно.

Лицо Ли Цзибая помрачнело и, казалось, подернулось инеем. Он встал и медленно направился к Линь Шеню.

За эти годы Линь Шень привык подчиняться и жить в страхе. Он стиснул зубы и, пытаясь сдержать дрожь во всем теле,

поднял голову и посмотрел на стоявшего перед ним человека:

- Он получил по заслугам.

Линь Шень только что столкнулся с опасностью, а затем пытался сбежать, но был пойман и теперь оказался лицом к лицу с тем, чего боялся больше всего, поэтому был на грани срыва. Он знал, что ему не спастись, однако, в том, что касалось дяди Ли Цзибая, он отказывался проявить слабость.

- Он это заслужил, - с ненавистью произнес Линь Шень, его глаза покраснели. – Разве он не должен был прочувствовать на своей шкуре, каково это потерять свою семью?

Ли Цзибай шагнул вперед и, стиснув руками шею Линь Шеня, впечатал его в стену. Линь Шень глухо ахнул от удара, его поврежденная нога подвернулась, и он рухнул на пол как подкошенный.

- Отлично, - Ли Цзибай присел перед ним на корточки и сжал его подбородок, едва не сломав ему челюсть. – Ли Циньло заслуживал смерти. Ты тринадцать лет прятался в семье Ли и теперь совершил свою месть и сравнял счет.

Взгляд Ли Цзибая был полон убиственной ярости, казалось, он пронзает Линь Шеня насквозь.

- А теперь мы посчитаемся с тобой.

- Я тебе ничего не должен, – тихо произнес Линь Шень, сумевший найти в себе достаточно смелости, чтобы сказать это. - ... Я сполна расчитался с тобой.За обучение он расплатился своим телом, а за промышленный фонд –

годами упорного труда. Что же касается различных вещей, он ничего не взял с собой.

И теперь он ничего не был должен Ли Цзибаю.

- Должен ты мне или нет, это не тебе решать, - еще больше разозлился Ли Цзибай.

- Ну, конечно... я для никто, и ты можешь сделать со мной что угодно, - глаза Линь Шеня налились кровью.

Ему все равно не сбежать. Уж лучше пусть его убьют на месте, чем оказаться в плену и подвергаться мучениям.

Он сам видел, как Ли Цзибай расправлялся с предателями, и это было по-настоящему жестоко.

- Я с самого начала собирался расправиться не только с Ли Циньло, я хотел уничтожить всю вашу семью... Жаль, что вы догадались раньше, чем я успел осуществить свой план до конца, - с трудом выговорил Линь Шень, надеясь вывести его из себя.

Но Ли Цзибай явно не собирался дарить ему легкую смерть. Человек, которому он доверял больше всех на свете, и который все эти годы пользовалсяего расположением, в самый критический момент нанес ему удар. Как он сможет успокоиться, если позволит ему так просто уйти от расплаты?

Ли Цзибай внезапно отпустил подбородок Линь Шеня, и тот тяжело ударился головой об пол.

Он услышал тихий смешок возле своего уха и почувствовал, как у него холодок пробежал по спине.

Ли Цзибай быстро взял себя в руки. Он опустился на пол, глядя на лежавшего перед ним человека.

- Пытаешься разозлить меня, чтобы я убил тебя? Я два месяца искал тебя, ты же не думаешь, что всё ради того, чтобы просто пристрелить тебя?

Он наклонился к Линь Шеню, коснувшись губами его уха, а затем с едва заметной усмешкой уставился на его побледневшее лицо.

Ли Цзибай обладал красивой внешностью и своей улыбкой вполне был способен ввести в заблуждение тех, кто знал его лишь со стороны. Он производил впечатление воспитанного благородного человека из хорошей семьи. И никто не мог и подумать, что за этой привлекательной внешностью нет ни капли добродетели.

- Раньше я не трогал тебя, потому что считал своим товарищем и помощником. Ты должен был работать на меня, а не служить мне развлечением.

Ли Цзибай был так красив, но его слова были очень жестоки. Он склонился к нему и шептал ему на ухо, словно разговаривал с возлюбленным, но от его слов Линь Шень чувствовал, что падает в ледяную пропасть.

- Когда ты вернешься, тебе больше не придется работать. Вот только... - Ли Цзибай выдержал паузу и удовлетворенно произнес. – Вэй Цидун все никак не может забыть тебя. Как думаешь, если я пойду навстречу его желанию и отдам тебя ему, он позволит мне принять участие в проекте семьи Вэй?

Линь Шень молча стиснул зубы. Его запястья, связанные за спиной, уже покраснели и опухли. Он впился ногтями в одно из запястий, и оно вскоре окрасилось кровью.

Ли Цзибай внимательно наблюдал за выражением его лица и, видя, что он уже на грани, почувствовал, наконец, удовлетворение.

Что, уже не выдерживает? Но это только начало.

- Но ты не волнуйся. Прежде, чем ты попадешь к Вэй Цидуну, сможешь какое-то время обслуживать меня.

Ли Цзибай взял со стола влажную салфетку и, вытерев руки, бросил ее на пол возле лица Линь Шеня.

- Ты недолго пробудешь у Вэй Цидуна. Я оговорю с ним крайний срок, после чего ты сможешь вернуться назад. А потом... - он с задумчивым видом склонил голову набок. – Если на тебя еще кто-то позарится, отправишься к другому.

- Ли Цзибай... - прохрипел Линь Шень.

Его лицо побледнело, а его взгляд был полон боли и отчаяния, и каждое сказанное им слово, казалось, было исторгнуто из его груди вместе с кровью.

- Я ведь любил тебя... лучше просто убей меня...

Линь Шень запрокинул голову назад, и из его глаз покатились слезы.

- Тогда в стране М... я знаю, ты специально сказал те слова... - он был вынужден сделать длинную паузу, прежде чем смог продолжить. – Но любить тебя – это был мой выбор, я не хотел затруднять тебя... Я тогда думал, что раз мы не сможем стать любовниками, быть твоим помощником тоже

неплохо... Пусть даже я мстил, но это было мое личное дело, и это не имело к тебе никакого отношения... И мне было неважно, выживу ли я потом или нет, лишь бы у тебя все было хорошо, этого мне было достаточно...

Как бы сильно он ни ненавидел семью Ли, Линь Шень никогда не собирался впутывать в это Ли Цзибая, он никогда бы не причинил ему вред.

Потому что это был единственный человек, которого он когда-либо любил.

И вот теперь этот человек стал отравленным клинком, пронзавшим его до самого нутра.

- Я говорю это без всякой задней мысли... ты... пожалуйста, просто убей меня.

Он больше не мог сдерживаться, его грудь содрогнулась от рыданий, и слезы потекли по его щекам, капая на пол.

Ли Цзибай сидел неподвижно, и по его взгляду было невозможно понять, о чем он думал.

Он впервые видел, как плачет Линь Шень и впервые слышал, как тот заговорил о любви.

Он не плакал, даже когда, будучи подростком, подвергался жестоким методам обучения. Он не плакал, когда во время учебы за границей был так избит местными студентами, что потом два месяца не мог встать с постели. И потом, после возвращения в страну Т, он ни разу не заплакал, сталкиваясь с различными угрозами и опасностью. Он не заплакал даже тогда, когда Ли Цзибай оставил его на той вечеринке с самыми дурными намерениями, и вот теперь он рыдал как ребенок.

- Тебе так страшно? – холодно проговорил Ли Цзибай и сделал глубокий вдох, пытаясь подавить горечь, поднимающуюся из самой глубины сердца. – А почему же ты не боялся тогда, когда предал меня? Я не стану убивать тебя, даже не мечтай об этом. Нам с тобой не удастся свести счеты. Что с тобой будет после возвращения, будет зависеть от моего настроения.

Ли Цзибай встал с пола, поднял лежавшего перед ним человека и, перешагнув через порог, бросил его Ло И, охранявшему дверь.

Несколько черных машин проехали мимо магазина прохладительных напитков и направились к причалу.

Владелец магазина вместе с женой и дочерью обедали во дворе, и невысокая каменная стена не могла скрыть царившую между ними уютную семейную атмосферу. Линь Шень через окно автомобиля смотрел на эту уютную картину, частью которой он сам был совсем недавно, и последний лучик света в его взгляде погас.

Машина заехала на паром, увозя их прочь.

Вскоре остров остался позади, и Линь Шень обернулся, чтобы взглянуть на него в последний раз.

________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Ты нравишься всем

Год назад.

Проводив последнюю группу гостей, Фан Юань потер лоб, стараясь не выказывать усталости.

В загородной резиденции постепенно стихал шум, слуги быстро и бесшумно занимались уборкой, стремясь поскорее навести порядок и восстановить ночной покой.

Фан Юань поднялся на второй этаж и постучал в дверь.

На Ли Цзибае были только брюки с рубашкой, а галстук был небрежно отброшен в сторону. Он сидел за столом с сигаретой в зубах и думал неизвестно о чем.

Фан Юань долго отчитывался перед ним, чувствуя, как у него пересохло во рту, но не осмеливался остановиться, хотя он совсем не был уверен в том, что босс его слушает.

- Он вернулся? – неожиданно перебил его Ли Цзибай.

- Он должен был вернуться сегодня вечером, но по дороге кое-что произошло, и ему пришлось задержаться, - Фан Юань знал, о ком именно спрашивает босс.

Он взглянул на часы и увидел, что время близится к полуночи, поэтому добавил:

- Мы только что говорили по телефону, он будет здесь через полчаса.

Ли Цзибай поднял на него взгляд, и Фан Юань поспешно добавил:

- Он сказал, что со всем разобрался.

Ли Цзибай не стал спрашивать, что там стряслось, это не требовало его внимания. Его просто удивило, что Линь Шень, который всегда был таким безупречным и пунктуальным, не смог вернуться вовремя. Ведь сегодня он должен был присутствовать на этом банкете.

Сегодя на банкете пристуствовал и господин Вэй. У «Хунбай» возник конфликт с семьей Вэй, и Линь Шень оказался в центре этого конфликта. От него требовалось разыграть роль перед господином Вэем в духе «это всё было недоразумением, и мы все равно останемся друзьями». Но теперь, когда один из главных героев не появился на сцене, разыграть пьесу стало крайне сложно.

Спустя полчаса Линь Шень вернулся.

- В партии оказалась одна лишняя коробка, но я утопил ее до прихода инспектора, - объяснил Линь Шень. – Предатель уже схвачен и заперт на складе в доке.

Он вкратце описал ситуацию, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном, и ему совсем не пришлось поволноваться. Среди партии красного вина на судне оказлась коробка с контрабандным товаром, и именно в этот день на судне проходила проверка.

Он быстро отреагировал и поспешно утопил коробку в море, а затем, когда проверка была закончена, сделал вид, что уезжает. Оставив своего человека для прикрытия, он внезапно вернулся и поймал предателя. А затем им пришлось ехать шесть часов на машине, и теперь этого человека привезли на частный причал семьи Ли.

- Отправь его туда, откуда он пришел! - сказал Ли Цзибай.

Линь Шень кивнул в ответ, ничуть не удивившись.

Отправив предателя к его хозяину, они давали понять, что знают, кто стоит за этим происшествием, а также предупреждали, что больше не сто̀ит лезть на рожон.

Ли Цзибай раз за разом проявлял чудеса выдержки и терпения, но его терпению тоже есть предел. Ли Цзибай напоминал Линь Шеню орла. Пока он сдерживается, можно забыть о том, насколько он опасен, но, если он решит атаковать, то выклюет глаза раньше, чем успеешь опомниться.

Ли Цзибай смотрел на стоявшего перед ним молодого человека. На нем были джинсы и черный свитер. Занимаясь работой вне офиса, он всегда одевался в обычном повседневном стиле, считая, что в такой одежде удобней работать. Он был занят весь день и теперь, с этим усталым видом был совсем не похож на того безупречного помощника в костюме, каким он обычно был.

На этот раз ему пришлось нелегко.

Ли Цзибай знал, что с этой партией товара возникнут проблемы. Кто-то отслеживал маршрут и старался устроить им неприятности. Поднять большой шум было невозможно, но им постоянно гадили исподтишка, и Ли Цзибай попросил Линь Шеня разобраться с этим. Увидев, что доверенный человек их босса явился, чтобы лично руководить их работой, тот человек занервничал и выдал себя. Линь Шень воспользовался этой возможностью, чтобы устранить предателя.

Ли Цзибай не стал ничего говорить ему заранее. Линь Шеню с его способностями было несложно обнаружить и устранить проблему. Ли Цзибай нисколько не сомневался в нем.

Но, к его удивлению, Линь Шень не смог прийти на сегодняшний банкет.

Линь Шень, полагая, что все испытания уже позади, вздохнул с облегчением, но в этот момент Ли Цзибай неожиданно спросил:

- Ты не захотел встречаться с господином Вэем?

- … Нет, дело не в этом, - Линь Шень на миг замялся. – Я просто не рассчитал время и не успел вернуться вовремя. Прошу прощенья.

Он сжал губы, чувствуя, как у него вспотели ладони. На самом деле, он мог вернуться вовремя, но сам себе создал некоторые препятствия и сумел задержаться на четыре часа.

Он действительно не хотел встречаться с господином Вэем. И он также знал, что его маленькая хитрость будет раскрыта, если всерьез провести расследование. Но он был уверен, что Ли Цзибай будет занят этим банкетом и не обратит внимания на такую мелочь.

Но он ошибался.

Ли Цзибай посмотрел на него и сказал:

- Ты хорошо потрудился сегодня, иди отдыхай.

Значит, на этом инцидент исчерпан.

Линь Шень вздохнул с облегчением и, прежде чем уйти, сказал:

- Прошу прощенья, это больше не повторится.

Комната Линь Шеня была в конце коридора на втором этаже. Его не было дома последние несколько дней, и он все время был занят, но сейчас ему совсем не хотелось спать.

Приняв душ и переодевшись в свободную пижаму, он достал из чемодана разрисованную подсолнухами летающую тарелку и спустился вниз несмотря на то, что уже был час ночи.

Будка Брук находилась в саду к востоку от хозяйского дома. Линь Шень построил ее вместе с плотниками, и со своими двориками и башенками она больше напоминала собой загородный дом. В это время овчарка наверняка должна была спать.

Линь Шень тихонько подкрался к собачьей будке и, прежде, чем он успел остановиться, оттуда выбежал Брук. Он положил передние лапы ему на плечи и облизал его языком.

Ты почему не спишь так поздно? – смеясь и уворачиваясь от него, спросил Линь Шень. – Меня ждал?

Линь Шень присел на корточки и погладил пса по голове, а затем помахал перед ним летающей тарелкой, чем вызвал у него немалый восторг.

После того, как они какое-то время провели вместе, Линь Шень вернулся обратно. За все время своей поездки он скучал именно по этому псу, а точнее, по нему самому скучал только этот пёс.

Проходя через первый этаж, он заметил свет в игровой комнате. Линь Шень заглянул туда и увидел, что Ло и с Цяо Энем все еще не спят и, сидя рядышком, вместе смотрят фильм.

Вскоре Линь Шень снова спустился вниз и отдал Ло И торт:

- Уже за̀полночь. С днем рожденья.

Ло И на миг растерялся, а затем поблагодарил его.

- Я тут днем проезжал мимо «Золотого единорога» и купил его, - с улыбкой сказал Линь Шень. – Ну, вы, ребята, ешьте, а я поднимусь наверх и немного посплю.

Когда Линь Шень ушел, Ло И открыл коробку. Там он увидел свой любимый медовый торт с грейпфрутом.

- У тебя сегодня день рожденья? – слегка удивился Цяо Энь.

Они с Ло И были телохранителями Ли Цзибая и с детства жили в семье Ли.

Они уже давно были как братья и держались друг с другом свободно и непринужденно.

- Линь Шень и правда помнит про твой день рожденья?

- Ммм, - Ло И ничем не выдал своих эмоций. – С тех пор, как они с хозяином вернулись домой, он каждый год дарит мне торт на день рожденья.

В этом не было ничего особенного, обычное проявление заботы между коллегами, но, когда никому нет дела до твоего дня рожденья, такая забота не могла не тронуть.

- Неудивительно, что он стал доверенным лицом хозяина, - вздохнул Цяо Энь. – Он умеет расположить к себе.

Ло И взглянул на него и сунул ему в руки кусок торта:

- Меньше болтай, лучше ешь.

Линь Шень проснулся в шесть утра. Его биологические часы работали отлично, и за эти годы он натренировался вставать в одно и то же время независимо от того, насколько поздно он лег спать накануне.

Он спустился в столовую на первом этаже, где тетя Су уже накрывала на стол и теперь посылала прислугу отнести второй завтрак в спортзал.

Обычно все завтракали отдельно друг от друга. Ло И с Цяо Энем ели вместе, Линь Шень завтракал в одиночестве, а Ли Цзибай предпочитал завтракать после утренней тренировки на террасе перед спортзалом.

Увидев Линь Шеня, тетя Су подала ему яичницу и сэндвич:

- Мальчик, ты же вчера вернулся так подзно и уже на ногах? – с укором произнесла она. – Ты же не отдохнул как следует.

Линь Шень лишь улыбнулся в ответ и протянул тете Су коробку, которую держал в руках.

- Я купил для вас пояс из черных камней. Говорят, он очень хорошо помогает при болях в спине.

- Ты же все время так занят, не нужно думать еще и обо мне, - тетя Су расплылась в радостной улыбке, а затем невольно вздохнула. – А Шень такой милый. Ты единственный, кто помнит о моей больной спине. Ну разве можно тебя не любить?

- Тетя Су любит только А Шеня? – со смехом спросил Ли Цзибай, который только что закончил тренировку и теперь направлялся к ним.

- Хозяин, вы хотите позавтракать здесь? – торопливо спросила тетя Су и тут же рапорядилась принести сюда завтрак, который должны были отнести в спортзал.

После этого она поспешно вышла из столовой вместе с остальной прислугой.

- А ты всем нравишься, - непонятным тоном сказал Ли Цзибай и жестом предложил Линь Шеню сесть за стол.

Они уже давно не ели за одним столом, и Линь Шень чувствовал себя немного неловко.

- Мы уже давно живем вместе, поэтому между нами должна была возникнуть привязанность, - острожно сказал он. – Я всегда относился к тете Су, как к старшей родственнице.

Ли Цзибай неторопливо ел свою яичницу. Он только что закончил тренировку, и его тело излучало тепло и энергию, а его напряженные мышцы словно напоминали о том, насколько он был силен и опасен.

Линь Шень отвернулся от него и сосредоточился на еде, отвечая на вопросы Ли Цзибая очень острожно и осмотрительно.

После завтрака они вместе отправились в «Хунбай». Его офис располагался в центре в деловом районе, где каждый клочок земли был на вес золота. Из двух 60-этажных зданий-близнецов одно принадлежало «Хунбай», а второе сдавалось в аренду.

С утра у Ли Цзибая была видеоконференция, и Линь Шень, как обычно, прошел в свой кабинет, чтобы разобраться с делами, накопившимися за эти несколько дней. В последние годы «Хунбай» постепенно выходила из тени, но было необходимо разобраться с некоторыми теневыми сделками. Воды были слишком мутными, и к тому же, здесь

затрагивались интересы многих игроков. Здесь нельзя было рубить с плеча, поэтому никто, кроме Линь Шеня не осмеливался заниматься такими делами и, пока его не было, они ждали именно его.

Ближе к полудню Ли Цзибай завершил, наконец, совещание и вызвал Линь Шеня к себе в кабинет.

- Вэй Цидун пригласил меня пообедать, - сразу же перешел к делу Ли Цзибай и, отложив документы, с улыбкой посмотрел на него. – Что ж, чему быть, того не миновать. Этот конфликт между «Хунбай» и семьей Вэй длится уже не первый день, и эти рудники очень важны. На этот раз мы зашли слишком далеко, и они обязательно потребуют ответа.

Ли Цзибай немного помолчал и угрюмо произнес:

- Похоже, тут не обойтись без радикальных мер.

Линь Шень опустил глаза и ничего не сказал.

Его яркие губы и черные волосы выделялись особенно четко на бледном лице и на фоне белой рубашки, а его стройное тело казалось аскетичным и невинным. Ли Цзибай отвел от него взгляд и спросил:

- Что скажешь?

- Вэй Цидун – наш враг, но он может быть и союзником, - ответил Линь Шень. – Почему бы нам не воспользоваться его противостоянием с семьей Вэй и не помочь ему захватить власть, а взамен потребовать продать акции рудников компании «Хунбай», чтобы в будущем избежать неприятностей и решить этот вопрос раз и навсегда?

Ли Цзибай ктивнул в ответ, ему пришла в голову та же идея.

Сейчас трое сыновей семьи Вэй вступили в борьбу за раздел имущества. Вэй Цидун был младшим сыном в семье, но, хотя он был очень коварен, с ним можно было сотрудничать в серьезных делах. Те нефритовые рудники, расположенные возле границы, совместно разрабатывались их отцами, но они не смогли четко определить распределение долей, что породило длительный конфликт между их наследниками. Недавно на руднике вспыхнула ссора между рабочими, и Линь Шень разрешил конфликт, действуя без всякой жалости и игнорируя все правила и условности. Он уволил зачинщиков, разобрался с рабочими, работавшими на семью Вэй, а остальных распределил на незначительные должности, чем окончательно разозлил семью Вэй.

И это было именно то, чего добивался Ли Цзибай.

Компания "Хунбай" была основана в столице страны Т, она представляла собой типичный семейный бизнес, занимающийся недвижимостью, импортом-экспортом, коллекционированием произведений искусства, судоходством и другими сферами, включая как легальные, так и теневые операции. Дед и отец Ли Цзибая были заняты лишь получением прибыли, а ему пришлось заняться отмыванием бизнеса и готовиться к выходу из тени. В этом регионе соперничать с ними могла только семья Вэй. Обе компании имели крепкие связи, сотрудничая и конфликтуя друг с другом, и тем не менее, уже много лет они мирно уживались между собой. Но теперь Ли Цзибай полностью подмял под себя «Хунбай», а семья Вэй погрязла в ссорах

между братьями. Хотя в последние годы семья Вэй уступила первенство семье Ли, ее влияние нельзя было недооценивать.

- Если мы будем сотрудничать с Вэй Цидуном, боюсь, как бы другие члены его семьи не доставили нам неприятностей. Тебе следует быть поосторожней в этот период.

Ли Цзибай давал ему понять, что, если кто-то из семьи Вэй захочет дать выход своему гневу, они не осмелятся нападать на членов семьи Ли, и тогда под удар попадет Линь Шень, как его доверенное лицо. Поэтому ему следовало быть осторожней.

- Хорошо, я понял, - ответил Линь Шень.

- Пока не вмешивайся ни в какие дела, связанные с семьей Вэй, - Ли Цзибай встал и надел пиджак, собираясь выйти.

Он повернулся к Линь Шеню, который пошел за ним следом и добавил:

- Раз уж тебя не было на вчерашнем банкете, лучше тебе не встречаться с членами семьи Вэй. Если возникнут какие-нибудь проблемы, я сам с ними разберусь. А чуть позже я найду для тебя другое задание.

Линь Шень лишь вздохнул с облегчением, стараясь делать это не слишком явно.

Ли Цзибай взглянул на него и как бы между прочим спросил:

- Ты боишься Вэй Цидуна?

Линь Шень тяжело задышал, но, когда он понднял на Ли Цзибая взгляд, его голос прозвучал спокойно и ровно:

- Он известен своей жесткостью, с ним всегда следует быть осторожным.

Это был сдержанный стандартный ответ, ничем не выдающий его чувств.

Ли Цзибай улыбнулся, открыл дверь и вышел.

________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Мне любопытно, чем тебя можно заинтересовать

Никто не знал, о чем Ли Цзибай разговаривал с Вэй Цидуном, но вскоре в семье Вэй наметились некоторые перемены, и Вэй Цидун начал постепенно брать верх над своими братьями.

Линь Шень не принимал этого близко к сердцу, он давно знал, что сотрудничество между ними было лишь вопросом времени.

Раз уж Ли Цзибай решил оградить его от всех контактов с семьей Вэй, Линь Шень тоже не собирался лезть на рожон. Ему хватало собственных хлопот, и он был только рад тому, что ему удалось остаться в стороне от беспорядков в семье Вэй.

Вскоре он получил от Ли Цзибая новое задание.

Ему предстояло встретить старшего молодого господина семьи Ли.

Когда Ли Линьчжоу увидел, что его в аэропорту встречает Линь Шень, он не выказал явного раздражения, но его лицо слегка помрачнело. После того, как он обустроился в отеле,

а Ли Цзибай так и не появился, Ли Линьчжоу начал терять терпение.

- Надо же, как трудно встретиться с моим младшим братом, - с холодной усмешкой сказал он.

Он бросил все дела в компании и прилетел сюда в надежде добиться сотрудничества, а также выказал свое искреннее отношение, а его младший кузен не удосужился даже встретиться с ним.

Линь Шень, сохраняя спокойствие, почтительно ответил:

- Господин сегодня встречается с чиновником из мэрии. Эта встреча была назначена заранее, и прежде чем пойти туда, господин просил извиниться перед вами, чтобы вы могли как следует отдохнуть сегодня вечером.

Заметив, что Ли Линьчжоу слегка остыл, Линь Шень приготовился откланяться:

- Господин Ли, уже очень поздно. Вам лучше пораньше лечь спать. Если вам что-нибудь понадобится, звоните мне в любое время.

- Не спеши, - неторопливо проговорил Ли Линьчжоу. – Раз уж Ли Цзибая здесь нет, давай поговорим.

Ли Линьчжоу был на пять лет старше Ли Цзибая. У него были жесткие волевые черты лица, он всегда держался авторитарно, не терпел ни малейшей критики в свой адрес и был начисто лишен той внешней мягкости, которой обладал его кузен, подавляя собеседника каждым своим словом.

Один человек сидел, а второй стоял перед ним, и разница в их положении была очевидна. Но Линь Шень всегда вежливо и с улыбкой так ловко отвечал на вопросы Ли Линьчжоу, что тому так и не удалось вывести его из равновесия.

- Линь Шень, ты вошел в нашу семью, когда тебе было 12, и с тех пор прошло уже 13 лет. Ты был самым способным из всех детей. Я знаю, что изначально ты хотел вернуться в страну и служить моему отцу, но дядя отдал тебя Цзибаю, - неторопливо проговорил Ли Линьчжоу и закурил. – Хотя Цзибай считает тебя своим доверенным лицом, за все эти годы ты приобрел не так уж много. Разумный человек должен мыслить наперед, ты ведь не собираешься следовать за ним вечно. Как насчет того, чтобы перейти ко мне, и я смогу дать тебе всё, что ты пожелаешь.

Линь Шень выслушал его, всячески изображая внимание к его словам.

Ли Линьчжоу выпустил колечко дыма и теперь молча смотрел на него в ожидании ответа.

- Молодой господин, - Линь Шень перестал называть его господином Ли и использовал прежнее обращение, как в детстве, чтобы его слова прозвучали теплее. – Вы слишком высокого мнения обо мне. За кем бы я ни следовал, все равно в итоге я буду работать на семью Ли. Если понадобится что-нибудь сделать для «Хунбай» или «Ванхе», я в лепешку расшибусь, но сделаю все возможное и невозможное. Но… - он немного помолчал, а затем продолжил. – Все эти годы мой господин защищал меня, и я смог жить спокойной жизнью. Я очень благодарен ему за

его доброту. Не знаю, как моя жизнь сложится дальше, но сейчас я не хотел бы возвращаться в свою страну и предпочел бы и дальше оставаться в стране Т.

Ли Линьчжоу никуда не торопился. Каким бы способным ни был этот помощник, он все равно смотрел на него свысока. Но для Ли Цзибая Линь Шень значил гораздо больше. Если он сможет нанести Ли Цзибаю сокрушительный удар через его помощника, тогда вся семья Ли окажется у него в руках.

- Ты еще можешь передумать, когда узнаешь, что я могу тебе дать, - Ли Линьчжоу встал и подошел к Линь Шеню.

Под определенным углом зрения его улыбка чем-то отдаленно напоминала улыбку Ли Цзибая, и это на миг ошеломило Линь Шеня.

Заметив, как изменилось выражение лица Линь Шеня, Ли Линьчжоу удовлетворенно улыбнулся.

Никто не сможет устоять, когда речь заходит о собственных интересах.

Когда Линь Шень вернулся в резиденцию «Сяньюэ», было еще не очень поздно.

Как обычно, он прошел в кабинет, чтобы отчитаться о сегодняшней встрече.

- Раз уж он хочет переманить тебя на свою сторону, нет нужды торопиться с ответом. Пусть подождет. А, когда настанет момент, запроси у него сверх всякой меры, и тогда посмотрим, что он сможет тебе предложить.

Ли Цзибай только что вышел из душа. На нем была хлопковая пижама, а волосы все еще были влажными.

Сейчас он выглядел значительно мягче, чем на работе, и на его лице заиграла улыбка, которая гораздо больше соответствовала его возрасту.

- Вообще-то, мне тоже любопытно, чем можно тебя заинтересовать.

Он был похож на лениво развалившегося хищника и с едва заметной улыбкой смотрел на сидевшего перед ним Линь Шеня.

- У меня нет родственников или друзей, я ни к чему особо не стремлюсь. Я с самого детства живу в семье Ли и просто хочу спокойно доработать до тех пор, когда смогу уйти в отставку.

Линь Шень говорил правду, по крайней мере, наполовину.

После его слов улыбка на лице Ли Цзибая стала еще шире:

- Тебе же всего 25 лет. Не рановато ли думать об отставке? У молодого человека должны быть какие-то желания.

Линь Шень поднял голову и сказал с улыбкой:

- У меня правда нет никаких желаний.

- Ты разве не хочешь жениться? – снова спросил Ли Цзибай.

Линь Шень слегка опешил, он явно не ожидал, что разговор примет такой оборот. Разговор о желаниях и устремлениях поздней ночью явно выходил за рамки их рабочих отношений.

- Я об этом не думал, - уклончиво ответил он, не выказывая никаких эмоций.

Ли Цзибай, наконец, перестал его поддразнивать:

- Линь Шень, если ты чего-то захочешь, тебе не нужны другие, чтобы это получить, просто скажи мне. Запомни только одно - я не прощу предательства. Ты мой человек, и так будет всегда, поэтому даже не думай никуда уйти. А иначе… - в его голосе зазвучали стальные нотки, - сам знаешь.

- Слушаюсь, - кивнул Линь Шень.

На следующий день Ли Линьчжоу все утро просидел в одиночестве, прежде чем Ли Цзибай неспеша прибыл в отель.

Ли Линьчжоу внешне сохранял спокойствие, но внутренне кипел от раздражения.

- Цзибай, ты ничего не потеряешь, если согласишься на мои условия. Ты ведь заинтересован в расширении внутреннего рынка, и для тебя это отличная возможность. А я смогу воспользоваться твоими судоходными маршрутами для выхода на рынки Юго-Восточной Азии, - убеждал Ли Линьчжоу. – К тому же, это ведь всё собственность семьи Ли, и все останется среди своих же. Если мы, братья, будем действовать заодно, нам будет проще объясниться с дедушкой.

- Даге, проблема вовсе не в сотрудничестве, но я провел оценку перспектив развития твоего земельного участка. Его прибыль несопоставима с ценностью морских маршрутов. Ты ставишь меня в затруднительное положение. Дядя контролирует «Ваньхе» в Китае, а я – «Хунбай» за границей. Последние несколько лет каждый занимался своим делом, и между нами царил мир. А затем твой человек вдруг

делает подлянку в моем порту. Даже если мы пойдем к дедушке, это не снимет с тебя вину, верно?

Ли Линьчжоу помрачнел еще больше. Его кузен всегда плевать хотел на условности, но теперь говорил настолько прямолинейно, что это было равносильно пощечине.

- Цзибай, это я недоглядел, и мой подчиненный воспользовался этим. Если ты считаешь мой земельный участок недостаточно ценным, пусть так. Тогда назови свои условия, и, если твои требования будут разумны, даге выполнит их.

Ли Цзибай улыбнулся спокойно и непринужденно. Все эти любезности и уловки, которые он использовал во время переговоров, предназначались посторонним, но перед членами своей семьи он не утруждал себя соблюдением условностей и не церемонился с ними.

Ли Цзибай выдвинул свои условия:

- Отдай мне тот участок земли в Нанчене и можешь пользоваться маршрутом, но я заберу себе тридцать процентов прибыли.

У Ли Линьчжоу задергалось веко, и он мысленно выругался.

Семья Ли нажила свое состояние в Нанчене, самом крупном прибрежном городе Китая. За последние десятилетия их зарубежные активы сравнялись по масштабу и стоимости с теми, что были в Китае. Старый господин Ли давно разделил бизнес. Старший брат Ли Циньло взял на себя управление компанией «Ванхе», а второй брат Ли Циньсянь встал во главе зарубежной компании «Хунбай». Они оба успешно управляли своим бизнесом.

Ли Циньсянь вскоре передал управление «Хунбай» Ли Цзибаю, а сам отправился путешествовать по миру. Но Ли Циньло продолжал упорно трудиться на благо «Ванхе» и часто говорил своему сыну, что он должен учиться у Ли Цзибая, что ужасно злило Ли Линьчжоу.

Глядя на то, как бесится Ли Линьчжоу, Ли Цзибай лишь позлорадствовал в душе.

Его кузен годами зарился на «Хунбай», пытаясь всеми правдами и неправдами переманивать его сотрудников и создавая ему неприятности на каждом шагу. Ли Цзибай умудрялся нейтрализовать его враждебные действия, не поднимая шума, но теперь он внедрил к ним своего шпиона и нацелился на Линь Шеня. Ради своего деда он до сих пор был снисходителен к нему, но Ли Линьчжоу, похоже, так ничего и не понял и продолжал лезть на рожон.

Вечером Ли Цзибаю позвонил его дядя Ли Циньло.

- Цзибай, я знаю, что Линьчжоу приехал к тебе. Я не стану вмешиваться в ваши переговоры о сотрудничестве, это ваше дело. Твой даге поступил необдуманно, прошу, ради своего дяди не сердись на него, - сразу перешел к делу Ли Циньло.

Он знал, что его племянник – расчетливый и волевой человек, он никогда не останется в накладе. У него было два сына, но Ли Линьчжоу, хоть и был достаточно разумен, все же значительно уступал Ли Цзибаю. Что же касается его второго сына Ли Цзянму, тот был типичным плейбоем, который лишь тратил деньги и ввязывался в неприятности. Именно поэтому он так и не решился отдать «Ванхе» в руки своих сыновей.

Он боялся, что если отпустит «Ванхе», Ли Цзибай сразу же приберет компанию к рукам.

Ли Цзибай был предельно вежлив и постаралася успокоить своего дядю.

- Дядя все никак не успокоится насчет «Ванхе», - с усмешкой сказал Ли Цзибай, отложив телефон. – Он вцепился в компанию мертвой хваткой и не желает выпускать ее из рук, а его сыновья могут лишь беспомощно наблюдать за этим.

- Оба молодых господина не понимают, что движет их отцом, - убирая документы со стола, улыбнулся Линь Шень. – Пока компания в его руках, она все еще принадлежит семье Ли, но стоит ему выпустить ее из рук, еще неизвестно, что с ней станет.

- У него нет выбора, кроме как согласиться на мои условия, - сказал Ли Цзибай. – Потом именно ты займешься передачей дел «Ванхе».

- Может, нам внедрить несколько своих людей? – после некоторого раздумья спросил Линь Шень.

- Не нужно, этот маршрут относительно чистый. Каким бы ни был Ли Линьчжоу, он все-таки член семьи Ли. Просто займись этим и убедись в том, что все прошло гладко. Не нужно лишних действий, чтобы мне потом не пришлось объясняться с дядей.

- Хорошо, - ответил Линь Шень, старательно сохраняя невозмутимый вид.

Ли Линьчжоу еще какое-то время провел в стране Т. Ли Цзибай угощал его вкусной едой и заботился о его

развлечениях, но в вопросах распределения прибыли, остался непреклонен.

В конце концов, кузен был вынужден согласиться на условия Ли Цзибая. Он очень хотел захватить международный рынок, и Ли Цзибай прекрасно понимал это. Он держался очень уверенно и непринужденно, и этим доводил Ли Линьчжоу до белого каления.

Как только они достигли договоренности, Ли Линьчжоу улетел обратно в Нанчен. Ли Цзибай лично проводил его в аэропорт, где разыграл сцену нежной братской привязанности, прежде чем посадил его на самолет.

Как только старший кузен улетел, прилетел его родной младший брат, которого поехал встречать Линь Шень.

Самолет приземлился полчаса назад, и почти все пассажиры уже вышли из зала, но Ли Сюя до сих пор не было видно, а его телефон был недоступен. Линь Шень разослал людей на его поиски, и его, наконец, обнаружили возле одного из кафе, где он увлеченно болтал с красивой блондинкой.

Ли Сюй был высок и красив, на нем была светлая повседневная одежда, которая лишь подчеркивала его широкие плечи и стройное тело. С такой внешностью он сильно выделялся среди толпы. С его непринужденной манерой держаться и привычкой жить на широкую ногу он был похож на павлина, распустившего хвост, который со всех сторон привлекает к себе внимание, где бы он ни появился.

Если его брат Ли Цзибай был прирожденным дельцом, то Ли Сюя можно было назвать прирожденным плейбоем.

Линь Шень стоял неподалеку, не двигаясь вперед.

Ли Сюй с блондинкой придвигались все ближе друг к другу. Наконец, он обвил рукой ее талию, и она скользнула к нему в объятья. Неизвестно, что сказал ей Ли Сюй, но девушка весело рассмеялась, кокетливо прикрыв рот ладошкой.

Судя по тому, как они обнимались и теперь собирались уйти, можно было не сомневаться в том, чем все закончится.

Линь Шень шагнул вперед и окликнул его:

- Ли Сюй.

________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Мир развлечений

Обернувшись и увидев неподалеку Линь Шеня, Ли Сюй поцокал языком и скривил губы, на его лице промелькнуло выражение досады. Он шепнул девушке несколько слов, сунул ей в сумку свою визитку, а затем неохотно попрощался с ней.

- А Шень, ты как всегда рад испортить мне удовольствие, - он подошел ближе с небрежным видом, вмиг утратив все свои вежливые манеры, которые демонстрировал во время флирта с девушкой.

Линь Шень шагнул вперед и взял его чемодан. Подавив улыбку, он поспешил успокоить молодого господина.

- Здесь тебе не Китай. Ты только что приехал сюда, и еще неизвестно, что это за девушка. Лучше не рисковать лишний раз.

- Ну, ты прям как мой ге, оба страдаете паранойей, - с усмешкой ответил Ли Сюй и тут же капризно добавил. – Впрочем, тебе придется компенсировать мне это.

- Вот что тебе стоило прийти чуть позже, и я бы сейчас уже вовсю развлекался, - продолжал ворчать Ли Сюй. – Но ты не дал мне даже несколько минут. Ты даже не представляешь себе, как мне пришлось жить в Китае все это время. Дедушка установил для меня комендантский час на пять дней в неделю, выпуская меня развлечься лишь по выходным. Да я просто стал посмешищем среди золотой молодежи в Нанчене!

Ли Сюй с детства рос под надзором старейшины семьи Ли в Нанчене. И, хотя дедушка очень любил его, он все же держал его в ежовых рукавицах. Его старший брат Ли Цзибай все время оставался в стране Т, его отца Ли Циньсяня тоже не было рядом, и ему все время хотелось вырваться из-под надзора старика и уехать к брату, чтобы жить вольной жизнью. Прекрасно зная, что он из себя представляет, старик всячески этому противился и держал его при себе под тем предлогом, что ему необходимо закончить учебу.

Закончив учебу, Ли Сюй начал доставлять старику все больше хлопот, и тот, наконец, отправил его к брату.

Загрузив вещи в машину, они поехали в резиденцию «Сяньюэ».

В предвкушении вольной жизни Ли Сюй едва мог усидеть на месте.

- Как ты сумел убедить деда отпустить тебя? – поинтересовался Линь Шень.

- Хороший вопрос, - с самодовольным видом сказал Ли Сюй. – В последнее время я начал отрываться по полной, и дед испугался, что я стану таким же придурком, как Ли Цзянму, поэтому он поскорее сплавил меня сюда.

В семье Ли было двое сыновей и четверо внуков. Ли Линьчжоу и Ли Цзибая воспитывали как наследников, а двум младшим братьям было позволено развлекаться и радоваться жизни при условии, чтобы они не заходили слишком далеко. В конце концов, Ли Цзянму и Ли Сюй стали плейбоями, которые вели праздную, полную развлечений жизнь.

Впрочем, между братьями все же была разница. Ли Сюй просто любил повеселиться, но от Ли Цзянму было слишком много вреда.

На первый взгляд, у Ли Цзибая были хорошие отношения с его дядей Ли Циньло. В течение последних нескольких лет ради своего деда и сохранения его репутации он проявлял снисхождение к сыновьям своего дяди, а иногда даже помогал Ли Цзянму выпутаться из неприятностей.

Упомянув о Ли Цзянму, Ли Сюй почувствовал раздражение:

- А ге тоже хорош! Зачем он помогает этому Ли Цзянму? Сколько он всего натворил! Уж лучше бы он вообще сгинул, и в семье одним отребьем стало бы меньше.

Ли Сюй с детства терпеть не мог Ли Цзянму, а теперь они и вовсе были готовы придушить друг друга. Ли Сюй был на два года моложе Линь Шеня, он не ладил со своим кузеном, вместе с которым они росли, и не мог играть со своим братом, который был старше него на несколько лет. Поэтому он был очень расположен к Линь Шеню.

- Вы все одна семья, поэтому разумно, что хозяин помогает ему, - взгляд Линь Шеня затуманился, и он тихо добавил. – Но посеявший ветер пожнет бурю, а погрязший во грехе утонет в скорби.

Ли Сюй все еще недовольно ворчал и не расслышал последние слова Линь Шеня.

- А Шень, раз уж я вырвался на свободу, ты должен закатить трехдневный банкет, чтобы вознаградить меня за страдания.

- Твой дед отправил тебя сюда, чтобы ты набрался ума-разума, и хозяину известно об этом. Я бы и рад вознаградить тебя, но тебе придется смириться, - Линь Шень взглянул на него. – Самое большее, тебе отменят комендантский час.

После этих слов Ли Сюй не выдержал и набросился на Линь Шеня, прижав его к сиденью и устроив с ним борьбу.

Водитель с сидевшем впереди охранником удивленно переглянулись между собой. Они не знали молодого господина, который только что прибыл сюда, но в «Хунбай» все знали Линь Шеня. Он считался вторым человеком в «Хунбай», и, находясь возле своего хозяина, он всегда был очень сдержан и не позволял себе выражать эмоции. Он

казался мягким, уравновешенным, исполнительным, что было совершенно не похоже на его теперешнее поведение, когда он принял участие в этой шумной возне на заднем сиденье.

Линь Шень, опомнившись, попытался отпихнуть от себя Ли Сюя:

- Ладно, хватит, ты ведь уже не ребенок.

- Слушай, тебе ведь всего лишь двадцать с небольшим, а мой ге превратил тебя в старика, - пряча улыбку, сказал Ли Сюй. – Разве нельзя немного повеселиться, как и положено молодым людям?

Ли Сюй слегка понизил голос и добавил:

- Но теперь я здесь и обязательно добавлю в твою жизнь красок. Твой младший братишка вытащит тебя из кельи в мир развлечений.

Но Ли Сюя так никто и не вознаградил за страдания, и он не смог отдаться развлечениям. Линь Шень, устроив его на месте, отправился в офис, а Ли Цзибай был так занят, что даже не встретил его. К вечеру они оба так и не вернулись домой и, лишь позвонив старшему брату, Ли Сюй узнал, что они улетели в командировку в страну М.

Несколько дней от провел, страдая от скуки. Он совсем не так представлял себе вольную жизнь. У него здесь не было знакомых, и он развлекался тем, что выгуливал пса в саду. Поначалу Брук отнесся к нему враждебно, но постепенно его неприязнь прошла, и вскоре он с удовольствием играл с ним «в летающую тарелку».

Он встретился с Ли Цзибаем и Линь Шенем только через неделю.

Тем вечером Ли Цзибай позвал его к себе в кабинет, где также присутствовал Линь Шень. Судя по всему, его ожидала порция наставлений. Ли Сюй сник раньше, чем его ге успел раскрыть рот. После длительной лекции о семейных ценностях, самодисциплине, жизненных устремлениях и пр. Ли Сюй окончательно скис.

- Я пока побуду дома, а ты с завтрашнего дня начнешь работать в компании под руководством А Шеня, - вынес свой приговор Ли Цзибай, и Ли Сюй, наконец, не смог сдержать горестный вопль.

- Ге, не мог бы дать мне немного времени, чтобы освоиться здесь? – он сделал попытку договориться.

Ли Цзибай взглядом отмёл это предложение.

- Если бы я знал, что так будет, лучше бы остался в Китае. Там у меня хотя бы были друзья, - пробормотал Ли Сюй и надул губы.

- Друзья? – взгляд Ли Цзибая стал ледяным. – Лучше тебе позабыть о них, особенно о Фан Хе, младшем отпрыске семьи Фан.

- Почему? – не понял Ли Сюй.

У них не было близкой дружбы с Фан Хе, но они давно вращались в одном кругу и вместе развлекались. Между ними не возникало конфликтов и не случилось ничего серьезного. Но Фан Хе был похож на Ли Цзянму тем, что также не умел вовремя остановиться в своих развлечениях. Ли Сюй обычно избегал таких ситуаций и старался ни во что

не вмешиваться, так как его семья держала его в ежовых рукавицах, и к тому же, он и сам обладал здравым смыслом.

Он не думал, что Ли Цзибай окажется в курсе того, что присходит в Нанчене, ему казалось, что его брат не обращает внимания на такие вещи.

- Семья Фан нажила себе врага, и скоро ответит за это. Запомни, где бы ты ни был, больше никаких контактов с Фан Хе.

- Оу, - Ли Сюй, напуганный выражением лица своего брата, послушно кивнул.

С этого дня у Ли Сюя начались трудовые будни. Линь Шень устроил его на низкую должность, и теперь ему каждый день приходилось самому ездить на работу, ходить на совещания, встречаться с разными людьми и обедать в столовой для сотрудников.

Наконец, трудовая неделя закончилась, и тут Ли Сюй узнал, что его ждет сверхурочная работа в субботу. Его терпение лопнуло, и он дал выход своему возмущению:

- Разве наша семья не начинала с криминала? Так почему же теперь мы должны день и ночь торчать в офисе? Неужели нельзя снова почувствовать вкус свободы, как и положено гангстерам? – он развалился на диване в холле и сыпал вопросами, на которые никто не собирался отвечать.

Поначалу семья Ли и правда занималась теневым бизнесом, но после того, как Ли Цзибай прибрал власть к рукам, он давно стал уважаемым бизнесменом. А теперь и

«Ванхе» встала на тот же путь, и больше никто не смел жаловать, как этот молодой господин.

По лестнице неторопливо спустился Линь Шень. На нем была белая рубашка с небрежно расстегнутым воротником. Он подошел к Ли Сюю, который уставился на него ошеломленным взглядом, и с улыбкой похлопал его по плечу:

- Пошли.

- Куда? – не понял Ли Сюй.

Он все еще не мог прийти в себя, пораженный обликом Линь Шеня. Ведь Линь Шень был мужчиной, но стоило ему принарядиться, и он стал выглядеть соблазнительней любой женщины.

- Пора вознаградить тебя за страдания, - ответил Линь Шень, направляясь к подземной стоянке.

- Постой! - Ли Сюй, наконец, пришел в себя и поспешил за ним следом.

Линь Шень выбрал Ferrari F12, который вполне соответствовал темпераменту молодого господина. Они уселись в машину и рванули прочь со двора.

«UH» был элитным клубом, расположенным в северном пригороде столицы страны Т. На самом деле он назывался «Utmost.Happiness», располагался в уединенном месте и находился под защитой военных. Это был клуб, где встречались высокопоставленные чиновники и местные дельцы. Чтобы дать Ли Сюю возможность отдохнуть и повеселиться, Линь Шень забронировал весь третий этаж и пригласил сюда молодых людей из богатых семей города.

Все эти люди так или иначе были связаны с семьей Ли, поэтому их объединяли деловые интересы. К тому же, «Хунбай» имела огромное влияние в Юго-Восточной Азии, и все были рады возможности познакомиться с вторым молодым господином семьи Ли.

Возможно, от Ли Сюя было мало проку в других делах, но он мгновенно нашел общий язык с молодыми людьми из знатных семей. Всего за один вечер он успел побрататься со всеми и теперь лишь жалел, что познакомился с ними так поздно.

После этого Линь Шень составил список семей, которые имели тесную связь с «Хунбай» и попросил Ли Сюя наладить с ними общение. Линь Шень на весь день год забронировал отдельную комнату в «UH», и Ли Сюй каждые выходные проводил там время до полуночи со своими новыми друзьями. Всего за месяц он обзавелся целой кучей друзей.

Днем Ли Сюй работал в компании под началом Линь Шеня, а по вечерам отправлялся развлекаться, и это радовало его до глубины души. Видя, что он окончательно влился в местное общество, Линь Шень перестал присматривать за ним так внимательно как раньше.

Когда наступили очередные выходные, Ли Сюй решил вытащить Линь Шеня поразвлечься. Обычно Линь Шень редко куда выходил, если это не было связано с делами. Не считая того раза, когда Линь Шень сопровождал его в клуб после приезда, все остальное время Ли Сюй ездил туда лишь в сопровождении охраны. Линь Шень же предпочитал отсыпаться дома.

Ли Сюй не отставал от Линь Шеня и в конце концов, все-таки вытащил его в элитный клуб в центре города.

Стоило Линь Шеню открыть дверь частной комнаты, и он едва не ослеп от изобилия роскоши внутри, где развлекались более десятка парней и девушек, а несколько парочек, сидевших в углу, уже явно нашли общий язык между собой.

Когда Ли Сюй вошел в комнату, к нему сразу подошли несколько человек, которые тепло поздоровались с ним. Линь Шень сел и выразительно посмотрел на него.

- Меня пригласили мои новые друзья, я сам пришел сюда в первый раз, - Ли Сюй немного смутился под взглядом Линь Шеня. – Я не порвал с теми, на кого ты просил обратить внимание. Все эти люди умеют развлекаться от души, но ведь нужно же иногда и повеселиться, верно? Я же не могу превращать все свои вечеринки в деловые встречи, это было бы несовместимо с моим статусом плейбоя.

Ли Сюй знал, что Линь Шень не такой как он. Хоть он прекрасно зарекомендовал себя в деловом мире, в душе он он был очень консервативен. Не считая официальных банкетов, он редко посещал такие распутные вечеринки.

- Я ведь пообещал, что вытащу тебя из кельи и открою для тебя мир развлечений. Не могу же я теперь нарушить своё обещание, верно?

Видя, что Линь Шень не особо сопротивляется, Ли Сюй стал еще более настойчивым. Он помахал кому-то рукой и спросил:

- Хочешь для компании парня или девушку?

- Иди сам развлекайся, а я просто выпью, - с досадой ответил Линь Шень.

- Тогда ты так и помрешь монахом, - Ли Сюй насмешливо поцокал языком. – Если надумаешь, просто скажи своему младшему братцу.

Он обнял подошедшую к нему красавицу и отправился развлекаться.

Линь Шеню действительно была не по душе эта компания, но он не осмеливался оставить Ли Сюя одного, поэтому устроился в углу, чтобы выпить в одиночестве. Впрочем его желание побыть одному нисколько не совпадало с желаниями других людей. После того, как он отказал третьей девушке, пытавшейся подсесть к нему, перед ним появился красивый молодой человек.

У парня было округлое лицо с пухлыми губами, а густая челка закрывала ему половину лба. Почему-то его лицо казалось смутно знакомым. Он присел на край дивана и, подперев рукой подбородок, молча уставился на Линь Шеня. Он ничего не говорил, а просто смотрел на него, и выглядел при этом очень милым.

Линь Шень, не в силах удержаться от смеха, спросил его, почему он так на него смотрит.

- Геге, ты такой красивый, да и я хорош собой. Тебе не кажется, что мы с тобой идеальная пара? – нисколько не смущаясь, серьезно проговорил парень, отчего показался ему еще более забавным.

Линь Шень снова рассмеялся и посмотрел на него с бо̀льшим вниманием. Этот парень выглядел очень

аккуратным, похоже, он был не из ночного клуба. Кажется, он сыграл недавно в одном из сериалов.

Линь Шеню все равно было нечем заняться, и он начал болтать с этим молодым человеком. Тот был очарован его красотой и всячески старался понравиться ему. Они выпили вдвоем целую бутылку и очень мило поговорили между собой.

Линь Шень немного захмелел и, откинувшись на спинку дивана, прикрыл глаза. Приглушенное освещение лишь подчеркивало его красивый профиль и четко очерченные губы, а также слегка выступающий кадык под фарфорово-белой кожей.

Молодой человек не мог отвести от него глаз. Наконец, парень не выдержал и поцеловал его.

- Йоу, ты что, целуешь его украдкой? - поддразнил его подошедший Ли Сюй и подмигнул испуганному парню. – Хорошенько позаботься о моем геге, и у тебя все будет отлично.

Парень весь просиял от радости и закивал головой.

В этот момент снаружи послышался шум, а затем дверь в частную комнату с грохотом распахнулась.

Сидевший рядом с Линь Шенем молодой человек в панике вцепился в его одежду:

- Господин Линь, спаси меня!

Линь Шень еще не успел задремать. Он открыл глаза и увидел перекошенное от страха лицо парня. Прежде чем он

успел спросить его, что происходит, в дверь вошли несколько человек.

Во главе этой группы шел человек лет тридцати. Он оглядел комнату и понял, что здесь собрались молодые люди из влиятельных семей.

- Прошу прощенья, - спокойно сказал он. – От нашего хозяина сбежал питомец, которого он выкармливал.

Он шагнул к пареньку, чтобы поднять его с дивана и добавил:

- Я только заберу его, а вы продолжайте веселиться.

Но молодой человек неожиданно вцепился в руку Линь Шеня и закричал:

- Я не пойду! Я теперь с господином Линем! Господин Линь, спасите меня!

Линь Шень, которому хмель ударил в голову, все никак не мог собраться с мыслями.

Ли Сюй шагнул вперед и, взяв парня заруку, сказал с улыбкой:

- Не спеши забирать его. Ты разве не слышал, как он сказал, что у него уже есть хозяин.

Мужчина не ожидал, что ему кто-то помешает. С такими людьми было лучше не ссориться. И, хотя ему был незнаком этот человек, который заговорил с ним, он все же узнал Линь Шеня.

- Господин Линь, - снова заговорил он. – Я работаю на господина Мэна, он сейчас в соседней комнате. Этот человек принаджлежит господину Мэну, он сбежал

несколько дней назад. Но неожиданно они столкнулись в коридоре, когда выходили в туалет, и господин Мэн приказал мне вернуть этого человека.

Линь Шень понял, что парень принадлежал семье Мэн. Господин Мэн был известен своими извращенными наклонностями и любил подвергать людей пыткам. От него уже сбежали несколько любовников из-за жестокого обращения с ними.

Он вовсе не был филантропом, но, глядя на испуганное лицо парня, почувствовал к нему жалость. Он изначально собирался помочь ему, но не ожидал, что дело касается господина Мэна, что лишь усложняло ситуацию.

Поссориться с господином Мэном из-за человека, которого он видел первый раз в жизни, было не лучшей идеей.

Ли Сюй заметил его колебания, но даже не подумал отступать.

- А Шень, этот человек сказал, что он теперь с тобой. Это так?

Этими словами он явно давал понять: если скажешь да, я оставлю парня с тобой, если скажешь нет, пусть возвращается туда, откуда пришел.

Если Линь Шеню и правда приглянулся этот парень, ему ничего не стоило оставить его себе.

В комнате на несколько секунд повисла тишина, а затем Линь Шень неторопливо произнес:

- Ладно.

Эти слова предназначались тому мужчине.

А затем, больше не глядя на кого-либо из них, Линь Шень налил себе вина и медленно осушил бокал.

________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

В этом мире все покупается и продается

Молодого человека, на котором лица не было, увели прочь, и вечеринка продолжилась, будто ничего и не случилось.

Ли Сюй был слегка раздосадован:

- Я же вижу, что тебе приглянулся этот парень. Вот уж не думал, что ради всеобщего блага ты пожертвуешь своим удовольствием. Я правда восхищаюсь теми, кто способен на такие поступки.

Линь Шень, не обращая внимания на всю эту чушь, залпом осушил бокал.

- Значит, тебе нравится такой типаж? – продолжал болтать Ли Сюй. – Я найду для тебя кого-нибудь в этом роде. Может, в делах от меня никакого толку, но в этой области я настоящий эксперт.

Линь Шеню не хотелось с ним препираться, поэтому он просто сказал:

- Да замолчи ты!

- А Шень, так какой тип тебя все же привлекает? За эти годы я не видел, чтобы ты проявлял к кому-нибудь интерес, - Ли Сюй ненадолго задумался. – Ты же не влюбился в моего ге, а?

Линь Шень поперхнулся вином.

- Эй, ну ты чего, я же просто пошутил, - Ли Сюй заботливо похлопал его по спине. – Мой ге из тех людей, кого интересует только прибыль и победа в сражении. Не дай бог полюбить такого.

Он пустился в рассуждения о достоинствах и недостатках своего брата, перечисляя его любовные истории.

Линь Шень подумал, что всё так и есть – Ли Цзибая волнует только прибыль и победа в сражении. А что такое любовь? Минутная прихоть, а, может, она даже на нее не потянет. Самое большее, это всего лишь инструмент для удовлетворения физиологических потребностей. В мире этих людей любовь не имеет никакой ценности.

Он уже давно понял это.

Чувствуя тяжесть на сердце и страдая от головокружения, он встал, пошатываясь, и сказал, что выйдет подышать свежим воздухом.

Он прошел по коридору и, свернув за угол, вышел на террасу. Вечерний ветерок ласково коснулся его лба, и Линь Шень, почувствовав облегчение, протяжно вздохнул.

- Господин Линь, - кто-то окликнул его сзади, вмиг нарушив его спокойствие и уединение.

Линь Шень нахмурился и, обернувшись, увидел того самого человека, который только что увел с собой того парня.

- Господин Мэн хотел бы пригласить вас в свою комнату, чтобы поговорить с вами. И спасибо вам за то, что любезно помогли вернуть этого человека.

Это прозвучало очень благопристойно.

Линь Шень почувствовал раздражение, возможно, вспомнив отчаяние на лице того парня, а, может быть, потому что его покой был нарушен.

- Я ничего не сделал, - не слишком любезно ответил он. – Не нужно меня благодарить.

Его собеседник слегка смутился:

- Господин Линь, господину Мэну нужно кое-что обсудить с вами. Пожалуйста, сходите к нему и поговорите с ним.

Линь Шень нахмурил брови, но все же кивнул.

Когда он открыл дверь частной комнаты, ему в лицо ударил запах табачного дыма и духов. Линь Шень невольно поморщился и, подняв глаза, увидел человека средних лет, сидевшего на самом почетном месте.

- Господин Линь, - этот человек затушил сигарету и с улыбкой пошел ему навстречу. – Мой человек случайно побеспокоил вас. Прошу прощенья.

Линь Шень обменялся с ним парой вежливых фраз и огляделся вокруг. Вокруг были лишь незнакомые лица, и того молодого человека нигде не было видно. Было бы неловко сразу уйти, поэтому ему пришлось сесть и немного поговорить о делах.

После короткого разговора Линь Шень встал и уже собрался уйти, когда позади него послышался голос:

- Не успел прийти и уже убегаешь?

Линь Шень мгновенно напрягся, но все же выпрямился и, обернувшись, холодно взглянул на этого человека.

В углу, где старательно приглушили свет, располагалась еще одна комната, которую Линь Шень не заметил, когда вошел сюда. Должно быть, Вэй Цидун все время находился в ней и теперь, видя, что он собирается уйти, вышел, чтобы остановить его.

Линь Шень, едва скользнув по нему взглядом, без колебаний направился к двери, никак не отреагировав на его слова.

Словно вообще его не заметил.

Но не успел он коснуться дверной ручки, как перед ним словно из-под земли выросли двое мужчин, перекрыв ему выход.

Линь Шень был вынужден остановиться.

- Что тебе нужно? – развернувшись назад, спросил он, и в его голосе послышались нотки гнева.

- Ничего, - Вэй Цидун кивком указал на диван. – Просто хочу поболтать с тобой. Я слышал, тебе приглянулся парень Лао Мэна. Я готов выступить посредником. Лао Мэн, отпусти этого человека. Пусть остается с господином Линем или идет навсе четыре стороны, но отныне он не будет иметь никакого отношения к семье Мэн.

- Что же господин Линь сразу не сказал, что ему приглянулся этот парень? Это всего лишь один человек. Если он понравился господину Линю, пусть забирает его.

В их кругу было обычным делом обмениваться своими любовниками. Не дожидаясь ответа Линь Шеня, господин Мэн приказал одному из своих людей:

- Отведите его в машину господина Линя.

Линь Шень не успел сказать и слова, а эти двое уже всё решили. Он холодно смотрел на них, ожидая, когда же они, наконец, остановятся.

Господин Мэн почувствовал странную атмосферу и под благовидным предлогом вышел из комнаты вместе со своими людьми, оставив Линь Шеня и Вэй Цидуна наедине.

Люди Вэй Цидуна охраняли снаружи дверь, и Линь Шень, разумеется, не мог просто так уйти отсюда. Он почувствовал, как у него вспотели ладони. Оставалось лишь надеяться, что Ли Сюй вскоре почует неладное и станет искать его. Но он ничем не выдал своих эмоций и бесстрастно посмотрел на человека, сидевшего напротив него на диване.

- А я думал, тебе ни до кого нет дела, и ты предпочитаешь жить монахом, - с усмешкой сказал Вэй Цидун, и на его лице мелькнуло игривое выражение. – Не ожидал, что тебе нравятся те, кто уже побывал в употреблении. В этом смысле мы с тобой похожи.

Вэй Цидун слегка растягивал слова, и, судя по его тону, он явно был в настроении.

Линь Шень сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, а затем сказал:

- Во-первых, мне не нравится человек господина Мэна, а во-вторых, между мной и тобой нет ничего общего. Теперь я могу идти?

- Если он тебе не понравился, почему ты вообще захотел помочь ему? – недоуменно спросил Вэй Цидун. – А Шень,

ты такой добросердечный. Будь острожней, иначе, однажды тебя сожрут и косточек не оставят.

У Линь Шеня от его тона мурашки побежали по спине.

Вэй Цидуну было всего тридцать лет, и он значительно превосходил остальных отпрысков семьи Вэй внешностью и уровнем интеллекта. Это лишь вопрос времени, когда он встанет во главе семьи Вэй, поэтому Ли Цзибай выбрал именно его для сотрудничества среди остальных членов семьи Вэй.

Линь Шень знал, что Вэй Цидун только с виду кажется благородным человеком, но на деле, он был тот еще подлец. Линь Шень всячески избегал его после того, что произошло между ними в последний раз, и вот сегодня они неожиданно встретились снова.

- А Шень, сотрудничество между мной и Ли Цзибаем – вопрос решенный. Он поможет мне встать во главе семьи Вэй, а я предоставлю ему два наших маршрута и остров на юге. Семья Вэй и «Хунбай» станут тесно сотрудничать и будут неразрывно связаны между собой. Ты ведь… преданный помощник Ли Цзибая, разве тебе не следует быть со мной полюбезней?

Вэй Цидун особенно подчеркнул слово «помощник», с едва заметной улыбкой наблюдая за игрой света и тени на фарфорово-белом лице Линь Шеня. Он смотрел на него жадным взглядом, ничуть не скрывая этого, словно желая взглядом сорвать с него всю одежду, а заодно маску, за которой тот прятал все свои эмоции.

Он с ума сходил от желания увидеть, как Линь Шень будет плакать и умолять его о пощаде.

- Когда ты ездил на те рудники, чтобы разобраться там с проблемами, я хотел поехать туда вместе с тобой, но эти стариканы помешали мне, и я не успел. Наша семья осудила тебя… - Вэй Цидун подошел ближе, на ходу ослабляя галстук и не сводя взгляда с насторожившегося Линь Шеня. – А вот мне было очень жаль.

Он уже приблизился вплотную, и Линь Шеню было некуда отступать.

- Но ты пока не встал во главе семьи Вэй, и я уверен, что господину Ли не хотелось бы, чтобы мы оказались в двусмысленной ситуации.

Глаза Линь Шеня покраснели от выпитого алкоголя и от гнева, он толкнул в грудь стоявшего почти вплотную человека.

- Если снова позволишь себе лишнего, как в прошлый раз, я не постесняюсь разрушить сотрудничество между «Хунбай» и семьей Вэй.

Линь Шень знал много секретной информации «Хунбай», поскольку почти все крупные проекты проходили через его руки. Пусть во главе семьи стоял Ли Цзибай, но Линь Шеню не составило бы труда подставить семью Вэй и помешать их сотрудничеству.

Вэй Цидун вздохнул и, наконец, отступил назад.

- А Шень, ну почему ты такой злопамятный? – Вэй Цидун улыбнулся как ни в чем не бывало, вновь превратившись в благородного джентльмена, хотя от его слов мороз шел по

коже. – А мне очень понравилось то, что тогда случилось. В следующий раз ты не отделаешься так просто.

В этот момент за дверью послышался шум, а затем раздался стук в дверь.

- А Шень, открой дверь! – донесся до них голос Ли Сюя.

Вэй Цидун развернулся и, открыв дверь, впустил в комнату Ли Сюя.

Первым делом Ли Сюй вцепился в Линь Шеня и осмотрел его с головы до ног. Убедившись, что с ним всё в порядке, он повернулся в Вэй Цидуну:

- Ты ведь Вэй Цидун, да? Зачем ты запер здесь А Шеня?

Он знал Вэй Цидуна и понимал, что тот из себя представляет. Ворвавшись сюда, он сразу заметил напускное спокойствие Линь Шеня. И, судя по игривой и довольной улыбке Вэй Цидуна, едва ли они в такой обстановке могли вести деловые переговоры. Он не вчера родился, и, если бы не понял, что здесь происходит, то был бы недостоин звания первого плейбоя Нанчена.

Линь Шень, подавив раздражение, потянул Ли Сюя за собой:

- Пошли отсюда.

- Второй молодой господин, я наслышан о вас, - сказал Вэй Цидун. – Мы с господином Линем только что обговорили детали делового сотрудничества, и уже закончили наше обсуждение.

Он отступил на полшага, жестом предлагая им пройти.

Ли Сюй холодно фыркнул и потянул Ли Шеня за собой.

- А Шень… - внезапно окликнул его Вэй Цидун. – Скажи, а если я попрошу тебя у него, он согласится?

Линь Шень вздрогнул и застыл на месте.

- Ты совсем больной? – потеряв терпение, крикнул Ли Сюй. – А Шень не вещь, чтобы им распоряжались! Не думай, что все такие же извращенцы, как ты!

Но Вэй Цидун остался все таким же невозмутимым и спокойно сказал:

- Молодой господин, в этом мире всё покупается и продается, вопрос лишь в цене.

________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Тогда понятно

- Это ведь не в первый раз, да? – Ли Сюй положил Линь Шеню руку на плечо, глядя на него, словно на цветок, втоптанный в грязь. – А Шень, Вэй Цидун уже приставал к тебе раньше?

- Все в порядке, проехали, - Линь Шень опустил глаза, явно не желая говорить об этом.

Да и что он мог сказать? Не мог же он рассказать Ли Сюю о том, как во время запуска их нового продукта в стране Д Вэй Цидун запер его на складе и мучил его три часа. Хотя в конце концов он не причинил ему особого вреда, после всего случившегося Линь Шень начал бояться этого человека.

Он все же мужчина и не может жаловаться другим, что его чуть не изнасиловали. К тому же, лучше не вступать в конфликт с семьей Вэй. На том пути, по которому он шел,

стоило избегать лишних неприятностей. Уж лучше немного потерпеть, чем добавить себе новых препятствий и еще больше осложнить свое положение.

- Надо же, каким голодным взглядом он смотрел на тебя! – продолжал возмущаться Ли Сюй. – Когда наши семьи станут сотрудничать, с ним все равно придется иметь дело. Не нужно заботиться о репутации моего брата. Если он снова посмеет приставать к тебе, мы ему все зубы повыбиваем!

Линь Шеня тронули его слова, и он погладил его по волосам, как собаку:

- Хорошо, я послушаюсь тебя.

- Я тебе не Брук, чтобы ты меня так гладил, - отмахнулся от него Ли Сюй. – И почему ты такой привлекательный, вот на тебя и западают все, кому не лень…

Он вдруг замолчал на полуслове, и они оба застыли на месте.

- И этот тут как тут, - фыркнул Ли Сюй, глядя на парня, сидевшего возле их машины. – И что теперь с ним делать?

На пустой праковке было отчетливо слышно, как всхлипывает парень.

Линь Шень с беспомощным видом покачал головой и, подойдя поближе, помог парню подняться.

- Господин Мэн отпустил тебя, можешь возвращаться домой.

- Господин Линь, я знаю, что я вам не пара, я пришел сюда только чтобы поблагодарить вас, - смущенно произнес парень, его веки опухли и покраснели от слез.

- Я ничем не помог тебе. Не нужно меня благодарить, я сам себе не принадлежу, - сказал Ли Шень, открывая дверцу машины и приглашая Ли Сюя сесть.

- Господин Линь, я…

Молодой человек все еще стоял возле машины, отказываясь уходить и желая что-то сказать. Вырвавшись из рук извращенца, он не хотел упустить такого красивого человека и к тому же, с таким высоким положением.

Видя, что парень собирается и дальше приставать к Линь Шеню, хотя его отношение к нему было совершенно очевидным, Ли Сюй поспешил на помощь своему другу:

- А ты не хочешь отправиться к моему ге? Он намного богаче и влиятельнее. Его любовник как раз отправился на тот свет, и ты сможешь занять его место.

Глядя на потрясенного молодого человека, Ли Сюй продолжил сгущать краски:

- Йоу, бедняга так и умер прямо в постели, как раз под утро, и мой ге…

Не дожидаясь, пока Ли Сюй договорит, парень в ужасе замахал руками:

- До свиданья, господин Линь, - пробормотал он и убежал прочь.

Если Ли Цзибай был профессионалом в деловом мире, то Ли Сюй не имел себе равных на любовном поприще и мог выкрутиться в любой ситуации.

Несмотря на то, что Вэй Цидун здорово испортил ему настроение, слова Ли Сюя все же взбодрили Линь Шеня.

Когда они вернулись в резиденцию «Сяньюэ», было уже очень поздно.

В кабинете Ли Цзибая все еще горел свет.

Войдя в дом, оба невольно постарались вести себя как можно тише.

Конмата Ли Сюя находилась на третьем этаже, и он на цыпочках прокрался к лифту, жестом велев Линь Шеню поскорее вернуться в свою комнату. Он не хотел, чтобы его брат узнал о том, что он выходил кутить и взял Линь Шеня с собой.

Линь Шеню тоже не хотелось в этот момент встречаться с Ли Цзибаем. Почему-то после возвращения у него не шли из головы слова, сказанные Вэй Цидуном. Ли Цзибай был из тех людей, для кого прибыль была превыше всего, и по его мнению, не существовало сделки, которую нельзя было бы заключить, были лишь неподходящие условия и недостаточная цена.

Вэй Цидун был психом. Стоило ему нацелиться на что-либо и, не получив желаемого, он становился еще более порочным и жестоким. И он действительно боялся, что Вэй Цидун в своем безумии обратится с такой просьбой к Ли Цзибаю.

Он не мог ни в чем быть уверен. Чувства – вообще самая ненадежная вещь на свете, а Ли Цзибай, к тому же, и не испытывал к нему никаких чувств.

Дверь лифта еще не успела закрыться, когда с лестницы второго этажа послышался холодный голос:

- Где вы были?

Им так и не удалось тихонько прошмыгнуть к себе, и Ли Сюй с понурым видом отправился в кабинет брата.

Ли Цзибай не стал спрашивать, куда они ходили и чем занимались. Он лишь обсудил с Линь Шэнем возможную прибыль в проекте в стране М, за который сейчас боролась «Хунбай». А Ли Сюя он позвал лишь за тем, чтобы он послушал, как они говорят о делах.

Постепенно Ли Сюй осмелел и стал держаться более непринужденно. Дождавшись, когда Ли Цзибай закончит разговаривать о делах, он тут же в ярких красках расписал все, что произошло с ними сегодня вечером. Линь Шень не успел остановить его, и теперь втайне мечтал зашить ему рот.

- Ну и спеси у этого Вэй Цидуна! Он даже запер А Шеня в частной комнате и не выпускал его. А еще он поставил охрану у дверей, и они не давали мне войти, - не унимался Ли Сюй. – А, когда я все-таки вошел, у него было такое похотливое выражение лица! Вот же извращенец!

Когда Ли Цзибай услышал о том, что Вэй Цидун запер Линь Шеня в частной комнате, его лицо помрачнело. Он жестом оборвал болтовню Ли Сюя и посмотрел на Линь Шеня.

Линь Шень взял себя в руки, и ему пришлось объясниться:

- В клубе развлекался господин Мэн, и он пригласил меня к себе. И лишь придя туда, я увидел там Вэй Цидуна. А потом… Господин Мэн ушел, и мы остались там вдвоем с Вэй Цидуном.

Он замолчал, но, видя, что Ли Цзибай и дальше молча слушает его, был вынужден продолжить.

- В стране Д между нами возникло небольшое недоразумение, но инцидент уже исчерпан. Он не удерживал меня силой, просто разговор затянулся, а Ли Сюй, который ждал снаружи, потерял терпение.

Ли Сюй уставился на него в изумлении. Линь Шень вроде и не сказал неправды, но с его слов выходило так, что ничего особенного не произошло, и это Ли Сюй раздул из мухи слона.

- О чем вы говорили? – спросил Ли Цзибай.

- … Ему показалось, что мне приглянулся человек господина Мэна, и его хотели отдать мне, но я отказался.

Линь Шень не мог передать содержание их разговора, поэтому ему пришлось перевести стрелки.

Ли Цзибай снова посмотрел на Ли Сюя, и тот замахал руками:

- Я не знаю, меня тогда еще не было в комнате.

- А что такого случилось в стране Д? Должно быть, это произошло во время запуска нашей новой продукции. Вэй Цидун тогда тоже был там.

Ли Цзибай встал из-за стола и, выйдя на балкон, закурил.

Это означало, что разговор еще не окончен.

Линь Шеню ничего не оставалось, кроме как выйти вслед за ним и сесть напротив него.

Ли Сюй тоже с любопытством уставился на Линь Шеня, ожидая подробностей.

- Тогда на складе в порту… пока мы проводили ревизию, они заперли дверь, - чувствуя, как у него зазвенело в ушах, Линь Шень помотал головой. – Я просидел там несколько часов, а потом господин Вэй сказал, что это вышло случайно, поскольку они не знали, что я там. В этом происшествии не было ничего особенного, поэтому я не стал докладывать об этом.

Линь Шень разговаривал почтительно, его голос звучал ровно, и Ли Цзибай не увидел в этом ничего особенного.

- Ты не пострадал? – спросил он.

- Нет, - поспешно ответил Линь Шень. - Возможно, семья Вэй так поступила из-за того инцидента на рудниках, но это пустяк, не стоит и говорить об этом. Нам ведь все равно придется сотрудничать с ними. А я постараюсь быть осторожнее, общаясь с Вэй Цидуном и не вступать с ним в открытый конфликт.

- В тебе я не сомневаюсь, - кивнул Ли Цзибай. – Просто в семье Вэй сейчас идет скрытая борьба, а Вэй Цидун – очень коварный человек. Когда мы будем сотрудничать с ним, придется постоянно иметь с ним дело, и тебе следует помнить об этом. Если найти к нему верный подход, он станет хорошим партнером. Если нет – превратится в серьезную проблему.

Они еще немного поговорили, и Ли Цзибай отпустил их отдыхать.

Когда они оба уже подошли к двери, Ли Цзибай внезапно попросил Ли Сюя остаться и добавил:

- А Шень, а ты возвращайся к себе.

В кабинете остались только братья, и атмосфера неуловимо изменилась, став более гнетущей. Ли Сюй не знал, почему брат задержал его, но судя по выражению его лица, это было не к добру.

Как и следовало ожидать, Ли Цзибай сказал:

- Расскажи мне во всех подробностях, что произошло между А Шенем и Вэй Цидуном в той комнате. Какое у них было выражение лица, что конкретно они говорили? Ничего не упускай.

Ли Сюй удивился лишь на мгновенье, но тут же сообразил, что к чему и рассказал брату обо всем, что увидел, чтобы картина была полной. Когда он закончил свой рассказ, Ли Цзибай какое-то время просто молчал.

- Ге, ты что, не веришь А Шеню? – не в силах сдержать любопытство, спросил Ли Сюй. – Но этот Вэй Цидун точно издевался над ним. Хотя в тот момент А Шень старался держаться невозмутимо, у него все время дрожали руки. Я почувствовал это, когда положил руку ему на плечо.

- Что бы между ними ни произошло, это не должно повлиять на наше дальнейшее сотрудничество, - холодно сказал Ли Цзибай. – А Шень умный человек, и сегодня он поступил правильно, не став раздувать из мухи слона.

Может, ему и не было дела до того, что там произошло между Линь Шенем и Вэй Цидуном, но он должен всё знать.

Линь Шень явно чего-то не договаривал.

Ли Сюя возмутило равнодушие его брата.

- Не удивительно, что А Шень так напрягся, когда этот извращенец сказал, что попросит тебя у него! – воскликнул он.

- А что такого сказал Вэй Цидун?

- Этот урод сказал, что в этом мире все покупается и продается, вопрос лишь в цене, - сердито ответил Ли Сюй.

- Тогда понятно, - пробормотал Ли Цзибай и затушил сигарету.

Теперь понятно, почему у Линь Шеня зазвенело в ушах - он занервничал и был испуган.

Только Ли Цзибай знал о том, что когда Линь Шень нервничал, у него начинало звенеть в ушах. Наверняка, его не просто так заперли на складе в стране Д, там точно произошло что-то еще.

Теперь, когда удалось собрать все детали воедино, картинка стала более полной.

Вэй Цидун запал на Линь Шеня и, используя грязные методы, попытался добиться своего. Помня об интересах их сотрудничества, Линь Шень не мог открыто противостоять ему, поэтому начал избегать с ним встреч. Вот почему в тот раз он предпочел рискнуть навлечь на себя наказание, чем присутствовать на том банкете.

И вот почему он до звона в ушах нервничал и волновался – он опасался, что Ли Цзибай отдаст его Вэй Цидуну ради сотрудничества с ним.

Линь Шень вошел в их семью в двенадцатилетнем возрасте и служил Ли Цзибаю с 18 лет. Все эти годы он преданно

трудился на благо их семьи. Каким бы беспринципным ни был Ли Цзибай, он никогда не стал бы торговать людьми из своего окружения ради выгоды.

Ли Цзибай невольно усмехнулся – хорошего же Линь Шень о нем мнения!

Немного подумав, он отправил своему секретарю Фан Юаню сообщение: «Проследи все действия Вэй Цидуна во время презентации в стране Д».

________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Я не стану торговать своими людьми

Утром Линь Шень проснулся рано и позавтракал как ни в чем не бывало, словно это не он провел перед этим бессонную ночь.

Выпив приготовленный тетей Су суп, он почувствовал себя намного энергичнее, поэтому переоделся, собрал необходимые вещи и отправился на поиски Брука.

Сегодня было воскресенье, и, если ничего не произойдет, у него будет выходной. Это также был «банный день» для Брука.

Увидев Линь Шеня, Брук бросился ему навстречу и, высунув язык, радостно облизал его лицо. Линь Шень погладил его, а затем начал купать этого здоровяка. Отрегулировав температуру воды, он смочил ему шерсть, а затем нанес на нее шампунь.

Брук позволял себя купать только Линь Шеню. Мытье пса превратилось в крупный «проект», которым Линь Шень занимался по выходным. Бруку нравилось играть с пеной и

гоняться за Линь Шенем по двору, и он не успокаивался, пока тот не покрывался пеной с головы до ног. Брук был очень силен, и играя, обладал неистощимой энергией, полностью изматывая при этом Линь Шеня. Это было всего лишь купание, но каждый раз оно превращалось в битву между собакой и человеком.

Сегодня Брук был настроен особенно игриво. Он активно уворачивался от Линь Шеня, разбрызгивая воду с пеной во все стороны. Линь Шень еще долго сидел на земле, будучи не в силах отдышаться.

Его белая рубашка промокла от воды, половина ее все еще была заправлена в штаны, а вторая половина болталась снаружи. Две пуговицы вверху расстегнулись после того, как он особенно активно пытался усмирить Брука. Линь Шень, держа в одной руке щетку, а в другой шланг, смотрел Бруку в глаза, не зная, злиться ему или смеяться.

Именно эту сцену и увидел проходивший мимо Ли Цзибай.

- Давай помогу, - Ли Цзибай шагнул вперед и, забрав у Линь Шеня шланг, подмигнул ему.

У них была своя отлаженная тактика купания Брука. Линь Шень сразу подошел к деревянному корыту и взбил побольше пены, чтобы подманить Брука.

Просто удивительно, как Брук, обожавший дурачиться с Линь Шенем, вмиг становился паинькой, стоило ему увидеть Ли Цзибая.

Спустя полчаса, они вымыли пса, после чего Ли Цзибай феном высушил ему шерсть, и она стала гладкой и блестящей. На этом работа была закончена.

- И как ты купал его один все это время? Он стал просто невыносимым.

Они присели на деревянный настил возле собачьей будки, и Брук, уставший от игр, теперь нежился в руках Ли Цзибая.

- Да, сейчас с ним всё труднее справляться, и на его купание уходит в два раза больше времени.

Линь Шень редко выглядел таким расслабленным. Когда он радовался, уголки его губ поднимались кверху, а голос звучал теплее и мягче, хотя он сам не осознавал этого.

- В итоге, я всегда принимаю душ вместе с ним.

Его волосы тоже намокли, и челка, упав вниз, закрыла ему лоб. Его выразительные глаза сощурились от улыбки, притягивая и завораживая своим взглядом.

Ли Цзибай, не мигая, уставился на него, а в его голове вдруг промелькнула совершенно неподходящая мысль – а у Вэй Цидуна хороший вкус.

Линь Шень, все еще улыбаясь после возни с Бруком, не осознавал, каким тяжелым становится взгляд смотревшего на него человека.

- Если ты будешь помогать мне с купанием, я думаю, он не будет так измываться надо мной, - не подумав, сказал Линь Шень, и тут же понял, насколько это было неуместно, но сказанное уже не вернешь обратно.

Ли Цзибай ведь просто случайно проходил мимо. О какой помощи в будущем могла идти речь? К тому же, учитывая высокий статус Ли Цзибая и его собственное положение, это было тем более неуместно.

Линь Шень резко осёкся, а затем, чувствуя себя очень неловко, отвел взгляд.

- Хорошо, в следующий раз помогу тебе, - неожиданно мягко ответил Ли Цзибай.

У него вдруг резко поднялось настроение. Линь Шень уже давно не разговаривал с ним так запросто. Хотя это было немного неуместно, учитывая разницу в их положении, но благодаря этому Ли Цзибай вдруг вспомнил, каким Линь Шень был раньше.

Без своей привычной почтительности и соблюдаемой дистанции между начальником и подчиненным Линь Шень оставался таким же живым и открытым, и все так же полагался на него.

В то время они все еще учились в стране М.

Описание двадцати пяти лет жизни Линь Шеня уместились бы всего в несколько строк. Семья Ли приметила его, когда ему было 12 лет и, взяв его на воспитание вместе с группой других сирот из приюта, отправила на частный остров Байдао, который принадлежал семье Ли, чтобы он прошел там обучение.

Когда ему исполнилось восемнадцать лет, его как лучшего среди всей группы, отправили служить Ли Цзибаю, который тогда учился в стране М.

После трех лет обучения за границей, он вернулся вместе с Ли Цзибаем в страну Т в качестве его правой руки и взял на себя управление теневым бизнесом «Хунбай». Теперь ему исполнилось 25 лет, он на протяжении семи лет работал на

Ли Цзибая, заслужив его полное доверие и став вторым после него человеком в «Хунбай».

Единственное, что пошло не так в его жизни, так это то, что изначально он собирался вернуться в Китай с дядей Ли Цзибая – Ли Циньло, но Ли Циньсянь вмешался в это дело и уговорил старейшину Ли отправить его в страну М.

После своего переезда в страну М Линь Шень поначалу держался с Ли Цзибаем очень почтительно, он хорошо осознавал свое положение и никогда не переступал границ дозволенного. Они вдвоем жили в небольшом доме неподалеку от университета, где вместе ели за одним столом и также вместе ходили на занятия. Линь Шень был на два года младше Ли Цзибая. Когда он только приехал в страну М, Ли Цзибай уже учился на втором курсе, поэтому ему пришлось очень постараться, чтобы догнать его в учебе.

В то время Ли Цзибаю было всего 20 лет. Они все время проводили вместе, и без надзора старейшин их натура неизбежно должна была раскрыться. Они также стали вместе ходить по барам и развлекаться, и со временем Линь Шень стал уже не таким сдержанным, каким был вначале.

Оставив позади скучные тренировки на острове Байдао и оказавшись в новой среде без всяких ограничений, Линь Шень постепенно сблизился с Ли Цзибаем, все больше доверяя ему и полагаясь на него все сильнее.

Вот тогда они и купили Брука.

Поначалу Брук был маленьким щенком, и Линь Шень мог легко удерживать его одной рукой, купая его в ванной. Но,

по мере того, как Брук становился все больше, Линь Шеню было все труднее управляться с ним, и тогда Ли Цзибай начал помогать ему. Двое парней, сняв с себя футболки и оставшись в одних шортах, были вынуждены проявлять чудеса смекалки и храбрости, сражаясь с псом. И каждый раз после купания собаки ванная выглядела так, словно по ней пронеслось цунами.

Позже Ли Цзибай решил, что так дальше не пойдет, поэтому купил большое деревянное корыто, которое поставили во дворе, чтобы купать Брука. Но неожиданно это лишь дало Бруку еще больше свободы, и он часто бегал по двору, всюду разбрызгивая воду, и им обоим ничего не оставалось, кроме как гоняться за ним по всему двору. Брук был умен и поглядывал на людей свысока. Он очень быстро понял, что над Линь Шенем можно «поиздеваться», а перед Ли Цзибаем он лишь радостно вилял хвостом.

Он часто сбивал Линь Шеня с ног, лишая его возможности двигаться, и тот мог лишь беспомощно взирать на него, сжимая щетку в руке, пока Ли Цзибай не приходил ему на помощь.

Позже, когда они вернулись в страну Т, Брук переехал вместе с ними.

И вот теперь купать его приходилось именно Линь Шеню.

Видимо, вспомнив прошлое, Линь Шень на миг задумался, но, услышав, как Ли Цзибай пообещал помогать ему, он не смог сдержать удивления.

Конечно, в этот момент он мог бы ответить формально: «Господин, вы очень заняты, нет нужды помогать мне.»

Но вместо этого он почему-то ответил:

- Хорошо.

И его голос прозвучал при этом так тихо, что Ли Цзибай даже подумал, что ему это только послышалось.

Ли Цзибай похлопал его по плечу, и его улыбка стала еще шире:

- Ну что ты как ребенок.

- А Шень, - уже серьезнее заговорил Ли Цзибай, и его успокаивающий тон зазвучал также, как в то время, когда они жили в стране М. – Я не стану торговать своими людьми ради выгоды, и уж тем более, тобой.

После этих слов словно луч света проник в сердце Линь Шеня, разгоняя сгустившуюся в нем тьму. Он знал, что, возможно, этот свет в нем никогда не угасал до конца, и достаточно было одной искры, чтобы он разгорелся снова.

- А я-то думал, почему это Брук сегодня такой паинька. Оказывается, оба его папы здесь!

Из-за собачьей будки выскочил Ли Сюй с телефоном в руке, вмиг разрушив воцарившуюся между ними уютную атмосферу. Ли Цзибай нахмурился и с недовольным видом посмотрел на своего надоедливого братца.

Линь Шень, обуздав переполняющие его эмоции, торопливо встал и сказал:

- Ну, вы тут поговорите, а я пойду.

- Йоу, А Шень, ты куда? – крикнул Ли Сюй вслед удаляющемуся Линь Шеню.

Видя, что тот даже ухом не повел, он нахмурился и сел рядом с братом.

Ли Цзибай все еще смотрел в ту сторону, куда ушел Линь Шень, и его взгляд помрачнел. После его слов глаза Линь Шеня покраснели, он даже опустил голову, пытаясь это скрыть.

Он остался таким же, каким и был раньше. Каким бы сдержанным и холодным он ни казался снаружи, внутри он был все так же мягок.

Ли Цзибай невольно вздохнул, чувствуя странную горечь в сердце.

Ли Сюй протянул ему свой телефон:

- Ге, посмотри, как классно я сфотографировал вас втроем.

На экране была видна фотография, сделанная в тот момент, когда они вдвоем купали Брука. Ли Цзибай обнимал пса обеими руками, а Линь Шень тем временем присел на корточки и смахивал щеткой пену. Бруку было некуда деваться, и он со страдальческим видом сидел между ними.

Взгляд Ли Цзибая надолго задержался на улыбающемся лице Линь Шеня. Его глаза, которые сияли ярче звезд на небе, казались еще ярче от его улыбки.

И эти глаза смотрели не на Брука, а на Ли Цзибая.

- Ге... - Ли Сюй тоже посмотрел на фотографию с задумчивым видом. – А Шень так смотрит на тебя... как-то совсем не по-братски...

- Ге, ге! – Ли Сюй вдруг вытаращил глаза от удивления. – Неужели А Шень влюблен в тебя? Ничего себе! Неудивительно, что он отказался от парня, которого ему хотел отдать господин Мэй! Да и Вэй Цидун, если так подумать, тоже богат и хорош собой, хоть и псих, с ним вполне можно было бы утешиться одинокому молодому человеку. Так вот оно в чем дело, оказывается, его сердце уже занято!

У Ли Цзибая лопнуло, наконец, терпение. Его младший брат вечно нес какую-то ерунду, и, когда речь заходила о чувствах и отношениях, он давал волю своему воображению и был готов насочинять столько, что хватило бы для сюжета какой-нибудь душераздирающей мелодрамы.

- Брысь отсюда! – обозлился Ли Цзибай. – Если скажешь еще хоть слово, я запру тебя в подвале на три месяца.

Ли Сюй немедленно прикусил язык.

Он знал, что его брат вполне способен на такое. Еще в детстве он запер его в подвале из-за какого-то пустяка, и его продержали там ровно столько, сколько сказал его брат. Тогда даже дедушка пришел просить за него, но брат отказался проявить снисхождение.

Видя, что его брат действительно разозлился, Ли Сюй понял, что со своей шуткой зашел слишком далеко. Но, хотя он и замолчал, на его лице еще было заметно жгучее любопытство и желание докопаться до истины.

- Семья Ли воспитывала А Шеня много лет. Он очень способный и преданный работник, и его следует

использовать исключительно для работы. Если сюда будут примешиваться чувства, еще неизвестно, к чему это может привести, понимаешь? – Ли Цзибай холодно посмотрел на брата. – За последние годы он оказался полностью вовлечен в дела семьи Ли и «Хунбай». Если такой человек вдруг изменит свои взгляды из-за чувств или еще по каким причинам, страшно представить, сколько от него может быть вреда.

- Я знаю, вы с ним дружите, но больше не заговаривай об этом. Помни, что ты прежде всего член семьи Ли, - предупредил его напоследок Ли Цзибай.

Оу, так все-таки его ге не любит А Шеня.

Если бы любил, разве он смог бы так хладнокровно анализировать пользу и вред, которые могут принести отношения с этим человеком!

Впрочем, каким бы повесой ни был Ли Сюй, он понимал всю серьезность ситуации и пообещал больше не заводить разговор о таких вещах.

Братья еще поболтали между собой, и вскоре вернулся Линь Шень, который уже переоделся и теперь напомнил Ли Цзибаю, что сегодня у них назначен деловой обед, поэтому им пора выходить.

После слов Ли Цзибая страх и беспокойство, терзавшие его в последние дни, наконец, отступили, и Линь Шень вновь стал держаться расслабленно и оживленно.

Ли Сюй молча смотрел, как они уходят, и на него вдруг нахлынуло необъяснимое чувство досады и сожаления.

________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Лютая ненависть

До Рождества оставалось всего несколько дней, а вместе с ним приближался и день рожденья старейшины Ли.

Линь Шень лично съездил на границу, где выбрал два редких старинных нефрита высшего качества, чтобы преподнести ему в качестве подарка.

В последнее время они с Ли Цзибаем каждый год возвращались в Китай на две недели, чтобы побыть со стариком и заодно поддержать контакты в политических и деловых кругах Нанчена. В этом году они задержались еще на неделю, поскольку у Ли Цзибая были здесь свои дела.

Линь Шень в последнее время был слишком сильно занят, И Ли Сюй увидел его только в аэропорту за час до вылета.

Линь Шень привез с собой огромный чемодан и попросил помощника сдать его в багаж.

- В Нанчене и так всё есть, зачем везти с собой столько вещей? – с любопытством спросил Ли Сюй.

- Это вещи, к которым привык господин, - ответил Линь Шень. - Даже если в Нанчене всё есть, пользоваться другими вещами может быть неудобно. К тому же, там сейчас холоднее, поэтому лучше взять с собой побольше одежды.

- У нас дома полно одежды, - Ли Сюй, который отправился в поездку налегке, подумал, что Линь Шень уж слишком суетится.

- По дороге из аэропорта будет холодно, и пока дойдешь от машины до дома, тоже замерзнешь, - Линь Шеню было

лень с ним спорить. – Если ты не боишься холода, это не значит, что другие не замерзнут.

И действительно, стоило Ли Сюю спуститься с трапа самолета, как ледяной ветер начал пробирать его до костей. На нем была только рубашка и тонкая куртка, и он мерз еще сильнее, глядя на своего брата в теплом пальто, которое Линь Шень достал из чемодана.

Перед праздниками на дорогах были пробки, и они добрались до дома только ближе к полудню. Старик очень соскучился по внуку, и уже с утра ждал в галерее.

Машина остановилась у ворот главного здания, и стоило Ли Сюю выйти из нее, как на него налетел порыв ледяного ветра. Он так замерз и проголодался, и его просто распирало от обиды.

Ли Цзыфэну было под восемьдесят, но он был крепок здоровьем и полон сил. После десятков лет, проведенных в сражениях на деловом поприще, он обрел подавляющую властную ауру. Увидев его, Ли Сюй невольно застыл, а затем осторожно приблизился к нему и спросил:

- Дедушка, ты скучал по мне?

- Живя со своим братом, ты еще не забыл про старика? – с усмешкой ответил Ли Цзыфэн.

Видя, что дед на самом деле вовсе не сердится, Ли Сюй обнял его и заговорил игривым тоном:

- Я многому учусь у брата. Я давно хотел приехать к тебе, но был слишком сильно занят. Дедушка, ты ведь не сердишься, правда?

Хоть старик и взирал на него с суровым видом, в его взгляде светилась нежность.

Он повернул голову и, увидев Ли Цзибая с Линь Шенем, вежливо поздоровался с ними, после чего утащил Ли Сюя за собой в дом.

Он и не скрывал свои предпочтения.

Ли Цзибай лишь слегка приподнял брови, после чего последовал за Линь Шенем, сохраняя свое обычное выражение лица.

Дом семьи Ли был очень большим и просторным, и внуки жили с хозяином дома в главном здании. Ли Цзибай с Линь Шенем жили на третьем этаже в смежных комнатах.

До банкета по случаю дня рожденья оставалась неделя, и в доме вовсю шла подготовка к празднику.

Первые два дня Ли Цзибая с Линь Шенем вызывали к хозяину дома, чтобы обсудить дела, связанные с работой «Хунбай», после чего их оставили в покое. Ли Цзибаю было больше нечем заняться, и для него это была редкая возможность отдохнуть. Пока Ли Цзибай бездельничал, Линь Шеню тоже было нечем заняться, и они просто смотрели фильмы или играли с мячом, как в обычном отпуске.

Отец Ли Цзибая, Ли Цинсянь, все еще наслаждался отдыхом на островах. Поскольку оба его сына были уже здесь и могли составить старику компанию, он не спешил возвращаться, планируя приехать перед самим торжеством. Ему никто не смел возразить, а старик просто махнул рукой:

- Пусть развлекается.

В молодости Ли Цинсянь многим пожертвовал ради своей семьи. Он рано потерял жену и больше так и не женился, предпочитая оставаться свободным. После того как его сыновья взяли на себя управление бизнесом, старик перестал сдерживать его и позволил жить так, как он хочет. Ли Сюй во многом был похож на своего отца, в то время как Ли Цзибай сильно напоминал своего деда. Но старейшина Ли был благосклонен именно к Ли Сюю, а с Ли Цзибаем держался довольно холодно.

Впрочем, Ли Цзибая это особо не волновало.

В тот день Линь Шень заметил, что на кухне вовсю кипит работа, и это говорило о том, что в доме ждут приезда гостей. И действительно, вскоре приехал дядя Ли Цзибая, Ли Циньло, вместе со своей семьей. Он жил со своими сыновьями в центре города, и они приезжали в старое поместье раз в месяц, чтобы навестить старейшину Ли и пообедать вместе с ним.

За обедом старый господин Ли сидел во главе стола, Ли Циньло сидел справа от него, а рядом с ним двое его сыновей – Ли Линьчжоу и Ли Цзянму. Ли Цзибай с Ли Сюем сидели слева от хозяина дома. За столом никто не говорил о делах, поэтому обед проходил в спокойной обстановке.

Но Ли Цзянму не сиделось на месте, он постоянно заглядывал всвой телефон и отправлял кому-то сообщения. За последнее время он успел накопить немало прегрешений и даже вышел в открытое море на яхте, где устроил трехдневную оргию. Кто-то тайно заснял это сборище богатых бездельников, моделей и женщин из

эскорта, и фотографии едва не просочились в прессу. И лишь вмешательство Ли Циньло спасло ситуацию.

Ли Цзянму уже столько раз попадал в подобные ситуации, что Ли Цзыфэн начинал злиться, стоило ему только увидеть его.

- Если твой отец не справляется с тобой, придется мне этим заняться! - когда Ли Цзянму в очередной раз взялся за телефон, Ли Цзыфэн с грохотом бросил палочки на стол. – Если и дальше будешь позорить семью, останешься без наследства!

Ли Цзянму сразу отложил телефон и скривил губы.

Ли Циньло сверкнул глазами на своего сына и постарался успокоить своего отца:

- Отец, не сердись на него. Он знает, что виноват и больше не повторит свою ошибку. Не волнуйся, мы с Линьчжоу присмотрим за ним.

- Ты только посмотри, во что ты превратился, - стараясь подавить гнев, снова заговорил Ли Цзыфэн. – Бери пример со своего брата Цзибая, который в свои двадцать семь лет управляет «Хунбай», продолжая расширять наши зарубежные активы. И А Сюй, едва закончив учебу, уже помогает ему по мере сил, и у него всё хорошо. Я уж не прошу тебя помогать отцу с братом и взваливать на себя работу в «Ваньхе», но ты хотя бы не позорь свою семью.

В семье Ли все семейные встречи проходили подобным образом. Если там присутствовал Ли Цзянму, какой бы мирной ни была обстановка в самом начале, в конце

концов, все сводилось к тому, что все начинали воспитывать Ли Цзянму.

Ли Циньло чувствовал себя неловко из-за сына, который не оправдал ожиданий своей семьи, Ли Линьчжоу молчал, а Ли Цзянму лишь опустил голову с недовольным видом.

Настроение было испорчено, и Ли Цзыфэн, потеряв аппетит, бросил палочки и поднялся наверх, так и не закончив обедать.

Ли Сюй бросился за ним следом, чтобы поддержать его и проводить до комнаты.

Ли Цзянму, глядя на эту сцену, лишь презрительно фыркнул:

- Подлиза.

Но, столкнувшись взглядом с Ли Цзибаем, испуганно замолчал и опустил глаза.

Его не пугали отец с дедом, но он боялся Ли Цзибая. Он уже успел ввязаться в кучу неприятностей и даже стал причиной смерти одного человека, но тогда Ли Цзибай успел вмешаться и все уладить. Ли Цзянму смог сам убедиться в хладнокровии и жестокости Ли Цзибая, поэтому старался держаться от него подальше, насколько это возможно. Они росли вместе с Ли Сюем, и в детстве он часто ссорился с ним, завидуя тому, что их дед так благосклонен к нему. Но теперь, когда они выросли, из-за страха перед Ли Цзибаем он больше не осмеливался задирать Ли Сюя.

Хотя обед не удался, еще предстояло решить кое-какие дела.

Отослав своего младшего сына, Ли Циньло заговорил с Ли Цзибаем. Расспросив его о здоровье и о работе, он, наконец, сказал:

- Цзибай, ты так стараешься ради блага семьи Ли, дядя очень тобой доволен.

Ли Цзибай ответил, что рад стараться и сделал глоток чая, ожидая, пока дядя перейдет к делу.

Ли Циньло, переглянувшись со старшим сыном, смущенно заговорил:

- Дядя сожалеет, что приходится просить тебя об этом. Ты и так понес убытки, предоставив свой маршрут в обмен на загородный участок, поэтому вполне разумно, что ты забираешь тридцать процентов прибыли себе. Но ты же знаешь, что в последние годы «Ваньхе» приходится нелегко. Рано или поздно я отойду от дел и передам бразды правления Линьчжоу, и вам с ним придется сотрудничать, поэтому… Не мог бы ты из уважения к своему дяде установить крайний срок получения своей доли прибыли, чтобы потом каждый мог идти своей дорогой? Что скажешь?

Ли Цзибай поднес чашку к губам и встретился с умоляющим взглядом своего дяди.

- Дядя, мы же одна семья, и с моей стороны было бы глупо спорить с тобой, - Ли Цзибай для вида немного подумал. – Я буду получать прибыль в течение трех лет, после чего она полностью перейдет к вам с братом.

Ли Циньло с сыном переглянулись, они не ожидали, что Ли Цзибай окажется таким сговорчивым.

- Что ж, тогда договорились, спасибо тебе Цзибай, - поспешно ответил Ли Циньло, пока его племянник не передумал.

Ли Цзибай никак не отреагировал на это. Он намеренно усложнял жизнь Ли Линьчжоу, чтобы вынудить Ли Циньло лично обратиться к нему за помощью. И теперь, достигнув своей цели, Ли Цзибай не стал напрасно тратить время на пустую болтовню.

- Когда я буду заниматься проектом в Нанчене, надеюсь, дядя поможет мне советом, - сказал он.

Думая, что речь идет о загородном участке земли, Ли Циньло с готовностью согласился:

- Если что-то понадобится, только скажи, мы же одна семья.

Ли Цзибай только и ждал этого предложения:

- Спасибо, дядя, позволь заранее поблагодарить тебя.

Линь Шень, поужинав у себя в комнате и видя, что еще не стемнело, решил прогуляться в саду.

Тропинка привела его к небольшому пруду, где плавали два черных лебедя, которые все время льнули друг к другу.

Линь Шень, привалившись к беседке, курил сигарету, лениво разглядывая небольшой сад, зеркальную гладь воды и особенно парочку лебедей в центре пруда. Его взгляд надолго задержался на них.

Услышав за спиной шаги, он не стал поворачиваться, потому что и так знал, кто это был.

- Этих лебедей Линьчжоу подарил своему дедушке на день рожденья в прошлом году, - послышался сзади низкий голос. – Отец очень дорожит ими.

Линь Шень медленно повернулся и почтительно сказал:

- Господин Ли.

Ли Циньло смотрел на него с видом доброго дядюшки:

- Не нужно формальностей. Ты ведь вырос в семье Ли. Можешь звать меня дядей, как и Цзибай.

Он тоже перевел взгляд на лебедей и продолжал:

- Тебе они тоже нравятся? Хочешь, Линьчжоу закажет тебе таких же из Австралии?

- Благодарю, господин Ли, но я просто смотрел на них, - Линь Шень отказался называть его иначе. – Это подарок молодого господина нашему старейшине. Если он подарит такой же кому-то еще, это расстроит нашего господина.

- Верно, - с улыбкой кивнул Ли Циньло.

- Тебе пришлось взять на себя все вопросы, связанные с передачей дел, - сразу перешел к делу Ли Циньло. – Мы с Линьчжоу очень благодарны тебе.

- Не стоит благодарности, это моя работа.

- Из всех детей с Байдао ты был лучшим, и я хотел, чтобы ты работал на Линьчжоу, но мой младший брат успел опередить меня и отдал тебя Цзибаю, - на лице Ли Циньло мелькнуло сожаление. – Но я все еще не теряю надежды, что при возможности ты вернешься в Китай. Там есть где развернуться, и Линьчжоу пригодились бы твои таланты.

Линьчжоу может дать тебе гораздо больше Цзибая – закинул наживку Ли Циньло.

Лицо Линь Шеня было скрыто в тени, и было трудно разглядеть его выражение, но его вгляд был ясным и глубоким.

Ли Циньло стоял в ярко освещенной галерее. Он был уже не молод, но выглядел очень хорошо для своих лет. В семье Ли все обладали привлекательной внешностью, и Ли Циньло не был исключением, и возраст лишь добавил ему зрелого обаяния. Он держался с уверенностью человека, который долгое время занимал руководящую должность, и все его поведение говорило о том, что он привык все держать под контролем.

Вот и сейчас, когда он будто бы по-отечески разговаривал с молодым человеком, на деле он держался довольно заносчиво и высокомерно.

Линь Шень смотрел на него с серьезным видом, словно и правда обдумывая его слова.

Ли Циньло столько лет руководил бизнесом и полагал, что ему ничего не стоит контролировать какую-то мелкую сошку. Пусть даже Линь Шень являлся доверенным лицом Ли Цзибая, ни один человек не сможет устоять, если речь заходит о его личных интересах.

При благоприятных условиях нет такой рыбы, которая не клюнула бы на наживку.

- Господин Ли, - со смущенным видом заговорил, наконец, Линь Шень. – Я вырос в семье Ли и работать на нее – мой священный долг. Если я понадоблюсь кому-либо из вашей

семьи, я готов ради вас пройти сквозь огонь и воду. Но… - он смутился еще сильнее. – Сейчас я не готов к возвращению в Китай. Не волнуйтесь, я приложу все усилия, чтобы должным образом завершить этот проект.

Что ж, это был вполне ожидаемый ответ.

Ли Циньло кивнул в ответ с едва заметной улыбкой. Не стоит торопиться, пытаясь расположить к себе человека. Нужно закинуть наживку, а затем постепенно подтягивать к себе леску все ближе и ближе.

Сказав на прощание несколько ласковых слов, Ли Циньло развернулся и ушел.

Стоило ему отвернуться, как улыбка вмиг исчезла с лица Линь Шеня. Он с такой силой сжимал кулаки, что ногти впились ему в ладони, оставляя на них кровавые следы, а его взгляд было полон лютой ненависти, словно он хотел живьем содрать с этого человека кожу.

________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Они обречены стать врагами

Торжества в честь дня рожденья старейшины Ли длились целых два дня, и это было грандиозное празднество. На праздник съехались представители всех влиятельных семей Нанчена. Были и те, кто приехал из других мест, и их пришлось разместить в пристройках для гостей.

Ли Цинсянь, отец Ли Цзибая, вернулся накануне праздника вместе со со своей новой пассией. Он пообедал вместе со своим отцом и сыновьями, поболтав с ними без особого интереса, после чего отправился в свою роскошную квартиру в центре города.

На следующий день после завершения праздника он вместе с любовницей снова улетел за границу.

Линь Шень все время держался рядом с Ли Цзибаем, не имея возможности отдохнуть за эти два дня. Ли Сюй с Ли Цзянму тоже были паиньками, и в эти дни не отходили от деда, всем своим видом выказывая почтение, как и положено благовоспитанным внукам.

И лишь после того, как гости разъехались по домам, семья Ли смогла, наконец, вздохнуть с облегчением.

Ли Сюй ворвался в комнату Линь Шеня и со стоном свалился на его кровать, жалуясь на усталость.

- А Шень, мы сегодня просто обязаны сходить куда-нибудь и развлечься. Мои друзья уже ждут меня. Пойдем со мной, и я покажу тебе ночную жизнь Нанчена.

- У меня нет времени, - ответил Линь Шень, доставая из шкафа светло-голубую рубашку, чтобы переодеться. – Сегодня вечером мы с господином отправляемся на встречу.

- А с кем вы встречаетесь? – Ли Сюй сразу сел. – Возьмите меня с собой.

- В этом нет необходимости, разговор пойдет о делах.

Линь Шень снял рубашку, обнажив свой крепкий подтянутый торс. Глядя на его изящные, но сильные лопатки и крепкие мышцы под белой кожей, Ли Сюй невольно сглотнул:

- А Шень, ты… - он вдруг замолчал.

- Что такое? – Линь Шень недоуменно взглянул на него.

- Ты такой сексуальный… даже я, стопроцентный натурал, начинаю пускать на тебя слюни, - Ли Сюй поцокал языком, втайне ругая брата за его слепоту.

Да по сравнению с Линь Шенем все его прошлые любовники не стоили внимания. У него под носом такое сокровище, а он все думает о каких-то делах.

Линь Шень, проигнорировав его слова, отправился в ванную переодеваться.

Увидев на тумбочке изящную шкатулку, Ли Сюй почувствовал, что она кажется ему знакомой. Разве это не тот нефрит, который брат должен был подарить их деду? Почему же он до сих пор здесь?

- Не трогай, мы купили два камня, и этот тоже на подарок, - Линь Шень вовремя вышел из ванной и успел остановить Ли Сюя, который уже собирался повесить камень себе на шею.

- Это же камень из старого рудника, он высшего качеств, и я хочу забрать его себе, - сердито сказал Ли Сюй.

- Иди уже повеселись где-нибудь, - сказал Линь Шень и, забрав, камень, ушел.

Вместе с Ли Цзибаем они отправились в частный клуб. Когда они приехали туда, Шень Цзюньхуай уже успел выпить чашку чая.

- Шисюн,(1) – по-приятельски поприветствовал его Ли Цзибай и обнял. – Давно не виделись.

Этот человек был очень высок и, хотя он улыбался, его взгляд оставался довольно холодным. Он взгляднул на Линь Шеня, и Ли Цзибай сразу представил его:

- Это А Шень, свой человек. Ты с ним незнаком. Он поступил в университет на год позже меня, а ты к тому времени уже окончил учебу.

Они втроем обменялись любезностями, а затем перешли к делу.

В ходе разговора Линь Шень узнал, что Шень Цзюньхуай вернулся в страну несколько лет назад. И сейчас он работал здесь в качестве приглашенного профессора и руководил лабораторией нанопроектов в университете, а также являлся ведущим экспертом в области нанотехнологий в отрасли. Семья Шень обладал огромным влиянием в стране М, принимала участие в государственных военных проектах и коммерческих нанопроектах, стараясь при этом держаться в тени. Шень Цзюньхуай познакомился с Ли Цзибаем еще когда был аспирантом в университете. Они сразу нашли общий язык и хорошо поладили между собой. На протяжении многих лет семья Шень оказывала поддержку зарубежному бизнесу Ли Цзибая, и тот всегда был очень благодарен им за это.(2)

На этот раз они встретились, потому что Шень Цзюньхуай собирался кое-что сделать.

- Шисюн, раз уж дело семей Фан и Ду – вопрос решенный, я займусь всем остальным. Не переживай, я ни за что не позволю им переломить ситуацию, - Ли Цзибай понял, чего добивается Шень Цзюньхуай.

Шень Цзюньхуай кивнул в ответ и нахмурился, снова погрузившись в раздумья.

Спустя какое-то время он неожиданно спросил:

- У твоего брата ведь через два дня день рожденья?

- Да, - Ли Цзибай бросил на него удивленный взгляд.

День рожденья Ли Сюя наступал всего через несколько дней после дня рожденья их деда, и тогда наставала его очередь поставить всю семью на̀ уши.

- У семьи Ли есть яхта, - сказал Шень Цзюньхуай. - Пусть Ли Сюй отпразднует свой день рожденья на этой яхте. Пригласите побольше людей их круга, и убедитесь в том, что среди них будут Фан Хе и Ду Цянь.

Упомянутые Шень Цзюньхуаем молодые люди были отпрысками семей Ду и Фан. Они часто кутили вместе с Ли Цзянму, и от них не было никакого проку. Эти двое нанесли оскорбление Шень Цзюньхуаю, и именно это вынудило холодного и сдержанного профессора обратиться в высшие инстанции. В обмен на секретный государственный проект он добился полномасштабной проверки семей Фан и Ду, что привело к их полному краху.

Обе эти семьи изначально были не чисты на руку, и единственная причина, по которой им удавалось держаться на плаву в течение стольких лет, заключалась в том, что они ни разу не поссорились с тем, кто мог бы их уничтожить.

Разумеется, подобные семьи, даже в случае краха, всегда оставляют себе и своим детям лазейку за границей. Вот почему Шень Цзюньхуай обратился за помощью к Ли Цзибаю. Как только грянет гром, Ли Цзибай довершит

начатое и приобретет обе их компании по низкой цене, не оставив этим семьям ни малейшего шанса на возрождение.

Ли Цзибай только выигрывал от этого. Он уже давно хотел раширить рынок сбыта через Нанчен. Он забрал земельный участок своего дяди, не имевший перспектив развития, а потому не представлявший собой особой ценности. Но с приобретением компаний семей Фан и Ду перед ним открывались широкие возможности.

Хотя обе эти компании уступали своим масштабом «Ваньхе», они все же занимали прочное положение в деловых кругах Нанчена. И Ли Цзибай, разумеется, был только рад совершить такую выгодную покупку.

Когда они обо всем договорились, Ли Цзибай перед уходом передал нефрит Шень Цзюньхуаю и сказал, что это подарок старейшине Шеню в знак благодарности за поддержку семьи Шень на протяжении всех этих лет.

На обратном пути Линь Шень не смог удержаться от вопроса:

- Чем эти двое так оскорбили профессора Шеня?

Он видел, что Шень Цзюньхуай не был мелочным человеком. Он обладал широким умом и открытой душой, такого человека нелегко вывести из себя.

- Чем оскорбили? – Ли Цзибай холодно усмехнулся. – Его возлюбленный пострадал от рук этих скотов.

Линь Шень внутренне содрогнулся. Он хорошо знал, как далеко могут зайти в своих развлечениях сынки из богатых семей. Если Ли Цзибай так сказал, значит, история и впрямь отвратительная.

- Его супруг – художник, который закончил обучение два года назад, - продолжал Ли Цзибай. – Пока шисюн был в стране М, наставник обманом заманил его на яхту семьи Фан, где его продержали взаперти целых два дня. Бедный парень даже не осмелился рассказать об этом шисюну, и он узнал об этом только сейчас.

- Все четыре года, пока шисюн был в Китае, этот мальчик всегда был рядом с ним, и их связывают глубокие чувства. Какой мужчина потерпит подобное? – Ли Цзибай сурово нахмурился. – Семья Фан и Ду служат для них тылом, поэтому их падение неизбежно. Что же касается самих ублюдков, шисюн собирается поквитаться с ними на яхте, воспользовавшись вечеринкой в честь дня рожденья Ли Сюя. Я однажды видел супруга шисюна, это очень мягкий и талантливый молодой человек. Очень жаль, что такое произошло.

- Действительно, очень жаль, - тихо сказал Линь Шень. – Никто не выдержал бы, узнав, что любимому человеку пришлось пройти через такое.

- Вот именно. Будь я на месте шисюна, я бы поступил точно также, - сказал Ли Цзибай.

Линь Шень слегка поменялся в лице, но ничего не сказал.

- Знаешь, о чем я подумал, когда шисюн впервые обратился ко мне? – спросил Ли Цзибай и сразу же ответил. – Я подумал, только бы Ли Цзянму не был замешан во всё это, иначе, беда придет и в семью Ли.

- Но это коснулось бы «Ваньхе», «Хунбай» тут ни при чем, - неуверенно сказал Линь Шень.

- Это все равно собственность семьи Ли, плод труда нашего предыдущего поколения. Мы близкие родственники, и, если что-то пойдет не так, ответственность ляжет на всех нас. Мы можем сколько угодно враждовать между собой, но, если возникнет угроза извне, все сразу изменится. Куда бы не нанесли удар – по «Ваньхе» или по «Хунбай», нападающий сразу станет врагом всей семьи Ли.

Руки Линь Шеня спокойно лежали на руле, казалось, он просто сосредоточен на дороге. Но, если бы Ли Цзибай присмотрелся к нему повнимательнее, он заметил бы его рассеянный и встревоженный взгляд и дрожащие ресницы.

Да, Линь Шень понял основную мысль Ли Цзибая. Если он нанесет удар по семье Ли Циньло, как бы он ни старался вывести Ли Цзибая с линии огня, это будет невозможно.

Потому что Ли Цзибай – член семьи Ли.

Они обречены стать врагами, и иное развитие событий невозможно.

Вскоре наступил день рожденья Ли Сюя, и Ли Цзибай отвез Шень Цзюньхуая на яхту на скоростном катере. Линь Шень не поехал с ними, но на следующий день узнал от Ли Сюя о том, что произошло на яхте.

Ли Сюй был под большим впечатлением, и его рассказ получился очень эмоциональным.

- Этот профессор Шень – настоящий зверь! Он совсем без тормозов! Ну вообще!

Помня о сдержанной и консервативной натуре Линь Шеня, Ли Сюй говорил очень туманно и расплывчато, но общая картина была ясна. Фан Хе и Ду Цяня публично избили на

яхте, а затем, раздев догола и привязав к лестнице бассейна, засунули им в зад кучу разных предметов.

До самого рассвета никто так и не решился вызвать им врача.

- Там весь пол был залит кровью, и вода в бассейне стала красной, - размахивая руками, рассказывал Ли Сюй. – После такого эти двое не то что в нашем городе, а вообще нигде не смогут показаться. Профессор Шень проделал всё это лично.

- Оу, - изумленно сказал Линь Шень.

- А, когда все закончилось, он как ни в чем не бывало, поздравил меня с днем рожденья. Я чуть не обделался от страха, - продолжал причитать Ли Сюй. – Если бы ге не было рядом, я бы с ума сошел от страха после всего этого.

- Ге сказал, что этот человек – его шисюн, и семьи Фан и Ду оскорбили его. Чем они могли его так оскорбить, что он решился на такую извращенную месть?

Линь Шень дал понять, что произошло перед этим, и Ли Сюй сразу все понял.

- Ну что ж, они получили своё, - вздохнул Ли Сюй. – Может, хоть теперь угомонятся.

- Настоящим испытанием для них станет не то, что произошло на яхте, а то, как им теперь придется жить с этим, - задумчиво произнес Линь Шень.

Что ж, удачи им, подумал Линь Шень.

Крах семей Фан и Ду наступил даже раньше, чем предполагалось. К тому времени, как в семье Ли узнали, что

Ли Цзибай тайно ведет переговоры о приобретении их активов, исход дела уже был решен.

Разумеется, единственным человеком, который хотел бы вмешаться в процесс, был его дядя, но старейшина Ли не имел никаких возражений.

Ли Циньло явился к нему домой и сказал старику, что «Ваньхе» мог бы помочь Ли Цзибаю и взять на себя управление двумя новыми компаниями, ведь Ли Цзибаю будет неудобно управлять ими, находясь за границей.

Это звучало вполне разумно, но Ли Цзибай вежливо отклонил его предложение, заодно напомнив ему о том, как он отказался от своей доли прибыли. И только сейчас дядя понял, почему его племянник так охотно согласился отказаться от прибыли через три года. Он изначально все просчитал.

Ли Цзибай не из тех, кто станет вести дела себе в убыток.

Ли Циньло не знал, что еще тут можно сделать. Если он и дальше будет упорствовать, это могут расценить как проявление враждебности с его стороны, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как молча наблюдать за тем, как два жирных куска уплывают из его рук.

В Нанчене дела шли очень гладко, но нужно было заняться делами «Хунбай».

Они пробыли в Нанчене уже целый месяц. Для сотрудничества между «Хунбай» и семьей Вэй было необходимо лично согласовать несколько пунктов, и Ли Цзибай вернулся в страну Т, оставив Линь Шеня с Ли Сюем в Нанчене, чтобы они завершили оставшиеся дела.

Хотя у Ли Цзибая было несколько объектов недвижимости в Нанчене, Линь Шень с Ли Сюем остались жить в доме старейшины, чтобы составить ему компанию. Из-за этого все попытки Ли Линьчжоу встретиться с Линь Шенем потерпели неудачу.

Когда бы Линь Шень ни выходил из дома, Ли Сюй все время следовал за ним по пятам, и они оставались неразлучными, словно сиамские близнецы. Видя, что его внук взялся за ум, старейшина Ли был только рад этому и перестал обращать на них внимание.

Линь Шень как раз закончил работу и собирался отдохнуть, когда получил уведомление о получении нового письма.

Он открыл его, небрежно просмотрел и сразу удалил.

Они вместе обедали со старейшиной Ли и Ли Сюем. Старик был очень доволен Ли Сюем и тем, как он себя вел в поледнее время. Он был так рад, что даже дал несколько советов Линь Шеню, и тот тут же воспользовался возможностью, чтобы заговорить на эту тему.

- Дедушка, мои дела здесь закончены, и через два дня мы должны вернуться в «Хунбай».

- Когда вы едете?

- Завтра или послезавтра.

- Мы же только закончили дела, - вставил расстроенный Ли Сюй. – Давай повеселимся в Нанчене перед отъездом. Мы были так заняты всё это время и заслужили небольшой отдых.

Ли Сюй повернулся к старику и снова начал вести себя, как избалованный ребенок:

- Дедушка, в этом ведь нет ничего плохого?

- Можешь отдохнуть, только больше никаких сомнительных друзей, - старик все еще не пришел в себя после того, что случилось с семьями Фан и Ду.

Это все были старинные семьи Нанчена, и еще совсем недавно они занимали такое высокое положение. И вот теперь, в один миг их величие рухнуло, и разрушили его их недостойные потомки.

- Дедушка, позвольте А Сюю отвезти меня в школу, где учился мой господин? – сказал Линь Шень и подмигнул Ли Сюю.

Линь Шень никогда не жил в Нанчене. Его жизнь оборвалась в 12 лет, и он, став сиротой, был отправлен семьей Ли на остров Байдао. А в 18 лет его отправили в страну М, чтобы он составил компанию Ли Цзибаю, после чего он все время жил с ним в стране Т. Нанчен был для него чужим городом. Но Ли Цзибай до своего отъезда за границу учился в школе Нанчена и был коренным местным жителем.

Ли Сюй поднял на него взгляд и заговорил:

- Мой брат был лучшим учеником в школе, и его там до сих пор не забыли!

Он начал рассказывать различные истории, которые происходили с его братом во время учебы в школе.

Ли Сюй увлеченно рассказывал, и Линь Шень слушал его с большим интересом. Очень скоро старейшина Ли заскучал, и его стало клонить в сон, поэтому он отправился вздремнуть после обеда.

Во второй половине дня они вдвоем отправились в частную школу, в которой учился Ли Цзибай. Ли Сюй позвал директора, и тот позволил им войти. Они начали бродить по территории школы, но вскоре Ли Сюй заскучал, и Линь Шень, заметив это, похлопал его по плечу:

- Иди поиграй, а я погуляю тут один.

Ли Сюй не заставил себя упрашивать, но прежде чем уйти, он с некоторым сожалением взглянул на Линь Шеня. Безответная любовь так горька и безрадостна, когда твои чувства значат не больше, чем сорняк у придорожной канавы.

Линь Шень, даже не подозревая о том, как далеко унесся в своих мыслях Ли Сюй, невольно смутился под его взглядом и неосознанно коснулся своего лица.

- Иди уже, - сказал он наконец.

После того, как Ли Сюй ушел, Линь Шень какое-то время посидел на спортивной площадке. Наблюдая за шумной толпой подростков, которые играли в футбол, он почувствовал весьма ощутимый укол зависти. Сегодня он был одет по-простому, и в такой одежде ничем не отличался от обычного старшеклассника.

Когда в его сторону полетел мяч, он легко поймал его на лету.

- Брат, брось мяч обратно! – оидн из учеников помахал ему рукой.

Линь Шень бросил ему мяч и посмотрел с улыбкой вслед убегающему парню.

Линь Шень попытался представить себе, каким был Ли Цзибай, когда учился в этой школе. А впрочем, каким бы он ни был, но уж точно не таким, как он сам.

Линь Шень смог по-настоящему окунуться в студенческую жизнь и стать ее частью только тогда, когда начал учиться в стране М.

Когда господин Ли был помоложе, он увлекался благотворительностью. Многих сирот отправляли на Байдао для обучения. А после того, как они становились взрослыми, самые способные начинали работать на «Ваньхе», сохраняя полнейшую верность семье.

Линь Шень был одним из этих детей, но его обучение на Байдао было бы правильнее назвать дрессировкой. Изначально Байдао был частным островом семьи Ли, предназначенным для их отдыха. Здесь проживали более дюжины дете й, которыми занимались профессиональные преподаватели и тренеры. Курс обучения был очень насыщенным и жестким, он включал в себя различные дисциплины, физическую подготовку, обучение боевым искусствам. Но прежде всего их воспитывали в духе абсолютной преданности, после чего распределяли по различным предприятиям семьи Ли, чтобы они могли внести свою лепту в развитие их бизнеса.

Линь Шеню пришлось очень несладко за те шесть лет, что он провел на острове. Двенадцатилетний ребенок каждый день занимался и тренировался, оставаясь без семьи и друзей и никогда не покидая острова.В то время его поддерживала лишь одна надежда – вырасти и навсегда уехать оттуда.

Иногда кто-нибудь из семьи Ли приезжал на остров, чтобы забрать оттуда подросших детей, после чего на их место привозили новых.

Когда его, наконец, увезли оттуда, прежде чем он успел испугаться неизвестного будущего, они встретились с Ли Цзибаем.

Прошлое Линь Шеня было слишком сильно отравлено чувством одиночества и ненависти, Эти два чувства тесно переплелись друг с другом и проросли в его костях, и теперь их уже было невозможно вытравить оттуда. Но Ли Цзибай ничего этого не видел.

И Линь Шень не хотел, чтобы он это увидел.

Он все время мечтал, что этот человек, который с улыбкой встретил его на пороге новой жизни и заставил его сердце впервые забиться быстрее, всегда будет видеть в нем только хорошее.

_______________

1. Шисюн – обращение к старшему соученику.

2. Про Шень Цзюньхуая и художника есть отдельная новелла.

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Цзян Нин вернулся

Линь Шень вышел из школы и заглянул в телефон – у него еще оставалось еще пять минут.

Можно было не торопиться. Он зашел в кафе возле школы и занял столик в углу. Это кафе обычно посещали студенты, но так как занятия еще не закончились, здесь почти никого не было, и кафе пустовало.

Вскоре звякнул дверной колокольчик, и в кафе вошел мужчина средних лет, крепкого телосложения с короткой стрижкой.

Его левую бровь пересекал шрам, словно срезая ее и придавая его бесстрастному лицу свирепый вид. Он производил впечатление человека, непонаслышке знакомого с насилием и кровопролитием. Он направился прямо в ту сторону, где сидел Линь Шень, удобно устроился за столиком, попросил принести ему чашку американо, после чего поздоровался с сидевшим напротив него человеком.

- С тобой нелегко встретиться, - мужчина с едва заметной улыбкой смотрел на Линь Шеня. – Все в порядке?

- Дядя Хай, - почтительно приветствовал его Лень Шень. – Все хорошо.

В кафе звучала тихая джазовая мелодия, которая заглушала их голоса. Судя по выражению их лиц, они говорили о пустяках, но содержание их разговора было далеко не безобидным.

- Ты поступил правильно, отвергнув предложение Ли Циньло вернуться в Китай. Он хочет с твоей помощью

свалить Ли Цзибая и прибрать к рукам «Хунбай». Ли Цзибай ни за что этого не допустит, и между ними неизбежно возникнет конфликт. Чем больше хаоса в семье Ли, тем нам проще действовать исподтишка, - Цзян Хай сделал глоток кофе и добавил еще сахара.

- Если ты останешься с Ли Цзибаем, семье Ли будет непросто заподозрить тебя в измене. А, оставшись в Нанчене, ты бы слишком привлекал к себе внимание, и это помешало бы нашим планам. Мы так долго ждали и теперь, как только наш план сработает, нужно будет немедленно нанести решающий удар. Никаких колебаний! Мы не должны оставить Ли Циньло ни единого шанса на спасение.

Линь Шень подвинул Цзян Хаю тарелку с португальскими яичными пирожными:

- Да, я понял, дядя Хай, моя рука не дрогнет.

- Я это знаю, - Цзян Хай выразительно приподнял бровь. – Я не сомневаюсь насчет Ли Циньло, я лишь опасаюсь, что ты пожалеешь кое-кого другого.

- Хоть он и член семьи Ли, он не имеет к этому делу никакого отношения, - вздохнул Линь Шень.

- И что теперь? – спросил Цзян Хай, подивившись его наивности. – Собираешься сначала полностью оградить его от всего, а потому уже будешь действовать?

Линь Шень ничего не ответил, и его молчание говорило само за себя. Воспользовавшись удобным моментом во время передачи дел, он уже расставил своих людей вдоль той транспортной линии, выжидая подходящего момента, чтобы нанести смертельный удар. Этот момент

откладывался снова и снова, он надеялся дождаться, пока «Ваньхе» возьмет под свой контроль всю транспортную линию, чтобы она больше никак не была связана с «Хунбай».

И тогда у Ли Цзибая не будет проблем ни в бизнесе, ни с семьей.

Это был его прощальный подарок Ли Цзибаю.

Но Цзян Хай безжалостно спустил его с небес на землю:

- Если с Ли Циньло что-то случится, мы станем врагами семьи Ли. Неужели ты думаешь, что Ли Цзибай отпустит тебя после этого? С чего вдруг? Только потому, что ты влюбился в него?

Линь Шень поджал губы и промолчал, и атмосфера за столом заметно похолодела.

Цзян Хай понял, что зашел слишком далеко и, вздохнув, заговорил мягче:

- Я знаю, ты не хочешь впутывать в это Ли Цзибая. Честно говоря, и мне этого не хочется. С Ли Циньло и так будет непросто справиться, нам не нужны дополнительные осложнения. А Шень, как только дело будет сделано, ты должен будешь немедленно скрыться, - с нажимом произнес Цзян Хай.

- Я понимаю, - кивнул Линь Шень, и Цзян Хай вздохнул с облегчением.

- Несколько дней назад я видел во сне твоего отца, и он попросил меня позаботиться о тебе. Ты его единственный сын, и, если с тобой что-нибудь случится, я не смогу

посмотреть ему в глаза, когда мы встретимся в загробном мире.

Цзян Хай не мог задерживаться здесь надолго. Перед отъездом он связался с Линь Шенем по электронной почте, и сообщил ему новый способ связи на случай непредвиденной ситуации.

Два дня спустя Линь Шень один вернулся в страну Т.

Изначально Ли Сюй собирался лететь вместе с ним, но его дедушка простудился, и он был вынужден остаться с ним, чтобы позаботиться о нем.

Перед отъездом Линь Шеня он явился к нему в комнату с бутылкой вина, и они немного выпили и поболтали. Возможно, ему это только показалось, но Линь Шень не мог отделаться от ощущения, что Ли Сюй хочет, но не решается ему что-то сказать.

Когда Ли Сюй замялся в очередной раз, Линь Шень не выдержал и сказал:

- В чем дело? Если есть что сказать, просто скажи.

- Да ничего особенного, просто мне очень жаль, что ты уезжаешь, - прикинулся дурачком Ли Сюй. – Я лишь волнуюсь, что тебе придется одному справляться со всеми неурядицами.

В тот момент Линь Шень так и не понял, что он хотел этим сказать. Работа есть работа, едва ли тут уместно говорить о каки-то неурядицах. В конце концов, он взрослый человек, как-нибудь справится.

На следующий день Ли Сюй лично проводил его в аэропорт. Когда они прощались, Ли Сюй вдруг крепко обнял его за плечи и сказал:

- А Шень, ты ведь уже не ребенок. Смотри на жизнь шире, помни, что кроме работы есть еще личная жизнь. И, если тебе придется столкнуться с неприятным тебе человеком или какими-либо трудностями, не принимай этого близко к сердцу. Нужно уметь закрывать на них глаза, чтобы не осложнять себе жизнь.

Линь Шень чувствовал, что он говорит с непривычной для него серьезностью, без прежнего легкомыслия, и ему вдруг стало немного не по себе. Но он все же сумел улыбнуться и, перебросившись с ним еще парой фраз, отправился на посадку.

В аэропорту его встречал Цяо Энь. По дороге Линь Шень спросил его:

- Дома сейчас все в порядке?

Цяо Энь ответил утвердительно, и больше им было нечего сказать друг другу.

Когда машина заехала в подземный гараж, Линь Шень сразу заметил серебристую Lamborghini. Ее нельзя было не заметить, потому что она стояла на самом видном месте. Такая машина не соответствовала стилю Ли Цзибая, поэтому она не могла быть его новым приобретением. Значит, кто-то приехал в гости.

Линь Шень отнес чемодан наверх, быстро разложил вещи по местам и отправился в кабинет, чтобы найти Ли Цзибая.

Он подошел к двери и постучал. Вскоре послышались шаги, дверь открылась, и перед ним появилось улыбающееся лицо:

- Давно не виделись, А Шень.

Цзян Нин, стоя спиной к Ли Цзибаю, насмешливо смотрел на Линь Шеня, с удовлетворением отметив мелькнувшие в его взгляде удивление и боль.

- Здравствуйте, господин Цзян, - словно робот, выговорил, наконец, Линь Шень.

Цзян Нин отвел взгляд и усмехнулся. Он был красив как и прежде, и его улыбка была все также очаровательна.

- Цзибай, я пойду, вам нужно поговорить о делах, - сказал он, обращаясь к Ли Цзибаю.

Линь Шень на миг потерял самообладание, но, увидев Ли Цзибая, сумел взять себя в руки. Заставив себя сосредоточиться, он подробно доложил о ситуации в Нанчене, после чего выслушал несколько указаний.

- В следующим месяце состоится художественная выставка, и Цзян Нин какое-то время побудет здесь. Семья Цзян хочет выйти на рынок страны Т, и мы можем поспособствовать этому. Ты займешься этим.

Закончив давать указания, Ли Цзибай посмотрел на его усталый и понурый вид и, немного помолчав, сказал:

- Ты же только что с дороги, отдохни пару дней.

Линь Шень кивнул в ответ.

В кабинете на миг стало слишком тихо. Заметив удивленный взгляд Ли Цзибая, Линь Шень сообразил, что уже доложил обо всех делах, и ему следует уйти.

Под вопросительным взглядом Ли Цзибая он постарался ничем не выдать волнения и, развернувшись, медленно пошел прочь.

Он с трудом подавил желание спросить: «Вы помирились с господином Цзяном?»

У него не было никакого права задавать подобные вопросы.

Он расправил плечи и твердой походкой дошел до своей комнаты. Закрыв за собой дверь, он потер лицо руками, медленно подошел к кровати и, опустившись на нее, закрыл глаза. В этот момент его защитная оболочка, которую он возвел вокруг себя, когда увидел Цзян Нина, начала трещать по швам, а в его опустевшем сознании бесконечно крутилась лишь одна мысль.

… Цзян Нин вернулся.

С Цзян Нином у него были связаны только неприятные воспоминания, и они были как заноза, глубоко вонзившаяся в его сердце. От нее не было особого вреда, если не думать об этом каждый день. Но стоило только вспомнить, и в сердце сразу начинало покалывать, словно вся кровь проходила именно через это место.

Цзян Нин был бойфрендом Ли Цзибая, когда тот учился в университете, и единственным человеком, с которым Ли Цзибай признавал романтические отношения.

В отличие от большинства богатых молодых людей, Ли Цзибай за границей вел довольно простой образ жизни. Не

считая редких моментов отдыха, когда он выходил в бар, все остальное время он посвящал учебе, и все его время было расписано по минутам. Однако, молодым людям требуется иногда удовлетворять физиологические потребности, и время от времени он приводил к себе кого-нибудь домой, но эти люди никогда не задерживались рядом.

Так было до тех пор, пока не появился Цзян Нин.

Цзян Нин был сыном известного ювелира из страны М, он учился в одной группе с Ли Цзибаем. Его семья была богата, он получил хорошее воспитание, к тому же, выделялся среди остальных своей внешностью и манерами. Познакомившись на одном из мероприятий в университете, они постепенно сдружились между собой. Позже выяснилось, что старейшины их семей уже имели деловые связи. Между ними находилось все больше точек соприкосновения, и они все больше сближались самым естественным образом.

Цзян Нин тоже знал Линь Шеня. Он держался с ним вполне любезно, на на самом деле, не воспринимал его всерьез, относясь к нему, как к мелкому прислужнику Ли Цзибая.

Он приезжал к Ли Цзибаю домой каждые выходные и проводил их вместе с ним. И в это время Линь Шень все время старался оставаться у себя в комнате и заниматься учебой, чтобы дать им возможность побыть наедине.

Иногда они вели себя слишком шумно по ночам. Однажды Линь Шень вышел попить воды и столкнулся с Цзян Нином, который вышел из комнаты Ли Цзибая в растрепанной одежде и с яркими отметинами на коже. Несмотря на свой

юный возраст, Линь Шень кое-что понимал в таких вещах. Его лицо покраснело, он извинился и поспешно скрылся в своей комнате. На следующий день он не смел поднять глаза и встретиться взглядом с Ли Цзибаем или Цзян Нином.

Они втроем мирно сосуществовали в течение года, и у них не возникало никаких проблем, пока не произошел тот инцидент.

… Если бы не тот случай, если бы он не влюбился в Ли Цзибая, возможно, они не расстались бы и до сих пор в глазах окружающих были бы идеальной парой.

Теперь Линь Шень понимал, почему Ли Сюй тогда так себя вел. Выходит, он знал, что Цзян Нин вернулся, а также догадался, что он влюблен в Ли Цзибая.

Непрерывная работа в Нанчене и пятичасовой перелет окончательно измотали его. На Линь Шеня навалилась сонливость, прервав его воспоминания, и он, наконец, забылся тревожным сном.

Его разбудил громкий лай Брука.

Его будка находилась недалеко от окна комнаты Линь Шеня. Лай собаки и чей-то смех поначалу доносились словно издалека, а затем стали слышны все яснее. Линь Шень потер глаза, а затем встал и подошел к окну.

На улице ярко светило солнце. Брук, весь покрытый пеной, резвился на траве. Ли Цзибай, закатав рукава, поливал его водой из шланга, а Цзян Нин дразнил пса игрушкой и смеялся.

Линь Шень, глядя на эту сцену за окном, невольно зажмурился. Возможно, из-за слишком яркого света он какое-то время не мог открыть глаза.

Цзян Нин зачерпнул пригоршню пены с шерсти Брука и бросил ее в Ли Цзибая. Ли Цзибай, добродушно улыбаясь, что-то сказал в ответ и сделал вид, что собирается облить Цзян Нина водой из шланга. Цзян Нин подскочил на месте, пытаясь увернуться, и они снова начали вдвоем возиться с собакой.

Этот человек действительно мог позволить себе вести себя с Ли Цзибаем так, как Линь Шень никогда бы не осмелился.

Полагая, что его все равно никто не увидит, Линь Шень позволил себе задержаться у окна и понаблюдать за ними. На лице Ли Цзибая можно было разглядеть необычную для него мягкость. Оказывается, обычно такой сдержанный и холодный человек, мог раскрыть своё нежное сердце перед тем, кто ему был действительно дорог!

Он настолько погрузился в свои мысли, что совершенно не заметил, как эти двое прекратили свою возню за окном. Должно быть, Цзян Нин заметил его у окна и сказал об этом Ли Цзибаю. Неизвестно, что именно он сказал ему, но Ли Цзибай вдруг махнул ему рукой, жестом приглашая выйти к ним.

Когда Линь Шень подошел к ним, он уже полностью обуздал свои эмоции и держался как ни в чем не бывало.

Видя, что он выглядит уже не таким усталым как вчера, Ли Цзибай почувствовал облегчение. Он потянул Линь Шеню шланг и сказал:

- Мне нужно уехать ненадолго, и тебе придется его вымыть, - он собрался уходить, но снова остановился и с укором произнес. – Ты слишком избаловал его, и теперь он никому не дает его мыть. Смотри, какой он грязный.

Их не было дома целый месяц, и за все это время никто так и не смог как следует выкупать пса. Слуги пытались справиться с ним, но у них так ничего и не вышло. Линь Шень невольно заулыбался и слегка потрепал пса, который радостно бросился к нему в объятья:

- Да, ты у нас совсем распустился.

Цзян Нин, глядя на него с едва заметной улыбкой, шагнул вперед:

- А Шень, я останусь здесь и помогу тебе.

- Спасибо, господин Цзян, - вежливо ответил Линь Шень.

В конце концов, им вдвоем удалось привести пса в порядок. Линь Шень собрал все вещи и уже собирался уходить, когда Цзян Нин остановил его:

- А Шень, присядь, давай поговорим.

Линь Шень на миг замялся, пытаясь выкрутиться, но Цзян Нин уже сел и похлопал рукой рядом с собой:

- Садись, а иначе, я подумаю, что ты избегаешь меня, - сказал он, глядя на него многозначительным взглядом.

Линь Шеню ничего не оставалось, кроме как сесть рядом.

Цзян Нин, изучая взглядом насторожившегося Линь Шеня, сказал с улыбкой:

- Хоть я и сказал, что вернулся по делам, на самом деле, я здесь для того, чтобы восстановить свои отношения с Цзибаем.

Он немного помолчал и добавил:

- Конечно, к тебе это не имеет никакого отношения, ты ведь… всего лишь его помощник.

Линь Шень лишь крепче стиснул шланг, но ничего не сказал.

- Однако, нам еще предстоит долго жить под одной крышей, и я не хочу, чтобы что-то встало между мной и Цзибаем, заставляя меня чувствовать себя неуютно, да и тебя тоже.

Цзян Нин пристально разглядывал лицо Линь Шеня, которое было так привлекательно и вызывало в нем ревность, хотя его владелец даже не осознавал этого. Он придвинулся ближе, и в его голосе зазвучала злоба:

- Честно сказать, мне совсем не хочется тебя видеть. Стоит мне взглянуть на тебя, и я сразу вспоминаю, что ты тогда сделал, как подло и бессовестно занял чужое место.

Цзян Нин все еще улыбался, и со стороны могло показаться, что он просто шутит со своим приятелем.

- Если бы не ты, я бы не порвал, поддавшись импульсу, с Цзибаем, и нам бы не пришлось потом столько сожалеть об этом.

- Господин Цзян, - взгляд Линь Шеня стал ледяным, и он отодвинулся, восстанавливая дистанцию между ними.

Он повернул голову и, глядя Цзян Нину в глаза, сказал, четко выговаривая каждое слово:

- Никто не может повлиять на решения господина Ли. Если вы с ним расстались, все вопросы к нему или к тебе. Это не имеет ко мне никакого отношения. А то, что я сделал, касается только меня, и не тебе меня судить.

- К тому же, будь я помощником или компаньоном, я знаю свое место. Надеюсь, господин Цзян тоже сможет определиться со своим положением вместо того, чтобы грубить мне. В этом нет никакого смысла, и тем самым вы лишь выставляете себя невоспитанным человеком.

________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Всего лишь пёс семьи Ли

Ли Цзибай не знал, что Цзян Нин был страшно зол, получив отпор от Линь Шеня. Избалованный с детства молодой господин еще никогда не подвергался подобному унижению. Его назвали невоспитанным, и он даже не нашелся, что ответить на это, и лишь покраснел и молча ушел.

Не увидев его во время ужина за столом, Ли Цзибай спросил, где он, но Линь Шень лишь развел рукам с невинным видом и снова вернулся к еде.

Ли Цзибай не обратил на это особого внимания. В последнее время его занимали лишь мысли о его сотрудничестве с семьей Вэй. Вэй Цидун уже захватил власть в свои руки и, когда его стало некому сдерживать, его хищная натура раскрылась во всей красе. К счастью, Ли Цзибай всегда был начеку, и сейчас отношения между «Вэй Групп» и «Хунбай» балансировали на грани хрупкого

равновесия. Внешне все выглядело вполне гармонично, но внутри обстановка оставалась довольно неспокойной.

Следующие несколько дней прошли тихо и мирно. Ли Цзибай с Линь Шенем часто возвращались домой очень поздно, а Цзян Нин был занят организацией выставки, чтобы потом помочь своей семье выйти на рынок страны Т.

Иногда они втроем завтракали вместе. После приезда Цзян Нина Ли Цзибай стал завтракать вместо спортзала в столовой, и иногда к нему присоединялись Ло И и Цяо Энь. Цзян Нин держался с ними довольно любезно, но в этой любезности сквозило чувство высокомерия и превосходства.

Ло И с Цяо Энем знали о его прежних отношениях с их хозяином, но не понимали, что их связывает сейчас, поэтому предпочитали держаться от него на расстоянии и встречаться с ним как можно реже.

В день открытия художественной выставки была устроена роскошная вечеринка. Цзян Нин, как один из инвесторов, вышел на сцену, чтобы выступить с речью. Он обладал красивой внешностью, а дорогой костюм прекрасно сидел на его высокой стройной фигуре. Стоило ему выйти на сцену, как он тут же привлек к себе всеобщее внимание. Для него было привычно оказаться в центре внимания, и на его лице мелькнула самодовольная улыбка.

Стоявший среди гостей Ли Цзибай не мог отвести глаз от этого ослепительного человека на сцене. Цзян Нин остался таким же, каким был прежде. Он и в университете всегда был звездой, и теперь оказывался в центре внимания везде, где бы ни появился.

Заканчивая свою речь, Цзян Нин сказал:

- … Я очень благодарен организаторам выставки за возможность сделать что-нибудь для развития искусства. А также я хотел бы поблагодарить своего самого близкого друга… - он замолчал и нашел взглядом Ли Цзибая, - господина Ли Цзибая.

Все головы повернулись к Ли Цзибаю и послышался одобрительный смех.

Цзян Нин поправил микрофон и с игривой улыбкой сказал на глазах у всех:

- Мой дорогой друг, позволь пригласить тебя на танец?

- Цзибай, я тогда публично признался тебе в своих чувствах, и тебя позабавило мое бесстыдство, - сказал Цзян Нин, после того, как они закончили танец и сели выпить.

После нескольких бокалов его щеки порозовели и взгляд затуманился. Склонив голову набок, он вглядывался в это лицо, о котором давно уже грезил, и в его немного насмешливом взгляде были также видны мольба и смущение:

- Когда речь заходит о тебе, я теряю всякий стыд.

- Цзибай, я хочу начать с тобой все сначала, ты не будешь против?

Линь Шень сидел в углу банкетного зала, залитого ярким светом, и ему было прекрасно видно эту парочку, которая все еще шепталась между собой. Он сделал глоток вина и почувствовал, как у него на миг перехватило дыхание.

Он с трудом отдышался, а затем встал и вышел из зала.

На обратном пути Ло И вел машину, Линь Шень сидел впереди на пассажирском сиденье, а Ли Цзибай с Цзян Нином уселись сзади.

Цзян Нин, похоже, окончательно опьянел и, прерывисто дыша, уткнулся лбом в шею Ли Цзибая. Посреди дороги машину слегка качнуло в сторону. Цзян Нин что-то пробормотал, и, когда Ли Цзибай посмотрел на него, он вдруг резко поднял голову и поцеловал его в губы.

В салоне были отчетливо слышны звуки поцелуя и прерывистое дыхание. Ло И покосился на Линь Шеня и с невозмутимым видом нажал на кнопку.

Когда перегородка полностью закрылась, напряженные плечи Линь Шеня слегка расслабились, но его сердце переполняла горечь. Он сидел неподвижно, не смея пошелохнуться, и опасаясь, что Ло И заметит, как ему неловко.

А впрочем, он слишком много воображает о себе. Кому какое дело до его неловкости?

К счастью, вскоре они добрались до Сяньюэ.

После того, как машина остановилась в подземном гараже, Ли Цзибай потащил окончательно опьяневшего Цзян Нина наверх. Линь Шень с Ло И молча следовали за ними.

Комнаты Линь Шеня и Ли Цзибая располагались на втором этаже, разделенные между собой кабинетом. Линь Шень немного постоял в гостиной на первом этаже и, услышав, как за Ли Цзибаем закрылась дверь его комнаты, начал медленно подниматься по лестнице. Он не осмелился даже посмотреть вслед этой парочке и лишь по доносившимся до

него звукам мог судить об их движениях и действиях, чувствуя их с пугающей ясностью. Он втайне надеялся, что Ли Цзибай отошлет Цзян Нина в гостевую комнату на третьем этаже, а затем пригласит его к себе, чтобы поговорить о делах.

Впрочем, разве такое возможно? Один был в полной боевой готовности, а второй все еще хранил прежние чувства. Если между двумя подвыпившими молодыми людьми ничего не произойдет этой ночью, это просто станет позором для их пола.

И лишь оказавшись у себя в комнате и закрыв за собой дверь, Линь Шень понял, до чего он смешон.

Он, не раздеваясь, лег на диван, но оттуда ему был виден балкон комнаты Ли Цзибая. Ему не хотелось добавлять себе мучений, поэтому он перелег на кровать.

Посреди ночи его разбудила жажда. Он и раньше всегда вставал после выпивки, чтобы попить воды. Обычно тетя Су готовила для них с Ли Цзибаем медовый напиток и оставляла его у них в комнатах, но сегодня, видимо, она не решилась подняться сюда.

Линь Шеню не хотелось выходить из комнаты, и он решил перетерпеть жажду. Но она становилась только сильнее, и он никак не мог заснуть, чувствуя, как у него пересыхает в горле.

А почему бы ему и не выйти? Он ведь не сделал ничего постыдного! Линь Шень собрался с духом и, набросив сверху одежду, вышел из комнаты. Он твердым шагом прошел мимо комнаты Ли Цзибая и, не останавливаясь,

тихонько спустился вниз. Налив себе стакан воды, он как раз раздумывал, не налить ли ему еще один и не поставить ли его возле комнаты Ли Цзибая, когда вдруг услышал шаги на лестнице.

Линь Шень не ожидал, что ему придется столкнуться с Цзян Нином посреди ночи. Впрочем, когда живешь под одной крышей, и кое-кто делает это намеренно, такая встреча неизбежна.

На Цзян Нине была голубая шелковая пижама, небрежно застегнутая всего на две пуговицы. Яркие следы на его ключицах и шее откровенно бросались в глаза, и от всего его тела веяло удовлетворением и томной ленью. Он взглянул на Линь Шеня и тихо спросил:

- Не спится?

Линь Шень не выказал никаких эмоций, ему не хотелось смотреть на бахвальство Цзян Нина. Они ведь взрослые люди, и вести себя подобным образом было просто нелепо.

- Слушай, а Ли Цзибай все такой же, - словно обращаясь, к самому себе, сказал Цзян Нин. – По-прежнему не может устоять передо мной.

Линь Шень, проигнорировав его, молча обошел его и собрался уйти.

- Он ведь с того раза больше не прикасался к тебе, да? – Цзян Нин знал куда бить, и каждое его слово пронзало Линь Шеню сердце.

Но Линь Шень уже не был тем юношей, для которого чувства оказались в новинку, и его было нелегко выбить из колеи парой слов.

- Дело не в том, что он не может устоять перед тобой, просто сегодня именно ты подвернулся ему под руку, - Линь Шень откровенно намекал на то, что Ли Цзибай просто с его помощью выпустил пар и ничего больше. - Господин Цзян, я, кажется, еще в прошлый раз дал ясно понять, что каждый из нас занимает свое место. Если ты и дальше будешь донимать меня подобным образом, я начну думать, что тебе поперек гор мое присутствие.

Цзян Нин стоял на лестнице на пару ступенек выше Линь Шеня, но тот смотрел на него, не выказывая ни малейшей слабости.

- А ты изменился. По крайней мере, стал острее на язык. Раз уж ты так хорош, тебе не обязательно прислуживать Цзибаю. Ты не думал позаботиться о будущем и подыскать себе более подходящее место? – подавив злость, с улыбкой поинтересовался Цзян Нин. – Кстати, я даже могу познакомить тебя с подходящими людьми. Сегодня кое-кто интересовался тобой во время банкета.

На лице Линь Шеня появилось ледяное выражение, его голос зазвучал глуше:

- Господин Цзян тратит так много времени на разговоры со мной. Не лучше ли тебе пойти к господину Ли и как следует поупрашивать его? Может, тогда вы воссоединитесь гораздо быстрее.

- Ты! – лицо Цзян Нина побелело, он не ожидал, что Линь Шень сумел понять главное.

На банкете, находясь под действием спиртного, он предложил Ли Цзибаю восстановить их прежние

отношения, полагая, что тот согласится. Но он лишь многозначительно посмотрел на него и не дал никакого ответа, оставив его и дальше в подвешенном состоянии. И даже сегодня в постели, на самом пике страсти Ли Цзибай лишь утолял свою похоть, словно этот вопрос вообще не имел никакого значения.

Он все такой же мерзавец, как и всегда!

Он ведь тоже мужчина, и он понимал, о чем думают мужчины в такой момент. Слова Линь Шеня задели его за живое.

Впервые познакомившись с Линь Шенем в стране М, он поначалу вообще не обратил на него внимания. Этот человек всегда был рядом, когда в этом возникала необходимость, а потом он также незаметно исчезал, словно его и не было вовсе. Но постепенно Цзян Нин понял – не то чтобы Линь Шень и правда был таким незаметным, просто ему вообще не было дела до других и до того, что они подумают о нем, он заботился только о Ли Цзибае.

Цзян Нин и сам не заметил, как невзлюбил его и начал все сильнее ощущать его присутствие. Даже когда у них с Ли Цзибаем всё было хорошо в отношениях, он никогда не владел единолично его сердцем. Линь Шень всегда обходил его.

Если они уходили на свидание, стоило Линь Шеню позвонить, и Ли Цзибай тут же возвращался, чтобы искупать вместе с ним Брука. Если Ли Цзибай где-то напивался, он всегда звонил Линь Шеню, чтобы тот забрал его, поскольку он не доверял никому кроме него. Однажды Ли Цзибай перебрал на вечеринке в университете и попросил Линь

Шеня приехать за ним. Он был настолько пьян, что едва держался на ногах, но несмотря на то, что Цзян Нин был рядом с ним, он все равно цеплялся за остатки рассудка и старался не закрывать глаза. Стоило Линь Шеню войти в комнату, как он тут же закрыл глаза и спокойно заснул.

Похоже, в целом свете никто, кроме Линь Шеня не заслуживал его доверия.

И таких примеров было бесчисленное множество. Причем они оба вели себя так, словно не было никаких сомнений в их братской привязанности, а он просто поднимал шум на пустом месте.

Но Цзян Нин понимал, что Линь Шеню нравится Ли Цзибай.

Избалованный молодой господин, привыкший получать всё по первому требованию, не смог смириться с таким положением вещей. Узнав, что Ли Цзибай с Линь Шенем провели ту ночь вместе, он устроил грандиозный скандал и разорвал отношения. Он не ожидал, что Ли Цзибай окажется настолько упрямым и даже не попытается спасти их отношения или остановить его.

При одной мысли об этом гнев вспыхнул в нем с новой силой:

- Ты кем себя возомнил! Даже если ты забрался к нему в постель, ты всего лишь пёс, выращенный семьей Ли. И, когда ему надоест возиться с тобой, он просто отдаст тебя другому…

- Довольно! – прозвучал сверху холодный голос.

Неизвестно, как долго Ли Цзибай стоял на лестнице, и что именно он успел услышать, но он точно слышал последнюю фразу, и его лицо помрачнело.

Цзян Нин настолько вышел из себя, что окончательно потерял самообладание и сказал то, чего не следует говорить. Он и сам понял, что зашел слишком далеко и теперь испуганно прошептал:

- Цзибай…

Его глаза покраснели, и с таким испуганным видом он стал выглядеть еще более милым.

Линь Шень, застигнутый врасплох, опустил голову, не смея взглянуть Ли Цзибаю в глаза. Тот случай до сих пор оставался непреодолимой преградой между ними. Они оба делали вид, что ничего не произошло и продолжали жить и работать как обычно. Но стоило Цзян Нину вновь всколыхнуть прошлое, и это вмиг разрушило то спокойствие и хрупкое равновесие, которые они сохраняли все это время, и больше стало невозможно притворяться.

Линь Шень боялся даже подумать о том, как их противостояние выглядело в глазах Ли Цзибая. Неужели они опустились до уровня идиотов, которые из ревности устраивают вульгарные и пошлые склоки?

Линь Шень сделал глубокий вдох, пытаясь справиться со своими эмоциями.

- Простите, господин, за то, что побеспокоил вас. Я пойду к себе, - пробормотал он и поспешил подняться наверх.

Но Ли Цзибай все еще стоял у него на пути. Линь Шень, собравшись с духом, обошел его, не смея даже дышать, и бросился в свою комнату.

Он так спешил, что даже не заметил двусмысленный взгляд Ли Цзибая, который тот бросил на него, когда он проходил мимо.

________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Тот красочный фейерверк

За эти несколько лет после возвращения в страну Т, у Ли Цзибая, конечно, были связи, но Линь Шень делал вид, что ничего не замечает. Впрочем, Ли Цзибаю не требовалось давать объяснения, и жизнь шла своим чередом.

Но с появлением Цзян Нина все переменилось, и сегодняшняя склока нарушила равновесие, которое им удавалось поддерживать все это время. Цзян Нин отличался от прочих любовников Ли Цзибая, с которыми тот просто развлекался, он был частью его прошлого. Для Ли Цзибая это прошлое, возможно, и не имело особого значения, но для Линь Шеня это стало настоящей пыткой.

Он сам не помнил, когда именно влюбился в Ли Цзибая.

Но он помнил каждое мгновенье, когда его сердце замирало, и это было похоже не то, как в древности люди вязали на веревке узелки на память. Каждый узел имел особое значение и был связан с каким-либо важным событием, которое было необходимо запомнить. Чем длиннее становилась веревка, тем больше на ней появлялось узлов, и постепенно она превратилась в сеть,

опутавшую его со всех сторон, и ему с каждым днем становилось все труднее.

Сначала ему не хотелось освобождаться от нее, а потом это стало попросту невозможно.

Когда Линь Шеню исполнилось 18, он, скрывая ненависть и накопившуюся усталость, шагнул навстречу Ли Цзибаю, который приглашал его в новую жизнь.

Хотя семья Ли отправила его сюда, чтобы он был компаньоном Ли Цзибая, на самом деле, они стали компаньонами друг для друга.

Сексуальная ориентация Ли Цзибая не была секретом для его семьи. Его отец, опасаясь, что сын может связаться с кем попало, и этим воспользуются их недоброжелатели, отправил к нему Линь Шеня – формально для того, чтобы он составил ему компанию в учебе, но другая цель тоже была очевидной.

И, разумеется, Ли Цзибай тоже это понял.

Но Линь Шень был слишком чистым. Когда Ли Цзибай впервые увидел его, у него возникло смутное желание защитить его. Он не видел особой разницы между ним и тем же Ли Сюем – это был друг, младший брат, член семьи, и его было нельзя воспринимать иначе.

Ли Цзибай очень дорожил им, по крайней мере, в то время.

По мере того, как они все сильнее сближались друг с другом, наивный Линь Шень привязывался к нему все сильнее, и вскоре вообще перестал замечать кого-либо, кроме Ли Цзибая.

Если так подумать, то те три года, проведенные за границей, стали самыми счастливыми и радостными в жизни Линь Шеня.

Линь Шень снова перелег на диван, и его взгляд устремился в ночное небо. Те три года были как тот фейерверк у моря – теплые красочные огни, согревшие его сердце, и с тех пор он больше никогда не видел такого прекрасного неба.

Линь Шень увидел фейерверк, когда жил в стране М второй год. Каждое лето местные жители устраивали на побережье музыкальный фестиваль с фейерверком, где веселились всю ночь напролет. Этот фейерверк привлекал толпы туристов и студентов со всего мира, и уже давно стал местной достопримечательностью.

В том году из-за продолжительных дождей фестиваль пришлось отложить на несколько дней, и он как раз совпал с девятнадцатилетием Линь Шеня.

Среди моря музыки и огней Линь Шень веселился вместе с Ли Цзибаем и его друзьями, от души предаваясь этим простым радостям юности. Внезапно толпа начала обратный отсчет и, когда прозвучала последняя цифра, темное ночное небо вдруг озарилось светом. С моря взлетели вверх гроздья фейерверков, раскрываясь у них над головами гигантскими цветами, и оглушая их своим треском.

На фоне темного неба появилось имя Линь Шеня, потом цифра «19», а затем изображение торта.

Ли Цзибай сжал его правую руку и шепнул ему на ухо:

- С днем рожденья.

У Линь Шеня от изумления глаза на лоб полезли, он повернул голову и уставился на Ли Цзибая, но тот лишь молча улыбнулся в ответ.

Линь Шеню показалось, что его сердце сейчас взорвется также, как и самый крупный огненный цветок в небе, чьи лепестки рассыпались в ночном мраке и падали в море, одновременно прожигая его сердце.

После того, как ему исполнилось 12, никто и никогда не отмечал его день рожденья с таким размахом.

Пока они ехали домой, Линь Шень все еще никак не мог прийти в себя, и этот фейерверк во всех его красках до сих пор гремел у него перед глазами. Глядя на горящие щеки Линь Шеня, Ли Цзибай не мог не поддразнить его:

- Никак не отойдешь от потрясения? Эх ты, совсем никуда не годишься. А ведь дома тебя еще ждет подарок.

Это здорово подстегнуло любопытство Линь Шеня. Он изо всех сил старался сохранить невозмутимый вид, но радость била в нем ключом, и его губы невольно расплывались в улыбке:

- Цзибай-ге, ты правда приготовил для меня подарок? – он поморгал глазами и с силой сжал щеки.

Ли Цзибай отвел руки от его лица и сказал с усмешкой:

- Хватит мять лицо, оно и так у тебя занемело от улыбок. Если ты будешь его мять, оно вообще распухнет.

Линь Шень поскорее сел прямо, но ему в голову пришла одна мысль:

- А… неужели во время фестиваля можно запускать фейерверк в честь дня рожденья?

- А ты как думаешь? – Ли Цзибай постучал ему по голове. – Разумеется, нет. Просто я обратился к организаторам. В этом мире деньги помогают решить любые вопросы.

Ли Цзибай посмотрел в широко распахнутые глаза Линь Шеня и, не удержавшись, сам ущипнул его за щеку:

- Ты правда такой наивный.

Подарком на день рожденья стала серебряная цепочка с кулоном в виде головы оленя. Увидев украшение, Линь Шень почувствовал, как у него ёкнуло сердце, но после слов Ли Цзибая он немного расслабился:

- Когда я увидел его, то подумал, что он похож на тебя.

Линь Шень напоминал Ли Цзибаю олененка, который заблудился в лесу и который все время был насторожен и готов броситься наутек при малейшей опасности.

Такого невольно хотелось защитить.

- Цзибай-ге, спасибо тебе, - серьезным тоном сказал Линь Шень, глядя на него сияющими глазами. – Я всегда буду носить его и никогда не сниму.

Ли Цзибай улыбнулся в ответ. Этот ребенок был таким милым. Только дети могут рассуждать про «всегда» и «никогда». Впрочем, искренность Линь Шеня тронула его сердце, и он ответил:

- Вот и хорошо.

Но Ли Цзибай тогда не знал, что Линь Шень действительно тогда имел ввиду вечность.

Их учеба протекала спокойно и мирно, и они, все больше сближаясь, стали неразлучны.

Ли Цзибай был довольно сдержанным человеком, и с тех пор, как в его жизни появился Линь Шень, он почти никогда не приводил никого домой. Если ему требовалось с кем-нибудь провести время, он снимал для этого комнату в отеле. Разумеется, когда они с Цзян Нином начали встречаться, он сделал для него исключение.

Ли Цзибай был очень популярен в своем университете. Несмотря на его холодный сдержанный характер, мало кто мог устоять перед красивым и богатым молодым человеком, и поклонницы вились вокруг него стаями.

Он никогда не говорил Линь Шеню, что собирается развлечься, но тот и так это знал. Ли Цзибай обычно не пропадал на всю ночь и всегда возвращался домой, даже если было уже очень поздно. Он просто предупреждал Линь Шеня, что сегодня вернется позже обычного, и тот, понимая, что это значит, послушно отправлялся домой один, где оставлял для Ли Цзибая на ночь включенный свет.

У каждого человека есть свои потребности и привычки. Как бы хорошо Ли Цзибай ни относился к Линь Шеню, тот никогда не стал бы вмешиваться в его личную жизнь. Он хорошо знал границы допустимого и понимал свое собственное положение, поэтому не задавал неуместных вопросов и не говорил ничего такого, чего говорить не следовало. Если не получается контролировать собственные эмоции, которые не следовало бы иметь вовсе, значит нужно самому переварить их наедине с собой.

Иногда Линь Шень ждал его в гостиной, сам не понимая, что испытывает при этом. Но, видя пресыщенного и довольного Ли Цзибая, который возвращался, удовлетворив свои потребности, Линь Шень почему-то не смел поднять на него глаза. Чувствуя смущение и странную горечь в сердце, он, запинаясь, желал ему спокойной ночи и, протянув ему стакан воды, поспешно скрывался у себя в комнате.

После того, как подобное повторилось несколько раз, он перестал ждать его по ночам.

Однако, в такое время ему совсем не спалось. Он лежал на кровати с открытыми глазами и прислушивался, пытаясь уловить каждое движение снаружи, пока Ли Цзибай поднимался по лестнице, заходил к себе в комнату и закрывал за собой дверь. А на следующее утро они, как ни в чем не бывало снова завтракали вместе, а затем вместе отправлялись на занятия.

Если у Ли Цзибая были поклонники, то, конечно же, не обошлось и без недоброжелателей.

На втором курсе одно романтическое увлечение Ли Цзибая едва не стоило Линь Шеню жизни.

В то время Ли Цзибай ухаживал за одним молодым человеком, и они несколько раз провели ночь вместе. Но этот молодой человек уже встречался с парнем, который был родом из семьи местных богачей. Этот парень, который тоже обладал властным и высокомерным характером, узнав об измене, пришел в ярость и, собрав своих людей, собрался подкараулить Ли Цзибая в переулке возле бара.

Один из сокурсников Ли Цзибая, узнав об этом, попытался предупредить его по телефону, но не смог дозвониться до него. И тогда он позвонил Линь Шеню, который к тому времени уже вернулся домой, но после этого звонка немедленно бросился на улицу, где располагались бары.

Дом, в котором они жили, находился недалеко от университета, дорога занимала всего десять минут. Линь Шень добежал до улицы и, не встретив никого по дороге, вздохнул с облегчением. Он зашел в бар, в который Ли Цзибай заходил чаще всего, но не нашел его там. На его звонки тоже никто не отвечал, и он начал беспокоиться – а вдруг его похитили и куда-нибудь увезли?

Семья Ли начинала с криминала, и все дети в ней с детства проходили суровую физическую подготовку. И Ли Цзибай, как наследник, был подготовлен лучше всех, поэтому можно было не бояться, что он потерпит поражение. Все эти местные мажоры в драке просто показывали ряд причудливых движений, и им было далеко до настоящего боевого стиля, которым владел Ли Цзибай. Впрочем, в этой местности было запрещено носить с собой оружие, и из-за этого могли возникнуть проблемы. Он знал, что у Ли Цзибая в комнате есть пистолет, но в спешке он совершенно о нем не подумал. Сейчас у него не было возможности вернуться и взять его, поскольку в данный момент важнее всего было найти Ли Цзибая.

Он вернулся на улицу, где располагались бары и внимательно осмотрел на ней каждый закоулок в поисках следов драки или пятен крови.

И вот тогда он и столкнулся с этими людьми.

Их предводитель сразу узнал Линь Шеня. Он был страшно зол из-за того, что им не удалось найти Ли Цзибая, но при виде Линь Шеня он вмиг воодушевился.

- Это же маленькая шлюшка Ли Цзибая, которая живет у него и ходит вместе с ним на занятия, - сказал один из парней, и все с любопытством уставились на Линь Шеня.

Линь Шень вздохнул с облегчением – судя по всему, они не нашли Ли Цзибая.

Пока эти люди все еще переговаривались между собой, Линь Шень быстро оценил обстановку. Против него были пятеро крепких рослых парней, которые преградили ему путь к отступлению. Если он попробует прорваться сквозь них силой, у него наверняка ничего не выйдет, а значит, оставалось лишь воспользоваться хитростью.

Линь Шень напустил на себя испуганный вид и забился в угол. Видимо, парней это позабавило и вместо того, что сразу наброситься на него, они начали шутить и дразнить его, как какую-нибудь зверюшку. Когда они приблизились к нему вплотную, Линь Шень улучил момент и внезапно бросился на парня, который стоял с краю. Он двигался с молниеносной скоростью, и на ходу резко вскинул руку. В воздухе мелькнула вспышка холодного света, парень закричал и свалился на землю. Линь Шень вытащил из его тела кинжал, перепрыгнул через него и бросился бежать.

За те годы, что он провел на Байдао, хотя его физическая подготовка оставляла желать лучшего, он все же развил в себе достаточную ловкость, и его удары были точными, быстрыми и жестокими. Простому человеку было бы нелегко одолеть его в бою.

Он уже почти добежал до перекрестка, когда из-за угла ему навстречу выехал черный автомобиль, и из него вышли два человека, которые были настроены откровенно враждебно. У него не было возможности увернуться от них и отступать было тоже некуда. Поэтому он бросился вперед и, сбив одного из них локтем, попытался запрыгнуть на машину. Но в этот момент второй человек схватил его за лодыжку и резко дернул вниз.

Линь Шень, которому еще не исполнилось двадцати, все еще имел телосложение подростка. Хотя его тело было гибким и сильным, он не мог противостоять крепким местным парням. Семь человек окружили его со всех сторон и после короткой жестокой схватки Линь Шень рухнул на землю.

- Вот упертый, а! Хоть убей его, не хочет говорить, где Ли Цзибай, - проговорил один из парней, обращаясь к своему лидеру. – Логан, нет смысла бить его, лучше заняться кое-чем поинтереснее.

Логан посмотрел на лежавшего на земле человека. Его белая футбока была разорвана и испачкана кровью, а на теле не осталось живого места. В начале драки Логан приказал не бить его по лицу, и оно почти не пострадало, разве что запачкалось в пыли.

Логан изначально имел дурные намерения, и вот пожалуйста, теперь от этой милой мордашки действительно будет толк.

Линь Шень уставился на него пристальным взглядом, в котором были только холод, безразличие и непокорность, и это вывело Логана из себя.

Он шагнул вперед, вцепился в Линь Шеня и, подняв его с земли, швырнул его об стену. Линь Шень с криком осел на землю, ему показалось, что он слышит треск ломающихся ребер, и от невыносимой боли у него перехватило дыхание.

Стараясь делать неглубокие вдохи, он забился в угол, больше не смея пошевелиться. Логан, сузив глаза, смотрел на его обнаженную талию, покрытую синяками, и в его голосе послышались игривые нотки:

- И правда пора заняться чем-нибудь интересным.

Остальные сразу поняли, что он имеет ввиду и разошлись по сторонам, чтобы заблокировать обзор.

- Раз Ли Цзибай залез на моего парня, будет справедливо, если я залезу на его пацана.

________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Он был уверен в своих чувствах

Логан не ожидал, что у Линь Шеня еще оставались силы сопротивляться.

Неизвестно, когда он успел подобрать острый осколок камня. Когда Логан прижал его к земле, он крепко сжал осколок в руке и изо всех сил полоснул им Логана по животу. Из раны разом хлынула кровь, Логан завопил и резко отпрянул назад.

Его друзья бросились к нему, чтобы осмотреть рану. Порез был неглубоким, но крови было много, и это выглядело устращающе.

Линь Шень вложил в этот удар всю оставшуюся силу. Он знал, что Логан и его друзья собираются сделать, и

предпочитал умереть, чем сдаться. Но он был слишком сильно изранен, и к тому же, чувствовал во рту противный солоноватый привкус крови, его тело больше не слушалось его. Он посмотрел на небо. Сегодняшний вечер был таким же, как и все другие, что он провел в стране М, он ничем не отличался от сотен других. Но вот он наверное, уже никогда не вернется домой таким, как прежде.

Он снова вспомнил о том, каким был Ли Цзибай в ту ночь, когда устроил для него фейерверк. Это был человек, которого он сам поместил на трон своего сердца, его путеводная звезда, за которой он был готов следовать всю свою жизнь.

Он хотел вернуться домой живым вместе с ним.

Он впал в полубессознательное состояние, его пальцы, сжимающие осколок, ослабли. До него, словно сквозь туман, доносился голос Логана:

- Идите сперва разберитесь с ним!

Он смутно чувствовал, как его обступают со всех сторон, и кто-то придавил коленом его ногу, а кто-то стаскивает с него штаны.

Все его тело ломило от боли. В его голове все еще сохранялись проблески сознания, и он отказывался закрыть глаза, но уже не мог сопротивляться.

«Наверное, это конец», - подумал он.

И в этом момент прогремел выстрел.

До него донесся шум чьих-то торопливых шагов, и он услышал, как кто-то выкрикивает его имя. А затем тяжесть,

придавившая его тело, исчезла, и он оказался в теплых объятьях.

- А Шень… - задыхаясь от ярости, крикнул Ли Цзибай.

Линь Шень с трудом открыл глаза, взглянул на него, а затем провалился в кромешную тьму.

Чтобы вернуть Линь Шеня к жизни, понадобилась трехчасовая операция. У него были повреждены внутренние органы, сломаны нога и ребро. Казалось, этого человека разобрали на запчасти, а затем собрали заново. Все это время Ли Цзибай ждал у дверей операционной. К нему подходили какие-то люди и что-то говорили ему, но он только смотрел на них пустым взглядом и видел лишь, как шевелились их губы, но не понимал того, что ему говорят.

И лишь когда из операционной вышел врач и сообщил ему, что пациент вне опасности, он медленно встал и вышел.

Стоя в темной коридоре, он выкурил сигарету, и только после этого сумел успокоиться и обсудить дальнейшие действия со своими людьми.

Несколько часов назад вид умирающего Линь Шеня лишил его способности дышать, и его звериная натура вырвалась наружу. Если бы его не остановили, он бы перестрелял тех ублюдков прямо в том переулке. Но теперь он был полон решимости пересажать их всех, чтобы они больше никогда не смогли выйти на свободу.

За время учебы многие были обмануты его красивой внешностью и любезными манерами, принимая его за обычного студента из состоятельной семьи. Но теперь,

когда дело дошло до настоящей схватки, эти избалованные мальчики из богатых семей оказались беспомощны против него.

Линь Шень очнулся только через неделю.

К тому времени Ли Цзибай уже успел со всем разобраться и теперь каждый день дежурил у его кровати, протирая ему лицо и руки влажным полотенцем.

Когда Линь Шень открыл глаза, его ослепила пугающая белизна вокруг. Ему потребовалось много времени, прежде чем он сумел понять, где находится. Его последние воспоминания перед тем, как он потерял сознание, и легкая боль вырвали стон из его груди.

- А Шень, ты проснулся? – донесся до него знакомый голос, в котором было слышно радостное удивление.

Он поднял взгляд и увидел сидевшего возле кровати Ли Цзибая. Вскоре пришли врач с медсестрой, и после осмотра они сказали, что с ним теперь все будет в порядке, все самое страшное уже позади, и теперь ему нужно лишь отдыхать и ждать, пока тело восстановится.

Они остались в палате вдвоем, и там стало совсем тихо. Линь Шень с трудом протянул руку и сжал руку сидевшего рядом с ним человека:

- Не переживай, со мной все в порядке, - хриплым голосом проговорил он.

Это же он так серьезно пострадал, но при этом старается утешить его. Ли Цзибай не знал, что и сказать на это. Он сам выглядел не лучшим образом, а его усталое лицо было покрыто щетиной. Он покормил Линь Шеня кашей и, видя,

что тот слегка оживился, рассказал ему о том, что произошло в тот день.

Так получилось, что в тот день Ли Цзибай не пошел в бар, где заранее договорился встретиться с друзьями, а вместо этого он отправился на винодельню к своему другу. Там он слегка перебрал и ушел домой пораньше. Дома он обнаружил, что Линь Шеня там нет, а затем вспомнил, что забыл свой телефон на винодельне. Вернувшись за телефоном, он увидел целую кучу пропущенных звонков. Сначала он перезвонил Линь Шеню, и, не дозвонившись ему, перезвонил своему однокурскнику. Только тогда он понял, что Линь Шень отправился его искать.

У него задергалось веко, и сердце сжалось от ужаса. Увидев, как он внезапно куда-то бросился с помрачневшим видом, его друзья, хоть и не знали, что произошло, все же заподозрили неладное, поэтому позвали еще несколько человек и бросились за ним следом.

Когда Ли Цзибай увидел, как толпа отморозков рвет Линь Шеня на части, он едва не сошел с ума от ярости и направил пистолет их главарю прямо в лоб. Если бы друзья не оттащили его в сторону, он бы пристрелил его на месте. Они с трудом уговорили его успокоиться. Если бы уличная драка переросла в убийство, было бы очень сложно справиться с последствиями. А вот в будущем у него будет немало возможностей расправиться с этим человеком. В тот момент самым важным было спасти Линь Шеня.

Скорой всё не было, и Лень Шень лежал на земле, истекая кровью. Ли Цзибай не осмеливался трогать его и мог лишь сидеть рядом и держать его за руку. Он боялся даже

подумать о том, что здесь произошло бы, явись он на пару минут позже. Впервые в жизни он возненавидел себя самого.

Чуть позже все нападавшие надолго оказались за решеткой, а Логана, их главаря, несколько лет спустя убили прямо в тюрьме. В таком месте это было обычным делом, и это не вызвало никаких подозорений. После случившегося Ли Цзибай стал гораздо осмотрительнее в выборе развлечений, но это уже совсем другая история.

Линь Шень долго лежал на диване, но сон так и не шел к нему.

Все эти события прошлого оставили глубокий след в его сердце. Вся его прошлая жизнь была ничтожна и наполнена ненавистью, и по сей день его поддерживала лишь жажда мести. Он был одновременно хрупким и сильным, простым и сложным. Ли Цзибай ярким светом ворвался в его четко спланированную жизнь и, ослепляя его, заставлял его отклоняться от намеченного пути и стремиться к этому свету.

Никто и никогда так не дорожил им, и он готов был до конца бороться за этого человека и сделать для него всё, что в его силах. Месть должна была свершиться, но он уже принял решение и даже был готов погибнуть вместе со своим врагом, но ни за что не собирался впутывать в это Ли Цзибая. Этот человек был бесконечно дорог его сердцу, и с ним ничего не должно было случиться.

И хотя позже произошло множество событий, которые привели к охлаждению в их отношениях, Линь Шень остался непреклонен в своем решении.

Их отношения испортились, когда Линь Шень учился на третьем курсе. Впрочем, даже если бы этого не случилось, между ними неизбежно возникли бы проблемы после того, как они завершили учебу и покинули страну М.

Если раньше Линь Шень этого не понимал, то теперь ему все было предельно ясно. За пределами университетской среды разница в их положении, обязательствах и неравные чувства непременно должны были изменить их отношения, которые с самого начала не могли привести ни к чему хорошему.

На последнем курсе Ли Цзибай встретил Цзян Нина, и у них начался роман.

Линь Шень по-прежнему ни во что не вмешивался, но ему больше не удавалось как раньше сохранять хладнокровие, наблюдая за любовными похождениями Ли Цзибая. И уж тем более, с Цзян Нином, с которым они встречались официально.

В то время он уже нисколько не сомневался в своих чувствах к Ли Цзибаю, но ему также не давала покоя мысль о том, какие чувства Ли Цзибай испытывает к нему.

В таком юном возрасте он еще не знал, как обуздать свои чувства, ему хотелось получить подтверждение, он надеялся на взаимность.

Цзян Нин приезжал к ним домой каждые выходные и проводил по два дня с Ли Цзибаем. И тогда Линь Шень закрывался у себя в комнате, стараясь оставаться незаметным. Но иногда юношеская горячность брала верх, и он периодически появлялся перед ними и «создавал

проблемы». Например, когда Цзян Нин собирался искупать Брука, Линь Шень просто уводил у него пса из-под носа, заявляя, что «он не любит чужих». Или когда Цзян Нин с воодушевлением учился готовить новое блюдо, Линь Шень забирал свежеприготовленную еду и говорил, что у Цзибая-ге аллергия на арахис, поэтому больше не следует готовить это блюдо.

Цзян Нин был проницательным человеком, он уже давно понял, почему Линь Шень так себя ведет, и он все сильнее начинал раздражать его.

Но Ли Цзибай никак не реагировал на жалобы Цзян Нина.

- Линь Шень мне как младший брат, он еще совсем ребенок, - сказал он. – Не сердись на него, тем более, все, что он говорит - правда.

Цзян Нин лишь закатил глаза. Он был не настолько глуп, чтобы раскрывать перед Ли Цзибаем чувства Линь Шеня, но в глубине души продолжал злиться на реакцию Ли Цзибая.

Какое-то время они продолжали мирно сосуществовать друг с другом, пока та ночь полностью не изменила их отношения.

Однажды Ли Цзибай с Цзян Нином здорово перебрали в баре, и после возвращения домой их ждала жаркая ночка. Но в этот момент Цзян Нину неожиданно позвонили из дома и сообщили, что его отец серьезно заболел, и он был вынужден поспешно вернуться домой. Ли Цзибаю, молодому и темпераментному, хоть он и был разгорячен, ничего не оставалось, кроме как успокоить себя с помощью холодного душа.

Линь Шень закончил заниматься и вышел из комнаты, чтобы попить воды. Поскольку после возвращения домой эта парочка вела себя очень шумно, он знал, что Ли Цзибай очень пьян, а Цзян Нин был вынужден уйти домой. Раз Цзян Нина не было рядом, о Ли Цзибае было некому позаботиться, и ночью он наверняка захочет пить.

Немного подумав, он приготовил медовый напиток и, подойдя к его комнате, тихонько постучал в дверь. Линь Шень и раньше, когда Ли Цзибай напивался, приносил ему по ночам попить, поэтому он не видел в этом ничего плохого.

Ли Цзибай ему не ответил, должно быть, он был слишком пьян.

- Цзибай-ге, я вхожу, - крикнул он и открыл дверь.

Дверь была незаперта и даже слегка приоткрыта, поэтому легко открылась от простого толчка. Линь Шень вошел в комнату со стаканом в руке. В воздухе чувствовался сильный запах спиртного, а одежда в беспорядке валялась на полу. Обнаженный до пояса Ли Цзибай лежал на подушке и, судя по всему, крепко спал.

Линь Шень шагнул вперед и снова тихонько окликнул его. Ли Цзибай нахмурился и, открыв глаза, с трудом попытался сесть. Он взял стакан из рук Линь Шеня и, мучимый жаждой, залпом опустошил его. Он пил торопливо и жадно, и капли напитка стекали по шее на его мускулистую грудь.

Линь Шень покраснел и отвел взгляд, стараясь не смотреть на Ли Цзибая. Когда тот все выпил, он забрал у него стакан:

- Я пойду, - торопливо произнес он и развернулся, собираясь выйти из комнаты.

Но его движение было слишком резким и поспешным, и он, споткнувшись о разбросанную по полу одежду, с грохотом свалился на пол.

Ли Цзибай подался вперед, чтобы поддержать его. Он был слишком пьян в ту ночь и не смог контролировать свою силу. Он слишком резко дернул Линь Шеня за руку и потянул на себя. После полученных травм Линь Шень иногда мучился от боли в плече, которая также досаждала ему в дождливые дни, или когда он пытался поднимать тяжелое. После резкого рывка он почувствовал в плече боль и, невольно застонав, попытался вырваться из захвата.

Своим затуманенным сознанием Ли Цзибай лишь понимал, как приятна наощупь гладкая кожа этого человека, а приглушенный стон и извивающееся тело, которое пыталось вырваться из его рук, породило в нем желание прижать этого человека к полу.

И он дал волю своему желанию.

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Минутная слабость

Он толкнул Линь Шеня на кровать и прижал его голову к одеялу. Все еще чувствуя его сопротивление, Ли Цзибай потерял терпение и, придавив одной рукой его плечо к кровати, другой рукой стянул с него штаны.

Чувствуя, как Ли Цзибай придавил его сверху, Линь Шень снова застонал и, пытаясь оторвать голову от одеяла, хрипло прошептал:

- Ге, это я…

Ли Цзибай на миг замер, словно размышляя о чем-то, но уже через секунду стащил с него штаны полностью и прижал его под собой.

Линь Шень чувствовал тяжелое дыхание Ли Цзибая, и его окутало запахом алкоголя. Он был зажат словно в тисках, все его тело дрожало, а сердце билось как сумасшедшее, он не мог произнести ни слова.

Линь Шень не знал, насколько пьян Ли Цзибай и узнает ли он его, и он не знал, нужно ли более настойчиво воззвать к его рассудку, и что вообще из всего этого выйдет, но сейчас он и не хотел ничего знать об этом.

Раз Ли Цзибай этого хочет, он даст ему это.

Он попытался расслабиться и ответить на его ласки. Видимо, почувствовав его напряжение и готовность к сотрудничеству, Ли Цзибай постепенно перестал давить на него силой и стал действовать намного мягче. Он потянулся к тумбочке и что-то достал оттуда, после чего начал целовать его с безграничным терпением, словно этот человек был для него бесценным сокровищем.

Ли Цзибай никогда не церемонился со своими любовниками, часто оставляя на их теле следы. Линь Шень не раз слышал, как они жаловались на это. Даже Цзян Нин нередко обиженно ворчал по утрам, что Ли Цзибай слишком груб и не знает, что такое нежность. Иногда он говорил это прямо перед Линь Шенем, словно похваляясь перед ним, и тот невольно заливался краской от смущения. Но Цзян Нин все не унимался и говорил, что для мужчин это

нормально обсуждать такие вещи, и нечего тут стесняться, они же не женщины.

Линь Шень не разбирался в этом и ему было не с кем сравнить Ли Цзибая, но, не считая того, как всё началось, тот постарался, чтобы Линь Шень никак не пострадал. И на последнем этапе он проявил удивительное терпение, чтобы как следует подготовить его.

Их дыхание смешалось, и их стоны и вздохи слились воедино. Линь Шеню казалось, что его разрывают на части, и ему становится нечем дышать. Он несколько раз пытался развернуться к Ли Цзибаю лицом, ему очень хотелось видеть его, но ему это не удалось. Стоило ему только попытаться, как Ли Цзибай то ли намеренно, то ли случайно, запускал пальцы ему в волосы и возвращал его в прежнее положение.

Наконец, окончательно выбившись из сил, Линь Шень погрузился в беспамятство.

Он очнулся глубокой ночью и с трудом перевернулся. У него ломило всё тело, словно по нему проехался каток. Ли Цзибай спал рядом с ним, во сне продолжая крепко обнимать его за талию. Линь Шень потер виски и, осторожно убрав руку Ли Цзибая, тихо встал с кровати.

Он подобрал с пола свою пижаму и, натянув ее на себя, вышел из комнаты.

В этот момент он почувствовал неладное – в гостиной на первом этаже кто-то был.

Он увидел Цзян Нина, чье лицо было мрачнее тучи, и он физически смог ощутить исходившие от него ярость и

ненависть. Если бы они были в доме вдвоем, наверняка, он просто убил бы его на месте.

- Стоило мне ненадолго отлучиться, а ты уже нагло забрался к нему в постель! – голос Цзян Нина прозвучал неестественно в пустой и тихой гостиной. – Я и не думал, что ты настолько бесстыжий. Да ты… вы оба заслуживаете смерти!

Вернувшись домой, Цзян Нин понял, что с его отцом не случилось ничего страшного, и дома напрасно подняли переполох. Он немного посидел с отцом, а затем поспешил обратно. Когда он поднялся на второй этаж, то сразу же услышал подозрительные звуки, доносившиеся из комнаты Ли Цзибая. У него возникло подозрение, и он, повинуясь наитию, бросился к комнате Линь Шеня. И действительно, дверь в комнату был открыта, и там никого не было.

Цзян Нин был вне себя от ярости. Он уже собирался вломиться в комнату Ли Цзибая, но в последний момент остановился. Если он так безрассудно испортит удовольствие Ли Цзибаю, тот не спустит ему этого с рук. Хоть он и считал себя его парнем, все же он прекрасно осознавал, какое место занимает в его сердце. Если он оскорбит его, ему же самому будет хуже.

С трудом подавив свой порыв, он вернулся в гостиную. У него не хватало духу разозлить Ли Цзибая, но он мог выместить злость на Линь Шене.

Наконец, Линь Шень вышел из комнаты. На его теле были отчетливы видны яркие следы, и это окончательно вывело Цзян Нина из себя. Он взлетел вверх по лестнице и, вцепившись в Линь Шеня, потащил его вниз. Линь Шень и

так с трудом стоял на ногах, и у него совершенно не было сил сопротивляться ему.

Когда Линь Шень смог, наконец, твердо встать на ноги, он стряхнул с себя руки Цзян Нина и посмотрел на него бесстрастным взглядом.

Не то чтобы он боялся ссоры с Цзян Нином, просто это было бы слишком нелепо, и он не хотел, чтобы они выглядели, как две женщины, не поделившие между собой мужчину. К тому же, Ли Цзибай сейчас спал, и его нельзя было будить. Но его молчание вовсе не означало, что он чувствовал себя виноватым. Линь Шень холодно смотрел на обозленного Цзян Нина, который в ярости выкрикивал обидные слова. Дав ему выговориться, он спокойно сказал в ответ:

- Какой смысл высказывать это всё мне? Подожди до завтра, когда Цзибай-ге проспится, и тогда поговоришь с ним.

После этих слов он развернулся и ушел к себе, больше не обращая на него никакого внимания.

Эта ночь стала для Линь Шеня настоящим испытанием, и теперь его тело и разум были в полном смятении. Сейчас у него не было сил думать о чем-либо, он запер дверь и, рухнув на кровать, провалился в сон.

На следующее утро его разбудили громкие голоса внизу.

Вчера ночью Цзян Нин ушел, громко хлопнув дверью, но сегодня он снова вернулся, чтобы увидеться с Ли Цзибаем. Он не осмеливался кричать на Ли Цзибая также, как он кричал вчера на Линь Шеня, да и Ли Цзибай явно был не в духе. После того, как Цзян Нин предъявил ему обвинения,

Ли Цзибай и не подумал извиняться и даже велел ему пойти к себе и успокоиться. Он держался почти так же, как и Линь Шень вчерашней ночью.

Хотя семья Цзян была не так влиятельна, как семья Ли, Цзян Нин все же с детства рос, окруженный заботой и обожанием. Он ожидал, что Ли Цзибай утешит его и успокоит, и на этом инцидент будет исчерпан. И он не ожидал, что Ли Цзибай будет держаться так холодно и не выкажет ни малейшего раскаяния. Не в силах вынести такое унижение, Цзян Нин в гневе наговорил лишнего. Он, позабыв про свою гордость, дал этому человеку возможность исправить положение, но тот не захотел воспользоваться этой возможностью, и тогда он заявил, что разрывает отношения.

Они были вместе почти год, и Цзян Нину на самом деле не хотелось расставаться подобным образом. Но сказанное уже не воротишь, и к тому же, приходилось помнить о собственной гордости и достоинстве. Видя, что Ли Цзибай и не собирается удерживать его, Цзян Нин в ярости хлопнул дверью и ушел.

В доме снова стало тихо.

Ли Цзибай раздраженно нахмурился.

Теперь он жалел о случившемся. Когда он бросил Линь Шеня на кровать, и тот сказал ему, что это он, в тот момент он узнал мальчика, к которому привык относиться, как к младшему брату. Но, когда он смотрел на извивающееся под ним фарфорово-белое тело, на порозовевшие шею и уши, его словно бес попутал, и он дал волю своим желаниям.

Этот мальчик открывал ему дверь, встречая его со смущенной улыбкой, делил с ним трапезу по несколько раз в день, рисковал ради него жизнью и поместил его в центре своего сердца.

В тот момент он просто хотел обладать этим человеком.

Но теперь, после пробуждения, ему пришлось мучиться от гнева и чувства сожаления.

Он не хотел осложнять их отношения с Линь Шенем, и теперь он не знал, как им поладить между собой. Он ведь не дурак и видел, что Линь Шень не сопротивлялся этой ночью, позволяя ему делать все, что он хотел. Он понял, что нравится Линь Шеню.

Отец прислал ему Линь Шеня с определенной целью, и Ли Цзибай это знал, но он не хотел, чтобы они с Линь Шенем стали любовниками. Линь Шень был очень способным молодым человеком. Для Ли Цзибая не было проблемой найти себе любовника, а вот толкового помощника днем с огнем не сыщешь. Он даже разговаривал со своим отцом, обсуждая с ним свои планы на будущее Линь Шеня, и тот полностью поддержал его во всем.

И вот теперь, поддавшись минутному порыву, он все испортил.

Ли Цзибай повернулся и увидел стоявшего на лестнице Линь Шеня. Неизвестно, сколько времени он стоял здесь. На нем все еще была вчерашняя пижама, и он выглядел так, словно только что проснулся. Встретившись с Ли Цзибаем взглядом, он сразу отвел глаза и замер, не зная, что сказать.

Ли Цзибай тяжело вздохнул. Ему нужно было решить эту проблему, он не привык избегать трудностей.

Он медленно поднялся по лестнице с видом человека, страдающего от похмелья и только что пережившего скандал.

Остановившись в двух шагах от Линь Шеня, он осторожно сказал:

- Вчера… я слишком много выпил.

«Типичные слова подлеца», - подумал Ли Цзибай. Он слегка помотал головой, словно пытаясь избавиться от смущения и головной боли. Но он никак не мог заставить себя сказать: «Давай сделаем вид, что ничего не было».

Повисло тягостное молчание. Ли Цзибай несколько раз пытался заговорить, но слова не шли у него с языка.

- Я знаю, что ты много выпил… - заговорил, наконец, Линь Шень.

Он немного помолчал, а затем вдруг взглянул на Ли Цзибая прямо и открыто.

- Я сказал тебе, что это я, и я знаю, что ты узнал меня.

Ли Цзибай не нашелся, что ответить.

Они так и разошлись с неприятным осадком в душе.

Одному хотелось сделать вид, что ничего не произошло, другому - прояснить ситуацию.

И в итоге, один был смущен и раздосадован, а другой – упрям и растерян; один пытался остановиться у самого края пропасти, а другой был готов идти дальше.

И из этого не могло выйти ничего хорошего.

Так и не сумев найти подходящего решения, Ли Цзибай решил выдержать паузу в несколько дней.

Он взял с собой своего нового знакомого и укатил с ним на каникулы в западную часть страны М. Поначалу он не собирался никуда уезжать на эти каникулы, но теперь подумал, что эта поездка даст время им обоим успокоиться.

- Я уезжаю ненадолго, - сказал он перед отъездом Линь Шеню, делая вид, что не замечает его выжидающего и тоскливого взгляда, после чего ушел вместе с чемоданом.

Но эта поездка затянулась.

Линь Шень все время оставался дома один, занимался и гулял с Бруком. Казалось, все идет также, как и раньше, когда Ли Цзибай куда-нибудь уезжал, но в то же время, всё было по-другому. Раньше они все время переписывались и звонили друг другу, делясь впечатлениями и последними новостями, но теперь прошла уже неделя после отъезда Ли Цзибая, а они ни разу так и не связались друг с другом.

Радостное волнение очень быстро оставило Линь Шеня, сменившись тревогой и чувством беспомощности, а затем переродившись в молчаливое уныние. Он подолгу сидел на балконе, глядя пустым взглядом в одну точку перед собой или на темный экран телефона.

Он понимал, что означает молчание Ли Цзибая, но ему хотелось попробовать еще раз. Впервые в жизни ему так сильно захотелось получить желаемое, и он эгоистично желал привязать к себе этого человека, чтобы больше никто не смог претендовать на него.

Однажды вечером он все же набрался смелости и сам позвонил Ли Цзибаю.

После нескольких гудков на его звонок ответили.

- Цзибай-ге… - Линь Шень старался говорить спокойно и расслабленно. – Когда ты вернешься? Мне нужно поговорить с тобой.

После нескольких секунд молчания в телефоне послышался холодный и отстраненный голос Ли Цзибая:

- Я уже вернулся. Я сейчас в городе, буду дома завтра.

Прежде, чем звонок прервался, Линь Шень услышал кокетливый голос какого-то парня, который больно кольнул его слух.

Значит, он уже вернулся, просто ему не хочется возвращаться домой. Линь Шень еще долго сидел, сжимая телефон в руке. В его ушах все еще звучали голоса Ли Цзибая и его нового парня, вызывая у него головную боль. Эта боль нарастала и становилась все сильнее, его мысли путались, и у него все плыло перед глазами. Он сполз на пол и с силой ударился головой о стену, пытаясь избавиться от этой боли.

У него возникло предчувствие, что у них с Ли Цзибаем уже никогда не будет так, как прежде.

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

На этом закончим

Ли Цзибай вернулся не один.

Позже Линь Шень узнал, что это был тот самый мальчик, с которым он ездил на Запад, чтобы провести там каникулы,

и теперь они вернулись вместе, и именно его голос он слышал в тот день по телефону.

Двадцатилетний Линь Шень еще не обладал той выдержкой, которая помогала бы ему скрывать его истинные чувства. На второй день после того, как этот парень поселился у них в доме, он потерял терпение и постучал в дверь Ли Цзибая.

- Цзибай-ге, мне нужно поговорить с тобой.

Его лицо порозовело от гнева, а губы были твердо сжаты, выдавая его упрямство и нежелание признавать поражение. Ли Цзибай несколько секунд внимательно разглядывал его лицо, а затем жестом велел парню подождать его внизу.

Двадцатидвухлетний Ли Цзибай прекрасно владел собой и не показывал своих эмоций, без лишних слов умея добиться от других своего. Он тяжело вздохнул. Он не мог быть слишком жестким по отношению к Линь Шеню, в конце коцнов, он сам допустил ошибку.

- Если тебе есть, что сказать – говори, - он сел на диван и жестом пригласил Линь Шеня сесть напротив него.

Линь Шень, видимо, совсем недавно вышел из душа. На нем была черная водолазка, его волосы все еще были влажными, и челка упала ему на лоб, отчего он выглядел хрупким и беззащитным.

- Мы… - он собрался с духом и пошел до конца. – Мы можем быть вместе?

Ли Цзибай слегка поменялся в лице и на миг застыл в оцепенении. Видимо, он не ожидал, что у Линь Шеня хватит

смелости говорить так прямо и откровенно. Но спустя какое-то время он проговорил спокойным невозмутимым тоном:

- А Шень, та ночь была ошибкой. Я всегда относился к тебе, как к младшему брату и не ищу с тобой других отношений.

Линь Шень поднял голову, его взгляд был ясен и пронзителен, а на лице было несвойственное ему упрямое и серьезное выражение.

- Не нравлюсь?

Ли Цзибай смотрел на него темным непроницаемым взглядом, но не смог ответить на этот прямой вопрос.

Линь Шень так и не дождался ответа, и его взгляд помрачнел.

- Если я не нравлюсь тебе, зачем ты переспал со мной?

Он был слишком рассержен и впервые повысил голос на Ли Цзибая.

- А Шень, я думал, за эту неделю ты немного успокоишься и все как следует обдумаешь, - строгим тоном проговорил Ли Цзибай, не реагируя на горячность Линь Шеня.

В этот момент ему не хотелось отвергать Линь Шеня и видеть его расстроенным. Словно опасаясь передумать, если он хоть немного промедлит, Ли Цзибай поспешно произнес:

- Не забывай своё место и больше не возвращайся к этому разговору. На этом закончим и будем считать, что ничего не было.

Ну вот, он наконец, сказал это вслух. Ли Цзибай встал и вышел, не оглядываясь.

Линь Шень сидел в своей комнате, не включая света, и его со всех сторон обступала непроглядная тьма. Он смотрел на темное небо, на котором не было видно звезд, и впервые в жизни ему захотелось спрятаться в этой темноте, чтобы никто не смог заметить его унижение и боль.

Это был просто самообман.

Однако, Ли Цзибай почему-то тоже чувствовал себя ничуть не лучше.

Он отправился в отель и снял там номер. Его распирали смятение и чувство тревоги, и он не мог дать им выход. Его ничто не радовало и все раздражало, и он просто напивался и засыпал в одиночестве, а затем просыпался и напивался снова.

Несколько дней спустя друзья вытащили его покутить вместе с ними. Собралась большая компания, и они отлично проводили время все вместе. Но Ли Цзибай оставался рассеянным и лишь молча вливал в себя вино стакан за стаканом.

Он услышал, как кто-то предложил вызвать его младшего брата, и тогда он кивнул в ответ. Его друзья и раньше посылали за Линь Шенем, когда он напивался, и в этом не было ничего странного.

- Я пойду отдохну немного, а, когда он приедет, впустите его, - сказал Ли Цзибай.

Тот мальчик, с которым они были знакомы уже несколько недель, поспешил поддержать его, услужливо массируя ему плечи и преданно заглядывая в глаза.

В просторной боковой комнате, отделенной китайской ширмой, было очень тихо. Какое-то время он лежал с закрытыми глазами, а, когда головная боль немного утихла, он поднялся и сел. Мальчик был очень милым и вел себя тихо и сдержанно. Должно быть, из-за того, что Ли Цзибай никогда не был груб с ним, мальчик считал его мягким человеком и держался с ним довольно непринужденно.

Ему очень нравился Ли Цзибай, но он никогда не питал напрасных надежд. О таком человеке лучше даже не мечтать. За те две недели, что он провел в его доме, он уже успел заметить напряженную обстановку между Ли Цзибаем и Линь Шенем. Он не знал, что происходит, но чувствовал, что Ли Цзибай, хоть и держится подчеркнуто холодно, все же очень беспокоится о своем младшем брате.

- А Шень приехал? – неожиданно спросил Ли Цзибай.

Мальчик выглянул наружу, но никого не увидел.

- Наверное, еще нет, - ответил он.

- Знаешь, почему мы поссрились? – Ли Цзибай покосился на ширму, а затем перевел взгляд на мальчика.

Тот слегка растерялся – хотя они недолго были вместе, он знал, что Ли Цзибай не был склонен к доверительным разговорам и обычно не распространялся о своих личных делах. Впрочем, он был готов его выслушать. Может,

именно в этот момент молодому господину захотелось поговорить.

- Он хочет, чтобы мы были вместе, как пара, - с усмешкой сказал Ли Цзибай. – Мы лишь разок переспали, а он уже начал строить воздушные замки. Наша семья воспитывала его столько лет, и он может быть только помощником. Ну, в крайнем случае, помощником, с которым иногда можно развлечься, но не более того. Его столько готовили для работы, а не для постели.

Мальчик с растерянным видом кивнул в ответ, не заметив мелькнувшую за ширмой фигуру.

Ли Цзибай тяжело вздохнул и какое-то время молча сидел, словно в оцепенении. Когда же он снова поднял глаза, его взгляд был абсолютно ясным, без малейших признаков опьянения.

- Позови его, я еду домой, - сказал он мальчику.

Линь Шень появился словно из ниоткуда. За эти дни, что они не виделись, он сильно похудел, его и без того маленькое лицо стало еще меньше. Тем не менее, несмотря на свою бледность, он держался как обычно и, помогая Ли Цзибаю подняться, заботливо спросил:

- Ты в порядке?

Ли Цзибай кивнул в ответ и с трудом встал на ноги. Поднимаясь, он коснулся ухом щеки Линь Шеня. Тот ловко увернулся и, опустив голову, помог ему выйти за дверь.

Они попрощались со всеми, после чего сели в машину и поехали домой. Дома Линь Шень принес ему медовый

напиток, уложил его в постель, а затем вернулся к себе в комнату.

Все было как раньше.

Словно между ними и не было никакой холодной войны, которая длилась более двух недель.

Словно не было вообще ничего: ни той страстной ночи, ни скрытого противостояния, ни вопросов, ни несбыточных надежд и иллюзий, словно никто не стоял за ширмой, и последние слова не разбили чье-то сердце на такие мелкие осколки, что их уже никогда не удастся собрать вместе.

Они научились превосходно притворяться, словно ничего не произошло, и целый отрезок их жизни бесследно исчез из нее, словно его и не было вовсе.

Он они оба прекрасно знали, что возврата к прежним отношениям уже не будет.

Прошло четыре года, и Линь Шень всегда помнил о своем положении.

После окончания университета он вметсе с Ли Цзибаем вернулся в страну Т. Занявшись делами «Хунбай», он сумел проявить свои способности и, благодаря своим умениям, а также способности понимать Ли Цзибая с полуслова он вскоре стал его правой рукой. Он делил с ним все хлопоты и стал вторым после него человеком в «Хунбай». Ли Цзибай во всем и полностью доверял ему. Очень часто подчиненные сначала спрашивали его мнение и только потом решали, нужно ли обратиться к Ли Цзибаю.

За все эти четыре года он проявил себя образцовым служащим, не допустившим ни единой ошибки, и

напоминал скорее биоробота, который в точности выполнял любые команды Ли Цзибая.

Если что-то и изменилось в нем за последние четыре года, так это то, что он перестал называть Ли Цзибая братом. Он так долго притворялся, что уже и сам почти поверил в это.

В то, что между ними действительно ничего не было.

Но появление Цзян Нина вновь всколыхнуло тени прошлого, безжалостно проделав брешь в его глухой броне. И он вдруг обнаружил, что его сердце по-прежнему разбито на осколки, которые все также невозможно собрать вместе.

Похоже, его положение совсем безнадежно.

Линь Шень лежал так какое-то время, предаваясь воспоминаням, а затем набросил куртку и вышел во двор. Поздней ночью на улице было очень тихо. Он не знал, что Ли Цзибай сказал Цзян Нину после того, как он оставил их одних. Наверное, сумел его как-то успокоить. Во всяком случае, Цзян Нин больше не поднимал шум, а, может, просто не осмеливался.

Он вышел в сад, но Брук не выбежал ему навстречу. Должно быть, он слишком крепко спал.

Он уселся на ступеньках собачьей будки и острожно погладил Брука по голове. В саду цвели цветы, Линь Шень не знал их названия, но чувствовал их насыщенный аромат. Сад был затоплен лунным светом, и теплый ветерок играл с ветвями деревьев, но он не был частью всего этого.

- Брук, ты знаешь… - медленно проговорил он. – Мне так плохо… я до̀ смерти ревную.

___________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Он тоже пострадал

После того, как Цзян Нин устроил скандал, в течение следующих нескольких дней он вел себя так, словно ничего не произошло и даже сам первым заговорил с Линь Шенем.

Линь Шеня насторожила эта перемена в его отношении, поскольку он знал, каким злопамятным был Цзян Нин, он ни за что не остановится, пока не добьется своего. Он не понимал, что движет Цзян Нином, но, немного поразмыслив, решил, что тот просто старается угодить Ли Цзибаю.

После того, как Цзян Нин переехал сюда, Линь Шень стал задерживаться на работе допоздна, после чего возвращался в одиночестве. Обычно он уезжал и возвращался вместе с Ли Цзибаем, но теперь они почти не виделись.

- Ты что, правда так сильно занят в последнее время? – не удержавшись, недовольно спросил Ли Цзибай.

Линь Шень с самым невозмутимым видом перечислил все дела, которые требовали его внимания. С ними действительно нужно было разобраться как можно скорее. Ли Цзибаю было не к чему придраться, и он не нашелся, что возразить, а иначе, он бы выглядел некомпетентным руководителем.

Что же касается того, что Цзян Нин сказал в ту ночь, оба сделали вид, что ничего не произошло.

Впрочем, есть нечто такое, что не зависит от человека, и чего избежать невозможно.

В прибрежном городе страны Т, примерно в четырех часах езды от столицы, открывался филиал художественной выставки. Цзян Нин собирался поехать туда, и Ли Цзибай выделил ему двух надежных человек. Но за день до отъезда Цзян Нин неожиданно попросил, чтобы Линь Шень тоже поехал с ним.

В общем-то, это звучало вполне разумно. «Хунбай» и раньше сотрудничала с зарубежными рынками искусств, и Линь Шень сам занимался некоторыми проектами. На этой выставке семья Цзян собиралась сделать первые пробные шаги, а у Линь Шеня был необходимый опыт. В будущем он, как представитель «Хунбай» будет курировать часть операций и каналов семьи Цзян, поэтому в том, чтобы он поехал туда, был смысл.

Цзян Нин также без всякого смущения озвучил настоящую причину, по которой хотел взять Линь Шеня с собой:

- Я не хочу оставлять Ли Цзибая с Линь Шенем одних. Раньше я ничего не мог поделать с этим, но теперь, когда я вернулся и хочу возобновить отношения, я не потерплю, чтобы возле моего будущего парня околачивался его воздыхатель.

Ли Цзибай никак не прокомментировал эту выходку Цзян Нина, как взрослый, который лишь снисходительно наблюдает за капризным ребенком, забавляясь, но не пытаясь его приструнить.

Его не интересовала семья Цзян, но, если ее дела в этой стране пойдут гладко, он сможет монополизировать почти весь рынок произведений искусств в Юго-Восточной Азии, и в будущем это сулило огромную прибыль. Поэтому он не

должен допустить, чтобы у Цзян Нина и у его семьи возникли какие-либо проблемы.

Этот прибрежный город был очень популярен у туристов, и это было вполне безопасное место. К тому же, он отправлял туда Линь Шеня, который был так рассудителен и острожен, и никогда не совершал ошибок. Казалось, было нечего опасаться.

Но гром грянул совершенно неожиданно.

После того, как они успешно завершили дела и, спустя три дня, возвращались назад, на них напали по дороге.

Они ехали на двух машинах с четырьмя охранниками. Дорога проходила по извилистой горной тропе с крутыми поворотами, и от местных пейзажей захватывало дух. Линь Шень был слишком измотан. Помимо своих прямых обязанностей ему еще приходилось как-то взаимодействовать с Цзян Нином, и он слишком устал за эти дни. Вскоре он заснул, но неожиданно его разбудил резкий визг тормозов и глухой удар. Несколько внедорожников без номеров зажали их с обеих сторон, вынуждая их остановиться. Машина, в которой ехал Линь Шень, чудом избежала столкновения, и машина с Цзян Нином также отчаянно пыталась увернуться от преследователей.

- Не останавливаться! Продолжаем движение!

Линь Шень не знал, кто напал на них, и сколько там было человек, но было очевидно, что их здесь давно ждали и эти люди хорошо подготовились. Также пока было неизвестно,

кто именно напал – были ли это враги семьи Ли или же недоброжелатели семьи Цзян.

Охранники связались с телохранителями Цзян Нина и передали им приказ Линь Шеня ни в коем случае не останавливаться и продолжать движение.

- Господин Линь, господин Цзян ранен… - нервничая, проговорил по телефону один из охранников Цзян Нина . – После того, как машину протаранили, он повредил себе ногу.

После секундного молчания в телефоне послышался спокойный голос Линь Шеня, который произнес непререкаемым тоном:

- Придется потерпеть, пока мы не спустимся с горной тропы и не доберемся до трассы на побережье. А до тех пор не останавливаться ни при каких обстоятельствах.

Линь Шень позвонил Лао Дину и, вкратце описав обстановку, попросил как можно скорее принять необходимые меры. Убрав телефон, он посмотрел вперед – там за поворотом открывалась свободная трасса вдоль моря.

В этот момент перед ними на дорогу неожиданно выехала автоцистерна, которая сразу перекрыла собой половину дороги, и от нее было сложно увернуться. Линь Шеня вез водитель, который много лет возил Ли Цзибая и видел ситуации пострашнее этой. Он сумел виртуозно вывернуться, избежав столкновения с ограждением, и машина рванула вперед. Но, когда Линь Шень повернулся, он увидел, что машина с Цзян Нином пропала из вида.

- Господин Линь, что будем делать? – тяжело дыша, спросил охранник. – Они не смогли прорваться!

Линь Шень стиснул зубы, им придется вернуться!

Машина с Цзян Нином оказалась зажата между автоцистерной и несколькими внедорожниками и была вынуждена остановиться, оттуда доносились звуки борьбы. В стране Т действовал запрет на ношение оружия. На этот раз они ездили по делам и были совершенно неподготовлены.

Охранник забрался в автоцистерну, вытащил оттуда водителя и, нажав на газ, рванул вперед.

В машине, на которой ехал Цзян Нин,были разбиты все стекла. Водитель с охранниками врукопашную отбивались от нападавших, а Цзян Нин застрял на заднем сиденье. Из-за поврежденной ноги он не мог двигаться, и у него не получалось выбраться оттуда. Эти люди, видимо, не ожидали, что машина с Линь Шенем вернется. Увидев несущуюся на них автоцистерну, они пришли в замешательство.

Воспользовавшись хаосом, Линь Шень забрался в машину, чтобы вытащить оттуда Цзян Нина.

Цзян Нин был очень бледен, его нога была в крови, и ее зажало покореженной дверцей. Линь Шень уже собирался поддеть дверь монтировкой, когда услышал, как вскрикнул Цзян Нин и уловил движение воздуха возле своей головы. Линь Шень машинально прижал Цзян Нина к сиденью, и у него не осталось времени увернуться. Он ощутил холодное прикосновение к спине, а затем почувствовал резкую боль.

Охнув от боли, Линь Шень развернулся и, пнув нападавшего в колено, сбил его с ног. А затем он подхватил Цзян Нина и, не обращая внимания на его непонятный взгляд, холодно сказал:

- Быстро уходим!

Водитель и охранники были опытными бойцами, но силы были не равны, и после короткой схватки все получили ранения. Увидев, что Линь Шень вытащил из машины Цзян Нина, водитель, управлявший автоцистерной, поспешил подобрать их.

Они с трудом смогли вернуться к машине Линь Шеня, водитель нажал на газ, и машина понеслась вниз с горы.

На полпути их встретил Лао Дин со своими людьми и отправил их в частную клинику семьи Ли.

Рана на ноге Цзян Нина выглядела устрашающе, но на самом деле, травма была не очень серьезной. (1) Однако, молодой господин был так напуган, что мертвой хваткой вцепился в Ли Цзибая, и ни за что не хотел его отпускать. И лишь когда его полностью обследовали и подтвердили, что с ним все в порядке, он, наконец, заснул.

Ли Цзибай был очень раздражен.

Неожиданно было совершено нападение, и кто стоял за ним – неизвестно. Цзян Нин пострадал, и его родные сразу же вышли на связь. Хотя они ничего не говорили прямо, они явно были недовольны и дали понять, что считают Ли Цзибая виноватым в случившемся. Они выказали свое доброе расположение и желание сотрудничать, прислали к нему своего сына, а в итоге, он оказался со сломанной

ногой. Конечно же, все произошло из-за того, что Ли Цзибай не сумел как следует позаботиться о нем.

После видеозвонка Ли Цзибай стал мрачнее тучи. Он швырнул ручку на стол, и отскочивший от нее колпачок, ударил Линь Шеня по ноге, но тот даже не пошелохнулся.

- По предварительным данным, это дело рук старшего молодого господина семьи Вэй, - Лао Дин покосился на ногу Линь Шеня и продолжал. – Но никаких доказательств у нас нет, эти люди не работают на семью Вэй, это просто наемники с пограничной территории.

Он больше ничего не сказал, но все прекрасно поняли, что целью нападавших был Линь Шень.

В этом был смысл. С тех пор, как Ли Цзибай с Вэй Цидуном заключили между собой союз, старший сын семьи Вэй доставил им немало неприятностей. Он не решался нападать на Ли Цзибая, но вполне мог начать с Линь Шеня. На самом деле, после того инцидента на рудниках и из-за антипатии к Вэй Цидуну Линь Шень старался держаться подальше от семьи Вэй и не иметь с ними никаких дел, но эти люди явно оказались очень злопамятными.

- Должно быть, они планировали похищение, - сказал Лао Дин. – Но неизвестно, что им было нужно – выкуп или его жизнь.

Таким образом, получалось, что Цзян Нин пострадал из-за Линь Шеня.

Ли Цзибай посмотрел на Линь Шеня, который стоял перед ним, опустив голову. У него был усталый вид, и его губы совсем побледнели. Однако, на его лице не отражалось

никаких эмоций, он просто спокойно стоял с невозмутимым видом. Чувствуя странную горечь в сердце, Ли Цзибай холодно усмехнулся:

- У старшего молодого господина из семьи Вэй на это духу не хватит. К счастью, с Цзян Нином все в порядке, иначе, не удалось бы избежать проблем с семьей Цзян. А Шень, Цзян Нин пострадал из-за твоей халатности, - Ли Цзибай внимательно смотрел на него, наблюдая за выражением его лица.

Его гнев утих, и он небрежным тоном добавил:

- Когда он проснется, ты должен извиниться перед ним.

- Я был неосторожен, и господин Цзян пострадал из-за меня. Приношу свои извинения, - не поднимая глаз, сказал Линь Шень.

Он признал свою ошибку и вежливо ответил безупречно-ровным тоном без малейшего намека на какие-либо эмоции. Но Ли Цзибаю почему-то это не понравилось, и его лицо снова помрачнело.

- Хорошо, - сказал он и разрешил им уйти.

Оказавшись за дверью, Лао Дин с Линь Шенем оба вздохнули с облегчением.

Когда сегодня ему позвонил Линь Шень, ситуация была критической, и Лао Дин, не раздумывая, собрал своих людей и помчался к прибрежному шоссе. Лао Дин когда-то служил в спецназе и теперь охранял завод семьи Ли, который находился в получасе езды от места происшествия. Именно поэтому они смогли приехать так быстро. У Ли Цзибая была группа доверенных лиц, занимающихся теми

делами, о которых не принято говорить вслух. Обычно они были разбросаны по разным объектам, а в свободное время проживали в «Сяньюэ». Эта группа подчинялась непосредственно Ли Цзибаю, и в особых случаях Линь Шень тоже мог воспользоваться их услугами. Среди этих людей он лучше всего поладил с Лао Дином.

- Если бы ты не вернулся, полагаю, господин Цзян не отделался бы так легко, - с усмешкой сказал Лао Дин и закурил.

Он был заядлым курильщиком. Со своей короткой стрижкой, смуглой кожей, крепким телосложением и холодным взглядом он производил впечатление настоящего головореза.

Но Линь Шень знал, что в глубине души он был довольно мягким человеком, и ради своих друзей был готов войти и в огонь, и в воду. Линь Шень когда-то помог ему, и он тоже помогал Линь Шеню, и их связывала крепкая дружба.

Линь Шень взял у Лао Дина сигарету и, закурив, глубоко затянулся, пытаясь обуздать эмоции:

- С Цзян Нином не должно было ничего случиться, пока мы отвечаем за него, - сказал он. – На моем месте ты бы тоже вернулся.

Так оно и было, и они оба осознавали свою ответственность в таком важном деле.

Лао Дин поцокал языком и хлопнул Линь Шеня по плечу, но не успел он сказать и слова, как у Линь Шеня внезапно подкосились ноги.

- Ты что, ранен? – поменявшись в лице, спросил Лао Дин.

В «Сяньюэ» был свой врач, и Лао Дин сразу вызвал его, чтобы он осмотрел Линь Шеня.

Линь Шень был ранен в плечо. Порез был неглубоким, но довольно длинным. Рана была просто перевязана, но поскольку ему не оказали надлежащей помощи, из раны до сих пор сочилась кровь, которая пропитала его темную рубашку.

Врач начал накладывать ему швы, и Лао Дин, наблюдая за ними со стороны, сердито сказал:

- Ты ведь тоже пострадал, почему не обратился к врачу, пока был в больнице?

- Да у меня не было возможности даже заикнуться об этом, - с усмешкой ответил Линь Шень.

Лао Дин почувствовал, как у него ком встал в горле.

А ведь и правда, как только они оказались в больнице, врачи сразу занялись Цзян Нином, оказав ему всю необходимую помощь, словно речь шла о жизни и смерти. Ли Цзибай был в ярости и потребовал немедленного расследования, чтобы знать, кто стоял за всем этим и какую преследовал цель. Разумеется, он вел себя так и для того, чтобы показать Цзян Нину, насколько серьезно он отнесся к этой ситуации. В результате, возникла такая неразбериха, что больше ни на что не осталось времени.

Рубашка Линь Шеня была порвана, и на обратном пути он попросил одного из охранников наложить ему повязку, чтобы остановить кровотечение. В больнице Линь Шень набросил сверху черное пальто. Убедившись, что с Цзян Нином все в порядке, они с Лао Дином отправились

докладывать обо всем Ли Цзибаю, и только сейчас у них дошли руки до его раны.

Позаботившись о его ране, врач ушел. Линь Шень сменил рубашку и выбросил окровавленную в мусорное ведро.

- Эй, это всего лишь царапина, - глядя на мрачное лицо Лао Дина, сказал он. – Хватит смотреть на меня так, словно я при смерти. Если бы ты не ударил меня, возможно, рана уже зажила бы.

Лао Дин не выдержал и ругнулся себе под нос, раздраженный его беспечностью:

- Ну, тогда поправляйся скорее. Тебе еще извиняться перед молодым господином Цзяном.

Линь Шень на миг замер, а затем усмехнулся, как ни в чем не бывало.

_______________

1. Дословно, травма была не очень серьезной, это был незначительный (небольшой) перелом. Не знаю, как перелом может быть незначительным))

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Ерунда

На следующее утро Вэй Цидун лично явился в больницу.

- Цзибай, я приношу извинения за своего негодного брата, - сидя в гостевой комнате, благодушно произнес он, однако несмотря на слова извинения, на его лице не было заметно ни малейших следов раскаяния.

Он пришел под тем предлогом, что ему необходимо извиниться, но также для того, чтобы «рассказать, что произошло». Его версия совпадала с тем, что удалось обнаружить Лао Дину. Старший молодой господин Вэй затаил обиду и решил преподать Линь Шеню урок, а заодно припугнуть «Хунбай».

В последнее время Линь Шень не покидал столицу, и у него не было такой возможности раньше, поэтому он предпринял попытку во время их возвращения домой. Что же касается Цзян Нина, он пострадал совершенно случайно.

- Я пришел сюда с самыми искренними намерениями, - Вэй Цидун дал знак своему помощнику, и тот передал ему пакет с документами. – Это ему. Он пострадал по моей вине, это я не уследил за своим братом. Обещаю, больше он не появится в стране Т.

Выражение лица Ли Цзибая слегка смягчилось. Им предстояло работать вместе, и такой подход Вэй Цидуна был вполне разумным.

Он жестом велел Фан Юаню взять пакет с документами и спокойно сказал:

- Я передам ему и, надеюсь, президент Вэй сдержит свое обещание.

- Ну, разумеется, - улыбка Вэй Цидуна стала еще шире.

Он уже сказал все, что хотел, но еще не увидел человека, ради которого приехал сюда, поэтому он многозначительно улыбнулся и сказал:

- А теперь могу я навестить пострадавшего?

Ли Цзибай взглянул на Фан Юаня, и тот шепнул ему на ухо:

- Он уже проснулся.

Сегодня утром Цзян Нин прошел ее одно обследование. Когда Ли Цзибай приехал навестить его, он еще спал. Поэтому он не стал его тревожить и отправился в гостевую комнату, куда чуть позже пришел и Вэй Цидун, с которым они разговаривали до сих пор.

Ли Цзибай кивнул в ответ, и они вместе вышли из комнаты.

Гостевая комната находилась в административном здании, и чтобы попасть в стационарное отделение, нужно было спуститься вниз и пройти через сад. Они неторопливо шли вперед, болтая по дороге.

Возможно это ему только показалось, но Ли Цзибая не покидало ощущение, что после того, как речь зашла о посещении больного, Вэй Цидун был слегка возбужден. Хотя он старался обуздать эмоции, ноги сами несли его вперед. У Ли Цзибая на миг возникло странное ощущение, что он что-то упустил из вида, однако, эта мысль ускользнула от него раньше, чем он успел ее уловить.

Когда они уже почти дошли до палаты Цзян Нина, Вэй Цидун неожиданно сказал:

- Он уже несколько месяцев прячется от меня. Наконец-то я его увижу.

Рука Ли Цзибая, которая уже протянулась к дверной ручке, застыла в воздухе.

Он резко замер и услышал свой собственный голос:

- Что ты сказал?

Вэй Цидун недоуменно взглянул на него. Ну и что это значит? Они уже были возле двери. Он что, не хочет его впускать?

Ли Цзибай развернулся, его высокая фигура загородила собой проход.

- Кого именно ты собрался навестить? – настороженно глядя на Вэй Цидуна, спросил Ли Цзибай, чем немало удивил его.

- А Шеня, кого же еще? – слегка нахмурившись, ответил Вэй Цидун, и на него вдруг нашло озарение. – Ты же не думаешь, что я приехал сюда ради Цзян Нина?

Ли Цзибай ничего не ответил, но его молчание говорило само за себя.

- Ли Цзибай, меня не интересует твой любовник, - с усмешкой сказал Вэй Цидун. – Ну же, отведи меня в палату к А Шеню.

- Его здесь нет, он в офисе, - ответил Ли Цзибай.

Когда он утром спустился вниз, Фан Юань сказал ему, что Линь Шень уже уехал в «Хунбай», поскольку за эти три дня у него накопилось множество дел, и ему необходимо ими заняться. Хотя Ли Цзибай велел ему извиниться перед Цзян Нином, он все же не настаивал на этом. Видимо, дела для Линь Шеня оказались важнее, и он решил сперва заняться ими.

- Ты так давишь на него, а он все равно от тебя никуда, - с загадочным видом сказал Вэй Цидун. – Цзибай, это еще суметь надо – ты отправляешь раненого человека на работу, и он беспрекословно пашет на тебя.

Лицо Ли Цзибая вмиг застыло. Было несложно уловить основной посыл Вэй Цидуна, и это чувствительно кольнуло его слух.

… Значит, Линь Шень тоже был ранен, а он даже не знал об этом.

Вэй Цидун посмотрел на Ли Цзибая, а затем перевел взгляд на побледневшего Фан Юаня. На этот раз он искренне удивился:

- Неужели ты не знал, что он получил ножевое ранение, когда спасал твоего любовника?

Нет, он ничего не знал.

Никто не сказал ему, что Линь Шень тоже пострадал. Линь Шень промолчал, а сам он ничего не заметил.

Он вспомнил, как Линь Шень стоял перед ним, опустив голову, и каким бледным и изможденным казалось его лицо. Это же было очевидно, но он не обратил на это внимания. Он также вспомнил, как швырнул ручку, и как она с треском ударила Линь Шеня по ноге. Ему казалось, что этот треск отозвался в его теле странной болью и привел его в смятение.

В тот день он был слишком занят мыслями о травме Цзян Нина и не обратил особого внимания на эти детали. Но вот что странно – стоило ему подумать об этом сейчас, и он в мельчайших подробностях мог вспомнить каждый жест Линь Шеня и малейшее изменение в выражении его лица в тот момент.

Просто тогда он закрыл на это глаза.

***

Ли Цзибай заглянул в папку с документами, которую Вэй Цидун принес в качестве «извинения» - это был договор дарения на виллу и ключи от автомобиля G63.

Он повертел ключи от машины в руке, а затем с грохотом отшвырнул их прочь. А Вэй Цидун действительно знал, как угодить. Он никогда не упускал возможности расположить к себе Линь Шеня, нисколько не смущаясь присутствия его хозяина. Он даже не скрывал своих желаний и изо всех сил старался добиться своего.

Несмотря на то, что у него внутри все клокотало от раздражения, внешне он сохранял спокойствие.

Фан Юань украдкой взглянул на своего начальника, а затем посмотрел на часы, едва осмеливаясь дышать. Наконец, послышался стук в дверь и в кабинет вошел Линь Шень. Фан Юань вздохнул с облегчением и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь и оставив их одних.

- Господин, - почтительно произнес Линь Шень и замер, ожидая дальнейших указаний.

Он еще не закончил дела, когда ему позвонил Фан Юань и велел вернуться домой. Похоже, он нервничал, и Линь Шень предположил, что сегодня что-то случилось в больнице.

Так и не дождавшись от Ли Цзибая никаких указаний, он поднял голову и встретился с ним взглядом. Взгляд Ли Цзибая был непроницаемым и тяжелым, казалось, он был чем-то раздражен и о чем-то размышлял в этот момент.

Линь Шеню стало не по себе от его взгляда, он с трудом выдерживал его и, наконец, спросил:

- Что случилось?

- Ты был ранен. Почему мне не сказал?

Фан Юань только что подробно доложил ему о состоянии здоровья Линь Шеня. Нож не повредил мышцы и кости, и эта рана заживет после нескольких дней отдыха, но Ли Цзибай все равно был сильно раздражен.

Линь Шень на миг растерялся, а затем тихо ответил:

- Это ерунда. В тот момент ситуация была критической. К счастью, с господином Цзяном не случилось ничего страшного, - Линь Шень старался говорить спокойным ровным тоном, словно и правда не случилось ничего особенного. – Это пустяковая царапина, она заживет через несколько дней. Если целью нападения был я, то господин Цзян пострадал по моей вине, и мне следует извиниться перед ним.

- В этом нет необходимости, - холодно сказал Ли Цзибай.

- Что? – не понял Линь Шень.

- Тебе не нужно извиняться перед ним, - на лице Ли Цзибая мелькнуло непонятное выражение, и он подвинул к Линь Шеню папку с документами. – Это тебе от Вэй Цидуна.

Глядя на озадаченного Линь Шеня, он добавил:

- Это компенсация от него за причиненный его братом ущерб, - он кратко рассказал о том, как Вэй Цидун приходил в больницу. – Если хочешь, можешь оставить себе, если нет – отправь ему обратно. Решай сам.

- Отправлю обратно! – на лице Линь Шеня мелькнуло отвращение, он не хотел даже заглядывать в эту папку и не желал знать, что в ней.

Губы Ли Цзибая дернулись в улыбке, и у него сразу улучшилось настроение.

***

- Я слышал, тебе всё вернули обратно. Ты можешь хоть что-то сделать или нет? – раздраженно проговорил Цзян Нин, обращаясь к кому-то по телефону. – Я больше не могу ждать. Неужели нельзя побыстрее!

- Куда вы так торопитесь, молодой господин? – с веселым смешком отозвался его собеседник. – Привязанность, которая крепла в сечение семи лет, не разрушить за один день. К чему такое нетерпение? Лучше действовать осторожно. Подумай о своей ноге, а иначе, окажется, что этот перелом напрасен.

- Вэй Цидун, каждому из нас нужно своё. Я выполню то, что обещал, но и ты не тяни, - Цзян Нин холодно усмехнулся. – Когда Ли Цзибай поймет, насколько он нуждается в Линь Шене, уже будет поздно что-либо предпринимать.

- Не волнуйся, до такого не дойдет, - небрежным тоном ответил Вэй Циун, нисколько не сомневаясь в своей победе. – Просто делай, что я говорю, и скоро он станет моим. А ты должен воспользоваться моментом и окрутить Ли Цзибая. У тебя сломана нога, но все остальное в порядке. Старайся получше, господин Цзян.

Цзян Нин отбросил телефон, все еще чувствуя сильное раздражение.

В больнице за ним ухаживали на высшем уровне, ему было доступно лучшее оборудование и лучшие врачи. Вообще-то, его уже могли выписать, и он несколько раз говорил Ли Цзибаю, что хочет вернуться к нему домой, но тот не соглашался и настаивал на том, что ему лучше остаться в больнице. В последнее время Ли Цзибай навещал его очень редко и никогда не задерживался надолго, словно был очень занят. Даже если бы Цзян Нин и хотел завлечь его, у него не было для этого никаких возможностей.

Они с Вэй Цидуном устроили этот спектакль, чтобы вынудить Ли Цзибая выместить свой гнев на Линь Шене. Но Линь Шень неожиданно был ранен, спасая его, и теперь Ли Цзибай чувствовал себя виноватым перед ним.

Он боялся, что в конце концов, как и сказал Вэй Цидун, его перелом окажется напрасным.

Впрочем, Вэй Цидун тоже сожалел о случившемся, как и Цзян Нин.

Он тоже не ожидал, что Линь Шень будет ранен. Он отдал приказ нанести Цзян Нину легкую травму, но Линь Шень своим внезапным возвращением разрушил их план. Вэй Цидун подумал, что испортить такую гладкую нежную кожу шрамом – настоящее преступление.

Когда он завладеет Линь Шенем, он привяжет его к кровати и будет ласкать его шрам языком, пока в пылу борьбы он не разойдется снова и вновь не начнет кровоточить. А потом он позволит ему затянуться, чтобы на коже остался тонкий розовый след, и тогда он станет меткой, доказывающей, что этот человек действительно принадлежит ему.

При одной мысли об этом его вновь охватило возбуждение.

Он уже давно был одержим Линь Шенем.

Он помнил, как Линь Шень стоял на сцене, высокий и стройный, с гладким лбом, выразительными глазами и бровями, который, казалось, были выведены тушью. У него были такие нежные пухлые губы, а его глаза казались глубокими озерами, в которых было легко утонуть навечно. Вэй Цидун впервые пожалел о том, что у него нет поэтического дара, чтобы достойно описать его красоту. Словно завороженный, он смотрел на этого человека, любуясь его совершенной белой кожей, которая мягко сияла в свете ламп. Он с улыбкой рассказывал об их новом продукте, привлекая к себе все взгляды.

Чуть позже он вновь увидел этого человека, когда он протягивал Ли Цзибаю бокал вина и с улыбкой слушал его, слегка склонив голову. Неизвестно, что сказал ему Ли Цзибай, но от тогда рассмеялся, и улыбка, засветившись в его глазах, своим мягким сиянием, казалось, была способна разогнать любую тьму.

Вэй Цидун был законченным эгоистом. Он с детства привык получать всё, что пожелает, будь то положение, деньги или люди. Он использовал различные способы, пытаясь сблизиться с Линь Шенем и добиться его с помощью искушений, перед которыми не могли устоять обычные люди, а также с помощью угроз, которые могли бы запугать кого угодно. Но Линь Шень оказался исключением, и что бы он ни делал, тот оставался непоколебим.

Потому что для этого человека существовал только один Ли Цзибай, и его глаза смотрели только на него.

Со всеми остальными этот человек был предельно вежлив и мягок, но за этой мягкостью скрывалась прочная и несокрушимая броня. И чем более неприступным он был, тем сильнее Вэй Цидуну хотелось сломать его, замарать, заставить плакать и молить о пощаде.

Однажды на складе ему почти удалось добиться своего.

Он запер двери склада, и при тусклом свете лампы наблюдал за тем, как Линь Шень, которого силой заставили выпить наркотик, извивается на земле, будучи не в силах устоять на ногах. Вэй Цидун весь дрожал от возбуждения. Он установил камеру и приготовился насладиться представлением. Он не спешил приступать к делу, и неторопливо мучил Линь Шеня, словно маленького зверька, наблюдая за тем, как он постепенно сходит с ума и ожидая, когда тот сам начнет умолять его облегчить его страдания. Но неожиданно Линь Шень подобрал с пола осколок стекла и порезал себе внутреннюю часть бедра, едва не повредив крупную артерию.

Вэй Цидун был так зол, что уже был готов взять его силой.

Но, сорвав с Линь Шеня одежду, он обнаружил, что тот весь в крови, и от его возбуждения не осталось и следа. Яростно ругаясь, он был вынужден вызвать такси. Если бы он не отправил его в больницу, вероятно, Линь Шень умер бы там на месте. В то время он не мог позволить себе поссориться с Ли Цзибаем. Если бы Линь Шень погиб, он бы не смог справиться с последствиями.

А потом, когда они начали сотрудничать с Ли Цзибаем, Линь Шень всячески избегал его, и это еще больше выводило его из себя.

И тогда он поклялся самому себе, что рано или поздно Ли Цзибай лично отдаст ему Линь Шеня.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Шантаж

Когда Линь Шень возвращался после проверки филиала, ему позвонил Вэй Цидун.

Неизвестно, что он сказал ему, но лицо Линь Шеня помрачнело. Водитель бросил на него встревоженный взгляд и снова уставился на дорогу. Линь Шень убрал телефон и сказал:

- Остановись здесь.

Водитель остановил машину, и Линь Шень, прежде чем открыть дверцу, сказал:

- Можешь возвращаться, не жди меня.

Водитель уже давно работал с ним и теперь осторожно спросил:

- Забрать тебя попозже? Или, может, отвезти куда-нибудь?

- Нет, не нужно, - ответил Линь Шень и вышел из машины.

Недалеко от этого места располагался торговый район, здесь было шумно и многолюдно даже в будние дни. Линь Шень быстро слился с толпой и исчез из вида. Водитель вновь завел мотор и уехал.

Оказавшись на улице, Линь Шень обнаружил, что забыл пальто в машине. Впрочем, сейчас его это не волновало. Он был так зол, что, хотя на нем сейчас была лишь тонкая рубашка, он все равно не чувствовал холода. Какое-то

время он бродил среди толпы, пока не успокоился, и только после этого отправился туда, куда собирался.

Вэй Цидун ждал его в частной чайной, которая располагалась в уединенном месте. Линь Шень подумал, что даже если в чайной будет мало посетителей, все равно это публичное место, а значит, Вэй Цидун не станет выходить за рамки дозволенного.

- Что тебе нужно? – сразу же перешел к делу Линь Шень, как только уселся напротив него.

Пока Вэй Цидун ждал его, он уже успел выпить весь чай и теперь неторопливо заваривал второй чайник. Раз уж они встретились, ему было некуда торопиться. Он поставил перед Линь Шенем чашку чая:

- Черный чай согревает желудок. Я заварил его специально для тебя.

Но Линь Шень не прикоснулся к чашке и ничего не сказал. Он слегка отодвинулся и теперь сидел с невозмутимым взглядом, холодно глядя на Вэй Цидуна, который тоже молча смотрел на него.

Какое-то время они оба молчали, а затем Вэй Цидун рассмеялся. Это был недобрый смех, а его высокие скулы и резкие черты придавали лицу хищное выражение. Он даже не скрывал своего желания.

- Почему ты так напряжен, я же не съем тебя, - игривым тоном проговорил он, словно немного дурачась. – Я приготовил чай специально для тебя. Не волнуйся, там нет наркотика.

Линь Шень посмотрел на чашку с чаем, а затем в его взгляде вспыхнул гнев:

- Если тебе есть что сказать – говори!

Вэй Цидун скривил губы в насмешливой улыбке:

- На этот раз Цзян Нин не собирается сдаваться. Он твердо намерен добиться Ли Цзибая и не исключено, что в будущем они поженятся. Мы оба знаем, что из себя представляет Ли Цзибай, для него выгода всегда на первом месте, и он выжмет по максимуму из любого ресурса, прежде чем выбросит его на помойку. Ты при нем просто помощник, ты никто и звать тебя никак. После свадьбы Цзян Нин не потерпит твоего присутствия, и тебя просто вышвырнут вон. Разве это будет справедливо?

Вэй Цидун, лениво играя чашкой, продолжал убеждать его:

- А Шень, тебе лучше заранее позаботиться о своем будущем. Ли Цзибай думает только о своей выгоде, а мне нужен ты. Переходи ко мне, и я смогу дать тебе всё, что ты захочешь.

Линь Шень словно закаменел, он с такой силой сжимал под столом кулаки, что его кожа побелела.

- Можешь не соглашаться, - спокойно продолжал Вэй Цидун. – Вот только, если я случайно выложу то видео в сеть, что подумают люди о втором человеке в «Хунбай»? Жаль, что тогда не удалось довести дело до конца, но кто станет думать об этом?

Верно, все увидят только как Линь Шень на складе задыхается от желания и как Вэй Цидун срывает с него одежду. Даже если видео на этом обрывается, в своем

воображении все дорисуют себе концовку. Никому не придет в голову, что в конце концов, Линь Шень порезал себе ногу и оказался в больнице.

Да никому и не интересен конец. Достаточно вырезать и разместить в интернете пару моментов из видео, и этого намека хватит, чтобы люди дофантазировали всё остальное. Линь Шеню еще работать в этих кругах. Если такое видео просочится в сеть, даже если ему самому все равно, это будет небезразлично Ли Цзибаю, поскольку это удар по репутации «Хунбай».

Линь Шень крепче сжал кулаки, пытаясь справиться с нарастающим гневом. Он много раз участвовал в различных переговорах и не раз подвергался давлению и угрозам. Если он не возьмет себя в руки, то любое сказанное им слово или принятое решение может повлиять на исход разговора.

- Вот уж не думал, что у президента Вэя такое странное увлечение, - холодно сказал Линь Шень.

- Вижу, ты не правильно меня понял, - Вэй Цидун сделал обиженное лицо. – Я снимал только тебя, до других мне дела нет.

Он был уверен, что Линь Шень беспокоится из-за этого видео, иначе, он не отослал бы водителя и не приехал бы сюда, когда услышал, что у него есть эта запись.

Но Линь Шень видел Вэй Цидуна насквозь и не пошел у него на поводу:

- Да, меня беспокоит это видео, но не настолько, чтобы я продался из-за него. Я пришел сюда просто чтобы всё

прояснить между нами. Если ты собираешься шантажировать меня этим видео, у тебя ничего не получится. Можешь делать с ним все, что захочешь, мне все равно. Я не женщина, и мне не нужно беспокоиться о своей репутации. Что же касается «Хунбай», я объяснюсь с Ли Цзибаем, пусть уволит меня или вышлет из страны, это не имеет большого значения.

- Можешь публиковать это видео, сколько влезет, - сказал Линь Шень, вставая из-за стола. – Добрая репутация – это конечно, хорошо, но и без нее прожить можно.

- Вэй Цидун, даже если я окажусь совсем в безвыходной ситуации, я все равно никогда не приду к тебе.

Линь Шень долго брел вдоль дороги.

Он сильно вспотел, пока сидел в чайной, и теперь дрожал на холодном ветру. Он знал, что простудился. С самого детства он редко страдал от простуды или головной боли, но сейчас чувствовал надвигающуюся болезнь, хотя его это совсем не заботило.

Он не мог расслабиться, и ледяной ветел пробирал его до костей. Он шагал вперед, сам не понимая, куда идет, и лишь знал, что ему нельзя останавливаться.

Только что он так уверенно держался перед Вэй Цидуном, заявив, что ему все равно. Но на самом деле, им двигало отчаяние. Его действительно мало волновала собственная репутация или реакция окружающих, но ему было далеко не безразлично, как к этому отнесется Ли Цзибай.

Что он подумает, если узнает о том, как они три часа провели на складе с Вэй Цидуном? Поверит ли он ему?

Разозлится или просто небрежно отмахнется? Почувствует ли себя опозоренным или же подумает, что к нему это не имеет никакого отношения?

Последние несколько лет он все время был рядом с Ли Цзибаем, действуя очень сдержанно и острожно, и никогда не переходил границ дозволенного. Они все время поддерживали нейтральные отношения, как начальник с подчиненным. Хотя между ними больше не было прежней близости и непринужденности, как во время учебы, они все еще сохраняли доверие друг к другу.

Ему непременно придется оставить его, и уже будет неважно, что здесь произойдет после. Но он все еще надеялся, что Ли Цзибай сохранит к нему теплые чувства и будет вспоминать о нем без отвращения и смущения.

Цзян Хай всячески давил на него, они были готовы и лишь ждали, когда Ли Циньло и его сын попадут в ловушку. Пути отступления для Линь Шеня тоже были готовы, он все тщательно продумал и был уверен, что сумеет уйти невредимым.

Но он до сих пор не предпринимал никаких действий, потому что знал – стоит им начать, и уже будет невозможно повернуть назад. Расстановка сил, ловушка, ликвидация, отступление – каждый шаг требовал точной координации. Как только они начнут, это будет означать начало обратного отсчета, и это значит, что потом ему придется скрываться и держаться как можно дальше от Ли Цзибая.

И он продолжал выжидать – подходящего момента, когда Ли Цзибай окажется полностью вне подозрений, ждал возможности попрощаться достойно.

Вэй Цидун ничего для него не значил, он был всего лишь досадной помехой, но он не мог позволить этому человеку помешать его планам. Поэтому сейчас лучше сохранять спокойствие. Он подумал, что даже если Вэй Цидун действительно захочет устроить публичный скандал и слить это видео, ему все равно потребуется на это какое-то время. А он тем временем приложит все усилия, чтобы завершить начатое, а дальше пусть будет как будет.

***

Он только что получил на свой телефон фотографию со встречи Вэй Цидуна с Линь Шенем. С того ракурса, с которого было сделано фото, Линь Шеня было видно лишь со спины. Вэй Цидун игриво улыбался и предлагал ему чашку чая. Выражения лица Линь Шеня было невозможно разглядеть, но, судя по всему, они очень мило беседовали между собой.

Водитель сообщил, что Линь Шень попросил его высадить у дороги и куда-то ушел, но куда именно – неизвестно. Ли Цзибай посмотрел на часы – было уже четыре часа вечера, но Линь Шень до сих пор не вернулся. Он также не отвечал на телефонные звонки и на сообщения в WeChat, чего раньше никогда не случалось.

Ему не хотелось сомневаться в нем, ведь при упоминании Вэй Цидуна на лице Линь Шеня повялялось искренне отвращение. Фан Юань уже докладывал ему о том, чем Вэй Цидун занимался тогда в стране Д. Линь Шень явно не сказал ему всей правды. Он лишь сказал, что его заперли на складе, но ни словом не обмолвился о том, что Вэй Цидун тоже был там.

На записи видеонаблюдения было видно, что Линь Шень первым зашел на склад, а вслед за ним – Вэй Цидун. На этом запись обрывалась, и неизвестно, что там произошло дальше.

Да, Линь Шень терпеть не мог Вэй Цидуна, но Вэй Цидун играет не по правилам, он не привык отступать. Он снова и снова пытался переманить Линь Шеня на свою сторону, и кто может гарантировать, что Линь Шень сумеет устоять, если речь зайдет о его личной выгоде?

Ли Цзибай изо всех сил стиснул телефон, а затем с грохотом швырнул его на стол.

Он ни за что не потерпит предательства, и уж тем более со стороны Линь Шеня!

Линь Шень вернулся домой лишь перед ужином.

Его телефон разрядился, и у него не было при себе наличных. Он пришел в себя, лишь оказавшись в пригороде возле горной дороги, а затем поймал такси и вернулся домой. Ему пришлось попросить охранника заплатить за него, и теперь он чувствовал себя ужасно неловко.

Ему было нехорошо, у него кружилась голова - наверное, он и правда простудился. Он потер виски, чувствуя, как гудит в голове, и как все плывет у него перед глазами. Он прошел через гостиную, собираясь подняться наверх, и не заметил человека, сидевшего на диване.

- А Шень, - позвал его Ли Цзибай, глядя, как он трет себе виски и направляется к лестнице. – Подойди сюда.

Линь Шень остановился и развернулся с обескураженным видом. На его щеках проступил лихорадочный румянец, его

одежда запачкалась, и он выглядел измученным и уставшим.

Он медленно подошел и сел напритив Ли Цзибая. Из-за недомогания он был уже не так напряжен, как раньше, и на его лице появилось отрешенное выражение.

Видя его в таком состоянии, Ли Цзибай слегка умерил накопившийся за день гнев.

- Где ты сегодня был? До тебя было невозможно дозвониться весь день. Водитель сказал, что ты вышел из машины и куда-то ушел.

- Оу… Я просто прогулялся немного, - у Линь Шеня начинала болеть голова, и его реакция была заторможенной. – В телефоне батарея села, простите, господин.

- Ты пошел прогуляться и исчез на шесть часов? – с едва заметной усмешкой спросил Ли Цзибай.

- Ну… я случайно оказался в пригороде. Я был без машины и без денег… Поэтому так задержался.

- В последнее время ты на взводе. Это из-за работы или есть другая причина? – это было уже похоже на допрос.

- Нет, мне просто захотелось побыть одному, и я совсем позабыл о времени, - после некоторого замешательства ответил Линь Шень.

- Побыть одному?

- … Да.

Это был уже второй раз.

Он уже второй раз был с Вэй Цидуном и оба раза солгал.

Взгляд Ли Цзибая стал темным и непроницаемым:

- А Шень, если что-то не так, будет лучше, если ты сам обо всем расскажешь, чтобы мне не пришлось докапываться до всего самому или узнавать о тебе от других.

Под тяжелым взглядом Ли Цзибая Линь Шень напрягся, не осмеливаясь смотреть ему в лицо. Он неосознанно выпрямился и еще крепче сцепил пальцы. Он всегда терялся перед Ли Цзибаем. Он не мог обанывать, притворяться сильным, лгать самому себе, думая, что ему все равно.

Стоило выказать ему немного недоверия или подзрения, и он уже начинал волноваться и сидел как на иголках.

Ли Цзибай сидел здесь и поджидал его – должно быть, он что-то заподозрил. Он уже хотел признаться ему во всем, но в этот момент зазвонил телефон – звонил Цзян Нин с жалобами на то, что Ли Цзибай уже два дня не навещал его в больнице.

Ах да, как же он мог забыть - Цзибай-ге превратился в господина Ли, и больше он не был его единственной опорой.

Он не должн плакаться в плечо тому, кто ему не принадлежит. Не стоит надеяться, что кто-то сможет вытащить его из трясины.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Взвешивая все «за» и «против»

В последнее время в «Хунбай» застопорился крупный проект, и ответственные лица филиала уже не раз получали

нагоняй. Ли Цзибай уже несколько недель был сильно не в духе, и в «Хунбай» все об этом знали. Теперь во время совещаний служащие едва осмеливались дышать.

Линь Шень не занимался этим проектом, поскольку он был связан с делами семьи Вэй. Он уклонился от проекта под тем предлогом, что ему необходимо закончить дела в «Ваньхе» и к тому же, он занимался приобретением двух компаний семей Фан и Ду.

Когда Вэй Цидун начал сотрудничать с «Хунбай», он отдал Ли Цзибаю острова в южной части страны Т. По сути, это был архипелаг из островов, разбросанных по обширной морской территории. После экологической экспертизы и планирования «Хунбай» выкупила право собственности на несколько близлежащих островов, намереваясь построить там элитный курорт с роскошными отелями и новейшими развлечениями.

Если смотреть с воздуха, разбросанные по морю острова были похожи на россыпь звезд на небе, что выглядело очень романтично, поэтому проект получил название «Созвездие».

После предварительной проверки, согласования и утверждения все шло как по маслу. Нанятая команда специалистов прекрасно разбиралась в морском пространственном планировании и отличалась высоким профессионализмом. Проект рассчитывали запустить через три года, через пять лет он должен был окупиться, а через десять – они рассчитывали увеличить прибыль вдвое.

Но неожиданно местные власти приняли новый закон о защите морской среды, обозначив зону ограничений вокруг

территориальных вод Т-страны. Независимо от прав собственности, любые изменения рельефа дна или прокладка кабелей и трубопроводов запрещались на десять лет.

У «Хунбай» всегда были хорошие отношения с властями столицы страны Т, но на этот раз даже их посредничество не принесло никакого результата. Власти сослались на Международную ассоциацию морской охраны, а та, в свою очередь, наотрез отказалась идти на контакт.

Проект «Созвездие» оказался под угрозой срыва.

Вскоре объявился Вэй Цидун.

- Новый закон не удастся обойти, но можно исключить проект «Созвездие» из зоны ограничений, - сразу же перешел к делу Вэй Цидун.

Председатель ассоциации Андрэ был когда-то сокурсником его отца. На него было невозможно надавить, но он мог уступить под влиянием чувств к старым друзьям.

- На каких условиях? – спросил Ли Цзибай.

Они оба были дельцами и не тратили слов понапрасну.

- На этих выходных я организую вечеринку для Андрэ. Уверен, мне удастся его уговорить. Что же касается условий… - Вэй Цидун едва заметно улыбнулся. – Просто приведи Линь Шеня.

Взгляд Ли Цзибая стал ледяным:

- Я не стану принуждать его делать что-либо против воли.

Вэй Цидун слегка нахмурился, напустив на себя озадаченный вид:

- Мы с ним часто встречаемся наедине, неужели тебе об этом неизвестно? Но ты не переживай, у него все в порядке с профессиональной этикой, и он никогда не раскрывает мне секретов «Хунбай». Мы с ним просто беседуем по душам.

В этот момент он, казалось, вспомнил нечто приятное, что развеселило его. Он слегка приподнял брови и на его губах мелькнула распутная ухмылка.

- Ну, конечно, мы особо не тратим время на разговоры. Обычно мы… предпочитаем заниматься другими делами. Кто знает, может, если ты отдашь его мне, в глубине души он будет только рад этому, - Вэй Цидун усмехнулся и поднял вверх палец. – Один месяц с Линь Шенем в обмен на запуск проекта «Созвездие». Разве это не выгодная сделка?

Разумеется, Ли Цзибай не поверил ни одному его слову, он прекрасно знал, что из себя представляет Линь Шень.

Даже если не брать во внимание чувства самого Линь Шеня, Ли Цзибаю была невыносима мысль о том, чтобы отдать его на месяц ради запуска проекта. Они так и не смогли договориться с Вэй Цидуном и разошлись с чувством взаимной неприязни.

Вэй Цидун немедленно связался с Цзян Нином:

- Молодой господин, ты уж постарайся подлить масла в огонь.

***

Вернувшись в офис, Ли Цзибай увидел Фан Юаня, который ждал его возле двери.

- Господин, Лао Дин и его люди схватили на границе одного из тех, кто напал на господина Цзяна, - Фан Юань посмотрел на Ли Цзибая и замолчал.

Инцидент был исчерпан, виновные – схвачены, но один человек сумел уйти от преследования. Лао Дин подумал, что от того человека все равно не будет никакого толка, поэтому не стал его преследовать.

Но неожиданно, когда Лало Дин ездил по делам на границу, он снова столкнулся с тем человеком, и тогда он привез его обратно.

Такое незначительное происшествие не стоило того, чтобы обсуждать его с Ли Цзибаем. Фан Юань, тщательно обдумав свои слова, осторожно произнес:

- Этот человек признался, что за этим нападением стоял господин Линь.

Ли Цзибай замер на пороге.

***

Цзян Нина должны были выписать на этих выходных, но он настоял на том, чтобы покинуть больницу немедленно, заявив, что его уже тошнит от запаха лекарств.

Ли Цзибай отложил все свои дела, чтобы лично забрать его из больницы, и только тогда Цзян Нин успокоился. Хотя его травма была не очень серьезной, на срастание кости требовалось время, и Цзян Нин покинул больницу в коляске. Должно быть, он слишком много времени провел взаперти, и в день выписки он был слишком возбужден. Стоило им сесть в машину, как он начал болтать без умолку. Он приставал к Ли Цзибаю с вопросами о том, чем он

занимался все это время, как поживает Брук и скучал ли он по нему, а между делом пожаловался на своего отца, который настаивал на его возвращении в страну М.

- Отец считает, что это нападение было совершено именно на меня и, что бы я ни говорил ему, он хочет, чтобы я вернулся домой, а на мое место собирается прислать кого-то другого, - продолжал болтать Цзян Нин, но, наконец, заметил, что Ли Цзибай очень рассеян и слушает его вполуха. – Цзибай, ты меня слышишь?

Ли Цзибай повернул голову. На его лицо, на котором обычо не отражалось никаких эмоций, легли резкие тени. Цзян Нин положил подбородок ему на плечо и посмотрел на него. У его вдруг возникло странное ощущение, что несмотря на вежливое и внимательное отношение, этот человек был бесконечно далек от него.

Ли Цзибай смотрел на него, взвешивая все «за» и «против» и пытаясь принять решение.

- Отец говорит, если ты не можешь обеспечить мою безопасность здесь, он заберет меня отсюда и приостановит наше дальнейшее сотрудничество, - обиженным тоном проговорил Цзян Нин, усиливая давление.

Цзян Нин прикидывал про себя - если положить на одну чашу весов возобновление проекта «Созвездие» и сотрудничество с семьей Цзян, обещающее монополию на арт-рынке Юго-восточной Азии, смогут ли они перевесить одного Линь Шеня?

***

Ли Цзибай за свою жизнь столько раз сталкивался с различными кознями и ловушками, что уже давно сбился со счета. Он сталкивался с разными противниками, умными, глупыми и довольно изобретательными, поэтому давно постиг всю низость человеческой натуры. Но его это мало волновало, и, независимо от того, выигрывал он или оказывался в проигрыше, его было сложно поколебать. К тому же, обычно он побеждал.

Схваченный ими человек предоставил все свои данные, аккаунты, транзакции и фото – всё указывало на причастность Линь Шеня к тому нападению. И мотив Линь Шеня тоже был вполне очевиден – ревнуя к Цзян Нину, он спелся со старшим сыном семьи Вэй и устроил это нападение. Он не собирался убивать Цзян Нина, он лишь хотел, чтобы семья Цзян забрала его отсюда, а сам получил травму, чтобы отвести от себя подозрения.

Однако, это разоблачение оказалось уж слишком своевременным, да и все эти доказательства были притянуты за уши, и Ли Цзибай не купился на это.

Но не верить и сомневаться – это разные вещи. Это было похоже на занозу в горле. Даже если врач скажет, что от нее уже ничего не осталось, все равно остаётся ощущение, что что-то застряло в горле.

И теперь весы покачнулись в другую сторону.

Запуск проекта «Созвездие» был слишком соблазнителен, и семья Цзян еще больше повышала ставку. И теперь Линь Шень, находившийся на другой чаше весов, постепенно начинал терять свой вес из-за пошатнувшегося доверия.

Поздним вечером в кабинете Ли Цзибая все еще горел свет.

Двое мужчин сидели друг напротив друга.

Увидев предоставленные Ли Цзибаем доказательства его причастности к так называемому нападению на Цзян Нина, Линь Шень на миг задумался о своем. Между ними уже давно не было такого напряжения. В большинстве случаев Линь Шень шел на уступки и не позволял себе проявить неповиновение. И только один раз, когда они учились в стране М, в течение месяца они пребывали в состоянии холодной войны. Тогда Линь Шень хотел, чтобы они были вместе, но Ли Цзибай отверг его чувства.

И в итоге, Линь Шень уступил и сделал вид, что это был лишь минутный порыв, и на этом все закончилось.

Но на этот раз он не желал уступать и не собирался брать на себя чужую вину.

Сначала ему угрожал Вэй Цидун, а затем его подставил Цзян Нин, и это вывело его из равновесия. Линь Шень привык подчиняться, но это не означало, что у него нет характера.

- Это не я, и мне нечем доказать свою невиновность, - жестко проговорил он, и его голос прозвучал непривычно холодно и упрямо.

Казалось, он лишь констатировал факт, и ему было все равно, поверят ему или нет.

Ли Цзибай сжимал в руках ручку, борясь с искушением в ярости отшвырнуть ее прочь.

Он позвал Линь Шеня не для того, чтобы все выяснить, он просто хотел посмотреть на его реакцию. Если бы Линь

Шень оказался более сговорчивым, пошел бы ему навстречу и рассказал о тех двух случаях, когда они с Вэй Цидуном оставались наедине, Ли Цзибай был готов закрыть глаза на все остальное.

Но Линь Шень даже не скрывал своей враждебности по отношению к Цзян Нину. Когда Цзян Нин сегодня вернулся из больницы, Линь Шень даже не вышел из своей комнаты, и ужин тетя Су отнесла прямо к нему в комнату. Раньше он никогда не позволял себе такого вызывающего поведения.

Ли Цзибай подошел к нему вплотную, на его лице застыло ледяное выражение. Он был выше Линь Шеня на полголовы и подавлял его своей аурой. Теперь они находились слишком близко друг к другу, и это выходило за рамки того, что принято в обществе. Линь Шень инстинктивно отшатнулся, но все же заставил себя распрямить спину. Теплое дыхание Ли Цзибая коснулось его шеи, и у него по коже поползли мурашки.

Этот человек, который у него на глазах превратился из юноши в молодого человека, и с которым они когда-то были так близки, теперь возмужал и постепенно выходил из-под его контроля. Но он не мог допустить, чтобы такое случилось.

- Что у тебя с Вэй Цидуном? – с трудом сдерживая гнев, спросил Ли Цзибай.

Линь Шень резко поднял голову. Почему он вдруг заговорил про Вэй Цидуна? В его взгляде мелькнула паника, но он постарался сохранить невозмутимый вид:

- Ничего.

Ли Цзибай сжал кулаки, молча глядя на него тяжелым взглядом. Линь Шень тоже ничего не говорил.

Атмосфера накалялась все больше, но никто не желал уступать.

- Ладно, больше у меня нет вопросов, - сказал Ли Цзибай. – Убирайся!

Линь Шень развернулся и молча вышел.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Холодная война

До вечеринки оставалось два дня.

Ли Цзибай с Линь Шенем развязали холодную войну.

Теперь они порознь ездили на работу и возвращались обратно, а также завтракали и ужинали отдельно друг от друга. Если же они случайно натыкались друг на друга в доме, Ли Цзибай смотрел на него тяжелым взглядом и ничего не говорил, а Линь Шень лишь бесстрастно приветствовал его:

- Господин.

На этот раз Линь Шень отказывался уступать, и Ли Цзибай не желал идти ему навстречу.

Теперь и дома была та же гнетущая атмосфера, что и в офисе, и вся прислуга ходила по дому на цыпочках, боясь издать лишний звук.

Единственным человеком, кто пребывал в прекрасном расположении духа, был Цзян Нин. Неизвестно, чему он так радовался, но он весь светился самодовольством и

несмотря на то, что ему было трудно передвигаться, он с довольным видом слонялся по всему дому.

Линь Шеню приходилось очень несладко. В общем-то, все эти необоснованные обвинения было несложно опровергнуть, достаточно было лишь проверить все его передвижения и отследить звонки. Но почему-то Ли Цзибай не желал докапываться до сути.

В субботу Ли Цзибай весь день играл в гольф с одним из клиентов, и Цзян Нин отправился с ним за компанию, поэтому их не было дома.

Когда у него выдался столь редкий выходной, он спустился вниз на кухню, чтобы помочь тете Су. Увидев чашку свежей клубники, он нарезал ее на кусочки и залил их сгущенным молоком. Затем он достал из холодильника несколько ломтиков хлеба, раскатал их скалкой и густо намазал их клубничной массой.

Глядя, как он усердно трудится, тетя Су спросила, что он собирается сделать.

- Клубничный пирог, - не отвлекаясь, ответил Линь Шень. - Это очень простой рецепт. Когда мы жили в стране М, я часто готовил такой для своего… для господина.

Тетя Су взяла ягоду и сунула ее Линь Шеню в рот:

- Все-таки решил помириться с ним?

Все эти дни она с тревогой наблюдала за их противостоянием. Линь Шень казался очень уступчивым человеком, но стоило ему разозлиться, и он становился ужасно упрямым. А про Ли Цзибая и говорить нечего – тот с детства ни перед кем не склонял головы.

Линь Шень кивнул в ответ. Он был очень близок с тетей Су, и перед ней ему не нужно было притворяться.

- Я все время думал об этом. Неважно, прав я или нет, но я не должен так себя вести. Я не должен злиться на господина… у меня нет такого права.

Он быстро сформировал клубничный пирог, смазал его сверху маслом и отправил в духовку. Очень скоро пирог будет готов, и его можно будет есть. Если Ли Цзибай вернется к ужину, его как раз будет ждать свежий горячий пирог прямо из духовки.

Возможно, поев этого пирога, он больше не станет сердиться.

Как раз в тот момент, когда Линь Шень размышлял об этом, ему позвонил Фан Юань. Он сказал, что вечером состоится вечеринка и попросил Линь Шеня собраться, поскольку за ним скоро приедет водитель.

- А господин? – спросил Линь Шень.

- Господин поедет туда прямо с поля, - ответил Фан Юань и поспешно отключился.

Линь Шень поднялся наверх, принял душ и переоделся, после чего вовремя спустился к воротам.

Вечеринка проходила в старинной винодельне. Оказавшись на этой вечеринке, Линь Шень понял, что ее организовали для господина Андрэ, президента Международной ассоциации океанологии, того самого человека, от которого зависела судьба проекта «Созвездие».

Ему никогда не нравились подобные мероприятия. К тому же, эту вечеринку организовала «Вэй Групп», а не «Хунбай». Радуясь возможности остаться в стороне, он устроился в уголке с напитком в руке и поискал глазами Ли Цзибая.

Вечеринка была в самом разгаре, но он до сих пор так и не увидел Ли Цзибая. Зато Вэй Цидун особенно выделялся среди толпы. Линь Шень холодно смотрел на этого человека, который сегодня просто лучился самодовольством и в приподнятом настроении разговаривал с голубоглазым блондином Андрэ.

Словно почувствовав его взгляд, Вэй Цидун повернул голову и посмотрел в ту сторону, где отсиживался Линь Шень. Его взгляд задержался на нем лишь на секунду, но у Линь Шеня кровь застыла в жилах, и на него вдруг накатила паника, словно он оказался у него на прицеле.

Линь Шень сделал глубокий вдох и, оставив бокал, вышел из зала. Поведение Вэй Цидуна этим вечером вызвало у него чувство опасности, и он решил немного подышать свежим воздухом.

Выйдя на открытую террасу, он уже хотел попросить у проходившего мимо официанта стакан воды, когда до него донеслись чьи-то крики и женский голос, звавший на помощь.

Линь Шень в мгновение ока перемахнул через перила террасы и, спустившись по лестнице, бросился туда, откуда доносился шум.

В саду при винодельне был искусственный пруд, но так как он находился далеко от банкетного зала, сюда обычно

приходили немногие. Несколько девушек, пришедших на вечеринку, видимо, заскучали и решили прогуляться к пруду и там поболтать между собой. Но неожиданно одна из девушек, делая селфи, поскользнулась и упала в воду.

Она не умела плавать и после отчаянной борьбы скрылась под водой. Ее приятельницы были обычными хрупкими девушками, и они понятия не имели, как нужно спасать тонущего человека, поэтому лишь испуганно кричали и звали на помощь. Но к сожалению, возле пруда почти никого не было, и в этот момент поблизости не оказалось ни одного служащего. Все гости веселились в банкетном зале, и никто не заметил, что что-то случилось.

Линь Шень бросился к пруду, на ходу снимая пиджак. Заметив его приближение, девушки закричали еще громче. Линь Шень без колебаний бросился в пруд, чтобы спасти тонущую девушку.

Бежавший за ним официант, уже позвонил на ресепшн и попросил прислать подмогу. Линь Шень хорошо плавал, но мутная вода в пруду была не похожа на воду в бассейне. Он долго искал под водой, прежде чем сумел поймать девушку за руку. А затем он подхватил ее и устремился к поверхности.

С помощью тех, кто стоял на берегу, девушку удалось вытащить на берег, и Линь Шень выбрался вслед за ней. Издалека к ним спешили несколько человек и впереди – молодой мужчина в очках.

- Я врач! – крикнул он и, растолкав других, начал делать девушке искусственное дыхание.

После проведенной реанимации девушка, наконец, выплюнула воду и начала дышать.

Когда она пришла в себя, управляющий винодельней отправил ее вместе с родителями в больницу. Они в спешке поблагодарили Линь Шеня и подоспевшего доктора, после чего уехали.

После шумной суеты возле пруда вновь стало тихо.

Все случившееся стало лишь небольшим инцидентом, ведь в итоге, никто не пострадал. Все снова вернулись к выпивке и светской беседе.

И только Линь Шеню с доктором было не до веселья.

Они оба оказались в неловкой ситуации. Линь Шень вымок с головы до ног, его белая рубашка прилипла к телу, и он уже начинал чихать на холодном ветру. Костюм доктора тоже был в беспорядке, и его брюки были запачканы грязью. Он выглядел немногим лучше Линь Шеня.

- Привет, меня зовут Янь Чэн, - доктор протянул ему руку.

- Привет, я Линь Шень.

Янь Чэн был красивым и элегантным молодым человеком, он держался так вежливо и обходительно, и с ним было очень легко общаться. Он был хирургом, который только что вернулся из-за границы, и его тоже пригласили на сегодняшнюю вечеринку. Когда девушка упала в воду, он услышал крики и сразу бросился на помощь.

- Опоздай ты на несколько минут, и девушку уже было бы не спасти. Ее родители должны быть очень благодарны тебе, - с восхищением произнес Янь Чэн.

Он не ожидал, что кто-то из гостей прыгнет в воду, рискуя собой. Он хорошо знал, что собой представляют люди их круга, и насколько мало они ценят чужую жизнь.

- Если бы ты не прыгнул в воду, в такой ситуации пришлось бы ждать, пока подоспеет кто-нибудь из обслуживающего персонала, но тогда уже было бы поздно, - добавил Янь Чэн.

- Нет, не думаю, – голос Линь Шеня прозвучал сипло из-за того, что он нахлебался воды. – Полагаю, любой, кто умеет плавать, бросился бы спасать тонущего человека. Людям свойственно сострадание к ближнему. Разве доктор Янь также не бросился на помощь?

Линь Шень закутался в одеяло, и волосы свободно падали ему на лоб. Он казался совсем юным, но в его взгляде были видны спокойствие и мудрость зрелого человека. На его губах играла легкая улыбка, и его лицо казалось необыкновенно красивым в полумраке.

Янь Чэн повидал немало красивых лиц, но в этот момент он был ослеплен его красотой и на какое-то мгновенье лишился дара речи.

- Я судил предвзято, - посмеиваясь над самим собой, ответил Янь Чэн, а затем шутливо подмигнул ему. – Надо же, даже от таких вечеринок есть толк – по крайней мере, я смог познакомиться с таким человеком, как ты.

Какое-то время они тепло общались друг с другом и даже обменялись номерами телефонов. Янь Чэн произвел на Линь Шеня самое благоприятное впечатление. В ходе их беседы он узнал, что Янь Чэн был старшим сыном семьи

Янь, члены которой были врачами и учеными. На этот раз Янь Чэн не собирался никуда уезжать и планировал открыть клинику эстетической медицины.

Один из служащих наконец-то разыскал два комплекта одежды, это были простые брюки с рубашкой. Линь Шеню было все равно, он принял душ в гостевой комнате и переоделся, а затем попрощался с Янь Чэном.

После всего случившегося чувство тревоги, которое вызвал в его душе Вэй Цидун, исчезло, и Линь Шень снова вернулся в банкетный зал. Прошло уже много времени, вечеринка подходила к концу, и Ли Цзибай, возможно, уже начал искать его.

Вскоре гости начали расходиться. Линь Шень в замешательстве огляделся по сторонам, но так и не увидел Ли Цзибая.

На открытой лужайке у главного входа он, наконец, увидел человека, которого искал весь вечер.

Ли Цзибай, держа в руке бокал с вином, беседовал с каким-то человеком. Сегодня на нем был костюм стального цвета, который подчеркивал его рост и статную фигуру.

Линь Шень подошел ближе и остановился, молча глядя на этого человека.

Их холодная война длилась два дня, но ему казалось, что прошла уже целая вечность. Он лишился покоя и сна, и уже не раз пожалел о своем упрямстве. Мысленно перебирая все свои действия, он чувствовал себя настоящим грешником, который не заслуживает прощения.

Когда они вернутся сегодня домой, он поговорит с Ли Цзибаем, признает свою вину и объяснит, что между ним и Вэй Цидуном ничего нет. А затем он даст Ли Цзибаю клубничный пирог и, возможно, тот сменит гнев на милость.

Он даже хотел сказать ему, что, если для него так важно быть с Цзян Нином, и это сделает его счастливым, тогда… пусть они будут вместе.

Только бы у него все было хорошо, и он каждый день сиял ярко, как солнце. Разве можно на него злиться!

Должно быть, Линь Шень смотрел на него слишком пристальным взглядом, и Ли Цзибай, словно почувствовав его, повернул голову. Их взгляды встретились и какое-то время они смотрели друг на друга, словно пытаясь заглянуть друг другу в душу.

Ли Цзибай медленно подошел к Линь Шеню и остановился от него в паре шагов. Он сразу заметил, что на Линь Шене чужая одежда.

- Что с твоей одеждой? – он впервые заговорил с ним за эти два дня.

Чувствуя, как у него защипало в носу, Линь Шень рассказал о том, что случилось возле пруда.

Ли Цзибай, казалось, внимательно слушал его, но, когда Линь Шень договорил, тот словно очнулся от транса.

- Что-то не так? – Линь Шень прекрасно знал каждое выражение его лица.

Он редко видел Ли Цзибая таким рассеянным. Сейчас его мысли витали где-то очень далеко, он даже заподозрил, что Ли Цзибай вообще его не слушал.

- Всев порядке, просто немного устал, - голос Ли Цзибая прозвучал так, словно он с трудом выговаривал каждое слово.

Он по-прежнему сжимал в руке бокал с вином и через некоторое время сказал:

- Идем, - после чего пошел вперед.

- Хорошо.

Линь Шень посмотрел на часы. Было уже 11 вечера, и им пора было возвращаться домой.

Но, прежде чем Линь Шень успел догнать его, Ли Цзибай внезапно остановился и, развернувшись, молча уставился на него. А затем, словно приняв какое-то решение, он медленно произнес:

- А Шень, я забыл часы в комнате наверху. Сходи пожалуйста за ними.

______________

Все-таки продал своего А Шеня(

П. С. Янь Чэн – второстепенный персонаж из новеллы «Летящие облака».

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Сегодня ты останешься здесь

- Хорошо, - не раздумывая, кивнул Линь Шень.

- А Шень, - вдруг снова окликнул его Ли Цзибай и протянул ему бокал. – Помоги мне с выпивкой. Это вино дал мне Андрэ, но в меня больше не лезет.

Линь Шень взял у него бокал с вином:

- Больше не пей так много, - сказал он и, запрокинув голову, залпом осушил бокал.

Во взгляде Ли Цзибая отразились непонятные эмоции, пока он смотрел вслед удаляющемуся Линь Шеню.

- А Шень...

- Да? – Линь Шень снова обернулся.

Ночной мрак сливался со светом фонарей, и фигура Ли Цзибая казалась лишь смутным силуэтом, поэтому Линь Шень не заметил следов внутренней борьбы на его лице.

- Я быстро, - с улыбкой сказал Линь Шень и, поднявшись по лестнице, свернул в зал, после чего исчез из вида.

Ли Цзибай еще долго стоял на одном месте, словно застывшее изваяние, и смотрел в ту сторону, куда ушел Линь Шень.

За последние несколько минут он трижды окликнул Линь Шеня, но так и не остановил его.

В тот момент Ли Цзибай еще не знал, что эта сцена станет самым мучительным воспоминанием в его жизни.

Наверху было немного комнат, все они использовались гостями для отдыха и ночлега. Линь Шень быстро нашел комнату, о которой ему говорил Ли Цзибай. Дверь была не заперта и легко открылась, стоило лишь толкнуть ее.

Он быстро зашел внутрь и, оглядевшись вокруг, нашел часы Ли Цзибая, лежавшие на прикроватной тумбочке.

Он взял часы, внимательно осмотрел их и, убедившись, что с ними все в порядке, положил их в карман.

В комнате была включена только лампа для чтения, здесь было почти темно и очень тихо, поэтому когда внезапно зазвонил его телефон, Линь Шень вздрогнул от неожиданности.

На экране появилось имя человека, который должен был ждать его внизу. Может, он забыл еще что-то? Линь Шень остановился и ответил на звонок:

- Я нашел часы. Уже иду.

В телефоне повисло долгое молчание. Линь Шень на миг растерялся – судя по звукам, доносившимся из телефона, звонивший ему человек находился не на улице, а в закрытом и тихом пространстве. Да, в машине.

В машине?

Неужели Ли Цзибай уже уехал? Линь Шень хотел спросить, что случилось, но в этот момент услышал глубокий низкий голос, который произнес лишь одну фразу:

- А Шень, сегодня ты останешься здесь.

Останется? В каком смысле останется?

Линь Шень все еще не понимал, что происходит, но его собеседник уже отключился.

Но вскоре он понял, для чего ему было велено остаться.

В следующее мгновение дверь в комнату открылась, и перед ним появилась высокая фигура, а затем этот человек с тихим щелчком запер дверь.

Этот звук защелкнувшегося замка ударил Линь Шеня прямо в сердце.

Он был подобен раскату грома, который полностью оглушил его.

Линь Шень сразу узнал этого человека, хотя его лицо оставалось в тени, и его было невозможно разглядеть.

Человек неторопливо приближался к Линь Шеню, и каждый его шаг болью отзывался в его сердце.

Линь Шень закрыл глаза, чувствуя, как у него мутится в голове.

Он попытался пошевелиться, но понял, что ноги не слушаются его. Он отступил назад и вцепился в спинку стоявшего у стены стула, пытаясь удержаться на ногах и не рухнуть на колени.

Вэй Цидун усмехнулся, наслаждаясь тем, как на лице этого человек одно выражение сменяется другим: от шока и замешательства до паники и полной беспомощности. Ему нравилось каждое из этих выражений.

Интересно, когда он потом станет плакать и умолять его о пощаде, доставит ли ему это еще больше удовольствия?

Он медленно подошел ближе и внимательно посмотрел на Линь Шеня.

Он так долго интриговал и столько ждал, и вот теперь этот человек, наконец, был в его руках. Он не торопился, теперь у него было достаточно времени, чтобы наиграться с ним.

- А Шень, а ты дорого стоишь. Как думаешь, какова твоя цена?

Вэй Цидун поднял палец и помахал им перед бледным лицом Линь Шеня.

- Запуск проекта «Созвездие» и сотрудничество с семьей Цзян всего за один месяц с тобой.

Вэй Цидун сейчас был довольно словоохотлив. Он получил то, что хотел, и теперь ему хотелось немного поговорить:

- Тебе понравилось вино? В него был добавлен особый компонент и поверь мне, сегодня ночью у тебя не останется сил сопротивляться.

Он придвинулся ближе и ущипнул Линь Шеня за подбородок, оставив на нем красный след.

- Ты будешь таким мягким и податливым, и сможешь принять любую позу.

- Ли Цзибай боялся, что ты сбежишь, поэтому лично передал тебе вино. А ты и правда совсем не остерегаешься его. Если бы я попытался опоить тебя, вероятно, сперва пришлось бы подраться с тобой...

- Вэй Цидун... - прохрипел Линь Шень, с трудом подняв голову.

Неизвестно, что ему подмешали в вино, но его лицо стало болезненно бледным, словно он страдал от неизлечимой болезни или только что выбрался с того света после тяжкого

недуга. Но он быстро обуздал свои эмоции и опустился на пол с беспомощным видом, а его слова прозвучали как мольба:

- Я знаю. Я понял, что ты хочешь сказать.

Только бы он замолчал, потому что каждое его слово пронзало ему сердце, словно нож.

- Я не убегу, дело сделано... - немного бессвязно проговорил он. – Я... не стану сопротивляться... Раз он этого хочет... делай, что пожелаешь...

Линь Шень закрыл глаза, все еще сжимая в руке телефон. В нем все еще был жив инстинкт, толкавший его попросить этого человека о помощи. Но он знал, что ему никто не ответит, и он сам больше никогда не позвонит по этому номеру.

Те одиннадцать цифр, которые он знал наизусть, были растоптаны вместе с его сердцем.

Осталась лишь куча осколков и брызги крови.

***

Черный автомобиль ехал вперед сквозь ночной мрак. Ло И взглянул на панель – они ехали со скоростью 80 миль, что было ниже обычной скорости.

Ло И снова посмотрел через зеркало на человека, сидевшего на заднем сиденье. Тот сидел с закрытыми глазами, слегка откинув голову назад и, казалось, спал. На его лице играли тени, отчего черты его лица казались еще более резкими. Совсем недавно он сделал звонок по телефону и сказал всего одну фразу, после чего сразу

отключился. Но он до сих пор так крепко сжимал телефон в руке, что у него побелела кожа пальцев.

Ло И снизил скорость до 70 миль. Он ждал, что Ли Цзибай попросит его развернуться, что он передумает и прикажет вернуть человека, которого оставил там.

Но они доехали до самого дома и машина остановилась в гараже, а Ли Цзибай так и не произнес ни единого слова.

Ло И сделал все, что мог, но он также был человеком подневольным, и не в его силах было что-то изменить.

Поздним вечером в доме было совсем тихо. И только тетя Су все еще хлопотала на кухне, готовя суп от похмелья.

- Господин, вы вернулись, - тетя Су взяла у Ли Цзибая пальто и ушла на кухню за супом.

Ли Цзибай выглядел измученным и бледным, но от него не сильно пахло спиртным. Вероятно, сегодня он выпил не так уж и много.

Тетя Су быстро налила в чашку густой белый суп и принесла его сидевшему в гостиной Ли Цзибаю. Для приготовления супа использовалось множество ингредиентов, включая рыбью голову, зеленый лук, имбирь, ростки фасоли и т. д, он имел кисловатый пряный аромат. Тетя Су постаралась на славу, она была не из тех, кто раз в неделю готовит лишь сладкий медовый напиток.

Ли Цзибай едва заметно улыбнулся, вспомнив, как тот человек тоже пытался готовить суп от похмелья, но у него это никогда не получалось. Каждый раз суп получался или слишком кислым, или очень острым, и от него можно было захмелеть еще больше. В конце концов, он бросил все

попытки и решил остановиться на медовом напитке, потому что так было безопасней всего.

Ли Цзибай выпил суп и уже хотел встать, когда тетя Су принесла ему десерт, и он замер на месте.

Видя, как он в оцепенении уставился на тарелку с пирогом, тетя Су невольно рассмеялась:

- Это А Шень приготовил. Сказал, что вам нравился такой пирог, когда вы учились в университете. Этот ребенок понял, что был неправ, когда поссорился с вами и хотел таким образом извиниться перед вами.

Заметив, что Ли Цзибай с окаменевшим видом смотрит на пирог, тетя Су забеспокоилась, что сказала лишнего. В конце концов, она ничего не знала об отношениях хозяев и не имела права ничего говорить. Она смущенно замолчала и поспешила уйти на кухню.

Прежде, чем скрыться за дверью, она еще раз обернулась. Может, ей это только показалось, но господин Ли, который обычно не выказывал никаких эмоций, сейчас смотрел на этот пирог с потерянным видом.

Конечно же, Ли Цзибай сразу понял, кто именно приготовил этот пирог.

Неровные края, слегка подгоревший хлеб, неравномерно размазанная начинка – только один человек умудрялся испечь пирог именно так. Однако, несмотря на такой непрезентабельный вид, вкус этого пирога каждый раз удивительным образом поднимал настроение.

- Ге, может, и некрасиво получилось, но тебе станет лучше, когда ты попробуешь его.

Глаза 18-летнего Линь Шеня сверкали как звезды, когда он сунул Ли Цзибаю в рот кусок клубничного пирога. Он до сих пор помнил вкус клубники, смешанный со вкусом хрустящей корочки в масле, и у него действительно тогда поднялось настроение.

И потом, когда Ли Цзибай бывал не в настроении, Линь Шень запирался на кухне и готовил для него клубничный пирог.

Ли Цзибай чувствовал, как его ноги налились свинцом, пока он с трудом поднимался по лестнице. Добравшись до второго этажа, он невольно оглянулся, но у него за спиной никого не было. Ло И не пошел за ним, а тетя Су ушла к себе в комнату.

И только теперь он вспомнил, что бросил этого человека в другом месте.

И этот человек уже не вернется.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Разорвать его на куски

Вэй Цидун был очень доволен покорностью Линь Шеня. Этот человек, который всегда был предан только Ли Цзибаю и улыбался только ему одному, теперь был в его власти. Ну, а если он не хочет улыбаться ему, он не видел в этом ничего страшного.

Линь Шень сдался быстрее, чем он ожидал, он больше не сопротивлялся и держался с ним уже не так холодно и неприязненно как раньше. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стулу, и его лицо пугало своей бледностью, делая его похожим на раненого зверька. Он

быстро смирился с тем, что хозяин бросил его и с тем, что должно было произойти.

Он принял неизбежное.

Вэй Цидун счел такое поведение благоразумным и с сожалением произнес:

- Не думал, что ты настолько послушен Ли Цзибаю. Если б знал, не стал бы давать тебе этот препарат.

Он придвинулся к Линь Шеню вплотную и прикусил мочку его уха.

- А теперь ты обессилен, и играть с тобой уже не так интересно, - с лукавой усмешкой добавил он.

Его дыхание опалило кожу Линь Шеня, ударив его по нервам, и у него по всему телу пробежали мурашки.

- Но нам некуда торопиться, у нас с тобой еще есть целый месяц, так что времени будет предостаточно.

Вэй Цидун снял галстук и небрежно швырнул его к ногам Линь Шеня, а затем стащил с себя пиджак, оставшись в одной рубашке, под которой угадывались крепкие мышцы. Это был мужчина в расцвете сил, с которым и в обычном состоянии нелегко справиться.

Линь Шень едва скользнул по нему взглядом и отвернулся.

Он выглядел совсем ослабевшим и едва мог говорить. Он догадывался, что за лекарство дал ему Ли Цзибай. Он и сам применял его раньше в особых случаях, когда опасался, что человек окажет сопротивление или может нанести себе увечье. Но он никогда не использовал его в подобных целях. Возможно, у Ли Цзибая оставались к нему еще хоть

какие-то чувства, поэтому не стал использовать сильное средство, которое полностью лишало человека рассудка. Он лишь хотел ограничить его силы и позволить ему сохранить хоть каплю самоуважения.

Но это ничтожное проявление привязанности ничего не изменит.

- Я… мне нужно в душ, - задыхаясь, выговорил Линь Шень.

- Хорошо, - Вэй Цидун слегка приподнял брови. – Я помогу тебе вымыться.

Линь Шень ничего не ответил, он попытался встать, но у него ничего не получалось, и после нескольких неудачных попыток он окончательно сдался.

Вэй Цидун перестал его дразнить. Добыча была прямо перед ним, и теперь охотник каждой клеточкой тела излучал агрессивную и кровожадную ауру. Даже воздух вокруг них накалился, и его желание рвалось наружу. Он одним движением подхватил Линь Шеня с пола и потащил его в ванную.

Сверху хлынула горячая вода, и вскоре ванная заполнилась белым паром.

Когда Линь Шень оказался в ванной, его волосы и одежда мгновенно промокли. Хлопковая рубашка, которую ему принес служащий, прилипла к его телу, и под ней можно было разглядеть его поджарое мускулистое тело, без малейшего намека на лишний жир. При этом он выглядел таким беспомощным и, привалившись к краю ванной, никак не мог увернуться от водяных струй.

Вэй Цидун почувствовал, как у него перехватило дыхание, а нижняя часть его тела, казалось, сейчас взорвется. Он отбросил душевой шланг и, шагнув в ванную, рванул рубашку Линь Шеня. Пуговицы разлетелись во все стороны, с лязгом ударяясь о зеркальный шкафчик на стене.

Вэй Цидун не мог больше сдерживаться и, вцепившись Линь Шеню в волосы, впился в его губы яростным поцелуем.

- Ммм… - Линь Шень инстинктивно попытался отстраниться, а затем замер, позволяя этому человеку целовать и кусать себя.

Это тело под ним было таким соблазнительным, оно завораживало его. Вэй Цидун чувствовал, как его сжигает желание овладеть им и растерзать его на месте. Он уже давно не испытывал такого сильного возбуждения. После того, как он повзрослел, он мог заполучить любого человека, но среди них было мало тех, кто мог пробудить в нем такую животную страсть. Он чувствовал, как в его теле оживает каждая клеточка и пробуждается каждый нерв, поэтому не сразу отреагировал, когда почувствовал в голове резкую боль.

Но, когда эта боль пересилила его похоть, он поднял руку и почувствовал под пальцами липкую кровь.

Линь Шень сжимал в руке настенный светильник, и его твердым основанием сумел пробить Вэй Цидуну голову. Светильник все еще был подключен к проводам, и кровь, стекая по его основанию к проводам, капала в воду, отчего у Вэй Цидуна закружилась голова.

От прежней слабости у Линь Шеня не осталось и следа, его глаза полыхали огнем, а не лице была написана решимость сражаться до конца. На его шее, порозовевшей от горячей воды, были особенно заметны следы укусов, и это придавало ему особенное очарование.

Когда Линь Шень во второй раз замахнулся светильником, Вэй Цидун в бешенстве набросился на него, и маленькая ванная наполнилась атмосферой дикой ярости.

- Черт! Тебе конец!

Его лицо было залито кровью, и он был похож на демона, который вырвался из преисподней. Он обрушил на Линь Шеня град ударов, на миг пожалев, что не может разорвать его на куски.

Этот человек и правда чуть было не провел его! Он действительно его обманул!

Они сцепились в безобразной драке. Линь Шень держался из последних сил. Ему не удалось вырубить Вэй Цидуна с одного удара, и он понимал, что у него вряд ли будет еще одна возможность. Казалось, Вэй Цидун не остановится никогда. Под его ударами у Линь Шеня все плыло перед глазами и сознание уплывало куда-то вдаль, но он в отчаянии стиснул зубы, пытаясь не упасть в обморок.

Но он так устал, и ему было так больно, что он уже не мог держаться.

Наконец, Вэй Цидун перестал его бить – возможно, из-за того, что у него кружилась голова, а, может, он просто устал.

- Сегодня я научу тебя уму-разуму. По-твоему, я занимаюсь благотворительностью, а? Ли Цзибай получил своё, и ты

теперь принадлежишь мне. Как ты посмел поднять на меня руку? – с губ Вэй Цидуна сорвался нехороший смешок. – Линь Шень, приготовься! Весь этот месяц я не выпущу тебя из постели!

Он вытащил Линь Шеня из ванной и бросил его на пол. Взяв ремень, он намотал его на руку и начал хлестать лежавшего на полу человека. Неизвестно, сколько это продолжалось, но, когда Линь Шень полностью замер, Вэй Цидун остановился и отшвырнул ремень прочь.

Рана на его голове снова открылась, и кровь потекла ему в глаза, вызывая головокружение. Если не остановить кровотечение, он может потерять сознание из-за большой потери крови.

- Черт! Мне нужно остановить кровь, а потом я займусь тобой! – в ярости выругался Вэй Цидун и, приложив к голове полотенце, вышел из ванной, чтобы позвонить по телефону.

Его телефон упал в ванную, и он больше не мог им воспользоваться. Вэй Цидун помотал головой, чувствуя, как у него все плывет перед глазами. Он подошел к прикроватной тумбочке и снял трубку, собираясь позвонить на стойку регистрации. Но в этот момент он почувствовал движение у себя за спиной, а затем получил еще один удар по голове и глухо застонал.

Линь Шень, весь в крови, крепко сжимал в руке светильник, которым нанес ему еще один сокрушительный удар.

Он вложил в этот удар всю свою силу. К черту здравомыслие, к дьяволу все эти рассуждения о

недопустимости убийства! Даже если это будет стоить ему жизни, он утащит эту сволочь с собой в преисподнюю!

Он ни за что не сдастся!

Он не женщина, и его не касаются традиционные представления о целомудрии. У него есть обычное человеческое достоинство и сила воли. Он мог пойти в огонь и в воду ради близких, и он мог предпочесть смерть бесчестию ради себя самого!

Никто не заставит его пойти против своей воли и сдаться!

Ему действительно следовало поблагодарить семью Ли за годы дрессировки. Возможно, даже Ли Цзибай не знал, что Линь Шеня тестировали на устойчивость к препаратам. То, чем сегодня опоили Линь Шеня, могло бы превратить обычного человека в безвольную куклу, но у него уже выработалась некоторая устойчивость к таким веществам, и он сохранил достаточно сил, чтобы встать на ноги.

Вэй Цидун неподвижно лежал на полу, и вскоре ковер под ним пропитался его кровью.

Линь Шень наскоро вытерся банным полотенцем. Все его тело ломило от боли, а его кожа там, где ее коснулся ремень, опухла и покраснела, и он не смел к ней прикоснуться. Он отбросил все мысли и теперь думал только о том, как ему выбраться отсюда. Выйти через главную дверь было невозможно, там повсюду камеры наблюдения. Если его поймают, он, скорее всего, не проживет и месяца.

Линь Шень попытался взять себя в руки и успокоиться. Возле того пруда, где едва не утонула девушка, наверняка

не должно быть камер, поэтому никто так долго не реагировал на это происшествие. От пруда к воротам вела тропинка, и, если он сможет выбраться с винодельни до того, как кто-нибудь обнаружит Вэй Цидуна, он еще сумеет успешно скрыться.

Приняв решение, он без колебаний вышел на балкон. Комната располагалась на втором этаже, здесь было не очень высоко. Он перелез через перила и спустился вниз по фонарному столбу.

Какое-то время он прятался в кустах, чувствуя, как на холодном ветру дрожит его тело. Препарат все еще действовал, и каждая рана отзывалась нестерпимой болью. Он собрался с силами и вышел на освещенную дорожку.

Гости уже давно разъехались по домам, и на винодельне стало совсем тихо. По дороге он встретил двух официантов, но они, видимо, приняли его за пьяного, поэтому лишь покосились на него и прошли мимо. Линь Шень вздохнул с облегчением, изо всех стараясь удержаться на ногах. Если не приглядываться, можно было и не заметить, как дрожит его тело.

Ворота были совсем близко. Линь Шень поспешил вперед, чувствуя, как забилось его сердце. Фонари у ворот горели ярко, и он занервничал, опасаясь, что охранник может хорошо его разглядеть. Увидев человека в крови, охранник бросился к нему навстречу:

- С вами все в порядке? Вам нужна помощь?

- Меня пригласил сюда директор Чжан, - нетерпеливо отмахнулся от него Линь Шень. – Мы просто немного повеселились, и теперь я ухожу. Меня уже ждет машина.

Охранник на миг растерялся, а затем все понял. Господин Чжан был владельцем винодельни, и во время своих мероприятий он частенько приглашал молодых людей для развлечения своих гостей. У богатых свои причуды, и они могут себе многое позволить. Похоже, с этим парнем просто немного перестарались.

Охранник отступил в сторону и больше не стал ничего говорить.

Линь Шень, больше не скрывая дрожи, шатающейся походкой вышел за ворота.

Винодельня находилась на склоне горы, и вниз вел только один путь. В это время здесь было невозможно найти ни одного такси, и вряд ли здесь проедет случайная машина. Линь Шень начал спускаться вниз, чувствуя, что теряет последние силы. Он не знал, жив ли Вэй Цидун, и обнаружил ли его кто-нибудь. У него все плыло перед глазами, а в голове билась лишь одна мысль – только бы его не поймали!

Но отчаяние было сильнее него.

Он был весь изранен, и у него не было ни гроша в кармане. Куда же ему теперь идти?

Ли Цзибай лично оставил его здесь, и теперь он не мог вернуться в Сяньюэ – место, которое он когда-то считал своим домом. Теперь он никогда не сможет вернуться туда.

А его друзья, которым он мог бы довериться – Лао Дин и Ли Сюй – были членами семьи Ли.

Он стоял у обочины дороги, словно одинокий призрак.

Ему было некуда идти.

______________

Олененок проломил копытом голову тигру)) Молодец, парень! Надо было еще в срамной уд копытом заехать, чтоб надолго перехотелось.

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Скажи спасибо, что он остался жив

В комнате горел только один ночник, и Цяо Энь уже спал. Это стало у них привычкой – пока один не вернулся, второй оставлял для него свет включенным. Они столько лет жили в одной комнате и никогда не расставались.

Когда у Цяо Эня не было дел, он ложился спать пораньше. Он проснулся посреди ночи, потому что захотел пить, и увидел в гостиной Ло И, который сидел, погруженный в свои мысли.

- Чего не спишь? – зевая, спросил Цяо Энь.

Напившись воды, Цяо Энь сходил в туалет, а затем отправился назад в свою комнату. Проходя мимо Ло И, он заметил, что тот так и сидит в оцепенении, ни на что не реагируя. Что это с ним? Его что-то беспокоит?

- Я задал тебе вопрос, почему не отвечаешь? – Цяо Энь с растерянным видом пнул его в голень. – О чем задумался? Что-то случилось?

- Думаю о Линь Шене.

- А что такое? – с любопытством спросил Цяо Энь и сел с ним рядом.

Хотя они с Линь Шенем оба работали на семью Ли, обычно каждый занимался своим делом, и они почти не общались между собой, поэтому едва ли их можно было назвать друзьями. Даже торт на день рожденья был обычным знаком внимания между коллегами.

Ло И было тяжело на душе. Ли Цзибай не скрывал от него, что должно было произойти сегодня вечером. Ло И сам добавил препарат в вино и передал бокал Ли Цзибаю. Наблюдая со стороны, он видел, как Линь Шень без всяких опасений выпил это вино и поднялся наверх, а затем он слышал, как Ли Цзибай, усевшись в машину, позвонил ему и велел остаться.

Это дело его не касалось.

Но что-то точило его изнутри, не давая ему покоя.

- Ничего, иди спать, - сказал Ло И. – А я посижу здесь еще немного.

Цяо Энь как раз собирался что-то сказать, когда зазвонил телефон Ло И. Тот взглянул на экран и резко вскочил на ноги, нажав кнопку ответа.

Ему звонил Ли Цзибай:

- Ло И, поезжай туда и проследи… чтобы ничего не случилось.

- Да, господин, уже еду, - не обращая внимания на опешившего Цяо Эня, Ло И схватил ключи и выбежал за дверь.

Черный внедорожник мчался по горной дороге со скоростью 120 миль в час. От подножия горы до винодельни было около десяти километров. На повороте Ло И сбросил скорость, прикидывая про себя, сколько ему еще ехать.

Он заметил промелькнувшую в темноте фигуру и резко затормозил.

Похоже, кто-то прятался на склоне горы за поворотом.

Ло И без раздумий выскочил из машины и, шагнув вперед, неуверенно позвал:

- Линь Шень?

Но ему никто не ответил.

Он прошел чуть дальше и, увидев сидевшего за деревом человека, замер. Только его профессионализм и железная выдержка позволили ему справиться с потрясением и сохранить самообладание.

Этот человек был весь в крови и, прислонившись к стволу дерева, смотрел на него пустым взглядом. Ло И снял с себя пальто и, набросив ему на плечи, снова позвал его:

- Линь Шень.

Видя, что он по-прежнему не реагирует и не зная, где именно у него раны, Ло И осторожно обнял его и с усилием поднял на ноги.

Он довел Линь Шеня до машины, и тот, словно что-то осознав, вдруг вцепился ему в руку и задрожал:

- Ло И… куда ты меня ведешь?

Ло И на миг растерялся. Хозяин приказал ему просто съездить и посмотреть, что там происходит, но не сказал, что делать в такой ситуации. Кто мог знать, что Линь Шень сумеет сбежать! Но Ло И чувствовал, что отправить Линь Шеня обратно к Вэй Цидуну было бы просто бесчеловечно.

Впервые в жизни Ло И позволил себе руководствоваться собственными чувствами и состраданием:

- Садись в машину. Не бойся, я не отправлю тебя обратно.

Ли Цзибай сразу ответил на звонок, Ло И кратко доложил ему обстановку и стал ждать инструкций.

В телефоне повисло молчание. Ло И больше не мог этого выносить и решился сказать, даже, если это сочтут за непослушание:

- Он сильно пострадал, боюсь, что… - он собрался с духом и сказал те слова, что вертелись у него на языке, - если отправить его обратно, он долго не протянет.

После затянувшейся паузы в телефоне снова послышался голос Ли Цзибая:

- Возвращайтесь домой.

Машина быстро развернулась на узкой горной дороге и помчалась вниз.

Той ночью Линь Шеня заперли в подвале, не позволив увидеться с Ли Цзибаем.

Подвал в Сяньюэ использовался в двух целях: для допросов под пыткой и заключения. В самом начале, когда «Хунбай» занималась темными делами, в доме оборудовали подвал, где наказывали провинившихся. Таков был порядок в семье Ли.

После того, как во главе семьи встал Ли Цзибай, этот подвал почти не использовался. Линь Шень и подумать не мог, что однажды ему выпадет честь на себе испытать прелести заключения в этом подвале.

В подвале было все необходимое, включая кровать и душевую, но здесь было немного сыро и холодно. Ло И привел врача, чтобы он обработал раны Линь Шеня и перевязал его. Линь Шень позволил врачу сделать все что нужно и молча терпел боль. Большинство его травм были поверхностными. Вэй Цидун, видимо, старался держать себя в руках, чтобы у него не было внутренних повреждений. Однако, при этом не оставил на нем живого места, а там, где ремень касался его тела, кожа покраснела и опухла, и даже покрылась язвами. Хотя доктор немало повидал за свою жизнь, даже он, нанося лекарство, не смог удержаться от страдальческой гримасы.

Час спустя, доктор закончил свою работу и ушел. Ло И подошел ближе, посмотрел на Линь Шеня и вышел, не сказав ни слова.

С помощью системы видеонаблюдения Ло И мог видеть все помещения в доме, кроме кабинета Ли Цзибая. Сегодня ему выдалась бессонная ночь, и он, проворочавшись с боку на бок, открыл телефон и проверил запись с камеры в подвале. Линь Шень все еще сидел в углу в той же позе и

без движения. Спустя какое-то время, он уткнулся лицом в колени, его плечи задрожали, а затем послышались приглушенные рыдания.

Ло И еще немного понаблюдал за ним, а затем выключил телефон.

Линь Шень, наконец, заснул крепким сном. Когда он проснулся на следующее утро, на какой-то миг ему показалось, что сегодня обычный день, и сейчас он позавтракает и отправится на работу.

Но, когда его тело при первом же движении отозвалось болью, словно его переехали машиной, он понял, что всё, пережитое им прошлой ночью, не было кошмаром, а произошло на самом деле.

Его сердце сжалось от тупой ноющей боли, которая теперь навсегда оставит в нем свой след.

Вчерашняя ночь стала разграничительной линией между его прошлой жизнью и его дальнейшим существованием, и теперь ничто не сможет стереть эту линию.

Они с Ли Цзибаем находятся по разные стороны этой черты, и перешагнуть ее невозможно.

Вскоре в подвал спустился Ло И и повел Линь Шеня наверх.

Что ж, чему быть, того не миновать, придется столкнуться с неизбежным.

В кабинете Ли Цзибай уставился на него тяжелым непроницаемым взглядом, и Линь Шень, скрепя сердце, заставил себя стоять рядом с ним. Они оба молчали, не было никаких вопросов и никаких упреков, атмосфера

вокруг них сгущалась все сильнее и, казалось, какие-то невысказанные эмоции вот-вот вырвутся наружу.

- Скажи спасибо, что Вэй Цидун остался жив, - заговорил, наконец, Ли Цзибай. – Иначе, я не смог бы тебя защитить.

Поздней ночью к нему приходили люди из семьи Вэй, и тогда он узнал, о том, что Линь Шень избил Вэй Цидуна, и тот чуть не умер прямо у себя в комнате. Если бы служащие не почувствовали неладное и не поднялись наверх, все могло бы закончиться очень плачевно.

Впрочем, даже сейчас будет непросто урегулировать ситуацию, Вэй Цидун и его семья не отстанут от Линь Шеня так просто. Сегодня утром родственники семьи Вэй снова приходили сюда и требовали выдать им Линь Шеня, но Ли Цзибай выставил их вон.

Раз уж до этого дошло, дальнейшее сотрудничество было невозможно. Можно было окончательно разорвать отношения, и Ли Цзибай не стал церемониться с ними.

На самом деле, его терзали сожаления. Если бы он знал, что все так закончится, то не оставил бы там Линь Шеня. А после того, как Ло И и доктор рассказали ему о травмах Линь Шеня, это разозлило его еще больше.

Его душили гнев, боль и мучительные сожаления, эти непривычные для него эмоции нахлынули на него разом и никак не давали ему успокоиться. Он совершенно позабыл о том, что сам отправил туда этого человека.

Линь Шень ничего не ответил, стараясь не реагировать, не ругаться и не позволить себя сокрушить, чтобы хоть так сохранить остатки собственного достоинства.

Ли Цзибай не сводил с него взгляда, он видел, что Линь Шень отгородился глухой стеной и ушел в себя. Это окончательно вывело его из себя, и он, сам не зная на кого злится, раздраженно выпалил:

- Если ты этого не хотел, зачем завлекал его, встречаясь с ним наедине?

Лицо Линь Шеня исказила гримаса, он медленно поднял голову, отчего стал отчетливо виден ужасный синяк у него над бровью.

- Я… его не завлекал… - с трудом проговорил он.

В конце коцнов, он был еще слишком молод, и сейчас стоял перед человеком, которого любил больше всех на свете и который смертельно его ранил. Он больше не мог сдерживаться:

- Я встречался с ним наедине дважды: один раз на складе, ты и сам знаешь. Он…

Линь Шень замолчал и сделал глубокий вдох, собираясь с силами, а затем заговорил так, словно им овладело какое-то странное оцепенение и речь шла о ком-то другом:

- Он накачал меня наркотиками, и я рассек себе бедро, чтобы он не смог довести начатое до конца. Видимо, он тогда потерял интерес, поэтому отправил меня в больницу. Он тогда снял все на видео и, когда мы встретились во второй раз, он пытался шантажировать меня этим видео и убеждал перейти к нему, а иначе, угрожал опозорить меня.

Линь Шень усмехнулся и опустил голову.

- Репутация, достоинство – это всё для людей… не для меня.

«На самом деле, я испугался – испугался, что ты об этом узнаешь, что это навредит «Хунбай».

Он просто слишком возомнил о себе.

Вчера ночью Вэй Цидун слишком сильно ударил его в бедро, и теперь, после долгого стояния на ногах он страдал от тупой пульсирующей боли в ноге. Линь Шень перенес центр тяжести на другую ногу, по его лицу покатились капли пота, но он лишь стиснул зубы и больше ничего не сказал.

Облик израненного Линь Шеня, который с трудом терпел боль, на миг наложился на образ избитого тогда возле бара Линь Шеня, и это задело Ли Цзибая за живое.

Кто такой Линь Шень? Это человек, который все делает безупречно, который всегда был рядом с ним и был способен неделями работать без отдыха, человек, который никогда не болеет и способен решить любую задачу.

Это был человек, который всегда возвращался, где бы он его ни оставил.

Но Ли Цзибай забыл, что прежде всего, он был просто человеком.

18-летний Линь Шень стал так далек от него, и ему теперь казалось, что он не имеет ничего общего с настоящим Линь Шенем.

В Ли Цзибае всколыхнулись его воспоминания, и ему стало не по себе.

Он запоздало сообразил, что принял совершенное нелепое решение и допустил непоправимую ошибку.

Линь Шеня больше не стали отправлять в подвал, а отвели в его комнату.

- Никуда не выходи, пока ситуация не утрясется, - распорядился Ли Цзибай и отвернулся, пока Ло И уводил этого человека.

Когда Линь Шеня увели, Ли Цзибай увидел на светлом диване непонятно откуда взявшиеся голубые часы с россыпью звезд. Это были его часы, которые Линь Шень перед уходом вытащил из кармана и оставил в комнате.

Словно посмеявшись над ним без слов.

Ли Цзибай схватил часы и, подскочив к окну, выбросил их прочь.

Где-то далеко внизу послышался звон разбитых часов, но этот тихий звук громким эхом отозвался в его ушах, а осколки, казалось, впились ему прямо в сердце.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Знакомые слова

Линь Шень теперь все время оставался в своей комнате.

Фактически, он находился под домашним арестом. Ли Цзибай прямо не запрещал ему выходить, но он и сам знал правила. Ему и так повезло, что его не стали держать взаперти в подвале, и он больше не выходил из комнаты и не появлялся даже в столовой.

С того дня он больше не видел Ли Цзибая.

Позже произошло множество событий. Он ни о чем не спрашивал и ничего не хотел знать, но время от времени до него все же доходили некоторые новости. Тетя Су лично

приносила ему еду три раза в день. Она мало говорила и лишь вздыхала, глядя на него с сочувствием и болью. А также Ло И регулярно приводил доктора, и тот без лишних слов осматривал молчаливого Линь Шеня.

Однажды тетя Су сказала, что хозяин отправил молодого господина Цзяна обратно в страну М. Похоже, молодой господин не хотел уезжать, и хозяин чуть ли не силой посадил его в самолет. Что же касается Вэй Цидуна, то он в первый же день после выписки из больницы явился в «Хунбай» и потребовал вернуть ему Линь Шеня. Хозяин отказался его принять, и тогда он приехал со своими людьми прямо к нему домой, требуя выдать ему Линь Шеня живым или мертвым.

Ли Цзибай пришел в ярость, и они едва не устроили перестрелку прямо в доме.

После этого Ли Цзибай усилил охрану Сяньюэ и перевел сюда несколько надежных человек, которые до этого работали в других местах. «Вэй Групп» и «Хунбай» стали врагами и теперь всячески пакостили друг другу в делах.

Линь Шень никак не отреагировал на эти новости. Глядя на его похудевшее лицо, тетя Су вздохнула и немного посидела с ним, наблюдая за тем, как он ест, после чего ушла.

Ли Цзибай все эти дни был зол, урюм и раздражителен.

Вэй Цидун хотел получить обратно этого человека, но он отказался отдать его, и теперь они совершенно не заботились о сохранении приличий. Этот псих выложил в

сеть видео со склада, и теперь все кому не лень сплетничали об этом и обсуждали увиденное.

На одной из вечеринок один человек снова заговорил об этом с глумливой ухмылкой:

- Видели, как он горяч? Даже у меня встает от одного взгляда на него, хоть я и натурал.

- Да, но под конец он был весь в крови. Думаешь, Вэй Цидун смог залезть на него?

- Что-то его давно не видно в «Хунбай». Может, что-то произошло?

- Как же ему теперь показаться людям на глаза? Все уже видели его без одежды. Семья Ли дорожит своей репутацией, вот они и прячут его.

Несколько человек увлеченно обсуждали эту тему, когда внезапно повисло зловещее молчание. Перед ними появился Ли Цзибай с потемневшим от ярости лицом, а от его взгляда кровь стыла в жилах. Все тут же замолчали и неловко поприветствовали его.

Той же ночью сплетники поплатились за свои длинные языки. На некоторых напали возле их же собственной двери, а кого-то выволокли прямо из дома, после чего их так отделали, что они сами себя не смогли бы узнать в зеркале.

Нападение было жестким и откровенным, не оставалось никаких сомнений, что за ним стояли люди семьи Ли. Но никто не осмелился обратиться в полицию или требовать возмездия.

Ли Цзибай в своих кругах даже не пытался держаться хоть чуточку любезней, и больше никто не осмеливался заговаривать на эту тему. Впрочем, это уже совсем другая история.

Ли Цзибай и так был на грани, а после просмотра этого видео его трясло от злости.

Он не ожидал, что Вэй Цидун окажется таким мерзавцем, и не ожидал, что Линь Шень будет так жесток к самому себе.

А впрочем, он мог бы и догадаться. Он ведь знал характер Линь Шеня и то, как он может отреагировать на происходящее. Однако, пока он своими глазами не увидел ту кровавую сцену, он продолжал обманывать самого себя. Это видео произвело на него сильное впечатление, и он не мог не думать о том, что случилось в ту ночь на винодельне, и почему Линь Шень был весь изранен после этого.

Раскаяние нахлынуло на него, подобно горному потоку, который поначалу не замечаешь, а потом он внезапно обрушивается на тебя вместе с песком и камнями и не оставляет шанса на спасение.

Спустя много времени он вспомнил то, что произошло в стране М. Тогда тот юноша был так взволнован, но все же поднял голову и сумел признаться в своих чувствах. Наверное, это был единственный раз, когда Линь Шень дал волю своим эмоциям. Если бы он не любил его всем сердцем, такой сдержанный человек вряд ли решился бы заговорить об этом!

И что он тогда ответил ему? Он отверг его.

Ли Цзибай вернулся с очередного банкета, где выпил лишнего и, прежде чем он успел это осознать, ноги сами принесли его к комнате Линь Шеня.

Он открыл дверь и увидел молодого человека, сидевшего на диване. Он не видел его почти две недели, и за это время Линь Шень сильно похудел, а его лицо покрылось болезненной бледностью. Услышав посторонний звук, Линь Шень открыл глаза, но никак не отреагировал на появление Ли Цзибая. Он лишь равнодушно взглянул на него и отвернулся.

Ему совсем не хотелось разговаривать.

Ли Цзибай мог сохранять спокойствие и хладнокровие перед другими, но быстро утратил их перед Линь Шенем.

Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Он не умел извиняться и не мог проявить слабость, этим двум вещам не было места в его жизни. Поэтому он произнес небрежным тоном:

- Всё улажено. Отдохни два дня и можешь возвращаться к работе. Если надо, возьми еще пару дней, - добавил он после небольшой паузы.

Но Линь Шень, казалось, вообще не слышал его и никак не отреагировал на его слова.

Он съежился на диване, и несмотря на свой рост в 180 см казался маленьким хрупким зверьком, который может рассыпаться от малейшего прикосновения.

- Я поступил необдуманно, - глядя на этого маленького зверька, Ли Цзибай заговорил чуть мягче. – Давай закончим на этом.

Знакомые слова.

Это означало – я был неправ, но ты тоже не поднимай шум, и давай забудем об этом.

Это прозвучало так знакомо. Когда Ли Цзибай перебрал лишнего и затащил его в постель, он тогда сказал точно также.

В комнате тикали старинные часы, которые Ли Цзибай купил на рынке. Они очень понравились Линь Шеню, и он поставил их у себя в комнате. Но теперь этот тихий звук был подобен ударам тяжелого молота, который вдребезги крушил ему кости.

- Ты сказал…

После долгого молчания голос Линь Шеня прозвучал очень хрипло, и он сам был потрясен, когда услышал его звучание. На его лице появилось странное выражение, которое Ли Цзибай никогда не видел раньше. Он не понимал, что оно означает, не в нем чувствовалась легкая насмешка, словно он заранее знал, чего стоят слова Ли Цзибая.

- Ты сказал, что не станешь торговать своими людьми. Но это, видимо, пока предложение не окажется достаточно выгодным?

Он впервые заговорил об этом прямо и без всяких церемоний, и взгляд Ли Цзибая помрачнел.

Да, он так говорил, когда Вэй Цидун начал проявлять интерес к Линь Шеню. Они тогда вместе купали Брука, а потом сидели возле собачьей будки, и Ли Цзибай дал ему такое обещание.

Но он давно позабыл об этом. Учитывая его настроение в то время, тогда и правда никакая выгода не могла бы затмить Линь Шеня. А что же теперь? Как он мог дойти до такого, что сам отдал Линь Шеня?

Ли Цзибай закрыл глаза и ничего не ответил.

- А еще ты говорил… - Лиь Шень усмехнулся, его взгляд был пустым, а тело словно закоченело. – Ты говорил, что поступил бы также, как шисюн Шень, если бы оказался в его ситуации.

Да, Ли Цзибай не забыл, что сказал это в ту ночь, когда Шень Цзюньхуай отомстил за своего возлюбленного, который подвергся насилию.

Но сейчас он повел себя совсем иначе, и они оба понимали почему – Линь Шень не был его возлюбленным. Он был его сотрудником, подчиненным, названым братом – в общем, он не занимал особого положения в его сердце.

Ли Цзибай не позволил бы обидеть своего любимого человека, просто Линь Шень не был его любимым.

Нет, это не так! В глубине души Ли Цзибай не признавал этого. Ему хотелось возразить, но он впервые в жизни не находил нужных слов.

- У меня нет права злиться, это же я не выполнил задание, - тихо сказал Линь Шень, и по его щеке скатилась слеза.

Половина его лица была скрыта в тени, и никто не заметил этого.

Все его тело ныло от боли, а сердце словно пронзило острыми шипами. Человек, которого он любил с

восемнадцати лет, собственными руками столкнул его в пропасть.

Но теперь ему захотелось выбраться из этой пропасти и жить по-человечески.

Прошло почти две недели, и вся эта буря эмоций из гнева, чувства унижения, боли и смятения слегка улеглась в его душе. По крайней мере, он чувствовал, что им не удастся сокрушить его. Но он все же переоценил свою выдержку, когда оказался лицом к лицу с Ли Цзибаем.

Он немного помолчал и постарался снова взять себя в руки.

- Я знаю, что видео попало в сеть, поэтому… будет лучше, если я передам дела.

- Хорошо, - угрюмым тоном произнес Ли Цзибай, и каждое его слово отзывалось болью в сердце Линь Шеня. – Сейчас тебе действительно лучше не появляться на работе. К тому же, Вэй Цидун ищет тебя. Почему бы тебе просто не посидеть дома и не отдохнуть как следует?

- Господин, - холодным тоном проговорил Линь Шень. – Я хотел сказать, что больше не гожусь для этой работы. Меня не волнует то, что я стал посмешищем, но Вэй Цидун так просто не отстанет от меня, и из-за этого у «Хунбай» могут возникнуть проблемы, - он выдержал паузу и сказал то, что хотел сказать на самом деле. – Поэтому я прошу отпустить меня.

- Что ты сказал?

Ли Цзибай редко слышал, чтобы Линь Шень сказал так много за один раз. Его разум, пропустив все остальное, выцепил лишь одну фразу из всего сказанного – «прошу

отпустить меня». Он на миг замер, а затем, словно осмылив эту фразу, сказал:

- Хорошо. Если тебя это беспокоит, я попрошу Ло И отвезти тебя в страну М, пока все не утрясется, а потом верну тебя через пару месяцев.

Линь Шень знал, что ему будет нелегко произнести эти слова, он больше не мог смотреть Ли Цзибаю в глаза:

- Я больше не хочу возвращаться, - сказал он и в комнате повисло напряженное молчанье.

Этот забившийся в угол дивана человек казался очень хрупким, но от него веяло такой решимостью, с которой невольно приходилось считаться.

Взгляд Ли Цзибая постепенно стал ледяным:

- Ты хочешь покинуть семью Ли?

- Да!

- Ты хочешь оставить меня только из-за этого случая? – Ли Цзибай отказывался поверить в это.

- Да, - не сдавался Линь Шень.

Он понимал, как опасно ссориться с Ли Цзибаем, но каковы бы ни были последствия, ничто не может быть хуже, чем когда тебя отдают другому.

- Когда ты отдал меня Вэй Цидуну, разве ты тогда не думал о том, что будет дальше? Если бы мне не удалось сбежать… - Линь Шень еще никогда не говорил таких слов, он словно насмехался над самим собой. – За этот месяц я бы умер в постели Вэй Цидуна, или же полностью сломался. Я бы в любом случае уже не смог бы вернуться на работу в

«Хунбай». Даже если бы я выжил, и даже если бы ты захотел, я бы не вернулся. Не вернулся бы к тебе.

За любое решение приходится нести ответственность. Эта истина известна всем, так почему Ли Цзибай должен стать исключением?

Даже оставив Ли Цзибая, Линь Шень не собирался оставлять свои планы, которые вынашивал много лет. Все было готово, он уже давно изучал все, что связано с Ли Циньло, и они с Цзян Хаем смогут расправиться с ним независимо от того, будет он с Ли Цзибаем или нет.

До сих пор Линь Шень не предпринимал никаких действий только потому, что опасался за Ли Цзибая. Он боялся, что падение «Ваньхе» каким-то образом заденет и «Хунбай». Но с него хватит, он не святой, и сейчас ему следует в первую очередь подумать о себе.

Ли Цзибай молча смотрел на него.

Линь Шень видел, что этот человек уже едва сдерживался, но все же собрался с духом и договорил до конца:

- Я ведь столько лет служил тебе… и ради этих лет давай расстанемся мирно. Пожалуйста, позволь мне уйти.

Бах! Старинные часы разбились о стену рядом с тем местом, где стоял Линь Шень, и мелкие осколки впились ему в лицо, причиняя жгучую боль.

У Ли Цзибая лопнуло терпение. Он пришел сюда, чтобы наладить между ними отношения, а также выказать свое доброе расположение, но Линь Шень неожиданно заговорил об уходе.

Ли Цзибай шагнул вперед и, схватив Линь Шеня за грудкѝ, поднял его с дивана. Сбросив с себя маску спокойствия и невозмутимости, он жестко произнес:

- Это не тебе решать, уйдешь ты или останешься. Это решаю только я! Уйти собрался? Даже если ты умрешь, то умрешь в этом доме!

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

На грани

После этого разговора они окончательно рассорились.

Раньше, даже если они находились в состоянии холодной войны, они хотя бы внешне держались вежливо друг с другом. Линь Шень хорошо усвоил правила и никогда не нарушал их, а Ли Цзибай был достаточно умен, чтобы не вступать в открытый конфликт.

Но теперь они оба перестали сдерживаться. Линь Шень почти не уступал Ли Цзибаю упрямством, просто раньше он не проявлял его перед ним. Он не плакал, не устраивал истерик, ничего не говорил и не насмехался, а просто держался холодно и равнодушно. Но Ли Цзибай, обычно такой сдержанный и невозмутимый при посторонних, полностью терял самообладание рядом с Линь Шенем и часто выходил из себя без всякой причины.

Из-за этого дома и на работе воцарился хаос.

Постепенно подчиненные поняли, что вспышки гнева Ли Цзибая были связаны в основном с Линь Шенем. Например, два дня назад, проводя инспекцию строительной площадки, он на глазах у всех вытолкал управляющего филиалом из машины из-за того, что тот, когда его

обвинили в замедлении работы, попытался свалить вину на Линь Шеня, ранее занимавшегося этим проектом.

В «Хунбай» все обсуждали эту историю с Линь Шенем. К тому же, после того, как видео выложили в сеть, он больше не появлялся на публике. Все решили, что на этот раз Линь Шень окончательно впал в немилость, поэтому никто не ожидал такой реакции от их босса. Они быстро сообразили, что к чему, и после такой красноречивой реакции Ли Цзибая больше не осмеливались упоминать даже имя Линь Шеня.

Иногда Ли Цзибай распоряжался принести еду в комнату Линь Шеня, чтобы они могли поесть вместе. Во время еды они почти не разговаривали. Линь Шень ел мало и часто отодвигал тарелку, съев всего несколько кусочков. Однажды Ли Цзибай пододвинул к нему поближе чашку с супом, жестом велев выпить его. Линь Шень отвернулся с равнодушным видом, и тогда Ли Цзибай внезапно вскочил на ноги и сбросил всю еду на пол.

Иногда он выводил Линь Шеня в сад на прогулку. Брук, не обращая внимания на настроение Ли Цзибая, радостно бросался навстречу Линь Шеню, едва не сбивая его с ног. И тогда Ли Цзибай с ледяным видом пинками прогонял его прочь. После нескольких таких пинков Брук начал видеть в нем угрозу и, жалобно скуля, прижимался к Линь Шеню, с опаской поглядывая на хозяина.

У Линь Шеня сдали нервы, и он уже не мог сохранять равнодушный вид. Он обнял Брука и умоляюще произнес:

- Не трогай его.

- Заговорил наконец? – со злорадной усмешкой сказал Ли Цзибай.

Линь Шень чувствовал, что начинает задыхаться. Он понимал, чего от него добивается Ли Цзибай, но не желал уступать ему. Он отпустил Брука и развернулся, собираясь уйти из сада, но Ли Цзибай сжал его шею и сказал:

- В последнее время он плохо себя ведет и мешает тебе спать, я просто воспитываю его.

Линь Шень раньше никогда не видел, чтобы Ли Цзибай вел себя как безумный, и это пугало его.

Линь Шень знал, что стоит ему выказать слабость и перестать настаивать на уходе, и Ли Цзибай вновь обретет рассудок, но он не желал этого делать.

Хотя Цзян Нин и сравнил его с псом, которого вскоре бросит хозяин, он не собирался вилять хвостом и проситься обратно, взывая к его жалости и лишая себя последних крупиц собственного достоинства.

Подобные сцены случались постоянно, и в доме все ходили на цыпочках. Фан Юань после каждого доклада удирал прочь, словно перепуганный кролик, и даже любивший поболтать Цяо Энь больше не раскрывал рта без надобности.

Ли Цзибай и сам понимал, что ведет себя, как сумасшедший, но он не мог ничего поделать с собой.

Стоило ему только подумать о том, что Лишь Шень собирается уйти от него, как его начинало трясти от ярости. В его жизненных планах этот человек должен был оставаться рядом с ним до самой смерти. Он его

собственность и принадлежит только ему. Даже если он в помрачении рассудка и отдал его другому, он все равно должен был вернуться в установленный срок.

Но Линь Шень не был книгой, которую можно почитать и вернуть обратно в целости и сохранности.

И постепенно Ли Цзибай начинал осознавать, что теряет этого человека.

Как наследник влиятельной семьи, он получил лучшее образование, но никто не научил его, как справляться с чувствами, особенно с такими, как любовь. Его мать умерла, когда он еще был маленьким, его отец просто получал удовольствие от жизни, а его младший брат был ничем не лучше отца. В его понимании любовь была самой недолговечной и ненадежной вещью на свете. Если кто-то нравится – с ним можно развлечься, а, когда надоел, нужно просто расстаться. Что же касается брака, нужно просто выбрать того, кто сможет быть тебе максимально полезен. Разве это не правильно?

Он не понимал исключительность и сладость любви, как ее понимали обычные люди.

В эти дни он часто задавался вопросом, любит ли он Линь Шеня. Когда Линь Шень признался ему в своих чувствах, он отверг его по многим причинам, но вовсе не потому, что не хотел постоянно быть с ним вместе.

Ночью он часто приходил в комнату Линь Шеня, чтобы посмотреть, как он спит. Даже во сне Линь Шень продолжал хмуриться, и Ли Цзибай подумал, может, им и правда следует быть вместе? Только бы Линь Шень снова стал

прежним – пусть немного сдержанным, но хотя бы спокойным и здоровым.

Стоило этой мысли зародиться в его голове, как она тут же пустила корни и начала разрастаться со скоростью лесного пожара.

Он присел на кровать Линь Шеня, сжал ладонями его лицо и осторожно поцеловал его.

У Линь Шеня были такие мягкие губы, и целовать их оказалось неожиданно приятно. Ли Цзибай испытал настоящее потрясение – он еще никогда и ни с кем не испытывал подобного волнения. Однажды они уже переспали, но тогда они так и не поцеловались ни разу. Он был слишком пьян, и в тот момент его одолевала лишь жажда обладания, и ему просто было нужно дать выход своему желанию. На утро он даже не мог вспомнить подробностей той ночи.

Он не ожидал, что целовать этого человека так приятно.

Линь Шень сквозь сон почувствовал навалившуюся на него тяжесть. Открыв глаза и увидев прижимающегося к нему Ли Цзибая, он оторопел от неожиданности. После той истории с Вэй Цидуном он плохо спал и постоянно просыпался от кошмаров, поэтому начал принимать перед сном успокоительное. Но от этого ему не стало лучше, и к тому же, днем он чувствовал постоянную сонливость.

Его тело совсем ослабло, но его разум прояснился, и он прекрасно понимал, что происходит.

- Ты… - хрипло прошептал он и попытался вырваться из его рук.

Ли Цзибай уже расстегнул на нем пижаму, обнажив бледные ключицы и грудь. Услышав голос лежавшего под ним человека, Ли Цзибай на миг пришел в себя и, слегка приподнявшись, посмотрел на него.

На лице Линь Шеня отразилась целая гамма эмоций, и среди них были отчетливо видны страх и неприятие. Однако, поцелуй был слишком сладок, и Ли Цзибаю хотелось продолжения. Он зажал ладонью Линь Шеню рот, а другой рукой придавил к кровати его плечи. Прижав ногами нижнюю часть его тела, он продолжил делать то, что ему хотелось.

Линь Шень уже был на грани безумия. Он изо всех сил постарался оттолкнуть от себя Ли Цзибая, но тот не сдвинулся с места. Лнь Шень чувствовал, что ему не хватает воздуха и уже начинал задыхаться. Чувствуя, что у него не получается вырваться, он вцепился в ладонь, зажимавшую ему рот и отчаянно застонал. Ли Цзибай испугался, что он действительно задохнется, и поспешно убрал руку. Линь Шень приподнял голову и впился ему в плечо зубами. Он чувствовал во рту привкус крови, но отказывался разжимать зубы.

Боль слегка отрезвила Ли Цзибая. Он остановился и, дождавшись, когда Линь Шень разжал зубы и в изнеможении упал на подушку, медленно сел.

После этого он встал и, не сказав ни слова, ушел.

Спустившись в подвал, Ли Цзибай начал крушить там всё, что попадалось ему под руку. Ло И с Цяо Энем, разбуженные этим шумом, долго стояли у двери подвала,

но так и не дождались, чтобы Ли Цзибай вышел оттуда – он провел всю ночь один среди обломков.

На следующий день он вел себя как ни в чем не бывало, словно это не он вчера ночью вел себя, как сумасшедший.

Но дальше он стал вести себя еще более странно.

Каждый вечер, как бы поздно он ни вернулся домой, Ли Цзибай шел в комнату Линь Шеня и оставался там на всю ночь. Не говоря ни слова, он принимал душ и ложился на кровать. Если Линь Шень еще не спал, он силой укладывал его в постель, выключал свет и, накрыв их обоих одеялом, засыпал рядом с ним.

Поначалу Линь Шень держался очень настороженно и был всегда начеку. Ли Цзибай крепко обнимал ему, не не оставляя между ними ни малейшего пространства. Линь Шень был очень напряжен и часами не мог расслабиться и заснуть. После нескольких таких ночей, видя, что Ли Цзибай не переходит границ дозволенного, Линь Шень постепенно смирился со своим положением. Тем более, что выбора у него не было.

А по утрам они завтракали вместе, и Ли Цзибай наблюдал за тем, как он ест. Если Линь Шень ел слишком мало, Ли Цзибай буравил его ледяным взглядом, а иногда, словно сумасшедший, мог ударить его ложкой по руке.

Узнав о том, что Линь Шень принимает успокоительное, Ли Цзибай заставил его отказаться от него. Он также привел психотерапевта, чтобы тот помог ему решить проблему со сном.

Постепенно, даже без приема лекарств и даже если Ли Цзибай обнимал его каждую ночь, Линь Шень снова начал спокойно спать.

Линь Шень вел себя очень послушно. Он не спускался вниз без разрешения Ли Цзибая и больше не заговаривал о своем уходе. Он прожил в таком режиме почти месяц, его травмы зажили, и Ли Цзибай начал подумывать о том, чтобы вновь вернуть его на работу.

Что было, то прошло, и ничего цепляться за прошлое.

Следовало признать, что в некоторых вопросах Ли Цзибай был человеком холодным и бесчувственным, и остальные должны были соглашаться с ним и разделять его точку зрения. Раз он считал, что все в прошлом, значит, так оно и было.

Он бросил Линь Шеню папку с документами:

- Вот признание и показания того человека. То нападение было организовано Вэй Цидуном и Цзян Нином, они хотели подставить тебя.

Видя, что Линь Шень не отвечает, он немного помолчал и добавил:

- Прости.

- Ничего страшного, - с горькой усмешкой ответил Линь Шень.

Все равно он оставался для Ли Цзибая всего лишь разменной монетой, которой тот мог в любой момент распорядиться по своему усмотрению.

Ли Цзибай, разумеется, понимал, какой смысл он вкладывал в это свое «ничего страшного». Он стиснул зубы, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Видя, что он вот-вот взорвется, Линь Шень сказал:

- Извини, мне не следовало своевольничать и заговаривать об уходе. Если… ты ничего не имеешь против того видео, я готов вернуться к работе. Как ты и говорил, давай закончим на этом.

Вся эта суматоха, безумие и хлопоты закончились, как только Линь Шень сдался.

Откровенно говоря, Ли Цзибаю показалась странной столь быстрая перемена в поведении Линь Шеня, но он был так рад, что все закончилось и можно было вернуться к прежней жизни, поэтому не стал задумываться о причинах такой перемены, и о том, что это было совсем не похоже на Линь Шеня.

Это подозрение было мимолетным и исчезло прежде, чем он успел как следует подумать об этом.

И лишь спустя время он понял, что это было простым притворством, и Линь Шень просто морочил ему голову.

Линь Шень был уже почти здоров, но Ли Цзибай все равно не разрешал ему вернуться к работе, и настаивал на том, что он должен еще немного отдохнуть.

Линь Шень не спорил с ним и бо̀льшую часть дня проводил вместе с Бруком. Времени оставалось совсем не много, и ему хотелось провести его с ним.

Все снова стало как прежде, и со стороны казалось, что они с Ли Цзибаем вернулись к нормальной жизни. А что еще

ему оставалось? Пока он не мог уйти, и Цзян Хай тоже не мог действовать.

Однако, несмотря на то, что внешне все выглядело благополучно, на деле это было далеко не так.

Несмотря на то, что Линь Шень разыгрывал спокойствие и равнодушие, в глубине души он отказывался смиряться, разрываясь между любовью и ненавистью.

Разве можно в один момент разлюбить того, кого любил много лет? Его любовь проросла в плоть и впиталась в его кровь, превратившись в привычку. Однако, продолжать любить этого человека было слишком унизительно и больно. Иногда перед ним возникало насмешливое лицо Цзян Нина или лицо Вэй Цидуна с отвратительной пугающей ухмылкой, а иногда – окровавленные лица отца и старшей сестры.

Каждую ночь ему снился один и тот же кошмар, и он просто разрывался на части, не зная, что ему теперь делать.

Что ж, пусть тогда им обоим настанет конец.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Он простит меня?

Ли Сюй, наконец, вернулся.

Старейшина Ли давно поправился, но Ли Цзибай попросил брата присмотреть за их филиалом, а также за Ли Циньло с его сыновьями. Разобравшись с делами, Ли Сюй поспешил вернуться обратно.

Оставаясь в Нанчене, он почти каждый день созванивался со своим старшим братом. В основном, они обсуждали

деловые вопросы, а иногда общались по видеосвязи. Хотя Ли Сюй производил впечатление легкомысленного молодого человека, в работе он был довольно серьезен. К тому же, он не уступал деду своей способностью считывать эмоции людей и понимать их душевное состояние.

Общаясь с братом по видеосвязи, он давно почувствовал неладное. Ли Цзибай был явно не в себе, словно в его душе бушевала буря, и он изо всех сил старался подавить ее. Внешне он казался спокойным, но под этим спокойствием скрывалась разрушительная сила, готовая смести всё на своем пути. Ли Сюю стало не по себе, и он не осмелился сказать ничего лишнего. Он поспешно отчитался о делах и сразу же завершил звонок.

Его также настораживало то, что он никак не мог связаться с Линь Шенем. Когда он спросил брата, тот ответил, что Линь Шень заболел, но уже выздоравливает.

Переживая о том, что между ними происходит, Ли Сюй поспешил вернуться сразу, как только разобрался с делами.

Вечером они втроем ужинали вместе.

Его брат вел себя как обычно, и Линь Шень держался со своим обычным спокойствием. Но Ли Сюй остро ощущал, насколько изменилась атмосфера между ними. В чем же дело? В каждом движении Линь Шеня сквозили напряжение и беспокойство, а по взгляду его брата, когда тот смотрел на Линь Шеня, было заметно, что он пытается держать себя в руках, но в нем также сквозила явная агрессия.

Между ними явно что-то происходит.

После ужина Ли Сюй пришел в кабинет брата, но там никого не было. Что-то было не так. Ли Сюй посмотрел на часы, еще не было десяти. Обычно в это время его брат все еще работал. Не мог же он лечь спать так рано? Немного подумав, он решил сходить к Линь Шеню и поговорить с ним о том, что происходит.

Он подошел к двери его комнаты и уже собирался постучать, когда услышал звук, похожий на треск ткани и какую-то возню, а затем послышался тихий сдавленный крик:

- Пусти!

Рука Ли Сюя застыла в воздухе. Хотя ему было плохо слышно, он все равно узнал голос Линь Шеня.

Да что там происходит! Его брат в комнате у Линь Шеня? Неужели он обижает Линь Шеня? И что теперь ему делать? Ворваться в комнату и спасти друга? Или просто уйти, чтобы помочь брату? В этот момент у него в голове разыгралась настоящая драма.

Он прижался к двери и какое-то время прислушивался, но в комнате стало совсем тихо. Ли Сюй так и не смог понять, что там происходит, и вскоре тихонько вернулся обратно в свою комнату.

Его не оставляло чувство тревоги, и он плохо спал этой ночью. Проснувшись очень рано, он торопливо умылся и направился к комнате Линь Шеня, намереваясь поймать кого-нибудь с поличным.

Но стоило ему подойти к комнате, как дверь перед ним неожиданно открылась, и он столкнулся нос к носу с Ли

Цзибаем. На нем была пижама, он едва взглянул на окаменевшего Ли Сюя и ушел с невозмутимым видом.

Ли Сюй еще долго стоял на месте, а затем пришел в себя и ворвался в комнату, даже не постучав в дверь.

Кровать была в беспорядке, а Линь Шень все еще спал на боку, укрытый одеялом до пояса. Свободная светлая пижама слегка распахнулась, обнажив его изящную шею. На белой коже были отчетливо видны яркие следы поцелуев.

- Ты, ты... вы… - Ли Сюй начал трясти Линь Шеня, и тот, медленно сел, глядя сонным взглядом на потрясенного Ли Сюя.

Сначала Линь Шень сходил в ванную и умылся, а затем подошел к мини-бару и приготовил им две чашки кофе. Протянув одну из них Ли Сюю, он спокойно сказал:

- Мы просто спали вместе, ничего не было.

Раз Линь Шень так сказал, значит, так и было, Ли Сюй ему верил.

- Так вы… все прояснили между собой? Вы теперь вместе? – Ли Сюй и сам чувствовал, что это прозвучало очень странно.

Если бы они были вместе, разве влюбленные могли просто спать вместе?

- Нет, - Линь Шень покачал головой. – Мы не вместе.

- Тогда что тут у вас происходит?

- … Сам не знаю, - на лице Линь Шеня промелькнуло столь необычное для него выражение растерянности и замешательства.

Он сам не понимал, чего добивается Ли Цзибай. Он хочет, чтобы они были вместе? Или он просто хочет переспать с ним, чтобы удовлетворить свое желание? Но оба эти предположения совсем не вязались с привычками и характером Ли Цзибая.

После того, как Линь Шень сдался, они как будто помирились. Сначала он думал, что после примирения все станет как прежде, и Ли Цзибай перестанет приходить по ночам к нему в комнату. Но, к его удивлению, тот вел себя точно также и в определенное время стучал в его дверь.

Неизвестно, что нашло на него прошлой ночью, но Ли Цзибай, который обычно просто спокойно спал с ним рядом, неожиданно словно с цепи сорвался.

Откровенно говоря, это довольно утомительно, когда тебя так крепко обнимают и прижимают к себе. Пытаясь устроиться поудобней, Линь Шень начал ворочаться, и его движения распалили Ли Цзибая.

Ли Цзибай прижал его к кровати и начал срывать с него пижаму, напугав его до полусмерти. После долгого отдыха Линь Шень почти полностью восстановил свое здоровье. Между ними завязалась борьба, и Ли Цзибай окончательно потерял голову. Он с силой прижал Линь Шеня к кровати, и его рука потянулась вниз к поясу его штанов.

Линь Шень видел безумное желание в его взгляде.

Ему не хотелось повторять ту же ошибку, и его пугало безумие Ли Цзибая. Он изо всех сил вцепился в его руку и испуганно вскрикнул:

- Пусти!

Ли Цзибай остановился и посмотрел на его испуганное лицо. Ему потребовалось много времени, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Он медленно улегся рядом и, коснувшись губами изящной шеи, тихо сказал:

- Хорошо.

Чувствуя, что Линь Шень весь напряжен, как натянутая струна, он похлопал его по спине:

- Расслабься, я тебя не трону. Спи.

***

Уже всем было известно, что Линь Шень ранил Вэй Цидуна. Но никто не знал, почему он остался с ним наедине на винодельне и почему напал на него. Об этом знали только они сами.

Как только Ли Сюй вернулся, он сразу же услышал эти невероятные сплетни. Одни говорили, что Линь Шень был любовником Вэй Цидуна, но потом они что-то не поделили между собой. Другие говорили, что Вэй Цидун сам вынудил Линь Шеня свести с ним счеты. Одним словом, здесь разыгралась настоящая кровавая драма.

Ли Сюй попытался все разузнать у Линь Шеня, но тот отказался говорить об этом. У него не хватило смелости задать такой вопрос Ли Цзибаю, поэтому ему пришлось и дальше оставаться в неведении.

Но неожиданно он получил ответ на свой вопрос, когда не ждал.

После своего возвращения Ли Сюй с головой окунулся в развлечения. В тот день друг пригласил его в клуб «UH», где

он столкнулся с другим участником кровавой драмы – Вэй Цидуном.

Увидев друг друга, оба мгновенно насторожились. После выписки из больницы Вэй Цидун окончательно спятил. Он не только создавал проблемы компании Ли Цзибая, он также устроил адскую жизнь своим собственным братьям из семьи Вэй. Увидев Ли Сюя, он даже не пытался скрыть свою неприязнь и сразу же сказал ему:

- Передай Ли Цзибаю, что ему придется до конца своих дней прятать Линь Шеня, потому что если я доберусь до него, он пожалеет, что на свет родился.

- Что за херню ты несешь! – разозлился Ли Сюй. – Придержи свои извращенные фантазии! Позарился на нашего человека, а у самого небось и не стоит толком!

- Это я позарился? – Вэй Цидун презрительно усмехнулся. – Похоже, ты не совсем понимаешь. Это твой брат накачал Линь Шеня наркотиком и отдал его мне. У нас с ним был договор, а он нарушил свое обещание и расторг его в одностороннем порядке. Разве ваша семья теперь не должна объясниться со мной?

Ли Сюй, выглядел так, словно услышал нелепейшую шутку. Он увидел, как все застыли, пораженные такой невероятной новостью, и, слегка остыв, небрежно сказал:

- Это и правда смешно. Все знают, как крепки отношения моего брата с Линь Шенем, и сколько он сделал для «Хунбай». Что бы ты ни предложил моему брату, по-моему очевидно, что он сделает выбор в пользу А Шеня. Если бы мой брат хотел отдать тебе А Шеня, зачем бы он так

охранял его сейчас, стараясь не допустить ни малейшей ошибки?

Ли Сюй неторопливо допил остатки вина и, прежде чем уйти, добавил:

- Только ты мог выдумать такую чушь.

Однако, покинув клуб, Ли Сюй уже не мог и дальше сохранять спокойствие. Примчавшись домой, он поспешно разулся и, поднявшись наверх, постучал в дверь Ли Цзибая.

Он постарался сохранить лицо своему брату перед посторонними, но сейчас у него все кипело внутри.

- Я сегодня видел Вэй Цидуна.

Ли Цзибай снял очки и, оторвавшись от экрана ноутбука, посмотрел на взвинченного младшего брата, его взгляд помрачнел.

Ли Сюй немного помолчал и нерешительно произнес:

- … Это правда?

Ли Цзибай, ничего не ответив, снова вернулся к изучению документов.

- Ге… - Ли Сюй и сам был не в состоянии описать свои чувства в этот момент.

Немного успокоившись, он вдруг почувствовал необъяснимую грусть.

- Ге, ты разве не знаешь, что А Шень тебя любит?

- Однажды в Европе мы работали без продыху, но перед отъездом он потратил больше двух часов на дорогу и простоял в очереди целый час, чтобы купить для тебя

дюжину клубничных пирожных, - Ли Сюй немного помолчал, чувствуя себя очень подавленным. – Он сказал, что ты когда-то приезжал туда в командировку и пробовал те пирожные, после чего у тебя поднялось настроение. Он также сказал, что попробует научиться готовить такие, чтобы у тебя всегда было хорошее настроение.

- Я навещал его, когда вы учились за границей, и с ним произошел тот несчастный случай. Он так боялся, что из-за него ты пропустишь занятия и не сможешь вернуться к привычному образу жизни, поэтому торопился с реабилитацией и отказывался отдыхать, хотя иногда даже плакал от боли. Я привык считать его сильным человеком, который просто не может пострадать, и я не ожидал, что такой человек станет плакать.

- А ты потом привел Цзян Нина в свой дом. Когда мы с А Шенем разговаривали по видеосвязи, я видел, как его это огорчает. Он вроде и улыбался, но у него в глазах стояли слезы.

- Ге, ты разве не заметил – он же смотрит только на тебя. И когда он тебя видит, у него глаза сияют.

- Ге, а чем ты ответил ему?

- Даже если ты не любишь его… не нужно с ним так обращаться!

Каждое слово Ли Сюя поражало в самое сердце, и оно болезненно сжималось в ответ и замирало. Ли Цзибай дрожащей рукой закрыл ноутбук и долгое время не говорил ни слова.

- Скажи, - заговорил он, наконец, и в его взгляде мелькнули столь несвойственные ему замешательство и растерянность. – Если я заглажу перед ним вину, он простит меня?

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Это была кровь Линь Шеня

Ли Сюй не знал, простит ли Линь Шень Ли Цзибая, но он видел, что свет в его взгляде погас.

После его возвращения Ли Цзибай не стал нагружать его работой. Он дал Ли Сюю длительный отпуск, чтобы он составил компанию Линь Шеню. Ли Сюй чувствовал вину за своего брата, поэтому всячески старался загладить ее и время от времени отпускал саркастические замечания в его адрес.

В тот день он как обычно начал отпускать колкие шуточки в адрес своего брата.

- Старый приятель ге открыл в пригороде курорт с термальными источниками. Ге сказал, что это место просто идеально подходит для восстановления сил, и настаивает, чтобы я свозил тебя туда. А еще он сказал, что тебе там непременно понравится. И где он раньше был, да? Что-то я прежде не замечал с его стороны такой заботы, - внимательно наблюдая за выражением лица Линь Шеня, сказал Ли Сюй. – А Шень, хочешь, я отвезу тебя туда на выходных? Я слышал, там полно красивых парней и девушек. Я найду для тебя таких красавчиков, что Ли Цзибай просто лопнет от злости. Ну как, договорились?

- Хорошо, - улыбнулся Линь Шень и кивнул, соглашаясь.

После того, как они договорилось, Ли Сюй сбегал на кухню и принес оттуда питательный суп, который приготовила по его просьбе тетя Су, и заставил Линь Шеня его выпить.

Миска была полна до краев. Неизвестно, из чего был сделан этот суп, но он был густым, жирным и на вид совсем не аппетитным. Но Линь Шень выпил все до последней капли. Он знал, что Ли Сюй сам доставал все необходимые для супа ингредиенты, и понимал, что этот человек, хоть и не умеет на словах выражать свои чувства, очень искренне заботится о нем.

Ему будет недоставать этой заботы после того, как он уйдет отсюда.

В последнее время в «Ваньхе» постоянно возникали проблемы с различными проектами, и вечером старейшина Ли созвал всех на совещание по видеосвязи.

Линь Шень, разумеется, не принимал в совещании участия, поэтому не знал, что именно там обсуждали. Но как только совещание закончилось, к нему в комнату примчался Ли Сюй и выложил ему всё:

- Ли Линьчжоу сотрудничал с одной иностранной компанией, и несколько их совместных проектов попали под проверку. Похоже, дела в компании идут неважно, дедушка ужасно разозлился, и Ли Линьчжоу здорово досталось от него.

Ли Сюй был очень доволен, он откровенно радовался, когда Ли Линьчжоу и Ли Цзянму попадали в неприятности.

- Это всего лишь несколько проектов, они не окажут особого влияния на дела в «Ваньхе», - небрежно заметил Линь Шень.

- Да, но они связаны с нарушением экологических норм, и, если об этом станет известно, проблем не избежать. Мой дядя с Ли Линьчжоу уже прилетели туда, чтобы со всем разобраться, и теперь у них дел выше крыши.

- Старый господин хочет, чтобы «Хунбай» помогла им? – спросил Линь Шень.

- А как же! Зачем бы еще нас с ге позвали на совещание? Нам опять придется подчищать за ними. Так всегда было – как только что-нибудь случается, они просят ге о помощи и напоминают ему о том, что мы одна семья, - продолжал возмущаться Ли Сюй, а затем злорадно добавил. – Но ге тоже не промах, он выдвинул кучу условий и тоже не остался в накладе. Ты бы видел лицо дяди, как его перекосило!

Ли Сюй еще долго говорил, но когда он посмотрел на Линь Шеня, то заметил его отсутствующий взгляд, словно мыслями он был где-то очень далеко.

- Эй, ты о чем задумался?- он помахал рукой у него перед глазами.

- Да так, ни о чем, - Линь Шень снова пришел в себя. – Просто подумал, если так и дальше будет продолжаться, рано или поздно «Хунбай» поглотит «Ваньхе».

- Если бы ге хотел этого, то уже давно сделал, - ответил Ли Сюй. – Но он щадит чувства дяди и дедушки.

Линь Шень лишь улыбнулся в ответ и ничего не сказал. Около двух недель назад с ним на связь вышел Цзян Хай и дал ясно понять, что пришла пора действовать. Они вынашивали свой план более десяти лет, и вот, наконец, настал подходящий момент. Однако, Линь Шень не почувствовал ни облегчения, ни нервного напряжения, он ощущал лишь пустоту в душе, словно длинный роман подошел к своему концу. Каким бы трудным ни был путь, финал был совсем близко. Линь Шень просто плыл по течению и чувствовал, что ничто не помешает ему нанести последний удар.

Он не собирался уничтожать «Ваньхе» или семью Ли, его не интересовали деньги, ему были нужны только жизни.

Жизни Ли Циньло и двух его сыновей.

Когда наступили выходные, Ли Цзибай как ни в чем не бывало присоединился к ним в этой поездке на горячие источники.

Этот курорт открыл друг Ли Цзибая. Он скупил несколько деревень и, используя уникальный природный ландшафт, построил там деревянные домики, в каждом из которых был отдельный бассейн с водой из термального источника. Купанием в горячих водах и чистым свежим воздухом ему удалось привлечь очень богатую клиентуру.

Ли Цзибай отвел Линь Шеня в свой домик, словно так и должно быть, а Ли Сюя отправил в другой. Линь Шень знал, что от его сопротивления все равно не будет никакого толка. Наблюдая за поведением Ли Цзибая, вся прислуга и телохранители уже давно поняли, что они состоят в особых отношениях.

Ли Цзибай никогда прямо не обозначал их отношения, предоставляя другим думать, как им нравится. Линь Шеню же было все равно, очень скоро это все вообще не будет иметь к нему никакого отношения.

Приняв душ, Линь Шень надел плавки и халат, и отправился поплавать в бассейне с водой из термального источника.

Он привалился к стенке бассейна и с отрешенным видом смотрел на видневшиеся вдали горы. В последнее время им овладела апатия, и больше ничто не волновало его чувства. После того, как он просидел в горячей воде какое-то время, его кожа порозовела, а взгляд его полуприкрытых глаз стал ленивым и расслабленным. В таком виде он был похож на разомлевшую и соблазнительную русалку, которая вынырнула из морских глубин, чтобы понаблюдать за этим миром.

Именно эту сцену и увидел Ли Цзибай, который тоже вышел к бассейну.

Он только закончил разговор со своим другом, а заодно изучил меню и заказал несколько любимых блюд Линь Шеня, после чего вернулся в комнату. Они собирались остаться здесь на два дня, чтобы как следует расслабиться и отдохнуть, и завтра они должны были отправиться в горный заповедник. Они не планировали много экскурсий, и атмосфера была расслабленной и непринужденной. Если бы Линь Шень был немного повеселее, у Ли Цзибая могла бы возникнуть иллюзия, что у них медовый месяц.

Ли Цзибай постарался успокоиться и, сняв одежду, зашел в бассейн.

Он обнял Линь Шеня сзади и прижал его к себе. Их тела тесно соприкасались друг с другом, и со стороны они были похожи на влюбленную пару. Стоило Ли Цзибаю приблизиться к нему, как Линь Шень сразу положил подбородок на скрещенные руки и закрыл глаза. Он ясно чувствовал тепло тела и сердцебиение обнимавшего его человека. Он словно очутился в уютном гнезде, и на какой-то миг вдруг ощутил желание остаться.

Ли Цзибай, уткнувшись лицом ему в шею, проговорил тихим соблазнительным голосом:

- Здесь еще есть несколько крупных водоемов с массажем и серфингом. Я уже договорился обо всем, давай сходим туда перед ужином?

Его щетина царапнула кожу, вызвав небольшой зуд, а его горячее дыхание опалило шею и уши Линь Шеня.

- Хорошо, - кивнул он, невольно втянув голову в плечи. Он вдруг подумал, что Ли Цзибай для него подобен наркотику, который смертельно опасен, но он все равно не мог себя контролировать и жаждал его.

Ли Цзибай поспешно вышел из воды. Он боялся потерять над собой контроль, если останется рядом с Линь Шенем. Накинув на себя халаты, они отправились к большому бассейну.

Они прошли по галерее на открытую площадку, окруженную пышной растительностью. Несколько крупных источников сливались воедино, образуя крупный водоем, и воздух здесь был насыщен паром.

Ли Сюй уже стоял там в компании нескольких человек и болтал с ними. Увидев брата, он сразу же подошел к нему. Среди его собеседников был владелец отеля, который хорошо знал Ли Цзибая и пригласил его на массаж водяными струями и серфинг. Здесь не было посторонних, и лишь изредка проходил кто-нибудь из служащих. Все чувствовали себя умиротворенно и расслабленно.

Поэтому, когда раздался выстрел, Ли Цзибай на миг остолбенел.

Линь Шень резко развернулся и бросился вперед, закрывая грудью Ли Цзибая, и даже рукой прикрыв ему голову. И через доли мгновения послышался звук пули, вонзившейся в плоть.

Эта секунда растянулась на целую вечность. Стоявший в воде Ли Цзибай инстинктивно обнял упавшего к нему в объятья человека. Ему показалось, что кровь в его теле потекла в обратном направлении, и у него все поплыло перед глазами.

Вокруг поднялся шум – выстрелы, крики, топот ног.

Вода мгновенно окрасилась в красный цвет – это была кровь Линь Шеня.

- А Шень…

Казалось, мир стал беззвучным, Ли Цзибай слышал только свой хриплый крик:

- А Шень…

- Ге! – Ли Сюй бросился к нему и попытался выхватить Линь Шеня из его рук.

Ли Цзибай, наконец, пришел в себя, и они вдвоем вынесли Линь Шеня из воды. Ли Цзибай схватил сухое полотенце и приложил его к ране Линь Шеня, которая находилась в правой части груди. Пуля вошла со спины и застряла внутри. Ли Цзибай с трудом стоял на ногах, его руки дрожали. Он смотрел на Ли Сюя, словно безмолвно умоляя о чем-то.

Ли Сюй все понял:

- Ге, все в порядке… с ним ничего не случится…

Впервые в жизни Ли Цзибай так отчаянно нуждался в поддержке младшего брата. Хотя его заверения в том, что все будет хорошо, не имели под собой никакого основания, этого оказалось достаточно, чтобы Ли Цзибай успокоился.

Скорая приехала очень быстро, и Линь Шеня увезли в лучшую клинику с новейшим оборудованием и высококлассными специалистами.

- Ге, выпей, - Ли Сюй протянул Ли Цзибаю чашку горячего шоколада.

Его брат уже три часа просидел возле операционной. За это время приходил Ло И, чтобы сообщить о ходе расследования инцидента со стрельбой. Ли Сюй не осмелился побеспокоить своего брата и сам поговорил с ним. Он знал, что в этот момент его брат не способен заниматься делами и воспринимать информацию.

Только когда Линь Шень будет вне опасности, Ли Цзибай снова сможет стать самим собой.

- Все в порядке, рана не смертельна, его обязательно спасут, - утешил его Ли Сюй.

На Ли Цзибае все еще был гостиничный халат, испачканный кровью. Он сидел с растерянным видом, его глаза покраснели:

- Почему он спас меня после того, как я с ним обошелся?

Он поднял глаза кверху и посмотрел на белый потолок. От запаха дезинфицирующих средств на глаза наворачивались слезы.

- Зачем было спасать меня? – снова повторил он с безучастным видом и посмотрел на дверь операционной.

Ли Сюй не знал, что ему ответить, поэтому просто промолчал. Он не видел всего, что произошло. Услышав выстрел, он обернулся и увидел лишь, как Линь Шень толкает Ли Цзибая в воду.

А затем кровь смешалась с водой, окрасив ее в яркий красный цвет.

Но, если Ли Сюй не до конца понимал, как все произошло, то Ли Цзибай все отлично понял.

Стрелок прятался в густых зарослях напротив бассейна. Линь Шень обладал удивительным чутьем к опасности. Он почуял неладное сразу, как только они вошли в воду, и у него волосы шевельнулись от ужаса, словно он почувствовал, как за ними наблюдает прячущийся в тени охотник. Он посмотрел в сторону густых зарослей и увидев дрогнувшие ветки, сразу все понял. В тот момент у него было лишь одно побуждение – броситься к Ли Цзибаю.

Линь Шень мгновенно поменялся в лице и резко бросился вперед, а затем грянул выстрел – все это произошло одновременно, полностью ошеломив Ли Цзибая.

Стрелок был профессионалом и метил прямо в сердце Ли Цзибая. Если бы Линь Шень не закрыл его собой, едва ли у него был шанс выжить. Но сможет ли теперь выжить сам Линь Шень?

Все это время, пока Ли Цзибай сидел возле операционной, его мысли были заняты только Линь Шенем. Он вспоминал лучезарную улыбку 18-летнего Линь Шеня, озабоченное лицо 20-летнего Линь Шеня, а также каким юным и неопытным он был в 21 год, а затем превратился в вежливого и скромного помощника в 24. В конце концов, им овладели отчаяние, апатия и равнодушие, и движущей силой всех этих перемен в жизни Линь Шеня был он сам.

Ли Цзибай полагал, что сможет полностью контролировать Линь Шеня, но в ситуации, когда речь шла о жизни и смерти, он оказался полностью бессилен.

Он знал, что Линь Шень его любит. Без всяких напоминаний Ли Сюя, намеков Цзян Нина и признания самого Линь Шеня он даже не сомневался в том, что этот человек его любит.

Но знать – это одно, а прочувствовать – совсем другое.

Это все равно что знать о том, что клубничный пирог вкусный, но лишь попробовав его, можно ощутить его сладость и насладиться им в полной мере. В конце концов, тебе захочется всегда иметь при себе это лакомство, купить для него красивую посуду, духовку побольше, новый стол и даже просторный дом. Это лакомство заслуживает всего самого лучшего, что только есть на свете.

И вот теперь Ли Цзибай, наконец, прочувствовал это.

Но, едва он вкусил этой сладости, и раньше, чем дело дошло до красивых тарелок и нового стола, его настигли боль и раскаяние.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Он любил его инстинктивно, и спас тоже инстинктивно

Линь Шеню снился долгий сон.

Во сне он был еще ребенком и жил в красивом приграничном городке вместе с бабушкой и дедушкой. Иногда его навещал отец с сестрами, но отца он видел редко, а сестры часто приезжали поиграть с ним на летних каникулах.

В детстве он был очень непослушным и часто вытаскивал шпильки из прически третьей сестры или распускал ее аккуратные косички, и тогда третья сестра со слезами на глазах бежала жаловаться дедушке с бабушкой. Но на этот раз она не плакала, а сама протянула ему свою шпильку и сказала с улыбкой:

- Ты должен прожить хорошую жизнь, больше не своевольничай.

С этими словами сестра ущипнула его за щеку – было немного больно, но все же приятно – а затем ушла, улыбаясь.

- Сестра! – крикнул он, пытаясь догнать ее, и его голос прозвучал, как у взрослого человека.

Он оглядел свое тело и понял, что уже повзролел и теперь может бегать намного быстрее. Это обрадовало его, и он бросился догонять сестру, но у него ничего не получалось.

Вдалеке показался автобус, полный пассажиров, и сестра села в него, заняв место возле окна.

Он быстро догнал автобус и даже сумел протиснуться внутрь. Он попытался пробиться к сестре и сесть рядом с ней. В этот момент кто-то крикнул:

- Пора в путь!

- Подождите минутку! – крикнула третья сестра, обращаясь к водителю, а затем повернулась к нему. – Я уезжаю, а ты должен выйти.

- Я не уйду! – крикнул он, отчаянно стараясь пробиться к ней. – Я поеду с тобой!

- Будь умницей. Ты ведь всегда меня слушался. Не в этот раз.

А потом сестра попросила водителя трогаться.

Его вытолкали из автобуса, и он смотрел ему вслед, глядя как он все дальше увозит его сестру.

- Сестра… - он сел на корточки у обочины дороги и зарыдал, чувствуя, как сжимается его сердце.

Сестра уехала, и на этот раз снова оставила его одного. Он долго плакал, а затем встал на ноги и решил найти ее во что бы то ни стало. Дорога от дома была очень длинной и вела в горы. У обочины цвели ромашки, и в воздухе разливался их аромат. Он вновь ощутил радость и бросился бежать вперед, но его ноги словно приросли к месту, и кто-то окликнул его сзади:

- А Шень…

«Кто такой А Шень? Это я?»

Он оглянулся и увидел позади себя реку, а на другом берегу стоял какой-то человек и звал его по имени.

«Но я не А Шень, и я не тот человек, которого ты ищешь.» Глядя на этого отчаявшегося человека, он почему-то вдруг пожалел его. Он развернулся и уже хотел уйти, но этот человек продолжал звать его хриплым голосом.

Он снова остановился, чувствуя сильную боль в сердце, а затем увидел ярко-красную жидкость, хлынувшую у него из груди и окрасившую ромашки у дороги в красный цвет. Человек с другого берега внезапно подбежал к нему и крепко обнял его:

- Я знаю, что тебе больно. Но пожалуйста, потерпи и вернись ко мне!

Этот человек плакал, и шея стала мокрой от его слез.

Глядя на лицо этого человека и его покрасневшие глаза, он почувствовал необъяснимую грусть. Позабыв о своей сестре, он непроизвольно сжал руку этого человека. Он чувствовал, как губы этого человека прижимаются к его шее, а его горячее дыхание опаляет ему кожу, а затем этот человек обнял его и прижал к себе, отчего ему стало невероятно тепло.

Растворяясь в этих объятьях, он все глубже погружался в беспросветную тьму.

После того, как он дважды побывал при смерти во время операции и после четырех часов реанимации Линь Шень, наконец-то, был вне опасности. Через три дня его перевели в обычную палату, а на четвертый день он постепенно пришел в себя.

Открыв глаза, он сразу увидел изможденное лицо Ли Цзибая. Его сознание еще не прояснилось, и он прошептал:

- Сестра…

Ли Цзибай на миг растерялся, а затем чуть не умер от радости. Линь Шеня обступили врачи и медсестры, у него все плыло перед глазами, а до его слуха словно издалека доносились обрывки фраз.

- Ну как он?

- Раз уж он очнулся, значит, состояние стабилизировалось.

- Мы используем лучшие лекарства.

- Спасибо.

- Ему нужен полный покой.

К тому времени, когда он окончательно пришел в сознание, прошло уже более десяти дней.

Его перевезли в Сяньюэ в его собственную комнату, которая теперь превратилась в палату с необходимым оборудованием, а также в любое время к его услугам были доктор с медсестрой. Ли Сюй постоянно находился с ним рядом, а Ли Цзибай старался работать дома, появляясь в офисе лишь в случае крайней необходимости.

От Ли Сюя он узнал, что на этот раз он был на волосок от смерти. Пуля прошла всего в двух сантиметрах от сердца. Учитывая его старые травмы, он был уже не в лучшей форме, поэтому, пока он был в реанимации, у него дважды останавливалось сердце, и его, можно сказать, вытащили с того света.

Когда Ли Цзибай заканчивал дела, он приходил к нему в комнату. Он мало говорил и в основном, просто смотрел на него.

Линь Шень вспомнил тот сон, который увидел пока был без сознания. Во сне он не знал, кто был тот человек, который просил его вернуться, но он понял это, когда проснулся. Неужели в глубине души он до сих пор не может расстаться с Ли Цзибаем? Он так старался удержать его, и казался таким отчаявшимся и убитым горем. Неужели тот человек и правда был Ли Цзибай? Если бы он и правда умер, даже если бы Ли Цзибай и загрустил на какое-то время, это точно не повлияло бы на его дальнейшую жизнь. Почему же во сне ему казалось, что тот человек не сможет без него жить?

- Что такое? – спросил Ли Цзибай, видя, что Линь Шень смотрит на него с некоторым недоумением во взгляде.

После своего пробуждения он часто смотрел на него с таким видом, словно он сбит с толку и пытается что-то понять.

- О чем ты думаешь? Не хочешь мне рассказать?

Он говорил очень тихо, словно опасался испугать его.

- … Мне снился сон, - нерешительно проговорил Линь Шень. – Я хотел уйти, но ты остановил меня. Ты плакал и тебе было очень плохо. Поэтому я вернулся к тебе.

- Это был не сон, - Ли Цзибай сжал пальцы Линь Шеня, глядя на него сосредоточенным ласковым взглядом. – Мне правда было очень плохо, так плохо, что я сам чуть не умер. – Тогда в стране М ты пострадал из-за меня, и я поклялся, что больше никому не позволю причинить тебе боль. Но

потом я забыл о своей клятве, и каждый раз, когда ты страдал, это снова было из-за меня. Мне очень жаль… Я усомнился в тебе, я плохо с тобой обращался, я не понимал твоих чувств и не понимал самого себя. А Шень, прости, этого больше не повторится.

Ли Цзибай извинялся с таки серьезным и торжественным видом, словно обращался к самому дорогому человеку:

- И я хочу поблагодарить тебя за то, что ты вернулся ко мне. И еще, спасибо тебе за то, что спас меня.

Глаза Ли Цзибая покраснели. Он не умел выражать свои чувства и сейчас ему было нелегко сказать все это Линь Шеню, ему казалаось, что у него душа выворачивается наизнанку.

- Я так отвратительно себя вел с тобой, но ты все равно меня спас, - Ли Цзибай с горечью усмехнулся. – И о чем ты только думал.

О чем думал? Линь Шень ни о чем не думал.

В тот момент, когда возникла угроза жизни, его единственной мыслью было защитить стоявшего рядом человека, которого он любил на протяжении этих семи лет, и который принес свет в его мрачную жизнь.

Он любил его инстинктивно, и спас тоже инстинктивно.

Это не имело никакого отношения к тому, что Ли Цзибай сделал в прошлом, и это никак не было связано с тем, как он относится к нему сейчас.

- Я не смог подавить инстинкт, - сказал Линь Шень таким тоном, словно речь шла о погоде.

Ли Цзибай застыл на месте.

У него все внутри перевернулось, и душевная буря, казалось, сейчас разорвет его на части.

Он смотрел на бледное лицо Линь Шеня, и не мог произнести ни единого слова. У него в голове крутилась лишь одна мысль – каким же он был идиотом все это время!

Дракон, охраняющий пещеру сокровищ, все время чувствовал себя неудовлетворенным и рвался завоевывать новые территории, потому что ему казалось, что там он найдет больше редких и уникальных сокровищ. Но, получив желаемое, он вдруг понял, что все они ничего не стоят по сравнению с тем, что у него уже было.

И чего же он добился за все эти годы?

Ли Цзибай так редко терял самообладание. Линь Шень с грустью смотрел на него – даже если они и поняли чувства друг друга, то, что произошло, уже не изменишь, и это невозможно забыть и преодолеть.

Урон уже нанесен, и в будущем станет еще больше. Невозможно разрешить все противоречия только потому, что два человека любят друг друга.

Для Ли Цзибая любовь никогда не была необходимостью. Образно говоря, если Ли Цзибай был для Линь Шеня единственной пищей, то Линь Шень был для Ли Цзибая всего лишь приправой.

Два человека совсем по-разному предстваляли себе любовь, и им не суждено быть вместе.

Линь Шень отбросил прочь печальные мысли, уже жалея о том, что сказал, и сменил тему:

- Его поймали?

Лицо Ли Цзибая помрачнело. Он кивнул в ответ, и на его лице промелькнуло суровое и беспощадное выражение, но он тут же взял себя в руки и спокойно сказал, что Лао Дин со всем разберется.

В последние несколько лет «Хунбай» занималась легальным бизнесом, и было немало желающих отхватить часть пирога, поэтому у семьи Ли по-прежнему было много врагов. Однако, тех, кто способен вот так открыто покушаться на жизнь Ли Цзибая, было не так уж много и после расследования не составило большого труда вычислить того, кто за этим стоял.

Ли Цзибай был полон решимости поквитаться с врагами. Еще никогда он не был так безжалостен и даже не помышлял о милосердии. Линь Шень знал, какими методами он действует и больше не стал задавать вопросов. Но Линь Шень не знал, что на этот раз Ли Цзибай собирался полностью истребить виновных из-за того, что он был ранен.

Осознав свои чувства, Ли Цзибай все равно не обрел покоя. В его сердце словно тикала бомба, которая могла взорваться в любой момент. Он сам не понимал почему, но иногда, когда он смотрел на Линь Шеня, который был совсем рядом, этот человек казался ему неуловимым, словно отражение луны в воде. Его было невозможно обнять, и улыбка не отражалась в его глазах.

Ли Цзибай подумал, что у него, к счастью, еще есть время, чтобы наверстать упущенное.

- А кстати, когда ты очнулся, ты звал какую-то сестру, - неожиданно сказал Ли Цзибай.

- Правда? – Линь Шень слегка растерялся, но ничем не выдал своего смятения.

- Да. У тебя есть какие-нибудь родственники? – спросил Ли Цзибай.

Прежде, чем семья Ли выбрала Линь Шеня, его личность и прошлое тщательно проверили, и насчет этого не было никаких сомнений. Он был сиротой, его родители умерли, и он бродяжничал один на приграничной территории. А потом кто-то пожалел его и отправил в приют.

Ли Цзибай задал этот вопрос не потому, что у него возникли сомнения. Просто раньше он никогда не задумывался об этом, но теперь ему захотелось узнать об этом человеке всё.

Линь Шень сделал вид, что задумался:

- Я ничего не помню о своем детстве, но во сне я видел одну девочку. Она была старше меня на несколько лет, и мне показалось, что я ее знаю. Помню, что во сне я называл ее сестрой.

Его слова были наполовину правдой, и Ли Цзибай ничего не заподозрил. Он взял Линь Шеня за руку, и его голос прозвучал ласково и спокойно:

- Когда тебе станет лучше, если ты захочешь найти своих родственников, я помогу тебе с этим.

Линь Шень опустил глаза и посмотрел на их соединенные руки. Ладонь Ли Цзибая была широкой и теплой, с длинными сильными пальцами, от нее исходило успокаивающее тепло, и ему совсем не хотелось отстраняться. Но он все же медленно высвободил свои пальцы и сделал вид, что поправляет одеяло:

- Нет, я не хочу никого искать. Даже если и удастся кого-нибудь найти, мы все равно будем чужими людьми. Ни к чему все это.

Ли Цзибай кивнул в ответ, больше не задерживаясь на этой теме, и заговорил о другом:

- Когда тебе станет лучше, давай куда-нибудь съездим? Куды бы тебе хотелось поехать?

Линь Шень немного подумал, но все же покачал головой:

- Я так давно бездельничаю, что скоро мхом порасту. Лучше сразу вернуться к работе. А, может… - он неожиданно улыбнулся. – Давай съездим в Финляндию, поедим пироги с клубникой и черникой.

Ли Цзибай любил клубничный пирог, а Линь Шень – черничный.

После того, что случилось на той вечеринке Линь Шень почти не улыбался. И вот теперь на его лице появилась расслабленная радостная улыбка, и Ли Цзибай вдруг почувствовал робкую радость человека, который, наконец-то, обрел утраченное.

Как же он раньше не замечл, какая красивая у Линь Шеня улыбка? Он вдруг понял, что любовь к человеку означает желание всегда видеть улыбку у него на лице.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Тучи сгущаются

Ли Цзибай смог отдохнуть всего несколько дней, после чего старейшина Ли вызвал его к себе, и Ли Сюй уехал вместе с ним.

Ли Цзибаю пришлось поспешно собираться в дорогу. После того, как они с Линь Шенем позавтракали вместе, он какое-то время наблюдал за тем, как Линь Шень медленно ходит по комнате, и его лицо розовеет от напряжения. Ли Цзибай не сводил с него взгляда, словно орлица, опекающая своего единственного птенца – он и рад был бы дать ему свободу передвижения, но в то же время боялся, что он упадет. И лишь когда Линь Шень взмок от натуги, он помог ему сесть, чтобы он мог отдохнуть.

- На восстановление нужно время, не спеши, - Ли Цзибай начал вытирать полотенцем его лицо и шею.

Линь Шень слегка отстранился, чувствуя себя немного неловко от такой заботы. Но Ли Цзибай никак не отреагировал на это и продолжал с сосредоточенным видом вытирать его, не пропуская ни единого участка кожи.

- Ты куда-то уезжаешь? – спросил Линь Шень.

- Как ты догадался? – рассмеялся Ли Цзибай. – Я же никак не выказал своего беспокойства.

- У тебя вот здесь… - Линь Шень коснулся кончиком пальца его лба. – … обычно не пульсирует жилка.

Ли Цзибай стоял к нему очень близко. Одной рукой он держал его за руку, а другой – вытирал ему лоб полотенцем. Их тела соприкасались, и они отчетливо ощущали дыхание и сердцебиение друг друга.

Стоя так близко к Ли Цзибаю и глядя ему в глаза, Линь Шень чувствовал, что этот человек пожирает его взглядом, словно стараясь запечатлеть его образ в своем сердце.

- От тебя и правда ничего не скроешь, - Ли Цзибай снова стал серьезным. - У «Ваньхе» возникли проблемы – их проект в Австралии был остановлен. Дядя со старшим сыном сейчас за границей и, учитывая сложившуюся ситуацию, им пока не удастся вернуться. Дедушка хочет, чтобы я приехал и присмотрел за некоторыми крупными проектами «Ваньхе».

Он не стал вдаваться в детали, но Линь Шень и так знал, что происходит. Все эти годы другие родственники семьи Ли пристально следили за деятельностью «Ваньхе», выжидая удобного момента, чтобы нанести удар. И теперь старейшина Ли хотел, чтобы Ли Цзибай вернулся и продемонстрировал свою силу. В конце концов, Ли Цзибай был его родным внуком, и старик доверял ему больше, чем всем остальным.

- Я должен проверить, как там обстоят дела, и мне придется задержаться там на несколько дней, но я скоро вернусь, - насмешливо произнес Ли Цзибай. – Лучше мне не задерживаться там, а иначе, дед насторожится и начнет видеть угрозу во мне.

Больше он не мог медлить и, дав несколько распоряжений, ушел.

Линь Шень подошел к окну. Ли Цзибай с Ли Сюем стояли возле машины и о чем-то разговаривали. У них было с собой немного вещей, и их лица были очень серьезны. Ло И открыл дверцу машины, но прежде чем сесть в нее, Ли

Цзибай внезапно поднял голову и, посмотрев на окно второго этажа, встретился взглядом с Линь Шенем, который не успел спрятаться. Его плотно сжатые губы дрогнули в улыбке, и от его серьезного вида не осталось и следа. Он с улыбкой помахал Линь Шеню и, прежде чем сесть в машину одними губами произнес два слова.

После того, как машина уехала, Линь Шень еще долго стоял у окна. Он понял, что эти два слова были – «жди меня».

Легкая привязанность переменчива, как облака, а любовь глубока, как океан.

Один собирался вернуться, другой – уйти. Эти два простых слова связывали прошлое и будущее, и было непонятно, кто и кому должен был их сказать.

В день отъезда Ли Цзибая Линь Шень отправил письмо по электронной почте, в котором написал всего одну фразу: «Все складывается благоприятно, готов уйти в любой момент.»

Теперь оставалось только ждать.

Ли Цзибай вернулся через неделю. В «Хунбай» было полно дел, и Линь Шень оставался один дома, поэтому Ли Цзибай немного переживал. Как только ситуация в «Ваньхе» стабилизировалась, он тут же поспешил вернуться обратно. Ли Сюй остался вместе с дедом, чтобы поддержать его и позаботиться о нем. Линь Шень не ожидал, что Ли Цзибай вернется так скоро, он приехал чуть раньше, чем планировал, но это уже не имело значения и никак не могло повлиять на их планы.

Линь Шень почти полностью поправился. По крайней мере, внешне он выглядел вполне здоровым, и теперь обрел спокойствие и ясность мысли человека, который прошел через множество испытаний.

После возвращения Ли Цзибай больше не стал возражать и позволил ему вернуться к работе. Линь Шень уже давно не появлялся в офисе. После истории с Вэй Цидуном и полученного ранения он отдыхал более трех месяцев. На работе все держались с ним как обычно и избегали любого упоминания о том, что произошло. В конце коцнов, с их боссом шутки плохи, и, если вывести его из себя, ему нечего не стоило лишить человека жизни.

Вскоре все поняли, что их босс изменился. Линь Шень и раньше постоянно был возле него, как его особый помощник, но тогда они занимались каждый своим делом. А теперь босс всюду таскал его за собой, и они вообще не разлучались, разве что в туалет ходили порознь.

Несколько дней прошли спокойно и мирно, когда внезапно грянул гром.

Ли Цзибай проводил совещание, на котором обсуждали финансовые отчеты, когда ему позвонил Ли Сюй. Линь Шень сидел рядом с ним и сразу заметил, как он поменялся в лице.

Зал быстро опустел, и Линь Шень с беспокойством посмотрел на курившего у окна человека.

- Ли Линьчжоу мертв, - Ли Цзибай затушил окурок, он уже не мог сохранять прежнее спокойствие, как при

посторонних. – Наркоторговля. Его застрелили прямо на месте.

Он немного помолчал, его голос зазвучал глуше:

- А Шень, мне придется вернуться туда. А ты оставайся здесь и никуда не уезжай.

В семье Ли произошла трагедия, погиб один из родственников, а Ли Цзибай почему-то переживал за человека, который стоял сейчас перед ним. У него не было времени разбираться в причинах этого, сейчас нужно было срочно разобраться с делами «Ваньхе».

В последнее время Линь Шень ел очень мало. Тетя Су готовила его любимые блюда, но он с трудом заставлял себя проглотить лишь несколько кусочков, после чего отставлял их прочь. В Сяньюэ стало совсем тихо, и создавалось ощущение затишья перед бурей.

Ли Цзибай так и не вернулся, он лишь иногда звонил поздней ночь по видеосвязи. У него залегли под глазами темные круги, и он выглядел очень уставшим.

- А Шень, у тебя все в порядке? – каждый раз спрашивал он, после чего надолго замолкал.

В эти дни он был очень занят, и ему приходилось очень тяжело. Ему было нужно утихомирить своих родственников, а также сотрудничать со следствием, одновременно отбиваясь от домыслов и слухов в обществе, а также заниматься делами «Ваньхе».

Однако, этот человек, обладающий такой силой и влиянием, сразу смягчался, стоило ему только увидеть лицо Линь Шеня.

- Не беспокойся обо мне. Лучше скажи, как у тебя дела? – Линь Шень слышал отзвуки душевной боли в своем собственном голосе.

Да ничего хорошего.

Ли Цзибай с горечью усмехнулся. Все произошло так внезапно, и он оказался застигнут врасплох. Пока Ли Циньло и Ли Линьчжоу вели переговоры в Австралии, кто-то надоумил Ли Цзянму заняться контрабандой. Поначалу это были небольшие партии товара, и прибыль от их перевозки в три раза превышала обычную. Сначала Ли Цзянму не соглашался, он был не настолько глуп. Его отца с братом здесь не было, и он не мог взять на себя такую ответственность.

Но все испортило то, что дедушка вызвал Ли Цзибая, чтобы тот присмотрел за делами в «Ваньхе». И нашелся кто-то, кто нашептал Ли Цзянму, что Ли Цзибай рано или поздно приберет «Ваньхе» к рукам, и эти слова оказали свое вредоносное воздействие. Ли Цзянму очень хотелось избавиться от образа неудачника, каким он на протяжении многих лет был в глазах отца и деда, и он решил пойти на риск.

Момент тоже был выбран очень удачно. Стоило Ли Цзибаю уехать из Нанчена, и Ли Цзянму сразу вляпался в нехорошую историю, причем именно на тех маршрутах, которые Ли Цзибай предоставил Ли Линьчжоу.

Запрещенные вещества под видом пищевых добавок загружались на суда, и, когда Ли Цзянму узнал об этом, отступать уже было поздно. Его начали шантажировать, и он был вынужден продолжить заниматься контрабандой. В

любом случае, перевозка наркотиков уже состоялась, и ни он, ни «Ваньхе» уже не могли избежать ответственности. Он не решился рассказать об этом кому-либо, поэтому тайно связался с Ли Линьчжоу. Тот пришел в ярость и немедленно вылетел в Нанчен, чтобы попытаться со всем разобраться.

Ничего не сказав ни отцу, ни деду, оба брата договорились встретиться с третьей стороной на одном из грузовых судов, следующих по этому маршруту.

Ли Линьчжоу свято верил в то, что в этом мире нет такой сделки, о которой нельзя договориться, вопрос лишь в цене. Но он забыл о том, что иногда приходится расплачиваться вовсе не деньгами, а собственной жизнью.

Братья Ли так и не дождались появления третьей стороны, а вместо нее на судно нагрянули сотрудники Интерпола. В ходе обыска были обнаружены наркотики и оружие, и все это окончательно сбило братьев Ли с толку. Казалось, этим хаосом кто-то управлял, шаг за шагом подталкивая их к такому финалу: Ли Линьчжоу был застрелен на месте, а Ли Цзянму арестован.

«Ваньхе» впервые с момента своего основания столкнулась с таким кризисом.

Когда Ли Цзибай приехал туда, его ждала полнейшая неразбериха. Ему пришлось сотрудничать с полицией, проводившей расследование, а также срочно отделить несколько производственных цепочек «Ваньхе» от судоходных линий. Он также был вынужден разбираться с партнерами и затыкать рты злопыхателям, которые пытались воспользоваться ситуацией, и заодно успокаивать

дядю, который был на грани нервного срыва, и дедушку, который слег от горя.

Сейчас было необходимо минимизировать потери.

- Кто-то разработал очень хитроумный план, и уже давно готовился к этому, - вздохнул Ли Цзибай, его лицо было мрачнее тучи. – У нашей семьи слишком много врагов, но тот, кто сумел провернуть такое, должен сильно ненавидеть нас. Похоже, кто-то целился в семью моего дяди, однако, все случилось на наших прежних маршрутах. Потребуется время, чтобы разобраться с этим.

- А что… есть какие-то зацепки? – услышал Линь Шень свой собственный голос.

- Есть, - кивнул Ли Цзибай. – Лао Дин и его люди уже проводят расследование. Но сейчас самое главное – отделить эти два маршрута от «Ваньхе» и вытащить Ли Цзянму. Возможно, я пока не смогу вернуться, поэтому проследи за делами в «Хунбай». Если возникнут какие-нибудь проблемы, сообщи мне.

Закончив обсуждать дела, Ли Цзибай все равно не мог себя заставить завершить видеозвонок. Он с тоской смотрел на лицо Линь Шеня на экране, а затем его взгляд смягчился, и на его лице мелькнула улбыка.

- Я соскучился по тебе.

Линь Шень:

- …..

- Жаль, что тебя нельзя превратить в жемчужину, - Ли Цзибай слегка прищурился и рассмеялся над собственными

фантазиями. – Я бы смог положить тебя в карман и всюду носить с собой, и больше тебя никто бы не видел.

Линь Шень:

- …..

Если бы не изображение на экране, он бы заподозрил, что в этого человека вселился Ли Сюй.

Ли Цзибай тоже понял, что такие заявления совсем не в его стиле, поэтому не стал развивать эту мысль дальше. Но сегодня он получил в подарок великолепную розовую жемчужину из Южного моря, и он сразу же подумал об этом.

Он хотел подарить ее Линь Шеню.

Он хотел подарить ему все самое лучшее.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Младший сын Лу Чжоухана

Но Линь Шеню это было уже не нужно.

Организация ловушки с наркоторговлей оставила за собой следы и, учитывая возможности семьи Ли, раскрытие плана было лишь вопросом времени. Линь Шень сам занимался передачей маршрутов, расстановкой людей и внедрением шпионов. Даже если бы не осталось никаких следов, он все равно неизбежно попадал под подозрение.

То, что Ли Цзибай доверял ему, не означало, что у других членов семьи не возникло подозрений.

После того, как его сын погиб во цвете лет, Ли Циньло стал совсем невменяемым от бешенства. Он уже не был

сдержанным и осмотрительным как раньше, и теперь думал лишь о том, как отомстить за смерть сына. Ли Цзибай, действуя жесткими методами, держал всю семью под контролем, не допуская хаоса. Хоть он и понимал своего дядю, он все же не одобрял многие его действия.

Поэтому, когда Ли Циньло предложил взять Линь Шеня с собой в Юго-Восточную Азию, Ли Цзибай, хоть и был против, не смог найти причин для отказа.

После смерти Ли Линьчжоу семья Ли провела свое расследование и вскоре вышла на Цзян Хая, который возглавлял группу наемников на приграничной территории.

Им еще предстояло разобраться с тем, кем Цзян Хай был на самом деле и какую роль он сыграл в этой истории. Но одно было ясно – наркотики, замаскированные под пищевые добавки, шли с территории, которая находилась в сфере его влияния.

Ли Циньло собрался лично отправиться туда, и перед его отъездом старейшина Ли созвал всех на семейный совет.

Атмосфера была очень напряженной. Они быстро решили основные вопросы, кроме одного. Ли Циньло настаивал, чтобы Линь Шень поехал вместе с ним. Но Ли Цзибай был против, ссылаясь на то, что Линь Шень еще не достаточно оправился после ранения, и к тому же, это дело не имеет к нему никакого отношения, поэтому ни к чему впутывать его в эту историю.

Ли Циньло не собирался сдаваться, и у него были для этого все основания. Линь Шень долго работал на границе и

прекрасно знал все маршруты, поэтому им не найти лучшего помощника в поисках Цзян Хая.

Ли Цзибай тоже упрямо стоял на своем, и ситуация зашла в тупик.

Наконец, старейшина Ли принял решение и четко заявил:

- Линь Шень является частью семьи Ли и не может оставаться в стороне. Дело серьезное, семья Ли потеряла одного из своих внуков. Необходимо выявить всех причастных к этому и развеять все сомнения.

Эти слова прозвучали как приговор, и все прекрасно это поняли. Линь Шень тоже попадал под подозрения, но из-за Ли Цзибая все держали эти мысли при себе и ничего не говорили вслух.

У Ли Цзибая не оставалось иного выбора, кроме как согласиться.

Линь Шень получил приказ следовать с Ли Циньло до границы, и Лао Дин отправлялся вместе с ними. Это было именно то, чего он ждал. Впрочем, даже если бы ему не приказали ехать, он все равно нашел бы способ сделать это.

После стольких лет ожидания, наконец, настало время действовать.

Перед их отъездом Ли Цзибай связался с Линь Шенем по видеосвязи и объяснил ему все детали.

В последнее время Ли Цзибай постоянно успокаивал родственников и пытался вытащить Ли Цзянму, поэтому был сильно измотан, но в данный момент его больше всего беспокоил Линь Шень. Главное, чтобы он вернулся целым и

невредимым и не лез на рожон в случае опасности. Он также напомнил ему, чтобы он был поосторожнее с Ли Циньло.

- Не лезь в пекло. Если почуешь неладное, немедленно возвращайся, - сказал Ли Цзибай и добавил под конец. – Я лишь хочу, чтобы ты вернулся в целости и сохранности, остальное не имеет значения.

Глаза Линь Шеня потемнели, но он с улыбкой кивнул в ответ.

На следующий день Линь Шень с Лао Дином вылетели на границу страны Д, где по данным Ли Циньло видели Цзян Хая в одном маленьком городке. Встретившись с Ли Циньло, они занялись поисками Цзян Хая.

Через своего информатора они связались с Цзян Хаем и попросили его о встрече. Они были готовы заплатить любую цену, если тот предоставит им ценную информацию. Цзян Хай пошел на контакт, назначил свою цену и обещал удовлетворить запрос Ли Циньло. Дабы доказать свою искренность, Цзян Хай даже передал им видео с погрузкой «товара» на судно. Было видно, что часть видео была обрезана, но на нем все равно можно было заметить мелькнувший в кадре силуэт.

Это видео окончательно вывело Ли Циньло из себя, он больше не мог ждать ни минуты и в ярости начал требовать немедленной встречи с Цзян Хаем.

Вскоре информатор сообщил место встречи – в густом лесу к востоку от городка, где можно было встретиться без всяких опасений. Ли Циньло оставил пару человек для

подстраховки и, взяв с собой дюжину проверенных людей, отправился к условленному месту встречи. Линь Шень с Лао Дином поехали вместе с ним.

Об этом мало кто знал, но в молодости Ли Циньло сам был наемником, и за высокомерным видом человека, долгое время занимающего высокое положение, скрывалась хищная и беспощадная натура. Именно благодаря ей он сумел захватить власть в «Ваньхе» и вынудить своего брата покинуть страну. Он никогда не действовал наобум и, даже когда его ослепила жажда мести, он всё продумал и принял необходимые меры предосторожности.

На этот раз он взял с собой немного людей, но все они были профессионалами и заслужили его полное доверие, поэтому он не боялся никаких осложнений. В самом крайнем случае, всегда можно заплатить больше, и они все равно узнают, кто стоит за всем этим.

Линь Шень с Лао Дином были чужими в этой компании. Им не доверяли, но приходилось полагаться на их умение ориентироваться на приграничной территории. Если что-то пойдет не так, с ними быстро разберутся.

Перед отправлением в путь, все собирали свои вещи. Линь Шень сидел в сторонке с сигаретой в зубах и с отрешенным видом смотрел вдаль, словно все происходящее не имело к нему никакого отношения. Лао Дин подошел к нему и, присев рядом, тоже закурил сигарету.

Стоило ему сделать затяжку, как Линь Шень повернулся к нему и отобрал у него сигарету:

- Не кури, запах слишком сильный. Да и потом лучше держать себя в руках и курить поменьше.

Лао Дин с усмешкой покосился на незажженную сигарету в зубах Линь Шеня и небрежно спросил:

- Ты, смотрю, не в духе в последнее время?

- А чему радоваться, когда идешь прямо в ловушку? – ответил Линь Шень.

Ли Циньло – старый лис, и за последние дни он все время приглядывался к Линь Шеню. Если Линь Шень хоть как-то причастен к смерти Ли Линьчжоу, он ни за что не оставит его в живых. И Лао Дин с Линь Шенем прекрасно понимали это.

Поэтому оба были предельно осторожны, пока выполняли это задание.

Линь Шень все время был настороже, Лао Дин не оставлял его без присмотра ни на минуту, и вместе они представляли собой нерушимую крепость. Ли Цинло проверял их все эти дни, но так и не нашел, к чему придраться, поэтому оставил их в покое. В конце коцнов, сейчас для него важнее всего было встретиться с Цзян Хаем.

- Ты что-нибудь слышал о Цзян Хае? – спросил Лао Дин.

- Раньше он возглавлял группу наемников, а теперь торгует информацией, - спокойно сказал Линь Шень. – У него есть несколько предприятий, а также есть люди в подчинении, но он редко где показывается сам.

- Похоже, ему можно доверять, - рассмеялся Лао Дин.

Линь Шень тоже улыбнулся в ответ:

- У него хорошая репутация, и по слухам, он не напрасно берет плату за свои услуги.

В этот момент их позвали и сказали, что пора отправляться в путь. Линь Шень протянул Лао Дину бутылку спортивного напитка, и тот сразу осушил ее до дна. Им предстоял долгий путь, и в такой жаре было необходимо пополнить запасы жидкости в организме.

Место встречи представляло собой скопление деревянных домов в лесной чаще. Снаружи дома выглядели обветшалыми, словно в них давно никто не жил. Ли Циньло был очень осторожен, поэтому сперва выслал людей, чтобы они осмотрелись вокруг и проверили это место, а потом уже отправился туда сам.

Обе стороны встретились в назначенное время.

Встреча прошла в довольно мирной обстановке. Цзян Хай тоже привел с собой несколько человек. Чтобы продемонстрировать свои добрые намерения, обе стороны оставили оружие снаружи.

Цзян Хай, более известный под прозвищем «дядя Хай», был хорошо известен в определенных кругах, хотя мало кто знал его в лицо. Ли Циньло был слегка удивлен, когда увидел его.

Это был мужчина лет сорока, высокий, светлокожий, в традиционной одежде и очках в золотой оправе. Он сидел за столом и курил сигару, напоминая собой беззаботного владельца чайной.

Ли Циньло не желал тратить время на пустую болтовню. Он поставил на стол кейс с деньгами и открыл замки:

- Я хочу знать, кто стоял за перевозкой этого товара.

Дядя Хай взглянул на кейс, взял пачку денег и небрежно рассмотрел ее. Его взгяд на мгновенье задержался на Линь Шене, а затем он бросил пачку обратно и положил на стол папку с документами, которую подтолкнул к Ли Циньло.

Ли Циньло не терпелось заглянуть в нее, и у него дрожали руки, пока он просматривал бумаги. По мере просмотра, на его лице замешательство сменилось потрясением, а затем яростью.

Линь Шень, холодно наблюдая за ним, сделал незаметный жест рукой.

- Лу Чжоухан? – воскликнул Ли Циньло, и в его голосе послышалось сомнение. – Но это невозможно, ведь от семьи Лу уже давно ничего не…

Он резко замолчал, чувствуя, как его захлестывает ярость. От семьи Лу ничего не осталось! Как же так получилось, что спустя десять лет вдруг появился сын, который теперь жаждал мести?

Дядя Хай усмехнулся, как человек, который всякого повидал на своем веку:

- Иногда карма настигает еще в этой жизни.

- Что это значит? – резко спросил Ли Циньло.

- Я лишь передаю информацию. Человек, который прислал мне видео, передал тебе сообщение, - глядя на сердитое потрясенное лицо Ли Циньло, дядя Хай едва заметно улыбнулся. – Тот, кто погряз во грехе, утонет в скорби.

Цзян Хай поднялся на ноги:

- Что ж, я передал сведения, разговор окончен.

- Постой! – крикнул Ли Циньло, и его лицо исказилось от ярости. – Где этот человек?

Цзян Хай остановился и, обернувшись, посмотрел на него.

- Назови свою цену и приведи мне этого человека!

- Хорошо,- сказал Цзян Хай и, вернувшись, снова сел на стул.

Он бросил выразительный взгляд на кейс с деньгами и сказал:

- Удвой эту сумму.

- Договорились! Когда я получу этого человека?

Цзян Хай поправил очки на носу и неожиданно сказал:

- Сразу же, как только я получу деньги.

Из его слов следовало, что этот человек уже у него, и как только он получит необходимую сумму, он немедленно его выдаст.

Годы кровавых бурь научили Ли Циньло бдительности, и он подозрительно сощурил глаза. Все шло уж слишком гладко, и он заподозрил неладное. Однако, информация, которую ему предоставили, была известна только ему, и он с одного взгляда убедился в ее подлинности.

Ознакомившись с материалами, он пришел к выводу, что за всей этой историей стоял младший сын Лу Чжоухана.

- Сын Лу Чжоухана! – Ли Циньло холодно усмехнулся.

А он-то думал, что от семьи Лу ничего не осталось, но, видимо, один гаденыш все же уцелел.

______________

Фамилия Лу записывается иероглифом «олень». Ли Цзибай как в воду глядел))

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Меня зовут Лу Мин

Откровенно говоря, у Ли Циньло было немало врагов. В молодости он долгое время отирался на границе, где проворачивал «большие дела». И лишь вернувшись домой, и унаследовав семейный бизнес, он обуздал свою натуру и превратился в трудолюбивого и преданного своему делу предпринимателя.

Он уже позабыл о многих своих делишках, и только история с Лу Чжоуханом стала исключением, потому что отличалась «особой жестокостью».

На него разом нахлынули воспоминания, и его вдруг прошибло холодным потом. Его старший сын погиб, а младший находился в тюрьме. Неужели он и правда получает возмездие уже в этой жизни? Нет, в этом мире не так уж часто воздается по заслугам. Просто он, Ли Циньло, не подчистил в свое время за собой хвосты, вот теперь и пожинает последствия.

Нужно лишь подчистить хвосты, и он по-прежнему останется влиятельной фигурой в своем регионе и останется на вершине пищевой цепи, наслаждаясь свои успехом, которого он добился за годы упорного труда. А все эти людишки и мелкие неприятности, которые они могут доставить, так и останутся муравьями у его ног.

Он постарался взять себя в руки и уставился на Цзян Хая помрачневшим взглядом:

- Я заплачу тебе втрое, только приведи его сюда прямо сейчас.

Цзян Хай хлопнул в ладоши, подтверждая, что сделка состоялась.

Ли Циньло отправил двух человек обратно в город за деньгами, а Цзян Хай поручил своим людям доставить сюда этого человека. Чтобы продемонстрировать свои искренние намерения, они оба остались на месте.

Дорога туда и обратно занимала около двух часов, и этого времени было вполне достаточно.

Линь Шень посмотрел на часы, развернулся и вышел из домика. Лао Дин по своему обыкновению, прятался в углу и курил. Увидев приближающегося Линь Шеня, он поднял голову:

- Все идет довольно гладко, а? - сказал он.

Линь Шень подошел ближе и опустил голову. Его лицо оставалось в тени, поэтому было сложно разглядеть выражение его лица. Лао Дин прищурился, и лишь, когда Линь Шень оказался совсем близко, он сумел заметить промелькнувшее в его лице выражение.

Линь Шень протянул руку и, смахнув с его плеча опавший лист, что-то тихо сказал. Лао Дин не расслышал его и наклонился вперед, почти касаясь бритой головой его шеи. Рука Линь Шеня соскользнула с его плеча к основанию его черепа, а затем он внезапно с силой надавил на определенную точку.

Прежде, чем Лао Дин потерял сознание, он понял, что за выражение он успел разглядеть на лице Линь Шеня.

Это было чувство вины.

Отряд вооруженных наемников появился неожиданно, и хотя Ли Циньло был полностью готов, он не смог противостоять яростной атаке тех, кто пришел вовсе не за его деньгами, а за его жизнью.

Перестрелка завершилась довольно быстро, так как люди Ли Циньло не могли противостоять профессиональным наемникам.

Два его верных телохранителя прикрыли его, пока он в панике бросился в густую чащу леса.

Наконец, он остановился у обрыва. Его тело было изранено, и во время побега он потерял один ботинок. Теперь он был похож на загнанного в ловушку хищника, который грозен только с виду, но уже не имеет сил сопротивляться. С трудом переводя дыхание, он опустился на землю возле старого дерева. Оглядевшись вокруг, он понял, что рядом с ним больше никого не осталось.

- Вот уж не думал, что ты столько лет скрывался прямо в семье Ли, - решительным и зловещим тоном проговорил Ли Циньло, закрыв глаза и пытаясь отдышаться.

Он был бы совсем идиотом, если бы до сих пор не понял, кто стоял за всем этим.

- Верно, - сказал Линь Шень, стоявший от него в паре метров и смотревший сверху вниз на лежащего на земле человека. – Я младший сын Лу Чжоухана, меня зовут Лу Мин.

Одно дело догадываться, и совсем другое услышать признание собственными ушами. У Ли Циньло задрожали губы, которые уже начали синеть от потери крови. Если до сих пор у него еще теплилась крохотная надежда на спасение, то теперь он понял, что ему не уйти остюда живым.

У него практически не было шансов.

Линь Шень, держа в руке нож, медленно подошел к нему и присел перд ним на корточки. Он показал нож Ли Циньло:

- Узнаешь?

Ли Циньло почувствовал, как у него холодок пробежал по спине – он узнал этот нож. Лезвие было очень тонким с бороздками по краям, такое легко вспарывало толстую кожу крокодила. Даже не глядя, он мог сказать, что рукоять ножа была вырезана в виде головы оленя.

- Это нож моего отца, - продолжал Линь Шень. – И тринадцать лет назад этим ножом ты убил мою сестру.

Третьей сестре тогда было пятнадцать лет. Ли Циньло убил ее одним ударом ножа. Кровь пролилась на землю, и ее брызги попали в дупло дерева, в котором прятался Линь Шень. В тот вечер закат был особенно красочным, он заливал красным светом все окрестности. Его третью сестру прижали лицом к земле, и она смотрела туда, где прятался Линь Шень, пытаясь мигнуть ему из последних сил.

Ее слезы, смешавшись с кровью, капали на землю.

Линь Шень, которому тогда еще не было двенадцати, понял, что она пытается сказать ему – затаись, не выходи оттуда.

Линь Шень смотрел на поникшее лицо Ли Циньло, словно тот уже отказался от борьбы. Но этот старый лис не сдастся до последнего. Линь Шень понимал его даже лучше него самого. Все эти годы, что он прожил в семье Ли, все свободное время он тратил на изучение этого человека. Если бы он захотел, то мог бы даже написать его полную биографию.

- Тебя было нелегко выманить. Ты еще не забыл это место? – Линь Шень говорил спокойно и непринужденно, словно беседовал со старым другом, которого приглашал зайти в гости на чашку чая. – Не дергайся, давай поговорим.

В этот момент он одним молниеносным движением всадил нож в живот Ли Циньло.

Ли Циньло не успел даже среагировать, он в оцепенении уставился на свой живот, куда вошло лезвие и откуда торчала лишь рукоять ножа. Его лицо исказилось от боли, он застонал и сжался в комок, отказываясь поверить в то, что произошло.

Если уж разговаривать, то нужно начать с самого начала.

Линь Шень посмотрел на корчащегося на земле Ли Циньло, а затем достал из рюкзака шприц с голубой жидкостью, которую он ввел ему в руку.

- Это наркотик, - доброжелательным тоном пояснил он. – Он не даст тебе потерять сознание от боли или умереть от потери крови. Именно его перевозили на кораблях Ли Линьчжоу.

- Всё, что ты сейчас прочитал – правда. Я Лу Мин, единственный сын твоего бывшего друга Лу Чжоухана, -

спокойно продолжал Линь Шень, словно рассказывая о ком-то постороннем.

Все истории мести в чем-то одинаковы, и все они вращаются вокруг одних и тех же сюжетов.

В молодости Лу Чжоухан был наемником на пограничной территории. Он был умным, решительным и беспощадным человеком, поэтому всего за несколько лет стал местным боссом. У него было два близких друга – Лао Сань и Ли Циньло. Объединив свои усилия, все трое проворачивали различные дела, сколотив себе состояние, и у них накопилось столько врагов, что очередь из них выстроилась бы вдоль всей границы.

С годами, когда его бизнес разросся, Лу Чжоухан начал постепенно выводить его из тени. В таких случаях общие интересы неизбежно порождали конфликты между партнерами. А дальше история развивалась примерно, как в фильме про бандитов, и их союз распался из-за конфликта интересов и личных обид.

В конце концов, победу одержал Ли Циньло.

Проигравшим же пришлось пожинать горькие плоды поражения.

Лу Чжоухан пытался сбежать вместе с двумя дочерьми, но попал в ловушку, и Ли Циньло убил его прямо в море. Огромный катер разлетелся в щепки, и никто из находившихся на борту не выжил. И только третья дочь Лу Чжоухана оставалась в живых, поскольку ее успели тайно вывезти перед этим.

Но вскоре Ли Циньло добрался и до Лу Пин.

Пятнадцатилетняя Лу Пин был самой младшей из дочерей Лу Чжоухана, но при этом самой смелой и смышленой из всех. Она унаследовала характер отца, и тот любил ее больше остальных детей. Видимо, Лу Чжоухан чувствовал, что ему не удастся избежать смерти, поэтому перед ее отъездом дал ей одно задание.

Все думали, что у Лу Чжоухана есть только три дочери, и он так и не дождался сына, о котором мечтал много лет. Но на самом деле, одна из его любовниц родила ему мальчика, и он втайне рос у дедушки с бабушкой в стране Т. Лу Чжоухан занимался очень рискованными делами, он боялся, что может подвергнуть опасности своего сына, поэтому всегда публично говорил только о своих трех дочерях.

Когда Лу Пин была маленькой, ее часто отправляли на каникулы в страну Т, чтобы она могла пожить со своим младшим братом, поэтому у них возникли очень близкие отношения.

О существовании Лу Мина мало кто знал, но это не означало, что Ли Циньло не сможет напасть на его след. Его дедушка с бабушкой себя-то не могли защитить, не то что ребенка. Лу Пин, выполняя указания отца, с помощью его доверенных лиц смогла сбежать в страну Т, откуда собиралась вывезти своего брата.

Осуществить побег было очень непросто, Ли Циньло буквально шел за ними по пятам, исполненный решимости полностью истребить их род. Даже если речь шла о 15-летней девочке, он все равно не собирался проявлять милосердие. Лу Пин, как могла, пыталась прятать Лу Мина,

но в конце концов, их настигли в густой лесной чаще маленького приграничного городка.

Лу Мин до сих пор помнил решительный взгляд своей сестры, когда она присела на корточки и, обняв его, прошептала ему на ухо несколько слов.

- А Мин, спрячься в этом дупле и не выходи оттуда. Они ничего не знают о тебе. Если я смогу увести их за собой, они не буду преследовать тебя. Как только появится возможность, беги.

- А Мин, ты уже большой, обещай мне, что не станешь плакать и кричать.

- А Мин, ты должен прожить хорошую жизнь. Не думай о мести, в ней нет никакого смысла.

- А Мин, не полагайся на других, позаботься о себе сам.

На самом деле, Лу Мин не имел представления о нормальной семье. У него не было родителей, и с самого детства он рос с бабушкой и дедушкой. В детстве он не очень понимал, что значит кровное родство, и он совсем не расстроился, узнав о смерти своего отца и двух сестер. Но с третьей сестрой его связывали глубокие отношения.

Поэтому, когда он увидел, как его сестру повалили на грязную землю и вонзили нож ей в живот, весь его мир рухнул.

Он послушался свою сестру, потому что знал – если он этого не сделает, ее смерть будет напрасной.

Он смотрел, как тускнеет ее взгляд, и грязь под ее телом смешивается с кровью, и молчал, стиснув зубы. Он также

смог разглядеть человека, который убил его сестру. В тот момент, когда тот обернулся, его бесстрастное лицо навсегда врезалось в его память.

Он решил, что послушается свою сестру во всем, кроме одного.

Всю свою жизнь он будет мстить за ее смерть и за гибель своей семьи, чего бы ему это ни стоило.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Я ему ничего не должен

Лу Мин прятался в дупле, пока не стемнело.

Те люди ушли и унесли тело его сестры с собой. На земле осталась лишь лужа засохшей крови и острый нож, которые свидетельствовали о том, что здесь произошло чудовищное преступление. Этот нож – единственное, что отец оставил его сестре, но в конце концов, он пронзил ее тело.

Лу Мин поднял нож и крепко сжал его в руке. Он долго бродил по лесу, словно в тумане, утоляя голод ягодами, а жажду водой из ручья. Он сам не помнил, сколько скитался подобным образом. Когда он, наконец, выбрался из леса и увидел небольшую деревушку, он был уже на грани помешательства.

У него остались лишь смутные воспоминания о том, что произошло дальше. Сначала его спасли местные жители, а, когда ему стало немного лучше, он поднялся вверх по реке и снова сбежал в страну Т. Опасаясь навлечь беду на дедушку с бабушкой, он не осмелился вернуться домой, поэтому бродяжничал возле границы.

И лишь спустя полгода его нашел Лао Сань.

Лао Сань был ближе к Лу Чжоухану. Когда Лу Чжоухан сдружился с Ли Циньло, он не очень доверял последнему и называл его волком в овечьей шкуре.

Лу Чжоухан был человеком широкой души, и он доверял своим побратимам. В этом была его сила, и это же стало его роковой ошибкой. Он слишком доверял Ли Циньло, и в итоге потерпел сокрушительное поражение.

Еще до того, как Лу Чжоухан и Ли Циньло разорвали отношения, Лао Сань попал в ловушку, устроенную Ли Циньло, и едва не погиб, пока находился в Европе. Ему тогда просто повезло. Когда он вернулся в свой родной город, то обнаружил, что от семьи Лу ничего не осталось, а его собственная жена была убита прямо в доме.

Лао Сань был одним из немногих, кто знал о существовании Лу Мина. Он тайно собрал преданных ему людей и начал искать Лу Мина, заодно выжидая возможности отомстить.

Однако, отомстить теперь было не так просто. Ли Циньло вернулся в Китай с огромными деньгами и встал во главе «Ваньхе».

Лао Сань, переживший тяжелое ранение и только что найденный им Лу Мин никак не могли дотянуться до Ли Циньло и отомстить ему, и им пришлось разработать долгосрочный план мести.

Поэтому 12-летний Лу Мин утратил свое имя и личность, превратившись в Линь Шеня, и Лао Сань отправил его в приют страны Т, где его «случайно» выбрала семья Ли. Благодаря своим выдающимся способностям, он был

отправлен на остров Байдоу, а позже, воспользовавшись случаем, стал членом семьи Ли и все эти годы выжидал возможности нанести удар.

Лао Сань взял себе имя Цзян Хай и остался на приграничной территории, занимаясь своими делами. Действуя заодно, один явно, а другой втайне, они приготовили ловушку, на изготовление которой ушло более десяти лет.

И вот, когда момент настал, Линь Шень не чувствовал ни злорадства, ни волнения. Он смотрел на отчаявшегося Ли Циньло, как на человека, который уже был мертв.

- Каково это осознавать, что от твоей семьи ничего не осталось, и все твои близкие мертвы? – Линь Шень наклонился ближе к нему и едва заметно улыбнулся. – Оба твоих сына сделали слишком много зла и заслуживали смерти. Кто-то должен был положить этому конец. Этим человеком стал я, а они получили по заслугам.

- Я потерял только одного сына, а Лу Чжоухан – троих дочерей, - с ненавистью глядя на него, прохрипел Ли Циньло. – Я не проиграл…

Линь Шень усмехнулся и внезапно поднял нож. Острое лезвие сверкнуло холодным блеском и снова вонзилось в живот Ли Циньло.

Ли Циньло захрипел, и у него на губах появилась кровь.

- Ты правда думаешь, что твой второй сын сумеет выйти из тюрьмы? – Линь Шень отодрал кусок одежды Ли Циньло и вытер им нож. – Он уже никуда не выйдет оттуда.

Ли Циньло поменялся в лице, он не мог произнести ни слова.

Сбоку послышались чьи-то шаги – к ним кто-то приближался.

- Не надейся, что Ли Цзибай вытащит твоего сына, его только что убили в драке прямо в тюрьме, - этот человек поднес телефон к глазам Ли Циньло, чтобы он мог получше разглядеть видеозапись, и от увиденного на экране у того все поплыло перед глазами.

Он попытался рвануться вперед, но его израненное тело уже не повиновалось ему.

- Лао Сань… - прорычал он не своим голосом.

- Да, это я, - Лао Сань провел пальцем по шраму на левой брови и спокойно улыбнулся. – Теперь меня зовут по-другому, ты наверняка слышал это имя. Меня зовут Цзян Хай, а тот человек, с кем ты сейчас вел переговоры – подставное лицо.

Какая ирония! Сегодняшняя сделка была реальной, документы – подлинными, и улики – настоящими, и только Цзян Хай оказался фальшивым.

Ли Циньло, только что видевший смерть своего сына, уже не мог говорить, из его горла вырывались лишь рваные хриплые стоны. Он смотрел на этих двух человек полным ненависти и бешенства взглядом, желая растерзать их на части и выпить их кровь.

- Осталось еще два удара, - Линь Шень снова вонзил нож ему в живот, а затем вытащил его из тела и воткнул еще раз. – Эти четыре удара за моего отца и трех сестер. Теперь мы в расчете.

Ли Циньло забился в конвульсиях, его одежда, изначально защитного цвета, была залита кровью. Но в этот момент, находясь при смерти, Ли Циньло неожиданно рассмеялся:

- Неужели ты думаешь, что тебе удастся уйти от Ли Цзибая? Мы с тобой в расчете, а вот с ним тебе еще предстоит рассчитаться…

Линь Шень на миг замер, а затем, вытирая нож, спокойно сказал:

- Я ему ничего не должен.

Он работал на него, он спал с ним, он закрыл его от пули. Он сполна рассчитался за все эти годы.

- Ты нанес удар семье Ли, ты его предал, а значит, теперь ты стал его врагом… Но мой дорогой племянник куда более жесток, чем я, хахаха…

Даже перед лицом смерти он все еще пытался бороться и старался нанести последний удар хотя бы на словах.

Линь Шень повернулся к Цзян Хаю:

- Твоя очередь.

Цзян Хай подошел ближе и приставил пистолет ко лбу Ли Циньло, глядя на него с некоторой жалостью:

- А теперь отправляйся в преисподнюю и извинись перед моей женой.

Звук выстрела разорвал тишину, и стая птиц взметнулась в небо над лесом.

Где-то вдалеке в небо поднимался дымок, солнце садилось за горизонт, и этот день, наконец, закончился.

Он ждал этого дня с двенадцати до до двадцати пяти лет, пройдя путь от жгучей ненависти до полного опустошения, от беспечности до полной безысходности.

От Линь Шеня до Лу Мина. (1)

Вокруг сгущались сумерки, и густой лес, где совсем недавно произошло убийство, вновь обрел спокойствие, а от происшествия не осталось и следа.

Линь Шень сидел на камне возле домика, запрокинув голову и прислонившись спиной к стене. Наконец, он закурил, и дым окутал его словно облако.

К нему подошел Цзян Хай и бросил ему толстую папку:

- Здесь все документы.

Внутри были паспорта разных стран и банковская карта. Линь Шень открыл первый попавшийся паспорт и увидел на фотографии серьезного молодого человека с выразительными чертами лица и спокойным равнодушным взглядом. В строчке с именем были написаны всего два слова – Лу Мин.

- Сменив имя, проще скрыться, - сказал Цзян Хай.

Как ни крути, а от «Линь Шеня» осталось слишком много следов.

- Пора уходить, - сказал Цзян Хай.

- Хорошо, - Линь Шень прижал к себе папку и, затушив сигарету, поспешно догнал его.

_______________

1. Если учесть какими иероглифами записываются эти имена, то получается примерно так: дождался, когда в глубине леса раздастся крик оленя. Или вроде того))

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Им лучше расстаться

Они не стали возвращаться в городок и, переодевшись разошлись на месте в разные стороны. В этом глухом удаленном месте, если они не захотят оставить следов, их никто не сумеет найти.

- Ну, расходимся, - Цзян Хай перед уходом обнял Линь Шеня, который был сыном его старого друга, партнером, товарищем, и был на двадцать лет моложе него.

Все эти годы, когда у них не оставалось ничего, кроме мести, они поддерживали друг друга, не сломавшись за все это время и не потеряв рассудок от ненависти.

Они сдерживали друг друга и служили друг другу духовной опорой. Общая цель сплотила их, Цзян Хай стал для Линь Шеня отцом и братом, а Линь Шень стал для него сыном и другом.

- Дядя Хай, - крикнул ему вслед Линь Шень, и у него на глаза навернулись слезы. – Постарайся поменьше пить, и смотри, чтобы у тебя снова не разыгралась подагра. И… чтобы ни случилось, больше не возвращайся в Юго-Восточную Азию. Однажды я найду тебя и позабочусь о тебе в старости.

Цзян Хай, не оборачиваясь, лишь отмахнулся от него и нетерпеливо ответил:

- Паршивец, беги как можно дальше. Не попадись в руки семьи Ли. Если попадешься к ним, я не стану тебя выручать.

И лишь когда Цзян Хай полностью скрылся из вида, Линь Шень решительно вытер глаза и, глядя в ту сторону, куда он ушел, тихо сказал:

- Хорошо.

Но его уже никто не слышал.

Они уже много раз продумывали свою дальнейшую жизнь после того, как совершат свою месть. И вот теперь, когда этот день, наконец, настал, всё казалось каким-то нереальным. Дело сделано, и больше их ничего не связывало. И теперь им лучше расстаться, чтобы каждый пошел своим путем, чтобы они ничего не знали о местонахождении друг друга и им было сложно увидеться в будущем.

Линь Шень ехал на старом армейском мотоцикле к городу. Мотоцикл давно хранился в одном из домов в лесной чаще, и его корпус уже порос мхом. Он нашел в доме канистру с бензином и с трудом сумел завести мотор.

В люльке мотоцикла лежал Лао Дин, который все это время был без сознания. Уже стемнело, и Линь Шень, опасаясь, что он может замерзнуть, прикрыл его старой курткой, которая случайно подвернулась ему под руку. От тряски на ухабистой дороге Лао Дин неожиданно очнулся. Придя в себя, он с растерянным видом посмотрел на человека, который «мчался по дороге с ветерком» и недовольно буркнул:

- Что это за рухлядь?

Мотоцикл резко затормозил, и они оба чуть не вылетели с него на дорогу.

Линь Шень явно не ожидал, что этот человек проснется. Судя по тому, сколько препарата он подмешал ему в спортивный напиток, Лао Дин должен был проспать еще как минимум пару часов. Этих двух часов ему хватило бы, чтобы отвезти его обратно в город, устроить там, а затем пересечь границу купить билет и уехать на край света.

- Ты чего? Привидение увидел? – Лао Дин посмотрел на своего приятеля, который сидел с ошарашенным видом, и потянулся, разминая затекшее тело.

Линь Шень, наконец, пришел в себя и заговорил, тщательно подбирая слова. Он рассказал о том, как в лесу на них напали люди Цзян Хая. Они вырубили Лао Дина, а сам он, испугавшись за свою жизнь, спрятался в укрытии. Цзян Хай напал первым, и сопровождавшие его наемники убили Ли Циньло и всех его людей. Так как он успел заранее спрятаться, ему удалось также спрятать потерявшего сознание Лао Дина в дупле дерева и тем самым спасти его от расправы. Когда все ушли, он нашел этот старый мотоцикл, и теперь они ехали в город.

Закончив рассказ, он спокойно посмотрел на Лао Дина. Его слова были наполовину правдой, но он и сам не поверил бы в них.

Разумеется, Лао Дин тоже не поверил ни единому его слову.

Расправившись с Ли Циньло, Цзян Хай хотел убрать и Лао Дина. Это было естественным побуждением, ведь Лао Дин

был человеком Ли Цзибая и приехал сюда не ради помощи Ли Циньло, а для того, чтобы следить за Линь Шенем. Кто знает, что было у него на уме. Возможно, Ли Цзибай уже давно заподозрил неладное. Но Линь Шень не позволил ему этого сделать, заявив, что Лао Дин – его друг, он спас ему жизнь и не раз прикрывал ему спину.

Цзян Хай не стал с ним спорить и лишь ругнулся себе под нос:

- Весь в отца.

Лао Дин устроился поудобней и ненадолго погрузился в раздумья. Наконец, он кивнул и сказал, подводя итог:

- Что ж, выходит, нам здорово повезло.

- Да, очень повезло, - с бесстрастным видом кивнул Линь Шень.

Прежде, чем они вернулись в город, Лао Дин связался с Ли Цзибаем. Он лично не видел того, что произошло, однако, что бы там ни случилось на самом деле, итог всего этого непременно потрясет всю семью Ли. Ли Циньло мертв, и это самая главная проблема.

Он долго говорил по телефону, и Линь Шень не стал ему мешать. После того, как Лао Дин завершил разговор, Линь Шень спросил его:

- Есть хочешь?

Они ничего не ели целый день, и теперь оба выбились из сил.

- Я схожу на рынок, куплю что-нибудь поесть. А ты подожди меня здесь, - сказал он и, взяв рюкзак, начал спускаться вниз, стараясь держаться как ни в чем не бывало.

Но стоило ему сделать несколько шагов, как Лао Дин догнал его и обнял за плечи:

- Я пойду с тобой.

Они купили на рынке местной еды и вернулись обратно. На обратном пути Лао Дин купил несколько мандаринов:

- А то вдруг тебе потом еще захочется фруктов, - пояснил он.

Линь Шень с горечью усмехнулся – Лао Дин явно опасался, что он попытается сбежать.

Глядя, как Линь Шень перетаскивает Лао Дина в люльку мотоцикла, Цзян Хай сказала ему напоследок:

- Смотри не застрянь здесь из-за него.

Он как в воду глядел.

Немного перекусив, они сидели и спокойно разговаривали.

- Хозяин скоро будет здесь, - сказал Лао Дин.

Он знал, на этом дело не кончится. Семья Ли Циньло была полностью уничтожена, в семье Ли грядет перестановка сил, и конечно же, они не оставят это так просто. Он не знал, какую роль в этой истории сыграл Линь Шень, но не верил в то, что тот был полностью непричастен к произошедшему. После своего пробуждения он не стал выяснять, кто и каким образом его вырубил. Это не имело значения, ведь в конце концов, он все жив, верно?

Из всей группы, не считая Линь Шеня, выжил только он один. Это означало, что кто-то пожалел его. Что же касается того, кто бы это мог быть, то среди этих людей у него был только один друг.

Все, что он мог сделать, это не говорить лишнего, но как ни крути, а он все же работал на семью Ли.

Лао Дин тяжело вздохнул, и на его лице появилось непроницаемое выражение.

Линь Шень больше не пытался уйти. После первой попытки он понял, что Лао Дин настороже и можно даже не пытаться сбежать. Теперь ему оставалось лишь плыть по течению. В любом случае, Ли Циньло уже мертв и, если даже семья Ли заподозрит его, у них все равно пока нет никаких доказательств его причастности к этому делу. Со временем станет ясно, когда и как ему лучше сбежать. Если Цзян Хаю удастся благополучно скрыться, все внимание семьи Ли будет сосредоточено на нем, и тогда он сам на какое-то время будет в безопасности.

Обдумав свое положение, он, наконец-то, расслабился и смог сбросить с себя напряжение последних дней. Он спокойно принял душ и лег спать.

Лао Дин сидел на диване и смотрел на спящего безмятежным сном человека, который совсем недавно пытался сбежать. На его лице появилось серьезное выражение, он очень наделся, что его подозрения окажутся напрасными.

Ли Цзибай очень быстро добрался до места. Его вертолет приземлился на ближайшем военном аэродроме, и оттуда он поехал в город.

Линь Шень проснулся от яркого света фар за окном. Он сел и, оглядевшись вокруг, обнаружил, что Лао Дина нет в комнате. Во дворе за окном он увидел несколько армейских джипов и людей в военной форме. Вскоре машины уехали, и во дворе снова стало тихо.

Линь Шень подошел к дивану, на котором сидел Лао Дин и, наклонившись, с тихим щелчком отогнул дощечку у его основания. Затем он достал из рюкзака пакет с документами на имя Лу Мина, сунул их в диван и вернул дощечку обратно.

Дверь открылась, и в комнату вошел Ли Цзибай.

Линь Шень небрежно поправил покрывало на диване и поприветствовал Ли Цзибая.

В последнее время Ли Цзибай занимался делами «Ваньхе», а также пытался вытащить Ли Цзянму из тюрьмы. Получив известие о смерти Ли Циньло, он немедленно вылетел на место происшествия. Это подкосило бы даже железного человека, и Ли Цзибай выглядел уставшим и измотанным, его лицо осунулось и побледнело, а под глазами залегли темные круги. Он снял плащ, бросил его на подлокотник дивана, а затем взглянул на Линь Шея и сел.

Линь Шень скользнул по дивану взглядом, и у него дернулось веко.

Вошедший следом Лао Дин закрыл за собой дверь, и теперь настало время отчитаться о том, что случилось. Линь Шень

рассказал о произошедшем, слово в слово повторив всё, что сказал перед этим Лао Дину. Ли Цзибай выслушал его до конца, за все это время не сказав ни единого слова, а затем спросил с хмурым видом:

- Как ты? Рана не болит?

От этого вопроса оба остолбенели, и Линь Шень, неловко покосившись в сторону Лао Дина, ответил:

- Все в порядке.

Во взгляде Ли Цзибая отражалась целая буря эмоций. Оставаясь в Нанчене, он все время переживал, что Линь Шень со всех сторон будет подвергаться опасности. Он знал, что от Ли Циньло можно ожидать чего угодно, поэтому отправил с ними Лао Дина. В общем-то, единственное, что требовалось от Лао Дина, это приглядывать за Линь Шенем, остальное его не волновало.

Однако, дальнейшее развитие событий превзошло все его ожидания. Первым попал под удар Ли Цзянму. После длительных переговоров им все же удалось найти способ освободить его, но в ночь перед его освобождением, когда вся семья Ли считала этот вопрос решенным, его неожиданно убили в драке прямо в тюрьме. Ему проломили голову, и на затылке у него зияла рана диаметром 10 сантиметром. Его смерть казалась совершенно нелепой и необъяснимой.

Это окончательно подкосило старейшину Ли. Каким бы ни был Ли Цзянму, это была его плоть и кровь. Потеряв сразу двух внуков, этот человек, которому было уже под восемьдесят, был окончательно сломлен.

В этот момент Ли Цзибаю стало ясно, что его первоначальная догадка была верна – враг нацелился не на «Ваньхе», и на на семью Ли, он охотился только за Ли Циньло и его семьей. Однако, семья Ли была единым кланом, и теперь, когда она потеряла двух человек, это дело не могло закончиться миром.

Ли Циньло все еще находился на приграничной территории, и Ли Цзибай запретил говорить ему о смерти Ли Цзянму, опасаясь, что тот выйдет из себя и подвергнет себя еще большей опасности, а также, что это может задеть и Линь Шеня.

Однако, плохие известия сыпались одно за другим.

Он не ожидал, что дядю и всех его людей перебьют на месте. К счастью, Линь Шень с Лао Дином не пострадали. И теперь напрашивался лишь один вывод – человек по имени Цзян Хай намеренно оставил след, чтобы заманить Ли Циньло в ловушку и расправиться с ним. Что же касается того, что именно послужило причиной такой ненависти, с этим им еще предстояло разобраться.

Его чутьё говорило ему о том, что, расправившись с семьей Ли Циньло, их враг на этом и остановится.

Однако, раз уж все зашло так далеко, семья Ли не сможет оставить это дело.

Перед приездом сюда Ли Цзибая уже связался с местными военными. Деятельность «Хунбай» распространялась по всей Юго-Восточной Азии, и вела дела с властями и военными нескольких стран. Если кто-то захочет спрятаться, то Юго-Восточная Азия – не лучшее место для укрытия.

Поэтому и Линь Шень, и Цзян Хай прекрасно понимали, что после того, как они завершат свою месть, им будет необходимо как можно скорее покинуть этот регион.

Линь Шень надеялся, что Цзян Хай уже находится на пути в Европу. Что же касается его самого, то до приезда Ли Цзибая у него еще была возможность сбежать отсюда, но теперь можно было забыть об этом.

Было уже три часа ночи, и город все еще спал. Они разместились в уединенном доме с просторным двором.

Лао Дин ушел отдыхать в свою комнату, оставив Ли Цзибая с Линь Шенем одних. Они не виделись более двух недель, и за это время столько всего случилось, что у них совсем не осталось сил.

- Что ты ел сегодня на ужин?

В голове Ли Цзибая царил настоящий хаос из мыслей, но он все равно не мог не думать об этом человеке, который сидел напротив него. Увидев Линь Шеня, он сразу заметил, как тот похудел. Последние события и усталость явно истощили его силы, но в его взгляде появилось какое-то странное затаенное волнение, которого он никогда не видел прежде.

- Я купил мясной пирог, очень толстый, - Линь Шень жестом показал толщину пирога. – Это местная еда.

- Понравилось?

- Да, очень. Завтра я куплю для господина такой же.

Когда Ли Цзибай услышал, как Линь Шень обратился к нему, его взгляд на миг помрачнел, и он сказал:

- Хорошо.

А затем он неожиданно спросил:

- Ты соскучился по мне?

Словно не в силах выдержать повисшее молчание, он сам ответил на свой вопрос:

- Молчанье – знак согласья. Я тоже скучал по тебе.

Он говорил спокойным ровным тоном. Когда он не испытывал чувств, то оставался холодным и равнодушным, влюбившись же, он мог быть пылким и не скупился на выражение эмоций. Он или любил или нет, и мог с легкостью безжалостно отбросить свои чувства.

Губы Линь Шеня дрогнули, но он так и не сумел сказать ни слова.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Отравленная сладость

Ли Цзибай так и не попробовал мясной пирог.

На следующее утро, не проспав и двух часов, он ушел вместе с представителем местной военной власти. Линь Шень проспал до десяти утра, а когда проснулся, услышал голос Лао Лина, который разговаривал во дворе по телефону.

После побуждения его все еще одолевала сонливость. Лао Дин всюду следовал за ним, словно тень, и он невольно усмехнулся:

- Не перестарайся.

Лао Дин лишь улыбнулся в ответ и ничего не ответил, они оба всё понимали.

В полдень пришло известие, что тело Ли Циньло было найдено в самой чаще леса, и смерть его была ужасной. Эксперты долго осматривали место происшествия, но так и не нашли ничего полезного.

Ли Цзибай вернулся в самом мрачном расположении духа, от него веяло ледяным холодом. Вокруг сновали военные и эксперты, и со всех сторон слышался гул их голосов. Но Линь Шень не боялся, он доверял профессионализму Цзян Хая – даже если бы он оставил с здесь с десяток таких тел, все равно никто не нашел бы никаких следов.

Им предстояло со многим разобраться, поэтому они задержались здесь еще на несколько дней.

По ночам Ли Цзибай, как и у себя дома, укладывался спать рядом с Линь Шенем. Даже несмотря на то, что у него совсем не было роздыху из-за навалившихся на него дел, он все равно уделял самое пристальное внимание всему, что касалось Линь Шеня, заботясь о его еде, одежде и следя за каждым его шагом.

Иногда Линь Шень думал, что Ли Цзибай все же подозревает его, а иначе, он не приставил бы к нему Лао Дина, который ни на шаг не отходил от него днем, и не утаскивал к себе по ночам. Хотя ночью он ничего не делал, они просто спали под одним одеялом.

Ли Цзибай отлично умел скрывать свои чувства и мысли.

Линь Шень наблюдал за ним несколько дней, но так и не смог ничего понять по его поведению. Он явно следил за каждым его словом и поступком, но при этом окружал его

такой заботой, что любой менее стойкий человек просто утонул бы под этой лавиной внимания и заботы.

Что ж, пусть будет так.

Без доказательств ему все равно ничего не предъявишь. Линь Шень впервые позволил себе воспользоваться благосклонностью Ли Цзибая – раз он делает вид, что все в порядке, значит остается лишь подыграть ему.

Поскольку вывезти отсюда тело было невозможно, пришлось кремировать его на месте.

Было очень тяжело смотреть на то, как человек, долгие годы обличенный властью, превращается в горстку пепла. Что бы он ни натворил при жизни, смерть списывала с него все долги. На самом деле, Ли Цзибай не испытывал к семье дяди ни любви, ни ненависти, но наблюдать за полным ее исчезновением было очень тяжко.

В ночь перед отъездом Ли Цзибай как обычно прижимал Линь Шеня к себе, и его горячее дыхание обжигало ему кожу.

У него уже давно возникли подозрения – уж слишко много было совпадений. Инцидент произошел на его маршруте, и к тому же, он был очень хорошо знаком с приграничной территорией, плюс, из всей группы в живых остались только они с Лао Дином. Вот только его мотив был не ясен, и не было никаких улик, подтверждающих его связь с Цзян Хаем.

Ли Цзибаю было немного не по себе, он чувствовал, что завеса вот-вот поднимется, а под ней окажется бездна.

Он крепко обнял Линь Шеня, и в его голосе была слышна едва различимая слабость:

- Я хотел свозить тебя в Финляндию в следующем месяце, но, учитывая сложившуюся ситуацию, едва ли это возможно. После такого потрясения мои родственники не успокоятся, и в «Ваньхе» нужно навести порядок. Если ты все еще хочешь поехать туда, сможешь немного подождать?

Разве Линь Шень мог возразить ему?

- А Шень, - медленно, но твердо заговорил Ли Цзибай, еще сильнее сжимая руки. – Что бы ни случилось, если ты все расскажешь и доверишься мне, я всегда буду защищать тебя и не допощу, чтобы ты пострадал. Поэтому ты не можешь обманывать меня. Никогда!

Ли Цзибай специально взля несколько выходных на время этой поездки, и старые акционеры «Ваньхе» снова подняли шум. Старейшина Ли был загнан в угол, он не мог просто так смотреть, как «Ваньхе» уплывает в чужие руки. Хоть он и недолюбливал своего внука, он все же был его бижайшим родственником. Поэтому он поспешно подписал соглашение о передаче своих акций и акций Ли Циньло и его сыновей Ли Цзибаю. И теперь Ли Цзибай стал полноправным хозяином «Ваньхе».

У старика было только одно условие – найти и покарать убийцу Ли Циньло и его сыновей.

И теперь Ли Цзибай всячески старался навести порядок в «Ваньхе», заодно расследуя прошлое своего дяди и его взаимоотношения с различными людьми.

По сравнению с «Ваньхе», где все еще не утихали страсти, в «Хунбай» был полный порядок.

После возвращения в страну Т Ли Цзибай передал все дела «Хунбай» Линь Шеню, а сам сосредоточился на «Ваньхе» и расследовании смерти Ли Циньло.

Через месяц напряженной работы дела в «Ваньхе» пошли на лад. Ли Сюй остался присматривать за компанией, и Ли Цзибай получил, наконец, передышку. Они вернулись к привычной жизни. Линь Шень каждое утро ходил на работу, как всегда добросовестно исполняя свои обязанности. Он был все таким же сдержанным и немногословным, и также купал по выходным Брука.

Ли Цзибай все также делился с ним всем, кроме новостей о расследовании Ли Циньло.

Они по-прежнему спали в одной постели. Его объятья были такими теплыми, дыхание таким горячим, а взгляд таким искренним. Каждая его фраза пленяла сердце, и Линь Шень, уткнувшись лицом ему в грудь, сжимал кулаки, пытаясь сохранить ясность мысли. У него уже голова шла кругом от этого внутреннего противостояния.

Но у него не оставалось выбора.

- Я все думал, какая жизнь самая лучшая?

Поздней ночью человеку всегда проще обнажить свои эмоции, а сдерживать их перед неизбежной разлукой было еще труднее. Линь Шень коснулся губами груди Ли Цзибая, чувствуя биение его сердца под кожей.

- Это когда двое, даже если у них сомнительное прошлое, в итоге оказываются вместе, и потом… остаются вместе до конца своих дней.

В тот момент Ли Цзибай не понял, что он хотел этим сказать, и лишь обнял его еще крепче.

Его поцелуи были горячими и страстными, его дыхание обжигало – казалось, он хотел проглотить лежавшего под ним человека. Когда двое взрослых мужчин столько ночей делят одну постель, между ними неизбежно должна была пробежать искра. Линь Шень постоянно уступал, пока ему становилось некуда отступать, но в самый критический момент, стоило ему застонать от боли, и Ли Цзибай останавливался.

- Все еще больно? – тяжело дыша, спросил он.

- Ммм, - кивнул Линь Шень.

Небольшая круглая рана стала постоянным напоминанеим о случившемся и постоянно отзывалась болью на каждое резкое движение.

- Почти зажило. Еще несколько дней и… тогда будет можно.

- Что можно?

Заметив, как смутился Линь Шень, Ли Цзибай вдруг ощутил желание подразнить его, как тогда, когда он только появился в его доме в стране М. Измученный учебной нагрузкой, Ли Цзибай тогда быстро открыл для себя удовольствие дразнить своего нового брата. Несмотря на свой уравновешенный и хладнокровный характер, он сохранял удивительную простоту и искренность, и это было довольно забавным противоречием.

Как и следовало ожидать, Линь Шень окончательно смутился и покраснел еще больше.

Ли Цзибаю пришлось снова взять себя в руки, и он решил на этот раз пощадить его:

- Ладно, подождем, пока ты полностью поправишься, но… - он взял Линь Шеня за руку и приложил к своему возбужденному члену. – Тебе придется помочь мне…

Линь Шень позволял ему все, кроме самого последнего шага. Ли Цзибай тонул в его уступчивости и покорности, все больше пристращаясь к этому, и постепенно терял бдительность.

На завтрак у них были яичница с бутербродами. Ли Цзибай только сел за стол, когда зазвонил его телефон, лежавший на столе – это был Ли Сюй.

Все знали, каким раздражительным бывал по утрам Ли Цзибай. Если он не выспался как слудет, во время завтрака он мог пребывать в дурном расположении духа. Поэтому никто не решался звонить ему по утрам без крайней необходимости.

- Ге, мне тут удалось разузнать кое-что. Будет лучше, если ты сам приедешь и посмотришь на это.

Ли Сюй говорил необычайно серьезным тоном, что было ему совсем несвойственно. В общем-то, в этом не было ничего особенного, но он неождианно спросил:

- А чем заниматеся А Шень?

У Ли Цзибая ёкнуло сердце, но он спокойно спросил:

- Каждый день работает в офисе, чем еще он может заниматься.

Услышав свое имя, Линь Шень поднял глаза, и Ли Цзибай улыбнулся ему, продолжая разговаривать с братом. Закончив разговор, он дал несколько распоряжений относительно работы в «Хунбай» и попросил секретаря заказать ему билет на самолет в Нанчен на этот же вечер.

Перед объездом он обнял Линь Шеня и, улыбаясь своей обычной улыбкой, сказал:

- Я вернусь через два дня. Не забудь про банкет для Торговой палаты. Если будет слишком много дел, пусть Фан Юань с Лао Дином помогут тебе.

Через три дня в Сяньюэ должен был состояться ежегодный прием для членов Торговой палаты. Дел предстояло немало, поэтому Ли Цзибай взял с собой только одного помощника, оставив Фан Юаня ему в помощь.

Все выглядело как обычно, словно очередная командировка.

Линь Шень молча смотрел на Ли Цзибая, который возвышался над ним. Солнечный свет, окутывая его фигуру, светился золотым ореолом, густым и теплым, словно сладкий мёд, который казался таким желанным и соблазнительным.

Жаль, что он сам отравил эту сладость, собственноручно подмешав в нее яд.

Еще один глоток – и ему не избежать гибели.

- Хорошо, - Линь Шень подался ему навстречу и крепко обнял его, словно был не в силах расстаться с ним. – Буду ждать тебя. Счастливого пути.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Я привезу его сам

Подготовка к банкету требовала много усилий, но так как этим занималась команда профессионалов, Линь Шеню не пришлось много трудиться.

Лао Дину тоже особо было нечем заняться, и он пока перестал ездить на предприятие, где обычно работал. В доме обновляли систему безопасности, и нужен был человек, чтобы проследить за ее установкой. Лао Дин взял эту обязанность на себя и даже остался жить в доме.

После отъезда Ли Цзибая прошло уже два дня и, не считая его ежедневных звонков, больше ничего не происходило, всё было тихо и спокойно. Лини Шень не спрашивал, зачем ему звонил Ли Сюй, и Ли Цзибай разумеется, сам не заговаривал об этом. Во время разговоров по видеосвязи он держался как ни в чем не бывало, он лишь просил Линь Шеня внимательней следить за приготовлениями к банкету и обсудил с ним список гостей.

- Андрэ приедет на полдня раньше. Я попрошу Фан Юаня встретить его. Тебе не о чем беспокоиться, просто поприветствуй его, когда увидишь.

Ли Цзибай внимательно наблюдал за выражением лица Линь Шеня, но так и не заметил ничего необычного.

- Завтра утром страховая компания доставит картину для него, а ты прими ее.

Ли Цзибай все же сумел договориться с Андрэ, и им удалось запустить проект «Созвездие». После нескольких стычек с Ли Цзибаем Вэй Цидуну все же пришлось уступить, помня и о своих интересах.

Оказывается, некоторые проблемы можно было решить, не втягивая в это Линь Шеня – достаточно было приложить чуть больше усилий. Но в тот момент Линь Шень казался самым простым и удобным решением этой проблемы.

Этот шрам так и остался у них обоих на сердце, но это стало запретной темой, и никто не упоминал об этом.

На этот раз компания «Хунбай» пригласила Андрэ, прежде всего чтобы выразить ему свою благодарность и в знак своей признательности они собирались преподнести ему подлинную картину знаменитого художника. Но упоминание Андрэ неизбежно вызывало напряжение между ними, и Ли Цзибай почувствовал себя немного неловко.

Линь Шень, как всегда, проявил свою чуткость в этой ситуации и сохранил полнейшую невозмутимость, его голос звучал спокойно и ровно:

- Ты уже купил билет? – он сменил тему.

Ли Цзибай заметно расслабился и ответил:

- Прилечу завтра днем и хочу, чтобы ты встретил меня.

Видя, что он не шутит, Линь Шень, наконец, позволил себе выказать некоторые эмоции – замешательство, смешанное с недоумением.

- Завтра днем? Мне же предстоит встретить более дюжины гостей, мы ведь все согласовали заранее.

«Сам же так и распорядился», - мысленно добавил Линь Шень.

Ли Цзибай почувствовал себя дурачком. Он не только требовал от другого человека невозможного, но и противоречил сам себе. Просто за эти два дня он так соскучился по нему, что теперь не находил себе места.

- Ладно, тогда пусть Фан Юань приедет за мной, - сказал он.

Они еще немного поговорили о делах. Ли Цзибаю явно не хотелось прекращать разговор, потому что таким образом он мог еще немного побыть с Линь Шенем.

Судя по четкому изображению и тишине, в этот момент он находился в офисе «Ваньхе». Когда в дверь постучали, Ли Цзибай положил телефон на стол и сказал:

- Войдите.

А затем послышался голос Ли Сюя, который видимо, так и остался стоять в дверях:

- Ге, результаты сравнения готовы.

Ли Цзибай снова перевел взгляд на экран и сказал:

- Поговорим позже.

После этого он сразу отключился.

Линь Шень почувствовал, как у него все похолодело внутри.

Во дворе все были заняты своим делом, готовясь к завтрашнему банкету. Оттуда доносились различные голоса и слышался чей-то смех. Линь Шень какое-то время сидел, сжимая в руке телефон. Они так долго разговаривали, что телефон нагрелся и теперь был теплым наощупь. Линь Шень смотрел на свое отражение на потемневшем экране, и у него вдруг возникло ощущение нереальности происходящего.

Услышав шум мотора, он выглянул в окно и увидел Фан Юаня, который вышел из машины, неся с собой кучу различных вещей. Он с кем-то заговорил, после чего все разошлись по сторонам и занялись своими делами.

Линь Шень, бесшумно ступая по толстому ковру, подошел к своему столу, где помимо ноутбука лежали несколько его любимых книг. Рядом с книгами стояла индийская статуэтка, которую ему также подарил Ли Цзибай. Она шла в комплекте с теми старинными часами, которые он купил на рынке, а затем разбил.

В основании статуэтки была спрятана кнопка, нажав на которую можно было найти внутри тайник. Линь Шень обнаружил ее позже, и никто кроме него не знал о ней.

Он нажал на кнопку, и из тайника выпал ключ, который с глухим стуком упал на стол.

Фан Юань крутился, как белка в колесе. После отъезда босса, все тяготы по подготовке банкета легли на его плечи. Он не осмеливался беспокоить Линь Шеня, и все вопросы, большие и малые, приходилось решать ему самому. Он бросил ключи от машины управляющему и уже собирался отправить кого-нибудь за костюмом для босса, который сшили ему на заказ, когда услышал, как кто-то окликнул его сзади.

- Я сам съезжу за ним, - сказал Линь Шень, на нем была простая повседневная одежда, а на губах играла непринужденная улыбка.

Разве можно было беспокоить Линь Шеня по таким пустякам? Фан Юань никогда не осмелился бы на это. Он на

миг растерялся и уже собирался возразить, но Линь Шень забрал у управляющего ключи и сказал мягким, но все же непререкаемым тоном:

- У господина на запонке вывалился бриллиант. Ее уже починили, так что заодно заберу и ее.

Вряд ли поездка за одеждой могла сильно утомить его, поэтому Фан Юань поблагодарил его за помощь и отправился к организатору мероприятия, чтобы обсудить с ним оставшиеся дела.

Линь Шень сел в машину, завел мотор и медленно тронулся вперед. Подъехав к воротам, он остановился и, опустив стекло, посигналил. Лао Дин, проверявший оборудование в комнате охраны, поднял голову и недоуменно посмотрел на него.

- Мне нужно съездить забрать кое-что, - с улыбкой сказал Линь Шень, не сводя с его лица пристального взгляда.

Лао Дин, сжимая сигарету в зубах, нахмурился и пробурчал:

- А больше некому съездить? Обязательно посылать тебя? Слушай, а ты успеешь вернуться к ужину? Мы с ребятами как раз собирались сделать ставки.

Линь Шень поднял стекло и что-то тихо сказал. Лао Дин не расслышал его слов, но не обратил на это никакого внимания, продолжая заниматься своим делом.

Закончив возиться с обородованием, он взглянул на часы и понял, что прошло уже полчаса. По какой-то непонятной причине он вдруг вспомнил лицо Линь Шеня, которое постепенно скрылось за стеклом. Он не знал, что Линь

Шень сказал ему напоследок, но это точно не было ответом на его вопрос.

Он спросил, вернется ли Линь Шень к ужину, но тот так ничего и не ответил.

Его вдруг охватило смутное беспокойство, но он лишь отмахнулся от него. В этот момент кто-то отвлек его разговором, и едва мелькнувшая в его сознании мысль бесследно испарилась.

И лишь спустя время он понял, что Линь Шень тогда, прячась за стеклом, попрощался с ним.

Линь Шень заехал за одеждой и запонками. Элитный магазин располагался на верхнем этаже делового центра в центре города. Он отказался от предложения служащего проводить его вниз и вошел в лифт, неся с собой огромный пакет.

Лифт медленно остановился на подземной стоянке. Он сложил вещи в машину, запер ее и пошел прочь. Вскоре он добрался до камер хранения и вытащил из кармана ключ, который до этого хранился в тайнике, скрытом внутри статуэтки. Открыв шкафчик, он вытащил оттуда самый обычный с виду рюкзак, какие можно было увидеть повсюду.

Закинув рюкзак на плечи, он спокойно и неторопливо направился вперед.

Он вышел через запасной выход на первом этаже, повернул направо и, пройдя чуть больше сотни метров, оказался на оживленной торговой улице, которая заканчивалась неприметным переулком с общественным туалетом. Сюда

частенько приходили таксисты, чтобы немного отдохнуть, покурить и поболтать друг с другом.

Отлично! Здесь как раз стояли два такси, и их водители, курили и болтали, прислонившись к дверцам машин. Линь Шень направился к первой машине, и ее водитель, увидев клиента, сразу бросил сигарету и любезно открыл дверцу.

Такси долго петляло по улочкам, хотя на самом деле, до места можно было доехать по прямой, и оно было совсем близко. И вскоре машина остановилась возле старого жилого квартала. Это был последний старый квартал на окраине делового района. Он сохранился из-за сложностей со сносом и переселением, и теперь соседствовал с оживленным торговым кварталом. Так как здесь отсутствовала система видеонаблюдения, этот район стал рассадником мелких преступлений.

Линь Шень расплатился с таксистом и отправился в старый жилой квартал. В юго-западной части под навесом в полном беспорядке стояли велосипеды и мотоциклы. В самом дальнем углу стоял накрытый чехлом мотоцикл, который весь покрылся пылью. Под чехлом оказался почти новый Kawasaki ZH2.

В пять часов вечера в старом жилом районе столицы страны Т из глухого переулка выехал черный мотоцикл. Сидевший на нем человек тоже был одет в черное, и шлем полностью скрывал его лицо. Ветер распахнул полы его куртки, на миг обнажив тонкую талию.

Человек и мотоцикл, слившись в одно целое, в мгновение ока исчезли за горизонтом.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Он сбежал

Старейшина Ли швырнул стопку бумаг в Ли Цзибая.

В комнате повисла тяжелая зловещая тишина, и шорох падающих листов казался особенно резким. Ли Сюй стоял в углу, не смея поднять глаз на взбешенного старика и старшего брата, который не проронил ни слова.

Напряжение достигло предела, и в любой момент мог произойти взрыв.

Старик сделал глубокий вдох, все еще слишком разъяренный, чтобы говорить, а затем с размаху ударил тростью по столу прямо перед Ли Цзибаем.

Стук трости эхом отозвался в сердце Ли Цзибая, оставив в нем кровавую рану.

- Ты… этот твой приёмыш… он уже давно вынашивал планы… и нагло предал своего хозяина… - сквозь зубы прошипел Ли Цзыфэн, его лицо исказилось от ярости. – Неважно, почему он это сделал, убей его, убей…

Ли Цзыфэн внезапно пошатнулся и едва не упал на пол. Ли Сюй бросился вперед, чтобы поддержать его. Он ужасно беспокоился за своего деда и поспешно проговорил успокаивающим тоном:

- Дедушка, не нужно так волноваться. Ге обо всем позаботится. Твое здоровье намного важнее.

Он посмотрел на Ли Цзибая и помог старику сесть.

Семейный доктор, дежуривший снаружи, услышав, как Ли Сюй зовет его, сделал старику укол, и тот постепенно успокоился.

Ли Сюй какое-то время наблюдал за ним, чувствуя, как у него от волнения колотится сердце и путаются мысли. Затем его мысли снова вернулись к Ли Цзибаю, и он решил найти его.

Ли Цзибай стоял у окна все в той же позе. Свет заходящего солнца окутал его фигуру, а тени на его лице придавали ему холодный и зловещий вид. Он был неподвижен, словно спящий вулкан, и никто не знал, когда земля внезапно разверзнется под ногами, и раскаленная лава вырвется наружу, уничтожая все на своем пути.

На полу валялись фотографии и бумаги, каждое слово в которых говорило о том, что «его предал близкий человек».

В его памяти всплывали некоторые эпизоды из прошлого, и теперь некоторым поступкам Линь Шеня нашлось объяснение.

Да, теперь многое стало ясно!

А он сам попросту превратился в посмешище. Он все еще сжимал в руке телефон, кажется, он только что завершил разговор. Увидев Ли Сюя, он неожиданно рассмеялся:

- Он сбежал.

Семья Ли объявила награду за поимку двух человек – Цзян Хая и Линь Шеня, требуя вернуть их живыми.

Ли Цзибай с Лао Дином вновь вернулись на приграничную территорию, где снова все обыскали в лесу и в убежище. После тщательных поисков они обнаружили в том доме на окраине городка пакет, спрятанный в основании дивана. Шесть удостоверений личности, банковские карты,

зашифрованный телефон – все это указывало на тщательную подготовку.

Документы были спрятаны небрежно, словно он и не пытался их особо прятать и совсем не опасался разоблачения.

«Неужели ему все равно, что его обнаружат? Главное, отомстить, а последствия его совсем не волнуют?»

Ли Цзибай открыл паспорт и смотрел на спокойного, с ясным взглядом молодого человека на фотографии, словно не узнавая его. Он провел пальцем по лицу этого человека, то ли лаская его, то ли желая содрать с него кожу.

- Скажи, чего он боится? Чем дорожит?

Он повернулся к Лао Дину и посмотрел на него ледяным взглядом, от которого у того волосы встали дыбом.

Первые зацепки привели следствие к Цзян Хаю, но затем местные военные случайно схватили одного из его приспешников. После этого им удалось выяснить, что под именем Цзян Хая скрывался другой человек, а настоящий Цзян Хай приезжал в Нанчен как раз тогда, когда праздновали день рожденья старейшины Ли. Такое совпадение не могло быть случайным, и старик, уже давно подозревавший Линь Шеня, приказал проверить каждый его шаг, пока он находился в Нанчене.

Результаты расследования не заставили себя ждать, и очень быстро удалось установить, что Линь Шень встречался с Цзян Хаем, и они обменивались электронными письмами.

Когда Ли Цзибай приехал в Нанчен, несмотря на некоторые зацепки, он отказывался верить в причастность Линь Шеня к

этому преступления. Он продолжал каждый день звонить Линь Шеню по видеосвязи и цеплялся за любые предлоги, убеждая себя в том, что он такой же, как прежде и ничего не изменилось. До тех пор, пока на окровавленной рубашке Ли Циньло не обнаружили половину отпечатка пальца Линь Шеня. Когда стал известен результат экспертизы, он как раз разговаривал с Линь Шенем по видеосвязи. Тогда он и видел его в последний раз.

Жестокая правда обрушилась на него лавиной, и эта лавина продолжала тащить его за собой прямиком в ад.

Оказывается А Шень на самом деле, никогда не был его А Шенем. Его настоящее имя казалось чужим и незнакомым, и этот чужак, ослепленный жаждой мести, с самого начала вошел в семью Ли, готовясь нанести смертельный удар.

Человек по имени Лу Мин не был его А Шенем.

Это А Шень любил его, претерпел ради него столько трудностей и лишений, и даже рисковал ради него своей жизнью.

А Лу Мин украл у него А Шеня, это Лу Мин убил его дядю и всю его семью, и это он предал семью Ли.

От отчаянно старался обмануть самого себя, упорно отделяя Лу Мина от А Шеня. Он поклялся себе, что найдет этого Лу Мина и уничтожит его, а затем вернет своего А Шеня, свяжет и запрет его в комнате, чтобы он больше никуда не смог уйти.

Тогда он навсегда останется его А Шенем.

Линь Шень исчез бесследно – не было никаких записей о его выезде за границу или следов его перемещений, не

было никакой информации о том, чтобы он снимал жилье или что-то покупал. Ли Цзибай снова и снова прокручивал в памяти последние кадры с Линь Шенем, полученные с камеры видеонаблюдения. Он промелькнул на экране на черном мотоцикле и в мгновение ока исчез из вида.

Казалось, этот человек никогда не существовал на самом деле.

Какой же он все-таки лжец!

Вся его уступчивость и покорность были сплошным обманом, просто чтобы усыпить его бдительность, а затем уйти без всяких колебаний. Ли Цзибай разрывался между яростью и тревогой, прокручивая в уме все действия Линь Шеня, его слова и поведение с момента покушения и пытаясь найти хоть какой-то намек на то, что тот собирался уйти.

Ему все время не давал покоя один и тот же вопрос – если бы он вовремя почуял неладное и, последовав совету деда, сразу же взял Линь Шеня под жесткий контроль, смог бы он тогда сбежать или нет?

Нет, он замыслил побег не после ранения. Все началось гораздо раньше, еще до того, как он отдал его Вэй Цидуну, и даже до того, как они переехали в страну Т, до его учебы за границей и до того, как его привезли на остров Байдоу. Линь Шень уже тогда вынашивал план мести и обдумывал пути отступления.

Их отношения держались исключительно на лжи, предательстве и мести.

Что бы он ни делал, Линь Шень все равно ушел бы от него.

Лао Дин посмотрел на застывшую фигуру человека, который не отдыхал уже несколько дней, и, собравшись с духом, сказал:

- Пока нет никаких зацепок.

Ли Цзибай рассеянно вертел в руках индийскую статуэтку. Он с силой надавил пальцами в центр статуэтки, и она с треском разлетелась на куски. Один из осколков порезал ему большой палец, и по его руке потекла кровь. Ли Цзибай надавил окровавленным пальцем на голову статуэтки и раздавил ее в пыль.

Лао Дин замолчал на полуслове, так и не закончив свой доклад.

- Усилить наблюдение за вокзалами и аэропортами, - Ли Цзибай швырнул статуэтку в мусорное ведро и начал вытирать руку салфеткой. – Собери своих людей и обыщите все прибрежные острова, особенно те, куда труднее всего добраться. Особое внимание – на причалы.

- На мотоцикле далеко не уедешь, он наверняка бросил его почти сразу. Скорее всего, он затаился где-то неподалеку и пока не рискнет пересечь границу, - Ли Цзибай прищурил глаза.

Он слишком хорошо знал Линь Шеня, все его привычки, поведение, образ мыслей в критический момент. Даже если все эти годы он носил чужую личину, прячась в семье Ли, все равно иногда в нем прорывалось нечто настоящее, что невозможно подделать.

- Не обращай внимания на людей деда и семьи Вэй, только смотри, чтобы он не попал к ним в руки, - Ли Цзибай помрачнел еще больше.

Разумеется, старейшина Ли не доверял ему и тайно отправил своих людей на поиски Линь Шеня, что и следовало ожидать. Семья Вэй тоже каким-то образом узнала об этом, и теперь их люди путались у них под ногами, тоже присоединившись к охоте. Вэй Цидун даже и не скрывал своих намерений.

Ли Цзибаю хотелось разорвать его на части собственными руками.

- Он больше не принадлежит вашей семье, - самым наглым образом заявил Вэй Цидун. – Кто первым его поймает, тому он и достанется. Если его найду я, у него по крайней мере, будет шанс остаться в живых. Если же ваша семья доберется до него первой, от него останутся рожки да ножки.

После этого он сделал вид, что отступил, но втайне продолжил поиски.

______________

Вот Цидуна торкнуло, я не могу хD    Хорошо, что автор сжалилась над ним и подарила ему собственную историю и собственного мальчика для битья, а то он так до старости и гонялся бы за многострадальным олененком.

Бедный Олененок, какие хищники охотятся за ним. Не понимаю, что мешало ему удрать вместе с Цзян Хаем. Разве что злая воля автора.

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Убей меня

Ли Цзибай задействовал все свои связи и все доступные ему ресурсы, чтобы сплести сеть и поймать ускользнувшую от него рыбу.

Как бы рыба ни старалась спрятаться, она все равно оставалась в пруду, а океан был так далек, что о нем приходилось только мечтать.

Спустя два месяца среди замутненных вод удалось различить едва заметный след.

Пришло время затянуть сеть.

Линь Шень работал в единственном на острове магазине прохладительных напитков. Он снимал жилье у доброжелательного владельца магазина и быстро освоился на месте.

Пусть его происхождение было неизвестно, благодаря своей привлекательной внешности, спокойному сдержанному характеру и своей непохожести на местных жителей он быстро заинтересовал их.

На остров редко заносило посторонних. Местные жители были простыми людьми, они не чурались незнакомцев и не страдали от излишней подозрительности. Они отнеслись к пришельцу с умеренным любопытством и теплотой, и вскоре приняли его, как своего.

Линь Шень бросил мотоцикл и долго шел пешком, прежде чем попал на остров. У него не было конкретной цели, и он просто шел, куда глаза глядят. Он попал на этот остров с незамысловатым названием Даошан(1) совершенно случайно. На остров из ближайшего города всего раз в

неделю ходил паром. К тому времени он уже больше недели бродил по побережью и, утомившись, случайно присел на лодку, приехавшую в город за товаром. Он даже помог владельцу магазина прохладительных напитков выгрузить коробки.

Так он и остался.

Что же касается его будущих планов, он собирался спрятаться на какое-то время, пока семья Ли не перестанет преследовать его с таким упорством. И тогда он сможет уехать в Европу и найти там Цзян Хая, а может отправиться путешествовать, например, съездить в Финляндию, посмотреть на северное сияние и снова попробовать тот черничный пирог. Одним словом, он хотел снова стать Лу Мином, освободиться от всякой лжи, интриг и ненависти, которые разъедали ему душу все эти годы, и жить своей собственной жизнью.

Что же касается Ли Цзибая… может, получится окончательно забыть его. Он слишком сильно любил и слишком пострадал от этого человека. Он и раньше держался с трудом, а теперь и вовсе не осмеливался даже думать об этом.

Даже если они однажды встретятся, возможно, их чувства вообще потеряют всякое значение, и это будет стоить ему жизни.

Спустя два месяца, когда он полностью проникся красотой и спокойствием этого острова, ему даже захотелось остаться тут навсегда.

Но жизнь длинна и непредсказуема, и все могло измениться в любой момент.

Его новая спокойная жизнь не лишила его бдительности, но этот остров был таким маленьким и уединенным, что его было невозможно разглядеть на карте. Линь Шень подумал, что даже если его и найдут, это случится еще нескоро.

Поэтому он решил для начала как следует отдохнуть. Каждый день он подрабатывал в магазине прохладительных напитков, а после работы готовил еду, читал и спал. Он даже посадил цветы у себя на чердаке.

Ли Цзибай смотрел на человека на видео. На нем были простые шорты с футболкой и обычные кроссовки. Вся эта одежда едва ли стоила больше сотни юаней. Но при этом его лицо было таким безоблачным и ясным, и он явно наслаждался жизнью, работая и ухаживая за цветами.

Словно его совсем не волновало совершенное им предательство, словно ему было все равно, что кто-то сходит с ума, разыскивая его, как будто ему не было дела до того, что с ним будет после того, как его схватят.

Ли Цзибай подавил гнев, нахлынувший на него, пока он смотрел на это безмятежное лицо, и отбросил телефон в сторону.

Что ж, раз уж ему наплевать на прошлое, ему придется за все заплатить в будущем!

Возле двери цвели пышным цветом подсолнухи и герань, добавляя ярких красок этому знойному дню. Ли Цзибай всегда считал, что Линь Шень предпочитает приглушенные

оттенки и не ожидал, что ему придутся по душе такие яркие краски.

Ли Цзибай с усмешкой подумал, что он еще многого не знает о нем. Ну ничего страшного, когда он поймает его, у него еще будет время как следует изучить его.

Его жилище можно было охватить одним взглядом – небольшая спальня, служившая одновременно гостиной, с крошечной ванной комнатой и кухней у окна. Обстановка была максимально простой: односпальная кровать, стол и стул. Если к нему кто-то придет в гости, этому человеку придется сесть на кровать.

На столе лежали раскрытые книги. Это была «Любовь во время чумы» Маркеса с пометками на полях, а также «Крушение Поднебесной».

И что, теперь похвалить его за то, что он такой хладнокровный наблюдатель с романтическими замашками?

Ли Цзибай небрежно отшвырнул книги в сторону и увидел за ними рюкзак. В нем лежали деньги, удостоверение личности, кепка и маска. Судя по всему, он в любой момент был готов к побегу.

Прежде чем передать рюкзак Цяо Эню, Ли Цзибай сложил туда книги.

Теперь оставалось лишь ждать.

За дверью послышались шаги Линь Шеня. Сидевший в комнате на стуле Ли Цзибай физически ощутил его приближение.

Его охватило возбуждение при мысли о том, что добыча сама вот-вот шагнет в ловушку, но к этому возбуждению примешивались гнев и волнение.

Он сжал кулаки и задержал дыхание, подавляя желание выскочить из комнаты и, придушив его, затащить в дом.

Шаги Линь Шеня замерли, а затем послышался какой-то шум. Видимо, он почуял опасность, поэтому, не дойдя до двери несколько шагов, вдруг бросился наутек.

Ли Цзибай услышал звук лейки, упавшей на землю, топот ног, когда Цяо Энь бросился в погоню, и даже тихий хруст плоти, когда Линь Шень спрыгнул с крыши на землю.

Среди шума окружающего мира он чувствовал всё, что было связано с Линь Шенем – его дыхание, движения, скорость бега. Ли Цзибай ощущал всё это каждой клеточкой тела и чувствовал с поразительной ясностью.

Он изо всех сил постарался успокоиться и сохранить безразличный вид.

Поэтому, когда Линь Шеня привели обратно и открыли дверь, Ли Цзибай не спешил вставать со стула.

А он похудел.

И вывихнул лодыжку.

Его запястья опухли и покраснели от сдавившей их плети, и под ней уже проступала кровь.

Открытые участки кожи покрылись мелкими царапинами – должно быть, его исхлестали ветки и лианы пока он бежал через лес.

За эти два месяца он дошел до такого ужасного состояния.

- Ты уже два месяца в бегах, и все это время торчал на маленьком островке, работал в магазине и жил на чердаке... – услышал Ли Цзибай свой собственный голос. – А я-то думал, что ты придумал что-нибудь поинтереснее.

Линь Шень опустил голову, казалось, он может рассыпаться от одного прикосновения.

- А впрочем, всё верно. Ты уничтожил семью дяди и, если попадешь в руки семьи Ли, у тебя не будет шансов на спасенье. Поэтому ты и укрылся в этой дыре, чтобы иметь возможность удрать отсюда в любой момент, ведь так?

Ли Цзибай встал со стула и приблизился к Линь Шеню, которого уже начинала бить дрожь.

- Ты столько лет водил меня за нос. Теперь доволен собой, а?

Ли Цзибай подошел ближе, его слова резали слух:

- Ты не забыл, как мы поступили с последним предателем?

Ему отрубили руки и ноги, после чего отправили на подпольный черный рынок на приграничной территории.

Лицо Линь Шеня побледнело, но он по-прежнему ничего не говорил и даже не смотрел на него.

Все те эмоции, которые Ли Цзибай сдерживал в течение этих двух месяцев, теперь рвались наружу, подстегнутые упорным молчанием Линь Шеня.

- А я и не догадывался, что столько лет выкармливал чужого пса, и этот пёс способен укусить так больно.

Линь Шень, наконец, отреагировал и поднял на него взгляд:

- Он получил по заслугам, - с ненавистью произнес он, его глаза покраснели.

Они впервые встретились после двух месяцев разлуки, и это были первые слова, которые он произнес.

- Разве он не должен был прочувствовать на своей шкуре, каково это потерять свою семью?

Что ж, отлично!

Ли Цзибай не мог больше сдерживаться, ему хотелось раздавить этого человека. Дядя и его семья получили по заслугам, убил – и ладно!

Но теперь, когда с этим было покончено, пора было свести счеты между собой!

Линь Шеня отбросило к стене, словно тряпичную куклу. Шорох ткани при соприкосновении со стеной, его учащенное дыхание резали Ли Цзибаю слух, его глаза налились кровью.

- Я тебе ничего не должен, я не причинил вреда ни тебе, ни «Хунбай», - Линь Шень почувствовал во рту привкус крови и закашлялся, а затем собрался с духом и добавил. – Смерти Ли Циньло и его сыновей недостаточно, чтобы расплатиться за жизнь моего отца и сестер, - прошипел он сквозь зубы, высказав вслух то, от чего Ли Цзибай пытался отмахнуться в глубине души. – Будь у меня чуть больше времени, я бы уничтожил всю семью Ли, в том числе и тебя!

Сердце Ли Цзибая словно пронзила стрела. Кровь бросилась ему в голову, лишая его возможности понимать разницу между вымыслом и реальностью. В его ушах все еще звучали слова Линь Шеня - «в том числе и тебя».

Тонкая футболка не выдержала и треснула после одного удара. Ли Цзибай грубо перевернул Линь Шеня и прижал его лицом к полу, поставив в унизительное положение.

Линь Шень отчаянно сопротивлялся, но у него не получалось вырваться. Из его горла вырывались хриплые стоны, и все его тело ныло от боли.

Он знал, что у Ли Цзибая есть оружие. Если он сумеет вывести его из себя, то добьется своего. Уж лучше пусть его пристрелят на месте, чем подвергнуться долгим пыткам.

Прежде чем его схватили, он перебирал в уме различные варианты дальнейшего развития событий. Он был абсолютно уверен в том, что не выдержит пыток. Этот человек без колебаний отказался от него ради выгоды и своих интересов. Что уж говорить теперь, когда он перебил членов его семьи.

Он мог любить его всем сердцем, но это не означало, что у него не было чувства собственного достоинства.

И теперь он желал только быстрой смерти.

Но он все же недооценил Ли Цзибая.

Если ему перед смертью придется пережить такое унижение, тогда какой в этом смысл? Всепоглощающий страх и чувство стыда взяли верх, и он начал бессвязно умолять его со слезами на глазах:

- Убей меня! Ли Цзибай, убей меня!

Внезапно тяжесть, придавившая его тело, исчезла, и больше не было слышно учащенного прерывистого дыхания у него над ухом. Его разгоряченная кожа почувствовала

прикосновение прохладного воздуха. Прежде чем Линь Шень успел прийти в себя, он услышал спокойный голос Ли Цзибая:

- Пытаешься разозлить меня, чтобы я убил тебя? – он усмехнулся, и его слова коснулись слуха Линь Шеня, словно шепот демона из преисподней. – Ты чуть было не провел меня снова.

Линь Шень в отчаянии закрыл глаза.

- Линь Шень, признайся, что любишь меня, - обыденным тоном проговорил Ли Цзибай, словно просто констатировал факт. – Прежде чем расправиться с дядей, ты очень постарался, чтобы вывести «Хунбай» из-под удара и позаботился о том, чтобы это никак не задело меня.

- И ты предпочел терпеть угрозы Вэй Цидуна, чтобы не допустить утечки видео в сеть. Ты опасался навредить «Хунбай» и лично мне, в случае, если тебе начнут перемывать кости.

- Ты был готов пожертвовать собой, закрыв меня от пули.

- Линь Шень, если ты так любишь меня, как ты мог так со мной поступить?

- Я еще никогда не встречал такого подлеца, как ты.

- Хочешь умереть на месте? Но я не стану убивать тебя. Я еще не рассчитался с тобой. Знаешь, сколько народу ищет тебя сейчас? Люди моего деда и даже люди семьи Вэй. Ты еще можешь быть полезен.

- Вэй Цидун все никак не может забыть тебя. Как думаешь, если я пойду навстречу его желанию и отдам тебя ему, он

позволит мне принять участие в проекте семьи Вэй? Но ты не волнуйся. Прежде, чем ты попадешь к Вэй Цидуну, сможешь какое-то время обслуживать меня.

- Ты недолго пробудешь у Вэй Цидуна. Я оговорю с ним крайний срок, после чего ты сможешь вернуться назад. А потом... - он с задумчивым видом склонил голову набок. – Если на тебя еще кто-то позарится, отправишься к другому.

- Подождем, пока тебя выжмут до последней капли, а, когда с тебя будет нечего взять, подумаем, как тебе умереть.

Способность здраво рассуждать – превосходная вещь. Жаль, что в данный момент она покинула Ли Цзибая.

Каждое его слово разрывало Линь Шеню сердце, пронзая его, словно нож. Зачем так безжалостно выворачивать ему душу, не оставив ему ни малейшего пути к отступлению?

Он был полностью сокрушен и лишился последних крупиц самообладания.

- Ли Цзибай… Да… я люблю тебя. Даже после того, как ты поступил со мной, я все равно… - он не смог договорить, и из его глаз хлынули слезы, давая выход накопившимся за эти годы обидам и боли, его затопило отчаяние, и его сердце было готово разорваться на части.

- Я ведь любил тебя… пожалуйста, не поступай со мной так…

- Ге… - спустя годы, Линь Шень впервые назвал его так, чтобы умолять о последней милости.

– Убей меня!

______________

1. Означает «на острове».

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Что ж, начнем

Ли Цзибай застыл на месте, плотно сжав губы.

Плачущий Линь Шень, который сейчас умолял его, сливался с его прежним образом холодного сдержанного и сильного человека. Однако, за внешним фасадом скрывался настоящий Линь Шень, которому было всего двадцать пять лет, и он был таким хрупким, страдающим и беззащитным.

Он даже плакал беззвучно.

Ли Цзибай почувствовал, как сжалось его сердце, превращаясь в глубокий ледяной колодец. Как бы он ни старался захлопнуть этот колодец, тот лишь становился глубже и холоднее.

В его памяти всплыл образ восемнадцатилетнего юноши, который всюду следовал за ним и называл его «ге» своим ясным чистым голосом.

Вновь вернувшись к реальности, Ли Цзибай встал и вытащил из шкафа первую попавшуюся одежду. Затем он молча поднял Линь Шеня с пола и кое-как натянул на него эту одежду.

Он открыл дверь и, бросив Линь Шеня ожидавшему под дверью Ло И, ушел, больше не проронив ни слова.

За все это время он больше ни разу так и не взглянул на Линь Шеня.

Машина бесшумно въехала на паром, увозя его все дальше от свободы, от новой жизни и надежды на лучшее, которые остались на этом маленьком острове.

Линь Шень обернулся, чтобы взглянуть на него в последний раз.

В каюте к нему подошел Ло И, который держал в руке стакан с водой. Линь Шень сидел полулежа на диване, его запястья кровоточили после отчаянной борьбы, на лбу тоже была видна рана, а лодыжка опухла и покраснела. У него не было ни малейшеего шанса на спасение.

Ло И с бесстрастным видом смотрел на него, крепко сжимая стакан в руке, а затем тихо сказал:

- Прости.

Он сжал ему челюсть, сунул в рот таблетку и заставил сделать несколько глотков воды.

Линь Шень молча подчинился, не оказав ни малейшего сопротивления.

Убедившись в том, что он действительно проглотил таблетку, Ло И освободил его запяться, а затем промыл раны, наложил повязки и вытер ему лицо полотенцем. Закончив возиться с ним и прежде чем уйти, Ло И на миг поколебался, но все же сказал:

- Не бойся, это просто успокительное.

Линь Шень закрыл глаза и отвернулся, по его щеке скатилась слеза и упала на повязку.

Ло И на какое-то время замер на месте.

Он уже второй раз давал ему препарат. Первый раз это едва не стоило Линь Шеню жизни, а второй – превратило его сердце в пепел.

Все также крепко сжимая в руке стакан, Ло И поспешно вышел из комнаты.

После этой таблетки Линь Шень всю дорогу был в полубессознательном состоянии. Он не знал, сколько времени заняла дорога. Временами ему казалось, что время тянется бесконечно, а иногда он чувствовал, что прошло всего несколько секунд. Он смутно ощущал, как его выносят из лодки и сажают в машину, а после дорожной тряски его уложили на что-то мягкое.

Он попытался открыть глаза, но у него совсем не было сил. Собственное тело не слушалось его, а в замутненном сознании постоянно всплывали кошмары. Он видел пронзенную ножом третью сестру, озверевшего Ли Циньло и Цзян Хая, который с улыбкой хлопал его по плечу и желал ему хорошей жизни. В конце концов, все эти образы слились в один, который давно хранился в его сердце.

Это был образ Ли Цзибая, который то становился предельно ясным, то вдруг снова расплывался у него перед глазами. В какой-то момент он улыбался и называл его А Шенем, а затем вдруг начинал его душить и желал ему умереть.

Его охватила глубокая печаль. Все, о чем он мечтал, это просто пожить своей собственной жизнью, как самый обычный человек.

Но ему отказано даже в этом.

***

Лао Дин стоял в кабинете по стойке смирно и, завершив доклад, ждал дальнейших указаний.

Ли Цзибай только что вернулся и вошел через черный ход. На этот раз он не взял Лао Дина с собой, и теперь, глядя на его бесстрастное лицо, тот не мог понять, удалось ему вернуть Линь Шеня или нет.

Заметив обеспокоенный взгляд Лао Дина, Ли Цзибай сказал с непроницаемым видом:

- Его поймали.

Лао Дин хотел что-то сказать, но Ли Цзибай жестом велел ему молчать.

- Продолжай для вида вести поиски и не останавливайся. Пусти по ложному следу людей деда и семьи Вэй, - сказал Ли Цзибай, не сводя с него пристального взгляда. – Никто не должен знать о том, что Линь Шень снова здесь.

- И запомни вот что, - Ли Цзибай постучал пальцем по столу. – С того момента, как он сбежал, вы с ним больше не товарищи. Чем бы для него это ни кончилось, тебя это не касается. Ты прежде всего человек семьи Ли, смотри, не соверши ошибку.

От слов Ли Цзибая у Лао Дина кровь застыла в жилах. Он не был уверен в том, как именно Ли Цзибай относится к Линь Шеню, но он хорошо знал, как в их семье обращались с предателями. На какой-то миг он пожалел о том, что последовал тогда за Линь Шенем, когда тот отправился купить им еды на ужин в том маленьком приграничном городке.

***

Линь Шень проснулся, весь покрытый испариной. Он открыл глаза и увидел погруженную в сумрак комнату. После принятой таблетки он чувствовал себя, словно с похмелья – у него раскалывалась голова и мучила тяжесть в груди. Он никак не мог сообразить, что происходит. Где он? Сколько сейчас время?

Он сделал глубокий вдох и помотал головой. Внезапно его обожгла мысль – ему же пора на работу в магазин! Хозяин наверняка уже давно ждет его там!

Нет, кажется перед этим что-то случилось. Но что именно? Его сознание постепенно прояснилось, а затем на него нахлынули воспоминания - его же поймали!

- Очнулся?

От этого низкого мрачного голоса его сердце на миг перестало биться. Он резко повернул голову и увидел темную фигуру человека, сидевшего на диване.

Неизвестно, сколько этот человек просидел здесь, прячась в тени и наблюдая за каждым его движением после пробуждения.

Этот человек включил лампу, и комната наполнилась тусклым светом. Этот свет не ослеплял и не резал глаза, но вселял в сердце чувство тревоги. В этом тусклом освещении можно было четко разглядеть черные глаза, которые внимательно смотрели на него глубоким пристальным взглядом.

На Ли Цзибае была удобная домашняя одежда, его волосы все еще были влажными – видимо, он только что вышел из душа. В этот момент он был похож на большого кота,

который лениво отдыхал, спрятав свои когти, и выжидал, наблюдая за тем, как лежавший на кровати человек постепенно пробуждается и как растерянное выражение его лица сменяется ужасом.

Казалось, Линь Шень собирался что-то сказать, но так и не смог произнести ни слова. Его взгляд упал на ногу, и он увидел у себя на лодыжке черный браслет. Черный металл ярко блестел, подчеркивая бледность и изящность его лодыжки.

Это устройство было хорошо ему знакомо – это был электронный браслет.

Когда человек с таким браслетом покидает обозначенную зону, браслет посылает сигнал тревоги на терминал, поключенный к определенному телефону. При попытке побега электрический разряд за секунду мог вырубить взрослого человека.

Можно было и не спрашивать, к чьему телефону был подключен терминал.

Линь Шень вцепился в простыню руками. В этот момент он осознал еще одну вещь – он находился в совершенно незнакомой ему комнате.

Пол и стены были покрыты толстым ковром. Не считая двуспальной кровати, на которой он лежал, в комнате был только один диван, на котором сейчас сидел Ли Цзибай.

- Ну, раз ты очнулся…

Ли Цзибай медленно поднялся на ноги. Домашняя одежда смягчала его облик и придавала ему расслабленный и

ленивый вид. Он подошел к Линь Шеню и посмотрел на него сверху вниз, словно ястреб, высматривающий добычу.

- Тогда начнем.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

И ты еще смеешь говорить о справедливости?

Тогда начнем!

Едва Ли Цзибай произнес эти слова, как от его ленивой и расслабленной позы не осталось и следа, и от него повеяло опасной подавляющей мощью, смешанной с агрессией. Линь Шень ощутил их каждой клеточкой своего тела.

Прежде чем он успел отреагировать, ситуация уже вышла из-под контроля. Или, точнее, это Линь Шень не мог ничего контролировать.

Внезапно навалившееся на него тяжелое тело придавило его, словно скала, которую невозможно сдвинуть с места. Линь Шень, растерянный и испуганный, начал отчаянно сопротивляться.

Однако, он все еще находился под действием транквилизатора, к тому же, в нем глубоко укоренилась привычка подчиняться Ли Цзибаю, да и старые травмы сделали его особенно уязвимым, поэтому от его сопротивления не было никакого толка.

Ли Цзибай с легкостью перевернул его на живот и прижал лицом к подушке. Он взял шелковую ленту шириной в два пальца и, обмотав ее вокруг его запястий, привязал к изголовью кровати.

Запястья Линь Шеня были изранены, когда Ло И скрутил ему за спиной руки и связал их плетью. На них все еще багровели шрамы, и Ли Цзибай, связывая его с невозмутимым видом, старался не касаться их.

Молчание Ли Цзибая и его методичные размеренные действия сводили с ума, и Линь Шень уже с трудом соображал, что происходит.

- Что ты делаешь? – его хриплый после долгого молчания голос был полон отчаяния.

- Что делаю? – переспросил Ли Цзибай и холодно усмехнулся. – А я думал, ты уже догадался. Буду трахать тебя, конечно, что же еще?

Линь Шень и представить себе не мог, что окажется в таком унизительном положении. Насколько ему было известно, в семье Ли никогда не наказывали за предательство подобным образом.

Это было слишком оскорбительное наказание.

Он вспомнил слова Ли Цзибая, которые тот сказал еще на острове: «Раньше я не трогал тебя, потому что считал своим товарищем и помощником. Ты должен был работать на меня, а не служить мне развлечением.»

А потом Ли Цзибай говорил, что собирался обращаться с ним как с возлюбленным, но он не сумел оценить его доброго отношения.

Да, он оказался неблагодарным.

Но он не понимал, чем заслужил такое отношение. Разве он не должен был отомстить? Разве не должен был

сопротивляться, когда его отдали Вэй Цидуну? Разве это ненормально злиться в ответ на дурное обращение? И сейчас, когда его так унизили, разве покорность с его стороны будет означать, что он осознал свои ошибки?

Да, доводы Ли Цзибая были очень весомы, но разве это справедливо?

Он не заметил, как высказал эту мысль вслух.

Ли Цзибай на миг замер, и его эмоции прорвались наружу сквозь маску спокойствия:

- Справедливо? Ты еще смеешь говорить о справедливости? Значит, тебе нужна справедливость? - с оскорбительной усмешкой проговорил Ли Цзибай. – Что ж, все будет зависеть от твоего поведения. Если ты как следует обслужишь меня, тогда я подумаю, как облегчить тебе жизнь. Ну что, так будет справедливо?

Ситуация окончательно вышла из-под контроля, постепенно скатываясь в бездну.

Охваченный гневом и страхом, Линь Шень пытался сопротивляться. Ему было больно, ни никто не обращал внимания на его его слезы и на его боль.

С него сорвали одежду, и его белое тело в полумраке было похоже на умирающую рыбу, выброшенную на берег.

Его тело терзали, заставляя принимать различные позы, и эти бесконечные унижения погружали его в бездну отчаяния, из которой ему уже никогда не удастся выбраться.

Он только сейчас понял, как бережно с ним обращался Ли Цзибай, когда относился к нему как к возлюбленному. В те ночи, когда они спали вместе, стоило ему сказать «нет», и Ли Цзибай сразу останавливался.

Но вся его нежность была подобна мыльному пузырю, который лопался от малейшего прикосновения, и сейчас, что бы он ни сказал, этого человека уже было невозможно остановить.

Они занимались сексом второй раз в жизни за последние шесть лет, и это было все также жестоко.

Ли Цзибаю тоже было плохо.

Линь Шень, наконец, перестал сопротивляться и затих. Под яростными толчками Ли Цзибая он иногда не мог сдержаться и с его губ срывались стоны, но даже тогда он стискивал зубы, пытаясь их заглушить.

Ли Цзибая все сильнее распирало от злости, и он действовал все более жестко, продолжая его мучить. Он словно хотел разорвать этого человека на части. Волны удовольствия достигали его разума, но сердце было полно горечи и разрывалось от боли.

Он протянул руку и попытался сжать Линь Шеню подбородок, чтобы развернуть его к себе лицом, но его пальцы скользнули по мокрой от слез щеке.

Слезы лились из глаз Линь Шеня нескончаемым потоком, тускло мерцая в полумраке. Пока Линь Шень не видел его, Ли Цзибай провел языком по кончикам пальцев и почувствовал их соленый вкус.

Боль пронзила его сердце, распространяясь по всему телу.

Этот человек все еще плакал. После того, как его схватили, у него постоянно были глаза на мокром месте. Неужели после свершившейся мести и побега все его самообладание и хладнокровие покинули его?

Он много страдал и так горько плакал, и все еще смеет говорить о справедливости? Откуда у него столько самомнения? Неужели он рассчитывал, что его все еще любят?

Любит ли он его?

Ли Цзибай задал себе этот вопрос, и этот вопрос привел его в замешательство и даже вызвал панику в его душе.

Да, любит.

Он быстро нашел ответ, в котором был абсолютно уверен.

Он любил Линь Шеня, и чтобы Линь Шень ни натворил, он все равно продолжает его любить.

Он любил Линь Шеня, который предал его и уничтожил членов его семьи, который закрыл его собой от пули и все время был рядом с ним во время его учебы за границей, который в восемнадцатилетнем возрасте вошел в его жизнь и с улыбкой назвал его «ге».

Но он также и ненавидел его.

Он грубо стер слезы с его глаз:

- Хватит реветь! - прорычал он. – Если не перестанешь, я до самого утра не выпущу тебя из этой постели!

Когда он, наконец, дошел до финала, он обхватил ладонями лицо Линь Шеня и, собирая губами слезы с его лица, прошептал:

- Не бойся, я никому тебя не отдам. Ты можешь принадлежать только мне. Ты останешься со мной навсегда и никуда не сможешь уйти.

Когда Ли Цзибай развязал ему руки, Линь Шень невольно вздрогнул. Он едва дышал и чувствовал себя совершенно разбитым. Ли Цзибай отнес его в ванную и включил лампу. Яркий свет залил небольшое помещение, слепя глаза.

Линь Шеню еще никогда не доводилось предстать перед Ли Цзибаем в таком виде. У него еще сохранялись крупицы здравого рассудка, и ему было невыносимо стыдно. Человек, которого он когда-то боготворил, теперь самым бесстыжим образом разглядывал его наготу и видел его в таком жалком беспомощном состоянии.

В таком ярком свете было невозможно скрыть свои страдания. Линь Шень поднял руку и прикрыл глаза. Его покрытые царапинами тонкие длинные пальцы могли скрыть глаза, но не могли сдержать слезы, струившиеся по его щекам.

Ли Цзибай усадил его в ванну и какое-то время смотрел на него непроницаемым взглядом.

- Это только начало, а ты уже выдохся? Тебе придется смириться, а иначе, как ты продержишься до конца своих дней? – Ли Цзибай холодно усмехнулся и, взбив в воде густую пену, начал намыливать Линь Шеня.

Линь Шень задрожал – то ли от его слов, то ли от прикосновений.

- Хватит трястись! – раздраженно прикрикнул на него Ли Цзибай.

Линь Шень закрыл лицо ладонями и, стиснув зубы, хранил молчание.

Ли Цзибай поцокал языком и, сжав ему подбородок, заставил его поднять голову:

- Неважно, Линь Шень ты или Лу Мин, отныне ты навсегда принадлежишь мне. Даже не думай уйти или сбежать.

Линь Шень изо всех сеил постарался вырваться и откинуться назад, чтобы увеличить дистанцию между ними:

- По какому праву… Я тебе ничего не должен.

Они снова вернулись к тому, с чего начали, но здесь было нечего обсуждать, потому что это Ли Цзибай решал, должен он ему или нет.

Ли Цзибаю это показалось даже забавным – его А Шень был удивительно наивен. Это же просто смешно, когда бабочка, попавшая в паутину, рвется на свободу и еще заводит разговоры о справедливости, пытаясь договориться с хищником.

Ли Цзибай неторопливо намыливал плечи Линь Шеня, ласково растирая их кончиками пальцев. Его неторопливые движения словно током били Линь Шеня по нервам. Глядя на покрасневшую кожу под своими пальцами, Ли Цзибай спокойно сказал:

- В детстве ты жил в Хуачжэне.

Линь Шень все еще пребывал в оцепенении и не понимал, почему Ли Цзибай вдруг заговорил об этом. Хуачжэнь был небольшим приграничным городком в стране Т. Он жил там

с дедушкой и бабушкой до двенадцати лет. Они очень любили его, и у него было очень счастливое детство.

- В двенадцать лет ты уехал оттуда и больше так и не вернулся, - наблюдая за тем, как напрягся Линь Шень, продолжал Ли Цзибай. – Пару дней назад я заглянул в твой дом.

- Ты так боялся впутать своих родных в неприятности, что не осмеливался взглянуть на них даже тайком. Ты также не решился ничего разузнать про них, - с задумчивым видом проговорил Ли Цзибай. – А кстати, я помню, как ты однажды ездил по делам в те места. Тебе было нужно проехать через Хуачжэнь, но ты не посмел даже приблизиться к нему.

Тогда он был слегка озадачен таким поведением Линь Шеня, но не придал этому особого значения.

- Ты не посмел вернуться или разузнать о них и даже не знаешь, живы ли твои родные или нет. Не хочешь узнать, как у них дела?

У сидевшего в воде Линь Шеня веки опухли от слез, его лоб прорезала морщинка, которая становилась все глубже.

- Ты заезжал к ним. Но они… они ни в чем не виноваты. Я… я… - он был не в силах договорить до конца.

У него не было никаких рычагов давления, никаких козырей, и он не мог ставить условия или просить о чем-либо. Оставалось лишь надеяться, что у Ли Цзибая сохранилась хоть капля привязанности к нему, и он не тронет двух беззащитных стариков.

Это были его единственные оставшиеся в живых близкие люди, и он бережно хранил в своем сердце воспоминания о них.

- Не волнуйся, я не такое чудовище, - Ли Цзибай внимательно наблюдал за выражением его лица. – Твой дедушка умер несколько лет назад. Он умер своей смертью и почти не страдал.

Линь Шень закрыл глаза, его плечи поникли.

- Но твоя бабушка все еще жива, - продолжал Ли Цзибай. – Она очень тосковала по тебе все эти годы и очень надеялась увидеть тебя снова. Они с твоим дедом даже пытались искать тебя, но теперь у нее неважно со здоровьем, а смерть деда окончательно подорвала ее силы.

Руки Линь Шеня, лежавшие на краях ванной, задрожали, и его сердце замерло от дурного предчувствия.

И действительно, следующие слова Ли Цзибая пригвоздили его к месту:

- Поэтому я привез ее сюда.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Только попробуй снять его

- Хочешь увидеться с ней? – снова спросил Ли Цзибай, в его взгляде была видна откровенная насмешка, а его руки снова потянулись к Линь Шеню. – Если будешь хорошо себя вести, тогда сможешь увидеть ее.

Линь Шень оказался в настоящем водовороте, вода плескалась вокруг него со всех сторон, и он полностью

отдал себя во власть другого человека, позволяя делать с ним, все, что тот пожелает.

На рассвете мучивший его человек, наконец, угомонился. Он бережно завернул Линь Шеня в полотенце, отнес его на кровать и снова закрепил у него на ноге электронный браслет, после чего обнял его и заснул.

Утренний свет проник сквозь окно, озарив двух спавших в обнимку человек. Это была довольно странная картина – они были похожи на влюбленную пару, но в то же время их словно разделяла целая пропасть.

Линь Шень так и не увидел свою бабушку и не знал, можно ли верить словам Ли Цзибая. Но он понимал, что, если откажется подчиняться, Ли Цзибай может причинить ей вред, и он сам никак не сможет ему помешать.

Он все время проводил взаперти, и единственное, что ему оставалось делать – это сидеть здесь и ждать ночи, когда к нему придет Ли Цзибай.

Его жизнь превратилась в кошмар, и теперь он каждую ночь проходил через унижения и засыпал в слезах. Ли Цзибай без устали мучил его всеми возможными способами, но никак не мог насытиться. Линь Шень перестал реагировать на него, и просто молча подчинялся ему, мало чем отличаясь от обычной куклы. Они снова вошли в состояние холодной войны.

Поначалу Линь Шень еще реагировал, когда речь заходила о его бабушке, но очень быстро упоминание о ней утратило свой эффект.

Разумеется, Ли Цзибай не собирался навредить ей, его угрозы были пустыми словами. Он часто повторял: «будешь упрямиться, отправишься к Вэй Цидуну», или «будешь отказываться от еды, и твоя бабушка останется голодной», или «будешь лежать как бревно, отдам тебя своему деду», но это все были пустые угрозы.

Линь Шень быстро понял, что это пустая болтовня, поэтому вообще перестал реагировать на его слова.

Спустя десять дней, Ли Цзибай окончательно потерял терпение и повел себя, как ребенок, которому не хватает внимания, и он начинает закатывать истерики и швырять игрушки. Он принес любимые вещи Линь Шеня из его комнаты и перебил их все у него на глазах: различные безделушки, аромалампу, картины со стен и т. д.

Линь Шень холодно смотрел на него, молча наблюдая за его припадком.

Ли Цзибай стащил его с кровати и прижал его к окну. Шторы были открыты, и из окна открывался вид на сад и находившихся там рабочих. Ли Цзибай навалился на Линь Шеня сзади и прошептал ему на ухо:

- Раз уж ты такой бесстрашный, почему бы нам не сменить обстановку?

Подоконник был покрыт белым шерстяным покрывалом. Линь Шень стоял на коленях, прижимаясь лицом к стеклу. Он слышал тяжелое дыхание у себя над ухом, а затем до его слуха донесся звук расстегнутого ремня. Он не ожидал, что Ли Цзибай и правда был готов зайти так далеко. Линь Шень с трудом опирался одной рукой о стекло, а вторая была

заломлена ему за спину, и он совершенно не мог сопротивляться. От его равнодушного и бесстрастного вида вмиг не осталось и следа.

- Ты что, спятил! – задыхаясь и сгорая от стыда, крикнул Линь Шень. – Пусти…

Но Ли Цзибай не останавливался. Тяжело дыша, он навалился на него всем весом и прикусил ему мочку уха, его глаза потемнели. Линь Шень чувствовал себя птицей, которая в панике бьется в силках, отчаянно сражаясь за свою жизнь.

- Нет, только не здесь… не надо…

- Оу, заговорил, наконец? – усмехнулся Ли Цзибай. – Чего испугался? Ты же у нас такой бесстрашный и отчаянный, а теперь вдруг испугался? Ты выглядишь таким невинным. Что подумают люди, когда увидят тебя в таком виде?

«Кому есть дело до твоей невинности! Уж точно не мне!»

- Ах да, я помню – тебе же плевать на то, что о тебе думают другие, - не унимался Ли Цзибай. – Мне только интересно, распространяется ли это на твою бабушку и на Лао Дина?

Словно в ответ на его слова, возле клубмы показался Лао Дин, толкающий перед собой коляску. В коляске сидел человек. Издалека было трудно разглядеть лицо, но судя по седым волосам и фигуре, это был пожилой человек. Лао Дин слегка наклонился, разговаривая с этим человеком, а затем присел на корточки и поправил на нем одежду.

Линь Шень смотрел на них покрасневшими глазами, его серде колотилось как сумасшедшее. Эти двое задержались на месте, любуясь пейзажем, и в любой момент могли

обернуться. Стоит им повернуть голову, и они увидят его голым, прижатым к стеклу и беспомощным на подоконнике второго этажа.

Линь Шень не сводил с этой пары взгляда, и по его лицу катились слезы, стекая по стеклу вниз. Его щека со скрипом заскользила по стеклу, и этот звук ранил слух. Ли Цзибай слегка ослабил хватку, и Линь Шень получил секундную передышку.

Он запрокинул голову и попытался удариться об стекло, но Ли Цзибай вцепился ему в волосы, предотвратив удар.

Ли Цзибай придерживал ему голову одной рукой, а второй прижимал ему плечи. Словно рыба, попавшая в сеть и отчаянно стремящаяся вернуться обратно в воду, Линь Шень в панике рвался как можно дальше от окна. Столкнувшись со столь яростным сопротивлением, Ли Цзибай не смог удержать его, и они оба свалились на пол.

В пылу борьбы они смахнули на пол стоявший в углу подоконника рюкзак, который Линь Шень держал при себе, пока был в бегах. Ли Цзибай уже проверил его, там были только документы и предметы первой необходимости.

Линь Шень сжался в комок на полу, он все еще не мог прийти в себя. В этот момент Ли Цзибай внезапно потянулся к рюкзаку, заметив тусклый блеск в потайном кармашке. Он подцепил эту блестящую штучку и осторожно вытащил ее из кармашка.

Это была серебряная цепочка с кулоном в виде головы оленя.

Тем самым, который он подарил Линь Шеню на его девятнадцатилетие, когда устроил для него фейерверк.

Он вдруг вспоминл, как Линь Шеня смотрел на него сияющим взглядом и пообещал носить этот кулон не снимая. Это обещание было таким пылким и искренним, что хотелось утонуть в этой прекрасной иллюзии.

Линь Шень резко очнулся и бросился на Ли Цзибая, пытаясь отобрать кулон. Но Ли Цзибай спрятал руку за спину, и раздражение в его взгляде сменилось едва уловимой радостью.

- Ты взял его с собой, когда пустился в бега, и все еще отказываешься признать, что любишь меня? – он с легкостью уклонился от Линь Шеня. – Ты и раньше любил меня, любишь сейчас и будешь любить дальше.

Линь Шень столько раз доказывал свою любовь поступками, и только один раз он сказал о ней вслух, когда его схватили на острове:

- Я ведь любил тебя.

А сейчас? Любит ли его Линь Шень до сих пор? Этот вопрос торчал занозой в его сердце, лишая его привычной уверенности в себе и лишая его покоя.

И вот теперь он понял, что даже во время побега Линь Шень носил этот кулон, сдержав данное им в юности обещание. Это открытие развеяло его сомнения и рассеяло сумрак в его сердце.

На Ли Цзибая словно нашло озарение, и он самодовольно произнес:

- Этот олененок очень подходит тебе, он точно отражает твою сущность. Это лишь доказывает, что нам суждено быть вместе, и тебе никуда не деться от меня.

Ли Цзибай притянул Линь Шеня к себе и надел кулон ему на шею. Блеск серебра на бледной изящной шее лишь усиливал желание сломить его до конца.

- Только попробуй снять его, - Ли Цзибай бросил выразительный взгляд на подоконник. – И я трахну тебя прямо там.

***

Это лето выдалось очень дождливым, и из-за постоянной сырости старые раны Линь Шеня быстро напомнили о себе.

Он не жаловался, но эти раны постоянно ныли, мешая ему спать по ночам, и он все время ворочался с боку на бок. Заметив неладное, Ли Цзибай вызвал семейного врача и массажиста, но их усилия не дали особого эффекта. Вскоре у Линь Шеня появился жар. Он спадал днем и снова поднимался ночью. Его мучила сонливость, и он сутками пребывал в полубессознательном состоянии. Прошло несколько дней, но ему так и не стало лучше.

Приглашенный специалист осмотрел Линь Шеня и сказал, что основная проблема не в его физических травмах, а в чрезмерном психологическом напряжении, которое и мешает ему поправиться. Он сказал, что постоянное пребывание взаперти плохо сказывается на его состоянии и посоветовал почаще выводить пациента на свежий воздух. Он также посоветовал попробовать иглоукалываение, а в

конце деликатно намекнул на необходимость соблюдать умеренность в интимной жизни.

Лицо Ли Цзибая помрачнело, но он все же перестал мучить Линь Шеня и оставил его в покое на несколько дней. Поскольку сейчас прогулки были невозможны, Ли Цзибай нанял специалиста по иглоуклыванию, который проводил полуторачасовые сеансы каждый день. Это принесло свои плоды – по крайней мере, жар исчез, и Линь Шень начал понемногу есть.

Доктору Чжуну было на вид лет сорок, он был мягким и учтивым и прекрасно знал свое дело. Каждый день он общался с Линь Шенем и, хотя их разговоры сводились в основном, к медицинским рекомендациям, Линь Шеню было приятно беседовать с ним. Доктоор Чжун всегда приходил с аптечкой в сопровождении помощника и охранника. Когда начинался сеанс иглоукалывания, охранник обычно выходил за дверь, и его помощник, завершив приготовления, тоже ждал снаружи.

В тот день доктор Чжун пришел как обычно в сопровождении охранника. Линь Шень, у когорого ломило все тело, кивнул ему в знак приветствия. На этот раз с доктором пришел новый помощник, который с деловитым видом начал готовиться к процедуре. Линь Шень едва скользнул по нему взглядом, и доктор Чжун объянснил, что его прежний помщник заболел, и это тоже один из его учеников. Линь Шеню это было неинтересно, он совсем обессилел и теперь просто лениво лежал на кровати, постепенно погружаясь в сон.

Внезапно сквозь он дрему услышал звук, похожий на шорох разорванной бумаги. Его словно током ударило, он резко открыл глаза и увидел перед собой лицо нового помощника.

Этот человек, только что занимавшийся приготовлениями, мгновенно уселся на Линь Шеня верхом и крепко обхватил его тело бедрами, не давая ему подняться. Он с силой сжал ему челюсти, заставив открыть рот и сунул ему таблетку.

Линь Шень инстинктивно попытался нащупать хоть что-нибудь, чем можно было бы защититься, но поблизости не было ни единого острого предмета. Нависшая над ним опасность подстегнула в нем все инстинкты, и он сумел дотянуться до лежавшей на прикроватной тумбочке книге в твердом переплете. Это была «Энциклопедия мировой географии», которую Ли Цзибай принес ему, чтобы он мог развеять скуку. Книга была красиво оформлена и ***

Линь Шень ударил нападавшего в висок острым углом книги и, воспользовавшись его секундным замешательством, повернул голову и выплюнул таблетку.

Этот человек быстро отреагировал и прижал Линь Шеня коленом к кровати, не давая ему вырваться. Свободной рукой он начал шарить по кровати, пытаясь достать таблетку. У Линь Шеня потемнело в глазах от боли, но он собрал оставшиеся силы и сопротивлялся изо всех сил. Он знал, что, если сдастся, для него это будет означать верную смерть. Даже если ему суждено умереть, он не собирался умирать от руки какого-то сомнительного типа.

Книга упала на пол, но толстый ковер смягчил падение, и приглушенный стук наверняка никто не услышал за дверью.

«Помощник» все же нашел таблетку и снова поднес ее у губам Линь Шеня.

На этот раз ему не удастся вырваться, Линь Шень чувствовал, что его смерть совсем рядом. Перед его мысленным взором возникло лицо Ли Цзибая – сначала оно было ясным, ласковым, заботливым, а затем – холодным и беспощадным.

Если он сейчас умрет, будет ли этот человек горевать из-за него?

Внезапно он услышал, как дверь с шумом распахнулась, и кто-то ворвался в комнату. В тот момент, когда таблетка коснулась его губ, тяжесть, навалившаяся на его тело, исчезла, и кто-то крепко сжал его в своих объятьях.

_________________

*** Я не поняла, что еще было в этой книге, что-то связанное со стереозвуком и музыкой. Не знаю, как это увязать с книгой)) Может, диск какой прилагался? Или книга может быть музыкальной?

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Заглянуть в себя

Линь Шень зашипел от невыносимой боли в правой руке, и Ли Цзибай немедленно отпустил его:

- Где больно? Ты ранен? – запаниковав, обеспокоенно спрсоил он.

Линь Шень не мог говорить от боли и лишь взглядом указал на руку.

- Доктора! Быстро! – крикнул Ли Цзибай.

В доме воцарился настоящий хаос. Линь Шень видел краем глаза, как несколько охранников повалили на пол напавшего на него человека, а затем быстро уволокли его прочь. Доктор Чжун с побелевшим лицом сидел на диване и, дрожа с головы до ног, молча смотрел на Линь Шеня. Охранники тоже увели его с собой.

Прибежавший доктор осмотрел Линь Шеня. Не считая вывиха, он не нашел ничего серьезного. Сидевший возле кровати Ли Цзибай с угрюмым видом выслушал доклад доктора. Из-за того, что после вывиха рука также пострадала от сильного давления, ее будет непросто вылечить, и потребуется длительное восстановление, а потом ее сила может и не восстановиться полностью.

Доктор проверил таблетку, и его лицо помрачнело:

- Это цианистый калий, - сказал он.

Ли Цзибай содрогнулся всем телом. Опоздай он хоть на секунду, и эту таблетку засунули бы Линь Шеню в рот. Достаточно одной трети этой таблетки, чтобы наверняка убить человека, и его уже ни за что не удастся спасти.

Он не смел даже подумать о том, что было бы с ним, если бы Линь Шень выпил эту таблетку, он бы ни за что не вынес этого.

Он схватил Линь Шеня за здоровую руку, его ладонь взмокла от пота, а тело сотрясала мелкая дрожь. Он посмотрел на лежавшего на кровати Линь Шеня, который прикрыл глаза и нахмурился от боли. По крайней мере, он все еще был жив. Пусть его лицо искажено болезненной гримасой, но это говорило о том, что он жив! А если его

снова попытаются убить, или Линь Шень сам решит свести счеты с жизнью, сумеет ли он помешать этому? А если нет, разве он сможет вынести зрелище его бездыханного тела?

Если Линь Шеня больше не будет в этом мире, зачем ему тогда этот мир, какой от него прок?

Что если Линь Шеня больше не будет? Что, если он исчезнет?

При одной мысли об этом у него от ужаса волосы вставали дыбом, и сердце в груди переставало биться.

Все их обиды, ссоры и противостояние померкли перед угрозой смерти.

Линь Шень медленно приходил в себя после покушения. В комнате повисла неестественная тишина, какая обычно бывает только в кошмарных снах. Ли Цзибай все еще сидел рядом, его одежда и волосы были в беспорядке. Он пытался скрыть обуревавшие его эмоции, но ужас в глазах выдавал его внутреннее смятение.

- Прости, - плечи Ли Цзибая поникли, а через расстегнувшуюся рубашку была видна его мускулистая грудь.

Было слышно, с какой силой бьется его взволнованное сердце, но его голос прозвучал очень тихо, словно он боялся что-то спугнуть.

- Когда я понял, что что-то случилось, было уже поздно.

Он был похож на бумажного тигра – сегодняшнее происшествие начисто разрушило его жестокий образ, и теперь страх и тревога вызвали в нем чувство вины.

- Это я виноват. Я не допущу, чтобы ты пострадал снова.

«Если кто-то посмеет причинить тебе боль, я отплачу ему тем же, кем бы он ни был», - мысленно добавил он.

- Ты… как ты это понял? – спросил Линь Шень.

Ли Цзибай слегка замялся, на его лице мелькнуло смущение:

- Твой браслет сработал и подал сигнал, потому что у тебя резко участилось сердцебиение.

Ли Цзибай проводил видеоконференцию в своем кабинете. Доктор Чжун приходил к ним уже несколько раз, его порекомендовали знакомые, и он доверял ему, поэтому перестал наблюдать за ним, как делал это раньше. К тому же, в его присутствии и доктор, и Линь Шень чувствовали себя неловко. Поэтому он спокойно отправился к себе в кабинет.

Лежавший рядом телефон внезапно издал сигнал тревоги, прервав речь одного из руководителей, и показал резкое увеличение пульса у человека под наблюдением. Ли Цзибай взглянул на экран и сразу же выбежал из кабинета.

Этот браслет, символ его унижения и заточения, также спас ему жизнь. Линь Шень не знал, смеяться ему или плакать. Оставалось лишь восхищаться тем, как стремительно развиваются технологии, и это позволило создать устройство, способное совместить в себе множество функций, например, слежку и контроль за жизненно-важными показателями.

Дальнейшие события оказались довольно предсказуемыми.

Постепенно Ли Цзибай рассказал Линь Шеню, что тот «помощник», угрожая расправой доктору Чжуну и его семье, вынудил доктора провести его в этот дом. Это был давно спланированный заговор, и предотвратить его было невозможно. Что же касается того, кто именно стоял за этим заговором, Ли Цзибай ничего не сказал, но Линь Шень и так догадывался.

Из тех, кто мог желать ему смерти, Ли Цзибай угрожал ему лишь для вида, а вот старейшина Ли явно был настроен серьезно.

Ли Цзибай ничего не говорил, но его действия говорили о том, что он начеку. В доме усилили меры безопасности, а число телохранителей Линь Шеня увеличилось до 12 человек. Они плотным кольцом окружили его комнату, и туда даже муха не могла пролететь без их ведома. Линь Шень чувствовал, как постепенно меняются настроение и состояние Ли Цзибая. Холодное зловещее выражение почти не сходило с его лица, и лишь по вечерам, когда он смотрел на Линь Шеня, его взгляд становился мягче.

После того, как Линь Шень получил вывих, Ли Цзибай продолжал приходить к нему по ночам, но больше его не трогал. Он только обнимал его, иногда рассказывал о том, как идут дела в компании, и что нового у его родственников, но ни словом не упоминал о старейшине Ли.

Браслет по-прежнему оставался на ноге Линь Шеня, и он не мог никуда уйти.

Он по-прежнему оставался в заточении, но Ли Цзибай стал значительно мягче, потому что в его душе поселились страх и тревога.

***

Ли Цзибай отправился в старый дом семьи Ли в Нанчене.

Ли Сюй встретил его в аэропорту. Он явно порывался что-то сказать, но не решался заговорить.

- Да говори уже, - нетерпеливо сказал Ли Цзибай.

- Ге, дедушка… он сейчас не очень хорошо себя чувствует. Пожалуйста, не зли его еще больше.

- Я не буду его злить, если он сам не станет провоцировать меня, - холодно ответил Ли Цзибай.

Если он сейчас так бесится, то потом, вероятно, захочет загрызть своего внука насмерть.

Ли Цзибай с детства был эмоционально холоден. О том, что правильно и неправильно, он судил исходя из соображений выгоды, а его принципы и границы определялись в зависимости от его настроения. Ли Сюй и не ждал, что его можно будет тронуть разговорами о семейной привязанности. Как ни крути, а Линь Шень был слабостью Ли Цзибая, и он не станет церемониться, когда Линь Шеню угрожает опасность.

Его не впечатлят высокопарные оправдания в стиле «это ради семьи Ли», или «ради мести за дядю».

Что же касается самого Ли Сюя, с одной стороны, была его семья, с другой – его друг, и он чувствовал себя полностью беспомощным.

В старом доме царила мрачная атмосфера. После трагедии, произошедшей с семьей Ли Циньло, старейшина Ли стал очень раздражительным, и теперь в доме все ходили по струнке. Управляющий ждал у двери кабинета, когда услышал звон разбитой чашки.

- Ты! Ты обязан немедленно разобраться с ним! Я не стану повторять дважды. Тела твоего дяди и братьев еще не остыли, а ты прячешь его у себя в доме!

Ли Цзыфэн стукнул кулаком по столу, давая выход своей злости. Пол был залит чаем, Ли Цзибай стоял неподалеку, слегка опустив голову, но при этом не говорил ни слова.

- Кха… кха-кха… Линь Шень должен умереть! – взбешенный упрямством Ли Цзибая, Ли Цзыфэн схватил со стола первый попавшийся предмет, собираясь швырнуть в него, но Ли Сюй поспешно остановил его.

Приступ злости истощил его дряхлеющее тело, но еще больше его бесило то, что Ли Цзибай фактически полностью контролировал все дела «Ваньхе». Теперь многое изменилось, и огромная бизнес империя семьи Ли больше не подчинялась его приказам. Его внук, с которым они никогда не были близки, оказался еще более жестким и несговорчивым, чем он себе представлял.

- Вы знали, что Линь Шень у меня и подослали к нему убийцу, - Ли Цзибай посмотрел на старика, которого полностью подкосила потеря сына и двух внуков. – Он мой человек, и как с ним поступить – моё дело. Дедушка, надеюсь, вы больше не станете вмешиваться.

Старейшина Ли, прошедший за свою жизнь через множество испытаний, никак не ожидал, что в конце жизненного пути столкнется с угрозами от собственного внука, и теперь просто кипел от злости.

- Ты правда думал, что если спрячешь его у себя, об этом никто не узнает? – грозным тоном спросил старейшина Ли. – Но я еще жив! Ради мужчины ты позабыл о кровной мести за близких! Ты! Ты совсем забыл о приличиях!

- Близких? – по лицу Ли Цзибая скользнула едва заметная усмешка. – Вы же сами с детства учили меня, что отношения, основанные на выгоде, самые прочные и нерушимые. А родственные чувства, любовь, дружба – это то, чем можно пожертвовать ради выгоды. Ради этой самой выгоды вы заставили моего отца жениться на моей матери. И, когда мама еще лежала в больнице, вы отправили моего отца на свидание с дочерью своего делового партнера. А потом, когда мамы не стало, вы почувствовали себя виноватым из-за того, что заставили его страдать в браке с нелюбимой женщиной и позволили ему жить в свое удовольствие. А вы когда-нибудь задумывались о том, сколько пришлось страдать моей матери?

- Вы с юных лет воспитывали меня, как своего наследника и возлагали на меня свои надежды, поскольку ваш собственный сын не оправдал этих надежд. Что ж, пусть так. Я из семьи Ли и совсем не против взять на себя ответственность.

- Я действую исключительно из соображений выгоды, без всяких сантиментов. Чувства и отношения для меня ничего не значат. Разве вы не хотели видеть меня именно таким?

- Но сейчас вы вдруг заговорили о родственных связях. Извините, но я не вижу никакой ценности в родственных связях с теми, кто уже перешел в мир иной. Дядя первым совершил преступление, и потомок семьи Лу нанес ответный удар. Все просто и логично, и среди пострадавших нет невиновных. Не вижу в этом ничего плохого.

- К тому же, теперь и «Хунбай», и «Ваньхе» находятся под моим контролем. Не думаю, что кто-нибудь в семье Ли сумеет помешать мне.

- Поэтому как я поступлю со своим человеком, - медленно и четко проговорил Ли Цзибай, глядя на поникшего старика, - решать только мне.

Он медленно подошел к Ли Цзыфэну. Рукав его одежды был все еще мокрым от пролитого чая, и чайный листик прилип к дорогой ткани. Ли Цзибай снял его с рукава и растер меду пальцами, на его лице мелькнула усмешка, которая напугала Ли Сюя.

- Ге! – Ли Сюй шагнул вперед, прикрывая старика рукой. – Ге, дедушке нездоровится… Ты… пожалуйста, успокойся.

Ли Цзибай скользнул взглядом по напряженному лицу Ли Сюя и, не обращая на него внимания, налил еще одну чашку чая и протянул ее старику.

- Я знаю, наши родственники много чего наговорили вам, но вы и сами знаете, какими мотивами они руководствуются.

- Что же касается того покушения, - ледяным тоном заговорил Ли Цзибай, отчеканивая каждое слово. – Он не пострадал, поэтому я закрою на это глаза, но чтобы больше

такого не было. Если еще кто-нибудь попытается проникнуть в мой дом, я не постесняюсь свернуть весь бизнес в этой стране, вот тогда все по-настоящему прочувствуют, что значит конец всех родственных связей.

Тем же вечером Ли Цзибай вернулся обратно в страну Т. Перед отъездом он успел вправить мозги самым строптивым родственникам из семьи Ли, а старейшину Ли под тем предлогом, что ему нездоровится, отправил в санаторий.

Ему удалось временно приструнить свою родню, но еще оставалось немало скрытых угроз.

Им удалось избежать одного покушения, но кто знает, сумеют ли они избежать другого. Несмотря на то, что он ясно озвучил свою позицию, старейшина Ли не сдастся, и остальные родственники попытаются воспользоваться этой возможностью, чтобы сместить его и занять его место. Чтобы обеспечить полную безопасность, ему еще предстояло многое сделать.

Линь Шень.

Ли Цзибай сидел в самолете и, глядя на проплывающие внизу облака, мысленно повторял это имя.

Заглянув в глаза смерти, он сумел заглянуть в себя и познать свои собственные страхи.

В этом мире было множество потерь и приобретений, радостей и горестей. Но он, Ли Цзибай, хотел лишь одного – очистить путь от этих бессмысленных шипов и колючек и дотянуться до того юноши, который был рядом с ним с восемнадцати лет. И теперь только Линь Шень станет

мерилом того, что правильно и неправильно, и только он один будет определять принципы и устанавливать границы.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Я ничего не могу с тобой сделать

Тетя Су полдня провозилась на кухне, готовя черничный пирог. Узнав, что Линь Шеню нравится черничный пирог, она перестала печь клубничный.

Ли Цзибая не было дома, и клубника как раз закончилась, так что у нее были веские причины.

Свежеиспеченный черничный пирог, мягкий и сладкий, особенно в сочетании с чашкой чая, наверняка порадует Линь Шеня. Тетя Су невольно улыбнулась, но ее улыбка быстро померкла, и на глаза навернулись слезы.

Линь Шеня тайно привезли обратно. Поначалу она даже не знала об этом, поскольку он был заперт в комнате, примыкающей к покоям Ли Цзибая. Каждый день по приказу хозяина она готовила еду и приносила ее к двери, где ее забирали охранники.

Не задавать ненужных вопросов, не совать нос не в свое дело и не болтать лишнего – вот основные правила, которым подчинялись все в этом доме.

Тетя Су была довольно наблюдательной. Он заметила, что Ли Цзибай обычно просил приготовить блюда, которые соответствовали вкусу Линь Шеня, и у нее уже тогда возникли некоторые подозрения.

Два месяца назад Линь Шень внезапно исчез. Никто не понимал, что происходит. Ли Цзибай для начала наказал

Лао Дина, а затем начал где-то пропадать целыми днями, уходя по утрам из дома с угрюмым видом. Когда же он возвращался по вечерам домой, его лицо казалось еще более мрачным.

Никто в доме не осмеливался произнести имя Линь Шеня, и его комната тоже все время была заперта.

Встревоженная тетя Су осторожно попыталась выведать у Ло И, куда подевался А Шень, ведь он совсем недавно занимался организацией банкета. Как же он мог исчезнуть и почему отменили банкет?

Ло И с тетей Су уже давно были близки, и она относилась к нему, как своему собственному ребенку. Видя, как замялся Ло И, она начала о многом догадываться, но больше не осмеливалась задавать вопросы.

Прошло уже больше двух месяцев, когда Ли Цзибай однажды вернулся, пробравшись в дом через черный ход. В общем-то в этом не было ничего особенного, но, начиная со следующего дня, он перестал приходить в столовую и просил тетю Су приносить еду к его комнате.

А затем было совершено покушение, и после этого было уже невозможно скрыть то, что Линь Шень находился в комнате Ли Цзибая.

Тетю Су не интересовали дела семьи Ли, она переживала только за Линь Шеня. Она пыталась увидеться с ним, но его охраняла целая толпа телохранителей, и ей не удалось приблизиться к нему. Дождавшись, когда Ли Цзибай, наконец, уехал, она решила снова попытаться увидеться с Линь Шенем.

Хотя бы разочек увидеть его – уже хорошо.

Тетя Су несла в руках черничный пирог, когда ее остановил Лао Дин.

- Давай, я сам, - сказал он и взял у нее тарелку с пирогом.

Тетя Су хотела возразить, но так ничего и не сказала.

- Осторожно, он еще не остыл, - сказала она наконец. – Пусть ест не спеша. На кухне еще много черники. Если он захочет еще, я приготовлю ему.

Лао Дин кивнул в ответ и, дождавшись, когда тетя Су уйдет, дал знак телохранителю открыть дверь.

Линь Шень сидел на подоконнике, согнув ноги в коленях и , прижавшись лбом к стеклу, смотрел во двор.

Услышав, как открылась дверь, он даже не повернул голову.

Лао Дин неторопливо подошел ближе и, поставив пирог на подоконник, сказал:

- Тетя Су приготовила специально для тебя. Ешь осторожно, он еще горячий.

Линь Шень, наконец, повернулся и, увидев Лао Дина, едва заметно улыбнулся.

- Как ты здесь оказался?

- … Хозяина нет дома. Я подкупил охранника, и меня пропустили сюда.

- Ты парень не промах! – с усмешкой ответил Линь Шень.

Охранники знали Лао Дина, а Ли Цзибай никогда не запрещал впускать его. Он мог прийти в любое время, просто он не знал, как ему вести себя с Линь Шенем, как

смотреть ему в глаза и что говорить теперь, когда он уже здесь.

Да им и не требовалось говорить о чем-либо, они и так все понимали без слов. Лучше просто обходить некоторые темы стороной.

Линь Шень уже провел в заточении более двух месяцев, а после покушения его и без того бледное лицо стало почти прозрачным, а взгляд – безжизненным.

Лао Дин несколько раз попытался заговорить, но слова не шли у него с языка.

Линь Шень взял кусочек пирога, он был мягкий и сладкий, но не приторный. Ему всегда нравилось, как готовит тетя Су.

- Раньше меня душила ненависть. Семья Ли была передо мной в долгу, и я думал лишь о том, как заставить их выплатить свой долг кровью. Поэтому я все время был настороже и не мог расслабиться ни на минуту. Я не имел права на ошибку, чтобы не вызвать подозрений и не свести на нет все предыдущие усилия.

Линь Шень ел пирог, запивая его чаем, и как ни в чем не бывало рассказывал о своих обидах и событиях прошлого, как делал это раньше, когда они болтали между собой.

Больше не осталось никаких тайн и скрытой ненависти.

Он спокойно говорил обо всем, словно рассказывал чью-то чужую историю.

- Я настолько зациклился на своей ненависти, что не замечал доброты и тепла вокруг, - Линь Шень улыбнулся. – С твоей стороны, или со стороны тети Су.

- Я никому раньше не рассказывал об этом, и теперь, когда я, наконец, заговорил, оказалось, что это не так уж сложно, - Линь Шень посмотрел на угрюмое лицо Лао Дина и успокоил его. – Не нужно на меня так смотреть, я пока не умер.

Лао Дин криво усмехнулся и, скользнув взглядом по единственному в комнате дивану, уселся на подоконник напротив Линь Шеня, касаясь ногами его ног. Он достал сигарету и, закурив, глубоко затянулся, словно собирался выкурить ее всю сразу.

- Меня все время терзают сожаления, - он выпустил в воздух струю дыма, и выражение его лица слегка смягчилось. – Я жалею, что в тот день пошел за тобой следом.

Есть вещи, о которых было необязательно говорить вслух, они оба и так всё понимали.

Линь Шень похлопал его по ноге:

- Даже если бы ты не пошел за мной, я все равно не смог бы никуда уйти. Он давно подозревал меня, иначе, не примчался бы так быстро. Даже если бы я купил билет и попытался сбежать за границу, меня все равно сняли бы с поезда.

В этот момент он вспомнил о чем-то и сказал:

- Я опоил тебя снотворным. У меня тогда правда не было выбора. Прости.

Лао Дин вдруг резко закашлялся – то ли от дыма, то ли от его слов:

- Уж сколько времени прошло, нашел о чем вспоминать.

Лао Дин чувствовал себя виноватым. Если бы Линь Шень тогда не вернулся в городок, чтобы позаботиться о нем, если бы он сам не заподозрил неладное и не увязался тогда за ним на рынок, возможно, Линь Шень не угодил бы в западню.

Что бы Линь Шень ни говорил, стараясь утешить его, если бы он тогда не позаботился о нем, то наверняка смог бы пересечь границу. Ли Цзибай не был всемогущим, и ему было бы не просто поймать человека в другой стране. Но из-за него Линь Шень отказался от подготовленного побега и решил вернуться, чтобы потом дождаться другой возможности сбежать. В итоге, у него не осталось другого выбора, кроме как спрятаться на небольшом островке, где его потом и поймали.

После возвращения Линь Шеня не убили и не наказали как других предателей. Но теперь его держали взаперти в комнате Ли Цзибая, и все его тело было изранено. Глядя на то, как Ли Цзибай относился к Линь Шеню, даже медленно соображавший Лао Дин догадался, что между ними происходит.

Когда он пришел в себя от потрясения, на него накатила волна сожаления.

Лао Дин был верен Ли Цзибаю, но это вовсе не означало, что он был равнодушен к судьбе своего друга.

- Я помогу тебе сбежать, - решительно проговорил он. – А Шень, старейшина Ли и остальные члены семьи не отстанут

от тебя. Сейчас хозяин защищает тебя, но кто знает, что будет потом, когда… ему это надоест…

Лао Дину было трудно говорить об этом вслух. Что, если Ли Цзибай в отместку просто играет с Линь Шенем? А вдруг, когда ему это надоест, он просто отдаст его на растерзание тем, кто и так жаждет содрать с него шкуру? И тогда будет уже слишком поздно.

- Потерпи еще немного, и я придумаю, как вытащить тебя отсюда.

Линь Шень долго молчал и, наконец, покачал головой:

- Я все равно не смогу уйти.

- Почему?

- Он удерживает здесь мою бабушку. Я не могу так просто бросить ее.

- Ты о той старушке? – удивленно спросил Лао Дин.

Недавно Ли Цзибай отправил его в Хуачжэнь и попросил привезти оттуда пожилую женщину. Ее поселили в этом доме, и Ли Цзибай очень заботился о ней, обеспечив ее всем необходимым, включая медицинское обслуживание. А в свободное время он даже приходил поболтать с ней и вывозил ее на прогулку. Лао Дин решил, что эта женщина – дальняя родственница Ли Цзибая, и тот не спешил опровергать его догадку. Он никак не ожидал, что женщина окажется бабушкой Линь Шеня.

Ли Цзибай каждый день велел тете Су готовить любимые блюда Линь Шеня и, несмотря на свои угрозы, трепетно заботился о его бабушке. Лао Дин был в замешательстве, не

понимая, действительно ли Ли Цзибай испытывает к Линь Шеню искренние чувства или только притворяется?

Неужели у них с Линь Шенем все серьезно?

Лао Дин покачал головой, он совсем не разбирался в сложных отношениях. Однако, правда это или нет, он не мог оставить своего друга в таком опасном положении.

Линь Шень подтвердил, что это его бабушка, которую он не видел более десяти лет.

- Если однажды со мной случится то, о чем ты говоришь, пожалуйста, позаботься о ней. Я давно расстался с ней и с моим дедом, мы не виделись все эти годы, и я не мог позаботиться о них и выполнить свой долг. Если меня не станет, надеюсь, она сможет забыть меня.

Когда Линь Шень заговорил о своей бабушке, он не смог скрыть охватившую его грусть. Лао Дину стало больно от такой просьбы, и он решительно кивнул в ответ.

Немного подумав, он рассказал Линь Шеню о том, как его бабушке жилось в этом доме.

- Хозяин никак не обижает ее. Наоборот, он всячески заботится о ней. Возможно… он…

Искренен с тобой.

Глядя на бледного измученного Линь Шеня, с браслетом на ноге, Лао Дин не решился сказать это вслух.

Линь Шень и сам не понимал, что творится в голове Ли Цзибая. Он схватил его и держал взаперти, иногда нападая на него, как озверевший тигр, а временами превращаясь в нежного кролика. Его настроение постоянно менялось без

причины, и его слова тоже было сложно понять. Он боялся смерти Линь Шеня, но в то же время не давал ему жить.

Они оба замолчали, без слов понимая друг друга.

Лао Дин недолго пробыл в комнате Линь Шеня. Он знал, что ему не удастся скрыть их встречу от Ли Цзибая. Его очень беспокоило положение Линь Шеня, и он так или иначе выказывал свое недовольство, позволяя себе говорить об этом вслух. Ли Цзибай не обращал на него внимания, позволяя ему ворчать и дальше.

Ли Цзибай вернулся поздней ночью. Противостояние с родней и долгий перелет окончательно вымотали его, но, едва переступив порог, он немедленно отправился к Линь Шеню.

Этот человек уже спал.

После того, как Линь Шеня вернули обратно, он легко засыпал и спал подолгу. Возможно теперь, когда исчез висевший над ним все эти годы меч, он полностью отказался от борьбы и махнул на все рукой.

На подоконнике остался остывший кусок черничного пирога. Ли Цзибай откусил кусочек и начал медленно жевать, не сводя взгляда с лица спящего человека.

«Я и правда не могу с тобой ничего сделать.»

«Так как что бы я ни сделал, я все равно пожалею об этом.»

Ли Цзибай подумал – главное, чтобы Линь Шень остался с ним, и тогда он готов позабыть о ненависти и принять на себя все удары от семьи Ли, он позаботится о его

оставшихся родственниках и вообще, даст ему всё, что он пожелает.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Он был готов на всё

Линь Шень сквозь сон почувствовал приятный аромат и окончательно проснулся. Открыв глаза, он увидел нечто совсем удивительное.

Возле кровати стоял Ли Цзибай, не сводивший с него пристального взгляда, а у него в руках было нечто неопределенной формы, и именно это нечто источало тот самый сладкий аромат.

- Проснулся? – сразу же спросил Ли Цзибай. – А я вот приготовил черничный пирог. Конечно, я не умею готовить, как тетя Су, но все равно неплохо получилось. Попробуй.

Голос Ли Цзибая звучал хрипловато, он явно не выспался этой ночью. Вчера он вернулся очень поздно, а рано утром поспешил на кухню и попросил тетю Су научить его готовить пирог, не замечая в своем поведении никакой суетливости.

Линь Шень на миг растерялся, и от увиденного у него голова пошла кругом.

Любой испугался бы, открыв утром глаза и увидев возле кровати человека, который ведет себя совсем не так, как обычно.

Линь Шень перед сном уже наелся сладкого, и сейчас у него совсем не было аппетита. Но он боялся разозлить Ли Цзибая и спровоцировать очередной приступ безумия, поэтому лишь опустил голову и промолчал.

Ли Цзибай отставил пирог в сторону и сказал, что, если ему не хочется есть, он может сделать это позже. Линь Шень удивился такой сговорчивости с его стороны, и на его лице мелькнуло недоумение.

- Не бойся, я больше не буду так с тобой поступать, - Ли Цзибай потер лоб и сел возле кровати, а затем рассказал ему всё без утайки о том, что произошло в Нанчене.

- Я разобрался со всем в Нанчене. Дедушка уже стар, он останется в санатории, а за «Ваньхе» пока присмотрит Ли Сюй. Больше нечего опасаться, тебе никто не причинит вреда.

Линь Шень с удивлением взглянул на него. Неужели Ли Цзибай отпускает его? Он что, правда из-за него пошел против старейшины Ли?

Видя полный сомнений взгляд Линь Шеня, Ли Цзибай ощутил некоторое недовольство, но Линь Шеня было не в чем винить. В конце концов, еще полгода назад он сам не поверил бы, что так легко пойдет на уступки и наплюет на интересы своей семьи.

- Больше никто не причинит тебе вреда, - тихо повторил он. – В том числе, и я.

Неужели? Если вспомнить, столько Линь Шеню пришлось пострадать, самые болезненные и тяжелые раны он получил именно от Ли Цзибая. А теперь тот говорит такие слова.

- И когда я смогу уйти? – не без некоторого сарказма спросил Линь Шень.

Пока Ли Цзибай пребывал в спокойном состоянии, Линь Шень решил проверить, как далеко он может зайти.

Разумеется, на лице Ли Цзибая вновь отразилось недовольство:

- Сейчас ты не можешь уйти.

После неудавшейся попытки Линь Шень снова замолчал.

Ли Цзибай, который едва сумел успокоиться, снова начал горячиться. Он ведь пошел на такие жертвы и сделал столько уступок, почему же Линь Шень думает лишь о том, как ему уйти?

- Когда тебе станет лучше, я выведу тебя на прогулку, - сказал Ли Цзибай.

Эти слова были пустым звуком, они ничего не стоили.

- Можно мне увидеться с бабушкой? – спросил Линь Шень.

- Я не запрещаю тебе видеться с ней, - вздохнул Ли Цзибай. – Просто у нее проблемы с сердцем и высокое давление. Сейчас она проходит курс лечения, если вы с ней встретитесь, она начнет волноваться, и это плохо скажется на ее здоровье.

«А потом ты будешь винить в этом меня», - мысленно добавил он.

- Подожди, пока тебе станет лучше, и пока она поправится, и тогда я устрою вам встречу, - Ли Цзибай взял его за руку и начал играть с его пальцами, не желая их отпускать.

Линь Шень опустил глаза, скрывая свое разочарование, и больше не стал ничего говорить.

Ли Цзибай понимал, что он расстроен, но не стал наседать на него. Он лишь велел ему отдыхать и ушел.

В некоторых случаях нельзя торопиться. Между ними было слишком много недопонимания, и чтобы преодолеть все препятствия, понадобится время и новые возможности.

Ли Цзибай настроился на долгое противостояние, он больше не осмеливался действовать нахрапом как раньше. Он знал, что его единственным козырем было то, что Линь Шень все еще любил его. Хоть он и сопротивлялся, любовь все еще была жива в самой глубине его сердца. И ради их будущего он не мог позволить себе рисковать остатками этой любви.

И также ради любви и дальнейшей совместной жизни он не мог рисковать, дав Линь Шеню свободу.

Потому что как только Линь Шень обретет свободу, он, скорее всего, уже не вернется. И теперь оставалось лишь терпеливо ждать, пока 25-летний Линь Шень не обретет уверенность и веру в будущее, которые были у 18-летнего Линь Шеня.

Ло И, стоя на балконе, спокойно докурил сигарету и, решив, что разговор уже должен закончиться, постучал в дверь.

Ли Цзибай сидел на диване, и по его лицу было видно, как сильно он устал. Он жестом велел Ло И говорить скорее. Ло И бросил взгляд за диван – там находилась потайная дверь, сливавшаяся со стеной, за которой находилась небольшая комната, где был заперт Линь Шень.

Раз уж Ли Цзибай не пытался ничего скрыть от Линь Шеня, Ло И заговорил напрямик.

- Люди Вэй Цидуна вышли на след Линь Шеня на том острове и теперь направляются туда, - доложил Ло И.

Вэй Цидун отправился туда лично.

Линь Шеня вернули обратно тайно, так чтобы об этом не знала ни одна живая душа. Старейшина Ли, подкупив одного из водителей Ли Цзибая, сумел узнать, что Ли Цзибай привез с острова какого-то человека, которого теперь тайно держит взаперти у себя в комнате. Тогда он догадался, что это был Линь Шень и подослал к нему убийцу.

После того, как Ли Цзибай разобрался с водителем, он заменил в доме всю прислугу, кроме тети Су. Тетя Су любила Линь Шеня и никогда не предала бы Ли Цзибая, поэтому позже они с Ло И не стали ничего скрывать от нее.

Вэй Цидун не знал, как обстоят дела на самом деле. Он узнал о местонахождении Линь Шеня на острове чуть позже Ли Цзибая, и немедленно поспешил туда.

- Сколько с ним человек? – спросил Ли Цзибай.

- Не много, всего трое. Они уехали под тем предлогом, что им нужно осмотреть объект, но на полпути сменили направление и поехали совсем в другую сторону. Судя по имеющимся у нас сведениям, их цель – тот остров.

Ли Цзибай усмехнулся, но его взгляд был ледяным.

- Ну, раз ему так хочется на этот остров, я ему помогу. Пусть остается на этом острове и дальше, ни к чему торопиться.

Вэй Цидун.

Этот человек стал камнем преткновения между ними, который ранил их обоих глубоко, до самого сердца, и эта рана не желал заживать.

Один был зачинщиком, другой стал мучителем, и трудно сказать, кто из них был виноват больше. Поэтому Ли Цзибаю оставалось лишь делать перед Линь Шенем вид, что ничего не происходит, отчаянно пытаясь загладить свою вину у него за спиной.

Он совершил самую страшную ошибку в своей жизни и надеялся, что человек, которого он так любит, забудет обо всем и простит его, видя, как он старается загладить свою вину.

Получив указания, Ло И немедленно ушел.

Ли Цзибай долго сидел на диване, а затем встал и подошел к потайной двери.

- А Шень, - прошептал он так тихо, что только он сам мог слышать свой голос. – Я не прощу никого, кто причинил тебе боль, в том числе, и себя самого.

Он закрыл глаза и прижавшись лбом к двери, замер со смиренным и потерянным видом.

В этот момент угрызения совести набросились на него с новой силой, больно жаля его, словно рой разъяренных пчел.

***

В этом городе с его жарким влажным климатом осень приносила с собой только легкую прохладу. Лишь когда Линь Шень надел свитер и наглухо застегнул крутку, Ли

Цзибай обнял его за плечи и повел к лифту. Линь Шень возмущался про себя, ведь он не больной и не ребенок, а его заставили так одеться, чтобы он мог выйти на улицу. Но так как его впервые выпустили из дома, он не осмелился сказать ни слова – вдруг Ли Цзибай разозлится и передумает?

Он не спрашивал, куда они едут, а просто послушно последовал за Ли Цзибаем вниз по лестнице и сел в машину.

В восемь вечера небо было ясным, а воздух – чистым и свежим. Машина плавно ехала по тихой дороге, явно направляясь куда-то за город. Линь Шень сидел спокойно, с жадностью разглядывая пейзажи за окном и чувствуя, что свобода совсем рядом, но он никак не может коснуться и схватить ее.

Он разглядывал пейзажи, а Ли Цзибай смотрел на него.

Возможно, в этот момент они оба думали об одном и том же.

Ли Цзибай наклонился к нему совсем близко, почти обнимая его, и Линь Шень неловко поежился. Ли Цзибай был слегка раздосадован, но внешне ничем этого не выдал.

- Ты даже не спросил, куда я тебя везу.

- Ладно, - Линь Шень прикрыл ресницами глаза и бесстрастно спросил. - И куда же ты меня везешь?

Ли Цзибай, сохраняя спокойствие, ответил после небольшой паузы:

- Везу тебя к бабушке.

Линь Шень резко поднял голову, его глаза заблестели:

- Правда? – спросил он, и его голос задрожал.

Ли Цзибай остался доволен его реакцией, он уже давно не видел, чтобы Линь Шень так живо на что-то откликался.

- Ну, конечно, правда, - с удовлетворенным видом произнес он. – Я же обещал, что устрою вам встречу, когда вам обоим станет лучше.

Когда Ли Цзибай заговорил о его бабушке, Линь Шень вышел из оцепенения и сбросил с себя свой равнодушный вид. Его сосредоточенный нетерпеливый взгляд вызвал у Ли Цзибая ложное ощущение, что все внимание Линь Шеня по-прежнему принадлежит ему, а не какой-то родственнице, которую тот не видел более десяти лет.

Ли Цзибай рассказал ему о недавнем состоянии его бабушки, не скрывая от него никаких деталей.

Санаторий находился в пригороде, в сорока минутах езды от дома, и все это время Ли Цзибай наслаждался этими редкими мгновеньями близости и тепла между ними.

Больше не было ни обид, ни ненависти, ни споров. Один говори, а другой слушал. Они словно вернулись в те далекие дни, когда их отношения еще ничто не омрачало. И за эти сорок минут Ли Цзибай смог окончательно разобраться в своих чувствах.

Он не хотел Линь Шеня, которого нужно было удерживать возле себя силой, и он был готов на всё, чтобы вернуть того Линь Шеня, который действительно любил его и сам хотел провести с ним всю жизнь.

Санаторий располагался в уединенном тихом месте и мог похвастаться самыми лучшими условиями и оборудованием. Бабушку разместили в отдельной комнате на третьем этаже, в самом конце коридора. При ней круглосуточно находились врачи и охранники, обеспечивавшие ее безопасность.

Линь Шень с одного взгляда понял, что Ли Цзибай постарался от души, но сейчас ему было не до этого – он был слишком взволнован перед встречей со своей бабушкой.

Ли Цзибай открыл дверь и, пропустив Линь Шеня в комнату, остался ждать его снаружи.

Они не виделись уже тринадцать лет, и Линь Шень даже не представлял себе, что однажды они увидятся снова. Покидая дом, он настроился на то, что никогда больше не увидит своих родных. Он чувствовал, что чем бы ни закончилась его история, для его родных будет лучше никогда не встречаться с ним. И вот теперь, когда этот день настал, и он понял, что они еще могут быть вместе, ему вдруг страстно захотелось не только увидеться с бабушкой, но и заботиться о ней до конца ее дней.

Линь Шень тихо вошел в комнату и, отодвинув ширму, увидел у окна кресло, в котором сидела пожилая женщина. Со спины ему было видно только ее седые волосы.

Он медленно подошел к ней и, присев рядом, осторожно взял ее за руку.

Бабушка спала. Ее худое лицо было изрезано морщинами. Хотя Линь Шень мысленно был готов к этому, ее постаревшее лицо потрясло его.

Женщина открыла глаза и, увидев рядом с собой молодого человека, который со слезами на глазах держал ее за руку, она вздрогнула и позвала его по имени:

- А Мин…

- Бабушка, это я… - Линь Шень не мог сдержать слез. – Бабушка, я пришел к тебе…

- А Мин… - она приподнялась в кресле и попыталась обнять своего внука, который теперь стал намного выше нее ростом. – А Мин, если бы ты не пришел, я бы больше никогда не увидела тебя.

По ее морщинистым щекам покатились слезы.

- Бабушка, но ведь я же здесь, и больше мы никогда не расстанемся, правда? Не надо плакать.

Линь Шень вытер слезы с ее лица, но они все текли по ее щекам, наполняя собой морщинки.

Тринадцать потерянных лет не восполнить за один день.

Линь Шень пытался сдерживаться, чтобы не потерять над собой контроль. Он знал, что, если не совладает с эмоциями, его бабушка будет волноваться еще сильнее. Когда она немного успокоилась, Линь Шень рассказал ей о своей жизни, тщательно подбирая слова и избегая того, что ей не следовало знать. Его родные не имели никакого отношения к тому, что произошло с семьей Лу, и они понятия не имели о том, через что прошел их внук. Они

просто думали, что их 12-летнего внука сестра увезла за границу, после чего он бесследно пропал.

Линь Шень тоже узнал о том, как жили его родные в последние годы.

После смерти деда его бабушка еще сильнее затосковала по внуку. Пожилая женщина не могла никуда поехать и не знала, где и как разузнать о нем. Она совсем отчаялась, когда однажды к ней пришел один человек. Он представился старшим братом А Мина и предложил отвезти ее к нему. Прожившая долгую жизнь женщина была не глупа, она понимала, что кем бы ни был этот человек, ему не было никакой выгоды обманывать ее. Возможно, она и правда увидит своего внука перед смертью, поэтому она, почти не колеблясь, поехала с ним.

Впрочем, она все равно не смогла бы отказать ему. Этот человек явно был полон решимости настоять на своем. Хотя он держался очень вежливо и учтиво, его тон был непреклонным. Прожив какое-то время в его доме, она узнала, что этого человека зовут Ли Цзибай, и что А Шень работал вместе с ним, но сейчас он уехал и скоро должен вернуться.

Ей оставалось лишь терпеливо ждать его возвращения.

Ли Цзибай был очень добр к ней. В свободное время он часто болтал с ней, расспрашивая о детстве А Мина, и с удовольствием разглядывал его детские фотографии. А затем показывал ей фотографии повзрослевшего А Мина, где ему было 18, 20, 25 лет, как он рос, учился, играл в мяч или купал Брука.

Благодаря этим фотографиям она могла видеть, как взрослел ее А Мин.

А потом Ли Цзибай сказал ей, что для восстановления здоровья ее поместят в санаторий, где у нее будут лучшая еда, лекарства, одежда и всё необходимое. Постепенно она перестала сомневаться в его искренности и успокоилась. И вот теперь этот человек действительно сдержал свое обещание – он вернул ей А Мина.

- А Мин, больше не уходи, не уходи. Бабушка теперь с тобой, ты больше не одинок.

Лицо пожилой женщины засияло, она разглядывала его с головы до ног, стараясь не пропустить ни единой черточки. Они с детства воспитывали этого ребенка, а потом он исчез, и жизнь двух стариков превратилась в ад.

Мать А Мина была второй женой Лу Чжоухана. Когда они поженились, у него уже было три дочери от предыдущего брака. Через три года после свадьбы их дочь тайком вернулась в родной город, где родила Лу Мина. Вскоре она умерла от болезни, и ребенок остался жить со своими дедушкой и бабушкой. Они догадывались о том, чем занимался Лу Чжоухан, поэтому держали в тайне происхождение Лу Мина. Лу Чжоухан иногда навещал своего сына, а на летних каникулах приезжала третья сестра Лу Мина, которая останавливалась поблизости. Она не жила вместе с ними, а просто проводила время с Лу Мином, и между ними возникла настоящая привязанность.

Так продолжалось, пока Лу Мин не достиг 12-летнего возраста. Однажды ночью сестра Лу Мина появилась у них дома, сказала несколько слов и увезла его с собой.

Прошли годы, и вот они снова встретились, но теперь они уже стали другими людьми.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Это мой любимый

Ли Цзибай понимал, что поступает подло, используя бабушку Линь Шеня, чтобы привязать его к себе. Но у него не было другого выхода. Он хотел видеть, как Линь Шень улыбается, и кроме бабушки у него не осталось никаких козырей.

Раньше, когда Линь Шень улыбался, он не обращал на это внимания, напрасно разбрасываясь его любовью и терпением. Когда Линь Шень плакал, он не придавал этому значения и только сыпал соль ему на раны, причиняя боль своими словами и поступками и ему, и самому себе. И лишь когда Линь Шень перестал улыбаться и плакать, он осознал, насколько был слеп.

То, что раньше давалось ему так легко, теперь было недостижимо, и он оказался в самом жалком положении.

Формально он держал Линь Шеня взаперти, но только он знал, что на деле, настоящим пленником, оказавшимся в безвыходном положении, был он сам.

После своего возвращения Линь Шень прошел путь от сопротивления к покорности, а в конце пришел к ледяному равнодушию. И он сам прошел свой путь – от ярости к безумию, и в конце – к полной беспомощности.

Это был замкнутый круг.

Больше всего Ли Цзибай хотел вырваться из этого круга и найти путь к их будущему.

После встречи с бабушкой Линь Шень слегка оттаял и даже иногда сам заговаривал с ним. Это воодушевляло Ли Цзибая, но он не спешил слишком радоваться. Ему начинало казаться, что круг вот-вот разомкнется.

Он отложил все дела, чтобы освободить себе побольше времени, а также поручил помощнику организовать им поездку в Финляндию. Он обещал Линь Шеню, что покажет ему северное сияние, и он сможет попробовать черничный пирог. Он решил выполнить всё, что когда-то обещал ему и уже начинал представлять себе, как эта поездка станет оттепелью в их отношениях. Он даже заказал кольца – если во время поездки появится подходящий момент, он сможет сделать Линь Шеню предложение.

Его переполняла радость, и он впервые за долгое время почувствовал невероятную легкость.

И потому многого не заметил.

Ли Цзибай разрешал Линь Шеню гулять в саду в сопровождении Ло И, но, когда он был дома, то никому не доверял приглядывать за ним. Линь Шень казался спокойным и умиротворенным, он безропотно выполнял все, что от него требовалось. Обычно он не отходил далеко, иногда задерживаясь лишь возле будки Брука. Когда Лао Дин помогал ему спуститься по лестнице, они перекидывались парой слов. Ли Цзибай не обращал на него никакого внимания, но Ло И всегда был настороже и не отходил от них ни на шаг, когда появлялся Лао Дин.

Лао Дин, зажав сигарету в зубах, цокал языком, кривил губы и недовольно бурчал себе под нос.

- Не связывайся с ним, - поглаживая Брука, сказал Линь Шень. – И не делай глупостей.

- Да разве я посмею его трогать? – Лао Дин закатил глаза.

Раньше он почти не пересекался с Ло И, но теперь из-за истории с Линь Шенем он воспылал к нему неприязнью. После покушения Ли Цзибай поручил Ло И охранять Линь Шеня. Если он попытается помочь ему с побегом, Ло И станет серьезным препятствием.

- А ведь я посмею, - с усмешкой сказал Лао Дин.

За его грубой внешностью скрывался расчетливый ум. Линь Шень понимал, о чем он думает, но совсем не одобрял ход его мыслей.

- А Шень, не волнуйся, я позабочусь о твоей бабушке. Судя по всему, хозяин не причинит ей вреда.

Это был намек на то, что ему пора уходить.

Линь Шень покачал головой. Он и сам понимал, что все угрозы Ли Цзибая – пустой звук, но дело было не в этом. Проблема заключалась в том, что он не просто хотел удостовериться в безопасности для бабушки – он хотел забрать ее с собой.

Учитывая состояние ее здоровья, она не сможет вынести длительного путешествия. Если забрать ее из санатория, скорее всего, это приведет к печальным последствиям. Ли Цзибай прекрасно это понимал и знал, что сможет удерживать Линь Шеня на месте, не прибегая к угрозам.

Линь Шень продолжал возиться с Бруком.

- Не беспокойся обо мне. Мне, конечно, влетит, но ничего страшного, - Лао Дин беспечно усмехнулся. – Когда выберешься отсюда и устроишься где-нибудь, а мне будет некуда идти, может, я спрячусь у тебя.

Линь Шень ничего не ответил. Куда ему бежать? Его все равно поймают. Он прекрасно знал возможности Ли Цзибая. Разве что он сумеет каким-то волшебным образом незаметно пересечь границу.

Он взглянул на черный металлический браслет у себя на ноге, и на его губах мелькнула насмешливая улыбка:

- С этой штукой далеко не убежишь.

Ло И подошел ближе, давая понять, что им пора заканчивать разговор. Линь Шень в последний раз погладил Брука.

- Пошли, - тихо сказал он и медленно направился к дому.

Лао Дин затушил окурок об землю, немного постоял с задумчивым видом и ушел.

***

Вечером выходного дня Ли Цзибай снова закутал Линь Шеня с головы до ног и повез его в город. На этот раз они поехали вдвоем без сопровождения.

Сначала Линь Шень думал, что они едут к бабушке, но Ли Цзибай вел машину в центр города. Вдоль дороги ярко светили фонари, Линь Шень прижался лбом к стеклу и молча пересчитывал машины и пешеходов. Город жил своей жизнью, и у каждого были свои радости и печали.

Ли Цзибай вел машину одной рукой, другой сжимая руку Линь Шеня, лежавшую у него на коленях. Линь Шень чувствовал тепло его ладони, но оно больше не согревало его сердце. Ли Цзибай был весь в предвкушении приятного вечера, на его губах играла легкая улыбка:

- А Шень, у меня для тебя сюрприз.

Они приехали в «Небесное око» - ресторан, расположенный наверху самого высокого здания в городе. Через панорамные окна со всех сторон открывался вид на сияющий огнями ночной город. Здесь была всего дюжина столиков, и места в этом ресторане бронировались за два месяца вперед. Ли Цзибай, не обращая внимания на взгляды окружающих, взял Линь Шеня за руку и повел его в зал, тем более, здесь не было никого кроме официантов.

Под звуки успокаивающей музыки они сели за столик. Глубокий голос Луи Армстронга исполнял проникновенную песню «What a wonderful world». Линь Шень на миг растерялся. Следовало отдать Ли Цзибаю должное – когда он действительно хотел позаботиться о ком-то, то умел предусмотреть каждую мелочь. Во время учебы в университете Линь Шень просто обожал Луи Армстронга и всегда слушал его песни, когда занимался уборкой. Неторопливая джазовая музыка окутывала его со всех сторон, позволяя ему неторопливо заниматься делом и не чувствовать при этом усталости. Но он всегда занимался уборкой, когда Ли Цзибая не было дома. Непонятно, как тот узнал об этом.

Видимо, если тебе кто-то действительно нравится, замечаешь всё, что связано с этим человеком. А если ничего не замечаешь, значит, человек тебе не нравится.

Просто их чувства разминулась во времени – один был слишком изранен и собирался уйти, другой – только сейчас осознал свои чувства и был полон воодушевления.

Ли Цзибай забронировал весь зал, и теперь он полностью был в их распоряжении. Еда, освещение, музыка – все было устроено в соответствии со вкусом Линь Шеня.

Линь Шеню совсем не хотелось есть, но он все же впихнул в себя половину стейка под пристальным взглядом Ли Цзибая, и у него возникла тяжесть в желудке.

- Если не хочешь – не ешь, а десерт подадут позже, - Ли Цзибай заметил, что ему нехорошо и смягчил тон. – Больше тебе не придется делать то, что тебе не нравится.

- Мне нужно в туалет, - сказал Линь Шень и, отложив вилку, посмотрел на Ли Цзибая.

- Хорошо, я схожу с тобой.

Двое взрослых мужчин вместе пошли в туалет.

- Цзибай? И ты здесь? – послышался чей-то голос, когда они проходили через смотровую площадку.

Ли Цзибай обернулся и увидел одного из своих деловых партнеров. Они поприветствовали друг друга и обменялись рукопожатием.

- Надо же какое совпадение, - продолжал мужчина. – У меня внизу деловой ужин, но там стало так душно, вот я и вышел сюда подышать свежим воздухом.

Он посмотрел на стоявшего рядом Линь Шеня и спросил:

- А кто этот господин?

- Это мой любимый, Линь Шень.

Линь Шень:

- ………..

Слово «любимый» звучало очень весомо и значительно, и для Ли Цзибая оно значило даже больше чем слова «муж» и «жена».

То, как спокойно и уверенно он представил Линь Шеня, ошеломило и самого Линь Шеня и их собеседника.

Для людей их круга было нормальным иметь несколько любовников, но брак был очень важным событием. Неужели Ли Цзибай женился? Еще и на мужчине? Подождите-ка, почему лицо и имя этого человека кажутся ему такими знакомыми?

Точно! Он вспомнил, как несколько месяцев назад видел на одном банкете возле Ли Цзибая молодого человека со статной фигурой и выразительными глазами. Этот человек был так красив, что он и сам бросил на него несколько заинтересованных взглядов. Тогда он только что вернулся из-за границы и еще не слышал сплетен об этом человеке и главе семьи Вэй. Он решил, что Линь Шень – обычный помощник.

Хотя сейчас парень выглядел похудевшим и бледным, это несомненно был он.

Но разве он не был особым помощником Ли Цзибая? Когда он успел из помощника превратиться в любимого?

В душе умирая от любопытства, он все же сумел сохранить на лице вежливую улыбку и тепло пожал Линь Шеню руку:

- Здравствуйте, господин Линь. Мы встречались несколько месяцев назад, было приятно познакомиться с вами. Надеюсь, еще увидимся с вами.

Линь Шень сказал в ответ несколько любезных слов.

Он пришел в себя после слов Ли Цзибая, только когда они снова сели за стол.

Ли Цзибая забавлял растерянный вид Линь Шеня. Ему ужасно нравилось, когда проявлялась его настоящая натура. Он был похож на ребенка, который с трудом добыл конфету и теперь никак не может наглядеться на нее. Это улучшило ему настроение, и он снова начал поддразнивать его:

- Не переживай. Теперь уже ни для кого не секрет, где ты находишься, так что ничего страшного, если это дойдет и до остальных. Больше можно не бояться тех, кто хотел причинить тебе вред, - сказал он, имея ввиду Вэй Цидуна и своего деда.

«Дело вовсе не в этом», - мысленно проворчал Линь Шень, и его недовольство явно отразилось у него на лице.

Глядя на его округлившиеся глаза и приоткрывшиеся яркие губы, Ли Цзибай развеселился еще больше.

В этот момент зазвонил лежавший на столе телефон Ли Цзибая. Он взглянул на экран:

- Там внизу собрались несколько акционеров «Цихань», я спущусь поздороваюсь с ними, - сказал он, вставая.

Опасаясь, что Линь Шень может обидеться, он добавил:

- Раз уж мы встретились с одним из них, будет невежливо не поздороваться с остальными. Я быстро.

Прошла уже минута после того, как Ли Цзибай ушел вниз. Линь Шень разминал викой веточку розмарина в тарелке. Эта минута была слишком короткой, чтобы он мог все как следует обдумать и принять решение. Но в то же время она была бесконечно длинной, и он сходил с ума, слушая бешеный стук своего сердца и шум крови в ушах.

Он повернул голову и посмотрел на темное ночное небо за окном, вспомнив ночи, которые провел на острове. Он выносил свой единственный стул на веранду и забирался в него со скрещенными ногами, наслаждаясь тем, как легкий ветерок ласкал его кожу. И тогда все его тело полностью расслаблялось, и он мог свободно дышать полной грудью.

Он совершенно разучился дышать за эти десять с лишним лет. Постоянно помня об осторожности, он все время походил на натянутый до предела лук. Там на острове он впервые ощутил чувство свободы, и оно подарило ему такую радость, которую не могла ему подарить даже любовь. К тому же, его любовь всегда была безответной и не интересовала никого, кроме него самого.

А что же сейчас? Была ли это любовь?

Насколько искренним был Ли Цзибай и можно ли доверять его чувствам? Сколько обид он может простить? Сколько испытаний сможет выдержать в будущем? Этого никто не знает.

После того, как Линь Шень совершил месть, он избавился от своей твердой оболочки, обнажив мягкое и чувствительное

нутро. Он не сможет вынести новые испытания и боль, не сломавшись при этом окончательно.

Ему становилось страшно при одной мысли об этом.

Он отвернулся от окна и перевел взгляд на тарелку с раздавленным розмарином. В этот момент он принял решение.

Телефон Ли Цзибая лежал рядом с его тарелкой. Должно быть, он слишком спешил, поэтому ушел сразу, как только прочитал сообщение и в спешке оставил свой телефон. Проанализировав поведение и мимику Ли Цзибая, Линь Шень пришел к выводу, что он оставил телефон не намерено и не для того, чтобы устроить ему проверку.

Он протянул руку и взял телефон. Он ввел в качестве пароля дату дня рождения Ли Цзибая и его матери, но у него ничего не получилось. Стиснув зубы, он ввел дату своего собственного дня рожденья и тогда сумел разблокировать телефон.

Код трояна был довольно длинным. У Линь Шеня дрожали руки, пока он торопливо набирал его кончиками пальцев. Он все еще слышал голос Лао Дина, когда тот диктовал ему этот код. Этот вирус был создан специально против электронных браслетов. Он активировался только если носитель браслета покидал допустимую зону передвижения или пытался снять браслет. После активации вирус мгновенно отключал программу слежения в телефоне. Если владелец телефона специально не проверит его, обнаружить вирус будет чрезвычайно сложно, а браслет превратится в бесполезный кусок металла.

Код бы очень длинным, но Линь Шень обладал превосходной памятью, поэтому быстро набрал его целиком. Он заодно скачал еще одну программу, которая скрывала следы этого кода.

Ли Цзибай мог вернуться в любой момент, и ему нужно было успеть замести все следы.

Усилием воли успокоив бешено бьющееся сердце, он заставил себя взяться за десерт.

- А Шень… - тихий голос, сопровождаемый скрипом ботинок, ударил по его напряженным нервам.

Голос Ли Цзибая звучал спокойно и ровно, в нем не отражалось никаких эмоций.

- Что ты делаешь?

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Это я задолжал ему

Когда Ли Цзибай спустился вниз, его сразу окружили несколько крупных акционеров «Цихань».

Так получилось, что именно сегодня должно было состояться годовое собрание акционеров. Ли Цзибай тоже получил приглашение, но отказался под благовидным предлогом. У «Цихань» были давние деловые отношения с «Хунбай», и он был знаком с ее акционерами. После того, как он неожиданно столкнулся с одним из них, было бы невежливо не поздороваться с остальными.

После того, как все обменялись любезностями, один из них, с кем у Ли Цзибая были более близкие отношения, начал расспрашивать его о «любимом». Видимо, тот человек, с

которым они только что разговаривали, уже успел рассказать им об этом. Ли Цзибай больше не собирался скрывать Линь Шеня, поэтому охотно сообщил им, что его любимый – никто иной, как его бывший специальный помощник Линь Шень.

Услышав это признание от него самого, все отреагировали по-разному, но все же поспешили поздравить его. Ли Цзибаю было все равно, что думают о нем эти люди, все его мысли были заняты человеком, который остался наверху. Обменявшись с ними еще парой фраз, он поспешил обратно.

Линь Шень все еще сидел за столом, опустив голову и словно рассматривая что-то.

Когда Ли Цзибай окликнул его, на его лице промелькнула паника. Все выглядело как обычно: перед Линь Шенем стояла тарелка с наполовину съеденным десертом, чуть дальше на другой тарелке лежала раздавленная веточка розмарина. Телефон Ли Цзибая тоже спокойно лежал рядом.

Всё было также, как и перед его уходом.

Ли Цзибай сел на свое место и как бы между делом спросил:

- Так чем ты занимался? Не заскучал?

Ладони Линь Шеня вспотели, и в ушах зашумело. Ему было очень неуютно от этого, но он не осмеливался помотать головой, так как Ли Цзибай знал, что у него начинает шуметь в ушах, когда он нервничает.

- Ничем особенным, просто любовался видом ночного города за окном, - Линь Шень с трудом различал сквозь шум в ушах свой собственный голос.

Ли Цзибай смотрел на него изучающим взглядом, слегка прищурив глаза, а затем улыбнулся, вновь вернувшись к своему прежнему благодушному настроению, сделав вид, что просто так спросил об этом.

- Скоро увидишь кое-что поинтереснее ночного вида за окном, - Ли Цзибай сделал жест стоявшему в углу в углу официанту. – А Шень, у меня для тебя сюрприз.

Он повернулся к окну, и Линь Шень, все еще не пришедший в себя после недавнего потрясения, машинально посмотрел в том же направлении.

За окном открывался вид на весь город, и в этот момент в небе распустился грандиозный фейерверк, который яркими огоньками отразился в его глазах. Огни один за другим взмывали вверх и, рассыпаясь в разные стороны, медленно падали вниз. В его сердце на миг ожил тот 19-летний Линь Шень. Воспоминания о том счастливом дне рожденья, о том фейерверке и его пылкой любви разом нахлынули на него, вызвав волнение в его сердце.

Он застыл на месте, глядя на фейерверк, и отблески огней озаряли его изумленное лицо, какое-то время он никак не мог прийти в себя.

Ли Цзибай был очень доволен реакцией Линь Шеня, он прекрасно разбирался в желаниях человеческого сердца и прекрасно умел манипулировать ими. Он хотел заполучить Линь Шеня целиком, и, если для этого требовалось

прибегнуть к необычным методам, он считал это вполне оправданным.

- То, что я сказал, было сказано не под влиянием импульса, - Ли Цзибай сказал то, о чем уже давно хотел сказать. – Я надеюсь, с этого момента наши отношения изменятся. Я хочу, чтобы мы были не друзьями, не коллегами, не врагами и не братьями, а рассчитываю на долгие и крепкие отношения. Без ненависти, тайн, без лжи и расчета – только абсолютное доверие и любовь. А Шень, я обещаю, что смогу дать тебе все это, и ты тоже должен пообещать мне то же самое.

Он немного помолчал и, глядя Линь Шеню в глаза, добавил:

- Как раньше.

Линь Шень молча смотрел в безмолвное темное небо. Оставшийся от фейерверка жар все еще можно было ощутить сквозь стекло, но вскоре он него не останется и следа, и снова станет холодно и пусто.

Вот и у людей все происходит именно так!

Линь Шень, наконец, снова пришел в себя и повернул голову.

Он уже не был тем 19-летним Линь Шенем, а 25-летний Линь Шень больше не питал несбыточных надежд.

Те дни прошли также быстро и растворились в ночи, как этот фейерверк. Разве может все стать таким же, как было раньше?

Ли Цзибай все еще ждал от него ответа. Линь Шень плотно сжал губы, и его молчание было красноречивее любых слов.

Когда они ехали обратно, машина плавно катилась вперед, и они оба выглядели такими же, как и до приезда в ресторан. Ли Цзибай уверенно вел машину, рукава его рубашки были закатаны до локтей. Только приглядевшись, можно было заметить, как были напряжены его руки, и как на тыльной стороне его ладоней вздувались вены.

Атмосфера в салоне становилась все более гнетущей, а тишина - невыносимой.

Профиль Ли Цзибая казался пугающе-резким в свете уличных фонарей, и Линь Шень чувствовал, как холодеют его ладони, ставшие влажными от пота. Он энергично потер ладони и отвернулся к окну, так и не сказав ни слова.

Сегодня он все время смотрит в окно. И что он там увидел? Ли Цзибай подавил желание задать вопрос вслух и, вздохнув, прибавил скорость.

Сегодняшний вечер ничего не изменил – Линь Шень так и не ответил ему. Но он знал – молчание взрослого человека означает отказ.

Он все больше мрачнел, но ему оставалось лишь терпеть.

После того, как машина остановилась в подземном гараже, они поднялись по лестнице и вместе вернулись в комнату. Тетя Су принесла им немного еды, чтобы они могли перекусить перед сном, но у Линь Шеня совсем не было аппетита. Получив одобрение Ли Цзибая, он отправился в душ, собираясь потом сразу лечь спать.

Словно старался спрятаться от чего-то.

Потайная дверь в его комнату была приоткрыта, и в ванной был отчетливо слышен звук льющейся воды. Ли Цзибай, сидя на диване, вертел телефон в руках, и его взгляд был темным и мрачным, как ночь.

Он позвал Ло И и бросил ему телефон:

- Проверь его, все ли в порядке.

Линь Шень принял душ и лег в постель. Сегодняшний вечер с Ли Цзибаем полностью вымотал его, и его накрывала сонливость. Сквозь сон он услышал, как открылась дверь, и кто-то вошел в его комнату.

Он с трудом открыл глаза и увидел Ли Цзибая, который возвышался над ним с мрачным видом, словно огромная скала.

Линь Шень вздрогнул, и с него мгновенно слетел сон. Прежде чем он успел отреагировать, Ли Цзибай схватил его за плечи и поднял.

- Ты запустил вирус в мой телефон? – каждое слово Ли Цзибая било его словно молотом. – Бежать собрался?

После столь быстрого разоблачения Линь Шень не знал, следует ли ему восхищаться проницательностью Ли Цзибая или же посетовать на собственное невезение.

Поздней ночью люди часто теряют контроль над своими эмоциями. Страх быть пойманным уже улетучился, все равно в нем не было никакого смысла.

- Тебя это удивляет? – спокойно сказал Линь Шень.

Ли Цзибай на миг опешил, его лицо помрачнело еще больше.

- Я же сказал тебе, у нас все может быть как прежде. Я дам тебе все, что ты захочешь.

Он слегка усилил хватку, на его лице отразились обида и боль. Услышав, как Линь Шень зашипел от боли, он сразу разжал пальцы.

- Почему ты все время только и думаешь, как уйти? – он дернул кулон на шее Линь Шеня. – Ты ведь обещал никогда не снимать его и остаться со мной навсегда.

- Ты уничтожил семью моего дяди и сбежал. Одни советовали мне убить тебя, чтобы ты кровью смыл свой долг, другие – отпустить тебя и дать тебе возможность жить дальше. Но я не смог сделать ни того, ни другого.

- Все эти разговоры о том, что лучше расстаться, чем мучить друг друга – чушь собачья! Я нашел тебя и хочу жить с тобой до конца наших дней!

- Я больше не стану обвинять тебя в том, что ты обманывал меня. И я делаю всё, чтобы загладить свою вину перед тобой. Я просто хочу, чтобы мы были вместе, и между нами было все, как раньше.

Ли Цзибаю было очень больно при мысли о том, что Линь Шень опять собирался сбежать. Он очень страдал, не получив от него ответа, и теперь, потеряв свою привычное хладнокровие, сбросил прежнюю маску.

- А Шень, почему? – снова и снова повторял он. – Ну почему это теперь невозможно?

Его лицо исказилось, словно у одержимого:

- Не вынуждай меня запереть тебя здесь навсегда!

А затем, словно боясь напугать его, он шагнул вперед и обнял его, крепко прижимая к себе и повторяя снова и снова:

- Я люблю тебя. А Шень, я люблю тебя!

- Любишь? – Линь Шень уже задыхался в его объятьях.

Годами сдерживаемые эмоции разом вырвались наружу. Он с силой оттолкнул Ли Цзибая и впервые посмотрел на него совершенно незнакомым ему взглядом и заговорил таким тоном.

- Так ты говоришь, что любишь меня? И поэтому, стоило Цзян Нину сказать несколько лживых слов, ты отдал меня Вэй Цидуну? Поэтому схватил меня и держишь как собаку на привязи? Поэтому поступаешь со мной как с вещью или игрушкой?

Глаза Линь Шеня покраснели, превратившись в бездонные омуты, полные ненависти и боли, его губы побелели от напряжения. Он никогда не разговаривал с Ли Цзибаем подобным образом. Линь Шень долго терпел и молча переваривал все обиды, а затем вновь превращался в прежнего Линь Шеня, сильного и надежного.

И Ли Цзибай предпочитал забыть о пережитых им невзгодах, стараясь не думать о том, что он тоже живой человек из плоти и крови, и эти раны оставляли на нем болезненные шрамы.

Прошлое подернулось туманом, но это не означало, что оно больше не способно причинить боль. Стоило задеть шрамы, и становилось ясно, что раны так и не зажили.

Ли Цзибай стоял возле кровати, все еще сжимая руку Линь Шеня. Его вопросы были подобны ударам тяжелого молота, которые сокрушали его кости.

Чувствуя, как к его горлу подступает тошнота, он услышал тихий голос Линь Шеня:

- В тот вечер, когда ты приказал мне остаться, между нами все было кончено.

Выходит, проблема возникла не сейчас, все началось гораздо раньше, чем Ли Цзибай предполагал. Линь Шень уже давно отверг его в своем сердце.

Он вспомнил тот вечер, когда Линь Шень выпил бокал вина из его рук и ушел. Он все время старался забыть эту сцену, не думать о ней, не вспоминать, притворяясь, что этого не было. Но на самом деле, все это оставалось в его подсознании, терзая его, крича и издеваясь над ним, не давая ему возможности никуда деться от этого.

Все это время он просто обманывал себя.

Ли Цзибай открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но так и не смог произнести ни слова. Он замер с растерянным видом, его лицо побледнело, а волосы растрепались.

Он вспомнил о том, что делал и говорил после того, когда Линь Шеня вернули с острова. Вспомнил, как лично передал ему вино с наркотиком, а затем отправил его к другому мужчине, бросив на произвол судьбы. Он вспомнил, как Линь Шень пострадал из-за Цзян Нина, а он

полностью проигнорировал его ранение. Вспомнил и то, как воспользовался им в пьяном угаре, когда они жили в стране М.

Он вспомнил, как Линь Шень бросился под пулю, закрывая его собой, как он оттягивал момент свершения мести, пытаясь вывести из-под удара «Хунбай», как его едва не убили из-за него в темном переулке возле бара.

Оказывается, за совершенные ошибки приходится платить, даже если прошло уже немало времени.

Не стоит жаловаться, что любовь пришла слишком поздно, и раскаяние запоздало. Он получил по заслугам. Он снова вспомнил, как сказал тогда Линь Шеню:

- Это я решаю, должен ты мне или нет.

Оказывается, это действительно решать ему.

На самом деле, это он сам сильно задолжал ему.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

А я испугался

Итак, Линь Шень все же любил его – да, именно так, любил в прошлом.

Ли Цзибай медленно сел на кровать. Прикосновение к мягкому матрасу, все еще хранившему тепло тела Линь Шеня, вернуло его к реальности.

Он осторожно обнял Линь Шеня:

- Прости, мне очень жаль. А Шень, пожалуйста, прости меня.

- Отпусти меня, и я прощу тебя, - ответил Линь Шень.

Руки Ли Цзибая, обнимавшие Линь Шеня, напряглись и окаменели, а в голове мелькнула мысль – может, и правда отпустить его? Если они и дальше будут продолжать в том же духе, от этого им будет только хуже. Но вслух он сказал совсем другое:

- Проси меня, о чем хочешь, но ты не можешь уйти.

«Ты не можешь уйти, и ты должен простить меня.»

Линь Шень в отчаянии оттолкнул его:

- Ли Цзибай, ты просто не в себе!

- Да, я не в себе. Я хочу, чтобы ты был жив и здоров, и чтобы ты был рядом со мной, - он коснулся рукой нахмуренного лба Линь Шеня, а затем начал целовать его веки, нос, губы, не давая ему возможности уклониться.

***

Поездку в Финляндию, которая должна была растопить лед в их отношениях, пришлось отменить.

И между ними всё снова стало, как раньше.

Ли Цзибай не стал разбираться с этой историей с телефоном, и Лао Дин продолжал вести себя как ни в чем не бывало. Раз хозяин притворился, что ничего не заметил, он тоже с радостью сделал вид, что ничего не произошло. Каждый раз, когда Линь Шень выходил на прогулку, он все также подходил поболтать с ним.

Возможно, Ли Цзибай был слишком занят, а, может, он просто чувствовал себя неловко перед Линь Шенем, но в последнее время он проводил с ним мало времени. Он поздно возвращался с работы и вечером, как обычно,

рассказывал Линь Шеню, как прошел день. Тот молча слушал его, очень редко вставляя свои замечания.

Теперь, когда они высказали вслух то, о чем думали, больше не было нужды сдерживаться и делать вид, что все идет гладко и хорошо.

Жизнь шла своим чередом, и, казалось, что все идет по-прежнему, и ничего не изменилось.

Когда Ли Цзибай завтракал утром с Линь Шенем, ему позвонил Ли Сюй. Увидев его имя на экране телефона, он нахмурился и пробормотал:

- Явно ничего хорошего.

И действительно, Ли Сюй сообщил ему, что их дед плохо себя чувствует и, возможно, не переживет следующую зиму, поскольку постоянно болеет. Поэтому он попросил старшего брата приехать. Завершив разговор, Ли Цзибай попросил Фан Юаня забронировать билеты на самолет. Поручив Ло И и тете Су позаботиться о Линь Шене, он уехал в аэропорт.

Ли Цзибай взял с собой в Нанчен только Фан Юаня с Цяо Энем. В аэропорту их встречал Ли Сюй, вместе с которым приехали двое незнакомых охранников. Ли Цзибай окинул их взглядом, а затем сел на заднее сиденье рядом с Ли Сюем.

- Ну, как там дед? – рассеянно спросил он, отправляя сообщение Ло И.

- Не очень хорошо. Последние дни у него проблемы с сердцем, он жалуется, что ему трудно дышать, и ему каждый день требуется кислород.

Ли Сюй посмотрел на него и осторожно произнес:

- Ге, в последнее время дедушка часто вспоминал о тебе. Может, задержишься здесь и побудешь с ним несколько дней?

Ли Цзибай, наконец, оторвался от телефона и бросил на брата насмешливый взгляд:

- Вспоминал обо мне? Должно быть, ему что-то нужно от меня. У него ведь есть ты для компании, и уже хорошо. Если я останусь с ним, боюсь, он начнет задыхаться еще больше.

Ли Сюй слегка смутился:

- Дедушка был немного суров с тобой, но это простительно. Он теперь в таком состоянии. Ге, ты тоже не должен с ним больше спорить. Он просил тебя вернуться, потому что ему нужно кое-что обсудить с тобой.

- Что именно? – взгляд Ли Цзибая помрачнел.

- Я не знаю, дедушка ничего не сказал. Думаю, он просто соскучился по тебе, поэтому останься с ним на несколько дней.

Ли Цзибай посмотрел, наконец, Ли Сюю в глаза. Он взглянул на встревоженное лицо младшего брата и быстро уловил главное в их такой простой на первый взгляд беседе.

- Откуда ты знаешь, что дедушка хочет, чтобы я остался с ним? – глядя на него испытующим взглядом, спросил он. – Он сам так сказал или это только твое предположение?

Ли Сюй слегка растерялся – это что, так важно? Дедушка говорил, что в последнее время ему часто снится покойный

дядя. Теперь, когда они все умерли, у него остались только два внука от его второго сына, один из которых все сильнее отдалялся от него. Он надеялся перед смертью увидеть Ли Цзибая и поручил Ли Сюю уговорить его остаться на несколько дней в их старом доме.

Что же касается вражды между семьей Ли и Линь Шенем, после переезда в санаторий он больше ни разу не упоминал об этом, видимо, согласившись с тем, что Ли Цзибай «сам с этим разберется».

Но почему он именно сейчас, действуя явно или скрытно, настоял на том, чтобы Ли Цзибай задержался здесь?

Машина неслась по скоростной трассе, и за окнами быстро мелькали зеленые деревья. Смутная догадка в голове Ли Сюя начала приобретать четкие очертания, и он резко поменялся в лице.

Ли Цзибай, видимо, соображал быстрее. Он поспешно отправил Ло И сообщение и заявил непререкаемым тоном:

- Немедленно возвращаемся в аэропорт!

Ли Сюй тоже все понял. В критический момент он всегда был готов защищать своего брата, поэтому приказал водителю повернуть назад.

Один из незнакомых охранников, сопровождавших Ли Сюя, сидел за рулем, второй – рядом с ним на пассажирском сиденье. Услышав слова Ли Сюя, они переглянулись между собой. Сидевший за рулем охранник, не сбавляя скорости, нерешительно произнес:

- Но… господин сказал, чтобы мы ехали прямо в санаторий.

- Что? Ты разве не слышал…

Глухой удар прервал слова Ли Сюя – это Ли Цзибай пнул ногой кресло водителя.

- Останови машину! – холодно приказал он.

Водитель, все еще не пришедший в себя после удара, инстинктивно затормозил. Ли Цзибай открыл дверцу и вышел из машины.

Ли Сюй посмотрел на съехавшее со своего места сиденье, и его лицо побледнело. Он поспешно выскочил из машины и побежал вслед за братом. В этот момент вторая машина, в которой ехали Фан Юань с Цяо Энем, тоже остановилась. Цяо Энь вышел из машины, вытолкал водителя с его сиденья и сам сел за руль. Они забрали Ли Цзибая и умчались обратно в аэропорт.

Вся эта сцена заняла не больше минуты.

Ли Сюй так и остался стоять на обочине дороги, крича что-то ему вслед, но Ли Цзибай даже не взглянул на него.

***

Перед своим отъездом Ли Цзибай так пичкал Линь Шеня едой, словно боялся, что тот без него умрет с голоду. Было десять часов утра, ярко светило солнце и, Линь Шень, чувствуя легкую сонливость, задремал, сидя в садовом шезлонге.

Он не знал, сколько проспал, когда у сидевшего неподалеку Ло И зазвонил телефон. Звонок был негромким, но все же разбудил его. Линь Шень открыл глаза и увидел встревоженного Ло И, который отрывисто произнес:

- Иди за мной!

Пока они шли обратно в комнату, Ло И сделал несколько звонков по телефону, на ходу раздавая указания. Из его коротких фраз Линь Шень понял, что он распорядился обновить систему безопасности в доме и усилить охрану. По сравнению с напряженным Ло И он сохранял полнейшее спокойствие.

Когда они вернулись в комнату, он посмотрел на ощетинившегося Ло И и сказал:

- Не нужно торчать возле меня, иди занимайся своими делами.

Но Ло И был все также напряжен:

- В прошлый раз ты едва избежал смерти. Господин был готов разорвать все связи с семьей. Если бы старейшина Ли не пошел на уступки в последний момент, он бы не оставил это дело так просто.

Все активы семьи Ли теперь находились под контролем Ли Цзибая. Если бы он действительно решил разорвать все отношения с семьей, «Ваньхе» больше не была бы собственностью клана Ли. В отношении Линь Шеня Ли Цзибай занял очень жесткую позицию, не собираясь терпеть провокации со стороны родни. Из всей семьи кроме старейшины Ли мало кто был заинтересован в мести. После убийства Ли Циньло семья Ли постепенно успокоилась. Пока с «Ваньхе» все в порядке, в семье Ли будут царить мир и благоденствие.

При таком раскладе Ли Цзибай тоже вздохнул с облегчением, он подумал, что эта история осталась позади

и все успокоились. Но, оказалось, что его дед отказывался смиряться и по-прежнему желал, чтобы Линь Шень заплатил кровью за жизнь его сына.

Слова Ло И на миг выбили Линь Шеня из колеи. Он никогда не верил, что Ли Цзибай ради него пойдет против своей семьи. Идти на такие жертвы без всякой выгоды было совсем не в его духе.

Однако, слова Ло И прозвучали слишком сурово, с ноткой осуждения в голосе, словно это Линь Шень поставил Ли Цзибая в такое затруднительное положение. К этому моменту Линь Шень уже потерял всякое желание выяснять что-либо, ему было все равно, правильно он понимает происходящее или нет.

Закончив раздавать указания, Ло И ушел. Линь Шеню было нечем заняться, он ничего не знал о том, что сейчас делает Ли Цзибай. Какое-то время он просто лежал на кровати, а затем коснулся браслета на ноге и вздохнул.

Он не спустился к обеду и проспал весь день.

Его разбудило ощущение чьего-то присутствия в комнате. Он медленно сел и посмотрел сонным взглядом на человека, сидевшего на диване.

Ли Цзибай сидел рядом уже более получаса. Он сразу же примчался назад, внешне сохраняя спокойствие, но внутри у него все холодело от ужаса. В молодости старейшина Ли был жестоким и беспощадным человеком. Да и в старости, даже когда собственный внук оттеснил его от дел, он еще сохранил свои возможности и был вполне способен нанести удар исподтишка.

Ли Цзибай ненавидел себя за беспечность и Линь Шеня за его безразличие. Как можно удержать человека, которому даже жизнь не дорога?

Увидев спящего в постели Линь Шеня, он смог, наконец, перевести дух. Тетя Су сказала, что он сегодня не обедал и полдня проспал у себя в комнате. Солнечный свет проникал в комнату сквозь щель между занавесками. Линь Шень с растрепанными волосами и порозовевшими после сна щеками был похож на ребенка.

- Ты долго спал. Не проголодался? – Ли Цзибай пересел на кровать, касаясь бедром ноги Линь Шеня и с улыбкой пригладил ему волосы.

- Ты… а ты почему вернулся?

Линь Шень никак не мог прийти в себя после долгого сна. Он посмотрел в окно, не понимая, почему Ли Цзибай сейчас дома.

Ли Цзибай опустил глаза и, немного помолчав, тихо сказал:

- Прости, я напугал тебя?

Линь Шень был окончательно сбит с толка.

- А вот я испугался, - сказал Ли Цзибай. – Старик обманом заставил меня приехать. Он хотел задержать меня в Нанчене, чтобы затем подослать кого-нибудь… - он не договорил, но они оба знали, что это значит.

- Едва почуяв неладное, я сразу вернулся в аэропорт, - он погладил Линь Шеня по щеке, а затем прижался лбом к его лбу, и Линь Шень не стал сопротивляться.

- Мне страшно, - прошептал он, и в его голосе была слышна неприкрытая мольба человека, который пытался добиться сострадания. – Не покидай меня.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

По воле случая

Благодаря своей быстрой реакции Ли Цзибай сорвал планы Ли Цзыфэна раньше, чем тот начал действовать. На этот раз он был неумолим и приставил к старику круглосуточную охрану, давая понять, что не собирается спускать ему его выходки.

После неудавшегося покушения он стал еще более внимателен к Линь Шеню.

Несмотря на его неудачу на любовном поприще, ему очень везло в делах.

В конце года бывший председатель Торговой палаты ушел в отставку и после затяжной борьбы этот пост достался Ли Цзибаю.

Ли Цзибай контролировал «Хунбай» и «Ваньхе» и к тому же, имел тесные связи с высокопоставленными чиновниками столицы, поэтому уже давно претендовал на этот пост. На самом деле, Торговая палата уже давно разделилась на две фракции. Одна поддерживала Ли Цзибая, как представителя новой волны, они занимались коммерческой недвижимостью, инновационными технологиями и новыми источниками энергии – то есть, работали с теми отраслями, которые в последнее время демонстрировали стремительный рост. Вторая фракция объединяла влиятельные старые семьи столицы, и возглавляла ее семья

Вэй. Вэй Цидун считался серьезным соперником Ли Цзибая, но его давно нигде не было видно, он даже не участвовал в формальной предвыборной гонке, и семья Вэй отказывалась говорить на эту тему.

По городу ходили различные слухи. Одни говорили, что Вэй Цидуна отстранили от дел и отправили за границу, другие утверждали, что его похитили враги и теперь держат в заточении. Слухи росли и множились, но никто из семьи Вэй не спешил давать объяснения.

Делами семьи Вэй теперь занимался дядя Вэй Цидуна, который во время предвыборной компании Ли Цзибая избегал с ним любой конфронтации, и многие полагали, что между семьями Вэй и Ли было достигнуто какое-то соглашение.

В конце концов, председателем Торговой палаты, стал представитель семьи Ли.

Ли Цзибай оказался в центре внимания. Как бы он ни старался избежать этого, ему было некуда скрыться от пересудов, и он не мог спрятаться от восхищенных и завистливых взглядов.

Отклонив множество выгодных предложений породниться с влиятельными семьями, этот завидный жених открыто заявил, что у него уже есть партнер. Что же касается личности этого партнера, сплетникам уже удалось выяснить, что этим человеком был Линь Шень, ранее служивший у Ли Цзибая его специальным помощником.

В обществе сразу поднялся шум.

Мало того, что Линь Шень был мужчиной, так он еще и был на том скандальном видео с Вэй Цидуном, о котором в их кругах знали все. Правда, под давлением Ли Цзибая об этом уже давно никто не говорил вслух.

Все помнили, что случилось с теми, кто осмелился плохо отзываться о Линь Шене, и все сразу прикусили языки. Если об этом и заходил разговор, все лишь вежливо поздравляли его и просили сообщить, когда состоится свадьба. И, разумеется, девушкам больше не приходило в голову снова приставать к нему.

Ли Цзибай не обращал на пересуды никакого внимания. Каждый вечер он вовремя возвращался домой, стараясь сделать все неотложные дела в первой половине дня или хотя бы не позднее девяти вечера. Когда его спрашивали, куда он так торопится, он отвечал, что его ждут дома. За Ли Цзибаем прочно закрепилась репутация заботливого и верного семьянина. Однако, его партнер Линь Шень уже полгода не появлялся на публике. Когда Ли Цзибая спрашивали о нем, он спокойно объяснял, что Линь Шеню нездоровится, и ему нужно время, чтобы восстановить силы, поэтому ему пока пришлось отложить все дела.

Постепенно все пересуды стихли.

Смена председателя Торговой палаты была важным событием. Когда все трудности остались позади, в Сяньюэ устроили праздничный банкет, который ранее был отложен на месяц.

Гостей было очень много, они заполнили собою весь дом и лужайку перед ним. Закончив вступительную речь, Ли Цзибай отправился к бассейну, где в непринужденной

обстановке мог выпить и поболтать со своими деловыми партнерами.

Перед Линь Шенем тоже стоял бокал красного вина.

Видимо, из-за праздничной атмосферы, царившей в доме, ему принесли этот бокал. Вина было совсем немного, просто чтобы можно было немного расслабиться. Линь Шень сидел на подоконнике, скрываясь за плотными шторами. Ему были видны из окна сад и лужайка, залитые ярким светом, с толпами элегантно одетых гостей, но всё это не имело к нему никакого отношения.

Они были пленниками своей клетки, а он находился в своей тюрьме, и между ними не было ничего общего.

Линь Шень вертел бокал пальцами, наблюдая за тем, как в нем колышется красная жидкость. Разумеется, Ли Цзибай понятия не имел о том, что с тех пор, как он вручил ему бокал с растворенном в вине наркотиком и отослал его к Вэй Цидуну, он больше не притрагивался к алкоголю. Видимо, у него развилось посттравматическое стрессовое расстройство, связанное с употреблением вина. При одном взгляде на бокал с вином его начинало тошнить, у него начинали дрожать руки, а тело покрывалось испариной.

Подавив приступ тошноты, он перевернул бокал и смотрел как красная жидкость впитывается в толстый ковер, оставляя на нем темное пятно.

На мгновение он впал в оцепенение, и в его душе возникло странное чувство, похожее на сожаление или дискомфорт из-за незавершенного дела, но это ощущение быстро

прошло. Когда он снова поднял голову, его взгляд был спокойным и ясным.

Он посмотрел на Ли Цзибая, который стоял вдалеке с бокалом в руке и с кем-то разговаривал. Несмотря на долгий вечер, в течение которого ему пришлось общаться с множеством людей, он совсем не выглядел уставшим. К их группе подошла женщина в красном платье, и все сразу оживились. Внезапно среди гостей возникла суматоха. Издалека было трудно разглядеть, что произошло, но, кажется, эту женщину случайно задел официант, и она едва не свалилась в бассейн.

Ли Цзибай мгновенно обхватил ее за талию и помог ей устоять на ногах. Бокал вина, который он держал в руке, упал в воду, а следом за ним - телефон из его кармана. Ли Цзибай, не обращая на это внимания, начал успокаивать женщину. Вокруг них столпились официанты, кто-то полез в воду. Постепенно суматоха улеглась.

Настал нужный момент.

Линь Шень спрыгнул с подоконника и прямо в пижаме и в тапочках направился к двери.

Он осторожно надавил на ручку, и дверь открылась с тихим щелчком. Он оказался в комнате Ли Цзибая. Он прошел через его комнату и, открыв дверь, увидел, что в коридоре никого не было. Сбросив с ног тапочки, он пошел дальше босиком.

На чердаке было маленькое окно, ведущее к слепой зоне, которая не проглядывалась через камеры. Порывшись в

куче хлама, он вытащил оттуда веревку и, выбравшись наружу, спустился вниз по увитой плющом стене.

Потайная дверь вела на подземную парковку, которая сегодня была забита машинами гостей. Он остановился в углу у входа и стал выбирать подходящую машину.

У него не было никакого тщательно продуманного плана.

Лао Лину удалось взломать телефон Ли Цзибая и временно отключить систему слежения за электронным браслетом, а также отвлечь Ло И. Линь Шень воспользовался этой возможностью и выбрался из комнаты, чтобы найти подходящую машину и уехать с кем-нибудь из гостей.

Сможет ли он потом сбежать и куда направится – зависело исключительно от его везения и воли случая.

Под бдительным надзором Ли Цзибая это было всё, что Лао Дин мог сделать для него, и Линь Шеню не оставалось ничего другого, кроме как попытаться. В конце концов, даже если его поймают и вернут обратно, хуже чем сейчас все равно уже не будет.

Линь Шень быстро выбрал машину среди множества спортивных машин – это был темно-серый внедорожник. Слегка пригнувшись, он ловко обошел камеры и добрался до машины. Вытащив из кармана пижамы инструмент, который передал ему Лао Дин, он быстро открыл замок багажника и скользнул внутрь.

Банкет подходил к концу, а Ли Цзибай все еще развлекал нескольких важных гостей и поддерживал с ними оживленную беседу. Некоторые гости уже начали

подходить к нему, чтобы попрощаться, и специально обученный персонал вежливо провожал их до ворот.

Ли Цзибай как раз собирался подозвать Ло И, когда к нему подошли отец и сын Янь. Его не покидало смутное ощущение, что что-то не так, но он никак не мог понять, в чем дело. Этот вечер был слишком утомителен и общение с гостями поглощало все его внимание, не оставляя времени на размышления.

Отец и сын Янь подошли, чтобы попрощаться с Ли Цзибаем. У семьи Янь был совместный проект с «Хунбай» в сфере эстетической медицины. Ли Цзибай очень восхищался старшим молодым господином семьи Янь, который обладал мягким, но довольно волевым характером и безупречными манерами.

После обмена любезностями Янь Чэн сказал, что у него еще есть дела в больнице и ему пора уходить, после чего оставил отца с Ли Цзибаем одних.

На самом деле, Янь Чэн просто не любил светские мероприятия, поэтому старался под благовидным предлогом уйти пораньше. И он не любил спортивные автомобили, поскольку его угнетало ощущение, что он «едет задом по земле».

Он отказался от услуг парковщика и, спрятавшись в углу сада, выкурил сигарету, чтобы перебить запах чужого парфюма, а затем неторопливо направился в гараж.

Его машина была припаркована в углу гаража, она резко бросалась в глаза на фоне остальных машин. Покручивая

ключи на указательном пальце, он подошел к машине, открыл дверцу и уселся за руль.

Машина медленно выехала со двора. Охранник у ворот помахал ему рукой, и Янь Чэн, улыбнувшись ему в ответ, нажал на педаль газа.

Серая машина быстро растворилась в ночном мраке.

Янь Чэн жил в пригороде – он предпочитал вести тихую уединенную жизнь. Его дом находился на противоположном конце города, и ему требовалось около сорока минут, чтобы добраться до дома.

По дороге он почувствовал жажду и заехал на небольшую заправку, чтобы купить себе воды. Выйдя из машины, он вспомнил, что у него в багажнике должна быть бутылка с водой. Он вернулся обратно и, открыв багажник, застыл на месте.

Человек, скукожившийся в багажнике, явно не ожидал его возвращения. Они оба изумленно уставились друг на друга.

Янь Чэну понадобилось пару секунд, чтобы прийти в себя. Он отступил назад, потрясенно глядя на Линь Шеня и не понимая, откуда в его багажнике взялся человек. Его мысли хаотично метались в голове, и он смог выговорить лишь одно слово:

- Ты…

Линь Шень соображал быстрее. Он был готов к тому, что его могут обнаружить, поэтому быстро взял себя в руки и внимательно рассмотрел этого человека.

Ему было знакомо это лицо.

- Янь Чэн?

Во взгляде Янь Чэна мелькнуло узнавание. Когда его назвали по имени, он вдруг вспомнил, что уже видел этого человека на одной вечеринке, где они вместе спасали тонущую девушку, а потом приятно побеседовали друг с другом.

- Ты… Линь Шень?

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Свободен

Увидев Янь Чэна, Линь Шень понял, что его план побега удался как минимум наполовину.

- Господин Янь, я понимаю, что ты удивлен, но не мог бы ты сесть в машину, и тогда мы поговорим? – не вылезая из багажника, попросил Линь Шень.

Появление малознакомого человека в машине могло озадачить кого угодно, и Линь Шень искренне добавил:

- Я не причиню тебе вреда.

Янь Чэн смотрел на бледного и нервного, словно перепуганная птица, человека. На нем была только пижама, а на лодыжке – электронный браслет. Он казался таким хрупким и уязвимым, но при этом уверял его, что не причинит ему вреда.

У него вдруг возникло смутное нехорошее подозрение.

Он поспешно сел в машину и предложил Линь Шеню перебраться на сиденье, поскольку находиться в тесном багажнике среди аптечек первой помощи было неудобно.

- Нет, я останусь здесь, иначе меня могут заснять камеры видеонаблюдения.

Ему не хотелось навлечь на Янь Чэна неприятности, он вообще не обязан помогать ему. Спасибо ему уже за то, что он сразу же не сдал его Ли Цзибаю.

- Господин Янь, останови пожалуйста машину в таком месте, где нет камер и высади меня там, - сказал Линь Шень.

Машина уже съезжала с шоссе. Янь Чэн бросил взгляд в зеркало заднего вида, ему было видно только макушку Линь Шеня. Он вспомнил, как они впервые встретились на одной из вечеринок. У этого человека был такой ясный взгляд и такая теплая улыбка, и он рассуждал о том, что человеку свойственно сочувствовать себе подобным.

Очень трудно было отождествить того человека с этим бедолагой, который сейчас прятался у него в багажнике, отчаянно стараясь сбежать.

- Ты… от кого-то прячешься? – неуверенным тоном спросил Янь Чэн, хотя ответ на этот вопрос был очевиден.

В машине на миг стало тихо.

- Мой дом здесь недалеко. Я живу там один. Если ты доверяешь мне, можешь отдохнуть у меня немного, - Янь Чэн старался говорить как можно мягче, словно боялся спугнуть этого человека. – Хотя бы переоденься прежде, чем уйдешь.

Линь Шень уловил сочувствие и беспокойство в его голосе и после некоторого размышления согласился. Он так спешил при побеге и не успел захватить с собой даже куртку. В

таком виде далеко не уйдешь, и Ли Цзибай найдет его раньше, чем он найдет подходящее убежище.

Его план был предельно прост – спрятаться в багажнике и выбраться из дома на чьей-нибудь машине, пока ее хозяин ничего не заметил. Но теперь, раз уж его обнаружили, приходилось импровизировать на ходу.

В этот момент у него не было иного выхода, кроме как довериться Янь Чэну. Если Янь Чэн решит сдать его Ли Цзибаю, итог будет одинаковый, где бы он ни вышел.

Вскоре машина въехала на территорию небольшого особняка и остановилась в подземном гараже. Янь Чэн провёл Линь Шэня в дом. Зима в городе была не слишком холодной, но все же пижама была неподходящей для улицы одеждой. Янь Чэн принес Линь Шеню одеяло и закутал его, чтобы он мог согреться и расслабиться, а затем спросил:

- Не возражаешь против сладкого?

Получив утвердительный ответ, он отправился на кухню и сварил для него горячий шоколад.

Они сидели друг напротив друга, потягивая горячий напиток, и какое-то время молчали.

В гостиной было тепло и уютно, а ее простая обстановка полностью соответствовала стилю хозяина. Выпив горячего шоколада, Линь Шень постепенно расслабился.

Они едва знали друг друга и, хотя между ними возникла симпатия, они все же были недостаточно близки для откровенного разговора.

Однако, Янь Чэн обладал способностью вызывать доверие. Возможно, все дело было в его профессии – в нем чувствовалось трепетное отношение и уважение к жизни.

- После того случая я пытался дозвониться до тебя или написать тебе, чтобы мы могли встретиться, - заговорил Янь Чэн.

Они тогда почувствовали взаимную симпатию и обменялись номерами. Было бы замечательно, если бы они смогли стать друзьями.

- Но я так и не дозвонился, - сказал Янь Чэн, скользнув взглядом по браслету на лодыжке Линь Шеня.

Он вылез из машины босиком, и Янь Чэн дал ему запасные кроссовки.

Линь Шеню стало немного неловко. В то время он был в бегах и избавился от телефона и прочих вещей.

- Я тогда… меня не было в городе, и я не взял с собой телефон.

Янь Чэн немного помолчал, подбирая слова, а затем сказал:

- Господин Ли публично объявил тебя своим партнером. Я как-то встретил его и спросил о тебе. Он сказал, что у тебя проблемы с здоровьем, ты восстанавливаешь силы дома, поэтому пока не можешь принимать гостей.

Похоже, все было не так просто.

Он пару раз попытался связаться с Линь Шенем, но не смог. Поскольку они были едва знакомы, он не стал упорствовать. И уж конечно, он никак не ожидал, что они встретятся сегодня при таких невероятных обстоятельствах.

- Да уж, мне точно было не до гостей, - с горькой усмешкой ответил Линь Шень.

- Может, для начала избавишься от этой штуки? – Янь Чэн кивком указал на браслет.

Он не вчера родился, и начинал понимать, что происходит.

- Его трудно снять? Я никогда раньше не имел с этим дела, но у меня есть знакомый, который разбирается в этом. Может, пригласить его сюда?

Линь Шень покачал головой и, наклонившись, потрогал браслет рукой. Когда их трюк с вирусом был раскрыт, Лао Дин решил действовать простыми и грубыми методами. Телефон Ли Цзибая промок, и его не получится так быстро отремонтировать. Линь Шень воспользовался этой возможностью, чтобы сбежать и найти способ избавиться от браслета.

- Не нужно никого звать. Мне бы подходящий инструмент, и я сам с ним справлюсь.

- Скальпель подойдет? – немного подумав, предложил Янь Чэн.

- Можно попробовать.

Он разложил перед Линь Шенем полный набор хирургических инструментов с лезвиями всех моделей и размеров. Глядя на изумленный вид Линь Шеня, он смущенно потер нос и сказал:

- Мне нравится практиковаться дома.

Врачи, конечно, люди со странностями, но это не делает их извращенцами.

- Понятно, - кивнул Линь Шень.

Он выбрал подходящий инструмент и начал снимать браслет с ноги. Янь Чэн подошел ближе, наблюдая за его ловкими и точными движениями. Линь Шеню потребовалось совсем немного времени, чтобы избавиться от браслета. Он вытащил из него чип, разрезал его на части и выбросил прочь, после чего смог, наконец, вздохнуть с облегчением.

После долгого ношения браслета на его лодыжке остался след. Линь Шень потер щиколотку и улыбнулся, как ребенок:

- Свободен… - тихо сказал он.

Немного отдохнув, Линь Шень собрался уходить. Янь Чэн посмотрел в темноту за окном – как врач и как друг, он не мог отпустить Линь Шеня ночью в таком состоянии, это было бы просто непростительно.

- Оставайся у меня на ночь, а утром мы обсудим, что делать дальше. Я не знаю, что произошло между тобой и господином Ли, но я не могу просто отпустить тебя.

Он налил Линь Шеню еще одну чашку горячего шоколада и убрал свои инструменты.

- Ты не можешь вот так уйти. А завтра я помогу тебе скрыться.

Линь Шеня раздирали сомнения. Он не знал, что предпримет Ли Цзибай. Если он явится искать его здесь, это может навлечь неприятности на Янь Чэна.

- Если господин Ли придет сюда… - Янь Чэн, разгадав его сомнения, улыбнулся. – Не волнуйся, я скажу ему правду. Скажу, что ты спрятался в моей машине, и я обнаружил тебя, когда приехал домой. Я приютил тебя на ночь, и на следующий день ты ушел, а куда – понятия не имею.

- Это же правда, - Янь Чэн подмигнул ему. – И что он сможет предъявить мне? Не думаю, что господин Ли станет преследовать меня. Вряд ли он захочет, чтобы все узнали о том, что он держал своего официально признанного партнера взаперти, и тот был вынужден бежать в машине одного из гостей.

Линь Шень лишь криво усмехнулся в ответ – в общем-то, так оно и было.

На этом они остановились. Янь Чэн не стал задавать лишних вопросов, и Линь Шень многого не мог объяснить. Молчание стало знаком взаимного уважения между двумя взрослыми людьми.

***

Старшая дочь семьи Сунь снова принесла свои извинения и выразила свою благодарность. Спасая ее, Ли Цзибай пролил вино на свой костюм, а также уронил телефон в воду, и теперь он не работал. Она осталась до окончания банкета, ожидая, когда Ли Цзибай освободится. Выждав подходящий момент, она снова подошла к нему, очаровательно улыбаясь и стараясь, чтобы ее голос звучал мягко и нежно. Ли Цзибай, скрывая раздражение и смутную тревогу, был вынужден поддерживать вежливый разговор. Наконец, он отправил молодую госпожу Сунь домой и пошел переодеваться.

Фан Юань уже приготовил для него костюм и ждал его в боковом зале. После официального мероприятия несколько руководителей торговой палаты собирались встретиться в неформальной обстановке. Они заранее выбрали место для встречи, и Ли Цзибай не мог отказаться. Он был слегка рассеян, что-то точило его изнутри, но он никак не мог понять, в чем дело. Стоя перед зеркалом, он разглядывал свою новую одежду и, наконец, взглянул на свое хмурое лицо.

Ло И постучав в дверь, вошел в комнату, держа в руке новый телефон.

- Господин, сим-карту уже переставили сюда. Включить?

Только что мелькнувшая в подсознании мысль вновь пришла ему на ум.

- А ты что здесь делаешь? – спросил Ли Цзибай.

- Вы разве не просили меня принести новый телефон? – слегка опешил Ло И.

А впрочем, нет, Ли Цзибай ничего ему не говорил. Это Лао Дин сказал ему, что телефон Ли Цзибая упал в бассейн, и ему нужно принести запасной. В телефоне Ли Цзибая было слишком много конфиденциальной информации, и запасной телефон хранился в надежном месте. Ло И, который должен был следить за Линь Шенем, в тот момент не обратил на это особого внимания. Он протер испорченный телефон и отнес Ли Цзибаю запасной.

Ли Цзибай быстро подошел к нему и забрал у него телефон. Он не смел надеяться, что это просто совпадение. После бесконечно долгой загрузки он открыл нужное приложение

и дрожащими пальцами начал стучать по экрану, пытаясь запустить программу мониторинга.

«Сбой системы наблюдения!»

«Объект наблюдения вне зоны контроля!»

Два оповещения ярко вспыхнули на экране, резко бросаясь в глаза.

Голубой свет экрана, освещая лицо Ли Цзибая, придавал ему холодный и резкий вид. Позабыв обо всем, Ли Цзибай бросился к главному зданию.

Он распахнул потайную дверь – разумеется, в комнате никого не было. Хотя мысленно он был готов к этому, но, оказавшись на месте и увидев все собственными глазами, он почувствовал, как у него все похолодело внутри.

В комнате все еще витал едва уловимый запах Линь Шеня, но с этого момента он начнет постепенно исчезать, пока от него не останется и следа.

Вспомнив, как он только что заметил краем глаза в коридоре какой-то предмет, Ли Цзибай резко развернулся и выскочил из комнаты, едва не бив с ног Ло И, который следовал за ним по пятам.

Он увидел пару тапочек: один у поворота возле лестницы, второй валялся у стены, словно насмехаясь над несбыточными надеждами Ли Цзибая.

Видимо, Линь Шень так спешил уйти отсюда, что ему было все равно, что он оставляет после себя.

Ли Цзибай застыл на месте, с такой силой сжимая телефон, что у него на руках вздулись вены. Он стиснул зубы и с трудом выдавил одно слово:

- Найти!

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Попробуй любить его иначе

Ли Цзибай не спал всю ночь.

Перебрав в уме все варианты, он остановился на одном – был только один безопасный способ, с помощью которого Линь Шень мог выбраться из дома.

Он мог сбежать, покинув территорию на машине одного из гостей. Возможно, сам владелец машины ничего не знал об этом, а, может, знал и вывез его, спрятав в багажнике.

Но все его гости были важными людьми, и это затрудняло расследование. Нужно было действовать очень осторожно и без шума, исключая подозреваемых одного за другим и заодно пытаясь что-нибудь вытянуть из Лао Дина.

Телефон Ли Цзибая был выведен из строя, Ло И не было в доме, и Линь Шень ушел. Такая последовательность событий требовала скоординированных действий и помощи извне, и Лао Дин был главным подозреваемым.

Но этот тип во время банкета успел опрокинуть в себя две бутылки виски, и теперь был пьян в стельку. Сколько бы Ли Цзибай ни тряс его и ни обливал водой, он так и не смог привести его в чувство.

Глядя на него ледяным взглядом, Ли Цзибай приказал отправить его на склад. Он знал, что даже если Лао Дин проснется, он вряд ли что-то скажет, а, скорее всего, он и сам не знал, куда после этого направится Линь Шень.

Видимо, в этом плане была тщательно продумана только первая его часть, а вторая будет чистой воды импровизацией, без какой-либо четкой стратегии.

Отследить перемещения человека, положившегося на волю случая, будет еще сложнее.

После четырех часов расследования, около трех часов ночи, наконец, появилась одна зацепка. Ни одна из машин не вызвала подозрения, кроме серого внедорожника – это была машина Янь Чэна. В ее вместительном багажнике было проще спрятаться, и стояла она в слепой зоне. К тому же, Янь Чэн был знаком с Линь Шенем и ранее уже проявлял к нему интерес.

Все кусочки головоломки сложились воедино, и Ли Цзибай почти не сомневался, что Линь Шеня вывез Янь Чэн. Оставалось лишь встретиться с молодым господином Янем и выяснить, сделал он это намеренно или случайно.

Собравшись отправиться в дом семьи Янь, Ли Цзибай неожиданно остановился.

- Подожди немного, - сказал он Ло И и вернулся в комнату Линь Шеня.

Там всё было как и раньше: диван и ковер были тщательно вычищены, одеяло на кровати было аккуратно сложено сбоку, и это был верный признак того, что в этой комнате кто-то жил. Здесь не было ни одежды, ни денег, ни

документов – у Линь Шеня их давно отобрали. Ли Цзибай представить себе не мог, до какого отчаяния дошел Линь Шень, раз решился сбежать «почти голым».

Он знал, что Линь Шень, скорее всего, до сих пор находится в доме Янь Чэна. Учитывая мягкий и благородный характер доктора, можно было не сомневаться, что тот не бросит его на произвол судьбы.

Он застыл на месте, глядя на черный рюкзак, брошенный на подоконнике. Он был пуст, в нем ничего не было. Когда Линь Шень сбежал в первый раз, он взял этот рюкзак с собой, но на этот раз он оставил его здесь. Ли Цзибай медленно подошел ближе, чувствуя, как у него подкашиваются ноги, в его душе вдруг возникло сильное предчувствие.

Так и есть! Цепочка с кулоном, которые он запретил Линь Шеню снимать, остались в брошенном им рюкзаке.

На этот раз брошенным оказался сам Ли Цзибай.

В этот момент он, наконец, на себе испытал, что чувствовал Линь Шень в тот вечер, когда он оставил его.

Он медленно направился к выходу. Внутренний голос требовал немедленно догнать, схватить, вернуть его, спросить, почему он так жестоко поступил с ним, почему оставил его. Неужели он не заслужил даже капли его привязанности?

Но другой голос удерживал его, советуя остановиться и не ехать к Янь Чэну. Если он и правда найдет у него Линь Шеня и вернет его обратно, что будет дальше? Они снова

окажутся в тупике отчаяния и боли, и тогда у них вообще не останется никакого выхода.

Он вспомнил слова Ли Сюя, которые тот сказал ему в аэропорту:

- Ге, если хочешь остаться с ним, не нужно идти тем же путем, что и раньше. Попробуй любить его по-другому.

***

В незнакомой обстановке с незнакомыми запахами Линь Шень спал очень плохо. Он постоянно ворочался, обливаясь холодным потом.

Даже доброта Янь Чэна и тепло этого дома не смогли растопить лёд в его душе.

В пять часов утра он проснулся от очередного кошмара и больше уже не смог заснуть. Глядя в окно на занимающийся рассвет, он думал о Ли Цзибае, пытаясь угадать, что тот сейчас чувствовал – ярость, обиду, отчаяние?

Теперь ему предстояло определиться, что делать дальше.

Нельзя сказать, что у него совсем не было плана. У Лао Дина на всякий случай было тайное убежище – маленький домик в южной части города. Линь Шень не мог уехать отсюда сразу же после побега, но он мог укрыться на время в этом доме. Там его ждали заранее приготовленные документы и деньги. Когда шум немного уляжется, можно будет попытаться пересечь границу.

Больше всего Линь Шень переживал за свою бабушку, но он был уверен, что Ли Цзибай ее не тронет. Поэтому он решил

сначала уйти сам, а потом, когда всё наладится, найти способ забрать ее к себе.

На данный момент у него не было другого выхода.

Он тихонько переоделся, взяв одежду и обувь, которую вчера позаимствовал у Янь Чэна. Он собрался уйти, пока доктор еще не проснулся. Ему были прекрасно известны методы Ли Цзибая. Если и правда позволить ему «проводить» его, семья Янь поссорится с семьей Ли, и это поставит по удар ни в чем не повинных людей.

Он осторожно закрыл за собой дверь, натянул на голову капюшон черной толстовки и вскоре свернул с безлюдной тропинки на главную дорогу за пределами жилого комплекса. Он остановился на минуту, решая, куда ему идти, а затем пошел дальше.

На улице уже появились люди, каждый спешил по своим делам. Из-за дверей закусочной доносился приятный аромат свежей еды. Линь Шень прошел мимо с улыбкой на лице. Ему с самого детства нравилась такая «обычная жизнь». Больше всего на свете ему хотелось после свершения своей мести обосноваться в каком-нибудь маленьком городке, и жить там простой тихой жизнью.

Иногда он представлял себе это в деталях. Ему хотелось поехать на север с его ярко выраженными временами года, купить там небольшой дом с двориком недалеко от оживленной улицы. Каждый вечер после работы он заезжал бы на скутере в старый городской магазинчик, чтобы купить там поесть, а затем заглядывал бы в пекарню за медовыми пирожными. Наконец, он приезжал бы домой

и, уютно устроившись во дворе в своем кресле, ужинал бы и болтал со своей семьей.

Раньше под семьей он подразумевал Ли Цзибая.

Позже, вновь встретившись со своей бабушкой, он начал представлять, как она каждый день ждет его возвращения домой. Он бы построил во дворе беседку, посадил виноград и яркие цветы. Бабушка встречала бы его у дверей, забирала у него еду и, сунув ему в рот виноградину, отправляла бы его мыть руки, а потом звала к столу. А зимой они бы вместе любовались сосульками и инеем, и белое полотно снега даровало бы их душам чувство глубокого умиротворения.

Он улыбался, и приятное видение рассеивалось у него перед глазами. Что толку мечтать, если этот человек отказывался отпустить его?

Неожиданно перед ним резко затормозила черная машина. За медленно опустившимся стеклом появилось встревоженное лицо Янь Чэна:

- Садись.

- Как ты здесь оказался? Что-то случилось? – спросил Линь Шень после того, как сел в машину.

- А ты почему ушел? – вопросом на вопрос ответил Янь Чэн. – Мы разве не договаривались, что я провожу тебя? Не беспокойся о том, что у меня могут быть неприятности. Если уж взялся помогать, надо идти до конца.

Проснувшись рано утром, Янь Чэн быстро понял, что Линь Шень уже ушел. Он не раздумывая, взял другую машину и бросился догонять его. У этого человека ничего не было,

ему понадобится целая вечность, чтобы пешком добраться туда, куда ему нужно. Скорее всего, его поймают раньше, чем он успеет это сделать. К счастью, на той старой улице, по которой он шел, не было камер видеонаблюдения. Даже если Ли Цзибай его ищет, ему будет не просто выйти на след.

Полчаса они ехали молча, когда Линь Шень внезапно сказал:

- Господин Янь, спасибо тебе. Просто высади меня здесь.

Янь Чэн припарковал машину в безлюдном месте и, прежде чем Линь Шень вышел, он сунул ему в руки старый кнопочный телефон:

- Здесь есть мой номер. Дай мне знать, когда соберешься уезжать. Если что-то понадобится, тоже обращайся ко мне.

После короткого размышления Линь Шень взял телефон и, еще раз поблагодарив его, вышел из машины.

Он подождал, пока машина не скроется из вида, и, убедившись, что Янь Чэн действительно уехал, проверил телефон. Удостоверившись, что с телефоном все в порядке, он сунул его в карман.

Он был благодарен за оказанную ему помощь, но чувство благодарности – это еще не доверие.

Он думал, что на этот раз они расстались навсегда, но три дня спустя Янь Чэн неожиданно нашел его в тайном убежище.

Изначально он собирался прятаться как можно дольше, а затем покинуть страну. Он предвидел, что ему придется

столкнуться с множеством трудностей и препятствий, и уже обдумывал, что ему делать и как себя вести, если он снова столкнется с тем человеком и его опять схватят.

И лишь когда к нему пришел Янь Чэн и сказал, что знает способ помочь ему выехать из страны, он, наконец, оторвался от своих планов. Разумеется, он был вынужден строить различные планы, а путь, предложенный Янь Чэном, казался несомненно более простым и легким. Но он не доверял неожиданным подаркам небес, и знал, что за несколько дней невозможно стать друзьями, готовыми жизнь положить друг за друга.

Сначала Янь Чэн позвонил ему на старый кнопочный телефон, и они договорились встретиться в круглосуточном магазине на углу.

- У меня есть один друг… - Янь Чэн запнулся, ему самому показалось забавным такое вступление.

- В ближайшее время он отправляет партию медицинских товаров в страну Д, досмотра не будет, - сохраняя серьезный вид, продолжал он. – Ты поедешь с ним.

Он сунул руку в рюкзак и вытащил оттуда несколько документов: справку из больницы, лицензию интерна и удостоверение сотрудника медучреждения. Имя и фотография были одинаковыми на всех документах. Эта фотография показалась ему знакомой – она была сделана, когда он устраивался на работу в «Хунбай», и ее до сих пор можно было увидеть на официальном сайте компании в разделе кадров.

Янь Чэн по-прежнему сохранял серьезный вид:

- Я нашел фото в интернете. Документы получены в больнице, они настоящие.

Если бы Янь Чэн сговорился с Ли Цзибаем, вряд ли он стал все так усложнять. Линь Шень внимательно рассмотрел документы. В его душе промелькнуло странное чувство, и он мгновенно принял окончательное решение.

- Когда доберешься до страны Д, мой друг найдет способ переправить тебя в страну М.

- Хорошо, - без колебаний ответил Линь Шень.

Янь Чэн слегка опешил – он не ожидал, что Линь Шень так легко согласится, и его не придется убеждать. За его внешней мягкостью и обходительностью скрывался довольно непростой характер, и завоевать его доверие было не так просто.

И вдруг он так легко согласился.

- Что ж, когда окажешься в стране М, дай мне знать, что ты в безопасности, - сказал Янь Чэн. – Тогда я буду спокоен за тебя.

Линь Шень с улыбкой похлопал его по плечу и обнял его.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Возможно, он не заслужил этого

Пока Линь Шень не сел на корабль, отплывающий в страну Д, он так и не поверил в то, что действительно смог сбежать. Он так долго мечтал об этом, он столько строил планы и вот теперь, когда этот момент, наконец, наступил, он не мог поверить в то, что это происходит на самом деле.

Он постоянно смотрел в окно на бескрайнее море, чтобы осознать, что он действительно находится на борту корабля.

Это чувство нереальности происходящего не покидало его до тех пор, пока он не прибыл в страну М.

Путешествие прошло на удивление гладко. Линь Шень даже подумал – может все дело в том, что он так настрадался в первой половине жизни, что небеса решили вознаградить его в второй?

Приехав в страну М, он оборвал все прежние связи. Он не стал сообщать Янь Чэну о том, что с ним все порядке, и тот тоже никак не мог с ним связаться. У Линь Шеня не было другого выхода, поскольку он не доверял никому. Ему до сих пор не верилось, что у него получилось вырваться на свободу и теперь, когда он, наконец, вырвался из клетки, он не хотел, чтобы его свобода и безопасность зависели от кого-либо.

Линь Шень по своей природе был домоседом, он не любил перемен и переездов. Вскоре он снял небольшую квартиру в тихом жилом районе. Она располагалась в старом деревянном доме, и каждый раз, когда он поднимался по лестнице, скрип половиц у него под ногами был подобен красивой древней мелодией, которая странным образом успокаивала его.

Его квартира располагалась на третьем этаже, в ней была одна гостиная и одна спальня, а за окном была видна широкая улица, обсаженная по краям тунговыми деревьями. Он часто часами сидел возле окна, наслаждаясь тишиной. За все эти годы он ни разу не чувствовал себя

таким довольным и умиротворенным, как сейчас – он словно растворялся в теплых лучах солнца.

Хотя еще было далеко до жизни его мечты, он был не против прожить так до конца своих дней.

Месяц спустя через международную компанию он отправил посылку Лао Дину. Таким образом он хотел сообщить ему, что с ним все в порядке. Получив эту посылку, Лао Дин все поймет без слов.

Зима наступила очень быстро, укрыв все улицы белоснежным покрывалом. Глядя на тихие улочки и случайных прохожих, он впервые ощутил желание выйти на прогулку. Солнечным зимним днем, надев толстое пальто из овечьей шерсти и кашемировый шарф, закрывавший ему половину лица, он положил в карман кошелек и ключи и вышел из дома. В таком виде он ничем не отличался от местных жителей.

Снега было немного, он мягко и приятно хрустел под ногами, слегка поскрипывая, почти как деревянные половицы в старом доме. Линь Шень бесцельно бродил по тихим безлюдным улицам. Увидев автобус, который остановился возле остановки, он без раздумий зашел в него и сел у окна.

Автобус долго ехал по заснеженной улице, и Линь Шень, расслабившись, любовался зимним пейзажем за окном. Постепенно улицы стали более оживленными. Линь Шень вышел вместе с толпой на остановке и, сделав несколько шагов, понял, что добрался до центра города. Это был старый район, где сохранились старинные постройки, придававшие ему особую атмосферу. Когда они с Ли

Цзибаем учились здесь, они в основном проводили время в коммерческих кварталах и сюда заглядывали очень редко.

Да, Линь Шеню очень нравился этот город. Именно поэтому, оказавшись в стране М, он снова выбрал для проживания город, где они с Ли Цзибаем когда-то учились вместе. Он не собирался лицемерить и избегать воспоминаний – если ему что-то нравилось, значит, нравилось. К тому же, в таком большом городе, если он как следует спрячется, Ли Цзибай не сможет найти его. А, может быть, его вообще никто не ищет!

Привязанность человека к определенному месту – странная штука. Каждого связывает с определенным местом что-то свое – это может быть дом, человек или история, которые порождают особенные чувства. Для Линь Шеня родиной было место, которое он любил, и это место было здесь.

Раньше у него не было возможности исследовать старый город, поэтому сегодня он решил рассмотреть его как следует.

Он бесцельно бродил по улицам, пока его внимание не привлекло здание в конце одной из улиц, на котором красовались два крупных иероглифа – «Лю Гуан». (1)

Быстрый поиск в интернете показал, что это художественная галерея, открытая китайцем. В течение года она стала самой популярной частной галереей в этом районе, сумев привлечь почти миллион посетителей за это время.

«Хунбай» давно занималась коллекционированием и продажей произведений искусства, и Линь Шэнь, работая

там, курировал именно это направление. К тому же он изучал искусствоведение в университете. Неожиданная находка этой галереи, да ещё и с владельцем — молодым китайским художником, недавно заявившим о себе, — была слишком интересной возможностью, чтобы её упустить.

Он забронировал билет и зарегистрировался. Сегодня был будний день, и народу было немного, поэтому все прошло быстро и гладко. У Линь Шеня было много свободного времени, поэтому он купил чашку горячего шоколада и, потягивая напиток, неторопливо разглядывал произведения искусства.

Он остановился перед огромной картиной, написанной маслом. На картине были изображены свирепые волны, разбивающиеся об острые рифы, и распустившаяся на утесе яркая роза. Буйная жизненная сила и бескрайняя мрачная стихия создавали мощное напряжение, словно затягивая зрителя в мир этой картины.

Эта картина бросалась в глаза, поражая своей экспрессией и в то же время успокаивая. Линь Шень был настолько поглощен созерцанием, что совершенно позабыл про свой напиток.

Он отступил назад, чтобы рассмотреть картину с другого ракурса, и неожиданно столкнулся с одним человеком.

Тот человек, видимо, тоже не ожидал столкновения, он не успел увернуться, и в результате столкновения горячий шоколад залил его белую рубашку.

- Ох, простите! – воскликнул Линь Шень. – Я так увлекся, что не заметил, что сзади кто-то есть. Мне правда очень жаль!

Молодой человек взглянул на свою испорченную рубашку, но, похоже, не рассердился.

Линь Шень машинально заговорил на китайском. Видя, что молодой человек не отвечает, он решил, что тот не понял его и перешел на английский:

- Прошу прощенья, я компенсирую стоимость рубашки.

Незнакомец поднял голову и, посмотрев на искренне извиняющегося молодого человека, лишь улыбнулся в ответ.

- Ничего страшного, - на чистом китайском мягко произнес он. – Это старая рубашка, и ее уже давно пора заменить на новую.

Линь Шень на миг опешил.

Это был совсем молодой мужчина с изящными чертами лица и элегантными манерами. Даже в грязной рубашке он казался совершенно чистым и неоскверненным этим миром. Линь Шеню пришло на ум лишь одно слово – прекрасен!

Молодой человек протянул ему руку, и его улыбка стала еще ярче:

- Привет, меня зовут Лу Циньчен, я автор этой картины. (2)

Так это его работа! Линь Шень инстинктивно взглянул на табличку с именем в нижнем правом углу картины.

Так и есть.

- Привет, меня зовут Лу Мин, - с искренним восторгом ответил Линь Шень. – Для меня большая честь познакомиться с тобой.

Чувствуя себя неловко, он снова начал извиняться.

Лу Циньчен был все также невозмутим, все его движения были мягкими и спокойными, его голос успокаивал и помогал расслабиться.

- Надо же, какое совпадение – у нас одинаковые фамилии. Я сразу заметил тебя, как только ты вошел сюда. Похоже, тебе понравилась моя работа? Я очень польщен твоим вниманием.

Он весь день провел в галерее. Провожая группу иностранных туристов, он увидел закутанного по самые глаза азиата. Он сходил в свой кабинет, а, когда вернулся оттуда, обнаружил, что этот человек все еще стоит, словно загипнотизированный, перед его картиной. Не в силах сдержать любопытства, Лу Циньчен подошел поближе, чтобы разглядеть этого человека.

Ну вот, теперь он его разглядел, и заодно испачкал свою рубашку.

Это была та самая рубашка, которую ему несколько дней назад подарил особенный для него человек. Это была дорогая вещь с его инициалами на манжетах, но Линь Шень был так смущен и так искренне извинялся, что он сразу решил забыть об этом. Он совершенно не подумал о том, что это может расстроить того самого особенного человека, и не задумываясь, солгал во благо.

Это была всего лишь рубашка, а стоявший перед ним человек был по-настоящему красив.

Лу Циньчен знал о своей слабости к красивым людям, он невольно улыбнулся, и улыбка придала ему совсем юношеский вид.

- Если тебе и правда так жаль, можешь угостить меня кофе, - сказал он.

Линь Шень был только рад такому предложению.

Лу Циньчен сходил к себе в кабинет, чтобы переодеться, а затем уселся поболтать с Линь Шенем в кафе при галерее.

Линь Шень снял шарф и пальто, оставшись в бежевом свитере с круглым вырезом. Его короткие волосы мягко обрамляли лицо, отчего оно казалось хрупким и невинным. По сравнению с ним Лу Циньчен казался более оживленным и энергичным. Они очень быстро нашли общий язык, а также выяснили, что их фамилии только произносятся одинаково, но пишутся по-разному.(3)

Лу Циньчен выглядел моложе Линь Шеня, но на самом деле, он был на год старше него. Они болтали о жизни и обсуждали искусство, не заметив, как настало время ужина.

На телефон Лу Циньчена пришло сообщение. Он быстро просмотрел его и ответил: «Болтаю с новым знакомым, скоро буду.» Вслед за этим на его телефон посыпались сообщения с кучей вопросов. Лу Циньчен поджал губы и отложил телефон, развернув его экраном вниз. Это уж слишком! Лучше просто проигнорировать.

Они еще немного поговорили и, обменявшись контактами, договорились снова встретиться в галерее, после чего Линь Шень ушел.

Вернувшись домой, он провел еще несколько дней в четырех стенах, обдумывая свое будущее. Случайное знакомство с Лу Циньченом вдохновило его – возможно, он смог бы продолжить карьеру в области искусства и дизайна. У него были необходимые знания и опыт, и он прекрасно знал этот рынок. Конечно, он уже не сможет воспользоваться старыми связями, но нисколько не жалел об этом. Он не собирался становиться крупным предпринимателем и успешным бизнесменом.

В конце концов, свобода и спокойная жизнь дороже любых достижений.

Линь Шень всегда интересовался дизайном. Он был еще молод, и у него были все возможности, чтобы начать все сначала. Как только эта мысль пришла в ему в голову, он сразу же принялся за дело. Он решил подать документы в подходящее учебное заведение и, начав учебу, заодно привести в порядок свои мысли.

Этот город имел богатую историю, и в нем было немало престижных учебных заведений. Разумеется, он не стал возвращаться в университет Н и выбрал художественную школу с богатой историей недалеко от прежнего университета.

Линь Шень не боялся, что его узнают. Прошло уже четыре года с того момента, как он окончил учебу. К тому же, когда он учился здесь, у него не было друзей, кроме Ли Цзибая.

Он никогда не участвовал ни в каких мероприятиях, и был для всех просто тенью молодого господина.

Едва ли его кто-то заметил за те три года, что он проучился в университете Н.

К тому же, Линь Шень навсегда остался в прошлом, и теперь он Лу Мин. У него было достаточно денег и, когда всё уляжется, он попытается связаться с Лао Дином и найдет способ перевезти бабушку к себе, после чего будет заботиться о ней до конца ее дней.

И тогда все будет просто прекрасно.

Если ему повезет, у него появится постоянная и любимая работа, друзья, а, может, даже любимый человек, с которым они будут заботиться друг о друге и проживут вместе спокойную и счастливую жизнь.

Каждый вечер, возвращаясь домой, он видел бы свет в окнах. Они бы готовили простой ужин – что-нибудь вроде супа и риса с овощами, а иногда острый хого. Они сидели бы за одним столом и наслаждались едой, обсуждая события прошедшего дня. После ужина они смотрели бы телевизор, а затем, приняв душ, ложились бы в постель, где долго целовались бы и занимались любовью, обнимая друг друга с чистым сердцем.

Опять он размечтался.

Линь Шень усмехнулся. Должно быть, он не заслуживает такой простой счастливой жизни.

Нельзя возлагать все свои надежды на вымышленного партнера. Ли Цзибай оставил слишком много шрамов в его душе, и залечить их за короткий срок было невозможно.

Простое человеческое счастье, когда двое любят и уважают друг друга, казалось ему недостижимой роскошью.

Он хотел этого, но не верил. Надеялся, но видел всё в мрачном свете.

_________________

1. Может означать лунные блики на воде, бег времени, а также есть значение «бездельничать, отлынивать от настоящей работы»)

2. Я так понимаю, Лу Циньчен – это супруг Шень Цзюньхуая, за которого тот мстил на яхте. Эта пара воспитывала Лян Бэйлиня из «Запутавшись в тине». Мир тесен, а мир яоя тем более. х´D

3. У Лу Циньчена - 路, у Лу Мина - 鹿.

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Не пугай его

Линь Шень был не из тех, кто постоянно колеблется и не может принять решение. Если что-то не получалось понять или отпустить, он просто выбрасывал это из головы. Главное – сосредоточиться на том, что есть здесь и сейчас.

Он без промедления подал документы в учебное заведение, и уже весной мог приступить к занятиям. У него еще оставалось три-четыре месяца на подготовку.

На свободе время летело быстро и незаметно.

После того, как он начал новую жизнь, Лу Циньчен стал его первым другом. Они часто встречались в галерее, ужинали

вместе, а однажды даже отправились в поход с группой молодых художников.

Однажды Линь Шень дал Лу Циньчену совет по управлению галереей, и тот, обнаружив, что у него глубокие познания в управлении бизнесом, начал обсуждать с ним различные вопросы и даже подумывал о том, чтобы назначить его на должность одного из руководителей.

- Пожалуйста, пощади! – взмолился Линь Шень, опасаясь, что Лу Циньчен начнет и правда настаивать на этом.

У Лу Циньчена была своя профессиональная команда, поскольку он, хоть и был талантливым художником, совершенно не разбирался в управлении.

Линь Шень знал, что у Лу Циньчена был любовник. Хотя формально владельцем галереи был Лу Циньчен, на деле, все важные решения принимал его партнер.

Линь Шень не встречался с ним лично, но Лу Циньчен, заговаривая о нем, называл его своим домашним тираннозавром. Иногда во время их встреч с Линь Шенем этот человек звонил ему и первым делом выяснял, где он находится, с кем, и чем занимается. А затем все заканчивалось одним и тем же: что ты ел на обед – будь осторожен – не ходи куда попало – возвращайся пораньше.

Каждый раз после разговора по телефону Лу Циньчен начинал ворчать, что тираннозавр замучил его своим контролем, он выразительно закатывал глаза и хмурился, но при этом невольно расплывался в улыбке.

Линь Шень тоже не мог сдержать улыбку. Кто-то легко достигает счастья, а кому-то остается лишь мечтать об этом.

Но он был рад за своего друга, и образ властного, строгого, но безумно влюбленного партнера Лу Циньчена становился для него все более живым и осязаемым.

- Тебе не обязательно приходить сюда каждый день, просто иногда давай мне советы, - убеждал его Лу Циньчен, собирая вещи. – Твои занятия начнутся нескоро, но даже тогда ты сможешь помогать мне.

Они собирались поехать на пляж. Несколько молодых художников, работавших по контракту с галереей, были полны сил и энергии. Им очень нравилось собираться вместе, чтобы заняться рисованием и пообщаться между собой.

Хотя они ехали всего на одну ночь, Лу Циньчен привез с собой большую сумку, в которой нужно было уместить термос, одеяло, пижаму и даже подушку.

- Заставил меня взять с собой столько вещей! – ворчал он, утрамбовывая сумку. – Ничего не помещается!

Линь Шень помог ему уложить вещи и начал застегивать сумку. Увидев уголок подушки, который все еще торчал наружу, он невольно усмехнулся:

- И правда перебор.

Они отправились в путь в трейлере. Молодые люди, собравшись вместе, всю дорогу болтали и смеялись без умолку. Линь Шень говорил мало, но ему нравилось слушать их болтовню. Все были в приподнятом настроении. Хотя пляж, на который они ехали, был далеко, там можно было увидеть потрясающие рассветы и закаты, которые могли вдохновить молодых художников.

Линь Шень с Лу Циньченом делили одну палатку на двоих. Подушка, которая так раздражала Лу Циньчена днем, стала для него драгоценной, когда пришло время ложиться спать. Днем он забывал о том, насколько привязан к своей кровати и подушке, но ночью он становился очень привередливым. Он с радостью обнимал свою любимую подушку, не переставая хвастаться:

- Ну до чего же хорош мой домашний тираннозавр, хахаха!

Ночное небо было ясным и безмятежным, и волны тихо шептали в ночи.

Линь Шень сидел один возле палатки, впитывая в себя покой и тишину окружающего мира.

- Не спится? – Лу Циньчен высунул голову из палатки и, взяв коврик, уселся рядом с ним.

- Некоторые испытания могут показаться невыносимыми и болезненными, пока ты проходишь через них. Но, оглянувшись назад, понимаешь, что все было вовсе не смертельно, - тихий голос Лу Циньчена, казалось, обладал магической силой, мягко, согревая замерзшее сердце. – Я дважды пытался покончить собой.

Линь Шень вздрогнул и молча покосился на него.

- Я хотел броситься в море, но у меня не хватило духу. Меня пугали холодная морская вода и сумрак морского дна, - он вдруг улыбнулся без всякого смущения или недовольства. – Меня не пугала смерть, но я испугался холода и темноты. На самом деле, меня пугало одиночество. Я боялся умереть там, где никого нет, боялся, что мои близкие больше никогда не вспомнят обо мне.

- Но, раз уж невозможно умереть, нужно идти вперед. Кто знает, может, впереди ждет неожиданный сюрприз и, наконец, наступит переломный момент, - Лу Циньчен посмотрел на Линь Шеня, и в его взгляде были видны забота и внимание. – Поэтому просто иди вперед, действуй активно или пассивно – это не имеет значения, главное – сосредоточься на своей жизни. Займись делом, поменьше думай и не поддавайся страху.

- Неужели все настолько очевидно? – спросил Линь Шень, его лицо казалось бледным и печальным в лунном свете.

Лу Циньчен кивнул в ответ:

- Ты очень упрямый человек, который глубоко прячет свои переживания.

Они никогда не говорили о своем прошлом, прекрасно понимая, что не следует переступать границ дозволенного. Лу Циньчен был проницательным человеком, и он сразу понял, что Линь Шень, несмотря на все свои усилия, все еще находится в тисках прошлого. Но неважно, что было у него в прошлом, главное – сбросить с себя его оковы и возродиться для новой жизни.

Лу Циньчен не стал больше углубляться в эту тему.

Видимо, в ночной тишине люди расслабляются, становясь более уязвимыми, а, может, дело было в тепле, исходившем от Лу Циньчена, но Линь Шеню вдруг захотелось довериться ему. Столько лет никому не было до него дела, и он почувствовал, что больше не может нести этот груз в одиночку.

Когда они проснулись на следующее утро, у обоих появились темные круги под глазами, и им было не до рассвета. Они посмотрели друг на друга и оба рассмеялись.

Все отлично провели время в этой поездке, и утром, собрав вещи, вернулись обратно.

Трейлер заехал на подземную стоянку галереи, и все, попрощавшись, начали расходиться. Линь Шень остался, чтобы помочь Лу Циньчену с вещами.

- Я вызову такси и сначала завезу тебя домой, - сказал Лу Циньчень, бросив сумку на землю и доставая телефон.

- Я живу далеко, и тебе будет не по пути, - остановил его Линь Шень. - Я сам доберусь.

Они почти не спали этой ночью, и теперь им нужно вернуться домой и наверстать упущенное. Не было никакого смысла тратить время, провожая друг друга. Они стояли у обочины дороги, уткнувшись в свои телефоны.

- Возле нас много домов сдают в аренду, лучше бы тебе…

Внезапно кто-то оттащил Лу Циньчена подальше от дороги и подхватил с земли его сумку.

- На дорогу надо смотреть, а не в телефон, - послышался чей-то низкий голос, и кто-то высокий обнял Лу Циньчена, притянув его к себе.

- А? А ты здесь откуда? – Лу Циньчен, наконец, пришел в себя и, узнав этого человека, сразу же засыпал его вопросами. – Презентация уже закончилась? Ты разве не говорил, что вернешься завтра? Почему ты не предупредил меня заранее? Я бы вернулся домой пораньше!

Его лицо светилось от радости.

Но этот человек не спешил отвечать на его вопросы, он молча смотрел на лицо Лу Циньчена, и его холодное лицо полностью смягчилось и расслабилось:

- Я закончил дела пораньше и приехал за тобой.

- Оу, я же еще не представил вас, - спохватился Лу Циньчен. – Это мой новый друг, Лу Мин, я рассказывал тебе о нем.

Лу Циньчен обернулся, ища глазами Линь Шеня, и увидел, что тот отступил на несколько шагов и теперь смотрел на них настороженным взглядом. Точнее, он смотрел на Шень Цзюньхуая.

Лу Циньчен видел, как побледнело лицо Линь Шеня, он повернулся к Шень Цзюньхуаю, который стоял с растерянным видом.

- Вы что… знакомы?

Шень Цзюньхуай шагнул вперед и протянул руку:

- Давно не виделись, А Шень.

Линь Шень на миг замялся, но все же пожал ему руку:

- Здравствуй… шисюн Шень.

Они уселись в машину Шень Цзюньхуая, и сначала повезли Линь Шеня домой.

- И давно вы знакомы? Или вы учились вместе? – Лу Циньчен все никак не мог оправиться от потрясения.

Вчера ночью они много разговаривали с Линь Шенем, и теперь он в общих чертах знал о его прошлом и знал, что в

этой стране он скрывается от кого-то. Но он не ожидал, что они с Шень Цзюньхуаем познакомились еще в Нанчене.

Шень Цзюньхуай взглянул в зеркало на сидевшего позади человека и заметил, как тот напряжен, его тело словно одервенело. Лу Циньчен тоже заметил, что Линь Шень странно себя ведет после этой встречи и держится очень настороженно по отношению к Шень Цзюньхуаю, он явно был растерян и сильно нервничал. Это могло означать лишь одно – Шень Цзюньхуай был каким-то образом связан с прошлым Линь Шеня, от которого Линь Шень пытался убежать, поэтому он и был так напряжен.

- А Мин, не нервничай. Я здесь, и тебе нечего бояться, - Лу Циньчен развернулся на своем сиденье и похлопал его по колену.

Шень Цзюньхуай покосился на руку Лу Циньчена, который не только похлопал Линь Шеня по колену, но даже слегка сжал его пару раз.

Он отвел взгляд и холодно фыркнул.

Линь Шень ничего не ответил и лишь с благодарностью посмотрел на Лу Циньчена.

- Я знаю, что Цзибай тебя ищет, - внезапно сказал Шень Цзюньхуай. – Месяца три назад он связался со мной и попросил помочь ему найти тебя. Ты тогда, наверное, только что приехал сюда.

Линь Шень крепко сжал кулаки в карманах куртки, чувствуя, как вспотели его ладони.

Лу Циньчен уставился пристальным взглядом на Шень Цзюньхуая и шепнул одними губами:

- Не пугай его.

- Как сказал Циньчен, раз уж он здесь, я не стану вмешиваться, - продолжал Шень Цзюньхуай.

- А Мин, не бойся того, кто тебя ищет, Цзюньхуай уж точно ничего ему не скажет. Просто живи своей жизнью, - успокоил его Лу Циньчен, видимо, догадываясь о том, что происходит.

Линь Шень долго молчал и, наконец, тихо сказал:

- Спасибо.

Линь Шень вышел из машины перед домом. Лу Циньчен обнял его и отпустил только после того, как убедился в том, что он уже успокоился, и с ним все в порядке.

Его квартира, в которой он не был всего одну ночь, была такой же чистой и уютной. Книга, которую он вчера читал, все еще лежала на диване, и оставшиеся фрукты пока не утратили своей свежести. Он разобрал вещи и отправился в ванную, чтобы принять горячий душ. Переодевшись в пижаму, он устроился на диване возле окна и только в этот момент понял, как тяжело у него на душе.

У него уже начиналась его новая жизнь, но его недавно успокоившееся сердце вновь наполнилось тревогой из-за появления Шень Цзюньхуая.

Он и представить себе не мог, до чего тесен этот мир. Оказывается, домашний тираннозавр, о котором говорил Лу Циньчен, на самом деле, был Шень Цзюньхуаем, шисюном Шенем, профессором Шенем, с которым они познакомились в Нанчене, и который так жестоко расправился с семьями Фан и Ду, мстя за своего любимого.

В тот момент ему показалось, что он видит в Шень Цзюньхуае отражение Ли Цзибая.

Ему казалось, что он был готов ко всему и сможет сохранить спокойствие, даже встретившись с Ли Цзибаем. Но достаточно было встретить человека, который хоть как-то был связан с Ли Цзибаем и их прошлым, и это выбило у него почву из-под ног.

Он действительно слишком переоценил себя.

Он попытался подавить внутреннее смятение. К счастью, Лу Циньчен был рядом, и пока он рядом, Шень Цзюньхуай, скорее всего, сдержит свое обещание и не станет вмешиваться в это дело. Когда он вспомнил о Лу Циньчене, ему в голову пришла одна мысль, и он весь похолодел.

Разве Шень Цзюньхуай мстил семьям Фан и Ду не за своего возлюбленного, который подвергся насилию? Так значит, Лу Циньчен…

Такой мягкий добрый Лу Циньчен… Сердце Линь Шеня болезненно сжалось.

В этот момент зазвонил его телефон, это звонил Лу Циньчен.

- А Мин, я уже дома. С тобой все в порядке? – его голос звучал мягко и ласково.

У Линь Шеня на глаза навернулись слезы при мысли о том, сколько страданий вынес Лу Циньчен, но при этом сохранил свою доброту и теперь так искренне заботился о своем друге.

- Со мной все хорошо. Я принял душ и сейчас собираюсь лечь спать.

Услышав его спокойный голос, Лу Циньчен вздохнул с облегчением.

- Ага, и я тоже пойду спать. Не переживай, мой тираннозавр только с виду такой грозный, но на самом деле, он довольно послушный. Я только что серьезно поговорил с ним, он никому ничего не скажет, не волнуйся.

Линь Шень, наконец, рассмеялся.

- Хорошо. С тобой мне нечего бояться. Мы справимся.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Я приехал, чтобы остаться с тобой

Видя, что Лу Циньчен уже поговорил по телефону, Шень Цзюньхуай подошел к нему и повел его в ванную:

- На побережье слишком высокая влажность, и ты совсем не выспался. Скорее прими горячую ванну, иначе, простудишься.

Лу Циньчен все еще переживал за Линь Шеня. Шень Цзюньхуай только что вкратце рассказал ему о том, как обстоят дела. В сочетании с тем, что он узнал от Линь Шеня прошлой ночью, картина становилась более полной, и он не мог не сочувствовать своему новому другу.

- Цзюньхуай… - тоном избалованного ребенка сказал Лу Циньчен. – Ты не должен ничего говорить этому Баю или как его там. Не дай ему найти А Мина. Похоже, он плохой человек.

- Хорошо, не скажу, он и правда ужасен, - успокоил его Шень Цзюньхуай, помогая ему раздеться и усаживая его в ванну. – Смотри не засыпай. Посиди здесь немного, а я потом приду за тобой.

Он еще раз проверил температуру в ванной, после чего вышел и закрыл за собой дверь.

Он вышел на балкон и достал телефон.

Горничная, убиравшаяся в гостиной, видела его силуэт на балконе. Он с расслабленным видом сидел в кресле и разговаривал по телефону, но ей не было слышно, о чем он говорил.

Спустя какое-то время, Шень Цзюньхуай вернулся в комнату с телефоном в руке. Он посмотрел на часы и решил, что пора заглянуть к Лу Циньчену – наверняка, тот заснул прямо в ванной.

- Ладно, пора заканчивать. Если приедешь, держи себя в руках. Не пугай его и больше не делай глупостей.

Прежде чем завершить разговор, он предупредил напоследок:

- Не забудь, если что, я тут ни при чем.

Он сбросил звонок, стер запись о нем из истории вызовов и неторопливо направился в спальню.

***

Линь Шень всю неделю места не находил от беспокойства, но ничего не случилось, все шло как обычно.

При галерее «Люгуан» организовали небольшую творческую встречу, и Лу Циньчен снова пригласил его. Он

уже успел немного расслабиться и с радостью принял его приглашение. Встреча проходила днем, и Линь Шень тихонько сидел в углу, наблюдая за происходящим. Лу Циньчен между делом периодически подходил к нему, предлагая то кусочек торта, то чашку кофе.

- Слушай, я ведь не ребенок. Занимайся своими делами, не нужно опекать меня, - сказал Линь Шень, когда Лу Циньчен подошел к нему в очередной раз.

Лу Циньчен присел рядом с ним и с загадочной улыбкой протянул ему визитку:

- Тут кое-кто очень интересуется тобой, - он кивком указал на стоявшего поблизости красивого молодого человека.

У него были светлые вьющиеся волосы и гладкая белая кожа, он был очень хорош собой. Заметив, что Линь Шень смотрит в его сторону, он поднял бокал в знак приветствия и улыбнулся.

- Не хочешь познакомиться? - с лукавой улыбкой спросил Лу Циньчен. – Шон уже давно интересуется тобой и просил твой номер телефона, но я не дал ему. Он хороший парень, молодой, талантливый и, главное, очень симпатичный. В тот раз, узнав, что ты едешь с нами в поход, он тоже хотел присоединиться к нам. Но ему помешали дела, и он очень расстроился из-за этого. Если он пригласит тебя сходить куда-нибудь, не отказывайся. А Мин, нужно жить дальше. Ты замечательный человек и заслуживаешь счастья.

Пока он говорил, Шон уже направился к ним.

Представив их друг другу, Лу Циньчен ушел под благовидным предлогом.

Шон, как типичный представитель страны М, говорил и действовал напрямик, ничуть не скрывая своей симпатии.

- Лу сказал, что ты свободен. Ты мне очень нравишься. Давай где-нибудь выпьем вечером?

Во время учебы в университете Линь Шень часто получал приглашения от однокурсников, но он тогда всего себя посвящал учебе и видел только одного Ли Цзибая, поэтому оставался равнодушным к чужим знакам внимания. Постепенно его перестали приглашать на свидания.

Не дождавшись от Линь Шеня никакой реакции, он слегка смутился. Он слышал, что азиаты – довольно сдержаны и замкнуты по своей природе, и у них не принято отказывать напрямую, поэтому молчание было формой вежливого отказа. Но ему очень нравился Линь Шень, он сразу же показался ему совершенством, поэтому он не мог так просто сдаться.

- Мин, у вас же есть поговорка – «влюбиться с первого взгляда», и это как раз тот случай. Если ты считаешь, что я тороплю события, давай не будем спешить. Можем подождать, когда ты будешь готов к отношениям.

Шон не сводил с Линь Шеня пристального взгляда.

Линь Шень не знал, как себя вести в таких ситуациях, ему стало неловко, и он попытался выкрутиться с помощью нескольких вежливых фраз: «спасибо за внимание», «будем друзьями», «еще поболтаем». Но на деле, это были ничего не значащие фразы, за которыми пряталась пустота.

Но Шон неожиданно увидел в этом добрый знак и начал болтать с удвоенной силой, словно уже заполучил Линь

Шеня. В конце концов, он увязался за ним даже в туалет, что лишь еще больше смутило Линь Шеня.

После завершения встречи Лу Циньчен пригласил небольшую группу друзей-художников в китайский ресторан. Линь Шень собирался уйти, но Лу Циньчен, разумеется, не отпустил его. Если Линь Шень остался, разумеется, Шон тоже не собирался никуда уходить. Вскоре к ним присоединился Шень Цзюньхуай, и они всей группой отправились в ресторан.

Линь Шень все еще немного нервничал в присутствии Шень Цзюньхуая, но, к счастью, Лу Циньчен все время был рядом, и Шень Цзюньхуай больше не затрагивал неудобные темы. В такой ситуации было бы странно, если бы Линь Шень все время шарахался от него, к тому же, Шон не отходил от него ни на шаг, и у него не было времени на тревожные размышления.

За столом царила оживленная атмосфера, и все с удовольствием пили вино.

Шень Цзюньхуай привез с собой несколько бутылок выдержанного вина из своей коллекции. Не каждый день выпадает возможность попробовать элитный алкоголь, и, оценив его изысканный вкус, все с радостью принялись угощать друг друга.

Шень Цзюньхуай налил полный бокал вина и протянул его Линь Шеню:

- Тридцатилетней выдержки. Оцени.

Когда Шень Цзюньхуай сам предложил выпить, было бы невежливо отказаться. Линь Шень посмотрел на

безалкогольный напиток в своей руке, а затем перевел взгляд на крепкое вино, и у него закружилась голова. Он поискал взглядом Лу Циньчена, но тот уже здорово захмелел и теперь смеялся вместе с одним из своих коллег.

- Шисюн Шень, - тщательно подбирая слова, осторожно заговорил Линь Шень. – Извини, но я не пью спиртное.

Шень Цзюньхуай удивленно приподнял брови:

- Не умеешь пить? Или тебе нельзя? Ты разве раньше не пил на вечеринках?

- Да, раньше пил, но потом… - Линь Шень поднял взгляд на подавлявшего его своей властной аурой человека и договорил бесстрастным тоном. – После того, как мне подсыпали наркотик в вино, я больше не прикасаюсь к алкоголю.

Шень Цзюньхуай на миг замер, он явно не ожидал такого ответа. Мысленно выругавшись, он убрал бокал с вином.

- Тогда, конечно, не сто̀ит пить, - сказал он и допил свое вино. – Циньчен уже пьян, мне нужно отвезти его домой. И тебе лучше не задерживаться здесь.

Он покосился на сидевшего рядом Шона, но больше ничего не сказал.

Шень Цзюньхуай поднял Лу Циньчена, набросил на него пальто, обернул шарф вокруг его шеи и повел его к дверям. Но Лу Цинньчен, все еще бормочущий что-то себе под нос, вдруг вцепился в дверной косяк:

- А Мин! – крикнул он. – Пусть Шон проводит тебя домой!

Он нашел взглядом Шона, и тот охотно закивал в ответ:

- Да-да, обязательно!

Как будто в таких делах нужны советы посторонних!

Шень Цзюньхуай с некоторым усилием отцепил Лу Циньчена от дверного косяка и практически унес его прочь. Он сел в машину и, уложив на сиденье отключившегося Лу Циньчена, достал телефон. Немного подумав, от отправил одно сообщение.

***

После того, как Шон отвез Линь Шеня домой, тот вежливо попрощался с ним.

- Мин, надеюсь, в следующий раз ты пригласишь меня к себе на кофе, - не желая расставаться с ним, сказал Шон и вдруг крепко обнял его.

- Приятных снов, - прошептал он ему на ухо и неохотно направился к машине, постоянно оборачиваясь на ходу.

Линь Шень не пил этим вечером, но он так надышался винными парами за это время, что у него голова шла кругом. Ему хотелось лишь поскорее добраться до дома, принять душ и лечь спать. Он подошел к лестнице и в этот момент заметил черную машину, припаркованную через дорогу. Парковка в этом месте была запрещена, и он невольно взглянул на машину еще раз.

Внезапно он насторожился.

Возле машины, прислонившись к дверце спиной, стоял человек и, казалось, смотрел на него пристальным взглядом.

Несколько дней назад кто-то разбил уличный фонарь. Его до сих пор не починили, и этот участок дороги был окутан тьмой. В темноте черный силуэт сливался с очертаниями машины, и его было трудно разглядеть. Неизвестно, сколько этот человек стоял там и как давно наблюдал за ним.

Но эта поза и очертания фигуры…

Линь Шеня словно током ударило, и кровь бросилась ему в голову. Больше не смея взглянуть в сторону машины, он распахнул дверь и бросился вверх по лестнице. На этот раз лестница на третий этаж показалась ему бесконечной. Он мчался наверх, чувствуя, как бешено колотится его сердце, которое, казалось, вот-вот вырвется из груди.

Не может быть! Это не может быть он!

Он отчаянно пытался убедить себя, что это не может быть Ли Цзибай, что это абсолютно невозможно! Но интуиция подсказывала ему, что это именно он.

Скрип ступеней под ногами током бил его по нервам, а инстинкты побуждали его спрятаться как можно скорее. Только бы добраться до дома, где он сможет укрыться от него!

Набегу шарф размотался и теперь волочился за ним следом. Наконец, он добрался до двери и начал искать дрожащими руками ключ. Он ничего не нашел в карманах пальто и начал лихорадочно шарить во внутренних карманах, но маленький ключ, казалось, просто испарился, и он никак не мог найти его.

- А Шень…

Он замер и, казалось, что в этот момент время и пространство замерли вместе с ним. Глубокий низкий голос, чуть хрипловатый от напряжения, прозвучал за его спиной совсем рядом, и он застыл на месте.

Линь Шень не обернулся. Он, наконец, нашел ключ и сжал его дрожащей рукой, его плечи напряглись.

Он чувствовал присутствие другого человека, который осторожно, но неумолимо приближался к нему, окутывая его со всех сторон своей аурой. Он закрыл глаза, принимая неизбежное.

- А Шень… - Ли Цзибай старался говорить как можно мягче, не сводя взгляда со стоявшего к нему спиной человека.

Линь Шень оказался в ловушке между ним и дверью в этом узком коридоре, и ему было некуда деться. Ли Цзибай ясно видел его волосы, шею, мочки ушей, они были совсем рядом, настоящие, живые, теплые, и это вызывало желание стиснуть его в объятьях и прижать к себе.

Но в этот момент он вспомнил сообщение Шень Цзюньхуая: «Он не стал пить, скоро вернется домой. Если правда хочешь сохранить отношения, больше не делай глупостей.» Поэтому он силой подавил тоску и беспокойство, съедающие его в течение этих трех месяцев, и постарался держаться спокойно и непринужденно.

- Не бойся, - он осторожно коснулся плеча Линь Шеня, чувствуя, тепло и дрожь его тела. – Я приехал не для того, чтобы вернуть тебя обратно. Я приехал, чтобы остаться с тобой.(1)

____________________________

1. Это слово также означает «составить компанию, прислуживать, быть на вторых ролях», звучит уничижительно по отношению к себе. Видимо, как раньше Шень служил Цзибаю и был при нем тенью, теперь Цзибай взял на себя эту роль.

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Я научусь тебя любить

Линь Шень плотно сжал губы, отказываясь отвечать или хотя бы повернуть голову.

Ли Цзибай крепко обнял его и прижал к себе, не оставив между их телами ни малейшего зазора.

- А Шень, теперь что бы ты ни делал, куда бы ни пошел, я буду рядом.

- А Шень, я очень постараюсь стать достойным твоей любви.

- Пожалуйста, больше не убегай туда, где я не смогу найти тебя.

Он протянул руку, пытаясь взять у Линь Шеня ключ, но Линь Шень сжимал его так крепко, что у него побелели костяшки пальцев. Ли Цзибай не стал настаивать и, тихо вздохнув, отпустил его руку.

- Давай зайдем и поговорим? – осторожно предложил он и замолчал, давая ему время подумать.

Линь Шень долго молчал и, наконец, впервые заговорил:

- Нет.

Его голос дрогнул, выдавая его напряжение. Он держался из последних сил, его пальцы судорожно сжимали ключ, но больше он не был способен произнести ни слова.

Он ждал, что стоявший позади него человек сейчас взорвется, получив отказ, и обрушит на него свою ярость.

После затянувшегося молчания Ли Цзибай, наконец, сказал неожиданно спокойным тоном:

- Хорошо, я не войду. Ты устал сегодня, тебе нужно отдохнуть.

Ли Цзибай, наконец, отпустил его и медленно отступил назад на пару шагов.

- А Шень, ты… не позволяй другим провожать тебя до дома. А, если кто-то и провожает, не пускай никого домой, хорошо?

Прячась в темноте, он наблюдал за тем, как этот иностранец обнимает Линь Шеня и на ломаном китайском пытается напроситься к нему на кофе. Он чуть с ума не сошел и едва удержался, чтобы не схватиться за пистолет и не пристрелить наглеца прямо на месте.

Кто бы ни попытался отобрать у него Линь Шеня, он, не задумываясь, убьет этого человека!

Осознав, что его слова прозвучали несколько неуместно, он поспешно добавил:

- Нет, я не вмешиваюсь в твою жизнь, просто… просто я… я боюсь, что ты наткнешься на какого-нибудь негодяя, - запинаясь, произнес он, не решаясь признать, что худшим из всех негодяев был он сам.

Линь Шень, не ожидавший такой сговорчивости, наконец, вышел из ступора. Он опустил голову и попытался вставить ключ в замочную скважину. После нескольких попыток ему это удалось, он толкнул дверь и бросился внутрь, ни разу не обернувшись, словно бежал от чумы.

Пока дверь не захлопнулась у него перед носом, Ли Цзибай успел на миг увидеть обстановку в комнате. В темноте было трудно разглядеть что-либо, но там жил Линь Шень, и ему страстно хотелось увидеть как можно больше и захватить этот крошечный кусочек пространства.

Он сжал кулаки, пытаясь подавить желание ворваться в эту квартиру, но он знал, что сейчас нельзя действовать таким образом. Если он так сделает, это сведет на нет все свои усилия за последние три месяца.

Между ними стояла захлопнутая дверь, отделяя их с Линь Шенем друг от друга. Он долго стоял неподвижно, и его взгляд постепенно угас. Его охватили уныние, и он разом сник, чувствуя себя неудачником, которому не хватило одного шажочка, чтобы достичь цели. Но, сколько бы он ни смотрел на эту дверь, Линь Шень ему не откроет. Он еще постоял какое-то время, опустив голову, а затем развернулся и ушел.

Линь Шень не стал включать свет.

Ему казалось, что при ярком свете у него не получится спрятаться, и он обманывал себя, считая, что ему безопасней оставаться в темноте.

Он стоял, прислонившись к двери, пока не услышал удаляющиеся шаги, после чего без сил рухнул на пол. Он

тяжело дышал, у него в голове хаотично роились мысли, он никак не мог осознать происходящее. У него возникло желание обратиться к кому-нибудь за помощью. Он нащупал рукой телефон, собираясь позвонить Лу Циньчену, но так и не нажал кнопку вызова.

Лу Циньчен явно не тот человек, к кому сейчас следует обращаться за помощью. Дураку понятно, что здесь не обошлось без Шень Цзюньхуая. Все эти обещания не выдавать его предназначались исключительно для Лу Циньчена, и он жалел, что поверил его словам. Шень Цзюньхуай с Ли Цзибаем были одного поля ягоды, разве он мог не помочь ему? А теперь его продали, и он уже ничего не мог с этим поделать.

В общем, тут некого винить, сам виноват, что поверил ему.

Он долго сидел в оцепенении на полу, его мысли превратились в вязкую кашу. В конце концов, он решил просто лечь спать! Все равно теперь он не сможет никуда уйти, и сил сопротивляться у него тоже не было.

К чёрту всё!

Линь Шень проснулся от яркого солнечного света, который бил ему прямо в лицо. Зимнее солнце в этих местах светило очень ярко, а прошлой ночью он забыл задернуть шторы.

Он с трудом заставил себя встать и умыться, убеждая себя, что вчера ночью ему просто приснился кошмар, и на самом деле, ничего не изменилось. Он просто вернулся после вечеринки с друзьями, скоро у него начнутся занятия, и у него начнется новая жизнь.

Однако, его фантазии о новой жизни разбились вдребезги, стоило ему открыть дверь, чтобы вынести мусор.

За дверью стоял Ли Цзибай, державший в руках контейнер с едой. В толстом свитере и со свободно свисающими на лоб волосами он казался не таким грозным как обычно, и выглядел значительно мягче.

Линь Шень инстинктивно отступил назад и попытался захлопнуть дверь, но Ли Цзибай среагировал быстрее и успел сунуть ногу в дверной проем.

- А Шень, я принес завтрак из китайского ресторана. Давай поедим вместе?

Но Линь Шень молчал, глядя на него настороженным взглядом.

Ли Цзибай запнулся на полуслове, взгляд Линь Шеня иглой вонзился прямо ему в сердце.

- Вчера вечером тебе было не по себе, и я не стал заходить. А сегодня я просто хочу позавтракать вместе с тобой, не нужно так нервничать.

Он протянул ему контейнер с едой и осторожно добавил:

- Но, если ты против, тогда ладно.

Видя, что Линь Шень не собирается брать у него еду, он протиснулся в дверь и поставил контейнер на шкафчик в прихожей, после чего застыл в этом неудобном положении, не уходя, и не зная, как дальше вести разговор.

- Ты хотел выбросить мусор? Давай я вынесу.

Линь Шень отступил назад и напрягся еще больше, молча противясь этому вторжению.

Он еще не забыл того, что случилось после его первого побега, и эти воспоминания были ужасны. Он не верил ни единому слову Ли Цзибая.

Прошлым вечером он не стал врываться к нему, и сегодня утром как будто с уважением относится к его желанию. Но кто знает, когда им снова овладеет безумие!

Он был словно бомба, которая могла взорваться в любой момент, и Линь Шень в отчаянии ждал этого взрыва.

Это ожидание, когда тебя может разнести взрывом на куски, было настоящим мучением.

Линь Шень сделал глубокий вдох и, собравшись с духом, заговорил во второй раз:

- Что тебе нужно?

Ли Цзибай не хотел подстегивать враждебность Линь Шеня еще больше и, стараясь держаться как можно скромнее, ответил:

- Я же сказал вчера, что не собираюсь возвращать тебя обратно. Теперь, что бы ты ни делал, куда бы ни пошел, я всегда буду рядом.

Он сделал шаг вперед, но Линь Шень отступил еще дальше, к самому окну и понял, что отступать уже некуда. Так было всегда – будучи не в силах остановить его или сопротивляться ему, он просто отступал.

Солнечный свет окутал все тело Линь Шеня, превращая его в застывшее хрупкое изваяние, от которого веяло печалью.

- А Шень, не бойся, я не стану подходить ближе. Давай просто поговорим.

Сердце Ли Цзибая заныло от боли, он бы отдал все на свете, лишь бы вернуть Линь Шеню его прежнюю беззаботную улыбку. Оставалось лишь надеяться, что еще не было слишком поздно.

Ли Цзибай привалился спиной к стене, сохраняя безопасную дистанцию между ними и давая понять, что не причинит ему вреда.

- А Шень, я с самого начала знал, где ты, - тихо сказал он. – Я должен был тебя отпустить. Наши отношения изначально были неправильными, и я совершал ошибку за ошибкой. Наверное, Ли Сюй был прав, когда сказал, что мне следует научиться любить тебя по-другому.

Лицо Линь Шеня помрачнело:

- Янь…

- С Янь Чэном все в порядке, - поспешно заверил его Ли Цзибай.

Хотя ему было больно от того, что Линь Шень так переживает за другого мужчину, он сумел справиться с этим.

- Я сам связался с ним на следующий день и попросил его организовать твой отъезд от его имени.

Все документы, маршрут и необходимые объяснения были подготовлены Ли Цзибаем, который помог Линь Шеню выехать из страны с помощью Янь Чэна.

Он все еще помнил полное сомнений лицо Янь Чэна, который нерешительно спросил:

- Господин Ли, зачем ты это делаешь?

И что он тогда ответил ему?

Он сказал, что совершил множество ошибок и полностью оттолкнул от себя А Шеня. Теперь настало время найти его и вернуть обратно.

В конце концов, они отправили Линь Шеня в страну М, но, прибыв туда, он неожиданно оборвал все контакты.

Все ранее подготовленные документы оказались бесполезными, а с его банковской карты не было совершено никаких покупок. Страна М была велика, и Линь Шень мог быть где угодно, он растворился в этом бескрайнем море людей, и всякая связь с ним была утрачена. Ли Цзибай запаниковал и немедленно обратился за помощью к Шень Цзюньхуаю.

Изначально он собирался отправить Линь Шеня подальше, а затем найти возможность восстановить их отношения. Время, расстояние и чужая страна могли помочь растопить лёд в их отношениях, но только при одном условии – он должен был знать, где находится Линь Шень.

Но Линь Шень был далеко не глуп. То, что Янь Чэн сумел так легко отправить его из страны, не уменьшило его подозрений. Тогда он не смог понять, в чем кроется подвох, но сумел ответить хитростью на хитрость. Выпорхнув из клетки, он просто исчез бесследно, застав Ли Цзибая врасплох.

Наконец, им удалось точно определить, что Линь Шень находится в городе, где они когда-то учились.

Определив его примерное местонахождение, Ли Цзибай вздохнул с облегчением. Пока человек живет на одном месте, он всегда оставит следы, и его будет легче найти.

И действительно, вскоре Лао Дин получил посылку из Европы. Ли Цзибай сразу заподозрил, что она от Линь Шеня, но после тщательного осмотра оказалось, что она пустая. Он допросил Лао Дина, но тот лишь сказал, что у них с Линь Шенем была договоренность: если с ним все будет в порядке, он отправит ему пустую посылку. Больше он сам ничего не знал.

- Я тогда изучал ее чуть ли не с лупой, но так и не нашел от тебя ни единого знака. Я отправился в Европу и нашел ту логистическую компанию, но они не смогли сообщить никаких сведений об отправителе. Это была просто пустая коробка.

Ли Цзибай с горечью усмехнулся. Для него это был очень сложный период. Линь Шень казался таким близким, но в то же время недосягаемым, словно облако, готовое исчезнуть в любой момент.

Он думал, что, определив город, сумеет быстро найти его, но поиски не давали никакого результата, пока Линь Шень не наткнулся на Шень Цзюньхуая.

- Я часто думал… Ты не мог допустить, чтобы твой друг волновался за тебя и отправил ему посылку. Я думал, может, ты оставил сообщение и для меня, а я просто его не заметил? – Ли Цзибай смотрел на Линь Шеня полным печали взглядом. – Я искал, где только мог, но так ничего и не нашел.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Просто я слишком сильно ревную

Линь Шень, наконец, посмотрел на него.

Ли Цзибай, видимо, не спал прошлой ночью, у него под глазами были видны темные круги. В простых удобных брюках и мягком свитере он казался совсем безобидным. Он прислонился спиной к двери и стоял с поникшим видом, словно загнанный зверь, сломленный тем, что Линь Шень не оставил ему ни единого сообщения.

Солнце всходило все выше, и его свет наполнял комнату приятным теплом. Обеденный стол и небольшой диван в гостиной создавали мирную уютную атмосферу, смягчая холод и напряжение между ними.

Один стоял у двери, другой прислонился спиной к подоконнику. Между ними пролегла пропасть из лет недопонимания и запутанных отношений, злости и радости, терпения и боли, и эта пропасть была так глубока, что даже самый яркий солнечный свет не мог изгнать из нее сумрак.

По крайней мере, Линь Шень точно не мог пересечь эту пропасть, да он и не хотел этого делать.

- Уходи, - наконец, заговорил он. – Мы…

Он хотел сказать, что они теперь квиты, но эти слова так и застряли у него в горле. Ему вспомнились слова Ли Цзибая о том, что только он может решать, должны они друг другу или нет.

Значит, не о чем больше говорить.

- Я просто хочу жить своей жизнью. Когда не нужно быть все время чьей-то тенью, не нужно обдумывать каждое

слово и каждое действие, не нужно заставлять себя улыбаться, когда хочется плакать. Я знаю, что это трудно, но я хочу попробовать.

Линь Шеню трудно давались эти слова, и после нескольких фраз он весь вспотел. Он надеялся, что Ли Цзибай сможет понять и не станет исчерпывать его доверие до конца. Впрочем, от него и так ничего не осталось.

Ли Цзибай не сводил с Линь Шеня глаз, радуясь, что он, наконец-то, заговорил и сказал так много. Но в то же время ему было больно от того, что он сам довел Линь Шеня до такого состояния, отчего самые простые вещи в жизни стали для него недоступной роскошью и требовали от него немалых усилий.

- Хорошо, живи как тебе хочется, действуй в соответствии со своими планами и ни о чем не волнуйся, - сказал Ли Цзибай. – Я не стану беспокоить тебя. Можешь учиться, заводить друзей, не бойся меня.

- С Лао Дином и с твоей бабушкой все в порядке. Если захочешь увидеться с ними, я отвезу тебя к ним в любое время.

При упоминании бабушки и Лао Дина Линь Шень не смог сохранить спокойствие.

- Я знаю, ты хочешь перевезти бабушку к себе, Лао Дин сказал мне об этом, - торопливо проговорил Ли Цзибай. – но в ее состоянии она сейчас не перенесет длительного путешествия. Я уже нашел специалистов, которые разработают для нее курс восстановления. Как только ей станет лучше, я перевезу ее к тебе.

Ли Цзибай знал, что бабушка – единственное, что волнует Линь Шеня и не мог не воспользоваться этим. Пока бабушка будет с ним, куда бы Линь Шень ни направился, за ним всегда останется след. Линь Шень тоже знал о состоянии бабушки и понимал, что сейчас ей лучше оставаться в санатории. Оставалось лишь надеяться, что Ли Цзибай сдержит свое слово и позволит забрать ее, когда ей станет лучше.

- А Шень, может, позавтракаешь сначала?

Линь Шень покачал головой, он не хотел ничего принимать от Ли Цзибая. Он слишком хорошо его знал. Стоит им позавтракать сегодня, завтра это закончится обедом и ужином.

Ли Цзибай не хотел уходить, а Линь Шень не собирался ему уступать. Их молчаливое противостояние прервал телефонный звонок.

В тихой комнате был отчетливо слышен голос Лу Циньчена:

- А Мин, у тебя все хорошо? Я вчера немного перебрал и только что проснулся, поэтому не позвонил раньше.

Стараясь не обращать на Ли Цзибая никакого внимания, Линь Шень постарался ответить своим обычным тоном:

- Все в порядке.

Лу Циньчен весело рассмеялся:

- Я знаю, что ты не пил вчера, мне Цзюньхуай сказал. Он предложил тебе вина, а ты отказался. Ой, а ты знаешь, мне звонил Шон, спрашивал, когда у тебя день рожденья, что ты любишь. Говорит, что будет добиваться тебя несмотря ни на

что. Шон – отличный парень, он из богатой семьи, очень таланлив, а, главное, он очень добрый и заботливый человек. Подумай об этом!

Ли Цзибай не сводил с него пристального взгляда, и можно было почувствовать даже на расстоянии, как он напрягся всем телом, когда речь зашла о Шоне. Линь Шеню стало не по себе, ему не хотелось продолжать разговор на эту тему.

Но Лу Циньчен все не унимался:

- Приходи ко мне на ужин в эти выходные. Мой тираннозавр уехал по делам, я позову Шона, и мы устроим творческую встречу.

- Ладно, хорошо, - пробормотал Линь Шень и поскорее завершил разговор.

Ли Цзибай с виду казался спокойным, он терпеливо дождался, пока Линь Шень поговорит по телефону и сказал:

- Поешь как следует, а я пойду.

Он с трудом заставил себя улыбнуться и вышел.

Линь Шень какое-то время смотрел на закрывшуюся дверь, а затем переобулся и вышел. Он взял мусор и контейнер с едой, который принес ему Ли Цзибай, и спустился вниз, чтобы выбросить их.

Линь Шень подозревал, что Ли Цзибай следит за ним. Каждый день через полчаса после его пробуждения раздавался стук в дверь. Если Линь Шень не открывал, Ли Цзибай кричал ему из коридора:

- А Шень, завтрак у двери. Не забудь взять его.

Линь Шень усиленно готовился к экзаменам и редко выходил из дома. Ли Цзибай каждый день приносил ему завтрак. Видя нетронутую еду, он не злился и, заменив ее на новую, стучал в дверь и напоминал Линь Шеню, чтобы он поел.

В конце концов, у Линь Шеня закончились все припасы.

В последние дни часто шел сильный снег, и периодически пропадало электричество. Линь Шень открыл холодильник, но там осталось лишь несколько яиц, поэтому ему пришлось заказать еду на дом. Когда ему принесли еду, он открыл дверь и увидел контейнер с едой, который с жалким видом стоял в углу.

Линь Шень отпихнул контейнер с едой, забрал доставку и закрыл за собой дверь.

Китайский ресторан, где Ли Цзибай заказывал для него завтраки, был очень дорогим. Линь Шень раньше любил этот ресторан, но теперь из-за Ли Цзибая больше не появлялся там. Впрочем, оно и к лучшему – так он сэкономит деньги. А у Ли Цзибая денег куры не клюют, не обеднеет. Пусть хоть совсем разорится.

Линь Шень раздраженно сунул кусок в рот, но еда показалась ему отвратительной. Он оттолкнул контейнер, чувствуя, как в нем закипает злость. Для чего, спрашивается, каждый день отираться возле его двери? И почему он боится выйти? Он даже поесть нормально не может! Разве это жизнь?

К чёрту!

Он переоделся, надел шапку, шарф и перчатки и, захватив бумажник, вышел за дверь.

Стоило ему выйти на улицу, как он увидел припаркованную неподалеку черную машину и стоявшего у дверей Ли Цзибая.

Линь Шень, не останавливаясь, направился к автобусной остановке.

- А Шень… - Ли Цзибай быстро догнал его. – Тебе куда-то нужно?

На нем был серый пуховик, расстегнутый сверху, и под ним можно было разглядеть хлопковую пижаму. Должно быть, он в спешке выбежал на улицу.

Линь Шень начал подозревать, что Ли Цзибай живет где-нибудь на нижнем этаже, а иначе, как еще он мог так быстро реагировать на малейшее его движение и так быстро оказаться здесь?

- Я как раз за рулем, могу подвезти тебя, - продолжал уговаривать его Ли Цзибай, следуя за ним до самой остановки. – Сегодня автобусы не ходят из-за снегопада. Если тебе куда-то нужно, давай я отвезу тебя.

И действительно, на автобусной остановке висело объявление о том, что движение автобусов приостановлено из-за снегопада и возобновится, когда ситуация на дорогах улучшится. Ли Цзибай держался в паре шагов от него, соблюдая безопасную дистанцию. Он не осмеливался подойти ближе и лишь продолжал уговаривать его:

- Ты собрался за покупками? Тогда тебе не обойтись без машины, да и нести сумки будет непросто. Если ты не

хочешь, чтобы я отвез тебя, тогда я просто оставлю машину тебе, можешь сам сесть за руль, хорошо?

С каких пор Ли Цзибай заговорил подобным образом?

- Спасибо, не нужно, - подавляя эмоции, тихо сказал Линь Шень и направился обратно к дому.

Ли Цзибай последовал за ним, они вместе поднялись по лестнице и остановились на третьем этаже. Возле двери Линь Шень сжал кулаки и повернулся к нему.

- Я не собираюсь входить, - поспешно сказал Ли Цзибай. – Я живу этажом ниже. Если что-то понадобится, дай знать.

В старом здании была отвратительная звукоизоляция. Неудивительно, что Ли Цзибай слышал, когда он просыпался и сразу же появлялся у него под дверью. Линь Шень ничего не ответил и зашел в квартиру с бесстрастным видом.

В тот день он так долго занимался, что у него уже голова шла кру̀гом, и в этот момент раздался стук в дверь. Единственным человеком, кто мог постучать в его дверь, был Ли Цзибай. Линь Шень медленно встал и, убедившись, что за дверью никого нет, осторожно выглянул наружу. На полу стояли три больших пакета с продуктами, а из одного даже торчал пучок зеленого лука. Линь Шень замер, разглядывая все это изобилие.

В одном из пакетов он нашел записку, в которой четким крупным почерком Ли Цзибая было написано: «В магазинах все сметают с полок, я еле успел купить хоть немного продуктов. Я больше не побеспокою тебя и не буду приносить тебе завтрак. Только, пожалуйста, не

выбрасывай эти продукты, хорошо?» На обратной стороне была приписка: «Достать их было не просто. Злись на меня, а не на еду, она тут ни при чем.»

Ли Цзибай, казалось, внезапно научился говорить по-другому и теперь неуклюже пытался выразить непривычные для него доброе расположение и нарочитую слабость. Хотя один из них неловко выражал свои чувства, а второй всячески старался их избегать, все же эти перемены несколько успокаивали тревогу Линь Шеня. И это было как раз то, к чему стремился Ли Цзибай.

Линь Шень на миг заколебался, но затем затащил пакеты в квартиру и захлопнул дверь.

Вскоре из-за лестницы вынырнула фигура, которая еще долго стояла на одном месте. Поднятая от хлопка двери пыль кружилась на свету, и Ли Цзибаю казалось, что он сейчас задохнется.

Но в его душе расцветало давно забытое чувство радости.

После доставки «провианта» Ли Цзибай исчез на несколько дней, и больше никто не стучал по утрам в дверь Линь Шеня.

В субботу вечером снег, наконец, растаял, но воздух стал еще холоднее.

Лу Циньчен уже давно сообщил о своих планах устроить на этих выходных вечеринку на троих. Шон настоял на том, чтобы лично приехать за ним, и Линь Шеня уже начинал утомлять его неиссякаемый энтузиазм. Он подумал, что ему нужно серьезно поговорить с Шоном и прояснить ситуацию.

Заводить такой разговор в доме Лу Циньчена было бы неудобно, поэтому лучше сделать это прямо в машине.

Он заранее испек черничный пирог. Лу Циньчен однажды попробовал его и пришел в полный восторг. Поэтому сегодня он приготовил пирог побольше, аккуратно упаковал его в коробку, положил в термосумку и, надев пальто, вышел из дома.

После полученных травм Линь Шень начал бояться холода, и зимой ему приходилось очень тяжело. Он как следует закутался и, не обращая внимания на то, что теперь ему плохо видно и слышно, пошел вперед. Он не расслышал, когда его окликнули и отреагировал только когда кто-то взял его за руку.

- Я подвезу тебя, - с улыбкой сказал Ли Цзибай, он выглядел немного осунувшимся и уставшим, его волосы слегка растрепались.

– У меня возникли срочные дела в компании, и я уезжал домой на пару дней. Вернулся только сегодня, - объяснил он, не обращая внимания на равнодушный и нетерпеливый вид Линь Шеня.

Линь Шень убрал руку и отступил назад:

- Не нужно, я уже договорился с другим человеком.

- Я знаю…

- Мин, я здесь! – послышался сзади голос, который прервал Ли Цзибая.

Подъехавший на машине Шон остановился прямо возле Лин Шеня, открыл дверцу и выскочил на улицу. Его лицо

сияло от радостного возбуждения, он лучезарно улыбнулся Линь Шеню.

- Я не опоздал? Дорога не очень хорошая, приходится ехать медленно.

Он обнял Линь Шеня за плечи, притягивая его к себе, и забрал у него термосумку.

Линь Шень не стал сопротивляться и позволил подвести себя к машине.

- А Шень! – Ли Цзибай впился в него холодным мрачным взглядом, который, казалось, пронзал насквозь.

Он смотрел на руку Шона, лежавшую на плече Линь Шеня, и в его душе начала подниматься ярость.

- Вернись! Я сам отвезу тебя!

Линь Шень на миг замер, но все же сел в машину.

Ли Цзибай всматривался в наполовину скрытое шарфом лицо Линь Шеня, пытаясь уловить на нем хоть малейшее сомнение, но так ничего и не увидел. Он сжал кулаки и шагнул вперед, но, заметив инстинктивное защитное движение Линь Шеня, застыл на месте.

Ресницы Линь Шеня покрылись инеем, а взгляд заволокло влажной дымкой. Он был похож на перепуганного олененка, и в его взгляде на миг мелькнуло что-то похожее на мольбу.

Ли Цзибай почувствовал острую боль в сердце.

Невысказанные слова застряли у него в горле, и он не мог ни проглотить их, ни сказать вслух.

«А Шень, не бойся, я… Я не хочу причинить тебе боль. Просто я ужасно ревную к этому человеку, который может смеяться и шутить с тобой. Я ревную к этой машине, которая может запросто подвезти тебя…»

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Никто другой не может быть его «половинкой»

Под взглядом Линь Шеня Ли Цзибай, наконец, был вынужден отступить. Он сам позволил этому иностранцу посадить его Линь Шеня в машину, а затем смотрел, как тот увозит его, ничуть не сбавляя скорости, несмотря на плохую дорогу.

- Мин, ну как я справился? – держа руку на руле, Шон свободной рукой потянулся к шарфу Линь Шеня. – В машине тепло, сними его, а иначе, вспотеешь и потом заболеешь.

Линь Шень резко отпрянул назад, избегая его прикосновения.

- Это твой бывший, да? Похоже, он и дальше собирается тебя донимать. Хорошо, что я сразу почуял неладное и вовремя вмешался! – продолжал болтать Шон, мысля на свой лад. – А он красивый и, похоже, не из бедных. Но и я ничем не хуже него. Если он снова будет доставать тебя, можешь спрятаться за мной, как за щитом.

Он еще какое-то время продолжал болтать сам с собой, прежде чем сообразил, что Линь Шень не в настроении.

- Мин, что-то не так? – немного смутившись, спросил Шон.

- Нет, спасибо, что помог мне сегодня, - с искренней улыбкой ответил Линь Шень. – Этот человек… если увидишь его снова, не связывайся с ним. Между нами больше ничего нет.

Шон кивнул с понимающим видом.

Линь Шень обдумал свои слова и решил сразу перейти к делу:

- Я не собираюсь начинать новые отношения – ни сейчас, ни в будущем. Шон, не нужно тратить на меня время. Это бесполезно.

- Ты больше вообще не собираешься ни с кем встречаться? – Шона потрясли его слова. – Но ты же не можешь навсегда остаться один! Обдумай все как следует. Может быть, твоя вторая половинка, твоя родственная душа совсем рядом!

- Я не знаю, как быть с кем-то вместе, я не способен любить.

Возможно, раньше Линь Шень и мечтал кого-нибудь встретить, чтобы вместе путешествовать и вместе возвращаться домой, заниматься любимым делом. Но это была всего лишь фантазия. Сама мысль о возможности встретить такого человека была для него тяжкой.

- За то время, которое я жил в одиночестве, я понял, что мне комфортнее быть одному. Возможно, такая жизнь – это именно то, что мне нужно.

Он не хотел себе в этом признаваться, но это означало, что он не мог себе представить кого-то другого на месте своей второй «половинки». Когда-то на месте этой «половинки» был Ли Цзибай, но он принес с собой лишь опустошение и боль, превратив романтическую историю в кровавую

драму. Но даже после того, как Ли Цзибай разрушил всю теплоту и нежность, которая должна быть между «половинками", Линь Шень все равно не мог представить на его месте кого-то другого.

Ли Цзибай не стал его «половинкой», но занять его место больше не мог никто другой.

Шон сразу приуныл. Они познакомились совсем недавно, и Линь Шень напоминал ему моллюска с гладкой твердой раковиной, которую не откроешь и не посмотришь, что у нее внутри.

Однако, он был вынужден признать, что именно такой отчужденный, таинственный и в то же время прекрасный Линь Шень притягивал его взгляд, лишая рассудка. Может, если приложить побольше усилий, ему удастся расколоть эту твердую раковину, а затем он сможет один наслаждаться ее красотой?

Линь Шень, конечно же, даже не догадывался о буре эмоций в душе Шона. Он лишь видел, как тот на какое-то время стал подавленным, а затем вдруг приободрился, что выглядело несколько странно. Но все же он сказал ему главное, и теперь почувствовал облегчение.

Однако, чувство облегчения покинуло его сразу, как только машина остановилась возле дома Лу Циньчена.

Лу Циньчен выбежал им навстречу в тапочках, сделанных в виде головы кролика, и в капюшоне с кроличьими ушами.

Позади него на крыльце стояли Шень Цзюньхуай и Ли Цзибай.

- А Мин! – Лу Циньчен бросился к нему, едва не сбив его с ног.

Его лицо раскраснелось, и он поспешил объяснить:

- Этот Бай, или как его там, свалился как снег на голову, и я не мог ничего сделать. Не знаю, что нашло на моего тираннозавра, но он вдруг заявил, что не собирается никуда уезжать и хочет устроить ужин для моих друзей у нас дома.

- А Мин, не бойся, - шепотом продолжал Лу Циньчен. – Я с тобой, и этот Бай, или кто он там, ничего тебе не сделает!

Вместо трех человек за столом оказалось пятеро, и всем было неловко.

Лу Циньчен подал запеченную курицу с лимоном и стейк, а затем поставил на стол испеченный Линь Шенем черничный пирог, который выложил на красивую тарелку. К еде добавилось игристое вино, и можно было приступать к ужину.

Лу Циньчен, Шон и Линь Шень сидели с одной стороны стола, лицом к двум остальным участникам ужина. Линь Шень чувствовал на себе обжигающий взгляд сидевшего напротив человека, и ему становилось не по себе от этого взгляда. Он крепко сжал палочки, а затем отложил их, чтобы налить себе воды. Ли Цзибай тут же протянул ему стакан с водой, не сказав при этом ни слова и не сводя взгляда с его лица.

Шон закатил глаза, Шень Цзюньхуай остался невозмутим, а Лу Циньчен раздраженно фыркнул.

Эти двое так долго жили вместе, поэтому без слов понимали друг друга, предугадывая любое действие и

желание. Ли Цзибай заранее чувствовал все, что нужно Линь Шеню и всегда успевал все сделать первым: налить воды, передать закуску, протянуть салфетку, не оставляя Линь Шеню возможности увернуться.

- Мин, твой пирог – пальчики оближешь! – от души похвалил его Шон, доедая свой кусок.

Ли Цзибай внимательно следил за его руками. Когда он услышал, как Линь Шень предложил Шону взять еще один кусок, его лицо потемнело. Рука Шона потянулась к тарелке, но наткнулась на пустоту. Ли Цзибай вцепился в тарелку и подтащил ее к себе. Он положил один кусок в тарелку Шень Цзюньхуая, а последний забрал себе, не обращая на остальных никакого внимания.

- Шисюн, черничный пирог А Шеня такой вкусный, попробуй, - с гордостью сказал он. – Раньше он делал клубничный пирог, и тот тоже был очень вкусным, от него даже настроение поднималось.

- Правда? – с готовностью поддержал разговор Шень Цзюньхуай. – Тогда надо обязательно попробовать.

- Я не люблю клубничный пирог и больше не буду его готовить, - холодно сказал Линь Шень.

В последний раз он готовил клубничный пирог в доме Ли Цзибая, когда они были в состоянии холодной войны. Линь Шень собирался первым пойти на мировую и был готов на все, лишь бы порадовать Ли Цзибая. Вся его любовь и терпение, которые он вложил в тот пирог, рассыпались в прах после того банкета, когда Ли Цзибай оставил его там.

Ли Цзибай, видимо, тоже вспомнил тот вечер и после слов Линь Шеня на миг замер.

- Если шисюн Шень захочет, я приготовлю для него черничный пирог, - с невозмутимым видом сказал Линь Шень.

Ли Цзибай сжал в руке ложку, глядя на маленький кусочек пирога перед собой. Его взгляд затуманился, и его захлестнула волна горького сожаления, которое, казалось, сейчас разорвет его сердце на части.

Напряжение достигло предела, и Шень Цзюньхуай после того, как Лу Циньчен в третий раз бросил на него выразительный взгляд, наконец, вмешался в разговор, пытаясь разрядить обстановку.

Под пристальным взглядом Лу Циньчена он откашлялся и заговорил о последних достижениях в области нанотехнологий и их значении для будущих научных исследований. Он также привел несколько примеров из жизни и перешел к обсуждению квантовой механики, Большого взрыва и мировой истории, в конце концов, сведя разговор к философии и теологии.

Наконец, он подытожил:

- Жизнь и смерть - лишь смена ролей наблюдателя: от активного созерцания к полному не-наблюдению. Реальность существует между моментами нашего внимания. А потому что смерть, что жизнь – это лишь разные лики вечного превращения.

Лу Циньчен был готов провалиться от смущения.

Шень Цзюньхуай многозначительно посмотрел на двух человек, сидевших друг напротив друга и добавил:

- В общем, жизнь подобна сну. Какое расточительство, достигнув субъективно понимаемого предела жизни, обнаружить, что все это время стоял на месте.

Лу Циньчен пнул его под столом и пробормотал:

- Да замолчи ты уже!

- А что, разве я не прав? – с усмешкой ответил Шень Цзюньхуай. – Я просто не хочу, чтобы они напрасно тратили время, так и не поняв, как коротка жизнь и как велика ценность любви.

Лу Циньчен закатил глаза и сунул ему в рот кусок стейка.

Когда они, наконец поужинали, Лу Циньчен предложил всем пройти в комнату отдыха, где было все для приятного времяпровождения: караоке, карточный стол, бильярд, спортивный инвентарь, домашний кинотеатр – этих развлечений хватило бы для дюжины гостей.

Линь Шень не хотел портить остальным удовольствие, но он больше не мог выносить хищный взгляд Ли Цзибая, поэтому отозвал в сторонку Лу Циньчена и тихо сказал ему:

- Я пойду домой, увидимся в другой раз.

Лу Циньчен тоже чувствовал себя растерянным. Изначально предполагалось, что гости останутся у него дома на всю ночь. На улице было так холодно, и они должны были насладиться спокойным тихим вечером возле теплого камина. Ну кто мог знать, что сюда заявится Ли Цзибай и все испортит! И Шень Цзюньхуай, хоть и притворялся, что не

собирается ни во что вмешиваться, на деле, и тайно, и явно поддерживал своего младшего сокурсника.

- Ладно, пусть Шон отвезет тебя домой, а потом мы как-нибудь соберемся снова, - сказал Лу Циньчен.

- Не нужно, я сам доберусь до дома. Я уже ясно дал ему понять, что между нами ничего не будет, поэтому не нужно тратить на меня время.

На лице Лу Циньчена промелькнуло разочарование, но Линь Шень был настроен решительно. Сейчас был неподходящий момент переубеждать его, поэтому пришлось уважать его решение. Лу Циньчен взял ключи и украдкой сунул их Линь Шеню в руку:

- Возьми мою машину. Будь осторожен на дороге. Когда ты уйдешь, они тоже не станут задерживаться здесь. И смотри, не гони, как этот Бай. Он примчался сюда, как сумасшедший и едва не снёс нам ворота.

Линь Шень был вынужден взять ключи – в такое время автобусы не ходили, и было сложно найти такси. Ему хотелось уйти отсюда поскорее, поэтому он, не сказав никому ни слова, направился в подземный гараж. Он заметил издалека, как Шень Цзюньхуай отвлекает Шона разговорами, но Ли Цзибая нигде не было видно.

Линь Шень быстро спустился в гараж и открыл дверцу машины. Он уже собирался сесть на сиденье, когда кто-то обнял его сзади и прижал к своей груди.

Прежде чем он успел отреагировать, его уже затащили в стоявшую рядом с открытой дверцей машину. Ли Цзибай одним плавным движением забрался в машину вслед за

ним и запер все дверцы. Линь Шень словно оказался в темной запертой комнате.

- Я сам отвезу тебя домой, - Ли Цзибай тяжело вздохнул, глядя на руль. – Ты… хватит избегать меня.

Он с беспомощным видом наблюдал за тем, как Линь Шень садится в машину Шона, чувствуя, как в нем закипает ярость. И тогда он помчался к дому Лу Циньчена самым коротким путем. А потом он видел, как Линь Шень с этим иностранцем, смеясь и болтая, направляются к дому, и его едва не вывернуло кровью. Если бы не Шень Цзюньхуай, который велел ему держать себя в руках, он бы просто запихнул этого Шона в мешок, отвез подальше и выбросил бы где-нибудь на обочине!

Но больше всего его выводило из себя безразличие Линь Шеня, который его в упор не видел. Говорят, что самая жестокая месть – это равнодушие, и, похоже, так оно и было! Ли Цзибай, наконец, на себе испытал, каково это, когда тебя полностью игнорирует любимый человек. Его весь вечер распирало от боли и обиды, но он не мог дать выход своим чувствам, и сейчас он не собирался просто так отпускать Линь Шеня.

Но, схватив его и заперев в машине, он заметил мелькнувшие в его взгляде тревогу и страх, и его вдруг захлестнула волна обиды.

- А Шень, не мог бы ты больше не связываться с этим человеком? – осторожно заговорил он, не осмеливаясь повысить голос или сказать хоть одно резкое слово. – Неужели ты не видишь, что он клеится к тебе с самыми дурными намерениями?

Ли Цзибай подавил клокочущую в нем ярость и постарался говорить спокойно и кротко.

- Все эти люди творчества ведут распутный образ жизни. Сегодня он увлекся тобой, а завтра предаст, не задумываясь. Ты здесь совсем один, и это чужая страна. Вдруг что-то случится, и что тогда ты будешь делать?

Он немного помолчал и вновь покосился на Линь Шеня:

- Если бы я не вернулся сегодня вечером, ты остался бы с ним наедине в доме шисюна? А Шень, я не могу быть с тобой каждую минуту, и я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

- Он ведет распутный образ жизни и вынашивает дурные намерения по отношению ко мне? – Линь Шень стиснул зубы, и те эмоции, которые он подавлял в течение вечера, разом вырвались наружу. – И что с того?

По его взгляду было сложно понять, что он сейчас чувствует. После долгой паузы, он, наконец, презрительно усмехнулся и сказал:

- В худшем случае он затащит меня в машину или запрет в комнате, как это сделал ты. А затем будет бить меня, насиловать, подождет, пока меня выжмут до последней капли, и тогда убьет!

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Это нельзя назвать любовью

Ли Цзибай застыл на месте, каждое слово Линь Шеня звучало обвинительным приговором и было подобно

оглушительной пощечине, напоминая о совершенных грехах и ошибках.

- Ты ведь и так уже всё это сделал, - с усмешкой сказал Линь Шень. – Надо же, как забавно. Если ты мог так поступить со мной, почему тебя так пугает, если также поступит кто-то другой? И вообще, тебе-то какое дело? Я уже выжат до последней капли, зачем тебе тратить на меня время?

Линь Шень закрыл глаза и сцепил дрожащие руки.

- Возможно, ты просто не можешь признать поражение или в тебе говорит привычка, но я не так уж нужен тебе, как ты думаешь. Возможно, меня сможет заменить кто-нибудь еще.

- Пожалуйста, больше не появляйся передо мной! Мне правда очень тяжко от этого. Когда я вижу тебя, мне каждый раз хочется плакать.

Слезы ручьями текли по щекам Линь Шеня, капая ему на руку, обжигая ему кожу и заставляя вздрагивать.

- Я… я когда-то… - слова не шли у него с языка.

Он опустил голову и зарылся лицом в шарф, но в конце концов, все же собрался с силами и сказал то, что годами таилось у него в душе.

- Когда-то я считал своей семьей тебя, но некоторые вещи невозможно воплотить в реальность, сколько ни мечтай об этом. После стольких испытаний я не могу и дальше упрямиться.

Линь Шень энергичным жестом вытер слезы. У него на лбу вздулась голубая венка, отчего оно стало казаться еще бледней и прозрачней.

- Честно, говоря, я все еще боюсь тебя. Боюсь твоего непредсказуемого поведения и перемен в настроении. Боюсь, что ты опять сорвешься, вот как сегодня. Боюсь, что однажды тебе надоест играть со мной, и ты снова превратишь меня в прислугу. Боюсь, что ты просто из прихоти выбросишь меня как ненужную вещь. Боюсь, что однажды решишь, что с меня еще можно что-то поиметь и вернешь меня обратно, и я всегда буду должен тебе, и у меня не будет права требовать справедливости.

Он еще никогда не говорил так много сразу. Такому человеку как Линь Шень было нелегко открывать свои чувства. Он был похож на олененка, который прячется в лесной глуши, тщательно скрывая свое убежище и никогда не выставляя напоказ свою уязвимость.

Но у него больше не осталось сил.

Ли Цзибай неотступно преследовал его, выказывая свою запоздалую привязанность, после того как его сердце было уже окончательно разбито. Линь Шень понимал, что не сможет долго сопротивляться. Ненависть, которую пробудил в нем этот человек, была также сильна, как и любовь в его сердце, и он не мог и дальше разыгрывать полнейшее равнодушие.

Все его равнодушие было подобно таящему леднику – с виду он казался прочным, но на самом деле, был довольно уязвимым. Если солнце начнет припекать сильнее, он окончательно рухнет.

Он не мог позволить себе наступить на те же грабли во второй раз.

Острая боль пронзила сердце Ли Цзибая, теперь даже простые объятья казались ему кощунством, и он мог лишь без конца повторять одно слово – «прости».

Машина катилась по пустынным улицам, и в ее салоне повисло молчание, пронизанное скорбью. У Линь Шеня, казалось, больше не осталось сил на разговоры, и он застыл, откинувшись на спинку кресла.

Наконец, они добрались до дома, и Ли Цзибай припарковал машину у дороги. Прежде чем Линь Шень вышел из машины, он взял его за руку и попытался что-то сказать, но слова не шли у него с языка.

Наконец, он заговорил:

- А Шень, я заставил тебя жить в страхе и страдать, это всё моя вина.

- Нет, это не каприз, не привычка и не отказ признавать поражение. Просто… я просто слишком поздно осознал… - Ли Цзибай стиснул зубы, пытаясь сдержать подступающие слезы. – Ты мне нужен, я хочу прожить с тобой до конца своих дней и хочу, чтобы нас похоронили вместе. Только ты моя семья и мой любимый, и никто другой не сможет заменить тебя.

- Все эти годы я заставлял тебя страдать, и я готов потратить еще десять, двадцать, даже тридцать лет на то, чтобы загладить свою вину, пока ты окончательно не простишь меня, пока между нами не останется обид.

- Я совершил множество ошибок. Пока тебя не было, я не мог спать по ночам. А Шень, это я не имею права говорить о справедливости, это я в долгу перед тобой.

Ли Цзибай, наконец, дал ответ на мучивший их обоих вопрос. Он надеялся, что еще не слишком поздно, и у них еще есть возможность помириться.

- Поэтому я прошу тебя дать мне еще один шанс искупить все свои грехи.

В салоне машины не было света, и холодный лунный свет, который лился через окно, освещал силуэт сидевшего за рулем человека. Ли Цзибай опустил голову, словно кающийся грешник в ожидании божественного правосудия, который молит о пощаде и надеется на милосердие.

Видимо, после недавней схватки воротник его рубашки помялся и съехал набок, но он не замечал этого. В этот момент его нервы были напряжены до предела, он пытался уловить малейшую перемену в настроении Линь Шеня, и все остальное сейчас не имело для него никакого значения.

Сердце Линь Шеня дрогнуло, он не мог смотреть на то, как Ли Цзибай откровенно выказывает свою слабость. Этот человек всегда был таким властным и уверенным в себе.

Линь Шень отвернулся – даже сейчас ему было невыносимо видеть страдания Ли Цзибая.

- Идем, - сказал Линь Шень, открывая дверцу машины. – Здесь слишком холодно, давай поднимемся наверх.

Он не мог ответить Ли Цзибаю, не говоря уж о том, чтобы начать все сначала. Самое большее, на что он был способен, это перестать бояться и избегать его. Он хотел

достойно и по-хорошему попрощаться с Ли Цзибаем и начать новую жизнь.

Их запутанные отношения и игра в кошки-мышки не позволяли четко определить, расстались они или помирились, вместе они теперь или врозь. Им не доставало настоящего прощания, чтобы они окончательно расстались.

Ли Цзибай молча следовал за ним и, не задерживаясь на втором этаже, поднялся вместе с ним на третий. Линь Шень не стал его останавливать и оглянулся на него только когда открыл дверь.

Линь Шень вошел в прихожую и нажал на выключатель, вся комната наполнилась теплым мягким светом.

Он достал из обувного шкафа пару теплых тапочек и поставил их перед Ли Цзибаем, после чего ушел в спальню и закрыл за собой дверь.

Ли Цзибай молча наблюдал за ним, и ему вдруг стало по-настоящему страшно. Если Линь Шень предложил ему подняться сюда, значит, он собирался ему что-то сказать, значит, он принял какое-то решение.

У него возникло смутное ощущение, что разрешение войти сюда было неким знаком, переломным моментом, намеком на то, что Линь Шень собирается положить конец их отношениям.

Ему впервые захотелось сбежать. Он так мечтал и надеялся попасть в этот дом, но теперь вместо радости испытывал тревогу и жгучее беспокойство. Он посмотрел на стоявшие перед ним тапочки, которые явно не подходили ему по размеру, и едва удержался, чтобы не выскочить за дверь.

Ему казалось, что, сбежав отсюда, он сможет сохранить возможность наладить с Линь Шнем отношения, и у них еще будет шанс стать счастливой парой.

Появление Линь Шеня прервало ход его мыслей.

Линь Шень снял верхнюю одежду и, оставшись в брюках и свитере, выглядел таким же, как всегда – спокойным, собранным и немногословным.

Он предложил Ли Цзибаю сесть.

В маленькой гостиной стоял лишь небольшой двухместный диван. Когда Ли Цзибай сел на него, было ясно, что Линь Шень не станет садиться рядом с ним. На таком диване могли сидеть возлюбленные или близкие друзья, но сейчас между ними уже не было необходимой близости.

Линь Шень налил Ли Цзибаю чашку чая и поставил перед ним на журнальный столик, а затем взял вторую чашку и устроился на подоконнике на мягкой подушке.

Ли Цзибай отметил про себя, что Линь Шень старается держаться от него как можно дальше.

Казалось, время замерло, и атмосфера стала тяжелой и гнетущей.

Линь Шень заговорил первым.

- В детстве на острове Байдоу у меня был хомячок. Я его очень любил, и мне хотелось всюду носить его с собой, - казалось, что Линь Шень отстраненно рассказывает чью-то чужую историю. – У меня не было друзей, а тренировки были такими изнурительными, и все, что у меня было – только этот хомячок. Но однажды я вернулся с тренировки

и увидел, что он валяется в углу со вспоротым брюшком. Я тогда так плакал, а мой наставник сказал мне, что мне не положено заводить питомцев.

- А потом я встретил тебя и влюбился. И мне так хотелось, чтобы ты ответил мне взаимностью.

Линь Шень опустил голову и сделал глоток чая, от горячего пара его взгляд затуманился. Он постарался подавить дрожь в голосе и продолжал спокойным ровным тоном:

- Но мне было сказано, что я всего лишь помощник, младший брат, и даже просто пёс, выращенный семьей Ли…

- Но я не поверил и не хотел сдаваться, - Линь Шень с горечью усмехнулся. – Я решил попробовать.

- Но все мои чаяния и надежды разбились о твои слова «давай закончим на этом».

В тот момент Линь Шень почувствовал себя тем хомячком, мертвой тушкой, брошенной в углу и никому не нужной.

Воспоминания прошлого с грохотом обрушились на него, Ли Цзибай стиснул в руках чашку с чаем, и огонь в его глазах погас.

Конечно же, он помнил ту ночь, когда он был слишком пьян и, узнав Линь Шеня, все же позволил себе дать выход своей похоти, а наутро беспечно заявил, что видит в нем только помощника и младшего брата. Под конец он прямо заявил ему, что на этом у них все и закончилось.

И потом, во время той истории с Вэй Цидуном, когда Линь Шень сбежал обратно, весь израненный и переполненный

обидой и гневом, он снова сказал ему: «Давай закончим на этом.»

Ли Цзибай боялся даже вспомнить выражение его лица в тот момент.

Когда же Ли Цзибай, наконец, опомнился и оглянулся вокруг в поисках человека, который так сильно любил его, то обнаружил, что этого человека больше нет. Словно обезумев, он использовал все доступные ему средства, чтобы поймать его, а затем запер в крошечном пространстве, оскорбляя и мучая его, как ему было угодно.

Он не мог не думать о тех месяцах, пока они жили вместе.

Он держал Линь Шеня на привязи, не принимая во внимания ни время, ни обстоятельства, не считаясь с тем, что он спал или болел, сопротивлялся или плакал. Чувствуя себя преданным и обманутым, он наказывал его, считая, что Линь Шень заслуживает самого страшного наказания.

Он не замечал его заплаканное лицо, израненное тело, его сопротивление. Но теперь все эти образы, живые и яркие, проносились у него перед глазами, словно кадры из кинофильма.

Ли Цзибай закрыл глаза, терзаясь в муках.

Только сейчас он с запозданием сообразил, что это была вовсе не любовь. Все, что он делал, не имело ничего общего с любовью.

Это была не любовь, а издевательство над другим человеком.

И это длилось слишком долго.

Ли Цзибай все еще держал спину прямо, но его плечи поникли.

Мучительно раскаяние, словно медленно действующий яд, проникало все глубже, и ему хотелось вернуться в прошлое и надавать самому себе пощечин.

Линь Шень какое-то время сидел молча. Было непросто высказать то, что таилось в глубине души на протяжении стольких лет. Однако, чтобы построить новое, нужно разрушить старое. Некоторые слова необходимо высказать вслух, некоторые действия необходимо осуществить на деле.

- Моим долгом было служить семье Ли, моей тайной миссией была месть за свою семью. Все говорили, что я не заслуживаю ничего доброго, ничего, что могло бы мне нравиться, даже если это самые простые вещи.

- После того, как мне исполнилось двенадцать, я никогда не жил для себя.

- Ты извинился, и я прощаю тебя.

Эти слова совсем не обрадовали Ли Цзибая. Они прозвучали, как заключительная речь перед вынесением приговора, все ближе подводя к тому, чего ему не хотелось слышать.

Как и следовало ожидать, Линь Шень, наконец, сказал:

- Поэтому давай закончим на этом.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Попрощаться достойно

Ли Цзибай крепко сжал чашку, его лицо побледнело. Линь Шень был уверен, что, если он сожмет чашку еще сильнее, она разлетится на осколки.

Однако, Ли Цзибай ослабил хватку, и чашка осталась цела. Его реакция оказалась не такой бурной, как ожидал Линь Шень. Он не впал в безумие, не вышел из себя и даже не стал задавать никаких вопросов.

Казалось, он принял тот факт, что любимый человек окончательно отказался от него, а также понял, как больно слышать от любимого «давай закончим на этом».

- А Шень, - тихо сказал он, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы и становится трудно дышать. – Я знаю, что это бесполезно, но все равно хочу попросить у тебя прощенья. Прости, что причинил тебе столько боли. Я все это заслужил, я не достоин такого замечательного человека, как ты.

- Хорошо, - хриплым голосом выговорил Ли Цзибай, и каждое слово давалось ему с огромным трудом. – Давай закончим на этом.

Он понимал, что Линь Шеню не нужны извинения. Единственное, что сейчас ему было нужно, это время для исцеления. Когда его раны затянутся, возможно, он снова обретет способность любить.

И он был готов ждать. Ждать того дня, когда Линь Шень снова станет прежним, когда можно будет снова начать все сначала.

Он так долго и неотступно следовал за Линь Шенем и, стоило тому обернуться, он всегда был рядом.

Но сейчас им нужно прийти к согласию, отпустить прошлое и достойно попрощаться.

А после холодной зимы вновь наступит весна.

***

Линь Шень был рад началу учебы и с радостью погрузился в связанную с ней рутину. Его квартира находилась слишком далеко от школы, поэтому за месяц до начала занятий он снял себе новое жилье недалеко от дома Лу Циньчена и в десяти минутах ходьбы от школы.

Ему нравилась новая квартира, которая своей планировкой была похожа на предыдущую. Лу Циньчен помог ему снять эту квартиру. Хозяин квартиры, которого Линь Шень никогда не видел, жил за границей и согласился сдать ее по очень разумной цене, хотя земля в этом районе стоила очень дорого. Его жизнь наполнилась простыми радостями: уютным жильем, улыбками друзей, ласковым солнцем в выходной день, и он смог, наконец, расслабиться.

Лежавший на столике телефон завибрировал, и Линь Шень лениво скользнул по экрану взглядом. Это был все тот же знакомый номер: «Сегодня ужинаю с акционерами «Цихань», с теми, которых мы встретили в «Небесном оке». Встреча продлится не меньше двух часов.»

Пробежавшись глазами по сообщению, Линь Шень отбросил телефон и снова вернулся к учебникам.

После того как он наспех поужинал, принял душ и немного почитал перед сном, с того же номера пришло новое

сообщение: «Ужин закончился, я дома. Вот это они пьют в этой «Цихань», собрались зайти на второй круг! Я не хотел идти, и они сказали, что я могу взять тебя с собой. Я сказал, что тебя нет дома, потому что ты учишься за границей. Они мне не поверили и стали требовать, чтобы я позвонил тебе прямо при них. Я отказался, и теперь они считают меня подкаблучником.»

К сообщению прикреплялся плачущий смайлик.

«А я и правда хотел бы взять тебя с собой, и пусть бы все знали, что я подкаблучник. А Шень, я так соскучился по тебе!»

Линь Шень посмотрел на длинную вереницу сообщений и невольно начал пролистывать их назад. Все сообщения были с одного номера, и в них была обычная болтовня о разных незначительных событиях повседневной жизни.

«Завтра улетаю в Нанчен, нужно принять участие в одном мероприятии. Это Ли Сюй так удружил мне. Придется продать «Ваньхе».

«Сегодня ужинал в «UH». Босс Чжу представил мне красивого парня, сказал, что он похож на тебя. Вот только «заместителей» мне не хватало! Послал их куда подальше! Больше не стану иметь дел с боссом Чжу.»

«Сегодня встретил одного твоего знакомого на ужине у Лао Мэна.»

Следом шло еще одно сообщение, явно написанное на эмоциях:

«Этот тип заявил, что чуть не остался с тобой! Лао Мэн сказал, что это его любовник, который втрескался в тебя с

первого же взгляда. Он хотел отдать его тебе, но ты отказался. И правильно сделал – там же смотреть не на что! Урод какой-то.»

Линь Шень прокручивал страницу дальше и видел всё те же бессвязные сообщения обо всем на свете.

«Ты уже поел? Я только что из-за стола. Тут рядом есть ресторан, где подают очень вкусный суп. Когда вернешься, свожу тебя туда пообедать.»

«Завтра еду на фабрику к Лао Дину. Нужно лечь спать пораньше, иначе, утром не встану. Кстати, Лао Дин совсем обнаглел, все от меня нос воротит. Как вернешься, сбей с него спесь, а то он совсем от рук отбился.»

«Сегодня навестил бабушку. У нее было хорошее настроение, она очень скучает по тебе. Я сказал ей, что ты сейчас учишься и увидишься с ней на каникулах. Она очень обрадовалась, когда услышала это.»

«На завтра обещают похолодание. Одевайся теплее.»

«Завтра будет дождь, не забудь взять зонт.»

…………..

Таких сообщений было очень много, все они были от Ли Цзибая, но Линь Шень так и не ответил на них. С момент их «официального расставания» Ли Цзибай писал ему каждый день, сообщая в подробностях обо всем, начиная от бытовых мелочей и заканчивая принятием деловых решений. Он сообщал ему о погоде и желал ему доброго утра и спокойной ночи, и эти сообщения шли бесконечным потоком.

Поначалу Линь Шень даже не читал их, но затем, стоило ему прочитать оно сообщение, он уже не смог удержаться и прочитал их все разом. Когда он очнулся, он уже прочитал сотни таких сообщений.

После этого он перестал сдерживаться и читал все сообщения сразу, хотя по-прежнему не отвечал на них.

В последнее время Ли Цзибай разрывался между двумя странами. Перед отъездом он сообщал ему в сообщениях, что уезжает и будет занят, а, вернувшись, сообщал о приезде и о том, что останется на несколько дней.

Дела «Хунбай» и «Ваньхе» не позволяли ему надолго задерживаться в стране М, но, приезжая сюда, он все равно не позволял себе беспокоить Линь Шеня.

Иногда Линь Шень замечал его внизу с сигаретой в руке, маленький огонек то вспыхивал, то снова гас в темноте, не позволяя как следует разглядеть его лицо. Когда Ли Цзибай поднимал глаза, Линь Шень поспешно отскакивал назад, не зная, успел он заметить его или нет.

Он приходил и по несколько часов стоял у него под окнами, выкуривая несколько сигарет, а на следующий день ему приходилось возвращаться обратно и заниматься делами. Линь Шеь прекрасно знал об этом.

И он каждый раз каким-то образом чувствовал, что Ли Цзибай приехал, даже если внизу все было тихо. И, разумеется, после этого он получал на телефон сообщение: «Я приехал.»

Иногда, услышав стук в дверь, Линь Шень выглядывал в коридор и видел на пороге кучу пакетов с продуктами и

разными необходимыми мелочами, но самого Ли Цзибая нигде не было видно.

Обычно Линь Шень принимал эти покупки, поскольку Ли Цзибай выдерживал дистанцию, он не навязывался, не мозолил ему глаза и не покупал все эти вещи слишком часто.

Всё это было так не похоже на того Ли Цзибая, которого знал Линь Шень, это был совсем другой «Ли Цзибай».

Этот «Ли Цзибай» с его ребяческим поведением казался наивным подростком, который впервые влюбился и пытается робко и неуклюже выразить свои чувства. И это было совсем непохоже на поведение того властного хищного дельца, для которого выгода всегда была на первом месте.

Однако, за действиями этого наивного подростка крылся свой расчет, и каждым своем сообщением он явно или тайно давал понять, что тоскует по нему и ждет его возвращения, заодно сообщая ему новости о близких ему людях.

В каждом его сообщении был скрыт лишь один подтекст: «Оглянись, я рядом.»

Прежде чем переехать, Линь Шень вдруг ощутил странные сомнения в душе. Ему не хотелось признаваться себе в том, что стояло за этими колебаниями, поэтому он мысленно отругал себя и, подыскав квартиру, поскорее собрал вещи. На все эти приготовления ушло меньше одного дня.

Он словно боялся пожалеть о своем переезде.

Несколько дней спустя он получил от Ли Цзибая сообщение: «Ты переехал? Я спросил шисюна, и он сказал, что ты теперь будешь жить поближе к школе. Ты правильно сделал, твоя прежняя квартира была слишком далеко от школы, да и с безопасностью там неважно.»

Линь Шень, как обычно, не ответил, но вдруг почувствовал странное облегчение.

Теперь он знает о его переезде… может, теперь он сдастся и перестанет мотаться туда-сюда. В последний раз, когда Линь Шень видел Ли Цзибая внизу с сигаретой, он заметил, как сильно тот похудел.

Но несколько дней спустя, этажом ниже, в пустовавшей квартире послышался какой-то шум, и вскоре Линь Шень получил сообщение: «Привет, я твой сосед снизу.»

Через пару секунд пришло еще одно сообщение: «Не волнуйся, я не стану тебя беспокоить. Все будет, как прежде. Можешь не обращать на меня внимания. Просто я очень по тебе соскучился, и мне достаточно слышать твои шаги наверху.»

Он словно боялся, что его примут за сталкера.

Линь Шень не мог понять, что чувствует. Ли Цзибай всегда мог с легкостью обнаружить его местонахождение, ну и пусть делает, что хочет.

На выходных Линь Шень отправился за покупками, поскольку они договорились с Лу Циньченом встретиться у него дома и приготовить хого. Всякий раз, когда Шень Цзюньхуай уезжал по делам, Лу Циньчен приглашал Линь Шеня к себе домой на маленький «междусобойчик».

- Ты зовешь меня к себе всякий раз, как шисюн Шень куда-нибудь уезжает. Со стороны может показаться, что у нас с тобой тайный роман. Я теперь боюсь попасться ему на глаза.

В прошлый раз, когда Шень Цзюньхуай проводил круглый стол у них в школе, он послал Линь Шеню приглашения, но тот не пришел.

Лу Циньчен, выуживая из бульона мясную фрикадельку, усмехнулся в ответ:

- Ты боишься встретиться с тираннозавром только по этой причине?

Линь Шень, которого вывели на чистую воду, замолчал и сосредоточился на еде. Он всегда видел в Шень Цзюньхуае отражение Ли Цзибая, и в последнее время это ощущение становилось все сильнее.

- Он приезжал в последнее время? – спросил Лу Циньчен, и они оба понимали, о ком идет речь.

Рука Линь Шеня, сжимавшая палочки, на миг замерла в воздухе, он покачал головой в ответ. Он не видел Ли Цзибая уже около месяца, и внизу тоже не было никаких признаков жизни. Наверное, он был слишком занят. У «Хунбай» было несколько крупных проектов, требовавших его личного контроля, к тому же, судя по его сообщениям, он теперь разъезжал по всему миру.

Он вспомнил, когда в последний раз видел Ли Цзибая – тот, видимо, только что приехал, и его чемодан стоял у обочины дороги. В тот вечер он стоял, прислонившись спиной к уличному фонарю, и курил.

Линь Шень стоял у окна на третьем этаже и смотрел вниз через тюлевые занавески. Ли Цзибай, стоя с сигаретой в зубах, опустил голову и что-то печатал в телефоне.

Линь Шень получил сообщение: «Ты спишь?»

А затем еще одно: «Я лечу в Южную Африку и попутно заскочил к тебе. Мой рейс через три часа. Я пробуду там дней десять.»

Десять минут спустя, Ли Цзибай затушил окурок и написал: «Спокойной ночи.»

Линь Шень, сжимая телефон в руке, наблюдал за тем, как Ли Цзибай медленно опустился на каменное основание фонаря. Когда он поднял взгляд и посмотрел на его окно, Линь Шень отпрянул вглубь комнаты.

Ли Цзибай успел разглядеть лишь колыхнувшуюся занавеску в освещенном окне.

Попутно? Ну да, это по пути, если не считать крюк в несколько часов. Линь Шень подумал, что Ли Цзибай всегда умел мастерски играть словами, сбивая людей с толку.

Заскочил к нему? И все это, чтобы простоять внизу три часа и увидеть только свет в окне и занавески? Вся эта демонстрация глубочайшей привязанности была предназначена лишь для того, чтобы надавить на жалость.

Но даже понимая это, Линь Шень все равно чувствовал, что ему стало тяжело на душе, и он никак не мог избавиться от этого чувства.

Той ночью Линь Шень так и не смог заснуть, пока не дождался ухода Ли Цзибая.

- Не ожидал, что он продержится так долго, - сказал Лу Циньчен, покусывая палочки, и его глаза заблестели. – Некоторые вещи требуют определенных усилия, а где-то нужно просто время, а дальше нужно положиться на естественный ход событий.

- Но все же мерзавец всегда останется мерзавцем, - он холодно усмехнулся. – И тебе нужно как следует подумать.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Я просто очень соскучился по тебе

Линь Шень вернулся домой с большой сумкой, полной еды. Лу Циньчен, видимо, опасался, что он может умереть с голоду, поэтому упаковал для него свиные отбивные, свежие овощи и прочие закуски.

Он перешел через дорогу и, пройдя несколько сотен шагов, оказался возле дома.

Его квартира находилась в новом жилом комплексе, и безопасность здесь была на высоком уровне. Линь Шень поднялся по лестнице, на ходу доставая ключи, и замер, увидев возле своей двери человека.

Ли Цзибай, весь одетый в черное, сидел, привалившись спиной к двери и уткнувшись лицом в колени. Рядом с ним валялся упавший набок чемодан. В коридоре чувствовался сильный запах алкоголя. Услышав шаги, он медленно поднял голову и уставился на Линь Шеня.

Ли Цзибай мог много выпить не пьянея, и чем больше он пил, тем бледнее становилось его лицо, а его взгляд оставался все таким же сосредоточенным. Поэтому многие не понимали, сколько он на самом деле выпил.

Но Линь Шень с одного взгляда понял, что на этот раз он здорово набрался.

Ли Цзибай уставился на него ошалевшим взглядом, постепенно начиная реагировать. Он помотал головой, но у него лишь еще сильнее застучало в висках. Он попытался встать на ноги, но собственное тело не слушалось его. Он хотел заговорить, но боялся, что Линь Шеню не понравится то, что он скажет.

- Прости, - хрипло пробормотал он. – Я пришел к тебе без разрешения…

Если не считать переписки в телефоне, они не виделись уже несколько месяцев, да и переписка была исключительно в одностороннем порядке, поскольку Линь Шень так и не ответил ни на одно его сообщение.

- Не бойся… не переживай… я просто… я просто очень соскучился по тебе…

В коридоре было тихо, и с улицы тянуло сквозняком. Линь Шень отчетливо слышал стук собственного сердца, остро ощущая присутствие Ли Цзибая и исходивший от него запах алкоголя.

Тень смягчала лицо Ли Цзибая с его высокой переносицей и идеальными пропорциями, а с легким румянцем и печалью во взгляде он казался не таким холодным, как обычно.

- Ты любил и ждал меня так долго – как ты смог это пережить? Почему я сломался уже через несколько месяцев? А Шень, ты…

«Не мог бы ты сделать шаг навстречу, не мог бы простить меня?»

Испарина, покрывшая его лицо, выдавала его волнение. Он не смог выговорить последние слова и, захлебнувшись ими, перестал сдерживаться. У него перехватило дыхание, и из глаз хлынули слезы.

Линь Шеню казалось, что сумка с едой вдруг стала тяжелее в тысячу раз, и ее ручки впились ему в ладонь, причиняя жгучую боль.

Он подошел ближе, поставил сумку на пол и начал открывать дверь.

Ли Цзибай видел перед собой знакомую фигуру и чувствовал знакомый запах. При движении из-под куртки выглянул кусочек бежевого свитера, и даже темный узор на нем казался манящим и притягательным, он был совсем рядом, и его можно было коснуться кончиками пальцев.

Прежде, чем он успел подумать, его тело начало действовать само по себе. Ли Цзибай обнял Линь Шеня за талию и уткнулся лицом в его мягкий теплый живот, о чем мечтал уже так давно.

Дверь открылась с тихим щелчком. Рука Линь Шеня на миг замерла в воздухе, а затем коснулась головы Ли Цзибая. Он погладил его по волосам и сказал:

- Вставай, давай сначала войдем, а там поговорим.

Он с трудом затащил Ли Цзибая в квартиру. Тот был слишком пьян и, если до этого ему еще удавалось сохранять ясность мысли, то в теплой комнате его окончательно развезло.

Линь Шень уложил его на диван, снял с него пальто и обувь, после чего принес влажное полотенце и тщательно вытер

ему лицо. Ли Цзибай смотрел на него из-под полуопущенных век и что-то невнятно бормотал, в его тусклом взгляде была заметна обида.

Его тяжелое, насыщенное запахом алкоголя дыхание коснулось тонкой кожи на запястье Линь Шеня, вызвав легкую дрожь. Его рука, державшая полотенце, дрогнула, он вскочил на ноги и поспешно ушел в ванную. Прополоскав полотенце и повесив его сушиться, он умылся холодной водой.

Подняв голову, он увидел в зеркале свой нерешительный, уклончивый взгляд. Капли воды стекали по лбу и катились вниз по щекам, напоминая ему о заплаканном лице Ли Цзибая.

Он уже давно позабыл о собственном достоинстве и много раз плакал перед ним – от душевной боли, обиды, гнева и страха. Стоило только слезам прорвать плотину сдержанности, и их уже было трудно остановить, словно без слез было невозможно полностью выразить свои чувства.

Но он никогда не видел, чтобы плакал Ли Цзибай.

Ему казалось, что его сердце сжала невидимая рука, угрожая раздавить его всмятку. Даже сейчас ему не хотелось видеть, как Ли Цзибай проходит через те же страдания, через которые прошел он сам. Он не мог бросить на улице пьяного человека, которому было некуда податься. Он всегда был мягкосердечным и шел на уступки, давая человеку возможность к отступлению.

Линь Шень надолго задержался в ванной и, когда он вышел оттуда, Ли Цзибай уже крепко спал. Немного подумав, он прошел на кухню и приготовил медовый напиток с грейпфрутом. Он приподнял Ли Цзибая и с трудом заставил его выпить полчашки.

После такого долгого дня и всех этих переживаний Линь Шень окончательно выбился из сил. Он собрал разбросанные вещи, накрыл Ли Цзибая теплым одеялом, выключил свет и ушел в спальню.

Ли Цзибай проснулся на рассвете. С его высоким ростом и длинными ногами он всю ночь провел на диване в скрюченном положении, и теперь у него затекло все тело. К тому же, он страдал от похмелья и головной боли, и у него было ощущение, что его избили и прошлись по нему катком.

Его сознание постепенно прояснялось, и к нему начали возвращаться воспоминания.

Он находился в уютной чистой гостиной, укрытый одеялом, его пальто висело в прихожей, и там же стояли его ботинки. Он что, был дома у Линь Шеня? Неужели он вчера напился и пришел к нему? И что он говорил, что делал? Он плакал?

Осознав, что вчера он полностью утратил над собой контроль, он почувствовал, что у него голова пошла кру̀гом.

Он еще не успел прийти в себя, как дверь спальни открылась, и оттуда вышел Линь Шень.

Он явно только что проснулся. Он был в светло-серой пижаме, его волосы торчали в разные стороны, а на лице все еще сохранялось заспанное выражение. Увидев

сидевшего на диване человека, он замер и даже невольно помотал головой.

Между ними повисло неловкое молчание.

Линь Шень полночи ворочался с боку на бок и явно не выспался. Выйдя из спальни и увидев сидевшего в оцепенении Ли Цзибая, он сам завис на несколько мгновений.

- Проснулся? – не зная, куда деваться от смущения, спросил Ли Цзибай.

- Ммм, - отводя взгляд, сухо ответил Линь Шень.

А затем они по очереди сходили в туалет, больше не пытаясь разговаривать.

- А Шень, можно мне принять душ? – Ли Цзибай все еще не оправился от смущения.

Заметив недоуменный взгляд Линь Шеня, он поспешно добавил:

- Вчера я слишком спешил и к тому же, много выпил, поэтому потерял ключи.

Это означало, что теперь он не может пойти к себе домой.

Линь Шень кивнул в ответ. Он знал, что Ли Цзибаю было необходимо принять душ после выпивки. Прошлой ночью он был слишком пьян, поэтому сразу заснул и, если он теперь не примет душ, для него это смерти подобно.

Линь Шень отправился на кухню готовить завтрак. Вчера Лу Циньчень положил ему с собой замороженные пельмени, которые достаточно было просто разогреть. На маленькой кухне было слишком тесно, поэтому холодильник

находился в гостиной. Он поставил на огонь кастрюлю с водой и, выйдя в гостиную за пельменями, увидел, что Ли Цзибай все еще медлит у двери ванной.

- Эээ… у меня нет сменной одежды… - Ли Цзибай смотрел на него с невинным видом.

Линь Шень выругался про себя, жалея, что так легко впустил его в дом. Однако, внешне он ничем не выдал своих мыслей и сходил в спальню за комплектом домашней одежды и чистым полотенцем.

Ли Цзибай взял у него одежду, стараясь не выказывать свою радость слишком открыто, но он не смог полностью контролировать лицевые мышцы, и его лицо исказила гримаса. Не осмеливаясь смотреть Линь Шеню в глаза, он поспешно скрылся в ванной.

Линь Шень как раз закончил возиться с пельменями, когда Ли Цзибай вышел из ванной. Одежда Линь Шеня была ему маловата, но из-за ее свободного покроя она смотрелась на нем не слишком странно. Он вытер волосы полотенцем и без приглашения уселся за стол с противоположной стороны.

Линь Шень ничего не сказал, в конце концов, гость есть гость. Даже если бы они были обычными соседями, раз уж человек сидит за твоим столом, было бы невежливо не угостить его пельменями. Он отложил палочки и, сходив на кухню, выловил из кастрюли оставшиеся пельмени.

Ли Цзибай вскочил на ноги, чтобы взять у него чашку, и в спешке задел пальцем горячий пельмень. Он зашипел от

боли и чуть не выронил чашку из рук. Линь Шень, не обращая на него никакого внимания, молча вернулся к еде.

Ли Цзибай, насупившись, взял палочки и тоже приступил к еде.

Они позавтракали в полной тишине, и Линь Шень унес посуду на кухню. Вернувшись обратно, он невозмутимо сказал все еще сидевшему за столом человеку:

- Поел? Теперь уходи.

Во взгляде Ли Цзибая вспыхнул огонек, но он даже не пошелохнулся. Он так устал, что у него совсем не осталось сил. Он провел в самолете больше десяти часов, потом посетил одно мероприятие в соседнем городе и после этого примчался сюда на ночь глядя, чтобы увидеть Линь Шеня. Хоть он и напился до беспамятства, ему все же удалось пробраться в этот дом, переночевать здесь, а на утро он еще нагло принял душ и позавтракал.

Линь Шень принял его просто из сострадания, а также в память о былой дружбе и привязанности. Но это не означало, что он так просто простит его. Ли Цзибай прекрасно это понимал, но все еще не оставил своих иллюзий и продолжал питать несбыточные надежды.

- Извини, я вчера напился и побеспокоил тебя, - сказал Ли Цзибай. – А можно… нельзя ли мне задержаться здесь еще немного? Я потерял ключи, а самолет у меня только в полдень.

До вылета оставалось еще несколько часов, и ему было некуда идти.

Линь Шень ничего не сказал.

Ли Цзибай стиснул зубы и встал. Он понимал, что в таких делах нельзя торопиться. Видя несговорчивость Линь Шеня, он чувствовал себя так, словно ему вырвали сердце.

- Ничего страшного, я сейчас уйду… Я могу и в аэропорту подождать, - сказал он, направляясь к двери. – Можно я пока поношу твою одежду?

Не мог же он уйти в грязной рубашке, поэтому пришлось набраться наглости и обратиться еще с одной просьбой.

- Хорошо, - ответил Линь Шень, опустив глаза.

Ли Цзибай в ответ расплылся в улыбке, он всегда знал, что его А Шень очень мягкосердечен.

Стоя в дверях, она начал натягивать брюки прямо поверх домашних штанов Линь Шеня. Когда он наклонился, у него из-за воротника выскользнула цепочка, заиграв на свету серебристым блеском.

Это была цепочка с кулоном в виде головы оленя, которую Линь Шень оставил во время побега.

Линь Шень на миг растерялся. Он годами носил этот кулон и под конец, оставил его, демонстрируя полный разрыв с прошлым. И вот неожиданно он оказался на шее Ли Цзибая.

Ли Цзибай, видимо, тоже понял, что произошло. Он выпрямился и заправил цепочку с кулоном обратно за воротник.

- Я ношу его в надежде однажды вернуть его тебе… если ты, конечно, не будешь против.

Иногда достаточно простого намека, а иногда лучше не торопиться.

Наконец, он оделся и, взяв чемодан, посмотрел на Линь Шеня глубоким взглядом:

- Ну, я пошел. Как закончу с делами, снова приеду.

И лишь когда за ним захлопнулась дверь и его шаги стихли вдали, Линь Шень вышел из ступора и пришел в себя.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Скрытая движущая сила

Ли Цзибай не спешил уходить. Он спустился вниз и, остановившись у фонарного столба, закурил сигарету.

Линь Шень, как завороженный, подошел к окну и, посмотрев вниз, как раз увидел эту картину.

Возможно, Ли Цзибаю и правда было негде провести эти несколько часов, а, может, ему не хотелось терять те крохи тепла, которые он получил в доме Линь Шеня, но он еще долго стоял у него под окном. В тонкой легкой одежде и с несчастным и смирным видом он был похож на бездомного кота, брошенного своим хозяином.

Линь Шень прибрался в комнате и прочитал дюжину страниц нудного введения в культурологию, но так и не смог успокоиться.

Он снова подошел к окну – этот человек все еще был там. Должно быть, он устал так долго стоять на ногах, поэтому присел на основание фонарного столба, как и в прошлый раз. Каменное основание было ледяным, но он, похоже, не боялся заболеть.

Линь Шень отвел от него взгляд и, вернувшись к столу, продолжил чтение.

Он понимал каждое слово по отдельности, но общий смысл прочитанного ускользал от него, и он не мог усвоить то, что читал. Линь Шень с раздражением отшвырнул ручку, списав это раздражение на влияние Ли Цзибая – вся комната все еще была полна его присутствием. Даже после его ухода, здесь сохранялись следы его энергии, которые разрушали его покой и действовали ему на нервы.

Снизу донесся звук подъехавшей машины, и Линь Шень в третий раз подошел к окну.

Внизу появилась черная служебная машина, из которой вышел помощник Ли Цзибая, чтобы забрать его багаж. Перед тем как сесть в машину, Ли Цзибай посмотрел наверх, и Линь Шень снова спрятался за шторами.

Жизнь шла своим чередом, и появление Ли Цзибая тем вечером казалось теперь незначительным эпизодом, который прошел, не оставив следа. Брошенный бездомный кот вновь превратился в сдержанного и спокойного человека, который иногда с серьезным видом проявлял участие и заботу, а иногда превращался в милого и наивного влюбленного.

Линь Шень все больше привыкал к неспешному течению своей новой жизни с ее распорядком, когда он мог рано ложиться спать и поздно вставать.

Пока однажды его покой не нарушил видеозвонок.

Линь Шень как раз возился с пиццей на кухне. Он решил, что ему звонит Лу Циньчен, поскольку больше ему звонить было некому. Список его контактов в телефоне был почти

пуст, а Лу Циньчен любил общаться по видеосвязи, поэтому он, не задумываясь, нажал кнопку ответа.

- А Мин… - послышался знакомый голос, и свежеиспеченная пицца, которую он держал в руках, с глухим стуком упала на стол.

Это был Цзян Хай.

Судя по всему, он находился на песчаном пляже, а чуть поодаль простиралось поле сахарного тростника. Цзян Хай стал более загорелым, чем раньше, и держался лениво и расслабленно.

- Дядя Хай! – удивленно воскликнул Линь Шень. – Как ты узнал мой номер? Ты где? Как ты можешь вот так открыто связываться со мной? Это же опасно…

- Ладно, ладно! Сколько вопросов. На какой мне ответить первым? – Цзян Хай нетерпеливо махнул рукой.

Он откашлялся и устроился поудобнее, явно настроившись на долгий разговор.

- Это длинная история. Я какое-то время прятался в Европе, а потом меня выследили люди старика Ли, - Цзян Хай скривил губы. – Дело не в том, что я утратил свои навыки, просто старик Ли вознамерился поймать меня во что бы то ни стало. Мне пришлось очень несладко, приходилось все время скрываться. Но в конце концов, меня все равно нашли.

- Что? –Лишь Шень испуганно вздрогнул.

- Не волнуйся, меня нашел не старик Ли, а Ли Цзибай.

Цзян Хай рассказал, что после того, как Ли Цзибай нашел его, он не причинил ему никакого вреда. Он отвез его на уединенный остров, но не стал ограничивать его свободу. Он мог свободно перемещаться по острову, но не мог покинуть его.

- Прошло, наверное, несколько месяцев, и Ли Цзибай пришел поговорить со мной. Он сказал, что между мной и семьей Ли больше нет вражды, с его дедом он разберётся сам, а я могу спокойно оставаться на острове, и когда всё утихнет, я смогу уехать, куда захочу. Тогда я и узнал, что если бы он не вмешался, старик Ли, скорее всего, прикончил бы меня.

- Я убил их родственников, а они так просто отпускали меня. Я просто ушам своим не верил! Но он сказал, что не хочет, чтобы ты возненавидел его еще больше. Ли Циньло был в долгу перед нашими семьями, и его смерть погасила его долг. Я до сих пор не могу поверить в это, но приходится. Если бы он и правда хотел поквитаться со мной, то не стал бы все так усложнять, поэтому я просто остался жить на острове.

- А Ли Цзибай – интересный малый. Он понял, что мне понравилось на острове и купил для меня плантацию сахарного тростника. Несколько дней назад он позвонил мне и сказал, что его дед плохо себя чувствует, может, вообще не выкарабкается на этот раз, поэтому ему сейчас не до меня. Он сказал, что теперь я могу связаться с тобой, а также могу покинуть остров, когда пожелаю.

Цзян Хай провел рукой по коротко стриженной голове и хлопнул себя по загорелому лбу.

- Ну, и что мне теперь делать? Я здесь так хорошо устроился, что мне совсем не хочется уезжать. И люди на острове такие милые, я подумываю остаться здесь на старости лет.

- Вот уж не думал, что ради тебя Ли Цзибай способен зайти так далеко. Беру свои слова обратно. Он, конечно, тот еще тип, но определенно неравнодушен к тебе.

Линь Шеню потребовалось какое-то время, чтобы переварить столько информации разом, и все его эмоции живо отражались у него на лице.

- Вот только не надо делать такое лицо, я еще не умер. Я уж думал, мы больше никогда не увидимся в этой жизни, а, если и увидимся, то лет через двадцать. Не ожидал, что мы так скоро сольемся воедино.

- Дядя Хай, - Линь Шень хлопнул себя рукой по лбу. – Не мог бы ты немного думать, прежде использовать такие выражения?(1)

Они проговорили больше часа, и Линь Шень тоже рассказал о своих делах. К концу разговора они словно возродились в новой жизни и искренне порадовались друг за друга.

- А Мин, я приеду к тебе после того, как соберу урожай тростника в этом году. И ты приезжай ко мне, когда у тебя будет свободное время – с улыбкой сказал Цхян Хай.

Линь Шень уже давно не видел его таким довольным и энергичным.

После завершения разговора Линь Шень еще долго сидел с ошалевшим видом. Наконец, он похлопал себя по щекам и проверил историю звонков, чтобы еще раз убедиться в том,

что ему это не приснилось, и он действительно общался с Цзян Хаем по видеосвязи. Когда они вступили на путь ненависти и мести, им и в голову не могло прийти, что у этой истории может быть счастливый конец. Но теперь они с дядей Хаем могли жить той жизнью, о которой мечтали.

Ли Цзибай столько всего сделал втайне от него и не сказал ему об этом ни слова, отчего Линь Шень чувствовал себя еще более неловко. Он был вынужден признать, что Ли Цзибай приложил немало усилий и стал скрытой движущей силой, которая позволила им с дядей Хаем жить их новой жизнью.

***

В последние дни Линь Шень был не в духе. Ли Цзибай исчез из поля его зрения, но продолжал напоминать о себе разными способами. Например, появлением на карте Линь Шеня внушительной суммы денег.

Насколько внушительной? Ну, скажем так – он мог бы скупить все магазины в радиусе трех километров в районе школы, где каждый клочок земли был буквально на вес золота.

Перед побегом, чтобы замести следы, Линь Шень не стал брать с собой ничего, в том числе, и банковскую карту. Даже если бы он взял ее, он все равно не смог бы ею воспользоваться. Во второй раз он бежал в спешке, и Лао Дин обналичил практически все свои средства, чтобы он мог взять их с собой.

После того, как Линь Шень обосновался в стране М и подал документы на учебу, он истощил почти все свои запасы.

Раньше он никогда не задумывался о деньгах. Живя с Ли Цзибаем, он ни в чем не нуждался, но теперь, начав самостоятельную жизнь, когда ему пришлось самому заниматься расходами на жилье и питание, он понял, как важны деньги. Позже он начал подрабатывать в «Лю Гуан», и, хотя Лу Циньчен собирался сделать его директором, это были всего лишь слова, поскольку Линь Шеню все равно нужно было учиться. Но, в конце концов, он был куратором нескольких международных проектов в крупной корпорации, и у него не было проблем с подработкой в художественной галерее.

Его заработок был совсем небольшим, и его едва хватало на то, чтобы покрыть необходимые расходы. Ему предстояло очень постараться, чтобы вернуть Лао Дину долг.

Когда Ли Цзибай нашел Линь Шеня, он привез ему все значимые вещи, которые тот оставил у него в Сяньюэ, в том числе, документы и банковскую карту. На самом деле, у него было не так уж много имущества в стране Т – только квартира и внедорожник. Он подумывал продать квартиру, но не решился, опасаясь вызвать ненужные подозрения. На его банковском счете, который должен был покрыть его издержки при побеге, было около двух миллионов, но после того, как его поймали в первый раз, от них ничего не осталось.

С какой стороны ни посмотри, а он стал голодранцем.

Свалившееся на голову внезапное богатство могло бы обрадовать кого угодно, но для Линь Шеня оно обернулось новой головной болью. Он смотрел на длинную вереницу нулей на своем банковском счете, сохраняя бесстрастный

вид. Деньги пришли через несколько дней после его разговора с Цзян Хаем. Такая сумма представляла собой значительную долю оборотного капитала «Ваньхе» или «Хунбай», и он не понимал, что творится в голове Ли Цзибая.

Недолго думая, Линь Шень отправил ему сообщение.

Фан Юань смотрел на своего босса, который отбросил документы и, почти не притронувшись к обеду, смотрел в телефон, изо всех стараясь делать вид, что ничего не происходит. Фан Юань никак не мог понять, что на него нашло на этот раз, но во время совещания его босс был крайне рассеянным и, пока руководители отделов толкали пламенные речи, тот все время пялился в телефон.

Фан Юань убрал поднос с едой, втайне покачав головой – он не ожидал, что его босс дойдет до такого.

Экран его телефона вспыхнул, и среди сотен оставшихся без ответа сообщений внезапно появился один ответ:

«Что это значит?»

Что это значит?

На первый взгляд, это был простой вопрос, но это могло быть и выражением удивления. Вообще, все зависело от интонации, и тогда этот вопрос можно было воспринимать по-разному. Впрочем, сейчас это было неважно. Главное, Линь Шень впервые за столько времени отправил ему сообщение.

Ли Цзибай получил это сообщение во время утреннего совещания. У него задрожали руки и сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда он открывал телефон. Он

смотрел на единственную белую строку среди сотен зеленых строк, и не мог отвести от нее глаз.

Ему потребовалась пара минут, чтобы успокоиться и сдержать рвущуюся наружу улыбку. Он написал в ответ: «Это твоё по праву. Ты так долго работал в «Хунбай», и это твои бонусы и дивиденды.»

Ответ пришел быстро:

- «ОК»

Ли Цзибай:

- ………………

Разве Линь Шень не должен был в свойственной ему манере ответить холодным отказом и заставить бесконечно уговаривать себя? Он даже подготовил ответ на возможные возражения с его стороны, но Линь Шень одним словом оборвал весь их диалог.

Так что, больше никаких вопросов?

На этом их разговор закончен?

Ли Цзибаю хотелось поговорить еще немного, но он побоялся, что его жест сочтут неискренним. Раз уж перевел деньги, нечего болтать по пустякам. Ладно, по крайней мере, он получил хоть какой-то ответ, и это больше не было монологом только с его стороны. Это уже большой прогресс.

_____________________

1. Дядя Хай использовал идиоматическое выражение, которое применимо только к супругам))

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Судьба, запечатленная в сердце

Линь Шень даже через экран почувствовал волнение и радость Ли Цзибая. Это было похоже на расставленную ловушку, которая только и ждала, пока он сам шагнет в нее.

Поэтому он и отреагировал так неожиданно – ему просто не хотелось, чтобы Ли Цзибай добился своего и торжествовал.

Он и сам получил сиюминутное удовольствие, и заодно озадачил этого человека, однако, деньги все еще лежали на карте, он не знал, что с ними делать, и это действительно вызывало чувство досады.

- Да просто оставь себе и трать! – у Лу Циньчена даже челка подпрыгнула, стоило ему услышать размер суммы, а затем умудренный опытом выдающийся молодой художник вновь начал давать советы. – Конечно, деньги еще ничего не значат, но, если бы он ничего не заплатил, это означало бы полное равнодушие.

- А Мин, ты не можешь вернуться к нему только из-за денег, если только… - Лу Циньчен загадочно улыбнулся, и на его щеках заиграли ямочки, - если только, тебя не устраивает сумма.

Как оказалось, Лу Циньчен годился только для совместной выпивки и развлечений, дельного совета от него точно не добьешься.

Линь Шень решил просто не думать об этом. Между ним и Ли Цзибаем все настолько запутано, и их разногласия не решить деньгами.

Ли Цзибай давно не давал о себе знать. Линь Шень понятия не имел, что у него там происходит, да его это и не интересовало. Он так давно покинул страну Т, что ему начинало казаться, что он никогда там и не жил. Поэтому, когда ему позвонил Фан Юань, он на миг завис, пытаясь сообразить, с кем он говорит.

Фан Юань остался таким же, как и прежде - он говорил и действовал, словно робот, точно соблюдая все полученные инструкции. Он сообщил, что Ли Цзибай уехал в Нанчен, где у него неотложные дела, поэтому поручил ему организовать возвращение Линь Шеня домой. Он назвал причину его возвращения, перед которой Линь Шень не мог устоять – его бабушке требовалась операция по стентированию сосудов сердца. Это была несложная операция, но все же она касалась сердца, к тому же, учитывая возраст пожилой женщины, лучше Линь Шеню было вернуться и побыть рядом с ней.

- Почему ей вдруг потребовалась операция? – испугался Линь Шень. - Она же нормально себя чувствовала.

Они с бабушкой разговаривали по видеосвязи всего несколько дней назад, и она прекрасно себя чувствовала. К тому же он получал еженедельные отчеты о состоянии ее здоровья, все было в порядке. Он даже собирался перевезти ее к себе, когда станет немного теплее.

- Я не знаю подробностей, но господин Ли как-то говорил, что ей нужна операция на сердце. Из-за ее физического состояния это было невозможно, поэтому пришлось ждать, когда ей станет лучше. Ну, так я закажу билет на завтрашнее утро?

Линь Шень на миг заколебался, но все же согласился.

Он заподозрил, что это очередная уловка Ли Цзибая, и он использует его бабушку, чтобы обманом заставить его вернуться. Но потом он понял, что скорее всего это не так. Было много других способов вернуть его обратно, и не было необходимости идти таким сложным путем.

Весь день Линь Шень был сам не свой. Он несколько раз пытался связаться с Ли Цзибаем, но у него ничего не получилось. Тогда он позвонил в санаторий, но медсестра сказала ему, что бабушка спит и не может ответить на его звонок. Он взял в школе отпуск, попрощался с Лу Циньченом и, быстро собрав вещи, еще долго сидел в гостиной с растерянным видом.

В конце концов, ему все же удалось связаться с бабушкой. Во время их разговора по видеосвязи бабушка выглядела вполне бодрой и была в хорошем настроении, видимо, ее совсем не пугала предстоящая операция.

- Не переживай, это несложная операция, - утешала его она, полулежа на кровати. – Медицина сейчас шагнула далеко вперед, и тебе вообще необязательно приезжать сюда, у тебя же занятия. Но Цзибай сказал, что нужно обязательно предупредить тебя, чтобы ты потом не расстраивался из-за этого.

- Он… это не он мне сказал, а его помощник. Я не смог до него дозвониться.

Линь Шень все еще сидел на диване, перед ним стоял раскрытый чемодан, в который была кучей свалена одежда, а на столе были разбросаны документы.

- Не спеши, завтра приедешь, а пока хорошенько выспись, - бабушка поняла по поведению, что он сильно нервничает. – Мальчик, ты с детства был таким – вечно начинаешь суетиться, когда нервничаешь.

- Бабушка, а ты видела его в последнее время? – спросил Линь Шень.

Ли Цзибай исчез три дня назад, он не отвечал на звонки, и от него перестали приходить какие-либо сообщения. Когда он спросил о нем у Фан Юаня, тот ответил, что у босса дела в Нанчене. Линь Шень понимал, что он занят, но раньше такого никогда не было, и это пугало его.

- Он приходил ко мне неделю назад и сказал, что будет занят, поэтому какое-то время не сможет навещать меня, - она внимательно посмотрела на лицо Линь Шеня и осторожно сказала. – А Мин, вы с ним…

Их не связывали с Ли Цзибаем родственные узы. Пусть даже они с ее внуком были друзьями или их связывали отношения начальника и подчиненного, все равно он слишком сильно опекал ее. Пока Линь Шень был за границей, Ли Цзибай каждую неделю навещал ее в санатории, предоставляя ей лучшие условия и проявляя к ней невероятное терпение. Вывод напрашивался сам собой.

Линь Шень неловко закашлялся, не решаясь встретиться с ней взглядом.

И ей все стало ясно.

- Чувства нельзя подделать, и я это вижу. А Мин, хоть я уже стара и не понимаю многих вещей, я все же могу это

принять. Неважно, с кем ты будешь, лишь бы у тебя были настоящие чувства к этому человеку. Только это имеет значение. Я не жду многого от жизни, я лишь надеюсь, что ты найдешь того, с кем проведешь оставшуюся жизнь, и тогда я смогу упокоиться с миром.

- Я не знаю, что между вами произошло, но этот ребенок так искренне относится к тебе, - вздыхая, сказала бабушка. – А Мин, не думай о том, правильно это или нет, просто слушай свою интуицию и делай так, как велит тебе сердце.

***

Самолет приземлился в столице страны Т, и стоило Линь Шеню сойти с трапа, как его окутал душный влажный воздух.

Влажный климат был очень непривычен для его тела, привыкшего к зимнему холоду. Линь Шень снял пальто и, перекинув его через руку, направился вслед за толпой.

Прошло уже более полугода после его отъезда, и тогда он даже представить себе не мог, что однажды снова вернется сюда, тем более, вот так открыто, через аэропорт.

Получив багаж, он услышал, как кто-то окликнул его по имени:

- А Шень!

Ли Сюй, высокий и красивый, в дорогом костюме резко выделялся среди толпы и слишком бросался в глаза.

Линь Шень застыл на месте с растерянным видом.

Если он и чувствовал себя виноватым перед кем-то из семьи Ли, так это перед Ли Сюем. В последний раз он видел

Ли Сюя перед своим первым побегом, когда разговаривал по видеосвязи с Ли Цзибаем. Тогда он разглядел лишь его силуэт и слышал, как он сказал, что были получены результаты экспертизы. Именно это замечание убедило Линь Шеня в том, что семья Ли вышла на его след и подтолкнуло его к немедленному бегству.

После того, как его поймали и держали взаперти, он больше так ни разу и не увидел Ли Сюя и не получал от него никаких вестей.

Ли Сюй тогда все время находился в Нанчене, занимаясь делами «Ваньхе». Возможно, это Ли Цзибай удерживал его там, не позволяя вернуться, а, может, он действительно был слишком занят и не мог приехать обратно.

Когда-то они были близкими друзьями, но теперь Линь Шень понятия не имел, как Ли Сюй относится к нему после всего, что произошло. Это Ли Цзибай ради своих целей был способен отречься от родственников, но Ли Сюй был другим, он искренне уважал своего дедушку и дядю. Хоть он и не ладил с сыновьями дяди, это было их внутреннее семейное дело. Он мог ссориться со своими братьями, но это не означало, что он смирится с тем, что какой-то чужак напал на их семью.

Линь Шень, волоча чемодан, нерешительно замер в нескольких шагах от него.

- А Шень, иди сюда! – чуть громче крикнул стоявший за ограждением Ли Сюй.

За его спиной стоял Фан Юань и с ним еще несколько человек. Он заметил Линь Шеня и издалека помахал ему рукой.

- Поначалу я был очень зол на тебя, - сказал Ли Сюй.

Он сидел на заднем сиденье автомобиля, широко расставив свои длинные ноги и занимая почти все пространство.

- Я чувствовал себя обманутым и преданным. Я считал тебя своим братом, а ты только и думал о том, как убить моих родных.

Линь Шень, вынужденный привалиться к двери, не смел поднять на него глаза.

- Ладно, забудь, те двое… считай, что они мне не братья, - пробормотал он, взглянув на поникший вид Линь Шеня. – А потом я узнал о том, что произошло, это мой ге провинился перед тобой. Он глубоко раскаивался в этом. А что толку – ты уже ушел, - Ли Сюй развел руками с беспомощным видом и криво усмехнулся.

- Прости, - сказал Линь Шень.

Ли Сюй перестал улыбаться и посмотрел на него с серьезным видом:

- Ты мне ничего не сделал, все уже в прошлом. Давай не будем больше вспоминать об этом и будем смотреть вперед.

Линь Шень почувствовал, как у него гора с плеч свалилась, его взгляд смягчился. Он повернулся к Ли Сюю и торжественно произнес:

- Хорошо.

Машина привезла их прямо в санаторий. Линь Шень сразу почуял неладное – здесь явно была усилена охрана, и за всеми велось тайное наблюдение. Но все его мысли были о бабушке, поэтому он, едва взглянув на охранников, прошел дальше.

Операцию должны были провести через два, и его бабушка чувствовала себя довольно хорошо. Линь Шень долго болтал с нею, а потом они выпили чаю, и он ушел.

В Сяньюэ все было по-прежнему, и за время его отсутствия почти ничего не изменилось. Изменилось разве что внутреннее состояние и люди, и только обстановка осталась прежней. Старая комната Линь Шеня была прибрана, и при мысли о том, что ему больше не придется спать в потайной комнате возле спальни Ли Цзибая, он испытал чувство облегчения. Тетя Су, держа его за руку, долго смотрела на него, чуть не плача и все время повторяла, как она рада его возвращению.

Он вернулся в свою комнату, принял душ, после чего они поужинали вместе с Ли Сюем.

После того, как они обсудили недавние события, разговор неизбежно зашел о Ли Цзибае.

- Что-то случилось? – спросил Линь Шень, глядя в окно на охранников, которые сосредоточенно выполняли свои обязанности.

- Несколько дней назад дедушка умер, - ответил Ли Сюй, зная, что все равно не удастся это скрыть.

Линь Шень резко поднял голову. Хотя он подозревал это, исходя из поведения Цзян Хая и странного молчания Ли

Цзибая в последние дни, все равно эта новость потрясла его.

Он открыл рот, не зная, что сказать. Старейшина Ли хотел убить его, но он все же был дедом Ли Сюя.

- Почему об этом ничего не известно? – наконец, спокойно спросил он.

- Ге запретил говорить об этом, - Ли Сюй скривил губы. – Его не интересует, что происходит сейчас и что произойдет позже, всё, что его волнует – это твоя безопасность.

Линь Шень с удивлением взглянул на него, не понимая, что он имеет ввиду.

Ли Сюй не стал ничего от него скрывать и рассказал ему всё как есть. Перед смертью Ли Цзыфэн оставил некую сумму денег, и никто не знал, где она теперь находится. Ли Цзибай подозревал, что эти деньги были выброшены на черный рынок и предназначались в качестве награды за убийство Линь Шеня. Более того, остальные члены семьи Ли могли активироваться после смети Ли Цзыфэна, поэтому он временно запретил сообщать новости и заблаговременно забрал Линь Шеня к себе, полагая, что здесь под надзором ему будет безопаснее, чем за границей.

- Деньги уже отследили, всё примерно так, как и предполагал ге, - Ли Сюй открыл телефон с сообщением от Ли Цзибая. – Дедушку похоронили в тайне, но новость о его смерти уже просочилась наружу.

- Все в порядке, - Ли Сюй улыбнулся, с его лица исчезло тревожное выражение, и он вновь вернулся к своему обычному состоянию. – Он не отпускает меня и велит

остаться здесь и позаботиться о тебе, поскольку не доверяет другим. Я больше не вернусь туда.

И лишь неделю спустя Линь Шень понял, что Ли Сюй подразумевал, когда говорил, что больше не вернется.

Неделя – немалый срок. За это время бабушка успела оправиться после операции и вернуться в свою палату. Линь Шень вновь привык к жизни в Сяньюэ, а Ли Сюй сумел преодолеть чувство неловкости и вновь мог чувствовать себя непринужденно.

Однако Ли Цзибай всё не возвращался.

Награду за голову Линь Шеня отменили, а всех, кто пытался воспользоваться смертью старейшины Ли, заставили прикусить языки. Но Ли Цзибай, видимо, все также был очень занят.

Неделю назад от него снова посыпались сообщения. В основном, он осведомлялся, хорошо ли Линь Шень питается и отдыхает, а также добавлял, что скучает по нему и хочет увидеться с ним. Линь Шень, как и раньше ничего не отвечал ему, пока, наконец, Ли Цзибай не прислал еще одно сообщение: «Я закончил дела, вылетаю сегодня днем.»

Полуденное солнце светило очень ярко, и его свет, падая через панорамные окна, бросал ослепительные блики на столовые приборы. Линь Шень отложил нож с вилкой и взглянул на Ли Сюя, который сражался с устрицами. Сок от них забрызгал рукав его одежды, и он раздраженно пытался оттереть его с помощью салфеток. Линь Шень снова посмотрел на телефон, но экран уже погас. Он

разблокировал экран и без раздумий написал в ответ: «Хорошо».

Ли Цзибай вернулся ближе к ужину. Он поднялся по ступеням крыльца, прошел по коридору и, переобувшись, направился в гостиную. Он подошел к Линь Шеню, который потягивал кофе, сидя на диване, и, с трудом отдышавшись после быстрых шагов, сказал:

- А Шень, я вернулся.

Он похудел по сравнению с тем разом, когда заявился к нему пьяным, его белая рубашка помялась, а в уголке его губ появилась небольшая ранка. Он выглядел усталым, но его глаза сияли, когда он смотрел на сидевшего перед ним человека.

Заметив, что Линь Шень смотрит на ранку в уголке его губ, он на миг растерялся и поспешно пояснил:

- В последние дни я был очень занят и слишком нервничал. Вчера я случайно поцарапался, и это место немного воспалилось, и больше ничего.

Линь Шень неосознанно коснулся кончиком языка уголка губ:

- Ммм, - невнятно ответил он, не зная, куда деваться от пристального взгляда Ли Цзибая.

Чувствуя себя очень неловко, он не мог ни уйти, ни остаться, и, наконец, смущенно произнес:

- Спасибо, что позаботился о бабушке.

Ли Цзибай невольно зашипел от боли, когда почувствовал боль в ранке, и сдержал улыбку:

- Я не смог быть рядом с ней во время операции, поэтому попросил вернуть тебя обратно. Меня здесь не было несколько дней, спасибо, что помог, - добавил он, словно это была его бабушка.

После этих слов Линь Шень растерялся еще больше, и атмосфера окончательно накалилась. Заметив, как у Линь Шеня запылали уши, Ли Цзибай поспешно сказал:

- Я схожу в душ и приведу себя в порядок, а ты пока допивай кофе. Потом поужинаем вместе.

Теперь он был похож на осторожного охотника, который всячески старался усыпить бдительность своей добычи. Он лишь надеялся, что сможет держаться естественно, и добыча, сама того не осознавая, угодит в его сладкую ловушку и уже не захочет оттуда вырваться.

Сейчас Линь Шень был для него желанной, но недостижимой добычей и его редким бесценным сокровищем, а также его судьбой, которая была запечатлена у него в сердце.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Ты спятил?

Ли Сюй заверил их, что не голоден и скрылся в своей комнате, чтобы поиграть в игры, поэтому за ужином Ли Цзибай с Линь Шенем остались одни.

Вернувшись из своей комнаты, Ли Цзибай вел себя более сдержанно и больше не обжигал Линь Шеня своим огненным взглядом. Они поговорили о повседневных делах и о том, что произошло в Нанчене, и постепенно Линь Шень смог расслабиться.

Такая непринужденная атмосфера сохранялась в течение всего вечера.

Фан Юань принес толстый пакет документов, положил его на стол и ушел. Перед уходом он как-то странно посмотрел на Линь Шеня, и тот мгновенно насторожился. Как и следовало ожидать, Ли Цзибай взял пакет и остановил собиравшегося улизнуть Линь Шеня, давая понять, что им есть, о чем поговорить.

- А Шень, взгляни вот на это. Если у тебя нет никаких возражений, тогда подпиши.

Ли Цзибай аккуратно вскрыл пакет и, вытащив оттуда стопку документов, положил их перед Линь Шенем.

Когда Линь Шень просмотрел эти документы, у него глаза на лоб полезли от изумления.

Это была толстая стопка договоров о передаче активов, включающих в себя акции, основные средства, землю, машины, фонды и многое другое, что фактически составляло все имущество Ли Цзибая в Нанчене. Все договоры были уже подписаны Ли Цзибаем, и было достаточно только подписи Линь Шеня, чтобы они вступили в силу.

Иными словами, Ли Цзибай передавал все свое имущество в Нанчене Линь Шеню, включая компанию «Ваньхе», которая десятилетиями играла весомую роль в своей отрасли и которая отныне переходила в собственность человека с фамилией Линь, а точнее – Лу.

На лице Линь Шеня было написано откровенное недоумение, он, казалось, спрашивал: «Ты что, совсем

спятил?» Это было настоящее безумие! Тело Ли Цзыфэна еще не успело остыть, а его внук уже передал имущество семьи Ли постороннему. Да все призраки их предков ночью выйдут из преисподней, чтобы свести с ним счеты!

Впрочем, Ли Цзибай не видел в этом ничего особенного. Опасаясь, что этого будет недостаточно, он объяснил:

- Часть оборотных средств уже переведена тебе на счет. Остальное было бы трудно обналичить, поэтому я подумал, что будет проще передать их тебе напрямую.

А затем, словно предвидя все возражения Линь Шеня, он тут же отрезал ему все пути к отступлению:

- Если откажешься подписать бумаги, придется пройти через процедуру прямого дарения.

- Когда мой дядя вернулся из-за границы, бо̀льшая часть денег, которые он привез с собой, принадлежала семье Лу. Будем считать, что я возвращаю их законному владельцу с причитающимися ему процентами.

Только теперь Линь Шень понял, почему Ли Цзибай так задержался в Нанчене – он поспешно занимался собственным разорением. Так вот что имел ввиду Ли Сюй, когда говорил о том, что ему уже не придется возвращаться обратно в Нанчен. Теперь, когда они остались без «Ваньхе», ему было нечего делать в Нанчене.

Линь Шеню это было не нужно. Он никогда не был одержим жаждой наживы, главное, чтобы на жизнь хватало. Но, как и сказал Лу Циньчен, передача денег – это символ жертвы и отречения. К тому же, на все эти деньги можно было купить всю «Хунбай».

Он бы слукавил, если бы сказал, что не был потрясен таким жестом, но в то же время это показалось ему немного нелепым. Если он сейчас так легко отдает всё имущество, для чего тогда было пролито столько крови, чтобы заполучить его?

Однако, вслух он сказал совсем другое:

- И они так просто позволили тебе это сделать?

Интересы многих людей были связаны с «Ваньхе», и такой шаг затрагивал их всех. Как члены семьи Ли могли позволить Ли Цзибаю так поступить? Даже если «Ваньхе» находилась под его контролем, было бы непросто пресечь попытки остальных родственников помешать ему.

Внезапно ему в голову пришла одна мысль, и он снова посмотрел на ранку в уголке губ Ли Цзибая.

- Что ты там придумал? Никто из моих родственников не осмелился бы поднять на меня руку.

Видя, что он беспокоится о нем, Ли Цзибай очень обрадовался и расплылся в счастливой улыбке, не обращая внимания на боль в ранке.

- Это действительно обычное воспаление. Я настоял на твоем приезде, чтобы ты был возле бабушки во время операции, но я также боялся, как бы кто-нибудь из них не навредил тебе. К тому же, еще оставалась та сумма, которую дед обещал за твою голову, и я не мог бездействовать.

Ли Цзибай снова стал серьезным:

- А Шень, я даю тебе все это не ради компенсации и не для того, чтобы заставить тебя вернуться. Ты волен поступать, как захочешь. Не всё можно купить за деньги, но я хочу, чтобы у тебя не было проблем с тем, что все-таки можно приобрести с их помощью. Я не хочу, чтобы ты страдал, я хочу сделать твою жизнь более безопасной и легкой, чтобы ты не беспокоился хотя бы о том, что можно решить с помощью денег.

- А Шень, - Ли Цзибай подошел ближе и остановился, сохраняя дистанцию, он говорил мягко и без нажима. – Я больше не собираюсь возвращаться в Нанчен, теперь меня ничто не связывает с тем местом. Это наш дом, и я навсегда останусь здесь.

«Я буду ждать тебя здесь»

Эти слова не были сказаны вслух, но они оба всё понимали и по молчаливому согласию старались не говорить об этом. Один не осмеливался заговорить об этом, второй не знал, что ему ответить.

У Ли Цзибая, чье состояние за этот месяц уменьшилось вдвое, осталась только одна «Хунбай», но он так радовался, словно выиграл в лотерею, и с его лица не сходила довольная улыбка.

Линь Шеню и так не давала покоя та астрономическая сумма на счете, а теперь на него свалилось еще больше. Он и так был не в состоянии переварить произошедшее, и теперь ему было не до проблем с деньгами.

Он решил просто не думать об этом, все равно это бесполезно.

Он продлил отпуск еще на месяц, поскольку беспокоился о своей бабушке и не мог оставить ее после операции.

Теперь у него появилось свободное время, чтобы навестить Лао Дина, которого Ли Цзибай сослал на границу охранять фабрику. Его помощь Линь Шеню во время побега приравнивалась к предательству. Ли Цзибай не хотел наказывать его, но для порядка его было необходимо призвать к ответу, поэтому он для вида сослал его на фабрику, где были тяжелые условия.

Ли Цзибай настоял на том, чтобы поехать вместе с Линь Шенем, в последнее время он всюду следовал за ним, словно тень.

Когда они встретились с Лао Дином, Ли Цзибай тактично отошел в сторону, давая им возможность поговорить наедине. Им было, что сказать друг другу, но в то же время, в этом не было необходимости, они и так все понимали без слов. Когда-то они и представить не могли, что однажды встретятся снова, а Лао Дин и подумать не мог, что Ли Цзибай так просто спустит ему это с рук. В какой-то момент его с головой захлестнули эмоции.

На прощание этот взрослый мужчина, которому уже было за тридцать, не смог сдержать слез, он крепко обнял Линь Шеня и сказал напоследок:

- Береги себя и будь счастлив.

- У нас теперь все будет хорошо, - Линь Шень похлопал его по спине, в этот момент он больше был похож на старшего брата.

Наблюдавший за ними со стороны Ли Цзибай неожиданно сказал:

- Если хочешь вернуться, я найду сюда другого человека.

Лао Дин на миг опешил, а затем недоверчиво уставился на него. Но Ли Цзибай сохранял невозмутимый вид, и по его лицу было непонятно, что он чувствует. Впрочем, на его лице не было заметно признаков недовольства или какого-нибудь злого умысла.

Глядя на потрясенные лица этой парочки, Ли Цзибай с трудом удерживался от смеха:

- Я серьезно говорю, если хочешь, можешь вернуться. Но я не стану платить тебе следующие три года.

- Господин, вы прощаете меня? – Лао Дин был вне себя от радости. – Я… я больше никогда не повторю ту же ошибку! Обещаю, такого больше не повторится!

Лао Дин с большим уважением относился к Ли Цзибаю. Если бы не Линь Шень, он бы никогда не посмел ослушаться его.

Теперь, когда с Линь Шенем все было в порядке, он чувствовал, что все его жертвы были не напрасны. Что же касается прощения Ли Цзибая, он не смел и надеяться на такое.

- Только посмей еще хоть раз выкинуть подобный фокус, и больше никогда не увидишь столицу, - сказал Ли Цзибай, а затем посмотрел на Линь Шеня, ища взглядом его одобрения.

Линь Шень неловко кашлянул и отвел взгляд.

Вспомнив слова Ли Цзибая о том, что он не собирается платить Лао Дину, он вдруг наклонился к нему и шепнул ему на ухо несколько слов. Лао Дин изумленно взглянул на него, а затем лишь отмахнулся от него и усмехнулся.

- Что ты ему сказал? – спросил Ли Цзибай, когда они ехали назад на машине.

Он даже заставил себя улыбнуться, опасаясь, чтобы это не выглядело как допрос. Уж очень странным ему показалось выражение лица Лао Дина и его недоверчивый взгляд вместе с той усмешкой.

Похоже, речь шла не о приятных вещах.

- Ничего, - спокойно ответил Линь Шень. – Я просто спросил номер его карты, чтобы вернуть ему деньги, которые он одолжил мне.

- Ммм, - ответил Ли Цзибай, нисколько ему не поверив.

Теперь Лао Дин получил «помилование», и, хотя ему придется задержаться на пару недель, чтобы передать все дела, это уже было большой радостью. Линь Шень больше не мог холодно держаться с Ли Цзибаем, поэтому постарался проявить к нему терпение.

Ли Цзибай все пытался успокоиться, говоря себе, что у Линь Шеня могут быть свои друзья и секреты, и в этом нет ничего страшного. По крайней мере, он мог сейчас находиться с ним рядом, чувствовать его запах – это намного лучше, чем томиться одному по другую сторону экрана.

Телефон Линь Шеня снова завибрировал, он бросил на экран быстрый взгляд и тут же прыснул со смеху. Его

пальцы с легкостью порхали по экрану, пока он беспечно переписывался непонятно с кем.

Ли Цзибай изо всех сил старался удержаться и не смотреть в его сторону, но невольно продолжал коситься на экран его телефона. Линь Шень, наконец, поднял голову и, заметив обиженное лицо Ли Цзибая, рассмеялся снова.

Когда он в последний раз видел улыбку Линь Шеня? Эта улыбка на миг ослепила его. Он смотрел на эти улыбающиеся губы и слегка прищурившиеся от смеха глаза с их трепещущими, словно крылья бабочки, ресницами, и находил это зрелище бесконечно милым.

Невинным и в то же время невероятно соблазнительным.

Ну как мужчина может быть таким?

Ли Цзибай на миг утратил рассудок и, когда он снова пришел в себя, его лицо уже было совсем рядом с лицом Линь Шеня.

Перегородка, отделяющая их от водителя, уже была поднята, машина неспешно катила по ровной дороге, а через открытое окно доносился аромат цветов, растущих у обочины – это был идеальный момент.

Дыхание Ли Цзибая едва касалось кожи Линь Шеня, но оно обжигало ее, вызывая легкую дрожь, которая затем распространилась по всему телу, словно рябь, расходящаяся от камня, брошенного в воду.

Ли Цзибай на миг замер, вглядываясь в лицо Линь Шеня полным желания взглядом. Он боялся увидеть в его глазах страх, отчуждение, упрямство, боялся, что своим

импульсивным поступком разрушит с таким трудом обретенный мир между ними.

Но он увидел нечто, похожее на растерянность и замешательство.

Ли Цзибай умел мастерски контролировать ситуацию, даже в своем возбужденном состоянии он сумел уловить смятение в сердце Линь Шеня, поэтому без колебаний поцеловал его.

Хотя он сгорал от нетерпения, его поцелуй был легким и нежным, словно он поклонялся некому драгоценному сокровищу, обращаясь с ним предельно бережно и осторожно. Его губы мягко касались губ Линь Шеня, постепенно впитывая их вкус.

Они еще никогда не целовались подобным образом. Все прежние поцелуи, грубые, жесткие и насильственные, остались где-то далеко в прошлом, и теперь существовал только этот бесконечно нежный поцелуй, в котором не было ни тени похоти.

Линь Шень не сопротивлялся, он замер, весь окутанный аурой Ли Цзибая.

На самом деле, этот поцелуй длился совсем не долго, но, казалось, он растянулся на целую вечность. Линь Шень, наконец, пришел в себя и легонько оттолкнул Ли Цзибая. Тот не стал настаивать и подчинился.

Любовь требует уважения и умения уступать.

Но он не отводил взгляда от лица Линь Шеня, наблюдая за тем, как он краснеет и смущенно отворачивается.

Телефон, лежавший на коленях Линь Шеня, снова завибрировал, нарушив неловкое молчание – ему пришло новое сообщение. Ли Цзибай покосился на экран и увидел краем глаза, что сообщение было от Лао Дина: «Господин Ли и правда продал «Ваньхе»? И перевел все деньги тебе? Значит, теперь и мне перепадет от твоих щедрот?»

Перед уходом Линь Шень шепнул ему на ухо:

- Если Ли Цзибай не станет платить, тебе заплачу я. Теперь я богаче него.

После их ухода Лао Дина все сильнее раздирали сомнения. Фабрика, куда он был сослан, находилась в таком захолустье, куда не доходили новости. Он позвонил Фан Юаню и узнал, что Ли Цзибай продал все имущество семьи в Нанчене, и передал всё Линь Шеню.

Лао Дин вдруг почувствовал, как рушатся все его представления о жизни.

Ли Цзибай же, которого коснулся весенний ветер, напротив пребывал в отличном настроении.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

До конца своих дней

Линь Шень сам был в ужасе от того, насколько он растворился в этом поцелуе, и следующие несколько дней провел в размышлениях, удивляясь, где он набрался столько смелости, чтобы снова броситься в огонь.

Похоже, он не остановится, пока не сгорит дотла в этом жарком и опасном пламени.

Ли Цзибай, казалось, не замечал смятения и растерянности

Линь Шеня. Он по-прежнему каждый день рано

возвращался домой и все время проводил вместе с Линь

Шенем, ездил вместе с ним к бабушке, к друзьям, они

вместе гуляли, сидели за столом, смотрели телевизор.

Все его внимание принадлежало только одному человеку.

Однажды Линь Шень навестил Янь Чэна.

Санаторий, где жила бабушка Линь Шеня, на самом деле,

принадлежал семье Янь. Их круг был настолько тесен, что

они могли наткнуться друг на друга в любом месте.

Поначалу Янь Чэн не знал об этом, но позже, когда его отец

упомянул о «пожилой женщине из семьи Ли», которой

очень дорожил Ли Цзибай, он понял, что на самом деле, это

была бабушка Линь Шеня.

Узнав об этом, Линь Шень решил навестить Янь Чэна. Он

был многим обязан Янь Чэну, но все же долго колебался.

Он был благодарен ему, но в то же время, открылся перед

ним с самой уязвимой стороны, и теперь чувствовал себя

очень неловко, не зная, как смотреть ему в глаза.

Наконец, они договорились о встрече. Янь Чэн отнесся к

нему с пониманием и назначил встречу в кафе. Когда Линь

Шень отправился на встречу, Ли Цзибай настоял на том,

чтобы поехать вместе с ним, отметая любые возражения.

Пришлось идти вместе с ним.

Янь Чэн нисколько не удивился, увидев Ли Цзибая, словно

ожидал его появления. Обменявшись приветствиями, они

сели за стол и в повисшей неловкой тишине начали пить

кофе.

Линь Шень первый нарушил гнетущее молчание, выразив

своё восхищение санаторием, а также поблагодарил за

заботу о бабушке и… и больше сказать ему было нечего.

У них было мало общих тем для разговоров. Линь Шеню

было бы неловко благодарить его за то, что он тогда

приютил его, и, если бы он заговорил о том, что произошло

после его побега, тогда Ли Цзибаю стало бы не по себе. А,

если вспомнить, как Янь Чэн однажды пришел навестить

его, но Ли Цзибай отказал ему, было бы неловко всем

троим.

К счастью, Ли Цзибай заговорил об одном проекте, который

семья Янь разрабатывала совместно с «Хунбай». Всё шло

очень гладко, и примерно к концу года проект должен был

заработать в полную силу. Когда разговор зашел о делах,

все трое смогли, наконец-то, расслабиться. После обеда

Линь Шень успокоился и вновь почувствовал себя

непринужденно, как во время их знакомства с Янь Чэном.

Напоследок Янь Чэн обнял его, как старого друга, в его

голосе были слышны нотки сожаления:

- Жаль, что ты скоро уезжаешь. Неизвестно, когда мы

теперь сможем увидеться.

Они только что говорили об учебе Линь Шеня и о его планах

на будущее. Линь Шень сказал, что его отпуск подходит к

концу, и на следующей неделе он возвращается в страну М.

Что же касается его планов после окончания учебы,

возможно, он останется там насовсем.

Янь Чэн заметил, как занервничал в этот момент Ли Цзибай.

После того, как Линь Шень между делом сказал, что,

возможно, больше не вернется сюда, Ли Цзибай стал

мрачнее тучи, и до конца обеда его настроение так и не

улучшилось.

Домой они ехали молча.

За всю дорогу никто из них так и не произнес ни единого

слова. Линь Шень просто отдыхал с закрытыми глазами. Он

знал, из-за чего расстроился Ли Цзибай, но не хотел идти у

него на поводу. После отпуска он уедет, а, когда бабушке

станет лучше, он заберет ее к себе. После этого ему будет

незачем возвращаться.

Он ожидал вспышки гнева, упреков, уговоров.

Но Ли Цзибай лишь молча хмурился, а после возвращения

домой, он как обычно отправился в кабинет, чтобы

поработать, а Линь Шень пошел играть с Бруком.

Однако, от некоторых вещей невозможно просто

отмахнуться. От напускного спокойствия Ли Цзибая не

осталось и следа, когда он узнал от Ли Сюя, что Линь Шень

забронировал обратный билет и собирается уехать через

два дня.

Понимая, что отъезд Линь Шеня неизбежен, он все равно

продолжал цепляться за свои мечты, надеясь, что Линь

Шень даст ему еще один шанс. И теперь, не видя перед

собой никакого выхода, он был вынужден просто ждать

своего приговора, словно лишившийся надежды немой,

который не в силах произнести даже последнюю мольбу:

«Пожалуйста, останься.»

Он знал, что у него нет права просить об этом.

Накануне отъезда Линь Шеня он долго колебался, прежде

чем решился постучать в закрытую дверь. Линь Шень

только что вышел из душа в халате и открыл дверь, вытирая

волосы полотенцем.

Капля воды, скатившись со лба, скользнула вниз к

подбородку и исчезла в складках халата.

- В чем дело? – спросил Линь Шень.

Ли Цзибай с трудом отвел взгляд от этой капли воды, его

кадык резко дернулся, и он сказал:

- Пришел посмотреть, не нужно ли тебе чего.

Линь Шень беспечно улыбнулся ему, словно старому

приятелю:

- Вещи уже собраны. И тетя Су надавала мне с собой кучу

еды, она боится, что за границей я буду скучать по местным

закускам.

- Там и правда нет такой еды, - тихо сказал Ли Цзибай, его

голос был похож на стон погибающего зверя. – Но ты всегда

можешь вернуться и найти ее здесь. Ты ведь… - его голос

дрогнул, но он все же сумел договорить, - ты ведь не против

вернуться сюда?

Рука Линь Шеня, вытиравшая волосы, замерла в воздухе, он

не знал, что ответить на этот вопрос. Огорчение Ли Цзибая и

его пылкие надежды были слишком очевидны, поэтому ему

оставалось лишь сделать вид, что он ничего не замечает.

- Ничего страшного, - пробормотал Ли Цзибай, когда пауза

слишком затянулась, он даже сумел улыбнуться и добавил,

утешая Линь Шеня и самого себя. – Если ты не вернешься,

это не страшно. У меня теперь дел вполовину меньше, так

что я смогу сам приезжать к тебе. Когда закончишь учебу,

дальше сам планируй свое будущее. Что бы ты ни решил, я

останусь с тобой.

- Останешься со мной, что бы я ни решил? – Линь Шень как-

то странно улыбнулся. – После учебы я собираюсь остаться

работать в «Лю Гуан», а, если у меня будет свободное

время, я хочу путешествовать вместе с бабушкой по всему

миру. Если мне повезет, может, я встречу кого-нибудь, мы

поженимся и будем счастливо жить вместе. Ты и тогда

останешься со мной?

Ли Цзибай застыл с ошеломленным видом, его лицо

побледнело.

В комнате повисла тишина, и слова Линь Шеня оглушили

его, словно звонкая пощечина. Стоило ему только

представить рядом с Линь Шенем нежного заботливого

любовника, Шона или кого-то еще, и ему начинало

казаться, что уж лучше пусть небо обрушится на землю,

поскольку тогда его жизнь станет совсем безрадостной и не

будет иметь никакого смысла.

Он чувствовал, что если действительно дойдет до такого, то

он, скорее, убьет их обоих, а потом покончит собой.

Он медленно потянулся к сидевшему на кровати Линь

Шеню, его глаза покраснели, а руки задрожали мелкой

дрожью. Неожиданно он опустился на колени и с трепетом

в сердце обвил руками ноги Линь Шеня.

- Если… если однажды такой день настанет, боюсь, я не

смогу отпустить тебя. Я не настолько великодушен, чтобы

просто наблюдать, как ты живешь с кем-то другим. А Шень,

с тех пор как ты ушел, мне многие говорили, что лучше

расстаться, чем мучить друг друга, но это просто нелепо! –

Ли Цзибай с горечью усмехнулся. – К черту эти глупости! Я

не отпущу тебя. Каковы бы ни были твои планы, куда бы ты

ни пошел, ты должен быть со мной!

Наконец, он отбросил все сомнения и подытожил:

- Только со мной, и ни с кем больше!

Он говорил жестко, но это была лишь бравада – он словно

несмышленый юнец, бросался угрозами, которые не мог

осуществить на деле.

Но эти слова, по сути, были замаскированной мольбой.

Ли Цзибай, наконец, вкусил в полной мере горечь любви, и

ее острые шипы теперь пронзили его самого.

***

За час до вылета в аэропорту его провожали несколько

человек. По сравнению с его двумя прошлыми побегами,

этот отъезд казался необыкновенно церемонным и

торжественным.

Лао Дин с Ли Сюем оба крепко обняли его на прощанье,

убеждая его приезжать почаще, а еще лучше – сразу после

окончания учебы вернуться и прибрать к рукам «Хунбай».

Ли Цзибай вел себя сообразно обстановке, но, прежде чем

Линь Шень ушел на посадку, он шагнул вперед и обнял его.

Линь Шень не мог оттолкнуть его на глазах у всех, поэтому

позволил ему эти объятья.

Ли Цзибай крепко обнял его, хотя казалось, что он пытается

вдавить его в себя. Он уже сказал всё, что хотел и под

конец, следуя зову своего сердца, произнес три слова,

которые представляли собой универсальную формулу

любви:

- Я люблю тебя!

***

Три месяца спустя.

Линь Шень с чемоданом в руке без всякого

предупреждения внезапно появился в Сяньюэ. Он

расплатился с таксистом и, пройдя через ворота,

неторопливо направился дальше по тропинке.

Лао Дин, увидев его через камеру видеонаблюдения, в себя

не мог прийти от изумления.

- Почему ты не предупредил, что возвращаешься?

Линь Шень взглянул на него с укором:

- Я теперь должен предупреждать о своем возвращении?

- Нет, что ты! - Лао Дин весело ухмыльнулся в ответ. – Ты же

теперь мой начальник. Просто подними мне жалование в

следующем месяце.

Пряча телефон за спиной, он быстро разблокировал его и

вслепую отправил одно сообщение.

***

Ли Цзибай неожиданно вскочил с кресла и пулей выскочил

из кабинета.

Все удивленно переглянулись между собой. Их босс, с

которым они только что обсуждали финансовые отчеты,

получил какое-то сообщение и тут же исчез, только его и

видели.

С каких это пор Ли Цзибай, который всегда был таким

собранным и сдержанным, ведет себя подобным образом?

Все посмотрели на внезапно опустевшее кресло – если бы

оно все еще не раскачивалось от резкого движения, они бы

вообще усомнились в том, что их босс присутствовал на

совещании.

- А Шень… - Ли Цзибай, чье сердце колотилось как

сумасшедшее, подошел к Линь Шеню, который возился с

Бруком.

Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы сохранить

спокойный и благопристойный вид. А затем он задал тот же

вопрос, что и Лао Дин:

- Почему ты не предупредил о своем возвращении?

Летний полдень был жарким и влажным, Ли Цзибай

вспотел от быстрой ходьбы, волосы прилипли к его

влажному лбу, а на растрепанной рубашке были видны

мокрые пятна.

Линь Шень сразу же после своего приезда отправился

купать Брука. Обернувшись, он увидел взмыленного Ли

Цзибая, который тем не менее, старался сохранять

спокойствие. Линь Шень взял с полки полотенце и бросил

ему:

- Я приехал на каникулы, - спокойно сказал он.

Ли Цзибай поймал полотенце и вытер лицо:

- Оу, ладно, ладно.

- Это полотенце Брука, - сказал Линь Шень. – Я дал его тебе,

чтобы ты помог, а не для того, чтобы ты вытирался.

- А? – Ли Цзибай не слышал того, что ему говорил Линь

Шень.

Его разум пребывал в полном смятении и не соображал

ничего, кроме того, что «Линь Шень вернулся». И теперь,

когда он увидел его лично, его сердце было готово

вылететь из груди, поэтому его совершенно не волновало

какое-то полотенце.

Линь Шень, не обращая на него внимания, взял щетку и

начал вычесывать шерсть Брука. На нем были черные

шорты и свободная белая футболка. Его волосы были

подстрижены короче, чем обычно и, когда он развернулся

спиной, стали видны красивые очертания его лопаток. На

нем были те же шорты, что и раньше, он всегда надевал их,

когда купал Брука. Они отлично сидели на нем, открывая

взору его стройные икры.

Хм, а его икры стали более крепкими, чем раньше, и когда

он напрягался, под кожей заметно вырисовывались

крепкие мышцы. Видимо, он стал больше заниматься

спортом.

Но он все еще был слишком худой, ему нужно лучше

питаться, чтобы восполнять энергию. В конце концов, он с

юности получил столько травм, и его физическое состояние

оставляло желать лучшего.

- Так ты поможешь или нет? – снова позвал его Линь Шень,

прервав поток беспорядочных мыслей. – Я не могу с ним

справиться.

Брук, весь покрытый пеной, вступил с Линь Шенем в

последнюю схватку. Они не виделись больше трех месяцев,

и ему все время хотелось ластиться и играть, поэтому он

отказывался спокойно мыться. Хлопья мыльной пены

рассыпались по земле, словно гигантские белые грибы,

искрясь и переливаясь на солнце.

Ли Цзибай пришел, наконец, в себя и, закатав рукава, тоже

вступил в бой.

Спустя полчаса, двое взмыленных мужчин и собака

завершили нелегкий процесс купания.

Утомленный Брук ушел к себе в будку, чтобы вздремнуть,

оставив эту парочку отдыхать в тени на ступеньках с

прохладительными напитками в руке.

- И… сколько продлятся каникулы? – осторожно спросил Ли

Цзибай.

- Где-то с месяц.

- Ммм, - Ли Цзибай опустил голову и едва не закашлялся,

сделав большой глоток напитка.

Они оба понимали, что означает возвращение Линь Шеня.

Компромисс, прощение, начало чего-то нового – что бы это

ни было, но Линь Шень все же вернулся.

- Когда начнется новый семестр, придется вернуться, -

сказал Линь Шень.

- Ммм, я знаю, - ответил Ли Цзибай и поспешно добавил. –

Я сам отвезу тебя на занятия, а потом приеду за тобой,

чтобы забрать на Рождественские каникулы.

На самом деле, тем самым он хотел сказать следующее:

«Ты просто учишься в другом городе, но не покидаешь

меня. Твой дом здесь. Ты уже передумал и теперь не

сможешь уйти. Мы всегда будем вместе.»

Линь Шень, который понятия не имел о бурном монологе в

голове Ли Цзибая, просто ответил:

- Хорошо.

Одно это слово превратило все мысли Ли Цзибая в

реальность.

- А Шень… - Ли Цзибай вдруг резко развернулся и обнял его

за ноги.

Его движение было таким резким и порывистым, что они

едва не свалились со ступенек. Линь Шень вздрогнул от

неожиданности и расплескал половину напитка. Он едва

успел восстановить равновесие, когда услышал, как

уткнувшийся ему лицом в колени человек, глухо

пробормотал:

- Я так счастлив, так счастлив! А Шень, спасибо, что

вернулся.

Линь Шень только сейчас почувствовал, как вздрагивают

его плечи. Его рука мягко легла на плечо Ли Цзибая,

передавая через теплую ладонь стук его сердца.

Биение их сердец слилось воедино, и постепенно они

забились в унисон.

Ли Цзибай сплел сеть с помощью бабушки, Ли Сюя, Лао

Дина и себя самого, а затем раскинул ее, чтобы поймать

бродившего на чужбине человека и растопить его

застывшее сердце.

Линь Шень не был бесчувственным человеком. Здесь у него

было слишком много привязанностей, от которых он не мог

отказаться. Но больше всего он был привязан к человеку,

которого в восемнадцать лет впустил в свое сердце, и его

он не смог бы отпустить никогда.

Серебряная цепочка с кулоном, все еще хранившая тепло

тела Ли Цзибая, вновь оказалась на шее Линь Шеня.

Изящно вырезанная голова оленя скользнула по его кадыку.

Ли Цзибай обнял его и, ласково поглаживая кончиками

пальцев его теплую кожу, сказал:

- Больше не снимай его, хорошо? – он с трепетом

поцеловал Линь Шеня.

- Хорошо.

- И не исключай меня из своих планов на будущее, ладно?

- Ладно.

- Прости меня…

Он снова и снова просил прощенья, прежде чем нашел в

себе силы сказать три главных слова:

- Я люблю тебя.

Они прошли долгий путь, усеянный терниями и суровыми

испытаниями, прежде чем встретились снова в этот жаркий

полдень.

И теперь, когда они, наконец, воссоединились, больше они

уже никогда не расстанутся. Вечность – это звучит слишком

абстрактно, поэтому пока они просто проживут вместе до

конца своих дней.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Алкогольное ПТСР, ч. 1

- Цзюньхуай, помоги! – Лу Циньчен в желтом фартуке с

мультяшной расцветкой с трудом тащил ящик с красным

вином.

Шень Цзюньхуай поспешно шагнул к нему и забрал ящик с

вином из его рук:

- Зачем столько вина? – нахмурился он. – Я столько лет

собирал эту коллекцию, и оно очень дорогое.

Лу Циньчен закатил глаза и кивком указал на двух человек,

которые возились в сторонке с котом:

- Они наконец-то, помирились, и это нужно как следует

отпраздновать!

- И все ради этой парочки? – фыркнул Шень Цзюньхуай. – От

них вообще никакого толка – они ничего не делают, а

только едят, командуют моим сокровищем, и собираются

выпить мое дорогое вино. Тебе не кажется, что в итоге,

именно мы оказываемся в пролёте?

- Верно! – кивнул Лу Циньчен, а затем подмигнул ему. – Но

на днях А Мин сказал, что собирается вложить деньги в «Лю

Гуан».

- Разве я не могу вложить в тебя деньги?

- Эй, твои деньги и так все мои.

Шень Цзюньхуай сразу замолчал.

Лу Циньчен улыбнулся и слегка коснулся его плотно сжатых

губ:

- Разве не лучше, если мы заработаем, пользуясь чужими

деньгами, а наши денежки останутся при нас?

Ли Цзибай чихнул, (1) и Линь Шень сразу потрогал его руки

и лоб.

- Что такое? Ты простудился? В последние дни заметно

похолодало, а ты так легко одет! Я принесу тебе из машины

пальто!

Линь Шень спустил с рук упитанного кота и хотел встать. Но

Ли Цзибай жестом остановил его и потянул его за руку

обратно.

- Со мной все в порядке, не уходи.

Приближалось Рождество, и Ли Цзибай приехал за Линь

Шенем. Климат страны М сильно отличался от климата

страны Т, к тому же, Ли Цзибай в последние время почти не

отдыхал, чтобы выкроить себе несколько свободных дней.

И теперь Линь Шень волновался, что у него может быть

ослаблен иммунитет.

- Похоже, кое-кто замышляет против меня недоброе, - Ли

Цзибай скривил губы. – Посмотри-ка, как эти двое

шушукаются в сторонке. Наверняка, говорят обо мне что-

нибудь плохое.

Сразу после его приезда Шень Цзюньхуай предложил

устроить небольшую вечеринку у него дома. Лу Циньчен

недавно завел себе толстого кота, и Линь Шень сразу

пришел от него в восторг. И теперь они оба не могли

оторваться от этого кота, полностью сосредоточив на нем

все свое внимание.

- Йоу, надо бы им помочь, а мы тут с котом заигрались, -

сказал Линь Шень, глядя на занятого Лу Циньчена, и

направился к столу на веранде.

Ли Цзибай пошел вслед за ним, чтобы помочь.

Молодой господин из богатой семьи ничего не смыслил в

домашних делах, к тому же, Линь Шень еще больше

избаловал его за эти годы. Какое-то время он стоял возле

стола, размышляя над тем, чем он может быть полезен, и,

наконец, нашел самое необременительное занятие.

Декантирование вина. (2)

Сочные ароматные стейки были готовы, из духовки достали

благоухающий черничный пирог, и все уселись за стол.

Лу Циньчен принес вино и налил его по очереди Шень

Цзюньхуаю и Ли Цзибаю.

Когда он попытался налить вино Линь Шеню, тот прикрыл

рукой бокал и попытался отказаться:

- Я не буду пить, мне еще потом машину вести.

- Выпей бокальчик, я потом попрошу нашего шофера

отвезти вас. Или же вообще можете остаться на ночь у нас, -

с улыбкой настаивал Лу Циньчен. – Давай как следует

отпразднуем нашу с трудом завоеванную счастливую жизнь

и начало ваших отношений с этим Баем.

- Нет, не нужно, я выпью газировки, - Линь Шень, также

улыбаясь, отбивался от него. – Пожалуйста, пощади, я

правда не могу пить.

Раньше Лу Циньчен обязательно уступил бы ему, но сегодня

он был так рад за своего друга и так хотел разделить с ним

эту радость, что продолжал настаивать на своем:

- Всего один бокал. Ты же еще ни разу не пил со мной. Хотя

бы один бокал, ладно?

На лице Линь Шеня мелькнуло едва уловимое напряжение,

но он взял бокал, сохраняя улыбку на лице, поэтому никто

не заметил ничего странного.

- Не хочешь – не пей, - неожиданно сказал сидевший

напротив Шень Цзюньхуай. – К тому же, я отпустил сегодня

водителя пораньше, поэтому вас будет некому отвезти.

Затем он отнял графин у Лу Циньчена:

- И тебе тоже не нужно пить.

- Эй, ты и здесь пытаешься все контролировать! –

воскликнул Лу Циньчен.

Вопрос с выпивкой был решен, и Линь Шень вздохнул с

облегчением. Есть вещи, которые лучше держать при себе,

чтобы не обременять ими других людей. Все в прошлом, и

нечего его ворошить.

Он взглянул на улыбающееся лицо Ли Цзибая, и у него

потеплело на сердце.

Когда Ли Цзибай пребывал в хорошем настроении, он мог

выпить еще больше. Вдвоем с Шень Цзюньхуаем они

прикончили пол-ящика вина, и лишь когда Лу Циньчен с

суровым видом забрал оставшееся вино, они, наконец,

угомонились, хотя все еще не чувствовали удовлетворения.

Они так и не поехали вечером домой и остались ночевать в

доме друзей, в гостевой спальне на первом этаже.

Лу Циньчену не спалось, и он утащил Линь Шеня в студию,

чтобы порисовать, оставив двух пьяниц на кухне в обнимку

с супом от похмелья.

Шень Цзюньхуай, выждав подходящий момент и обдумав

свои слова, решил напомнить своему младшему

сокурснику:

- Ты помнишь тот вечер, когда ты впервые приехал сюда к

Линь Шеню?

- Да, а что?

- Он тогда был на вечеринке в «Лю Гуан», а я отправил тебе

одно сообщение.

Разумеется, Ли Цзибай не забыл то сообщение: «Он не стал

пить, скоро будет дома. Если хочешь возобновить ваши

отношения, больше не делай глупостей.»

Шень Цзюньхуай допил суп, вытер губы салфеткой, а затем

спокойно метнул первую гранату:

- Он не стал пить не потому, что не хотел, а потому что не

мог.

Ли Цзибай не сразу понял, в чем тут разница.

- Я потом заметил, что он напрягается от одного только

взгляда на бокал с вином. Если с ним заговорить в такой

момент, он даже не поймет, что ему говорят и ответит

невпопад. А, если присмотреться повнимательней, то

можно заметить, как он дрожит, и, вероятно, у него

начинают потеть ладони и звенит в ушах. В клинической

психологии такая реакция называется ПТСР.

Ли Цзибай нахмурился, чувствуя, как у него все холодеет

внутри – казалось, какая-то жестокая правда вот-вот

вырвется наружу.

- Я совершал ошибки, но не хочу, чтобы ты повторил их, -

вновь заговорил Шень Цзюньхуай, его голос, прозвучавший

на тихой кухне, задевал скрытую в душе рану, и Ли Цзибай

ясно прочувствовал это.

Шень Цзюньхуай не дал ему прийти в себя и швырнул в

него еще одну гранату, выдав то, что и так было очевидно:

- Он сказал, что не может пить алкоголь после того, как

выпил вино с наркотиком.

- Возможно, Линь Шень сильнее Циньчена, но сильные

люди могут быть более уязвимы в душе. Он делает вид, что

все в порядке, просто чтобы не огорчать тебя.

- Я раньше не понимал, почему ты так одержим Линь

Шенем и даже расстался с семейным бизнесом, чтобы

вернуть его. – Шень Цзюньхуай похлопал Ли Цзибая по

плечу и, глядя на его расстроенное лицо, добавил. – Потому

что ты больше не найдешь никого, кто любил бы тебя так

сильно, как он, верно?

_________________

1. Думаю, Ли Цзибай не просто так чихнул, в китайских

новеллах это обычно означает, что кто-то судачит о тебе в

этот момент)) У нас обычно, когда уши начинали гореть, мы

говорили, что кто-то перемывает нам кости.))

2. Декантация (или декантирование) — это процесс переливания вина из бутылки в специальный графин (декантер) для двух целей: отделения напитка от осадка, образовавшегося при выдержке, и насыщения его кислородом (аэрации), что помогает раскрыть вкус и аромат вина. Этот процесс улучшает вкусовые качества, особенно молодых красных вин, ускоряя окисление танинов и испаряя диоксид серы.

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Алкогольное ПТСР, ч. 2

- Он тогда так легко обнажил передо мной свои раны,

потому что я для него никто, и он не верил, что у вас есть

будущее. Но сейчас все иначе, вы теперь вместе, и вам

предстоит долгий путь. Он переживает о тебе и о близких

тебе людях, поэтому ему проще скрыть свою боль, чем

выставлять ее напоказ.

Прежде чем подняться наверх, Шень Цзюньхуай сказал

напоследок:

- Я говорю все это не для того, чтобы расстроить тебя, а

чтобы ты не был в неведении, если вы снова окажетесь в

подобной ситуации.

Ли Цзибай стоял обнаженный в ванной и смотрел на свое

отражение в зеркале. Шень Цзюньхуай спросил его, любит

ли он Линь Шеня, из-за того, что никто не будет любить его

так же сильно, как он.

Он тогда не ответил ему, но в глубине души подумал: «Нет,

это не потому, что Линь Шень любит меня больше всех на

свете, а потому что я больше никого не смогу полюбить,

кроме него.»

Человек, который любил его больше жизни, тоже был для

него дороже жизни.

Лу Циньчена едва успело посетить вдохновение, как Шень

Цзюньхуай ворвался в студию и силой уволок его прочь.

Линь Шень встал, потянулся и неторопливо направился в

отведенную им комнату. Он тихонько постучал в дверь

ванной и мягко спросил:

- Ге, с тобой все в порядке?

За дверью не было слышно шума воды, и он прислушался,

пытаясь понять, чем там занимается Ли Цзибай. Внезапно

дверь открылась, оттуда показалась рука, которая быстро

затащила его внутрь.

Линь Шень вздрогнул от неожиданности, и крепкие руки

обвили его талию.

- Ты чего тут прячешься? – невольно возмутился он. –

Почему не принял душ и не лег отдыхать?

Ли Цзибай сильнее сжал руки и слегка приподнял его над

полом, еще крепче прижимаясь грудью к его спине. От

водяного пара его кожа стала влажной и скользкой.

- Щекотно… - засмеялся Линь Шень, пытаясь разомкнуть его

руки на своей талии.

- Потерпи, - раздался возле уха глухой низкий голос.

Линь Шень снова рассмеялся, извиваясь всем телом и

пытаясь избежать щекотки. Вскоре он почувствовал, как в

прижимающемся к нему теле произошли некоторые

изменения, и в него упирается нечто большое и твердое. Он

замер, пытаясь сдержать смех:

- Одевайся быстрее, а иначе, простудишься. К тому же, мы в

доме Сяо Лу, - мягко продолжал он. – Давай сегодня не

будем, хорошо?

Ли Цзибай снова поставил его на пол и, уткнувшись лицом

ему в плечо, с грустью произнес:

- Я просто хочу обнять тебя, больше ничего.

Если бы Линь Шень не заметил, что с Ли Цзибаем творится

что-то неладное, это уже был бы не Линь Шень.

Он перестал улыбаться и попытался развернуться, но Ли

Цзибай держал его слишком крепко, и он не мог

пошевелиться. Линь Шень не мог видеть лица Ли Цзибая и

начал беспокоиться:

- Что случилось? Что-то не так?

- Нет, ничего не случилось, - ответил Ли Цзибай. – Мне

просто очень нравится наша теперешняя жизнь, нравится,

когда ты обнимаешь меня, нравится, как ты называешь

меня «ге». Все это похоже на сон, и мне хочется обнять

тебя, чтобы убедиться в том, что я не сплю.

Линь Шень не стал выводить его на чистую воду, у взрослых

людей умение закрывать глаза на неудобные подробности

можно считать добродетелью.

- Это не сон, все происходит наяву.

- Угу, я знаю, знаю.

Они долго стояли так, не говоря ни слова. Ли Цзибай,

наконец, отпустил его. Похоже, он снова вернулся к своему

нормальному состоянию и, включив душ, сказал:

- Иди, мне нужно помыться.

- Нужна помощь? – поддразнил его Линь Шень.

- Нет, - не поворачивая головы, гордо ответил Ли Цзибай. –

Я тебе не Брук.

Выйдя из душа, он увидел под одеялом небольшой бугорок

– Линь Шень устал и заснул, не дождавшись его. Теперь у

него почти не было хлопот, он все воспринимал спокойно,

вел простую жизнь и усердно трудился, поэтому засыпал

легко и быстро, не отвлекаясь на ненужные размышления.

Сбросив с себя тяжкую ношу прошлого, избавившись от

навязчивых мыслей о некоторых людях и событиях, радуясь

простым радостям жизни, он стал самим собой.

Комнату освещал только тусклый свет торшера. Ли Цзибай

присел на край кровати и осторожно потянул одеяло,

приоткрыв спокойное сонное лицо.

Прошлое слишком тяготило его, и ему не хотелось его

вспоминать. До сегодняшнего дня он чувствовал себя таким

счастливым и довольным от того, что его простили и

приняли, но теперь его счастье было отравлено печалью.

Разве возможно так легко завоевать прощение? Просто кто-

то спрятал свою боль от посторонних глаз. Просто этот

человек был готов позабыть о своих страданиях и снова

полюбить его.

Линь Шеня разбудил гулкий стук на балконе. Место на

кровати рядом с ним было пустым и холодным. Лунный

свет слегка рассеивал ночной мрак в спальне, заодно

освещая фигуру человека на балконе.

Ли Цзибай сидел полулежа на диване, широко расставив

ноги и подпирая лоб левой рукой. В правой руке он держал

полупустую бутылку виски. Свет луны освещал половину его

лица, отражаясь в пустом и безжизненном взгляде.

Неизвестно, сколько он просидел в таком состоянии.

Должно быть, он выпил слишком много. Бутылка в его руке

покачнулась и снова ударилась о ножку дивана.

Линь Шень сунул ноги в тапочки и осторожно открыл

раздвижные двери на балкон.

Услышав посторонний звук, Ли Цзибай поднял голову и

устремил свой взгляд на Линь Шеня.

- Ты почему не спишь? – хрипловатым со сна голосом

спросил Линь Шень, и этот голос странным образом

успокаивал взвинченные нервы.

Видя, что Ли Цзибай не отвечает, Линь Шень медленно

подошел к нему и, опустившись на корточки, заглянул ему в

лицо.

- Ге, - все также мягко позвал он, словно опасаясь

встревожить его. – Что с тобой?

Это слово – «ге» - окончательно сломило Ли Цзибая.

Его глаза покраснели, и по его щекам потекли слезы, капая

на пол. Он наклонился вперед и обнял Линь Шеня,

поглаживая его по спине и задыхаясь от рыданий.

- А Шень, ты знаешь… я бы все отдал, чтобы в тот вечер все

было по-другому… я правда ненавижу себя…

Он задыхался от слез, у него раскалывалась голова. Под

воздействием алкоголя он вывернул свою душу наизнанку,

и его грудь разрывалась от боли.

Единственное, чего он хотел сейчас, это дать всё, что в его

силах, этому человеку, которого сжимал в объятьях, чтобы

его больше не коснулись никакие невзгоды.

На следующее утро Ли Цзибай проснулся с черными

кругами под глазами, его веки опухли, взгляд потускнел, и к

тому же, на него навалилось похмелье. Одним словом,

выглядел он на редкость паршиво.

Когда завтрак был готов, Лу Циньчен постучал в дверь

гостевой комнаты, приглашая гостей к столу.

- Это сколько же они собираются инвестировать денег, если

ты готовишь для них завтрак и лично зовешь их к столу? –

недовольным тоном спросил Шень Цзюньхуай.

Лу Циньчен с многозначительным видом назвал сумму, и

Шень Цзюньхуай сразу замолчал.

Ли Цзибай долго отсиживался в ванной, прикладывая к

глазам горячее полотенце, но это не дало никакого

результата, и от его безупречного вида не осталось и следа.

- Ничего страшного, у меня тоже опухают веки, когда я

выпиваю на ночь много воды, - Линь Шень растянул

пальцами веки Ли Цзибая в разные стороны, превратив его

глаза в узкие щелочки.

Изо всех сил стараясь сдержать улыбку, он какое-то время

разглядывал его лицо, а затем сказал:

- К тому же, ты вчера столько выпил, никто и не догадается,

что ты плакал.

- Правда? – прокисшим тоном спросил Ли Цзибай, но все же

слегка оживился.

Вчера он полностью потерял над собой контроль и, впав в

отчаяние, проплакал почти всю ночь. Вспоминая свои

бесчисленные преступления, он всячески корил и ругал

себя, и Линь Шень тоже не спал вместе с ним.

Вволю выплакавшись, он, наконец, освободился от всех

накопившихся эмоций и чувства вины, и теперь чувствовал

себя значительно лучше.

Он посмотрел на свежее лицо Линь Шеня и удивленно

спросил:

- Ты же не спал всю ночь, откуда у тебя такой цветущий

вид?

Линь Шень подмигнул ему и сказал с самодовольным

видом:

- Это потому, что я уже достиг того уровня, когда можно

отринуть все пустые размышления. Я не пытаюсь все

контролировать, всегда держать себя в руках и не

зацикливаюсь на чем-либо, как это делаешь ты.

- Оу, - Ли Цзибай обнял его, крепко удерживая одной рукой

и энергично тиская другой, словно разминал комок теста. –

Да, я все привык держать под контролем, я слишком

зацикливаюсь на некоторых вещах, у меня вообще куча

недостатков, ну и что с того? Ты ведь все равно любишь

меня и не можешь без меня жить, верно?

- Да, да, конечно, я жить без тебя не могу и так люблю тебя,

что не сплю по ночам, плача в подушку, - весело рассмеялся

Линь Шень.

Ли Цзибай снова скис, и только стук в дверь позволил ему

сохранить остатки его мужского достоинства.

Наконец, они вместе отправились завтракать.

Сидевший за столом Шень Цзюньхуай взглянул на Ли

Цзибая, а затем перевел взгляд на Линь Шеня:

- Прорыдал всю ночь? – едва открыв рот, съязвил он.

Рука Ли Цзибая, тянувшаяся к сырному соусу, застыла в

воздухе, но он как ни в чем не бывало занялся лежавшей в

тарелке яичницей, не желая отвечать на это.

Линь Шень громко отхлебнул суп из чашки и удивленно

воскликнул:

- Сяо Лу, что ты положил в этот суп? Почему он такой

вкусный?

Однако, его милый друг Сяо Лу, казалось, на сей раз утратил

свою обычную проницательность и тактичность:

- Я положил туда гребешки. Так он и правда рыдал всю

ночь? Видал, как у него глаза опухли? Пойду сварю пару

яиц. А Мин, а ты покатай ему по векам, это быстро

поможет.

Линь Шень стиснул зубы и, опустив голову, начал молча

есть суп.

После завтрака они собрались и поспешно уехали, не желая

задерживаться в этом доме ни на минуту.

Шень Цзюньхуай, стоя на балконе и потягивая кофе,

наблюдал за тем, как черная машина с ревом вылетает из

гаража и на бешеной скорости исчезает вдали.

- Уехали? – спросил Лу Циньчен, глядя им вслед. – Они со

всем разобрались?

- Да, всё позади, - Шень Цзюньхуай уселся за стол и начал

готовиться к завтрашней лекции. – После того, как с души

снята тяжесть, жизнь станет гораздо легче.

Ему в голову вдруг пришла еще одна мысль, и выражение

его лица смягчилось:

- Если у них все наладилось, они станут меньше приставать

к тебе.

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Ставка

Они вновь встретились с Вэй Цидуном на одной из

вечеринок. Их круг был так тесен, что избежать встречи

было просто невозможно.

Появление Вэй Цидуна стало для всех неожиданностью,

ведь он исчез полгода назад, и о нем не было никаких

вестей. Многие даже думали, что во главе семьи Вэй

встанет кто-нибудь другой. Но неожиданно Вэй Цидун

вернулся и сразу же провел ряд реформ, обезвредил своего

старшего брата и тем самым укрепил свое положение в

семье Вэй.

Он знал, что Ли Цзибай приложил руку к его исчезновению.

Когда он отправился на тот маленький остров в поисках

Линь Шеня, Ли Цзибай устроил ему ловушку, вынудив

задержаться в этой глуши на полгода, прежде чем его

нашел близкий ему человек и тайно доставил в столицу.

После своего возвращения ему пришлось вступить в схватку

за власть. Сосредоточившись на угрозе внутри семьи, он не

мог поквитаться с внешним врагом, по крайней мере, пока.

Поэтому, вновь встретившись с Ли Цзибаем, он держался с

ним как ни в чем не бывало, словно они были старыми

друзьями, которые встретились после давней разлуки.

Вокруг них столпилось множество народу. Кто-то тепло

приветствовал его, кто-то с любопытством спрашивал, куда

он исчез на целых полгода. Вэй Цидун ответил, что просто

уезжал за границу, всем своим видом давая понять, что его

никто не похищал, не держал взаперти, и вообще, с ним не

так просто справиться.

Ли Цзибай, держа в руке стакан с газировкой, вышел на

балкон подышать свежим воздухом.

Он больше не пил, сколько бы его ни уговаривали. Сегодня

на эту вечеринку они должны были приехать с Линь Шенем,

но Ли Цзибай по дороге получил сообщение и на полпути

отправил Линь Шеня обратно.

Больше он никогда не позволит Линь Шеню встретиться с

Вэй Цидуном.

- Только не создавай проблем, ладно? Жду тебя дома,

возвращайся скорей.

- Никаких проблем, я быстро вернусь, - Ли Цзибай ущипнул

его за щеку и, чмокнув его на прощанье, велел написать

сообщение после того, как он доберется до дома.

Не создавать проблем? Ну, уж он точно не упустит такой

прекрасной возможности. Око за око – это было его

непоколебимым жизненным убеждением.

- Много же ему понадобилось времени, прежде чем он

осмелился показаться с тобой на людях, - послышался

мужской голос в углу балкона, где высокий мужчина в

костюме закурил сигарету и выпустил струю дыма в лицо

молодого парня, стоявшего перед ним. - Что, неужели на

этот раз он настроен серьезно?

Это был Вэй Жуфэн, старший брат Вэй Цидуна, с которым

они соперничали с самого детства. Он был старшим сыном

в семье и, несмотря на то что Вэй Цидун был младше его на

два года, он всячески подавлял своего брата.

Оу, надо же, да тут, похоже, назревает побоище. Ли Цзибай

залпом допил газировку и затаился в тени.

Со своим ростом, крепким телосложением и властной

манерой держаться Вэй Жуфэн подавлял своей аурой. Он

заслонял собой паренька, и его лицо было плохо видно, но

было слышно, как дрогнул его голос, когда он едва слышно

пискнул в ответ:

- Я, пожалуй, пойду.

- Я слышал, ты спас его на том острове, и вы полгода

прожили вместе? Что ж, тогда неудивительно, что мой брат,

привыкший порхать с цветка на цветок, до сих пор не устал

от тебя – все дело в благодарности за оказанную услугу.

Вэй Жуфэн явно не собирался его отпускать и, не обращая

внимания на слова этого паренька, взял его за руку:

- Ради тебя мой брат даже расторг помолвку, - насмешливо

проговорил он. – Так что, ты уже встречался с нашим

отцом?

Он слегка изменил положение тела, и теперь можно было

ясно разглядеть внешность этого паренька.

Он был невысокого роста и обладал худощавым

телосложением. На вид ему было лет двадцать, а, может,

даже меньше. У него было круглое лицо с выразительными

чертами, а его глаза сияли влажным блеском. Под натиском

Вэй Жуфэна он был вынужден отступать, не осмеливаясь

даже смотреть на него.

Достаточно было лишь взглянуть на него, чтобы

почувствовать к нему жалость.

Вэй Цидун изменил своим вкусам? Раньше он всегда

предпочитал холодных сдержанных красавцев. Неужели за

полгода, проведенные в глуши, он распробовал такой тип?

При одной мысли о сдержанных красавцах лицо Ли Цзибая

потемнело. Его А Шень как раз и был таким сдержанным

красавцем, поэтому Вэй Цидун так долго не мог выкинуть

его из головы.

Паренек попытался освободить свою руку, и Вэй Жуфэн

отпустил его, видимо, вспомнив о хороших манерах.

- Господин Вэй, я хочу уйти... - паренек заговорил громче,

пытаясь выразить протест.

Вэй Жуфэн рассмеялся, и в его голосе можно было

различить некий умысел:

- Ну, чего ты испугался? Я же не людоед. Если не уживешься

с моим братом, можешь прийти ко мне...

Его прервал звук внезапно распахнувшейся двери. Вэй

Цидун вышел на балкон и внимательно оглядел стоявших

так близко друг к другу людей. По его виду было трудно

понять, разозлился он или нет.

Вэй Жуфэн, слегка отстранился и кивнул в знак приветствия.

Прежде чем уйти, он бросил многозначительный взгляд на

прижавшегося к стене паренька.

Когда Вэй Жуфэн ушел, Вэй Цидун еще долго молчал, а

паренек так и застыл на месте.

Ли Цзибай, прячась в тени, даже издалека смог ощутить, как

сильно нервничал этот парень.

- Больше не уходи никуда один, - сказал Вэй Цидун.

Когда рядом не было посторонних, ему больше не нужно

было притворяться и сдерживать свой гнев.

- И не оставайся ни с кем наедине в подобной обстановке.

Видя, что паренек ему не отвечает, он нетерпеливо

спросил:

- Ты меня понял?

- Ммм, понял, - тихо ответил парень.

Прошло много времени, прежде чем снова послышался

мрачный голос Вэй Цидуна:

- Он прикасался к тебе?

Мальчик смутился и покачал головой.

Вэй Цидун ничего не сказал, но его взгляд, казалось, без

слов говорил: «Лучше скажи правду, я все видел.»

Если то, что его сейчас взяли за руку, можно считать

прикосновением, то да, к нему прикоснулись. Поэтому

парень кивнул головой и добросовестно ответил:

- Я хотел уйти, но он мне не позволил и взял меня за руку,

но быстро отпустил.

Ли Цзибай невольно улыбнулся – вот уж действительно

честный и послушный ребенок.

Честный и послушный ребенок внезапно шагнул вперед и,

схватив Вэй Цидуна за руку, начал уговаривать его:

- Я был неправ, пожалуйста, не сердись. Мне не следовало

выходить на балкон одному. Просто там в зале столько

людей, и я... мне... мне там было неуютно.

Взгляд Вэй Цидуна смягчился, и тон его голоса зазвучал уже

не так агрессивно, как раньше.

- Я позову Вэй Сюаня, чтобы он отвел тебя отдохнуть и

присмотрел за тобой, - он посмотрел на часы. – А потом мы

вместе уедем отсюда.

Они ушли с балкона, и в этот момент можно было

разглядеть улыбку на лице Вэй Цидуна, но ее никто не

видел, кроме Ли Цзибая, который прятался в темноте.

Возможно, даже сам Вэй Цидун не заметил, что улыбается.

К концу вечера деловая часть мероприятия перешла в

неформальное общение. Большинство гостей были

знакомы друг с другом, поэтому с удовольствием

придались веселью.

Вэй Цидун посмотрел на часы – уже было можно покинуть

это мероприятие. Но, когда он собрался уходить, его

остановил один человек.

Он слегка приподнял брови и посмотрел на преградившего

ему путь Ли Цзибая. Рядом с ними почти никого не было,

поэтому им не нужно было изображать радушие.

- У меня есть настоящий финансовый отчет компании твоего

брата на Юге, - Ли Цзибай не стал ходить вокруг да около,

он хотел поскорее вернуться домой и лечь спать с А Шенем.

Вэй Цидун ничуть не утратил своего хладнокровия, но он не

смог бы провести Ли Цзибая.

– Я знаю, что ты его ищешь, и рано или поздно найдешь, -

спокойно сказал Ли Цзибай. Однако, на это потребуется

время, которого у тебя нет.

Та южная компания была козырной картой Вэй Жуфэна и

его опорой для попытки вернуть всё. Финансовое состояние

той компании было полно дыр, Вэй Цидун знал, что стоит

лишь поднять этот вопрос, и у его брата не останется

никаких шансов на реванш.

Но Ли Цзибай был прав: расследование требует времени,

как минимум два месяца. За два месяца может произойти

слишком много перемен, Вэй Цидун не мог ждать.

«И? Какие условия?» — спросил Вэй Цидун.

«Всё просто», — неторопливо произнёс Ли Цзибай. «Тот

паренёк рядом с тобой неплох, он мне нравится. Сегодня

вечером он уходит со мной, завтра утром я отправлю его

назад с материалами».

Лицо Вэй Цидуна похолодело, он развернулся и ушёл.

Но в этот момент сзади вновь послышался голос Ли Цзибая:

- Но, если не хочешь, можем сыграть одну партию.

Вэй Цидун остановился, но ничего не ответил.

Ли Цзибай улыбнулся, он знал, что уже выиграл – прежде,

чем началась игра.

- Техасский холдем, - Ли Цзибай выбрал игру, в которой они

оба были сильны. – Если выиграешь ты, документы твои, а

если я... - он намеренно выдержал паузу, - этот милаш

будет моим.

Вэй Цидун кивнул, особо не раздумывая.

Игра не заняла много времени.

Они оба мастерски играли в покер, но Вэй Цидун еще в

юности увлекался игрой в техасский холдем, и теперь был

более искусен в расчетах и умении блефовать.

Постепенно вокруг них собрались несколько знакомых,

которые наблюдали за игрой просто ради развлечения и

спрашивали, что поставлено на̀ кон.

Ли Цзибай лишь загадочно улыбался в ответ, а Вэй Цидун

молчал с непроницаемым видом. Атмосфера накалялась

все больше, и все тактично замолчали, просто наблюдая за

игрой.

Дилер сдал карты, и игра началась.

Впрочем, все обошлось без яркого зрелища, как ожидали

некоторые. Вскоре Ли Цзибай открыл последние две карты

и, сравнив их с картами Вэй Цидуна, признал поражение.

- Надо же, жалость какая, - с улыбкой сказал Ли Цзибай, не

выказав ни малейшей досады из-за проигрыша. – Сегодня

мне не достался твой милаш, так что пожелаю вам счастья.

Он поправил галстук, взял протянутое ему официантом

пальто и, бросив многозначительный взгляд на

прятавшуюся за колонной фигурку, сказал, обращаясь к Вэй

Цидуну:

- Документы привезут тебе в офис завтра утром. Если тебе

понадобится что-нибудь ещё, можем сыграть еще одну

партию. Ставка останется прежней.

Вэй Цидун бросил карты на стол, не удостоив Ли Цзибая

ответом.

Зрители постепенно начали расходиться. Эта игра оказалась

обычной прихотью, никто не воспринял ее всерьез и не

увидел в ней ничего интересного.

Один из знакомых протянул Вэй Цидуну бокал вина и

шутливо сказал:

- Лао Вэй, ты все также хорош в игре, в твоей победе можно

было не сомневаться.

Вэй Цидун лишь холодно усмехнулся. Когда он учился за

границей, у него почти не было достойных соперников в

игре. Ли Цзибаю было бы непросто победить его, он был

полностью уверен в себе. Он знал, что замышляет Ли

Цзибай, но ему не было до этого дела.

Поэтому, когда он обернулся и увидел застывшего у

колонны Цзян Сяоси, у него даже не возникло ощущения,

что он сделал что-то не так.

Он подошел к Цзян Сяоси и как ни в чем не бывало

протянул ему руку:

- Идем.

Но тот вдруг оттолкнул его руку.

Этот обычно такой мягкий и застенчивый ребенок стоял

теперь с побледневшим лицом и смотрел на него, как на

чудовище:

- Ты... - с трудом проговорил он. – Если бы ты проиграл...

Вэй Цидун ругнулся про себя, но внешне остался спокоен.

- Это всего лишь игра, не принимай этого близко к сердцу.

- Я всё слышал... Если бы ты проиграл, мне бы пришлось

уйти с ним...

Цзян Сяоси вцепился в свою сшитую на заказ одежду,

полностью смяв дорогую ткань. В его обычно таком

кротком взгляде вспыхнул гнев:

- Так или нет?

Вэй Цидун сделал глубокий вдох и, взяв Цзян Сояси за руку,

направился к выходу.

- Пусти...

В такой момент Цзян Сяоси все еще беспокоился о

репутации Вэй Цидуна и опасался поставить его в неловкое

положение, если начнет сопротивляться.

Вэй Цидун почти силой затолкал его в машину.

Водитель ушел, и они остались вдвоем в салоне. Между

ними повисла напряженная тишина.

- Эти документы очень важны, - пояснил Вэй Цидун. – И я не

мог проиграть.

Он сидел на водительском сиденье, крепко сжав челюсти,

его взгляд был полон раздражения:

- Это просто игра, никто не воспринимает ее всерьез.

- Значит... никто не относится к этому всерьез, и тебе тоже

все равно, что ставить на̀ кон? – Цзян Сяоси нервно кусал

губы, и вскоре они стали красными как кровь.

У него не было никаких способностей, да и характером он

не вышел. Он всегда бы так мягок, что никто не

воспринимал всерьез ни его самого, ни его обиду.

Так было всегда.

До сегодняшнего дня он все еще любил этого человека и,

вероятно, будет любить и дальше. Но сегодня его

уверенность пошатнулась, впервые он испугался Вэй

Цидуна.

Стоя за колонной, он ясно слышал, как Вэй Цидун

согласился на игру. Это настолько шокировало его, что он

так и не оправился от потрясения до окончания игры.

Все, о чем он мог думать, это то, как Вэй Цидун легко и

равнодушно дал свое согласие.

В мире Вэй Цидуна даже игры ужасны.

- Я же сказал, что не проиграл бы, - машина неслась вперед

слишком быстро, и это выдавало внутреннее напряжение

человека, сидевшего за рулем. – Чего ты разошелся?

- А если бы... что, если...

Цзян Сяоси не умел играть в покер, но он понимал, что в

азартных играх не может быть абсолютных гарантий.

- Никаких «если»! – прикрикнул на него Вэй Цидун и с силой

стукнул по рулю, отчего машина затряслась, продолжая

катиться вперед на высокой скорости.

Его крик заставил Цзян Сяоси замолчать.

За всю дорогу они больше не произнесли ни слова.

В ту ночь Цзян Сяоси поспешно принял душ и лег спать. Он

был таким бледным и держался так безразлично, словно

был слишком напуган, и больше ничто не могло вывести его

из этого состояния. Он забился в угол кровати и сжался в

комок.

Вэй Цидуну совсем не спалось.

Его не покидало какое-то странное чувство, словно он

постепенно теряет контроль над чем-то важным. Когда он

обернулся и увидел стоявшего за колонной Цзян Сяоси, он

был далеко не так спокоен, как это могло показаться – на

какой-то миг его вдруг охватила паника.

Цзян Сяоси такой мягкотелый, что иногда можно было

забыть, что у него также есть панцирь. Едва почувствовав

опасность, он немедленно забирался внутрь, и сколько его

потом ни уговаривай, убедить его вылезти обратно будет

очень сложно.

Не было бы никакого «если».

Вэй Цидун сказал это не со зла и не ради похвальбы. Он

действительно был уверен в своих силах, и вероятность

проигрыша была ничтожно мала. Даже если бы он

действительно проиграл, он никогда не позволил бы Ли

Цзибаю забрать Цзян Сяоси. Это его сокровище, и никто не

смел посягать на него.

Даже в случае проигрыша он не верил, что Ли Цзибай стал

бы силой забирать у него человека. Они в любом случае

уже давно стали врагами, так что еще одна обида не имела

бы значения.

Он прекрасно понял намерения Ли Цзибая.

Даже если он выиграл в той игре, на самом деле,

согласившись на нее, он уже проиграл, потеряв

безусловную любовь и доверие Цзян Сяоси.

В этот раз он мог думать лишь о семье Вэй и об исходе

сражения. Он также полагал, что время всё сгладит, и он

сумеет все компенсировать.

В конце концов, он принял непротивление Цзян Сяоси за

готовность к компромиссу.

Ли Цзибай в красках поведал о том, что произошло на

сегодняшней вечеринке, не скрывая своего возбуждения.

Он должен был сделать так, чтобы Вэй Цидун тоже вкусил

горечь сожалений.

- Дорогой, ты так ничего и не скажешь? – Ли Цзибай все не

отставал от Линь Шеня, которого одолевала сонливость.

- Детский сад, - с усмешкой ответил Линь Шень и,

повернувшись на другой бок, лег спать.

К О Н Е Ц

______________________________________________

Переводчик: Kosen

Порадовать переводчика можно здесь:

Карта VISA:    4346 5885 5273 0607

Карта МИР:    2202 2036 4503 1339

☺️️❤️

Страница книги Оленёнок, заблудившийся в лесу в интернете

Table of Contents

1 Я ведь любил тебя…

2 Ты нравишься всем

3 Мне любопытно, чем тебя можно заинтересовать

4 Мир развлечений

5 В этом мире все покупается и продается

6 Тогда понятно

7 Я не стану торговать своими людьми

8 Лютая ненависть

9 Они обречены стать врагами

10 Цзян Нин вернулся

11 Всего лишь пёс семьи Ли

12 Тот красочный фейерверк

13 Он был уверен в своих чувствах

14 Минутная слабость

15 На этом закончим

16 Он тоже пострадал

17 Ерунда

18 Шантаж

19 Взвешивая все «за» и «против»

20 Холодная война

21 Сегодня ты останешься здесь

22 Разорвать его на куски

23 Скажи спасибо, что он остался жив

24 Знакомые слова

25 На грани

26 Он простит меня?

27 Это была кровь Линь Шеня

28 Он любил его инстинктивно, и спас тоже инстинктивно

29 Тучи сгущаются

30 Младший сын Лу Чжоухана

31 Меня зовут Лу Мин

32 Я ему ничего не должен

33 Им лучше расстаться

34 Отравленная сладость

35 Я привезу его сам

36 Он сбежал

37 Убей меня

38 Что ж, начнем

39 И ты еще смеешь говорить о справедливости?

40 Только попробуй снять его

41 Заглянуть в себя

42 Я ничего не могу с тобой сделать

43 Он был готов на всё

44 Это мой любимый

45 Это я задолжал ему

46 А я испугался

47 По воле случая

48 Свободен

49 Попробуй любить его иначе

50 Возможно, он не заслужил этого

51 Не пугай его

52 Я приехал, чтобы остаться с тобой

53 Я научусь тебя любить

54 Просто я слишком сильно ревную

55 Никто другой не может быть его «половинкой»

56 Это нельзя назвать любовью

57 Попрощаться достойно

58 Я просто очень соскучился по тебе

59 Скрытая движущая сила

60 Судьба, запечатленная в сердце

61 Ты спятил?

62 До конца своих дней

Алкогольное ПТСР, ч. 1

Алкогольное ПТСР, ч. 2

Ставка

О книге