Часть 1

Дни стали короче, и деревню окутала прохлада. Это было время, когда возвращался торговый караван и охотники выходили на промысел.

Солнце, ещё несколько дней назад палившее нещадно, скрылось за тусклыми облаками. Едва спала ужасная жара, как тут же наступила пробирающая до костей зима. К здешней погоде было невозможно привыкнуть, даже прожив здесь больше десяти лет. Сок Ха поправил корзину на плече и встал в конец длинной очереди. Он кивнул в знак приветствия нескольким жителям деревни, стоявшим поблизости, и понемногу продвигался вперёд по мере того, как очередь редела.

— Сок Ха? А ты чего пришёл?

— Здравствуйте.

Он протянул пустую корзину дядьке со склада.

— Учитель попросил забрать вместо него.

— Вот как. Ну, спасибо тебе, выручил. Надеюсь, в этот раз всё в порядке? — спросил дядька, проверяя яблоки на помятости и укладывая их в корзину.

— Сказал, что да.

Кивнув, дядька вернул ему корзину, которая оказалась на удивление тяжёлой. Сок Ха недоумённо закинул её на плечо, и кладовщик тихо прошептал:

— Я тут доложил немного, так что позаботься, чтобы Учитель хорошо питался.

— И не кажется ли вам, что это уже откровенное кумовство?

— Хватит болтать. Бери и иди. Это не тебе, сказал же.

Он подтолкнул Сок Ха в плечо, так что тому пришлось торопливо попрощаться и выйти со склада. В спину ему донеслось: «И приходи вовремя!». Открыв корзину, Сок Ха понял, что «немного» — это было явное преуменьшение. Вечно жители деревни носятся с этим Учителем. Солнце, которое в обычное время уже вовсю пекло бы макушку, клонилось к закату за песчаными дюнами. Нужно было поторапливаться.

Подойдя к дому из красного кирпича, Сок Ха дважды постучал в железную дверь. Он пинком отбросил в сторону катившийся мимо комок пыли. Прошло, кажется, довольно много времени, прежде чем дверь открылась.

— Учитель. Вы там?

Не в силах больше ждать, Сок Ха снова забарабанил в дверь, на этот раз громче, и крикнул. Из-за двери послышался привычный шаркающий звук — Учитель всегда таскал ноги, — и железная дверь со скрежетом отворилась.

— Я ещё не оглох.

Сок Ха протиснулся в приоткрытую дверь, незаметно скривив губы. Красть-то нечего, а вечно запирается. Ржавая дверь с грохотом захлопнулась. Учитель уселся на веранде, Сок Ха пристроился рядом и начал выкладывать принесённые припасы.

— Дядька со склада дал немного больше обычного. Думаю, вам не придётся выходить во время охотничьего сезона.

— Щедро. Лучше бы отдал тем бедолагам с детьми.

Шрам, закрывавший половину лица Учителя, вздулся и опал. Тогда отдайте мне. Сок Ха схватил одно из выложенных на веранде яблок и сунул его обратно в свою корзину.

— И без того получаете свою долю, а всё жадничаете.

— Мне можно. Только попробуй дать им сгнить.

Учитель цокнул языком и, разделив припасы на десять дневных порций, убрал их в угол веранды. Затем он зашёл в дом и тут же вернулся с несколькими книгами, очевидно, повидавшими немало песчаных бурь. Сок Ха как раз пытался незаметно стащить ещё одно яблоко, но вместо этого ему пришлось ловить книги, которые Учитель практически швырнул ему. Он пробежался взглядом по невзрачной обложке и быстро пролистал страницы.

Казалось, их писал какой-то великий мастер неразборчивого почерка — было трудно отличить буквы от рисунков, которыми были плотно заполнены страницы. Я бы и на родном языке такое не разобрал. Сок Ха нахмурился. Даже вытянув шею, он с трудом мог разобрать лишь пару букв.

— Это рисунки?

— Не мели чепухи. К началу охотничьего сезона принесёшь мне полный перевод. По одной книге в день.

Морщинистая рука дважды постучала по рукописям.

— Шутите? Я занят. Вы же знаете.

Сок Ха попытался отодвинуть книги.

— Я прекрасно знаю, что ты ни черта не делаешь.

Всучив Сок Ха в руки две книги, Учитель добавил, словно делая огромное одолжение: «Ладно, тогда сократим до двух». Сок Ха всем своим видом показывал абсурдность происходящего, но Учитель даже не взглянул в его сторону. Вскоре последовало безжалостное изгнание, и Сок Ха пришлось уйти, не добившись ничего.

Его жилище, дверь которого всегда была открыта, походило на уменьшенную вдвое копию дома Учителя. На первый взгляд оно казалось довольно чистым и пригодным для жизни, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что хозяин не отличался особой аккуратностью — по углам виднелись следы запустения. Сок Ха протёр пол, на что ушло не больше пяти взмахов тряпкой, и закинул на плечо сумку, приготовленную ещё вчера. Его взгляд то и дело возвращался к двум потрёпанным книгам, лежавшим на низком столике. Тяжело вздохнув, он в конце концов запихнул их в сумку.

— Рано ты.

— Угу. — Рот был набит кусками яблока, поэтому звуки получились невнятными. Сок Ха помахал рукой Ран, которая как раз занимала свой пост, и установил снайперскую винтовку с сошками на парапет.

Вход в деревню был у них как на ладони, а стволы винтовок смотрели в сторону бесконечной пустыни. Всего на высоких вышках — центральной, восточной и западной — было установлено восемь винтовок для отражения атак.

Самый красный свет дня, когда солнце уже почти скрылось за песчаными дюнами, залил пустыню. Надеюсь, и в этот раз всё обойдётся, — молился Сок Ха, провожая закат и молча вглядываясь в горизонт, где пока не было ни души.

Когда солнце село и небо покрылось мириадами звёзд, их сменил восточный дозор. Сок Ха крепко зажмурился, разминая уставшие глаза, и пододвинул свою сумку. Ран села рядом и только сейчас принялась за еду. Сок Ха достал из сумки две пожелтевшие книги и взял ту, что потоньше, где листы были просто связаны верёвкой. Ран взяла вторую.

— Опять домашнее задание?

— К несчастью.

Он открыл обложку, и один лист тут же отвалился от расхлябанного переплёта. Сок Ха приготовил ручку и бумагу, чтобы переписывать, глядя на корявые буквы, покрывавшие первую же страницу.

— Поразительно. Я тоже пыталась научиться… но так ничего и не поняла.

— Что поделать, приходится вкалывать, раз уж мне предстоит перенять дело Учителя.

Ничего простого не бывает. Сок Ха покачал головой, и Ран тут же поддакнула: «Это уж точно». Доев свой паёк, она легла на бок и прикрыла глаза.

«В здравом уме» или «полностью»? Он писал это, убегая от кого-то? Сок Ха сощурился, словно это могло помочь, и начал расшифровывать предложение за предложением.

«Последнее время моя память стала неполной, будто её вырезали ножом. Когда я впервые не смог вспомнить имя Сары, я подумал, что это из-за стресса. Никаких намёков на восстановление в должности не было… Да и кто возьмёт на работу хромого Нут? Я решил обойти бывших коллег, чтобы попросить о помощи, и вдруг понял, что не могу вспомнить их лиц. Этих проклятых лиц… Лиц коллег, с которыми я годами валялся в грязи! Не помню, как добрался до дома. Буду записывать всё в эту книгу. Пока я не забыл ещё больше…»

Сок Ха, переводивший рукопись на язык альма, отложил ручку. Этот потрёпанный дневник, похоже, принадлежал какому-то Нут. Из любопытства он бросил переписывать и, прислонившись спиной к стене, начал просто читать, пропуская текст через себя. Дело пошло гораздо быстрее.

«Меня вышвырнули с работы, которую я едва нашёл, не прошло и недели — всё из-за проклятой забывчивости. В ярости я пошёл домой, но заблудился на развилке. Не мог вспомнить, какая дорога ведёт к дому. Я простоял там полдня, пока мимо не прошла Сара и не помогла мне вернуться».

Следующие десять страниц были посвящены всё той же теме — потере памяти, так что Сок Ха начал быстро пролистывать их.

«Ах, кажется, я схожу с ума. Я постоянно слышу выстрелы. Голоса коллег, смех Сары… Они со мной, даже когда я моюсь в своей крошечной ванной. „Бен!“ — я слышу, как коллега зовёт меня, оборачиваюсь и вижу лишь обшарпанные обои… Коллега шепчет прямо мне в ухо: „Что ты делаешь, Бен? Во имя победы Нут!“»

«Я должен сломать эту шею, подставленную мне. У Нут самые сильные руки, самые сильные ноги… Но я не мог дотянуться. Я бил и бил, но мои руки проходили насквозь. Очнувшись, я увидел, что столешница разбита вдребезги. Снова этот голос. „Бен, Альма нельзя убивать“. Ах, да. Я слишком давно не получал кровь Альма. Всё из-за этой проклятой крови…»

Сок Ха с шумом захлопнул книгу, дочитав её почти до конца. Ближе к финалу почерк становился всё более неразборчивым, а предложения — бессвязными. Автор, одержимый Альма, очевидно, был уже не в своём уме.

Чтение дневника Нут отняло порядочно времени — вахта уже перешла к западному дозору. Пустыня погрузилась в непроглядную тьму. Никто не знал, прибудет ли торговый отряд прямо сейчас, завтра или ровно через три дня. Оставалось только надеяться, что они прибудут вовремя.

«Нужно поймать живого Альма. Выкачать кровь, качать, пока не умрёт… Нет, убивать нельзя. Нужно, чтобы он жил и долго-долго давал кровь…»

Последняя, небрежно нацарапанная на последней странице фраза, эхом отдавалась в голове Сок Ха, пока не исчезла.

Наступил рассвет. Они с Ран разделили припасы, Сок Ха ещё немного позанимался переводом другой книги, а потом просто смотрел в бинокль на пустыню. К тому времени, как солнце снова начало садиться, оно уже наполовину скрылось за песчаной дюной. И в этот момент, в лучах закатного солнца, появился джип.

— Ран! Вернулись!

— Поняла.

Ран тут же схватила мегафон и объявила деревне о возвращении торгового отряда. Сок Ха передёрнул затвор винтовки и прильнул к прицелу. Ран тоже быстро вернулась на место и прицелилась. Лица на таком расстоянии было ещё не разглядеть. Джип торгового отряда, пересекший дюны, быстро приближался к воротам деревни. Он был один. Странно. Почему так мало? Сок Ха склонил голову набок.

— Что-то не так.

Даже если отряд разделялся, чтобы избежать встречи с охотниками, обычно они передвигались по двое. Ран тоже это почувствовала и тихо выругалась. Вслед за джипом, вздымавшим тучи песка, послышался ни с чем не сравнимый рёв мотора.

— Началось.

Он навёл заряженную винтовку на источник шума. Один гнал шумный квадроцикл, второй, сидевший сзади, упорно палил по колёсам джипа. Охотники в чёрных противогазах быстро нагоняли джип. Вслед за ними показались ещё три квадроцикла.

В тот момент, когда охотник попытался засунуть ствол внутрь джипа, Сок Ха поймал его голову в перекрестие прицела и нажал на курок. Тело охотника отбросило назад, и оно покатилось по песку. Не успел он перезарядить винтовку, как Ран одновременно сняла двоих.

Квадроцикл, потерявший водителя, закрутился и перевернулся. Поняв, что дело дрянь, оставшиеся охотники начали отступать. Сок Ха всадил пулю в плечо одному из тех, кто пытался удрать. Он уже успел расстроиться, что промахнулся, когда пуля Ран пробила голову тому самому охотнику, что убегал, прижимая раненое плечо.

Да уж, с ней не сравниться. Сок Ха, как и вся молодёжь деревни, втайне завидовал Ран, которая сносила головы с одного выстрела.

Едва живой джип въехал в деревню, они спешно спустились с вышки. Из десяти человек, отправившихся в путь, трое измождённо валились на землю.

— Что случилось? Где остальные? — торопливо спросил дядька со склада, дежуривший на западной вышке.

Барын, один из вернувшихся, жадно пил воду, которую ему принесли жители.

— Их не было, — проскрежетал он зубами.

— Кого? Что произошло?

— Торговцев не было! Мы ждали полдня, но они так и не приехали. Такого никогда не было… Мы решили подождать на всякий случай. Но вместо торговцев появились охотники!

В голосе Барына, перешедшего на крик, слышалась ярость.

— А остальные… разделились?

— Не знаю… Когда на место торга напали, те, кто не успел запрыгнуть в машины, были схвачены. Кажется, двум или трём машинам удалось уйти.

Барын с силой протёр покрасневшие глаза кулаком.

— Значит, они ещё могут вернуться. Продолжим дежурство, — сказала Ран.

Дядька кивнул и махнул рукой дежурным, чтобы те возвращались на вышки. Сок Ха, прежде чем вернуться на свой пост, подошёл и по-дружески приобнял Барына, похлопав его по спине.

Все вернутся.

Хотя все собравшиеся здесь понимали, что шансов на возвращение остальных почти нет, никто не произнёс этого вслух.

— Ах, да, расскажи Учителю, что случилось! — крикнул Сок Ха в спину Барыну, который, пошатываясь, брёл прочь, поддерживаемый кем-то.

— Понял! — махнул рукой Барын.

Сок Ха смотрел ему вслед, а потом снова начал подниматься по лестнице. В надежде на чудо, на возвращение выживших.

Они провели на вышке ещё двое суток, но больше никто не вернулся.

Сок Ха взял ручку и жирно перечеркнул строку «Триста пятьдесят вторая сделка» в последней клетке журнала.

[Вернулось трое / Пропало семеро]

Рядом он вписал итоги этого месяца и пробежался по журналу.

[Триста пятьдесят первая: вернулось восемь / пропало двое - один пропавший найден]

[Триста сорок восьмая: вернулось девять / пропал один - пропавший найден мёртвым, убито двое охотников]

[Триста девятнадцатая: вернулось семеро / пропало трое - пропавшие не найдены, убито шестеро охотников]

Даже по сравнению с записями многолетней давности, число вернувшихся в этом месяце было удручающе низким. Обычно возвращались все, и пропажа людей была из ряда вон выходящим событием. Скоро будет собран поисковый отряд. Нужно было найти их до того, как охотники пересекут пустыню и доберутся до рынка. Тётка-соседка, чей сын не вернулся, уже была в оружейной, готовясь к выходу.

— Учитель. Я тоже хочу пойти.

— Глупости.

— Я же в прошлый раз хорошо сходил.

Учитель, с головой ушедший в изучение сводок новостей из торгового списка с тех пор, как вернулся Барын, даже не поднял головы, когда Сок Ха уселся на веранде.

— А. Ты о том разе, когда тебя чуть не схватили, если бы не Ран?

— Не помню, о чём вы.

Сок Ха подвинулся поближе к Учителю, который был слишком занят изучением бумаг, и попытался поторопить его.

— Тогда я просто расслабился, а сейчас я много тренировался в стрельбе. И, кроме того…

— В этот раз в поисковом отряде нет никого, кто говорит на языке нут. А вдруг мы встретим торговый отряд? К сожалению.

Сок Ха преувеличенно пожал плечами. Только теперь Учитель поднял голову и посмотрел на него. На лице Учителя, как орден, красовался глубокий шрам, полученный много лет назад во время такой же вылазки.

— Тебе тоже такой захотелось? — Учитель хмыкнул, словно не веря своим ушам.

— Выглядит круто.

— Ладно. Иди. Посмотрим, с какой крутой рожей ты вернёшься.

Едва получив разрешение, Сок Ха вскочил на ноги. Учитель протянул ему сводки, которые держал в руках.

— И постарайся там не высовываться, не зли охотников без надобности.

Выходя из дома Учителя, Сок Ха пробежал глазами по нескольким листам. Учитель что-то помечал ручкой. Видимо, он думал, что раз последние несколько месяцев было затишье, то можно расслабиться, а теперь, когда случилось такое, он, похоже, перерыл сводки за весь прошлый год.

Лет двадцать назад Нут раскололись на две фракции, и с тех пор то и дело вспыхивали мелкие стычки. В сводках Хаман описывали наиболее крупные из этих стычек, происходивших на границе, и общее положение дел. От ситуации на фронте зависела частота охоты, поэтому эти сводки считались ценным товаром при обмене.

Торговый отряд так бережно вёз их…

Учитель жирно обвёл красным все места, где за последние три месяца произошли крупные сражения.

— По мнению Учителя, скоро начнётся большая война. Цены на кровь растут, вот охотники и распоясались. Цель нашего отряда — не месть, а возвращение домой с минимальными потерями. Мы должны вернуть как можно больше людей.

Барын, быстро пришедший в себя, тоже вошёл в поисковый отряд, а возглавила его тётка-соседка. Всего в отряде было четыре человека, разбитых на две группы. Сок Ха, которому предстояло идти с Барыном, быстро изучал карту маршрута.

— От деревни до места торга — полдня пути без остановок. И где-то здесь на них напали охотники.

Лидер отряда провела линию на карте.

— Если это не Альма, то в противогазе можно протянуть от силы три часа. Они определённо заезжали в свои схроны. А значит…

На карте появилось десять кружков. Это был путь от деревни до рынка.

— Примерно здесь. Один схрон мы взорвали в прошлый раз, так что они должны были сделать новый.

Они наверняка делали остановки, так что далеко уйти от пустыни не могли. Лидер отряда остановила палец на пятом кружке.

— Думаю, где-то здесь.

— Если они уйдут слишком далеко, мы их не догоним, так что лучше поймать их здесь.

Цель была определена.

Поисковый отряд, по двое в джипе, выехал. Несколько жителей деревни вышли их проводить. Учитель, что было для него несвойственно, тоже был в толпе провожающих. Он опёрся о раму окна и нерешительно мялся. Сок Ха, глядя на подбирающего слова Учителя, усмехнулся.

— Что такое?

— Ты с каждым днём становишься всё наглее.

— В вас пошёл, наверное, — пожал плечами Сок Ха.

— Что-то у меня дурное предчувствие. Если поймёшь, что дело дрянь, — отступай. Они, скорее всего, ещё живы.

— Если будет такая возможность, — ответил Барын, натягивая защитные очки, на то ли совет, то ли предупреждение Учителя.

— Упрямец. Удачи вам.

Сухое прощание осталось позади, и главные ворота деревни открылись. Джипы с рёвом сорвались с места. Прошло почти два года с тех пор, как Сок Ха в последний раз видел эту бескрайнюю пустыню.

Сок Ха развернул карту, пока Барын вёл машину. Это был всего лишь второй раз, когда Сок Ха покидал деревню, и он понятия не имел, в правильном ли направлении они едут. Когда-то он спросил об этом Барына, который часто был за рулём в торговом отряде, и тот ответил, что просто «видит» дорогу. Самодельные указатели часто заметало песком, поэтому, по его словам, главным было не терять чутьё.

— Надеюсь, мы найдём торговцев. Нам нужно получить припасы на этот месяц.

Барын чувствовал смутную вину за то, что торговля впервые сорвалась, и деревня осталась без еды.

— Это да. Может, придётся им прямо там кровь сдать, — усмехнулся Сок Ха.

Багажник был пуст — они не знали, сколько человек смогут найти, — поэтому из всего груза было лишь несколько винтовок и канистры с бензином. Джип, из которого выгрузили все контейнеры с кровью, обычно забивавшие его до отказа, легко летел по песку.

Перевалив через пологий бархан, джип резко нырнул вниз. Сок Ха мелко задрожал от странного ощущения, будто внутренности подпрыгнули к горлу. К этому было трудно привыкнуть.

Выехав на рассвете, поисковый отряд заглушил моторы лишь тогда, когда солнце, поднявшееся в зенит, начало клониться к закату за дюнами.

— Через пять часов будем на месте. Они должны быть где-то там, неподалёку.

— Так и хочется рвануть прямо сейчас, — усмехнулся Барын, который целый день не отпускал руль.

Четыре тихих смешка нарушили тишину.

— Давайте немного отдохнём. Я устала, — преувеличенно простонала лидер отряда, объявляя короткий привал.

Прошло около четырёх часов с тех пор, как они снова сели в джипы. Барын медленно сбавил скорость. Джип, ехавший следом, тоже притормозил и остановился.

— Кажется, приехали раньше, чем думали.

Выбравшись из джипа, Сок Ха осмотрелся. Они оставили машины между дюнами и проверили оружие. Сок Ха, сжимая в одной руке рукоятку винтовки, поглубже засунул револьвер за пазуху и поправил одежду.

— Мы будем базой. Вы двое обойдёте с этой стороны, а мы проверим вон там, — лидер отряда ткнула пальцем в карту, указывая сектора. Обойти их можно было меньше чем за час.

— Если заметите охотников — никакой самодеятельности. Помните, что Учитель сказал, — добавила она, и они разделились по двое. Ноги тонули в песке. Рассвет в пустыне был не просто прохладным, а ледяным. Кроме завывания ветра, гнавшего песок, вокруг было тихо. Барын, которому надоели очки, сдвинул их на лоб и спросил Сок Ха:

— Эй. А если ресницы длинные, в глаза и правда песок не попадает?

— Почём я знаю.

Сок Ха усмехнулся, услышав такой расслабленный вопрос.

— Ну, у тебя же длинные, вот я и спрашиваю. Я без очков вообще глаза открыть не могу. У тебя ресницы вон какие. Как у верблюда. — Барын помахал руками перед глазами.

— Наверное, это эволюция. Чтобы выжить.

— А ты, значит, скоро вымрешь. — Сок Ха ткнул Барына пальцем в плечо и засмеялся. Барын вспылил и поклялся, что, как только они вернутся, он любым способом отрастит себе ресницы. Ходили слухи, что если часто брызгать на них водой из колодца за деревней, они станут длиннее. Вечно он верит во всякую чушь.

— Ладно. Попробуй. — Сок Ха криво усмехнулся, за что тут же получил в бок. Только после того, как он восхитился гармоничным сочетанием Барына и его очков, короткая перепалка закончилась.

— Вечно этим смазливым не хватает скромности.

— Комплексы неполноценности уродливого мужика…

— Знай меру, а.

Вздохнув, Барын вдруг замер и спрятался за дюной. Сок Ха пригнулся следом и посмотрел в том же направлении. На расстоянии, с которого едва можно было что-то различить, виднелись несколько квадроциклов охотников. Сок Ха достал бинокль. Вдалеке виднелась грубо сложенная из камней кладовка — схрон с бензином и противогазами. Приблизившись, прячась за дюнами, они увидели два тела, завёрнутые в ткань и привязанные к квадроциклам.

Охотники садились на квадроциклы, готовясь к отъезду. Сок Ха опустил бинокль и тихо сказал Барыну:

— Надо возвращаться.

— Погоди.

Барын схватил Сок Ха за руку, не сводя глаз с охотников.

— Что?

Барын снова опустил очки на глаза и снял револьвер с предохранителя.

— Думаю, у меня получится.

— Шутишь?..

Сок Ха нахмурился. Не прошло и часа с тех пор, как этот парень кивал на слова лидера о том, что никакой самодеятельности. Барын слишком быстро забыл прошлое. Сок Ха снова поднял бинокль и осмотрелся. Даже если они уедут сейчас, догнать их, зная их местоположение, было легко. Сок Ха не хотел рисковать в такой ситуации.

— Ты возвращайся на базу, приведи двоих.

— Хочешь пойти один?

— Да. Они вот-вот уедут. Это и моя вина тоже, что мы потеряли торговый отряд.

Сок Ха коротко вздохнул. Он ценил смелость Барына, но в данный момент эта храбрость, проявленная не вовремя, приводила в замешательство. Послышался звук заводящихся моторов, и Барын был готов сорваться с места. Даже если у него получится, и мы вернёмся, нам всё равно влетит. Сок Ха передёрнул затвор снайперской винтовки.

— Постарайся не попасть под пули.

— Я знал, что ты поможешь!

Барын широко улыбнулся и быстро скатился с дюны. Сок Ха тут же прильнул к прицелу. Охотники, поздно заметившие бегущего к ним Барына, торопливо заводили квадроцилы.

Тан.

Пуля, пронзившая воздух, чиркнула по плечу охотника. Тот пошатнулся, но удержался в сиденье и начал вилять, усложняя прицеливание. Чёрт, целился же в голову… Вторая пуля взметнула песок рядом с колесом квадроцикла. Взял полуавтомат, а из-за вибрации прицелиться сложно. Хотя, конечно, дело было в том, что меткость Сок Ха сильно зависела от дня. Зато Барын, стрелявший быстро, целился охотнику в шею. Один квадроцикл рухнул в песчаную яму. Один из похищенных тоже скатился по песку.

— Он так и невинного человека пристрелит…

Сок Ха, наблюдая за действиями Барына, снова прицелился. Он нажал на курок, целясь в квадроцикл, который уже успел отъехать довольно далеко. Пуля пролетела над головой охотника и исчезла вдали. Для Барына расстояние было уже слишком большим. Сок Ха снова сосредоточился и уже собирался нажать на курок, как вдруг в прицел ворвался джип.

— Барын!

От оглушительного крика лидера Сок Ха и Барын замерли. Квадроцикл, которому джип перегородил дорогу, резко свернул и едва не перевернулся. Лидер отряда, высунув винтовку из окна, выстрелила охотнику в голову. Снеся ему полчерепа, она с силой распахнула дверь джипа и подбежала к остановившемуся квадроциклу. Она откинула ткань, в которую был завёрнут человек.

— Это она! Моя дочь!

Схватив собственную дочь за шкирку, она запихнула её в джип и, как фурия, подлетела к Барыну. Сок Ха, опустив винтовку, с облегчением вздохнул. К счастью, он был далеко и не попал под горячую руку. От её вида невольно хотелось сложить руки в молитве.

— Кто разрешил действовать в одиночку! Если бы мы не приехали на выстрелы, они бы все ушли!

— Н-нет, я просто… они уезжали… поэтому…

— Не смей торопиться! И! Ты почему стоишь там, как будто тебя это не касается!

Сок Ха, встретившись взглядом с лидером, неловко улыбнулся. Нужно было поторапливаться, чтобы получить поменьше. Он уже было шагнул, чтобы спуститься с дюны, как вдруг Барын, обернувшись, закричал:

— Сок Ха, сзади!..

— А?

Машинально обернувшись на отчаянный крик, Сок Ха столкнулся лицом к лицу с чёрным противогазом. Тем самым противогазом, который он видел только в бинокль, теперь был пугающе близко. И их было двое. Прежде чем он успел подумать о том, что нужно бежать, его схватили за талию.

— Кх!

Его тело оторвали от земли и прижали к боку охотника. Винтовка выпала из рук и покатилась по песку. Рука, державшая его, была невероятно сильной. Сок Ха, покрывшись холодным потом, попытался высвободиться, но тщетно. Охотник, сидевший на заднем сиденье квадроцикла, достал шприц и вонзил иглу ему в шею. Последним, что он услышал, был крик Барына, прежде чем веки тяжело опустились.

— Сок Ха-а-а!

Картинка перед глазами расплывалась, и Сок Ха несколько раз моргнул. От постоянной вибрации и тряски, когда машина подскакивала на ухабах, его мутило. Он чувствовал себя неудобно, и неудивительно — руки были связаны за спиной. Сок Ха пошевелился. Левая рука совсем затекла. Он перевернулся с бока на спину, а потом на правый бок и тут же столкнулся взглядом с противогазом. И рефлекторно зажмурился. Видимо, это было похоже на то, что он притворяется спящим, потому что из-под противогаза донёсся тихий смешок. Сок Ха осторожно приоткрыл глаза.

— Эй! Выбрались? — крикнул охотник, сидевший впереди.

Сквозь толстый брезент донёсся другой голос. Похоже, они пересели в грузовик. Ищет ли меня поисковый отряд? Сок Ха немного жалел о том, что так опрометчиво поддержал безрассудство Барына.

— А. Вот теперь другое дело.

Охотник отбросил противогаз. Под ним оказалось лицо молодого парня с растрёпанными волосами. Голубые глаза охотника приблизились. Сок Ха отпрянул. Они были похожи на ясное небо или, может быть, на океан, которого он никогда не видел.

— Чего ты так? Обидно же.

— Убери лицо.

Сок Ха, впервые в жизни видевший голубые глаза, только сейчас разглядел лицо охотника. Он думал, что тот взрослый, судя по размерам, но лицо у него было совсем юное. Скорее мальчик, чем мужчина.

— Я впервые вижу Альма. Их так сложно поймать… А я тебя поймал.

Определённо… он ещё ребёнок. Охотник с гордостью вздёрнул подбородок, хвастаясь перед своей невинной жертвой.

Сок Ха решил промолчать, опасаясь, что ругань ни к чему хорошему не приведёт. Оглядев грузовик, накрытый брезентом, он спросил, не ожидая ответа:

— Где мы?

— Здесь? Э-э… где же это.

Неожиданно охотник зашуршал в карманах и достал карту. Она была такой мятой, что, казалось, её и не развернуть.

— Так… — покопавшись в карте, охотник наконец нашёл ответ: — «Первозданная пустыня».

— А, чёрт…

— Что ты сказал?

— Ничего.

Сок Ха крепко зажмурился и снова открыл глаза. Сколько же он был без сознания? Они заехали слишком далеко. Насколько он знал, «Изначальная пустыня» была началом пустыни, и оттуда было рукой подать до рынка. Собрать новый поисковый отряд займёт время.

Проглотив вздох, Сок Ха окинул взглядом смотревшего на него охотника. Тот, прислонившись к стенке, вдруг воскликнул «О!» и наклонился к Сок Ха. Голубые глаза, округлившиеся от удивления, были слишком близко.

— Эй, а ты говоришь на языке нут!

Всё ещё хуже, чем я думал… На этот раз Сок Ха вздохнул, не сдерживаясь.

Сок Ха мечтал поскорее добраться до рынка. Он хотел как можно быстрее выбраться из этого грузовика. Юный охотник, поняв, что Сок Ха его понимает, начал вываливать на него тонны ненужной информации. Сок Ха не мог проверить время, но, по его прикидкам, прошло уже не меньше двух часов.

— Я слышал, что Альма такие уродливые, что на них смотреть страшно, но, глядя на тебя, так не скажешь. Альма сразу увозят в «учреждения», так что на рынке полно типов, которые торчат там сутками, просто чтобы хоть раз увидеть Альма.

За эти два часа Сок Ха узнал, что охотник в этом деле новичок, что он хочет заработать денег и купить дом недалеко от рынка, а также несколько других подробностей его скромных планов на будущее. У него не было ни малейшего понятия о приличиях — рассказывать такое своей жертве. Сок Ха заёрзал.

— Да, понятно… Слушай, у меня рука так затекла. Развяжи, а?

Уж если я выслушал всю эту чушь, то он мог бы хотя бы развязать мне руки. Сок Ха сжал и разжал занемевшие кулаки.

— Нет, не могу.

— Какой ты жестокий.

Рот, до этого не закрывавшийся ни на секунду, теперь твёрдо произнёс «нет». Когда Сок Ха отвернулся, охотник схватил его за руку и повернул обратно, так что ему пришлось опираться на правую руку.

— Тогда свяжи хотя бы спереди, — раздражённо сказал Сок Ха. — Отсюда я всё равно не сбегу.

— Хм…

Охотник сделал вид, что задумался.

— Ну, ладно.

Он подполз на коленях и протянул руки. Сок Ха, оказавшийся лицом к лицу с чужой промежностью, застонал и зажмурился. Мог бы хотя бы перевернуть меня. Что за… Он не мог пошевелиться, так как охотник крепко держал его за руки, развязывая узлы.

— Ну что, легче?

— Угх…

Плечо, долгое время находившееся в неестественном положении, с хрустом встало на место. Руки, теперь связанные на животе, были свободны. Стало немного легче. Сок Ха пошевелил затёкшими руками и тут же заметил ошибку охотника. Да, он определённо новичок.

— Ещё… часа три, наверное.

Охотник приподнял брезент и выглянул наружу. Виднелась красная земля. Пустыня кончилась, и револьвер, который он так предусмотрительно засунул за пазуху перед тем, как сойти с джипа, упирался ему в предплечье. Кажется, у меня есть шанс вернуться ещё до того, как придёт поисковый отряд. Внутренне ликуя из-за неопытности охотника, Сок Ха ждал подходящего момента.

— А ты на удивление спокойный.

Охотник посмотрел на Сок Ха, безвольно лежавшего на полу. Он выспался, напряжение спало, и теперь он чувствовал лишь голод, почёсывая впалый живот.

— А что я могу сделать?

— Это да.

Вдруг охотник воскликнул: «А! Ты ждёшь поисковый отряд?».

Сок Ха не ответил и, используя инерцию грузовика, сел. Он прислонился спиной к какой-то сумке. Его всё ещё мутило. Он впервые в жизни так долго ехал в машине.

— Говорят, так далеко они не заходят.

Охотник снова разглядывал свою мятую карту. Может, и так. Но с тобой одним я, кажется, справлюсь. Пока охотник изучал карту, Сок Ха засунул руки под одежду. Поза, должно быть, выглядела нелепо, но охотник был слишком занят картой.

— Что делаешь?

Их взгляды встретились. Он уже схватился за рукоятку, но револьвер зацепился за складки одежды и не вытаскивался.

— Живот заурчал...

Охотник, пристально смотревший на Сок Ха, нахмурился. Надо было сказать, что просто почесался. Охотник встал. Снизу вверх он казался таким огромным, что, казалось, заполнял собой всё пространство грузовика. Сок Ха замер, не в силах отвести взгляд. Охотник наклонился и протянул к нему руку.

Огромная ладонь, способная, казалось, закрыть всё его лицо, приблизилась. И схватила сумку, на которую он опирался.

— Так бы и сказал.

Как же я испугался… На лице это, к счастью, не отразилось, но ладонь, сжимавшая револьвер, взмокла. И тут он задумался. А смогу ли я с ним справиться? Он же огромный, как Нут…

Покопавшись в сумке, охотник достал вяленое мясо и сунул ему. Запах сушёного мяса, которое он поднёс прямо к губам, видимо, в знак заботы о его связанных руках, ударил в нос.

— Ешь.

— Не могу…

Сок Ха едва шевелил губами, боясь, что кусок мяса окажется у него во рту. Охотник удивлённо моргнул.

— А? А, точно. Вы же… можете есть только еду из «Голубой земли»?

Сок Ха пожал плечами. Обычно все так думают.

Охотник забрал мясо и сунул его себе в рот, начав жевать. У Сок Ха был опыт, когда он съел обычную еду, попавшую в один из торговых грузов, и его потом долго рвало. Так что он не стал бы есть это вяленое мясо, даже если бы его желудок прилип к позвоночнику.

— Ну. Моя работа — ловить вас и продавать, и это, знаешь ли, довольно опасно… Но вас, ребята, и правда жаль. Кровь нужна для лечения Нут, а сами вы не можете есть ничего, кроме травы, которая растёт на землях Нут.

Слова, которые он бормотал, пережёвывая мясо, эхом отдавались в ушах. Сок Ха, прекрасно понимавший положение своего народа, не чувствовал ни злости, ни обиды.

— Если жаль, отпусти.

Он опустил связанные руки, надеясь, что охотник, сидевший так близко, что их колени соприкасались, не заметит его последний шанс, спрятанный под одеждой. Руки ужасно замёрзли, кончики пальцев почти ничего не чувствовали.

— Я тоже, — охотник впился зубами в новый кусок мяса, — на работе.

Острые зубы, рвавшие тёмное вяленое мясо, сверкнули в полумраке. Да, я и не надеялся. Сок Ха расслабил напряжённое тело и снова откинулся на сумку. Он уже закрывал сонные глаза, когда снова услышал голос охотника:

— Рассказать тебе кое-что?

— Быстро вылезай!

Он резко открыл глаза. Кажется, он задремал. Первым делом Сок Ха проверил, на месте ли револьвер. Ствол упирался в предплечье. Охотник, который, похоже, тоже задремал, потёр растрёпанные волосы и поднялся на ноги.

Водитель откинул толстый брезент, накрывавший грузовик. Солнечный свет ударил в лицо, и Сок Ха зажмурился.

— Поднимайся.

Резкая хватка на руке заставила Сок Ха вздрогнуть. Тело, долгое время находившееся в неудобной позе, силой заставили подняться.

— Время зарабатывать деньги.

Водитель шёл впереди, а охотник крепко держал его за руку. Вокруг было шумно. Люди в деревянных клетках, люди, как и Сок Ха, со связанными руками, и торговцы, крутившиеся вокруг них. Рынок, похоже, ещё не открылся. Чем дальше они углублялись в закоулки рынка, тем тише становилось.

— Мы вроде как подружились, да? — прошептал охотник так, чтобы водитель не услышал.

Сок Ха не мог сдержать смешок, поражаясь наглости юного охотника. Тот, восприняв это как знак согласия, продолжил дружелюбно нести чушь, которая ни капли не утешала:

— Веди себя тихо. И всё у тебя будет хорошо.

Вместо ответа Сок Ха протянул связанные руки.

— Развяжи. Уже пришли. Неудобно.

— Хм. Ну, ладно.

Охотник полез в карман за ключом.

— Мы уже здесь, да и мы вроде как подружились. Было бы здорово, если бы мы стали друзьями.

Охотнику понравился Сок Ха, с которым можно было поговорить. И неважно, что это был, по сути, монолог. Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, — думал он, не подозревая, что эта благосклонность к Сок Ха может в корне разрушить все его планы на будущее.

Ключ вошёл в замочную скважину, и тяжёлые наручники, сковывавшие Сок Ха, упали на землю. В тот момент, когда охотник наклонился, чтобы поднять их, Сок Ха осмотрелся и засунул руку за пазуху. Револьвер, который до этого цеплялся за одежду, как по волшебству, лёг в руку.

— Тяжёлые, зараза…

К виску охотника, который как раз выпрямлялся с наручниками в руке, прижался ствол. В голубых глазах охотника ещё не было понимания ситуации. Глядя сверху вниз на всё ещё не до конца выпрямившегося охотника, Сок Ха одарил его самой широкой улыбкой, на какую был способен.

— Прощай.

Тан!

Оглушительный выстрел эхом пронёсся по тёмным закоулкам рынка.

Прежде чем водитель успел обернуться, Сок Ха нырнул под один из прилавков. Вслед ему донёсся яростный крик водителя. Выбравшись с другой стороны, он оказался на другой рыночной улице. Ему хотелось громко рассмеяться от облегчения, но солнце уже поднималось в зенит. Он смешался с толпой, которая была здесь гуще. Люди, встревоженные выстрелом, засуетились. Остаться в толпе? Или бежать? Сок Ха быстро перебирал ногами, лихорадочно соображая.

— Что там стряслось?

Рядом с фруктовой лавкой как раз остановился небольшой грузовик. Водитель с недоумением вылез из кабины.

— Опять, наверное, раб сбежал, — бросил проходивший мимо мужчина.

Сок Ха прошмыгнул мимо мужчины, который направлялся к месту, откуда донёсся выстрел. Запрыгнув в открытую кабину, он повернул ключ, торчавший в замке зажигания. Обернувшийся мужчина встретился с ним взглядом. Сок Ха неловко улыбнулся.

— Эй, ты чего!

— Я ненадолго!..

Увидев, что мужчина сломя голову несётся к нему, Сок Ха дал задний ход.

Мне очень нужно. Я обязательно вернусь и отблагодарю. Простите… — Сок Ха мысленно взмолился о прощении, глядя на бегущего мужчину. Он резко вывернул руль, заставив нескольких прохожих испуганно отшатнуться. Водить я толком не умею. Сок Ха положил револьвер на бедро и начал искать выезд с рынка. Толпа сгущалась. Он крутил руль туда-сюда, пытаясь продвинуться вперёд, но скорость никак не удавалось набрать.

— Где тут что…

Было слишком много переулков. Уворачиваясь от людей, он постарался набрать скорость и завернул в переулок. В этот момент прямо перед ним выскочила тень, и Сок Ха резко ударил по тормозам. От инерции задние колёса слегка оторвались от земли. Медленно поднимая голову от руля, в который он уткнулся, Сок Ха не смог сдержать рвущееся наружу ругательство.

— Не сдох?..

— А я-то думал, мы почти подружились. И вот так, нож в спину?

Охотник ударил кулаком по бамперу, и тот прогнулся точно по форме кулака. С такого расстояния его голову должно было разнести на куски. Кровь текла по лбу, но охотник выглядел пугающе невредимым. Словно он был не обычным человеком…

— А. — У Сок Ха вырвался опустошённый вздох. — Нут...

Голубые глаза блестели, контрастируя с красной кровью. И как я сразу не понял, что с таким телосложением он — Нут? Просто не мог представить, что они опустятся до охоты на людей. Сок Ха искренне хотел спросить его: «Зачем ты этим занимаешься?». Но сейчас был не лучший момент для вопросов.

— А ну, пошли со мной. Как послушный мальчик.

Охотник начал приближаться. Сок Ха схватил револьвер с бедра и прицелился.

— Как видишь, на меня это не действует.

— Да. Похоже на то.

Сок Ха швырнул револьвер на пассажирское сиденье и слегка подал назад. Выражение лица охотника изменилось. Снова появилось то глуповатое выражение, с которым они, возможно, могли бы стать друзьями.

— От такого ты ведь не умрёшь.

Он же Нут. Сок Ха со всей силы нажал на газ. Каким бы сильным ни было его тело, он ничего не мог поделать с несущейся на него машиной. Удар, словно он врезался в камень, отозвался во всём теле.

— Ух…

Сок Ха, сощурившись, помчался вперёд, не сбавляя скорости. Он так сильно зажмурился, что не видел, отбросило ли его в сторону или он проскочил под колёсами. Однако по проклятиям, доносившимся сзади, он понял, что охотник всё ещё жив.

— Я тебя из-под земли достану! Сукин сын!

— Ага, как же.

Сок Ха, глядя в зеркало заднего вида на то, как вокруг рухнувшего на дорогу охотника собирается толпа, бросил в ответ фразу, которую тот не мог услышать. Грузовик на высокой скорости вырвался с рынка. Проехав, как ему показалось, приличное расстояние, он остановился на обочине. Он обыскал бардачок, пространство под сиденьем и даже в дверных карманах, пока не нашёл одну-единственную потрёпанную карту.

Даже если бы он захотел немедленно вернуться в деревню, у него не было навыков, чтобы найти дорогу среди дюн. К тому же, даже с картой, он не был уверен, что сможет добраться до пустыни. Желудок, съёжившийся от голода, уже даже не урчал.

Что нужно: еда, карта, Барын…

На руках у него была только неизвестно когда сделанная карта. Он уткнулся лбом в руль и закрыл глаза. Мир поплыл. Нужно было срочно что-нибудь съесть. Он припарковал грузовичок на обочине и вышел. Размышляя, где бы достать чего-нибудь съедобного, он рассеянно оглядел кузов.

— Вот те на.

«Фрукты из Голубой земли — Спецпредложение».

А я-то думал, почему грузовичок такой тяжёлый… Увидев ящики с фруктами, аккуратно сложенные в кузове, Сок Ха провёл рукой по усталому лицу. От такой внезапной удачи он почувствовал, как его совесть, о существовании которой он почти забыл, начала потихоньку просыпаться и ныть.

Что ж, ничего не поделаешь. Сок Ха достал из нового ящика зелёное яблоко, кое-как вытер его об одежду и, наконец, поел после долгого голодания. Знал бы, что так долго придётся голодать, съел бы яблоки, полученные от Учителя, пока они не сгнили.

Немного утолив голод, Сок Ха снова сел в грузовик и медленно поехал. Это был район самого большого рынка, и прилавки, казалось, тянулись бесконечно. Здесь торговали всем без разбора: не только людьми, но и цветами, едой и предметами первой необходимости.

Людей было так много, что грузовик двигался медленнее пешехода. Сок Ха барабанил пальцем по рулю, ожидая, пока освободится дорога. В ожидании он вдруг вспомнил болтовню того охотника.

«Рассказать тебе кое-что?»

Наверное, опять какая-нибудь чушь, — подумал Сок Ха, даже не пытаясь поднять тяжелеющие веки.

Глаза медленно закрывались.

«Говорят, в крепости Нут есть семена из Голубой земли. Если их посадить… они будут плодоносить на любой земле».

Голос охотника, казалось, доносился издалека, расплываясь.

«Не знаю, правда ли это».

«А, да какого чёрта я тебе это рассказываю? Эй, просто забудь».

«Ты спишь?.. Вот ублюдок, я тут, блин… Ладно. Спи, спи».

Крепость Нут. Семена Голубой земли.

Раз уж охотник был Нут, в этой истории могла быть доля правды. Но, судя по его поведению, было куда вероятнее, что он просто подхватил где-то дурацкий слух. Нужно будет рассказать Учителю, как только вернусь. Сок Ха, как всегда, не хотел торопиться с выводами.

Людей вроде стало поменьше, но и солнце уже садилось. Сок Ха, который плохо видел в темноте, оказался в ситуации, когда ему предстояло ночевать где придётся. Он начал искать место, где бы его не было видно. Ему нужно было прятаться от слишком многих: от владельца грузовика до того охотника.

Он, кажется, выехал на окраину, но подходящего места, чтобы остановить грузовик, всё не было. Ещё немного, ещё чуть-чуть… Он продолжал ехать, пока солнце окончательно не село, и только тогда заглушил мотор. Место для ночлега, скрытое деревьями, было хорошим, потому что здесь не было людей, но от этого же было и жутковато.

Он откинул спинку сиденья и свернулся калачиком. Было немного неудобно, но терпимо. Сок Ха закрыл глаза и начал составлять план действий на завтра. Бензина оставалось мало, так что первым делом нужно было достать топливо. До пустыни он, может, и дотянет, но пересечь её на таком маленьком грузовичке было невозможно. Неужели опять воровать? Сок Ха почувствовал отвращение к себе: стоило ему покинуть деревню, и он тут же погряз в преступлениях. Надо было слушать Учителя и быть осторожнее.

Тук-тук.

Как только вернусь, сразу упаду на колени. Хотя Барын, наверное, уже стоит…

Тук-тук.

Сок Ха резко открыл глаза, услышав внезапный стук. Он невольно затаил дыхание. За окном водительской двери он увидел голубые глаза. Вокруг было темно, но эти голубые зрачки, казалось, светились, глядя прямо на него. Когда он успел меня догнать? Не отрывая взгляда, Сок Ха медленно потянулся к пассажирскому сиденью. Револьвер был слишком далеко, он едва коснулся его кончиками пальцев.

Тук. Тук.

Расплывчатым зрением он увидел пальцы, стучащие по стеклу. В тот момент, когда он наконец схватил револьвер, голубые глаза приблизились. Их взгляды встретились через стекло, но Сок Ха, вместо того чтобы выстрелить, опустил стекло. Это был не охотник. Голубые глаза были точь-в-точь такими же, но остальные черты лица были другими. Стекло медленно опустилось.

— …

Сок Ха молчал, не сводя взгляда с голубых глаз. Взгляд незнакомца, теперь, когда стекла не было, был не по-детски наивным, как у того охотника, а глубоким, затягивающим. До неприятного. Сок Ха с трудом подавил желание отвернуться и продолжал молчать. Длинные ресницы, обрамлявшие голубые глаза, вздрагивали каждый раз, когда мужчина моргал.

— У меня машина сломалась… Не могли бы вы подвезти меня?

— Сломалась?..

Мужчина, помолчав, заговорил. Низкий голос отозвался в ушах. У него были красиво очерченные губы, изогнутые в улыбке. Взъерошенные чёрные волосы на бледной коже колыхались на прохладном ветру. Сок Ха на мгновение засмотрелся на его лицо, но тут же опомнился. Мужчина вдруг повернул голову, и Сок Ха, проследив за его взглядом, увидел джип.

— Слегка ударился.

Сок Ха осторожно вылез из грузовика. Спрятав револьвер за спину, он пошёл за мужчиной к джипу. Хоть он и убедился, что это не охотник, Сок Ха не расслаблялся. Мужчина, шедший впереди, был просто огромен — идеальное воплощение фразы «косая сажень в плечах». Если с таким связаться, костей не соберёшь. Он остро почувствовал, что этому типу лучше не перечить.

Подойдя к джипу, мужчина просунул верхнюю часть тела в кабину и попытался завести машину. Двигатель дёрнулся, и, оставив после себя лишь вибрацию, заглох. Мужчина присел на водительское сиденье и тихо вздохнул.

— Надо же было сломаться в такой глуши. Я уже давно жду, пока кто-нибудь проедет.

Сок Ха осмотрел джип. Бампер был сильно вмят. При таком ударе водителю вряд ли удалось бы остаться невредимым. Похоже, вмятый бампер повредил двигатель. Сок Ха искоса посмотрел на мужчину, но на нём, кажется, не было ни царапины.

— Далеко едете?

Голубые глаза мужчины обратились к Сок Ха. На мгновение Сок Ха растерялся, не зная, что ответить. Он не мог быть уверен, что этот мужчина, чем-то похожий на охотника, не был Нут. С другой стороны, сейчас, когда война разгоралась, Нут вряд ли бы ошивались здесь в таком количестве.

— Мне далеко, вряд ли смогу вас подвезти.

— Вы, похоже, не здешний.

Мужчина проигнорировал его мягкий отказ и медленно окинул взглядом одежду Сок Ха. А. Сок Ха проследил за его взглядом и не смог скрыть смущения. Его одежда — несколько слоёв свободной ткани — выглядела здесь, вдали от пустыни, очень странно. Неудивительно, что он привлекал внимание, разгуливая в таком виде. Сок Ха, стараясь не обращать внимания на колотящееся сердце, улыбнулся.

— Я в пустыню еду.

— В пустыню?

Мужчина удивлённо приподнял тёмные брови. Рот Сок Ха заговорил сам по себе:

— Я охочусь на Альма.

— А… Охотник?

Сок Ха кивнул мужчине, который, казалось, всё понял и улыбнулся. Револьвер всё ещё был у него в руке, но он не мог направить его на незнакомца. Это было всё, что у него осталось, и он должен был экономить патроны. Он лишь надеялся, что они разойдутся мирно.

— Тогда почему вы едете в противоположную от пустыни сторону?

— Что?..

— Смотрите.

Мужчина достал из джипа карту и развернул её. — Пустыня здесь. — Его палец указал на коричневую область. — А мы здесь. — Он ткнул в точку, находившуюся очень далеко. У Сок Ха отвисла челюсть.

Заблудился. Уехал в совершенно другую сторону.

— Я видел, откуда вы ехали, и подумал, что вы направляетесь на земли Нут.

— А. Видимо, я ошибся дорогой.

— Похоже, вы не очень-то торопитесь? — шутливо улыбнулся мужчина.

У Сок Ха возникло странное чувство, что разговор не клеится, и он отступил на шаг.

— Я бы хотел одолжить вашу машину.

Губы мужчины изогнулись в улыбке. Он издевается? Сок Ха хотелось схватиться за голову от этого абсурда. Мужчина, не дожидаясь ответа, начал вытаскивать вещи из сломанного джипа. Он шёл к нему с двумя чёрными сумками в руках. Сок Ха не мог отвести взгляд от чего-то, торчащего из одной из них. Мужчина широкими шагами подошёл и бросил сумки в кузов.

Сок Ха, молча наблюдавший за этим, оперевшись на водительскую дверь, положил палец на спусковой крючок. Незнакомец мастерски делал вид, что не замечает, как Сок Ха всем своим видом показывал недовольство. С ним каши не сваришь. Он был куда более наглым, чем казался.

— Подождите.

Сок Ха остановил мужчину, который пошёл за остальными сумками. Тот остановился и подошёл к Сок Ха. Он был таким высоким, что приходилось задирать голову. Глядя на его внушительные размеры, Сок Ха пожалел, что вообще вылез из грузовика. Холодная рукоятка револьвера, казалось, нагрелась.

Прежде чем Сок Ха успел поднять револьвер, на него уже был направлен ствол. Взглянув на оружие, направленное ему в грудь, Сок Ха опустил руку, так и не подняв свой револьвер. Мужчина стоял так близко, что, сделай он шаг, их тела соприкоснулись бы. Лунный свет падал ему на спину, полностью скрывая лицо во тьме. В этой темноте, где не было видно даже выражения его лица, губы Сок Ха шевельнулись. Раздался тихий голос:

— А вы носите с собой много оружия.

— Я его продаю.

«Я охочусь на Альма». — Мужчина передразнил Сок Ха и убрал пистолет. Сок Ха, сам того не заметив, выдохнул.

— Раз уж вы «охотник», торговец оружием вас не смутит, верно?

Затем мужчина заглянул в кабину, посмотрел на приборную панель, а потом притащил из джипа канистры с бензином. Грузовик с фруктами внезапно превратился в грузовик с оружием. Открыв пассажирскую дверь, мужчина вдруг спросил, словно только что вспомнил:

— Ах. Можно ведь?

Если бы он сказал «нет», тот, казалось, не моргнув глазом пристрелил бы его и угнал грузовик. Сок Ха не смог вымолвить ни слова и лишь хмуро смотрел, как мужчина садится в машину. Ситуация становилась всё хуже и хуже. Он нутром чуял, что поездка будет долгой.

Он сел на водительское место и закрыл дверь. В салоне повисла тишина. Мужчина расслабленно откинулся на пассажирском сиденье и молча смотрел на Сок Ха. От этого взгляда у него свело скулы. Нужно будет проехать немного, а потом сбежать при первой же возможности. Сейчас это лучший вариант.

— Не едете?

— Еду.

Он завёл мотор. Вибрация грузовика теперь казалась невыносимо неприятной. Тревога из-за странного попутчика и накопившаяся усталость мешали Сок Ха заметить, как мужчина изучает и его самого, и грузовик. Он не осознавал, насколько нелепо выглядит его странная, грязная, как будто он валялся на рынке, одежда; насколько подозрительно то, что в грузовике нет ни одного противогаза, хотя он якобы едет в пустыню; и то, что сам грузовик совершенно не предназначен для её пересечения.

В свете фар под ресницами Сок Ха легли длинные тени. Мужчина, подперев рукой подбородок, смотрел на его бледное лицо и думал, что ему повезло. Его джип ещё с прошлой ночи начал подозрительно шуметь, а когда он легонько пнул его, тот и вовсе сломался. Он как раз раздумывал, что делать, когда появился этот лживый попутчик, который ему весьма понравился.

Сок Ха несколько раз моргнул. Глаза были сухими и даже болели. Вдобавок ко всему наваливалась сонливость. Он клюнул носом раза три, и ему показалось, что он скорее умрёт в автокатастрофе, не доехав до пустыни. Даже если бы этот тип с сумкой, набитой оружием, приставил пистолет к его голове, он бы, наверное, и пальцем не пошевелил. Вокруг всё равно была глухая ночь и ни души. Сок Ха перенёс ногу на тормоз и просто уронил голову на руль.

— Устали?

Голова Сок Ха, прижатая к рулю, кивнула. Это было едва заметное движение, но мужчина, похоже, понял. Сок Ха уже погружался в туманный сон, когда услышал, как открылась и закрылась дверь. Водительская дверь открылась, и его окутал холодный воздух. Сок Ха мелко задрожал. Он открыл слезящиеся глаза и, поморщившись, повернул голову, чтобы посмотреть на того, кто открыл дверь.

— Выходите. Я поведу.

Его легонько подтолкнули, и Сок Ха кое-как перебрался на пассажирское сиденье, сворачиваясь калачиком. Он ожидал, что его вышвырнут из машины или дадут пощёчину, чтобы он проснулся, но вместо этого он просто прислонился головой к стеклу. В деревне Сок Ха никогда особо не напрягался, если не случалось чего-то из ряда вон выходящего, но последние три дня погони вымотали его. Он провалился в сон, как только закрыл глаза.

Это был глубокий сон без сновидений. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь веки, заставил его проснуться. Сок Ха понял, что он один на пассажирском сиденье. Судя по тому, что вокруг была голая равнина, они проехали порядочно. Он выпрямился и выглянул наружу. Довольно далеко он увидел широкую спину мужчины.

Шанс. Сок Ха осторожно перекинул ногу на водительское место. Грузовичок был маленьким, с низкой посадкой, и ему пришлось изрядно попотеть, чтобы втиснуться. Перебравшись на водительское сиденье, Сок Ха потянулся, чтобы повернуть ключ и завести машину.

— А.

Чёрт... Ключа, который должен был торчать в замке, не было. С его губ сорвалось ругательство. От внезапного приступа ярости он нахмурился.

— Та-дам.

Прямо перед его глазами появился болтающийся ключ. Сверкая на солнце, он висел на пальце руки, просунутой в окно водительской двери. Сок Ха проследил взглядом за большой рукой и встретился с голубыми глазами мужчины. Теперь, при свете дня, мужчина выглядел немного иначе, чем он себе представлял. Он думал, что тот будет похож на медведя, но у него была на удивление приятная внешность.

Чёрные волосы падали на гладкий лоб. Под ними — ясные голубые глаза, прямой нос и красиво очерченные, здоровые губы.

Красивый… — Сок Ха потёр лоб, прогоняя внезапную мысль. Он провёл рукой по высохшей коже и резким движением выхватил ключ. У него не было времени любоваться внешностью неприятного попутчика.

— Нужно поесть, — мужчина протянул ему фрукт, который держал в другой руке.

Сок Ха, вспомнив о пустоте в желудке, взял его, но на мгновение замер. Он колебался, не зная, стоит ли это есть — вдруг это было что-то, что мужчина принёс с собой.

— У вас там в кузове их полно. Я уж было подумал, вы их продавать везёте.

— Я их люблю.

— Фрукты из Голубой земли? Должно быть, дорогое удовольствие, в таком-то количестве. — Мужчина улыбнулся, оперевшись локтем о раму окна.

Надеясь, что его замешательство не было слишком очевидным, Сок Ха откусил кусок. От кислой мякоти он невольно сморщился. Он искоса поглядывал на мужчину, который неотрывно наблюдал, как он ест, и торопливо откусывал ещё и ещё. Неужели он догадался? Может, просто пристрелить его или переехать, а потом сбежать? — Сок Ха мрачно усмехнулся. У него уже был опыт, так что одним больше, одним меньше — ничего не изменится. Хотя тот, прошлый, был Нут и не умер…

Но его беспокоило другое: странное сходство глаз и телосложения этого мужчины с тем охотником. Была вероятность, что он тоже Нут. В таком случае выстрел оставит лишь царапину, а после наезда он просто встанет, как ни в чём не бывало. Нужно было соблюдать осторожность. Если он зря разозлит его, то огребёт вдвойне. Лучше было поберечь себя.

— Кстати, вы, похоже, не так уж много водили?

— Нет. Всю жизнь за рулём, — соврал он.

— Я так намучился, пока вы кружили не там, где надо.

— Сели в чужую машину, так хоть не жаловались бы.

Несмотря на раздражённый ответ Сок Ха, мужчина лишь загадочно улыбался. Сок Ха было всё равно, куда ехать, лишь бы избавиться от него. Было трудно угадать, исчезнет ли он по прибытии в пункт назначения, или у него были другие цели. Мужчина обошёл грузовик и сел на пассажирское сиденье. Сок Ха завёл мотор.

— Похоже, мне так и не удастся поспать. Буду следить, чтобы вы опять куда-нибудь не туда не свернули, — мужчина развернул карту.

Видимо, это была его собственная карта — на ней были короткие заметки и пометки. Сок Ха попытался разобрать, что там написано, но из-за неразборчивого почерка ничего не вышло. С таким же успехом можно было писать шифром, — проглотил он саркастический комментарий.

— Кстати, как вас зовут?

— А это обязательно?

— Просто… нам предстоит долгая дорога, будет удобнее, если мы будем знать друг друга.

Долгая? Дорога? В этой фразе было слишком много слов, которые хотелось оспорить. Но, оставив это, Сок Ха задумался, какое имя было бы естественнее назвать. «Сок Ха» было довольно старомодным именем даже среди Альма. Он не знал, как оно прозвучит для чужака.

— Сначала вы скажите своё.

— Эден.

— …

Мужчина ответил сразу, хотя Сок Ха думал, что тот будет тянуть.

— Дорогое у вас, видимо, имя. Раз не хотите называть.

— Сок Ха...

К несчастью, у Сок Ха не хватило сообразительности, чтобы быстро придумать что-то правдоподобное. Он поддался на первую же провокацию и назвал своё настоящее имя. Всё пропало. Сок Ха со стуком приложил ладонь ко лбу.

— А. Сок Ха.

— Да-а…

К счастью, произношение Эдена было близко к «Со-ка». Он несколько раз пробормотал его имя, но, похоже, ничего особенного не заметил. Сок Ха надеялся, что тот просто посчитает его имя немного странным.

Эден, глядя на то, как меняется в лице Сок Ха каждый раз, когда он произносит его имя, с трудом сдержал улыбку, прикусив губу.

Пока Сок Ха вёл машину, Эден время от времени указывал дорогу. Так они проехали часа два. Сок Ха понятия не имел, сколько он проспал прошлой ночью на пассажирском сиденье, но солнце уже садилось. Они мчались по равнине, залитой красным закатом, и у него было странное чувство нереальности происходящего. Всего за несколько дней его положение изменилось так резко, что он едва мог в это поверить.

— Нужно отдохнуть.

— Здесь?

Хотя по пути им изредка попадались жилые дома, Эден в основном выбирал безлюдные места. Когда они проезжали рынок или видели людей, он тут же указывал другую дорогу. Сок Ха не возражал — ему тоже не хотелось привлекать к себе внимание. Он тоже что-то скрывает. Сок Ха всё ещё не мог избавиться от подозрения, что Эден был Нут.

Как бы то ни было, ему отчаянно хотелось нормально помыться и поспать в удобной кровати. Но, не имея ни гроша в кармане, он не мог рассчитывать на многое, поэтому просто молчал.

Эден снова посмотрел на карту и сказал, что если они проедут ещё немного, то смогут остановиться на ночлег. Вокруг расстилалась всё та же бескрайняя равнина, но стоило Сок Ха хоть немного отклониться от курса, как Эден тут же поправлял его. Внезапно Эден протянул руку и указал куда-то.

— Туда.

— В то здание?

— Да.

Это было небольшое здание, похожее на те дома, что они проезжали. Но оно было скорее не домом, а коробкой из серого цемента, и выглядело уныло. В то же время, оно не было похоже на заброшенное — слишком целым выглядело. Он припарковал грузовик за зданием, пряча его. Выйдя из машины, Сок Ха потянулся, разминая затёкшее от долгого сидения тело.

Эден, стоявший перед ним, протянул руку. Сок Ха посмотрел сначала на руку, потом на лицо Эдена. И что?..

— Ключ.

— Он мой.

— А вы всё время пытаетесь сбежать.

А ты бы на моём месте не пытался? Вместо ответа Сок Ха спрятал руку с ключом за спину. Увидев это, Эден пожал плечами, улыбнулся и добавил: «Тогда не уходите. Я пойду за вами».

Пройдя мимо Сок Ха, который ощетинился, как дикобраз, Эден подошёл к зданию и начал умело возиться с замком. Сок Ха подошёл следом и с подозрением наблюдал, как тот ковыряется в замочной скважине.

— Вы знаете это место?..

— Вроде того.

Через мгновение замок щёлкнул. Не похоже, что так заходят в «знакомые» дома…

Эден вошёл первым, Сок Ха — следом. Он осмотрелся. Это было одноэтажное помещение без перегородок, с небольшой кухней и парой предметов потрёпанной мебели. Судя по разбросанной посуде и пыли на столе, здесь давно никого не было.

— Вода есть.

Эден, успевший заглянуть в ванную, вышел, отряхивая руки. Наконец-то можно помыться. Сок Ха вдруг остро почувствовал, насколько он грязный. Эден, заметив его взгляд, кивнул в сторону ванной.

— Идите первым.

Сок Ха поспешил в ванную и разделся. Снаружи доносились тихие звуки — Эден осматривал дом. Спрятав ключ и револьвер в одежде, он включил воду. Горячей, как и ожидалось, не было. Вода была ледяной, но он был благодарен и за это. В ящике нашёлся засохший кусок мыла. После усердного трения оно начало пениться.

— Ух… — Он невольно застонал, когда ледяные струи коснулись тела. Мышцы так напряглись, что, когда он закончил, всё тело ломило.

Почувствовав себя чище, Сок Ха захотел постирать одежду. На белой ткани грязь была особенно заметна. Он как раз взял одежду в руки, когда в дверь ванной постучали.

— Что? — его голос гулко отозвался в ванной.

Приглушённый голосом донёсся снаружи:

— Тут есть чистая одежда. Та, что на вас, слишком приметная, лучше переодеться.

— А.

— Я оставлю здесь.

Иногда от него бывает польза. Сок Ха приоткрыл дверь и взял одежду. Когда он выпрямился, он увидел ботинки Эдена. Подняв голову, он встретился с его пристальным взглядом.

— Что уставились?..

— Ничего. Одевайтесь.

Сок Ха раздражённо посмотрел на Эдена, который даже не отвёл взгляд, хотя он нахмурился, и с шумом захлопнул дверь. Чего он там не видел? Неприятный тип.

Эден дал ему обычную футболку и штаны, которые носили в этой местности. Такое я ещё не носил. Сок Ха оделся и сполоснул водой грязное зеркало. Судя по отражению, он ничем не отличался от местных. По внешности было трудно определить Альма, так что было удачей, что здесь нашлась сменная одежда.

Спрятав оружие и ключ в новую одежду, Сок Ха вышел и плюхнулся на кровать. В воздух тут же поднялось облако пыли. Сок Ха вскочил и, выбрав самую чистую вещь из валявшихся вокруг, застелил кровать. В это время Эден пошёл в ванную. Несмотря на беспорядок, это было куда лучше, чем спать скрючившись в грузовике. Сок Ха прислонился к стене и прикрыл глаза, прислушиваясь к далёкому шуму воды.

«Ха-я, Сок Ха-я». — До него донёсся голос Учителя, такой ласковый, каким он не был с самого детства. Фигура старика была расплывчатой.

Почему? Почему вы так страшно зовёте меня?

«Я же велел тебе быть осторожнее».

Я сейчас даже дышу осторожно.

«Ты иногда слишком всё усложняешь. Избегаешь, избегаешь, а потом…»

И правда. Я не хотел, но всё как-то само собой…

Мне кажется, я всё время делаю неправильный выбор. Учитель, которого он даже не мог толком разглядеть, не отвечал.

Учитель?

— Ха. Сок Ха.

— Учи…

— Что?

— А. А, я просто задремал.

Сок Ха отстранил руку Эдена, схватившую его за плечо, и сел. Плечо, долгое время прижатое к стене, болело. Он повертел плечом и посмотрел на Эдена. Тот, улыбаясь, поднялся с кровати, на которой сидел.

— Пора ужинать?

Сок Ха, глядя вслед Эдену, который шёл к столу, тоже поднялся. Ему хотелось пропустить ужин и лечь спать, но нужно было есть, пока есть возможность. Он направился к двери, собираясь принести фруктов из грузовика.

— Куда вы?

— За едой.

— Не нужно.

Эден, сидевший на стуле, улыбнулся и потряс банкой. На столе стояло ещё три или четыре консервных банки.

— Нашёл, пока вы мылись.

Бесполезная услуга… — Сок Ха изо всех сил старался не хмуриться. Он сел на единственный оставшийся стул и взял банку. Он знал, что не сможет это съесть, даже не читая состав. Продукты из Голубой земли не были настолько дешёвыми, чтобы их консервировали.

— Что, открыть не можете? — насмешливо спросил Эден, который уже открыл свою банку.

Сок Ха не хотел, чтобы тот узнал, что он не может есть обычную пищу. И без того было слишком много подозрительного. Он боялся и одновременно хотел знать, притворяется ли Эден, что ничего не замечает, или он и правда не догадался. Если Эден узнает, кто он, свяжет его и продаст в «учреждение», он сможет на эти деньги открыть не одну такую лавчонку с консервами.

— Я не ем мясо, — Сок Ха нашёл благовидный предлог и отставил банку. Он решил сослаться на это и принести себе фруктов из грузовика.

— То есть вы вегетарианец?

— Да. Вроде того.

— А. — Эден издал неопределённый звук, взял одну из банок на столе и пододвинул её к Сок Ха. Жестянка проскрежетала по дереву.

— Вот. Овощные консервы.

Сок Ха моргнул, глядя на банку. Раз. Два. Три. Он медленно закрыл глаза и снова открыл. Эден, перестав есть, молча наблюдал за ним. Оценивающе.

А. Пути к отступлению были отрезаны. Сок Ха раздражённо открыл банку. Может, обойдётся. Ему оставалось только надеяться на призрачный шанс.

Не прошло и часа с тех пор, как он поел, а Сок Ха уже отчаянно сдерживал подступающую тошноту. Он не смог доесть банку, но всё же кое-как впихнул в себя по меньшей мере половину. Как только Эден, опустошивший свою банку, начал вставать, Сок Ха, сделав вид, что идёт чистить зубы, рванул в ванную и всё изверг. Ужин, от которого было только хуже.

Сок Ха умылся под сильным напором воды, включённой, чтобы заглушить звуки, и вышел из ванной. Он и не заметил, как прошло время. Снаружи уже спустилась непроглядная тьма. Только свет лампы, которую зажёг Эден, освещал тесное пространство. Он пошёл к кровати, ориентируясь на тусклый свет.

Кровать, к слову, была слишком узкой для двоих мужчин. Если не спать в обнимку, кому-то одному определённо придётся лечь на пол. Сок Ха не был привередлив к месту для сна, поэтому он уже собирался убрать ткань, которую постелил на кровать.

— А. Спите там. Я лягу здесь.

Он увидел Эдена, который уже прилёг напротив кровати, оперевшись на сумку с оружием, неизвестно когда им принесённую. Затем он достал из сумки маленький блокнот и начал что-то в нём царапать.

— А, ну да.

Раз уж тот сам вызвался спать на полу, причин отказываться не было. Сок Ха снова аккуратно расстелил ткань и сел. В желудке было совсем пусто.

— Сок Ха.

— Да?

— Вот. — Эден что-то ему бросил.

Тот машинально поймал это обеими руками. В тусклом свете можно было разглядеть яблоко.

— Когда ходил за сумкой, прихватил одно. Вы, кажется, совсем ничего не ели.

— ...

Яблоко в руке казалось чем-то чужеродным. Эден, похоже, не ждал ответа. Он потушил лампу и лёг. Теперь единственным источником света был лунный свет, едва пробивавшийся сквозь маленькое окошко. Сок Ха смотрел на тёмный силуэт Эдена, перекатывая в ладони яблоко, которое идеально в ней помещалось. Если Эден не был Нут и не собирался продавать Альма, то не было ничего страшного, если он раскроет свою личность. Но если оба предположения были верны, сейчас был лучший шанс для побега. К счастью, он успел немного вздремнуть, и теперь сон как рукой сняло.

Сок Ха ждал, пока Эден заснёт. Пока они ехали в грузовике, Эден ни разу не уснул, так что сейчас он, вероятно, должен был спать крепко. Хотя он и был голоден, он не хотел шуметь и мешать его глубокому сну.

Время шло. Веки то и дело тяжелели, и Сок Ха щипал тыльную сторону ладони, чтобы не уснуть. Час... может, два прошло. Хотя без часов это могло быть и полчаса. Было бы проще, если бы он храпел. Но Эден спал как мёртвый, точь-в-точь как некоторые люди в деревне Альма. Не в силах больше ждать, Сок Ха осторожно поднялся. Яблоко, которое он всё это время держал, нагрелось от его руки. Он оставил ткань и одежду на кровати и, поднявшись на цыпочки, начал шаг за шагом продвигаться.

Он проявил особую осторожность, перешагивая через ноги Эдена, вытянутые почти до самой кровати. Комната, казавшаяся ему маленькой, теперь выглядела бесконечно огромной. Пол был не деревянным, поэтому шаги не были громкими. Ему казалось, что он вот-вот услышит за спиной «Куда это вы?», и он сжал кулаки.

Наконец, он добрался до двери и осторожно повернул ручку. Несмазанная дверь издала тихий скрип. Испугавшись этого звука, он обернулся, но силуэт Эдена оставался неподвижным. Сок Ха медленно приоткрыл дверь. Он толкал её по чуть-чуть, стараясь не издать больше шума. Наконец, щель стала достаточно широкой, чтобы он мог протиснуться. Затаив дыхание, он протиснулся и шагнул наружу.

На улице было довольно прохладно. На нём была лишь тонкая кофта, и он на мгновение пожалел, что не захватил свою прежнюю одежду, но духу вернуться у него не хватило. Нужно было спешить к грузовику. Проверив, что пистолет и ключ на месте в кармане, он обогнул здание. Как только грузовик показался в поле зрения, он услышал знакомый рёв.

Этот звук я уже много раз слышал... Сок Ха сощурился, пытаясь разобраться в смутных воспоминаниях. Звук доносился со стороны, противоположной грузовику. Сок Ха спрятался за зданием и осторожно выглянул. Благодаря открытой равнине, он отчётливо видел их, приближающихся издалека.

Охотники?

Источником рёва был выхлоп квадроциклов, на которых ездили охотники. Однако сейчас он видел не квадроциклы, а обычные двухколёсные мотоциклы. И... их было много. Человек пять, не меньше. Зачем они едут сюда? Он на мгновение вспомнил охотника, которого сбил на рынке, но они не могли его выследить, если только не следовали за ним всё это время. Он сам не ожидал, что окажется здесь, так как же охотники могли это предвидеть?

Куда бы они ни ехали, их целью, очевидно, было это здание. Это было единственное строение на всей этой широкой равнине. Если он побежит к грузовику, его тут же заметят. Сок Ха попятился и наткнулся спиной на что-то твёрдое. Он испуганно обернулся, его схватили за руку, и он едва не вскрикнул, но огромная ладонь зажала ему рот.

Тс-с.

Эден приложил палец к губам. Сок Ха коротко кивнул, и ладонь убрали. Одна рука исчезла, но та, что держала его за руку, теперь легла ему на плечо. Его притянули к себе, заставляя прижаться. Сок Ха, всем своим видом показывая отвращение и стараясь не соприкасаться с ним, позволил увести себя, не в силах вымолвить ни слова.

— Из-за грузовика они знают, что мы здесь.

— Мы вломились в чужой дом?

— А, ну да.

— А вы сказали, что знаете это место.

— Я видел его пару раз, когда проезжал мимо.

Они вернулись в здание, перешёптываясь. Это была короткая, тихая перепалка. До чего же своевольный тип. Войдя и закрыв дверь, Эден тут же начал рыться в своей сумке, набитой оружием.

— Вам приходилось убивать?

— Собираетесь? — Сок Ха нахмурился.

Эден достал снайперскую винтовку и зарядил её.

— Даже если мы не хотим, они нас точно захотят убить.

— А если просто извиниться и уйти?

— М-м... Боюсь, договориться будет сложно.

Эден шутливо качнул головой. Рёв мотоциклов слышался уже прямо за спиной. Сок Ха поспешил к сумке Эдена и тоже начал искать оружие. Он не собирался тратить свои патроны.

— Пользоваться умеете?

Эден смерил его взглядом с ног до головы. Оружие выглядело более современным, чем то, что он видел в деревне Альма.

— В какой-то степени.

Он зарядил винтовку и встал за дверью. Надеюсь, грузовик не тронут. Запаски у меня нет. Как только Эден спрятался в углу, дверь с грохотом распахнулась.

— Где они?

— Машина на месте, значит, внутри.

Раздались шаги нескольких человек. В чей же дом мы вломились? Все вошедшие, которых он успел мельком разглядеть, были вооружены. С тех пор как он покинул деревню, его жизнь превратилась в сплошное напряжение. Он заставлял себя не спать, чтобы сбежать, и теперь чувствовал, как наваливается усталость.

Внутрь вошли трое. Лампу давно потушили, поэтому они выглядели лишь тёмными, расплывчатыми пятнами.

— Могут быть люди из «Модэ». Вали всех.

Модэ... Кажется, я где-то это слышал.

Прячась за дверью, он отчётливо слышал их тихий шёпот. Эден был прав: договориться будет сложно. Если Эден действительно был Нут, как он и предполагал, они могли бы выбраться отсюда без особых проблем, но уверенности не было. Сок Ха не видел, где находится Эден. Может, стоит подождать, пока войдут остальные? Он прикинул, глядя на спины троих вошедших. Было бы идеально, если бы эти незваные гости убили Эдена, а Эден, умирая, прихватил бы с собой одного-двух. А остальных пристрелил бы он и сбежал.

— А-а-а! Что за...

— Здесь! Здесь кто-то есть!

Того, кто вошёл первым, внезапно утащили в угол. Тут же раздались многочисленные выстрелы — невозможно было разобрать, кто стреляет. В темноте было не разобрать, где Эден, а где незваные гости. Сок Ха вышел из-за двери.

Да и какая разница.

Он выстрелил в голову, которую увидел перед собой. Раздался глухой звук, тело рухнуло, и он начал беспорядочно палить по остальным, сцепившимся в темноте. Ему редко приходилось стрелять с такого близкого расстояния. Брызги крови, летевшие во все стороны, вызывали отвращение. Когда упавшие тела перестали дёргаться, он подошёл ближе и осмотрелся. Под грудой тел виднелся ботинок Эдена. Он ткнул его стволом — никакой реакции.

Значит, он не был Нут.

Как только Сок Ха начал выпрямляться, из-под трупов внезапно высунулась рука с пистолетом.

— А!..

Прежде чем он успел среагировать, раздался выстрел. Он зажмурился, но боли не почувствовал. Вместо этого позади него что-то рухнуло. Обернувшись, он увидел мужчину, который лежал на полу, схватившись за грудь.

— Неплохо стреляете.

Эден оттолкнул труп и показался, весь в крови. Из-за тёмных волос и тёмной одежды казалось, что только лицо залито кровью, отчего выглядел он ещё ужаснее. У Сок Ха, видимо, было такое лицо, будто он увидел нечто невообразимо мерзкое, потому что Эден принялся большой ладонью кое-как вытираться. Впрочем, алую кровь так просто было не стереть.

— Но в следующий раз, пожалуйста, смотрите, в кого стреляете. Я чуть не умер.

— Да... Какая жалость.

— Что?

— Ничего. Пошли. Спать здесь мы уже не сможем.

— Сначала... надо бы умыться.

Эден указал на Сок Ха. Тот рефлекторно провёл по лицу, и на ладони осталась липкая кровь. В темноте жидкость казалась чёрной.

— И правда. Я первый.

Сок Ха перешагнул через тела, вошёл в ванную и в темноте наощупь включил воду. Он плеснул водой на липкое лицо.

Тук-тук.

Он обернулся на лёгкий стук в дверь и увидел лампу. Эден поставил лампу на старую полку и улыбнулся. При свете его лицо выглядело ещё «краше». Красное лицо, на котором сверкали только белые зубы.

— Я подумал, что вам темно.

— А, да...

Уж лучше бы в темноте, чем такое видеть.

Кровь попала даже на волосы, так что ему пришлось мыться по пояс. Сок Ха вышел из ванной, вытирая капли воды. Эден тем временем обыскивал трупы.

— Что вы делаете?

— А. Уже всё?

Сок Ха отчётливо видел, как Эден, оборачиваясь и вставая, что-то сунул в карман. Но он решил не заострять на этом внимание. Эден прошёл мимо него в ванную, и вскоре оттуда послышался шум воды.

Он попинал трупы ногой, но не нашёл ничего, что могло бы его заинтересовать. Судя по тому, что они умерли от пуль, это, должно быть, были Хаман. И тут он воскликнул.

— А.

«Модэ». Теперь он вспомнил. В деревне Альма их называли «Модэ» — так звали одну из фракций, на которые раскололись Нут. Подумать только, Хаман тоже ввязались в войну Нут.

Тогда эти, должно быть, «Вигро»?

Сок Ха со странным чувством посмотрел на трупы, обвешанные оружием, куда более современным, чем то, что использовали в пустыне. Какая разница, если ввязываешься в войну Нут? Для такой расы, как наша, это в любом случае бессмысленная смерть. Непонятно, почему им так не терпится умереть.

Нут, о которых Сок Ха знал из устных преданий и книг, были ближе к зверям, чем к людям. Быстрые ноги, позволяющие обогнать любую другую расу; руки, способные тут же сломать шею; кожа, которую трудно пробить обычным железом. И при этом — ментальная уязвимость, из-за которой они сходили с ума, если регулярно не получали кровь Альма... До того, как он понял, что тот охотник был Нут, Сок Ха представлял их себе какими-то мохнатыми чудовищами.

Как всё сложно.

Сок Ха плевать хотел на войну и на Нут. Он просто хотел вернуться в пустыню. Ему вдруг стало тоскливо. Он скучал по песчаным дюнам, которые успели ему надоесть, по густому, пыльному воздуху. Он был готов убить или обмануть кого угодно, лишь бы вернуться. И никто в деревне не осудил бы его за это. Ему не терпелось снова оказаться в деревне, где примут любой твой поступок, лишь бы ты вернулся.

— Вы не устали? Может, поспим и поедем?

— Здесь? Какие у вас крепкие нервы.

Появился Эден, с его бледного лица капала вода. Сок Ха, смотревший на трупы, поднялся. Он, должно быть, долго сидел — ноги затекли. Эден стёр воду с лица, поднял опрокинутый стул и начал рыться на кухонных полках.

— Вы же не спали.

— Что? Спал.

— Опять пытались сбежать?

— Что? О чём вы?

Воспользовавшись тем, что Эден отвернулся, Сок Ха сунул в карман брюк ещё один пистолет. Теперь, когда в обоих кармамана лежало по пистолету, и без того свободные штаны, казалось, вот-вот свалятся. Эден, кажется, нашёл то, что искал, и со стуком опустил это на стол. Эден резко обернулся, и Сок Ха, поспешно подтянув штаны, подошёл к столу.

Эден вертел в руках аптечку. Она была довольно большой, и для такого захудалого дома в ней было на удивление много медикаментов и инструментов. Похоже, это была одна из перевалочных баз «Вигро». Сок Ха сел на стул и, подперев подбородок, тупо уставился на руки Эдена, копавшиеся в аптечке. Когда же мы уедем? Ему не хотелось долго оставаться в одной комнате с трупами, в том числе с тем, которого убил он сам.

— Когда мы... а...

Он поднял голову, и его взгляд упал на лицо Эдена. Он не присматривался раньше и только сейчас заметил. На бледной щеке Эдена была длинная царапина. Капли крови, смешавшись с водой, растекались по коже. Непонятно, как он раньше не заметил эту рану, которая выглядела глубже, чем казалась.

— Больно... Помогите обработать.

Он долго рылся в аптечке, но, похоже, так и не нашёл, что искал. Сок Ха придвинул к себе аптечку, в которой так медленно копался Эден, и вытащил лекарство и бинт. Почему он не мог найти то, что лежало на самом виду? Закрыв аптечку, Сок Ха поторопил Эдена, который продолжал сидеть.

— Почему вы просто сидите?

— Сделайте вы.

— Вы и сами справитесь.

Капли крови одна за другой падали на щёку Эдена. Может, её зашивать надо? Сок Ха нахмурился, глядя на текущую кровь.

— Я не вижу, не могу.

— Возьмите зеркало.

Сок Ха кивнул в сторону ванной. Эден проследил за его взглядом, а потом снова посмотрел на него.

— Мне больно, я один не справлюсь.

Подумал бы о своих размерах... Эден, таскавший с собой кучу оружия, казался смешным, жалуясь на такую царапину. Было ясно, что он и с места не сдвинется. Вздохнув, Сок Ха придвинул стул поближе к Эдену. Судя по упрямому виду Эдена, он не собирался уходить, пока ему не помогут. А Сок Ха хотел убраться отсюда как можно скорее.

— Как вы умудрились? Вы же вроде были в порядке.

К счастью, он только что умылся, и кожа вокруг раны была чистой. Сок Ха прижал к ране кусок ткани, чтобы остановить кровь, и спросил. Ему не было любопытно, просто пронзительный взгляд голубых глаз действовал на нервы.

— У одного из них был нож.

Для ножевого ранения рана была слишком рваной. Словно его поцарапали тупым ножом. Когда он прижал ткань, голова Эдена откинулась назад. Он придержал его голову другой рукой.

— Не дёргайтесь.

— Да.

Тот вроде бы попытался напрячь шею, но голова снова откинулась. Раздражённый Сок Ха просто обхватил его затылок ладонью и с силой прижал ткань к ране. Эден слегка поморщился, но Сок Ха, сделав вид, что не заметил, надавил ещё сильнее. Кровь уже давно остановилась.

Он кое-как намазал рану мазью и прилепил сверху кусок марли. Половина красивого лица скрылась под белой марлей. Сок Ха явно переусердствовал.

Кстати, если его так легко ранило ножом, может, он и не Нут. Сок Ха убирал лекарства, поглядывая на рану, теперь скрытую бинтом. Эден трогал повязку. И вообще, странно, что Нут, чьё тело само по себе оружие, торгует оружием...

Сок Ха плотно закрыл аптечку и поднялся, взяв её за ручку. В любом случае, эта штука пригодится.

— Пора ехать.

— Да.

Эден послушно встал и забрал свою сумку с оружием. К счастью, он, похоже, не заметил пропажи одного пистолета. Сок Ха, делая вид, что ничего не произошло, перешагнул через трупы и вышел из здания. Воздух снаружи никогда не казался таким свежим. Сок Ха бросил аптечку в кузов и сел на пассажирское сиденье. Он уже давно чувствовал, что стоит ему закрыть глаза, и он тут же уснёт. Он вынул ключ из кармана и вставил его в замок зажигания. Подошедший Эден как ни в чём не бывало сел за руль.

Сок Ха откинул спинку сиденья и погрузился в него. Здесь было не так холодно, как в пустыне, но ночи всё равно были прохладными. Он крепко скрестил руки на груди и уже собирался закрыть глаза, как грузовик, едва тронувшись, остановился.

— Что?

— Минуту.

Эден, остановивший грузовик неподалёку от здания, вышел из машины. Сок Ха смотрел, как тот что-то достал из кузова и пошёл к зданию, а потом перевёл взгляд на водительское сиденье.

— Ну, знаешь...

Неудивительно, что он заглушил мотор. Опять забрал ключ. У него и в мыслях не было угонять машину, но такое поведение выводило из себя. Сок Ха приподнялся, пытаясь разглядеть, что он делает, но в темноте Эдена было почти не видно.

— Меня ищете?

— Ай, напугал!

Лицо, внезапно появившееся в окне пассажирской двери, заставило его подпрыгнуть от испуга. Сок Ха смутился и сердито зыркнул на него. Зачем он пугает его, даже вернувшись в грузовик? Эден обошёл машину и открыл водительскую дверь. Он не торопился садиться, что-то копошился, и вдруг в его руке вспыхнул огонёк.

— Зачем спичка?

Эден, заметив его взгляд, улыбнулся так широко, что показались ямочки, и отвернулся. Его длинная рука описала дугу, и огонёк полетел. Едва спичка коснулась травы у здания, как пламя тут же вспыхнуло. Похоже, он разлил бензин — огонь потёк в открытую дверь.

— Вы разлили бензин?..

— Да. Много.

— Чтобы сжечь?

— Нужно же было как-то от них избавиться.

Разве кости не останутся, даже если всё сжечь? Сок Ха на мгновение задумался, но пламя уже яростно пожирало здание. Хорошо, что вокруг только равнина... Тем временем Эден уже сел на водительское место. Дверь захлопнулась, и в тишине был слышен только треск огня и грохот рушащегося здания. Когда Сок Ха посмотрел на Эдена, его прямой профиль мягко освещался пламенем.

Он что, собрался ждать, пока всё превратится в пепел? Сок Ха прислонился головой к стеклу. Это было похоже на ежегодный праздник в деревне. Каждый приносил сухие ветки, их сваливали в кучу в центре деревни, а ночью взрослые поджигали костёр. Они болтали о всякой ерунде, пока огонь не гас, а потом засыпали, используя друг друга вместо подушек. У Сок Ха было столько историй, чтобы рассказать на празднике в этом году. Если немного приукрасить, он мог бы травить байки до следующего праздника. И даже через год.

— ...ёте?

— Что?

Он так увлёкся мыслями, глядя на огонь, что голос Эдена застал его врасплох. Эден, не глядя на него, повторил:

— Зачем вы охотитесь?

— Чтобы заработать, разумеется.

Эден, казалось, не собирался вставлять ключ, а вместо этого щёлкал спичечным коробком. Сок Ха, глядя на его руки, равнодушно ответил.

— А что вы будете делать, когда заработаете?

— Вы задаёте слишком много ненужных вопросов.

Сок Ха, почувствовав озноб, подтянул колени к груди и обхватил их руками. Только тогда Эден посмотрел на него и вставил ключ. Двигатель завёлся, и по телу прошла лёгкая вибрация.

— Мне просто любопытно. Расскажите.

— Ха...

— Расскажете — поедем.

— В таком случае, выходите. Я поведу.

Эден покачал головой и сделал вид, что собирается вытащить ключ.

Я же просто ляпнул это в панике, какая может быть причина? Тяжело вздохнув, Сок Ха вдруг вспомнил, как сидел в кузове лицом к лицу с тем охотником. Затёкшая рука, тошнота от тряски и истории, которые ему насильно вбивали в уши. Эден убрал руки с руля. Было ясно, что он не поедет и не уступит место, пока не услышит ответ.

— Семья меня не устраивает…

Он слышал эту историю совсем недавно, но слушал вполуха, поэтому помнил смутно. Сок Ха, как обычно, не отличался сообразительностью, поэтому, вместо того чтобы выдумывать что-то неправдоподобное, он просто пересказал историю охотника, который его сюда притащил, как свою собственную. Только тогда Эден медленно тронулся с места.

— Моя мечта — купить дом возле рынка Сахура и жить самостоятельно.

— И это всё?

— Да-а.

Он больше ничего не мог вспомнить, поэтому разговор получился очень коротким. Эден выглядел разочарованным. Почему он вдруг так заинтересовался мной?.. Видимо, ему просто очень скучно. Сок Ха, которому больше нечего было сказать, решил сменить тему.

— А вы?

— Я вам интересен?

— Нет. Забудьте...

Голос прозвучал как-то интимно. Зря спросил. Сок Ха прислонился головой к стеклу и посмотрел в боковое зеркало на удаляющийся огонь. Пламя, охватившее здание, не перекинулось ни на что другое и полыхало на месте. Эден больше не задавал ненужных вопросов и вёл машину. О себе он тоже ничего не рассказал. Тишину нарушал только рёв мотора. Сок Ха почувствовал, как его напряжённое тело, наконец, расслабилось. Сон, который он так долго сдерживал, наконец, навалился на него.

— Ай!

Сок Ха проснулся с возгласом. Он, должно быть, ударился головой о стекло — висок ужасно болел. Снаружи был сероватый рассвет. Прежде чем он успел окончательно прийти в себя, грузовик заложил такой вираж, что едва не перевернулся. Сок Ха рефлекторно вцепился в ручку над дверью и бросил ошарашенный взгляд на лихого водителя.

— Вы что творите?

— А, я не хотел вас будить...

Эден одной рукой держал руль, а в другой — пистолет.

— Зачем пистолет... Кх!

Машину снова резко повело влево, и Сок Ха ударился плечом о стекло. Кажется, я слышу какой-то шум... Эден высунул руку из окна и несколько раз выстрелил назад. Сок Ха чуть не завопил, глядя, как Эден ведёт машину, развернувшись почти полностью назад. Хорошо, что впереди только равнина. Бесстрашный идиот.

У Сок Ха не было времени даже потереть ушибленное плечо — он обернулся. Несмотря на приличное расстояние, он разглядел то, что неслось к ним... мотоциклы, которые ему уже осточертели. Четыре штуки. Они приближались, пытаясь окружить грузовик.

— Они едут за этим грузовиком?

Сок Ха не хотел в это верить.

— Э-э... да.

— Да кто вы такой, чёрт возьми?..

— Я не думал, что нас так рано заметят, — виновато добавил Эден.

Этот ублюдок не просто торговец оружием... Сок Ха отчётливо понял, что влип, и влип по-крупному. Ему казалось, что он встретил Эдена целую вечность назад, но на самом деле прошло всего два дня. Слишком долгие два дня.

Тяжело вздохнув, Сок Ха встал коленями на сиденье и развернулся. Он открыл маленькое окошко между кабиной и кузовом.

— Поймают — убьют?

— Вероятно.

— Я могу сказать, что вы меня заставили?

— Не знаю. Разве в том доме не вы всех убили?

Это потому, что они сказали: «Вали всех»... Сок Ха замолчал и продолжил своё дело. Окошко было таким маленьким, что в него едва пролезала рука. То, за чем он тянулся, было довольно далеко, и Сок Ха просунул в окно руку по самое плечо. Ему пришлось прижаться к Эдену. Эден повернулся, и их лица оказались так близко, что они могли чувствовать дыхание друг друга.

— Что вы делаете?

— Просто ведите машину.

Он едва-едва касался рукоятки кончиками пальцев. В этот момент грузовик снова резко вильнул.

— Кх...

Плечо, застрявшее в оконной раме, ударилось так сильно, что игнорировать боль было невозможно. За этим последовала острая боль. Зато рукоятка, которую он едва мог достать, сама скользнула ему в руку. Сок Ха резко дёрнул сумку и начал быстро в ней рыться. Под его пальцами в беспорядке ворохом лежал холодный металл.

Нашёл. Сок Ха вытащил оружие, быстро осмотрел его и убрал руку из окна. Думаю, этого будет достаточно. Он осторожно вытащил длинную винтовку, проверил, заряжена ли она, и высунулся из окна пассажирской двери. Эден молча наблюдал за его действиями.

— Уже не стесняетесь, да?

— Заткнитесь и просто езжайте прямо.

Опустив стекло, Сок Ха наполовину вылез наружу. Сильный ветер тут же растрепал ему волосы. В поле зрения попали четыре мотоцикла. Они были уже в зоне досягаемости. Сок Ха, борясь с ветром, навёл ствол на ближайший мотоцикл. Неудивительно, что я слышал выстрелы. На мотоциклах сидело по два человека. Пассажиры держали оружие, но, к счастью, это были всего лишь автоматы. Вряд ли попадут. Сок Ха проигнорировал стрелка и прицелился в колесо.

Тан! — пуля, пронзившая воздух, с оглушительным звуком ударила в шину. Мотоцикл тут же потерял равновесие, его занесло, и он упал. Он смутно видел, как два человека катятся по земле. Обломки мотоцикла быстро остались позади. Остальные, похоже, растерялись — их скорость немного упала, но потом они снова ринулись в погоню.

Следующий.

Сок Ха вручную перезарядил винтовку. Оружие было хорошее, но ему не нравились винтовки, которые приходилось перезаряжать вручную. Он прицелился в следующий мотоцикл. Ещё один громкий выстрел — и мотоцикл выбыл из строя. Осталось два. Водитель третьего, похоже, был сообразительнее — он начал вилять, приближаясь. Из-за этого Сок Ха промахнулся.

— Эх...

Осталось всего два патрона. Смогу ли я попасть? Этот суетливый мотоцикл начинал его раздражать. Сок Ха глубоко вздохнул, перезарядил винтовку и выстрелил. Пуля попала точно в колесо, и Сок Ха не смог сдержать довольной ухмылки. С коротким воплем мотоцикл исчез за горизонтом. Последний, видя, как выбывают из строя его товарищи, замедлился и развернулся в сторону упавшего мотоцикла.

Сэкономил один патрон.

Сок Ха вернулся в кабину. Эден посмотрел в боковое зеркало. Затем он со странным выражением лица посмотрел на Сок Ха, который пытался привести в порядок растрёпанные волосы. Хотя волосы у него были недлинными, они так спутались, что ему приходилось распутывать их пальцами. Он поймал взгляд Эдена.

— Что?

— Где вы научились стрелять?

Опять неуместный вопрос. Сок Ха кое-как отряхнул волосы и убрал винтовку обратно в сумку Эдена. Он откинулся на сиденье и поднял стекло, в которое задувал ветер.

— Семья научила.

— У вас в семье все охотники?

— Да, вроде того.

— Все охотники так хорошо стреляют?

— Наверное.

Охотники редко используют оружие, потому что если Альма ранен, его цена падает, но Эдену об этом знать было необязательно. Эден поочерёдно смотрел то на Сок Ха, то на дорогу, словно хотел что-то сказать, и наконец прошептал:

— Это было круто.

Подумаешь. Сок Ха снова прислонился головой к стеклу. И как бы он ни старался, он не мог избавиться от мысли, что ему попался очень неудачный попутчик.

Когда Сок Ха снова открыл глаза, уже светало. Он понял, что всё вокруг сильно изменилось. До этого они ехали по бескрайней равнине, а теперь то тут, то там виднелись здания.

— Куда мы едем?

— Проснулись? А вы, оказывается, любитель поспать.

Глаза Эдена, ярко сиявшие в солнечном свете, уставились на Сок Ха.

— Вы бы лучше на дорогу смотрели.

Сок Ха кивком указал вперёд. Где он вообще учился водить? Манера вождения — хуже некуда. Одно дело — равнина, но отвлекаться от дороги там, где ходят люди... где он таких привычек нахватался?

— Я вообще-то не планировал заезжать в деревню, но, похоже, нам лучше где-нибудь затаиться.

Похоже на то. Сок Ха не знал точно, чем занимается Эден, но смутно чувствовал, что этот тип как-то связан с войной. Он из «Модэ»?.. Люди, которых мы убили в том здании, были из «Вигро», а раз за нами гонятся, велика вероятность, что он из «Модэ». В таком случае, даже если Эден — Нут, он не должен быть слишком опасен... Может, рассказать ему всё и попросить помощи в поиске дороги в пустыню? — размышлял Сок Ха, но промолчал. На всякий случай. Пока не появится уверенность, лучше скрывать всё до последнего.

Грузовик медленно сбавил скорость и въехал в деревню. Ближе к центру становилось понятно, что деревня эта куда больше, чем казалось. Похоже, сегодня был рыночный день — вдоль улицы тянулись прилавки. Рынок был меньше, чем в Сахуре, но здесь было всё необходимое.

— Сначала снимем жильё.

Эден вёл машину уверенно, как будто бывал здесь раньше. Сок Ха, который на рынке в Сахуре был слишком занят побегом, чтобы что-то разглядеть, теперь без остановки вертел головой, впитывая экзотическую атмосферу деревни Хаман. Из-за того, что это была равнина, повсюду продавались сельскохозяйственные продукты, которых он никогда в жизни не видел. Эден свернул в переулок между низкими зданиями и остановился на тихой улочке.

— Выходить?

Сок Ха, высунувшийся было из окна, чтобы осмотреться, наконец, поднял стекло. Эден вышел из машины только после того, как Сок Ха открыл дверь и ступил на землю. Было такое чувство, будто он впервые за долгое время коснулся ногами земли. Эден забрал свою сумку из кузова и вошёл в трёхэтажное здание. Сок Ха схватил из ящика фрукт и поспешил за ним.

Первый этаж, похоже, занимал ресторан. Как только они открыли дверь, их окутал шум голосов и запах еды. Просторное помещение было заполнено посетителями, сидящими примерно за двадцатью столиками, и персоналом, снующим с подносами.

— Вы же сказали, что мы снимем жильё?

— Сказал. Минутку.

Эден с лёгкостью лавировал в сутолоке. Стоило Сок Ха на мгновение отвлечься, как тот уже оказывался далеко впереди. Пытаясь догнать его, Сок Ха то и дело сталкивался с людьми, и ему пришлось раз пять извиниться. Если бы Эден не был на голову выше всех остальных, он бы точно его потерял.

— Так. Поднимаемся.

К тому времени, как Сок Ха наконец догнал Эдена, тот уже закончил разговор с кем-то из персонала. Эден показал ему ключ и указал на лестницу слева. Когда Сок Ха ступил на винтовую лестницу, Эден последовал за ним.

Внезапно Сок Ха вспомнил, что у него нет при себе ровным счётом ничего. Он похлопал по карманам — пусто. Насколько я знаю, за такие места нужно платить. Он уже заплатил? Он слегка обернулся и встретился взглядом с Эденом. Тот улыбнулся, приподняв бровь. Сок Ха торопливо отвернулся. Надеюсь, он не заставит меня платить, раз уж использует меня как водителя... Остаётся лишь надеяться, что у него есть хоть капля здравого смысла.

Они поднялись на второй этаж, но Эден молча шёл дальше, так что пришлось подняться ещё на один. Ну и лестница. Только когда они ступили на третий этаж, Эден обогнал Сок Ха. Вдоль коридора тянулся ряд дверей. В отличие от первого этажа, здесь стояла мёртвая тишина.

— Эта комната. Входите.

Эден открыл дверь в конце коридора. Комната была довольно чистой. Стол и кровать, казавшаяся слишком большой для такой комнаты, стоящая у окна. Сок Ха как раз успел заметить ванную, когда за его спиной тихо щёлкнула дверь.

Эден бросил свою сумку в угол. Она упала с глухим стуком. Можно ли так швыряться... — мелькнула у Сок Ха неуместная мысль. Он решил, что ему во что бы то ни стало нужно раздобыть собственную сумку, чтобы при случае прихватить оттуда пару вещей.

— Немного отдохнём и пойдём купим всё необходимое.

— Ага.

Значит, мы в одной комнате... Ну да, какой смысл снимать две. Денег-то нет. Не знаю, как там у Эдена с финансами, но по виду не скажешь, что он при деньгах. Вряд ли он намного богаче меня.

Сок Ха вымыл руки и сел на стул. Эден снова достал тот самый блокнот и начал что-то записывать. Он совсем не был похож на человека, который ведёт записи, но, судя по всему, делал это довольно часто. Потеряв интерес к блокноту, Сок Ха тупо уставился в большое окно. Где же мы, чёрт возьми?

Он развернул потрёпанную карту, которую забрал из грузовика. Похоже, они проехали уже треть земель Хаман. Эден вёл их к восточной границе. Сразу за землями Хаман начинались земли Нут. Это было место, находившееся в прямо противоположной стороне от пустыни. Нужно было как-то заканчивать это путешествие, но он понятия не имел, зачем Эден вообще его с собой таскает.

— Ну что, пойдём?

Эден убрал блокнот и встал. Сок Ха тоже сложил мятую карту и сунул её в карман. Ситуация была не самая подходящая, но мысль о том, что он посмотрит деревню другой расы, немного его взволновала.

Они вышли из гостиницы, затерявшейся в переулках. Вокруг по-прежнему было тихо. Сок Ха шёл за Эденом, который вёл его по деревне, где то тут, то там росла зелёная трава. После пустыни, где был один лишь песок, этот контраст создавал настоящее ощущение того, что он выбрался. Он почувствовал необъяснимое волнение.

Вскоре они вышли из переулков и оказались на том самом рынке, который видели, когда въезжали в деревню. Эден обернулся к Сок Ха.

— Смотрите не потеряйтесь.

— Я не ребёнок.

— Не ребёнок, это да... Но я всё равно волнуюсь.

Тихо усмехнувшись, Эден потянул Сок Ха за руку. Они поравнялись и вошли на рынок. Сок Ха не мог перестать вертеть головой, глядя на бурлящую жизнь. И вдруг он замер, увидев ужасающее зрелище.

— Что это?

— Что именно?

— Вон то... — Эден проследил за пальцем Сок Ха и, казалось, запнулся, подбирая слова. Там, на вывеске, висело несколько освежёванных свиных туш, выставив напоказ свои внутренности. Сок Ха, впервые в жизни видевший разделанное животное, застыл. Эти красноватые туши, похожие на людей, с которых содрали кожу, заставили его лицо окаменеть.

— Вы впервые видите свинью?

— Свинью?

А. Он вдруг вспомнил, что другие расы едят мясо. Сок Ха неловко улыбнулся. Он и не знал, что их продают в таком виде.

— Знаю, конечно. Просто никогда не видел, чтобы их так продавали.

— Понятно. Впервые увидели... Хотите попробовать? Похоже, только что разделали.

Эден направился к мясной лавке, но Сок Ха поспешно схватил его за руку.

— Нет. Пойдёмте отсюда.

Эден, который, похоже, и не собирался ничего покупать, легко развернулся. Непостижимо. Как можно есть это красное месиво. Сок Ха, нахмурившись, прошёл мимо разделанных туш, и его внимание тут же переключилось на что-то другое. Он не заметил, как Эден, шедший следом, прикрыл рот рукой, сдерживая смех.

Они шли мимо лавок, когда Эден остановился у одной из них. Он поманил рукой Сок Ха, который успел уйти вперёд.

— Что?

— Надо бы вам что-нибудь купить.

Эден остановился у магазина одежды. Он вошёл внутрь. Хотя Сок Ха и получил одну сменную вещь, она была буквально «подобранной». Она была ему немного велика и висела мешком, но ему и так было удобно. Эдену, видимо, так не казалось.

— У меня нет денег.

— Я так и думал.

Говорит так, что бесит...

Возразить было нечего, и Сок Ха вошёл внутрь вслед за Эденом, который уже осматривался. В конце концов, если ему покупают, он не будет отказываться. Одежда здесь так сильно отличалась от той, что носили в пустыне, что было трудно понять, что считается «обычным». Он осматривал ряды одежды, и каждый раз, когда он что-то брал в руки, Эден качал головой. В какой-то момент Эден начал качать головой, стоило ему только протянуть руку к вешалке. Наконец, Сок Ха, которому это надоело, проворчал:

— Вам тут вообще хоть что-нибудь нравится?

— Попробуйте взять что-нибудь... обычное.

Сок Ха посмотрел на футболку яркого цвета, которую держал в руках. Это был насыщенный розовый — цвет, редкий для пустыни. Он был уверен, что видел, как многие мужчины на рынке носили такие. Разве это не обычно? Пока Сок Ха разглядывал футболку, Эден сам выбрал несколько вещей и оплатил их.

— Чувствую, за день мы тут не управимся.

Эден повесил пакет на руку Сок Ха, который всё ещё стоял с яркими футболками в обеих руках, и вышел из магазина. Сок Ха поспешно бросил одежду на место и последовал за ним. Заглянув в пакет, он увидел чёрную одежду, похожую на ту, что носил Эден. Мог бы и сразу дать, раз всё решил. Сок Ха скривил губы.

— Эй, красавчик! Посмотри-ка сюда!

Пока они шли по рынку, женщина с собранными волосами у одного из прилавков поманила Сок Ха рукой. Его ноги сами понесли его к прилавку. На нём были разложены браслеты, ожерелья и кольца. Все они были украшены синими камнями. Сок Ха, который видел драгоценности только тогда, когда они случайно попадали в торговые грузы, смотрел на них во все глаза. Обычно все считали их бесполезными безделушками, и только Сок Ха всегда их подбирал.

— Вижу, ты парень видный, пользуешься популярностью. Купишь такой — любая будет в восторге.

Она взяла один браслет и приложила к запястью Сок Ха, преувеличенно ахнув.

— Ох, а у тебя кожа какая! Тебе и самому идёт. Бери!

— Красиво. Но у меня денег...

— Ой, да недорого! Раз ты такой красавчик, я тебе скидку сделаю. К красивым мужчинам я щедра.

Камень на браслете сверкнул на свету. Ему понравился этот синий камень, который он видел впервые, но денег у него действительно не было ни гроша. Он уже собирался положить браслет.

— А я уж потерял тебя.

Эден, на мгновение упустивший Сок Ха из виду, подошёл к прилавку. У торговки отвисла челюсть.

— Ого... — вырвалось у неё.

— Да что за день сегодня? Откуда столько красивых мужчин? Посмотри-ка, ему ведь идёт?

Эден наклонил голову, разглядывая браслет на запястье Сок Ха. А ведь и правда. Сок Ха посмотрел на Эдена, потом снова на браслет. Этот цвет слишком похож на цвет его глаз... Его интерес тут же угас, и он попытался снять браслет.

— Понравился?

— Что? Купите?

— Ой, милок! Так вы что, парочка?

Взгляд Сок Ха метнулся от Эдена к торговке. Он удивлённо приоткрыл рот и решительно замотал головой.

— Нет! Мы не...

— Ой, да ладно, чего стесняться. Милок, купи ему. Смотри-ка, цвет точь-в-точь как твои глаза!

— Мы не... правда!

— Да ну!

Торговка, уже переключившая всё своё внимание на Эдена, не обращала внимания на окаменевшее лицо Сок Ха. Эден, который, как казалось, должен был просто пройти мимо, с готовностью открыл кошелёк. «Вот это по-мужски!» — у торговки улыбка растянулась до ушей. Прежде чем Сок Ха успел его остановить, Эден расплатился и указал на соседнюю лавку.

— Надевай и подходи.

Всё произошло так быстро, что Сок Ха и опомниться не успел. Торговка надела ему браслет на запястье и дважды по нему похлопала.

— Повезло тебе с парнем. Это вещь редкая.

— Он не мой парень...

— Да чего ты стесняешься. В наши дни нечего скрывать, если мужик с мужиком.

— Да нет же...

У Сок Ха не осталось сил спорить, и он просто замолчал. Торговка, проверив, надёжно ли застёгнут замок, посмотрела на него и продолжила:

— А я-то, погляди, сперва подумала, что твой парень — Нут. Уж больно здоровый.

— Нут?

Сок Ха, уже научившийся пропускать её слова мимо ушей, переспросил. Он и сам не был уверен, был ли Эден Нутом. Может быть, торговка, повидавшая на своём веку много людей, знала, в чём разница.

— Нуты-то по таким местам не шляются... Но и телосложение у него не самое обычное, верно?

— Их трудно встретить?..

— А то! Я и сама их видела всего пару раз. Они же все на войне сдвинутые, только и делают, что дерутся. Зачем им в такие деревни соваться? Готово. — Торговка хлопнула Сок Ха по запястью и улыбнулась. — И к тому же, будь он Нут, он бы не смог встречаться с другой расой.

— Что? Почему?

Торговка наклонилась и поманила его. Её ухмылка выглядела довольно пошлой. Сок Ха тоже наклонился, и торговка прошептала ему на ухо:

— Да кто ж их выдержит? Если ты не Нут, они тебя просто сломают.

— Всё так серьёзно?..

— А то! Думаешь, почему полукровок-Нут так мало?

И она, хихикая, рассказала историю о том, как её знакомый «трахнулся с Нутом, сломал ногу и в чём мать родила, хромая, удрал оттуда».

— У них хер вот такущий!

Торговка схватила себя за локоть, выставив кулак. «А, ну это вряд ли», — усмехнулся Сок Ха. «Кто знает, кто знает», — рассмеялась торговка. А ведь и правда, Нут были практически чистой расой. Так вот в чём... причина. Ему стало неловко, как будто он подслушал что-то неприличное. Он неловко попрощался и пошёл прочь. Торговка помахала ему вслед.

Он подошёл к соседней лавке, откуда как раз выходил Эден с большим пакетом, набитым продуктами. Похоже, он быстро расплатился. Эден не был похож на человека, у которого водятся деньги, но тратил он их не скупясь. Браслет на запястье Сок Ха ощущался непривычно. Эден, увидев его, подошёл.

— Возвращаемся. Всё, что нужно, купили.

— Да... Пойдёмте.

Прошло больше времени, чем казалось. Солнце садилось. Красный закат окрасил лицо Эдена. Мысль о том, что Эден мог быть Нутом, понемногу угасала в голове Сок Ха. Он не был таким жестоким, как о них рассказывали, и, казалось, вполне контролировал свои порывы. Может, он просто очень крупный Хаман? Эта мысль становилась всё отчётливее.

Дорога до гостиницы была короткой. Эден повёл его не той дорогой, которой они пришли, а какими-то дворами. Сок Ха, глядя на это, спросил:

— Вы, похоже, бывали здесь?

— Да, заезжал пару раз, давно.

Для «пары раз» он слишком хорошо ориентируется... Но Сок Ха не хотелось придираться, и он просто кивнул. Вскоре они подошли к гостинице. Они вернулись как раз к ужину, и ресторан на первом этаже был полон. Эден, нагруженный сумками, обернулся к Сок Ха.

— Поедим и поднимемся?

— Поедим?

А здесь есть что-нибудь, что я могу есть? Сок Ха нерешительно подошёл к Эдену, который уже складывал сумки на свободный стул. Он сел напротив, и Эден протянул ему меню.

— К сожалению, из вегетарианского здесь только блюда из продуктов Голубой земли.

— Какая жалость.

Такого удачного совпадения он и представить не мог. Сок Ха, сдерживая улыбку, начал листать меню. Готовили здесь по рецептам Хаман, и блюда сильно отличались от тех, что он ел в пустыне. Цены кусались, но Сок Ха это не волновало — платил-то Эден.

— Я буду вот это.

Раз уж угощают, Сок Ха выбрал самое дорогое блюдо. Эден тут же подозвал официанта и сделал заказ. Только после этого Сок Ха почувствовал, как проголодался. Он вдруг понял, что последние несколько дней перебивался одними фруктами, и ему казалось, что он целую вечность нормально не ел. У него было предчувствие, что ужин будет отменным.

Держась за набитый живот, он с трудом поднимался по лестнице. Сок Ха, бросив злобный взгляд на Эдена, который взбегал по ней с лёгкостью, глубоко вздохнул, чувствуя, как еда подступает к самому горлу. Он вообще-то ел немного, и уже отложил приборы, съев половину, но Эден всё уговаривал съесть «ещё ложечку». Он и не думал, что это «ещё ложечка» продлится, пока тарелка полностью не опустеет. После такого долгого голодания он съел слишком много, и казалось, его вот-вот стошнит.

— Первым в душ?

Сок Ха, тяжело рухнувший на стол, замотал головой.

— Позже. Идите вы.

Эден, усмехнувшись, вошёл в ванную и закрыл за собой дверь. Как только дверь закрылась, Сок Ха начал глубоко вдыхать и выдыхать. Живот распирало до тошноты. Он понятия не имел, когда это пройдёт. Он лежал так долго, что, когда услышал, как открывается дверь ванной, еле поднялся. Видимо, была горячая вода. Эден вышел, вытирая волосы, окутанный облаком пара.

Только сейчас он в полной мере осознал, какое у того телосложение. Эдену пришлось пригнуться, чтобы выйти из низкой ванной, и он был... без рубашки. Как мужчина, Сок Ха не мог не уставиться на такое тело. Он пытался отвести взгляд, но тот невольно возвращался к телу Эдена. Массивный торс казался ещё больше из-за широкого костяка. Сок Ха, с изумлением разглядывавший эти безупречно очерченные мышцы, мельком взглянул на собственную руку, на которую опирался. Ему никогда не говорили, что он худой, но по сравнению с этим... Сок Ха решил больше об этом не думать. Одно расстройство.

Эден подошёл к столу. При каждом его движении мышцы, казалось, жили своей жизнью. Сок Ха украдкой любовался идеальным телом. Сколько нужно тренироваться, чтобы хоть немного приблизиться к такому?

— Что вы так пялитесь?

— Что?..

— Вы с самого начала на меня уставились. Как извращенец.

— Я? Извращенец? Да быть не может.

— А вы более похотливый, чем кажетесь.

— О чём вы...

Сок Ха, наоборот, замахал головой, резко вскочил и направился в ванную. Неужели я так откровенно пялился? Не думал, что это так заметно. Ему стало неловко. Он схватил пакет с одеждой, оставленный у ванной, и нырнул внутрь. Тяжесть в желудке тем временем куда-то исчезла.

Он давно не мылся горячей водой, и казалось, вся усталость уходит из тела. Он долго стоял под струями воды, пока лицо не начало гореть. Наконец, он взял полотенце, аккуратно сложенное на полке. Он вытерся и попытался надеть новую одежду, но из-за густого пара это было непросто. Едва натянув нижнее бельё, Сок Ха был вынужден открыть дверь, хотя нёс пакет с собой именно для того, чтобы этого не делать.

Стоило ему распахнуть дверь, как в ванную ворвался холодный воздух. По коже побежали мурашки. Он быстро шагнул в комнату, достал одежду из пакета, натянул штаны и поднял голову. Он встретился взглядом с Эденом, который сидел, прислонившись к кровати. Он и в прошлый раз так делал. У него что, привычка так пялиться? Ещё неизвестно, кто из нас извращенец.

Надев рубашку, Сок Ха посмотрел на себя. Теперь, в этой одежде, он выглядел точь-в-точь как Эден. Уже нельзя было отрицать, что они заодно. Сок Ха сложил свою старую одежду на стол и посмотрел в окно. Снова наступала ночь.

— Ложитесь. Вы, должно быть, устали.

— Да. Ужасно.

Сок Ха выключил свет, взял с кровати подушку и уселся на пол. Было нехолодно, так что он решил, что сможет поспать и без одеяла.

— Почему вы там легли?

— Спать.

— Поднимайтесь сюда.

Эден похлопал по месту рядом с собой, приподняв одеяло.

— Не нужно.

— Кровать широкая.

— Спите один.

Что за телячьи нежности, спать вдвоём. Сок Ха лёг на спину на пол. Было, конечно, прохладно, но терпимо. Скрестив руки на груди, он закрыл глаза и попытался уснуть. Холод понемногу пробирался, но пока было терпимо. Эден, помолчав, поднялся. Раздался скрип дерева, и в комнату потянуло холодком.

— Зачем вы открыли окно?

— Вам не жарко?

Окно было как раз у его головы, и ветер дул ему прямо в макушку. Как бы крепко он ни скрещивал руки, тело остывало.

— Мне не жарко. Закройте.

— А мне жарко. Если замёрзнете — поднимайтесь.

Ещё чего. Не поднимусь. Сок Ха отвернулся от кровати. Я пришёл из пустыни, неужели я не выдержу такой холод? — упрямился он. Он съёжился, пытаясь укрыться от ветра, но со временем его начало трясти.

— Холодно?

— Нет. Нисколько.

— А здесь тепло. Даже жарко...

— Может, поспим?

— Я волнуюсь, не могу уснуть.

— Ха...

Прошло совсем немного времени, прежде чем Сок Ха, помолчав, всё же залез на кровать. Эден, дразнивший его, тут же молча подвинул ему одеяло. Сок Ха прижался к самому краю кровати и, вырвав свою долю одеяла, завернулся в него. Эден молча закрыл окно.

Сок Ха крепко спал, но открыл глаза, когда его кто-то потряс.

— Что?.. — раздался его сонный голос.

Он отстранил руку Эдена и посмотрел на окно. Был ещё рассвет, темнота не рассеялась. Он уже собирался возмутиться, зачем будить в такую рань, но Эден приложил палец к губам. Тс-с. Сок Ха тут же захлопнул рот. Эден, нависавший над ним, выпрямился. Сок Ха выглянул в окно и прижал горячую ладонь ко лбу. У входа в гостиницу была беспорядочно припаркована куча мотоциклов.

— Мы можем хоть день прожить спокойно?

— Не думал, что они такие настырные.

Как же, не думал он...

Бросив на Эдена, который виновато закатил глаза, злобный взгляд, Сок Ха вскочил и начал собирать вещи. Собирать, впрочем, было нечего, кроме старой одежды. Он сунул одежду в пустой пакет, а два пистолета, которые он прихватил, засунул за пояс штанов. Он приложил ухо к двери и услышал стук ботинок о ступени. Они были уже близко.

— Что делать? Мы же не выпрыгнем.

Это был третий этаж, так что можно было бы, но обычные ноги Сок Ха такого бы не выдержали.

— Сюда.

Эден открыл дверь ванной и вошёл. Все спали, поэтому шаги за дверью были слышны отчётливо. Сок Ха, оглядываясь, вошёл следом. Эден потянул за маленький ржавый люк в углу ванной. Дверь пару раз дёрнулась и со скрежетом открылась. Эден вряд ли пролез бы, но Сок Ха мог, скрючившись.

— Лезьте вниз по лестнице, там будет подвал. Встретимся у грузовика.

— А вы тут, я погляжу, всё знаете? — не удержался от сарказма Сок Ха. Кажется, он не «пару раз» здесь бывал. И, похоже, не в первый раз в бегах.

— Да кто вы, чёрт возьми, такой? Полагаю, я имею право знать.

Было ясно, что для Эдена побег — обычное дело, но Сок Ха рисковал собственной шкурой. Сдерживая раздражение, он полез в люк. Отверстие было таким узким, что ему пришлось буквально втискиваться. Проползя немного, он увидел уходящую вниз вертикальную лестницу.

— Один пойдёте? — голос гулко раздался в проёме.

В тот же миг они услышали, как с грохотом открывается дверь в соседнюю комнату. Они были уже здесь.

— Нет. С ним.

К ногам Сок Ха что-то подтолкнули. Обернувшись, он увидел одну из сумок Эдена с оружием. Ха... Глубоко вздохнув, Сок Ха ступил на лестницу и потянул сумку на себя. Она была невероятно тяжёлой. Когда он перетащил её на лестницу, его качнуло от веса.

— А. И не уходите без меня.

Едва он договорил, как дверь в их комнату с грохотом распахнулась. Люк тут же захлопнулся, и Сок Ха погрузился в непроглядную тьму. И мне в этом мраке спускаться в подвал... Сок Ха осторожно переставлял руки, дрожащие от тяжести сумки.

Как же долго... Он бросил затравленный взгляд во тьму под ногами. Казалось, он спускается целую вечность. Было ощущение, что он тащит на себе двух человек. Холод, от которого он дрожал, казался сном — теперь с него ручьём тёк пот. Он перенёс левую ногу на ступеньку ниже, и его тело качнулось.

— Ы-ык...

Возникло ужасное чувство невесомости, и Сок Ха соскользнул вниз. Сумка рухнула на пол, а он — прямо на неё. Он сильно ударился спиной о сумку, набитую оружием, и, стеная, покатился по полу. К счастью, он был уже почти внизу. Покатавшись немного по полу, он сел. Синяк будет знатный. Боль понемногу утихла, и он осмотрелся. Глаза привыкли к темноте, и он смог смутно разглядеть, что находится в подвале. Это был склад продуктов.

Может, просто спрятаться здесь? Он поднял сумку, но тут же услышал торопливые шаги. Они были близко, так что прятаться здесь было небезопасно. Взяв сумку, он начал искать выход. На складе должна быть задняя дверь. Он пошёл вдоль стены, и его рука наткнулась на металлическую ручку. Он дёрнул её, но она не поддалась так легко, как Эдену.

Нагнувшись, он увидел большой висячий замок. Снаружи пробивался слабый свет, значит, нужно было только открыть замок. Он прислушался. Послышались голоса. Судя по звукам, они приближались. Сок Ха вытащил из кармана пистолет. Тот самый, что он стянул у Эдена.

Чувствуя, что его вот-вот схватят, Сок Ха прицелился в замок. Тан! — оглушительный выстрел эхом разнёсся по подвалу. Услышав выстрел, преследователи побежали. Замок отлетел, и Сок Ха, выбив дверь, бросился наружу.

Тяжёлая сумка не давала ему набрать скорость. Он оказался за зданием. Он помнил, что грузовик припаркован где-то здесь, и побежал к нему.

— Держи этого ублюдка!

— Ай-яй...

Голоса раздавались прямо за спиной. Что за мучения. Завернув за угол, он увидел знакомый грузовик. Но тут же выругался. Ключ-то был у Эдена.

Он пробежал мимо грузовика и понёсся по пустым утренним переулкам. Оружие в сумке бряцало, утяжеляя каждый шаг. К счастью, ему удалось немного оторваться от преследователей. Он петлял по переулкам, пока сам не перестал понимать, где находится. Наконец, он понял, что погони больше не слышно. Похоже, он забежал в жилой район.

Сок Ха, тяжело дыша, брёл по проходу между домами, где были беспорядочно натянуты верёвки для белья. Он решил, что нужно переждать, и юркнул в чей-то гараж. Он бросил сумку в угол, где валялись инструменты, спрятался и попытался отдышаться.

Он собирался лишь перевести дух, но, кажется, отключился. Когда он открыл глаза, в гараж уже пробивался солнечный свет. Он осторожно выбрался наружу. Мимо него с весёлым смехом пробежала ватага детей. Какая мирная картина, не то что этот безумный рассвет. Взвалив тяжёлую сумку на плечо, Сок Ха пошёл обратно. Он брёл по памяти, и, завернув за угол, вдруг остановился.

А зачем мне, собственно, возвращаться?

Он не знал, удалось ли Эдену сбежать, но, по правде говоря, для Сок Ха было бы лучше, если бы его поймали. Вес сумки, мучивший его всё утро, внезапно показался ему приятным. Да сколько всё это стоит? Если всё это продать, можно будет купить ещё четыре таких грузовика. У него не было причин продолжать это бесконечное путешествие с Эденом в роли беглеца и водителя. Сок Ха развернулся и пошёл обратно, бережно прижимая к себе сумку. Я рад, что пошёл с тобой.

— Предатель! Ублюдок! Ты, ты!..

— Ты.

Не думал, что ты придёшь...

Когда Эден закончил за него заикающуюся фразу, лицо мужчины в его хватке безобразно исказилось. Невероятная сила сдавила виски мужчины. Пальцы Эдена легко вонзились в череп. Звук смятой кости и крик слились воедино. В комнате уже валялось четыре трупа. Бросив пятое тело на пол, Эден отряхнул руки, покрытые запёкшейся кровью.

Затем он сунул руку в жилет, который, казалось, был надет на каждом трупе. У третьего он нашёл то, что искал. Аккуратно сложенный лист плотной бумаги. Эден развернул его рядом с запиской, которую нашёл на равнине.

[Хошиван 32.13.29]

Содержание было тем же. Эден скомкал записки и, достав из-за пазухи маленький значок, небрежно бросил его на труп. Значок с выгравированным гербом «Модэ» покатился по груди мертвеца.

Смывая кровь с рук в ванной, Эден покосился на железный люк, через который уполз Сок Ха. Он проворнее, чем кажется. Должен был выбраться. Если не считать того, что он постоянно искал возможность сбежать, он превзошёл все ожидания. Хлопотно, конечно, но это была редкая удача, почти подарок. К тому же, ему нужно было кое-что проверить.

Марля, которую Сок Ха кое-как прилепил ему на щеку, пропиталась кровью. Эден снял повязку. От длинной царапины, полученной прошлой ночью, не осталось и следа, кожа была абсолютно гладкой. Достав из нагрудного кармана небольшой нож, Эден провёл им по щеке, оставляя длинный порез. Рана была такой глубокой, что из неё тут же выступили капли крови, но выражение его лица не изменилось. Кое-как стерев кровь, Эден порылся в шкафчике, достал бинт из аптечки и прилепил его на то же место.

Выйдя из ванной, Эден закинул на плечо оставшуюся сумку и прихватил пакет с продуктами. Он лишь слегка нажал на окно, как петли тут же отвалились. Из-за ночного вторжения в здании начиналась суета. Эден выпрыгнул из окна. Пора было ловить своего попутчика.

— Так значит, в пустыню собрался? Ну ты бесстрашный.

— Такое не каждый день делаешь. Будет чем похвастаться.

Сок Ха ухмыльнулся, и Бородач, сидевший напротив, громко расхохотался. Бородач давно опустошил свою тарелку, но не уходил, продолжая болтать с Сок Ха. Сок Ха медленно ел еду — не такую вкусную, как вчера, но по-своему неплохую — и с деланым интересом слушал хвастовство собеседника.

Он открыл сумку из простого любопытства — посмотреть, что там за оружие. Но в маленьком кармане он обнаружил пачки денег. Он попытался их пересчитать, но от удивления у него отвисла челюсть. На эти деньги можно было купить десятки таких браслетов, какой Эден купил ему вчера. Этого должно хватить, чтобы добраться до пустыни, верно? Для Альма, привыкших обменивать кровь на товары, концепция денег всегда была чуждой. Сразу повеселев, Сок Ха отправился на поиски ресторана. Хотя он так наелся вчера, но снова проголодался.

Он упустил из виду лишь одно: он не знал, что на цену того браслета можно было спокойно прожить в любой деревне целый месяц.

Увидев на вывеске надпись «Еда из Голубой земли», Сок Ха вошёл в ресторан. Едва он сделал заказ, как нахлынули посетители, и ему неожиданно пришлось сесть за один столик с Бородачом. Пара фраз, которыми они перекинулись, быстро переросла в оживлённую беседу. Несмотря на свою внешность, из-за которой он казался старше, Бородач был ровесником Сок Ха.

Бородач гордился своей работой — он поставлял ткани в деревни, расположенные недалеко от пустыни. Каждый раз, когда он приближался к деревням Альма, где рыскали свирепые охотники, а земля и воздух были опасно загрязнены, у него замирало сердце, но в то же время он чувствовал волнение. Ему казалось, что он стал второстепенным персонажем в какой-то героической саге. Поэтому, когда симпатичный ровесник, подсевший к нему за столик, проявил интерес к рассказам о пустыне, он с воодушевлением начал болтать.

— Если и правда так хочешь туда попасть, могу подвезти по дороге.

— Серьёзно?..

— Ну, мне всё равно скучно ехать одному. Из-за работы это займёт время, но если тебя устраивает...

Сок Ха был готов расцеловать себя в прошлом за то, что выбрал этот ресторан.

— Я трудолюбивый. Готов на всё.

— Мне не нужен раб. Но может быть опасно. В последнее время там ходят плохие слухи.

Бородач наклонился и, оглядевшись, прошептал. Сок Ха отложил приборы и прислушался. У Бородача было серьёзное лицо, и Сок Ха тоже напрягся.

— В последнее время? Почему?

— А, это... Говорят, Альма готовятся к войне.

— Альма?.. К войне?

Сок Ха нахмурился, роясь в воспоминаниях. Едва работающее оружие, запасы еды, которых еле хватало от сделки до сделки. Альма были не той расой, что могла вести войны. Даже если собрать все деревни Альма в пустыне, это всё равно было абсурдом. Сок Ха был уверен, что это ложный слух.

— Насколько я знаю, у Альма тоже характер не сахар. Может, потому что живут на такой бесплодной земле? Ну, если мы доберёмся только до окраины, то и не встретим их. Главное — слушайся меня.

— Как скажешь. Звучит надёжно.

Сок Ха, выросший на бесплодной земле и обладавший тем самым «не сахарным» характером, вяло усмехнулся.

Когда Сок Ха заплатил и за Бородача, тот окончательно проникся к нему симпатией. Похоже, парень из богатой семьи, которому наскучила спокойная жизнь, и он решил пощекотать себе нервы. Почему бы не помочь? Учитывая неприятные слухи, работа и так предстояла не из лёгких, и, если подружиться с этим парнем, возможно, в будущем это как-то пригодится.

Выйдя из ресторана, они направились к машине Бородача. Оказалось, он заехал в деревню ненадолго и собирался сразу же отправляться. Сок Ха чувствовал, что эти несколько дней мучений с Эденом были вознаграждены. Заднее сиденье было забито тканями, поэтому Сок Ха пришлось втиснуться на узкое пассажирское сиденье, обняв сумку.

— Прямо в обнимку с сумкой? Что-то очень ценное?

— Да не особо... Просто так спокойнее.

Тяжёлая сумка была такой большой, что почти закрывала ему обзор. Ему не неудобно?Бородач посмотрел на Сок Ха, бережно прижимавшего сумку, и, ничего не сказав, завёл машину. Когда они выезжали из деревни, знакомый грузовик едва не врезался в них. Грузовик нёсся по переулку, не сбавляя скорости, и Бородачу пришлось резко вывернуть руль.

— Что за манера вождения?!

— И не говори…

Сок Ха тут же нагнулся. Он так резко дёрнулся, что ударился лбом о металл в сумке, но поднять голову не мог. Он пригнулся, пропуская грузовик, а затем посмотрел в боковое зеркало. Увидев кузов, набитый фруктами, и теперь уже единственную сумку Эдена, Сок Ха внутренне рассмеялся. Прощай. Помеха.

Бородач сказал, что ему нужно заскочить на рынок. Он припарковался у того самого рынка, где они были вчера, сказал, что вернётся быстро, а Сок Ха пока может осмотреться, и тут же скрылся в толпе. Сок Ха колебался, выходить ли ему, но потом решил купить себе фруктов из Голубой земли. Денег, оставшихся после ресторана, должно было хватить. Он протиснулся сквозь толпу и вошёл в ближайшую лавку.

— Дешевле не найдёшь! Ты же знаешь, какой это дефицит.

— Правда?

Он ещё в ресторане заметил, что еда из Голубой земли стоит в два раза дороже, чем то, что ел Бородач. Но Сок Ха, не привыкший к таким купюрам, охотно заплатил за фрукты, которые ему посоветовал хозяин. Лицо торговца, который наконец-то спихнул дорогие фрукты, не пользовавшиеся спросом, просияло. Деньги — это хорошо. Это был момент, когда Сок Ха проникся капитализмом.

С охапкой фруктов в руках Сок Ха попрощался и вышел. Как раз в этот момент навстречу ему шёл Бородач. Он помахал ему рукой, в которой болталась канистра с топливом.

— Что купил?

— Фруктов немного.

Сок Ха открыл пакет, и у Бородача отвисла челюсть.

— Из Голубой земли? Эй, да у тебя, похоже, денег куры не клюют!

Неужели они такие дорогие? Сок Ха осторожно закрыл пакет. Такими темпами деньги Эдена быстро закончатся.

Они не торопясь пошли к машине, осматриваясь по сторонам. Ехать ещё и с пакетом фруктов в руках было бы невозможно, поэтому Сок Ха положил его на заднее сиденье и снова сел, обняв сумку.

— Теперь поедем без остановок, к вечеру будем в Гохоне. У меня там лавка.

— Хорошо. Если устанешь, скажи. Я могу сменить.

— А я, смотрю, удачно напарника нашёл.

Бородач, довольный, завёл машину. Путь Эдена и путь Бородача лежали в противоположных направлениях. Стоит им покинуть эту деревню, и он больше никогда не встретит Эдена. Может, это была милость божья — заставить его немного помучиться, чтобы подарить эту сумку? Сок Ха казалось, что он уже видит перед собой бескрайнюю пустыню.

Машина выехала из деревни и выкатилась на равнину. Людей вокруг не было, слышался только рёв мотора. Бородач, желая наладить контакт, начал разговор:

— А родители-то знают, что ты в пустыню собрался?

— Мои родители?

Сок Ха на мгновение задумался. Стоит ли говорить, что они у него есть? Ближе всего к родителям для него был Учитель. Или, может, вся деревня. Его мать погибла от рук охотников во время торговой вылазки, а отец, сломленный горем, слёг и умер через несколько месяцев. Сок Ха выжил только благодаря доброте жителей деревни. Если бы в тот день копьё не пронзило голову охотника, схватившего его за шею, и не вонзилось в песок, Сок Ха, вероятно, до Cих пор был бы жив, но из него бы просто выкачивали кровь.

— Да... Думаю, они в курсе.

Незачем было говорить правду. В деревне было много детей, выросших без родителей.

— Эх. Сбежал, небось? Не морочь им голову, ступишь ногой на песок и возвращайся.

— Раз уж добрался до пустыни, надо осмотреться как следует.

— Ну ты даёшь. Тебя туда даже не пустят. Противогаз-то есть?

— Естественно.

Сок Ха похлопал по сумке. Видать, подготовился. Бородач недоверчиво хмыкнул. Он и представить не мог, что у Сок Ха противогаз "встроен" в тело. Сок Ха, вошедший в роль отважного юного путешественника, выглядел очень уверенно.

Они болтали о всякой ерунде, когда Бородач, мчавшийся по пустынной равнине, вдруг нахмурился.

— А, опять.

— Что?

Бородач посмотрел в боковое зеркало и покачал головой.

— Да вон тот грузовик. С самого начала за нами плетётся.

— Грузовик?..

Сок Ха рефлекторно обернулся. Заднее сиденье было завалено тканями, и ему пришлось высунуться из окна. Он увидел до боли знакомый грузовик. Он нёсся на огромной скорости и, казалось, вот-вот обгонит их.

Он не мог поехать этой дорогой... Сок Ха вдруг почувствовал, как сумка на его коленях стала невыносимо тяжёлой. Неужели из-за неё? Его пальцы забарабанили по сумке. Он прикинул, отстанет ли Эден, если просто выбросить её. Вряд ли.

— Гони быстрее! Можешь ехать быстрее?

— А?.. Нет! Это максимум! — ответил Бородач растерянно.

Да. Вряд ли эта колымага способна на большее. Сок Ха так нервничал, что даже не мог обернуться на прижавшийся к ним грузовик. Оружие в сумке было разобрано, и быстро им воспользоваться не получилось бы. Похоже, придётся использовать свой пистолет. Видя, что грузовик заходит сзади, он, не колеблясь, сунул руку в карман.

— Эй! Ты чего! Что это?!

Бородач, внезапно обернувшийся, пришёл в ужас от вида пистолета в руке Сок Ха. Сок Ха не был уверен, что сможет справиться с Эденом шестью оставшимися патронами. Если Эден — Нут, этот пистолет был не опаснее игрушки, поэтому он решил целиться в колёса, как и раньше.

В этот момент в голове у Бородача Сок Ха превратился из полезного знакомого в чёрную дыру, тянущую на дно. Псих, который хватается за ствол из-за того, что кто-то опасно водит! На дорогах континента часто встречались такие вот водители-придурки. Но Бородач, живший тихой жизнью на окраине, всегда старался избегать любых конфликтов.

— Эй, эй! Он просто балуется! Оставь!

— Вряд ли.

Когда Сок Ха высунулся из окна, Бородач, одной рукой вцепившись в руль, другой схватил его за одежду.

— С ума сошёл! Ты что творишь!

— Отпусти!

Бородач отчаянно жалел, что вообще его подобрал. Может, Сок Ха и мог убить пару человек и жить спокойно, но он — нет.

— Что значит «отпусти»! Что ты собрался... А-а-а-а!

Раздался грохот, и машину Бородача закрутило. Вцепившись в руль, Бородач, у которого всё плыло перед глазами, понял, что грузовик врезался в них сзади. Сок Ха кубарем скатился на пол в тесном пространстве.

Да что за день сегодня?.. — пробормотал Бородач и выскочил из машины. Он хотел посмотреть в лицо этому психу. Из грузовика, который аккуратно заглушил мотор, вышел мужчина.

— Какого чёрта!.. Как можно вреза...

Бородач осекся. Мужчина, спокойно вышедший из грузовика и направлявшийся к нему, был невероятных размеров. Макушка Бородача едва доставала ему до плеча. Подавленный его видом, Бородач захлопнул рот. Мужчина широкими шагами направился к пассажирской двери.

В это время Сок Ха пытался дотянуться до своего пистолета, улетевшего к водительскому сиденью. Сумка на коленях мешала ему. Он весь скрючился, когда пассажирская дверь открылась.

— Погоди. Я только подниму.

— Что поднимешь?

— Мой пистолет...

Услышав знакомый голос, Сок Ха сник. Сумка на коленях стала невесомой. Эден закинул её себе на плечо и опёрся о дверцу машины.

— Не торопись.

Сок Ха молча моргнул, медленно поднял пистолет и положил руки на колени. Он неловко посмотрел на Эдена, и тот любезно наклонился.

— Какая... встреча...

— И не говори. Похоже, это судьба.

— А. Судьба...

— Нам... кажется, есть о чём поговорить.

Эден отодвинулся, давая Сок Ха выйти. Проход был таким узким, что, хотя Сок Ха и втянул плечи, он всё равно практически уткнулся Эдену в грудь. Быстро выскочив, он встретился взглядом с Бородачом, который ошарашено смотрел на них. Эден открыл пассажирскую дверь грузовика. Сок Ха поспешно залез внутрь. Судя по состоянию Бородача, их совместное путешествие закончилось. Эден, убедившись, что Сок Ха сидит смирно, закрыл дверь.

Бородач смотрел, как мужчина идёт к нему, и его сжатые кулаки бессильно разжались. Он не знал, что связывало этих двоих, но тот факт, что агрессивный Сок Ха так притих, стоило ему появиться, говорил о том, что этот тип — псих похлеще. Мужчина подошёл и открыл сумку, с которой сбежал Сок Ха.

— Хи-ик...

Так вот что он так бережно обнимал! Сумка была набита оружием. Хоть и в разобранном виде, но это было оружие. Значит, Сок Ха не был ни богатым сыночком, ни путешественником. Таскать с собой столько оружия без всякого кейса — он точно не в себе. Бородачу хотелось сбежать, пока мужчина рылся в сумке, но его трусливые ноги будто приросли к земле.

— Думаю, этого хватит.

Вопреки ожиданиям, мужчина протянул ему не ствол, а пачку денег.

— На что?..

— На ремонт машины. Я вожу не очень.

Ошарашенный Бородач взял деньги. Его мозг уже давно отключился от переизбытка событий. Мужчина, отдав деньги, тут же развернулся и пошёл к грузовику. Бородач дрожащими руками пересчитал пачку и прикрыл рот рукой, не в силах сдержать удивление.

Бородач быстро залез в свою машину с помятым задом и взял курс на ближайшую деревню. Следующим пунктом плана было бросить эту старую колымагу и купить новую машину.

Эден бросил отвоёванную сумку в кузов и сел на водительское место. Только когда Бородач, получив что-то, уехал на своей помятой машине, Эден завёл мотор. В неуютной тишине Сок Ха лишь теребил пистолет в руке. Стрелять или нет? Фраза «жизнь — это череда выборов» ещё никогда не казалась ему такой точной.

— Не думал, что до грузовика так далеко.

— Что?

— Я же столько раз говорил вам не уходить одному.

Кажется, перед тем как закрыть тот маленький железный люк, Эден и правда сказал ему ждать у грузовика. А фразу «не уходи один» он слышал столько раз, что уже сбился со счёта.

— А. Я что-то не помню…

Сок Ха выбрал самый распространённый способ уйти от ответа.

— На этот раз прощаю. И ещё.

Эден вёл себя так, будто Сок Ха и не сбегал с сумкой, проявляя неожиданное милосердие.

— Откуда вы знаете, что это был за человек, чтобы вот так, не раздумывая, садиться к нему в машину? Я как услышал, так весь извёлся.

Сок Ха, услышав, как Эден отчитывает его, словно ребёнка, лишился дара речи. Он машинально повернул голову. Только увидев серьёзное выражение лица Эдена, он понял, что тот не шутит. Сок Ха опёрся локтем о раму окна и, глядя на простирающуюся до бесконечности равнину, ухватился за одну деталь.

— Что вы услышали?

— Я ждал вас у грузовика, ждал, очень до-о-олго ждал, а потом пошёл на рынок, и та женщина, что продала вам вчера браслет, рассказала. Сказала, что вы уехали с каким-то бородатым мужиком.

Он специально сделал ударение на «до-о-олго», но это ни капли не пробудило совесть Сок Ха.

Зато при упоминании рынка он вспомнил о пакете, который спрятал среди тканей. Он с опозданием понял, что его фрукты уехали вместе с Бородачом. Хотя он и не платил за них, на сердце стало тоскливо.

— Мне очень жаль, — извинение, в котором не было ни капли раскаяния, прозвучало ворчливо.

— Я принимаю ваши извинения. Только впредь, пожалуйста, слушайте, что я говорю.

Сок Ха что-то невнятно пробубнил в ответ и, как обычно, пропустил слова Эдена мимо ушей. Примирение вышло на удивление пресным.

Сколько бы они ни ехали, пейзаж за окном не менялся. Сначала это было в новинку и даже радовало, но теперь от скуки хотелось умереть. Сколько ещё нужно ехать, чтобы эта бродячая жизнь закончилась? Сок Ха положил подбородок на руку, лежащую на раме. Ветер безжалостно трепал его чёлку.

Пока Эден молча вёл машину, Сок Ха пытался понять, почему этот человек с таким странным упорством таскает его за собой. Если он нужен был как водитель, то в последнее время Эден сам вёл машину гораздо чаще. Если как собеседник, то ни Эден, ни Сок Ха не отличались ни болтливостью, ни остроумием. Денег у него не было, развлечь он не мог, единственное, чем он занимался, — это спал на пассажирском сиденье. Сок Ха не мог понять, что творится в голове у Эдена.

Да плевать. Наверное, ему просто скучно. Сок Ха отбросил сложные мысли, подставив лицо ветру. Даже если Эден — Нут и догадался, что он Альма, и таскает его с собой, как аптечку, он всё равно ничего не мог поделать. Сок Ха уткнулся похолодевшим лицом в руку. И тут ему кое-что пришло в голову. Он резко поднял голову и посмотрел на Эдена.

— А. У меня есть вопрос.

— Какой?

Эден с мягкой улыбкой повернулся к нему. Его голос звучал по-доброму, словно он был готов тотчас ответить.

— Да кто вы, чёрт возьми, такой?

— Я продаю оружие...

— Хватит врать.

Сок Ха тут же оборвал его, не желая слушать эту чушь. Он скрестил руки на груди и прислонился спиной к двери. Теперь в его поле зрения была не равнина, а Эден, ведущий машину. Увидев позу Сок Ха, которая ясно говорила: «Я не сдвинусь с места, пока не получу ответ», Эден мельком взглянул на него и медленно остановил машину на обочине у большого дерева. Сок Ха, удивлённый внезапной остановкой, забеспокоился. Неужели он решил меня убить, потому что я его достал? Он расцепил руки и выпрямился, готовый к внезапной атаке. Но, вопреки его ожиданиям, Эден просто вылез из машины. Сок Ха вытянулся, наблюдая, как Эден идёт к кузову.

— Зачем остановились?

— Вечереет. Думал, отдохнём немного и поедем...

Увидев, что Эден принёс, Сок Ха расслабился. Это были продукты, которые они закупили на рынке. Он развалился на пассажирском сиденье и, когда Эден протянул ему вяленое мясо, отказался. «А, вы же вегетарианец», — Эден, хлопнув себя по лбу, убрал мясо и взял что-то другое.

— Не уходите от ответа.

Поняв, что убивать его пока не собираются, Сок Ха поторопил Эдена. Тот порылся в пакете, перебирая свёртки, а потом, так и оставив пакет на водительском сиденье, поднял голову и встретился с ним взглядом.

— Что именно вас интересует?

— Вы ведь не просто торговец оружием?

— Это так важно?

— Да. Очень.

Эден, столкнувшись с его непреклонностью, на мгновение замялся и отвёл взгляд. Он бессмысленно теребил край пакета и неохотно ответил:

— Ну... Я не только продаю оружие, но и выполняю поручения.

— Какие поручения?

— Вы слышали о войне?

— Это как-то связано с войной?

Неудивительно, что за ним такая погоня. Сок Ха снова скрестил руки на груди и откинулся на спинку. Он нахмурился.

— Я выполняю пару поручений для «Модэ». Но в основном продаю оружие.

— «Модэ»?..

— Если точнее, я просто доставляю грузы за деньги.

«Модэ»... Сок Ха не знал, радоваться ли, что это не «Вигро», или хвататься за голову от того, что его попутчик в любом случае связан с войной.

Нут, расколовшиеся на две фракции, вот уже двадцать лет вели кровопролитную войну. За это время, достаточное, чтобы мир изменился дважды, можно было придумать сотни причин для сражений. Недавно в деревню Сок Ха пришла сводка о том, что последней причиной раздора стал вопрос о том, как обращаться с Альма, и это вызвало настоящий переполох.

«Вигро» занимали жёсткую позицию: они считали, что всех Альма нужно согнать в лагеря и обращаться с ними, как со скотом, добывая кровь. «Модэ», которых Альма называли «Мерде», придерживались мнения, что, раз уж пригодные для Альма продукты растут на землях Нут, следует продолжать вести торговлю, как и раньше, и брать лишь необходимое количество крови. В этом споре, в котором мнение самих Альма никого не интересовало, в пустыне лишь росла тихая ярость.

И в этот момент Сок Ха нужно было прояснить ещё кое-что.

— Вы Нут?

— Что? Я?

Эден удивлённо округлил глаза. Его пальцы, теребившие пакет, замерли. Сок Ха молча смотрел ему прямо в глаза.

— Нет…

Ответ, прозвучавший вместе с добродушным смешком, заставил Сок Ха резко податься вперёд. Эден не успел увернуться, и холодные пальцы коснулись его щеки. Эден ещё не успел осознать это прикосновение, как Сок Ха сорвал повязку, закрывавшую пол-лица.

— Так и есть…

Под сорванной марлей, на гладкой коже, виднелась рана, покрытая запёкшейся кровью. Результат не совпал с ожиданиями, и Сок Ха разочарованно выдохнул.

Не он?

Рана не зажила. Чаша весов, на которой Сок Ха взвешивал личность Эдена, резко качнулась в одну сторону. Он прижал марлю обратно и уже собирался отстраниться, как Эден схватил его за лицо. Щёки Сок Ха оказались в тисках ладоней Эдена.

— Что вы делаете?

— Вам было интересно, Нут ли я?

— Может, отпустите сначала?

— Почему? Если я Нут, это проблема?

Руки Сок Ха вцепились в запястья Эдена. Он упёрся ногами, пытаясь высвободиться, но руки, державшие его лицо, были неподвижны. Эден, глядя сверху вниз на отчаянно барахтавшегося Сок Ха, слегка качнул его голову из стороны в сторону.

— Это проблема?

— Да отпустите же.

— Ответите — отпущу.

Он вцепился в запястья Эдена обеими руками, пытаясь их оторвать, но безрезультатно. Сок Ха тяжело вздохнул.

— Проблема! Кому понравится таскаться с Нутом, это же страшно!

— Нут страшные?

— Спросите у любого на улице, страшно ему или нет.

Хватка Эдена ослабла, и Сок Ха отпрянул, пока его не схватили снова. К счастью, Эден, похоже, не собирался повторять попытку. Он смотрел на свои ладони, несколько раз сжимая и разжимая кулаки. Сок Ха, глядя на эти странные действия, отвернулся. Неважно, Нут он или не-Нут. С этим человеком явно каши не сваришь. План рассказать ему всё и попросить помощи, если он окажется из «Модэ», пришлось отложить.

— Вам нравится море? — спросил Эден, снова севший за руль на рассвете.

Сок Ха, боровшийся со сном, медленно поднял веки и попытался представить море. В памяти всплыла лишь нечёткая иллюстрация из книги. Разве можно по такой картинке понять, нравится оно тебе или нет?

— Нет.

Даже если бы ему нравилось море, сейчас у него не было настроения любезничать.

Прошлой ночью, начав с прикосновения к щеке, Эден, казалось, перешёл какую-то черту и стал позволять себе едва заметные прикосновения. Они были такими мимолётными, что Сок Ха осознавал их, лишь спустя какое-то время. Было неловко предъявлять претензии, но и оставлять без внимания было неприятно. Когда он ел фрукты, и сок тёк по пальцам, Эден непременно должен был сам вытереть ему руки. Когда он пытался уснуть, скрючившись на сиденье, Эден непременно проводил рукой по его руке и спрашивал, не холодно ли ему. За ночь этих «непременно» накопилось столько, что Сок Ха теперь сидел, вжавшись в дверь, стараясь держаться как можно дальше.

— Ясно.

Эден, получив пресный ответ, молча повёл машину. Сок Ха пытался не спать, но у него не было сил поднять сомкнувшиеся веки. Он погрузился в дремоту.

Снова он открыл глаза, когда грузовик въезжал в деревню. Машину сильно тряхнуло на въезде, и Сок Ха проснулся. Он осмотрелся. Эта деревня была намного больше предыдущей. На вывеске было крупно написано «Хошиван», и прямо от въезда повсюду висели сверкающие украшения. Сок Ха, никогда не видевший ничего подобного, не знал, что это ракушки, и решил, что это просто какие-то необычные камни. Грузовик въехал вглубь. Место было процветающим — вокруг было полно людей, похожих на чужеземцев.

На этот раз Эден выбрал довольно большое здание. Сок Ха, следовавший за ним, надеялся, что они снимут разные комнаты, но, к сожалению, Эден вернулся с одним ключом. Не имея денег, чтобы требовать отдельную комнату, Сок Ха, соблюдая дистанцию, поднялся за ним по лестнице.

Комната, которую они открыли, была намного просторнее и чище предыдущей. Но Сок Ха застыл в дверях, не в силах пошевелиться, в то время как Эден как ни в чём не бывало бросил сумку и начал разбирать вещи.

— Комнаты здесь всегда такие?

— Что?

Просторная комната была единым пространством, без каких-либо перегородок, включая ванную. Прямо посреди комнаты, ничем не прикрытая, стояла ванна, а рядом с ней — большая кровать. В этой комнате поместилось бы ещё две-три кровати. Странная комната.

— А. Ванна? Местные привыкли к такому, так что может быть немного неудобно.

Дело было не только в ванне, но Эден вёл себя так естественно, что Сок Ха промолчал, боясь показаться странным. Эден обошёл кровать и поманил Сок Ха, который всё ещё стоял в дверях. Сок Ха медленно подошёл. Эден схватил ткань, закрывавшую одну из стен, и резко дёрнул.

— Вау…

У Сок Ха невольно вырвался вздох восхищения. Вся стена оказалась окном, за которым открывался потрясающий вид. Прямо перед ними, упираясь в горизонт, сливались синее небо и синее море. Вода сверкала в лучах солнца, и Сок Ха, видевший море только на картинках, не мог оторвать взгляд. Он подошёл к окну, прижался к нему лбом и руками и замер, глядя на волны.

— Вы же сказали, что вам не нравится?

— Что?..

— Море. Похоже, вам очень даже нравится.

Эден, до конца открыв занавес, добавил с насмешкой. Сок Ха смутился, но не мог отвести взгляд от моря. Может, Эден и мог видеть его, когда захочет, но для Сок Ха, который и за пределы деревни-то почти не выходил, это был, возможно, единственный шанс в жизни.

— Я просто... давно его не видел.

— А. Вот оно что.

В голосе Эдена слышался смех.

— Тогда, может, сходим?

— Да.

— Да. Сходите. Раз давно не видели.

У Сок Ха не было вещей, которые нужно было бы разбирать или собирать, поэтому он просто стоял у двери, ожидая, пока Эден закончит. Эден собирался так медленно, что Сок Ха едва сдерживался, чтобы не вытащить его силой, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Странно, как я не заметил море, когда мы ехали?

Даже когда они вышли из гостиницы, между зданиями то и дело мелькала синева. Они обошли здание, и за ним обнаружилась каменная лестница, ведущая к пляжу. Горизонт начал окрашиваться в красный, а тёплый, влажный ветер с моря трепал волосы Сок Ха. Несколько туристов бродили по мелкому песку.

Сок Ха остановился на последней ступеньке, глядя на пляж. Песок был светлее, чем в пустыне, и сверкал на солнце. Он зачерпнул пригоршню. Сверкающие частички оказались осколками тех самых украшений, что висели у въезда в деревню. Он отряхнул руки и ступил на пляж. Ноги тут же утонули в песке, и ему показалось, что он вернулся в пустыню. Если бы не синее море прямо перед ним.

Сок Ха пошёл к воде, не обращая внимания, идёт ли за ним Эден. Внезапно он испытал острое чувство нереальности, будто его ноги парили над песком. Ему хотелось, чтобы это был сон, но в то же время он понимал, что его скудное воображение никогда не смогло бы создать такой пейзаж. Это был не сон, и от этого на душе было сложно.

— Обувь лучше снять.

— А.

Волны уже подбирались к его ногам. Ещё немного, и он бы ходил в мокрой обуви. Сок Ха снял ботинки, аккуратно поставил их на песок и вошёл в холодную воду, которая тут же накрыла его ступни. Он закатал штаны до колен и зашёл поглубже. Даже когда он стоял на месте, его покачивало в такт волнам. Пока Сок Ха плескался, Эден, так и не замочив ног, сел на большой камень, откуда его было хорошо видно.

Сок Ха сложил ладони и зачерпнул морской воды. Прозрачная вода утекала сквозь пальцы. Звеневший на руке браслет заблестел, коснувшись воды. Синий камень был похож не только на глаза Эдена, но и на море. Когда я вернусь в пустыню, я положу этот браслет в шкатулку, вместе с теми камнями, что попадались в торговых грузах. Иногда, в тоскливые ночи, я буду открывать её, находить браслет и вспоминать это море.

И Эдена... тоже, наверное, буду вспоминать. Вряд ли добрым словом.

Сок Ха обернулся. Эден, сидевший на камне, снова достал свой блокнот и что-то усердно записывал. Похоже, это ему самому море не нравится. Сок Ха почувствовал себя неловко — он слишком явно выдал, что видит море впервые. Он развернулся и пошёл к Эдену. Едва он ступил на песок, как его ноги тут же облепило. Теперь, даже если надеть ботинки, будет казаться, что идёшь по песку. Он просто подобрал обувь и пошёл босиком.

— Насмотрелись?

Сок Ха кивнул и сел на камень поодаль от Эдена. Как только он сел, Эден с шумом захлопнул блокнот и убрал его. Перед ними был пустынный пляж и море, в котором отражался закат. Шум волн действовал убаюкивающе, казалось, что всё это сон, и в этом сне можно было получить ответы на любые вопросы. Сок Ха, подперев подбородок, решил озвучить главную проблему.

— Можете забрать грузовик.

Эден, смотревший на море, перевёл взгляд на него. Сок Ха не отрывал взгляда от заката.

— У меня тоже есть срочные дела. Думаю, нам пора разойтись.

Эден, казалось, на мгновение задумался. Когда волна трижды накатила на берег, он, наконец, заговорил:

— Почему вы так торопитесь?

— Я же говорил, мне нужны деньги.

— А...

— Так что я, пожалуй, здесь сойду...

В пустыне деньги были не более чем бумажками, но здесь это была веская причина. Когда он читал об этом в книгах, это не производило впечатления, но теперь он в полной мере ощутил их силу. Увидев, что Эден согласно кивнул, Сок Ха уже начал прикидывать, где бы раздобыть другую машину. Наверное, опять придётся воровать, но что поделать. Пока он строил планы, Эден выдал совершенно неожиданный ответ:

— Сколько вам нужно?

— Заплатите?..

— Я как-то не подумал об этом. Разве вам не лучше будет со мной, чем рисковать, занимаясь охотой?

— Не вижу особой разницы...

Это не то, что я ожидал.

Сок Ха с удивлением посмотрел на Эдена, который нёс какую-то чушь. Тот добавил, что оплата будет солидной. Охотник получает деньги, только если поймает и продаст Альма, но если он его упустит, то останется ни с чем. Он рассуждал о расходах и опасностях пути до пустыни, пытаясь убедить его, что остаться с ним — выгоднее. И его слова были настолько убедительны, что, будь Сок Ха настоящим охотником, он бы, возможно, и согласился.

У Сок Ха возник один вопрос. Зачем ему так настойчиво, да ещё и предлагая деньги, удерживать его — человека, у которого нет ничего, кроме старого грузовичка? Он с кривой усмешкой спросил:

— Почему вы так хотите, чтобы я остался, да ещё и готовы за это платить?

— Ну...

Эден отвёл взгляд. Его профиль на фоне далёкого моря был безупречен. Он опустил ресницы и слегка нахмурился.

— Я продаю оружие, но... не очень хорошо умею им пользоваться. Это должно было быть простое поручение по доставке, но внезапно началась погоня, и я немного растерялся. А потом я увидел, как вы управляетесь с оружием...

На красивом лице проступила смущённая улыбка. А ведь и правда, хотя он и стрелял, он ни в кого не попал. Сок Ха внезапно почувствовал себя ограниченным идиотом, который судил о нём только по его размерам. То, что у тебя гора мышц, ещё не значит, что ты умеешь стрелять или драться...

— Это не займёт много времени. Я отдам вам половину своего вознаграждения. Поехали со мной.

Эден, похоже, решил, что молчание Сок Ха означает отказ, и забеспокоился. Он сделал невероятно щедрое предложение — отдать половину. Сок Ха не то чтобы хотел денег, но ему было трудно отказать, когда его так просят. Тем временем Эден, сократив расстояние, которое Сок Ха пытался сохранить, придвинулся вплотную. Сок Ха сделал вид, что уступает.

— Куда мы хоть едем?

— В Крепость Нут.

Ответ последовал незамедлительно. Крепость Нут? Сок Ха показалось это название очень знакомым. Где же я его слышал?

«Рассказать тебе кое-что?»

«Говорят, в крепости Нут есть семена Голубой земли. Если их посадить... они будут плодоносить на любой земле».

«Не знаю, правда ли это».

«А, да какого чёрта я тебе это рассказываю? Эй, просто забудь».

«Ты спишь?.. Вот ублюдок, я тут, блин… Ладно. Спи, спи».

А. Он вспомнил голос того охотника, чьё лицо уже почти стёрлось из памяти. «Семена Голубой земли». Словам юного охотника вряд ли можно было верить, но эти люди, таскавшиеся по всему свету в погоне за Альма, могли нахвататься разных слухов. Сок Ха снова подпёр подбородок и посмотрел на море. На его лице отразилась глубокая задумчивость, и Эден не торопил его, терпеливо ожидая.

— У вас есть карта?

— Да.

Он спросил просто так, но Эден достал свой блокнот и вытащил из него сложенную карту. Какой предусмотрительный. Сок Ха лениво отметил это про себя и взял карту.

— Где мы сейчас?

— Мы здесь.

Эден ткнул пальцем в точку на побережье. Сок Ха проследил за его пальцем и... ему захотелось закричать. Когда мы успели сюда добраться? Место, которое он указал, находилось в самом центре континента, ровно посередине между пустыней и землями Нут. Мы пересекли его полностью. Сок Ха с трудом подавил крик, но не смог сдержать тяжёлого вздоха.

Ехать в пустыню. Ехать в Крепость Нут. Сок Ха уставился на карту. Он не видел, но чувствовал на себе взгляд Эдена. Даже если он плохо обращается с оружием, доверять ему полностью было нельзя. Он не был уверен, что Эден, который, несмотря на свою нынешнюю покладистость, до этого вёл себя как хотел, так просто его отпустит. И, хоть он и убедился, что тот не Нут, у него не было уверенности, что он сможет справиться с такой махиной. Ему нужно было время.

— Я подумаю.

Он сложил карту и протянул её Эдену. Эден взял карту, но продолжал теребить её край.

— До какого времени?

— До завтра.

Эдену явно не понравилось, что он не дал ответа сразу, но Сок Ха это проигнорировал. Он решил, что пора возвращаться, и слез с камня. Эден тоже поднялся. Он смотрел вслед Сок Ха, который шёл впереди, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Солнце садилось, и синее море становилось чёрным.

От морского ветра волосы стали жёсткими, а всё тело — липким. Не такая уж и хорошая штука — это море. Войдя в комнату, Сок Ха тут же стянул с себя рубашку. Он бросил её в ванну и понял, что у него нет сменной одежды.

Эден вошёл следом, запер дверь и сел на стул. Сок Ха осмотрелся и вытащил из шкафа халат. Он упёр руки в бока, переводя взгляд с Эдена на ванну. Эта открытая планировка была ужасной.

— Я хочу помыться.

Эден, который уже листал какую-то книгу, выглянул из-за неё.

— Мойтесь.

— Вы так и будете там сидеть?

Стул стоял так, что с него было идеально наблюдать за тем, кто моется в ванне. Видит он или нет, но Сок Ха был не настолько бесстыдным, чтобы мыться у всех на виду. Эден посмотрел на Сок Ха, стоявшего с голым торсом и халатом в руке, потом на ванну, и, наконец, развернул стул лицом к стене. Только когда Эден уставился в стену, Сок Ха стянул штаны. Ему было неловко так церемониться с Эденом, но, вспоминая его странные прикосновения, он не мог расслабиться. С этим типом в опасности не только жизнь, но и что-то другое.

Пока он мылся под тёплой водой, он не спускал глаз с Эдена, следя, чтобы тот не сделал какого-нибудь резкого движения. Из-за этого он вымылся гораздо быстрее обычного и, толком не вытершись, завернулся в халат. Он вытащил два пистолета из промокших штанов, спрятал их в пустой ящик и задумался, стоит ли стирать эту одежду.

— Теперь можно оборачиваться?

— А. Да.

Эден тут же вскочил со стула, как будто только этого и ждал.

— Оставьте одежду там. Я отдам всё вместе в стирку.

И, не обращая внимания на Сок Ха, он начал быстро раздеваться. Когда он снял рубашку, Сок Ха, забыв о своём прошлом восхищении, снова начал откровенно пялиться на его торс.

Впечатляет. Казалось, у него само строение тела было другим. С такими широкими плечами и рельефными мышцами он мог бы казаться неуклюжим, но благодаря красивой, тонкой талии его тело выглядело поджарым. Сок Ха, наблюдавший, как сидящий на кровати Эден раздевается, тут же отвернулся, как только тот начал снимать штаны.

А. Что-то... мне, кажется, показалось.

Сок Ха, мельком оглянувшись, понял, что ему не показалось. Очертания нижней части тела Эдена, всё ещё в нижнем белье, были видны слишком откровенно. Он видел то упругие ягодицы Эдена, который ходил туда-сюда, настраивая температуру воды, то чёткий контур спереди. Сок Ха нахмурился.

Ему не тяжело?

Раз у него такое тело, то и «там» вряд ли всё обычно, но это, кажется, уже перебор. Сок Ха отвернулся и уткнулся лицом в кровать. По правде говоря, ему хотелось рассмотреть получше, но он заставил Эдена смотреть в стену, пока мылся сам, и теперь, если он будет пялиться, он почувствует себя лицемером.

Он уткнулся лицом в подушку, но мимолётный образ тела Эдена никак не выходил из головы. Ну и что, что он такой большой. Наверное, только одежду неудобно носить... Просто неудобно. Сок Ха схватился за голову, пытаясь выкинуть эту картину. Он, который всегда считал себя вполне привлекательным, испытал доселе неизвестное ему чувство разочарования. Он бы ни за что в этом не признался, но в эту минуту Сок Ха ощущал самую настоящую, грязную мужскую ревность.

Пока он, уткнувшись в подушку, то пытался стереть увиденное из памяти, то снова его воскрешал, шум воды прекратился. К Сок Ха, всё ещё лежавшему ничком, подошёл Эден, одетый в такой же халат.

— Уже спите?

— Угу-мф.

Слова Сок Ха, заглушённые подушкой, прозвучали невнятно. Эден, сделав вид, что понял, собрал разбросанную по полу одежду — свою и Сок Ха — и перекинул через руку. Он нажал на кнопку вызова, и вскоре в дверь постучал сотрудник. Эден отдал ему одежду и вернулся к Сок Ха, который так и лежал лицом в подушку — не то спал, не то притворялся.

Сказалась, видимо, вся та усталость, что накопилась за время, проведённое в неудобной позе в грузовике, — сознание Сок Ха начало угасать. Он даже не оттолкнул пальцы Эдена, коснувшиеся его влажных волос, и просто провалился в сон. Ему показалось, что Эден что-то прошептал ему на ухо, но охваченный дрёмой мозг не мог разобрать слов, да он и не старался.

Сок Ха проснулся на рассвете. Голубоватый свет пробивался сквозь приоткрытое окно и падал ему на лицо. Он проснулся естественным образом. Сок Ха потянулся и сел. Ему понадобилось время, чтобы привыкнуть к полумраку. Он протёр рукой заспанные глаза, моргнул, и мутная пелена перед глазами рассеялась.

Он повернул голову, до этого смотрев в потолок, и вздрогнул. Во-первых, от того, что всё его поле зрения занимало знакомое мужское лицо, а во-вторых — от тяжёлой руки, обнимавшей его за талию. Сок Ха перекатился на самый край кровати. На расстоянии он почувствовал себя гораздо спокойнее.

Он снова закрыл глаза, а когда открыл, комната была уже залита солнечным светом.

Казалось, он только что видел спящее лицо Эдена, но тот уже был одет (в принесённую персоналом одежду) и сидел на стуле. Когда Сок Ха сел, приглаживая растрёпанные волосы, Эден закрыл книгу, которую читал, и отложил её.

— Наконец-то проснулись. Пора завтракать. Идите сюда.

Сок Ха, запахивая халат, который во сне распахнулся, подошёл к столу, за которым сидел Эден. Он, видимо, спал так крепко, что даже не слышал, как принесли заранее заказанную еду. На столе было столько еды, что для одного завтрака казалось слишком.

Как только Сок Ха сел, Эден приступил к еде, но Сок Ха лишь нерешительно держал ложку. Зелени, казалось, было много, но он боялся, что если съест что-то не то, ему опять придётся обнимать унитаз.

— Похоже, вы довольно привередливы в еде.

— Я? Пожалуй, немного, — на его лице появилась самоуничижительная усмешка. Не то чтобы он сам хотел быть таким привередливым.

— Все овощи здесь из Голубой земли. Надеюсь, вам понравится.

— А. Правда? Не стоило так утруждаться.

Сок Ха произнёс эти неискренние слова и наконец взялся за еду. В основном на столе были рыбные блюда, но овощи тоже были довольно свежими. Слегка солёные овощи на вкус отличались от тех, что он ел в прошлой деревне. В пустыне еда была преимущественно пресной, поэтому пробовать местные блюда в компании Эдена каждый раз было новым опытом. Он пробовал то одно, то другое, и в какой-то момент ему показалось, что он отправился в гастрономический тур. Он понимал, что сейчас не время расслабляться, но руки сами тянулись к еде.

— Ну как? Съедобно?

— Да. Вкусно.

Эден отделил кусок рыбы и уже хотел предложить его Сок Ха, но замер и отдёрнул руку. Он, казалось, постоянно забывал об особенностях его питания, но Сок Ха был благодарен за саму попытку позаботиться и едва заметно улыбнулся. Еда, которая, казалось, никогда не закончится, понемногу исчезала. Сок Ха отложил приборы, только когда почувствовал, что наелся до отвала.

— Вы не слишком мало едите?

— Я?..

Сок Ха посмотрел на стол. Он съел больше половины не с одной, а с трёх тарелок.

— Вы и так едите одни овощи, вам нужно есть больше.

Сок Ха посмотрел на тарелки Эдена. Огромные порции исчезли, причём ел он на удивление тихо. По сравнению с ним порция Сок Ха, конечно, казалась мизерной. Эден продолжал настаивать, чтобы он поел ещё, и Сок Ха пришлось взять ещё несколько кусочков. Он чувствовал, что если съест ещё, то будет переваривать этот завтрак весь день, поэтому в конце концов твёрдо отказался. Долгий завтрак наконец закончился.

Сок Ха быстро умылся, переоделся в чистую одежду и прилёг на кровать, чувствуя тяжесть в желудке. Он положил голову на подушку. После еды по телу разлилась приятная усталость.

— Я скоро вернусь. Если захотите, можете прогуляться, но не уходите далеко. Проголодаетесь — вызовите персонал.

— Ага...

Эден с лёгкостью поднял тяжёлую сумку. Сок Ха ещё за завтраком слышал, что у него дела, поэтому, прислонившись к кровати, он лишь небрежно махнул ему рукой. Эден сказал, что ему жаль, что он не может взять его с собой, но «клиент» якобы очень щепетилен в таких вопросах. Сок Ха не мог понять, было ли это искренним сожалением или просто недоверием (вдруг он опять сбежит), но в любом случае он был рад предоставленной ему свободе.

— Ключ я заберу. Когда я вернусь, я хочу услышать ваш ответ, так что хорошенько подумайте.

Он не давал ему ни единого шанса. Эден показал Сок Ха ключ от грузовика, затем убрал его в карман и вышел. Сок Ха нужно было подумать над вчерашним предложением до возвращения Эдена. Но его так клонило в сон, что он просто закрыл глаза.

Место встречи было недалеко. Старые ступени скрипели при каждом шаге, нарушая тишину. Второй этаж, вторая комната с конца коридора. Эден, проверив сообщение, подошёл к двери.

Он дважды постучал в деревянную дверь. Изнутри послышались шаги. Эдену уже порядком надоела эта шпионская игра, которую они затеяли, насмотревшись неизвестно чего. Ему просто хотелось вернуться в комнату с видом на море.

— Пароль.

Услышав знакомый голос за дверью, Эден с грохотом пнул её. Из-за двери донеслось ворчание о том, что он портит всё веселье, и замок щёлкнул.

Он открыл дверь и вошёл. Внутри были знакомые лица. Несмотря на то, что он сообщил о встрече поздно, все пришли вовремя.

Комната не походила на гостиничный номер: кровати не было, её место занимали большой стол и стулья. Эден бросил сумку на стол и придвинул стул к окну. Он раздвинул пальцами жалюзи. Отсюда был виден вход в их гостиницу, где сейчас спал Сок Ха. Он подмешал ему в воду снотворное, так что тот проспит ещё долго. Эден был совершенно спокоен, считая, что поступил правильно: в таком месте Сок Ха будет безопаснее спать, чем шататься по улицам и нарваться на неприятности.

Шум, который устроил Рон, копаясь в сумке на столе, наконец, отвлёк его от окна.

— Где то, что я просил? Не говори, что забыл! — Остальные уже разбирали оружие, которое им было нужно.

То, что просил Рон... Эден закатил глаза. А. Он знал, что Сок Ха стащил один пистолет, но не думал, что это был тот, который просил Рон.

— Забыл.

— Да быть не может. Лучше него ничего не было...

Эден снова выглянул в окно. Рон, скривив губы, сердито посмотрел на него. Жаловаться было бесполезно — этот тип его всё равно не послушает. Он поспешил присоединиться к остальным, рывшимся в сумке. Этим Нутам оружие было не так уж и нужно, но сам Рон без него долго бы не протянул.

А, тебе-то оно зачем. Он оттолкнул руку Дерика, схватившего что-то стоящее, и притянул вещь к себе.

— Эден. Слышал, ты таскаешь с собой Альма?

— А, да. Ну и как он? Как выглядит? Я ни разу в жизни Альма не видел.

Дерик, у которого отобрали пистолет, пожал плечами и сменил тему. Недавно он услышал, что Эден случайно встретил Альма, и рассмеялся, назвав его везучим ублюдком. Увидеть Альма вживую было редкостью, если только это не была кровь в пакетах, которая легально поставлялась через «Дом Альма» или по торговым каналам. Поскольку Альма, покинувших пустыню, тут же забирали в «Дом», ходили слухи, что они были похожи на чудовищ. Воображение всегда рисует невероятные картины, когда речь идёт о том, чего никогда не видел.

Эден вспомнил внешность Сок Ха. Он и сам видел Альма нечасто и думал, что они все тощие и невзрачные, но, похоже, это было не так. Если бы не его одежда, он бы сошёл за какого-нибудь богатого сынка Хаман.

— Похож на Хаман. Внешне.

— Ну и каково это, таскать с собой «ланч-бокс»? Заодно и для твоего эксперимента пригодится, в качестве экстренного запаса. Отлично.

— Слушается? Если что, мы тоже воспользуемся, ладно?

Эден оторвал взгляд от жалюзи и посмотрел на стол. Все были заняты дележом оружия. Все они, кроме Рона, были Нутами, но всё равно проявляли к оружию какой-то нездоровый интерес.

— Позже.

Сок Ха всё ещё был настороже, так что использовать его в качестве «аптечки» было проблематично. Наоборот, он так хорошо обращался с оружием, что Эден всерьёз подумывал взять его в команду. Он, конечно, думал о том, чтобы просто вырубить его и тащить силой, но почему-то не хотел. Эден вспомнил, как Сок Ха смотрел на море, будто видел его впервые.

Вчера днём, глядя, как морской ветер то скрывает, то снова открывает макушку Сок Ха, Эден понял, что его волосы не были чёрными. В тени они казались такого же цвета, как у него, но на солнце отливали едва заметным каштановым. Этот цвет было трудно описать, и Эден мысленно назвал его «цветом Альма». Его глаза, которыми он посмотрел на Эдена, остановившись, были того же цвета, что и волосы, и Эден на мгновение замер, не в силах отвести взгляд. Не то чтобы он был красивым, дело было не в этом. Просто... любопытно. Оно, оказывается, живое. Какая банальная мысль.

Ему было жаль, но Эден не собирался так просто отпускать Сок Ха после того, как закончит свои дела, каким бы ни был его «выбор». От этого выбора зависело лишь то, будет ли он и дальше с ним «любезен» или просто вырубит и наденет ошейник. Оставалось лишь надеяться, что он сделает правильный выбор.

Он с трудом поднял веки. Тело не слушалось, словно его накачали наркотиками. Сок Ха резко сел и шлёпнул себя по щекам, пытаясь проснуться. Солнце было в зените. Эден рассчитывал, что он проспит до вечера, но он недооценил выносливость Сок Ха.

Сонливость прошла, только когда он ополоснул лицо холодной водой. Стерев капли с подбородка, Сок Ха переоделся в чистую одежду, лежавшую на стуле. Она приятно пахла свежестью, и он с удовольствием втянул носом этот запах.

Было скучно просто сидеть и ждать Эдена. Он уже решил, что вернётся в пустыню, как только выслушал вчерашнее предложение, так что время на раздумья ему было не нужно. Он решил, что, раз уж тот столько для него сделал, он хотя бы попрощается.

Если тот начнёт дёргаться, придётся его пристрелить, но тогда ему достанутся и грузовик, и деньги, и оружие Эдена. Ему было немного жаль, но такова жизнь. Если будешь колебаться, не выживешь. Он усвоил это, как только покинул пустыню.

Он засунул пистолеты из ящика в карманы и вышел. Он решил ещё раз сходить к морю и вернуться к закату. К тому времени Эден уже должен вернуться.

Когда он вышел из здания, солнце ударило в макушку. Влажный ветер коснулся не до конца высохших волос. Он медленно побрёл, смешавшись с туристами. Он пристроился к группе людей с большими рюкзаками, которые с восторгом осматривались, и притворился одним из них. Сонливость как рукой сняло, сменившись волнением, будто он и вправду был в путешествии. Он шёл вдоль открытых лавок на набережной и зашёл дальше, чем вчера.

К счастью, он прихватил деньги, которые оставил Эден, и смог зайти в ресторан. Он сел за столик на открытом воздухе с видом на море и заказал напиток.

— Путешествуете?

— А. Да.

Он как раз сделал глоток, когда мужчина за соседним столиком внезапно заговорил с ним. Сок Ха оторвал взгляд от моря и посмотрел на него. У него были ярко-золотые волосы.

— Я тоже. Не возражаете, если я присоединюсь?

— Да, пожалуйста.

Мест полно, зачем ему подсаживаться ко мне? Но отказывать было неудобно, и Сок Ха кивнул. Мужчина взял свой стакан и пересел за его столик. Вблизи он увидел, что его глаза были того же цвета, что и волосы. Чёрный зрачок в центре жёлтой радужки — казалось, он смотрит на зверя.

— Похоже, вам нравится море. Здешнее море красивее, чем в других местах, правда?

— Наверное.

Он не видел других морей, так что сравнивать было не с чем, но он соглашался, что оно красивое. Мужчину не смутил его вялый ответ, и он продолжил:

— Один?

Сок Ха подвинул стул, немного отсаживаясь. Если он не параноик, то этот парень, кажется, к нему подкатывал. Он искоса взглянул на него, отпил и кивнул. С Эденом он всё равно сегодня расстанется, так что, можно сказать, у него нет попутчика.

— Могу я узнать ваше имя?

Сок Ха медлил. Мужчина, заметив это, улыбнулся и добавил:

— Я Бавель. А вы?

— Сок Ха...

От его вкрадчивого голоса у Сок Ха по рукам побежали мурашки. Он потёр руку и ещё немного отодвинулся.

— А. Со-ка? Редкое имя.

— Да-а.

Он, как и Эден, не мог выговорить его имя правильно. Похоже, это было неместное имя.

Зря я ему сказал. Он повертел стакан в руке. Звон льда отвлекал.

— Откуда вы? У вас странный акцент.

— Я?

— Да. Издалека? Гота? Соре?

Мужчина называл какие-то неизвестные ему места, но Сок Ха лишь неловко улыбался. Он, конечно, не мог говорить на языке Нут с идеальным произношением, но Эден ничего не говорил, поэтому он думал, что говорит нормально. Поняв, что Сок Ха не собирается отвечать, мужчина перевёл тему на себя.

— Я здесь по работе, но выдалось свободное время, вот и осматриваюсь.

Он нёс какую-то чушь, которую Сок Ха пропускал мимо ушей. Болтливый. Зря он разрешил ему подсесть. Потеряв интерес, Сок Ха просто поддакивал, глядя на море. Он зашёл далеко на край пляжа, и теперь, когда песок кончился, он видел скалистый берег.

Там, на краю, в окружении огромных валунов, на высоком утёсе, стояло здание. Оно было построено из серого металла и, судя по тому, что его было хорошо видно даже отсюда, было довольно большим. Бавель проследил за его взглядом.

Бавель был зол. Его задёргали, сказав, что всё готово, а когда он примчался, оказалось, что его идиот-подчинённый всё не так понял, и он зря потратил время. Он избил его до полусмерти и зашёл в первую попавшуюся забегаловку, чтобы остыть. Ему нравилось, что здесь никого не было, но тут появился какой-то тип и занял столик. Он уже хотел было возмутиться, но тип оказался довольно симпатичным. Высокий. Худощавый, но в целом ничего. Цвет волос и глаз показался ему скучноватым, но, когда он поднял голову, его волосы блеснули на солнце каштановым, и это было довольно мило. Его глаза с едва заметными двойными веками смотрели на море.

Подходящий вариант, чтобы скоротать время. Судя по вялой реакции, он ему не интересен, но тем соблазнительнее было его раскрутить. Бавель посмотрел на здание, которое разглядывал Сок Ха, и заговорил:

— Знаете, что это?

— Это здание?

Впервые за всё время разговора Сок Ха проявил к нему интерес. Бавель усмехнулся и понизил голос:

— Это «Дом Альма».

— «Дом... Альма»?

— Об этом мало кто знает... Даже не знаю, можно ли мне вам рассказывать.

Сок Ха, заинтригованный тем, что Бавель тянет, подался вперёд. Он даже не заметил, как приблизился. Бавель, глядя в его полные любопытства глаза, подумал, что у него очень длинные ресницы. Для одной ночи он даже слишком хорош. Бавель слегка наклонился, и Сок Ха, сам того не осознавая, тоже наклонился к нему.

— Альма, которых поймали в пустыне и продали на рынке, скупают и привозят сюда. Здесь их держат и выкачивают из них кровь. Это, конечно, не совсем легально, но спрос слишком велик. На континенте их всего два, и одно из них — вон там.

Сердце Сок Ха тяжело забилось. Так вот куда исчезали его схваченные сородичи. Они были прямо перед ним. Море, которое до этого казалось ему чудом, перестало быть красивым. Бавель, увидев его окаменевшее лицо, неверно истолковал его реакцию и поспешил его успокоить.

— Опасность подстерегает только на пути до рынка Сахура. Там нужно быть осторожным, они те ещё звери. Но как только их продали и привезли сюда, сбежать уже невозможно. Знаете, почему это здание построили именно там?

— Почему?..

— Если кто и сбежит, его поймают на единственной дороге. Те, кто жил в пустыне, не умеют плавать, так что путь к бегству у них один. Если уж попал туда, то не выйдешь, пока не умрёшь.

Просто живёшь, пока из тебя выкачивают кровь.

Сок Ха вдруг понял, что этому человеку нравится рассказывать о том, как людей держат в плену и выкачивают из них жизнь. Он тоже слабо улыбнулся, глядя, как Бавель ухмыляется, рассказывая эти жуткие вещи, словно это что-то занимательное.

Смешно? Что тут смешного?

— Вам их не жаль?

— Кого? Альма?

Жёлтые глаза Бавеля весело сощурились.

— Какой вы чувствительный. Обычно всем плевать.

— Но ведь это неправильно — похищать людей и держать их взаперти.

На лицах обоих играла улыбка. Бавель отвёл взгляд и провёл пальцем по влажному стакану.

— В мире полно несправедливых вещей и помимо этого, — небрежно бросил он, не желая продолжать этот бессмысленный спор.

Сок Ха хотелось разбить стакан о голову Бавеля, но он сдержался, сжав кулаки. В мире полно несправедливых вещей. Наверное. Он и сам угнал чужой грузовик, убил несметное количество людей и врал на каждом шагу. Но, если бы ему пришлось оправдываться, ему было бы что сказать. Если бы не было охотников, ему бы не пришлось убивать. Если бы на него не охотились, ему бы не пришлось угонять грузовик и врать.

Может, я что-то делаю не так? — Сок Ха задумался, подперев подбородок. Он не собирался отрицать, что навредил куче невинных людей, пытаясь спасти свою шкуру.

Бавель, заметив его мрачное лицо, сказал мягким, почти успокаивающим тоном:

— Все ведь просто пытаются выжить, так?

— А. Да, наверное.

Слова Бавеля разом прояснили его спутанные мысли. Сок Ха наконец расслабился и улыбнулся. Бавель, глядя на его улыбку, подумал, что тот просто в его вкусе. Но тут Сок Ха встал. Бавель удивлённо посмотрел на него.

— Уже уходите?

— Да. Вспомнил, что у меня дела.

Ему стало легче. Все просто пытаются выжить. Это было правдой. Это не оправдывало всех его проступков, но служило неплохим утешением. Бавель поспешил за ним. Всё шло так хорошо, и вдруг он куда-то собрался.

— Что за дела?

Сок Ха не ожидал, что Бавель пойдёт за ним. Он понял его слова, но это не значит, что тот стал ему нравиться. Он обернулся, чтобы что-нибудь соврать, и наткнулся взглядом на ключицы мужчины. Ему пришлось отступить на шаг. Он был выше, чем казался. Обычно Сок Ха смотрел на людей сверху вниз, но Бавель был вторым человеком, после Эдена, на которого ему приходилось смотреть снизу вверх.

Может, от мяса так растут? — Сок Ха, склонив голову, оглядел Бавеля. Он был не хуже Эдена — такое же мощное тело и, как бы не хотелось признавать, красивое лицо. К такому люди должны были сами липнуть, так зачем он увязался за ним?

— Мне нужно за покупками.

— А... Правда?

Сок Ха пошёл дальше, не обращая на него внимания. Если не отвечать, он отстанет. Но Бавель и не думал отставать. Он шёл рядом и болтал без умолку, и Сок Ха узнал, что Хошиван славится не морепродуктами, а керамикой, и что лучший рынок находится в другом месте. Сок Ха, который соврал про покупки, нужно было как-то от него избавиться.

К счастью, на прибрежном рынке было много людей и прилавков, за которыми можно было спрятаться. Сок Ха посмотрел на Бавеля, который шёл рядом, как будто они были вместе.

— Что? — жёлтые глаза посмотрели на него сверху вниз.

Сок Ха не нравился этот взгляд, от него было как-то не по себе. Он отвёл глаза и, вытянув правую руку, указал за спину Бавеля.

— О. Вон там...

— А?

Как только Бавель отвернулся, Сок Ха пригнулся и нырнул в толпу туристов. Он спрятался за спиной удивлённого мужчины с огромным рюкзаком.

— Да нет там ничего...

Когда Бавель обернулся, он увидел лишь толпу людей, снующих туда-сюда. Сок Ха, который только что был здесь, исчез. Поняв, что тот сбежал, он стиснул зубы. Только нашёл себе развлечение, а оно вот так испарилось. Если бы не Сок Ха, ему бы не пришлось торчать в этом шумном месте.

Жёлтые глаза Бавеля яростно засверкали, осматривая толпу. Сок Ха, видевший это, пригнулся ещё ниже и, когда Бавель скрылся из виду, осторожно выпрямился. Он пристроился к семье, разглядывавшей что-то в соседней лавке, и выбрался из толпы. Он всё ещё видел Бавеля вдалеке — тот был слишком высоким и светловолосым, чтобы его потерять, — но расстояние между ними было приличным. Сок Ха пошёл в противоположном направлении, прикрывая рот рукой и сдерживая смешок.

Не ожидал, что он купится на такой дешёвый трюк. Повезло.

Дойдя до края рынка, Сок Ха присел на пустой прилавок, где торговля, видимо, не задалась. Он свернул ладони в трубу и посмотрел. «Дом Альма» на далёком утёсе — казалось, он мог бы схватить его и раздавить в кулаке.

Он вытащил из кармана пистолеты и проверил патроны. В одном осталось шесть из семи, в другом — одиннадцать из семнадцати. С таким арсеналом штурмовать здание, не зная, сколько там охраны, было самоубийством. Ситуация была патовая.

Сок Ха убрал волосы, лезшие в глаза, и его взгляд упал на какой-то предмет. Подойдёт. Он выдернул вещь, застрявшую между прилавками, сунул её под мышку и неторопливо направился к утёсу.

Скоро должно было стемнеть. И чем быстрее, тем лучше.

Жаль было только одного — что он так и не попрощается с Эденом.

К зданию вела всего одна дорога. Со всех остальных сторон были отвесные скалы, а само здание было окружено высоким забором. В отличие от оживлённого пляжа, по мере приближения к утёсу становилось всё тише. Он спрятался за деревом неподалёку. У ворот был всего один охранник. Да и то, он просто сидел на корточках и скучающе курил. Сок Ха лёгкой походкой двинулся вперёд.

Охраннику было скучно. Точнее, не просто скучно — он умирал от скуки. Вчера его поставили на ворота, потому что должен был приехать кто-то важный, но работы не было от слова «совсем». Альма не сбегут, если только им сам бог не поможет, а чокнутые экспериментаторы игнорировали его, видимо, брезгуя разговаривать с необразованным охранником.

«Задача простого солдафона — открывать ворота», — вот и всё. Он ожесточённо разжевал сигарету, зажатую в зубах.

Его привлекла обещанная высокая плата, но, придя сюда, он столкнулся только с грязью. Он заподозрил неладное, когда ему сказали, что подробности его обязанностей он узнает только после подписания контракта. Но само здание не выглядело зловеще, как место, где творят тёмные делишки, да и люди вокруг казались обычными. Его ошибкой было то, что он тут же всё подписал.

Как только он поставил своё имя, менеджер с маслянистой улыбкой встал и повёл его. Там охраннику открылся новый мир.

Автоматическая стальная дверь, открывавшаяся только по пропуску, сама по себе внушала трепет. Когда он прошёл через три такие двери, охранник подумал, не устроился ли он на птицефабрику или, может, в тюрьму. Всё здание было лабиринтом, и каждый этаж был забит квадратными ячейками. Эти белые комнаты были сделаны из цельного стекла, так что было прекрасно видно всё, что творилось внутри. Они были такими крошечными, что, сделав пять шагов, упирался в стену, а из всей мебели был только маленький топчан.

Комнат было много, но большинство пустовало.

Следуя за менеджером, он увидел женщину в такой же форме, как и та, что выдали ему. Она стояла перед одной из комнат с ружьём. Про ружья ему ничего не говорили. Охранник встревоженно посмотрел на менеджера, но тот, уловив его взгляд, тут же поспешил с ответом: «Это усыпляющее ружьё».

Транквилизатор? Тут что, со зверями работают?

Пройдя мимо женщины, охранник заглянул в комнату и остановился. На топчане сидел молодой мужчина, безвольно опустив руки. Он не выглядел тщедушным, но был заметно худее, чем другие мужчины его возраста. Его пустой взгляд был устремлён куда-то сквозь стекло.

Когда он это заметил, женщина-охранник дёрнула подбородком. Он повернул голову в ту сторону, но менеджер уже ушёл далеко вперёд. Поспешив следом, он огляделся: в комнатах были люди. Они кричали, бились о стены или просто сидели, уставившись в пустоту. Это были не звери. Это были люди.

— А. Вы, должно быть, впервые видите Альма.

Менеджер улыбнулся, оглянувшись на ошеломлённого охранника.

Смятение и жалость длились недолго. Он хотел было разорвать контракт, но, увидев свою подпись на бланке, который протянул ему менеджер, сдался. «В случае досрочного расторжения контракта в одностороннем порядке — неустойка в размере десятикратной подписной премии. В противном случае я не могу поручиться за то, что с вами станет». Написано это было вежливо, но суть была такова.

Стоя с транквилизатором перед белыми комнатами, охранник постепенно очерствел. Платят-то сколько. Стоит только закрыть глаза на это, и сможешь есть что хочешь и делать что хочешь. Он взял себя в руки. И вот, спустя два месяца, его поставили охранять главные ворота. А сейчас он как раз собирался подняться, увидев приближающегося к нему какого-то мужчину.

— Здесь не туристическое место. Идите отсюда, — он махнул рукой, решив, что это один из тех туристов, что иногда по ошибке бредут сюда.

— У меня здесь дело.

— А? Меня не предупреждали... Минутку.

Охранник достал рацию. Важный гость уже приезжал днём, разозлился и давно уехал.

Сказали, вернётся завтра.

В тот момент, когда он собрался говорить в рацию, на него упала тень. Он поднял голову.

— Кх!

Дубинка, которую Сок Ха до этого держал под мышкой, обрушилась на макушку охранника. Удар был такой силы, что раздался глухой стук, а у Сок Ха занемела ладонь. Он поймал обмякшее тело, не дав ему упасть, и оттащил в кусты у забора. Он стянул с себя футболку и раздел охранника. К счастью, штаны были похожи. Он переоделся в чёрную рубашку охранника и натянул бронежилет с логотипом на спине.

Забрав рацию, пропуск и длинное ружьё, которое тот выронил, Сок Ха вышел из кустов. На ходу он подобрал упавшую фуражку охранника и натянул её на глаза.

Пришло время посмотреть, как устроен этот «Дом Альма».

Сок Ха без труда миновал главный вход. Он попытался осмотреться, но в здании не было ни единого окна. Делать было нечего. Он глубже натянул фуражку и вошёл внутрь. Искусственный белый свет заливал помещение, делая его ярким, как днём. У входа было пусто, ни души. Тишину нарушали только его шаги. Он прошёл прямо и увидел за стеклом офис. Там тоже никого не было.

Когда он взялся за ручку, сзади раздался голос:

— Эй! Ты что там делаешь? У нас один взбесился. Быстро сюда!

Он обернулся, прикрывая лицо, и увидел человека в белом халате, который отчаянно махал ему рукой. Когда он подошёл, тот зашипел, чтобы он бежал. Как только он побежал, мужчина тут же развернулся и скрылся в длинном коридоре.

— Ну вот ни дня спокойно. Сколько их ни усмиряй, через день опять как новенькие.

Мужчина ворчал, очевидно, не ожидая ответа. В конце коридора он приложил пропуск к сканеру, и тяжёлая стальная дверь автоматически открылась.

— Иногда так и хочется прикончить, но, чёрт, из-за денег терплю.

Открылась вторая дверь.

— Да они же целое состояние стоят.

Открылась третья дверь.

И лицо Сок Ха окаменело. Точно так же, как у того охранника, когда он впервые увидел «Дом Альма».

Мужчина мог бы ничего не говорить — и так было понятно, где проблема. Сок Ха побежал к толпе. В центре суматохи женщина в белой робе вцепилась зубами в шею старика в лабораторном халате.

— Быстро оттащите её! Что стоите!

Кровь хлестала, окрашивая белый халат старика в красное. Он вот-вот потеряет сознание. Охрана не могла подойти: женщина держала старика как живой щит, а остальные люди в халатах просто панически топтались на месте. Глаза женщины дико сверкали. Это был взгляд человека, который твёрдо решил перед смертью забрать кого-нибудь с собой.

И, увидев эти глаза, Сок Ха закусил губу.

Лиу.

Подруга, с которой он иногда дежурил на вышке. Она отвратительно стреляла, но в драке была хороша и уложила не одного охотника. Сейчас она была так истощена, что он с трудом мог вспомнить, как она выглядела раньше.

Пока он стоял, сжав кулаки, один из охранников поднял ружьё.

— Подожди...

Прежде чем Сок Ха успел вытянуть руку, ружьё бесшумно выстрелило. В шею Лиу вонзилась короткая стрелка. Она тут же повалилась назад. Сок Ха бросился к ней и подхватил её.

Она дышит. Просто спит.

Сок Ха понял, что длинное ружьё охранника было транквилизатором.

— Эй! Что встал! Быстро в камеру её! — заорал мужчина, который его притащил.

Сок Ха посмотрел на белую комнату за спиной спящей Лиу, потом поднял её обмякшее тело. Он осторожно уложил её на топчан. Толпа начала расходиться. Старика, который уже был без сознания, один из охранников взвалил на спину и куда-то понёс.

Сок Ха стёр кровь с лица Лиу. Его правая рука была вся в крови, поэтому он рукавом вытер её впалые щёки.

— Живо на свой пост! — приказал мужчина снаружи.

Сок Ха выпрямился и медленно вышел. Как только он шагнул за порог, другой охранник запер дверь.

У того охранника я ключей не нашёл. Значит, моя следующая цель — этот.

Он опустил голову и пошёл в ту сторону, где было меньше людей.

Сок Ха заглядывал в каждую белую комнату, не пропуская ни одной.

Он знал их всех.

С кем-то он только здоровался, с кем-то — провёл не одну ночь за выпивкой и разговорами.

У него не хватило бы совести просто посмотреть на них, вернуться в пустыню и сказать: «Наши семьи и друзья там».

Даже если он сейчас умрёт, он должен забрать с собой как минимум десять из них.

Неважно, куда — в пустыню или на тот свет.

Когда начало смеркаться, Эден закончил разговор и, проигнорировав предложение коллег поужинать вместе, вышел из комнаты.

— Ну и ну. Старается парень.

Рон проворчал, глядя Эдену вслед. Дерик, убирая в сумку новое оружие, усмехнулся.

— Тем лучше для нас.

— Для вас-то, Нутов, может, и лучше.

Бедняга, бедняга. Рону стало немного жаль незнакомого Альма, попавшего в лапы к таким типам. Совсем немного.

Эден вернулся в номер, размышляя, не сводить ли Сок Ха на ужин в какой-нибудь известный ресторанчик поблизости. Но, увидев пустую кровать, его улыбка, до этого игравшая на губах, угасла. На стуле вместо чистой одежды висел халат, который носил Сок Ха. Эден тут же пересёк комнату и открыл ящик. Пусто.

Сбежал, да ещё и пистолеты прихватил. Других вещей у Сок Ха не было, так что в комнате не осталось и следа его присутствия. Эден сел на кровать и провёл рукой по смятым простыням. Место, где он лежал, давно остыло. Его взгляд холодно прошёлся по кровати. Сок Ха, сам того не ведая, сделал неверный выбор.

— Время раздачи.

В помещении раздался короткий сигнал, и охранники, стоявшие в коридорах, сгрудились в одном месте. Сок Ха последовал за ними, увидел, как они разбирают в углу металлические тележки, и схватил последнюю. Тележка была заставлена подносами с едой. Наблюдая, как охранники просовывают подносы в маленькие окошки в дверях камер, Сок Ха направился в самый дальний коридор. Он толкал тележку, засовывая по одному подносу в каждую дверь. Ему хотелось дать о себе знать, но люди в камерах либо спали, либо сидели спиной к двери, так что ему пришлось миновать троих.

Мужчина в четвёртой камере тоже сидел на топчане спиной к двери. Сок Ха присел на корточки, делая вид, что просовывает поднос, и оглядел коридор. Поблизости никого не было.

Тук-тук.

Сок Ха постучал по стеклу. Слишком тихо, никакой реакции. Он снова огляделся и постучал чуть громче. Мужчина вздрогнул и медленно обернулся. Его взгляд был диким. Сок Ха спокойно поманил его. Подойди. Мужчина, оглядевшись, осторожно выпрямился. Он не спешил подходить, и тогда Сок Ха слегка приподнял фуражку. Мужчина прищурился, вглядываясь в его лицо, и через мгновение его глаза, скрытые под спутанными волосами, широко распахнулись.

— Ты!..

— Тс-с. — Сок Ха торопливо приложил палец к губам. Мужчина тут же захлопнул рот, но продолжал смотреть во все глаза. Он подполз к двери.

— Сок Ха... это ты, Сок Ха?

— Да. Хо Нан, ты ужасно выглядишь.

— Придурок. Как ты сюда попал? Нет, почему ты здесь?

В последний раз они виделись с Хо Наном полгода назад. За это время он страшно исхудал и осунулся. Сок Ха просунул поднос в окошко и, прижавшись к двери, прошептал:

— Об этом поговорим, когда выберемся. Когда здесь меньше охраны?

Хо Нан, недоверчиво разглядывавший друга, задумался, но ответ был неутешительным.

— Ну, раз сейчас раздают еду, то скоро... Но ночью охрана тоже есть. Меньше, но есть. Ты один пришёл? Как?

Сок Ха выглянул в коридор. Пора было идти.

— Не могу долго говорить. Ночью приду с ключом, будь готов.

Он порылся в кармане и просунул в окошко пистолет. Хо Нан быстро схватил его и спрятал под рубаху.

— Будь осторожен, — тихо добавил он.

Сок Ха снова натянул фуражку и покатил тележку дальше, раздавая оставшиеся подносы. Пока он прошёл десяток камер, его узнали ещё трое. Многие даже не оборачивались на стук.

Когда он вернул тележку, охранники разошлись по своим местам. Тот, у которого были ключи, похоже, собрался уходить — видимо, конец смены. Сок Ха осторожно пошёл за ним. Он увидел, как тот приложил пропуск к сканеру, и, как только дверь закрылась, неуклюже повторил это с пропуском охранника с ворот. Дверь бесшумно открылась. Миновав три двери, он оказался в том самом широком холле, который увидел, когда вошёл в здание. Охранник свернул в другой коридор. Сок Ха бесшумной тенью следовал за ним в десяти шагах, прикидывая, как отобрать ключи. Использовать пистолет было нельзя — слишком громко, его схватят ещё до того, как он успеет что-либо сделать.

К счастью, охранник вошёл в туалет. Сок Ха толкнул дверь и вошёл. Охранник стоял у писсуара. Сок Ха принялся открывать по очереди все три кабинки. Охранник странно посмотрел на него через зеркало. И тут он понял, что лицо в зеркале ему незнакомо.

Разве у нас такой был? Охранник, моя руки, окликнул человека в фуражке.

— Эй, ты.

Их взгляды встретились в зеркале. Вернее, охранник видел только плотно сжатые губы Сок Ха из-за низко надвинутой фуражки. Сок Ха проигнорировал его и открыл последнюю кабинку. Это была кладовка с инвентарём. Опытный охранник, взбешённый тем, что его игнорируют, почувствовал, как кровь прилила к голове.

— Как тебя звать? Что-то я тебя не припомню.

— Мы и правда видимся впервые.

Убедившись, что в туалете они одни, Сок Ха вытащил из кладовки швабру. Черенок выглядел достаточно прочным.

Охранник опешил от того, что какой-то сопляк обращается к нему на «ты».

— Ах ты, щенок!..

Он перестал мыть руки и, кипя от злости, развернулся. В тот же миг черенок швабры обрушился ему на лоб. Охранник вскрикнул, ударился о раковину и рухнул на пол. Схватившись за кровоточащий лоб, он задёргался. Его полные ужаса глаза уставились на Сок Ха.

— Ты кто такой?!

Но он потерял сознание прежде, чем услышал ответ. Сок Ха с силой ударил его шваброй ещё раз. Он запихнул ему в рот тряпку из кладовки, связал руки и ноги и бросил в кабинку. Не забыв забрать ключи. Сок Ха вымыл руки под всё ещё льющейся водой, оттёр кровь с зеркала и пола и закрыл кран.

Проще, чем я думал... Кровь, попавшую на щёку, он вытер рукавом. Рукав и так уже был красным от засохшей крови Лиу.

Повторив процедуру, Сок Ха уже более уверенно приложил пропуск и открыл дверь. На этот раз это был коридор не с Альма, а соседний. Он решил осмотреть комплекс до наступления ночи. Открыв третью дверь, он оказался в большом помещении. Люди в белых халатах суетливо что-то делали, записывали, обсуждали. В воздухе стоял запах химикатов и странных приборов. Похоже на лабораторию. Когда Сок Ха замер на пороге, один из проходивших мимо нахмурился.

— Ты чего? Опять заблудился? Вам не сюда. Выходи, живо.

— А... да.

Сок Ха слегка кивнул и повернулся к двери. Уходя, он одним взглядом окинул лабораторию. Десятки пакетов с кровью, заполнившие стеллаж у стены, качнулись и остались в его памяти.

Он обошёл комплекс, но, кроме этих двух мест, пропуск охранника больше никуда не действовал. Часов не было, окна были замурованы, так что узнать, наступила ли ночь, было невозможно. Но, похоже, время шло быстрее, чем он думал, — он увидел, как группа охранников покидает коридор. Сок Ха спрятался в углу и ждал, пока шаги стихнут. Когда всё утихло, он двинулся дальше. Проходя мимо туалета, он на мгновение остановился. На его лице появилась странная улыбка.

Подойдя к стальной двери, ведущей в коридор Альма, Сок Ха зарядил пистолет и сунул его в карман. Дверь открылась. Ослепительно яркое помещение теперь было немного тусклее — часть ламп выключили. В коридоре было около пяти охранников. Сок Ха, стараясь шагать как можно естественнее, направился к камере Лиу. Она, кажется, только что проснулась и смотрела на него мутным взглядом. Подойдя, Сок Ха огляделся и достал ключи. Он не знал, подойдёт ли этот ключ ко всем дверям, поэтому решил начать с Лиу.

Замок бесшумно открылся. Лиу, смотревшая на охранника, нахмурилась, как и Хо Нан. Нос, рот и подбородок под фуражкой показались ей знакомыми.

Такие черты лица редко встречаются. Она бы их запомнила. Покопавшись в памяти, Лиу подумала: «Неужели...». Она подняла глаза, и, встретившись с ним взглядом, беззвучно ахнула. Ну да. Такое лицо трудно не запомнить...

Сон с неё как рукой сняло. В отличие от Хо Нана, она была сообразительнее и слабо улыбнулась. Сок Ха улыбнулся в ответ. Он приложил палец к губам, а затем жестом показал ей сидеть тихо. Лиу кивнула. Он подошёл к соседней пустой камере и вставил ключ. Замок легко открылся. Затем он быстро направился к камере Хо Нана. Тот сидел на топчане, вытянув ноги, и вскочил, когда Сок Ха подошёл. Сок Ха открыл дверь и протянул ему форму охранника, которую снял в туалете.

— Одевайся. Быстро.

Хо Нан торопливо скинул свою тонкую робу. Из-за того, что он сильно похудел, форма висела на нём мешком, но по длине была впору. Пока он натягивал штаны и рубашку, Сок Ха стоял на стрёме. К счастью, было тихо. Хо Нан натянул бронежилет, взял пистолет и вышел. Сок Ха оглядел его и усмехнулся.

— Обувь забыл.

— Ноги мёрзнут.

Босые ноги Хо Нана шлёпали по полу. Сок Ха поспешил к тем, кто узнал его раньше. Нужно было действовать тихо, чтобы не поднять тревогу. Целью было уйти как можно незаметнее. Когда он открывал следующую дверь, из-за угла донеслись шаги.

— Эй. Вы что тут делаете?

Из-за угла выглянул охранник. Сок Ха осторожно опустил руку, которой возился с замком.

— Да тут шумно внутри.

Он сказал это невозмутимо, но охранник не ушёл.

— А ты почему босиком?

Оба уставились на ноги Хо Нана. Хо Нан, не знавший языка Нут, растерянно посмотрел на Сок Ха, потом на свои ноги. Его пальцы неловко зашевелились.

— Вы... Погодите-ка.

Охранник подошёл ближе и остановился у камеры Хо Нана. Увидев брошенную на топчане робу, он выпучил глаза и выхватил рацию. Сок Ха не успел его остановить.

— У нас тут…

Тан! — выстрел оглушительно разнёсся по коридору. Рация упала на пол, а следом за ней и охранник. Сок Ха в шоке повернулся к Хо Нану. Тот, хоть и выстрелил сам, выглядел не менее потрясённым.

— Я... я испугался...

От громкого звука проснулись все Альма. Тут же послышался топот бегущих охранников.

— Сначала надень ботинки. Уходим.

— Да!

Пока Хо Нан стаскивал ботинки с охранника, Сок Ха отпер все двери, какие были поблизости. Выбежавшие Альма не могли скрыть удивления, увидев Сок Ха и Хо Нана. Сок Ха сунул одному из них ключи и выхватил пистолет.

Лиу, услышав выстрел, тоже выбила дверь и подбежала к нему. На её лице было написано всё, что она о нём думает.

— Ты в своём уме?

— Я не ожидал.

Он неловко улыбнулся и кивнул на Хо Нана, который натягивал ботинки. Лиу упрекнула его, как он мог выбрать именно Хо Нана. В этот момент из-за угла выбежали охранники.

У Хо Нана осталось пять патронов, у Сок Ха — одиннадцать. Он выстрелил в охранника, поднимавшего транквилизатор. Десять. Снёс голову следующему. Девять. Увидев, как падает товарищ, ещё один схватился за рацию. Восемь.

Охранники больше не появлялись, но взвыла сирена. Выбежавшие из камер Альма, озарённые красным мигающим светом, отбирали у павших охранников транквилизаторы и дубинки. Вооружившись, они бросились к запертым камерам и разбили стёкла. Босые Альма выбегали, обнимая друг друга и касаясь измождённых лиц.

— Уходим! — крикнул Сок Ха, открывая дверь пропуском.

Когда открылась вторая дверь, в проёме появилась новая группа охранников.

— Хватай всех! Не убивать!

Один из Альма рядом с Сок Ха упал, получив заряд из транквилизатора. Сок Ха попытался поднять его, но на него самого, одетого в форму, обрушился град ударов дубинкой. Ему разбили губу. Он прикрыл голову руками, не в силах подняться. Внезапно шея охранника, державшего его, хрустнула.

— Я ждала этого дня, ублюдки.

Лиу держала охранника в захвате. Она отшвырнула бесчувственное тело и тут же врезала кулаком в лицо другому, бросившемуся на неё. Хлынула кровь, нос был сломан. Лиу, славившаяся своими кулаками, в полной мере оправдывала свою репутацию, укладывая охранников одного за другим.

Хо Нан вывел остальных. Выйдя за последнюю дверь, Альма бросились к главному входу, отбиваясь от погони. В здании царил хаос.

— Эти ублюдки! Как они выбрались?!

Люди в халатах, выбежавшие на сирену, метались в панике. Сок Ха выстрелил одному из них в лоб. Он упал, захлёбываясь кровью, и толпа учёных взвыла от ужаса. Ещё семерых можно забрать с собой.

Он отправил на тот свет ещё одного, когда открылся главный вход.

— Что здесь происходит?

Ошеломлённый голос прозвучал среди всего этого хаоса. Вошедший не был ни в форме, ни в халате. Сок Ха повернул голову и, увидев знакомое лицо, опустил пистолет.

— Хо Нан! Выводи всех! Бегите вниз, там рынок. Спрячетесь в толпе, вас будет трудно найти.

— А ты?

Сок Ха передал Хо Нану спящего Альма. Тот взвалил его на плечо, вытер пот со лба и посмотрел на Сок Ха.

— Живо.

Сок Ха крепко сжал пистолет. Желтоглазый мужчина, не вмешиваясь, спокойно наблюдал за происходящим. Люди, вошедшие за ним, были невероятных размеров. Сок Ха, по правде говоря, уже не был уверен, что сможет выбраться. По крайней мере, сам. Он поднял дрожащую руку и выстрелил в блондина.

Точно в цель. Так ему показалось.

Голова Бавеля дёрнулась назад, а затем медленно вернулась в прежнее положение. Он коснулся лба, на его пальцах осталась кровь.

— Ай...

Он издал равнодушный стон и посмотрел в ту сторону, откуда стреляли. На него, сжав губы, смотрел мужчина в форме охранника и фуражке.

— Это тоже Альма?

Палец Бавеля указал на Сок Ха. Он спросил у одного из учёных, но в этом хаосе никто не мог ему ответить. Лиу, державшая в захвате учёного, напряглась. Она ясно видела, как пуля попала в него, но мужчина был в полном порядке.

Хо Нан, миновав новую группу, которая просто стояла и ничего не делала, обернулся у входа.

— Сок Ха! Что ты делаешь?!

— Со-ка?

Среди непонятной речи Бавель уловил знакомое слово. Он потёр раненый лоб и широкими шагами направился к Сок Ха. Лиу бросилась на него, но Бавель лёгким движением оттолкнул её так, что она отлетела на несколько метров. Сок Ха приставил пистолет ко лбу подошедшего Бавеля. Но Бавель, не обращая внимания на ствол, просто сбил с него фуражку. Чёрная фуражка упала на пол, и тёмно-каштановые волосы рассыпались по плечам. Встретившись взглядом с глазами того же цвета, Бавель опустошённо рассмеялся.

— Так ты был Альма?

Сок Ха, избегая взгляда жёлтых глаз, искоса посмотрел на Хо Нана. К счастью, у того хватило ума не мешкать. Он несколько раз оглянулся на Сок Ха и бросился бежать вместе с остальными быстрыми Альма. Сок Ха только вздохнул с облегчением, как Бавель схватил его руку с пистолетом и опустил её. Его хватка была такой сильной, что рука Сок Ха задрожала. Бавель вырвал у него пистолет, сунул к себе в карман и тихо приказал:

— Так... вернуть всех.

Группа, до этого неподвижно стоявшая, двинулась, словно только и ждала его команды.

— Уходите! Быстро!

Лиу, услышав крик Сок Ха, вскочила на ноги и бросилась к выходу. Подхватив остальных, она поспешила прочь. Сок Ха тоже попытался бежать, но Бавель, теперь уже уверенный, что тот Альма, схватил его за грудки. Он приблизил своё лицо к его и проскрежетал:

— Значит, меня надул какой-то Альма.

Бавель потащил его обратно через те самые стальные двери, из которых он только что вырвался. Оглядываясь, Сок Ха с облегчением отметил, что, кроме него, похоже, почти все сбежали. Если они хорошо спрячутся, их будет нелегко найти. Он со спокойствием смотрел, как за ним одна за другой закрываются двери.

Бавель передал его выжившим охранникам. Озверевшие от того, что их рабочее место разнесли, охранники с ним не церемонились. У него отобрали всё. С него сорвали одежду, силой окунули в ледяную воду, а затем переодели в белую робу, как у остальных Альма. Разбитая губа и ушибы саднили. В отличие от других пойманных Альма, которых вернули в белые комнаты, его повели в другое место. Охранник, видя, что он на удивление послушен, с опаской надел на него наручники. Сок Ха со сложенными впереди руками пошёл туда, куда его вели. С него сняли обувь, и он слегка дрожал, касаясь босыми ногами холодного пола.

Его привели в мрачную комнату с грубыми цементными стенами. На одной из стен, словно украшение, висели инструменты для пыток. Атмосфера недвусмысленно намекала на то, что его собираются избить.

Сок Ха вздохнул. Его втолкнули в комнату, и охранник вышел. Дверь со скрежетом закрылась, и лампа под потолком качнулась. В комнате был стул, но Сок Ха, вместо того чтобы сесть, прислонился к стене и сполз на пол, поджав колени. Холод пробирал ступни и ягодицы.

Хочется есть. Он вспомнил, что ничего не ел с самого завтрака с Эденом. Интересно, мне тоже дадут тот убогий поднос? Он вспомнил еду, которой едва хватало, чтобы не умереть с голоду. Путешествуя с Эденом, он привык к вкусной пище, и его вкусовые рецепторы были уже безнадёжно избалованы.

Он не знал, сколько просидел так, когда услышал, как открывается дверь. Он повернул голову. В свете лампы в комнату вошёл Бавель.

— Как же мне здесь не нравится.

Он вошёл один и плотно закрыл дверь. Сок Ха, сидевший на корточках, посмотрел на него снизу вверх. Голова Бавеля была где-то высоко. Бавель придвинул стул и сел. Теперь, когда тень не падала на его лицо, он мог разглядеть его выражение. Бавель закинул ногу на ногу и достал сигарету. На мгновение вспыхнул огонёк, и комнату наполнил едкий дым.

— Будешь?

Бавель достал ещё одну. Сок Ха протянул связанные руки и взял её. Когда он зажал сигарету между губами, Бавель поднёс огонь. Сок Ха затянулся, и едкий дым наполнил лёгкие. Он выдохнул. Бавель посмотрел на Сок Ха, который невозмутимо курил, словно не понимая, что натворил, и заговорил:

— Четырнадцать трупов. А если считать тех, кто скоро загнётся, будет все двадцать. Камеры разнесли. На новые придётся раскошелиться. И почти все Альма сбежали. «Дом Альма» теперь в убытке. Знаешь, что это значит?

Сок Ха молча затянулся. Он втянул дым так, что щёки ввалились. Бавель наклонился к нему.

— Цена на кровь вырастет. Она и так была не дешёвой. И теперь нет разницы, покупать её здесь или везти из той проклятой пустыни. А я не хочу столько платить. Знаешь, почему так вышло?

Бавель выпрямился и бросил окурок к ногам Сок Ха. Тот ещё тлел.

— Из-за тебя. Из-за тебя одного всё пошло по пизде.

Сок Ха вынул сигарету изо рта и затушил её об пол. Бавель расцепил ноги и наклонился, вглядываясь в его лицо.

— А я-то думал, ты Хаман. Но, похоже, я и сам виноват, что ляпнул лишнего. Так что вместо того, что я должен был забрать, я попросил только тебя. Неплохо, да?

Большая рука коснулась его щеки. Сок Ха отпрянул, но Бавель тут же грубо схватил его за подбородок. Прямо перед ним жёлтые глаза сверкнули так, словно собирались его сожрать. Хватка была такой сильной, что он не мог говорить.

— Похоже... тебя нужно немного... воспитать.

Бавель схватил его за грудки, поднял на ноги и огляделся. Он потащил безвольного Сок Ха за собой, перебирая инструменты на стене.

Не то, и это не то, а вот это... Наконец, найдя в углу то, что ему понравилось, Бавель мерзко ухмыльнулся. Сок Ха нахмурился, увидев, что у него в руках. Бавель легонько хлопнул тонкой тростью по ладони.

— Сам знаешь, я Нут. Боюсь, как бы не убил тебя случайно.

— Лучше бы убил.

— Не могу. Ты слишком дорого стоишь.

Сок Ха попятился. Он был готов к ударам кулаками или ногами, но не к этому. Бавель сократил дистанцию, схватил его за плечи и развернул. Сок Ха упёрся руками в стену, не в силах пошевелиться из-за руки, давившей ему на плечо.

— Я дам тебе выбор. Я ведь и сам виноват. Если будешь стоять смирно, я не стану ловить сбежавших Альма.

Сок Ха перестал дёргаться.

— Даже если они спрятались на рынке, они ведь не знают языка Нут, так что их быстро заметят... — донёсся тихий голос из-за спины. — Ну так что? Будешь стоять или нет?

От этого насмешливого тона Сок Ха зажмурился. Нашёл кому верить. Он вздохнул. Всё равно он это говорит просто так, а потом отправится их ловить.

— Я серьёзно. Я не вру. Да и это не моя территория.

Бавель, читавший его мысли, начал его уговаривать.

Не думал, что наша встреча так обернётся. Знал бы, улыбнулся бы ему, подыграл. Сок Ха с тоской подумал об упущенной возможности.

— Ладно.

Слово едва сорвалось с его губ. Неважно, правда это или ложь, избиения мне всё равно не избежать.

Только тогда Бавель убрал руку с его плеча и сел на стул. Сок Ха искоса взглянул на него. Бавель с улыбкой поглаживал трость.

— Закатай штаны.

— Что?..

— Быстро.

В отличие от ошарашенного Сок Ха, Бавель улыбался во весь рот. Сок Ха с недоумением посмотрел на него и неуверенно начал поднимать штанины. Свободную ткань приходилось держать, чтобы она не спадала. Как только Сок Ха схватился за штанины, Бавель придвинул стул и поднял руку. Трость со свистом рассекла воздух и ударила его по икрам.

— Кх...

Было не столько больно, сколько щипало. Но лицо Сок Ха вспыхнуло.

Стыдно.

Он почувствовал себя семилетним непослушным ребёнком. Что он делает? Что этот ублюдок творит? Голова Сок Ха была полна вопросов. Бавель, глядя на застывшего Сок Ха, тихо хихикнул. И трость снова ударила по икрам. Шесть ударов без остановки оставили на белой коже красные полосы. Сок Ха хотелось схватиться за голову. Бавель, прикрываясь «воспитанием», просто хотел его унизить, и Сок Ха попался на эту удочку.

Удары продолжались. Он уже сбился со счёта. На икрах начала выступать кровь. Теперь было не просто щипало — было по-настоящему больно. Трость Бавеля снова и снова била по раненой коже. Кулаки, сжимавшие штанины, вспотели. Было терпимо, но приходилось стискивать зубы, чтобы не застонать.

Бавель, глядя, как капли крови срываются с кожи, остановился. Упрямый. Ни звука не издал.Он бил, сдерживая силу, зная, что тот Альма, но икры всё равно были исполосованы.

— Я тебе не понравился?

Сок Ха не счёл нужным отвечать. Он был слишком занят тем, что терпел боль. Бавель, не дождавшись ответа, поднялся. Сок Ха услышал его шёпот прямо у своего уха:

— Подними рубашку.

Сок Ха злобно посмотрел на него через плечо. Видя, что он не двигается, Бавель развернул его, задрал его свободную робу и запихнул ему в рот. Сок Ха пытался не открывать рот, но твёрдые пальцы заставили его стиснуть зубами ткань.

— Уронишь — выпорю задницу.

Его снова грубо развернули и припечатали к стене. Открытая грудь и спина покрылись мурашками. Снова свист воздуха, и его спина дёрнулась. Жгучие удары обрушились на него. Трость в руках Бавеля была не лучше плети. От безостановочных ударов Сок Ха уткнулся лбом в стену, тяжело дыша. Так, чёрт возьми, больно. На глаза навернулись слёзы. Он не уронил ткань. Ему казалось, что если он разожмёт зубы, то закричит.

От такого даже бьющий должен был устать, но Бавель дышал ровно. Только когда вся спина Сок Ха была в крови, он отшвырнул трость. Сок Ха пошатнулся и сполз на пол. Каждый сантиметр кожи, которого касалась ткань, горел. Бавель присел перед ним на корточки и вытер слёзы с его щёк. Сок Ха, скованный наручниками, отбил его руку. Ха. Бавель вздохнул.

— Да уж... С тобой непросто.

Большая рука Бавеля скользнула по его изуродованной спине. Сок Ха попытался дёрнуться, но Бавель выпустил ногти и провёл ими сверху вниз. Ногти вонзились в содранную кожу, раздирая раны.

— А, кх!..

На этот раз он не смог сдержать стон. Его тело выгнулось, пытаясь уйти от боли, и он прижался к Бавелю. Он был в таком состоянии, что даже не почувствовал отвращения. Бавель, удовлетворённо вытерев его щёки, убрал руку.

— Что ж, остальное — после перерыва.

Когда Бавель отстранился, Сок Ха, у которого от боли кружилась голова, прислонился к стене. Бавель, удовлетворённо улыбаясь, посмотрел на измученного Сок Ха и вышел из комнаты.

Пока Сок Ха получал свою порцию ударов, Эден получил сообщение. Он как раз пытался выяснить, не угоняли ли у кого-нибудь грузовик.

Странным было то, что нашлось целых два человека, у которых угнали машины. Один говорил, что ему угрожал пистолетом мужчина в фуражке, другой — что какая-то группа в белых одеждах запрыгнула в его машину, пока он отошёл на минутку, и уехала. Да и на рынке, хоть туристов и было много, царила какая-то необычная суета.

— Говорят, в «Дом Альма» пробрался какой-то Альма и устроил там дебош.

Эден подумал, что этому Альма чертовски не повезло вломиться туда именно в тот день, когда там были «Вигро», но что-то его беспокоило. На вопрос, что стало с тем Альма, ему ответили: «Думаешь, Бавель его бы пощадил?»

Один... Альма. Эден стоял посреди шумного рынка, освещённого гирляндами, и смотрел на «Дом Альма», видневшийся на далёком утёсе. Как ни крути, этот глупый Альма был очень похож на того Альма, которого он знал.

Рон, передавший сообщение, хихикал в трубку. Он трепался о том, что какой-то Альма в одиночку сделал то, на что «Модэ» только облизывались, и что он восхищён такой дерзостью.

— А. Кстати, откуда там вообще взялся этот Альма? Они же обычно сюда не добираются. А, может... Эден! Ты где своего Альма оставил?..

Смех Рона стих, и он спросил уже тише. Эден, ничего не ответив, повесил трубку и пошёл в сторону утёса. Ну и хлопотный же этот Альма.

Сок Ха на мгновение прикрыл глаза и тут же открыл их. Он не мог понять, то ли он проспал в этой комнате с тусклой лампой целую вечность, то ли просто моргнул. Болели не только икры и спина, но и всё тело, напряжённое во время избиения, ныло от мышечной боли. Он пошевелил руками, но тяжёлые наручники самому было не снять. Он бился ими о стену, тянул в разные стороны, но, отчаявшись, просто уронил голову на стену.

Если Хо Нана и Лиу не поймали, они должны были выбраться. Они живучие. Только бы знать, удалось ли им.

Он приподнял ноги, чтобы раны на икрах не касались пола, и вытянул их. После отдыха силы, казалось, возвращались. Голод уже прошёл, сменившись полным онемением. Он не знал, сколько просидел так, когда за дверью послышались шаги.

Сок Ха поднялся и встал к стене за дверью. Спина болезненно горела, но он терпел. Если эту дверь откроет не Бавель, у него есть шанс. Он прижал скованные руки к груди и ждал.

Раздался звук открываемого замка. Первым, что он увидел, был поднос с едой. Убедившись, что человек с подносом ниже его ростом, Сок Ха тут же скользнул ему за спину и вытянул руки.

— Ы-ык!

Поднос с грохотом полетел на пол. Сок Ха обхватил цепью наручников шею охранника и изо всех сил потянул на себя. Тот дёргался, бил его ногами по рёбрам и голеням, но Сок Ха не ослаблял хватку. Он оттолкнул ногой приоткрытую дверь. Охранник, видя, как закрывается дверь, хрипел, но не мог позвать на помощь. Наконец, он обмяк и потерял сознание.

Сок Ха отпустил его и тут же начал шарить по карманам. Он нашёл связку ключей. Один за другим он вставлял их в замок наручников. Шестой ключ подошёл, и наручники беззвучно упали.

Сок Ха бросил их, схватил с пола упавший фрукт и впился в него зубами. Он был куда менее вкусным, чем те, что были в грузовике. Но голод — лучшая приправа. Он давился, но глотал то, что в обычной ситуации выплюнул бы.

Он прислушался. В коридоре было тихо. Сок Ха подобрал транквилизатор охранника и осторожно открыл дверь.

Похоже, после утреннего хаоса они быстро навели порядок. Он прошёл уже полкоридора, когда пожалел, что не снял с охранника ботинки — пол был ледяным. Но возвращаться было поздно.

В конце коридора появился Бавель.

Сок Ха, убедившись, что тот его ещё не видит, юркнул обратно в комнату. Он распахнул дверь, спрятался за ней и затаил дыхание. Тяжёлая стальная дверь полностью скрывала его. Он чувствовал, как она давит на него. Шаги Бавеля приблизились, и Сок Ха перестал дышать.

— Ха...

Бавель удивился, увидев распахнутую дверь, а потом рассмеялся, глядя на распростёртого на полу охранника. Комната была в полном беспорядке — повсюду валялась еда и наручники.

Слишком мягко я с ним. Бавель цокнул языком, подумав, что нужно было избить его так, чтобы он не смог встать.

Он оглядел комнату и широкими шагами вышел в коридор. Только когда шаги стихли, Сок Ха смог вздохнуть. Он подождал ещё немного и выскользнул из-за двери.

Звук босых ног гулко отдавался в тишине. Он шёл на цыпочках. Транквилизатор на плече ударял по раненой спине, болезненно напоминая о реальности. Впереди показалась лестница, ведущая наверх. Он покрепче сжал ружьё и, прислушиваясь, начал подниматься.

За шаг до выхода на него чуть не налетел какой-то мужчина. Сок Ха навёл на него ружьё. Стрелка вылетела одновременно с тем, как из горла мужчины вырвался знакомый голос:

— Стой!

Стрелка ударилась в стену рядом с ним и отскочила. Мужчина в форме охранника торопливо снял фуражку.

— Хо Нан? Какого чёрта ты вернулся? — прошептал Сок Ха, не в силах скрыть удивления.

— Я Лиу встретил. Попросил её.

Хо Нан ухмыльнулся. Сок Ха тяжело вздохнул. Ну почему он не ушёл, зачем вернулся?

Хо Нан схватил его за руку. Сказав, что присмотрел путь к отступлению, он потащил его за собой. Глядя на его исхудавшую спину, Сок Ха слабо улыбнулся. Он был не так уж и зол, что Хо Нан вернулся. В конце концов, они оба были как мотыльки, летящие на огонь.

— Ты ранен? — Хо Нан обернулся, заметив, что Сок Ха отстаёт, и испугался.

Белая ткань, прилипшая к спине Сок Ха, была вся в крови. Хо Нан приподнял робу и тихо выругался, увидев исполосованную спину.

— Давай, сначала ты. Мне надо ещё осмотреться...

— Не так уж и сильно. Терпимо.

— Да о чём ты? Еле идёшь. Выходи на рынок и жди там. Я найду.

Сок Ха говорил, что терпимо, но холодный пот на лбу выдавал его. Он и сам понимал, что вот-вот упадёт. Хо Нан был непреклонен, и Сок Ха пришлось согласиться.

Когда кто-то шёл навстречу, Хо Нан поднимал руку, предупреждая Сок Ха. Помня о своей ошибке, он старался двигаться как можно тише. Они применяли силу, только когда сталкивались с кем-то нос к носу. К счастью, Нутов среди них пока не было.

Они вышли из узкого коридора в просторный холл. Тот самый, перед главным входом, куда его притащил Бавель. Хо Нан напряжённо схватил Сок Ха за руку. Он должен был вытащить его, чего бы это ни стоило. Нельзя было мерить людей по их ценности, но Сок Ха был слишком важен для Альма, чтобы гнить здесь. Он был единственным, кто мог унаследовать дело Учителя, он должен был вернуться в пустыню.

Хо Нану казалось, что главный вход приближается мучительно медленно. Дыхание уже сбилось, когда, к несчастью, на них наткнулись. За два шага до выхода Хо Нана схватили за шиворот и швырнули на пол. Сок Ха, которого тоже держали, покатился следом.

— Вот поэтому я ненавижу Альма. Они не умеют сдаваться.

Бавель, с лёгкостью схвативший Хо Нана за шею, с презрением смотрел, как тот дёргается, и ударил его головой об пол. Хо Нан, ударившись, пытался превозмочь боль и головокружение, ища глазами Сок Ха. Бавель одной рукой поднял его. Хо Нан с трудом встал, по лбу у него текла кровь.

— А ну-ка, приползи сюда. Тогда отпущу твоего дружка.

Бавель холодно смотрел на сидящего на полу Сок Ха. Но Сок Ха лишь свирепо смотрел на него в ответ.

Хо Нан тоже Альма. Не знаю, сколько за них платят, но вряд ли его так просто убьют. Лучше сейчас обоим попасться и ждать другого шанса.

Сок Ха покосился на главный вход, не собираясь подходить. Охранник, заметив это, бросился на него. Ему заломили руки и повалили на пол. Один сел на него сверху.

— Что, думаешь, не убью?

Бавель тряхнул Хо Нана. Его тело безвольно моталось. Сок Ха, стиснув зубы, забился.

Рука Хо Нана метнулась за пазуху, и тут же раздался выстрел. Охранник, сидевший на Сок Ха, отлетел назад. Сок Ха тут же оттолкнул его и вскочил. Пистолет, из которого был сделан всего один выстрел, выпал из руки Хо Нана. Бавель ударил его с такой силой, что у него не осталось сил даже пошевелиться. Другие охранники бросились на Сок Ха, но он не мог им помочь.

У самого выхода Сок Ха схватили трое. Без оружия, без сил, он был обречён.

И в следующий миг охранники, державшие его, отлетели в стороны.

— А я-то думал, почему так долго.

Оставшиеся охранники тоже покатились по полу. Перед мутным взором Сок Ха возник человек, которого он и не надеялся больше увидеть. Он не видел его лица, но узнал его по голосу и телосложению.

— Зачем ты здесь...

Сок Ха моргнул. Он увидел, как охранник за спиной Эдена, который стоял, закрыв его, как живой щит, целится в него.

— Сзади!

Он схватил Эдена за голову и дёрнул вниз. Стрелка, выпущенная охранником, полетела в Сок Ха.

Маленькая стрелка вонзилась ему в ключицу. Тело тут же парализовало. Он начал оседать и оказался в руках Эдена.

Эден, заполучив то, зачем пришёл, тут же развернулся и пошёл к выходу. Прибежавших охранников он раскидал простыми взмахами рук.

— Это ещё кто?

— Похоже, Нут.

Бавель ошарашенно смотрел на своего подчинённого, который тупо стоял и смотрел. Будто я сам не вижу.

— Ты чего стоишь? Хватай его!

— А, да!

Подчинённый бросился вперёд, но, хотя они оба были Нутами, разница в силе была очевидна. Эден, увидев, как его противник, получив удар ногой в живот, тут же вскочил, наконец, разглядел знакомые лица. Рон, конечно, говорил, но я не думал, что Бавель придёт. Он не хотел устраивать здесь побоище, поэтому решил не ввязываться в драку и отступил.

Сок Ха, прислонившись подбородком к плечу Эдена, смотрел на удаляющегося Хо Нана. Его веки тяжелели. Сквозь мутную пелену он увидел, как Хо Нан, весь в крови, слабо улыбнулся ему. А потом другая рука Бавеля легла на шею Хо Нана. Всё происходило как в замедленной съёмке. Голова Хо Нана повернулась слишком быстро. У них больше не было шанса встретиться взглядом.

Слишком короткая встреча, слишком быстрое прощание.

Последнее, что увидел Сок Ха, прежде чем закрыть глаза, — как Бавель бросает тело Хо Нана на пол. Проваливаясь в насильственный сон, Сок Ха дал себе клятву.

Я убью этого ублюдка. Собственными руками.

Когда он открыл глаза, ему показалось, будто он очнулся после долгого, напряжённого сна. Солнечный свет заливал его лицо, лежавшее на подушке в комнате с видом на море. Он сморщился и попытался сесть, но невыносимая боль, пронзившая кожу, тут же вернула его к реальности. Он лежал на спине, и из-за этого икры и спина, по которым пришлись удары, горели огнём. Он поспешно перекатился на живот.

— Ы-ых... — простонав, он осмотрелся.

В пустой комнате было тихо. Сок Ха скосил глаза, разглядывая себя.

Он был переодет в новую одежду. Похоже, пока он спал, его вымыли — волосы, слипшиеся от крови, теперь приятно пахли. Сознание было мутным, и у него не было сил пошевелиться. Он мог лишь слегка пошевелить пальцами.

Дверь открылась, и Сок Ха, не поворачивая головы, посмотрел на вошедшего Эдена.

— Проснулись?

— Да.

Эден подошёл и сел на край кровати. Рядом с головой Сок Ха опустилась аптечка. Та самая, из грузовика. Эден открыл её и повертел в руках несколько тюбиков. Почитав инструкцию, он выбрал мазь. Рука Эдена с тюбиком потянулась к рубашке Сок Ха. Свободная ткань без труда поехала вверх. Он задрал её до самых плеч, обнажив изуродованную спину. Сок Ха слабо махнул рукой.

— Я сам.

— Вы не достанете.

И правда. С икрами он бы ещё справился, но вот со спиной... Сок Ха расслабился. Получив разрешение, Эден открыл крышку и выдавил мазь. Он выдавил её размером с два сустава пальца и осторожно нанёс на раны Сок Ха. От прикосновения холодного геля Сок Ха вздрогнул.

Эден принялся размазывать мазь. Вся спина была в кровавых полосах. Вид у него был такой, будто он попал в руки к какому-то садисту. Похоже, это Бавель постарался. Эден провёл рукой по мягкой, нежной коже.

Надо же, какая у него нежная кожа.

Казалось, стоит чуть надавить ногтем, и он пропорет её до самой кости. Эден с трудом подавил этот порыв и сосредоточился на мази. Он артистично покрывал спину Сок Ха толстым слоем геля.

Сок Ха чувствовал его лёгкие, почти невесомые прикосновения и медленно моргал. Если это не сон, значит, и смерть Хо Нана была реальной. Он вспомнил, как они втроём — он, Барын и Хо Нан — часто проводили ночи в разговорах. Он не мог вспомнить, о чём они говорили, и от этого на сердце становилось тяжело. Перед глазами стоял не тот здоровый парень, которого он знал, а исхудавшее, измождённое лицо, которое он видел в последний раз.

Слёз не было. Ему ещё нужно было спасти многих. И убить многих. Он уткнулся лицом в одеяло, стирая остатки эмоций, и решил, что оплакивать мёртвых будет потом, когда всё закончится.

Он так долго лежал лицом в подушку, что начал задыхаться. Когда он повернул голову, к нему приблизилась большая рука. Эден, вытерев мазь, провёл пальцами по сухим щекам Сок Ха. Непонятно, то ли он думал, что тот плачет, то ли это был просто жест.

— Не голодны?

— Голоден... Ужасно.

— Я принесу еды. Лежите.

Эден тут же встал и вышел. Сок Ха сел и стянул рубашку. Он не хотел пачкать одежду мазью. Он сел на край кровати, задрал штанины и наощупь нашёл тюбик. Эден оставил его. В тюбике осталась едва ли половина.

Да сколько же он на меня вымазал?

Сок Ха выдавил остатки и принялся растирать их по горящим икрам. Он плохо видел, поэтому просто размазывал мазь ладонью. Он вспомнил, как в детстве Учитель порол его за какую-то шалость, и криво усмехнулся. Дожить до таких лет, чтобы тебя снова высекли тростью...

Пока он мазал раны и мыл руки, Эден вернулся, толкая перед собой тележку. Он мельком взглянул на Сок Ха с голым торсом, но, похоже, ничуть не удивился.

Сок Ха помог ему переставить тарелки, и вскоре весь стол был заставлен едой.

— Не слишком ли много?

— Вы это заслужили.

Эден дал Сок Ха приборы и сел напротив. Наконец-то нормальная еда. Сок Ха отправил в рот кусок чего-то в меру солёного. Несмотря на всё, что случилось, он был голоден, и еда шла хорошо.

Смешно... На его губах появилась самоуничижительная усмешка.

— Кстати, — начал Сок Ха. Эден поднял голову, встречая его взгляд. — Как вы меня нашли?

Эден, резавший мясо на своей тарелке, отложил нож и взял стакан. Он отпил воды и небрежно ответил:

— Вас не было в номере, я пошёл искать. Кто-то сказал, что видел, как вы пошли в ту сторону. Я пошёл туда, а вы там.

— И вы больше ни о чём не спросите?

Эден молчал. Было непонятно, то ли ему не любопытно, почему он там оказался и почему был в таком виде, то ли он просто проявлял тактичность. Он снова взялся за нож.

— О том, что вы Альма?

— Вы знали?..

— Да.

Он сказал это так, будто это была обыденность. Сок Ха провёл рукой по щеке. Неужели это было так очевидно? Он прокрутил в голове их встречу и всё путешествие, но не мог вспомнить ничего, что могло бы его выдать.

Похоже, он просто очень догадливый. Сделав такой простой вывод, Сок Ха вернулся к еде. Он искоса посмотрел на Эдена, который молча ел, и наконец дал ответ на его предложение.

— В таком случае, вам и так всё понятно. Я собираюсь в пустыню.

— В пустыню…

Рука Эдена, резавшая мясо, замерла.

— Да. И... спасибо за помощь. Я серьёзно.

Сок Ха был искренне благодарен Эдену. Если бы не он, выбор Хо Нана мог оказаться напрасным. То, что он выбрался оттуда живым, было чудом. Что бы Эден ни делал до этого, Сок Ха больше не мог думать о нём плохо. Его бесцеремонные поступки теперь казались не такими уж плохими, он даже начал вызывать у него симпатию. Эден лишь укреплял его личную теорию о том, что красивые мужчины обычно и люди неплохие.

Эден, казалось, на мгновение задумался, подбирая слова, и наконец заговорил:

— Прямо сейчас это будет сложно. Вам придётся поехать со мной.

— Что? Почему?

Но благодарность благодарностью, а рисковать своим делом он не мог. Сок Ха, который планировал отправиться в пустыню, как только поест, нахмурился.

— Вас там ищут. Кажется, среди них есть и Нуты.

— Эм, я могу пойти в обход...

— Они там с фотографией ходят...

Откуда у них фотография? Сок Ха стиснул зубы. Он оказался в ловушке. Аппетит тут же пропал, и он отложил приборы. Он погрузился в свои мысли и не заметил, как на губах мужчины, сидевшего напротив, мелькнула лёгкая улыбка.

На самом деле, ещё до того, как Сок Ха проснулся, ему позвонил Рон. Хоть Эден и был в маске, один из людей, подосланных к Бавелю, всё же узнал его. Рон также сообщил, что Бавель почему-то особенно заинтересован в Сок Ха и ищет его повсюду. Судя по тому, что Эден знал о Бавеле, Сок Ха, похоже, был в его вкусе, но Бавель никогда не интересовался Альма, так что, видимо, он был нужен ему для чего-то другого.

Впрочем, то, что его ищут поблизости, было ложью. Правдой было то, что они караулили на пути к пустыне.

— Тогда... может, я пока останусь с вами.

Сок Ха, недолго думая, принял решение. Он решил, что будет лучше побыть с Эденом, пока интерес к его персоне не угаснет. У него есть оружие, да и деньги, похоже, водятся. А раз уж он остался без пистолетов, нужно будет прихватизить что-нибудь из сумки Эдена. Эден на его ответ слегка улыбнулся и кивнул. Как просто.

— Кстати. Зачем вы туда пошли?

— А, что?

— В «Дом Альма».

Сок Ха, попивая воду, искоса взглянул на Эдена. Если Эден знает про «Дом Альма», значит, это не такое уж и секретное место? Странное чувство.

— Там были люди. Взаперти.

— Вы и сами могли там оказаться.

Выражение лица Эдена тоже было странным. Казалось, ему было не столько любопытно, сколько он недоумевал, зачем было так рисковать.

Наверное, со стороны его поступок мог показаться не просто безрассудным, а глупым. Однако...

— На моём месте... так поступил бы любой.

В той камере, на месте Лиу или Хо Нана, мог оказаться и он. Альма жили, связанные тесными узами. Они собирали поисковые отряды, потому что каждый знал: если его схватят, за ним придут. Эта уверенность в том, что, где бы ты ни был, тебя ищут, помогала им держаться.

Сок Ха замолчал, и Эден осторожно спросил:

— Если мы найдём такой «Дом» там, куда едем, вы поступите так же?

— Он там есть?..

Эден кивнул. Сок Ха вспомнил, как Бавель говорил, что на континенте их всего два.

— Где?

— В Крепости Нут.

Крепость Нут. Это было проблемой. Во-первых, это земли Нут, а во-вторых... Но другого пути не было. Раз дорога в пустыню перекрыта, его пункт назначения определился сам собой. Эден, видя, что Сок Ха задумался, тихо звякнул посудой, привлекая его внимание. Только когда Сок Ха поднял на него глаза, он продолжил:

— Но в этот раз так поступать нельзя.

— Да, пожалуй.

Он выбрался оттуда только благодаря Эдену, так что возразить было нечего.

— Сначала поговорите со мной. Я помогу.

— Зачем?..

Сок Ха опешил. Он не собирался втягивать в это опасное дело Эдена, который не имел к Альма никакого отношения и не был ему никем.

— Это будет лучше, чем врываться туда в одиночку.

Я спрашивал не об эффективности... Это было странно, но он решил не допытываться. Хочет помочь — пусть помогает. Хотя какой от него толк, он же даже не Нут.

— Хорошо.

Когда мазь на спине немного подсохла, Сок Ха оделся. И вдруг почувствовал, что на запястье чего-то не хватает.

И браслет забрали…

Он представил, как браслет валяется где-то в разгромленном «Доме Альма». А ему нравился этот синий камень. Было немного жаль.

Влажный морской ветер путался в тонких волосах Сок Ха. Ночное море стало чёрным и, казалось, впитывало в себя всё тепло. Он потёр руки. Ладони были холодными. Город, ещё днём бурливший жизнью, теперь был пугающе тих. Под покровом лунной ночи грузовик, в котором сидели сбежавшие из гостиницы Сок Ха и Эден, медленно ехал вдоль побережья к крепости.

Раны на спине болели, и Сок Ха, прислонившись плечом и головой к стеклу, рассеянно смотрел на Эдена, который молча вёл машину. В тишине, нарушаемой лишь шумом мотора и волн, оба думали о своём.

Сок Ха прокручивал в голове последние несколько дней. Такой короткий срок, но пустыня казалась ему чем-то таким далёким, будто из прошлой жизни. Дни, когда он на мгновение увидел лица тех, кого, казалось, уже забыл. Лицо друга, ушедшего туда, откуда не возвращаются. И неизвестное будущее с этим странным попутчиком, ставшим почти привычным. Какой выбор будет правильным в этой неопределённости?

От этих мыслей становилось тоскливо и хотелось вздохнуть, но, глядя на бескрайнее чёрное море, он почему-то легкомысленно решил, что всё как-нибудь образуется.

Мысли Эдена, напротив, были куда оптимистичнее: он как раз прикидывал, в какой ресторан сводить Сок Ха в городе, куда они должны были прибыть к рассвету.

Что там было знаменитого? Он барабанил пальцами по рулю, но, поскольку сам он ел, не обращая внимания на вкус, ему было трудно решить, какой ресторан лучше. Он должен стать сильнее, чтобы продержаться дольше. Исходя из этого, он планировал кормить его всем, что тому понравится. По сравнению с другими людьми, которых он видел, Сок Ха ел очень медленно, но, если присмотреться, ел он хорошо. А когда еда ему нравилась, ложка начинала двигаться чуть быстрее, и это Эдену нравилось.

Было в этом что-то неправильное, но он решил не обращать внимания. Эден был переменчив, и он решил, что и к Сок Ха будет относиться так, как ему вздумается в тот или иной день.

Сок Ха открыл глаза, когда на горизонте показался новый город. Они выехали из Хошивана поздно ночью, так что им удалось миновать патрули, и дорога прошла гладко. Приближающийся город вызвал у Сок Ха недоумение.

В отличие от предыдущего, оживлённого приморского города, этот выглядел мрачно. На ржавом указателе у въезда были нацарапаны какие-то каракули. Их было так много, что названия города не было видно. Было непонятно, то ли это ругательства, то ли рисунки.

— Странное место.

Несмотря на то, что был день, в городе не было ни души. Здания из серого металла стояли полуразрушенные, с трещинами. Сок Ха высунулся из окна, чтобы осмотреться, и выдал самый нейтральный комментарий, на который был способен. А хотелось спросить: «Здесь вообще люди живут?»

— Дорогу, по которой мы собирались ехать, перекрыли. Пришлось свернуть. Это единственная деревня поблизости.

Пока Сок Ха спал в неудобной позе, Эден заметил впереди знакомую машину и тихо вздохнул. На одном из перекрёстков стояла машина с отчётливым гербом «Вигро». Он знал, что только один Нут разъезжает на такой кричащей тачке. Взглянув на спящего Сок Ха, Эден был вынужден свернуть.

Похоже, Бавель направлялся не в пустыню, а возвращался в Крепость Нут. Свернув на оставшуюся дорогу, Эден вспомнил деревню, которая находилась в её конце, и провёл рукой по волосам. Все его планы накормить Сок Ха и погулять пошли прахом. Он вспомнил одного человека из той деревни.

— Я и сам здесь нечасто бывал. Нужно найти одного человека.

— У вас здесь есть знакомые?

— Да, вроде того. Это место не слишком дружелюбно к чужакам, так что придётся попросить о помощи.

Казалось, даже солнце избегает этой деревни. Высокие серые здания полностью блокировали свет. В бесчисленных окнах, которыми были утыканы эти дома, Сок Ха, казалось, видел множество глаз, тайно следящих за их грузовиком. Ему стало не по себе, и он перестал высовываться, подняв стекло. Хотя стекло и преградило путь этим взглядам, он всё равно их чувствовал.

Эден вёл машину к центру. Их целью было самое высокое круглое здание. Он въехал в подземный гараж, и даже тот тусклый свет, что был снаружи, исчез. Лишь флуоресцентные лампы бросали мертвенный свет. Проехав между беспорядочно припаркованными машинами, Эден остановился. Он вышел, Сок Ха последовал за ним.

— Съешьте пока фрукт. Вы, наверное, голодны.

Похоже, до еды ещё далеко.

Сок Ха пошёл к кузову и выбрал один из уцелевших фруктов. Пора было избавляться от остатков. Эден, прихватив аптечку и сумку, направился к лестнице в углу гаража. Кстати, одной сумки у Эдена не было. Похоже, он продал оружие в том городе, пока ходил по «делам». Сок Ха с сожалением посмотрел на оставшуюся сумку и, откусив яблоко, пошёл за Эденом.

Лестница была ржавой и скрипела при каждом шаге. Они долго молча поднимались, пока не вышли в коридор, освещённый мигающими лампами. Эден, даже не взглянув на коридор, продолжил подниматься. Казалось, они поднялись уже этажей на десять, но до цели было ещё далеко.

Эден ушёл вперёд. Сок Ха схватился за перила, тяжело дыша. Последние несколько дней так его вымотали, что он отстал от Эдена на такой, казалось бы, мелочи. Это раздражало.

— Отдохнём? — Эден выглянул с площадки выше, глядя на него сверху вниз.

Его голос был спокойным, он даже не запыхался. Сок Ха почувствовал, что это дело принципа. Он махнул рукой, хотя рука еле двигалась.

— Нет. Идём.

Спустя мгновение Сок Ха горько пожалел, что не согласился. Они поднимались ещё несколько десятков минут, и Сок Ха уже молился, чтобы Эден предложил отдохнуть. Сказать самому ему не позволяла гордость. Но Эден упрямо шёл вперёд. Сок Ха был так измотан, что даже не заметил, что Эден замедлил шаг, подстраиваясь под него. Когда Эден наконец остановился, Сок Ха просто рухнул, схватившись за перила.

Ему стало немного обидно, что Эден, который нёс и сумку, и аптечку, выглядел таким бодрым. Эта сумка была такой тяжёлой. Сок Ха, которому уже довелось её потаскать, мог только восхищаться его выносливостью.

Когда он немного отдышался, Эден, молча наблюдавший за ним, медленно пошёл дальше. Сок Ха поплёлся следом, осматриваясь. Вдоль коридора тянулись ржавые стальные двери, плотно закрытые или приоткрытые. На потолке тускло горели редкие лампы, едва освещая темноту. Пол был завален всяким хламом и мусором, и Сок Ха, смотревший себе под ноги, чтобы ни на что не наступить, врезался в спину Эдена.

— Под ноги-то смотрите.

— А, прости...

Эден усмехнулся и распахнул стальную дверь. Сок Ха, потирая лоб, с опаской заглянул внутрь.

Комната была в таком же состоянии, что и коридор: пол и что-то, похожее на стол, были завалены металлоломом, покрытым вековой пылью. Когда Эден закрыл дверь, в комнате исчез даже тот слабый свет, что был в коридоре. Сок Ха недоумевал, как Эден так уверенно идёт в темноте, и старался ступать точно в его следы.

Он споткнулся о какой-то хлам, и Эден, обернувшись, схватил его за руку, не давая упасть. Но Сок Ха всё равно пару раз споткнулся, и Эден рассмеялся.

— Может, мне вас просто на руках понести?

Эден развёл руки, словно собирался взять его, как ребёнка.

— Нет-нет. Не нужно.

Сок Ха замахал руками. Ему стало неловко, и щёки вспыхнули. Хорошо, что темно, а то он бы увидел, как я покраснел. Сок Ха начал идти, высоко поднимая ноги. Выглядело это, наверное, глупо, но в темноте было не видно. Зато он больше не спотыкался.

Нормально иду. Сок Ха уверенно шёл следом. И тут Эден, шедший впереди, обернулся и протянул руки. Его ладони легли ему на талию. Прежде чем Сок Ха успел возмутиться, его тело оторвалось от земли. Его аккуратно поставили на ступеньку ниже.

— Здесь лестница.

— Могли бы и сказать…

— Так ведь удобнее.

Сок Ха, смотревший на Эдена снизу вверх, почувствовал себя униженным. Его подняли, как ребёнка. Когда Эден спустился, он понял, что ступенька была довольно высокой. Зачем в комнате лестница? Темнота, в которой он ничего не мог разглядеть, начала понемногу рассеиваться. Впереди виднелся слабый свет.

Эден шёл впереди. На этот раз он не стал его трогать. Когда они подошли к свету, он услышал громкую музыку. Чем ближе они подходили, тем громче она становилась, отдаваясь в голове. И в тусклом свете он увидел людей, которых, казалось, нигде не было. Это была не комната, а огромное, похожее на площадь, пространство. Люди со стаканами в руках болтали, выпуская клубы дыма. Из-за громкой музыки было не разобрать, что они говорят, казалось, они просто открывают рты. Когда Эден и Сок Ха подошли, люди, стоявшие поблизости, мельком взглянули на них и тут же отвернулись, потеряв интерес.

Эден подошёл к группе, сидевшей за столом, и, наклонившись, что-то спросил. Сок Ха, зажавший уши из-за шума, слышал только гул. Один из мужчин, оторвавшись от карт, разложенных на столе, оглядел Эдена и махнул рукой куда-то вниз. Эден выпрямился и пошёл в центр.

Сок Ха поспешил за ним. Людей становилось всё больше, и, если бы Эден не был на голову выше всех, он бы точно его потерял. Эден, обернувшись, увидел, что Сок Ха зажимает уши. Он взял его за руку, отнял её от уха, обхватил его ладонь и переплёл их пальцы. Он так крепко сжал его руку, что вырваться было невозможно. Эден потянул его за собой, с лёгкостью лавируя в толпе. Благодаря этому Сок Ха больше не нужно было проталкиваться, и он оставил попытки вырваться.

В центре он снова увидел ненавистную лестницу. К счастью, она вела вниз. Винтовая лестница тоже была забита людьми. Эден протиснулся между ними и начал спускаться. Внизу было то же самое, но Эден, похоже, нашёл того, кого искал, и уверенно пошёл вперёд.

Он отпустил руку Сок Ха, которую до этого крепко сжимал, и, остановившись, взял его за плечи. Сок Ха, морщившийся от шума, который бил по ушам, посмотрел на него. Лицо Эдена приблизилось. Сок Ха рефлекторно отвернулся, и его уха коснулись мягкие губы.

— Что вы дела...

Его тихое возмущение утонуло в музыке.

— Побудьте здесь немного. Если кто-то заговорит — игнорируйте. Просто стойте тихо.

Голос Эдена перекрыл шум и чётко прозвучал в ухе. При каждом слове губы Эдена касались его мочки и ушной раковины. Закончив, Эден отстранился и посмотрел ему в глаза, ожидая ответа. В мигающем свете его голубые глаза то ярко вспыхивали, то гасли. Сок Ха не мог отстраниться, потому что его держали за плечи.

Он нехотя кивнул, и Эден отпустил его. Сок Ха смотрел, как Эден идёт к столу, а затем снова зажал уши. Правое ухо он заткнул сильнее, почти протёр. В гуле, снова наполнившем его голову, всё ещё звучал голос Эдена.

Эден подошёл к столу и хлопнул кого-то по спине. Мужчина тут же вскочил. Сок Ха смотрел, как они о чём-то оживлённо болтают, и скривился. Можно было и не прижиматься так к уху, он бы и так всё рассказал.

Похоже, это было надолго. Сок Ха отвернулся. Что за странное здание? Он и представить не мог, что за всеми этими лестницами и дверьми скрывается такое. Людям, заполнившим это огромное пространство, казалось, не было никакого дела до чужаков.

Он скучающе смотрел на их смеющиеся лица, когда кто-то подошёл. Он повернул голову. Женщина, оперевшись о высокий стол, к которому он прислонился, разглядывала его. Странная женщина, чьи чёрные татуировки покрывали не только руки, но и бритую голову. Пирсинг в ушах, губах и носу сверкал в полумраке. Она смотрела на него, не отводя взгляд, и что-то говорила. Но Сок Ха, зажавший уши, ничего не слышал.

Тяжело вздохнув, женщина схватила Сок Ха за руку и опустила её. Хватка была такой сильной, что рука сама упала, и в уши ударила оглушительная музыка. Он растерянно посмотрел на незнакомку, внезапно вцепившуюся в него, и перевёл взгляд туда, где был Эден.

Эдена там не было. Он осмотрелся, но тот бесследно исчез.

Увидев, что Сок Ха на неё не смотрит, женщина, увешанная пирсингом, тряхнула его за руку.

— Эй.

От этого агрессивного тона Сок Ха медленно повернул голову. На него смотрело серьёзное, изучающее лицо. Тёмно-зелёные глаза буквально впились в него, разглядывая каждую черту.

— Какие у тебя отношения с Эденом?

— Что?

Он нахмурился, и она, решив, что он не расслышал, повторила:

— Я спрашиваю, кто ты ему.

Женщина, которая с неприязнью назвала Эдена «этот», представилась Сотой, хотя её об этом и не просили. Она упорно, без тени эмоций, допытывалась, пока Сок Ха наконец не назвал своё имя, и только тогда удовлетворённо кивнула. Он не мог вырваться из её железной хватки, поэтому ему пришлось поддерживать разговор.

— Никаких.

— Правда?

На его лице отразилось недоумение — он не понимал, к чему эти подозрения. Сота молча посмотрела на него, огляделась по сторонам и придвинулась ближе.

— Тогда тебе лучше валить отсюда. Прямо сейчас.

— ...

Сок Ха молча отстранился. Сота напирала.

— Серьёзно. Будешь с ним таскаться — ещё не то увидишь.

Эден велел игнорировать любого, кто с ним заговорит, но Сок Ха было плевать. Слова Соты его заинтриговали. Он, как и она, огляделся по сторонам и тихо спросил:

— Почему?

Услышав его вопрос, Сота ухмыльнулась. Тоже интересно, да?

Её глаза в полумраке блеснули по-зверски. У Сок Ха по рукам побежали мурашки, и он потёр их. Сота наклонилась к нему. Он тоже подался вперёд, и она прошептала ему на ухо, словно делясь секретом:

— Я уже слышала о тебе слухи. Этот ублюдок...

Дальнейших слов он не расслышал. Он видел лишь, как шевелятся её губы. Потому что большие ладони внезапно зажали ему уши сзади.

Он попытался обернуться, но его голову крепко держали. Сота, стоявшая перед ним, посмотрела ему за спину, замолчала и разочарованно пожала плечами. Он почувствовал вибрацию — человек за его спиной что-то говорил Соте. Сота раздражённо махнула рукой, мол, «поняла».

Только тогда ладони отпустили. Он обернулся и увидел раздражённое лицо Эдена.

— Вот поэтому я и велел их игнорировать.

Сок Ха хотел было возмутиться, какое ему дело, но промолчал. Ему было любопытно, что она не договорила, но, судя по лицу Эдена, сейчас было не время спрашивать.

— Сота. Я тебя искал.

— Я знаю. Видела, как вы вошли.

Неожиданным было то, что Сота и Эден, оказывается, знакомы.

— Здесь слишком шумно. Идём.

Сота развернулась и пошла вперёд. Сок Ха засмотрелся на татуировки, доходившие до самого её затылка, и слишком поздно заметил, как Эден снова схватил его руку, сцепив их пальцы в замок. Когда он попытался вырваться, хватка была уже мёртвой.

Сота обернулась, проверяя, идут ли они. Увидев, как Сок Ха отчаянно пытается вырвать руку, и Эдена, который даже не смотрел в его сторону, она криво усмехнулась. Бедный Альма. Похоже, он ещё не скоро узнает, какие слухи о нём ходят и как далеко они разошлись.

Они спустились ещё на этаж и вошли в дверь в стене. Шум тут же стих. Тесная комната была такой же захламлённой, как и другие места в этом здании, но, в отличие от них, здесь не было толстого слоя пыли.

— Ты сиди здесь.

Сота ребром ладони разбила их сцепленные руки и схватила Сок Ха за плечо. Рука, которую она отбила, заныла. Усадив его на диван, Сота скрылась за какой-то перегородкой. Эден взглянул на сидящего Сок Ха и ушёл за ней.

И рука, и плечо... Сота, казалось, не прикладывала силы, но хватка у неё была невероятно сильной. Сок Ха потёр плечо и прислушался, но из-за перегородки не доносилось ни звука.

Спустя какое-то время Эден вышел первым. Он придвинул стул напротив и сел. Его колени коснулись колен Сок Ха. Сок Ха, пытаясь избежать контакта, не расслышал вопрос.

— Что?

— О чём говорила Сота? — Эден терпеливо повторил, не обращая внимания на то, что тот витает в облаках.

Сок Ха мельком взглянул за перегородку.

— Сота ушла.

— Когда?

Там что, тоже есть выход? Он вытянул шею, разглядывая это странное здание, но тут его подбородок схватили и повернули. Когда большая рука отпустила, Сок Ха рефлекторно потёр подбородок. Его начинало раздражать, что тот трогает его, когда вздумается.

— Расскажете, о чём вы говорили?

— Да ни о чём особенном.

Он спросил таким мягким тоном, что Сок Ха не сразу понял, что это допрос. Он встретился взглядом с голубыми глазами. Похоже, тот не отстанет, пока не услышит ответ. Опасаясь вбить клин между знакомыми, он опустил всё, что могло прозвучать обидно, и свёл разговор к одной фразе:

— Сказала, чтобы я с вами не ходил.

— И всё?

— А, э-э. Обо мне ходят какие-то слухи?

Эден на мгновение удивлённо расширил глаза, но тут же пришёл в себя. Он опустил взгляд, а когда снова посмотрел на Сок Ха, тот хмурился.

— Возможно. Среди Нутов слухи быстро расходятся.

— Нутов?.. Она Нут?

Сок Ха вспомнил лицо Соты, покрытое татуировками и пирсингом. Неудивительно, что у неё такая хватка. Он с запоздалым страхом и отвращением посмотрел туда, куда ушла Сота, словно хотел немедленно убраться отсюда. Эден крепко сжал ладонями его бёдра, чувствуя его тревогу.

— Не верьте тому, что говорит Сота. Нуты — известные лжецы.

— Но вы, похоже, с ней знакомы…

Сок Ха оказался в тёмном, запутанном месте, один на один с человеком, который был знаком с Нутом. Подозрения снова начали расти.

Неужели этот ублюдок был со мной так мил только для того, чтобы продать?

Эден, почувствовав, как его настороженность, которая в последнее время ослабла, вспыхнула с новой силой, выпрямился.

— Вы меня подозреваете?

— Ситуация располагает.

Сок Ха не стал отрицать. Эден молча смотрел на него, потом открыл лежавшую на полу сумку и вытащил то, на что Сок Ха давно заглядывался. Он взял по оружию в каждую руку и протянул ему. Одно было пистолетом, другое — штурмовой винтовкой. Надо же, таскает с собой столько тяжёлых железяк. Он ждал, не понимая, зачем Эден достал оружие.

— Выбирайте.

— Дарите?

Тело, бессознательно напрягшееся при виде оружия, обмякло. Сок Ха растерянно переводил взгляд с двух стволов на лицо Эдена.

— Если я сделаю что-то, что вызовет у вас подозрения, можете стрелять.

— Я не собирался...

Убивать я его, конечно, не собирался. Так, оглушил бы...

Эден, не поверив словам Сок Ха, который до этого вёл себя как дикарь, пожал плечами.

— Тогда считайте это подарком. Вы же любите оружие.

— Не люблю.

Он был одержим им, потому что оно было необходимо для выживания в этом жестоком мире, но он его не любил. Он поспешил это отрицать, опасаясь, что его неправильно поняли.

— Тогда зачем вы украли мой пистолет?

— Так вы знали…

Губы Сок Ха растянулись в неловкой улыбке. Он знал и молчал! А я-то думал, это было идеальное преступление. Ему было ужасно стыдно.

— Исчез тот, который я собирался продать.

— Что ж... мне очень жаль...

Пробормотав извинения, Сок Ха схватил пистолет. Милосердие милосердием, но у него не было возможности отказываться от того, что ему дают. Он взял тот, что было удобнее носить, и проверил магазин. К счастью, он был полон. Эден убрал винтовку обратно в сумку и спросил, словно ожидая подтверждения:

— Всё ещё подозреваете меня?

— Надеюсь, мне не придётся им пользоваться…

Сок Ха сунул пистолет в карман, избегая его взгляда. Он был не настолько наивен, чтобы растерять всю бдительность из-за одного пистолета.

Прежде чем Эден успел что-то сказать, снова появилась Сота. Она несла в одной руке большой поднос. Увидев её, Сок Ха рефлекторно напрягся.

— Деньги на стол, ублюдок.

Эден забрал у неё поднос и, не говоря ни слова, достал из сумки пачку денег. Сота выхватила деньги, пересчитала их и, удовлетворившись суммой, сунула в задний карман.

— Если бы ты не был таким щедрым, я бы с мразью вроде тебя и разговаривать не стала.

— Раз знаешь, может, выйдешь?

Сота, услышав слова Эдена, приподняла бровь и посмотрела на Сок Ха. За то короткое время, что её не было, Эден успел что-то ему наговорить — от Сок Ха веяло слабой враждебностью. Хм. Сота смерила его оценивающим взглядом. Сок Ха нахмурился. Ему казалось, будто его оценивают, как товар.

— Ты. Такое здесь достать непросто. Будь благодарен.

Не дожидаясь ответа, Сота развернулась и ушла тем же путём, каким пришла.

Эден придвинул шаткий столик и поставил на него поднос. Под крышкой оказалось несколько тарелок с едой.

— Ешьте. Наверное, невкусно.

Овощи были немного вялыми, но Эден, похоже, собирался стоять и смотреть, пока он не начнёт, так что Сок Ха заставил себя взять ложку. И немного удивился. Это оказалось вкуснее, чем то, что он ел в пустыне. Если уж еда, которую здесь так трудно достать, оказалась лучше, значит, до сих пор он питался одной дрянью. Эден, увидев, что Сок Ха ест с аппетитом, поднялся.

— Никуда не выходите. Здесь очень опасно.

Сок Ха кивнул. Эден ушёл туда же, куда и Сота. В комнате остались только приглушённый шум музыки и стук посуды. Он был голоден, и еда шла хорошо. Ему было неприятно, что Сота, принесшая еду, теперь тоже знает, что он Альма, но, поскольку она не предпринимала никаких враждебных действий, он решил пока отложить негативные мысли о ней.

Если ситуация пойдёт наперекосяк, что ж, придётся направить пистолет Эдена на его же голову. А от одного Нута он уж как-нибудь сбежит, как крыса. Не в первой. Сок Ха был спокоен.

Когда Сок Ха опустошил почти все тарелки и убрал за собой, он какое-то время скучающе сидел, а потом начал бродить по комнате. Вскоре появился Эден. Он поманил его со слабой улыбкой. Сок Ха было пошёл к нему, но потом вернулся и забрал поднос со стола. Поднос был довольно тяжёлым, и ему пришлось нести его двумя руками. Он осторожно пошёл следом и оказался в комнате, которая выглядела чище, чем предыдущая.

— Сегодня ночуем здесь, завтра выдвигаемся. Идите, мойтесь.

Эден легко забрал у него поднос, втолкнул Сок Ха в комнату и вышел. Сок Ха осмотрел комнату, в которой тоже не было окон, и толкнул дверь, похожую на ванную. Ванная комната тоже была унылой.

Чистота — это, конечно, хорошо, но как можно жить без света? — подумал он, раздеваясь. Он сложил одежду, убрал её в шкафчик и включил воду. Он бездумно встал под струи и тут же отпрянул от ужасной боли в спине. Он совсем забыл о ранах. При тусклом свете он разглядел в зеркале свою спину. Она была покрыта багровыми рубцами. Икры, которые он мог видеть и без зеркала, были в таком же состоянии. Он шагнул под струи, и по открытым ранам, смешиваясь с водой, потекла кровь, окрашивая её в красный.

Больно…

Он переключил воду на ледяную, и только тогда смог терпеть. Кожа онемела от холода, и боль притупилась. Он вспомнил того, кто оставил эти раны, и кровь прилила к голове. Он прижался лбом к холодной стене.

Как перерезать глотку Нуту, которого не берут пули и которого не давит машина?

Их хвалёные Нуты, как и Хаман, не выносят заражённого воздуха пустыни. Значит, как затащить Нута, который может поднять человека одной рукой, в пустыню?

Как-нибудь оглушить, как-нибудь связать, как-нибудь дотащить...

Он дрожал от холода, и его мысли зашли в тупик, оставив лишь неприятные догадки. Он выключил воду, вытер онемевшее тело полотенцем, вытер волосы и обмотал его вокруг бёдер. Он решил сначала смазать раны, а потом одеться. Он осторожно взял одежду, стараясь не намочить её, и открыл дверь. И, увидев незваного гостя, развалившегося в комнате, тут же захлопнул её.

— Ты чего? Ломаешься?

Услышав раздражённый голос за дверью, он осторожно приоткрыл её. Совсем немного. В щели он увидел Соту, развалившуюся на стуле.

Пистолет был спрятан в одежде, но против Нута он был бесполезен. Сота, видя, что он не выходит, легонько ударила по металлическому подлокотнику.

— Выходи.

Он не хотел выходить, пока не вернётся Эден. Но, увидев, как от лёгкого движения Соты погнулся металлический подлокотник, Сок Ха понял, что эта дверь его не спасёт. Он решил, что лучше послушаться, и вышел.

Глава 27

Сота, закинув левую ногу на правое колено, оглядела его. Она тоже видела Альма только в «Доме» — истощённых и сломленных. Этот здоровый Альма был в новинку. Когда до неё дошли слухи, она подумала, что этим ублюдкам просто повезло. Она думала, что Эден таскает его на поводке, но тот вёл себя неподобающе, словно пытался подкатить к этому Альма.

Эден всегда был непредсказуемым, и понять, что у него на уме, было сложно. Может, этой мрази нравятся такие? Она порылась в памяти, но не могла вспомнить, чтобы он вообще кого-то к себе подпускал. В любом случае, они поиграются и выбросят, когда придёт время. Сота не хотела в это ввязываться, но, глядя на этого Альма, который ничего не понимал, ей стало его немного жаль, и от этого было смешно.

— Что вы так смотрите?

— А как я смотрю?

— Я имею в виду, не смотрите.

Сок Ха сел на кровать и откинул мокрые волосы. Он точно помнил, что Эден принёс аптечку, но в комнате её не было. В тот момент, когда Сок Ха повернулся, она увидела его спину и икры, покрытые ранами. Сота нахмурилась. Надо же. А я-то думала, почему он такой послушный. Похоже, его поколачивают.

Сок Ха, ставший жертвой этого недоразумения, огляделся. Ему было неловко сидеть полуголым, и он начал одеваться. Он делал это медленно, потому что Сота не сводила с него глаз. Одевшись, он сел на край кровати. Сота потёрла лоб и тихо заговорила:

— В пустыню не хочешь?

— Я туда и иду.

— И при этом сидишь здесь?

Сок Ха не понял, к чему она клонит, и просто смотрел на неё. Сота вздохнула, глядя на его непонимающее лицо, и подалась вперёд. Он почувствовал себя так, словно её взгляд прожигает в нём дыру, и напрягся, ожидая, что она сейчас вцепится ему в горло. Но Сота сказала совсем другое:

— Я дам тебе шанс. Хоть ты мне и не веришь.

— Какой шанс...

— Четыре часа утра. Если в это время выйдешь из комнаты, сможешь попасть в пустыню.

Голову Сок Ха заполнили сомнения. Зачем она вдруг заговорила о пустыне? Его голос стал холодным.

— Я не доверяю Нутам.

— Ха. — Сота усмехнулась. — Это Эден тебе сказал? Что я Нут?

На её лице было такое искреннее недоумение, что Сок Ха не мог не усомниться.

— Разве нет?

— Верно.

Что? — Он недобро посмотрел на неё, но Сота снова стала серьёзной.

— А ты, похоже, думаешь, что Эден — Хаман.

Это ещё что такое? Сок Ха промолчал, решив, что она снова издевается.

— Скажи. Думаешь, он Хаман?

— Я проверял.

В тот день, когда его одолели сомнения, он сорвал повязку и убедился, что рана не зажила. Рана, которая у Нута зажила бы за день, оставив лишь тонкий шрам, всё ещё была глубоким порезом.

— Вот как? Любопытно, как же ты это «проверил».

Сота поднялась. Она смерила его взглядом сверху вниз и пошла к двери. Перед тем как выйти, она бросила последнюю фразу и без сожалений ушла. Враждебность и напряжение, заполнившие комнату, ушли вместе с ней.

Когда Сота вышла, в коридоре её уже ждал Эден. Она отправила его довольно далеко и думала, что у неё есть в запасе час или два. У этого ублюдка поразительная интуиция, не дал даже спокойно поговорить. Эден холодно посмотрел на Соту, вышедшую из комнаты Сок Ха, и протянул ей то, что она просила под вымышленным предлогом.

— Быстро ты. Так волнуешься?

Сота протянула руку, но Эден отдёрнул предмет. Он посмотрел в глаза Соте, которая уже начинала злиться, а потом вложил свёрток ей в руку.

— Если ты точно вышла из дела, не путайся под ногами.

Сота выхватила предмет и фыркнула на его предупреждение.

— Знаешь, я слишком мягкосердечная. Не могу спокойно на это смотреть.

Она повертела в руках золотую брошь с тонкой цветочной вязью и сжала её в кулаке. Она идеально помещалась в ладони.

— Потому что «дворняга» [1]?

— Хм. Верно. Всё дело в крови, не так ли?

[1] Дворняга (잡종, чапджон): Буквально «смешанная кровь», «метис», «дворняга». В данном контексте используется как уничижительный термин, вероятно, указывающий на смешанное происхождение Соты (возможно, Нут и Хаман).

Сота проигнорировала редкую для Эдена колкость. Раньше она бы в ответ ударила по его больному месту и начала драку, но сейчас ей было просто смешно и любопытно наблюдать, как Эден носится с этим Альма.

— Хватит уже. Пожалуйста.

Эден, пройдя мимо Соты, вошёл в комнату Сок Ха. Дверь тихо закрылась.

— Посмотрим.

Сота покатала брошь в ладони. Холодный металл касался кончиков пальцев.

— Помылись?

— Да.

Эден отсутствовал всего ничего, но Сок Ха казалось, что они не виделись целую вечность. Эден, похоже, тоже успел принять душ — от него пахло свежестью. Он сел на край кровати, где сидел Сок Ха, и поставил на пол аптечку.

— Ложитесь. Надо смазать раны.

Сок Ха лёг, наблюдая за профилем Эдена, открывавшего аптечку. На его щеке всё ещё была большая повязка. Эден достал мазь и мягко нажал на плечо Сок Ха, укладывая его лицом в одеяло. Теперь он видел перед собой только дверь.

Эден задрал его рубашку и, обильно выдавив мазь, принялся втирать её в кровоточащие раны. Кровь смешалась с мазью, стала блёкло-розовой. Сок Ха старался не обращать внимания на холодное, скользкое прикосновение и уставился на дверь.

Последние слова Соты эхом отдавались у него в голове.

Он лежал так долго, что казалось, Эден никогда не закончит. Наконец, когда Сок Ха уже собирался сесть, Эден отстранился.

Он достал мазь, которую Эден бросил в аптечку, и, зажав в ладони маленький скальпель, предназначенный для разрезания бинтов, схватил Эдена, который как раз вставал, чтобы вымыть руки.

— Подождите.

Эден обернулся и послушно сел обратно.

— Вам щёку тоже надо помазать.

— Что?

Сок Ха потянулся к повязке на щеке Эдена. Но Эден отклонился, и его рука повисла в воздухе.

— Не надо.

Эден перехватил его руку и опустил её ему на колено. Сок Ха отдёрнул руку. Хватка была лёгкой. На этот раз он действовал быстрее. Он схватил край повязки и дёрнул.

— Я же сказал, не надо.

В голосе Эдена слышался вздох. Сок Ха, наполовину оторвав повязку, швырнул ему тюбик с мазью.

— Мажьте сами.

Рана на щеке Эдена немного побледнела, но не зажила. Пристально глядя на рану, Сок Ха перехватил нож и резко полоснул Эдена. Он хотел лишь слегка задеть его руку. Кожу Нута так просто не разрезать. Если от этого останется рана, значит, Сота солгала.

— Что вы делаете?

— А.

Эден резко отдёрнул руку, и нож рассёк воздух. Сок Ха неловко спрятал блеснувшее лезвие и уронил его в аптечку. Эден смотрел на него с таким убитым видом, словно не мог поверить в случившееся.

— Что вы, рука соскользнула...

Избегая его взгляда, Сок Ха как ни в чём не бывало снова лёг лицом в подушку.

Полный провал.

«Нуты — известные лжецы».

Фраза, брошенная Сотой, была точь-в-точь такой же, как и та, что сказал Эден. Так кто же из них лжёт?

Подозрения в отношении Эдена не исчезли, они лишь тлели. Рана на его щеке ясно говорила, что он не Нут, но Сок Ха не мог отделаться от чувства, что он что-то упускает.

Четыре часа, значит.

Лицо Соты, которая утверждала, что и она, и Эден — Нуты, и лицо Эдена, который это отрицал, плыли у него перед глазами. Как всё сложно.

Эден молча посмотрел на лежащего Сок Ха и пошёл в ванную. Закрыв дверь, он посмотрел в зеркало. Под наполовину сорванной повязкой виднелась почти зажившая рана. Он посмотрел на тюбик с мазью, который ему дал Сок Ха, и бросил его в мусорное ведро. Смывая липкую мазь с рук, он с трудом вспомнил Соту в те времена, когда она ещё была в их организации.

Надо было убить её тогда. Вечно она поддаётся этим жалким эмоциям.

Эден, который каждый день ножом вскрывал свою рану, в отличие от Сок Ха, не давал погаснуть даже этой маленькой искре.

В здании не было ни единого окна, и невозможно было понять, как течёт время. Когда тусклая лампа на потолке гасла, наступала ночь. Эден, вышедший из ванной, сказал, что зайдёт разбудить его завтра, выключил свет и ушёл. Голове, повёрнутой набок, было неудобно. Сок Ха сел и прислонился к стене. До тех пор, пока не придёт сон, он коротал время в догадках и предположениях.

Что, если Сота права? Если Эден меня обманул, то зачем? Может, он и не оружие вовсе продаёт. А если он продаёт что-то другое, что мне делать?

Он не мог просто взять и сбежать. Он не знал дороги до крепости, а чтобы добраться до пустыни, ему нужно было восстановить силы. А что, если я поверю Соте, выйду в четыре, а это окажется ложью? Он схватился за голову. Он был в ловушке, окружённый минным полем.

В конце концов, стрелки часов на стене неумолимо приблизились к четырём. Он встал перед дверью и взялся за ручку. Открыть или нет?

Когда минутная стрелка сделала десять оборотов, Сок Ха отнял руку. Ручка, впитавшая его тепло, осталась неподвижной. Он рухнул на кровать и закрыл тяжёлые веки. Не сейчас. Решение, по сравнению с мучительными раздумьями, было простым.

Он проснулся, когда его мягко потрясли за плечо. Глаза еле открывались, будто в них насыпали песка. Он сел. В комнате уже горел свет, и Эден сидел напротив. Сок Ха протёр глаза. Судя по тому, что стрелки часов едва сдвинулись, он проспал совсем недолго.

— Похоже, поздно легли.

— Да, немного.

Сок Ха прочистил горло и пошёл в ванную. Он плеснул холодной водой в лицо, пытаясь прогнать сон. Когда он вышел, Эден уже был готов к отъезду — с сумкой на плече он ждал Сок Ха.

— Идём.

Эден открыл дверь и, видя, что Сок Ха мешкает, кивнул ему. Сок Ха вышел первым, Эден закрыл дверь и пошёл следом. Прямо перед ними, на куче металлолома, сидела Сота. Их взгляды встретились, но Сота была невозмутима, словно между ними и не было никакого тайного разговора.

— Надеюсь, больше не увидимся, — ровным голосом произнесла она.

— Не увидимся, — так же бесстрастно ответил Эден.

Эден, получив это холодное прощание, открыл ржавую стальную дверь. Из проёма тут же хлынул оглушительный шум музыки. Сок Ха медленно пошёл следом, но Сота протянула ему руку. Он молча смотрел на неё.

— Рукопожатие.

Сок Ха взглянул на Эдена, стоявшего к ним спиной, и пожал протянутую руку. Вместо мягкой ладони он почувствовал в своей холодный металл.

Сота крепко сжала его руку и легонько встряхнула. Эден, мельком оглянувшись, снова посмотрел в сторону шума. В этот момент Сота сказала так, чтобы её слова едва перекрывали музыку:

— Удачи.

Эден повернул голову, глядя на замешкавшегося Сок Ха. Сота отпустила его руку. Сок Ха незаметно сжал в кулаке то, что она ему дала, и прижал руку к бедру. Только тогда Сота позволила себе улыбнуться. Сок Ха в последний раз встретился с ней взглядом, вышел, и в комнате снова воцарилась тишина.

Сота знала, что Сок Ха не выйдет. И всё же всегда есть это «а вдруг»...

Рано утром Сота, стоявшая у его двери, не могла сдержать улыбки. На щеколде под дверной ручкой, о существовании которой он и не подозревал, висело её любимое ружьё. Длинноствольное ружьё было продето в щеколды на стене и двери, выполняя роль замка. Даже если бы он попытался, он бы не смог открыть дверь. Пока она, Сота, не снимет этот «замок».

Эден уже предупредил её. Даже не знаю, можно ли назвать это «старой дружбой», но он и так проявил милосердие, не свернув мне шею на месте. Что же делать? Пока она размышляла, она услышала, как Сок Ха, постояв у двери, отходит. Всё-таки... Сота тоже развернулась.

Перед тем как разбудить Сок Ха, Эден снял ружьё-«засов» и молча отдал его Соте.

Сота, развалившись на диване в комнате, которую они покинули, провела рукой по длинному стволу. Она вспомнила времена, когда работала с Эденом. Эден не был тем, кто живёт прошлым, но она была другой. Она всё помнила.

«Метис, который больше Хаман, чем Хаман». — Так её называл Рон, единственный Хаман в их организации. Что она ему тогда ответила? «А ты ведёшь себя больше как Нут, чем Нут». Рон, прикончивший её сородича, её вторую половину, тогда смеялся, не испытывая ни капли раскаяния.

Теперь только этому Альма решать, как использовать ту вещь. Жаль только, что Эден не дал им поговорить, и она не успела объяснить, что это и как этим пользоваться.

Сота швырнула тёплое ружьё на кучу хлама. Она не знала, куда оно упадёт.

В шуме Эден снова попытался взять его за руку. Сок Ха демонстративно отдёрнул её, и Эден, шедший впереди, обернулся.

— Я сам дойду.

Причин было две: во-первых, в руке у него всё ещё была вещь, которую дала Сота, а во-вторых, его раздражали эти постоянные прикосновения. Стоит промолчать, и он уже не знает меры. Думает, с такой рожей ему всё можно?

Эден, увидев, что Сок Ха, неизвестно о чём думавший ночью, снова выстроил стену, усмехнулся и отвернулся, больше не пытаясь его коснуться.

Эден сел за руль, а Сок Ха, садясь, незаметно сунул предмет в карман. Металл звякнул о пистолет.

Когда они выехали из странной деревни и Эден остановился, чтобы заправиться, Сок Ха достал вещь из кармана. Она идеально помещалась в ладони. Из-за замысловатого орнамента она походила то ли на украшение, то ли на маленькие часы. Она была похожа на шар, разрубленный пополам, и обвитый несколькими тонкими металлическими кольцами.

Непоняв, что это такое, он убрал её обратно в карман. Ладно, когда-нибудь разберусь.

После этого их, похоже, перестали преследовать. Они останавливались в одной деревне, потом в другой. Сок Ха и Эден наслаждались этим неожиданно мирным путешествием. Хотя Сок Ха часто вспоминал разговор с Сотой и её пронзительный взгляд, он быстро отвлекался на рестораны и достопримечательности, которые показывал ему Эден. Маленькие деревни Хаман были такими мирными, словно и не слышали о войне, и очень дружелюбными к чужакам.

Когда Сок Ха, отвечая на это дружелюбие, улыбался, он чувствовал на себе взгляд Эдена. Он несколько раз хмурился и просил его не пялиться, иногда даже открыто возмущался, но в конце концов просто сдался.

— Смотрите. Похоже.

— На меня? Вот это?

Сок Ха ошарашенно рассмеялся.

В руке у Эдена была уродливая кукла. Такие уродцы, якобы приносящие удачу, продавались в каждой лавке. Несколько толстых ниток вместо волос, чёрные пуговицы вместо глаз — эта кукла скорее приносила бы проклятия, а не удачу.

Могли бы и посимпатичнее сделать. Он как-то из любопытства взял её в руки, и у неё чуть не отвалился глаз, пришитый на живую нитку.

Эден приложил куклу к лицу Сок Ха, потом отвёл, сравнил и, улыбнувшись, кивнул. Похоже.

— Похоже, у вас нет вкуса. Она больше похожа на вас, чем на меня.

— Правда?

Эден, помахав куклой, посмотрел на своё отражение в витрине. Хотя Сок Ха сам это сказал, ему стало неловко, когда он увидел Эдена рядом с куклой. Единственное, что у них было общего, — это наличие глаз и рта. Но Сок Ха решительно кивнул.

— Вылитый.

— Да?

Хозяин лавки равнодушно наблюдал за чужаками, зашедшими от нечего делать. Всё равно ничего не купят, ушли бы уже... А они, посмотрите-ка, шуры-муры прямо в магазине крутят. Похож на тебя, не похож... На его взгляд, ни один из них не был похож на эту уродливую куклу.

Тошнит. Он сидел, подперев щёку, и тупо смотрел, как двое мужчин подошли к нему.

— Вот это.

Надо же, это кто-то покупает. Хозяин проводил двух мужчин, вышедших из лавки с куклой в руках, самой что ни на есть капиталистической улыбкой. Он знал, что нужно быть добрее к людям, но не мог сдержать злобы. Ах. Чтоб вы разругались вдрызг и разбежались. Красивые мужчины иногда вызывают невыносимую зависть.

Прошло несколько ночей, и бдительность Сок Ха снова начала ослабевать.

Эден настойчиво пытался пробиться сквозь его защиту. Всякий раз, когда Сок Ха, вспоминая пустыню, замолкал и устремлял взгляд вдаль, Эден тут же, словно по волшебству, появлялся рядом, показывая ему какие-то диковинки или невиданные доселе пейзажи.

Когда Сок Ха поймал себя на том, что всё чаще улыбается в его присутствии, ему стало не по себе. Человеческое сердце нельзя закрыть по своему желанию, и оно не всегда следует твоим планам. Но даже в те моменты, когда они вполне приятно болтали, Сок Ха не забывал о вещи, что лежала у него в кармане.

Так они провели вместе довольно много дней и ночей. К тому времени, как Эден снял повязку со щеки, а Сок Ха уже мог спокойно спать на спине, грузовик незаметно въехал на территорию Нут. Деревни, до этого тянувшиеся сплошной чередой, стали попадаться всё реже, а потом и вовсе исчезли. Их грузовичок, к тарахтению которого Сок Ха уже успел привязаться, оставлял следы шин на земле войны, разделенной негласной границей.

— Ничего нет.

Сок Ха высунулся из окна и оглядел бескрайнюю голую равнину. Он прикрыл глаза ладонью от палящего солнца, но вокруг и правда не было ничего. Не то что следов войны — даже признаков мелкой стычки.

— Это потому, что мы свернули. Зона конфликта немного в стороне отсюда.

— До крепости ещё долго?

Эден, прикинув, склонил голову и ответил:

— Если ехать без остановок, дня три.

— Далеко.

Он откинулся на спинку. Подул прохладный ветер. Похоже, они и вправду забрались на север — здесь было холоднее, чем на землях Хаман. Сок Ха развернул карту и проследил за стрелкой, которую Эден нарисовал перед отъездом. Они действительно добрались до земель, находившихся на другом конце континента от пустыни.

Обратный путь будет той ещё задачкой. Он скомкал карту.

Эден, мельком взглянув на Сок Ха, который отвернулся к окну, заговорил:

— Вам нравится, когда много людей?

— К чему это?

От этого внезапного вопроса Сок Ха посмотрел на Эдена. Увидев, что тот смотрит не на дорогу, а на него, он толкнул его в плечо. На дорогу смотрите, пожалуйста.

Эден послушно уставился вперёд и ошарашил его ответом:

— Нам придётся поехать с другими людьми.

— Прямо сейчас?

— Скоро встретимся.

— Как вовремя. Сказали бы завтра, — ошарашенно вырвалось у него.

Эден усмехнулся и выдал нечто похожее на оправдание:

— Дорога до крепости опасная, я решил попросить помощи.

— Что это за люди?

Эден замолчал, словно подбирая слова, но ответил на удивление кратко:

— Люди, с которыми я работаю.

Значит, я окончательно становлюсь на путь преступника. С этим горьким чувством Сок Ха опустил стекло и, сощурившись, подставил лицо ветру. Он не знал в деталях, чем занимается Эден, но и торговля оружием, и поручения «Модэ» — и то, и другое было делом рискованным. И он не хотел в это ввязываться. Ему хотелось притвориться, что он ещё не влип по уши, и тревога о будущем всё нарастала.

— Сок Ха.

— Что.

— Если не захотите, игнорируйте их. Они не те люди, с которыми стоит дружить.

— Да уж. Спасибо за совет.

Сок Ха саркастически посмотрел на Эдена и вздрогнул, увидев уродливую куклу прямо перед своим лицом. Он отбил её рукой. Эден, держа куклу, не смог сдержать смеха. У Сок Ха невольно вырвался агрессивный тон:

— Зачем вы вообще её купили?

— Вы же сказали, что она на меня похожа.

— Вы, похоже, очень легко деньги зарабатываете?

— Думаете, у меня и на это денег не хватит?

Кукла в руке Эдена качалась из стороны в сторону. Как он ни старался, она казалась ему скорее страшной, чем милой. Уж лучше бы просто точки нарисовали, зачем пуговицы пришили?Он выхватил куклу, открыл окошко в грузовой отсек и выбросил её. Эден разочарованно вздохнул, но Сок Ха это проигнорировал. Он этого не осознавал, но благодаря уродливой кукле напряжённая атмосфера немного разрядилась.

На голом пустыре внезапно показалось несколько низких зданий. Они, должно быть, там.Эден въехал в эту подозрительную зону и небрежно остановил грузовик. Из-под колёс поднялось облако пыли. У Сок Ха всё затекло от долгого сидения, и он уже открыл было дверь, чтобы выйти, но Эден его остановил.

— Что?

— Минутку.

Неизвестно когда он успел её купить, но Эден обмотал вокруг шеи Сок Ха лёгкую ткань. Ткань, закрывшая затылок и шею, напомнила ему о жизни в пустыне. Он, конечно, поморщился, взглянув в зеркало — намотано было небрежно, — но Эден перехватил его руку, когда тот попытался снять ткань, и сам открыл ему дверь.

— Они тоже знают, что я Альма? — спросил Сок Ха, выходя и отмахиваясь от руки, которую Эден протянул, чтобы помочь ему.

— Слухи быстро расходятся.

— А может, у вас просто язык длинный?

Похоже, скрываться было уже бесполезно, поэтому Сок Ха упрекнул его беззлобно. Эден в ответ на шутливый упрёк лишь пожал плечами и молча улыбнулся.

Двухэтажное здание не было похоже на жилой дом — всё вокруг заросло сорняками. Оно выглядело заброшенным. Сок Ха вошёл вслед за Эденом, открывшим деревянную дверь.

— Наконец-то явились.

Посреди комнаты стоял большой стол, вокруг которого сидело четыре человека. Все четыре пары глаз тут же уставились на Сок Ха, стоявшего за спиной Эдена. Он встречался взглядом с каждым, чувствуя их оценивающие взгляды. Одна женщина, трое мужчин. Его взгляд задержался на женщине — ему показалось, что она странным образом похожа на Соту. У неё не было ни татуировок, ни пирсинга, но от неё исходила куда более мощная аура.

— Здесь есть Нуты? — спросил он Эдена, не сводя глаз с женщины. Но ответ пришёл с другой стороны.

— Все, кроме меня, — Нуты.

— Рон.

— А, дай поговорить!

Эден загородил Сок Ха от подошедшего мужчины, но тот, по имени Рон, вытянул шею и стал его разглядывать. У него было загорелое, веснушчатое лицо. Его изучающий взгляд, которым он смотрел на диковинное животное, был неприятен.

— Чего уставился.

Рон моргнул, услышав голос Альма, у которого из-за намотанной на голову ткани были видны одни глаза.

Ого. Неудивительно, что он в одиночку вломился в «Дом Альма». Не сломлен, и дерзости хватает. А Рону такие нравятся.

— Я Рон. Хаман.

Он тут же протянул руку, но Сок Ха посмотрел сначала на неё, а потом на его лицо. Рука Сок Ха не шелохнулась. Рон, чьё рукопожатие проигнорировали, неловко убрал руку и хлопнул Сок Ха по плечу.

— Приятно познакомиться. Я ждал нашей встречи.

— А ты меня хорошо знаешь?

— Конечно. Ты же встречался с Сотой? Я слышал. Я друг Соты. Мы близки.

Совершенно не похожи. Догадка Сок Ха была верной, но Рон свято верил в свою дружбу с Сотой. Он взволнованно заговорил:

— Надо вас познакомить, раз уж мы теперь вместе.

Эден придвинул Сок Ха стул. Как только он сел, все взгляды за столом снова сосредоточились на нём.

— А тот...

— Привет. Я Дерик. Надеюсь, поладим, — дружелюбно помахал рукой Дерик, перебив Рона.

Да, ты уж точно похож на Нута. Сок Ха перевёл взгляд на другого. Это был мужчина со шрамом, закрывавшим пол-лица.

— Энсо.

Назвав только имя, он замолчал и уставился на него тяжёлым взглядом.

Затем он посмотрел на ту, что всё время его беспокоила, но она не проронила ни слова. Рон, обеспокоенно поглядывавший по сторонам, попытался разрядить обстановку:

— Ай, Ситта. Расслабься. Это Ситта. Старшая сестра Соты.

— Не упоминай её, — низкий голос прозвучал угрожающе.

Рон с привычным видом наклонился к Сок Ха и прошептал:

— У них с Сотой одна мать. Они не очень ладят.

— А кто их такими сделал, — Ситта скрестила руки на груди.

Повисла гнетущая тишина. Эден, рассматривавший карту, заговорил:

— С представлением закончили, я хочу поговорить о другом.

— А. Да, да. Ты сказал, в крепость? — Рон быстро подошёл и встал рядом с Эденом.

На столе развернули огромную карту. Карта земель Нут была такой большой, что занимала полстола. Это была подробная карта, где были обозначены и мелкие районы, и все объездные пути. Глаза Сок Ха тут же начали искать на ней крепость. Он водил глазами, ища крепость в центре земель Нут, и как раз в этот момент Эден указал на место, где они сейчас были.

— Мы сейчас здесь, и чтобы добраться, нужно... — Его палец описал дугу, заходя слева от крепости. — Идти в обход.

— А что это за круги вокруг?

Вокруг крепости красной ручкой были нарисованы десятки кругов.

— Зоны конфликта.

А. Похоже, будет нелегко. Сок Ха мысленно вздохнул. Красные круги плотным кольцом окружали крепость.

— Мы пойдём там, где бои поутихли. Но легко не будет, так что будь осторожен. Это им всё равно, а мы — хрупкие.

Рон сел рядом с Сок Ха, подпёр подбородок рукой и улыбнулся. Глядя на Рона, который так бесцеремонно лез в друзья, Сок Ха вдруг кое-что заинтересовало.

— Почему ты работаешь на «Модэ»? Ты же Хаман.

Едва он договорил, за столом повисла странная тишина. Даже болтливый Рон растерянно застыл с приоткрытым ртом.

Я что-то не то сказал? Он повернулся к Эдену, сидевшему напротив. Эден с улыбкой склонил голову набок. Он снова посмотрел на Рона. Тот запнулся, а потом засмеялся.

Рон на мгновение встретился взглядом с Эденом. А. Так вот что ты ему сказал. Рон выживал в стае Нутов на восемьдесят процентов благодаря своей проницательности. Он быстро сообразил и улыбнулся Сок Ха, ждавшему ответа.

— Из-за денег, конечно, из-за денег.

Он сказал это, надеясь, что такой ответ сойдёт. Сок Ха молча уставился в карту, и Эден тоже отвёл взгляд. Фух. Рон с облегчением выдохнул. Он не понимал, что вообще происходит. Неудивительно, что Альма такой дерзкий. А я-то думал, Эден уже «воспитал» его... Это была печальная новость для Дерика, который воодушевился при мысли о свежей крови с тех пор, как Эден их созвал.

— Ха, — раздался смешок Ситты.

Сок Ха посмотрел на неё, но её лицо совсем не выражало радости. Дерик со странной улыбкой потирал шею, а Энсо с видом «я так и знал» никак не отреагировал. В этой неловкой ситуации, которой никто не ожидал, спокойствие сохранял только Эден, поправлявший ткань на голове Сок Ха.

— В любом случае, придётся подождать неделю, пока бои не утихнут. А пока отдохните, — подытожил Рон, и все начали вставать из-за стола.

Эден обнял Сок Ха за плечи и поднялся. Сок Ха, тоже вставший, вынужден был подниматься по лестнице туда, куда вёл его Эден.

— Осталась всего одна комната, так что придётся пожить вместе. Вы не против?

— К чему эти церемонии...

Мы до сих пор жили в одной комнате, а теперь он спрашивает разрешения. Ему было неудобно только сначала, а сейчас уже всё равно.

Когда они поднялись, он увидел несколько плотно закрытых дверей. Эден повёл его в комнату в конце коридора, и Сок Ха почувствовал, как на него навалилась усталость. Он старался не выглядеть слабым в окружении не одного, а целых трёх Нутов, и чувствовал себя так, будто из него высосали всю энергию. Их блестящие глаза воспринимали его не как человека, а как добычу. Он пытался списать это на излишнюю чувствительность, но это было нелегко с точки зрения жертвы, находящейся на самом дне пищевой цепи.

— Будете мыться?

— Да-а.

Эден, увидев, как Сок Ха нетвёрдой походкой плетётся в ванную, вышел из комнаты. Когда он спустился, те, кто делал вид, что сейчас уйдёт, по-прежнему сидели на своих местах.

— Что это такое? Что ты собираешься с ним делать? — агрессивно спросила Ситта.

Эден придвинул стул, на котором сидел Сок Ха. Ситту взбесил его безразличный вид.

— «Воспитай» его сейчас. Отсюда он не сбежит.

— Я «за» слова Ситты. — Рон шутливо поднял руку. Эден мельком взглянул на него, и тот робко опустил руку.

— Ещё нет.

— А когда? Когда мы сможем им «воспользоваться»?

Дерик и Энсо переводили взгляд с Эдена на Ситту, устроивших войну взглядов. Эден вывалил на стол пакеты с кровью. Их было несколько десятков. Пакеты, наполненные колышущейся тёмно-красной жидкостью, покатились по столу.

— Терпите. Пока.

— Что, говорил, встречался с Сотой, а принёс столько? — Рон, взяв бесполезный для него пакет с кровью, помахал им. Бульк-бульк. Красная жидкость колыхалась в его руке.

Ситта, схватив подкатившийся к ней пакет, швырнула его.

— Не для того я ждала, чтобы жрать эту дешёвку.

— Ой!

Проворный Дерик поймал пакет прежде, чем тот лопнул и залил кровью дом. Эден, и глазом не моргнувший, хотя пакет летел прямо на него, с таким видом, будто ему всё это наскучило, копался в карте.

— «Воспитание»... будет дома.

— Домой возвращаешься?.. — переспросил Дерик, до этого молчавший. Его вопрос был полон нежелания.

— Эмили не оставит тебя в покое.

— Тебе тоже не поздоровится.

— Командир Эмили?.. Тогда я выхожу. — Рон бросил пакет с кровью на стол. Он тут же вскочил, но Дерик схватил его за шкирку и усадил на место.

— Ты в одной лодке с нами.

Рон тяжело вздохнул от смешливых слов Дерика.

— О чём ты вообще думаешь? — Ситта наклонилась, оперевшись руками о стол. Эден, чьё отношение резко изменилось, как только он оставил Альма в комнате, казалось, только и думал о том, чтобы вернуться к нему. И от последней фразы Эдена, полной скуки, среди собравшихся повисла тяжёлая тишина.

— Война... тоже надоела.

Карта с многочисленными красными кругами, которую он держал в руке, с шелестом бесформенно скомкалась.

Когда солнечный свет, пробившись сквозь веки, заставил его открыть глаза, он почувствовал тяжёлую руку поперёк своей груди. Сок Ха сел, и рука, лежавшая на нём, тут же упала. Он посмотрел вбок. Хотя засыпали они определённо на разных концах кровати, Эден скатился к Сок Ха, прижавшемуся к стене, и теперь лежал вплотную.

Ну и привычки у него во сне. Сок Ха пригладил волосы, превратившиеся в воронье гнездо, и, намереваясь перелезть через Эдена, опёрся рукой о кровать рядом с его головой. Как только он перенёс одну ногу, Эден, спавший на боку, перевернулся. Сок Ха оказался прямо над ним и попытался быстро подняться. Но его тут же схватили за талию.

— Эй...

Эден, даже не открыв глаз, обхватил Сок Ха обеими руками за талию и притянул к себе. Руки Сок Ха, упиравшиеся в кровать по обе стороны от головы Эдена, задрожали. В конце концов, его живот коснулся твёрдого пресса Эдена, и в тот момент, когда руки Сок Ха были готовы подломиться, Эден распахнул глаза. Встретившись взглядом с сияющей синевой, Сок Ха скривился.

— Может, отпустите?

— Доброе утро.

Как только хватка Эдена ослабла, Сок Ха тут же вскочил и выскользнул из кровати. Эден тихо рассмеялся, глядя, как тот поспешно ретируется. Сок Ха влетел в ванную и уставился на вздымающуюся ширинку. Это естественное утреннее явление, — утешал он себя, окатывая голову холодной водой, чтобы прогнать чувство стыда.

Это всё Эден виноват, он вечно липнет, а не я... Или всё-таки я?

Чувство самоуничижения нарастало, и ему ничего не оставалось, кроме как раздеться и встать под ледяной душ, пытаясь изгнать все эти непристойные и нездоровые мысли.

После утреннего ледяного душа его била дрожь. Эден откуда-то достал тёплую куртку и накинул ему на плечи, а сам ушёл в ванную. Сок Ха, запахнув слишком большую куртку, вышел в коридор. В тишине его шаги гулко отдавались эхом. Подойдя к лестнице, он увидел внизу Ситту, которая сидела в кресле и читала. Он медленно спустился. Ситта мельком взглянула на него и тут же отвернулась.

На первом этаже он подошёл к окну и выглянул наружу. Все уже проснулись и развлекались во дворе, стреляя из арбалета по мишени. Рон, тот, что назвался Хаманом, вовсю сновал между Нутами. Он прицелился в Дерика, который дурачился, бегая с мишенью. Стрела сорвалась и ударилась в руку Дерика, отскочив на землю.

— Больно же!

— Хватит притворяться.

Дерик потёр место удара. На руке осталась лишь лёгкая царапина. Обычному человеку стрела пробила бы руку насквозь. Значит, он и правда Нут.

— Почему бы тебе не выйти?

Услышав голос за спиной, он обернулся. Ситта не отрывала взгляда от книги. Вместо того чтобы выходить, Сок Ха сел в кресло неподалёку от неё. Перед Ситтой стоял высокий бокал с колышущейся тёмно-красной жидкостью. Ситта, заметив молча сидевшего Сок Ха, подняла бокал и сделала глоток. Её бледные губы тут же окрасились в алый, и Сок Ха инстинктивно понял, что это кровь его сородичей.

— Инъекция была бы удобнее.

Ситта лишь подняла глаза на заговорившего Сок Ха и прочла на его лице нескрываемое отвращение.

— Так лучше вставляет.

Чокнутая.

Страница книги Удержать в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

О книге