Мужчина, казалось, не интересовался Ю Ён.

Его взгляд неизменно останавливался на Ли Ён. Взгляд горячий и тяжелый. От одного вида этих глаз перехватывало дыхание… Хоть смотрели и не на неё, Ю Ён хотелось немедленно вскочить с места и сбежать, но Ли Ён, напротив, казалось, наслаждалась этим пристальным вниманием.

Как только мужчина отошел, чтобы ответить на телефонный звонок, раздался возбужденный голос Ли Ён:

— С ума сойти! Я была уверена, что это будет низкорослый, лысый и пузатый уродливый старикашка.

Ю Ён тоже так думала.

Этот мужчина, который крайне избегал появления в СМИ, был предпринимателем и инвестором, задействованным в самых разных сферах: от возобновляемых источников энергии и робототехники до социальных сетей и аэрокосмической промышленности. У него было двойное гражданство — корейское и американское, и большую часть времени он проводил за границей.

Вокруг человека, который не раскрывал свою личность публично, ходило множество слухов. Говорили, что он социофоб; что он заперся в особняке из-за ужасных ожогов по всему телу и общается лишь с избранными, которым доверяет; что он уродливый горбун и скрывается из-за комплексов по поводу внешности; что он вообще не живой человек, а искусственный интеллект, созданный правительством США, и все его доходы идут в американскую казну…

Поэтому, когда этот мужчина прислал приглашение, требуя встречи под предлогом давней связи с их покойным отцом, они не могли не растеряться. Если отбросить вежливость и трактовать приглашение максимально просто, оно гласило следующее:

«Я хочу отплатить за добро, которое ваш отец сделал мне много лет назад. Я слышал, что у вас две незамужние дочери, и хотел бы связать свою судьбу с одной из них. Это не принуждение. Если у ваших дочерей нет такого намерения, я заменю брак материальной компенсацией. Что бы вы ни выбрали, я хочу один раз угостить вас лично. Пожалуйста, приезжайте без стеснения».

Хотя право отказа и было, это явно было предложение руки и сердца.

Ли Ён возмущалась, мол, что за времена нынче, чтобы расплачиваться за добро браком с дочерью, но Ю Ён больше беспокоило другое. Для человека, желающего отплатить за добро, он вел себя странно высокомерно. Например, то, что он не приехал сам, а само собой разумеющимся тоном потребовал, чтобы они прибыли туда, где находится он.

Конечно, время этого человека стоило золота, даже дороже, так что это можно было понять. Он прислал приглашение через своего известного представителя и даже предоставил частный самолет для перелета, так что формально приличия были соблюдены. Но у Ю Ён на душе было неспокойно.

Было бы спокойнее, если бы мужчина, как и предрекала Ли Ён, оказался низкорослым, лысым и пузатым мужчиной средних лет. Тогда можно было бы подумать: «А, так вот почему он ищет невесту таким способом!». Но мужчина, появившийся перед ними, оказался красавцем, который не затерялся бы даже среди актеров. В тот момент, когда Ю Ён увидела, что этот мужчина не может оторвать глаз от лица Ли Ён, необъяснимое чувство опасности пробежало холодком по её спине.

— Тебе не кажется, что я ему нравлюсь? Ю Ён, как по-твоему?

— Похоже на то, но…

Возможно, это ловушка.

Ю Ён проглотила слова, которые собиралась сказать, увидев мужчину за спиной Ли Ён.

Мужчина подошел походкой грациозного ягуара и сел в кресло.

— Звонок, который нельзя было отложить, поэтому я вынужден был невежливо оставить леди одних.

Ю Ён немного удивило обращение «леди» во множественном числе. Он так сверлил взглядом лицо Ли Ён, что Ю Ён подумала, будто он вообще забыл о её существовании, но, оказывается, он всё же заметил её присутствие. Однако это было первым и последним проявлением вежливости по отношению к Ю Ён.

— Я еще раньше заметила, вы очень свободно говорите по-корейски.

— Потому что я кореец. Один из моих родителей тоже кореец.

Ли Ён и мужчина без умолку болтали, и мужчина смотрел только на Ли Ён. Словно во всем мире существовала только она одна.

У Ю Ён по спине побежали мурашки. Она знала этот безумный взгляд. Взгляд ненормального человека, зацикленного на чем-то одном, словно все остальное не имеет значения.

Все то время, что Ю Ён сидела там молчаливой декорацией, ей приходилось сжимать кулаки под столом, чтобы сдержать дрожь.

Мужчина устроил им экскурсию по особняку. Точнее, он показывал его Ли Ён, а Ю Ён была просто бесплатным приложением. Ю Ён старалась следовать за ними как можно незаметнее, пока они шли рядом и разговаривали.

Ли Ён, словно цветок, питающийся благосклонностью мужчины, расцветала все ярче и увереннее, и к концу осмотра дома вела себя почти как будущая хозяйка. Как человек, который не сомневается, что этот роскошный особняк скоро окажется в её руках.

— Тот мужчина, кажется, он полностью в меня влюбился, да?

Ли Ён, занявшая кровать в комнате, которую выделил мужчина на время их пребывания, хвастливо заявила об этом. Мебель соответствовала масштабам огромного особняка, и кровать была настолько большой, что на ней могли бы с удобством лечь пятеро человек. И такую комнату с такой кроватью отдали в единоличное пользование Ли Ён.

Ю Ён не стала возражать. Это был неоспоримый факт, учитывая, что она видела глаза мужчины, который с момента первой встречи ни на секунду не отрывался от Ли Ён. Если это не актерская игра, то мужчина определенно питал к Ли Ён чувства, выходящие за рамки простого интереса. Вопрос был в том, когда он успел так сильно влюбиться.

Конечно, случаи любви с первого взгляда бывают. Но влюбиться при первой же встрече в дочь благодетеля, которую пригласил, чтобы отплатить за добро? Разве это не похоже на слишком уж удобно написанную сказку?

Ситуация выглядела настолько искусственной, что возникали подозрения. Что все это может быть игрой. Что этот роскошный особняк — огромная ловушка, а мужчина…

— Сестра, сколько мы здесь пробудем?

— А что?

— Я не хочу здесь находиться.

— А. Ну да, тебе, Ю Ён, наверное, скучно.

Ли Ён вскинула голову с загадочной улыбкой, всё её лицо светилось превосходством. Глядя на это высокомерное лицо, не скрывающее гордости от того, что её выбрал этот мужчина, Ю Ён спокойно сказала:

— Насколько этот мужчина может узнать тебя, встретив сегодня впервые? Кроме внешности. Возможно, он одержим только твоим лицом.

— И что с того? Это лицо тоже мое. Оно же не на чужой шее сидит. Ты ведь не собираешься читать мне старомодные нотации о том, что нужно встретить человека, который полюбит мой внутренний мир, а не внешность?

Ли Ён демонстративно подперла подбородок двумя руками.

Безупречно гладкая кожа, глаза как у олененка, точеный нос и губы красивого оттенка.

Люди часто превозносили Ли Ён, называя её редкой красавицей с классическими чертами лица. Хотя для Ю Ён это звучало слишком уж приторно.

— Я уверена, что добьюсь от него предложения. Нужно только время. Так что, Ю Ён, ты тоже сотрудничай. Тебе, конечно, будет скучновато сидеть тут как истукан, но если я стану женой одного из богатейших людей мира, разве для тебя это не будет хорошо? И тебе что-нибудь перепадет.

[1] В оригинале используется идиома «как одолженный мешок с ячменем» (꿔다 놓은 보릿자루), которая описывает человека, который сидит молча, одиноко и неловко, не участвуя в разговоре, словно он лишний.

Ли Ён вела себя словно взрослый, уговаривающий обиженного ребенка конфеткой. Ю Ён хотела было сказать, что дело не в этом, но промолчала.

Возможно, Ю Ён реагировала слишком остро. Бывают же пары, которые влюбляются с одной встречи и женятся. Разве тот мужчина не мог почувствовать такую же судьбоносную любовь к Ли Ён? Не просто из-за лица, а потому что его потянуло именно к ней, к Ли Ён как к личности. Если так, то Ю Ён зря мешает роману сестры.

Придя к выводу, что нельзя опрометчиво останавливать Ли Ён без доказательств, Ю Ён бессильно кивнула.

— Хорошо.

— Вот и славно. Тогда посмотри, как мне лучше нарядиться, чтобы выглядеть эффектнее. Если бы я знала, что так будет, взяла бы с собой побольше приличной одежды и аксессуаров. А, принеси и свой багаж. Если там есть что-то стоящее, я одолжу.

По приказу Ли Ён, Ю Ён пошла в свою комнату и прикатила чемодан. Но когда она вернулась, в комнате Ли Ён уже стояли передвижные вешалки, плотно завешанные одеждой, которая даже на первый взгляд выглядела необычно.

— Мистер Шеннон выразил надежду, что это не будет невежливо по отношению к леди.

Мужчина средних лет, обратившийся к ним на беглом корейском, был одет более официально, чем остальные слуги, носившие униформу похожего дизайна. Интуитивно чувствовалось, что он занимает должность выше, чем обычный служащий. Если представить этот особняк отелем, он соответствовал бы уровню управляющего.

— Какая же это невежливость? Мы как раз не взяли с собой достаточно одежды, так что передайте ему нашу благодарность. — Ли Ён тут же отозвалась.

— Понял вас. Если у вас возникнут вопросы или неудобства, пожалуйста, сообщайте в любое время.

Как только мужчина средних лет, учтиво поклонившись, удалился, Ли Ён с восторгом принялась рассматривать одежду на вешалках.

— Боже мой, это же наряд из коллекции от кутюр бренда D, показанной в этом сезоне. Такие продают по одной штуке на континент! А это лимитированное вечернее платье от бренда C. Вау, посмотри на эту пышную юбку. Такое искусное апплике я вижу впервые в жизни.

Ли Ён, в восхищении бродящая среди роскошных нарядов, казалось, уже была совершенно опьянена этой шикарной жизнью.

Её реакцию можно было понять. Прекрасный особняк, словно из кино, красавец, влюбившийся в неё с первого взгляда, одежда, к которой она за всю жизнь не могла бы даже прикоснуться. Не только Ли Ён, кто угодно на её месте не смог бы устоять.

Глядя на Ли Ён, которая напевала под нос и прикладывала к себе то одно, то другое платье, Ю Ён про себя вознесла отчаянную молитву.

Пусть это беспокойство окажется напрасным. Пусть не окажется так, что мы собственными ногами зашли в ловушку, расставленную хитрым охотником…

Ужин был фантастическим. Серебряные подсвечники, роскошные цветы и огромный стол, уставленный аппетитными блюдами — это сочетание казалось несколько старомодным для двадцать первого века, но вполне достаточным, чтобы пробудить романтические чувства. Особенно учитывая, что Ли Ён осталась довольна, так что Лиам Шеннон, можно сказать, достиг своей цели.

Ли Ён, облаченная в вечернее платье, которое выбрала, измучив Ю Ён вопросами о том, что ей больше идет, держала спину неестественно прямо. Она тщательно следила за каждым своим движением, стараясь вести себя словно аристократка. Тот факт, что это не выглядело просто смешно или жалко, наводил на мысль, что у Ли Ён, возможно, действительно есть задатки члена королевской семьи.

Весь ужин беседа велась исключительно между Ли Ён и Лиамом Шенноном. Ю Ён не вмешивалась в их разговор и тихо ела предложенные блюда. Это была не трогательная забота, чтобы не мешать любовным делам Ли Ён. Ю Ён просто не хотела привлекать к себе ни малейшего внимания Лиама Шеннона. Потому что его взгляд, устремленный на Ли Ён, вызывал у неё мороз по коже.

Эти глаза. До жути слепые и страстные, точь-в-точь как у того мужчины, которого знала Ю Ён… Они пробуждали её давнюю психологическую травму. В этом смысле было счастьем, что объектом интереса Лиама Шеннона стала Ли Ён. Если бы этот взгляд был направлен на неё, Ю Ён не выдержала бы и сбежала.

— Как во сне. Как чудесно было бы жить так каждый день, правда?

Возвращаясь в комнату после ужина, Ли Ён проговорила это с мечтательным выражением лица. Она утверждала, что Лиам Шеннон полностью в неё влюбился, но, похоже, сама Ли Ён была куда больше пленена наслаждениями, которые предоставил Лиам Шеннон. И это при том, что не прошло и дня с момента их прибытия в особняк.

— Не думала, что благодаря папе у нас появится такая возможность. Впервые за долгое время этот человек вызывает уважение. Ты не находишь?

Ли Ён искоса взглянула на Ю Ён, ища поддержки, но в её тоне чувствовались шипы. Ю Ён едва заметно кивнула.

Со Чхун Соп никогда не мог стать для них отцом, достойным уважения. У Со Чхун Сопа были на то веские причины и неоспоримая вина. В то же время, это было первородным грехом Ю Ён, из-за которого она не могла смело смотреть в глаза Ли Ён.

Добравшись до своей комнаты, Ли Ён не вошла сразу, а задержалась, держась за ручку двери, и пристально посмотрела на Ю Ён.

— Ю Ён, ты должна мне помочь. Ты же знаешь?

Может, дело было в освещении темного коридора, но взгляд Ли Ён казался более мрачным и пугающим, чем обычно.

Замерев на мгновение, Ю Ён медленно ответила:

— Да...

Пока дверь с тяжелым звуком не захлопнулась, Ю Ён стояла как вкопанная.

Комнаты Ли Ён и Ю Ён располагались по соседству, но комната Ю Ён находилась дальше по коридору. Расставшись с Ли Ён и пройдя еще несколько шагов в одиночестве, Ю Ён вошла к себе и тяжело выдохнула. Только теперь она почувствовала, что может дышать. В памяти всплыл разговор, который она слышала в Корее перед отъездом.

— Лиам Фредерик Шеннон… Неужели тот самый Лиам Шеннон? Мама, ты что-нибудь слышала от папы?

— Нет, когда это я вообще разговаривала с твоим отцом?

Холодно ответив Ли Ён, Хон Чха Хи бросила косой взгляд на Ю Ён. Словно говоря: «Вон там стоит причина всех бед».

Единственной дочерью, которую Хон Чха Хи родила сама, была Ли Ён. Ю Ён, выражаясь вежливо, была внебрачным ребенком, а если называть вещи своими именами — бастардом, появившимся на свет в результате измены её мужа, Со Чхун Сопа.

В тот день, когда Ю Ён появилась перед ними, держа за руку родную мать, отношения Хон Чха Хи и Со Чхун Сопа рухнули окончательно. Хон Чха Хи вообще не считала Со Чхун Сопа за человека. Разумеется, и к Ю Ён она не проявляла теплоты. Но и не издевалась.

Эта картина до сих пор стояла перед глазами. Хон Чха Хи, глядя на Ю Ён своим фирменным холодным и надменным взглядом, заявила:

— Деточка, в чем твоя вина? Это Со Чхун Соп — сумасшедший ублюдок. Но мы с тобой никогда не сможем поладить. Я не настолько великодушна. Так что не рассчитывай ни на что, кроме материальной поддержки. Ну, может, иногда сорвусь и накричу… но это просто потому, что я недостаточно духовно развита, так что не переживай слишком сильно.

Хон Чха Хи сдержала свое слово. Время от времени она вела себя нервно по отношению к Ю Ён, но обеспечивала её так, что та ни в чем материально не нуждалась. Ю Ён была благодарна уже за это. Разве много кто стал бы делать столько для дочери любовницы, которую законной жене внезапно навязали? У Ю Ён тоже была совесть.

Скорее, подлецом был Со Чхун Соп. Он сам изменил и «создал» Ю Ён, но, опасаясь гнева Хон Чха Хи, первым начинал унижать Ю Ён.

— Не позорься. Кто устроил этот бардак, не сумев удержать член в штанах? И ты еще хочешь на ней отыгрываться? Не на подобранной где-то сироте, а на собственной родной дочери? Подлый ублюдок.

Впрочем, после того как Хон Чха Хи открыто отчитала его, он прекратил.

При таких отношениях, когда Со Чхун Соп погиб в результате несчастного случая, самым расстроенным человеком среди них, как ни странно, оказалась Хон Чха Хи. Ю Ён и Ли Ён, его родные по крови дочери, не проронили ни слезинки, а Хон Чха Хи после похорон пила всю ночь. Правда, только один день, а на следующий уже вела себя как обычно… Отношения супругов — поистине непостижимая вещь.

В любом случае, Со Чхун Соп был именно таким человеком. Обманывал жену и детей, завел ребенка на стороне, а когда это вскрылось, чтобы угодить жене, первым начал гнобить своего же ребенка, за что и получил от жены нагоняй. Жалкий тип. Он был не тем человеком, который мог бы оказать кому-то благодеяние. Как же он мог стать благодетелем такого крупного бизнесмена, как Лиам Шеннон?

— Скорее уж…

Если бы он вызвал ненависть, это было бы понятнее.

Например, если бы какое-то необдуманное слово или действие Со Чхун Сопа нанесло ущерб бизнесу Лиама Шеннона.

Кстати, оговорка «необдуманное» здесь потому, что у Со Чхун Сопа не хватило бы духу намеренно вредить Лиаму Шеннону.

При жизни Со Чхун Соп был типичным воплощением принципа «сильный перед слабым, слабый перед сильным». Целью его жизни было как можно дольше носить золотой значок [1], поэтому перед теми, кто был сильнее, он пресмыкался. Но все же он был депутатом парламента, какое-то влияние у него имелось. Что, если он ненароком совершил опрометчивый поступок и доставил Лиаму Шеннону неприятности? И Лиам Шеннон пригласил их в свой особняк, чтобы отомстить? И этот явный интерес к Ли Ён — всего лишь игра ради достижения цели?

[1] Золотой значок (금배지): значок члена Национального собрания (парламента) Южной Кореи. В корейской культуре этот термин часто используется как синоним статуса депутата, символизирующий власть и привилегии.

Ю Ён признавала, что это предположение несколько натянуто. Даже если виновник мертв и приходится мстить дочерям, заходить так далеко — это за гранью здравого смысла. Но проблема была в том, что это выглядело правдоподобнее, чем то, что Со Чхун Соп — благодетель Лиама Шеннона.

Допустим, Лиам Шеннон затаил на Со Чхун Сопа настолько лютую злобу, которую нельзя утолить обычными методами, и спланировал спектакль мести в декорациях этого особняка, а Ли Ён и Ю Ён — персонажи и жертвы этой драмы…

А…

Если так, то как же это хорошо.

Может, для Ли Ён это и плохо, но для Ю Ён это не было худшим сценарием. Возможность, которая по-настоящему пугала Ю Ён, была другой.

Тот старый кошмар, мучивший Ю Ён с детства, который всплыл в памяти в тот момент, когда она увидела пристальный взгляд мужчины, направленный на Ли Ён.

Ю Ён почувствовала озноб и, дрожа, поднялась с кушетки. Она подумала пойти в кровать, но в таком состоянии все равно не смогла бы уснуть.

Комната была настолько просторной, что можно было гулять внутри, не выходя наружу, но, поскольку пространство было замкнутым, со временем накатила духота. Надеясь, что станет лучше, если открыть окно, Ю Ён подошла к нему и столкнулась с неожиданной проблемой.

Окно не открывалось.

— Сломано, что ли?

Подумав, что приложила недостаточно усилий, она попробовала снова, но оно не шелохнулось. Словно его изначально сделали так, чтобы оно не открывалось.

Столько слуг, и никто до сих пор этого не заметил? Она подумала, что в таком особняке управление должно быть идеальным, но, видимо, все работает на удивление бессистемно. Ю Ён оставила попытки открыть окно. Если применить силу и сломать его, еще обвинят в порче имущества.

Нужно ненадолго выйти подышать свежим воздухом. Тогда чувство скованности пройдет. Солнце уже село, но если быть рядом с особняком, это должно быть безопасно.

Приняв решение, Ю Ён открыла дверь комнаты. Следуя за мягким светом коридора, который современному человеку, привыкшему к яркому LED-освещению, казался темноватым, она желала только одного. Не встретиться с тем мужчиной. Однако мир жесток, и в такие моменты закон Мерфи срабатывает безотказно: Ю Ён увидела хозяина особняка, встречи с которым так хотела избежать.

— Одежда, которую я подготовил, не пришлась вам по вкусу?

Он заговорил первым, хотя Ю Ён собиралась просто молча поклониться и пройти мимо.

— Нет.

Взгляд мужчины прочертил вертикальную линию, осматривая Ю Ён с головы до ног. Словно спрашивая: «Тогда почему вы не надели её?». Ю Ён вынуждена была добавить:

— Просто мне удобнее в своей.

«Ю Ён, ты ведь точно не хочешь ему понравиться?»

Ли Ён хоть и намекала на это, но выбор одежды, привезенной из Кореи, был собственным решением Ю Ён. Ли Ён хотела как можно сильнее бросаться в глаза мужчине, а Ю Ён хотела ровно обратного, так что их потребности совпали.

— Прошу меня извинить.

Ю Ён попрощалась с мужчиной и поспешила уйти. Мужчина не стал её задерживать.

Ю Ён испытала облегчение от отношения мужчины, в котором не было ни капли интереса к ней.

Всё-таки это не тот мужчина.

А если даже и он, то меня пока не разоблачили.

Она застонала и заворочалась.

Это он. Этот мужчина преследует её.

Неужели уже нашел? Как ему удалось выбраться оттуда… Нельзя, чтобы её так поймали. Она бежала изо всех сил. Каждый раз, когда она выдыхала воздух из переполненных легких, боль пронзала внутренности, словно их разрывали в клочья, а обессилевшие ноги, казалось, вот-вот подкосятся, но она не останавливалась.

Даже если сердце сейчас разорвется, ей было все равно. Уж лучше так, чем быть пойманной этим мужчиной. Но стук копыт становился все ближе.

И вот, когда звук раздался совсем рядом, крепкая рука обвила её талию и с легкостью подняла, словно она была не тяжелее листа бумаги.

Придя в себя, она обнаружила, что сидит на лошади. То, что она могла узнать этого человека лишь по ощущению его присутствия за спиной, казалось проклятием.

Заперев её своим огромным телом так, чтобы она не могла никуда сбежать, жестокий мужчина спросил:

«Вам понравилась прогулка, жена?»

От этого нелепого вопроса она опешила.

Разве бывают такие прогулки? Прогулки, когда убегаешь, рискуя жизнью, стирая ноги в кровь?

«Вы так редко выходите, что я не хотел мешать, но вы слишком долго не возвращались, и я забеспокоился, поэтому выехал навстречу».

От его спокойных, лицемерных слов её передернуло. Можно подумать, они счастливая пара, а он — любящий муж, который дорожит своей женой…

Слезы, которые до этого текли непроизвольно, теперь не останавливались от гнева и чувства безысходности. Мозолистая ладонь накрыла её затуманенные глаза, из-за которых она ничего не видела. От этого бесцеремонного прикосновения её затрясло от отвращения. Но у неё не было сил оттолкнуть его руку, да и способности справиться с последствиями этого поступка тоже не было. Она почувствовала тошноту от собственной ничтожности, от того, что терпит, хотя ей это ненавистно.

Если она действительно решилась на смерть, чего ей бояться? Нет причин оглядываться на мужчину. И все же, почему она не может отбросить эту руку? Неужели осталось еще какое-то сожаление…

— Ах!..

Открыв глаза, Ю Ён судорожно хватала ртом воздух. Из-за слез мир расплывался, и потребовалось время, чтобы осознать незнакомый потолок, заполнивший поле зрения.

Ю Ён постепенно вспомнила, что приехала в Америку по приглашению мужчины по имени Лиам Шеннон и сейчас находится в его особняке. То, что было минуту назад, — всего лишь сон.

Уже очень давно Ю Ён страдала от навязчивых кошмаров.

Странные сны, сюжет которых продолжался.

Насколько помнила Ю Ён, все началось еще до школы, когда она ходила в детский сад. Она проснулась в слезах, увидев, как на её глазах человеку отрубили голову. В том возрасте она даже не понимала толком, что такое смерть, но отрубленная голова, кровь и срез шеи были ужасно страшными.

Некоторое время Ю Ён не могла осмыслить увиденное во сне. В силу возраста она испытывала лишь отрывочные чувства: страшно, странно, удивительно.

Понять суть снов она смогла примерно в средней школе.

Действие происходит в прошлом, но это не похоже ни на Чосон, ни на Корё, ни на эпоху Троецарствия.

Во сне у неё есть жених. Но однажды на её страну нападает армия другого государства. Её жених уходит на войну защищать страну и погибает, а её саму захватывает и увозит мужчина, убивший её жениха.

Человеком, разрушившим её мирную жизнь, был генерал вражеской армии. Этот мужчина привел войско, превратил её страну в руины, убил её жениха и забрал её в свою страну как трофей. Это она еще могла принять. Война есть война. Но то, что этот мужчина, ставший для неё сущим бедствием и отнявший всё, жаждет её любви — этого она вынести не могла.

Тук-тук.

Стук в дверь вырвал Ю Ён из раздумий и вернул в реальность.

Поспешно выбравшись из постели, она увидела незваную гостью — Ли Ён.

— Что с лицом? Ты плакала?

— А? Нет, сон приснился.

— А-а, опять кошмары?

Ли Ён понимающе кивнула. Даже если отношения не особо теплые, живя в одном доме, волей-неволей узнаешь друг о друге. Ли Ён не знала содержания снов, но была в курсе, что Ю Ён часто мучают кошмары.

— Что случилось?

Ю Ён не хотела обсуждать свой сон, поэтому сменила тему. К счастью, Ли Ён, видимо, не испытывала особого интереса, поэтому не стала расспрашивать дальше и сразу перешла к делу.

— Если есть время, хочу, чтобы ты уложила мне волосы под это платье.

— Хорошо. Сейчас умоюсь и сделаю. Есть предпочтения?

— Я тут подумала, можешь заплести косу и уложить её сзади вот так, как ободок? А остальные волосы пусть свободно спадают.

По описанию Ю Ён поняла, чего хочет сестра. Приведя лицо в порядок, Ю Ён вернулась и принялась расчесывать волосы Ли Ён, прикидывая форму. Она никогда такого не делала, но задача не казалась сложной. После нескольких попыток Ю Ён удалось добиться желаемого результата. Когда она показала Ли Ён затылок с помощью ручного зеркала, та удовлетворенно кивнула.

— Неплохо. У тебя все-таки золотые руки. Если с Лиамом Шенноном все выгорит, я не забуду твою заслугу.

Ю Ён почувствовала себя служанкой, ожидающей объедков со стола госпожи. Она ничего не просила, но Ли Ён уже обращалась с ней именно так.

— Но без смартфона так скучно. Вчера ночью даже уснуть не могла, ворочалась в кровати.

Ли Ён жаловалась, разглядывая себя в зеркале. Для Ю Ён тоже было непривычно так долго оставаться без телефона.

Джордж, представитель Лиама Шеннона, сопровождавший их из Кореи, заранее объяснил причину и вежливо попросил понимания.

«Вы, должно быть, знаете, что мистер Шеннон не желает раскрывать свою личность. Кроме того, есть информация, утечка которой нежелательна... Понимаю, это неудобно, но прошу отнестись с пониманием».

Это означало, что их смартфоны изымут перед входом в особняк, чтобы предотвратить съемку интерьеров для продажи СМИ или публикации в интернете, а также промышленный шпионаж. Ю Ён приняла это объяснение. Все-таки у человека, входящего в «Индекс миллиардеров», забот побольше, чем у обычных людей.

— Нам придется пробыть здесь какое-то время, так дело не пойдет. Может, попросить вернуть смартфоны?

Ли Ён начала разговор, словно уже приняла решение.

— Думаю, это из-за безопасности, вряд ли отдадут.

— Скажу, что ни за что не допущу утечки информации. Нужно ведь только разрешение хозяина дома?

Ли Ён дерзко ответила. Казалось, она была полна уверенности, что Лиам Шеннон не откажет ей в просьбе. Хотя они еще не встречаются, знают друг друга без году неделя и встретились впервые только вчера.

Как оказалось, уверенность Ли Ён не была беспочвенной.

— Нейтан, принесите смартфоны леди, которые хранятся у Джорджа.

Услышав жалобы Ли Ён, Лиам Шеннон тут же приказал слуге принести телефоны. Но в этом покладистом разрешении скрывалась ловушка.

— В целях безопасности на всей территории, за исключением нескольких мест, работают «глушилки» сотовой связи. Блокируются все беспроводные соединения: Вай-фай, Блютуз, Вайбро, так что, даже имея смартфон, вы вряд ли сможете им пользоваться.

— Что? Тогда…

— Я подскажу вам одно место, на которое не распространяется действие глушилок.

Лицо Ли Ён, на котором играла победная улыбка, выразило недовольство ответом Лиама Шеннона. Для Ли Ён, которая хотела спокойно сидеть в телефоне на своей кровати, эта информация была бесполезной.

— Этого недостаточно. Здесь нечем заняться, Лиам, так скучно. Особенно по ночам.

Ю Ён от удивления замерла с вилкой в руке. И то, что она назвала мужчину по имени, а не по фамилии, и фраза про скуку по ночам — всё это могло быть истолковано весьма двусмысленно.

Бровь Лиама Шеннона слегка приподнялась. Его темные глаза, затененные выступающими надбровными дугами, казалось, с интересом восприняли провокацию Ли Ён — если, конечно, Ю Ён не ошиблась. Держа бокал с декантированным вином, он невозмутимо ответил:

— В таком случае мне придется постараться, чтобы Ли Ён не скучала.

Ю Ён еще больше удивилась тому, как легко он произнес имя Ли Ён.

Ли Ён округлила глаза, а затем торжествующе улыбнулась. Лиам Шеннон не сводил взгляда с лица Ли Ён. От профиля мужчины, который смотрел только на Ли Ён, словно завороженный, у Ю Ён побежали мурашки.

Глаза, точь-в-точь как у того мужчины. Взгляд, который мог часами изучать её, не зная усталости.

Прошлая жизнь… Можно ли назвать это прошлой жизнью? Сон, действие которого происходит в неопределенном, но явно далеком прошлом. В этом навязчивом кошмаре у Ю Ён была точно такая же внешность, как у нынешней Ли Ён. Поэтому Ю Ён было страшно.

А что, если этот мужчина — тот самый мужчина из сна? Если он, как и Ю Ён, помнит прошлую жизнь? И если он одержим не самой Ли Ён, а тем лицом, которое точь-в-точь как у неёиз прошлой жизни?..

Лиам Шеннон сдержал свое слово. Человек, чей заработок за одну секунду, по подсчетам экономических журналов, превышал стоимость одного грамма золота, охотно и без сожаления уделял это драгоценное время одной лишь Ли Ён. И каждое мгновение он смотрел на Ли Ён так, словно она была самим очарованием, и относился к ней с нежностью.

Даже самый недогадливый человек, проведя с ними совсем немного времени, заметил бы, что он по уши влюбился в Ли Ён. Потому что он вел себя так, словно из кожи вон лез, чтобы угодить ей.

Ли Ён же, отнюдь не глупая, быстро поняла свое положение. Осознав, что в этом роскошном особняке она является не просто вторым лицом, а номером один, способным вертеть даже хозяином дома, Лиамом Шенноном, как ей вздумается, Ли Ён, вполне естественно, преисполнилась высокомерия.

— Взгляни на это. Говорят, это знаменитый рубин Могок [1]. Бирманский, натуральный, цвета «голубиной крови»! Разве цвет не прелесть?

[1] Рубин Могок (Mogok): рубины, добываемые в долине Могок в Мьянме, считаются самыми качественными в мире. Цвет «голубиная кровь» (Pigeon Blood) — самый редкий и ценный оттенок красного рубина, отличающийся ярким и насыщенным цветом.

Ли Ён при каждом удобном случае хвасталась перед Ю Ён тем, что получила в подарок. Сегодня темно-красные рубины в её ушах прозрачно сияли под светом ламп.

За последние несколько дней Ли Ён, с ног до головы облаченная в дорогие наряды и украшения, подаренные Лиамом Шенноном, стала казаться совсем другим человеком, нежели та, что впервые переступила порог этого особняка.

— Сестра, я не знаю, какое именно благодеяние наш отец оказал этому мужчине, но, по-моему, вознаграждение уже более чем достаточное.

— И что?

Голос, поторапливающий с ответом, был колючим. Словно она догадывалась, о чем заговорит Ю Ён.

— Может, нам стоит вернуться в Корею? Мы не можем оставаться здесь вечно. Мне тоже нужно потихоньку готовиться к восстановлению в университете…

— Дался тебе этот университет сейчас! Восстановиться можно когда угодно, а такой шанс выпадает раз в жизни. Лиам Шеннон — мужчина, с которым даже с мешками денег не встретишься. А ты хочешь уйти по собственной воле? Ты серьезно?

— Сестра, ты правда думаешь, что отец был человеком, способным оказать настолько великую услугу, чтобы получить такую благодарность от постороннего?

Ли Ён на мгновение замерла. Мнение о Со Чхун Сопе у Ю Ён и Ли Ён было схожим. Точнее, Ли Ён была к нему даже более беспощадна, чем Ю Ён.

— Оставим в стороне его характер, а способности? Были ли у отца способности, чтобы стать благодетелем Лиама Шеннона?

— Что ты хочешь сказать?..

— Что-то здесь нечисто. Возможно, это ловушка.

Ли Ён, слушавшая слова Ю Ён с серьезным выражением лица, вдруг рассмеялась. Она даже сделала вид, что вытирает слезы в уголках глаз пальцем, словно услышала что-то невероятно смешное.

— Ах, Ю Ён. Ты перечитала детективных романов? Но о правдоподобии-то надо помнить. Зачем мужчине уровня Лиама Шеннона прибегать к таким сложным методам только ради того, чтобы заманить нас в ловушку? Тратя при этом свое собственное время.

Ю Ён не нашлась, что возразить на это замечание. Она тоже не могла предположить, какой мотив мог заставить Лиама Шеннона пойти на такие неудобства.

Глядя на Ю Ён прищуренными глазами, Ли Ён язвительно заметила:

— Видимо, тебе и правда скучно. Сама себе романы сочиняешь.

— Но все же, сестра, у меня плохое предчувствие. Это как-то подозри…

— Ю Ён, ты ведь не из ревности это делаешь, правда?

— О чем ты…

— Ты понимаешь, что у тебя нет шансов, и поэтому пытаешься помешать мне сойтись с этим мужчиной, так?

Столкнувшись с серьезным и обвиняющим взглядом Ли Ён, Ю Ён потеряла дар речи. Клянусь, даже если бы мне предложили Лиама Шеннона, я бы его не взяла. Наоборот, ей хотелось как можно скорее сбежать из владений человека с глазами, похожими на глаза мужчины из её снов. Инстинкт непрерывно скребся где-то в уголке мозга, твердя, что сейчас, возможно, единственный шанс.

— Тогда я уеду в Корею, а ты оставайся здесь.

Когда Ю Ён ответила с твердым лицом, Ли Ён пристально посмотрела на неё, пытаясь понять, серьезно она или нет, а затем мгновенно изменилась в лице, словно перевернула ладонь, и жалобно опустила глаза.

— Я пошутила, ты обиделась? Это была шутка. Не уезжай. Как я выдержу одна в чужой стране за тысячи миль без тебя, мне же будет одиноко и страшно, а? Еще и интернетом свободно пользоваться нельзя.

— Здесь же есть этот мужчина. И интернетом можно пользоваться в отведенном месте. И ты же сказала, что веришь этому мужчине. Чего тогда бояться? Охрана кругом, в мире мало мест безопаснее этого.

— Но все равно, мы же чужие люди. Ты правда бросишь меня здесь одну и уедешь?

— Сестра, ты же…

Ты же не ребенок, а взрослый человек.

Ю Ён хотела было резко ответить Ли Ён, которая изо всех сил притворялась несчастной, но подавила порыв и ответила максимально рассудительно.

— Я побуду еще несколько дней. Побуду еще несколько дней… и если скажу, что уезжаю, отпусти меня.

— Об этом поговорим тогда.

Ли Ён не дала твердого ответа и замяла тему. Ю Ён знала, что и через несколько дней Ли Ён не отпустит её так просто, но не хотела тратить силы прямо сейчас, поэтому решила вернуться к этому разговору позже.

Достигнув цели, Ли Ён, видимо, повеселела. Она снова начала напевать, разглядывая драгоценности, а затем протянула ожерелье, словно пытаясь купить расположение Ю Ён.

— Как тебе это? Говорят, это высококачественный натуральный васильковый сапфир. Смотри, он прозрачный, без примесей, да? И цвет такой отчетливый синий. Если нравится, хочешь, отдам тебе? Я все равно получу от Лиама что-нибудь еще.

Роскошный сапфир, покачивающийся на тонких длинных пальцах Ли Ён, одним своим сиянием давал понять, что его цена далеко не обычная, где бы его ни добыли и как бы ни обработали. Ю Ён впервые в жизни видела сапфир, сияющий так ослепительно. Однако она покачала головой.

— Нет. Я не разбираюсь в драгоценностях, и они мне не интересны. К тому же, это подарок тебе, если отдашь его другому, мужчина может обидеться. Носи сама.

— Правда? Ну, как знаешь. Если захочешь, скажи в любое время.

Ли Ён оставила возможность передумать, словно делая одолжение. Но Ю Ён знала, что это ожерелье — кандалы. Если она примет это сапфировое ожерелье, ей будет трудно оттолкнуть руку Ли Ён, когда та через несколько дней снова будет удерживать её. Это была своего рода взятка, переданная с умыслом.

Ю Ён не была лишена материальных желаний, но желание сбежать отсюда было сильнее. Она не хотела совершать глупый выбор, позволяя ожерелью лишить её свободы.

— Вам здесь неудобно? — вопрос Лиама Шеннона был прямолинейным. В одной руке он держал пневматическое ружье, в другой — сигарету. Выдыхаемый им дым оседал на длинном стволе, а затем рассеивался в воздухе. — Ли Ён грустит. Говорит, младшая сестра хочет вернуться в Корею.

Видимо, Ли Ён уже успела наябедничать.

— У меня есть дела.

— Ли Ён будет одиноко, если она останется одна в чужом месте.

Короче говоря, он хотел, чтобы она осталась здесь, дабы Ли Ён не скучала. Но Ю Ён не была обязана следовать его словам.

— Сестра не ребенок. К тому же, мистер Шеннон прекрасно о ней заботится, ни в чем не отказывая.

На самом деле, это было больше, чем просто забота. Лиам Шеннон исполнял любые желания Ли Ён. Всё, что она хотела получить, съесть или сделать.

Этот огромный особняк был земным раем, существующим для Ли Ён, а сама Ли Ён была единственным божеством, которому служил хозяин этого рая. Даже то, что он сейчас чистил пневматическое ружье, произошло потому, что Ли Ён, когда речь зашла об оружии, изъявила желание пострелять.

Попробовав несколько раз и, видимо, наловчившись, Ли Ён с азартом палила по движущимся мишеням и совсем не выглядела одинокой. Благодаря щедрому гостеприимству Лиама Шеннона у неё просто не было времени на скуку. Наоборот, Ю Ён не могла понять, чего ради Ли Ён удерживает её, не давая уехать в Корею.

— Если чего-то не хватает, скажите Нейтану. Он всё выполнит.

Лиам Шеннон, проверяя ружье, в одностороннем порядке уведомил её. Словно раз Ли Ён этого хочет, мнение Ю Ён не имеет значения. Казалось, его мир вращается исключительно вокруг одной Ли Ён. Но для Ю Ён сестра не значила настолько много.

Хотя, правда и то, что Ю Ён не могла вести себя с Ли Ён слишком жестко. Даже когда Ли Ён выдвигала абсурдные требования. Мать Ю Ён связалась с женатым мужчиной, и Ли Ён стала жертвой этой ситуации. Пусть в 21 веке нет коллективной ответственности, Ю Ён не могла чувствовать себя уверенно перед Хон Чха Хи и Ли Ён, которые её приютили. Но это не значило, что она готова ставить Ли Ён выше собственной жизни.

— Я уеду, когда придет время.

Ю Ён спокойно ответила мужчине, который нагло настаивал на том, чтобы она осталась. Надеясь при этом, что стоящий перед ней человек не психопат, который от плохого настроения начнет палить в людей из пневматики.

Лиам Шеннон опустил глаза и переложил сигарету в другую руку. Затем он медленно потушил окурок о гладкий ствол ружья. В тот момент, когда Ю Ён широко раскрыла глаза от этого опасного на вид действия, его губы разомкнулись.

— Вам когда-нибудь доводилось охотиться?

— Что?

Пока Ю Ён, не поняв смысла вопроса, на мгновение замерла, он крутанул горизонтально лежащее ружье и перехватил его правильно.

— Если бы вы хоть раз охотились, вы бы знали…

Он небрежно зажал потухшую сигарету между указательным и средним пальцами, взялся за цевье, приложил глаз к прицелу и положил длинный палец на спусковой крючок — вся эта последовательность действий была невероятно естественной. Словно он делал это бесчисленное количество раз.

Ю Ён завороженно смотрела, как дергаются мышцы на его предплечье, где проступали вены. Когда руки были скрыты одеждой, это не бросалось в глаза, но закатанные почти до локтей рукава обнажили угрожающе крепкие руки. Охваченная непонятным напряжением, Ю Ён с трудом сглотнула пересохшим горлом.

— Очень простую истину: чем больше добыча убегает, тем сильнее хочется её преследовать.

Одновременно с этим оглушительный грохот ударил по барабанным перепонкам Ю Ён.

Выпущенная им пуля точно поразила цель.

Оцепеневшая Ю Ён с опозданием разомкнула губы.

— Неужели…

Она хотела спросить, имеет ли он в виду под убегающей добычей её саму, но тут к ним подошла Ли Ён.

— Боже мой, с первого раза и прямо в яблочко! Потрясающе, Лиам. Как у вас это получается? Расскажите секрет.

— Просто много практики. Ли Ён тоже скоро научится.

Лиам Шеннон ответил щебечущей рядом Ли Ён ласковым голосом. Выражение его лица, когда он смотрел на Ли Ён, было теплым, как весеннее солнце, а взгляд — сладким, словно он любовался чем-то бесконечно любимым. Это отношение на сто восемьдесят градусов отличалось от того, как он обращался с Ю Ён. Контраст температур был настолько разительным, что, хотя Лиам Шеннон и не был откровенно груб с Ю Ён, она почувствовала себя отвергнутой.

Если бы его взгляд на Ли Ён был хоть немного менее навязчивым, возможно, Ю Ён даже позавидовала бы сестре.

— Посмотрите мою стойку? Я впервые стреляю, кажется, поза все время сбивается. Если что-то не так, строго поправьте меня.

Ли Ён естественно провоцировала физический контакт. Лиам Шеннон не избегал его. Он невозмутимо обхватил талию Ли Ён обеими руками и без колебаний поднимал или опускал руки, если это требовалось. Конечно, они оба взрослые люди, и в этом не было ничего предосудительного, но… мало кому захочется наблюдать за чужим флиртом в реальном времени. Особенно если это флирт родной сестры.

Не желая неловко торчать между ними, Ю Ён отступила назад. Увидев, как Ли Ён откровенно прижимается верхней частью тела к руке Лиама Шеннона, она поспешно отвернулась. Вопрос, который она хотела задать ему, уже давно начисто выветрился из её головы.

К сожалению, их бесчинства не были разовой акцией. Ли Ён, словно забыв о существовании Ю Ён, с каждым днем всё более беззастенчиво флиртовала на глазах у сестры, заставляя ту сгорать от стыда.

— Лиам, у меня сзади на шее какой-то дискомфорт, посмотрите, что там?

— Ткань на застежке немного жестковата, а у Ли Ён такая нежная кожа, видимо, натирает. Придется вызвать портного и переделать.

То, что она намеренно поднимала волосы, обнажая шею, было еще цветочками.

Когда Ли Ён попросила проверить, не испачкались ли у неё губы, Ю Ён, будучи третьей лишней, была готова провалиться сквозь землю от стыда. Но для Лиама Шеннона даже такие прозрачные уловки казались милыми, если их делала Ли Ён. Он нежными движениями вытер губы Ли Ён, на которых ничего не было, и подыграл ей, сказав, что теперь всё чисто.

Когда такие дни потянулись чередой, Ю Ён стало некомфортно в особняке уже по другой причине, нежели вначале.

— Лиам, тут лента развязалась, завяжете красиво? Так, чтобы не развязывалась.

— Как прикажете.

Глядя на двоих, которые, как обычно, обращались с ней как с невидимкой, Ю Ён впервые подумала, что, возможно, она была слишком мнительной. Этот мужчина, похоже, вообще никого не замечает, кроме Ли Ён, а она зря насторожилась…

На самом деле, может, никаких прошлых жизней и реинкарнаций не существует. Тот мужчина из сна — плод воображения Ю Ён, а содержание сна — не более чем бред. Ей стало стыдно, что она придавала слишком большое значение сну, в реальности которого даже не была уверена.

Даже если предположить, что прошлая жизнь и перерождение реальны, нет доказательств, что этот кошмар — прошлая жизнь Ю Ён. И тем более нет гарантий, что Лиам Шеннон и мужчина из сна — одно лицо. Чтобы утверждение о том, что они один и тот же человек, имело смысл только из-за схожести каких-то черт, героиней сна Ю Ён должна была быть Ли Ён. Ведь внешность той женщины точь-в-точь как у Ли Ён.

Короче говоря, не было никакой четкой логики в том, что Ю Ён до сих пор опасалась Лиама Шеннона.

Сторониться и подозревать кого-то только потому, что его взгляд похож на взгляд мужчины из сна. Скажи она кому — её бы подняли на смех и спросили, в своем ли она уме. Особенно Ли Ён, узнай она об этом, расхохоталась бы и высмеяла сестру.

Так, чувство опасности, что у Лиама Шеннона могут быть какие-то скрытые мотивы, в душе Ю Ён постепенно угасало, сменяясь дискомфортом от того, что она чувствует себя лишней, словно желудь в собачьей миске, неловко застрявший между влюбленной парой.

— Какую именно помощь получил наш отец?

— Это личное дело, о котором мне не очень хотелось бы говорить.

После короткой паузы он отказался отвечать. Мужчина, который неизменно выполнял любую прихоть Ли Ён, впервые провел черту.

Даже Ю Ён, сторонний наблюдатель, удивилась, что уж говорить о шоке самой Ли Ён. Она растерялась, а затем с жалобной неестественностью сменила тему. Это был первый момент с момента прибытия в особняк, когда высоко задранный нос Ли Ён был ущемлен.

Конечно, Лиам Шеннон не позволил её гордости оставаться уязвленной. Он осыпал её подарками и нашептывал приятные слова, так что Ли Ён быстро пришла в себя. Но его отказ отвечать был достаточным, чтобы вновь разжечь угасающие подозрения Ю Ён.

— Почему он не сказал, за что именно благодарен?

— Наверное, это что-то постыдное, о чем не хочется рассказывать другим.

— Если так, то хорошо, но…

— Что ты хочешь этим сказать?

В голосе Ли Ён звучало раздражение. Мол, зачем ты поднимаешь эту неприятную тему. Ю Ён осторожно сказала:

— Помнишь, что я говорила раньше? Возможно, у этого мужчины есть другая цель, и он специально нас пригласил.

— Опять ты за своё?

— Сестра.

— А может, это ты выдаешь желаемое за действительное? Не хочешь признавать, что такой шикарный мужчина искренне в меня влюбился, вот и ищешь другие причины?

Это было абсурдное обвинение. Но Ли Ён, казалось, уже решила, что это истина.

— Положа руку на сердце, подумай: вела бы ты себя так же, если бы Лиам любил тебя? Со Ю Ён, ты клевещешь на него, потому что хочешь разлучить нас. Ты ревнуешь.

— Чушь какая. Сестра. Это недоразумение. Я…

— Я понимаю твои чувства. Поставь я себя на твое место, мне тоже было бы обидно. Но, Ю Ён, мы же сестры. Ты должна быть на моей стороне.

Ю Ён могла поклясться, что ни на мгновение не чувствовала себя несчастной по такой причине. Страдать из-за того, что не получила внимания мужчины, и завидовать другому? Из какой это эпохи? Уж точно до рождения Ю Ён. И все же Ли Ён, похоже, свято верила в эту гипотезу.

— Я же сказала, что нет. Я не хочу здесь оставаться и выслушивать такое. Я возвращаюсь домой первой.

Усталая Ю Ён собиралась прекратить бессмысленный спор и вернуться в свою комнату. Но сильная рука схватила её за запястье и остановила.

— Нельзя! Куда собралась? Сбежать хочешь?

Это была Ли Ён. Увидев безумный блеск в глазах сестры, Ю Ён замерла, а затем начала сопротивляться.

— Отпусти.

— Ты должна остаться здесь и смотреть, как мы будем вместе!

— Отпусти, говорю! Больно!

Повысив голос, Ю Ён не выдержала и резко отбросила руку Ли Ён. Только тогда Ли Ён вздрогнула, словно очнувшись от наваждения.

— Ох, прости. Ты сказала, что бросишь меня и уедешь, мне вдруг стало страшно…

Это было неубедительное оправдание. Чего бояться взрослой Ли Ён, которая еще несовершеннолетней спокойно ездила одна на языковые курсы за границу? К тому же, эта мгновенная ненормальная реакция… Ю Ён не могла не спросить:

— Что значили твои слова минуту назад?

— А? А-а. Я просто хотела, чтобы ты была рядом и поздравила меня, когда я получу от него предложение. А если ты уедешь в Корею, мы не сможем разделить радость.

Сомнительно, что это повод хватать человека с таким перекошенным лицом, но, вспоминая состояние Ли Ён в последнее время, это не казалось совсем уж лишенным логики. С тех пор как они приехали в этот особняк, Ли Ён принимала как должное, что все вокруг ей угождают.

— Ты сердишься, Ю Ён?

Вместо ответа Ю Ён вздохнула и вышла из комнаты Ли Ён. Они лишь немного поспорили после ужина, а за окном уже сгущались сумерки. Это не Корея, и страна незнакомая — выходить на улицу в такое время опасно.

Как только рассветет, я уеду из этого особняка.

Приняв твердое решение, Ю Ён направилась в место, где можно было пользоваться смартфоном, чтобы посмотреть билеты на самолет.

Зона, свободная от действия глушилок, находилась очень далеко от комнаты Ю Ён. Казалось бы, это все еще внутри дома, насколько далеко это может быть? Но особняки в стране с огромной территорией были колоссальных масштабов. К тому же планировка была сложной, и иногда возникало ощущение, что блуждаешь в лабиринте.

Лиам Шеннон как-то вскользь объяснил Ли Ён, что это мера для «безопасности». Действительно, если злоумышленник по незнанию сунется сюда, он просто потеряется. Конечно, это не настоящий лабиринт, и если быть внимательным, выход найти можно, но, пока будешь плутать, тебя поймают слуги.

С другой стороны, помещения, которыми обычно пользовались гости, включая комнаты Ю Ён и Ли Ён, были расположены относительно просто. Словно хозяин не желал, чтобы гости мучились. Просто место, где ловила связь, было исключено из этой «понятной зоны». Хозяин дома не хотел, чтобы кто угодно мог свободно пользоваться смартфоном в особняке.

Структура, намеренно сбивающая чувство направления и вызывающая оптические иллюзии.

Зеркала, отражающие друг друга и хаотично рассеивающие свет ламп.

Днем, когда вокруг были люди, она этого не замечала, но ночью, когда идешь одна, особняк казался прекрасным лабиринтом.

Искусно созданный макет сада, чтобы кого-то запереть. Тюрьма без решеток. Флигель госпожи из сна…

Внезапно у Ю Ён закружилась голова, она пошатнулась, и в этот момент сильная рука подхватила её под грудью.

— Ах…

Ю Ён собиралась поблагодарить того, кто её поймал, но застыла на месте. Хозяин особняка смотрел на неё сверху вниз с бесстрастным лицом.

— Что вы здесь делаете в такой час?

Несмотря на теплый свет ламп, лицо мужчины напоминало холодную статую. Она не замечала этого, когда он всегда улыбался перед Ли Ён, но сейчас в его облике нельзя было найти ни капли тепла.

— Хотела воспользоваться интернетом.

Этого было бы достаточно, но Ю Ён импульсивно добавила:

— Из-за билетов на самолет.

Это было продолжением разговора, состоявшегося в день стрельбы. Ответ на его настойчивое предложение остаться, раз того хочет Ли Ён.

Лиам Шеннон молча смотрел на неё.

Увиденный вблизи, он был изящен, словно вобрал в себя лучшие черты Востока и Запада. В нем не было сильной чужеродности, но если присмотреться, ощущалась экзотическая таинственность, а классическая красота и элегантность сочетались с утонченностью. Только сейчас Ю Ён заметила, что его глаза серого цвета.

— Как вам будет угодно.

Упавший сверху холодный низкий голос вернул сознание Ю Ён в реальность.

Лиам Шеннон не выглядел особо довольным. Ему вряд ли могло понравиться, что его просьбу прямо отвергли. Хотя его тон был далек от вежливой «просьбы», но всё же.

Ю Ён испытала облегчение от его высокомерно-язвительной реакции. Пусть его нельзя было назвать доброжелательным даже из вежливости, он лишь выказывал недовольство, но не похоже было, что он собирается силой удерживать её или причинять вред.

Всё-таки этот мужчина — не тот, что во сне. Он пригласил нас в этот особняк не для того, чтобы запереть меня. Если бы он был тем мужчиной из сна, он бы так просто меня не отпустил.

Оторвав взгляд от темных, глубоких серых глаз, Ю Ён легонько оттолкнула толстую руку, обвивающую её торс. Она понимала, что из-за разницы в росте его рука неизбежно оказалась не на талии, а прямо под грудью, но из-за этого положения было неловко. Его рука все это время касалась нижней части груди Ю Ён.

Он послушно разжал руку и отпустил Ю Ён. А затем, не попрощавшись, пошел своей дорогой. Ю Ён немного посмотрела ему вслед и направилась к месту назначения.

Зона вне действия глушилок была крошечной по сравнению с масштабами особняка, и там не было даже стула, чтобы присесть. Если бы никто не подсказал, самостоятельно догадаться, что связь ловит именно здесь, было бы непросто.

Убедившись, что роуминг работает, Ю Ён открыла браузер. Но как только она зашла на сайт сравнения цен на авиабилеты, страница перестала загружаться.

Нажав кнопку «Назад», она ради эксперимента кликнула на любой другой сайт — он открылся нормально. Решив, что это был временный сбой сети, Ю Ён вернулась на сайт агрегатора билетов. Но экран снова завис.

Сайт упал, что ли?

Она попробовала зайти на несколько других сайтов — все открывались без задержек. Видимо, проблема была в сервере сайта по поиску авиабилетов.

Не желая сдаваться, она еще несколько раз попыталась обновить страницу, но результат не изменился. Похоже, забронировать билет сегодня не удастся.

С раздраженным вздохом Ю Ён выключила экран смартфона.

В комнате, куда она вернулась ни с чем, находился незваный гость.

Ли Ён, словно совершенно не заботясь о недавней перепалке, невозмутимо осматривала комнату Ю Ён. Ю Ён уже собиралась высказать ей всё, что думает о вторжении в чужое личное пространство, но замерла, заметив кое-что странное.

— Это окно, ты его открыла?

Окно, которое было сломано и не открывалось, было распахнуто настежь.

— Ага. У тебя в комнате было душновато. Холодно? Закрыть?

— Как ты его открыла?

— Просто взяла и открыла. А что, я что-то не то сделала? Его нельзя было открывать? — с недоумением спросила Ли Ён.

— Нет. Не в этом дело… Просто когда я пыталась, оно не открывалось.

— Правда? Открылось вообще без проблем. Может, ты что-то делала не так? Вот, смотри.

Словно желая продемонстрировать, Ли Ён несколько раз открыла и закрыла створку. Окно двигалось плавно, казалось, оно не то что не сломано, но даже не нуждается в смазке. А ведь когда Ю Ён пыталась сделать то же самое, оно не шелохнулось.

Ю Ён чувствовала себя так, словно столкнулась с чем-то потусторонним, но ей пришлось признать, что проблема была в ней. Ведь исправность окна была доказана.

— Ты даже в такое место приехала, чтобы читать книги? Видимо, тебе и правда было скучно. С завтрашнего дня я буду лучше о тебе заботиться.

Ли Ён перебирала книги, лежащие у изголовья кровати, и говорила так, словно делает одолжение. Ю Ён планировала покинуть этот особняк ближайшим рейсом, который удастся найти, но у неё не было сил на споры, поэтому она промолчала. Тогда Ли Ён подошла ближе, притворяясь еще более ласковой.

— Ой? Ю Ён, у тебя волос на плече.

Ю Ён стало не по себе. Она отвела взгляд, ожидая, когда Ли Ён уберет руку.

— Но это… не твой волос?

Голос прозвучал холодно. Ли Ён сунула волос прямо под нос Ю Ён. Между большим и указательным пальцами Ли Ён был зажат короткий волос, явно темнее, чем каштановые волосы Ю Ён.

Этим дело не ограничилось. Ли Ён внезапно крепко обняла Ю Ён и начала шумно принюхиваться, обнюхивая её то тут, то там, а затем, вскинув глаза, потребовала объяснений:

— Похоже на парфюм Лиама? Почему от тебя пахнет его парфюмом? Ты встречалась с ним? Ты была с ним только что?

— Я ходила, чтобы воспользоваться интернетом, и столкнулась с ним…

— Вот как. Но почему тогда ты пропиталась запахом Лиама? Если бы вы просто столкнулись, запах бы не остался.

Из-за Ли Ён, которая сверлила её взглядом, словно собираясь сожрать, и дотошно допрашивала, у Ю Ён сдавило грудь. Ли Ён совершенно неправильно всё поняла и устроила бессмысленную сцену ревности.

— Я шла по коридору, оступилась и чуть не упала, а мистер Шеннон меня подхватил. Вот и всё.

— Правда? Надеюсь… ты не специально совершила ошибку перед ним?

— Сестра.

— Ой, да ладно! Я шучу. Не злись, расслабь лицо.

Когда Ю Ён приняла серьезный вид, Ли Ён рассмеялась и замахала руками. Однако Ю Ён придерживалась мнения, что в каждой шутке есть доля правды. Человек не может озвучить то, о чем ни разу не думал. К тому же, разве не Ли Ён злилась всего минуту назад? Наблюдая за тем, как сестра выставляет всё так, будто это Ю Ён вспылила, она почувствовала, что её терпение на исходе. Ей больше не хотелось иметь с ней дело.

— Я устала, мне нужно спать. Увидимся завтра.

— Угу, хорошо. Я пойду. Спокойной ночи.

Ли Ён, заметив настроение сестры, тихонько вышла из комнаты. Ю Ён с силой сомкнула веки, пытаясь уснуть.

Конец проигравших всегда жалок. Жители побежденной страны становились трофеями, и их угоняли в плен. Она не была исключением.

Ей, со связанной верхней частью тела, словно зверю, пришлось идти пешком, пока ноги не покрылись волдырями. Солдаты следили за ней и другими пленниками, и, стоило скорости движения упасть, немедленно пускали в ход плети. К моменту прибытия во вражескую страну кожа на её спине была изодрана в клочья.

Единственным утешением было отсутствие сексуального насилия. Говорили, что вражеский главнокомандующий ненавидел подобные вещи и строжайше запретил солдатам трогать пленных.

Однажды один солдат тайком потащил женщину-пленницу в сторону, намереваясь изнасиловать, но был пойман и обезглавлен за нарушение военного приказа. Она не знала, можно ли говорить так о чужой смерти, но для неё это было счастьем. Благодаря этому случаю солдат, который домогался её и искал момент, чтобы овладеть ею, испугался и отстал.

«Я так хотел попробовать эту девку. Вот в чем проблема с высокими чинами. Они такие зашоренные, никакой гибкости».

Лицо того солдата вскоре забылось, но этот омерзительный вид, когда он облизывал губы, обнажая желтые зубы, надолго врезался в её память.

Король страны-победительницы распределил трофеи между своими вассалами в соответствии с их заслугами. Её отдали в служанки в один знатный дом.

Госпожа, которой ей предстояло служить, была очень богата, но по какой-то причине всегда сохраняла мрачное выражение лица.

Возможно, потому что она прожила жизнь в холе и неге, ни разу не коснувшись даже капли холодной воды: госпожа, которой было уже за сорок, выглядела настолько молодо, что её можно было принять за двадцатилетнюю девушку. Служить ей было несложно. Она не гневалась, если служанка ошибалась, и не радовалась, если та делала всё хорошо. Можно сказать, у неё не было перепадов настроения. И, что странно, она ни на шаг не выходила за пределы флигеля. Словно этот красивый, ухоженный флигель был для неё всем миром.

Истинный статус госпожи она узнала примерно через полгода после того, как её привезли в качестве пленницы.

Старший сын госпожи посетил флигель. Подавая чай с закусками, она встретилась с ним взглядом.

Пугающе красивый мужчина.

Таково было её впечатление от главы рода, о котором она знала лишь по слухам. Лишь после того, как он посетил флигель еще несколько раз, она узнала правду из болтовни слуг, сопровождавших его.

Равнодушный сын, который за полгода ни разу не навестил свою мать во флигеле, хозяин этого великого рода, проживающий в главном доме — это был не кто иной, как главнокомандующий, уничтоживший её страну.

Ю Ён хотелось как можно скорее покинуть это неудобное место, где она не знала, куда девать глаза.

— Попробуйте это, Лиам.

Ли Ён взяла какой-то незнакомый фрукт и поднесла его к губам Лиама Шеннона. С этим еще можно было бы смириться, но проблема заключалась в позе Ли Ён. Она прильнула к Лиаму Шеннону так, словно они были одним целым.

В тот момент, когда Ю Ён подумала, что не понимает, зачем устраивать такую неловкую сцену на глазах у постороннего, когда они не одни, Ли Ён бросила на неё беглый взгляд с выражением превосходства. Словно говоря: «Смотри внимательно». Только тогда Ю Ён догадалась. Похоже, запах его парфюма, исходивший от Ю Ён накануне, задел Ли Ён за живое.

Совершенно бесполезное занятие.

Если бы это было возможно, Ю Ён хотела бы вынуть свою душу и показать её Ли Ён. Тогда не возникло бы ненужных недоразумений. Сестра бы увидела, что у Ю Ён нет никаких коварных мыслей, более того — она всеми силами старается не связываться с этим мужчиной…

Может быть, виной тому кошмар, приснившийся прошлой ночью, в котором появлялся тотмужчина? Сегодня мужчина, сидевший перед ней, казался особенно неприятным.

Ю Ён и сама задавалась вопросом. Почему он напоминает ей того мужчину, хотя их внешность совершенно разная? Единственное сходство — это взгляд. Но даже этот взгляд был направлен на Ли Ён.

Возможно, такой взгляд — это не уникальная черта того мужчины, а нечто универсальное. Может быть, все мужчины с сильным чувством собственничества и одержимостью смотрят именно так.

Ю Ён вспомнила, как смотрел на неё мужчина из сна. Взгляд, который настойчиво преследовал её, словно не желая упустить ни малейшего движения. Черные глаза, от плотности которых, казалось, можно задохнуться, просто глядя в них.

«Почему вы всегда смотрите на меня такими глазами, жена?»

Внезапно в памяти всплыл голос того мужчины, и Ю Ён, вздрогнув плечами, подняла голову — и тут же замерла. Лиам Шеннон смотрел на неё, лишь скосив глаза в её сторону. При этом его голова оставалась неподвижно повернутой к Ли Ён.

Холод пронзил спину.

Лиам Шеннон как ни в чем не бывало снова сфокусировал взгляд на Ли Ён. Ю Ён на мгновение окаменела, не в силах пошевелиться. Внезапно её пронзила страшная догадка. Если я узнаю того мужчину по одному лишь взгляду, то, возможно, и он может узнать меня по одному лишь взгляду…

Она не смогла унять дрожь в пальцах. Как назло, она держала чашку за ручку, и дно чашки звякнуло о блюдце. От неожиданности Ю Ён выронила чашку, и жидкость, находившаяся в ней, выплеснулась на стол и потекла прямо на нижнюю часть тела Ю Ён.

— Ах.

К счастью, чай был теплым, так что она не обжглась, но одежда промокла.

— Ю Ён! Ты в порядке?

— Да. Он остыл, так что не горячо. Но мне нужно переодеться.

Появился предлог уйти отсюда. Она не планировала этого, но упускать такую возможность было нельзя. Ю Ён, притворившись растерянной, даже не взглянула на Лиама Шеннона и тут же вскочила с места.

Смыв чай с кожи и переодевшись, она взяла телефон. Возвращаться к тем двоим не было необходимости. Ю Ён направилась в зону, где работал интернет.

— Всё еще не восстановили.

Сайт сравнения цен на авиабилеты по-прежнему не загружался. Она заходила сюда утром и ушла ни с чем, и теперь, похоже, её ждала та же неудача.

Но на другие сайты заходит без проблем.

Зайдя на новостной портал и просмотрев несколько статей, Ю Ён собралась было вернуться в комнату, но изменила план. Она решила попробовать другой сайт сравнения цен.

Обычно она предпочитала пользоваться проверенными ресурсами, но лучше уж найти новый сайт, пусть это и хлопотно, чем просто сидеть и ждать. Приняв решение, Ю Ён ввела в строку поиска на портале «сравнение цен на авиабилеты» и нажала кнопку с лупой. Браузер завис.

Ю Ён растерялась от того, что интернет внезапно перестал работать, хотя она находилась не в горах. Подумав, что проблема в устройстве, она перезагрузила его, и браузер снова открылся нормально. Решив, что это была просто ошибка, она снова ввела «сравнение цен на авиабилеты» и стала ждать результатов. Экран стал белым и не переходил на следующую страницу.

Что за?..

Ю Ён снова перезагрузила смартфон. Вход в браузер прошел без проблем. Не зная причины, она слегка изменила поисковый запрос на «бронирование авиабилетов». И снова экран замер, не переходя дальше.

— Э-э…

В этот момент в голову закралась странная мысль. Словно что-то мешает Ю Ён покинуть это место.

Почувствовав жуть, Ю Ён сильно потрясла головой, чтобы сбросить охвативший все тело озноб. Это просто досадное совпадение. Бывают же в жизни моменты, когда кажется, что техника над тобой издевается.

Твердя это про себя, Ю Ён запрокинула голову и посмотрела на потолок. Объектов, похожих на камеры, видно не было. Даже если бы они там были, вряд ли их разместили бы на видном месте…

Если рассуждать здраво, вероятность того, что кто-то следит за Ю Ён, стремилась к нулю. Будь она президентом — другое дело, но слежка за такой обычной гражданкой, как Ю Ён, не принесла бы никакой выгоды. Учитывая затраты труда, это был бы сплошной убыток.

С помощью рационального мышления ей удалось избавиться от бредовых мыслей, свойственных людям с манией величия, но почему-то оставаться здесь ей больше не хотелось.

Словно убегая, Ю Ён вошла в зону действия глушилок и быстрым шагом вернулась в комнату. Когда она закрыла дверь, отрезав себя от внешнего мира, на неё накатило слабое облегчение. Успокоившись, она открыла книгу и начала читать. Смысл слов не доходил до сознания, но, заставляя себя читать через силу, она в какой-то момент втянулась.

Сколько времени прошло? Полностью вернув самообладание, Ю Ён закрыла книгу. Она медленно оглядела комнату, и вдруг её взгляд упал на окно. То самое окно, которое она считала сломанным, но которое с легкостью открылось в руках Ли Ён.

Прошло всего несколько дней, но то, что её так ловко обманули, вызывало легкую досаду. Чтобы взять реванш, Ю Ён положила книгу на прикроватный столик и подошла к окну. Если распахнуть его так же, как это делала Ли Ён…

— Нгх.

Оно не шелохнулось. Ю Ён напрягла руки. Окно определенно было целым. Она же видела вчера вечером, как Ли Ён открывала и закрывала его несколько раз. Если потянуть вот так…

— Ых!

Окно не открывалось. Хотя она стиснула зубы и напрягалась так, что кончики пальцев побелели. Не выдержав, Ю Ён отпустила ручки и, оперевшись о подоконник, тяжело задышала.

— Что ты там делаешь? — раздался насмешливый голос. Неизвестно, когда она открыла дверь и вошла, но Ли Ён стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на неё. Обессилевшая Ю Ён, задыхаясь, слабо ответила:

— Пыталась открыть окно, но оно ни в какую не открывается.

Склонив голову набок, Ли Ён подошла к окну и взялась за раму. А затем, даже не прикладывая особых усилий, небрежно толкнула его.

— Открывается же? Что за шоу ты тут устраивала одна?

Стоя под ветром, врывающимся в открытое окно, Ли Ён смотрела свысока. Ю Ён тупо смотрела на развевающиеся шелковистые волосы сестры.

Что это?..

В голове был хаос. Ли Ён потянула окно точно так же, как всё это время пыталась сделать Ю Ён. Но окно, которое не поддавалось Ю Ён, как бы она ни старалась, в руках Ли Ён открылось мгновенно. Эту ситуацию невозможно было понять.

— Оно правда не открывалось… Может, его нужно не просто толкать, а есть какой-то способ?

— Окно открывается, если его толкнуть, что еще нужно?

Ли Ён усмехнулась, а затем вдруг загадочно улыбнулась и добавила:

— Или, может, этот дом меня любит, а тебя нет?

— Дом, который даже не живое существо?

— У неодушевленных предметов, если присмотреться, тоже может быть воля.

Ю Ён не хотела подыгрывать глупым шуткам, поэтому промолчала.

Груда строительных материалов дискриминирует людей? Кого-то любит и позволяет легко открывать окна, а кого-то ненавидит и не дает открыть? Это же невозможно. Но Ли Ён, выдвигая эту нелепую теорию, выглядела странно довольной.

— Ну да. Может быть.

Всерьез увлекаться разговорами уровня псевдонауки, которая когда-то была популярна — мол, кристаллы воды, которой говорили хорошие слова, красивые, а той, которой говорили плохие, — уродливые, — было бесполезным занятием.

Ю Ён вяло поддакнула, собираясь закончить этот пустой разговор. Но Ли Ён, похоже, не собиралась останавливаться на достигнутом и продолжила.

— Ты постоянно пытаешься уехать отсюда, вот дом и вредничает. Может, тебе стоит попробовать полюбить этот дом?

Ю Ён уже хотела сказать, что это не смешно и пора прекращать, но замерла, увидев лицо Ли Ён. Стоя спиной к окну и окутанная льющимся сзади светом, Ли Ён пристально смотрела на неё с каким-то жутким выражением лица.

— Будь осторожна, Ю Ён. Если будешь постоянно показывать свою неприязнь и провоцировать его… ты можешь никогда не выбраться из этого дома.

Ю Ён вздрогнула плечами. Причину она понять не могла. Почему от этих абсолютно нереалистичных бредней у нее такой мороз по коже? Просто из-за той бездны, что скрывается за словом «вечность»? Или же...

— Ах, кажется, я заставила Лиама ждать слишком долго.

Ли Ён, крутанувшись на месте, проговорила это своим обычным, невозмутимым тоном. В тот же миг Ю Ён почувствовала, как отступает тот непонятный озноб, что сковывал её.

Вместе с исчезнувшим холодом пришла слабость. Почему я так напряглась из-за какой-то ерунды? — подумала Ю Ён и спросила сестру:

— А где мистер Шеннон? Ты пришла сюда одна?

— Уже давно пора было переодеться, а ты все не появлялась, вот я и забеспокоилась. Пойдем вместе.

— Зачем... Я останусь здесь, иди одна.

— Да ладно тебе, пошли вместе. Все равно, если засядешь в комнате, делать тебе там нечего.

Это было правдой, но торчать третьей лишней между парочкой, живущей в своем собственном мире, ей не хотелось. Ю Ён понимала, что Ли Ён зовет её из вежливости, но ей было гораздо комфортнее оставаться одной, чем играть роль «мешка с ячменем» [1].

[1] Идиома «Одолженный мешок с ячменем» (꿔다 놓은 보릿자루): означает человека, который сидит молча, одиноко и неловко, не участвуя в разговоре, словно он лишний.

— Может, поплаваем? Говорят, где-то в особняке есть частный бассейн. Тебе не интересно, какой он?

Внезапно Ли Ён сделала неожиданное предложение. Но эта тема совершенно не интересовала Ю Ён.

— Я не умею плавать.

— А? Ты не умеешь плавать? Тогда давай сходим в оранжерею. Говорят, там цветут всякие редкие цветы.

— Я лучше дочитаю книгу, сходите вдвоем.

— Не упрямься, пошли вместе, а? Погода такая хорошая, мне будет не по себе, если ты будешь вот так уныло сидеть одна в четырех стенах.

Для простой вежливости уговоры были слишком настойчивыми.

— Сестра, я правда в порядке. Так что проведите время вдвоем с мистером Шенноном.

Охваченная усталостью, Ю Ён снова отказалась и раскрыла книгу. Но даже после того, как она прочитала несколько строк, звуков удаляющихся шагов не последовало. Оторвав взгляд от книги, Ю Ён украдкой посмотрела туда, где стояла Ли Ён, и вздрогнула.

Ли Ён смотрела на неё пугающе холодным взглядом. Но стоило их глазам встретиться, как лицо Ли Ён мгновенно приняло привычное выражение, словно того взгляда и не было, и она резко бросила:

— Ладно. Потом не жалей.

Всем своим видом показывая, что обиделась, Ли Ён резко развернулась и вышла из комнаты.

Ю Ён направилась к раковине, чтобы смыть пот с ладоней, в которых сжимала книгу. И прокручивала в голове то чувство, которое на мгновение промелькнуло во взгляде Ли Ён.

То, что отношения между Ю Ён и Ли Ён были не самыми теплыми, не было новостью.

Сестры от одного отца, но от разных матерей.

В детстве Ли Ён открыто проявляла враждебность к Ю Ён. С возрастом она немного смягчилась, но иногда в её словах и действиях все еще проскальзывало недовольство. Ю Ён понимала это. Кому понравится ребенок, рожденный любовницей отца?

Став взрослыми, они поддерживали прохладные отношения. Они не то чтобы совсем не разговаривали, но без дела лишний раз не общались. Дома могли сидеть за одним столом, но вне дома вместе никуда не ходили и не ели. Они сохраняли именно такую дистанцию. Поэтому, когда пришлось ехать сюда вместе с Ли Ён, Ю Ён в душе было некомфортно.

Путешествие вдвоем с человеком, с которым ты даже не близок. От одной мысли об этом перехватывало дыхание. Дошло до того, что она предпочла бы, чтобы поехала Хон Чха Хи. Та тоже была непростым человеком, но лишь бы не оставаться наедине с Ли Ён.

«Он открыто ищет невесту, зачем мне, старой женщине, там мельтешить без толку? Поезжайте вдвоем».

Из-за того, что Хон Чха Хи наотрез отказалась лететь в Америку, пришлось ехать вдвоем с Ли Ён в этот особняк...

В общем, учитывая их отношения, Ю Ён смущала чрезмерная дружелюбность Ли Ён с момента приезда.

Судя по недавнему взгляду, Ли Ён по-прежнему её недолюбливала. Так почему она постоянно навязывает свое общество? Парочки обычно хотят побыть наедине. Если «помеха» сама предлагает устраниться, они должны радоваться, но почему Ли Ён так упорно пытается заставить её присоединиться?

Ответ Ю Ён узнала через несколько часов.

Получив от слуги сообщение, что ужин готов, и направившись в столовую, Ю Ён замерла от звуков, от которых горели уши. Ли Ён, тесно прижавшись к Лиаму Шеннону, издавала стоны.

Услышав шум открывающейся двери, Ли Ён посмотрела на Ю Ён. Ли Ён улыбалась.

Увидев торжествующее лицо Ли Ён, которая вместо смущения демонстрировала гордость, Ю Ён всё поняла. Ли Ён был нужен зритель. Статист, который будет завидовать её удаче и оттенять её, главную героиню, своим присутствием.

Додумав до этого момента, Ю Ён тут же отвернулась. Она не хотела плясать под дудку Ли Ён. Да и знать интимные подробности чужой жизни ей не хотелось. В суматохе она не успела разглядеть детали, но, кажется, оба были одеты, так что выбегать из комнаты не было необходимости.

— Пришла, Ю Ён?

Как и ожидалось, Ли Ён заговорила с ней невозмутимо, словно ничего не произошло.

— Угу.

— Мы тебя ждали. Давай ужинать.

Ю Ён боковым зрением убедилась, что они отстранились друг от друга, и посмотрела на Ли Ён. Показалось или нет, но губы Ли Ён выглядели более припухшими и блестящими, чем раньше. Если бы она проверила еще и губы Лиама Шеннона, то стало бы ясно, чем они занимались минуту назад, но Ю Ён не хотела копаться в их отношениях настолько глубоко, поэтому оставила это.

Достигнув своей цели, Ли Ён была в приподнятом настроении и щебетала весь ужин. Лиам Шеннон, не выказывая ни малейшего раздражения, поддерживал даже самые пустяковые разговоры. Хотя он был немногословен и отвечал коротко, то, что он аккуратно реагировал на каждое её слово, ничего не пропуская, говорило о том, как сильно он дорожит Ли Ён. Ю Ён была уверена, что у него сейчас мягкое выражение лица. Ведь он всегда так смотрел на Ли Ён.

Опасения Ю Ён, что Лиам Шеннон — это мужчина из её сна и он может её узнать, оказались напрасными: отношения пары развивались гладко.

Выходит, Лиам Шеннон все-таки не имеет никакого отношения к тому мужчине? Или же он ослеплен внешностью, точь-в-точь как у женщины из прошлой жизни?

Возможно, тому мужчине с самого начала было плевать на внутренний мир. Он любил лишь оболочку с такой внешностью, что тогда, что сейчас. Если так, то для Ю Ён это даже к лучшему. Ю Ён и Ли Ён не были сильно похожи. Другими словами, нынешняя внешность Ю Ён довольно сильно отличалась от той, что была в прошлой жизни. Вероятность того, что он бросит Ли Ён, копию женщины из прошлой жизни, и обратит внимание на Ю Ён, была равна нулю.

Больше не нужно мучиться от тревоги. Теперь можно расслабиться.

«Даже если это прекрасное лицо сгниет и разложится, думаете, я вас отпущу, жена?»

Внезапно в голове промелькнули слова того мужчины, но Ю Ён проигнорировала их.

Однажды она пыталась прижечь себе лицо огнем. Те слова он бросил ей тогда, мешая осуществить задуманное. Это была не правда, а лишь бравада, чтобы заставить её отказаться от этой идеи.

Кто полюбит женщину с гниющим лицом? Даже родителям трудно принять такое дитя. Думая так, она тогда избегала взгляда мужчины...

Ю Ён сидела на краю кровати, вертя в руках бесполезный смартфон.

Она собиралась немного почитать после ужина, но попался интересный отрывок, и она не могла оторваться, пока не наступила глубокая ночь. Время для прогулок было неподходящее.

Может, поспать и пойти утром? Бродить по чужому дому, когда все спят — это невежливо...

Но она понимала, что если ляжет сейчас, сон все равно не придет.

Даже если все её страхи были напрасны, Ю Ён по-прежнему чувствовала необъяснимую тревогу по отношению к мужчине по имени Лиам Шеннон. Даже при том, что он проявлял интерес только к Ли Ён.

То же самое касалось и этого дома. Он был прекраснее и роскошнее любого места, которое она видела в своей жизни, но она не хотела здесь оставаться ни секунды.

Люди платят деньги, чтобы отдохнуть в хороших отелях, и удивительно, что к этому идеальному особняку у неё не возникало ни малейшей привязанности. Окно, которое легко открывалось в руках Ли Ён, но не поддавалось Ю Ён; смартфон, которым можно пользоваться только в ограниченной зоне из-за глушилок; интернет, который предательски пропадал именно тогда, когда она пыталась найти авиабилеты... Чем больше она об этом думала, тем больше все казалось подозрительным и неправильным.

Всё-таки нужно снова сходить в ту зону, где есть интернет.

Ю Ён встала с кровати и быстрым шагом направилась к выходу.

Особняк, слишком огромный для количества живущих в нем людей, по ночам был пугающе тихим и мрачным.

Пока она шла по безмолвному коридору, её не покидало напряжение: казалось, что-то может внезапно выскочить из темноты. Какое-нибудь чудовище, подходящее этому особняку в стиле Регентства, например, огромный оборотень или вампир.

С замирающим сердцем она поднялась по лестнице и завернула за угол, как вдруг что-то огромное преградило ей путь.

Ю Ён чуть не закричала от испуга. Но, разглядев, кто перед ней, она мысленно поблагодарила себя за то, что не закричала. Хозяин дома был бы в шоке, если бы гостья при виде него впала в истерику.

Может, потому что она смотрела на него снизу вверх с такого близкого расстояния, Лиам Шеннон казался особенно огромным и словно нечеловеческим существом. Как статуя, божество или дьявол — инородное создание, идеально вписывающееся в эту прекрасную, но жутковатую ночь особняка.

Видимо, он только что принял душ: на нем был банный халат, и он был слегка влажным. Ю Ён невольно проследила взглядом за каплями воды, стекающими с его волос, и замерла. В вырезе свободно запахнутого халата виднелась обнаженная грудь.

— Ах...

Почувствовав, что увидела то, чего не должна была, Ю Ён резко вскинула голову. И встретилась глазами с Лиамом Шенноном, который молча стоял и смотрел на неё. Лицо вспыхнуло от стыда за свою неловкость, и Ю Ён попыталась быстро ретироваться.

— Ох, я, пожалуй...

Она уже собиралась прошмыгнуть мимо него быстрым шагом, но её схватили за руку. От неожиданности Ю Ён рефлекторно хотела вскрикнуть, но не успела — её губы были накрыты его губами.

Когда его большая рука схватила её за подбородок, а губы плотно накрыли её рот, Ю Ён даже не успела осознать происходящее. Понимание пришло лишь в тот момент, когда он силой протолкнул язык сквозь едва приоткрытые губы.

В голове Ю Ён стало пусто. Она отчаянно задергалась, пытаясь вырваться, но он даже не пошевелился, словно её сопротивление было не ощутимее дуновения ветра. Хотя они оба были людьми, казалось, что он создан из совсем другого, куда более прочного материала. Хватка на подбородке, не дающая уклониться или сбежать; тело, твердое, как броня; даже губы и язык — всё в нем было огромным и неумолимым.

Пока она, подавленная его силой, не могла пошевелиться, вторгшийся в рот язык своим массивным телом терся о её язык. Без колебаний, словно требуя своего законного права.

Ю Ён задрожала. От ощущения чужого языка и смешивающихся слюней колени подогнулись, а ноги ослабли. Казалось, этот грубый, животный, но в то же время искусный поцелуй высасывает из неё само сознание. Голова шла кругом.

Обостренные чувства жадно ловили любую информацию, пытаясь осмыслить эту непостижимую ситуацию.

Свет, падающий с высокого потолка и осколками вонзающийся в затуманенный взор; холод твердой стены, проникающий сквозь спину; низкие стоны, непрерывно раздражающие слух; слегка влажный халат и твердость обнаженного тела под ним; капли воды, время от времени срывающиеся с его волос и мочащие её плечо; прикосновение, жар, запах и едва уловимый привкус алкоголя в слюне…

Неужели этот мужчина?..

Как только мысль Ю Ён коснулась одной догадки, язык, который, казалось, опутывал и связывал её, выскользнул, и низкий хриплый голос прошептал ей на ухо:

— Ён…

Начало фразы она не расслышала, но ушам Ю Ён это показалось как «Ли Ён». Ведь он обычно обращался к ней «госпожа Со Ю Ён». По имени он звал только Ли Ён.

Убедившись в правильности своей догадки, Ю Ён почувствовала, как силы покидают её, а кровь стынет в жилах.

Этот мужчина пьян и принял меня за Ли Ён.

Смешались облегчение от того, что это не худший вариант, и досада от того, что она попала под раздачу по такой нелепой причине. Даже если он пьян, они ведь не так уж похожи, как можно было так ошибиться… Но тут она вспомнила, что они не в Корее. И что в этом особняке есть только две восточные женщины с темными волосами — Ю Ён и Ли Ён.

Точнее, волосы Ю Ён были темно-каштановыми, светлее, чем у Ли Ён, но при таком освещении разница была не столь заметна. Возможно, в упрощенной алкоголем логике Лиама Шеннона закрепилась формула: «темноволосая восточная женщина = Ли Ён». Ведь для него, видевшего только Ли Ён, Ю Ён обычно была невидимой.

Поцелуй закончился, но Лиам Шеннон не отстранялся. Ю Ён оттолкнула его. Из-за распахнувшегося халата она невольно коснулась его обнаженной груди, но он, казалось, не придал этому значения и послушно отступил.

Когда между ними возникла дистанция, Ю Ён снова встретилась с ним взглядом. Его глаза были ясными и сфокусированными. Трудно было поверить, что он пьян.

Сердце на миг ухнуло вниз, но Ю Ён, вспомнив, что он назвал её Ли Ён, вернула самообладание.

Видимо, он из тех, кто не пьянеет внешне. В любой компании найдется один-два таких человека. Разговариваешь с ним — явно не в себе, а с виду странно нормальный. Этот мужчина из той же породы.

Теперь у Ю Ён было два пути: исправить ошибку мужчины или уйти, не раскрывая правды.

Раздумья были недолгими. Ю Ён повернулась к мужчине спиной и быстро сбежала вниз по лестнице.

Если выбрать первый вариант, можно получить формальные извинения. Но тогда в его памяти останется факт поцелуя с Ю Ён. А Ю Ён хотела, чтобы об этом несчастном случае забыли все, кроме неё.

Ощущение липкого взгляда, приклеившегося к спине — игра воображения или реальность? У неё не хватало смелости проверить. Сердце колотилось так, словно она была загнанным зверем, убегающим от охотника.

Лишь спустившись на первый этаж на ватных ногах, Ю Ён оглянулась. Никого не было.

Не преследует.

Успокоившись, Ю Ён подняла взгляд наверх. Лиам Шеннон, не потрудившись запахнуть халат, который вот-вот мог распахнуться полностью, стоял, опершись одной рукой на перила, и смотрел вниз на неё.

Из-за расстояния было трудно разобрать выражение его глаз. Но она видела, как он облизал губы языком.

Ю Ён вздрогнула, но тут же рассудила логически. Он делает это, думая, что я — Ли Ён. Видимо, оставаясь наедине с Ли Ён, он позволяет себе такие вольности…

Стараясь игнорировать странное чувство, пытавшееся возродиться на губах, Ю Ён отвернулась и оторвала от него взгляд. Словно преследуемая чем-то невидимым, она поспешила в свою комнату, прислонилась к двери и перевела дух.

— Ха, ху-у…

Из-за того, что она бежала, задыхаясь, казалось, что грудь сейчас разорвется. Ю Ён, не в силах сопротивляться накатившей слабости, обессиленно побрела к кровати и легла.

Всё кончилось. Она полностью выбралась из той ситуации. И все же успокоиться никак не удавалось.

Ощущение соприкасающейся кожи и её температура; влажные волосы и приятный аромат, исходящий от тела; слегка покрасневшие, видимо, от алкоголя, уголки глаз; стоны, которые он неожиданно издавал все время, пока их языки сплетались, хотя казалось, что у него и капли крови не пойдет, если уколоть иголкой… Чтобы прекратить этот поток бесполезных мыслей, Ю Ён уткнулась лицом в подушку.

Просто не повезло.

Это всего лишь несчастный случай, произошедший потому, что она оказалась в том месте в то время. Если напился так, что людей не различаешь, спал бы смирно в спальне, а не бродил; плохая привычка. Да и расхаживать в банном халате по дому, когда у тебя гости, тоже, если подумать, невежливо.

Это катастрофа, порожденная исключительно грубостью и бесцеремонностью этого мужчины. Нет нужды придавать этому больше значения. Ничего не изменится по сравнению с тем, что было раньше. Повторяя это про себя, она почувствовала, как наваливается сонливость.

Задремав и проснувшись, Ю Ён отодвинула смартфон как можно дальше и снова закрыла глаза.

Был ли поцелуй Лиама Шеннона похож на поцелуй того мужчины?

Мелькнул этот вопрос, но прежде чем она нашла ответ, она погрузилась во тьму — это было последнее воспоминание Ю Ён той ночью.

Омывая её ноги, покрытые спекшейся кровью и гноем, мужчина страдал так, словно это его ноги были в таком состоянии. А она, чьи волдыри лопнули, а подошвы были изодраны, оставалась безучастной.

«Зачем вы шли до такого состояния, жена?»

Неужели этот мужчина и правда не знает причины и спрашивает?

Она хотела сбежать. Не хотела быть рядом с этим мужчиной. Даже если бы пришлось стереть ноги в кровь…

«Разве вам не больно?»

«Конечно, больно».

«Тогда почему вы так спокойны?»

«Потому что в этом нет смысла».

Это не значило, что она не чувствовала боли. Пульсирующая боль и жжение, словно от ожога, непрерывно терзали подошвы обеих ног. Но ей было все равно. С момента, как побег провалился, все остальное потеряло значение.

«И это ведь не в первый раз».

«О чем вы?»

«Когда меня тащили в эту страну, меня постоянно били плетью. Если я шла медленно из-за боли в ногах, на спину обрушивались плети солдат. По сравнению с тем временем, сейчас ситуация намного лучше. Спина-то цела».

Лицо мужчины исказилось, словно его ударили ножом. Главнокомандующему, который своим приказом растоптал её страну и сделал её пленницей, вряд ли было приятно это слышать. Для того она это и сказала.

В тот день, когда он впервые увидел её спину, он в ярости спросил, кто это сделал. Она про себя ответила: «Ты». Чтобы не рассердить мужчину, ставшего её новым хозяином.

Лучше бы она тогда высказала всё и понесла наказание или была обезглавлена. Тогда она, по крайней мере, не стала бы женой этого человека.

Если бы она знала, что трусость того дня обернется таким долгим и ужасным позором, она бы определенно выбрала другое. Быть рабой врага — недостойно человека, но быть его женой — еще хуже.

Её жених, отправившийся на поле боя защищать страну от врага, не вернулся живым. Говорили, что он безрассудно бросился на вражеского генерала и был обезглавлен. Его тело, которое она видела в последний раз, было жестоко изуродовано, истоптано копытами лошадей.

Он был не просто женихом, а другом, которого она знала с детства. Делить ложе с мужчиной, убившим такого человека, спать под одним одеялом — в её мире это было невозможно. Но мужчина перед ней желал именно этого.

Вытерев полотенцем её ноги, мужчина нанес лекарство почти на всю поверхность ступней и обмотал раны чистой тканью. Его движения были удивительно осторожными, что не вязалось с его грубыми руками, покрытыми мозолями.

Она чувствовала не благодарность, а дискомфорт. Непрошеная доброта ощущалась как долг. Как бремя, которое она не хотела брать на себя, но которое ей навязали, и которое однажды придется возвращать.

«Вы, должно быть, устали, отдыхайте, жена».

Мужчина еще долго держал в руках её изуродованные шрамами ноги, к которым другие побрезговали бы даже прикоснуться, словно это было драгоценное сокровище, которое жаль отпускать. То, что даже она сама, владелица этого тела, не хотела видеть.

Ей было интересно, что за злой дух вселился в этого мужчину. Иначе с чего бы ему отвергать дочерей влиятельных семей и возиться со служанкой? Должно быть, очень зловредный дух овладел его разумом. Так, что он не видит других женщин, а только её одну...

Ю Ён схватилась за голову. По утрам после кошмаров она всегда чувствовала себя плохо. Словно события и эмоции из сна просачивались в реальность. Она еще долго не могла избавиться от неприятного осадка.

Два дня подряд видеть сны с этим мужчиной.

С тех пор как она приехала в этот особняк, сны стали сниться чаще. Словно прошлая жизнь все ближе подступала к реальности.

Её не покидало дурное предчувствие. Может, инстинкт предупреждает её? Беги отсюда скорее. Но Ю Ён до сих пор не смогла купить билет на самолет до Кореи. Вчера вечером она столкнулась с Лиамом Шенноном и попала в переплет, так и не достигнув цели.

Даже если бы можно было повернуть время вспять, Ю Ён не решилась бы пройти мимо того мужчины, чтобы попасть в зону действия сети.

Почему именно в то время и в том месте оказался Лиам Шеннон? В таком состоянии опьянения, что не мог отличить Ю Ён от Ли Ён. Это можно было объяснить только злым роком.

Лиам Шеннон, помнит ли он, что произошло вчера?

Может быть, он вообще забыл, что с кем-то целовался. Случаи, когда люди не помнят, что творили по пьяни, довольно часты. Или он думает, что целовался с Ли Ён. Но вероятность того, что протрезвев, он понял, что это была Ю Ён, тоже не была нулевой... Из-за страха перед этим Ю Ён не решалась выйти из комнаты. Во время еды им неизбежно придется встретиться, но до этого она не хотела его видеть.

Может, просто пропустить завтрак?

От того, что она пропустит один-два приема пищи, она не умрет. Но после долгих раздумий Ю Ён передумала. Если уж ей все равно не удастся вечно избегать Лиама Шеннона, лучше получить удар раньше. Ведь самое мучительное — это ожидание вердикта. Узнав правду, какова бы она ни была, ей станет легче, чем сейчас.

Следуя за слугой, который пришел её проводить, Ю Ён вошла в столовую в сильном напряжении. Она увидела Лиама Шеннона, беседующего с Ли Ён. Услышав звук открывающейся двери, он посмотрел в её сторону.

Серые глаза на мгновение остановились на Ю Ён и тут же безразлично скользнули дальше. Словно ему было абсолютно все равно.

Ю Ён снова начала дышать.

Он не знает. Что той, с кем он целовался, была я.

Успокоенная его обычным поведением, Ю Ён села за стол. Ей стало стыдно за то, что она сама себя накрутила, вообразив худшее.

Как всегда, еда выглядела аппетитно. Почувствовав прилив аппетита, Ю Ён взяла приборы. Она уже вовсю наслаждалась едой, когда в голову вдруг пришла неприятная мысль, о которой она раньше не задумывалась.

Она не видела этого своими глазами, но Ли Ён и Лиам Шеннон наверняка уже целовались. Если бы это был их первый раз, он бы не стал целовать её так бесцеремонно.

От этой мысли у Ю Ён пропал аппетит, и она начала ковыряться в тарелке.

— Вам вчера вечером не было неприятно?

— Что?

— Мне понравилось, а вы ушли, ничего не сказав.

Ю Ён замерла. Ли Ён смотрела на Лиама Шеннона с выражением полного непонимания. Конечно, для Ли Ён, которая вчера вечером с ним не встречалась, это звучало как бред.

Руки Ю Ён, сжимавшие приборы, вспотели.

Лиам Шеннон, держа нож, резал еду с элегантностью, достойной учебника этикета. Он был абсолютно спокоен, не подозревая, какую бурю могут вызвать его слова.

Заметив её пристальный взгляд, он посмотрел на Ю Ён. Аккуратно положив в рот кусочек стейка, с которого капал сок с кровью, он не спеша прожевал и проглотил, а затем облизнул губы языком. Это было вполне естественное действие во время еды, но Ю Ён, вспомнив вчерашнюю ночь, чуть не выронила вилку. Вчера, глядя вслед убегающей вниз Ю Ён, он тоже облизывал губы.

Неужели он помнит вчерашнее...

Нет, это просто привычка.

— Объясни подробнее. Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь.

Голос Ли Ён вернул Ю Ён в реальность. Это был резкий тон, в котором любой услышал бы крайнее напряжение. Обычно в таких случаях люди замолкают и присматриваются к настроению собеседника. Но Лиам Шеннон, совершенно не заботясь об этом, продолжил свою мысль.

— Я говорю о нашем сближении в коридоре.

Глаза Ли Ён округлились.

Ю Ён зажмурилась. Ли Ён не дура. Ю Ён боялась представить, о чем думает сестра, услышав слова Лиама Шеннона.

Помолчав, Ли Ён с сомнением в голосе начала:

— Лиам, может быть...

— Говорю на случай, если возникнет недопонимание: это не было пьяным импульсом.

От ответа Лиама Шеннона Ли Ён закусила губу, словно получила контрольный выстрел. Увидев это, Ю Ён тут же отвернулась. С опозданием в долю секунды она почувствовала на своей щеке колючий взгляд. Ли Ён смотрела на неё. Ю Ён старалась есть как можно невозмутимее, но уже не понимала, лезет еда в горло или нет.

— Со Ю Ён, нам надо поговорить.

Как только они вышли из столовой, Ли Ён преградила Ю Ён путь и властно приказала. Ю Ён пришлось пойти в комнату Ли Ён.

— Что ты делала вчера вечером?

— Вчера вечером? После ужина читала книгу у себя в комнате.

— Не ври. Я вчера заходила к тебе, хотела кое-что спросить, но тебя не было, и я ушла. Говори, где ты была и что делала.

Ю Ён растерялась от допроса Ли Ён. Надо же было Ли Ён прийти именно в тот момент, когда её не было. Если так пойдет дальше, вся правда о вчерашнем постыдном инциденте может выплыть наружу. Это был секрет, который она должна была унести с собой в могилу, что бы ни случилось, поэтому Ю Ён решила пожертвовать малым, чтобы сохранить главное.

— Я ходила в зону, где есть интернет. Хотела забронировать билет на самолет домой.

— Что? Ты все еще не оставила эту затею? Ты хоть знаешь, где мы находимся? Знаешь, в какой из более чем тридцати аэропортов США тебе нужно ехать, чтобы сесть на самолет?

Как и ожидалось, Ли Ён, которая особенно не любила разговоры об отъезде Ю Ён, снова отреагировала слишком остро.

— Мы приземлились в международном аэропорту Сиэтл-Такома, потом летели на вертолете совсем недолго, так что это где-то в штате Вашингтон. Значит, нужно искать прямой рейс из Сиэтла в Корею.

Ю Ён спокойно ответила. Она уже обдумывала это, так что ответить не составило труда. При этих словах лицо Ли Ён заметно окаменело.

— Ты даже название аэропорта запомнила. И что, купила билет?

— Нет. Сервер работал нестабильно, не получилось.

Ли Ён широко раскрыла глаза, а затем расхохоталась. Только когда настроение Ю Ён начало портиться, Ли Ён прекратила этот странный смех и с заметно смягчившимся тоном добавила:

— Вот я и говорю, давай вернемся вместе потом, Ю Ён. Нет гарантии, что есть билеты, которые тебе нужны. Сейчас каникулы в школах и университетах, самый пик сезона. Давай лучше потом, когда будем возвращаться вместе, попросим Лиама. Даже если нам, простым людям, билетов не достать, Лиам легко их найдет. Или предоставит частный самолет. Зачем мучиться и искать сложный путь, когда есть легкий?

У Ю Ён холодок пробежал по спине. Она сказала это, чтобы выпутаться из сложной ситуации, но, глядя на Ли Ён, которая напрочь забыла о своем намерении допросить её насчет Лиама Шеннона и увлеченно уговаривала остаться, Ю Ён подумала: «Разве это нормально?»

Почему для Ли Ён удержать её здесь важнее, чем докопаться до правды о вчерашней ночи? Словно Ю Ён ни в коем случае не должна покидать это место.

Сколько бы Ю Ён ни думала, она не могла найти ни одной веской причины, почему она должна оставаться здесь. Она не была незаменимой, и в этом не было никакого особого смысла. Понять истинные намерения Ли Ён было невозможно.

С тех пор как они приехали в этот особняк, Ли Ён, казалось, изменилась. Они и раньше не были особо близки, но сейчас она стала еще более чужой. Говорят, что некоторые люди сильно меняются, попадая за границу — может, это тот самый случай? Если пошутить, можно было бы сказать, что место здесь проклятое, и в Ли Ён вселился злой дух.

— Когда ты планируешь вернуться в Корею?..

— Ну, где-то через месяц или два?

— Нет, это поздно. Нужно вернуться до начала семестра.

— Говорю же, можно взять академический отпуск. Сейчас все берут год-два на языковые курсы и прочее, зачем тебе одной выпускаться ровно в срок?

— Это делают, чтобы улучшить резюме, это другое. А мне какой смысл здесь торчать...

— Ну ты и твердолобая. Зачем улучшают резюме? Чтобы устроиться на хорошую работу и зарабатывать деньги. Если тебя будет поддерживать богач, которого знают в Америке, да что там, во всем мире, какое резюме может быть лучше?

Ли Ён говорила с упреком, словно считала сестру жалкой. Ю Ён проглотила вздох. Она не дура, она все понимала. Но желание вырваться из владений этого человека было сильнее. Пусть это паранойя, но она не могла избавиться от чувства, что этот огромный роскошный особняк — его охотничьи угодья, а она сама в любой момент может стать добычей.

— А почему ты хочешь, чтобы я была здесь? Честно говоря, разве тебе не лучше остаться с мистером Шенноном вдвоем? Не нужно ни о чем беспокоиться.

Не в силах сдержать сомнения, Ю Ён прямо спросила Ли Ён.

Поведение Ли Ён было слишком противоречивым. Если ей не нравится, что Ю Ён и Лиам Шеннон как-то связаны, ей следовало бы отпустить Ю Ён в Корею. Даже если бы Ю Ён не хотела уезжать, Ли Ён должна была бы сунуть ей билет и выгнать. Но Ли Ён, наоборот, уговаривала её остаться. И это при том, что вчера она смотрела на неё волком, подозревая, что Ю Ён была с Лиамом Шенноном.

— Ты обиделась, что я заподозрила тебя в чем-то с Лиамом? Просто Лиам вдруг сказал странную вещь... Прости. Ты бы не стала притворяться мной и делать такое. Видимо, Лиам спьяну принял сон за реальность или ему что-то померещилось. Не сердись.

Ли Ён, моргая большими глазами и извиняясь, выглядела невинной и жалкой. Лицо точь-в-точь как у Ю Ён из прошлой жизни, но выражение, которое та никогда бы не сделала... Несмотря на то, что это было не её лицо, Ю Ён не выдержала этого диссонанса и отвернулась. А затем ответила, словно оправдываясь:

— Я не сержусь.

— Правда? Слава богу. Тогда давай попозже сходим на море.

— На море?

— Ага. Говорят, в доме есть бассейн, но раз уж мы здесь, лучше ведь на море? Оказалось, оно тут совсем рядом. Я вчера договорилась с Лиамом съездить посмотреть.

Ю Ён не понимала, почему разговор снова повернул в это русло. Какая связь между тем, что она не сердится, и поездкой на море?

— Съездили бы вдвоем, зачем я?

— Ой, да ладно. Тебе же тоже скучно одной. Какой смысл сидеть истуканом в доме? Если уж сидеть истуканом, то лучше с видом на море. Поехали вместе.

В итоге Ю Ён не смогла переспорить Ли Ён.

На самом деле, Ю Ён никогда не выигрывала у Ли Ён. Когда их мнения сталкивались, все всегда выходило по-своему у Ли Ён. Будучи старшей сестрой и законной дочерью, Ли Ён имела преимущество и по возрасту, и по положению.

Поражение было настолько привычным, что даже гордость не страдала. Просто утомляла необходимость тратить время там, где не хочется быть.

Сев в лимузин с личным шофером, Ю Ён решила воспринять ситуацию максимально позитивно. Когда еще удастся прокатиться на такой машине? Благодаря этому она получила опыт, который вряд ли повторится в её жизни.

Она не разбиралась в машинах и не знала марки, но заднее сиденье автомобиля, который явно стоил баснословных денег, обладало нереально просторным пространством для ног, а ход был настолько плавным, что казалось, будто машина стоит на месте. Трудно было поверить, что сиденье движущегося автомобиля удобнее, чем диван в большинстве домов.

Лиам Шеннон решал рабочие вопросы через мультимедийную систему автомобиля, разговаривая с кем-то по телефону. Для Ю Ён, которая в машине максимум могла уткнуться в планшет, это было зрелище из другого мира. Поговорив с собеседником на скорости, слишком быстрой для не носителя языка, он повесил трубку и объяснил Ли Ён на корейском:

— Нужно было кое-что проверить, только что закончил. Вам было скучно?

— Нет. Я впервые видела, как вы работаете, это было впечатляюще.

Услышав ответ Ли Ён, Ю Ён отвернулась к окну. Быть в одном пространстве с парочкой — то еще испытание. Обязательно нужно говорить при посторонних то, что можно сказать и наедине.

Решив отключиться от происходящего, она посмотрела в окно и увидела море сквозь тонированное стекло. Ли Ён говорила, что оно близко, но Ю Ён удивилась, что настолько.

Америка — огромная страна, и она думала, что ехать придется минимум час-два, но по ощущениям они добрались минут за десять. Когда они прилетели на вертолете, она не сориентировалась, но, похоже, особняк находился в той части штата Вашингтон, которая примыкает к океану.

Как только лимузин высадил их, Ли Ён радостно побежала к берегу.

— Посмотри на цвет воды! Так красиво!

Лиам Шеннон направился за ней. Ю Ён огляделась. Кроме них, не было ни души. Даже для буднего дня это была картина, невообразимая для Кореи.

В Америке такая низкая плотность населения, что это возможно?

Или, может быть, весь этот пляж — частная собственность этого мужчины? Она слышала, что за границей, в отличие от Кореи, пляжи могут быть частными владениями.

— Что ты делаешь, Ю Ён! Иди к нам!

Ли Ён уже подобрала юбку и зашла в воду. Ю Ён покачала головой. В детстве она любила играть в море, но повзрослев, разлюбила. При мысли о всякой живности, обитающей в воде, ей не хотелось даже подходить близко. Но Ли Ён вышла из воды, схватила Ю Ён за руку и насильно затащила в море.

— Ну как, прохладно и здорово, да?

На торжествующий вопрос Ли Ён Ю Ён не могла ответить отрицательно. Хоть она и не собиралась заходить в воду, но, когда изумрудные волны заплескались у икр, щекоча кожу, это оказалось не так уж плохо.

Оказывается, не все, что делаешь по принуждению, обязательно плохо, — подумала она про себя, когда услышала веселый голос Ли Ён:

— Лиам, вы не зайдете?

Ю Ён рефлекторно оглянулась на берег. Вместо ответа Лиам Шеннон лишь качнул сигаретой, зажатой между пальцами. Видимо, решив, что уговаривать курящего бесполезно, Ли Ён легко сдалась.

Кого-то она тащит силой, даже если тот отказывается, а тут...

С легким раздражением Ю Ён посмотрела на Лиама Шеннона.

Мужчина, которому везет по жизни, стоял на суше с сигаретой во рту и наблюдал за Ли Ён. Глядя на его прямую фигуру, она вновь отметила его безупречную осанку. Может, он проходил специальное обучение? Она где-то читала, что иностранные CEO нанимают специалистов даже для тренировки мимики.

Какова бы ни была правда, нельзя было отрицать, что он, небрежно стоящий и курящий, представлял собой весьма эффектную картину. Длинные конечности, соответствующие высокому росту, лицо, подтверждающее миф о красоте метисов, мягкие волосы, развевающиеся на морском ветру... Независимо от личных чувств, красивое есть красивое, и Ю Ён невольно засмотрелась на него.

— Я пойду поглубже.

Увлеченная купанием Ли Ён заявила об этом и решительно зашагала вперед. Вернувшись к реальности, Ю Ён попыталась её остановить.

— Не заходи слишком глубоко. Спасателей не видно.

— Не волнуйся. Если вода дойдет до пояса, я остановлюсь. К тому же я хорошо плаваю.

Ли Ён, не обращая внимания, продолжала идти. Без страха, хотя дно могло внезапно уйти из-под ног. Ю Ён сделала несколько шагов следом и остановилась. Ли Ён уже успела отойти довольно далеко, и вода доходила ей до пояса.

— Сестра, хватит, не иди дальше.

— Хорошо. Иди сюда тоже.

Ли Ён со смехом плеснула водой. Для Ю Ён это выглядело как обычная игра, но для влюбленного мужчины она, возможно, казалась морской нимфой. В этот момент браслет на запястье Ли Ён соскользнул. Это был подарок Лиама Шеннона, вещь, которая даже на вид стоила дорого.

— Ой! Ю Ён, мой браслет!

Услышав свое имя, Ю Ён рефлекторно двинулась, чтобы поймать браслет. Он плыл по диагонали в сторону берега, так что казалось, его можно перехватить. Но в воде двигаться было труднее, чем она ожидала. Казалось, она его упустит.

В спешке Ю Ён, преодолевая сопротивление воды, шагнула вперед и максимально вытянула руку. В тот момент, когда она почувствовала, что кончики пальцев коснулись браслета, дно под ногами внезапно исчезло.

Вода, которая едва доходила до колен, мгновенно поднялась до лица. Ю Ён забарахталась, пытаясь вынырнуть. Ноги не доставали до дна. Накатил страх.

— С-сестра!

Ю Ён позвала Ли Ён, чтобы попросить о помощи, и растерялась. Сквозь брызги воды она увидела Ли Ён, которая стояла неподвижно и наблюдала за ней. Словно ждала, когда Ю Ён выбьется из сил и уйдет под воду.

Почему? Почему именно...

Барахтаясь, Ю Ён отчаянно смотрела на Ли Ён. Волны должны были гнать к берегу, но почему-то Ю Ён уносило все дальше в море. Словно невидимая сила тянула её за собой.

Конечности становились всё тяжелее, зрение затуманивалось, и тут она почувствовала, как сильная рука вытаскивает её тело. Ю Ён инстинктивно вцепилась в неё. Кончик носа уловил слабый запах табака. В затуманенном сознании, наряду с облегчением от спасения, это было единственным, что она четко ощутила.

Что было потом, она помнила смутно. Придя в себя, она обнаружила, что уже находится в особняке и лежит в постели. Сквозь сон она слышала, как кто-то, предположительно врач, говорил что-то по-английски. Когда Ю Ён снова открыла глаза, у изголовья кровати сидела Ли Ён.

Увидев Ли Ён, которая пристально смотрела на неё сверху вниз, Ю Ён замерла. Вспомнилась картина, как Ли Ён неподвижно стояла на месте, пока она, беспорядочно размахивая руками, молила о помощи, и сердце заколотилось. Ей было интересно, почему сестра так поступила, но смелости спросить не хватало. После долгого колебания она начала:

— Сестра, тогда...

— Лиам тебя спас. Так что скажи ему потом спасибо. Я ждала, пока ты выбьешься из сил, но у него, видимо, силы совсем другие, раз он мужчина.

— Ждала, пока я выбьюсь из сил? Зачем?

— Утопающий в панике хватается за все подряд. Если подплыть, когда человек, потеряв рассудок, машет руками и ногами, он может утянуть спасателя на дно. Безопаснее для обоих подплывать, когда человек уже потерял сознание. Поэтому я ждала, пока ты устанешь.

В словах Ли Ён был смысл. Ю Ён тоже где-то слышала об этом. Что когда тонешь, нельзя слепо хвататься за спасателя, иначе тот не сможет нормально плыть, и вы оба утонете; нужно расслабить тело. Но в тот момент эти правила безопасности совершенно вылетели из головы. Кажется, она и за Лиама Шеннона цеплялась так, что мешала ему плыть.

Осознав, что натворила в панике, Ю Ён почувствовала вину перед ним. Как сказала Ли Ён, он справился, потому что мужчина, а была бы на его месте женщина — они могли бы утонуть вдвоем.

— Вот оно что.

— Раз я убедилась, что ты нормально открыла глаза, пойду тоже отдохну. Лечащий врач Лиама дежурит, так что зови, если понадобится.

Закончив объяснения, Ли Ён ушла без сожаления. Оставшись одна, Ю Ён бесцельно оглядела комнату. Слишком просторная комната часто вызывала тревогу: казалось, что если кто-то спрячется, его и не заметишь.

Убедившись своими глазами, что никого нет, Ю Ён потерла лицо ладонями. Состояние было неплохим. Она ведь не потеряла сознание, а просто закрыла глаза от изнеможения и задремала. Только ныло тело от беспорядочных движений. Врача можно было и не вызывать, но забота была действительно щедрой.

Вдруг вспомнилась Ли Ён в воде. Это пугающе спокойное поведение, с которым она ждала, пока силы Ю Ён иссякнут, ни на миг не дрогнув среди волн... По спине пробежал холодок. Свело лопатки, а на затылке зашевелились волосы.

Если бы там не было Лиама Шеннона, смогла бы она вернуться живой?

Действительно ли Ли Ён вытащила бы её на берег, когда она обессилела бы? Или...

От одного воображения её пробрал озноб, и Ю Ён вздрогнула. Это был нерациональный бред. Они ведь сестры, неужели Ли Ён позволила бы Ю Ён умереть? Само это подозрение — оскорбление для Ли Ён. Сколько она ни повторяла это про себя, дрожь почему-то не унималась.

Ю Ён решила сменить направление мыслей.

Как выразить благодарность Лиаму Шеннону?

Когда она уже думала, что умрет, в крепких объятиях мужчины, который появился и схватил её, Ю Ён почувствовала всепоглощающее облегчение. В тот момент он был для Ю Ён светом, рассеивающим тьму, спасательным тросом, спустившимся с разверзшихся небес, всемогущим богом, держащим в руках её жизнь.

Раз у него дома есть бассейн, понятно, что он умеет плавать, но она не думала, что он прыгнет сам, а не пошлет охранников. Спасателей не было, и если бы что-то пошло не так, он сам мог бы оказаться в опасности. Даже родная сестра Ли Ён не решилась сразу броситься на помощь и ждала, пока Ю Ён выбьется из сил. А этот мужчина без страха...

Даже если человек уверен в своей выносливости и навыках плавания, прыгнуть в море ради спасения другого непросто. Тем более в открытое море, где нет даже буйков.

Чем больше она думала об этом, тем сильнее становилось желание немедленно найти его и поблагодарить. В тот момент, когда Ю Ён приподнялась, раздался стук в дверь. Ю Ён снова легла. Она сама не знала, почему выбрала это вместо того, чтобы сказать «войдите». Это было сделано совершенно неосознанно.

Дверь открылась, и кто-то вошел. Ю Ён опустила веки и притворилась спящей. Шаги были не одни.

Вскоре совсем рядом раздался незнакомый мужской голос. Он говорил что-то по-английски, и, прислушавшись, она поняла, что это врач. Она не очень хорошо разбиралась в медицинских терминах, поэтому не была уверена, но, похоже, он объяснял состояние Ю Ён.

Последовал ответ Лиама Шеннона. Услышав их подряд, она отметила, что его голос звучал гораздо более властно и высокомерно. Он идеально подходил для отдачи приказов. Тот факт, что он был искусно упакован в оболочку элегантности и спокойствия, чтобы не вызывать у слушателя отторжения, заставил её осознать, насколько пугающе хорошо этот мужчина владеет собой.

— Эта дама?

Врач, говоривший все время по-английски, вдруг перешел на корейский.

— О чем ты?

— О, притворяешься?

— Не притворяюсь, а не понимаю, о чем ты. Твой и без того слабый корейский стал еще хуже.

— Это потому что ты меня слишком редко зовешь. Давай видеться чаще.

— А, хочешь, чтобы я чаще болел?

— Нет. Даже если не болеешь, регулярно. Раз в месяц.

Корейский американец во втором поколении? Из-за немного необычного произношения врача Ю Ён предположила именно это. Не то чтобы он говорил косноязычно, но это не звучало как корейская речь, скорее, наполовину как иностранная. Впрочем, для общения этого было достаточно. В отличие от него, корейский язык Лиама Шеннона звучал абсолютно естественно, даже если слушать с закрытыми глазами. Пока она вновь восхищалась этим, послышался голос врача.

— Иначе с чего бы тебе плюхаться в море? Помнишь, что ты ответил, когда я спросил, спасешь ли ты меня, если я буду тонуть? «Если с тобой что-то случится, компания пострадает. Если акции упадут, акционеры по всему миру начнут прыгать с крыш. Так что нельзя».

— Не думай полагаться на других, учись плавать и спасайся сам, доктор Сок.

— Я камень [1], я не могу плавать. Не зря же говорят «тонуть как камень».

[1] Игра слов: фамилия врача «Сок» (Seok) созвучна корейскому слову «камень» (석, seok).

Ю Ён запуталась. Она не задумывалась об этом, но, как заметил врач, этот мужчина отличался от обычных людей. Его жизнь принадлежала не только ему. Почему же мужчина, прекрасно это осознающий, бросился в море, чтобы спасти её? Потому что у него добрая натура, и он не может стоять в стороне, когда видит человека в беде? Или потому что хотел произвести впечатление на Ли Ён, даже пойдя на такой риск?

В этот момент дверь распахнулась, и знакомый голос пронзил воздух.

— Лиам! Вы были здесь?

— Ли Ён.

— Я вас искала. Знала бы, осталась бы здесь. Зря выходила, мы разминулись.

— Вот как?

— Да. Я была здесь до недавнего времени, увидела, что Ю Ён проснулась, и вышла. Но она, похоже, снова спит? Наверное, сильно испугалась и устала.

Слова Ли Ён заставили Ю Ён насторожиться. Она лежала спиной к ним, но ей показалось, что чей-то взгляд коснулся её затылка. Сердце сжалось от страха: вдруг её притворство раскрыли?

— Беру свои слова назад. Я ошибся. Значит, это она.

Неловкое замечание врача разрушило напряжение. Откашлявшись, врач представился Ли Ён.

— Раньше было не до того, не успел поздороваться. Я Дэйв Сок, лечащий врач Лиама.

— А, я Со Ли Ён. Вы хорошо говорите по-корейски. Простите, вы корейский эмигрант?

— Да. Родители — полуторное поколение [2]. Поэтому я немного говорю по-корейски.

[2] Полуторное поколение (1.5 generation): иммигранты, переехавшие в новую страну в детском или подростковом возрасте.

— Не просто немного, а очень свободно!

— Ха-ха, спасибо.

Познакомившись в теплой атмосфере, они договорились продолжить беседу в другом месте.

Когда троица вышла и в комнате стало тихо, Ю Ён осторожно открыла глаза.

Прошло какое-то время. Пришел слуга и спросил насчет ужина.

— Если хотите, принесу в комнату, а если вы в порядке, накроем в столовой, как обычно.

Ю Ён выбрала второй вариант. Встречаться с Лиамом Шенноном отдельно, чтобы поблагодарить, было неловко, так что она решила сделать это естественно во время ужина.

В столовой, куда она пришла, помимо привычных лиц, был и незнакомый молодой мужчина. Судя по всему, это был тот самый врач, который разговаривал с Лиамом Шенноном. Но удивило Ю Ён не это, а его лицо.

«Я обязательно вернусь, не беспокойтесь».

Он был похож на мужчину, который был её женихом в прошлой жизни.

Не то чтобы они были совершенно одинаковыми. Но сходство было настолько сильным, что он сразу пришел ей на ум.

Её жених, отправившийся сражаться с врагом, вторгшимся в страну, и погибший на поле боя. Мужчина, который сдержал обещание обязательно вернуться, вернувшись в виде мертвого тела. Старый друг, с которым она была знакома с детства.

Ю Ён чуть не произнесла его имя вслух, но вовремя остановилась. Как раз вовремя вмешалась Ли Ён.

— Ю Ён, это врач. Он умеет говорить по-корейски.

— Дэйв Сок. Приятно познакомиться.

Хотя она уже слышала это, Ю Ён отреагировала так, словно узнала впервые.

— Со Ю Ён. Спасибо вам.

— Не за что. Я не сделал ничего такого, чтобы меня благодарить. Поблагодарите Лиама.

Дэйв Сок пожал плечами. Внешне он почти не отличался от корейца, но страна, где он родился и вырос, наложила отпечаток: его интонация и поведение были типично американскими.

— Спасибо, что спасли меня, мистер Шеннон.

— Не стоит. Это пустяки.

Лиам Шеннон ответил небрежно. На самом деле, благодарность Ю Ён для него, скорее всего, не имела большого значения.

Ему важно, насколько круто он выглядел в глазах Ли Ён.

Но факт оставался фактом: Ю Ён получила от него огромную помощь. Какими бы ни были его мотивы, она не могла не выразить благодарность.

— Ничего себе пустяки. Это было большое дело. Лиам избегает всех экстремальных видов спорта, считая, что подвергать риску владельца — это «риск собственника». Он не заходил в море больше десяти лет.

От откровения Дэйва Сока глаза Ли Ён округлились. Ю Ён, уже слышавшая подобное от врача, не удивилась, но Ли Ён, похоже, была шокирована.

— Так... Но почему...

— Как почему. Видимо, великий разум Лиама не может победить инстинкты.

Дэйв Сок озорно улыбнулся. Легкий и юморной мужчина. Чем больше она смотрела, тем больше убеждалась, что он сильно отличается от её серьезного жениха.

Успешно разделив в сознании двух мужчин, Ю Ён немного успокоилась и огляделась. Ли Ён смеялась, прикрыв рот рукой. Понимая, что Лиам Шеннон так хотел ей понравиться, что пошел на поступок, которого обычно избегал, Ли Ён выглядела очень довольной. Казалось, она испытывала восторг от того, что расчетливый мужчина, тщательно заботящийся о своей безопасности, сделал для неё исключение.

— Спасибо, Лиам.

— Не благодари. Мне не за что слышать от тебя такие слова. Вместо этого я бы хотел попросить Ю Ён об одолжении.

Внезапно став объектом его внимания, Ю Ён замерла. Неожиданный пас в её сторону смутил, но еще больше смутило то, что он назвал её по имени. Почувствовав мгновенно заострившийся взгляд Ли Ён, Ю Ён осторожно ответила:

— Да. Слушаю вас.

— Пожалуйста, побудьте здесь вместе с Ли Ён столько, сколько она захочет. Если вы мне благодарны.

— Лиам!..

Взгляд Ли Ён мгновенно смягчился, словно растаявший снег. Она была тронута тем, что Лиам Шеннон так заботится о ней.

Только Ю Ён, зажатая в тисках их трогательной любовной сцены, чувствовала себя ужасно. Из-за роли романтичного героя, которую играл Лиам Шеннон, она не сможет вернуться в Корею в ближайшее время. Мало кто сможет проигнорировать слова спасителя жизни и уехать. Уж точно не Ю Ён.

— Слышала? Больше не ищи билеты на самолет. Побудешь здесь со мной, а потом вместе вернемся в Корею.

Окрыленная поддержкой Лиама Шеннона, Ли Ён с гордостью наставила сестру. Это заявление окончательно отбило у Ю Ён и без того отсутствующий аппетит.

Кое-как доев, Ю Ён вышла из столовой, но не смогла сразу вернуться в свою комнату. Дэйв Сок предложил им выпить чаю.

Общительный Дэйв Сок, казалось, интересовался новоприбывшими Ли Ён и Ю Ён. Особенно Ли Ён, которая могла стать спутницей Лиама. Кроме того, он проявлял немалый интерес к Корее.

— Здесь optometrist... как это по-корейски? Врач, который проверяет зрение.

— Оптометрист.

— Точно, оптометрист. Нужно записаться на прием, проверить зрение, получить рецепт, потом идти к оптику и заказывать очки. Ждать минимум две недели. А в Корее, говорят, можно получить за один день, так что, когда поеду, обязательно куплю очки. Двое.

Когда Дэйв Сок запинался на незнакомых словах, Лиам Шеннон тут же подбрасывал правильный ответ. Корейский Дэйва Сока был вполне пригоден для повседневной жизни, но на фоне Лиама Шеннона он немного мерк. Сам Дэйв Сок, видимо, тоже это понимал и в шутку жаловался.

— Я тоже мог бы похвастаться, но из-за Лиама не выходит. Мой работодатель слишком хорошо говорит по-корейски, аж бесит.

— Если слушать только речь, Лиам кажется стопроцентным корейцем. Но и вы, доктор Сок, говорите достаточно хорошо.

— Зовите меня не доктор, а Дэйв. Мы же будем часто видеться. Я тоже буду звать вас Ли Ён.

— Хорошо. Тогда впредь буду звать вас Дэйв-оппа.

— Оппа? Ха-ха. Лиам, ты тоже будешь звать меня хён?

— Если у тебя столько свободного времени, что ты тратишь его на шуточки, возвращайся в больницу.

— Я совершил смертный грех, Ваше Величество. Прошу пощады!

Дэйв Сок, понизив голос и перейдя на тон исторической драмы, тут же вернулся к своему обычному виду и улыбнулся, но Ю Ён не могла пошевелиться. С серьезным лицом используя архаичный стиль речи, он был довольно сильно похож на её жениха.

— Дэйв-оппа, вы смотрите корейские дорамы?

— Люблю исторические драмы. Почему-то они кажутся знакомыми и вызывают ностальгию. Может, я в прошлой жизни был корейцем. Думаю, я падал ниц перед королем с криком «Ваше Величество!».

Ли Ён расхохоталась, глядя, как Дэйв Сок изображает глубокий поклон. Но у Ю Ён от слова «прошлая жизнь», сорвавшегося с его губ, сердце ушло в пятки.

Может быть, он помнит? Не всё, но хотя бы смутно.

С мыслью о том, что, если это так, ей хотелось бы поговорить с ним, Ю Ён невольно повернула голову и застыла. Лиам Шеннон, подперев подбородок рукой, смотрел на неё темными глазами. Словно наблюдал. Она думала, что он смотрит на Ли Ён, и почувствовала себя так, будто попала в засаду.

Заметно по лицу? О чем я думала, глядя на Дэйва Сока...

Пока она с тревогой перебирала в памяти свои действия, Лиам Шеннон безразлично отвел взгляд. Словно Ю Ён его совершенно не интересовала. Как и всегда, его внимание переключилось на лицо Ли Ён. Только тогда Ю Ён поняла, что волновалась зря.

Он настолько не интересовался Ю Ён. Его интересовала только Ли Ён.

То, что их взгляды встретились минуту назад, было не потому, что он намеренно наблюдал за Ю Ён, а просто случайностью. Бывают же в жизни моменты, когда ненароком встречаешься с кем-то глазами и чувствуешь неловкость. Ни больше ни меньше, просто совпадение. Ю Ён сама придала этому слишком большое значение, как говорится, «на воре шапка горит».

— Ю Ён! Вы тоже зовите меня Дэйв, хорошо? Я тоже буду звать вас Ю Ён.

Пока Ю Ён успокаивала колотящееся сердце, Дэйв Сок внезапно обратился к ней.

— А? Да.

— Спасибо. Надеюсь, мы поладим, Ю Ён.

— А... Я тоже надеюсь, учитель [1].

[1] В корейском языке обращение «сонсэнним» (учитель) используется как уважительное обращение к врачам и людям уважаемых профессий.

— Какой еще учитель. Мы же договорились — Дэйв.

— А, да. Учитель Дэйв.

— Дэйв, без учителя. Повторяйте за мной. Дэ. И. В.

Неизвестно, была ли это разница культур или характеров, но такая фамильярность Дэйва Сока ставила Ю Ён в тупик. Называть старшего по имени в корейской культуре не принято, и язык не поворачивался.

— Не ставь её в неловкое положение. В Корее не принято называть людей старше себя по имени.

— А, тогда можно звать Дэйв-оппа...

— К сведению, мужчина, который сам просит называть его «оппа», вызывает отвращение.

После колкого замечания Лиама Шеннона Дэйв Сок приуныл.

— Зовите как угодно. Хоть Джон Доу [2].

[2] Джон Доу (John Doe): в англосаксонском праве — имя, используемое для обозначения неизвестного или анонимного истца/ответчика (аналог русского «Имярек» или корейского «Амугэ»).

— Я буду звать вас просто учитель Дэйв.

— Кстати, Дэйв-оппа, какие исторические драмы вам нравятся? Про основание государства? Или дворцовые интриги?

Ли Ён, словно желая переключить внимание на себя, заговорила с Дэйвом Соком. У Ли Ён была такая черта. Все должны были быть сосредоточены на ней, она не выносила, если не была центром разговора. Хотя Ли Ён не делала это специально ради Ю Ён, это часто помогало Ю Ён, которая хотела оставаться незаметной.

Дэйв Сок тут же переключился на Ли Ён, и до конца чаепития они увлеченно обсуждали исторические драмы. Казалось, на этом общение с Дэйвом Соком закончилось.

— Мне нужно кое-что вам сказать.

Пока поздно вечером Дэйв Сок не пришел к Ю Ён лично.

— Что? О чем...

— Это не тот разговор, который стоит вести при посторонних.

Услышав слова Дэйва Сока, произнесенные с серьезным лицом, Ю Ён почувствовала, как у нее пересохло во рту. Сердце бешено заколотилось. Неужели...

— Входите.

С трепетом в душе Ю Ён впустила его в комнату. Он спокойно вошел и сел на кушетку. В очках он выглядел еще более серьезным, чем без них.

— Что вы хотели сказать?

— М-м, Лиам меня совсем извел, спрашивая, нет ли у Ю Ён каких-то проблем со здоровьем, поэтому я провел несколько тестов, и blood pressure оказалось низким. То есть, Hypotension... гипотония. У вас низкое давление.

Заглянув в смартфон, Дэйв Сок закрыл приложение англо-корейского словаря и продолжил объяснение.

— Рекомендую сходить в больницу и обследоваться. Ситуация не экстренная, так что сделайте это, когда вернетесь в Корею. В Америке цены — просто обдираловка.

Дэйв Сок с добродушной улыбкой выглядел довольным собой. Словно он давно хотел использовать слово «обдираловка», которое где-то подцепил, и вот наконец успешно дебютировал с ним.

— И это было «не тем разговором, который стоит вести при посторонних»?..

— Это же приватность пациента.

Получив подтверждение, Ю Ён почувствовала, как силы покидают её. Зря она себя накручивала. Он был просто внимательным врачом.

— Спасибо.

Проглотив рвущийся наружу вздох, Ю Ён вежливо ответила и заметила, что Дэйв Сок пристально смотрит на нее. Она уже собиралась спросить, в чем дело.

— Если хотите выбраться отсюда, используйте это как оружие.

Ю Ён не поняла и застыла в недоумении, поэтому Дэйв Сок добавил:

— Я не знаю всей ситуации, но, похоже, Ю Ён хочет в Корею, а Лиам и Ли Ён её удерживают. Так вот, если хотите уехать, можете использовать это как предлог. По моему мнению, ситуация не критическая, но с людьми всякое бывает, верно? Может внезапно стать хуже.

— А.

Только теперь Ю Ён поняла слова Дэйва Сока. Он подсказал ей, что проблемы со здоровьем могут стать поводом покинуть это место. На самом деле состояние Ю Ён не серьезное, но если притвориться больной, путь в Корею может открыться.

— Спасибо.

— Не за что. Спокойной ночи, Ю Ён.

Дэйв Сок, в точности повторив ответ Лиама Шеннона за ужином, встал и быстро вышел из комнаты. Словно больше у него не было дел.

Ю Ён, которая все еще цеплялась за тень надежды, приняла реальность вместе со звуком закрывающейся двери.

И правда, нет.

Он пришел к ней не потому, что помнил прошлую жизнь.

И если подумать, даже помни он прошлую жизнь, интерес он проявил бы к Ли Ён, а не ко мне.

Ведь внешне на ту женщину была похожа именно Ли Ён. Просить старого друга узнать её в другой оболочке — это жадность. Да и вообще, не было никаких гарантий, что он — реинкарнация её жениха, Пэк Гома.

На самом деле, подозревать его в том, что он Пэк Гом, только из-за внешности, было глупо. Если так рассуждать, то лицо Ли Ён сейчас должно было принадлежать Ю Ён.

К тому же он друг Лиама Шеннона.

Если Лиам Шеннон — реинкарнация того мужчины, а Дэйв Сок — реинкарнация Пэк Гома, то это была бы черная комедия, хуже не придумаешь.

Ю Ён до сих пор живо помнила, в каком виде вернулся Пэк Гом, ушедший сражаться с тем мужчиной. И чтобы они были друзьями? Даже предположение об этом было ужасным.

С тяжелыми мыслями Ю Ён откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

«Если я совершу подвиг в этот раз, я хочу обратиться с просьбой к Его Величеству».

Она знала, о чем попросит Пэк Гом. Поэтому удерживала его. У неё не было больших претензий к нынешней жизни. Она не хотела, чтобы её друг рисковал своей единственной жизнью ради нее на поле боя.

«Не нужно этого делать, не ходи. Это не просьба, а приказ, Пэк Гом».

«Я не могу выполнить этот приказ. Как говорится, "Добрый не приходит, а тот, кто приходит – недобрый", я не могу сидеть сложа руки и смотреть. Нужно сражаться».

«Но это не значит, что ты должен сам идти в самое пекло».

«В любом случае, кто-то должен это сделать».

«Пэк Гом!»

«Верь мне. Я принесу тебе славу. Разве я когда-нибудь тебе лгал?»

Она так и не смогла отговорить друга, который до конца стоял на своем. Кажется, в глубине души она тоже надеялась. Что, может быть, он вернется с победой. Ведь он никогда ей не лгал. Если бы она знала, что это станет его первой ложью, она бы выбрала другое...

Пошел ли он к Ли Ён?

Если он реинкарнация Пэк Гома и помнит прошлую жизнь, он попытается как-то сблизиться с Ли Ён, похожей на неё. С другой стороны, если он не Пэк Гом или не помнит прошлого, он не станет искать особого контакта с Ли Ён.

Пошел ли Дэйв Сок к Ли Ён, выйдя из этой комнаты? Или...

Дэйв Сок покинул особняк рано утром следующего дня.

— Вы даже не позавтракали...

— Хотелось бы остаться подольше, но у меня расписание. До встречи, Ли Ён. Ю Ён, тоже.

Попрощавшись с Ли Ён, Дэйв Сок подмигнул Ю Ён. А затем, естественно переведя взгляд на Лиама Шеннона, сказал:

— Ах, я не поздоровался с Энджи. Передай ей привет.

Ю Ён заметила, как сузились глаза Лиама Шеннона.

— Передам.

— Ну, давай, до скорого.

Вертолет с Дэйвом Соком поднялся в воздух. Из-за шума и пыли они наблюдали за этим с приличного расстояния.

Глядя на вращающийся пропеллер, Ю Ён думала, что эта сцена совершенно нереальна. Использовать вертолет как транспорт, когда нет никакой чрезвычайной ситуации.

— Вертолет вместо машины...

— Ну, если денег куры не клюют, чего не сделаешь? Можно и вертолет использовать как личный транспорт.

Голос Ли Ён, ответившей так, звучал странно возбужденно. Словно она жаждала и вожделела этого. Или как человек, опьяненный восторгом от того, что это богатство скоро станет её собственным.

Ю Ён придерживалась мнения, что следует воздерживаться от выбросов углерода, кроме как в неизбежных ситуациях, но она не была настолько черствой, чтобы портить романтику Ли Ён.

Глядя на удаляющийся вертолет, она вдруг задалась вопросом, правильна ли была её вчерашняя догадка.

— Сестра, ты вчера встречалась с учителем Дэйвом отдельно?

— А? Разве это не ты? Я видела, как Дэйв вчера вечером выходил из твоей комнаты.

Ли Ён, искоса взглянув на Лиама Шеннона, ответила громко и резко. Только тогда Ю Ён поняла, что её вопрос мог быть истолкован превратно. Спрашивать Ли Ён в присутствии Лиама Шеннона, проводила ли она время с другим мужчиной ночью, было несколько бестактно. Чтобы развеять недоразумение, Ю Ён поспешно пояснила:

— Да. Он приходил ко мне, вот я и подумала, может, и к тебе заходил.

— Нет. А зачем он приходил? Какое у него было дело?

Тон Ли Ён смягчился, и она проявила интерес. Ю Ён задумалась. Если прямо сейчас сказать, что нужно пройти обследование в больнице из-за низкого давления, велика вероятность, что её отправят в американскую больницу, а не в корейскую. Пока Ли Ён хочет удержать Ю Ён здесь, Лиам Шеннон будет послушно исполнять это желание.

Решив, что пока лучше просто закинуть удочку, Ю Ён тщательно подбирала слова.

— М-м, учитель Дэйв сказал, у меня низкое давление. По его мнению, прямо сейчас проблем быть не должно, но так как он не проводил полноценное обследование на больничном оборудовании, он посоветовал сходить в больницу, когда вернусь в Корею.

Этого достаточно. Она создала предлог, который можно будет использовать позже, хоть и неизвестно, удастся ли.

— Низкое давление? У меня тоже бывает ортостатическая гипотензия... Ты ведь не чувствуешь себя плохо?

— Да. Все в порядке.

— Хорошо. Если вдруг станет хуже, говори в любое время.

Интерес Ли Ён иссяк, и она попыталась закончить разговор. В тот момент, когда Ю Ён с облегчением подумала, что все прошло по плану:

— А может, лучше пройти обследование в больнице?

Вмешательство Лиама Шеннона смутило Ю Ён. Даже Ли Ён пропустила это мимо ушей, так почему этот мужчина вмешивается?

Словно он беспокоится о моем здоровье...

— Раз у Ли Ён тоже низкое давление, давайте заодно проверим обеих, нет ли других проблем.

Следующие слова Лиама Шеннона развеяли заблуждение Ю Ён. Он беспокоился о Ли Ён и хотел, чтобы она прошла обследование. Ю Ён была лишь дополнением. Ли Ён тоже поняла это и расплылась в улыбке.

— Не волнуйтесь, Лиам. Я в порядке. Но можно кое-что спросить?

— Разумеется, что угодно.

— Тот человек, которому Дэйв просил передать привет. Кто это?

Видимо, Ли Ён это сильно беспокоило. Мужчина это или женщина эта Энджи, и в каких она отношениях с Лиамом Шенноном.

Лиам помолчал немного, а затем произнес:

— Это моя жена.

От неожиданного слова Ю Ён почувствовала себя так, словно её ударили по затылку. Однако это ничто по сравнению с тем ударом, который получила Ли Ён. Она была так шокирована, что у неё задрожали губы.

— У вас была жена? Значит, вы же-женаты?

— Сейчас нет.

При отрицании Лиама Шеннона даже Ю Ён испытала облегчение. Что уж говорить о Ли Ён, которую это касалось напрямую. Лицо Ли Ён было таким, словно она вернулась с того света.

— Значит, вы развелись?

— Развода не было.

Не разводился, но не женат. Ю Ён запуталась, пытаясь понять смысл, но затем в голову пришла одна мысль. Если он овдовел, то, даже не проходя процедуру развода, он больше не женатый человек.

Просьба Дэйва Сока передать привет Энджи, так как он не успел поздороваться, вероятно, означала извинение за то, что он не смог посетить её могилу или колумбарий, находящийся где-то поблизости.

Ли Ён, видимо, пришла к тому же выводу, так как с немного изменившимся лицом кивнула.

— Вот оно что, Лиам. Значит, такое случилось...

Ли Ён, казалось, спокойно приняла новость о существовании бывшей жены, которая прозвучала как гром среди ясного неба, но, вернувшись в комнату, показала свое истинное лицо.

— Я так и знала! Странно было, что такой мужчина — холостяк. Он же не урод, да и окружающие не оставили бы его в покое.

Сидя на краю кровати, Ли Ён нервно грызла ногти.

Привычка, которую она вроде бы бросила, так как я не видела этого последние несколько лет, оказывается, осталась. Ю Ён наблюдала за этим с чувством, похожим на то, когда смотришь на пожар на другом берегу реки.

Узнав, что у Лиама Шеннона была жена, Ю Ён почувствовала облегчение. Это было самым надежным доказательством того, что Лиам Шеннон — не тот мужчина.

Потому что тот мужчина никогда бы не женился на другой женщине.

Одержимость того мужчины ею была настолько удушающей, что он никогда не смотрел на других женщин. Она молила, чтобы он изменился, но он не менялся...

Окончательно освободившись от подозрения, что Лиам Шеннон может быть тем мужчиной, Ю Ён почувствовала спокойствие. Теперь не было нужды отчаянно пытаться сбежать из этого особняка. Можно просто наслаждаться этим роскошным отпуском. Но положение Ли Ён было иным.

— Значит, он был женат один раз. И молчал об этом до сих пор, как ни в чем не бывало...

Ли Ён, видимо, была сильно раздосадована, так как продолжала тяжело дышать. Ю Ён осторожно прощупала почву:

— Человек, который уже был в браке, — это как-то не очень, да? Может, вернемся домой?

— С ума сошла? Думаешь, я откажусь от этого мужчины из-за такого?

Резко ответив, Ли Ён сжала подушку, словно пытаясь её раздавить, и добавила:

— Честно говоря, на такое лицо можно запасть, даже если у него ни гроша за душой. Нет, даже если у него долги. А у него еще и деньги есть. Разве имеет смысл отказываться из-за такого пустякового изъяна?

Ю Ён не смогла возразить. Лиам Шеннон был мужчиной, способным очаровать человека одной лишь внешностью. За всю свою жизнь она не видела никого красивее.

Его внешность, словно вобравшая в себя лучшие черты Востока и Запада, была уникальной и загадочной. Крупные черты лица, но при этом утонченные; он был красив и прекрасен одновременно; опрятность и порочность удивительным образом сосуществовали на одном лице. К тому же, будучи метисом, он имел в себе что-то знакомое, поэтому не казался таким чужим, как другие западные люди. Трудно представить, сколько случайностей и чудес потребовалось, чтобы создать такое произведение, как он...

Если такой мужчина еще и миллиардер, становится ли один брак в прошлом терпимым недостатком? Ли Ён, похоже, решила, что да, но Ю Ён — нет. Ю Ён не хотела мужчину, который планировал прожить всю жизнь с другой женщиной.

— Но разве он не должен был сказать об этом заранее? Прежде чем делать предложение, надо было предупредить, что это не первый брак. По-моему, этот мужчина так себе.

— Сказал бы, когда отношения стали бы серьезнее. Мы же еще даже не встречаемся.

Ю Ён попыталась незаметно покритиковать Лиама Шеннона, но Ли Ён была непреклонна. Ю Ён отбросила слабую надежду на скорое возвращение в Корею. Несмотря на шокирующую правду, Ли Ён, похоже, ни капли не собиралась отказываться от Лиама Шеннона.

Кстати, они еще не встречаются. Ю Ён была немало удивлена категоричным заявлением Ли Ён. Значит, они зашли дальше поцелуев, не будучи парой? Америка имеет репутацию более свободной страны в этом плане, чем Корея, так что с Лиамом Шенноном все понятно, но Ли Ён...

Конечно, и в Корее есть люди, практикующие связи на одну ночь. Но поскольку речь шла о члене семьи, чувство было странным. Хотя, по сути, их отношения были не лучше, чем с посторонними.

В любом случае, своя рубашка ближе к телу, поэтому Ю Ён стала винить Лиама Шеннона.

Бесстыдно целовать женщину, которая даже не его девушка...

Ю Ён, испытавшая на себе его поцелуй, не могла не возмутиться.

— Надо узнать про эту женщину.

Холодный голос мгновенно выдернул Ю Ён из её мыслей.

Посмотрев на ноготь большого пальца Ли Ён, Ю Ён ужаснулась. Она так сильно его грызла, что белой части почти не осталось.

— Та женщина? Бывшая жена?

— Зная врага и зная себя, сражайся хоть сто раз — опасности не будет. Если я узнаю, какой была та женщина, я пойму вкус Лиама. Раз он любил её настолько, что женился, если я буду вести себя как она...

Бормоча что-то себе под нос, уткнувшись лицом в подушку, Ли Ён подняла голову и встретилась взглядом с Ю Ён.

— Ю Ён, ты ведь мне поможешь?

— А?

— Позже, за едой...

Просьба Ли Ён была несложной, но выполнять её совсем не хотелось. Однако Ю Ён не смогла отказать.

— Какой была ваша жена?

Задав вопрос, Ю Ён подумала, что это реплика, достойная Хян Дан. Хян Дан из «Сказания о Чхунхян». Служанка главной героини, Сон Чхунхян. Второстепенный персонаж, служащий мостом для соединения главных героев.

Поскольку она вместо госпожи Ли Ён, которая берегла свое лицо, задала вопрос, который та не могла задать сама, её положение действительно не сильно отличалось от положения Хян Дан.

Рука Лиама Шеннона, державшая приборы, замерла. Видимо, вопрос Ю Ён был для него неожиданным.

— Вопрос слишком широкий. Что именно вам интересно?

— Э-э...

В растерянности Ю Ён бросила взгляд на Ли Ён. Та продолжала есть с невинным видом, словно ничего не знает. Пришлось Ю Ён самой придумывать уточнение.

— Мне интересно, какой у нее был характер...

— Она была немногословной женщиной. Невозможно было понять, о чем она думает.

Лиам Шеннон говорил с выражением лица человека, ворошащего старые воспоминания.

— Она была не просто спокойной, а даже казалась грустной. Но иногда её легкая улыбка была красивой и милой. Хотя мне она улыбалась редко.

Ю Ён подумала, что дело плохо. В ответе были шипы, но при этом чувствовалось, как сильно Лиам Шеннон скучает по той женщине. Как и ожидалось, лицо Ли Ён помрачнело. Ей явно было неприятно осознавать, что другая женщина занимает такое большое место в его сердце.

— Видимо, вы её очень любили.

Не удержавшись, Ли Ён сделала неудачный ход. По мнению Ю Ён, лучше бы она промолчала. Какого ответа она ожидала от этого вопроса?

— Я и сейчас её люблю.

Лиам Шеннон, глядя прямо на Ли Ён, ответил без тени смущения. С видом настолько уверенным, что это граничило с наглостью.

Не то чтобы это были слова, которые нельзя произносить. Он любил её настолько, что женился, и они расстались не потому, что чувства угасли, так что нет ничего странного в том, что любовь осталась. Но заявлять об этом женщине, с которой флиртуешь, без всяких фильтров — это было не просто бестактностью, это ощущалось как проявление власти. Словно он знал, что Ли Ён не откажется от него даже после таких слов.

Это было удивительно. В его глазах, устремленных на Ли Ён, и сейчас переливалась любовь. Обычно перед тем, кого так сильно любишь, человек невольно становится слабым. Из страха потерять любимого он не может трезво оценить свою значимость и добровольно занимает позицию «слабого»... Ю Ён не могла понять разрыв между его взглядом и поведением.

Ли Ён, похоже, тоже была в замешательстве. Поморгав несколько раз с выражением «Неужели этот мужчина не хочет мне понравиться?», она вскоре решила проявить великодушие и, изобразив неопределенную улыбку, поддакнула:

— А, ну да. Вы ведь женились по любви. Простите за странный вопрос, Лиам.

Глядя на Ли Ён, которая изо всех сил старалась контролировать выражение лица, чтобы угодить Лиаму Шеннону, Ю Ён почувствовала себя странно.

Все это время он осыпал Ли Ён подарками и выполнял все её желания. Ю Ён подсознательно думала, что это потому, что он в позиции «слабого». Что он делает это, сгорая от желания завоевать сердце Ли Ён. Но в этот момент он был абсолютным «сильным».

Сделав неспешный глоток аперитива, он посмотрел на Ю Ён. Темными глазами, напоминающими морскую бездну, в которой ничего не разглядеть.

— Что еще вам интересно?

Тон, говорящий о том, что он готов рассказать всё, что угодно.

Ю Ён была потрясена его надменностью и полным отсутствием такта перед Ли Ён. До какой степени богатство может сделать человека наглым? Нет, у него было не только богатство. Мировая известность, привлекательная внешность... У него было множество козырей, поэтому он и мог позволить себе такое высокомерие.

Ю Ён больше ничего не хотела о нем знать. Собственно, первый вопрос она задала лишь потому, что Ли Ён её подговорила. Поэтому, решив, что на этом можно закончить разговор, она уже собиралась замолчать, но тут заметила подавленный вид Ли Ён.

— Вы ведь любите сестру Ли Ён?

Ю Ён задала вопрос Лиаму Шеннону словно под гипнозом и тут же пожалела. Зачем она это сделала, если сама не очень-то и любила Ли Ён? Неужели не смогла оставить сестру, пусть и сводную, в таком состоянии? Хотела, чтобы Ли Ён, услышав от Лиама Шеннона «да», вернула уверенность в себе?

Пока она усмехалась над своим непрошеным вмешательством, в уши проник гладкий, но твердый низкий голос.

— Разумеется.

Красиво приподняв уголки губ, он, глядя прямо на Ю Ён, невозмутимо заявил:

— С первого момента нашей встречи и до сих пор, неизменно.

— Лиам!..

Услышав полный восторга голос Ли Ён, Ю Ён, стоявшая как истукан, наконец вздохнула с облегчением.

Ах, точно. Эти слова адресованы Ли Ён. Просто взгляд был направлен на меня.

Видимо, она так сильно напряглась за этот короткий миг, что, когда отпустило, на неё накатила невероятная слабость.

Несмотря на вывод, что мужчина перед ней — не тот самый из её снов, Ю Ён, глядя в эти глаза, чувствовала, как сердце уходит в пятки. От взгляда, так сильно напоминавшего взгляд того мужчины, грудь сжималась, а сердце колотилось как бешеное.

Впору было подумать, что это травма, выжженная на душе. Тот жестокий мужчина оставил на ней след, который невозможно стереть. Поэтому, как говорится, обжегшись на молоке, дуешь на воду — стоит увидеть что-то похожее... Нужно отбросить это. Нельзя вечно оставаться в плену у того мужчины.

Собравшись с духом, Ю Ён специально посмотрела на Лиама Шеннона. Чтобы встретиться с ним взглядом по собственной воле.

Почувствовав её взгляд, он повернул голову.

В момент столкновения взглядов пронзительное ощущение прошло через все тело. Это не было вопросом симпатии или страха. Словно электрический ток пробежал по организму, посылая какой-то сигнал клеткам. Игнорируя эту реакцию, Ю Ён как ни в чем не бывало спросила его:

— Это была любовь с первого взгляда?

— Любовь... Не знаю, можно ли использовать такое выражение, но в момент первой встречи было ощущение, что открылись не только зрачки, но и слепые пятна.

Хотя он встретил Ли Ён совсем недавно, Лиам Шеннон добавил с выражением лица человека, вспоминающего очень давние события:

— Глаза выходят из-под контроля, расфокусируются, но при этом видишь только этого человека, не можешь отвести взгляд, словно на него направили прожектор — только он четок, а все остальное уходит в затемнение, все звуки мира заглушаются биением моего сердца и исчезают, время словно останавливается.

Вопреки спокойному тону, его длинные пальцы непрерывно касались нижней части его лица. Трудно поверить, но казалось, что он нервничает.

— А потом стало страшно. Я понял, что, что бы я ни делал, я уже не смогу вернуться к тому состоянию, когда не знал этого человека. Понял, что отныне моя жизнь будет зависеть от него...

Про себя Ю Ён подумала: «С виду не скажешь, но он довольно сентиментален и склонен к преувеличениям». Видимо, это отразилось на её лице. Наблюдая за ней, он добавил немного более низким голосом:

— Это прозвучит как бред. Пока сам не испытаешь.

В этих словах чувствовался какой-то горький привкус.

Ю Ён молчала, не зная, как реагировать. Сомнительно, что такой опыт, больше похожий на сцену из дорамы со спецэффектами, возможен в реальности, но, поскольку любое творчество основано на реальности, может, это и не совсем невозможно. Просто Ю Ён не могла представить, чтобы кто-то был настолько очарован кем-то.

— Похоже, действительно не было... Вы ни разу такого не чувствовали? Пусть не в той степени, о которой я говорю, но хотя бы немного похожее ощущение, хоть на короткое мгновение.

Его вопрос был несколько настойчивым. Ю Ён стало неуютно от того, что он интересуется подобным. Она слышала, что американцы уважают частную жизнь и не лезут с личными вопросами, но, видимо, не все. Впрочем, отвечать было несложно, поэтому Ю Ён сухо сказала:

— Да. Пока нет.

Когда она впервые увидела того мужчину во сне, сердце, казалось, оборвалось, но это чувство было далеко от романтического и мягкого ощущения «влюбленности». Это было похоже на встречу с тигром в горах темной ночью. Отчаяние от того, что что-то пошло совершенно не так, но избежать, остановить или повернуть назад невозможно...

Тот мужчина был единственным во всех её жизнях, кто произвел такое впечатление, так что в некотором смысле это было не менее сильное первое впечатление, чем влюбленность. Насколько же сильным был этот отпечаток, что он продолжает оказывать влияние даже в следующей жизни, заставляя её сторониться кого-то только из-за малейшего сходства.

Лиам Шеннон молчал. Ю Ён удивилась его реакции, словно он был шокирован. Разве отсутствие любви с первого взгляда — это ответ, заслуживающий такой реакции? На самом деле, людей с таким опытом меньшинство, большинство просто встречаются, если человек им нравится. С виду он казался бесчувственным, но, видимо, в душе он неожиданно романтичен.

Пока Ю Ён предавалась мыслям о том, как это неожиданно, глядя на мужчину, который с застывшим лицом постукивал пальцами по краю стола, вмешалась Ли Ён.

— А меня не спросите, Лиам?

— Я, когда впервые увидела Лиама, нет, еще до того, как увидела, почувствовала. Что если приеду сюда, моя жизнь изменится. А как только увидела, поняла: этот мужчина — моя судьба!

Наглая ложь. Перед посадкой в самолет Ли Ён несколько раз злословила, что Лиам Шеннон наверняка уродливый мужчина средних лет. Мол, если бы он выглядел нормально, зачем бы ему так избегать прессы и нагонять таинственность.

Ю Ён в душе была согласна с этим мнением. В наше время бизнесмен, чье фото трудно найти в интернете — это нонсенс. Трудно представить, сколько денег и сил нужно, чтобы так контролировать информацию. Поэтому она думала, что должна быть веская причина, по которой он так отчаянно скрывается. Например, как «Призрак Оперы», скрывающий лицо маской. Хотя, увидев Лиама Шеннона, вышедшего встретить их у особняка, она поняла, что это были нелепые домыслы.

Глядя на красивый профиль мужчины, молча смотрящего на Ли Ён, Ю Ён внезапно почувствовала странное напряжение. Ей пришла мысль, что он, возможно, раскусил ложь Ли Ён.

Бизнесмен такого уровня должен обладать интуицией выше средней. В его глазах, повидавших всякое и имевших дело с самыми разными людьми, Ли Ён и сама Ю Ён, наверное, читаются как открытая книга...

— Сладкие слова. Словно сердце тает.

Ю Ён отказалась от своей гипотезы. У мужчины, ослепленного любовью, нет никакой проницательности. Впрочем, если посмотреть на историю, сколько мужчин погубили целые страны из-за женщин.

— Вы расстроились из-за странного вопроса Ю Ён? Видимо, она забеспокоилась, услышав, что у Лиама была жена.

— Вовсе нет. Как сестра, она, естественно, может беспокоиться об этом.

— Спасибо за понимание. Я-то верила Лиаму, а она начала дотошно расспрашивать, якобы ради меня... Я с ней поговорю.

Ли Ён чисто отрубила хвост. Лучше и не проиллюстрируешь идиому «когда кролики пойманы, гончих псов варят».

Глядя на то, как они обмениваются репликами, Ю Ён пожалела о своем поступке. Надо было просто оставить все как есть, зачем она спросила этого мужчину, любит ли он Ли Ён, и сама создала эту ситуацию?

С другой стороны, она подумала: чего они оба так радуются такому пустяковому ответу? Лиам Шеннон сказал, что любит Ли Ён с первого взгляда и до сих пор неизменно, но если посчитать, сколько дней прошло?

Ромео и Джульетте понадобилось всего пять дней, чтобы полюбить друг друга и умереть, так что время не является необходимым условием любви, но все же несколько дней — слишком короткий срок, чтобы слово «неизменно» звучало трогательно. Что уж говорить о Лиаме Шенноне, который повелся на очевидную ложь Ли Ён.

Неужели все, влюбляясь, становятся такими, словно у них не хватает винтика в голове?Если так, Ю Ён не хотела бы никого любить вечно.

Имя «Энджи» снова достигло её ушей не прошло и полдня.

Бродя по особняку и зайдя в ту часть, где обычно не бывала, Ю Ён случайно услышала разговор слуг.

— Осторожно... предупреждение... опасно...

— Я тоже знаю. Этот особняк... проклятие... Энджи...

Они говорили по-английски, да еще и тихо, так что она многое упустила, но того, что удалось разобрать, было достаточно, чтобы понять: речь идет о чем-то тревожном.

Подходить ближе было неловко, поэтому Ю Ён остановилась. Слуги, заметившие её с опозданием, тут же замолчали. Нацепив шаблонные улыбки, идеально сочетающиеся с их униформой, они молча поклонились и удалились, словно ничего не произошло.

Оставшись одна, Ю Ён прокрутила в голове их слова.

«Watch out… warned, dangerous… cursed».

Она не была уверена, но слышалось именно так. Все слова сами по себе вызывали беспокойство, но проблема была в том, что они употреблялись вместе с «This Mansion» (этот особняк) и «Энджи».

Западный особняк, нереально красивый хозяин, его покойная жена и проклятие...

Ю Ён не могла остановить странные мысли, которые начали заползать ей в голову. Это напоминало начало какого-то фильма ужасов.

Вспомнилась сказка Шарля Перро «Синяя Борода». Подозрительный аристократ Синяя Борода, который был женат несколько раз, но чьи жены бесследно исчезали. Он дает новой жене ключи от всех комнат замка, но запрещает открывать одну-единственную дверь, после чего уезжает. Однако жена, не совладав с любопытством, открывает запретную дверь и находит там тела пропавших жен.

Может быть, где-то в этом особняке тоже есть проклятая комната, которую нельзя открывать, и там хранится страшная тайна...

От этой мысли, возникшей так естественно, Ю Ён передернуло, и она мысленно одернула себя.

Хватит строить догадки. Если кто узнает про мои мысли о прошлых жизнях и реинкарнациях, меня засмеют, а тут еще и проклятый особняк. Живем в двадцать первом веке, а не в средневековье, что за нелепые фантазии?

Очнись, Со Ю Ён. Ты в последнее время совсем потеряла рассудок.

Отчитав себя, словно стороннего наблюдателя, она попыталась привести мысли в порядок.

Разговор слуг, который она услышала, — это лишь обрывки, а одни и те же слова в разном контексте могут иметь противоположное значение. Делать выводы обо всем, не зная подоплеки, — это все равно что потрогать ногу слона и утверждать, что слон похож на столб.

К тому же неизвестно, правильно ли Ю Ён, для которой английский не родной, вообще их поняла. Она и на родном корейском иногда понимала все превратно. И все же, не в силах избавиться от сомнений, Ю Ён открыла англо-корейский словарь в телефоне.

curse [kǝːrs]

Существительное [n]

Глагол

1.    Непереходный [vi]

проклинать, ругаться, сквернословить

2.    Переходный [vt]

① насылать проклятие, богохульствовать

② осыпать бранью, ругать кого-л.

③ мучить, досаждать

④ отлучать от церкви

Кажется, там был суффикс прошедшего времени «-ed», поэтому она пропустила существительные и перешла к глаголам. Но ни одно из значений не подходило для использования по отношению к умершему человеку.

Может, это было не "curse", а другое слово с похожим произношением?

Запутавшись, Ю Ён начала искать в словаре похожие слова, но ничего подходящего не попадалось. Она уже собиралась нажать кнопку выхода, когда в памяти всплыла добродушная улыбка Дэйва Сока.

— А.

Может быть, он что-то знает?

Как лечащий врач Лиама Шеннона, он наверняка часто бывал в этом особняке и общался с покойной женой. Чем больше она думала, тем больше убеждалась, что он — самый подходящий человек, чтобы развеять её любопытство.

Конечно, можно было спросить напрямую у Лиама Шеннона, но ей не хотелось с ним встречаться. К тому же, это слишком деликатная тема, чтобы обсуждать её с заинтересованным лицом.

Проблема была в том, что Дэйва Сока сейчас не было в особняке.

«Если у тебя столько свободного времени, что ты тратишь его на шуточки, возвращайся в больницу».

Судя по словам Лиама Шеннона, Дэйв Сок обычно находился в больнице и приезжал только по вызову.

Может быть, Дэйв Сок работает в больнице, принадлежащей Лиаму Шеннону? Как председатель одной крупной корейской корпорации, который сделал директора своей больницы своим лечащим врачом.

Значит, чтобы Дэйв Сок вернулся, Лиам Шеннон должен заболеть...

Ю Ён в ужасе оборвала эту мысль. Дойти до того, чтобы желать болезни другому ради достижения своей цели... Это было плохо, даже если подумала она об этом мимолетно. Пусть этот мужчина и вызывал у неё дискомфорт, он был её спасителем, вытащившим её из воды. Но другого способа встретиться с Дэйвом Соком ей в голову не приходило.

Конечно, если заболеет Ли Ён, врача тоже вызовут, но желать проблем со здоровьем сестре она тоже не могла. Просить Ли Ён притвориться больной тоже было как-то неловко.

А если я скажу, что заболела, вызовут ли его?

Возможно, Лиам Шеннон сделает это, чтобы произвести впечатление на Ли Ён. Ведь он уже рисковал жизнью ради её благосклонности. Но так как Дэйв Сок уехал совсем недавно, прибегать к такой уловке прямо сейчас не хотелось. Да и лгать ради удовлетворения любопытства было неприятно.

Ладно, забудем…

Ю Ён решила сделать вид, что не слышала подозрительного разговора слуг.

Хотя это и беспокоило её, учитывая, что ей придется провести в особняке больше времени, в конечном итоге она все равно уедет. Не стоит копать слишком глубоко. Ли Ён, возможно, останется здесь жить... но это уже её забота.

— Что делаешь?

Внезапный голос Ли Ён заставил Ю Ён подпрыгнуть.

— Напугала. Почему ты подкралась так тихо...

— Я вообще-то топала. Это ты так ушла в себя, что не услышала. О чем ты так глубоко задумалась?

— А, ничего особенного. А ты чего пришла?

Ю Ён замяла тему. Если Ли Ён узнает, она либо высмеет её, либо начнет донимать. К счастью, Ли Ён не проявила особого интереса. Вместо этого она посмотрела на Ю Ён с пугающе ясным выражением лица и ответила:

— Я тебя искала.

— А? Зачем?

— Потому что кроме тебя мне не с кем играть. Лиам занят работой.

Оказывается, ей просто нужно было убить время. Но у Ю Ён не было особых идей, как развлечь Ли Ён. Если бы они были близки, им было бы о чем поговорить, просто взглянув друг на друга, но их отношения трудно было назвать хорошими даже из вежливости.

Бесчисленное количество раз они сидели за одним столом и ели в полном молчании. И это еще сейчас, когда они стали старше и отношения смягчились; в подростковом возрасте, когда эмоции били через край, они даже не садились за один стол.

Тогда Ли Ён смотрела на Ю Ён как на что-то омерзительное. Это можно было понять. Насколько противно ей было каждый день видеть доказательство измены отца в период эмоциональной нестабильности? И все же Ли Ён помогла Ю Ён, когда над той издевались в школе как над дочерью любовницы.

Я сама разберусь с делами своей семьи, так что заткнитесь. Если кого-то надо обматерить, я сама обматерю, если побить — сама побью. Какого черта лезут те, кого это не касается? Вечно всякие неудачники лезут не в свое дело.

Даже если это был всего лишь минутный каприз, для Ю Ён это стало долгом. Долгом благодарности, который когда-нибудь придется вернуть, и который тяготил её. Обычно это чувство долга дремало, но иногда поднимало голову, напоминая о себе. Как сейчас, не давая оттолкнуть Ли Ён.

— Опять, опять о чем-то своем думаешь. Идем.

Ли Ён схватила её за запястье, и Ю Ён пришлось пойти следом.

— Ку-куда мы идем?

— Где-то же должны быть следы той женщины? Надо поискать.

Вопрос «Зачем это искать?» уже готов был сорваться с языка, но Ю Ён не хотела открыто злить Ли Ён, поэтому осторожно спросила:

— Той женщины? Ты про госпожу Энджи?

— Какая еще «госпожа». За границей всех зовут просто по имени.

Хотя, когда она называла Лиама Шеннона «мистер Шеннон», Ли Ён молчала.

Двойные стандарты поражали, но Ю Ён не стала спорить и сменила вопрос.

— А что ты будешь делать, когда найдешь следы?

— Делать нечего, скучно, вот и решила посмотреть, как она выглядела.

Похоже, Ли Ён чувствовала соперничество с бывшей женой Лиама. На её лице было написано желание убедиться, что она лучше той женщины. Зная характер Ли Ён, Ю Ён понимала, что та не успокоится, пока не сделает это.

— Но разве можно вот так свободно шарить по чужому дому?

— Какая разница. Скоро я стану еще одной хозяйкой этого дома.

С самоуверенным ответом Ли Ён распахнула ближайшую дверь. И тут же что-то черное пулей вылетело изнутри и набросилось на Ли Ён.

— Ай!

Ли Ён с криком отлетела назад и шлепнулась на пол.

Оставив сидящую на полу Ли Ён позади, Ю Ён стала разглядывать черный объект, который бросился на них, как только открылась дверь. Присмотревшись, она поняла, что он не такой большой, как показалось сначала. Просто из-за хаотичных движений и остаточного изображения он выглядел крупнее.

Непрерывно хлопающие крылья. Черным объектом, вылетевшим из комнаты, оказалась птица.

— Что это вообще такое?!

Истеричный голос Ли Ён эхом разнесся по коридору. Высокие потолки старинного замка, уходящие вверх гораздо выше, чем в обычном доме, заставили пробежать по спине легкий холодок. В тот момент, когда Ю Ён, содрогнувшись, слегка нахмурилась, появились слуги.

— Что-то случилось?

Пока Ю Ён составляла в голове фразу на английском, чтобы объяснить ситуацию, один из слуг подошел и спросил на корейском. Обрадовавшись родному языку, который за границей звучал особенно приятно, Ю Ён ответила:

— Я открыла эту дверь, и оттуда вдруг вылетела птица, сестра испугалась. В этом доме кто-то держит птиц?

— Нет. Это уличная птица, она иногда залетает внутрь.

— Птица залетает внутрь?

— Да. Но до сих пор никто не пострадал. Она не нападает на людей. Не волнуйтесь.

Слуга улыбнулся, пытаясь успокоить их. Его невозмутимая реакция напомнила Ю Ён, что она за границей.

Птица залетает в дом.

В Корее такое трудно было представить. Слава богу, что это не медведь размером с дом. Говорят, в Канаде или России дикие медведи иногда заходят в жилые районы.

Но как она попала внутрь? Через окно? Нет, может, через дымоход камина?

— Не нападает?! Вы не видите, что я упала? Эта сумасшедшая птица бросилась на меня, и вот что вышло. Поймайте её и выгоните!

Яростный крик Ли Ён вернул Ю Ён в реальность.

Она заметила, как слуги молча переглянулись. Внезапно Ю Ён остро осознала, что они с Ли Ён здесь чужаки. Охваченная тревогой, что провоцировать их не стоит, Ю Ён уже собиралась утихомирить Ли Ён.

— Приношу свои извинения за недосмотр в управлении особняком. Я решу эту проблему, но не хотели бы вы сначала проверить, не ушиблись ли вы, госпожа Ли Ён?

Послышался безупречный корейский, не уступающий речи носителя языка. Это был Нейтан, мужчина средних лет, управляющий слугами особняка. Поскольку он фактически был приставлен к Ли Ён, Ю Ён тоже была с ним знакома.

Появившись словно из ниоткуда, он с безукоризненной вежливостью протянул руку. Ли Ён, фыркнув, ухватилась за неё и встала. А затем с обиженным видом последовала за ним.

Ю Ён хотела было пойти за Ли Ён, но передумала. Не маленькая, сама разберется. Оправдав себя таким образом, она уже собиралась развернуться и уйти, когда услышала шепот слуг.

— Зачем постоянно эта зловещая птица...

— Это дело рук Энджи. Без разрешения Энджи ничто не может проникнуть в этот особняк.

Опять. Опять это имя.

Хоть это было сказано  на английском, но на этот раз они были близко, и она отчетливо расслышала.

Удивленная Ю Ён замерла, и их разговор тут же оборвался, словно по команде. Словно они не хотели, чтобы Ю Ён знала, о чем они говорят. Поколебавшись в звенящей тишине, Ю Ён повернулась к ним, но они уже убегали, показывая ей спины.

Оставшись одна в коридоре, Ю Ён прокручивала услышанное в голове.

Черная птица попала в особняк — это дело рук мертвеца. Никто не может войти без разрешения покойной. Что это вообще значит? Неужели призрак женщины по имени Энджи захватил этот особняк...

Бред какой-то.

Игнорируя холод, пробежавший по спине, Ю Ён попыталась продолжить свой путь. Но слова «проклятие», «черная птица» и многозначительные фразы слуг, связывающие все это с покойной, продолжали крутиться в голове.

Остановившись, Ю Ён признала, что это проблема того рода, которую нельзя просто игнорировать. Это как заметить мерзкое насекомое в доме и попытаться сделать вид, что его нет. Пока не избавишься, спокойно спать не сможешь.

Правда, этот особняк не принадлежал Ю Ён, поэтому был еще один вариант.

Уехать.

Насекомое в чужом доме волнует только пока ты там живешь, уедешь — и дело с концом. Но, к сожалению, Ю Ён находилась в положении, когда неизвестно, когда она сможет уехать. День или два, ну, может, неделю она бы еще потерпела, скрипя зубами, но...

«Пожалуйста, побудьте здесь вместе с Ли Ён столько, сколько она захочет. Если вы мне благодарны».

Из-за уловки Лиама Шеннона, желающего набрать очки перед Ли Ён, она оказалась связана по рукам и ногам, и неизвестно, сколько еще ей придется здесь пробыть.

Ли Ён, заставляющая её взять академический отпуск и остаться здесь. И Лиам Шеннон, выполняющий любые прихоти Ли Ён.

Чувствуя, как сдавливает грудь от собственного жалкого положения, когда она не может и шагу ступить, зажатая в их любовные игры, Ю Ён увидела комнату с распахнутой дверью. Дверь в комнату, куда Ли Ён пыталась ворваться, чтобы найти информацию об Энджи, все еще была открыта.

Может, зайти?..

Обычно она бы даже не задумалась об этом, но, видимо, из-за стресса возникло желание совершить что-то запретное.

Если бы птица не вылетела, Ли Ён уже затащила бы Ю Ён внутрь. Так что, может, ничего страшного, если она зайдет?

Нет, это привилегия, дозволенная только Ли Ён. Положение Ли Ён, которая абсолютно уверена, что хозяин дома простит ей все, и моё  — разное. У Ю Ён не было оснований для такой самонадеянности.

Разумом она пришла к такому выводу, но почему-то ноги сами понесли её в комнату.

— А.

Опомнившись, Ю Ён обнаружила, что уже стоит в незнакомой комнате. Настолько глубоко, что оправдание «зашла по ошибке» уже не сработает.

Даже если сейчас выйти, факт проникновения в чужое помещение без разрешения хозяина не изменится. Раз уж вода пролита, Ю Ён решила идти до конца.

Красиво обставленная комната выглядела нежилой. К счастью, похоже, сейчас здесь никто не жил. С облегчением выдохнув, Ю Ён начала осторожно осматривать вещи. Было сложно искать информацию о человеке, о котором не знаешь ни внешности, ни даже расы.

Энджи — белая? Или темнокожая?

Судя по тому, что Лиам Шеннон влюбился в Ли Ён с первого взгляда, его бывшая жена Энджи могла быть азиаткой. Если его вкус — внешность Ли Ён, далекая от западных стандартов, то и бывшая жена вряд ли была западной женщиной.

Внезапно Ю Ён пронзила догадка: может, наличие в особняке корейскоговорящих слуг связано с тем, что Энджи была кореянкой? Что если их наняли не специально для удобства Ли Ён и Ю Ён, а они работали здесь и раньше? Это объясняло бы и наличие множества книг на корейском в библиотеке особняка.

Энджи была женщиной, которой нужны были слуги, говорящие по-корейски, и которая читала книги на корейском, потому что недостаточно хорошо владела английским.

Кореянка... Или корейская эмигрантка, переехавшая в позднем возрасте и привыкшая к корейскому языку.

Если её догадки верны, круг поисков сужается.

Фотография все прояснила бы.

Пусть здесь и не висели огромные портреты в галереях, как в домах аристократов, но где-то должна была остаться хотя бы свадебная фотография. К сожалению, похоже, не в этой комнате.

Вдоволь насмотревшись на интерьер и не найдя никаких зацепок, Ю Ён подняла голову к потолку. Там сияла люстра радиальной формы, слишком большая для обычной комнаты. Там, наверху, человек не спрячется, но пара птиц вполне могла бы остаться незамеченной.

Вот оно что.

Причина, по которой в особняке часто появляются черные птицы. Скорее всего, это вороны. У ворон есть привычка тащить блестящие предметы. Роскошная люстра, сверкающая под разными углами, была идеальной приманкой для них.

Ну конечно. Мертвец впускает в особняк черных птиц? Чушь собачья.

Узнав правду, Ю Ён с легким сердцем вышла из комнаты. Ей стало стыдно, что она повелась на нелепые разговоры о проклятиях и пыталась разузнать о покойнице. Такого в мире не бывает...

Молясь, чтобы её вторжение осталось незамеченным, Ю Ён быстрым шагом пересекала коридор.

Именно в этот момент что-то черное стрелой бросилось на Ю Ён.

Спеша уйти подальше от места преступления, Ю Ён заметила это слишком поздно. У неё даже не было времени осмотреться, поэтому она, не заметив статую рядом, отшатнулась прямо на неё.

За мгновение до того, как её голова ударилась о твердую статую, сильная рука дернула Ю Ён, оттаскивая от опасности. А затем, чтобы она не упала по инерции, прижала к себе.

Не успев осознать ситуацию, Ю Ён моргала, всем телом ощущая биение сердца — то ли своего, то ли того, кто её обнимал, — когда раздался низкий голос:

— У вас талант доводить людей до инфаркта...

Тон, которым он это сказал, был таким, словно он обвинял её, и Ю Ён была ошеломлена. Кто просил его помогать? Лезет, куда не просят, и еще ворчит. С этой мыслью Ю Ён, с легким раздражением оттолкнув его, внезапно замерла, заметив рядом огромную статую.

Статуя, сделанная из камня, который даже на вид был очень твердым, стояла неподвижно как раз там, куда Ю Ён собиралась отскочить. Глядя на неё снизу вверх, она почувствовала холодок на шее. Если бы этот мужчина не помог, она могла бы серьезно пострадать.

Хорошо, что я не высказала своего недовольства вслух.

Осознав силу пословицы «молчание — золото», Ю Ён поблагодарила его:

— Спасиб...

— Лучше смотреть по сторонам.

Но прежде чем она успела закончить, он перебил её и сказал свое:

— Чтобы, избегая лису, не нарваться на тигра.

Тон его был странно острым.

Ю Ён потеряла дар речи от отношения, столь отличного от того, что было раньше. Раньше он лишь бросал «не за что», а теперь почему так себя ведет?

Поразмыслив, Ю Ён поняла разницу между тем и нынешним моментом. Тогда рядом была Ли Ён, а сейчас её нет. Этот мужчина притворялся добрым только перед Ли Ён. А теперь, когда некому пускать пыль в глаза, он показывает свою истинную натуру.

— Спасибо за заботу. Но не думаю, что ситуация, когда приходится в панике уворачиваться от птицы, летающей по дому, случается часто.

Ю Ён ответила колко. В конце концов, ответственность за этот инцидент лежала на тех, кто плохо следил за особняком, а значит, в итоге — на хозяине. Если бы птица не разгуливала по дому, Ю Ён не пришлось бы рисковать врезаться в статую.

Лиам Шеннон приподнял и опустил свои идеальные брови. Ю Ён только начала чувствовать удовлетворение от того, что ответила ему тем же, как вдруг он слегка улыбнулся.

— Это, безусловно, так. Но осторожность никогда не помешает.

Ю Ён замерла, глядя на его лицо. Она видела улыбку этого мужчины не впервые, но не могла отвести глаз, словно наблюдала за чем-то диковинным.

В присутствии Ли Ён он постоянно источал улыбки, сладкие, как мед. Учитывая его безупречную внешность, это, по определению, должно было быть приятным зрелищем, но почему-то Ю Ён воспринимала это лишь как красивую маску. Но от этой едва уловимой улыбки впечатление было иным. Раньше все казалось поверхностным, а теперь впервые что-то задело её душу... Впрочем, это не меняло её мнения о нем.

— Я учту.

Опомнившись, Ю Ён ответила так, чтобы поскорее закончить разговор и уйти. Находиться наедине с этим мужчиной было неуютно. Глаза, напоминающие мужчину из сна, неприятный инцидент из-за того, что пьяный он принял её за другую... У Ю Ён было достаточно причин чувствовать себя неловко.

— Тогда...

В тот момент, когда она собиралась попрощаться, над головой раздался шум хлопающих крыльев. Ю Ён подняла голову. Она увидела черную птицу, кружащую в воздухе. Тело Ю Ён напряглось, когда она заметила, что птица не улетает, а продолжает кружить рядом.

Почему она так делает? Воспринимает меня как добычу?

Ю Ён знала, что в таких случаях нельзя показывать страх, но инстинктивно ничего не могла поделать с плечами, которые сами собой втягивались. Она где-то читала, что вороны — умные птицы и могут выклевать глаза человеку, которого сочтут врагом.

Сначала нужно защитить глаза руками...

Пока она думала об этом, раздался свист. Источником звука был Лиам Шеннон.

Вместо того чтобы вести себя тихо, он провоцирует птицу!

Пока Ю Ён была в шоке от его действий, противоречащих здравому смыслу, черная птица ринулась к нему.

Он стал мишенью?

— Береги...

Она хотела крикнуть «берегись!», но он, наоборот, вытянул руку. И черная птица, словно ждала этого, приземлилась на нее.

Глаза Ю Ён расширились от неожиданного поворота событий. Она опасалась, что птица вонзит когти в его руку, но острые когти не повредили кожу. Птица, видимо, не имея намерения причинить ему вред, не сжимала лапы и спокойно сложила крылья. А затем, когда он коснулся её, уткнулась лицом в его руку и начала ластиться.

— Вы знакомы?

Задав вопрос в порыве эмоций, Ю Ён поняла, насколько глупо это прозвучало. Спрашивать, «знаком» ли он с птицей, как с человеком. Щеки залило жаром.

Пока она мечтала повернуть время вспять и забрать свои слова обратно, раздался низкий голос со смешком:

— Если можно так сказать, то знакомы.

— Эта птица... вы её держите, мистер Шеннон?

Ю Ён осторожно спросила, подумав, что, возможно, он держит её на вольном выгуле. Она не знала, возможно ли такое на самом деле, но это казалось более реалистичным, чем то, что дикая птица ластится к совершенно незнакомому человеку.

— Нет. Она была ранена, и я приютил её на несколько дней, пока она не поправилась. С тех пор она иногда прилетает поздороваться.

— А, так вот оно что... Я подумала, что вы её держите, раз она так к вам льнет.

Это было неожиданно. Не пройти мимо раненой птицы, принести домой и выходить... Сердце Ю Ён смягчилось, и выражение лица уже готово было стать более дружелюбным, но тут...

— У меня не тот характер, чтобы кого-то растить. Особенно крылатых.

Лиам Шеннон спокойно заявил, поглаживая птицу, сидящую у него на руке.

— Я ведь контрол-фрик.

— Контрол-фрик?

— Можете понимать это как то, что у меня потребность контролировать все сильнее, чем у других. Пытаюсь исправиться, но это непросто.

Любезно объяснив значение слова, которое она слышала впервые, он добавил:

— Поэтому я не очень подхожу для крылатых созданий. Если они попытаются улететь по своему желанию, мне захочется надеть на них кандалы и запереть или сломать крылья.

Птица потерлась головой о его пальцы, прося ласки, и он нежно провел по ней пальцами в ответ. Это выглядело очень трогательно.

У Ю Ён похолодело внутри. Как можно, гладя птицу, так спокойно говорить о желании сломать ей крылья? Это было настолько чудовищно, что хотелось отрицать. Что он не всерьез.

— Вы так говорите, но, похоже, птица вам очень нравится.

— Нравится. Так же, как нравятся чужие дети, щенки или котята.

Он продолжил, играя с птицей:

— Никакой ответственности, никаких обязательств, просто умиляйся — нет причин не любить.

— Значит, слова о том, что хотите сломать крылья или запереть...

— Это касается только того, что принадлежит мне.

Кажется, Ю Ён начала смутно понимать его натуру. Он был невероятным собственником.

— Стать собственностью мистера Шеннона не принесет этой птице никакой выгоды… Скорее, одни убытки.

Если она не станет его собственностью, ей не грозит перелом крыльев, она сможет жить свободно, прилетать, когда захочет, и получать только ласку.

— Возможно.

Последовало легкое согласие. Она ожидала возражений, что если птица станет его, то ни в чем не будет нуждаться материально и о ней будут заботиться, но, к удивлению, он согласился. Впрочем, о его богатстве все знали и без слов.

Птица была занята тем, что ластилась к Лиаму Шеннону. Глядя на это, Ю Ён представила будущее Ли Ён.

Мужчина, который открыто заявляет, что у него сильная потребность в контроле.

Мужчина, который говорит, что если его птица захочет улететь, ему захочется сломать ей крылья и запереть.

То, что он без стеснения сказал об этом Ю Ён, сестре Ли Ён, означало, что ему все равно, узнает ли об этом Ли Ён. И Ли Ён пыталась соблазнить такого мужчину, чтобы получить предложение руки и сердца.

Нормально ли это, если есть деньги, слава и любовь? Даже если свобода будет ограничена, и придется жить как птица в клетке?

«Если есть хотя бы одно из трех: любовь, деньги, слава — жить можно. Если есть два — это успешный брак. У меня нет ничего, поэтому моя семейная жизнь — собачья жизнь», — однажды сказала Хон Чха Хи.

Согласно этой теории, брак с Лиамом Шенноном гарантирует как минимум деньги и славу, так что это успешный брак. Если Лиам Шеннон не изменит своего отношения, то будут все три. Но Хон Чха Хи родилась более чем на двадцать лет раньше них. Неизвестно, насколько ценности Хон Чха Хи найдут отклик в нынешнюю эпоху.

Если взгляды Ли Ён на брак схожи со взглядами Хон Чха Хи, то все в порядке... Но почему же так хочется остановить Ли Ён?

— Я пойду.

Не дожидаясь ответа, Ю Ён развернулась.

Все-таки этот мужчина мне не подходит.

— И что с того? Мне все равно.

Ли Ён, которая все это время сохраняла равнодушное выражение лица, возразила.

— Если бы так вел себя уродливый и неспособный мужик, было бы жутко, но Лиам красив, богат, да еще и заботится обо мне до ужаса. Одержимость со стороны такого мужчины, как Лиам, мне не противна. И в таком огромном особняке даже взаперти не будет душно, разве нет? В доме есть бассейн, теннисный корт и куча других удобств.

Ли Ён растопырила пальцы, разглядывая свой маникюр. По просьбе Ли Ён, желавшей сделать нейл-арт, Лиам Шеннон с готовностью вызвал специалиста. Результат, видимо, очень понравился Ли Ён, раз она любовалась ногтями уже в десятый раз.

— Еду приносят вовремя и вкусно, все, что прошу купить — покупают и приносят, нанимают людей, чтобы я и пальцем не пошевелила. В чем проблема? А если уж очень захочется выйти, можно его ласково уговорить пойти вместе. Он растает и разрешит.

— Почему нужно заходить так далеко? Это же странно. Если я хочу выйти, я должна иметь возможность выйти. Свободно, не спрашивая ни у кого разрешения.

Ю Ён никак не могла понять, как можно так легко отказаться от свободы — права, за которое с начала человеческой истории бесчисленное множество людей рисковали жизнью.

— То есть ты хочешь сказать: «Зачем отказываться от свободы ради каких-то денег»? Ю Ён, а ты, оказывается, наивна как дитя.

— О чем ты...

— Все говорят, что свобода и человеческое достоинство важнее денег. В школе тоже учат, что это нельзя купить или продать. Но ты же не ребенок, как можно до сих пор верить в это буквально?

Ю Ён решила сначала выслушать, что она скажет. Возразить всегда успеется.

— Свободу можно купить и продать за деньги, Ю Ён. В обществе все уже давно так и делают.

Кристаллы на ногтях Ли Ён сверкнули, отражая свет. Неизвестные камни, хоть и были наклеены временно, сияли ослепительно, словно хвастаясь, что они настоящие, а не подделка.

— Это не касается тех, кто может прожить всю жизнь, не пошевелив и пальцем, но чтобы жить, нужны деньги. Нужно работать восемь часов в день. Добавь к этому два часа на сборы и дорогу, два часа на еду, восемь часов на сон. Итого...

— 20 часов.

— Остается четыре часа. И это при условии, что не будет сверхурочных или других проблем. А кто будет делать домашние дела: стирать, убирать? Нужно ходить в магазин за продуктами, покупать необходимые вещи по сезону, участвовать в семейных мероприятиях... Сколько часов в день ты на самом деле можешь быть свободной?

Загибая пальцы один за другим, Ли Ён насмешливо спросила:

— Свобода? Что толку, если у тебя её нет времени на то, чтобы ей наслаждаться?

— Есть же выходные. Работаешь пять дней, а выходные свободны, можно делать что хочешь.

Возражая, Ю Ён в душе чувствовала смятение.

Как и у любого студента, целью Ю Ён было трудоустройство. Но она ни разу не задумывалась о жизни после этого. Как абитуриент, верящий, что стоит поступить в желанный университет — и всё будет хорошо, она смутно верила, что, устроившись в приличную компанию, избавится от всех нынешних проблем. Ли Ён разрушала эту уютную иллюзию, эту надежду.

— Если ты работала пять дней, ты устала, тебе нужно отдохнуть два дня.

— Это время отдыха и есть свободное время.

— Если ты отдыхаешь, потому что у тебя нет сил, какое же это свободное время? Свобода — это когда есть выбор, а лежать, потому что нет сил вылезти из кровати — это твоя хваленая свобода?

Ли Ён холодно усмехнулась, глядя на потерявшую дар речи Ю Ён.

— Проблема в том, что даже так живя, большинство зарабатывает два-три миллиона вон в месяц. Поэтому даже в то немногое свободное время ты не можешь быть свободной. Денег катастрофически не хватает, чтобы купить то, что хочешь, съесть то, что хочешь, поехать туда, куда хочешь. А знаешь, перед сколькими людьми нужно прогибаться, чтобы заработать эти деньги? Насколько нужно унижаться перед ничтожными людьми?

Это звучало как софистика, но почему-то Ю Ён чувствовала, что аргументы Ли Ён начинают её убеждать.

— Свобода — это иллюзия, доступная лишь избранному меньшинству. Остальным приходится продавать свою свободу за деньги, чтобы выжить. А раз так, лучше продать её как можно дороже.

— Поэтому ты хочешь продаться мистеру Шеннону?..

— Я же сказала. Условия продажи компании намного хуже.

Ли Ён посмотрела на Ю Ён так, словно спрашивала, чем та слушала все это время.

— Если я выберу Лиама, мне нужно будет угождать только Лиаму. Это в сто раз лучше, чем угождать старым, мерзким и уродливым типам, которые строят из себя начальников. Во-первых, Лиам один, и он настолько красив, что даже актеры ему в подметки не годятся.

С этим Ю Ён не могла не согласиться. Лучше получить пинок от одного, чем от многих. И очевидная истина: красивый мужчина всегда лучше уродливого.

— И масштаб денег другой. Компания даст несколько миллионов зарплаты. А Лиам? Если я потрачу миллиона три за десять минут, он и слова не скажет. А, наверное, мои ногти сейчас стоят даже дороже.

Ли Ён с гордостью повернула руку к Ю Ён. Глядя на роскошный нейл-арт, украшающий кончики пяти пальцев, Ю Ён вспомнила наконечники для ногтей.

Говорят, наложницы династии Цин в Китае отращивали очень длинные ногти и защищали их чехлами из черепашьего панциря, чтобы они не сломались и не потеряли форму. Эти чехлы назывались хогаптху.

Хогаптху, украшенные золотом, серебром, нефритом, жемчугом и хрусталем, были символом высокого статуса. Способность отрастить такие ногти сама по себе была доказательством того, что человек не занимается физическим трудом. В этом смысле нейл-арт — это современная версия хогаптху. Демонстрация того, что ты не относишься к рабочему классу.

— У него склонность к контролю, так что физическая свобода может быть ограничена. Но насколько это будет несвободно?

Улыбаясь, Ли Ён коснулась своих ногтей. В том, как она поглаживала нейл-арт стоимостью в несколько миллионов вон, сквозило глубокое удовлетворение.

То, что на этих ногтях — сумма, которую кому-то приходится зарабатывать целый месяц тяжким трудом. И то, что через несколько дней или недель это исчезнет без следа. Даже видя это собственными глазами, трудно было поверить в реальность происходящего.

— Ты, кажется, считаешь ужасно несправедливым, что не можешь действовать по-своему, но, устроившись на работу, тебе все равно придется делать то, что скажет компания.

Слушая недостатки, которые потоком лились из уст Ли Ён, Ю Ён чувствовала удушье.

Для студентки Ю Ён офисные работники, прошедшие узкие врата трудоустройства, были объектом зависти. Ведь реальность такова, что даже при усердной подготовке до самого выпуска нет гарантии успешного трудоустройства. Но слушая Ли Ён, она почувствовала тщетность всех своих усилий ради работы. Более того, возникли сомнения в самой жизни.

Чувство обделенности.

Впервые Ю Ён охватило чувство обделенности, которого она не испытывала даже тогда, когда Ли Ён носила украшения стоимостью в сотни миллионов.

— С другой стороны, Лиам — занятой человек. У него нет времени висеть над душой целый день. Так не свободнее ли выбрать Лиама, чем ходить в офис?

Ю Ён затошнило. Она не могла отличить, правда ли то, что говорит Ли Ён, или просто красивые слова. И все же хотелось возразить. Не имея возможности точно указать, что именно не так, она хотела сказать: «Нет, это неправильно». Может быть, она так думает потому, что, как сказала Ли Ён, у неё «в голове цветочная поляна»?

— Ты тоже не упускай такой шанс, если подвернется. Это совет старшей сестры.

— Я...

— Будь ты чужим человеком, я бы не хотела прослыть меркантильной и сказала бы: «Деньги не главное, живи свободно». Но ты сестра, поэтому говорю честно. Откровенно говоря, если выйдешь за богатого, даже если потом разведетесь из-за несовместимости, деньги-то останутся, понимаешь?

Ю Ён не произнесла это вслух, но слово «меркантильная» уже давно вертелось у неё в голове. Однако она не могла с чистой совестью осуждать Ли Ён. Презирая позицию сестры, в глубине души она находила в себе ту часть, которая понимала Ли Ён.

Снова проверив ногти, которые никуда не убежали бы, Ли Ён капризно добавила:

— А, но на моего мужчину не заглядывайся.

Той ночью Ю Ён почему-то проснулась.

Сон не запомнился, но, видимо, он был не из приятных. Как только она открыла глаза, в груди похолодело, а волосы на теле встали дыбом. Не хотелось оставаться одной.

Спит ли Ли Ён?

Хоть они и не были близки, первой, о ком она подумала, была Ли Ён. Может, потому что за тысячи миль от дома Ли Ён была единственным знакомым человеком.

Конечно, даже если Ли Ён не спит, у Ю Ён не было желания вести задушевные беседы посреди ночи. Ли Ён могла хватать Ю Ён и говорить о своем, когда ей вздумается, но обратное не работало. Да и если бы работало, Ю Ён этого не хотела. Ей было некомфортно наедине с Ли Ён.

В итоге Ю Ён решила просто проверить, горит ли свет в комнате Ли Ён. Если из-под двери пробивается свет, значит, Ли Ён не спит, и от этого можно получить утешение, что она не брошена одна в этой ночи.

Встречаться ни с кем не нужно, поэтому Ю Ён, накинув только ночную рубашку, открыла дверь и вышла. В темный коридор лился свет. Дверь в комнату Ли Ён была приоткрыта.

Она куда-то выходила в такое время?

В тот момент, когда этот вопрос мелькнул в голове Ю Ён, из щели двери донесся звук.

— Ах, ох, а...

Томный женский стон. И тяжелое дыхание, предположительно мужское.

Ю Ён застыла на месте.

В груди похолодело. Мужчина и женщина, встречающиеся глубокой ночью, и издающие такие звуки... Если ты не ребенок, совершенно не знающий жизни, вывод напрашивается сам собой.

С побледневшим лицом Ю Ён поспешно ретировалась в свою комнату. Сердце колотилось так сильно, что стало трудно дышать. В этом особняке был только один мужчина, с которым Ли Ён могла бы заниматься подобным. Ведь Ли Ён, одержимая идеей получить предложение от Лиама Шеннона, не стала бы привлекать других мужчин.

Уткнувшись лицом в колени, Ю Ён пыталась остановить поток мыслей. Ей совершенно не хотелось представлять интимную жизнь знакомых людей. Но, словно в насмешку, чем больше она сопротивлялась, тем более конкретными становились образы в её голове.

Его обнаженное тело, которого она коснулась через распахнутый халат, было пугающе твердым. Если это огромное, покрытое мускулами тело навалится сверху, дыхание перехватит.Температура его рук, сковывающих запястья, была на удивление высокой, а хватка — невероятно сильной. Настолько, что она не могла пошевелиться, когда он её целовал. А его губы...

— Хватит. Хватит уже.

Чтобы прогнать ненужные мысли, Ю Ён специально произнесла это вслух и сильно потрясла головой. Закружилась голова, перед глазами поплыло, и виски пронзила боль, но так было лучше.

С чувством тошноты Ю Ён легла в постель, пытаясь уснуть.

Беда пришла без всяких предзнаменований, в один день, внезапно.

«Я хотел бы забрать эту служанку себе».

Это случилось не больше чем через десять раз после того, как мужчина впервые появился во флигеле.

Это означало, что она и этот мужчина сталкивались меньше десяти раз. И даже эти встречи были мгновенными. Когда мужчина посещал флигель, госпожа приказывала принести напитки. Она заходила внутрь, ставила поднос с угощением и уходила.

Это было скорее «промелькнули мимо», чем «встретились», и между ними не было никакого взаимодействия.

Она не понимала, зачем мужчине понадобилась именно она. И она не хотела становиться его служанкой.

Пэк Гом погиб от руки этого мужчины.

Пэк Гом был её старым другом и женихом. Любовь... она не знала, но она была к нему привязана. Она не сомневалась, что с Пэк Гомом прожила бы спокойную жизнь. Теперь это будущее стало невозможным.

И это еще не все. То, что её привезли во вражескую страну и сделали служанкой, в конечном итоге тоже вина этого мужчины. То, что её схватили солдаты, было её невезением, но, в конце концов, если бы этот мужчина не растоптал её страну, эта беда не случилась бы. Она не могла не считать этого мужчину своим врагом.

Она молила про себя снова и снова. Чтобы госпожа отказала. Пожалуйста, откажите...

«Как я могу отказать, если хозяин требует? В конце концов, это дитя — трофей, который глава семьи получил за боевые заслуги».

Но госпожа безжалостно приняла просьбу мужчины.

«Только хотелось бы знать причину, по которой вы её забираете».

Последующие слова госпожи были несколько неожиданными.

Однажды еда для госпожи не была подана вовремя. Но госпожа даже не спросила почему. Не потому, что сдерживала любопытство ради сохранения лица, а потому, что ей действительно было все равно. Она подумала тогда, что если еду перестанут подавать вовсе, госпожа, вероятно, молча умрет от голода.

И вот эта госпожа, казавшаяся равнодушной ко всему на свете, задала вопрос. Видимо, к сыну у неё все же был интерес.

Бровь мужчины едва заметно дернулась. Он явно не хотел отвечать, но госпожа, с таким скучающим лицом, словно вот-вот уснет, неожиданно твердо стояла на своем, не отзывая вопроса.

В конце концов, плотно сжатые губы мужчины разомкнулись.

«Раздражает».

Сердце её ухнуло вниз.

Неужели он узнал? Поэтому хочет забрать меня, чтобы расправиться...

Ладони сжались в кулаки и вспотели, но в этот момент мужчина бесстрастно добавил:

«Поэтому хочу держать её там, куда падает мой взгляд».

У госпожи мелькнуло странное выражение лица, но она тут же дала знак уходить.

«Я прикажу подготовить её и отправлю к вам, так что ступайте, глава семьи. Вы достигли цели, больше вам здесь делать нечего».

Мужчина залпом выпил чай, стоявший на столе, и встал.

Рука, державшая чашку, была огромной, как крышка от котла, а фигура, выпрямившаяся во весь рост, напоминала гору. Когда она приносила угощение, мужчина всегда сидел, так что она впервые видела его стоящим.

Действительно, не зря он стал генералом в столь молодом возрасте.

Выражение «могучего телосложения» было недостаточным. Это было тело, словно созданное небом для воина. Родись он в смутное время, он мог бы стать королем целой страны.

Не выдержав давления его присутствия, она опустила голову. В конце концов, служанке смотреть прямо на хозяина было непозволительно. С опущенным взглядом она видела только ноги мужчины. Соответственно своему росту, мужчина широкими шагами покинул комнату.

Только услышав звук закрывшейся двери, она смогла нормально дышать. В этот момент госпожа заговорила.

«В первый день твои руки были нежными. Похоже, ты не из тех, кто привык к такой работе».

Это был первый вопрос, который госпожа задала ей.

Тот факт, что госпожа, казавшаяся безразличной даже к концу света, помнила состояние её рук в первый день, вызвал у неё мурашки.

«Для пленницы прошлое не имеет значения…» — стараясь не выдать волнения, она ответила как можно спокойнее.

«Верно».

Легко согласившись, госпожа не стала расспрашивать дальше.

«Готовься к переезду. Тебе придется покинуть флигель».

Нужно было ответить «поняла», но слова не шли с языка. Хотелось упасть в ноги и умолять. Не отправляйте к этому мужчине. Позвольте остаться здесь служанкой госпожи. Но решение уже было принято, и мольбы жалкой рабыни не могли его изменить.

«Один раз».

Тихо вздохнув, госпожа сказала:

«Если станет совсем невыносимо, приходи ко мне. Один раз я тебе помогу».

Она не знала, как именно госпожа собирается помочь, но глубоко поклонилась.

«Благодарю вас, госпожа».

Став служанкой мужчины, она все время чувствовала себя так, словно идет по тернистому пути.

Мужчина не сказал ей ни слова. Слова о том, что она его раздражает и он хочет держать её на виду, не были ложью — он просто держал её там, где мог видеть.

Иногда, чувствуя на себе взгляд мужчины, она цепенела. Ей было тревожно, словно за ней следят.

Он подозревает меня? Если он навел справки обо мне и что-то узнал...

У этого мужчины много врагов. Он, должно быть, боится получить нож в спину во сне, так что нет ничего странного, если он проверял своих домочадцев.

Или, может быть, он просто внимательно следит за ней, потому что она пленница из вражеской страны. Он должен понимать, что она и многие другие были притащены в эту страну и стали рабами по его вине.

В любом случае, это пока лишь подозрения. Если бы мужчина был уверен, он бы не оставил её в покое. Не нужно выдавать себя страхом, надо вести себя достойно.

Молча перенося взгляд, касающийся её профиля, она желала лишь одного: чтобы «раздражение» мужчины поскорее прошло.

Сколько времени прошло с тех пор, как она переехала из флигеля в главный дом? В тот день она стояла рядом с читающим мужчиной, бесконечно ожидая.

Обычно слуги ждут за дверью и входят, когда хозяин позовет, но ей, обязанной находиться в поле зрения мужчины, приходилось быть с ним в одной комнате. Это означало, что она должна стоять. Слуга не может сидеть перед хозяином.

Она стояла уже несколько дней подряд, исключая время еды и сна, и казалось, что пол притягивает её тело. Она хотела, чтобы мужчина поскорее лег спать. Тогда и она освободится от этой пытки.

К счастью, скоро час Крысы [1].

[1] Время с 23:00 до 01:00 следующего дня.

Наблюдая за ним последние несколько дней, она заметила, что мужчина ведет довольно размеренный образ жизни. Когда всходит солнце, он тренирует тело, когда заходит — читает книги. Ложится спать в час Крысы и встает через два-три стражи, в 4-6 часов. Соответственно, ей тоже приходилось спать столько же. Для неё, привыкшей спать четыре стражи, этого было недостаточно.

Удерживая измученное тело лишь силой воли, она ждала, когда пройдет время. Но час Крысы прошел, наступил час Быка [2], а мужчина все не гасил лампу. Едва державшаяся на ногах, она пошатнулась и потеряла равновесие.

[2] Время с 01:00 до 03:00.

Услышав звук, мужчина оторвался от книги, увидел её, сидящую на полу, и на его лице появилось сложное выражение.

Глядя на лицо, на котором смешались смущение и недоумение, она вдруг кое-что поняла.

Люди склонны оценивать мир, исходя из собственных критериев. Вероятно, этот прирожденный воин даже не подозревал, что стоять целый день для кого-то может быть тяжело.

Не мечом день и ночь махала, не работала, просто стояла, так почему?

Глаза мужчины говорили именно это.

В любом случае, нельзя же вечно сидеть так, поэтому она попыталась опереться о пол и встать.

«Если тяжело, можешь оставаться так».

Мужчина проявил неожиданную снисходительность. Словно, хоть он и не понимал, почему ей тяжело, у него не было дурной привычки заставлять страдать человека, которому плохо.

«Благодарю вас».

Она не стала отказываться и села на колени. У неё было слишком мало сил, чтобы отказываться из вежливости.

Мужчина снова начал читать книгу. Она столкнулась с новой трудностью. Как только телу стало немного легче, навалилась сонливость.

Она закрыла глаза, не осознавая этого, потом открыла, пытаясь прийти в себя, но не могла победить свинцовую тяжесть век. Клюя носом, в какой-то момент она окончательно уснула.

Проснувшись, она почувствовала, как кровь стынет в жилах. Постель была слишком хороша. Служанке такая и не снилась, на такой мог спать разве что хозяин главного дома...

Она рефлекторно огляделась. Никого не было. Она немного успокоилась, не обнаружив рядом лежащего мужчину, но расслабляться было рано.

Откинув одеяло, она посмотрела на свое тело. Верхняя и нижняя одежда были на месте. Она попробовала пошевелить руками и ногами — ничего не болело. Убедившись, что ночью ничего предосудительного не произошло, она с облегчением выдохнула.

Видимо, он не настолько подлец, чтобы насиловать спящую женщину.

Приведя одежду в порядок и выйдя наружу, она получила выговор от старшей служанки. Та сказала, что из-за того, что она уснула там, хозяину пришлось спать в другом месте, и велела немедленно идти просить прощения.

Ей стало не по себе.

Не отругал спящую служанку, не разбудил, уступил свою комнату и ушел спать в другое место. И не просто оставил на полу, а расстелил постель и уложил на нее.

Факт, что её враг может обладать неплохим характером, доставлял ей дискомфорт. Чтобы ненавидеть без колебаний, лучше бы он был бессердечным демоном.

Идя просить прощения у мужчины, она думала, что лучше бы её сурово наказали. Отхлестали бы за то, что жалкая девка посмела уснуть раньше хозяина... Тогда не пришлось бы путаться в чувствах.

«Впредь, если захочешь спать, иди спать первой».

Но мужчина не наказал её. Наоборот, сказал не терпеть, если хочется спать.

«Не спи сидя».

Глядя на мимолетную улыбку, появившуюся и исчезнувшую на его суровом лице, она поспешно отвела взгляд, словно обожглась.

К сожалению, враг, отнявший у неё всё, не был злодеем.

Ю Ён, прислонившись спиной к изголовью кровати, приложила руку ко лбу.

После снов, предположительно о прошлой жизни, она всегда чувствовала себя плохо. Словно она не просто видела сон, а действительно путешествовала сквозь время и пространство в тот мир. Бывало, что эмоции из сна захлестывали её, мешая повседневной жизни. К счастью, в этот раз эмоциональная нагрузка была небольшой, поэтому последствия были легче.

Ю Ён знала и продолжение сегодняшнего сна. Порядок снов был перепутан, как страницы в неправильно переплетенной книге: то показывали далекое прошлое, то будущее через несколько лет, но это не мешало пониманию. Как и в дораме, можно понять сюжет, даже если смотреть серии не по порядку.

А...

Всплыло воспоминание о прошлой ночи.

Слегка приоткрытая дверь в комнату Ли Ён. Женские стоны и тяжелое мужское дыхание, доносившиеся оттуда.

К горлу подступила тошнота, стало гадко и неприятно. Наверное, в мире нет человека, который хотел бы стать свидетелем такой сцены с участием члена семьи. Бывают же случаи, когда дети получают травму, увидев интимную жизнь родителей. Настроение было паршивым. К тому же, примешивалось странное чувство поражения.

Конечно, Ю Ён искренне не хотела быть выбранной им невестой. Это была чистая правда. Но тот факт, что из двух кандидаток выбрали не её, задевал фундаментальную человеческую самооценку.

До сих пор Ю Ён ни разу не выигрывала у Ли Ён. Ей нельзя было выигрывать, поэтому она и не пыталась. И это служило ей тайным утешением. Что если бы она боролась всерьез, то не проиграла бы Ли Ён. Это жалкое, но уютное утешение рушилось каждый миг с тех пор, как она переступила порог этого особняка, и вчера рухнуло окончательно.

Поражение всегда неприятно. Даже если это соревнование, в котором ты не хотел побеждать.

Мужчина, пригласивший сестер в качестве потенциальных невест, проявлял интерес только к Ли Ён, и каждый раз, когда с Ю Ён обращались как с невидимкой, её самооценка страдала. Она просто сидела тихо, потому что желание не попадаться на глаза человеку, напоминающему мужчину из снов, было сильнее.

Если бы не эта особая ситуация, возможно, Ю Ён тоже попыталась бы привлечь его внимание. Не потому, что он ей нравился, а просто из упрямства, не желая проигрывать всухую.

Надо поздравить…

Отбросим ненужные эмоции и сосредоточимся на выгоде.

Раз дошло до секса, дело решено. Он выбрал Ли Ён в качестве невесты, и благодаря этому Ю Ён избежала опасности. Унижение от поражения в дуэли — ничто по сравнению с этим.

Так Ю Ён упорядочила свои сложные чувства.

За завтраком Ли Ён выглядела необычайно довольной. С самого начала она напевала какую-то мелодию, и её голос был на тон выше обычного.

— Покормите меня, Лиам. Почему-то сегодня у меня совсем нет сил.

— Вам очень тяжело, Ли Ён?

— Да. Видимо, переусердствовала, все тело ломит.

Если бы она не ходила вчера к комнате Ли Ён, она бы удивилась, о чем речь, но, зная причину, Ю Ён чувствовала жуткую неловкость. Обязательно так это выпячивать?

— В таком случае, мне придется поухаживать за вами лично.

Лиам убрал салфетку с колен, встал со стула и подошел к Ли Ён. А затем начал кормить её, словно дворецкий, прислуживающий госпоже.

Он на удивление ловко ухаживал за другим человеком. Находясь в положении, когда ему вряд ли приходилось кому-то прислуживать, он вел себя точь-в-точь как тот мужчина...

«Генерал прислуживает служанке? Неужели вам не стыдно?»

«Не понимаю, почему я должен стыдиться заботы о жене. Это то, что должен делать муж».

Мужчина, который, даже когда она намеренно задевала его гордость, и бровью не вел, невозмутимо выполняя работу слуги.

«Пожалуйста, позвольте мне самой. У меня тоже есть руки и ноги».

«Вы имеете в виду эти хрупкие ноги, подкашивающиеся, как у новорожденного олененка, стоит немного постоять, и тонкие руки, которые можно обхватить одной ладонью?»

Когда она просила прекратить, он ухмылялся и так нагло шутил.

Видимо, тот случай, когда она упала, просто постояв, произвел на него сильное впечатление, раз он постоянно припоминал это и дразнил её. Не понимая, что его стандарты странные.

Она вовсе не была слабой. По-настоящему слабые умирали, не выдержав долгого пути и побоев, когда их угоняли в плен. То, что она добралась живой и здоровой, говорило о том, что она как минимум средней выносливости.

То, что у нее подкосились ноги перед мужчиной, было естественным пределом после того, как она стояла несколько дней подряд, исключая время на еду и сон. А не потому, что у нее были ноги как у олененка.

Оглядываясь назад, кажется, тот мужчина просто наслаждался тем, что опекал её, словно она могла сломаться от дуновения ветра. Если бы он искренне беспокоился о ней, то не был бы так настойчив в постели.

— Ли Ён, так достаточно?

Лиам Шеннон, очистив фрукт от кожуры и несъедобных частей, нарезал мякоть на кусочки, удобные для еды, и спросил.

Ю Ён охватило чувство дежавю. Тот мужчина тоже кормил её фруктами вот так.

Холодная дрожь пробежала по всему телу.

Нет. У этого мужчины была покойная жена.

Тот мужчина был охвачен только ею, словно одержимый злым духом. Он никогда бы не женился на другой женщине, кроме неё.

Просто у них похожие наклонности. Бывают же люди, которые от природы любят заботиться о других.

Пора перестать ассоциировать Лиама Шеннона с тем мужчиной. У Лиама Шеннона есть бывшая жена Энджи, и теперь он выбрал Ли Ён. Пришло время полностью освободиться от этого навязчивого и повторяющегося подозрения.

До самого конца трапезы Лиам Шеннон заботливо ухаживал за Ли Ён. Сам он не проглотил ни кусочка.

— Ой.

Заметила ли она это сама или знала, но притворялась, желая, чтобы за ней поухаживали — неизвестно, но Ли Ён с опозданием издала притворный возглас удивления.

— Вы же из-за меня так и не поели, верно?

Она пересела на место Лиама и взяла его вилку.

— Теперь, может, я вас покормлю?

Ю Ён подумала, что мало какой мужчина смог бы устоять перед Ли Ён, когда она так улыбается, строя глазки.

Даже имея такое же лицо, Ю Ён не могла изобразить такое выражение. Если говорить мягко — очаровательное, а если прямо — соблазнительное...

— В другой раз. Сегодня я сыт, просто глядя на то, как ест Ли Ён.

— Правда? А другого раза может и не быть.

Игриво ответив, Ли Ён покрутила вилку. Оба, с начала и до конца, вели себя так, словно Ю Ён не существовало.

Привыкшая к роли третьей лишней, Ю Ён, не чувствуя себя ущемленной, молча закончила еду.

— Я пойду.

— А? Ты одна?

Коротко ответив «да», Ю Ён поспешно покинула помещение, боясь, что Ли Ён её задержит. Но Ли Ён все-таки увязалась следом.

— Ю Ён! Не беги так. Куда ты так несешься?

Очень хотелось сделать вид, что не слышит, и идти дальше, но, так как они с Ли Ён не собирались разрывать отношения навсегда, это было бы затруднительно. Проглотив подступающий вздох, Ю Ён вынужденно остановилась и обернулась.

— Что?

— Мне нужно тебе кое-что сказать. Ты знаешь, что вчера случилось? Знаешь, я...

Глядя на Ли Ён, которая тянула время, Ю Ён почувствовала нарастающую тревогу.

Неужели она хочет рассказать, что переспала с Лиамом Шенноном?

Если это так, то пусть лучше молчит. Честно говоря, Ю Ён не знала, как реагировать, и не хотела вести с Ли Ён такие разговоры.

Почувствовав мурашки на шее, Ю Ён не выдержала и перебила:

— Прости, сестра. Мне срочно нужно в туалет, давай поговорим позже.

Успешно сбежав от невыносимой темы, вскоре Ю Ён столкнулась с ситуацией, когда ей пришлось иметь дело с неудобным мужчиной.

— Следующее.

В роли дублерши Ли Ён.

— Как вам этот стиль? Это огранка, разработанная компанией L и еще не представленная публике, с девяноста пятью гранями...

— Толщина рундиста раздражает. Следующее.

Если бы говорили по-английски, она бы хоть что-то поняла, но Лиам Шеннон и незнакомая женщина уже некоторое время обменивались фразами на третьем языке. Судя по интонации, это был французский.

Торговец? Выездной ювелир?

Ю Ён не знала, как точно назвать эту женщину, но та прикладывала различные драгоценности к руке, шее или ушам Ю Ён. Словно получая подтверждение от Лиама Шеннона.

— Если посмотреть через специальный вьюер, направив его вниз, можно увидеть восемь одинаковых сердец. А если направить калетой вниз, то стрелы, образованные светом...

— Если это не обязательно должен быть бриллиант, как насчет красного берилла? Недавно нам удалось заполучить очень качественный и крупный камень...

Женщина что-то усердно объясняла, а Лиам Шеннон по инерции кивал или слегка качал головой.

Ю Ён мысленно вернулась к тому, как она здесь оказалась.

Сбежав от Ли Ён, Ю Ён не пошла сразу в свою комнату, а бродила по коридору в противоположной стороне, чтобы не столкнуться с сестрой. Потратив так время, она вернулась и увидела его стоящим перед её дверью.

— Я хочу подготовить сюрприз для Ли Ён, не могли бы вы помочь?

Он, стоявший, прислонившись к стене и глядя на часы, выпрямился, как только увидел Ю Ён, и попросил. Отказать было трудно. Раз это для сестры, как тут скажешь «нет»? Ладно бы она была занята, но в этом особняке все знали, что Ю Ён целыми днями просто убивает время.

Пришлось согласиться, и вот результат.

«Мадам», «мсье», «бонжур» — вот и весь французский, который знала Ю Ён, так что деталей она не понимала, но общую атмосферу уловила.

Этот мужчина, похоже, собирается сделать предложение Ли Ён.

Женщина продолжала примерять то один, то другой камень на безымянный палец левой руки Ю Ён. Единственные украшения, которые носят на этом месте, — это помолвочное или обручальное кольцо. К ушам и шее тоже прикладывали, но, судя по частоте, акцент был на безымянном пальце левой руки, а остальное — второстепенно. Словно выбирали кольцо, а к нему подбирали комплект из ожерелья и серег.

Глядя на мужчину, сидящего напротив в позе, достойной обложки журнала, Ю Ён прищурилась.

Неожиданно импульсивный мужчина. Вчера переспали, а сегодня уже готовит помолвочное кольцо... Нет, наверняка забронировал заранее. По звонку в тот же день такие специалисты не приезжают.

Невольно пытаясь найти на нем следы прошлой ночи, Ю Ён осознала, что делает, и отвела взгляд.

Что я пытаюсь найти, разглядывая его шею в расстегнутом вороте рубашки и руки под закатанными рукавами? Засосы? Царапины от ногтей?

Почувствовав себя вуайеристкой, Ю Ён прикусила щеку изнутри.

В этот момент он, подперев подбородок рукой и глядя на неё, заговорил:

— Как вам, Ю Ён?

— Что?

— Интересно, что вам больше всего понравилось.

Вопрос смутил Ю Ён, которая думала, что её роль — быть манекеном. Она полагала, что её выбрали только из-за схожести цвета кожи и телосложения с Ли Ён, чтобы прикинуть, как будут смотреться украшения, а тут спрашивают мнение.

— Я в этом полный профан... не разбираюсь.

— Неважно. Просто скажите, к чему вас тянет, этого достаточно.

У Ю Ён голова пошла кругом.

Каков его умысел? Считает, раз сестры, то и вкусы похожи? Или намекает, чтобы она догадалась и выбрала то, что понравится Ли Ён?

Если второе, то, к сожалению, это было выше способностей Ю Ён. Будучи семьей лишь номинально, она плохо знала вкусы Ли Ён. Вроде бы той нравилось все броское... Но спектр «броского» широк.

— Мне нравится вот это, но сестра, наверное, предпочла бы что-то более заметное. Например, такое?

Выбрав относительно скромный вариант, Ю Ён осторожно ответила.

Ей было не по себе от мысли, что из-за её неправильного совета он может потратить впустую деньги, которые стоили не пару копеек. Пусть для него это и было равносильно паре десятков вон.

Кивнув, он что-то пробормотал женщине.

— Берем то.

После этого последовал еще один непонятный диалог.

Наконец женщина сделала жест прощания в сторону Лиама Шеннона. Подумав, что все закончилось, Ю Ён уже приподнялась, когда женщина вежливо поклонилась и ей. Ю Ён неловко поклонилась в ответ. Встретившись взглядом, женщина подмигнула.

Видимо, думает, что счастливица, которой достанется кольцо, — это я...

Не имея ни языковых навыков, ни сил, чтобы объяснить недоразумение, Ю Ён лишь смущенно улыбнулась.

Оставшись с ним наедине, Ю Ён снова попыталась донести свою мысль.

— Может, лучше спросить напрямую у самой Ли Ён? Я правда не знаю, что ей нравится.

Это была попытка снять с себя ответственность, если Ли Ён не понравится кольцо стоимостью в сотни миллионов или миллиарды вон.

Она сама удивлялась, почему так переживает из-за чужих денег, но сумма, как ни крути, была огромной.

Лиам Шеннон пристально посмотрел на неё и произнес:

— А может, хозяйкой кольца будет не Ли Ён?

Ю Ён окаменела.

Он что, сумасшедший ублюдок?

Ругательство, которое она почти никогда не использовала в жизни, вырвалось само собой.

Зачем он несет этот бред сейчас? Управление гаремом? Пытка надеждой? Что бы это ни было, это было мерзко.

С самого начала он откровенно ухаживал только за Ли Ён. Словно Ю Ён для него не существовало. И после всего этого как он смеет выкидывать такие штуки? Не перед кем-то, а перед Ю Ён, которая все это время наблюдала за его флиртом с Ли Ён. Да еще переспав с Ли Ён прошлой ночью... Такое можно сделать, только если считаешь Ю Ён полной идиоткой.

Неужели он вошел во вкус, играя женщинами, используя свое красивое лицо и влиятельное положение как оружие?

Когда мысли дошли до этого, мужчина перед ней стал ей настолько противен, что не хотелось иметь с ним ничего общего, но Ю Ён, собрав все терпение, возразила:

— Разве вы не просили помочь подготовить сюрприз для сестры, мистер Шеннон?

— Это могла быть дымовая завеса.

От его наглого ответа Ю Ён настолько опешила, что невольно усмехнулась.

Что он вообще творит, этот мужчина?

Не желая больше разговаривать, она промолчала, и тогда мужчина, усмехнувшись, протянул руку. Она не замечала раньше, но он что-то сжимал в ладони.

— Уступлю свою любимую вещь. Кажется, она вам сейчас нужна, чтобы разгладить морщину на подбородке, похожую на грецкий орех.

То, что протянул мужчина, было предметом в форме кошачьей лапки. Взяв его в растерянности, она почувствовала, что он теплый и мягкий — видимо, он долго держал его в руке.

— Это сквиш. Если сжимать его, это помогает расслабить мышцы и снять стресс.

Оказалось, это антистресс-игрушка, которая когда-то была популярна и в Корее.

Ю Ён поняла, что когда человек действительно потрясен, его мозг перестает работать.

Разум, казалось, отказывался воспринимать череду этих событий.

Тот факт, что из этой огромной руки с выступающими бугристыми венами появился милый антистресс-мячик в форме кошачьей лапки, что он невозмутимо мял его все то время, пока смотрел драгоценности, и что она совершенно этого не замечала — всё это казалось нереальным.

— Если вы закончили, я пойду…

Вернувшись в комнату в полубессознательном состоянии, Ю Ён осознала, что принесла с собой этот сквиши.

Зачем я его взяла? Совсем голову потеряла, творю что попало.

Глядя на черную кошачью лапку с выступающими розовыми подушечками, она невольно подумала:

Кто-то получает драгоценности, а кто-то — игрушку из полиуретановой пены...

Конечно, он не обязан был дарить Ю Ён подарки, тем более дорогие. Просто насмотревшись на происходящее, она невольно начала сравнивать. Осознав, что это неправильно, Ю Ён решила сменить ход мыслей.

У него много стресса?

Речь о том мужчине. Если он постоянно носит с собой антистресс-мячик, значит, ему необходимо управлять уровнем стресса. И это было неудивительно.

Бизнесмен и инвестор, управляющий множеством технологических компаний.

Даже Ю Ён, не интересующаяся экономикой и акциями, знала место его Big Tech компаний в рейтинге рыночной капитализации. СМИ постоянно шумели о том, что это одни из главных бенефициаров бума искусственного интеллекта.

Находясь на такой позиции, он, вероятно, испытывает давление, несопоставимое с тем, что переживают обычные люди. Дэйв Сок говорил, что он избегает даже экстремальных видов спорта, называя пренебрежение собственным здоровьем «риском собственника».

Говорят, желающий носить корону должен выдержать её вес. Так что жалеть его не стоит, но...

Ю Ён слегка сжала сквиши в форме кошачьей лапки. Не слишком мягкий, не слишком твердый, с приятной упругостью и бархатистой поверхностью. Казалось, его приятно мять бездумно.

Что с ним делать?

Выбросить?

Ничего страшного не случится. Но на душе будет неспокойно. Выбрасывать чужую вещь, к тому же целую, — это вызывало двойное чувство вины.

Все-таки нужно вернуть владельцу.

А там пусть сам решает, выбрасывать или нет.

Приняв решение, Ю Ён положила сквиш на видное место на столе, чтобы не забыть взять его при встрече с Лиамом Шенноном. Однако вскоре она поняла, что это не так просто, как казалось.

При Ли Ён отдать нельзя. Она наверняка начнет дотошно расспрашивать: когда получила, почему встречались вдвоем, зачем он это дал.

Ю Ён вспомнила инцидент с волосом Лиама Шеннона на её плече. Уже из-за этого Ли Ён смотрела на неё волком и допрашивала, словно поймала вора, пытавшегося украсть её вещь. Ю Ён не хотела снова подвергаться такому обращению. Но и договариваться о встрече отдельно было неловко.

Просить о встрече только ради того, чтобы вернуть какой-то антистресс-мячик — это как-то...

Честно говоря, оставаться с ним наедине ей тоже не очень хотелось.

По этой причине она несколько раз пыталась подловить момент, чтобы вернуть сквиш тайком от Ли Ён, но каждый раз терпела неудачу. К тому времени, когда ношение сквиша в кармане стало для Ю Ён новой привычкой:

— Мы собирались покататься на лошадях, но из-за дождя все сорвалось.

Ли Ён жаловалась, глядя на проливной дождь. Судя по тому, как яростно капли били в окно, дождь не собирался прекращаться в ближайшее время.

За окном сверкнула молния, и Ю Ён отвела взгляд. Вскоре раздался раскат грома. Видимо, ударило совсем близко, так как грохот был слышен очень громко даже через закрытое окно. Тело рефлекторно напряглось.

В прошлой жизни она видела в детстве, как в дерево ударила молния. Ослепительная вспышка — и огромное дерево с грохотом рухнуло. Увидев собственными глазами эту подавляющую мощь природы, она стала дрожать при одном звуке грома.

После того сна Ю Ён тоже стала бояться грозы. Не до такой степени травмы, как у той женщины, но достаточно, чтобы не хотеть подходить к окну, где сверкают молнии, даже находясь в безопасном доме.

— Что делать вместо верховой езды? Плавать в дождь как-то не очень, чем бы заняться интересным?

Ли Ён, растягивая слова, внезапно предложила:

— Давай устроим экспедицию по особняку.

— Экспедицию по особняку?

— На улицу выйти нельзя, кроме этого делать нечего. Лиам, вы ведь не против?

Ли Ён обратилась за согласием, и Лиам Шеннон, лишь раз приподняв бровь, ответил тоном, не терпящим возражений:

— В этом особняке нет ничего, что было бы запрещено для Ли Ён.

— Слышала?

Глядя на торжествующее лицо Ли Ён, Ю Ён почувствовала усталость, хотя еще ничего не сделала. Она догадывалась, что Ли Ён собирается делать под предлогом «экспедиции».

— Нужно собрать информацию о той женщине.

Предчувствие Ю Ён не обмануло. У Ли Ён был умысел — разузнать о бывшей жене Лиама Шеннона.

Ю Ён это казалось и утомительным, и странным. Почему Ли Ён до сих пор беспокоится об Энджи?

Говорят, живой не может победить мертвого, но раз умерший не вернется, у Ли Ён не было причин разжигать соперничество с Энджи. К тому же Ли Ён недавно вступила в интимную связь с Лиамом Шенноном. Одно дело — до успеха, но теперь-то зачем ей ориентироваться на Энджи...

— Сестра. Может, оставим прошлое в прошлом? У вас с мистером Шенноном и так все идет гладко.

— Именно поэтому нельзя расслабляться, нужно закрепить успех.

Попытки отговорить Ли Ён не увенчались успехом.

— Если будем ходить вместе, это неэффективно, так что разделимся пополам. Центральная лестница — граница: левая сторона — моя, правая — твоя. Поняла?

Произвольно разделив зоны, Ли Ён помахала рукой и направилась налево. Неожиданно получив нежеланную работу, Ю Ён втайне решила:

Сделаю вид, что ищу, и хватит.

Теперь Ю Ён не интересовалась Энджи.

Когда слуги шептались о проклятии Энджи и о том, что она призывает зловещих черных птиц, Ю Ён из-за страха и настороженности хотела разузнать об этом. Но черная птица прилетала в особняк из-за того, что в прошлом Лиам Шеннон заботился о ней.

Узнав этот факт, она поняла, что и другие явления, которые люди называют проклятием Энджи, скорее всего, результат искажения истины, и потеряла интерес к Энджи. Если это не угрожает ей, мертвая бывшая жена чужого мужчины не была предметом интереса Ю Ён. Просто... пожелать покоя усопшей, и все.

Зайдя в ближайшую комнату справа от лестницы, она обнаружила внутри еще две, нет, три комнаты.

Одна эта комната размером с приличный дом.

Чтобы осмотреть все тщательно, потребовалось бы немало времени, но сейчас Ю Ён была одна. Никто не упрекнет, если она просто побродит. Но возвращаться с пустыми руками казалось невежливым, поэтому Ю Ён решила поделиться одной мелкой деталью, которую узнала недавно. Она достала телефон и открыла приложение для заметок. Там было записано то, что она нашла в интернете несколько дней назад.

Энджи (Angie)

Уменьшительно-ласкательная форма имени Анджела (Angela), используемая в англоязычных странах.

Анджела (Angela)

Женское имя в англоязычных странах.

Происходит от греческого слова «angelos» (αγγελος), означающего «вестник Бога» (ангел).

Ю Ён, не знакомая с культурой англоязычных стран, не предполагала, что Энджи может быть не полным именем, а прозвищем. Ли Ён, вероятно, тоже этого не знала. Так что этого должно хватить для отчета.

Выключив экран телефона с этими расчетами, Ю Ён чуть не выронила его, увидев открывшуюся картину.

Черная птица сидела в витрине среди безделушек. Естественно, словно сама была украшением.

Рефлекторно отшатнувшись, Ю Ён вскоре поняла, что черная птица продолжает сидеть неподвижно.

Модель... что ли?

С сомнением Ю Ён осторожно протянула руку. В этот момент черная птица шевельнулась.

— Ик!

Испугавшись, Ю Ён натворила дел. Мало того, что уронила несколько украшений с витрины, так еще и опрокинула стоящий рядом вращающийся книжный шкаф.

— Ах...

Сначала она проверила, целы ли украшения. К счастью, видимых повреждений не было. С облегчением выдохнув, Ю Ён подняла упавший шкаф и начала возвращать рассыпавшееся содержимое на место. На полу валялись не только книги, но и десятки листов формата А4.

И это нужно сложить по порядку...

К счастью, внизу были проставлены номера страниц. Обрадовавшись, что не придется читать документы на английском, Ю Ён собрала листы и начала их сортировать.

— десять, одинадцать, тринадцать... страница двенадцать.

Ища недостающую страницу и бегло просматривая нижнюю часть листов, Ю Ён случайно зацепилась взглядом за одно имя.

Чхун Соп Со. Со Чхун Соп.

Почему здесь написано имя отца?

Ю Ён замерла и снова подняла взгляд вверх.

Corruption scandals implicating Chungsup Seo...

— Коррупционные скандалы, в которых замешан Со Чхун Соп?..

Чтобы проверить, правильно ли она поняла, Ю Ён открыла англо-корейский словарь в телефоне. Значение слов подтвердилось.

Она продолжила читать. Обычно она бы сфотографировала текст и перевела через приложение, но в особняке интернет работал только в определенных зонах. Пришлось, как школьнице на экзамене, переводить слово за словом со словарем. И тут она поняла.

Это досье с компроматом на Со Чхун Сопа.

Это не было полное расследование о человеке по имени Со Чхун Соп от А до Я, куда случайно попали бы и его слабости. Это была подборка информации, нацеленная исключительно на его уязвимые места.

Лиам Шеннон говорил, что Со Чхун Соп — его благодетель. И под этим предлогом прислал приглашение с предложением жениться на одной из дочерей — Ли Ён или Ю Ён. Из самой Америки в Корею. Но при этом хранит компромат на своего благодетеля. Да еще и на десятках страниц формата А4.

Разве так поступает человек, благодарный за добро?

Когда Ю Ён осознала, что рука, сжимающая документы, мелко дрожит, из-за двери донесся шум. Кто-то был рядом.

Нельзя, чтобы узнали, что я видела эти бумаги.

Ю Ён поспешно сунула документы в шкаф и запихала туда же упавшие книги. Голос, говорящий по-английски, приближался. Ю Ён отошла от шкафа и сделала вид, что рассматривает другую часть комнаты. Холодный пот струился по спине, сердце бешено колотилось.

Голоса за дверью стали удаляться. Они прошли мимо, не заходя внутрь.

Обессилев, Ю Ён на мгновение опустилась на пол. Взгляд упал на документы, торчащие из вращающегося шкафа. Но, видимо, запал уже прошел. Она не решилась достать их и читать снова. Единственной мыслью было — убраться отсюда, пока никто не вернулся.

Убедившись, что никого нет, Ю Ён осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Пусто. Она быстро выскользнула, закрыла дверь и направилась в свою комнату. Нет, попыталасьнаправиться.

— Уже закончили экспедицию?

Вспышка молнии озарила мир. Огромные окна особняка одновременно окрасились белым, а затем снова потемнели — зрелище, достойное фильма ужасов. Но в этот момент мужчина, стоящий перед ней стеной, казался Ю Ён куда большим бедствием.

Звук яростного ливня, бьющего в стекла, действовал на нервы.

Мужчина, Лиам Шеннон, смотрел на Ю Ён с подавляющей высоты. Он просто стоял, преграждая путь, без всякой угрозы, но его огромная фигура, размером с дверь, давила.

— Кажется, вы только начали.

— Я... нужно ненадолго зайти в комнату.

Снова сверкнула молния. От особенно яркой вспышки Ю Ён невольно втянула голову в плечи. Казалось, ударило совсем рядом. И действительно, несмотря на закрытые окна, раздался оглушительный грохот. От мощного раската грома Ю Ён снова дернулась.

— Боитесь грозы.

В полумраке коридора прозвучал его тяжелый низкий голос. В нем сквозил не просто интерес, а какое-то удовольствие, даже восторг.

Растерявшись, Ю Ён забормотала первое, что пришло в голову:

— Не то чтобы боюсь, просто... ударило слишком громко, я вздрогнула.

— Разве это не значит бояться?

Она не могла поднять голову и посмотреть ему в лицо. Казалось, за ней наблюдает хищник.

В голове был хаос.

Почему он спрашивает об этом? Гроза... Страх грома и молнии — дело обычное. Так что по этому факту ничего нельзя утверждать. И все же инстинкт кричал об опасности.

Не выдавай себя. Ни единой мелочи. Не показывай страха. Если не хочешь стать добычей.

— Вы ведете себя как вредный мальчишка, который из кожи вон лезет, чтобы узнать, чего боятся девчонки.

Нахмурившись, Ю Ён ответила с явным недовольством.

— А, вот как это выглядит.

Тихо усмехнувшись, он поклонился, пожалуй, даже слишком низко.

— Это было не по-джентльменски. Прошу прощения, если обидел.

И поклон, и тон были театральными. Впрочем, Ю Ён и не ждала от него искренних извинений, так что ей было все равно.

Тему грозы удалось закрыть, но главное препятствие осталось.

Дождь все так же барабанил в окна: тук-тук, тук-тук. Особняк, погруженный в мрачную атмосферу непогоды. И мужчина, стоящий перед ней. Каждый раз, когда за окном сверкала молния, тени на его лице делали его еще более похожим на статую.

Почему он появился передо мной именно сейчас?

Для простой случайности момент был слишком удачным. Она столкнулась с ним сразу, как только вышла, подсмотрев документы. Словно полицейский, поджидающий вора на выходе с места преступления.

Он знает, что я видела документы?

Если в той комнате есть камеры, или на шкафу с документами датчики, посылающие сигнал при прикосновении, и он пришел, зная об этом...

Нет, он не настолько свободен. Даже если он заботится о безопасности, он бы нанял людей, а не пришел сам. Ради Ли Ён он бы нашел время, но ради Ю Ён — вряд ли. Это просто случайная встреча. Не нужно вести себя как вор, на котором шапка горит.

— Тогда я пойду…

— В качестве извинения позвольте проводить леди до комнаты.

— Не стоит...

— Хотите, чтобы я действовал более официально? Если желаете, я могу встать на колено, поцеловать руку и попросить позволения.

Спрашивая это с невинной улыбкой, он выглядел так, словно действительно готов совершить этот анахронизм. Словно аристократ, сошедший со страниц романа викторианской эпохи, без тени смущения, абсолютно нагло.

Чем видеть это, а точнее — подвергаться наказанию в виде такого «эскорта», Ю Ён решила, что лучше уж просто позволить себя проводить.

Неохотно идя с ним по коридору, Ю Ён думала о том, что слишком большой дом — это все-таки плохо. Даже для Америки с её просторами масштаб этого особняка казался Ю Ён, привыкшей к корейским реалиям, чрезмерным. Но то, что путь до комнаты казался таким долгим, было скорее виной спутника. С неприятным человеком время тянется медленно.

— Вам удобно здесь жить? Нет ли каких-то неудобств? — раздался вопрос, который хозяин обычно задает гостю.

Ю Ён дала ответ, который обычно дает гость:

— Вовсе нет. Живу в роскоши, в таком прекрасном доме.

Несмотря на желание вернуться в Корею, это не было пустой лестью. Интерьер особняка вполне соответствовал вкусу Ю Ён. Стиль голливудского регентства. Когда-то она мечтала о таком и искала картинки в интернете, представляя, как живет в подобном месте.

— Для человека, живущего в роскоши, вы выглядите не очень весело.

— Все-таки дома лучше всего. Каким бы хорошим ни было место, со временем хочется вернуться домой.

— Сомневаюсь, что тот дом для госпожи Со Ю Ён такое уж комфортное место.

Ю Ён замерла. Что этот мужчина сейчас сказал?..

Он не мог не знать о происхождении Ю Ён. Раз уж она одна из кандидаток в невесты, основную информацию он, конечно же, изучил. Он должен знать, что Со Чхун Соп изменил с её родной матерью, что мать бросила Ю Ён, и что Ю Ён выросла под присмотром законной жены Хон Чха Хи. Но так открыто намекать на это — верх грубости.

Хочет сказать, что смешно слышать о «доме» от внебрачной дочери, живущей из милости у законной жены?

От унижения в голове помутилось, но Ю Ён стиснула зубы и постаралась не отвечать эмоционально. Если она разозлится, это будет выглядеть так, словно он попал в больное место.

— Все же там удобнее, чем здесь.

— А если сделать домом, в который нужно возвращаться, это место?

Не поняв намерения, скрытого в словах, Ю Ён на мгновение замолчала.

Сделать это место своим домом? Что он имеет в виду? Жить здесь, приживалкой у Ли Ён вместо Хон Чха Хи? Потому что Хон Чха Хи чужая, а Ли Ён все-таки единокровная сестра? Но почему он решает это за неё?

— Придет время — буду жить самостоятельно. И свой дом куплю.

Она уже начала чувствовать дискомфорт от пристального взгляда серых глаз, изучающих её лицо, как вдруг увидела цель.

— Мы пришли, я пойду.

Ю Ён поклонилась ему и почти побежала к двери своей комнаты. Она чувствовала его взгляд, прилипший к спине, но не оборачивалась, пока не вошла внутрь и не закрыла дверь.

Только услышав щелчок закрывшегося замка, отрезавший её от того пространства, Ю Ён смогла выдохнуть застарелый вздох. Она выбралась из кризиса, но сердце все еще колотилось.

Что он за человек?

Его утверждение о том, что Со Чхун Соп был его благодетелем, с большой вероятностью ложно. Судя по собранным материалам, это больше походило на вражду. Но зачем тогда он заманил нас в этот особняк ложью?

И то, что документы лежали в таком месте, тоже странно. В открытом доступе, без всяких замков... Слишком беспечно.

«Я ведь контрол-фрик».

Неужели он специально хотел, чтобы я это увидела?..

Сама же подумав об этом, Ю Ён тут же тряхнула головой.

Вряд ли. Ю Ён узнала о документах только потому, что перевернула вращающийся шкаф. Точнее, испугалась черной птицы на полке, засуетилась, уронила шкаф, и оттуда высыпались листы А4.

Если бы черной птицы не было там в то время, Ю Ён прошла бы мимо, даже не зная о существовании этих бумаг.

В любом случае, нужно рассказать Ли Ён. Но поверит ли она?

Между нами нет такого доверия.

Без веских доказательств Ли Ён подумает, что Ю Ён просто ревнует и пытается помешать их отношениям.

Если я покажу документы...

Нет, трогать их снова опасно. В этот раз повезло, и её не поймали. Нельзя рассчитывать на удачу снова.

Ю Ён поняла свою ошибку. Нужно было сфотографировать документы. Отсутствие интернета не мешает делать снимки. Будь у неё наглядное доказательство, Ли Ён бы поверила. Сфотографировать — дело пары секунд, почему она не догадалась об этом сразу?

Может, пойти и сфотографировать сейчас?

Подойдя к двери, Ю Ён взялась за ручку. Но тут же отпустила её. Не хотелось выходить в коридор из-за грохочущего грома, да и страх снова встретить Лиама Шеннона был велик.

Сердце, испуганное встречей с ним после того, как она увидела документы, еще не успокоилось.

Ю Ён вернулась к столу и села. За окном яростно сверкала молния. Она встала и задернула шторы. Когда окно было полностью закрыто, стало спокойнее.

Вскоре пришла Ли Ён.

— Узнала что-нибудь о той женщине?

— Нет. Но вместо этого есть вот что...

Как и планировала, Ю Ён показала результаты поиска, сохраненные в телефоне.

— Энджи — это уменьшительное от Анджела? Ну конечно. Я еще думала, странное имя для человека — Энджи. Значит, надо искать про Анджелу. А еще что-нибудь есть?

Ю Ён отвела взгляд от настойчивой Ли Ён и покачала головой.

— Прости. Больше ничего нет.

Она решила рассказать о документах только после того, как получит неопровержимые доказательства. Не хотелось быть в роли злодейки-второстепенного персонажа, которая из ревности пытается разлучить сестру с главным героем.

На удивление, Ли Ён спокойно приняла отсутствие результатов.

— Ну, что поделать.

— А ты?

— У меня тоже ничего конкретного. Словно кто-то специально стер все следы. Настолько чисто, что я даже сомневаюсь, существовала ли бывшая жена на самом деле. Но зато я узнала кое-что другое. Об этом особняке... Похоже, на его строительство ушла уйма денег.

Ю Ён огляделась. Даже на первый взгляд было видно, что денег потрачено астрономическое количество.

— Похоже на то.

— Нет, гораздо больше, чем кажется. У этого особняка есть секрет.

— Секрет?

Глядя на важничающую Ли Ён, Ю Ён стало интересно, что же такого великого та узнала. Ли Ён сделала многозначительное лицо и кокетливо ответила:

— Скажу потом. Если узнать заранее, будет неинтересно.

Ю Ён нахмурилась. Разжечь любопытство и замолчать. Она ненавидела такую манеру общения. Словно с ней играют.

В детстве она не могла сдержать любопытство и умоляла рассказать, но с возрастом поняла, что безразличие — лучший ответ. Ли Ён делает это, чтобы привлечь внимание. Чтобы её упрашивали. Это дешевая попытка показать власть, и подыгрывать ей не было смысла.

— Хорошо.

Когда Ю Ён легко согласилась, глаза Ли Ён дернулись. Она явно была недовольна, но Ю Ён оставила это без внимания.

Секрет особняка. Интересно, конечно, но не настолько, чтобы унижаться перед Ли Ён. Незнание этого секрета никак не повлияет на жизнь. Все равно она не собирается жить здесь вечно.

— Видимо, не очень-то и хотелось знать?

— Не в этом дело, просто ты сказала, что расскажешь потом, вот я и жду.

Когда Ю Ён сослалась на её же слова, Ли Ён не нашлась, что возразить. Вместо этого она сменила тему и сказала что-то невпопад.

— Развитие технологий в последнее время просто поражает, правда? Кажется, скоро людям нечего будет делать.

— Роботы с ИИ все заменят? Возможно.

— Не хотелось бы, чтобы такой мир настал. Может, сказать Лиаму, чтобы он перестал этим заниматься?

Кстати, его компании действительно лидировали в сфере искусственного интеллекта. Как и все успешные американские техногиганты в последнее время. Оказывается, она просто хотела похвастаться своим мужчиной.

— Дело ведь не только в мистере Шенноне.

— Ну да. Нужно заработать как можно больше, пока есть возможность, чтобы потом, когда андроиды отнимут рабочие места, было на что жить, верно?

«Было на что жить». Выражение, совершенно не подходящее Лиаму Шеннону. В этом особняке не было человека, который не знал бы, что он будет богат всю жизнь, даже если будет тратить только то, что уже заработал.

Поболтав еще немного ни о чем, Ли Ён ушла к себе.

Оставшись одна, Ю Ён прилегла отдохнуть и уснула.

Сколько времени прошло? Открыв глаза, она поняла, что дождь все еще идет, но грома уже не слышно. Полежав немного, пока сознание прояснится, она встала и раздвинула шторы. Была уже глубокая ночь. Страх, вызванный то ли грозой, то ли тем мужчиной, давно улегся.

Тихо выйдя из комнаты, Ю Ён осмотрела коридор. Освещение сменилось на ночное, мягкое и приглушенное, но разглядеть, есть ли кто-то, было можно.

Никого.

Ю Ён, как бродячая кошка, кралась к цели. Целью была комната, где она нашла документы. Она была большой, но необжитой. Похоже, ею никто не пользовался постоянно. Так что неловкой ситуации, когда открываешь дверь и натыкаешься на кого-то, скорее всего, не возникнет.

Наконец добравшись до нужной двери, Ю Ён огляделась и взялась за ручку. Повернула, но... она не поворачивалась.

Заперто.

Осознав это, Ю Ён отпустила ручку и поспешила уйти.

Обычно дверь запирают изнутри.

Внутри может кто-то быть.

Если там кто-то есть, он наверняка услышал щелчок замка, когда она пыталась повернуть ручку. Он может выйти, чтобы проверить, кто это был.

Надо бежать, пока не попалась. Но коридор впереди был слишком длинным. Даже если бежать со всех ног, не успеть скрыться. Если человек из комнаты выйдет, он её увидит. Нужно спрятаться.

Рискованно, но другого выхода не было. Ю Ён открыла дверь ближайшей комнаты и зашла внутрь. Почти одновременно с тем, как она закрыла за собой дверь, послышался звук открывающейся двери в другой стороне.

Ее бросило в жар, а потом в холод.

Секунда в секунду. Если бы она не зашла в эту комнату, её бы точно заметили.

Глубоко дыша, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, Ю Ён подняла голову. Разумеется, пространство было незнакомым. Она была здесь впервые.

Выйти сразу нельзя. Снаружи кто-то есть. Тот, кто был в комнате, куда она пыталась проникнуть, теперь ходит по коридору. Ищет того, кто пытался открыть дверь. Придется сидеть тихо, пока звуки не исчезнут.

К счастью, в этой комнате никого не было. Если бы кто-то был, пришлось бы объяснять, почему она вломилась, что было бы крайне неловко. Но расслабляться рано. Тот, кто ходит по коридору, может заглянуть и сюда.

На всякий случай Ю Ён решила найти место, где можно спрятаться. Первым, что бросилось в глаза, был огромный шкаф, в который влезло бы человека три-четыре. Кровать, стоявшая неподалеку, тоже была огромной, и под ней было достаточно места, чтобы проползти.

Больше мест, где могла бы спрятаться взрослая женщина, не было видно. Решив проверить шкаф, Ю Ён открыла дверцу, зашла внутрь и закрыла её. Было просторно, но в темноте замкнутого пространства возник странный страх.

Она решила, что, пусть и неудобно, лучше спрятаться под кроватью, и уже собиралась выйти из шкафа. Как вдруг дверь комнаты открылась, и кто-то вошел.

Тяжелые шаги. Но вместо беспорядочного топота слышался ритмичный и четкий звук.

Ю Ён подумала: если походка отражает характер, то обладатель этой походки — человек пугающе собранный.

— Шампанское принесите сюда.

Тоном, таким же выверенным, как и его шаги, произнес Лиам Шеннон.

— Сегодня я буду спать здесь.

— Будет исполнено.

Мужчина, ответивший с британским акцентом, закрыл дверь и ушел. Его шаги тоже были довольно сдержанными. Но времени на анализ того, кто этот человек, не было.

Только что Лиам Шеннон сказал, что будет спать в этой комнате. А это значит, что Ю Ён придется прятаться в шкафу, пока он не заснет глубоким сном.

Нет, даже так — будет чудом, если её не обнаружат.

А если он захочет переодеться и откроет шкаф?..

Слыша приближающиеся шаги, Ю Ён пригнулась. Дверцы шкафа были жалюзийными в верхней части: наклонные горизонтальные планки обеспечивали вентиляцию, но почти не пропускали свет. Однако тревога, что сквозь щели её могут увидеть, заставила Ю Ён присесть на корточки и спрятаться в нижней части шкафа.

Размеренные шаги остановились недалеко от шкафа. Лишившись визуальной информации, Ю Ён сосредоточилась на слухе. Раздался легкий шорох, а затем звук перелистываемых страниц.

Читает книгу? Или документы?

Пока она гадала, чем занят Лиам Шеннон, раздался стук в дверь.

— Войдите.

С разрешения Лиама Шеннона дверь открылась. Человек, вошедший аккуратной походкой, поставил что-то у кровати и тихо удалился тем же путем. Судя по недавнему разговору, он принес шампанское, которое заказал Лиам Шеннон, и поставил его на столик.

Последовательно раздались характерный хлопок открываемой пробки игристого вина, звук наливаемой жидкости и стук бутылки, опускаемой на поверхность.

Поколебавшись, Ю Ён осторожно поднялась. Она попыталась выглянуть через щели жалюзийной двери, но смотреть сквозь наклонные планки оказалось сложнее, чем она думала. Сгибая и разгибая колени, меняя высоту обзора, она наконец нашла подходящий угол и смогла увидеть происходящее снаружи.

Лиам Шеннон пил шампанское. Его бесстрастный профиль казался еще более нечеловеческим и властным, чем обычно. Стало понятно, насколько он смягчал выражение лица для окружающих, особенно для Ли Ён.

Стул, на котором он сидел, был настолько высоким, что если бы села Ю Ён, её ноги, даже вытянутые на носочках, не достали бы до пола. Но для него высота была такой, что даже при наклонном положении ног ступни комфортно касались пола. Читая документы, он положил одну ногу на подставку, а другую опустил на пол, и казалось, что он не знает, куда девать свои длинные ноги.

Время от времени потягивая шампанское, он читал бумаги. Казалось бы, старомодный способ работы в наше время, но она где-то слышала, что по-настоящему важную информацию предпочитают хранить на бумаге из-за риска взлома электронных устройств.

В тихой комнате были слышны только шелест страниц и глотки шампанского. Глядя на его выступающий кадык, который двигался вверх-вниз при каждом глотке, она чувствовала жар на лице, словно подсматривала за чем-то интимным. Сцена не была непристойной, но она чувствовала себя вуайеристкой...

Отведя взгляд, Ю Ён пожелала, чтобы он поскорее закончил работу и уснул. Но поскольку в шкафу делать было нечего, кроме как подглядывать, она снова посмотрела на него.

Высокая переносица, гладкие волосы, длинные ноги, большие руки, перелистывающие документы, крепкие бедра в обтягивающих брюках, покачивающаяся нога в домашней обуви, мускулистые предплечья с проступающими венами, плотно сжатые губы...

Казалось, за время, проведенное в шкафу, она разглядывала его дольше, чем за все дни с момента приезда в особняк.

Конечно, по количеству часов первое преобладало. Но по качеству наблюдения — определенно второе. Раньше она избегала его взгляда, а если и смотрела, то не так внимательно.

Впервые рассмотрев его детально, она вынуждена была признать: этот мужчина — произведение искусства. Способное пробудить желания у того, кто на него смотрит.

Проблема в том, что, как у розы есть шипы, а у красивого мухомора — яд, у этого мужчины есть скрытые мотивы.

Можно ли позволить Ли Ён попасться на его удочку?

Не скрывается ли за аппетитной наживкой острый крючок, предназначенный для Ли Ён и Ю Ён?

В этот момент в голове произошел переворот: а что, если эта ситуация — не кризис, а возможность?

Сейчас Ю Ён прячется от него в шкафу, но в то же время она наблюдает за каждым его движением.

Следить за ним, когда он беззащитен. Такой удачи может больше не представиться. Если повезет, Ю Ён сегодня сможет узнать, что у него на уме.

Напряжение сменилось другим чувством. Положение не изменилось, но с переменой мыслей изменился и настрой. Теперь Ю Ён была не жертвой, прячущейся от хищника, а наблюдателем. Страх и тревога отступили, уступив место чувству миссии и возбуждению.

Ю Ён стала наблюдать за ним еще пристальнее. С решимостью не упустить ни малейшей детали.

Сколько времени прошло? От долгого наблюдения первоначальная цель — слежка — размылась, уступив место непонятной одержимости, с которой она жадно изучала его. Вдруг он отложил документы и встал.

Ю Ён мгновенно пришла в себя и проследила за ним взглядом. Расстегнув ремешок часов на левой руке и положив их на столик, он начал расстегивать пуговицы на рубашке. Ю Ён запаниковала. Не только потому, что он собирался раздеться.

Что обычно делает человек, сняв одежду?

Достает из шкафа сменную.

Ю Ён зажала рот рукой, чтобы не закричать. Холодный пот выступил по всему телу.

Сняв рубашку и бросив её на столик, он направился к шкафу. По мере того как его обнаженный торс с рельефными мышцами приближался, казалось, что сердце вот-вот разорвется.

Возможно, через щели жалюзийных дверей видно, что внутри кто-то есть. Нужно пригнуться. Разум диктовал это, но тело оцепенело. Казалось, любое движение выдаст её шумом. Да и неважно, сидит она или стоит — если он откроет шкаф, её обнаружат со стопроцентной вероятностью. Все бессмысленно.

Он остановился перед шкафом. Ю Ён перестала дышать. Сквозь горизонтальные щели виднелась обнаженная кожа. Вблизи его широкая грудная клетка казалась еще более угрожающей. Дверь шкафа едва заметно дрогнула — видимо, он взялся за ручку. Ю Ён была на грани обморока.

Что сказать в оправдание?

Никакого выхода не приходило в голову. Решения не было. Как можно объяснить нахождение в шкафу? Даже воскресший Геббельс [1] не смог бы придумать оправдание.

[1] Немецкий политик и пропагандист, один из ближайших сподвижников и верных последователей Гитлера.

Охваченная отчаянием и бессилием, с пустой головой, Ю Ён дрожала как осиновый лист. Но вдруг он отпустил ручку шкафа и отступил. А затем зашагал прочь.

Послышался звук открываемой и закрываемой двери, но Ю Ён не решилась выйти из шкафа. Запредельный ужас лишил её всякой смелости. Пока она колебалась, время ушло, и снова раздался звук двери.

Он вернулся.

Спокойные, неторопливые шаги, как у зверя, приближающегося к испуганной добыче. Собрав остатки самообладания, Ю Ён выглянула в щель. Он шел к кровати в банном халате. Судя по влажным волосам, он принял душ.

Он не полез в шкаф за одеждой, потому что решил надеть халат после душа.

Неизвестно, почему он передумал, но его выбор в пользу халата из ванной вместо одежды из шкафа стал для Ю Ён спасением.

Прижимая ладонь к все еще колотящемуся сердцу, Ю Ён наблюдала, как он садится на кровать.

Помылся, сел на кровать — значит, скоро ляжет спать.

Подожду, пока он крепко уснет, и выйду.

Ноги дрожали от пережитого шока и слабости, но потерять визуальный контакт было страшнее, поэтому Ю Ён продолжала стоять и смотреть, желая лишь одного: чтобы он скорее выключил свет и лег. Но вместо того чтобы лечь, он открыл ящик тумбочки и что-то достал.

Это был небольшой флакон, и сначала Ю Ён подумала, что это лекарство. Но увидев, как он выдавливает содержимое на руку и размазывает, поняла, что это гель. Звук был влажным и липким.

Лосьон?

Только она успела предположить это, глядя на тягучую жидкость, как он рукой, свободной от геля, развязал пояс халата. А затем рукой, обильно смазанной гелем, начал поглаживать свой полувозбужденный член.

Осознав, что он собирается делать, Ю Ён пришла в ужас.

Когда рука с выступающими венами провела по стволу плоти, раздался влажный звук. От этого откровенного звука трения геля о кожу Ю Ён вздрогнула.

Даже до увеличения его член казалось невозможным обхватить одной рукой, а когда он полностью эрегировал, казалось, что даже двумя руками его не накрыть. И это при том, что у мужчины были очень большие руки.

Рефлекторно Ю Ён посмотрела на свои руки. Сжала кулаки и положила правый поверх левого. Потом убрала левый снизу и снова положила на правый. Даже так казалось, что не обхватишь.

От этого нелепого вывода у Ю Ён задрожали глаза. Как ни посмотри, такой размер невозможно куда-то спрятать, как он обычно... Нет, сейчас это не проблема.

Он внезапно начал мастурбировать, и Ю Ён придется сидеть здесь, не шевелясь, до самого конца. Она может выбрать не смотреть и не слушать, но не может покинуть это пространство.

— Ха...

Послышалось сдавленное, но полное жара дыхание.

Его рука, мягко скользившая вверх-вниз, становилась все сильнее. Гель, растягиваясь и разрываясь, издавал непристойные звуки.

В его руке, совершавшей возвратно-поступательные движения, толстый ствол становился все более угрожающим. С выступающими бугристыми венами, он был слишком пугающим для части тела и извивался, словно обладал собственной волей, напоминая неизвестное существо из другого мира.

Как назло, он сидел лицом к шкафу, и Ю Ён видела всё во всех подробностях.

— Ха-а, нгх...

Закрой глаза. Или смотри в другую сторону. Это зрелище не для чужих глаз. Это личное, интимное. Это не имеет отношения к информации, которую искала Ю Ён, и ничего полезного она не узнает. С моральной точки зрения... правильно не смотреть.

— Кх, ыт... ха...

Думая так, Ю Ён почему-то не могла отвести взгляд от разворачивающейся перед ней непристойной сцены.

Словно трения рукой было недостаточно, он остановил руку и начал двигать бедрами. Каждый раз, когда массивный член входил в неплотно сжатый кулак и выходил из него, раздавались влажные звуки и гель летел во все стороны. Сила была совсем иной, чем при движении рукой. Но, видимо, стимуляции все еще не хватало, и он вонзал член все сильнее и сильнее.

Когда длинный и толстый ствол безжалостно вбивался в кулак, кровать скрипела, словно крича от невозможности выдержать силу его бедер.

Тяжелая головка вздрагивала, словно вот-вот что-то извергнет.

Ствол, грубо насилующий кулак так, что зрителю становилось больно.

Напряженные до предела предплечья. Тяжелое дыхание, вырывающееся сквозь стиснутые зубы. Покрасневшие уголки глаз. Волосы, часть которых прилипла ко лбу от пота, а остальные яростно тряслись...

Рука Ю Ён скользнула между ног. Не осознавая, что делает, она коснулась расщелины, и влага на кончиках пальцев вернула её в реальность.

Вздрогнув от неожиданности, Ю Ён подняла руку и посмотрела на нее. Ей было стыдно за то, что она сделала бессознательно, но влажные, блестящие кончики пальцев смущали еще больше.

Я ведь трогала только через одежду, и все равно так...

Но времени на самобичевание не было.

— Ин, кх!..

Голос был настолько эротичным, что у неё побежали мурашки.

Он был похож и на зверя, задыхающегося от неконтролируемого желания, и на человека, отчаянно жаждущего чего-то.

Из-за сбивчивой речи она не расслышала начало, но было ясно одно: имя, которое он только что произнес, было не «Ли Ён».

Тот, о ком он думал, достигая пика, была не Ли Ён. От этого факта по спине пробежал холодок.

В следующее мгновение его член сильно дернулся, и из влажной головки толчками выплеснулась мутная молочно-белая жидкость.

Ю Ён завороженно смотрела на него, вздрагивающего с полуприкрытыми глазами.

Впервые она видела процесс удовлетворения чужого желания в таком неприкрытом виде. Это самый сокровенный секрет. Наверное, такого опыта у неё больше не будет.

Вот, значит, как это бывает у мужчин. Даже этот высокомерный мужчина, опьяненный удовольствием, теряет рассудок и делает такое беззащитное лицо...

В прошлой жизни у неё был сексуальный опыт, но она не знала, в каком состоянии находился тот мужчина после эякуляции. Потому что её рассудок всегда мутился первым.

Делал ли тот мужчина такое же лицо? Становилось ли его красивое лицо таким же растрепанным, краснели ли уши от возбуждения, поджимал ли он пальцы ног и дрожал ли всем телом?

Когда мысли дошли до этого, ощущение теплой жидкости, стекающей между ног, вернуло Ю Ён в реальность.

Мокрое белье стало еще более влажным и неприятно липло к коже. Она понимала, что это физиологическое возбуждение, но чувствовала стыд и отвращение к себе.

Пусть она не могла сбежать, но если бы она закрыла глаза и уши, она могла бы ничего не видеть и не слышать. Сначала она посмотрела случайно, но могла бы остановиться. И все же Ю Ён досмотрела до конца.

В этот момент его глаза, затуманенные остатками наслаждения, посмотрели в её сторону. Ю Ён, стоявшая в неудобной позе, держась за стенку шкафа, чуть не осела на пол от слабости в ногах. Ей показалось, что их взгляды встретились.

Увидел?

Увидел меня снаружи?

Он медленно провел рукой по члену, собирая стекшую сперму. А затем широко раскрыл ладонь. Словно показывая количество белой жидкости, тянущейся и липнущей, как паутина.

В напряжении, от которого сердце готово было выпрыгнуть из груди, Ю Ён пыталась удержать ускользающее сознание.

Если упасть в обморок здесь — все пропало. Говорят, даже если тигр утащит, главное не терять самообладания — выживешь. В любой ситуации нужно быть в сознании, чтобы действовать. Но если он действительно увидел её, что делать...

Он встал с кровати. Поняв, что он направляется к ней, Ю Ён зажмурилась. Приближающиеся шаги звучали как шаги самой смерти. Но в какой-то момент звук, который, казалось, приближался, изменил направление и стал удаляться.

Пока Ю Ён гадала, что происходит, послышался звук открываемой и закрываемой двери.

Мозг Ю Ён заработал быстрее. Она уже слышала этот звук и знала: это дверь в ванную. Он пошел мыться.

Он шел к шкафу не потому, что заметил Ю Ён, а чтобы взять одежду. Но по какой-то причине передумал на полпути и пошел прямо в ванную. Может, ему было неприятно и хотелось скорее помыться, а может, была другая причина. В любом случае, благодаря этому Ю Ён спаслась.

Нельзя просто радоваться удаче.

Вспомнив, что нужно сбежать из этой комнаты до того, как он выйдет из душа, Ю Ён набралась смелости и открыла дверь шкафа. В голове мелькнула страшная мысль: вдруг он лишь притворился, что зашел в ванную, а сам стоит, скрестив руки, и наблюдает? Но, к счастью, это осталось лишь фантазией.

С облегчением Ю Ён на цыпочках, стараясь не шуметь, выбралась из комнаты. Выйдя в коридор и закрывая дверь, она не забыла аккуратно придержать ручку, чтобы не было щелчка.

Полностью отпустив ручку, она огляделась — никого.

Ни свидетелей входа, ни свидетелей выхода. Идеальное преступление удалось. Никто не знает, что Ю Ён заходила в эту комнату и выходила из нее.

Чувствуя себя так, словно постарела на десять лет, Ю Ён пошла по коридору. Чтобы не заблудиться и вернуться, нужно было быть предельно внимательной. Огромный особняк и так имел сложную планировку, где легко потеряться, если расслабиться. Если преувеличить, можно было представить сценарий, где человек пропадает, а его скелет находят в углу особняка спустя долгое время.

Конечно, Ю Ён не была настолько глупа, чтобы забыть дорогу, по которой только что прошла, поэтому она благополучно вернулась в свою комнату, не свернув не туда.

— Ха...

Доплетясь до кровати и рухнув на матрас, Ю Ён закрыла глаза. Тело и разум были измотаны до предела, хотелось уснуть прямо так, но, вспомнив о состоянии белья, она почувствовала невыносимый дискомфорт между ног. Эту мокрую тряпку хотелось снять немедленно.

Вздохнув, Ю Ён неохотно слезла с кровати, достала сменное белье и стянула брюки вместе с трусиками. Тягучая жидкость потянулась, порвалась и прилипла к бедру. Сил мыться не было, поэтому пришлось вытереть её рукой.

Переодевшись и помыв только руки, Ю Ён легла в постель и мгновенно провалилась в сон.

На следующий день за едой Лиам Шеннон небрежно спросил:

— Разве еда, съеденная тайком, не вкуснее?

— Что за внезапный вопрос?

— Просто вспомнил детство. Запрещенные сладости, съеденные тайком от родителей, почему-то казались особенно вкусными.

— Лиам, вы тоже ели вредную еду в детстве?

— Мне даже нравилось.

— И мне! По дороге из школы я тайком от мамы заходила в закусочную, покупала ттокпокки в стаканчике, шашлычки из сундэ и рамен-снеки, а еще прятала печенье из супермаркета в рюкзак и потихоньку ела его ночью. Было так вкусно.

Ли Ён подхватила тему с ностальгией.

Только Ю Ён сидела как истукан посреди этой мирной беседы. С того момента, как с его губ слетело слово «тайком», её сердце колотилось так, что она не могла сосредоточиться на еде.

С чего вдруг он завел этот разговор? Действительно ли он имеет в виду «еду»? Она не могла избавиться от жуткой мысли, что это метафора.

Он знает, что я вчера тайком подглядывала за ним...

Стараясь вести себя как можно более невозмутимо, Ю Ён потянулась за стаканом с водой.

— А как насчет вас, Ю Ён?

Она чуть не выронила стакан.

Крепко сжав его, Ю Ён посмотрела на мужчину, обратившегося к ней. С какого-то момента он начал называть её просто по имени. Вспоминая, что в этой культуре принято называть по имени даже тех, кто намного старше, в этом не было ничего странного, но все же каждый раз, когда он произносил её имя, у Ю Ён пробегал холодок по спине.

— Я...

Ю Ён замялась. Нельзя просто промолчать в ответ на вопрос.

— У меня так же, как у сестры.

Это была ложь. На самом деле Ю Ён никогда не покупала тайком вредную еду. У неё просто не было на это денег.

Хорошо, если удавалось вообще поесть. Родной матери Ю Ён было плевать, что ест её ребенок. Если в холодильнике были продукты, Ю Ён готовила сама, а если ничего не было — голодала. Но вместо того чтобы рассказывать о своем жалком прошлом, Ю Ён выбрала безопасный ответ.

— Похоже, все люди одинаковы. Психология такова, что украденный плод слаще.

Лиам Шеннон красиво сощурил свои удлиненные глаза. Впервые увидев, как он улыбается глазами, Ю Ён была поражена до глубины души. Это был красивый, но зловещий изгиб. Она не знала почему, но инстинкт подсказывал ей именно это.

— Я рад узнать, что не я один такой извращенец.

Элегантно разрезая мясо, он пошутил. Сидя за столом в рубашке, застегнутой на все пуговицы, с безупречной осанкой, он казался человеком, максимально далеким от понятия «извращенец». Поэтому его слова прозвучали как неудачная шутка.

Послышался смех Ли Ён. Но Ю Ён не могла рассмеяться в ответ.

Поверх его безупречно опрятного образа накладывалась картина мужчины, распахнувшего халат и мастурбирующего. Ю Ён, видевшая, как он, словно зверь, двигает бедрами и задыхается, имея собственный кулак, не могла воспринять его недавние слова как просто пустую болтовню.

Почувствовав, как лицо заливает краска, Ю Ён поспешно отвела взгляд и опустила глаза. Спину пробрал озноб, и ей пришлось напрячься, чтобы не заерзать на стуле. Игнорируя непонятный жар, охвативший тело, Ю Ён отчаянно пыталась избавиться от непристойных образов, заполонивших её разум.

У Ю Ён не было сексуального опыта, но она знала, каково это. Потому что бесчисленное количество раз переживала это во снах.

Когда ей впервые приснился такой сон уже во взрослом возрасте, она подумала, что не смогла сдержать нужду во сне. Но, потрогав, поняла, что жидкость липкая и пахнет не так, как моча. Только тогда Ю Ён осознала, что, как и та женщина во сне, она выделила смазку.

Даже изнемогая под напором того мужчины, та женщина всегда испытывала удовольствие. Ослепленный страстью, мужчина старательно доводил её до оргазма. Иногда казалось, что её удовольствие для него важнее собственного. Словно он служил ей. Но поскольку она этого не хотела, все это было насилием.

Как бы нежно он ни вел себя и как бы она ни извивалась от наслаждения, её воли в этом не было. Отношения без согласия никогда не могут быть любовью.

Зная это, Ю Ён не впадала в самобичевание. И не путала реакцию тела с чувствами к тому мужчине. Она не тратила время и эмоции на глупые заблуждения вроде: «Раз я получала удовольствие, хотя говорила "нет", значит, я такая же», или «Раз я так возбуждаюсь... может, в глубине души он мне нравится?».

— Ах...

Но в этот раз все было иначе.

Вздрогнув от короткого удовольствия, Ю Ён расслабилась в ванне и посмотрела в потолок.

Может, из-за визуальной стимуляции? Охваченная жаром, она импульсивно попробовала мастурбировать, но не получила особого удовлетворения. То ли из-за отсутствия опыта, то ли еще почему, но, хотя она терла клитор до боли в запястье, пик все время ускользал, оставляя лишь томление.

Удовольствие, которое знала Ю Ён, было не таким. Более пронзительным, головокружительным, безжалостным чувством, от которого теряешь рассудок. Как в тех снах... С этой мыслью она снова потянула руку между ног, но тут же замерла, словно её окатили ледяной водой.

Я сошла с ума? Вспоминать, как тот мужчина брал меня силой, и...

Кровь отлила от лица, и Ю Ён выскочила из ванны.

Все из-за Лиама Шеннона. Если бы он не заманил их в этот особняк, ничего бы этого не случилось. Ни подглядывания за его мастурбацией, ни мастурбации, которой она раньше не занималась, ни обострившегося внимания к мужчине из снов. Все это привело к такому результату. Чувствуя отвращение к себе, Ю Ён была готова биться головой о стену.

Мужчина, который пригласил Ли Ён и Ю Ён сюда, солгав о том, что Со Чхун Соп был его благодетелем. Какова же истинная цель, скрытая в его коварных планах?

Он вел себя так, словно готов отдать Ли Ён все, но, мастурбируя, желал другую женщину. Из-за заплетающегося языка произношение было нечетким, но было ясно, что имя, которое он выкрикнул перед оргазмом, — не Ли Ён. Но способа передать этот факт Ли Ён не было.

«Сестра, я тут случайно увидела, как мистер Шеннон мастурбирует, и он звал другую женщину, а не тебя».

Нельзя же просто взять и сказать такое. Даже если скажет, Ли Ён не поверит. Подумает, что Ю Ён ревнует и пытается их поссорить.

С момента приезда в особняк в мозгу Ли Ён закрепились две роли для Ю Ён: либо злодейка, завидующая и мешающая главной героине, либо статист, смиренно хлопающий в ладоши под сценой, пока героиня купается в лучах славы. Неизвестно, почему она зациклилась на этой черно-белой схеме.

Вдруг Ю Ён захотелось бросить всё и сбежать одной. Ли Ён не убедить без доказательств, а оставаться на тонущем корабле ради лояльности — глупость.

Что бы ни задумал Лиам Шеннон, стоит покинуть особняк — и это станет чужой проблемой. Он мог достичь своей цели множеством способов, но зачем-то пригласил их именно сюда. Причина неизвестна, но, видимо, декорациями должен быть именно этот особняк.

Этот особняк — сцена, которую он подготовил. Актрисы — Ли Ён и Ю Ён. Жанр, который выбрал он, режиссер и постановщик, — романтика, триллер или ужасы — неизвестен.

В этой ситуации единственное, что может сделать Ю Ён, — это отказаться от роли и сойти со сцены. Хотелось бы взять Ли Ён за руку и уйти вместе, но если Ли Ён оттолкнет её руку... придется уходить одной.

Бушующие чувства улеглись. Хаос в голове упорядочился. Словно подтверждая, что пришедшая мысль — верная.

Поговорить с Ли Ён в последний раз. И если она не согласится, уехать одной.

— Сестра, мне нужно тебе кое-что сказать.

— А? Что такое?

Ю Ён рассказала то, что могла. Она опустила историю с подглядыванием, но рассказала о случайно найденных документах с компроматом на Со Чхун Сопа.

— Поэтому я не доверяю мистеру Шеннону. Я не хочу больше оставаться в этом доме и уезжаю. Что будешь делать ты? Поедешь со мной?

— Где эти документы?..

— Покажу. Пойдем.

Одна она бы не решилась пойти туда снова, но с Ли Ён Ю Ён шла к той комнате довольно уверенно. Однако во вращающемся шкафу документов не оказалось.

В панике Ю Ён крутила шкаф и рылась в нем, но услышала лишь насмешливое фырканье, а затем удаляющиеся шаги. Оставшись одна, Ю Ён приняла решение.

Она сделала все, что могла.

Спасусь хотя бы я.

Ю Ён твердо решила попрощаться с этим странным особняком.

Когда она собирала чемодан, на неё накатило чувство освобождения. Ощущение, что она делает то, что должна. Что всё идет своим чередом.

В конце концов, всё должно было закончиться так, зачем же она теряла здесь время?

С легким сердцем закрыв чемодан, Ю Ён в последний раз проверила паспорт и свои сбережения. Это было необходимо для возвращения в Корею.

Сбережения были невелики. Настолько, что их даже не нужно было декларировать на таможне. Просто деньги, которые Ю Ён накопила, подрабатывая в свободное от учебы время. Хватит впритык на билет в один конец до Кореи.

Если прямой рейс окажется дороже бюджета, придется брать билет с пересадкой в другой стране. Поскольку денег было в обрез, возможно, придется ночевать в аэропорту до вылета, если не найдется другого места. Но даже этот факт не вызывал отчаяния.

Как-нибудь выкручусь.

Ю Ён сама не знала, откуда взялся этот беспочвенный оптимизм. Просто это было в сто раз лучше, чем постоянно тревожиться.

Сборы заняли больше времени, чем она думала: выглянув в окно, она увидела, что солнце уже село.

Уйду, когда будет светло.

Так безопаснее. Это чужая страна, где разрешено огнестрельное оружие.

Плюхнувшись на кровать, Ю Ён посмотрела на роскошный потолок. При мысли, что сегодня последний день, когда она наслаждается такой роскошью, её охватила легкая грусть — видимо, она успела привыкнуть к комфорту этого особняка. Но чувство облегчения было сильнее, поэтому улыбка не сходила с её губ.

— Когда еще мне доведется пережить такое?

Произнеся это вслух, Ю Ён тихо наслаждалась своим последним днем.

«Помогите мне».

Она умоляла вслепую. Две попытки уже провалились. В этой ситуации на ум приходил только один человек, к которому можно обратиться.

«Вы же обещали помочь один раз, если станет совсем невмоготу. Пожалуйста, помогите, госпожа».

«Какая я вам госпожа. Вы — хозяйка этого дома. Так почему называете меня госпожой? И что это за вид...»

Проследив за взглядом госпожи, она только тогда поняла, что пришла босиком. Поспешно спрятав грязные ноги за спину, она снова взмолилась.

«Нет. Это место мне не подходит. Мне достаточно быть вашей служанкой».

«Хм... Судя по тому, что до прихода сюда вы росли в неге и не знали тяжелого труда, роль хозяйки подходит вашему прежнему статусу больше, чем роль служанки, не так ли?»

«Лучше уж быть служанкой. И вы обещали мне. Теперь в этом мире мне больше не на что надеяться, кроме вашего обещания».

Словно забыв о том, как униженно умоляла минуту назад, она выпрямила спину и прямо посмотрела на госпожу. Терять было нечего. Если она не получит помощи, она готова была откусить себе язык и умереть, поэтому страха не было.

В комнате повисла тишина, словно все погрузилось под воду.

Вздохнув, госпожа с неохотой и скукой заговорила.

«Нельзя иметь два языка в одном рту. Чего же вы хотите от меня?»

«Позвольте мне уйти отсюда».

«Вы хотите покинуть место или человека? Если просто хотите уехать отсюда, попросите главу семьи переехать. Он с радостью построит для вас дворец в любом уголке страны».

Несмотря на то, что они почти не виделись и жили как чужие, он все же был её сыном. Госпожа была уверена в своих словах.

«Я хочу уйти от человека…»

Услышав ответ, госпожа сделала такое лицо, словно ожидала этого. Потерев виски, будто от головной боли, она медленно произнесла:

«Говорят, если сидишь тихо, сойдешь за умного. Иногда лучше ничего не делать. Если вы сбежите успешно и бесследно — прекрасно, но если провалитесь снова, пути назад может не быть. Вы все равно хотите попробовать?»

«Даже если вы отговариваете...»

«Я говорю это не потому, что не хочу помогать, а из собственного опыта».

От неожиданного признания она застыла. Госпожа, всегда такая апатичная, впервые сверкнула глазами, как живой человек.

«Думаете, я была такой с самого начала?» — спросила госпожа, полулежа на длинной подушке. Её прекрасное лицо, не тронутое временем, было обворожительным, но в то же время невероятно мрачным. От этого странного сочетания невозможно было отвести взгляд. Стало понятно, от кого унаследовал свою утонченную красоту тот мужчина.

«Откуда, по-вашему, у главы семьи такой характер?»

Второй вопрос полетел в неё, пока она беспомощно тонула в этом взгляде.

Госпожа, которая не плакала, не смеялась и не злилась, словно у неё не было эмоций. Госпожа, которая ни на шаг не выходила из флигеля, словно этот красивый домик был для неё всем миром...

Внезапная догадка пронзила мозг, и у неё перехватило дыхание.

«Я такая же, как вы. Меня привезли в эту страну и насильно выдали замуж за нелюбимого мужчину. Я не хотела с этим мириться и сбегала снова и снова. И в день, когда меня поймали после последней попытки, я стала той, кто больше никогда не сможет сбежать. Вот так».

Госпожа спустила носки до пяток.

Она вздрогнула, увидев открывшееся увечье.

Ахилловы сухожилия были полностью перерезаны. След от одного точного удара мечом мастера.

«Этот человек лизал и сосал эти шрамы, от вида которых меня тошнило, словно не мог сдержать любви».

Откровенность описания шокировала её, но сама госпожа даже не изменилась в лице. Её отношение выражало не стыд, а глубокое отвращение. Ей стало жаль женщину, которую довели до такого состояния, но в то же время она почувствовала удушье, словно заглянула в собственное будущее.

«Говорят, кровь не обманешь. В жилах главы семьи течет кровь того мужчины, который сделал это со мной».

Госпожа смотрела на неё потухшим взглядом.

«Вы все еще хотите попробовать?»

Раздался звук, с которым расходятся пути судьбы. Выбрав один путь, на другой уже не вернешься.

Она смотрела на ноги госпожи с перерезанными сухожилиями. Хоть это была чужая беда, мороз по коже пробирал до костей.

Если остаться как есть, по крайней мере, такой участи можно избежать. Госпожа спустила носки и показала свое увечье, чтобы лично донести эту истину.

В этот момент взгляд упал на лицо госпожи. Оно было похоже на увядший цветок.

Если не сбежать от того мужчины, она станет такой же. Прости, госпожа, что думаю так о тебе, глядя в лицо, но я не хочу жить твоей жизнью.

Укрепившись в решимости, она разомкнула губы.

«Я попробую еще раз».

Проснувшись раньше обычного, Ю Ён специально вышла из комнаты и стала бродить по коридору. Одна из служанок подошла и заговорила с ней по-корейски.

— Доброе утро.

— Да. Доброе утро.

— Вам нужна моя помощь?

— Помощь не нужна... просто скучно, вот и хожу.

— О, значит, моя помощь все-таки нужна.

Пожав плечами, служанка весело ответила. Ю Ён еще не привыкла к такой американской жизнерадостности, но сейчас она была ей очень кстати.

Женщина средних лет начала болтать о том о сем, чтобы развлечь Ю Ён. Ю Ён старалась как можно естественнее перевести разговор в нужное русло.

— А как вы добираетесь на работу каждый день?

— Мы не ездим, мы живем здесь.

— А... Но ведь иногда нужно съездить домой. Вы едете на своей машине? Где-то есть парковка для сотрудников? Или вызываете такси?..

— Ха-ха. Чтобы поехать домой, нам помогает босс. Другим способом добраться непросто.

Неожиданный ответ озадачил Ю Ён. Место, куда трудно вызвать такси? Она планировала вызвать такси до аэропорта, но план рухнул с самого начала.

— Кстати, а где именно мы находимся? Вроде бы где-то в штате Вашингтон.

Когда она как бы невзначай задала главный вопрос, женщина неловко улыбнулась. Словно раскусила намерения Ю Ён. После этого разговор не клеился, и женщина ушла, сославшись на дела.

У Ю Ён голова пошла кругом от того, что все идет не так. Еще и сон прошлой ночью оставил неприятный осадок. Во сне побег провалился. И расплатой за это стало...

Ю Ён потрясла головой. Говорят же, сны — это перевертыши. Значит, это знак, что она успешно покинет особняк.

Но если такси не приезжает, как добраться до аэропорта?

Неожиданно проблема решилась за завтраком.

— Я слышал от Ли Ён, что вы хотите уехать.

— Да. Она даже не помнит, что Лиам спас ей жизнь в море. Лиам сказал, что если она благодарна, то может оставаться здесь сколько я захочу.

Ли Ён, прижавшись к Лиаму Шеннону, смотрела на Ю Ён с торжествующим видом. Словно говоря: «Я нажаловалась ему, так что теперь ты никуда не денешься».

Ю Ён, планировавшая уехать тайком, почувствовала настоящий гнев на Ли Ён.

— В таком случае я подготовлю билеты и транспорт до аэропорта.

Неожиданно от него последовал положительный ответ.

— Лиам?..

Ли Ён посмотрела на него с выражением предательства на лице, но он невозмутимо продолжил:

— Я надеялся, что вы проведете здесь время, создавая много хороших воспоминаний, поэтому мне, как хозяину, жаль, что вы уезжаете так рано.

— То, как вы меня принимали, уже выше всяких похвал. Этот особняк — самое прекрасное место, которое я когда-либо видела, и время, проведенное здесь, было похоже на сон. У меня осталось много хороших воспоминаний. Но мне нужно готовиться к новому семестру, да и по Корее я уже соскучилась.

Ю Ён кое-как выдавила из себя вежливый ответ, но в душе была в полном смятении.

Так просто отпускает?

Еще вчера он говорил гадости вроде «Сомневаюсь, что тот дом для госпожи Со Ю Ён такое уж комфортное место», задевая её за живое. Что же изменилось за это время?..

Ли Ён выглядела не менее ошарашенной, чем Ю Ён. Видимо, она была уверена, что Лиам Шеннон встанет на её сторону, и когда ожидания не оправдались, испытала когнитивный диссонанс.

До сих пор он выполнял любые желания Ли Ён. Благодаря такому преданному поклоннику, Ли Ён в этом особняке вознеслась на пьедестал божества, которое может иметь и делать все, что угодно. Но в этот момент по какой-то причине он словно забыл о её существовании. Ли Ён, вместо того чтобы разозлиться на него, не могла вымолвить ни слова и вся сжалась от страха.

Глядя на это, Ю Ён поняла, насколько шатко положение Ли Ён. Если чувства этого мужчины изменятся, Ли Ён в любой момент превратится в ничто. Статус, дарованный другим человеком, — вещь эфемерная.

Ли Ён презирала наемных работников, но Ю Ён казалось, что самостоятельная жизнь лучше, чем такая зависимость от одного человека. Уверенность Ли Ён в том, что даже в случае развода она получит огромные отступные, была лишь мечтой о будущем, которое еще не наступило.

Теперь, когда у неё наконец появился контраргумент на слова Ли Ён, Ю Ён почувствовала облегчение. И еще больше убедилась, что решение уехать — правильное.

В этой роскошной ловушке нет ничего, что было бы нужно Ю Ён.

— Спасибо вам за гостеприимство. Мне тяжело оставлять сестру одну, но, видя, как хорошо вы к ней относитесь, мистер Шеннон, я спокойна. Пожалуйста, позаботьтесь о ней и впредь.

Ю Ён сказала это, глядя ему прямо в глаза. Конечно, он все равно будет делать, что хочет, но, может быть, хоть немного почувствует укол совести.

В этот момент рядом с Лиамом Шенноном бесшумно возник Нейтан, управляющий особняком. Выслушав его доклад на английском, Лиам Шеннон произнес:

— Ближайший рейс вылетает завтра в шесть десять утра. Вас устраивает это расписание?

— А, да.

— Тогда так и сделаем.

Лиам Шеннон перекинулся парой фраз с Нейтаном на английском. Нейтан кивнул и удалился, а Лиам Шеннон спокойно пояснил:

— В аэропорт лучше прибыть за три часа, плюс время на дорогу, так что лучше выехать с запасом, в два тридцать. В это время выходите к главному входу на первом этаже, вас будет ждать водитель, который отвезет в аэропорт.

Мало того, что он достал билет, так еще и машину до аэропорта предоставил.

От такой неожиданной щедрости Ю Ён была и растеряна, и рада. Добраться до аэропорта было проблемой, и она боялась, что денег не хватит, а тут все решалось так просто. Она даже почувствовала благодарность к Ли Ён за то, что та наябедничала.

— Спасибо.

— Не за что.

Сухо ответив, он продолжил есть как ни в чем не бывало. Несмотря на радость, Ю Ён была озадачена такой резкой переменой в его отношении.

Если следовать логике Ю Ён, он должен был пытаться удержать её любыми способами. Но он отпускал её без всякого сожаления.

Может, я с самого начала не была мишенью? Его целью была Ли Ён, а меня держали просто для прикрытия, чтобы не вызвать подозрений? Но почему? Мы же обе дочери Со Чхун Сопа...

Рука Ю Ён, игравшая со столовыми приборами, замерла.

Хон Чха Хи.

Если объектом его ненависти был не Со Чхун Соп, а Хон Чха Хи, то Ю Ён, не имеющая с ней кровного родства, выпадает из уравнения.

Что если сбор компромата на Со Чхун Сопа был нацелен на то, чтобы разрушить жизнь Хон Чха Хи через крах мужа? Но Со Чхун Соп умер до того, как он успел что-то сделать... Нет, может быть, он уже что-то сделал. Ведь конец жизни Со Чхун Сопа был печальным.

Со Чхун Соп, который кичился своим статусом депутата, в одночасье стал героем скандалов в новостях и с позором ушел в отставку. А что, если за этим жалким падением стоял этот мужчина?

Ю Ён опустила руки, не беря приборы. Если она что-то возьмет, дрожь в руках выдаст её.

Той ночью Ю Ён никак не могла уснуть. Её мучили сомнения: правильно ли оставлять Ли Ён одну. Они не были близки и не любили друг друга, но все же они семья — можно ли уехать, спасая только себя?

— Все равно она не поверит, если я скажу.

От досады она произнесла это вслух, оправдываясь перед собой.

Насильно мил не будешь, и лошадь можно привести к водопою, но нельзя заставить пить. Ю Ён несколько раз предлагала уехать, но каждый раз Ли Ён считала это нелепыми домыслами или ревностью.

Взглянув на часы, она увидела, что уже час ночи. Выезжать в два тридцать, так что спать уже нет смысла.

Если уснуть ненадолго, проснешься еще более уставшей, поэтому Ю Ён встала с кровати и проверила, не забыла ли чего. По привычке проверила паспорт — самое важное — и посмотрела в зеркало, чтобы убедиться, что выглядит прилично для выхода. Затем сунула руку в карман и нащупала что-то.

Мягкое, упругое нечто, заполнившее ладонь.

«Это сквиши. Если сжимать его, это помогает расслабить мышцы и снять стресс».

Немного подумав, брать ли его с собой, Ю Ён оставила его на столе. У этого мужчины столько всего, что он и не заметит пропажи такой мелочи, но все же это не её вещь.

Бесцельно выдвинув и задвинув ручку чемодана пару раз, Ю Ён решила выйти. В комнате делать было нечего, и вместо того чтобы просто убивать время, она решила напоследок осмотреть этот огромный особняк.

В коридоре, куда она вышла с чемоданом, было тихо как в могиле. Бродить, когда все спят, дарило странное чувство свободы.

Я всегда проходила мимо, не обращая внимания, а тут, оказывается, такие детали.

Этого украшения я раньше не видела, оно всегда здесь стояло?

Ночью это выглядит совсем иначе, чем днем.

За осмотром незаметно наступило два часа.

Лучше подождать, чем опоздать, поэтому Ю Ён решила заранее спуститься в холл.

Она пошла искать лестницу на первый этаж, но по мере продвижения её охватывало странное чувство.

Разве путь до лестницы был таким долгим? Вроде бы нет...

С недоумением продолжая идти, Ю Ён остановилась перед тупиком.

— Что за...

Лестницы еще не было, почему коридор закончился? Она пропустила лестницу по ошибке?

Склонив голову набок, Ю Ён развернулась и пошла обратно, катя за собой чемодан. На этот раз сосредоточившись еще сильнее.

Освещение в коридоре было неярким, но достаточным, чтобы различать предметы. К тому же лестница в центре холла была огромной. Её трудно было не заметить. Она была настолько широкой, что по ней могли подняться несколько человек одновременно. Не заметить такое было просто невозможно.

В любом случае, одной глупой ошибки достаточно. Лестница там, где нет перил. Значит, нужно просто следить за перилами.

Ю Ён шла вдоль ограждения, опоясывающего второй этаж. И снова уперлась в конец коридора.

— А?

Пока она шла от противоположного конца до этого места, перила ни разу не прерывались. Ю Ён почувствовала себя так, словно столкнулась с чертовщиной.

Почему нет лестницы?

Время...

В панике Ю Ён посмотрела на часы. 2:25. Осталось пять минут. Через пять минут она должна покинуть этот особняк. Водитель ждет снаружи.

Подхватив чемодан, Ю Ён побежала. Остановившись примерно посередине, она огляделась. Знакомое украшение. Здесь. Здесь должна быть лестница на первый этаж. Но проход был перегорожен перилами.

Закрыли на ночь ради безопасности? Чтобы никто не упал?

Осторожно подойдя, Ю Ён толкнула ограждение. Оно не шелохнулось. Попробовала сдвинуть в сторону, как раздвижную дверь — никакого эффекта.

Забыли открыть? Значит, придется перелезать. Опершись на перила, Ю Ён посмотрела вниз и застыла.

Внизу, как под отвесной скалой, ничего не было.

От ужаса у Ю Ён перехватило дыхание, и она отпрянула от перил.

Я сплю?

Иначе эту сюрреалистичную ситуацию не объяснить.

Или наркотики? Я нечаянно съела что-то с наркотиками? Это же Америка, тут всякое бывает...

В этот момент одна из ламп, освещавших холл, погасла. Напряженная до предела Ю Ён в испуге отступила назад. Вторая, третья... Когда погасла четвертая лампа, Ю Ён поняла закономерность. Свет гас последовательно, начиная от той лампы, что была ближе всего к выходу из особняка. Словно говоря: «Ты туда не пойдешь».

Этим дело не кончилось. Огни, гаснущие по одному с дальнего конца коридора, приближались к тому месту, где стояла Ю Ён. Словно невидимое нечто наступало, неся с собой тьму.

Оцепенев от страха, Ю Ён почувствовала вибрацию телефона в кармане. Достав его, она увидела сообщение.

「[Web сообщение]

Вам нужна помощь?」

Ю Ён резко вскинула голову, озираясь по сторонам.

— Кто это! Кто...

Не успела она договорить, как телефон снова завибрировал. Прочитав сообщение, Ю Ён застыла.

「[Web сообщение]

Я — Энджи.」

Мурашки пробежали по всему телу.

Ведь Энджи, покойная жена Лиама Шеннона, была мертва.

Ситуация выходила за рамки понимания, и Ю Ён выронила смартфон. Это было её последнее воспоминание.

Спустя некоторое время к упавшей на пол Ю Ён кто-то подошел.

— Я не имел в виду заходить так далеко.

Как только он договорил, лежащий на полу смартфон завибрировал. Он поднял его, разблокировал графический ключ так, словно это был его собственный телефон, и прочитал новое сообщение.

「[Web сообщение]

Л Ж Е Ц」

Усмехнувшись, Лиам Шеннон удалил сообщение. А также два предыдущих. Очистив корзину и приведя телефон в порядок, он подхватил потерявшую сознание Ю Ён на руки. Огни в коридоре, которые погасли, начали зажигаться один за другим по мере его движения.

Войдя в комнату и уложив Ю Ён на кровать, он одной рукой оперся о простыню и посмотрел на неё сверху вниз. Затем положил ладонь на лоб бесчувственной женщины, проверяя температуру. Приложил палец под нос.

— М-м...

Из приоткрытых губ вырвался слабый стон, но он, не обращая внимания, обхватил её лицо ладонью и нащупал пульс под челюстью средним и безымянным пальцами.

Убедившись, что пульс ровный, он убрал руку, положил чужой смартфон на столик и неторопливо вышел из комнаты.

Идя по пустынному коридору, он отдал кому-то приказ:

[В семь часов свяжитесь с Дэйвом Соком. Пусть приезжает сюда.]

Ю Ён быстро пришла в себя. Но, видимо, даже кратковременный обморок сильно истощил организм, поэтому она сразу же уснула, не в силах побороть усталость.

Когда она снова открыла глаза, уже рассвело. Сонная Ю Ён резко села в постели.

«Ближайший рейс вылетает завтра в 6:10 утра. Вас устраивает это расписание?»

6:10.

Чтобы улететь, нужно было сесть на самолет до Кореи в шесть десять.

Светлая комната уже давала ответ, но Ю Ён на всякий случай проверила время. И увидела, что уже больше девяти.

Опоздала. Самолет улетел больше трех часов назад.

Тупо осознавая этот факт, Ю Ён вдруг вспомнила кое-что, огляделась и, увидев смартфон на столе, потянулась к нему.

Перед тем как она потеряла сознание, пришло сообщение от Энджи. Она хотела прочитать его снова.

Как могло прийти сообщение от мертвеца? Скорее всего, это самозванец. Какова цель того, кто выдает себя за покойницу? Ответ можно будет узнать, если отправить ответное сообщение на этот номер. С этой мыслью Ю Ён открыла приложение сообщений и растерялась.

Сообщения от Энджи не было.

Оно должно было быть в самом верху списка, но его не было. Прокрутив вниз с мыслью «да ну, не может быть», она ничего не нашла. Ввела «Энджи» в поиске — «Результатов не найдено».

Ю Ён мысленно вернулась к событиям ночи.

Осматривая особняк, она собиралась выйти к главному входу ко времени встречи, но лестница на первый этаж исчезла. Свет в особняке начал гаснуть один за другим, как в фильме ужасов, и тут зазвонил телефон. На экране было сообщение с вопросом, нужна ли помощь.

Пока она мысленно возмущалась, кто это следит за ней, пришло второе сообщение. «Я — Энджи». А потом перед глазами потемнело. Она впервые пережила такое, но, кажется, это было похоже на «блэкаут» от алкоголя.

В какой-то момент сознание смутно вернулось, и ей показалось, что кто-то положил руку ей на лоб. Словно проверяя температуру...

Это был сон?

Для сна все было слишком реалистично, но, если подумать, было два момента, совершенно невозможных в реальности.

Во-первых, исчезновение лестницы в холл.

Даже если предположить, что физически возможно закончить демонтаж за несколько часов, снос такой огромной лестницы должен был сопровождаться страшным шумом. Какая бы хорошая звукоизоляция ни была в особняке, вибрацию стен не заглушить. Но Ю Ён не слышала ни звука и не чувствовала никакой вибрации.

Во-вторых, сообщение на смартфон.

В целях безопасности в этом особняке, за исключением определенных зон, работали «глушилки», блокирующие любую беспроводную связь. Звонки и сообщения не проходили, это была «мертвая зона». Поэтому само получение сообщения было невозможно.

Ю Ён оглядела комнату. Чемодан, скромно стоящий в углу, и больше ничего необычного. Посмотрев на себя, она увидела, что одета в ту же одежду, в которой собиралась ехать в аэропорт. Подготовка к выходу была реальностью, но с какого момента начался сон? С того, как она вышла из комнаты и бродила по особняку?

Может, собрав чемодан, я не выдержала сонливости и задремала... А все, что было потом, — кошмар?

Вздохнув, Ю Ён хотела положить смартфон, но внезапное подозрение заставило её зайти в настройки и проверить корзину. Среди удаленных сообщений не было ничего от Энджи. Только спам.

Все-таки сон...

Оцепенение от тщетности происходящего сменилось мыслями о проблемах, возникших из-за её неявки.

Что стало с водителем, который должен был отвезти её в аэропорт? Долго ли он ждал, когда она не вышла в назначенное время? А самолет? Обычно делают объявления, разыскивая опаздывающих пассажиров, улетел ли он вовремя? Хотелось бы верить, что да.

Больше всего было стыдно перед хозяином дома, который купил билет. Опоздать и пропустить рейс не по какой-то непреодолимой причине, а просто потому, что проспала... Ю Ён злилась на себя за такую глупость.

Как извиниться?

Пока она в растерянности думала об этом, дверь открылась. Вздрогнув от неожиданности, Ю Ён расслабилась, узнав вошедшего.

— А. Проснулись?

Мужчина, похожий на Пэк Гома, если бы у того отобрали меч, дали ручку и заперли в комнате лет на десять, — Дэйв Сок — помахал рукой.

— Учитель Дэйв.

— Как дела? Не думал, что увидимся так скоро. Как же вы умудрились заболеть так, что даже на самолет не смогли сесть?

— Что?

— Мне сказали, что Ю Ён не пришла в назначенное время, пошли проверить и нашли вас лежащей на полу. Разве нет?

— Я лежала на полу?.. Где? Может быть, в коридоре?

Подумав, что обморок во время поисков лестницы мог быть не сном, Ю Ён поспешно спросила. Дэйв Сок растерянно моргнул.

— Э-э, сказали, что пришли сюда, потому что Ю Ён не вышла, и увидели, что вы упали. Есть какие-то проблемы?

Его корейский по-прежнему был немного неуклюжим. Хотя уже то, что он говорил на неродном языке на уровне свободного общения, было достойно восхищения.

— Нет. Проблем нет... Просто мне казалось, что я бродила по коридору и там потеряла сознание, вот я и запуталась, где сон, а где явь.

— Бывают сны, похожие на реальность. Я знаю по опыту.

Немного поколебавшись, Ю Ён спросила:

— А лестница в холле в порядке?

— Лестница? Я не присматривался, просто поднялся, вроде обычная. А почему вас вдруг заинтересовало здоровье лестницы?

Легко усмехнувшись, Дэйв Сок начал опрос. Узнав про семейный анамнез, аллергии, что она ела вчера и не было ли чрезмерных нагрузок, он небрежно сунул стетоскоп в карман халата и сказал:

— Особых отклонений нет, похоже на стресс. В последнее время было много стресса?

Ю Ён не могла этого отрицать. Ей и так было не по себе, а после обнаружения документов на Со Чхун Сопа тревога, что нужно бежать из особняка, усилилась, и сон был беспокойным. Она чувствовала себя надутым шаром, готовым лопнуть от малейшего прикосновения. Неудивительно, если организм не выдержал стресса и «отключился».

— Да. Кажется, так.

— Хорошо бы устранить причину стресса. Если устранить сложно — держитесь от нее подальше, далеко.

— Для этого мне нужно было сесть на самолет в Корею.

Невольно пожаловавшись, Ю Ён пожалела об этом. Зачем нагружать человека своими проблемами, если это ничего не изменит?

Как и ожидалось, Дэйв Сок смущенно потрогал дужку очков. Пока Ю Ён думала, как разрядить атмосферу:

— М-м, я буду сотрудничать, чтобы Ю Ён стало лучше. Что мне сделать?

Глаза за стеклами очков озорно изогнулись. Мальчишеская улыбка глазами. Ю Ён хотела сказать, что не стоит утруждаться, но внезапно пришедший в голову вопрос заставил её передумать.

— Тогда спрошу одну вещь. Можете рассказать о бывшей жене мистера Шеннона?

Улыбка исчезла с лица Дэйва Сока. Ю Ён подумала, что задала слишком деликатный вопрос, и хотела извиниться. Но он заговорил первым.

— Бывшая жена? Что это значит?

— А... по-английски ex-wife.

Видимо, он не знал этого выражения, поэтому и стал серьезным. Ю Ён уже хотела вздохнуть с облегчением.

— Откуда ей взяться? Лиам не женат.

— Что?..

— Неужели этот мерзавец женился втайне от меня?

Дэйв Сок наклонил голову набок. Жест был шутливым, но интуиция подсказывала Ю Ён, что он не шутит.

Ю Ён поспешно объяснила:

— Когда вы уезжали в прошлый раз, вы просили передать привет Энджи. Я спросила мистера Шеннона, кто это, и он ответил, что это его жена.

— О.

Издав непонятный возглас, Дэйв Сок слегка нахмурился.

— В наше время это слишком плоская шутка. Прямо как гендерная чувствительность поколения моего отца...

В его бормотании все чаще мелькали английские слова, пока он полностью не перешел на английский. Понять его речь, не предназначенную для чужих ушей, с уровнем английского Ю Ён было практически невозможно. Но то, что он сказал по-корейски, она поняла прекрасно.

— Шутка, говорите? Значит, мистер Шеннон никогда не был женат?

— Если только Лиам не женился втайне и от меня.

От категоричного заявления Дэйва Сока у Ю Ён закружилась голова.

Зачем он солгал, если никогда не был женат?

Просто шутка? Или проверка?

Бывают же мужчины, которые любят устраивать женщинам проверки. Придумывают какие-то нелепые тесты, и если женщина их проходит, считают её «достойной»... Если так, то это еще полбеды. Просто мерзко. Ю Ён пугала третья возможность.

— А кто такая Энджи?

Ю Ён решила начать с этого. Ей казалось, что ключ к разгадке этой тайны — именно в личности Энджи.

— М-м... Ю Ён? Это может прозвучать странно, но надеюсь, вы поймете правильно. Я могу говорить о другой Энджи. Но если я отвечу на ваш вопрос, это будет нарушением контракта.

Нарушение контракта. Ю Ён растерялась, услышав неожиданные слова.

Дэйв Сок почесал подбородок и добавил:

— Это как эмбарго для прессы. Пока Лиам не разрешит разглашать информацию, никто не может об этом говорить.

Чем больше Ю Ён слушала, тем больше чувствовала, что погружается в трясину. Дэйв Сок пытался дать подсказку, но она совершенно не улавливала смысл.

Ю Ён попыталась систематизировать то, что знала.

Во-первых, Энджи — это кто-то настолько близкий Лиаму Шеннону, что о её благополучии спрашивают. Но называть Энджи женой Лиама Шеннона — это «плоская шутка».

Во-вторых, слуги в особняке относятся к Энджи не очень хорошо. Когда появилась черная птица, они шептались, что это Энджи её призвала, упоминали проклятие.

В-третьих, Дэйв Сок интересуется Энджи по крайней мере настолько, чтобы спросить о ней. Однако он не навестил её лично, а спросил Лиама Шеннона лишь мимоходом перед отъездом, что говорит о том, что интерес не так уж велик.

В-четвертых, само имя Энджи не под запретом. И слуги, и Дэйв Сок свободно произносили его. Но раскрывать истинную личность Энджи — нарушение контракта.

Больше ничего выжать не удавалось. Но почему-то у Ю Ён возникла мысль, что Энджи находится в этом особняке. Нет, не просто мысль, а странная уверенность. Энджи где-то здесь. Может быть, она одна из служанок?

— Тогда...

В тот момент, когда она собралась узнать больше, дверь с шумом распахнулась.

— Ты не спишь? Как самочувствие?

Незваным гостем, ворвавшимся в самый неподходящий момент, была Ли Ён.

— Знаешь, как я испугалась, когда услышала, что ты упала в обморок? Я думала, такое бывает только в дорамах, а тут — раз, и с тобой. Почему ты упала? Что-то не то съела вчера? Или сердечный приступ? Ты, случайно, не скрываешь от нас какую-то хроническую болезнь?

— Ю Ён в порядке. Не волнуйтесь.

Вместо Ю Ён, которая не могла вставить и слова в поток вопросов, ответил Дэйв Сок.

— Правда? Слава богу... Я просто подумала, может, это наследственное по материнской линии.

— У вашей матери есть хронические заболевания?

— А, у моей мамы нет. Но вот у родной матери Ю Ён...

Бросив косой взгляд на Ю Ён, Ли Ён изобразила выражение «ой, проговорилась» и замялась. Словно это вышло случайно. Но Ю Ён могла поставить все имеющиеся у нее деньги на то, что Ли Ён сделала это намеренно.

Ли Ён иногда любила вот так напоминать о происхождении Ю Ён. Словно говоря: «Не забывай свое место». В первый раз Ю Ён не могла уснуть от обиды, но потом привыкла и стала воспринимать это как неприятный ежегодный ритуал. Но не в этот раз. В этот раз почему-то было особенно обидно.

Ю Ён молча решила не рассказывать Ли Ён о том, что узнала минуту назад. А потом ответила:

— Мы расстались в детстве и не общаемся, так что я не знаю, как сейчас, но, насколько я помню, у неё не было хронических заболеваний.

— Верно. Я уже спрашивал об этом Ю Ён во время осмотра. Так что Ли Ён может не волноваться.

Дэйв Сок вежливо, но твердо провел черту. Видимо, он решил, что сомневаются в его профессионализме. Тон оставался мягким, но выражение лица стало непривычно решительным.

Ли Ён слегка смутилась, но тут же расплылась в улыбке, пустив в ход свое обаяние. Дэйв Сок тоже невозмутимо улыбнулся и поддержал беседу.

Пока они мило беседовали, а Ю Ён чувствовала себя третьей лишней, появился второй незваный гость.

— Все собрались здесь.

Хотя называть его «гостем» было неправильно. Он был хозяином этого особняка.

— Лиам! Вы же заняты работой...

— Сегодня я свободен. Я освободил расписание, чтобы Ли Ён, оставшейся одной после отъезда сестры, не было скучно.

Лиам Шеннон ответил ласково, глядя на Ли Ён.

— Они планировали провести время вместе, а мы, похоже, мешаем, Ю Ёнс — прошептал Дэйв Сок так, чтобы все слышали. Ю Ён почувствовала горечь от того, что невольно стала помехой. Если бы она не упала в обморок и улетела вовремя, все были бы счастливы. Почему все так вышло? Ей стало стыдно за доставленные неудобства.

— Похоже на то.

— Тогда пусть Ли Ён и Лиам идут на свидание, а мы развлечемся сами?

— И что будем делать?

— У нас тоже будет свидание. Ю Ён нельзя перенапрягаться, так что вы лежите, а я буду наблюдать за вашим состоянием и ухаживать.

Поправив очки, Дэйв Сок ответил с хитрецой. Пэк Гом, её старый друг и жених, никогда бы так не сказал и не поступил. Он был серьезным и немногословным. Но, возможно, из-за сходства лиц Ю Ён расслабилась и с усмешкой парировала:

— Это не свидание, а уход за больным.

Вроде бы ничего особенного она не сказала, но повисла тишина. Дэйв Сок широко раскрыл глаза от удивления, Ли Ён посмотрела с недоумением. А Лиам Шеннон застыл, словно получил удар током.

Заметив странную реакцию, Ю Ён насторожилась, но Дэйв Сок разбил неловкое молчание веселым голосом:

— В мире бывают разные свидания.

В то же время взгляд Лиама Шеннона переместился на Дэйва Сока. Взгляд был настолько острым, что даже Ю Ён, к которой он не относился, вздрогнула. Неизвестно почему, но Лиам Шеннон выглядел очень недовольным. Однако Дэйв Сок и глазом не моргнул. Словно его мысли были где-то далеко.

— М-м, свидание, которое не похоже на уход за больным, можно устроить, когда Ю Ён поправится. Как вам?

Ю Ён замялась, не зная, как реагировать на Дэйва Сока, который упорно продолжал шутить в такой атмосфере. Тогда Лиам Шеннон язвительно заметил:

— Я вызвал врача, а пришел, похоже, идиот, которого интересует не работа, а развлечения.

Тон был весьма едким, но в остальном он вел себя спокойно, словно просто здоровался. Это разительно отличалось от того убийственного настроя, который чувствовался минуту назад, и Ю Ён запуталась. Ей показалось, что он зол, но, может, она ошиблась?

— Прошу прощения, что заставил волноваться. Однако я, ничтожный, выполню свой долг лекаря.

Дэйв Сок ответил невозмутимо. Он говорил, что любит исторические дорамы, и этот стиль речи давался ему куда лучше, чем повседневный, — и произношение, и лексика были на высоте.

— Я буду ухаживать за девицей Со Ю Ён со всем усердием, так что не беспокойтесь и ступайте беседовать с девицей Со Ли Ён в другое место.

Ю Ён тоже этого хотела. Быть зажатой между этой парочкой было мучительно во всех смыслах.

— Хорошо. Тогда мы пойдем, а Дэйв-оппа присмотрит за Ю Ён...

Сказав это, Ли Ён подошла к Лиаму Шеннону и попыталась взять его под руку. Но Лиам Шеннон шагнул вперед, и её попытка провалилась.

Подойдя к столу, Лиам Шеннон отодвинул стул, сел и демонстративно закинул ногу на ногу.

— Оставлять больную гостью и идти развлекаться — это невежливо.

От этого внезапного заключения Ю Ён опешила. Следуя такой логике, если один заболеет, все должны мрачно сидеть рядом. Не коллективная же ответственность, в конце концов...

Ей было бы даже лучше, если бы он ушел с Ли Ён. Они бы приятно провели время вдвоем, как и планировали, а Ю Ён могла бы расслабиться. У Дэйва Сока могло быть свое мнение, но Ю Ён думала именно так.

— Ли Ён будет не по себе, если она оставит больную сестру и уйдет. Разве не так?

— А, ну да. Конечно.

Ли Ён неохотно согласилась с вопросом Лиама Шеннона.

Любой бы заметил, что она соглашается через силу, но в глазах ослепленного любовью Лиама Шеннона это, видимо, выглядело как искреннее сочувствие ангела, спустившегося с небес. Удовлетворенно кивнув, он посмотрел на Дэйва Сока, словно спрашивая: «Есть возражения?». Из-за его небрежной позы это выглядело как провокация.

Ли Ён тихонько подошла и села напротив Лиама Шеннона.

Увидев, что они собираются обосноваться здесь всерьез, Ю Ён почувствовала дискомфорт. Ей нужно было расспросить Дэйва Сока об Энджи, а при них она и рта раскрыть не сможет. Нужно как-то выпроводить их.

— У меня ничего не болит, и странных симптомов нет. Просто, кажется, я немного поспала... Со мной правда все в порядке, не нужно беспокоиться.

Ю Ён сказала это, не глядя прямо на Лиама Шеннона, а скользя взглядом мимо. Словно слова предназначались не только ему. Ли Ён, уловив момент, осторожно спросила:

— Ты правда в порядке?

— Да, абсолютно. Даже не верится, что я упала в обморок. Так что занимайся своими делами, сестра. Сидеть здесь — пустая трата времени.

— Ну, если так, то хорошо... Но я все равно волнуюсь, вдруг что-то случится...

— Не волнуйся. Здесь же учитель Дэйв.

На самом деле, ни Ли Ён, ни Ю Ён не обращались друг к другу. Их слова были адресованы Лиаму Шеннону. Весь этот нелепый спектакль разыгрывался только для его ушей. Потому что последнее слово было за ним.

Решив, что подготовила почву достаточно, Ли Ён наконец перешла к делу.

— Правда? Тогда, Лиам, мы пойдем...

— Давайте еще понаблюдаем. Если мы уйдем, Ли Ён будет беспокоиться о единственной сестре и не сможет нормально отдохнуть.

Лиам Шеннон одним ударом отсек попытку Ли Ён.

— Вы правы. Лучше остаться здесь.

Ли Ён тут же сменила тактику. Она не хотела разрушать в глазах Лиама Шеннона образ «доброй сестры, заботящейся о младшенькой».

Ю Ён стало не по себе. Казалось, Лиам Шеннон прекрасно понимал это и использовал в своих целях. Но зачем он хочет остаться здесь? Если не для того, чтобы набрать очки перед Ли Ён, то для чего?

Дэйв Сок, видимо, тоже чувствовал что-то неладное, так как с некоторых пор помалкивал.

Только Лиам Шеннон сохранял невозмутимость. Он сидел расслабленно, сцепив пальцы на колене, посреди этого странного напряжения. И именно он первым нарушил молчание.

— Я распоряжусь приготовить легкую еду для госпожи Со Ю Ён. Суп? Или рагу?

Дэйв Сок тяжело вздохнул и ответил более слабым голосом, чем раньше:

— И то, и другое подойдет.

— Тогда и то, и другое. А тебе?

— Кофе и скон. С арахисовым маслом.

— А вам, Ли Ён?

— Мне хватит чашки американо.

Лиам Шеннон добавил к заказу свою порцию и закуски.

Когда слуга ушел, в комнате снова воцарилась неуютная тишина. Когда Ю Ён уже начала задыхаться, раздался голос Ли Ён.

— А что это за кошачья лапка?

Только тогда Ю Ён вспомнила про сквиш. Собираясь уезжать, она достала его из кармана и положила на стол.

— А... антистресс-мячик.

— У тебя было такое? Впервые вижу.

Конечно. Это ведь не вещь Ю Ён. Но, представив реакцию Ли Ён, если она скажет, что получила его от Лиама Шеннона, Ю Ён решила промолчать. Зачем напрашиваться на оскорбления?

Ли Ён потянулась, чтобы взять сквиш. Но чья-то рука перехватила его быстрее. Огромная ладонь Лиама Шеннона полностью скрыла кошачью лапку.

— Видимо, вы собирались оставить это здесь, раз не положили в чемодан, собираясь в Корею.

Ю Ён задумалась, что ответить, и осторожно сказала:

— Да. Вещей много, места не было... и это не такая уж важная вещь.

Сказав это, Ю Ён сама не поняла, зачем добавила лишнее. Человеку, который подарил это, вряд ли будет приятно такое слышать.

— Вот как.

Медленно моргнув, Лиам Шеннон ответил бесстрастно. Ю Ён, испугавшаяся, что сболтнула лишнего, испытала облегчение от его спокойной реакции. Похоже, он не придавал особого значения тому, что подарил ей сквиш. Это был просто минутный каприз.

Слава богу... Только она хотела расслабиться…

— Тогда выброшу.

Встав со стула, он широкими шагами подошел к мусорной корзине и без колебаний бросил сквиш, который сжимал в руке, в мусор, после чего вернулся на место.

Оцепеневшая Ю Ён тупо смотрела на него. Ей казалось, что она совершила ошибку.

В этот момент что-то коснулось её руки. Ю Ён опустила взгляд. Дэйв Сок легонько похлопывал её по тыльной стороне ладони. Только тогда Ю Ён поняла, что вцепилась в одеяло.

Он хотел сказать, чтобы она не напрягалась и расслабилась? Следовать совету врача всегда полезно, поэтому Ю Ён разжала пальцы. Дэйв Сок улыбнулся и кивнул. В тот момент, когда Ю Ён собиралась улыбнуться в ответ, раздался громкий скрип.

Вздрогнув, Ю Ён посмотрела в ту сторону. Лиам Шеннон откинулся на спинку стула, запрокинув голову. Видимо, звук возник, когда он менял позу. Настроение было испорчено, и улыбаться расхотелось, поэтому Ю Ён просто опустила глаза.

Ли Ён, которая обычно болтала без умолку, тоже почему-то притихла, и до тех пор, пока слуга не вкатил тележку с едой, Ю Ён пришлось в полной мере прочувствовать, насколько мучительной может быть неестественная тишина.

Причин ненавидеть этого мужчину у неё было предостаточно.

Страна, которую он растоптал, хоть и не была ею любима, все же была её родиной.

От его руки погиб Пэк Гом, друг детства и жених.

Из-за него она стала военнопленной, была угнана в чужую страну и стала служанкой.

С другой стороны, у него не было причин любить её.

Она, его враг, ни на миг не проявляла к нему теплоты.

Её статус был ничтожным, и брак с ней не принес бы ему никакой выгоды, только вред.

Была ли она красавицей, способной погубить государство? Вовсе нет. В мире можно было найти сколько угодно женщин красивее неё, да и в стране, куда её привезли, хватало прославленных красавиц. К тому же работа служанкой сильно подпортила её внешность. И все же этот мужчина отвергал красавиц из знатных семей и говорил о любви к ней.

Дошло до того, что пошли слухи, будто в него вселился злой дух из-за множества грехов. Мол, души обезглавленных им людей прокляли его, и поэтому он, отвергая даже принцесс, потерял рассудок из-за жалкой рабыни.

Она была полностью согласна. Иначе эту ситуацию было невозможно объяснить с точки зрения здравого смысла. Без всякой видимой причины он вдруг заметил её, возжелал и стал добиваться. Она никак не могла понять, почему он влюбился в нее.

Мужчина, который говорил, что она его раздражает и он будет держать её на виду, увидев, что ей тяжело стоять, велел сесть, а потом предложил угощение. Конечно, она не была голодной попрошайкой и не притронулась к еде. Ей и так было достаточно унижения от того, что она служит врагу и живет за его счет.

«Тебе такое не нравится?»

«Нет».

«Тогда ешь».

Приказ нельзя было нарушить, поэтому, несмотря на настроение, она взяла печенье. Стоило откусить кусочек, как мед, пропитавший слои теста, растекся во рту. Давно забытая роскошная сладость была пугающе восхитительной. Пока она замерла, чувствуя, как удовольствие доходит до мозга, послышался тихий смешок. Мужчина смотрел на неё с улыбкой.

Видимо, вид служанки, потрясенной вкусом печенья, показался ему забавным. Сначала она так и подумала. Но когда разнообразные угощения сменились всевозможными украшениями, она уже не могла считать поведение мужчины простой шуткой.

Еду добрый хозяин может предложить слуге. Но украшения — нет. Она не была настолько наивна, чтобы не понимать, что значит, когда мужчина дарит женщине украшения.

Она заметила, что мужчина воспринимает её как женщину. А значит, могла предвидеть грядущую беду. Ибо исход, когда хозяин-мужчина видит в служанке женщину, был предсказуем.

Рано или поздно он овладеет ею. Если это случится один раз, можно считать, повезло; может быть, он возьмет её несколько раз и потеряет интерес. Худший вариант — если он не насытится и будет приходить к ней регулярно, как к наложнице. Вероятность этого невелика, но все же...

Понимая все это, она ничего не могла поделать.

Слугу, сбежавшего от хозяина, ждет смерть, если его поймают. У неё не было смелости рисковать жизнью. Но и остановить мужчину она не могла.

Как жалкая служанка может изменить мысли хозяина? Как она может пойти против его воли?

Все, что она могла делать, — это защищаться: выглядеть как можно более неопрятно, чтобы не привлекать внимания, не встречаться с ним взглядом, находясь в одной комнате, чтобы не провоцировать, и не обнажать кожу. И все же взгляд мужчины, приклеившийся к ней, не отпускал.

Каждый день она дрожала от страха: когда была рядом с ним — от мысли, что он может наброситься в любой момент, когда была одна — от того, что её могут позвать в его спальню. Но мужчина этого не делал. Глядя на нее голодными глазами, словно готовый сожрать, он лишь протягивал ей изящные, пестрые безделушки, которые так нелепо смотрелись в его грубых руках, привыкших к мечу.

«Торговец пришел, и мне неловко было отпускать его с пустыми руками, вот я и купил, а теперь не знаю, куда деть. Возьми себе».

В прошлый раз он сказал, что это бесхозная вещь, валявшаяся в доме, и велел делать с ней что угодно, а в позапрошлый — что купил для кого-то другого, но необходимость отпала, так что пусть она заберет.

Под любым предлогом он постоянно пытался что-то ей дать. Словно зверь, приносящий добычу самке, чтобы ухаживать за ней. Как самец, стремящийся доказать свою полезность, следуя законам природы.

«Это слишком для меня, прошу, заберите назад».

Ее ответ всегда был одинаков. Она боялась цены, которую придется заплатить, приняв подарок.

Когда она отказывалась, мужчина обычно отступал без слов, но в тот день все было иначе.

«Что мне дать тебе, чтобы ты приняла с радостью?»

«Что?»

«Лучше спросить у тебя, чем гадать самому. Говори».

«Я...»

Поколебавшись, она с трудом ответила:

«Мне ничего не нужно».

«Почему?»

Потому что я не хочу ничего просить у врага.

На самом деле желаний было много. Она хотела попросить воскресить мертвого Пэк Гома, хотела попросить оставить её в покое, хотела попросить освободить её от рабства и отпустить. Но это были просьбы, которые стоящий перед ней мужчина не мог или не хотел выполнять. Поэтому не было смысла их озвучивать.

«Это проблема. Я должен тебе что-то дать».

«Зачем вы хотите мне что-то дать?»

Мужчина удивился её отказу, но, если разобраться, странным был именно он, желающий одаривать рабыню украшениями.

Может, он не ожидал, что рабыня посмеет возражать? Глаза мужчины сузились. Она представила, как её наказывают за дерзость и выгоняют из дома. Это была надежда, которую она могла питать лишь потому, что тогда еще плохо знала его характер.

«Потому что я так хочу».

Ответ был обескураживающе простым.

«Когда я вижу что-то красивое, я вспоминаю о тебе. Как это будет смотреться на тебе? Тебе бы пошло. Какова будет твоя реакция... Поэтому я захотел проверить. Прав я или нет».

Чем больше он говорил, тем ниже становился его голос, и от этого по спине пробегал холодок. Казалось, что её медленно затягивает в болото. В вязкое, бездонное болото, которое поглотит человека без следа и даже не всколыхнется.

«Этого ответа должно быть достаточно».

Для объяснения служанке это было даже слишком подробно, так что она не могла возразить.

«Я дам тебе три дня, подумай, чего ты хочешь. Когда решишь, приди и скажи мне».

Вместо согласия она поклонилась. Хотя реальность, в которой ей придется подчиниться приказу, от этого не изменилась.

«И если тебе что-то интересно обо мне, можешь спрашивать в любое время».

Она пропустила эти слова мимо ушей, погрузившись в раздумья. Что попросить, чтобы в глазах мужчины она перестала быть женщиной и стала ничтожной служанкой? Ей нужно было найти ответ за три дня.

Проснувшись от короткого сна, Ю Ён посмотрела в потолок и пробормотала:

— Надо было земли поесть.

Двор большой, земли навалом. Может, он бы решил, что она сошла с ума, и выгнал бы.

В прошлой жизни она, выросшая в тепличных условиях, была наивной и глупой. Сейчас даже цветок из теплицы может узнать о происходящем на другом конце света через интернет, но в то время все было иначе. Мир, дозволенный девушке из хорошей семьи, был поразительно мал. Естественно, и кругозор был узок.

Она не была исключением. Находясь в теплице еще более прочной, чем у большинства благородных девиц, она знала о жизни меньше, чем пятилетний ребенок с улицы. Поэтому она продолжала делать неправильный выбор...

— Зачем землю?

Раздался голос, которого здесь не должно было быть. Ю Ён в ужасе повернула голову на звук.

Заметно высокий рост и прямая осанка.

Элегантное, но угрожающее телосложение.

Правильное, красивое лицо, от которого веяло чем-то зловещим и опасным.

Вежливое и сдержанное поведение, в котором сквозило высокомерие человека, способного в любой момент отбросить приличия.

Воплощение всего этого, Лиам Шеннон, стоял у окна и смотрел на Ю Ён.

Резко сев в постели, Ю Ён беззвучно открывала и закрывала рот. Мысль о том, что этот мужчина наблюдал за ней, пока она беззащитно спала, вызвала смесь унижения и стыда.

Войти в комнату спящей женщины. За такой поступок его можно было бы назвать бесстыдником, и ему нечего было бы возразить, так что он, должно быть, готов к упрекам.

— Почему вы, мистер Шеннон, здесь...

— Чтобы вы не пугались, скажу сразу: до недавнего времени здесь были Ли Ён и Дэйв. Ли Ён ушла в туалет, а Дэйву нужно было связаться с кем-то, но они скоро вернутся.

— А.

От такого лаконичного объяснения Ю Ён потеряла дар речи. Оглядевшись, она увидела на столе поднос с десертами, который принесли вместе с супом и рагу перед тем, как она уснула. Это подтверждало, что времени прошло немного.

— Сколько я спала?

— Вы уснули сразу после еды, так что минут тридцать, — ответил он, взглянув на часы. Вчера на нем были аналоговые часы с круглым безелем и кожаным ремешком, а сегодня — цифровые с квадратным безелем и металлическим браслетом. Она не следила за этим специально, но, кажется, с момента приезда ни разу не видела на нем одни и те же часы два дня подряд.

Интересно, где у него шкаф, полный часов? Пока она представляла их ряды, прилетел вопрос.

— Видимо, я плохо вас кормил, раз, проснувшись, вы сразу ищете землю.

Тон был явно заинтересованным. Ю Ён вздрогнула от тени, нависшей над ней, и подняла голову. Лиам Шеннон, опираясь одной рукой о спинку кровати, смотрел на неё сверху вниз.

Когда он успел подойти так близко?

Оцепеневшей Ю Ён он тихо спросил:

— Что это был за сон?

Он не шептал на ухо, но волоски на шее встали дыбом. Ничего особенного в содержании не было, но из-за его тона и голоса казалось, что она слышит что-то непристойное...

Похоже, он не отступит, пока не получит ответ, поэтому Ю Ён неохотно начала:

— Во сне я хотела избавиться от кого-то... Проснувшись, подумала, что если бы я наелась земли во дворе, этот человек потерял бы ко мне интерес.

— А, тактика сумасшедшей с цветком в волосах.

— Да.

— Тот персонаж во сне, от которого вы хотели избавиться, какого пола?

— Мужчина.

— Вот как.

Он вздохнул.

— Почему?

— Нельзя показывать мужчине такую сторону. В мире полно ублюдков, у которых при виде слабоумной загораются глаза и возникает желание эксплуатировать её еще сильнее. Вы плохо знаете мужчин.

Сам будучи мужчиной, он спокойно плевал в свой колодец. Возможно, поэтому Ю Ён стало любопытно.

— Вы тоже такой, мистер Шеннон?

— Ну, не знаю. До сих пор мне не доводилось быть ублюдком.

Ю Ён согласилась. Ли Ён определенно была далека от слабоумия. Она была дерзкой, расчетливой и никогда не оставалась внакладе, кто бы ни был её противником.

— Но мне стало любопытно. Если любимая женщина в результате несчастного случая лишится рассудка, насколько низким ублюдком я смогу стать… — добавил он, пристально глядя на Ю Ён.

Ю Ён вздрогнула. Это прозвучало не как невинное любопытство, а как предсказание или предупреждение. О том, что он может устроить «несчастный случай».

Женщина, которую он любит, — Ли Ён. В опасности не я, а Ли Ён.

Но, возможно, из-за серых глаз, направленных прямо на неё, мозг дал сбой, и Ю Ён почувствовала, что эти слова обращены к ней.

Бесполезное заблуждение. Стараясь избавиться от бессмысленной тревоги, Ю Ён сменила тему:

— А если любимая женщина сделает что-то такое, что вам не понравится, вы сразу разлюбите?

Услышав вопрос, он замолчал и тяжело вздохнул. В тот момент, когда он, погрузившись в короткое раздумье, собирался ответить, дверь открылась, и вернулась Ли Ён.

Увидев, как близко Лиам Шеннон стоит к Ю Ён, Ли Ён мгновенно нахмурилась. Но, видимо, не желая устраивать скандал при нем, она огляделась и спросила с притворным спокойствием:

— О? А где Дэйв-оппа?

Ответить на вопрос Ю Ён не успела.

— Я здесь.

Дэйв Сок внезапно вынырнул из-за спины Ли Ён. Вздрогнув от неожиданности, Ли Ён обернулась.

— Напугал. Где ты был?

— Ходил туда, где есть интернет. Все здесь хорошо, но вот отсутствие интернета напрягает, — пожаловался Дэйв Сок, потряхивая смартфоном, и Ли Ён тут же подхватила:

— Точно. Без интернета скучно до смерти. Не думала, что я так от него завишу. Как мы жили до смартфонов, не представляю.

— Все современные люди зависимы от смартфонов. Я врач, и тоже зависим. Цифровой детокс нужен, это правда.

Оставив позади их, болтающих о пользе и вреде смартфонов с таким энтузиазмом, словно они собираются писать диссертацию, Ю Ён бросила взгляд на мужчину, который, как и она, хранил молчание. Кстати, она так и не сказала ему того, что должна была сказать раньше.

— Простите, мистер Шеннон. Вы купили билеты, а я... Я найду деньги и верну вам...

— В этом нет необходимости. Ю Ён, вы ведь знаете, что для меня эта сумма не имеет значения.

Выпрямившись, Лиам Шеннон убрал руку со спинки кровати и небрежно отказался.

Хоть это и звучало высокомерно, но было правдой. Для него стоимость билета на самолет — копейки. Наверное, как для Ю Ён купить знакомому конфету. Если бы знакомый настойчиво предлагал вернуть деньги за конфету, Ю Ён бы тоже отказалась.

— Вот именно, зачем было упрямиться и рваться в Корею? Только деньги зря потратила.

Ли Ён, словно ждала этого момента, вставила свое слово.

— Ты же не собираешься снова просить достать билеты?

Тон её говорил: «Если у тебя есть совесть, ты не должна этого делать». Ли Ён, которой с самого начала не нравилась идея отъезда Ю Ён, похоже, решила использовать этот случай как повод, чтобы Ю Ён даже не заикалась о возвращении домой. Устав от её прозрачных манипуляций, Ю Ён ответила жестко:

— Я не буду просить мистера Шеннона. Сама найду способ.

— И как же?

— Деньги есть. Хватит, чтобы купить билет в аэропорту.

Не ожидая такого ответа, Ли Ён на мгновение замялась, а потом возразила:

— А водитель, который зря потратил время, ожидая тебя, пока ты даже не вышла? Снова будешь беспокоить его?

— Я доберусь до аэропорта сама, без чьей-либо помощи, включая мистера Шеннона. Довольна?

Не выдержав, Ю Ён резко огрызнулась. Иногда Ли Ён была просто невыносима.

Увидев, что Ли Ён замолчала, исчерпав аргументы, Ю Ён добила:

— Есть еще что сказать?

Покрасневшая до корней волос Ли Ён беззвучно пошевелила губами, резко развернулась и выбежала из комнаты.

Видимо, не может позволить себе злиться при Лиаме Шенноне.

Ю Ён почувствовала удовлетворение. Но, увидев, как Лиам Шеннон тут же последовал за Ли Ён, она оставила свое жалкое торжество и вернулась в реальность.

Что это за чувство, будто она послужила катализатором для укрепления их отношений?

Главная героиня, униженная злой сестрой. Главный герой идет за ней, чтобы утешить, и их связь становится еще крепче... От банального сюжета, мгновенно родившегося в голове, Ю Ён поморщилась. В поле зрения попал Дэйв Сок, стоящий в стороне с неловким видом. Ю Ён стало стыдно.

— Показала вам некрасивую сцену. Я вела себя по-детски, да?

— Вовсе нет. Это было гораздо более высокоинтеллектуально, чем мои ссоры с братом.

От шутливого ответа Дэйва Сока Ю Ён стало легче.

— Вы тоже ссоритесь с братом, учитель?

— Конечно. Недавно на семейном ужине мама приготовила карри. Так брат тайком подложил свою порцию моркови мне в тарелку, и мы поругались. Ну как? Намного более жалко, правда?

Причина была настолько ничтожной, что возразить было нечего.

Сделав вид, что совершил подвиг, Дэйв Сок пододвинул стул к кровати и сел.

— Кстати, Ю Ён, не хочу портить настроение, но мне любопытно. Вы не сможете добраться до аэропорта без помощи Лиама, что вы собираетесь делать?

Ю Ён задала вопрос, который беспокоил её в глубине души.

— Сюда вообще не приезжают такси по вызову?

— Uber? Не приедет. Да и если приедет — проблема.

Это звучало как загадка. Америка огромна, и в отдаленные районы такси может и не приехать, но...

— Что значит «если приедет — проблема»?

— Если такси доедет сюда, это уже не обычное такси.

Почувствовав, что разговор заходит в тупик, Ю Ён растерянно посмотрела на Дэйва Сока. Лицо Дэйва Сока становилось все более странным, а затем он вдруг широко раскрыл глаза, словно что-то понял.

— Ю Ён, вы что, не знаете? Здесь...

Сказав это, он внезапно замолчал. А потом погрузился в свои мысли и начал что-то бормотать.

— В прошлый раз тоже... я подумал... другое... много... неужели?..

Это было на английском, да еще и быстро, так что понять было невозможно. Ю Ён ждала, пока он приведет мысли в порядок и объяснит. Наконец он заговорил.

— Простите. Ю Ён здесь, а я бормочу по-английски, это невежливо. Но я не специально, просто задумался. По-корейски мне не так удобно, как по-английски.

— Понимаю. Я учу английский больше десяти лет, но во сне на нем не разговариваю.

Дэйв Сок рассмеялся над согласием Ю Ён, но тут же стал серьезным.

— М-м, Ю Ён. У меня в голове возникла одна гипотеза. Но я не уверен, поэтому пока не могу сказать Ю Ён. Если я ошибаюсь, получится, что я напрасно обвинил человека.

Судя по контексту, он имел в виду «возвести напраслину» [1], но Ю Ён не стала поправлять его.

[1] В оригинале игра слов: Дэйв Сок говорит «поймать живого человека» (산 사람 잡다), что означает «убить/погубить невиновного», вместо «возвести напраслину» (생사람 잡다).

— Так что мне нужно время, чтобы проверить. Можете подождать? Это не займет много времени.

Он спрашивал согласия из вежливости, но, похоже, уже все решил. По сути, у Ю Ён не было выбора. Если она откажется, этот осторожный мужчина скорее промолчит, чем выскажет необоснованное предположение. И тогда она, возможно, никогда не узнает, в чем он сомневается.

Если интуиция не подводит Ю Ён, Дэйв Сок только что нащупал важную зацепку. Она не знала точно, о чем, но это определенно касалось её самой.

— Хорошо. Мне любопытно, но я потерплю. Только, пожалуйста, проверьте быстрее и расскажите мне.

— Спасибо. Боюсь, это может оказаться клеветой...

Дэйв Сок неловко потрогал шею. Ю Ён удивилась, откуда он знает слово «клевета», которое редко используется в повседневной жизни, но вспомнила, что он любит исторические дорамы. И в ней проснулось озорство.

— Если заставите ждать слишком долго, я могу превратиться в камень Манбусок [2], нари.

[2] Манбусок (망부석): легендарный камень, в который превратилась женщина, ожидавшая мужа. Символ верной жены или долгого ожидания. Нари — «мой господин».

Услышав это, глаза за очками округлились, а затем сощурились в мальчишеской улыбке.

— Обещаю вернуться без опоздания, нанджа [3].

[3] Девица.

Сердце Ю Ён упало. Обычно этого не было, но когда он говорил в тоне исторической драмы, на его образ накладывался образ Пэк Гома.

— Послушайте...

Внезапно ей захотелось спросить, знает ли он имя Пэк Гом, помнит ли прошлую жизнь. Хотя, возможно, никаких прошлых жизней и реинкарнаций не существует, и все это лишь фантазии Ю Ён.

— М-м? Что такое, Ю Ён?

Глядя на него, ожидающего продолжения, Ю Ён пошевелила губами, но с трудом подавила иррациональный порыв. Может, из-за частых снов в последнее время граница между реальностью и прошлой жизнью размывалась все сильнее.

— Думаю, я уже могу побыть одна... Так что, может, вы проверите то, что хотели?

Дэйв Сок задумался и кивнул.

— Хорошо. Состояние Ю Ён вроде бы нормальное, так что пойду. Но если почувствуете себя плохо, сразу зовите.

— Да. Хорошо.

Получив подтверждение, Дэйв Сок вышел из комнаты. Словно не в силах сдержать любопытство.

Глядя на его удаляющуюся спину, исчезающую за закрывающейся дверью, Ю Ён внезапно испытала зловещее чувство дежавю. Почему-то это напомнило ей спину Пэк Гома, уходящего на войну с врагом и так и не вернувшегося.

Гиперчувствительность. Видимо, последствия обморока незаметно расшатали нервы. Дэйв Сок ведь не на поле боя ушел, как Пэк Гом, почему бы ему не вернуться? Но вопреки ожиданиям, Дэйв Сок не вернулся.

— У доктора Сока возникли срочные дела, и он уехал. Просил передать извинения Ю Ён за то, что не попрощался.

Тон Лиама Шеннона, сообщавшего о внезапном отъезде, был до противного спокоен. А может, он говорил как обычно, а Ю Ён просто так показалось из-за неприятной новости.

— Тогда когда он снова...

Ю Ён осеклась. Врач приходит, когда есть пациент. Никто не знает, когда состоится следующая встреча с Дэйвом Соком.

Можно было бы попросить этого мужчину вызвать Дэйва Сока, но беспокоить другого человека ради удовлетворения личного любопытства казалось неправильным. К тому же, если он спросит о причине, у Ю Ён не будет достойного ответа.

Что хотел проверить Дэйв Сок? Что он собирался сказать?

Не в силах сдержать разочарование, она тяжело вздохнула.

— Ты, случайно, не влюбилась в Дэйва-оппу?

Ли Ён выдала совершенно нелепую вещь. Ю Ён настолько опешила, что даже не сразу нашлась с ответом.

— Ты выглядишь ужасно расстроенной из-за того, что он уехал, разве нет? Ну, Дэйв-оппа высокий, симпатичный, да еще и врач, так что партия неплохая. И, как бы это сказать, вы чем-то похожи, что ли? Как супруги. Говорят же, что муж и жена со временем становятся похожи друг на друга. Вы бы хорошо смотрелись вместе...

Как только Ли Ён с ухмылкой договорила, раздался громкий звон разбитого стекла. Ю Ён вздрогнула и повернула голову на звук. Бутылка вина была разбита. Красная жидкость, вытекающая из осколков, стремительно окрашивала скатерть и одежду Лиама Шеннона.

— Вы в порядке?

Ли Ён вскочила с места, собираясь подбежать к нему. Но он жестом остановил её.

— Не подходите. На полу могут быть мелкие осколки, которых не видно.

— Но...

— Я не хочу, чтобы Ли Ён поранилась.

Несмотря на происшествие, Лиам Шеннон оставался совершенно спокоен. Настолько, что можно было подумать, будто он разбил бутылку намеренно. Если это сделал он сам, отсутствие удивления было бы понятно. Конечно, это было невозможно. Зачем ему специально опрокидывать целую бутылку вина, разбивать её и портить скатерть и одежду?

— Хорошо.

Ли Ён неохотно села на место, а слуги быстро и ловко убрали осколки. Но Лиаму Шеннону, чья рубашка и брюки были залиты вином, явно нужно было переодеться.

— Как же так вышло... Вы не поранились?

— Я в порядке.

Это не было похоже на пустые слова. Его руки были мокрыми от красной жидкости, но это было вино, а не кровь. Подумав так, Ю Ён подняла взгляд и увидела тонкую царапину на его щеке. Она уже открыла рот, чтобы сказать об этом.

— Лиам! У вас царапина на лице, — но Ли Ён оказалась быстрее.

Уступив инициативу, Ю Ён промолчала. В любом случае, забота любимой женщины будет приятнее.

— Что вы стоите? Скорее принесите дезинфицирующее средство и пластырь для первой помощи!

Несмотря на то, что это была пустяковая царапина, которая исчезнет без следа через день-два, Ли Ён подняла шум, командуя слугами, словно хозяйка дома. Лиам Шеннон, как всегда, молча стерпел это. Ю Ён, потеряв интерес к предсказуемому финалу, уже собиралась отвести взгляд, когда услышала голос Лиама Шеннона.

— Насколько все серьезно?

— Видимо, отлетел маленький осколок. К счастью, ничего страшного, просто царапина. Выглядит как порез от бумаги, осколков внутри не видно.

Услышав ответ, Лиам Шеннон слегка прищурился. Словно говоря: «И из-за такой ерунды столько шума?».

— Значит, специального лечения не требуется.

— Но...

— Само заживет.

Лиам Шеннон сказал, что пойдет помоется, и вышел. Его поведение, отличающееся от обычного, вызвало у Ю Ён чувство диссонанса.

Мужчина, который всегда смотрел на Ли Ён с обожанием, сегодня вел себя странно. Обычно люди радуются, когда любимый человек о них беспокоится.

Почему-то он казался подавленным. И даже, казалось, раздражался от вмешательства Ли Ён.

Американский мачизм?

Она слышала, что использование зонта в дождь считается не мужественным, может, и забота о мелких ранах воспринимается так же? Это объясняло бы его холодность.

Нет, все равно это слишком отличается от того, каким он был раньше...

Более того, если Ю Ён не показалось, когда он встал и пошел к двери, на его лице было выражение крайней усталости и отвращения. Он прошел так быстро, что она не могла быть уверена, но он выглядел как человек, чье терпение лопнуло.

Но что он терпел все это время?

Насколько знала Ю Ён, в этом особняке не было никого свободнее него. Он был единственным, у кого было право не терпеть ничего.

Что могло истощить терпение мужчины, который затащил понравившуюся женщину в постель на своей территории? Когда все идет гладко, как он хочет.

Ощущение было, словно она бредет в тумане. Перед глазами маячило что-то неясное. Она колебалась, протянуть руку или нет, не зная, что это, когда...

— Это из-за тебя, — глухим голосом сказала Ли Ён.

Прежде чем Ю Ён успела спросить «Что?», последовал полный ненависти ответ:

— Это ты расстроила Лиама.

— Что я...

— Я говорила тебе остаться, но ты уперлась, что уедешь, заставила достать билеты, а потом не пришла вовремя, пустив деньги на ветер, упала в обморок, сорвав наше свидание, а за столом сидишь с похоронным лицом. Будь ты на месте Лиама, тебе бы это понравилось?

За билеты она извинилась, и он принял извинения. Свидание она не срывала. Он сам отменил его, сказав, что невежливо оставлять больную гостью. А «похоронное лицо» за столом... видимо, разочарование от упущенной возможности поговорить с Дэйвом Соком отразилось на её лице.

Ю Ён хотела возразить, но проглотила слова. То, что он сказал «все в порядке», было лишь вежливостью, на самом деле он мог быть недоволен.

— Ты всегда только мешаешь мне жить. Как же ты меня достала.

Давно она не слышала таких откровенных оскорблений. Пожалуй, впервые с тех пор, как стала взрослой.

— Видеть тебя не хочу. Почему именно ты родилась моей сестрой?

Ю Ён не отвечала на нападки Ли Ён. Любое слово только подлило бы масла в огонь. Это была лучшая тактика, которой научил её опыт.

— Со Ю Ён, ты оглохла? Не слышишь меня? Или немая? Почему молчишь?

Впрочем, молчание не спасало от оскорблений.

— Опять, опять эта манера. Сама молчит, выставляя того, кто кричит, истеричкой.

Несмотря на сарказм, Ю Ён продолжала молчать.

Она знала, что Ли Ён — жертва. Измена Со Чхун Сопа нанесла маленькой Ли Ён незаживающую душевную рану. Ненависть Ли Ён к Ю Ён была оправдана. Это нужно было принять.

— А, это лицо. Я же говорила не делать такое лицо передо мной, бесит. Хочешь строить из себя несчастную — делай это перед мужиками. Кто знает? Может, тоже сможешь сходу захомутать какого-нибудь идиота с женой и дочерью, как некоторые.

Веки Ю Ён задрожали, она сжала край одежды.

В этом вопросе её матери нечего было возразить. Что посеешь, то и пожнешь, злиться нельзя. Даже если предположить, что мать не знала, что Со Чхун Соп женат, Ли Ён все равно оставалась невинной жертвой.

К тому же Ли Ён точно так же не считала за человека и Со Чхун Сопа. Она презирала и высмеивала родного отца за измену, что уж говорить о посторонних. Так что... нужно терпеть.

Ю Ён напомнила себе о моменте, когда была благодарна Ли Ён.

«Я сама разберусь с делами своей семьи, так что заткнитесь. Если кого-то надо обматерить, я сама обматерю, если побить — сама побью. Какого черта лезут те, кого это не касается? Вечно всякие неудачники лезут не в свое дело».

Когда в школе поползли слухи, что она дочь любовницы, и Ю Ён подверглась травле, Ли Ён один раз вступилась за неё. Нельзя забывать этот долг.

Видя, что Ю Ён до конца хранит молчание, Ли Ён раздраженно ушла. В столовой, не считая слуг, осталась только Ю Ён.

— Простите...

К ней подошел один из слуг.

— Доктор Сок просил передать это вам.

Сказав это на ломаном корейском, слуга протянул Ю Ён записку.

Дэйв Сок оставил что-то, прежде чем покинуть это место.

Осознав это, Ю Ён поспешно взяла бумажку.

— Спасибо.

— Это само собой разумеется.

Слуга, используя фразу, звучавшую как дословный перевод с английского, вернулся на свое место. Ю Ён хотела развернуть записку прямо там, но решила, что лучше сделать это в более уединенном месте, и вернулась в свою комнату.

Там никого не могло быть, но на всякий случай она огляделась и, убедившись в отсутствии посторонних, развернула записку.

[1]. 곰 — «медведь», «болван».

— Это...

Что это?

Растерянная Ю Ён впилась взглядом в бумагу. Записка, нацарапанная в спешке, была полна непонятного содержания.

Сначала Ю Ён проанализировала поверхностную информацию. Записка состояла из символов, цифр, корейского и английского языков, причем, что странно, арабские и римские цифры были смешаны. В последней строке перед тире стояла арабская цифра один, а после — римская цифра семь. При этом в первой строке и до, и после тире были арабские цифры.

Еще одна особенность: из трех абзацев, разделенных пунктирной линией, у двух первых в начале стояли стрелки, а у последнего — нет.

Дэйв Сок не стал бы рисовать пунктирные линии просто так. Каждый из трех абзацев имел свое независимое значение. Проблема была в том, что она совершенно не догадывалась, какое именно...

Начнем с последнего абзаца. Римская цифра означает семь. То есть, один-семь. Но должна быть причина, по которой перед тире стоит арабская цифра, а после — римская. Они «разного типа». Хотя неизвестно, в чем разница.

В первом абзаце — двусторонняя стрелка, указывающая вверх и вниз, и один-четыре. С обеих сторон тире — арабские цифры. Эти один и четыре — «одного типа».

Второй абзац самый сложный. Двусторонняя стрелка, указывающая влево и вправо. Если в первом абзаце стрелка вертикальная, то здесь — горизонтальная. А внизу...

— Нуи?

Если буквы, написанные Дэйвом Соком, — это N, U, I, то можно прочитать как «сестра». Но есть сомнения. Символ U заметно больше, чем N и I. Если бы U тоже была буквой, разве она не была бы того же размера, что и N? Если это одно слово, обычно пишут буквы одинакового размера для единообразия. Значит, это не одно слово, а N, ∪ и I.

— Медведь.

Этого она не понимала. Почему вдруг здесь всплывает медведь, было совершенно непонятно. Единственное корейское слово в записке, но оно казалось самым далеким от смысла.

Почему Дэйв Сок оставил это зашифрованное послание вместо ясного предложения?

Ответ прост. Чтобы тот, кто передает записку, не понял содержания. Потому что содержание таково, что если бы его поняли, записку могли бы уничтожить, не передав Ю Ён.

Слуги работают на Лиама Шеннона. Другими словами, на этой бумажке — информация, которую Лиам Шеннон не хотел бы доверять Ю Ён. Значит, нужно расшифровать её во что бы то ни стало.

Дэйв Сок должен был покинуть особняк внезапно, у него было мало времени. Это не сложный, тщательно продуманный шифр, а импровизация. Структура должна быть несложной.

Если найти ключ, разгадка будет простой...

Она долго смотрела на записку, но ответа не находила. Пришлось сложить её. Затем она начала думать, где её спрятать. Нельзя оставлять на видном месте.

Может, сфотографировать на телефон и уничтожить оригинал?

Если порвать на мелкие кусочки и смыть в унитаз, никто не узнает. Но Ю Ён передумала фотографировать.

Она не ожидала шпионских штучек вроде проявляющихся от огня или воды букв, но уничтожать записку сейчас казалось опрометчивым — вдруг там есть что-то, что не передаст камера?

Лучше спрятать.

Место, где никто не найдет. Но откуда можно легко достать при необходимости...

Ю Ён сняла чехол с задней панели смартфона. Сложила записку как можно тоньше по размеру внутренней части чехла, положила туда и надела чехол обратно. Записка была надежно спрятана между смартфоном и чехлом.

Немного выпирает.

Присмотревшись, она заметила, что чехол, который обычно плотно прилегал к телефону, немного отходит из-за толщины бумаги. Но это было незаметно для постороннего глаза, поэтому Ю Ён решила оставить так, пока не придумает способа получше.

В жизни Ю Ён концерт был событием, на которое «ходят». Платно или бесплатно, но нужно идти самому. Но сегодня она узнала, что для некоторых это не так.

Удивительно, но в этом огромном особняке было помещение, оборудованное светом и звуком для выступлений. На сцене мужчина пел чарующим голосом. Мелодия и голос были знакомы даже Ю Ён, не разбирающейся в поп-музыке. Вероятно, это певец из чартов Билборда.

Певец, который собирает десятки, а то и сотни тысяч зрителей на концертах, пел всего для трех человек. Это была роскошь, граничащая с грехом. Ю Ён чувствовала себя неловко и не могла сосредоточиться на выступлении.

Взглянув на Ли Ён, она увидела, что та смотрит на сцену с непроницаемым лицом. Словно это совершенно естественно, что кто-то поет специально для нее. Словно она жила так с рождения.

Ю Ён пришлось признать: Ли Ён совершенно не такая, как она.

Может быть, Ли Ён с самого начала была предназначена для высокого положения? Хоть сейчас и нет сословного общества, но представить Ли Ён, роскошно одетую и стоящую на вершине, было легко. Встреча с Лиамом Шенноном могла быть судьбой, возвращающей её на законное место.

Виновник этого события, Лиам Шеннон, сидел с еще более скучающим видом, чем Ли Ён. Глядя на него, можно было подумать: «Зачем тратить огромные деньги и приглашать певца, если тебе так скучно?».

Конечно, это было ради удовольствия Ли Ён, но, глядя на его лицо, лишенное всякого интереса, Ю Ён стало жаль певца.

Сколько бы денег ни заплатили, это невеж...

В этот момент их взгляды встретились. В серых глазах, до этого полных скуки, впервые появилась жизнь. От этой перемены — словно мороженая рыба вдруг ожила — Ю Ён вздрогнула от неожиданности. Уголки его губ плавно изогнулись вверх. Ю Ён уже подумала, что он насмехается над ней, и почувствовала слабый стыд, когда он беззвучно пошевелил губами.

Зна-е-те?

Произнеся это одними губами, он указал пальцем на певца, который самозабвенно пел на сцене. Честно говоря, песня была очень знакомой, она слышала её повсюду, но ни названия, ни имени исполнителя не знала.

В таких случаях надо говорить, что знаешь?

Поколебавшись, она осторожно покачала головой. Он усмехнулся и снова перевел взгляд на сцену.

Что это было? Смешно, что она не знает такую знаменитость?

Если бы это было с Ли Ён, это, безусловно, было бы хорошим знаком, но в случае с Ю Ён понять смысл было трудно. Хотя взгляд вроде бы был мягким...

Закончив последнюю песню, певец поклонился и ушел со сцены.

Ли Ён захлопала в ладоши и возбужденно сказала:

— Увидеть живое выступление так близко — это было потрясающе.

— Рад, что вам понравилось. Говорят, это довольно популярный певец.

— Верно. Даже я, живя в Корее, знаю его.

— Помимо известности, в последнее время на него большой спрос и по другой причине.

— По какой?

— Ходит поверье, что если послушать его песни вместе с тем, кому собираешься сделать предложение, то успех гарантирован на сто процентов.

— О...

Услышав объяснение Лиама Шеннона, Ли Ён округлила глаза и прикрыла рот обеими руками.

Ю Ён была уверена, что под ладонями Ли Ён скрывает торжествующую улыбку. По сути, это было объявление о скором предложении. «Я сделала это, я наконец покорила этого мужчину»... Примерно такой восторг она сейчас испытывала.

Ю Ён, которая уже помогала ему выбирать кольцо, не была сильно удивлена. Судя по всему, предложение поступит раньше, чем она ожидала. Она думала, что он заранее готовит кольцо, но раз он делает такие намеки, значит, сделает предложение, как только кольцо будет готово.

«Ты должна остаться здесь и смотреть, как мы будем вместе!»

«Я просто хотела, чтобы ты была рядом и поздравила меня, когда я получу от него предложение. А если ты уедешь в Корею, мы не сможем разделить радость».

Странная одержимость Ли Ён, заставлявшая Ю Ён оставаться в особняке до момента предложения, скоро закончится. Скорее, чем Ю Ён успеет разгадать шифр Дэйва Сока.

События развивались несколько неожиданно, но ничего плохого в этом не было. Если они быстро сойдутся, Ли Ён перестанет удерживать Ю Ён, и Ю Ён больше не нужно будет подозревать Лиама Шеннона.

Сколько же напрасных фантазий у неё было из-за него. Начиная от страха, что он — мужчина из её снов, до опасений, что он психопат вроде «Синей Бороды», и догадок, что он пригласил их сюда из мести Со Чхун Сопу... Если они с Ли Ён поженятся, она освободится от всего этого. Точнее, будет освобождена принудительно.

Сомнения имеют смысл до того, как дело сделано. После того как все свершилось, подозревать уже бесполезно.

Если они поженятся, Ю Ён решила полностью отключиться от того, что делает Лиам Шеннон. Подошел ли он к Ли Ён ради мести, или самопровозглашенный контрол-фрик будет душить её своим контролем, или место здесь проклятое и в особняке водятся призраки, а лестницы то появляются, то исчезают...

«Бывшая жена? Что это значит?»

«Откуда ей взяться? Лиам не женат».

...И все же это слишком подозрительно.

Ю Ён теребила пальцы. Тревога, что все идет неправильно, нарастала.

Эффект от выступления продолжался и после того, как они переместились в другое место. Ли Ён без умолку болтала о том, как ей понравился сюрприз Лиама Шеннона.

— Песня перед последней тоже была хороша. Называлась «Возлюбленный лабиринта», верно?

— «Возлюбленный минотавра» [1] было бы точнее. Потому что лабиринт — это «Maze».

[1] В оригинале игра слов: Лиам говорит, что «мигунг» (미궁, лабиринт без развилок) подходит больше, чем «миро» (미로, лабиринт с развилками/Maze). В русском языке эти понятия часто смешиваются, но в контексте мифов: Лабиринт (Labyrinth) — одна дорога к центру, Мейз (Maze) — головоломка с тупиками.

— Правда? А разве лабиринт и мейз — не одно и то же? В чем разница, что их называют по-разному? Лиам, а вы знаете разницу?

— К счастью, на этот раз я смогу сохранить лицо перед Ли Ён.

Подрезая ножницами стебли неизвестных красных цветов, Лиам Шеннон ответил. Удивительно, но он умел составлять букеты.

— Они кажутся похожими, так как оба имеют сложную структуру, запутывающую человека, но цели их создания совершенно разные. Поэтому в мейзе есть развилки, а в лабиринте — нет.

— И как отличаются цели?

Чик — срезав стебель по диагонали, он поставил цветок в вазу. Постучав пару раз пальцами по вазе, он продолжил:

— Цель мейза — не дать вошедшему найти выход, а цель лабиринта — заставить вошедшего обязательно дойти до намеченной цели.

— Значит, в мейзе есть свобода, а в лабиринте — нет. В мейзе я могу выбирать путь, но за неправильный выбор придется платить, а в лабиринте путь один, и нужно просто следовать ему, но с самого начала и до конца ты движешься по замыслу создателя.

От четкого резюме Ли Ён у Ю Ён похолодело внутри. Внезапно ей показалось, что она попала не в мейз, а в лабиринт.

Из-за тумана, в котором не видно ни зги, она приняла это место за мейз, но на самом деле, возможно, она идет по лабиринту, где нет иного пути, кроме того единственного, что определил создатель.

Если так, то что ждет в конце пути, в точке назначения, к которой она придет под контролем создателя?

Обрезав последний цветок и поставив его в вазу, Лиам Шеннон отложил ножницы. Глядя на букет, составленный исключительно по его вкусу, она вспомнила слова, которые он когда-то сказал:

«Я ведь контрол-фрик».

Этот мужчина с сильной жаждой контроля наверняка предпочтет лабиринт мейзу.

Выйдя наружу, Ю Ён пошла куда глаза глядят.

Особняк был огромным внутри, но внешняя территория, служившая двором, казалось, не имела конца. Кстати, на стрельбище они ехали на багги. Если стрельбище тоже находится на территории поместья, то это уже не двор, а владения замка.

Раз это особняк в западном стиле, то сад? Там был не только сад, так что это определение было неточным, но, поскольку другого подходящего слова не нашлось, Ю Ён решила называть это так.

В любом случае, если захотеть, здесь действительно можно прожить всю жизнь, не выходя за ворота.

Это тоже проявление его склонности к контролю?

Чтобы запереть здесь Ли Ён?

Почувствовав жуть, Ю Ён потерла предплечья. Она испытала искреннее облегчение от того, что он выбрал Ли Ён. Ю Ён была сыта по горло таким подавлением.

Люди странные. Заточение — это явное преступление, но если к нему приплетается причина «любовь», почему-то к этому относятся снисходительно, словно это и не преступление вовсе.

«Слышали, госпожа опять пыталась сбежать? И чем она недовольна? Хозяин так о ней заботится. Пылинки сдувает, носит на руках. Осыпает редкими драгоценностями, чтобы она не скучала. На её месте я бы каждый день молилась богам в благодарность».

«Говорит, ей душно сидеть взаперти. Но это же значит, что хозяин так дорожит ею. Бережет как сокровище, вот и держит в доме. Зажралась она, вот что».

Ю Ён тошнило от всех этих ограничений, оправдываемых любовью, и от общественного мнения, что «раз любил, значит, можно понять и простить». Ей хватило того, что она пережила с мужчиной из снов, и она не хотела проходить через это снова.

Ли Ён... даже если ей придется жить в этом особняке взаперти, она наверняка примет это.

«Свобода — это иллюзия, доступная лишь избранному меньшинству. Остальным приходится продавать свою свободу за деньги, чтобы выжить. А раз так, лучше продать её как можно дороже».

Она сама так сказала.

В некотором смысле, склонность к контролю и ценности Ли Ён идеально подходили друг другу. Так что третьему лицу не стоит переживать.

Сама разберется.

Решив сосредоточиться на собственной судьбе, Ю Ён вспомнила цель, ради которой вышла в сад.

Дойти до главных ворот.

Ю Ён ни разу не видела ворота этого особняка. В первый день они прилетели на вертолете, минуя ворота, по дороге на море она отвлеклась на интерьер лимузина и пропустила момент проезда через ворота. А когда возвращались с моря... она была без сознания, так что, естественно, не видела. Поэтому она хотела проверить.

«Uber? Не приедет. Да и если приедет — проблема».

«Если такси доедет сюда, это уже не обычное такси».

Почему Дэйв Сок так сказал.

Обширный сад, в частное владение которым верилось с трудом, явно был ухожен с большой тщательностью. Безупречные строения сияли под ярким солнцем почти священной чистотой, а эстетически подстриженные деревья и кусты напоминали картину. Мягкий ветер приносил запах свежей травы, откуда-то доносился шум воды и пение птиц.

Пейзаж был настолько прекрасным и умиротворенным, что казалось, так выглядит рай. Но, вспомнив, что это тюрьма для кого-то, восхищаться расхотелось. Если подумать, флигель госпожи из сна был не менее прекрасен. Разница лишь в том, что тот был в восточном стиле, а этот — в западном.

Пройдя круглую площадь с фонтаном и статуями, она шла довольно долго. Увидев вдалеке ворота, Ю Ён вздохнула с облегчением. Из-за странных событий во сне и наяву она уже начала воображать, что ворота никогда не появятся, сколько бы она ни шла. Но такого быть не могло.

Ускорив шаг и дойдя до ворот, Ю Ён подняла голову. Высота плотно закрытых ворот намного превышала её рост, но они не давили, а выглядели элегантно и плавно, как произведение искусства.

Попробовав толкнуть их обеими руками, она поняла, что они не поддаются. Видимо, открываются не силой, а есть какой-то механизм. Может, кнопка для автоматического открытия.

Пришлось Ю Ён выглядывать сквозь прутья решетки наружу. Она хотела посмотреть, много ли машин проезжает мимо.

Прождав минут десять, она не увидела ни машины, ни прохожего. Ю Ён решила проявить терпение и подождать еще. Страна огромная, плотность населения не как в Корее, так что времени нужно больше.

Прошло, кажется, больше тридцати минут, но ни души.

Место более глухое, чем я думала.

С тревогой Ю Ён продолжала смотреть через решетку. Когда прошел час, отсутствие машин, людей и даже собак или кошек начало вызывать чувство диссонанса.

Какой бы большой ни была страна, разве такое возможно?

Ю Ён решила стоять до тех пор, пока не увидит хоть что-то — человека или машину.

Ночной сад был великолепен по-своему. Лазерная подсветка фонтана меняла цвета, мягкое освещение подчеркивало ландшафт.

Напрягая ноги, которые вот-вот готовы были подкоситься, Ю Ён заставляла себя делать шаг за шагом обратно к особняку.

Она простояла у ворот до тех пор, пока в темноте стало ничего не видно, но мимо так никто и не прошел.

Даже если нет людей, отсутствие бродячих кошек на улице казалось ненормальным.

Странно. Здесь что-то странно...

То ли из-за того, что солнце село и температура упала, то ли это был внутренний озноб, но Ю Ён дрожала от холода, направляясь к особняку. Здание, из окон которого лился яркий свет, выглядело теплым и уютным.

Перед входной дверью Ю Ён заколебалась. Необъяснимое отвращение к тому, чтобы войти в этот дом, охватило её. Но альтернативы не было, поэтому она нажала на звонок.

Дверь открылась так, словно её ждали.

— Где ты ходишь до такой ночи? Мы уже собирались идти тебя искать, — послышался резкий голос Ли Ён. Судя по тому, что она стояла недалеко от входа вместе с Лиамом Шенноном, это были не пустые слова.

— Засмотрелась на сад и не заметила, как прошло время.

— Даже не поела? Ну ты даешь. Пойдем есть.

— Нет. Вы, наверное, уже поели, не нужно готовить отдельно. Я не очень голодна.

— Мы не ели, потому что ты не пришла, так что иди за нами.

Неожиданный ответ смутил Ю Ён. Они не ели из-за неё?

— Почему вы не поели с мистером Шенноном? Зачем так... не стоило меня ждать.

— Как я смею садиться за стол, когда нет столь важной персоны?

Видимо, Ли Ён была очень раздражена опозданием Ю Ён, так как её тон был гораздо более язвительным, чем обычно. Ю Ён подумала: «Если так, то ели бы сами, зачем ждать, а потом срывать злость?», но все же извинилась.

— Прости. Впредь, если такое случится, ешьте без меня.

— Как я смею? Этот дом...

— Успокойтесь, Ли Ён.

Слегка сжав плечи Ли Ён, Лиам Шеннон вмешался в разговор. С того ракурса, где стояла Ю Ён, его лица не было видно, но голос был очень мягким, так что она предположила, что и выражение лица соответствующее.

— Поддавшись эмоциям, можно сболтнуть лишнего и испортить приятный ужин. Тем более с семьей нужно быть осторожнее.

— А, а... Простите, Лиам.

Мгновенно изменившись в лице, Ли Ён дрожащим голосом добавила оправдание:

— Э-это была ошибка. Вы же знаете? Обычно я не такая.

Ее поведение было почти раболепным. Хотя он не ругал её, а просто дал совет, который мог бы дать кто угодно.

Лиам Шеннон ответил не сразу, помолчав немного:

— Знаю.

Только тогда Ли Ён заметно расслабилась. Было нелепо видеть, как она, побледневшая от страха, вдруг делает лицо человека, избежавшего смерти. Трепетать так перед человеком, за которого собираешься замуж? Как же они будут жить вместе всю жизнь?

Вопреки опасениям, в столовой Ли Ён, как обычно, создала теплую атмосферу общения с Лиамом Шенноном. Убедившись, что за влюбленных волноваться не стоит, Ю Ён тихо доела и собралась уходить в свою комнату. Но внезапно ноги подкосились, и она шлепнулась на пол.

— Что с тобой?

Сквозь стыд она услышала вопрос Ли Ён. К счастью, она сидела спиной к ним, так что они не видели её пылающего лица.

— Наверное, слишком долго стояла на улице. Вдруг силы покинули ноги.

— Вечно ты такая слабая. Можно подумать, ты на стройке работала...

Сарказм Ли Ён оборвался. Пока Ю Ён недоумевала, почему она замолчала, она почувствовала тень над собой. Прежде чем удивленная Ю Ён успела поднять голову, её подхватили. Оказавшись в воздухе помимо своей воли, она рефлекторно задергалась, но тут же замерла от страха упасть.

— Поставьте меня.

— Просить здорового мужчину оставить женщину, упавшую на пол, — это ставит меня в затруднительное положение. Я отнесу вас в кровать.

Западное рыцарство? Но непривычная доброта давила на Ю Ён.

— Я могу идти сама.

— Я делаю это, потому что могу.

Лиам Шеннон оказался упрямее, чем она ожидала. Списав это на разницу культур, Ю Ён оставила попытки переубедить его. В чужой монастырь со своим уставом не ходят, верно? Она лишь надеялась, что Ли Ён не придаст этому инциденту слишком большого значения. Но, заглянув через его плечо, она поняла, что надеждам не суждено сбыться.

Ли Ён смотрела на неё с такой ненавистью, словно готова была убить. Поскольку убивать Лиама Шеннона она явно не хотела, было очевидно, на кого направлена эта жажда убийства.

У Ю Ён уже разболелась голова от мыслей о последствиях, но в то же время она не понимала.

Ли Ён фактически добилась предложения от Лиама Шеннона. Так почему она до сих пор не выносит, если Ю Ён хоть как-то контактирует с ним? Могла бы уже расслабиться.

— Поза как у мумии.

Голос с усмешкой прервал мысли Ю Ён.

Посмотрев вниз, Ю Ён не нашла, что возразить. Поза, которую обычно принимают египетские фараоны в саркофагах. Руки скрещены на груди... Именно так она сейчас и выглядела. Но у неё не было выбора.

Оказавшись на руках в так называемой «позе принцессы», она не могла обнять его за шею, не могла держаться за что-то другое, а если бы свесила руки — была бы похожа на «Пьету» Микеланджело.

После долгих раздумий она выбрала позу, минимизирующую контакт. Кто же знал, что её назовут мумией.

— Видимо, у меня талант быть мумией... Так удобнее.

— Раз вам нравится быть скованной — неплохо.

Вот что значит «получить сдачу с лихвой».

Пытаясь поддеть Лиама Шеннона, Ю Ён сама попала впросак и замолчала. Ей было интересно, что именно «неплохо», но она побоялась спрашивать, чтобы не услышать еще более невыносимый ответ.

При этом Лиам Шеннон шел так легко, словно вес взрослой женщины для него ничего не значил. То, что Ю Ён вспомнила мужчину из снов, было естественным следствием. Сравнивать было больше не с кем.

Тот мужчина тоже носил её так, словно она ничего не весила.

Я думала, это потому что он воин, обладающий исключительной силой, но, оказывается, и не воины на такое способны.

Или этот мужчина тоже очень силен. Чтобы узнать правду, нужно, чтобы её поносил на руках кто-то другой, но будет ли такой шанс...

— Похоже, стоять весь день — не для вас.

— Что?

— Раз вы падаете, простояв всего несколько часов.

Он сказал это, опустив глаза и встретившись с ней взглядом.

Вроде бы ничего особенного, но Ю Ён пробрала дрожь. В голове всплыла сцена из сна.

Как тот мужчина впервые привел её в главный дом и заставил стоять рядом весь день. Как она не выдержала и упала, и он разрешил ей сидеть...

Холод пробежал от затылка к шее и плечам. Серые глаза, спокойно наблюдающие за ней, казались предзнаменованием.

Предзнаменованием охоты.

Пока они шли из столовой до её комнаты, ноги Ю Ён действительно ни разу не коснулись пола.

Положив Ю Ён на кровать, он без сожаления ушел вместе с Ли Ён, которая следовала за ними. Оставшись одна, Ю Ён зарылась в одеяло. Тело содрогалось от остаточного холода на коже.

Хочу уехать. Нужно уехать отсюда.

Охваченная навязчивым желанием, Ю Ён сняла чехол со смартфона и развернула записку Дэйва Сока. Смысл по-прежнему ускользал. В тревоге Ю Ён открыла приложение для заметок и начала систематизировать события.

√ Документы о коррупции Со Чхун Сопа -> Исчезли из шкафа

√ Энджи

① Слуги: Без разрешения Энджи ничто не может проникнуть в особняк

② Лиам Шеннон: Энджи — моя жена

(<-> Дэйв Сок: Лиам никогда не был женат)

③ Дэйв Сок: То, что Энджи — жена Лиама, — это шутка старого поколения

√ Сон (прошлая жизнь?)

① Ли Ён, почти точная копия женщины из сна

② Дэйв Сок, похожий на Пэк Гома из сна

③ Лиам Шеннон, смотрящий на Ли Ён так же, как мужчина из сна

-> Все это совпадение?

√ Особняк

① Окно, которое открывается у Ли Ён, но не открывается у меня

② Ошибка соединения каждый раз при попытке купить авиабилет

③ Исчезнувшая лестница (Это сон?..)

④ Uber не приезжает, а если приедет — проблема. Если такси доедет сюда — это не обычное такси (слова Дэйва Сока) -> Проверка у ворот подтвердила отсутствие людей

√ Записка Дэйва Сока -> Пока не расшифрована

Вот что приходит в голову...

Вдруг в памяти всплыл разговор с Ли Ён.

«Об этом особняке... Похоже, на его строительство ушла уйма денег».

«Похоже на то».

«Нет, гораздо больше, чем кажется. У этого особняка есть секрет».

В тот день, когда Ю Ён исследовала особняк с Ли Ён, чтобы найти зацепки об Энджи, она обнаружила документы с компроматом на Со Чхун Сопа. А Ли Ён сказала, что узнала одну тайну этого особняка. Хотя и не раскрыла её, сказав, что так будет интереснее.

«Если будем ходить вместе, это неэффективно, так что разделимся. Центральная лестница — граница: левая сторона — моя, правая — твоя. Поняла?»

Тогда Ли Ён стояла спиной к лестнице. Значит, если смотреть от входа, секрет находился в левом крыле особняка.

Стоит ли радоваться, что область поиска сузилась наполовину, или приходить в отчаяние, что осталась еще половина этого огромного особняка?

Ю Ён добавила в свои заметки пункт 5 в раздел «√ Особняк»:

⑤ Секрет находится где-то слева от лестницы (если смотреть от входа).

Может, спросить Ли Ён?..

Наверное, спросить того, кто уже знает ответ, быстрее, чем искать самой. Вопрос только в том, согласится ли ответить Ли Ён, у которой настроение было испорчено недавним инцидентом.

Идти к ней сейчас — не самое мудрое решение. Лучше подождать, пока её гнев хоть немного утихнет. Но тело, вопреки выводам разума, отказывалось ждать. Нужно что-то делать. Бежать или готовиться...

Реалистично сбежать трудно. Она точно не знает, где находится, и за полдня, что она простояла у ворот, не видела ни души. Такси не приезжает, общественного транспорта нет, на автостоп рассчитывать не приходится. Как добраться до аэропорта?

Пешком?

Конечно, бывают люди, которые и в пустыне дорогу домой находят, но, к сожалению, Ю Ён к ним не относилась. Её способности к ориентированию в лучшем случае средние. В таких условиях проявлять безрассудство в чужой стране она не собиралась.

Пока не будет транспорта, о побеге можно забыть. Остается один вариант: выяснить, что происходит в особняке, и подготовиться, чтобы не пострадать.

Если ничего не знать, останешься беспомощной. Чтобы выжить в этом особняке, нужно разрешить все сомнения, записанные в приложении для заметок.

Ю Ён долго смотрела на экран смартфона, как студентка на экзаменационный лист, надеясь найти ответ в самом вопросе. Но уснула от усталости, так ничего и не добившись.

«Это она?»

Голос был прекрасен, как звон нефритовых бусин, но холоден.

«Игрушка, которой так увлекся генерал в последнее время».

Сразу было понятно, что женщина за бамбуковой занавеской — высокого происхождения. Слуги в этом доме заметно нервничали при её появлении.

Как говорится, лиса пользуется авторитетом тигра: слуги в этом доме обычно не кланялись даже чиновникам. Но к женщине за занавеской они относились с трепетом, граничащим с раболепием. Это позволяло догадаться о её статусе.

Женщина, которая вошла в дом в отсутствие хозяина, заняла главную комнату и вела себя как хозяйка. Она была достаточно близка с мужчиной, чтобы её визит не казался странным, и даже генерал не мог ей перечить.

Даже до неё, далекой от светской жизни, доходили слухи. В стране есть три несравненные красавицы, и первая среди них — цветок, распустившийся во дворце. А достойной парой ей станет лучший меч страны.

Если догадка верна, то женщина за занавеской — принцесса этой страны. Та, кого прочат в жены этому мужчине.

Другим мужчинам и мечтать о принцессе нельзя, но генерал имеет право. Для других женщин генерал — слишком хорош, но для принцессы он в самый раз.

Они были, так сказать, идеальной парой, союза которой желали все.

Она лежала ниц, не шевелясь. Перед ней принцесса. Каким бы ни был её статус до пленения, сейчас она всего лишь служанка и не смеет поднять глаз. Даже если её в лицо называют игрушкой, она не имеет права возразить. Тем более что это не так уж далеко от истины.

Управляющий, не зная, что ответить на вопрос принцессы, мялся. Согласиться — можно потом получить от хозяина, отрицать — разгневать принцессу.

Её положение в доме было странным.

Служанка, увешанная драгоценностями и одетая в наряды, которых не видели даже жены знатных вельмож, пользующаяся благосклонностью главы рода. Статус — ничтожный, но обращаться с ней нужно осторожно.

Слуги считали её наложницей хозяина. Поэтому управляющий оглядывался не только на принцессу, но и на неё. Боялся, что если поддакнет принцессе, она потом отомстит.

Наверное, думали, что она будет плакаться мужчине в постели, жалуясь, что с ней обращались как с игрушкой.

Для неё, ни разу не использовавшей «подушечные разговоры», это было возмутительное заблуждение. Но она уже устала от того, что люди верят в то, во что хотят верить, и даже не злилась. Они болтали, что она очаровала мужчину и выманивает у него дорогие подарки. Даже если эти сплетни дошли до дворца, она ничего не могла объяснить.

«Для рабыни она слишком роскошно одета с ног до головы. Тот, кто не знает моего лица, может и не понять, кто из нас принцесса».

«Как можно такое говорить!»

«Сравнивать такую низкую тварь с Вашим Высочеством! Это недопустимо».

Придворные дамы, пришедшие с принцессой, возмутились.

«Особенно эти нефритовые серьги. Кто-то перехватил их, заплатив двойную цену, и я не смогла их купить. Не думала, что увижу их здесь».

Услышав слова принцессы, она растерялась. Неужели он покусился даже на вещь, которую хотела принцесса? Отдать такое жалкой служанке... Она ведь даже не просила. Этот мужчина точно не в своем уме.

«Вот как, Ваше Высочество. Должно быть, вы были очень расстроены».

Придворная дама, низко поклонившись, повернула голову к ней.

«Ты слышала слова принцессы. Мы заплатим полную цену, продай серьги».

Она не ответила сразу только потому, что отвлеклась. Вспомнила глупые слова мужчины, когда он дарил ей эти серьги. Что нефритовые бусины похожи на её глаза.

«Эй, ты не слышала?» — недовольно поторопила придворная дама.

Подарок, который она не просила. Привязанности к нему не было. Не было причин упираться, поэтому она потянулась к ушам. Сняв серьги одну за другой, она уже собиралась протянуть их обеими руками, когда дверь с шумом распахнулась.

Все в комнате замерли от неожиданности.

«Какая дерзость! Здесь принцесса!»

Придворная дама закричала от имени своей госпожи, но голос её дрогнул. Было видно, что она боится вошедшего. Это означало, что влияние этого мужчины было настолько велико, что даже королевская семья не могла с ним не считаться.

Мужчина, не поприветствовав принцессу, стоял за порогом, словно огромный истукан. Придворные дамы не смели его упрекнуть. Наконец, принцесса заговорила первой.

«Нечасто увидишь лицо занятого генерала вот так».

«Зачем вы пришли?» — сухо спросил мужчина о цели визита. Она слышала гневное дыхание принцессы за занавеской.

«Ходили слухи, что генерал прячет в доме нечто ценное, мне стало любопытно, и я пришла. Но, придя, я разочарована: ценностей нет, только грязная игрушка, увешанная неподобающими ей украшениями».

Несмотря на едкое оскорбление, она молчала. Здесь она служанка. Ей нельзя даже хмуриться. Если покажет недовольство, может лишиться головы.

«Впрочем, генерал, я не собираюсь осуждать вас за то, что вы развлекаетесь с игрушками, но, по крайней мере, не трогайте то, что слишком низко по статусу».

Что бы ни говорила принцесса, нужно терпеть.

«В столице полно женщин, которые восхищаются генералом, почему же такая низкая...»

В этот момент сильная рука подхватила её, все еще склонившую голову, и подняла в воздух. Принцесса еще не договорила, а мужчина, прижав её к себе, просто вышел из комнаты.

Что он творит? Как он собирается разбираться с последствиями такого обращения с принцессой? Потрясенная, она не могла соображать, и тут мужчина тихо пробормотал:

«Перевернуть все к чертям, что ли».

Не понимая, что он имеет в виду, она промолчала.

«Увидев, как ты не можешь поднять головы перед принцессой, я подумал об этом».

Только тогда, поняв смысл его слов, она изменилась в лице. Этот мужчина, будучи подданным, посмел заговорить о государственной измене.

Если бы он был в своем уме, он бы никогда такого не сделал. Пусть даже в тайне все ругают короля, но намекать на восстание, когда принцесса находится в этом же доме! У него что, две жизни, или он настолько уверен, что сможет пережить вражду с королевской семьей?

Она посмотрела на мужчину снизу вверх. Он смотрел перед собой. Твердо, как человек, что-то осознавший.

Вскоре мужчина сухо рассмеялся и пробормотал себе под нос:

«Видимо, я окончательно сошел с ума».

Оглядываясь назад, кажется, именно тот день стал поворотным моментом.

Согласно гипотезе о непрерывности сновидений, утверждающей, что события реальной жизни влияют на сны, причиной ночного сна стал Лиам Шеннон. Поскольку в реальности он нес Ю Ён на руках, ей приснилось, что тот мужчина несет её.

— Угх...

Размышления о сне оборвались. Пронзительная боль в ногах дала о себе знать.

Ю Ён скривилась. Почему мышечная боль после сна становится только хуже? Казалось, ноги вот-вот разорвутся. Но, зная, что если перетерпеть и расходиться, станет легче, Ю Ён все же встала с кровати.

Она готовилась к этому, но, как только ступила на пол, стон вырвался сам собой. В этот момент дверь открылась, и Ли Ён без стука ворвалась в комнату.

— Сестра.

— Знаешь новость? У Лиама возникли дела, и он уехал.

— Что?..

— Лиама здесь нет, он уехал. Сейчас в особняке только мы и слуги.

Ю Ён, застывшая от неожиданной информации, мгновенно пришла в себя. Ей пришла мысль, что это может быть шанс, который больше не повторится. Конечно, слуги остались, так что полной свободы нет, но это лучше, чем когда хозяин дома на месте.

— Спасибо, что сказала.

Решив собрать информацию, Ю Ён направилась к выходу.

— Куда ты?

Ли Ён остановила её.

— Сестра, я сейчас занята, давай потом...

— Я тут подумала. Пока он не вернется, Лиам не узнает, что бы я ни сделала, верно?

Услышав многозначительную фразу, Ю Ён перестала пытаться вырваться.

На лице Ли Ён расплылась загадочная улыбка.

— Слушай, ты ведь хочешь знать, почему окно открывается, когда это делаю я, и не открывается, когда это делаешь ты?

Глядя на широко раскрытые глаза Ю Ён, Ли Ён добавила:

— Если хочешь знать, иди за мной.

От такого предложения невозможно было отказаться.

Следуя за Ли Ён, Ю Ён мучилась вопросами.

Откуда Ли Ён узнала? Когда она узнала? Связано ли это с тайной особняка?

— Сестра. Я спрашиваю из любопытства, как ты...

— Скоро узнаешь, подожди. У меня язык отвалится объяснять дважды, так что не надоедай.

Ли Ён довольно резко оборвала её. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать?

Судя по её высокомерному поведению, Ли Ён действительно что-то знала. Такое отношение можно было простить только в этом случае.

Ли Ён поднялась по лестнице на третий этаж. По сравнению с первым этажом, где находились общие помещения вроде столовой, и вторым, где были гостевые комнаты, на третий этаж они почти не заходили. Поэтому он казался незнакомым.

Ли Ён остановилась перед одним из многочисленных окон в коридоре. Обычное закрытое окно, даже без замка.

Словно демонстрируя, Ли Ён с легкостью открыла его. Внутрь ворвался прохладный ветер. Снова закрыв окно, Ли Ён кивнула Ю Ён:

— Видела? Открывается. Теперь попробуй ты.

Ю Ён подошла и попыталась открыть окно тем же способом, что и Ли Ён. Но оно не шелохнулось, словно было заперто на замок.

— Попробуй соседнее.

Следуя приказу Ли Ён, Ю Ён проделала то же самое с другим окном. Не открылось.

— Еще одно, любое.

Словно желая добить, Ли Ён снова поторопила её. Поколебавшись, Ю Ён отошла и толкнула окно, находящееся чуть поодаль. Третья попытка дала тот же результат.

Тут уж и Ю Ён пришлось понять. Дело не только в окне её комнаты. Вероятно, ни одно окно в этом особняке не откроется от рук Ю Ён.

— Почему же...

— Все-таки у тебя нет прав.

— Прав?

Слово резануло слух. Почему она использовала именно это выражение в данной ситуации? Но Ли Ён, похоже, не собиралась все объяснять и проигнорировала вопрос Ю Ён.

— Сестра!

— Еще раз позовешь — я уйду. Последнее предупреждение.

Столкнувшись с решительным отказом Ли Ён, Ю Ён отступила. Если Ли Ён обидится и уйдет, Ю Ён только проиграет. Характер у Ли Ён был такой, что она вполне могла это сделать.

Повернувшись спиной, Ли Ён начала спускаться по лестнице. Минуя второй этаж, она спустилась сразу на первый и решительно направилась куда-то, словно точно знала цель. Следуя за ней молча, Ю Ён удивилась открывшейся картине. Ли Ён привела её в крытый бассейн.

Здесь скрыта какая-то тайна?

В этот момент Ли Ён кивком указала на бассейн.

— Залезай.

— Что?

— Залезай, говорю.

— У меня даже купальника нет...

Ю Ён замешкалась от неожиданного требования, и Ли Ён усмехнулась.

— Попроси служащего принести, в чем проблема?

Тон, не терпящий отговорок. Ю Ён почувствовала, как по шее стекает холодный пот.

Ли Ён забыла, что Ю Ён чуть не утонула в море совсем недавно? Или помнит, но специально издевается?

Если она решила, что раз это бассейн, а не море, то все в порядке, то это слишком бессердечно. Ощущение, когда ноги не касаются дна, беспомощность, когда силы покидают и ты идешь ко дну... Ю Ён боялась самого факта погружения в воду. Дело было не в реальной опасности. От одной мысли о том, чтобы войти в воду, сдавливало грудь и начиналась дрожь.

Ванна — это нормально. Она неглубокая и небольшая. Но бассейн перед ней был слишком глубоким и широким.

— Обязательно залезать?..

— В мире нет ничего обязательного. Нужно — делаешь, нет — не делаешь.

Сидящая в шезлонге Ли Ён ответила равнодушно. Ю Ён интуитивно поняла: если она не залезет в бассейн, Ли Ён ничего ей не расскажет. Принуждения нет, но, чтобы получить желаемое, нужно прыгнуть в эту воду.

Нехотя Ю Ён побрела к бассейну. При виде голубой воды, заполняющей прямоугольное пространство, дыхание перехватило.

Оглянувшись на шезлонг, она увидела безразличное лицо Ли Ён. Ю Ён не понимала, почему Ли Ён заходит так далеко. Это было издевательством. Пусть их отношения и не были теплыми, но они уже не подростки в переходном возрасте, а взрослые люди. Зачем так поступать?

До приезда в этот особняк такого не было. Если бы Ли Ён вела себя так в Корее, Ю Ён не выдержала бы и разорвала отношения.

Может быть, в этом особняке действует какая-то сила, делающая людей странными?

Сюжеты, где герои меняются под влиянием проклятого места, распространены и на Востоке, и на Западе. Компания друзей, приехавшая в дом с привидениями и сходящая с ума один за другим; постояльцы уединенного отеля, становящиеся все более жестокими, словно одержимые; семья, начавшая болеть без причины после переезда в новый дом.

Может быть, и то, что Ю Ён в последнее время часто видит сны о том мужчине, тоже из-за этого...

— Ты так и будешь стоять? — донеслось едкое замечание Ли Ён. Ю Ён вздрогнула и посмотрела на воду.

Этот страх иррационален.

Это не море, все будет хорошо. Волнами не унесет. В крайнем случае можно ухватиться за бортик или лестницу.

Рационально рассуждая, бояться нечего.

Сделав глубокий вдох, Ю Ён начала медленно спускаться по лестнице в бассейн. Когда холодная вода коснулась пальцев ног, по телу пробежала дрожь. Содрогнувшись, Ю Ён изо всех сил вцепилась в поручни лестницы. Чтобы не упустить спасительную соломинку.

Оказавшись в воде, она поняла, что бассейн глубокий. Убедившись, что уровень воды определенно выше её роста, Ю Ён остановилась, когда вода дошла до груди. Для Ю Ён, не умеющей плавать, оставаться на лестнице было лучшим вариантом.

— Сестра, теперь...

— Так не пойдет.

Голос прозвучал совсем рядом, и Ю Ён резко подняла голову. Ли Ён уже стояла перед лестницей. Присев на корточки, Ли Ён пристально смотрела на Ю Ён сверху вниз и добавила:

— Советую ради твоего же блага: научись плавать.

А затем Ли Ён начала по одному разгибать пальцы Ю Ён, крепко сжимающие поручень лестницы.

Когда происходит что-то совершенно неожиданное, человек обычно не может сразу среагировать и на мгновение теряется. Ю Ён не была исключением. И расплата была суровой. Ли Ён оторвала руку Ю Ён от лестницы, и Ю Ён упала в воду.

В тот момент, когда нос погрузился в воду, Ю Ён задержала дыхание. Она где-то слышала, что вода в легких — это смертельно опасно.

Ей пришлось зажать нос одной рукой, а другой барахтаться. Она не умела плавать даже двумя руками, что уж говорить об одной. Отчаянно гребя, Ю Ён каким-то чудом снова ухватилась за лестницу. Кое-как взобравшись наверх, она с побелевшим лицом уставилась на Ли Ён.

— Ты что творишь?!

Простить такое было невозможно. Хотя это длилось всего мгновение, поступок Ли Ён заставил Ю Ён испытать страх смерти. Все тело до сих пор дрожало.

Ли Ён молча смотрела на Ю Ён, не оправдываясь. Но её взгляд был настолько странным, что Ю Ён даже в гневе отшатнулась.

Как это назвать? Это не было простой злобой. Нечто более сложное, вязкое, застарелое... Подавленная этой темной бездной, скрывающейся в зрачках, Ю Ён застыла, а Ли Ён издала смешок, похожий на выходящий воздух.

— На этом закончим?

Вместо извинений она говорила так, словно делала одолжение. Ю Ён захлестнула ярость.

— Ты не извинишься?..

— Извиниться? Ты должна меня благодарить.

За что благодарить? За то, что чуть не утопила человека, не умеющего плавать?

Хотелось вцепиться ей в волосы, но Ю Ён решила сначала добиться цели, ради которой оказалась в таком положении.

— Ты обещала сказать, почему окно не открывается у меня. Говори.

— Я же говорю...

Выпрямив колени и встав, Ли Ён сильно толкнула Ю Ён. От неожиданной атаки Ю Ён не успела защититься и снова полетела в бассейн.

Попав в воду во второй раз, Ю Ён быстро пришла в себя и попыталась ухватиться за лестницу. Но расстояние было слишком велико. Погружаясь на дно, Ю Ён задержала дыхание. Теперь оставалось только оттолкнуться от дна и вынырнуть.

Коснувшись дна, Ю Ён изо всех сил оттолкнулась ногами. Но, видимо, из-за сопротивления воды, всплыть высоко не удалось. В панике Ю Ён попыталась еще раз. В этот момент ногу свело судорогой, и силы покинули её. Потеряв равновесие, Ю Ён упала вперед, беспорядочно размахивая руками.

Нужно встать. Но в воде даже управлять телом было сложно. Борясь с непослушным телом, Ю Ён подумала о смерти.

Я умру? Вот так?

Барахтаясь с пустой головой, она вдруг почувствовала, что тело выпрямилось. Ю Ён, судорожно пытавшаяся оттолкнуться от дна, замерла, осознав нечто.

Она могла дышать. Она просто стояла, а голова была над водой.

В недоумении Ю Ён огляделась. Уровень воды понизился. Вода, которая с головой накрывала её, теперь по какой-то причине доходила только до плеч.

Что за...

— Получила ответ? — донесся до растерянной Ю Ён насмешливый голос.

— Этого достаточно, я все объяснила.

С этими словами Ли Ён неторопливо покинула бассейн. В отличие от Ю Ён, мокрой и жалкой, как мышь, она выглядела безупречно.

Стоя под горячим душем, Ю Ён прокручивала в голове случившееся.

Ли Ён толкнула её в бассейн не просто так. Нельзя сказать, что в этом не было злого умысла, но, так или иначе, это было сделано ради предоставления информации.

Когда Ю Ён начала тонуть и полностью ушла под воду, уровень воды в бассейне понизился. Словно чтобы предотвратить утопление.

Ли Ён сказала, что это ответ на вопрос, почему окно не открывается у Ю Ён.

Хотя способ был жестоким и грубым, Ю Ён интуитивно поняла, что Ли Ён дала ей важную подсказку. Было бы лучше, если бы она объяснила все прямо и конкретно...

Но мы не в тех отношениях, чтобы ожидать такой сестринской любви.

Ю Ён не могла забыть глаза Ли Ён, когда та наблюдала за ней в бассейне. Даже зная заранее, что Ю Ён не умрет, Ли Ён смотрела на её отчаянную борьбу как на интересное зрелище. Казалось, чем больше Ю Ён страдала и боялась, тем больше удовольствия получала Ли Ён, и в её глазах горел странный блеск.

От одного воспоминания стало жутко, и Ю Ён прибавила температуру воды. Горячая вода смыла озноб.

Чувства Ли Ён не важны. Ю Ён должна сосредоточиться на другом явлении.

Вода в бассейне ушла сама собой.

Там, кроме Ю Ён, была только Ли Ён. Значит, есть два варианта.

Первый: кто-то следил за ними в реальном времени и, увидев, что Ю Ён тонет, спустил воду.

Второй: в этом особняке используются технологии, как в «умном здании», где в реальном времени отслеживаются температура, освещение, уровень углекислого газа, местоположение людей, и ИИ регулирует системы на основе анализа больших данных.

Если не считать затрат, такую автоматизацию можно установить и в жилом доме.

Второй вариант казался более вероятным. Кто станет следить за Ю Ён двадцать четыре часа в сутки? Логичнее, что система настроена автоматически понижать уровень воды, если человек под водой не всплывает определенное время. Однако, даже приняв эту гипотезу, остается один неразрешенный вопрос.

Почему ИИ, управляющий особняком, не позволяет Ю Ён открывать окна?

«Все-таки у тебя нет прав».

Права. Ли Ён сказала, что у Ю Ён нет прав.

Окна могут открывать только люди с «правами»?

Действительно, в этом особняке строгая система безопасности: связь блокируется, интернет доступен только в определенных зонах. Окна — это, по сути, вторые двери, и если их может открыть кто угодно, это проблема. Шпионы могут проникнуть через окно или выкрасть информацию. Если права на открытие окон даются только доверенным лицам...

— Нет.

Эта гипотеза неверна. Есть очевидное исключение. Ли Ён открывала и закрывала окна почти с самого приезда. Даже если Лиам Шеннон влюбился в неё с первого взгляда, он все же бизнесмен и не стал бы слепо доверять ей сразу.

Должна быть другая причина.

Ли Ён может, а я нет. В чем причина?

Выйдя из душа и суша волосы, Ю Ён продолжала размышлять, когда внезапная мысль заставила её замереть.

«Это дело рук Энджи. Без разрешения Энджи ничто не может проникнуть в этот особняк».

Слуга сказал, что Энджи контролирует доступ в особняк. Ю Ён предположила, что особняк контролируется ИИ. Значит, Энджи...

Ю Ён вскочила с места. Не потому, что у неё был конкретный план, а потому, что не могла усидеть на месте.

Разум с опозданием предложил вариант.

Пойти к Ли Ён.

Пойти и спросить, это ли и есть «секрет особняка».

С полотенцем в руке Ю Ён открыла дверь. С недосушенными волосами она выглядела не лучшим образом, но оправдала себя тем, что идет всего лишь в соседнюю комнату к Ли Ён.

Осознание ошибки пришло быстро. Выйдя в коридор, она тут же столкнулась с кем-то.

Мужчина, одетый с иголочки, явно только что вернувшийся откуда-то, увидел Ю Ён и замер. Сначала он смотрел на лицо, затем на мокрые волосы, а потом его взгляд скользнул вниз вслед за падающими каплями воды. Ю Ён почувствовала, как её лицо заливает краска. По сравнению с ним, одетым в длинное пальто и перчатки, она выглядела так, словно вышла в пижаме.

— А, мистер Шеннон. Вы, наверное, к сестре. Я тоже шла к ней... Я зайду попозже.

Ю Ён уже собиралась развернуться и уступить ему дорогу.

— У меня дело к Ю Ён.

— Ко мне?

Лиам Шеннон сунул руку во внутренний карман, достал что-то и протянул ей.

— Возьмите.

Машинально взяв предмет, Ю Ён посмотрела, что это. Маленькая квадратная коробочка.

Рефлекторно она замерла. Хотя ей самой такого не дарили, она много раз видела подобное и знала, для чего это предназначено. Но она решила ничего не говорить мужчине, пока не проверит содержимое. Вдруг она слишком поспешит с выводами и опозорится.

Он отвел взгляд от её слегка приоткрытых губ и повернулся. Когда напряжение схлынуло, Ю Ён вздохнула с облегчением.

Почему рядом с этим мужчиной все клетки тела словно встают дыбом? С ним неуютно, хочется держаться подальше.

Чтобы открыть полученную от него коробку, Ю Ён вернулась в комнату. Судя по размеру и форме, это был ювелирный футляр. Впрочем, внешность обманчива, внутри может быть что угодно... Но надежды рухнули, когда она увидела металлическое кольцо. Более того, камень в центре кольца был ей знаком.

«Как вам, Ю Ён? Интересно, что вам больше всего понравилось».

«Мне нравится вот это, но сестра, наверное, предпочла бы что-то более заметное».

В тот день, когда она изображала манекен, помогая готовить сюрприз для Ли Ён, она выбрала этот камень в ответ на его вопрос о её вкусах.

Глядя на сияющий камень, Ю Ён растерянно думала: что за чертовщина?

Почему мне, а не Ли Ён?

Это не просто украшение, а кольцо. Мужчина дарит женщине кольцо, чтобы... Но Ю Ён отказывалась верить в такую причину. Сумасшедший, который спит со старшей сестрой, а делает предложение младшей, не должен существовать в этом мире.

Может, это благодарность за помощь с сюрпризом для Ли Ён?

Даже так, это было непонятно. Дорогое кольцо в награду за пару часов работы манекеном? Слишком щедро.

Для него такой подарок ничего не стоит? Или Ю Ён просто не понимает мир богатых, потому что сама небогата?

Возможно, она придает кольцу слишком большое значение из-за своего мещанского мышления. Может, для него это как купить знакомому стаканчик кофе в благодарность.

— Наверное, так и есть.

Ю Ён специально произнесла это вслух, чтобы убедить себя.

Это не предложение, а благодарность.

Видимо, он сделал помолвочное кольцо с камнем, который Ю Ён выбрала как подходящий для Ли Ён, а это кольцо сделал с камнем, который понравился самой Ю Ён. Только непонятно, почему из всех видов украшений он выбрал именно кольцо, заставляя чувствовать себя неловко...

Осторожно достав кольцо из футляра, она поднесла его к свету. Искусно ограненный камень рассыпал восхитительные лучи. Бесполезная вещь, которая стоит дорого только потому, что на неё приятно смотреть.

Сколько оно стоит, если продать?

Оценивать подарок невежливо, но если бы это кольцо стоило как дом, или хотя бы как залог за аренду...

Она попробовала надеть кольцо на указательный палец. Показалось маловато. Если натянуть силой, потом можно не снять, поэтому Ю Ён остановилась.

Размер пальца не измеряли, так что оно и не должно было подойти идеально, но странно, что оно мало. У неё пальцы тоньше, чем у большинства людей, так что она ожидала, что кольцо будет велико.

Тогда оно подойдет на безымянный или мизинец... Неужели?

Попробовала на мизинец. Великовато. Сняла и надела на безымянный палец левой руки. Вошло легко, без усилий. И село идеально, без зазоров. Словно было сделано специально для этого пальца.

Опять становится не по себе…

Глядя на камень, сверкающий на безымянном пальце, Ю Ён сняла кольцо и положила обратно в коробку. А затем спрятала в чемодан. Даже представить страшно, что подумает Ли Ён, если найдет это кольцо.

В итоге Ю Ён весь день думала о кольце. Достала коробку из чемодана, положила обратно — и так пять раз, а потом сбилась со счета. Словно под гипнозом, она успокаивалась только тогда, когда видела кольцо своими глазами, но чем больше смотрела, тем сильнее становилась одержимость. Вот что значит «увидел — захотел». Никакие другие мысли в голову не лезли.

Когда Ю Ён вспомнила, что собиралась пойти к Ли Ён и проверить свою догадку, уже пришло время ужина.

В столовой Ли Ён и Лиам Шеннон вели себя как обычно. Он резал ей мясо, кормил с вилки, они мило беседовали. Это было странно.

Почему все как обычно?

Ли Ён должна была сиять от счастья, получив помолвочное кольцо.

Зная Ли Ён, Ю Ён была уверена: та бы хвасталась и важничала, а не делала вид, что ничего не произошло.

Он еще не отдал ей кольцо?

Готовит грандиозное предложение?

Сделает предложение сегодня вечером или завтра?

Глядя на невозмутимое лицо Лиама Шеннона, Ю Ён пыталась угадать, что у этого коварного мужчины на уме. Какой же сюрприз он готовит, раз до сих пор прячет кольцо?

— Ли Ён, уделите мне немного времени после ужина?

Наконец из уст Лиама Шеннона прозвучали необычные слова.

Значит, сегодня вечером. Ю Ён подумала: «Видимо, тогда и сделает предложение», и посмотрела на Ли Ён. Но, к удивлению, на лице Ли Ён отразилось не волнение или предвкушение. Если Ю Ён не ошиблась, Ли Ён выглядела испуганной. Но это длилось лишь мгновение, и вскоре Ли Ён спокойно кивнула.

— Хорошо.

Это было так мимолетно, что Ю Ён усомнилась, не померещилось ли ей. Ведь у Ли Ён не было причин так реагировать.

Любимый мужчина намекает на скорое предложение и зовет на встречу наедине вечером — разве это не повод для радости? Почему же у неё было такое лицо, как у школьницы перед наказанием?..

Наверное, показалось.

Отведя взгляд от Ли Ён, Ю Ён обдумала дальнейший план.

Если сегодня вечером Лиам Шеннон сделает предложение, то завтра утром или днем Ли Ён придет к Ю Ён, чтобы похвастаться. Она будет в хорошем настроении и вряд ли рассердится на расспросы. Это шанс выудить информацию.

Сначала нужно спросить про Энджи. Благодаря подсказке Ли Ён, Ю Ён уже догадалась, кто такая Энджи, но нужна уверенность. Затем нужно выяснить, где Ли Ён узнала секрет особняка. Ю Ён знала, что это где-то слева от лестницы (если смотреть от входа), но нужно точное место.

Сделав такие выводы, Ю Ён вернулась в свою комнату, но долго не могла уснуть. Где-то под этой же крышей Ли Ён получает предложение и проводит ночь наедине с Лиамом Шенноном.

Стоны, доносившиеся из комнаты Ли Ён, сцена мастурбации Лиама Шеннона, подсмотренная через щель шкафа... Все это смешалось в голове. Главным объектом фантазий было тело Лиама Шеннона.

Мускулистый торс в распахнутом халате, член невообразимых размеров, влажные звуки трения, тяжелое дыхание, яростные движения бедер, низкий стон сквозь стиснутые зубы.

Это неприлично. Думать о чужой интимной жизни...

Ю Ён искренне хотела остановиться. Но ассоциации возникали сами собой. Если бы она ничего не знала, было бы проще, но увиденное и услышанное не давало покоя.

Единственным спасением было заставить себя уснуть. Она молилась о сне, пусть даже с кошмарами, и в итоге ей действительно приснился тот мужчина.

Она сменила тактику, когда третья попытка побега, организованная с помощью госпожи, провалилась. Наконец она приняла реальность.

После двух предыдущих побегов слежка усилилась, но госпожа обещала найти способ и сдержала слово.

В ту ночь госпожу нашли повесившейся во флигеле.

Дом погрузился в хаос, и она воспользовалась суматохой, чтобы сбежать. Наплевав на человеческий долг. Но даже так её поймали, и это сломило её дух.

В этом мире ничто не шло так, как она хотела. Война, гибель Пэк Гома, плен, рабство, одержимость вражеского генерала и брак с ним — все это было далеко от её желаний. И будущее, в котором её будут возвращать к этому мужчине, сколько бы она ни бежала.

Она не сможет сбежать от этого мужчины, который желает, любит и ограничивает её по своему произволу. Тогда... тогда, может, стоит использовать это? Использовать этого мужчину как орудие мести тем, кто довел её до такого состояния. Ведь другого выхода нет.

Тот, кто приказал этому мужчине вторгнуться в её страну. Пусть этот мужчина убьет его. Ослепленный жалкой страстью, пусть он направит меч на своего господина и в итоге погубит и себя.

Шансы на успех были невелики. Ведь в этом мире ничто не шло по её плану. И все же, решившись на авантюру, она посмотрела на мужчину, который глядел на её лодыжки с опасным блеском в глазах, и сказала:

«Ноги болят... Понеси меня, муженек».

Самой от своих слов стало противно, хотелось откусить себе язык. «Муженек». Кто бы мог подумать, что наступит день, когда она назовет его так. Но раскаяние длилось недолго. Увидев лицо мужчины, она поняла, что на этот раз сделала выигрышный ход.

Мужчина, который еще мгновение назад смотрел так, словно готов сломать ей лодыжки, теперь застыл с лицом идиота. Казалось, он сломался. Деревенский дурачок, которого она как-то видела, выглядел точно так же...

Это было смешно, и она смотрела на него, пока не заметила, что мочки его ушей краснеют. Она присмотрелась — покраснели даже ушные раковины. Это уже выходило за рамки нормы, и она заподозрила, что у него поднялась температура, но тут он, скрипя как несмазанная дверь, подошел к ней. А затем опустился на одно колено и повернулся спиной. Приглашая залезть к нему на спину.

Когда она сбежала в первый раз, мужчина, поймав её, спросил: «Понравилась ли прогулка?». Словно все её усилия, дни, когда она бежала, рискуя жизнью, были ничтожны.

Во второй раз было то же самое. Он не разозлился и не наказал её, но полностью проигнорировал её желание уйти от него, которое заставило её сбежать снова. И вот, в третий раз, когда он мог бы уже сдаться, он все равно погнался за ней...

Глядя на беззащитно открытую широкую спину и шею, она представила, как достает кинжал из-за пазухи и вонзает его.

Вспомнилась госпожа. Она не считала, что убила госпожу. Она лишь попросила о помощи, а повеситься — это был выбор госпожи. Но если бы она не попросила помощи, госпожа бы не повесилась... И этот мужчина не потерял бы мать.

Жажда убийства дрогнула. Охваченная человеческим чувством вины, она послушно забралась мужчине на спину. Когда она ухватилась за его плечи, то почувствовала, как его и без того твердое тело напряглось еще сильнее.

«Лучше обнимите меня за шею, жена…»

Даже говоря это, он запинался. Голос сорвался на середине фразы. Стыдясь своей ошибки, он неловко откашлялся.

Его вид был настолько жалким, что она не сдержала смешка. Точнее, насмешки. Но, видимо, её дыхание пощекотало шею мужчины: он вздрогнул.

С виду — хоть ножом режь, и капли крови не прольет, а на деле неожиданно чувствителен. Впрочем, и в постели он был таким. Она не видела, как ведут себя другие мужчины во время секса, но сомневалась, что многие из них плачут в процессе.

Чтобы пощекотать его еще сильнее, она медленно обняла его за шею. Мужчина не издал жалкого стона, но его тело мелко задрожало.

То, что мужчина, который не дрогнул бы и в лютый мороз, так реагировал на каждое её незначительное движение, вызывало у неё странное торжество.

Нарочно приблизив губы к его уху, она прошептала:

«Спасибо».

До сих пор ничто не шло так, как она хотела. Но этот мужчина... возможно, с ним все получится по-её.

Ю Ён приложила руку ко лбу. Даже во сне ей было стыдно.

Я что, роковая женщина?..

Моменты, когда та женщина пыталась соблазнить мужчину, были для Ю Ён самыми невыносимыми. Её накрывал стыд за чужие действия. Было странно, что этот мужчина каждый раз велся на её неуклюжие уловки. В этой жизни, да и в следующей, наверное, не будет такого легкого и слепого мужчины...

Проведя сухими ладонями по лицу, Ю Ён намеренно прервала мысли. Зацикливаться на снах, реальность которых даже не доказана, достаточно и с закрытыми глазами. С открытыми глазами нужно жить в реальности.

Ли Ён проснулась?

Судя по часам, обычно она уже вставала. Но если они с Лиамом Шенноном провели ночь вместе и поздно легли, она могла еще спать. Может, они все еще в одной постели... Ю Ён отбросила мысль пойти к Ли Ён. Зачем идти и, возможно, увидеть то, чего не следует? Пусть Ли Ён сама придет похвастаться.

По привычке она достала записку Дэйва Сока из чехла телефона, но расшифровать её не удалось. Спрятав записку обратно, Ю Ён открыла книгу. Вчера после ужина она взяла в библиотеке несколько детективов. В надежде, что это поможет разгадать шифр.

Читая в основном про предсмертные послания и расшифровку кодов, она очнулась, когда прошло уже много времени.

Все еще не встала? Во сколько же они легли...

В итоге к завтраку Ли Ён так и не пришла. Гадая, не решила ли сестра отоспаться до самого обеда, Ю Ён пошла в столовую и, к своему удивлению, обнаружила там только Лиама Шеннона. Такое было впервые, и Ю Ён не могла не спросить:

— Доброе утро. А где сестра?..

— Ли Ён неважно себя чувствует, она сказала, что спустится позже.

— Что? Почему...

Ю Ён хотела спросить о причине, но сама догадалась и поспешно закрыла рот. К счастью, Лиам Шеннон счел это не вопросом, а мыслями вслух, и пропустил мимо ушей.

Глядя на накрытый стол, Ю Ён сменила тему.

— Подождем сестру?

— В этом нет особого смысла. Сидеть перед едой и молиться духам предков — только еда остынет и станет невкусной.

Услышав от иностранца про поминальные обряды, Ю Ён почувствовала сильный диссонанс. Насколько хорошо этот мужчина знает корейский? Можно поверить, что он прожил в Корее всю жизнь.

Видимо, это были не пустые слова, так как Лиам Шеннон тут же взялся за приборы. Он был холоден. Или, лучше сказать, рационален? Но Ю Ён предпочла бы, чтобы он предложил подождать. От одной мысли о том, чтобы есть с ним наедине без Ли Ён, у неё сводило желудок.

Во время еды Ю Ён обычно была наполовину невидимкой. Ли Ён и Лиам Шеннон разговаривали между собой, а Ю Ён иногда отвечала на их вопросы. Бывало, что она не произносила ни слова за весь обед. Но вдвоем так не получится.

Если Лиам Шеннон заговорит, Ю Ён придется отвечать, а если не заговорит — придется есть в тишине. И то, и другое неудобно, но что хуже...

— Вам понравился последний подарок?

Он заговорил.

Неожиданная атака на мгновение парализовала мозг Ю Ён. Замерев с куском хлеба в руке, она перебирала варианты ответов. Их было много, но она выбрала вопрос, который мог помочь понять его намерения.

— Почему вы мне это подарили?..

— Почему.

Приподняв бровь, он пояснил:

— О таких грандиозных вещах я не думал. Подарки дарят, когда хочется.

— Так почему вам вдруг захотелось сделать мне подарок?

Потому что она помогла с кольцом для Ли Ён?

Если он так ответит, Ю Ён собиралась возразить, что награда слишком велика по сравнению с её вкладом. Но его ответ полностью выходил за рамки её ожиданий.

— Потому что оно вам подходит.

Потеряв дар речи, Ю Ён с опозданием переспросила:

— Что это знач...

— Когда находишь на полу кусочек пазла, хочется поднять его и вернуть на место, верно? Туда, где он должен быть, где он смотрится лучше всего.

Глядя на неё спокойными серыми глазами, он невозмутимо продолжил:

— С таким чувством не нужно ничего усложнять. Иногда хочется купить вещь, которая, как мне кажется, подойдет знакомому, а мы с вами не просто знакомые.

На красивом лице появилась очаровательная улыбка.

— Мы скоро станем семьей.

Ю Ён не хотела произносить банальные комплименты о том, как ослепительна его красота. В этом не было ничего нового. Она не впервые видела лицо этого мужчины. Но его слова вызвали у неё жуть: не было ли это еще одним проявлением его стремления к контролю?

Он человек, который не успокоится, пока не вставит кусочек пазла в место, которое сам определил. Но что будет, если он попытается силой впихнуть неподходящий кусок в неверное отверстие? Иногда он кажется сияющим богом солнца или меланхоличным богом тьмы, но на самом деле он не всемогущее божество, а всего лишь человек, который может ошибаться.

— Видимо, вы очень добры к своей семье…

— Это добродетель мужчины.

Несмотря на то, что по интонации он должен был понять, что это не комплимент, он невозмутимо согласился. И даже нагло добавил:

— Став моей семьей, вы не пожалеете.

— Вы же говорили, что вы маньяк контроля.

Ответив так, Ю Ён пожалела. Надо было промолчать и лишь мысленно съязвить: «Как можно не пожалеть, связавшись с маньяком контроля?». Почему-то перед этим мужчиной она постоянно совершала ошибки.

— Хотите, я расскажу вам, как избежать моего контроля, Ю Ён?

Держа нож для масла, он небрежно ответил на свой же вопрос.

— Нужно начать контролировать меня до того, как я начну контролировать вас.

Пока Ю Ён ошеломленно осмысливала эту «чудесную логику», ничем не отличающуюся от утверждения «чтобы собака не укусила, укуси её первой», он продолжил:

— Кстати, я думаю, было бы неплохо, если бы хоть один человек меня контролировал. Как вам такое предложение?

Значит, если я не хочу, чтобы он меня контролировал, мне нужно контролировать его? Хочет, чтобы я надела на него ошейник? Он меня провоцирует?

Ю Ён нахмурилась. Разница культур, или чувство юмора у них разное? Она не понимала, где в этой шутке смеяться. Наоборот, это было неприятно.

Даже если он наденет ошейник, поводок должна держать Ли Ён. Уместно ли говорить такое Ю Ён, сестре Ли Ён, а не кому-то другому?

Вспомнилось, как он вел себя, когда они выбирали кольцо. Один раз она стерпела, но больше не собиралась. Пусть считает её старомодной азиаткой без чувства юмора. Ю Ён решила ответить тем же. Пусть почувствует, каково это.

— Я избирательна в выборе партнеров.

— О, и каковы же критерии?

— Ну, во-первых, он не должен пытаться контролировать других, должен уважать партнера, иметь нормальную мораль и ценности, не быть слишком распущенным в сексуальном плане и обладать сдержанностью.

Ю Ён с облегчением поставила точку, давая понять, что легкомысленный мужчина, который является маньяком контроля, спит со старшей сестрой и при этом предлагает младшей попробовать контролировать его, совершенно не подходит под описание.

Лиам Шеннон, хотя и должен был понять, что это камень в его огород, и бровью не повел. Словно он не имеет никакого отношения к этим худшим качествам. Ю Ён только начала восхищаться его непробиваемым выражением лица, как он заговорил.

— Значит, мужчина, который хочет быть под контролем, не имеет судимостей, не разбрасывается своим телом, хранит чистоту и живет скромно, подойдет под эти условия.

Странно было слышать, как он уточняет, словно желая получить подтверждение, но Ю Ён кивнула.

— Сомневаюсь, что в мире много таких мужчин.

— Если поискать вокруг, найдутся. По крайней мере один точно есть.

Уверенность Лиама Шеннона заинтриговала Ю Ён.

Один? Кто это? Человек из моего окружения, которого знает и он...

— Учитель Дэйв?

Кусок хлеба выпал из его руки и упал на тарелку.

Ю Ён напряглась, гадая, какую ошибку совершила, видя такую необычную реакцию. Мужчина, застывший, словно кто-то нажал на паузу, наконец пошевелился.

— Почему здесь всплыло это имя?

Тон был непривычно жестким.

— А? Ну...

— Хоть я и знаком с доктором Соком лично, я не знаю его личную жизнь досконально. Я не сомневаюсь в морали доктора Сока, но не знаю, сдержан ли он в сексуальном плане. В любом случае, у него была девушка, так что девственность он вряд ли сохранил.

Лиам Шеннон выпалил все это на одном дыхании, от первой буквы до последней точки. Казалось, он впервые говорил так долго. Не зная, что его так взбудоражило, Ю Ён, заикаясь, ответила:

— Эм... Я сказала, что хорошо бы иметь сдержанность, но это не обязательно означает, что он должен хранить девственность до сих пор.

Конечно, невинность — это плюс. Но Ю Ён не собиралась осуждать за прошлый опыт, основанный на здоровых отношениях. По меркам Ю Ён, отсутствие сдержанности — это проституция, связи на одну ночь, измены. Наверное, большинство думает так же. Если только человек не зациклен на девственности.

Лиам Шеннон, который только что несся как гоночный болид, теперь резко затормозил и смотрел с отсутствующим видом. Словно услышал язык, который не может перевести, он с трудом пришел в себя и спросил:

— Почему?

— Что?

— Почему вы допускаете нецеломудренного мужчину, который валялся с другой женщиной?

Ошарашенная вопросом, идущим вразрез с духом времени, Ю Ён на миг заподозрила, не является ли он ревностным христианином. Она слышала, что некоторые дают обет целомудрия до брака и носят кольца чистоты. Но вспомнив жаркие стоны, доносившиеся из комнаты Ли Ён, она тут же отбросила эту гипотезу.

Тогда почему он так себя ведет? Сам живет в свое удовольствие, а к чужим мужчинам предъявляет строгие требования... Просто придирается?

Решив, что если он просто ищет повод для спора, то не стоит отвечать серьезно, Ю Ён промолчала. Тогда он несколько раз сжал и разжал кулак, а затем спросил сам себя:

— Доктор Сок настолько вам нравится?

— Учитель Дэйв — хороший человек.

Это была не лесть, а правда. Просто он нравился ей как человек, а не как мужчина. То, что она не стала исправлять его заблуждение, было своего рода упрямством. Нет смысла серьезно относиться к тому, кто спорит ради спора. Но потом она подумала, что использовать Дэйва Сока таким образом может быть невежливо по отношению к нему.

В тот момент, когда Ю Ён открыла рот, чтобы уточнить, что симпатия не носит романтического характера:

— А, потому что он в вашем вкусе внешне?

Внезапная колкость заставила Ю Ён застыть.

Что это было?

Каков бы ни был умысел, это было грубо. Она сказала, что он хороший человек, а он спрашивает, не из-за внешности ли это. Это звучало как издевка. Разозлившись, Ю Ён сжала кулаки и резко спросила:

— И что с того?

Даже если симпатия возникла из-за внешности, разве это повод для осуждения? Большинство отношений начинаются именно с этого.

Честно говоря, разве он сам не поэтому полюбил Ли Ён? Ведь он не мог оторвать глаз от её лица при первой встрече. Хотя Ю Ён и было не по себе от того, что это лицо — точная копия её самой из прошлой жизни...

А.

Внезапная догадка пронзила мозг Ю Ён, и кровь отлила от лица.

Дэйв Сок был похож на Пэк Гома. Если его слова «в вашем вкусе внешне» означали «потому что он похож на Пэк Гома»...

«Вы любили его?»

«Что вам в нем нравилось? Внешность? Характер? Говорите честно».

Узнав о Пэк Гоме, мужчина из сна начал задавать такие вопросы.

Тот мужчина был доволен и спокоен, убив Пэк Гома своими руками, но в то же время тревожился. Он был рад устранить её жениха, но боялся, что она возненавидит его за это и никогда не простит. И при этом он постоянно ревновал к Пэк Гому, ненавидел его и сравнивал себя с ним.

Он даже достал портрет Пэк Гома, которых в мире осталось всего несколько, чтобы увидеть его лицо — это говорит о его одержимости. Хотя мертвец уже ничего не мог сделать.

Если эта черта характера сохранилась после перерождения, то личность мужчины, сидящего перед Ю Ён...

Ю Ён не смела поднять глаза и посмотреть на Лиама Шеннона. У неё не хватало духу. Она слишком боялась того, что может скрываться за этой красивой оболочкой.

Нет. Я же уже решила, что Лиам Шеннон не может быть тем мужчиной.

Но почему она так решила?

Решающим доводом было то, что у него была бывшая жена. Мужчина из её снов никогда бы не женился на другой женщине.

«Бывшая жена? Что это значит?»

«Откуда ей взяться? Лиам не женат».

Но недавно это предположение было опровергнуто свидетельством Дэйва Сока. Теперь не было твердых доказательств того, что Лиам Шеннон — не тот мужчина. Когда мысли дошли до этого, Ю Ён захотелось сбежать прямо сейчас.

Рационально... нужно действовать рационально.

Даже если этот мужчина — он, если она сейчас вскочит и убежит, это только ухудшит ситуацию. Нельзя показывать волнение. Лучше сделать вид, что она рассердилась на его грубость.

Не решаясь взглянуть ему в лицо, Ю Ён уткнулась в тарелку, делая вид, что поглощена едой. Словно она не хочет больше поддерживать этот низкопробный разговор. Она надеялась, что быстрая еда будет воспринята как проявление гнева, а не тревоги.

Отчаянно игнорируя взгляд, который она чувствовала кожей, даже не глядя, Ю Ён поспешно доела и, не дожидаясь следующего блюда, резко отодвинула стул и встала.

— Я больше не буду есть. Аппетит пропал.

Вырвавшись из столовой, она дала волю дрожи, которую сдерживала. Глядя на свои трясущиеся руки, Ю Ён хватала ртом воздух. Нужно встретиться с Ли Ён. Как можно скорее.

Почти бегом направляясь к комнате Ли Ён, она столкнулась с сестрой, идущей навстречу, как только поднялась по лестнице в коридор.

— Еще не время заканчивать ужин, почему ты так рано поднялась?

Вместо ответа Ю Ён осмотрела руки Ли Ён. Ни на одном из десяти пальцев не было кольца.

Ли Ён любила хвастаться. Если она получала что-то хорошее, она обязательно выставляла это напоказ. Если бы она получила помолвочное кольцо прошлой ночью, оно бы уже красовалось на её пальце.

Лиам Шеннон не дал кольцо Ли Ён. Он дал кольцо, которое не досталось Ли Ён, ей, Ю Ён. Собравшись с духом, который готов был покинуть её от осознания этого факта, Ю Ён ухватилась за одежду Ли Ён, как за спасательный круг.

— Что ты творишь...

Ли Ён уже собиралась оттолкнуть её с брезгливым видом, но замерла от следующих слов. Ю Ён повторила просьбу:

— Помоги мне, сестра.

Ли Ён пристально посмотрела на неё. Ю Ён вновь пробрала дрожь от того, насколько сестра похожа на женщину из снов.

До сих пор она не задумывалась глубоко о сходстве Ли Ён и женщины из сна. Ведь сон мог быть просто бредом. Если это бред, то нет ничего странного в том, что женщина похожа на Ли Ён. Ли Ён могла стать прототипом для образа. Возможно, сначала женщина выглядела иначе, но после того как Ю Ён увидела Ли Ён, образ постепенно трансформировался.

Ю Ён допускала такую возможность. Но если Лиам Шеннон — это тот мужчина, то сон — не бред, а воспоминание, и причинно-следственная связь меняется. Не женщина похожа на Ли Ён, а Ли Ён похожа на неё. Тогда возникает вопрос: кто такая Ли Ён? Почему она переродилась с лицом той женщины?

Маловероятно, что совершенно посторонний человек случайно родился с её лицом. Наверное, это кто-то, с кем она была связана. Но сейчас у Ю Ён не было времени гадать, кто такая Ли Ён.

Вырваться из лап Лиама Шеннона, который может оказаться тем мужчиной. Это была главная задача Ю Ён.

— Я знаю, что ты меня не любишь.

Стараясь говорить связно, Ю Ён предложила Ли Ён:

— Если ты поможешь мне в этом, я больше никогда не буду тебе мешать. Если скажешь исчезнуть и не попадаться на глаза, я сделаю это. Пожалуйста, помоги.

Она не стояла на коленях, но это была мольба. На самом деле, она готова была и на колени встать. Не сделала этого только потому, что не хотела выглядеть странно в глазах того, кто, возможно, наблюдает за ними. Сцена, где сестра умоляет сестру на коленях, слишком бросается в глаза.

Ли Ён молчала. Ю Ён чувствовала, как кровь стынет в жилах.

Я выгляжу недостаточно отчаянной? Может, все-таки встать на колени?

Времени было в обрез, нужно было действовать, и Ю Ён уже собиралась опуститься.

— Знаешь, что я тебя не люблю?

Тихо повторив, Ли Ён выдернула свою одежду из руки Ю Ён. Словно ей было неприятно даже такое прикосновение.

— Нет. Ты не знаешь.

Всего четыре слова, но в них сквозил жуткий холод. Ю Ён, потерявшая было рассудок, мгновенно пришла в себя, словно её окатили ледяной водой. И тут же нахлынуло чувство несоответствия.

Ли Ён выглядела слишком здоровой. Несмотря на слова Лиама Шеннона о том, что она плохо себя чувствует и не может выйти к завтраку.

Может, Ли Ён и не болела вовсе? А не вышла к завтраку потому, что он ей так велел? Её просто использовали? Или она заодно с ним?

Как только вновь возникла вероятность того, что Лиам — это тот мужчина, все стало подозрительным.

Пока Ю Ён пребывала в смятении, до её ушей донесся сухой голос:

— Я ждала этого момента, а когда он настал — ничего особенного.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Я говорю, что этот несмешной фарс подошел к концу.

— Что это знач...

— А. Я тебе говорила? Слухи о том, что твоя мать — любовница, которая переспала с моим отцом, распустила в школе я.

Тон был настолько будничным, словно она говорила о погоде, что Ю Ён потребовалось время, чтобы осознать смысл слов.

— Что?..

Когда они оказались в одной старшей школе, именно Ли Ён просила Ю Ён не подавать виду, что они знакомы, чтобы не выдать постыдную семейную историю. Не называть сестрой, вести себя как чужие. А сама, оказывается, пустила слух.

— Почему? Ты же говорила, что тебе стыдно и нужно это скрывать.

— Говорила. Но я не могла вынести того, что ты живешь в школе так, словно ничего не случилось.

— Ты хотела, чтобы надо мной издевались?

— Ну... по крайней мере, мне было противно видеть, как ты ходишь с гордо поднятой головой.

Ответ Ли Ён был чужим и непонятным. Но злоба в нем была отчетливой, и потрясенная Ю Ён тупо смотрела на Ли Ён.

— За что... Я ведь...

Ю Ён всегда чувствовала вину перед Ли Ён. Но в этот раз ей хотелось возразить. Мое рождение — не моя воля. Я просто родилась в таких обстоятельствах. Она верила, что Ли Ён понимает это, даже если не хочет признавать. Думала, что Ли Ён помогла ей, когда её травили в школе, именно поэтому...

Ли Ён смотрела на ошеломленную Ю Ён тяжелым взглядом.

— Знаешь, говорят, бывают люди, которые нравятся просто так, и те, кого ненавидишь без причины? Ты для меня всегда была второй. Не из-за того человека, которого я даже отцом называть не хочу, а просто с первого взгляда мне было противно, словно мне дали пощечину.

Слова были слишком откровенными. Словно скрывать больше нечего. Поэтому Ю Ён почувствовала не обиду от открытой враждебности, а страх. Ли Ён уверена, что ей за это ничего не будет. Раз она сбросила маску, которую носила больше десять лет, и показала истинное лицо. Почему?

— Ты сказала, что несмешной фарс подошел к концу… Что это значит?

— Ах, Ю Ён. Хочешь, чтобы я разжевала и положила в рот? Так не пойдет.

Хихикнув и махнув рукой, Ли Ён добавила:

— Я и так тебе много подсказала. Чтобы насолить этому ублюдку.

Этому ублюдку? Кто это еще?

Вопросы копились, не находя ответов, и голова Ю Ён готова была взорваться. Она не могла уследить за ситуацией.

— Страдай, Ю Ён. Не сдавайся быстро, барахтайся изо всех сил.

— Сестра.

— Есть хочу. Пойду поем.

— Сестра! Сестра!

Ли Ён пронеслась мимо Ю Ён, игнорируя её крики, словно ничего не слышала. Глядя в спину Ли Ён, разодетой не к месту, Ю Ён вдруг ощутила, что видит актрису, уходящую со сцены.

Почувствовав холодок по спине, Ю Ён бросилась в комнату и лихорадочно собрала вещи. Взялась за ручку двери, чтобы выйти, но ручка не повернулась.

Сколько она ни пыталась — бесполезно. Даже с силой — только щелчки. Словно заперто.

Сломалась?

Она слышала о случаях, когда люди застревали в туалете из-за поломки замка, но чтобы самой попасть в такое положение в такой момент...

В панике Ю Ён искала способ открыть дверь. Может, есть штифт, который нужно вытащить, или кнопка... Но, вопреки надеждам, на двери не было ничего, кроме ручки.

— Эй! Есть кто-нибудь? Дверь не открывается!

Она стучала и кричала, но ответа не было. Устав, Ю Ён сдалась и села на кровать.

Вспомнилась статья о человеке, который умер, застряв в туалете из-за сломанной двери. Если никто не придет... Ю Ён потрясла головой. Глупые страхи. В этом особняке полно людей. Слуги приходят звать к столу, так что самое позднее в обед её найдут. Может, Ли Ён придет раньше.

Успокоившись, Ю Ён прокрутила в голове разговор с Ли Ён.

Что такое «несмешной фарс»? Игра в нормальных сестер, скрывающая ненависть к Ю Ён?

Может, из-за постоянных эмоциональных потрясений у неё нарушилось восприятие реальности? Сердце колотилось от предчувствия, что впереди ждет еще более шокирующий обман, хотя это и не триллер с неожиданным финалом. Декорации — этот особняк. Действующие лица — Ю Ён, Ли Ён и Лиам Шеннон.

Зловещее ожидание... нет, можно ли назвать это ожиданием? Когда так хочется сбежать.

Почувствовав влагу, она посмотрела на руки — ладони взмокли от холодного пота. Ю Ён пошла в ванную мыть руки, продолжая думать.

Кто этот ублюдок?

По словам Ли Ён, она давала Ю Ён информацию, чтобы «насолить этому ублюдку». Кто-то, кому помешает информированность Ю Ён, и кто при этом враг Ли Ён... Кандидатов, подходящих под оба условия, не находилось. Очнувшись от раздумий, она поняла, что вода в раковине все еще течет.

Поспешно закрыв кран, чтобы не тратить воду зря, Ю Ён посмотрела в зеркало и замерла, пораженная внезапной мыслью.

А что, если это не поломка?

Что, если дверь не сломана, а просто я не могу её открыть, как окна?

Не вытирая рук, Ю Ён бросилась к двери и изо всех сил дернула ручку — ни с места.

Всплыли воспоминания о заточении у того мужчины во сне. Ей не ломали лодыжки, как госпоже из флигеля, но дни, когда она ничего не могла делать по своей воле, были адом.

— Открой!

В панике Ю Ён заколотила в дверь и закричала:

— Открой эту дверь, Энджи!

____

Прочитать больше глав (до 81) можно, подписавшись на мой Бусти: https://boosty.to/novelslab?postsTagsIds=19355630. Благодарю за чтение и поддержку!

Друзья, еще важное примечание: если вы хотите меня поддержать и оформить подписку с iPhone, то делайте эточерез любой браузер (даже встроенный в телеграм), потому что в приложении Бусти Apple берет огромную комиссию, в несколько раз превышающую сумму подписки. Спасибо.

В этот момент откуда-то раздался бодрый звук уведомления, совершенно не соответствующий ситуации.

Ю Ён, которая дергала ручку двери как сумасшедшая, достала смартфон и посмотрела на экран. Пришло сообщение.

Дрожащим пальцем она открыла его.

「[Web сообщение]

Для выполнения команды требуются права администратора.」

Ю Ён чуть не выронила телефон. Едва удержав его в руке, она уставилась на экран, губы её задрожали.

Догадка была верной. Энджи — это ИИ, который в реальном времени следит за особняком и управляет им. Это сообщение — ответ Энджи на требование Ю Ён открыть дверь.

Это был не сон. В тот день, когда она пыталась уехать в аэропорт, исчезновение лестницы и сообщение от Энджи — все это происходило наяву.

Тогда Энджи спросила, нужна ли помощь, потому что Ю Ён ходила кругами. Похожим образом она понизила уровень воды в бассейне, когда Ю Ён долго не всплывала.

Вероятно, Энджи запрограммирована обеспечивать безопасность и удобство жителей особняка и полностью контролирует здание. Окружающую среду, безопасность и даже связь. Поэтому она может отправлять сообщения без ограничений. Даже глушилки находятся под контролем Энджи.

Постоянные сбои интернета, когда я пыталась купить билеты...

Это тоже дело рук Энджи. Как и то, что дверь сейчас не открывается.

Но ни то, ни другое не было самовольным решением Энджи. В конце концов, Энджи — это система, цель которой поддерживать комфорт в особняке, помогать жильцам и защищать от шпионов. Как и любой ИИ в «умном доме».

Если бы Энджи действовала строго по инструкции, у неё не было бы причин так поступать с официально приглашенной гостьей Ю Ён. Значит, было вмешательство извне. Команда пользователя с правами администратора. И этот пользователь, конечно же...

Лиам Шеннон.

Только хозяин особняка мог быть им.

Ю Ён передернуло от ужаса. С самого начала этот мужчина не собирался отпускать её из особняка.

Почему меня, а не Ли Ён? Если он влюбился в Ли Ён, он должен был планировать запереть её, зачем...

Взять сестру в заложники, чтобы шантажировать? Но вряд ли информаторы Лиама Шеннона настолько плохи, чтобы не знать, что они не близки. Простой проверки хватило бы, чтобы выяснить, что их отношения далеки от теплых.

Неприятная догадка крутилась в голове. Что если Лиам Шеннон — это тот мужчина, он помнит прошлую жизнь, узнал её с самого начала, но притворялся, что ему нравится Ли Ён?

Но у этой теории была одна проблема: цель таких действий была непонятна. Слишком сложно только ради того, чтобы усыпить бдительность. Если бы он хотел, он мог бы запереть её, как только она переступила порог.

Вспомнилась пословица: «Глубину воды в десять саженей измерить можно, а душу человека  — нет». Ю Ён решила сосредоточиться на текущей ситуации, а не гадать над неразрешимыми загадками.

Дверь заперта Энджи, приказ отдал Лиам Шеннон, Ли Ён показала истинное лицо и отвернулась, так что помощи ждать неоткуда.

Ю Ён хотела еще раз попросить Энджи открыть дверь, но передумала. Эмоциональные призывы не подействуют на ИИ.

Прислонившись спиной к двери и сев на пол, Ю Ён проверила время. Скоро обед.

Он не будет держать меня так вечно.

Если только не собирается уморить голодом.

Решив не тратить силы на запертую дверь, Ю Ён закрыла глаза. Лучше бы лечь на кровать, но она так устала морально, что не хотелось даже шевелиться. Но тут её пронзила страшная мысль, и она широко раскрыла глаза.

Неужели Энджи следит за мной и здесь?

Вскочив, Ю Ён начала осматривать комнату в поисках объектива камеры.

Ставить камеры в спальне — это за гранью нормальной этики, но кто гарантирует, что у Лиама Шеннона нормальная этика? Ю Ён настолько потеряла к нему доверие, что допускала и такое. Как можно верить мужчине, если все, что он показывал до сих пор, могло быть ложью?

Она собиралась проткнуть объектив ручкой, если найдет, но, к счастью или к сожалению, ничего похожего на камеру не обнаружила. На всякий случай она оставила ручку в руке.

Хотелось разбить окно стулом или выломать дверь, но даже если она выберется из комнаты, её поймают, не дав покинуть особняк. Поспешные действия только насторожат противника.

Нужна осторожность. Ударить в самый неожиданный момент, когда шансы на успех высоки.

Лучше всего ночью, когда все спят. Все слуги на стороне хозяина, который платит им зарплату. Было бы хорошо переманить хотя бы одного, но денег у неё мало, так что остается только давить на жалость...

Взгляд Ю Ён упал на чемодан. Точнее, на футляр с кольцом, спрятанный в нем.

Камень в кольце, хоть она и не знала точной цены, наверняка стоил очень дорого. Достаточно, чтобы соблазнить любого слугу, сколько бы ему ни платили.

Этим можно подкупить хотя бы одного.

В этот момент раздался стук в дверь. Три размеренных удара с равными интервалами. Так стучат слуги, зовя к обеду.

— Прошу прощения, госпожа Ю Ён. Мне нужно вам кое-что сказать, можно войти?

Безупречный корейский. Пришел сам управляющий Нейтан. Высокий статус означал доверие Лиама Шеннона, так что вероятность подкупа была мала. Решив, что лучше попытать счастья с обычным слугой, Ю Ён отвела взгляд от чемодана. И задумалась, что ответить.

Спросить, зачем её заперли? Или промолчать и посмотреть, что они будут делать?

— Входите…

Как только Ю Ён дала разрешение, дверь открылась, и вошел Нейтан. Видя, как легко открылась дверь, которая не поддавалась ей, Ю Ён лишь горько усмехнулась.

Нейтан, словно ничего не слышал, заговорил с обычным невозмутимым лицом:

— Недавно госпожа Ли Ён покинула это место.

Ошеломленная внезапной новостью, Ю Ён на мгновение потеряла дар речи.

— Что?

Кто, куда?

— Госпожа Ли Ён отправилась в аэропорт, чтобы улететь в Корею. Она просила передать извинения за то, что не смогла попрощаться с вами лично.

Нейтан ответил четко. Его спокойствие взорвало сдерживаемые Ю Ён смятение и гнев.

— Сестра улетела в Корею? Так внезапно? Почему? Объясните, что происходит! Что вообще творится?!

— Все так, как я сказал.

— Уехать должна была я! Вы же знаете. Я собиралась вернуться в Корею недавно. А сестра решила остаться. Жениться на мистере Шенноне должна была она, а она уехала, оставив меня здесь! Это абсурд. Я тоже уеду.

— Если есть что-то, что вы хотели бы на обед, пожалуйста, скажите. Мы учтем это при приготовлении.

Улыбаясь вежливой улыбкой и говоря только то, что положено, Нейтан был похож на запрограммированную машину.

Ю Ён задрожала от жуткого дежавю. Она видела это не раз. И во флигеле госпожи, и в главном доме, где её держал тот мужчина, таких людей было пруд пруди.

Делают вид, что не видят, не слышат, не знают.

Иногда она ненавидела таких людей даже больше, чем мужчину, который её удерживал.

— Убирайся и передай этому мужчине, чтобы пришел сам.

С окаменевшим лицом Ю Ён твердо потребовала этого от Нейтана. Неважно, что он годился ей в отцы. Нет нужды быть вежливой с тем, кто не считает тебя за человека.

Нейтан поклонился и вышел.

Ю Ён только собиралась перевести дух, глядя на закрывающуюся дверь, как она снова открылась, и появился силуэт, разительно отличающийся от Нейтана.

— Не думал, что вы захотите меня видеть так скоро.

Сердце Ю Ён упало.

Она искала его, но никак не ожидала, что он появится так быстро, словно тигр, услышавший, что о нем говорят. Она чувствовала себя так, будто её застали врасплох. Нет, её действительно застали врасплох. Ворвавшись прежде, чем она успела морально подготовиться, он заставил её мысли разбежаться, и она не знала, что делать.

Стоя в дверном проеме и прислонившись плечом к косяку, Лиам Шеннон со скрещенными руками спросил:

— Не пригласите войти?

Его мягкие волосы слегка растрепались от движения головы. Завороженно глядя на него, Ю Ён вдруг опомнилась.

— Правда, что сестра уехала? Мне сказали, что она вернулась в Корею.

— Сейчас она, должно быть, как раз летит в небе.

Его тон говорил о полном безразличии. Позади стало холодно от осознания того, что этот человек, говорящий с таким равнодушием, — тот самый мужчина, который еще вчера смотрел на Ли Ён с обожанием и шептал сладкие слова.

— У вас с сестрой все шло хорошо. Почему же она вдруг...

— «Шло хорошо»? О чем это вы?

— Ваши чувства были взаимны. И... не только чувства.

Поколебавшись, Ю Ён добавила, намекая, что знает об их интимной связи, но он остался невозмутим.

— Взаимными были не чувства, а цели.

— Не знаю, какие цели, но разве можно зайти так далеко без чувств?

— О каком «далеко» идет речь?

— Я слышала… Проходя мимо комнаты сестры ночью.

Разозлившись на его бесстыдное притворство, Ю Ён в конце концов выложила, что знает.

— А.

Издав непонятный звук, он улыбнулся так, что на щеках появились ямочки.

— Я действительно посылал мужчину в комнату Ли Ён. Она жаловалась на скуку по ночам и просила опытного мужчину, так что я выполнил её просьбу. Говорят, он славится своим искусством орального секса, и, судя по реакции, он действительно подарил ей ночь, соответствующую его репутации.

Потрясенная Ю Ён потеряла дар речи. Значит, те страстные стоны, доносившиеся из-за двери...

— Это... правда?

— Если нужны подробности...

Приподняв бровь, он невозмутимо продолжил объяснение:

— Говорят, его специализация — кунилингус и фингерниг. Его график был расписан почти на год вперед, но я заплатил сверху, чтобы вызвать его. Ли Ён требовала только лучшего.

Слова, которых она никогда раньше не слышала, заставили Ю Ён растерянно моргать. Второе еще как-то ассоциировалось с пальцами, но первое было полной загадкой.

Глядя на лицо Ю Ён, на котором было написано полное непонимание, он добавил:

— Фингеринг — это ласки пальцами снизу, а кунилингус — ласки ртом.

От столь откровенных объяснений Ю Ён пришла в ужас. Как можно говорить такое с невозмутимым лицом? От одних слов лицо горело... Но заметив, куда направлен его взгляд, Ю Ён рефлекторно сжала ноги. Хотя и знала, что они скрыты одеждой.

Он как ни в чем не бывало снова встретился с ней взглядом. Бесстыдник, — подумала Ю Ён и отвернулась.

Ей хотелось верить, что это дурная шутка, но непохоже было, что он лжет.

Ли Ён с другим мужчиной...

Голова закружилась. Казалось, все, что она знала, перевернулось с ног на голову. Охваченная тошнотой и страхом, Ю Ён спросила:

— Разве вы не любили сестру?

— Я? Эту женщину?

Он переспросил с усмешкой, словно услышал нелепость. Его отношение сказало Ю Ён все. Все действия этого мужчины до сих пор были игрой.

Земля уходила из-под ног. Отчаянно пытаясь скрыть дрожь, Ю Ён вдруг заметила, что его взгляд остановился на её губах. Он пристально наблюдал за этой её слабостью, которая предательски дрожала, несмотря на все усилия.

Ю Ён прикусила нижнюю губу, чтобы зафиксировать её. Дрожь с трудом унялась.

— Тогда зачем вы притворялись, что любите сестру?..

Чтобы голос звучал как можно спокойнее, Ю Ён говорила медленно.

Вместо ответа Лиам Шеннон просто смотрел на неё. Затем, выпрямившись и отлепившись от косяка, он расцепил руки и вошел внутрь. Он приближался широкими шагами, соответствующими длине его ног, и хотя это выглядело угрожающе, сами движения были исполнены элегантности до кончиков пальцев.

Ю Ён отступала, пока не уперлась в стол, неловко присев на него краем ягодиц. Мужчина подошел вплотную и, упершись руками в стол, заключил её в кольцо своих рук.

— Это то, что вас интересует?

Неторопливо наклонившись, он прошептал ей на ухо. Ю Ён замерла. Его губы, казалось, вот-вот коснутся уха, и все нервы в теле напряглись. Руки, плечи, ноги — все замерло. Они еще не соприкасались, но малейшее движение привело бы к контакту. В этом опасном промежутке, казалось, под кожей пробегают искры.

— Разве вас не должно больше интересовать, что я собираюсь делать дальше?

От этого многозначительного шепота Ю Ён вздрогнула и случайно коснулась его руки, опирающейся на стол. Испугавшись, она попыталась отдернуть руку, но он переплел свои пальцы с её быстрее.

Твердые, крупные суставы раздвинули её пальцы и вторглись в пространство между ними. Если бы он действовал грубо, она бы сразу оттолкнула его, но осторожность прикосновения вызвала смятение и колебания.

Пока Ю Ён медлила, он переплел пальцы до самого основания. Медленное проникновение и сцепление вызвали мурашки. Просто кожа к коже, но щекочущее ощущение и жар распространились по всему телу. Ей захотелось сбежать, она заерзала, но тут он провел большим пальцем по тыльной стороне её ладони. Холодок пробежал по спине, и Ю Ён чуть не застонала.

— Э-это... что...

Язык заплетался от волнения. Глядя на заикающуюся Ю Ён, он спросил ласково, словно шептал слова любви:

— Почему вы не надели кольцо? Я хотел проверить, подойдет ли оно. Вам не понравилось, когда вы его увидели? Тогда давайте закажем другое. Пока не понравится.

У Ю Ён похолодело внутри. Фраза «пока не понравится» прозвучала особенно зловеще. Словно он собирался заставить её носить кольцо во что бы то ни стало...

Почему он говорит так, будто это само собой разумеется — носить подаренное им кольцо?

Он ведь не муж и не жених.

Ю Ён попыталась вырвать руку, но он держал крепко. Пытаясь успокоить или подразнить, он начал поглаживать её запястье пальцами, глубоко просунутыми под ладонь. От невыносимого ощущения, смешанного со щекоткой, Ю Ён задрожала.

— Зачем вы это делаете?

— Вы уже знаете ответ.

Воздух вокруг мгновенно натянулся. В удушающем напряжении Ю Ён смотрела на мужчину. Как он и сказал, она догадывалась. Но этот вариант ответа не должен был быть правильным. Что он — тот мужчина, и что он узнал в ней ту женщину...

— Вы ведь поняли, кто я.

Он легко растоптал последнюю надежду Ю Ён. Словно заглянув ей в душу и увидев желание отрицать все до конца, он усмехнулся над этим бессмысленным побегом. Но, вопреки улыбке на губах, в затененных глазах плескались темные, бездонные эмоции.

Сердце упало в пятки.

Граница между сном и реальностью рушилась. Время и пространство исказились, и образ того мужчины наложился на Лиама Шеннона. Лицо, не имеющее ничего общего. Но глаза — пугающе одинаковые. Невозможно отрицать.

От шока насильственного соединения разорванных прошлого и настоящего голова кружилась, ноги подкашивались.

Худший кошмар стал реальностью. Навязчивые подозрения подтвердились, и теперь Ю Ён предстояло иметь с этим дело.

В хаосе мыслей Ю Ён вдруг поняла, что нужно делать.

Нельзя признавать.

У него тоже не может быть полной уверенности. Так же, как Ю Ён подозревала, но не была уверена до конца. Ведь на лбу не написано.

Пока Ю Ён сама не признается, что она — та женщина, у него не будет доказательств. Нельзя выдать себя.

Собравшись с мыслями, Ю Ён сглотнула.

— О чем... вы говорите?

Она опустила веки. Боялась, что если встретится с ним взглядом, ложь раскроется.

— Я спросила, зачем вы так поступаете со мной сейчас, если вели себя так, будто собираетесь сделать предложение сестре.

Атмосфера заледенела. Еще минуту назад места соприкосновения с ним горели огнем, а теперь спину сковал холод.

— Не помню...

Холодный голос коснулся слуха.

— Неужели вы хотите сказать это?

— Разве между мной и вами, мистер Шеннон, было что-то настолько значительное, чтобы говорить о памяти?

Ю Ён ответила с напускным спокойствием, но её сердце готово было разорваться. Когда тяжелое молчание стало невыносимым, почти пожирающим, раздался его тихий голос:

— Для незначительного события ваше сердце бьется слишком быстро.

Только тогда Ю Ён осознала, что её рука все еще переплетена с его. И что через это прикосновение он чувствует её пульс.

— Словно вы солгали и теперь дрожите, боясь разоблачения.

— Я бы попросила вас воздержаться от домыслов… Я напугана, это правда, но я не лгала.

Изо всех сил выдернув руку из его хватки, Ю Ён выпалила:

— Вы подумали о том, насколько угрожающе это выглядит с моей стороны? Вы заперли меня в комнате, пришли, неся какую-то чушь, и вдруг делаете такое.

Она чувствовала, как его спокойный взгляд сканирует каждый миллиметр её лица. Словно ищет осколки правды. Ю Ён просто ждала, пока пройдет время. Наконец он отступил на шаг. Неизвестно, к какому выводу он пришел, но выражение его лица было непроницаемым.

— Дверь будет открыта. Я не собираюсь держать вас взаперти.

Вопрос «Тогда почему она была заперта до сих пор?» застрял в горле, но желание убрать его из поля зрения было сильнее желания спорить. Под градом шокирующей правды Ю Ён была на грани нервного срыва.

— Я дам вам время. Подумайте хорошенько. Может быть, вы что-то вспомните.

Бросив эти слова, которые, несмотря на вежливую форму, звучали как угроза, он повернулся и вышел из комнаты. Оставшись одна, Ю Ён задумалась над смыслом последней фразы.

Это угроза: «Даю время подготовиться, так что прекращай притворяться»? Или блеф, потому что он сам сомневается?

В любом случае, позиция Ю Ён оставалась неизменной.

Отрицать до конца.

До того момента, как она покинет этот особняк, Ю Ён ни за что не признается, что она — та женщина. Эта связь не принесет ничего хорошего, даже если продолжится в этой жизни.

«Генерал, опомнитесь! Ослепленный похотью, вы творите такое. Как вы собираетесь расплачиваться за этот грех?»

«Вы, самый честный и преданный генерал, пали так низко из-за какой-то женщины. Неужели вы не боитесь суда потомков? Остановитесь, пока не поздно. Иначе вы пожалеете».

Дурная карма должна закончиться в прошлой жизни. Не только ради Ю Ён, но и ради того мужчины.

Ю Ён пропустила обед. Она не была голодна, да и не могла заставить себя сесть с ним за один стол. Вместо этого она свернулась калачиком на кровати, пытаясь привести в порядок хаос в голове.

Ли Ён и Лиам Шеннон были заодно с самого начала.

Точнее, Ли Ён была подкуплена Лиамом Шенноном. Она действовала по его указке за деньги, так что в каком-то смысле тоже была нанята. Как и слуги в этом особняке.

То, что Ли Ён так отчаянно удерживала Ю Ён каждый раз, когда та пыталась уехать, объяснялось контрактом с Лиамом Шенноном. Видимо, если Ю Ён уедет до истечения срока, Ли Ён не получит денег... Это объясняет, почему Ли Ён придумывала любые предлоги, лишь бы Ю Ён осталась.

Документы с компроматом на Со Чхун Сопа были ловушкой.

Это был лишь один из отвлекающих маневров. Чем больше вариантов, тем меньше шансов выбрать правильный ответ, так что это была просто приманка, разбросанная повсюду, которую Ю Ён не обязательно должна была найти.

То, что он заставил её поверить в существование покойной жены Энджи, тоже было уловкой, чтобы скрыть правду и запутать. И это сработало: узнав о «бывшей жене», Ю Ён перестала подозревать, что он — тот мужчина. Она плясала под его дудку.

Притворялся влюбленным в Ли Ён тоже, чтобы усыпить мою бдительность...

Мысли текли гладко, как машина по ровной дороге, пока не наткнулись на «лежачего полицейского».

А стоило ли оно того?

Если он хотел запереть её, он мог сделать это сразу по приезде. Зачем устраивать такой сложный спектакль? Притворяться влюбленным в Ли Ён, задаривать её подарками... Чего он добивался?

Неужели... хотел проверить, помню ли я прошлую жизнь?

Если он специально сделал предложение Ли Ён, точной копии женщины из прошлого, чтобы посмотреть на реакцию Ю Ён... Если он ввел в игру Дэйва Сока, похожего на Пэк Гома, чтобы получить больше доказательств... И если он прекратил спектакль, убедившись, что Ю Ён помнит...

«Разве вас не должно больше интересовать, что я собираюсь делать дальше?»

Внезапно вспомнились его слова.

Да. Он прав. Вместо того чтобы гадать о причинах прошлого, нужно думать о будущем. Что он собирается делать, и как Ю Ён избежать его козней.

Переменная — это Ли Ён.

Несмотря на то, что они с Лиамом Шенноном в одной лодке, Ли Ён совершила несколько непредсказуемых поступков.

Например, дала Ю Ён подсказку, чтобы та разгадала тайну особняка.

«Развитие технологий в последнее время просто поражает, правда? Кажется, скоро людям нечего будет делать».

«Не хотелось бы, чтобы такой мир настал. Может, сказать Лиаму, чтобы он перестал этим заниматься?»

Ли Ён притворялась, что ревнует к Энджи, подталкивая Ю Ён к расследованию. Хотя сама знала, кто такая Энджи. И когда Ю Ён все равно не догадалась, Ли Ён воспользовалась отсутствием Лиама Шеннона и дала решающую подсказку.

«Все-таки у тебя нет прав».

«Получила ответ? Этого достаточно, я все объяснила».

Оглядываясь назад, Ли Ён и раньше бросала намеки на правду.

«Будь осторожна, Ю Ён. Если будешь постоянно показывать свою неприязнь и провоцировать его... ты можешь никогда не выбраться из этого дома».

«Как я смею садиться за стол, когда нет столь важной персоны?»

Но это не значит, что Ли Ён на моей стороне.

Ли Ён участвовала в обмане Ю Ён, получая за это удовольствия и деньги. И при этом постоянно обвиняла Ю Ён в попытках отбить её мужчину.

Неужели тот скандал из-за волоса Лиама Шеннона на плече Ю Ён был лишь частью роли? Ю Ён так не думала. Ли Ён просто искала повод, чтобы придраться. Она ненавидела Ю Ён настолько, что использовала любую возможность унизить её.

Да. Со Ли Ён ненавидит Со Ю Ён. Она сама призналась в этом всего несколько часов назад, так что сомнений быть не могло.

Тогда почему она дала мне информацию?

Могла бы оставить Ю Ён в неведении, беззащитной перед Лиамом Шенноном.

Ю Ён недоумевала от этого противоречия, пока не вспомнила слова Ли Ён.

«Я и так тебе много подсказала. Чтобы насолить этому ублюдку».

Это не противоречие. Ради того, чтобы насолить тому, кого ненавидишь больше, можно помочь тому, кого просто ненавидишь.

Тот, кому не понравится, если у меня будет информация, — это...

Лиам Шеннон.

От этого естественного вывода Ю Ён застыла.

Ли Ён ненавидит Лиама Шеннона? Больше, чем меня? Настолько, что называет его ублюдком?

Почему? Лиам Шеннон — её спонсор. Неизвестно, сколько именно он ей заплатил, но одни только подарки стоили миллиарды. Обычно за такое благодарят и кланяются в ноги. Почему же? Учитывая её внешность, почти идентичную внешности женщины из прошлой жизни, кто такая Ли Ён на самом деле?..

Ю Ён прервала поток мыслей. Пазл прошлого можно собрать и позже. Сейчас важно будущее.

Ли Ён хочет, чтобы Ю Ён сбежала. Но не хочет, чтобы это было легко. Ведь она ненавидит Лиама Шеннона больше, но это не значит, что она любит Ю Ён. Поэтому она не выложила все на блюдечке.

Пусть Ю Ён помучается, наделает ошибок, но в итоге вырвется из лап этого мужчины. Вот чего хочет Ли Ён. Даже если побег не удастся, она надеется, что Ю Ён хотя бы максимально испортит ему жизнь.

Значит, она оставила подсказку, как это сделать.

Встав с кровати, Ю Ён подошла к двери. Повернула ручку, и дверь легко открылась. Напряжение спало, и она выдохнула.

Она пошла в комнату Ли Ён. Это было рядом, так что она быстро добралась. Дверь в комнату Ли Ён тоже открылась без сопротивления. Внутри было пусто и чисто.

Действительно уехала.

Она осмотрела комнату в надежде найти что-то, но ничего примечательного не было.

Впрочем, она и не рассчитывала найти вещь. Слуги могли выбросить её во время уборки.

Если бы я была Ли Ён, как бы я спрятала информацию?

Размышляя над новой загадкой, Ю Ён вышла из комнаты Ли Ён и вдруг услышала странный звук. Откуда-то доносилась прекрасная мелодия.

Глава 51

Ю Ён, словно завороженная, шла на звук. Игра была довольно искусной, но чем ближе она подходила, тем отчетливее слышалась «живая» нотка. Это не было похоже на запись.

Наконец достигнув цели, Ю Ён увидела профиль мужчины, сидящего за роялем.

Вода капала с его мокрых волос — видимо, он только что вышел из душа. Но еще больше удивило то, что во рту у него дымилась сигарета. Мужчина играл на рояле, не выпуская сигарету изо рта.

От таких неслыханных манер Ю Ён пришла в ужас. Пепел же будет сыпаться на клавиши! Это был не какой-нибудь учебный пианино, а рояль стоимостью в сотни миллионов. Это выглядело как оскорбление инструмента. Но парадоксально, игра, исполняемая с таким наплевательским отношением, была весьма впечатляющей. Конечно, не уровень профессионала, но каждый звук был чистым, ясным и глубоким. Хотелось слушать и слушать.

Говорят, в звуке инструмента отражается характер исполнителя. Если играет вспыльчивый человек — слышен гнев, если торопливый — спешка, если депрессивный — грусть.

Звуки, которые он извлекал, были прекрасны. Значит, его характер...

Это все благодаря хорошему роялю.

Присмотревшись, она увидела под логотипом на крышке клавиатуры название одной из лучших фирм-производителей роялей. Убедив себя, что на таком инструменте звук не может быть плохим, Ю Ён заколебалась. Уйти или остаться? Он все равно уже заметил её присутствие. Он же не с закрытыми глазами играет, не мог не заметить.

К счастью, мелодия была ей знакома. До конца оставалось еще много времени, так что Ю Ён немного расслабилась. Поэтому то, что он прервал игру и встал, стало для неё полной неожиданностью.

Мелодия оборвалась, и Ю Ён замерла. Лиам Шеннон, остановив руки, которые так красиво двигались по черно-белым клавишам, переложил сигарету изо рта в пальцы и посмотрел на Ю Ён. От его взгляда, наблюдавшего за ней с расстояния, нарастало напряжение. Словно она столкнулась с хищником, который неизвестно когда нападет.

— Мир стал намного лучше, не правда ли? В наше время такого не было.

Свободной от сигареты рукой он провел по клавишам. Нежный жест, не вяжущийся с его огромной рукой, покрытой буграми вен или сухожилий.

— Насколько я знаю, фортепиано появилось задолго до нашего рождения.

Ю Ён знала, что речь идет о прошлой жизни, но сделала вид, что не понимает.

Вместо ответа он поднес сигарету ко рту и затянулся. Ю Ён посмотрела на его плечо, намокшее от капель с волос. Белая рубашка стала почти прозрачной и прилипла к коже, откровенно очерчивая линию плеч. Слишком откровенно, до смущения. Чтобы не отвлекаться, Ю Ён намеренно переключила мысли.

А рояль в порядке? Пепел — это полбеды, но она слышала, что инструменты боятся влаги. Деревянный инструмент и вода — худшее сочетание, даже от небольшой сырости дерево может деформироваться и звук испортится. Вроде бы он сидел прямо, и вода не капала на клавиши... но пианисты потеют на концертах, может, это допустимо?

— Лучше переодеться... И высушить волосы.

В итоге Ю Ён не смогла игнорировать его мокрое плечо. Образ слишком ярко отпечатался в мозгу.

— Кожа головы сухая, а одежда высохнет сама.

Выпустив дым, он добавил:

— Если вас это так беспокоит, можем пойти в гардеробную, и вы переоденете меня по своему вкусу.

Мозг Ю Ён на мгновение отключился. Переодеть его? Снять эту рубашку... Образ его обнаженного торса в распахнутом халате всплыл в памяти против её воли.

Почувствовав жар на лице, Ю Ён поспешно сменила тему. Ей не хотелось вести с ним пустые разговоры.

— Чтобы потом не возникло проблем, я четко выражу свою волю. Я хочу вернуться в Корею. У меня нет никакого желания оставаться здесь. Так что, если после этого момента я останусь здесь, это будет против моей воли.

Неизвестно, выиграет ли она суд против него, но Ю Ён решила зафиксировать тот факт, что находится здесь не по своей воле. В надежде, что он вспомнит, что совершает преступление, и почувствует хоть каплю совести или страха.

— Удерживать человека против его воли — преступление даже в Америке, мистер Шеннон. Если я уеду отсюда, обещаю молчать обо всем, что здесь произошло. Так что...

— Думаете, я боюсь закона?

Он перебил её вопросом. В этой короткой фразе слышалось явное веселье.

— Вы же знаете, что я человек, способный отрубить голову президенту.

От следующих слов у неё похолодело в кончиках пальцев.

Это были не пустые слова. Во сне, в прошлой жизни, тот мужчина убил своего господина.

Безумный генерал, который собственноручно обезглавил короля в сословном обществе, где даже оскорбление монарха приравнивалось к измене. Она отчетливо помнила день, когда он принес отрубленную голову.

Лицо с незакрытыми глазами, срез шеи со спекшейся кровью, и спокойное лицо мужчины, держащего это в руках.

«Это голова того, кто приказал мне растоптать страну моей жены».

Нет. Я хотела не его голову. Я хотела, чтобы ты устроил восстание, провалился и чтобы твоя голова слетела с плеч...

Жестокий человек. Даже отправленный на верную смерть, он выжил и вернулся. Невыносимый мужчина. Зверь, не знающий ни верности преданному государю, ни стыда. И все же...

«Надеюсь, вы примете этот подарок с радостью. Ведь это то, чего вы желали, жена».

Мужчина, который сделал весь мир своим врагом ради нее…

Из-за нехватки воздуха Ю Ён приоткрыла рот. Она не хваталась за грудь и не задыхалась не потому, что ей было легко, а чтобы не давать мужчине перед ней повода для подозрений.

— Так вы собираетесь держать меня здесь взаперти?

— Раз вы не помните, объясню. Между нами остались незавершенные дела. Так что вам придется остаться, пока мы не сведем счеты.

— Я не помню, чтобы была вам должна, мистер Шеннон. Я впервые увидела вас, приехав по приглашению, когда я успела задолжать...

— Вы правда ничего не помните?

Он подошел ближе. Ю Ён намеренно не отступила.

— Совсем ничего?

Взгляд, изучающий её, казалось, пронзал душу насквозь. Ощущение, что маска и вся ложь раскрыты, сушило горло.

Ему надо было стать прокурором. Преступники бы сами признавались под таким давлением.

Чувствуя, что если это продолжится, её раскроют полностью, она отвернулась, но он схватил её за подбородок.

— Ыт.

— Если вам нечего скрывать, не отводите глаз. Это основа.

— Не придумывайте правила на ходу и отпустите руку.

— Это не мое правило, а общепринятая норма.

— А запирать людей — это, видимо, норме не противоречит? — язвительно спросила Ю Ён, глядя на него, и продолжила нападать: — Энджи? Я ни минуты не хочу оставаться в этом ужасном месте, где искусственный интеллект, который вы называете своей женой, следит за мной двадцать четыре часа в сутки через камеры.

— Вы неправильно поняли. Камеры видеонаблюдения есть только в общих зонах ради безопасности, в личных комнатах их нет. Остальное — датчики, так что не беспокойтесь о слежке. А насчет «Энджи»...

Он прервался, достал портативную пепельницу и затушил сигарету, которую держал между пальцами. Ю Ён почти отрешенно смотрела, как длинные пальцы неторопливо гасят окурок.

— Корейский доктора Сока и сейчас не очень, но раньше был еще хуже.

Искры, упавшие с сигареты, быстро погасли.

— Настолько хуже, что он, видя мои каракули в блокноте, даже не понял, что это корейский, и уверенно прочитал по-английски.

Бросив полностью потухшую сигарету внутрь и с щелчком закрыв крышку пепельницы, он добавил:

— «Тэ Ри» как «ENZI».

Глаза Ю Ён дрогнули.

Казалось, сердце остановилось.

Это было её имя в прошлой жизни.

— Я как раз думал, как назвать ИИ, и использовал это. Поэтому я сказал, что Энджи — моя жена. Ведь это синоним Тэ Ри.

— О чем... я не понимаю, о чем вы говорите сами с собой.

Перед мужчиной, следящим за каждым её движением, Ю Ён могла только отпираться.

Ей хотелось спросить о многом. Как он узнал, что она — это та женщина, когда он узнал, зачем он держит рядом Дэйва Сока, похожего на Пэк Гома... Но это было бы равносильно признанию, что она — реинкарнация той женщины, поэтому пришлось молчать.

— Все еще... ничего не вспоминается? — спросил он, медленно поглаживая большим пальцем дрожащие губы Ю Ён. Словно давая еще один шанс.

Ю Ён, словно завороженная, шла на звук. Игра была довольно искусной, но чем ближе она подходила, тем отчетливее слышалась «живая» нотка. Это не было похоже на запись.

Наконец достигнув цели, Ю Ён увидела профиль мужчины, сидящего за роялем.

Вода капала с его мокрых волос — видимо, он только что вышел из душа. Но еще больше удивило то, что во рту у него дымилась сигарета. Мужчина играл на рояле, не выпуская сигарету изо рта.

От таких неслыханных манер Ю Ён пришла в ужас. Пепел же будет сыпаться на клавиши! Это был не какой-нибудь учебный пианино, а рояль стоимостью в сотни миллионов. Это выглядело как оскорбление инструмента. Но парадоксально, игра, исполняемая с таким наплевательским отношением, была весьма впечатляющей. Конечно, не уровень профессионала, но каждый звук был чистым, ясным и глубоким. Хотелось слушать и слушать.

Говорят, в звуке инструмента отражается характер исполнителя. Если играет вспыльчивый человек — слышен гнев, если торопливый — спешка, если депрессивный — грусть.

Звуки, которые он извлекал, были прекрасны. Значит, его характер...

Это все благодаря хорошему роялю.

Присмотревшись, она увидела под логотипом на крышке клавиатуры название одной из лучших фирм-производителей роялей. Убедив себя, что на таком инструменте звук не может быть плохим, Ю Ён заколебалась. Уйти или остаться? Он все равно уже заметил её присутствие. Он же не с закрытыми глазами играет, не мог не заметить.

К счастью, мелодия была ей знакома. До конца оставалось еще много времени, так что Ю Ён немного расслабилась. Поэтому то, что он прервал игру и встал, стало для неё полной неожиданностью.

Мелодия оборвалась, и Ю Ён замерла. Лиам Шеннон, остановив руки, которые так красиво двигались по черно-белым клавишам, переложил сигарету изо рта в пальцы и посмотрел на Ю Ён. От его взгляда, наблюдавшего за ней с расстояния, нарастало напряжение. Словно она столкнулась с хищником, который неизвестно когда нападет.

— Мир стал намного лучше, не правда ли? В наше время такого не было.

Свободной от сигареты рукой он провел по клавишам. Нежный жест, не вяжущийся с его огромной рукой, покрытой буграми вен или сухожилий.

— Насколько я знаю, фортепиано появилось задолго до нашего рождения.

Ю Ён знала, что речь идет о прошлой жизни, но сделала вид, что не понимает.

Вместо ответа он поднес сигарету ко рту и затянулся. Ю Ён посмотрела на его плечо, намокшее от капель с волос. Белая рубашка стала почти прозрачной и прилипла к коже, откровенно очерчивая линию плеч. Слишком откровенно, до смущения. Чтобы не отвлекаться, Ю Ён намеренно переключила мысли.

А рояль в порядке? Пепел — это полбеды, но она слышала, что инструменты боятся влаги. Деревянный инструмент и вода — худшее сочетание, даже от небольшой сырости дерево может деформироваться и звук испортится. Вроде бы он сидел прямо, и вода не капала на клавиши... но пианисты потеют на концертах, может, это допустимо?

— Лучше переодеться... И высушить волосы.

В итоге Ю Ён не смогла игнорировать его мокрое плечо. Образ слишком ярко отпечатался в мозгу.

— Кожа головы сухая, а одежда высохнет сама.

Выпустив дым, он добавил:

— Если вас это так беспокоит, можем пойти в гардеробную, и вы переоденете меня по своему вкусу.

Мозг Ю Ён на мгновение отключился. Переодеть его? Снять эту рубашку... Образ его обнаженного торса в распахнутом халате всплыл в памяти против её воли.

Почувствовав жар на лице, Ю Ён поспешно сменила тему. Ей не хотелось вести с ним пустые разговоры.

— Чтобы потом не возникло проблем, я четко выражу свою волю. Я хочу вернуться в Корею. У меня нет никакого желания оставаться здесь. Так что, если после этого момента я останусь здесь, это будет против моей воли.

Неизвестно, выиграет ли она суд против него, но Ю Ён решила зафиксировать тот факт, что находится здесь не по своей воле. В надежде, что он вспомнит, что совершает преступление, и почувствует хоть каплю совести или страха.

— Удерживать человека против его воли — преступление даже в Америке, мистер Шеннон. Если я уеду отсюда, обещаю молчать обо всем, что здесь произошло. Так что...

— Думаете, я боюсь закона?

Он перебил её вопросом. В этой короткой фразе слышалось явное веселье.

— Вы же знаете, что я человек, способный отрубить голову президенту.

От следующих слов у неё похолодело в кончиках пальцев.

Это были не пустые слова. Во сне, в прошлой жизни, тот мужчина убил своего господина.

Безумный генерал, который собственноручно обезглавил короля в сословном обществе, где даже оскорбление монарха приравнивалось к измене. Она отчетливо помнила день, когда он принес отрубленную голову.

Лицо с незакрытыми глазами, срез шеи со спекшейся кровью, и спокойное лицо мужчины, держащего это в руках.

«Это голова того, кто приказал мне растоптать страну моей жены».

Нет. Я хотела не его голову. Я хотела, чтобы ты устроил восстание, провалился и чтобы твоя голова слетела с плеч...

Жестокий человек. Даже отправленный на верную смерть, он выжил и вернулся. Невыносимый мужчина. Зверь, не знающий ни верности преданному государю, ни стыда. И все же...

«Надеюсь, вы примете этот подарок с радостью. Ведь это то, чего вы желали, жена».

Мужчина, который сделал весь мир своим врагом ради нее…

Из-за нехватки воздуха Ю Ён приоткрыла рот. Она не хваталась за грудь и не задыхалась не потому, что ей было легко, а чтобы не давать мужчине перед ней повода для подозрений.

— Так вы собираетесь держать меня здесь взаперти?

— Раз вы не помните, объясню. Между нами остались незавершенные дела. Так что вам придется остаться, пока мы не сведем счеты.

— Я не помню, чтобы была вам должна, мистер Шеннон. Я впервые увидела вас, приехав по приглашению, когда я успела задолжать...

— Вы правда ничего не помните?

Он подошел ближе. Ю Ён намеренно не отступила.

— Совсем ничего?

Взгляд, изучающий её, казалось, пронзал душу насквозь. Ощущение, что маска и вся ложь раскрыты, сушило горло.

Ему надо было стать прокурором. Преступники бы сами признавались под таким давлением.

Чувствуя, что если это продолжится, её раскроют полностью, она отвернулась, но он схватил её за подбородок.

— Ыт.

— Если вам нечего скрывать, не отводите глаз. Это основа.

— Не придумывайте правила на ходу и отпустите руку.

— Это не мое правило, а общепринятая норма.

— А запирать людей — это, видимо, норме не противоречит? — язвительно спросила Ю Ён, глядя на него, и продолжила нападать: — Энджи? Я ни минуты не хочу оставаться в этом ужасном месте, где искусственный интеллект, который вы называете своей женой, следит за мной двадцать четыре часа в сутки через камеры.

— Вы неправильно поняли. Камеры видеонаблюдения есть только в общих зонах ради безопасности, в личных комнатах их нет. Остальное — датчики, так что не беспокойтесь о слежке. А насчет «Энджи»...

Он прервался, достал портативную пепельницу и затушил сигарету, которую держал между пальцами. Ю Ён почти отрешенно смотрела, как длинные пальцы неторопливо гасят окурок.

— Корейский доктора Сока и сейчас не очень, но раньше был еще хуже.

Искры, упавшие с сигареты, быстро погасли.

— Настолько хуже, что он, видя мои каракули в блокноте, даже не понял, что это корейский, и уверенно прочитал по-английски.

Бросив полностью потухшую сигарету внутрь и с щелчком закрыв крышку пепельницы, он добавил:

— «Тэ Ри» как «ENZI».

Глаза Ю Ён дрогнули.

Казалось, сердце остановилось.

Это было её имя в прошлой жизни.

— Я как раз думал, как назвать ИИ, и использовал это. Поэтому я сказал, что Энджи — моя жена. Ведь это синоним Тэ Ри.

— О чем... я не понимаю, о чем вы говорите сами с собой.

Перед мужчиной, следящим за каждым её движением, Ю Ён могла только отпираться.

Ей хотелось спросить о многом. Как он узнал, что она — это та женщина, когда он узнал, зачем он держит рядом Дэйва Сока, похожего на Пэк Гома... Но это было бы равносильно признанию, что она — реинкарнация той женщины, поэтому пришлось молчать.

— Все еще... ничего не вспоминается? — спросил он, медленно поглаживая большим пальцем дрожащие губы Ю Ён. Словно давая еще один шанс.

Ю Ён охватило желание признаться. Точнее, явиться с повинной, чтобы получить смягчение приговора до того, как все раскроется. Страх, что если она будет отпираться до конца и её поймают, то добавят еще и «отягчающие обстоятельства», был велик...

Это психологическая война. У него нет уверенности.

Проанализировав свои действия, она не нашла фатальных ошибок, за которые он мог бы зацепиться. Поэтому Ю Ён, сохраняя серьезное выражение лица, оттолкнула его руку.

— Я же сказала, ничего нет. Вы что-то путаете, я с самого начала не понимаю, почему вы так себя ведете.

Не зная, что он предпримет дальше, Ю Ён напряженно ждала. Она боялась, что он разозлится из-за того, что она слишком резко отбросила его руку. Но он, казалось, даже не заметил этого удара. Вместо этого он долго смотрел на Ю Ён мрачным, почти зловещим взглядом, а затем резко развернулся и ушел.

Проводив его удаляющуюся спину тревожным взглядом, Ю Ён направилась к главному входу. Она знала, какой результат её ждет, но не попробовать было нельзя.

Встав перед дверью и глубоко вздохнув, она попыталась открыть её. Разумеется, электронный замок, управляемый Энджи, даже не шелохнулся. Вздохнув, Ю Ён отпустила ручку.

Как и ожидалось.

Свободно передвигаться по дому можно, а выходить наружу — нет.

Не собирается же он держать меня здесь до самой смерти...

Хочет, чтобы я не выходила одна? Чтобы выходила только с ним или с надзирателем?

Заметив проходящую мимо служанку, Ю Ён подошла к ней.

— Я хочу выйти на улицу, но дверь не открывается. Откройте, пожалуйста.

— Прошу прощения.

— Меня здесь заперли. Я хочу домой, но меня держат здесь силой. Помогите, пожалуйста.

Ей удалось надавить на жалость — на лице служанки отразилось сочувствие.

— Простите. Мне очень жаль, но я ничем не могу помочь.

Извинившись с характерным американским акцентом, служанка поспешила ретироваться, пока Ю Ён не стала умолять дальше.

Бродя по особняку, Ю Ён искала других слуг. Но все избегали её, даже не глядя в глаза. После долгих скитаний конечной точкой, куда привели её ноги, стала её комната.

Он сказал, что в личных комнатах нет камер.

Если это правда, то эта комната — самое свободное место для Ю Ён.

Хочешь избежать слежки — сиди смирно в своей норе?

Чувство, что она играет по его правилам, было неприятным, но наличие места, скрытого от глаз Энджи, было благом. Хоть что-то осталось в тайне. Сняв чехол с телефона, Ю Ён достала спрятанную записку.

Шифр, оставленный Дэйвом Соком.

«М-м, Ю Ён. У меня в голове возникла одна гипотеза. Но я не уверен, поэтому пока не могу сказать Ю Ён. Если я ошибаюсь, получится, что я напрасно обвинил человека».

«Так что мне нужно время, чтобы проверить. Можете подождать? Это не займет много времени».

Сказав это, Дэйв Сок уехал по срочным делам, оставив записку.

Дэйв Сок знал тайну этого дома. И знал, что Ю Ён хочет уехать. Какую же информацию он оставил?

Если бы я была Дэйвом Соком...

Что он считал главным препятствием для отъезда Ю Ён?

Лиама Шеннона?

Слуг?

Это тоже верно, но в первую очередь должна открыться дверь. Даже если обмануть всех людей, без разрешения Энджи выйти невозможно. Чтобы сбежать, нужно нейтрализовать Энджи, контролирующую особняк.

Как нейтрализовать ИИ...

Местонахождение рубильника?

Здесь такая же система, как в Корее, где есть щиток с рубильником, отключив который, можно обесточить весь дом? Тогда компьютеры выключатся, и Энджи... Нет, если есть аварийный генератор, это бесполезно. Самый надежный способ — выдернуть шнур питания компьютера, на котором находится Энджи. Значит, этот шифр...

Указывает на местоположение сервера.

↕1-4

↔ 곰  NUⅠ

1-Ⅶ

Сузив круг поиска, Ю Ён начала понимать смысл шифра, который раньше казался бессмыслицей.

Если вертикальная стрелка обозначает этаж, а горизонтальная — номер комнаты... В этот момент в голове словно зажглась лампочка.

Этажи обозначены арабскими цифрами, а номера комнат — римскими.

Последний абзац записки означает: первый этаж, комната VII, то есть седьмая комната. Но в первом абзаце указаны этажи с первого по четвертый, а в особняке всего три этажа.

Подвал…

Есть еще один этаж под землей. Это и есть первый этаж в записке. Первый и последний абзацы разгаданы, остался второй. Что означают «Медведь» рядом с горизонтальной стрелкой и N, U, I?

По логике, здесь должны быть римские цифры. Допустим, «I» — это римская I, а не буква. Но N и U не вписываются.

Почему буквы на месте цифр?..

Вспомнилось, что в математике буквы используются как числа. N обозначает множество натуральных чисел.

Но если это N из математики, порядок должен быть обратным? Обычно говорят 1, 2, 3... N, а не начинают с N...

Внезапное озарение заставило Ю Ён перевернуть записку вверх ногами.

Если смотреть от входа, крайняя левая комната — один, а крайняя правая — N.

Если бы он просто написал 1-7, было бы непонятно, считать слева направо или справа налево, если стоять лицом к входу или спиной. Поэтому он нарисовал схему. Кстати, структура особняка действительно напоминала пологую дугу ⌒ с центром на лестнице.

Подвальный этаж, седьмая комната слева, если стоять спиной к входу. Там находится компьютер, управляющий особняком.

Решив, что хранить записку больше незачем и опасно, Ю Ён пошла в туалет, порвала бумажку и смыла её.

Дэйв Сок подозревал, что Лиам Шеннон может меня запереть.

Неизвестно, как он пришел к такому выводу. Но на всякий случай он оставил эту информацию, чтобы помочь Ю Ён.

Ю Ён прониклась симпатией к нему, даже если он не реинкарнация Пэк Гома. Трудно не испытывать теплых чувств к человеку, который помогает бескорыстно. Конечно, это чувство возникнет, только если удастся сбежать.

Она жила здесь не один день, но даже не подозревала о существовании подвала. Значит, его намеренно скрывали.

Сначала нужно найти вход в подвал.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Выходите.

Это был Лиам Шеннон. Не зная, как реагировать, Ю Ён молчала.

— Если не выйдете, я сочту это приглашением войти.

У него был талант угрожать, не используя угрожающих слов. Что тогда, что сейчас.

В прошлой жизни он тоже никогда не грубил ей. Не ругался, даже голоса не повышал. Держа в руке окровавленный меч, он говорил: «Надеюсь, такого больше не повторится».

Решив, что лучше выйти самой, чем пускать его в спальню, Ю Ён неохотно открыла дверь.

В столовой, куда он её привел, были накрыты блюда, отличные от обычных.

— Я приготовил то, что вы любите.

У Ю Ён подкосились ноги, и она чуть не упала. На столе стояли любимые блюда женщины из её прошлой жизни.

С чувством, будто отбывает наказание, она села за стол. Он тут же начал ухаживать за ней.

— Помнится, вам так нравилось юмильгва, что глаза округлялись от удовольствия.

— Когда это я...

— Попробуйте. Вам понравится.

Щипцами он положил печенье в её тарелку. От ощущения, что время повернулось вспять, возвращая её в прошлую жизнь, сердце сжалось.

— Перестаньте. И не говорите со мной так подчеркнуто вежливо. Честно говоря, мне некомфортно.

Сжав руки под столом, Ю Ён твердо добавила:

— И я не люблю такое.

В прошлой жизни она не то чтобы сильно любила это. Просто, оказавшись в плену, живя впроголодь и страдая, она восприняла давно забытый вкус юмильгва как нечто особенное, а этот мужчина понял все по-своему.

— Когда вы так говорите...

Он просунул руку под стол и схватил руку Ю Ён. Пока она, застигнутая врасплох, сидела, окаменев, его пальцы втиснулись в её сжатый кулак и начали разгибать их один за другим, начиная с мизинца. Наконец, разжав все её пальцы, он положил другую руку ей на плечо и прошептал:

— Расслабьте плечи.

Ю Ён почувствовала, как лицо заливает жаром. Он заметил её напряженные плечи и понял, что она сжимает кулаки под столом. Чем дольше она тянула, тем больше выдавала себя.

Как вырваться из его лап?

Может, просто выполнить то, что он хочет?

Но что, если он хочет чего-то невозможного?

Вдруг он потребует остаться с ним навсегда? Или скажет, что его цель — мучить её до смерти в качестве мести?

Собрав разбегающиеся мысли, Ю Ён решила все же выяснить. Услышать условия — это не значит согласиться. Если условия будут неприемлемы, она просто проигнорирует их.

— Вы сказали, что я должна оставаться здесь, пока мы не сведем счеты. Чего вы от меня хотите?

— Вы говорили, что ничего не помните, но так легко соглашаетесь?

— А есть другой выход? Я одна в чужой стране, и на моей стороне никого нет.

— Раз шансов на победу нет, бессмысленное сопротивление ни к чему?

Он приподнял одну бровь. У мужчины из прошлой жизни была такая же привычка. Поднимать одну густую, прямую бровь. Когда в его глазах появлялось озорство, это придавало ему неожиданно мальчишеский вид.

— Бессмысленные трепыхания выглядят жалко.

— Вы говорите так, словно знаете это по опыту.

— Ответьте на мой вопрос. Чего вы хотите от меня? — Не поддаваясь на провокацию, Ю Ён поторопила его. Но, задав вопрос, она почувствовала, как напряжение сковывает все тело.

Серые глаза молча смотрели на неё. Пытаясь разгадать его намерения, Ю Ён напряглась до предела, и когда он пошевелил рукой, невольно втянула голову в плечи. Его лицо исказилось. Видя это, Ю Ён еще больше сжалась, и он нахмурился еще сильнее.

— Вы делаете это специально?

— Что...

— Ведете себя как провинившаяся.

Ни в коем случае... Ю Ён, наоборот, хотела обмануть его. Если ему так показалось, значит, она действительно выглядит как вор, на котором шапка горит.

В прошлой жизни она несколько раз отправляла его на верную смерть, использовала его чувства и в конце концов обманула. Тогда ею двигала месть, но, оглядываясь назад, это тоже было насилием. Она не была невинной жертвой. В их отношениях, возможно, даже наоборот...

— Чего вы так боитесь?

Словно желая успокоить, он заговорил гораздо мягче, чем минуту назад.

— Что тогда, что сейчас, я не смогу причинить вам вреда даже кончиком пальца.

Ложь. Когда он поймал её после третьей попытки побега, он собирался сломать ей лодыжки. Только её капитуляция остановила его.

В остальном он действительно не пытался причинить ей вред, но это не значило, что можно расслабиться. Один раз может легко превратиться в два. Но если она возразит, то признает, что она — реинкарнация той женщины, поэтому Ю Ён выбрала молчание.

Держа бутылку вина одной рукой, мужчина налил его в бокал с узким горлышком. Звук льющейся жидкости эхом разнесся по тихой столовой.

— Пейте.

В протянутом бокале плескалась прозрачная светло-зеленая жидкость. Даже на расстоянии чувствовался аромат зеленого винограда. Ю Ён без колебаний опрокинула содержимое бокала в рот. К счастью или нет, но она хорошо переносила алкоголь. Это выяснилось на вечеринке первокурсников. Хотя она не понимала, зачем люди платят деньги за то, что невкусно.

Он слегка прищурился, удивленный тем, что она выпила все залпом. Из-за удлиненной формы его глаз даже малейшее изменение было заметно.

— Слишком доверчиво пьете. Откуда вы знаете, что там?

— В этом особняке, если мистер Шеннон захочет что-то сделать, он сделает. Моя осторожность ничего не изменит.

Если она не собирается отказываться от всей еды и воды, то остерегаться только вина бессмысленно. Подмешать что-то можно и в воду, и в еду.

— Даже если там сыворотка правды?

От его вопроса в голове на мгновение помутилось. Поняв смысл, Ю Ён почувствовала, как сердце бешено заколотилось, а тело покрылось потом.

Насколько эффективна сыворотка правды? Вспомнилась сцена из фильма, где герой под её воздействием выбалтывал все секреты. Значит, теперь, если он спросит, она расскажет все...

Глядя на побледневшую и застывшую Ю Ён, он неспешно налил вина в новый бокал. А затем демонстративно выпил его до дна. Глядя, как его кадык ходит ходуном, Ю Ён окончательно запуталась. Зачем он добровольно пьет вино с сывороткой правды?

Хочет сыграть в «правду или действие»?

В ситуации, когда оба выпили сыворотку, это было бы честно?

В любом случае, если она не сможет лгать, финал предрешен. Ю Ён выдаст, что помнит прошлую жизнь. Признается, что она — реинкарнация той женщины...

Представляя мрачное будущее, Ю Ён чувствовала, как кровь стынет в жилах. Затаив дыхание, она сосредоточилась на его губах, и наконец они разомкнулись.

— Кто начнет задавать вопросы? Я или госпожа Со Ю Ён?

— Я... я начну.

Ю Ён тут же вызвалась. Единственной мыслью было не дать ему спросить о прошлой жизни.

— Хорошо. Что вам интересно обо мне?

Он легко уступил очередь. Ю Ён лихорадочно соображала, но из-за паники в голову ничего не приходило. Он отодвинул соседний стул, сел, скрестив руки, и, постукивая пальцем по предплечью, начал:

— Если у вас нет вопросов, я начну пер...

— Нет. Я спрошу. Подождите.

Нужно спросить хоть что-то. Прежде чем он перехватит инициативу. Охваченная спешкой, Ю Ён выпалила первое, что пришло в голову.

— Э-э... ну... Я хочу знать... Смогу ли я выбраться отсюда живой?

Его лицо окаменело. Осознав, что ляпнула что-то странное, следуя потоку сознания, Ю Ён поспешно добавила объяснение:

— Я не знаю вашей цели, мистер Шеннон... И подумала, что «сведение счетов», о котором вы говорили, может означать мою смерть.

Она не могла признаться: «Я боюсь мести за то, что сделала в прошлой жизни».

Хотя эта дурная связь началась по его вине, грехов на её совести тоже хватало. Достаточно, чтобы он захотел отомстить, если помнит прошлую жизнь.

Были ли её действия неправильными или чрезмерными? Она не знала. Ю Ён понимала ту женщину. Лучше, чем кто-либо в этом мире. Если разбираться в причинах, то её грех был следствием его греха.

Если бы он не вторгся в её страну, не убил её друга и жениха Пэк Гома, не угнал её в плен и не возжелал её против воли, она бы не стала вынашивать такие ядовитые планы. Но это была точка зрения Ю Ён. Он мог считать себя жертвой, забыв, что был агрессором.

Осталось ли в сердце мужчины перед ней желание отомстить женщине, которая обманула его и играла им в прошлой жизни? И если да, то что это — любовь-ненависть или чистая, беспримесная ненависть?..

Не расцепляя рук, он опустил взгляд, словно размышляя, постучал пальцем, а затем ответил:

— Если я скажу, что живой вам отсюда не выйти, вы откусите себе язык?

У Ю Ён потемнело в глазах, она судорожно сжала край одежды.

Это не может быть просто любовью или одержимостью. Он не может желать от неё только любви. Он действительно решил мучить её.

Кошмар стал реальностью.

Он помнит прошлую жизнь, узнал её и мстит.

С того момента, как она увидела его в этом особняке, Ю Ён боялась именно этого.

— Раз уж все равно придется умереть, чтобы это закончилось, может, лучше сделать это быстрее…

Ю Ён изо всех сил старалась отвечать твердо. Это была не ложь, чтобы спровоцировать или напугать его. Разве можно солгать, выпив сыворотку правды?

Он долго смотрел на побледневшую и дрожащую Ю Ён, усмехнулся, а затем его лицо исказилось.

— Кто вам позволил?

Ю Ён только моргала, не зная, что ответить. Что значит «кто позволил»? Разве для смерти нужно чье-то разрешение?

Она не понимала, почему он ведет себя так, словно имеет право на её жизнь. Вряд ли он, как в прошлой жизни, трясется над ней, боясь, что она умрет.

Может, имеет в виду, что нельзя умирать, пока он не отомстит?

Но гнев его казался иным. Мужчина перед ней выглядел не как охотничий пес, преследующий добычу, а как брошенный хозяином щенок.

— Вы не меняетесь. С таким лицом, будто и мухи не обидите, вы легко говорите о том, чтобы покончить с собой.

Ю Ён не стала спрашивать, что он имеет в виду. Если она притворится, что не понимает, а он спросит, действительно ли она не понимает, ей придется выложить правду из-за сыворотки.

Молчание — золото. Сейчас лучше говорить как можно меньше. Ю Ён тщательно подбирала слова.

— Я имела в виду, что лучше умереть, чем жить хуже, чем мертвая.

— Тогда нужно остановиться до того, как станет хуже, чем смерть. Чтобы вы чувствовали, что жить все же немного лучше, чем умереть.

От его расчетов у Ю Ён пробежал мороз по коже. Осознание того, что эта злоба, которая была бы страшна даже по отношению к чужому человеку, направлена на неё, повергло Ю Ён в отчаяние.

Он действительно ненавидит меня. Настолько...

Наблюдая за Ю Ён, которая не могла возразить и мелко дрожала с побелевшим лицом, он небрежно бросил:

— С вами даже не пошутишь.

— Что?

— Разве я мог бы совершить такую грубость — подмешать сыворотку правды в вино без ведома человека?

Взяв бутылку одной рукой и демонстративно покачав ею, он невозмутимо добавил:

— Это просто вино.

От его легкого тона, словно он признавался в безобидном розыгрыше, кровь снова отхлынула от лица Ю Ён, но уже по другой причине. Она чувствовала себя так, словно её ударили по затылку.

Он водил её за нос с самого начала. Но самым страшным было то, что хотя на этот раз это была шутка, в любой момент, если он захочет, вино с сывороткой правды может стать реальностью.

Стыд и страх смешались внутри. Честно говоря, она злилась и не хотела просто так это оставлять, но и высказать все боялась из-за последствий. В борьбе двух чувств победило первое.

— Шутка, которая смешна только шутнику, — это не шутка, а издевательство. Шутка — это когда смешно и слушателю. Надеюсь, вы больше не будете так шутить.

— Жаль, что у нас разное чувство юмора, — невозмутимо ответил он, пожав плечами, и добавил: — Раз вам не нравится, впредь не буду. Я не хочу, чтобы госпожа Со Ю Ён меня ненавидела.

— Если не хотите, чтобы я вас ненавидела, не держите меня здесь взаперти, а отпустите домой.

— Чем быть для вас никем, кого вы даже не вспоминаете, лучше уж пусть вы меня ненавидите.

— Обещаю ненавидеть вас каждый день, даже на расстоянии, только отпустите.

Это не было попыткой пошутить, но он усмехнулся.

— Весьма заманчивое предложение, но, к сожалению, меня мало волнует то, что происходит вне поля моего зрения.

Снова отказ. Сколько же у него отговорок?

— Странно, а я бы предпочла, чтобы тот, кто меня ненавидит, делал это где-нибудь подальше от моих глаз.

— Кто знает. Может, я мазохист, которому это нравится.

Он нес чушь, в которую невозможно поверить. Высокая переносица, выступающие надбровные дуги, волевой подбородок, высокомерная осанка... Этот мужчина, излучающий доминирование и бесконечно далекий от мазохизма, говорил такое, и это выглядело просто лицемерно.

— А как вы думаете, госпожа Со Ю Ён? Похож я на мазохиста?

— Откуда мне знать...

— Думаю, вы знаете. Вы ведь видели.

От его тихого ответа волосы на теле встали дыбом.

А.

А-а.

Мгновенно поняв, о чем речь, Ю Ён подавила рвущийся крик.

Он с самого начала знал, что я прячусь в шкафу!

Он сказал, что в личных комнатах нет камер, но в коридорах — общих зонах — они есть. Значит, он знал, в какую комнату зашла Ю Ён. А зная, что она в комнате, нетрудно догадаться, где она спряталась. Мест, где человек может скрыться так, чтобы его не было видно, немного.

Зная, что я в шкафу, он делал это, и глазом не моргнув...

Оглядываясь назад, она поняла, что то, что его действия были видны анфас, тоже не было случайностью. Он специально повернулся к шкафу. Демонстрируя все Ю Ён, сидящей внутри.

У этого мужчины нет стыда? Обычно люди сгорают от стыда при одной мысли, что их могут застать за таким. Или он эксгибиционист, получающий удовольствие от того, что на него смотрят?

Каков бы ни был ответ, Ю Ён не осмеливалась посмотреть ему в глаза. Воспоминания о том дне всплыли в памяти и начали мутить разум.

Шокирующие события запоминаются надолго: хотя это произошло не сегодня, все вспомнилось так ясно, словно было только что. От его движений до выражения лица и стонов — всё.

Сам виновник и бровью не ведет, так почему я должна...

Если кому-то и должно быть стыдно, то это ему. Но реальность была обратной.

Чувствуя обиду за то, что мучается одна, Ю Ён отодвинула тарелку с юмильгва и принялась за еду с невозмутимым видом. Мысль о том, что ей нечего стыдиться, ведь она не сделала ничего постыдного, помогла ей вернуть хотя бы внешнее спокойствие.

К счастью, после этого он не пытался заговорить или ухаживать за ней. Словно зная, что в таком случае кусок в горло ей не полезет. Но эта любезность закончилась, как только Ю Ён положила приборы.

— Я хочу показать вам одно место.

Ю Ён не спросила, какое.

— Вам не интересно?

— А что изменится, если будет интересно?..

Если бы у неё был выбор, ей было бы интересно. Но выбора не было. Если придется идти в любом случае, вопросы ни к чему.

Он промолчал, не найдя возражений. Видимо, давать ей право отказа он не собирался.

Место, куда они пришли молча, оказалось стрельбищем с луком и мишенями. При виде не современного спортивного лука, а старинного деревянного, у Ю Ён сжалось сердце. Если она не ошибалась, он был почти точной копией лука, которым пользовался тот мужчина во сне.

Каждый раз, натягивая тетиву, он попадал точно в центр мишени, которую невооруженным глазом было почти не разглядеть. Точь-в-точь как тот мужчина из прошлой жизни. Внешность другая, но ощущение присутствия того мужчины было настолько реальным, что кончики пальцев похолодели.

Тот мужчина владел всеми видами оружия. И лук был одним из его любимых.

Ранним утром, выглядывая на тренировочную площадку, она иногда видела, как он пронзает стрелой качающуюся на ветру сосновую шишку. Площадка находилась прямо за его покоями, так что её было видно из окна, не выходя наружу.

Окна в то время были затянуты капса, как рисовой бумагой.

Капса — это шелк для летней одежды, очень тонкий и прозрачный, сквозь него все видно. В теплое время года использовали только такие окна, а в холодное — опускали бамбуковые шторы от сквозняков. Так что в теплые дни улицу было прекрасно видно.

Когда она спала спиной к мужчине, она была повернута лицом к окну, и часто, просыпаясь от света, пробивающегося сквозь тонкий шелк, видела мужчину на тренировочной площадке.

Зрелище мужчины, который ночью брал её как зверь, а утром опрятно одетый стрелял из лука, вызывало когнитивный диссонанс. Может, поэтому она, вместо того чтобы отвернуться, продолжала наблюдать за ним. В какой-то момент он замечал её взгляд и подходил.

«Проснулись, жена?»

Окутанный свежим утренним воздухом, разделенный с ней лишь тонким слоем шелка, сквозь который были видны силуэты, он ласково приветствовал её...

Свист стрелы, рассекающей воздух, прервал воспоминания Ю Ён. Снова точно в центр. Накладывая последнюю стрелу на тетиву, он спросил:

— Не хотите заключить пари?

— Пари... какое?

— Если вы угадаете правильный ответ, я исполню любое ваше желание, которое в моих силах. А если не угадаете — вы выполните одну мою просьбу. Как вам?

Предложение было неожиданным, но не казалось плохим. У Ю Ён все равно не было сил противиться его требованиям. Ей и без пари приходилось делать то, что он скажет. Так что риск проигрыша был минимальным. Разве что к принудительным действиям добавится ярлык «плата за проигрыш», если это можно назвать наказанием.

— Вы исполните любое желание?

— Да.

Зато выгода от победы казалась значительной. Конечно, при условии, что он сдержит слово. Даже если не сдержит, реального ущерба не будет. Разве что чувство, что тебя обманули.

Попытка — не пытка. Нет причин отказываться.

Сделав глубокий вдох, Ю Ён кивнула.

— Хорошо… В чем вопрос?

— Все просто. Вы должны угадать, куда я пущу эту последнюю стрелу.

Он наложил стрелу на тетиву и добавил:

— Дам подсказку: это не мишень.

Тогда куда же... Ю Ён огляделась в поисках подходящей цели. И вскоре поняла, что попала в ловушку.

Увидев сосну, стоящую как часть ландшафта, Ю Ён сразу поняла ответ. Ответ, который невозможно знать, если не помнишь прошлую жизнь.

Сосновая шишка. Он выстрелит в сосновую шишку. Но этот ответ ни в коем случае нельзя произносить вслух. Если только она не хочет признаться, что она — та самая женщина из прошлой жизни.

А если просто угадать и пожелать больше никогда его не видеть?

Он ясно сказал, что исполнит любое желание победителя. Значит, теоретически, он должен принять и такое требование. Но если бы люди всегда держали слово, мир был бы лучше, чем сейчас.

А что, если Ю Ён угадает, но он не выполнит обещание?..

Слишком опасно.

Чувствуя, как выступает холодный пот, Ю Ён сжимала и разжимала кулаки.

Возможно, это ловушка, расставленная им. Приманка в виде исполнения желания, чтобы заставить Ю Ён самой раскрыть свою личность.

Может, он с самого начала не собирался исполнять никакие желания.

Можно ли доверять этому мужчине?

Можно ли поверить его обещанию и дать правильный ответ?

— Напишите ответ в заметках на телефоне, выключите экран и переверните его. Проверим после выстрела.

Объявив это, он немного подождал, а затем выстрелил. Стрела с резким свистом полетела в сторону сосны и пронзила что-то. Ю Ён знала, что это сосновая шишка, даже не глядя.

— А теперь проверим.

Опустив лук, он подошел и одной рукой взял смартфон Ю Ён. Телефон, который идеально подходил для руки Ю Ён, в его ладони казался игрушечным.

Включив экран, он естественно взял руку Ю Ён и поднес к телефону. Застывшая от неожиданного прикосновения Ю Ён вскоре поняла, что от неё требуется, и приложила большой палец к сканеру. Отпечаток считался, блокировка снялась, и открылось приложение заметок.

Осторожно высвободив руку из его хватки, Ю Ён отступила на шаг. Он молча смотрел на экран, а затем произнес:

— Вы ничего не написали.

— Ничего не пришло в голову.

Опустив голову, Ю Ён оправдалась. Она не могла рисковать, полагаясь на неопределенную вероятность. Поэтому оставила заметку пустой.

Она чувствовала на себе его взгляд. Иногда можно понять, что происходит, даже не глядя собственными глазами. Интуиция подсказывала Ю Ён, что он смотрит на неё страшным взглядом.

— Вот как.

Наконец, после долгой паузы, он медленно заговорил. Голос звучал спокойно, но в нем чувствовался сдерживаемый гнев.

— В таком случае, победа за мной.

Ю Ён вспомнила условия пари. При мысли о том, что теперь ей придется выполнить его просьбу, к горлу подступили ругательства. Она снова убедилась, насколько коварен этот мужчина.

Это пари было выигрышным для него в любом случае. Если он победит, то сможет на правах победителя потребовать от Ю Ён выполнения просьбы. Если проиграет — получит подтверждение, что Ю Ён — реинкарнация той женщины. Игра была изначально настроена в его пользу, а Ю Ён по глупости решила, что ей нечего терять, и ввязалась в это. И даже эта иллюзия безопасности была создана им.

Ю Ён подняла голову и посмотрела на него.

В прошлой жизни он был не таким.

Не то чтобы он был глуп. Без стратегического ума он не стал бы генералом, командующим армией. Слава о нем как о непобедимом полководце и гениальном стратеге дошла даже до её страны. Но свой острый ум он никогда не использовал против неё.

Он раз за разом велся на её неуклюжую ложь, легко соглашался с её нелогичными доводами, никогда не подвергал сомнению её приказы. Не было никакой борьбы умов. Он никогда не требовал от неё логики. Все, чего он хотел, — это любви. Для неё он был слишком легкой добычей... Её предательство изменило даже такого мужчину.

Осознав, что натворила в прошлой жизни, Ю Ён почувствовала себя странно.

Она не жалела. Это была месть, на которую она имела право как жертва. Все начал он. Он убил Пэк Гома, растоптал её страну, угнал её в плен и сделал служанкой... Она лишь ответила ударом на удар. Око за око.

Я не виновата.

Это не её вина. Кто просил его любить? Кто просил верить? Он все делал сам, по своей воле.

«Мне тяжело просить об этом, но во всем мире только ты способна на это».

«Прости своего никчемного брата за то, что просит нежную сестру запачкать руки кровью. Но другого выхода нет».

«Это яд, который достался с большим трудом. Он без цвета и запаха, так что в еде его не заметят. Так что этим ядом...»

От нахлынувших воспоминаний Ю Ён зажмурилась. Даже от одних мыслей кончики пальцев задрожали.

— Дрожите от страха, что я потребую невозможного?

Холодная усмешка вернула Ю Ён, пленницу призраков прошлого, в настоящее.

Не понимая, о чем речь, Ю Ён растерялась, но заметив, что его взгляд прикован к её мелко дрожащим рукам, поняла ситуацию. Она крепко сжала руки, пытаясь унять дрожь, и покачала головой. Это недоразумение.

— Нет. Это...

— Если вы боитесь, что я позову вас в постель, не стоит. Как вы могли заметить, я вполне справляюсь сам.

— Нет, дело не в этом.

Этого она не боялась. Во снах она спала с ним бесчисленное количество раз. Физическая близость не вызывала у неё дрожи ужаса.

При её решительном отрицании его глаза слегка сузились.

— Тогда у вас какая-то хроническая болезнь?

— Нет, и это не так. Просто вдруг стало холодно...

Немного поколебавшись, Ю Ён осторожно добавила:

— И еще, у меня просьба: не могли бы вы перестать использовать эту чрезмерно вежливую форму обращения? Это слишком давит.

Подчеркнуто вежливый тон, которым пользовался мужчина из прошлой жизни. Сейчас он не называл её «женой», но в остальном его речь почти не отличалась. Слыша это, она чувствовала, как сжимается сердце и перехватывает дыхание. Словно она вернулась в прошлое.

— В Корее такой высокий стиль, как «хасипсио», используют только по отношению к старшим. В моем возрасте такого не услышишь... Мне было бы удобнее, если бы вы говорили как раньше, в стиле «хэё».

Неприятный голос снова зазвучал в голове.

«Судьба страны в твоих руках. Ты же понимаешь?»

«Ты ведь тоже ненавидишь этого мужчину. Он осквернил твое тело, убил твоего жениха. Если не отомстишь, как твой жених сможет упокоиться с миром на небесах?»

«Если его чувства изменятся и он перестанет приходить к тебе, мы даже попытаться не сможем. Так что решайся скорее».

«Женщина, не сумевшая сохранить целомудрие, должна покончить с собой. Дальнейшая жизнь — лишь позор».

«Убей генерала, сестра».

Она не могла понять, звучит этот голос в голове или наяву. Никогда еще, не во сне, галлюцинации не были такими яркими. Если бы можно было сбежать от этого непрекращающегося голоса, она готова была биться головой о стену.

Возможно, поэтому Ю Ён импульсивно прошептала:

— Насчет платы за проигрыш в пари. Я согласна на то, о чем вы только что сказали.

Он перестал вертеть телефон в руке.

Казалось, воздух в комнате застыл.

— Вы сейчас...

Нарушив долгую тишину, он произнес эти слова, и в них чувствовался сильный жар.

— Торгуетесь?..

— Нет, я...

— Звучит так, будто вы говорите: «Возьми это и отвали, не проси большего».

Это прозвучало грубо, но Ю Ён не могла категорически отрицать. Честно говоря, такие мысли у неё были. Она хотела заплатить добровольно, чтобы избежать худшего, прежде чем он потребует что-то невыполнимое.

Глядя на молчащую Ю Ён, он язвительно заметил:

— Насколько я знаю, у вас нет опыта отношений с противоположным полом, но ведете вы себя так, словно вы в этом деле эксперт.

Упрекающий тон. Спокойный голос. На первый взгляд он казался рассудительным. Но Ю Ён знала, что он возбужден. На руке, сжимающей смартфон, вздулись вены, а брюки натянулись сильнее, чем раньше.

Ненависть и похоть — это разные вещи? Или похоть осталась, потому что осталась привязанность?

Ю Ён не знала ответа, но было ясно одно: он определенно испытывает к ней желание. Однако в его словах было кое-что, что она не могла пропустить, поэтому Ю Ён решила уточнить:

— Вы наводили обо мне справки?

— Назовем это подготовкой к приему гостя.

Лиам Шеннон невозмутимо признал это. Ю Ён ожидала этого, так что не была шокирована, но подтверждение факта было неприятным. Кому понравится, когда кто-то без спроса копается в его жизни?

— Если вы будете так «принимать гостей», это плохо кончится. И, независимо от опыта... есть люди, которые не придают этому большого значения.

Ю Ён надеялась, что её ложь прозвучит правдоподобно. Действительно есть люди, которые считают тело просто оболочкой, но Ю Ён к ним не относилась.

На самом деле, она бы не предложила такое, если бы это был не он.

Трудно решиться на то, чего никогда не делала, но на то, что уже пробовала — легче. Секс с ним относился ко второму варианту. Это было действие, которое она совершала бесчисленное количество раз, и в хорошем, и в плохом смысле. От того, что это случится еще раз, ничего не изменится. Просто счетчик увеличится на единицу.

Правда?.. Я могу быть в этом так уверена?

Внезапные сомнения заставили сердце биться чаще, но жребий был брошен. Отступать некуда.

— Не придаете значения.

Тихо повторив её слова, он коротко усмехнулся. Ю Ён не поняла, что именно его задело, но почувствовала его недовольство.

— Даже поцелуям?

Неожиданный вопрос заставил Ю Ён заледенеть. Хотелось закричать.

Из-за потока информации она не успела подумать об этом, но теперь поняла.

Тот поцелуй, когда он был пьян, вскоре после их приезда в особняк.

Он не перепутал меня с Ли Ён.

Они с Ли Ён не были любовниками, так что у него не было причин целовать её. Он с самого начала целовал Ю Ён. Будучи в здравом уме, не пьяный.

Ощущение заполненности рта, головокружительный вкус, обжигающий жар, холодок на затылке, его запах... Стоило нажать на спусковой крючок, как воспоминания ожили, заставляя лицо Ю Ён вспыхнуть, а затем побелеть, словно кровь отлила от него.

Похоже, она совершила ошибку. Импульсивно предложить секс в качестве платы за проигрыш было глупостью. Если даже воспоминание о поцелуе так её волнует, как она собирается делать что-то большее?

Зачем я ляпнула такое?

Обычно рассудительная Ю Ён никогда бы не совершила такого опрометчивого поступка. Словно наваждение. Или временное помрачение рассудка. Внезапно нахлынувшие воспоминания из прошлого сбили её с толку, и она натворила глупостей.

С ним спала не Ю Ён, а женщина из сна. Для Ю Ён все эти ночи были лишь снами, а не реальностью. И все же она сказала, что раз пробовала, то ничего страшного. Что еще один раз ничего не изменит. Чем больше она думала об этом, тем меньше понимала, откуда взялась такая уверенность.

Я отождествила себя с женщиной из сна?

Раньше такого не было. Ю Ён всегда отделяла себя от неё. Наблюдала за событиями во сне со стороны, как за книгой или фильмом. Неужели, узнав, кто он такой, она потеряла эту границу?

Дойти до такого...

Это было смущающе и жутко одновременно.

Видя, что он молчит, не приняв решения, Ю Ён взмолилась про себя. Пусть он откажется. Пусть скажет «нет»... Конечно, было страшно думать, что он потребует взамен, но об этом можно будет подумать потом. Сначала нужно потушить пожар, разгоревшийся прямо у ног.

Серые глаза медленно осмотрели её с головы до ног. Этот взгляд был похож на прикосновение, но в то же время казалось, что он оценивает её стоимость. В любом случае, взгляд был удушающе тяжелым.

Не выдержав давления, Ю Ён невольно отступила на шаг. Хотя он и пальцем её не тронул, все тело напряглось.

Наконец губы Лиама Шеннона разомкнулись.

— Хорошо.

— Это...

Что это значит?

Ю Ён смотрела на него тревожным, бегающим взглядом.

Он шагнул к ней и вернул телефон. Огромная рука, вкладывая металлический гаджет в её ладонь, как бы невзначай погладила запястье и отстранилась. Прикосновение было таким коротким и легким, что невозможно было понять, случайно это или намеренно, но Ю Ён вздрогнула и не смогла ничего сказать.

— Давайте сделаем это сегодня вечером.

Глаза Ю Ён округлились от шока.

— Я пытался строить из себя джентльмена и делать вид, что спокоен, но на самом деле я на пределе.

С нарисованной улыбкой на красивом лице он любезно добавил:

— Я слишком долго копил это в себе, не имея возможности выплеснуть.

Сердце ухнуло вниз. Ощущение тока, прошедшего от макушки до копчика, тошнота, озноб и желание сбежать — Ю Ён не знала, как назвать этот коктейль чувств. Это странный жар, примешанный к отчаянию, и бесконечный страх и тревога, замаскированные под ожидание.

Оцепеневшей Ю Ён он сказал, словно забивая гвоздь в крышку гроба:

— Рассчитываю на вас.

Ю Ён с тревогой поглядывала на часы. Чем ближе стрелки подбирались к вечеру, тем сильнее колотилось сердце.

«Рассчитываю на вас».

Вспомнив его голос, Ю Ён задрожала. После этих слов он ушел с подчеркнутой вежливостью, не допустив ни малейшей ошибки в этикете.

На что он рассчитывает?

Она не хотела знать, но, к сожалению, скоро узнает. До ночи оставалось совсем немного.

Через несколько часов я действительно буду с этим мужчиной...

Пальцы на ногах поджались. Хоть опыт был и косвенным, она знала, каково это. Ощущения во сне были довольно яркими. И боль, и удовольствие.

Его действия больше подходили под определение «спаривание» или «случка», чем под возвышенное слово «любовь». Он не останавливался до тех пор, пока она не становилась мокрой с головы до ног, а разум не плавился в тягучую массу.

Ощущение падения от разумного человека до инстинктивного животного было тем, к чему невозможно привыкнуть, сколько бы раз это ни повторялось. А если пережить это наяву, а не во сне... Стараясь игнорировать жар внизу живота и слабость в бедрах, Ю Ён перебирала в памяти свои сны.

Насколько она помнила, у него не было особых сексуальных извращений в прошлой жизни.

Слава о его подвигах шла рука об руку с дурной славой. Говорили, что он безжалостный и жестокий, что он «человеческий мясник», получающий удовольствие от убийства, и даже что секрет его непобедимости — в черной магии, ради которой он приносит человеческие жертвы и ест плоть пленных.

Она не верила всем этим жутким слухам, но поначалу боялась. Думала, что он будет жестоким. Напрягалась, ожидая, что во время секса он ударит её, начнет душить или делать что-то садистское. Но этого не случилось.

Он всегда был осторожен, боясь причинить ей боль или дискомфорт. В итоге синяки на теле все же оставались, но это было из-за того, что он не рассчитал силу. Он не повторял одну и ту же ошибку дважды, так что больше синяков от него не было. Хотя он каждый раз доводил её до изнеможения своей настойчивостью...

Но можно ли гарантировать, что в этой жизни будет так же?

Люди меняются.

Ю Ён тоже изменилась. Вкусы, предпочтения, характер — все стало другим по сравнению с прошлой жизнью. Значит, и у него могли появиться новые наклонности. Тем более что, в отличие от прошлой жизни, сейчас в нем кипят ненависть и жажда мести... Представив, как это может проявиться в самом животном акте, она похолодела.

Винить было некого, она сама вырыла себе могилу, поэтому Ю Ён просто дрожала. И наступила ночь.

От Лиама Шеннона приятно пахло. Видимо, он не просто принял душ, а уделил подготовке больше внимания, чем обычно, и его и без того привлекательная внешность сияла еще ярче. Если бы он использовал эту внешность как оружие, мало кто смог бы устоять.

Смотреть на него было приятно, но на душе скребли кошки. Зная причину такого тщательного марафета, трудно было оставаться спокойной. Конечно, Ю Ён тоже помылась и прихорашивалась тщательнее обычного, и хорошо, что партнер пахнет приятно и красив, а не наоборот, но...

— Выпьете?

Он протянул бокал. Янтарная жидкость плеснулась в такт его движению. Ю Ён не отказалась. Не зря же предки пили вино брачной ночи перед тем, как лечь в постель.

Алкоголь был довольно крепким: едва сделав глоток, она почувствовала, как тепло разливается внутри, а тело расслабляется.

Налив только Ю Ён, он не стал наполнять свой бокал. Поставив бутылку, он всем видом показал, что пить не собирается.

— Вы не будете, мистер Шеннон?..

— Для вас будет лучше, если я останусь максимально трезвым.

Непонятно, чем это лучше для неё, но раз он так говорит, Ю Ён не стала настаивать. Но молчание было неловким, поэтому она снова заговорила:

— Это ваша комната?

Она ожидала, что комната хозяина будет особенной, но на деле она мало чем отличалась от той, где жила Ю Ён. Ни размером, ни интерьером.

— Если вы спрашиваете, сплю ли я здесь постоянно, то нет. Кабинет у меня отдельно, а спальню я меняю по настроению.

«Какая расточительность», — подумала она, но, если вспомнить, что весь особняк принадлежит ему, это было вполне возможно. В этот момент он проглотил таблетку, не запивая водой.

— Это...

— Хотите?

Он протянул ей одну, и Ю Ён машинально взяла. Но она была не настолько беспечна, чтобы глотать неизвестную таблетку, поэтому оставила её на ладони и стала рассматривать. Витамины? Но зачем сейчас? Неужели... наркотик?

Недавно была статья о председателе крупной корпорации, который устроил оргию под наркотиками на своей вилле. Вспомнился комментарий под статьей: «Кто попробовал секс под кайфом, от обычного уже удовольствия не получит».

В Америке наркотики распространены куда больше, чем в Корее...

Неужели и он?..

Ю Ён уже собиралась потребовать объяснений.

— Это мужской контрацептив, так что на вас он не подействует.

От слов Лиама Шеннона Ю Ён застыла. Круглая таблетка скатилась с ладони и упала на пол. Опомнившись, она попыталась найти её, но та, видимо, закатилась под мебель. Он лишь дернул бровью, словно говоря: «Неважно».

Ладони вспотели, и Ю Ён незаметно вытерла их об одежду. Слово «контрацептив» сделало предстоящее пугающе реальным. Сердце колотилось, мысли путались. Точнее, мысли были, но исключительно постыдные.

В удушающей тишине он бездействовал. Ю Ён сверлила взглядом пол. Ей было неловко стоять, но смелости начать первой не хватало. Она надеялась, что начнет он.

Хотя она и не опьянела, алкоголь подействовал: захотелось присесть или прилечь. И тут он заговорил.

— Мне неловко признаваться, но у меня еще нет опыта.

Ю Ён удивилась, к чему он клонит, но стала слушать.

— Я не знаю, что делать, так что, может быть, вы возьмете инициативу на себя? Раз вы сами предложили такой способ оплаты, вы, должно быть, знаете толк в этом.

Что?..

От такой наглой лжи Ю Ён потеряла дар речи.

«Нет опыта», «не знаю, что делать».

В прошлой жизни он брал её бессчетное количество раз, в любое время дня и ночи. Эти воспоминания должны были остаться и у него. И при этом притворяться невинным и ничего не знающим — это было уже не просто нелепо, а возмутительно. Где он потерял совесть, чтобы быть таким бесстыжим?

Но...

Возразить она не могла. Указать на ложь — значит признать, что она помнит прошлую жизнь. Ю Ён должна была поддерживать легенду о том, что ничего не помнит.

Прикусив губу, Ю Ён медленно подошла к мужчине, который с черной душой притворялся невинным агнцем. Раз уж все равно придется это делать, неважно, кто начнет.

Она толкнула его к кровати, и Лиам Шеннон, несмотря на свое огромное телосложение, послушно позволил себя толкнуть.

Забравшись на него сверху, Ю Ён потянулась к верхней пуговице рубашки. Расстегнув одну дрожащими пальцами, она подумала: «Опытный или нет, раздеться-то он сам может?». Но он уже опустил руки и покорно ждал, доверив свою рубашку рукам Ю Ён.

Пришлось расстегивать остальные. Пуговица за пуговицей, от шеи к груди, и дальше к прессу — голова кружилась все сильнее. Она старалась не смотреть на твердые мышцы, проступающие в разрезе рубашки, но в горле пересохло, а руки тряслись. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Она возилась с пуговицами невыносимо долго, но он терпеливо ждал, не торопя. Наконец, справившись с последней, Ю Ён выдохнула. Она еще ничего не сделала, а силы уже покинули её.

Обнаженный торс был похож на произведение искусства. Тело без грамма лишнего жира, с идеальным рельефом, казалось нереально красивым для живого человека, и Ю Ён невольно залюбовалась. Это было чистое восхищение, а не похоть.

— Лучше трогать, чем просто смотреть.

Шепот Лиама Шеннона звучал как искушение дьявола.

В каком-то тумане Ю Ён, словно под гипнозом, коснулась его груди. От кожи исходил жар. Удивленная высокой температурой, она хотела отдернуть руку, но он накрыл её ладонь своей и прижал.

— Наслаждайтесь. Я старался, поддерживая форму.

— А...

Ю Ён замешкалась, но подчинилась. Раз уж ей нужно лидировать, придется его ласкать.

Но что делать?..

Она попыталась вспомнить сцены из снов, но не помнила, чтобы что-то делала с мужчиной. Ей хватало сил лишь на то, чтобы терпеть его действия, а проявлять инициативу с врагом казалось предательством по отношению к Пэк Гому.

В итоге Ю Ён решила вспомнить, что делал он.

Он целовал её с ног до головы с обожанием, сжимал грудь большими руками и мучил соски, проникал языком в пупок и складки кожи, покусывал, как щенок, а когда она поворачивалась спиной, нежно гладил лопатки и спускался поцелуями вдоль позвоночника, словно ставил клеймо, и жадно лизал и сосал самое сокровенное место, пока ноги не отказывали...

Ю Ён вздрогнула и оборвала воспоминания. Внизу живота потеплело, бедра ослабли. Осознание того, что теперь ей предстоит делать это с ним, повергло её в ужас.

Не смогу.

Как можно делать такие смущающие вещи? Представив, как она целует его тело, она покрылась мурашками.

Придя к выводу, что самое безобидное — это трогать руками, Ю Ён осторожно начала водить ладонью по его груди.

Она просто гладила без всякой техники, но его твердое тело вздрагивало.

Зрелище того, как тело, похожее на неприступную крепость, беспомощно реагирует на её прикосновения, вызвало у Ю Ён странное возбуждение.

Ощущение горячей кожи под ладонью было не таким уж неприятным. Холодные от напряжения руки согревались, и Ю Ён стала действовать смелее. Дыхание над её головой стало тяжелым. По шее пробежал холодок.

Игнорируя зуд в пояснице, словно заразившись его возбуждением, Ю Ён продолжила неумелую прелюдию.

___

Прочитать больше глав (до 91) можно, подписавшись на мой Бусти: https://boosty.to/novelslab?postsTagsIds=19355630. Благодарю за чтение и поддержку!

Друзья, еще важное примечание: если вы хотите меня поддержать и оформить подписку с iPhone, то делайте это через любой браузер (даже встроенный в телеграм), потому что в приложении Бусти Apple берет огромную комиссию, в несколько раз превышающую сумму подписки. Спасибо.

Страница книги В его предложении руки и сердца скрыта ловушка в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

О книге