Глава 1

Жун Сяо стоял за диджей пультом, который возвышался метра на три над танцплощадкой. Его тело ритмично покачивалось в такт громкой и заводной музыке. Когда к нему подошёл менеджер, он увидел молодого парня в бейсболке и тёмных солнцезащитных очках. И без того миниатюрное лицо наполовину скрывали очки — виден был только аккуратный подбородок и чуть поджатые тонкие губы.

Одет он был совсем не как местные диджеи, которых нанимали ради внешнего вида. Никаких голых торсов или блестящих маек — просто чёрная футболка и свободные штаны. Если не смотреть на лицо, ничего особенно эффектного. Менеджер и сам не понимал, что такого в нём нашли те боссы из VIP-комнаты.

— Жун Сяо, можешь пока отдохнуть. Гости из A216 специально тебя попросили, — сказал он.

Жун Сяо снял наушники и, не снимая очков, посмотрел на невысокого и пухлого менеджера:

— Я же говорил: я не обслуживаю клиентов. Я не по этой части.

Менеджер закивал:

— Я в курсе. Но эти ребята — не простые. Лучше не нарываться. Просто зайди, подними с ними бокал — и сразу выходи. Я договорюсь с бухгалтерией, чтобы тебе сегодня посчитали двойную ставку. Как тебе?

Жун Сяо нахмурился, но не стал сразу отказываться. Ему действительно нужны были деньги. С тех пор как его без всякого предупреждения закинуло в какую-то странную книгу, он буквально жил впроголодь.

Стоило вспомнить про этот роман, как хотелось выть.

Начнём с того, что у книги было до безобразия шаблонное и кринжовое название — «Жених по замене для богатого старого мужа». Да, замены жениха оказалось мало — пришлось выйти за него замуж вместо собственной сестры.

Но это ещё не всё. Главный фокус в том, что в этом мире, кроме мужчин и женщин, существуют ещё и двуполые — то есть гермафродиты. Ни туда, ни сюда. И, конечно, он оказался именно таким. У других попаданцев — магия, сила, статус. А у него — минус пол и максимум проблем.

И в довесок к этому — муж по сюжету: старый, уродливый и, по слухам, импотент. Серьёзно? Ты миллиардер, неужели не можешь заняться своим здоровьем? Или хотя бы подумать о чужом счастье?

Жениться на мужчине? Сам факт брака с мужчиной Жун Сяо не особо смущал — он изначально предпочитал мужчин. Но вот что он не мог принять, так это то, что его будущий "муж" — старый, уродливый... и, как гласит описание книги, импотент.

Да-да, всё это он узнал всего по аннотации. Он даже не успел начать читать — только глянул на описание и сразу попал внутрь этой чертовой истории! Жун Сяо до сих пор хотел бы спросить у богов переселения: что я вам сделал? За что?

Впрочем, все эти эмоции он уже отыграл в первый день попадания в новый мир. Остаток месяца он выживал как мог. Проснувшись, он обнаружил, что находится в пустой квартире. Ни родных, ни друзей. Только телефон с паролем, который он не знал, принимать звонки он мог, но звонить или платить — увы. Несколько банковских карт, пароли от которых были, разумеется, неизвестны. И... тридцать юаней, оставленных на полке в обувнице. Всё. Это было всё его состояние.

К счастью, Жун Сяо был не из нежных — уличная закалка дала о себе знать. Выживать он умел. Единственное, с чем так и не смирился — это своё нынешнее тело. Всё-таки быть двуполым — слегка неожиданно.

Ну а тот самый "старый, уродливый и импотент" миллиардер, с которым по сюжету он должен был пожениться — до сих пор даже не появился на горизонте. Так что Жун Сяо предпочитал просто не думать об этом. Меньше знаешь — крепче нервы.

Судя по тому, как менеджер заговорил о клиенте, тот явно знал, в какой он ситуации.

— Ладно, просто выпить бокал? — уточнил Жун Сяо. Кивнул, снял бейсболку и поправил волосы. В его движении была такая естественная, ненарочитая крутизна, что менеджер машинально задержал на нём взгляд. Чертовски притягательный парень, подумал он. Даже не старается, а всё равно цепляет.

Жун Сяо пошёл за ним, остановился у двери в VIP-комнату A216. Менеджер перед самым входом обернулся и прошептал:

— Что бы ни произошло — держи себя в руках, ладно? Выйдем — обсудим.

Жун Сяо приподнял бровь. Он — вспыльчивый? Серьёзно? Он же вообще-то всегда за конструктивный диалог.

— Добрый вечер, господа, — вежливо заговорил менеджер. — Это наш новый диджей, Жун Сяо. Зашёл поздороваться.

Хотя именно эти люди специально его и вызывали, менеджер всё же умело сгладил формулировку. Он, видно, знал, как разговаривать с подобной публикой.

Закончив фразу, он подмигнул Жун Сяо. Тот немного закатил глаза, но всё же подошёл к столику, налил себе пива, легко стукнул бокалом о край стола:

— Я выпью — а вы как хотите.

И прежде чем кто-либо успел что-то сказать, залпом осушил стакан, поставил его на стол и бросил взгляд на менеджера. Тот стоял с лицом, полным немого удивления — явно не ожидал, что Жун Сяо так легко и без вопросов войдёт и сразу выпьет. Слегка неловко усмехнулся:

— Уважаемые господа, может, у вас есть к нему ещё какие-то вопросы? Если нет — я бы его тогда забрал.

— Чего ты так спешишь? Раз уж пришёл — присядь. К тому же, пить в тёмных очках — разве это не неуважение к нам? — раздался голос из глубины комнаты.

Жун Сяо нахмурился и повернул голову. Говорил мужчина в рубашке, лениво развалившийся на диване, будто у него не было костей. Лицо у него было довольно симпатичное, но улыбка — уж слишком фальшивая, с каким-то показным налётом веселости.

Менеджер тут же напрягся — боялся, что Жун Сяо сорвётся. Он незаметно дёрнул его за край футболки. Жун Сяо бросил на него взгляд, полный недоумения: С чего ты вообще решил, что я срываюсь по пустякам?

Он, между прочим, парень терпеливый. Особенно сейчас, когда у него в кармане пусто, и приходится быть максимально гибким.

Растянув губы в лёгкой улыбке, он спокойно снял очки. Тут же на всех глянули его выразительные, почти неестественно красивые миндалевидные глаза. В комнате сразу повисла тишина. Жун Сяо глянул на того самого мужчину и чуть приподнял бровь. Вроде бы лицо у него было миловидное, даже немного послушное на первый взгляд, но в сочетании с этим выражением — взгляд дерзкий, почти уличный. А глаза... будто стреляют.

Он взял со стола бутылку с пивом:

— Вот, залпом выпью — считайте, что извинился.

И прежде чем кто-либо успел отреагировать, опрокинул бутылку и залпом осушил её до дна. При этом на шее у него из-под воротника мелькнул алый узор — характерная отметка, по которой в этом мире узнавали двуполых.

Когда всё было выпито, Жун Сяо небрежно бросил бутылку на стол, снова надел очки, кивнул менеджеру — и, не говоря больше ни слова, развернулся и вышел из комнаты.

Вот он — Жун Сяо. Парень с улицы. Молчит — но делает.

Менеджер неловко улыбнулся оставшимся в комнате и поспешил за ним, прикрыв за собой дверь.

В комнате повисла странная пауза. Первым её нарушил Цзи Аньцзин, повернувшись к человеку, сидящему в темноте:

— Мне не показалось? Это же... жена, да?

— Мне тоже показалось, что похож. Но это же невозможно. Наверняка обознались... — пробормотал Су Цинсюань, тот самый, что первым попросил Жун Сяо снять очки. Он бросил нервный взгляд на мужчину в тени, который до сих пор не сказал ни слова.

Но, как назло, кто-то решил подлить масла в огонь:

— А что тут невозможного? Ты не слышал, как менеджер представил его? Зовут Жун Сяо. Разве у жены не такое же имя?.. Ай! Ты зачем меня пинаешь?

— Заткнись, а? — Су Цинсюань смерил Цзи Аньцзина убийственным взглядом. — Умоляю, помолчи хотя бы раз в жизни.

Мужчина, сидящий в глубине, наконец пошевелился.

— Пейте пока без меня. Я отлучусь.

— Конечно, конечно. Не переживай, справимся, — кто-то поспешно поддакнул.

А в это время Жун Сяо стоял в коридоре у выхода из VIP-зоны и ждал, пока подойдёт администратор зала. Только когда тот подтвердил оплату за вечер, Жун Сяо расслабился и направился в сторону туалета.

Между мужским и женским санузлами находилась отдельная дверь — туалет, специально оборудованный для двуполых.

Каждый раз, заходя в туалет, Жун Сяо чувствовал, как будто кто-то намеренно тычет ему в лицо: «Ты не такой, как все. Помни об этом». Честно? Бесило ужасно.

Поэтому, не задумываясь, он просто свернул в мужской туалет. Проигнорировать проще, чем мучиться.

И в тот момент, когда он уже заходил внутрь, с другого конца коридора подошёл Гу Цяньюй. Он остановился, увидев, как Жун Сяо скрылся за дверью, и, не раздумывая, направился туда же. Мимоходом повесил на ручку табличку «Уборка. Не входить».

Когда он вошёл, Жун Сяо как раз заканчивал — застегнул штаны и мельком взглянул в его сторону. Узнал, но никак не отреагировал. Просто отвернулся и подошёл к раковине, чтобы помыть руки.

В тишине раздался лёгкий щелчок зажигалки — "щёлк", и запах сигаретного дыма заполнил воздух. Гу Цяньюй, прислонившись к стене, закурил.

— Жун Сяо, ты что здесь делаешь? — прозвучал его низкий, глубокий голос с бархатной хрипотцой, от которого легко могло защемить под рёбрами.

️ Слово от автора:

В предзаписи — новая история «Возрождение: магнат недвижимости» — не забудьте добавить в избранное!

Аннотация:

Жизнь Жун Линя, незаконнорождённого сына семьи Жун, оборвалась по вине собственного отца. Но судьба дала ему второй шанс. Вернувшись к жизни, он решает: в этот раз — никаких ошибок. Он поднимется сам, шаг за шагом, пока весь мир не поднимет на него глаза...

— «Сам? Только сам, да?» — Хо Яньшэн склонил голову, усмехаясь.

— «Хо, заткнись!» — мгновенно вспылил Жун Линь.

Тот лишь фыркнул, подошёл, потянул его с кресла и, склонясь к уху, прошептал:

— «Неблагодарный. А мои старания каждый вечер — они, по-твоему, не в счёт?»

Жун Линь покраснел до корней волос. Хоть он и прожил уже две жизни — всё равно не мог сравниться с этим врождённым наглецом!

❤️ Возрастной перевес: атакующий старше на 3 года.

❤️ Тёплый, заботливый攻 × целеустремлённый受.

❤️ Вместе идут к вершинам жизни.

❤️ Море любви и поддержки на долгие-долгие годы.

✅ 1 на 1, оба «чисты».

✅ Альтернативная вселенная, где однополые браки — норма.

✅ Сюжет: от брака по расчёту — к любви всей жизни.

Если заинтересовало — добавляйте в избранное

Глава 2

Жун Сяо на секунду растерялся. Обернулся и посмотрел на мужчину — сердце будто сбилось с ритма и тут же пошло быстрее. Он его знает!

— А почему мне нельзя здесь быть? — Жун Сяо спокойно выключил кран, бросил взгляд на своё отражение в зеркале и только после этого обернулся, делая вид, что полностью контролирует ситуацию.

Гу Цяньюй тем временем уже затушил сигарету и бросил её в мусорку. Медленно подошёл ближе:

— Ты подумал над тем, о чём мы говорили?

— О чём? — Жун Сяо нахмурился. О чём он вообще говорит? Почему я ни черта не понимаю?

Гу Цяньюй не упустил его замешательства. Наоборот — только сильнее убедился в своей догадке.

— Я — Гу Цяньюй.

Самая простая фраза на свете. Но стоило ей прозвучать — Жун Сяо резко поднял голову. Хорошо ещё, что он был в очках, иначе всё его изумление было бы видно как на ладони.

Первая реакция человека — самая настоящая. И Гу Цяньюй понял это слишком хорошо. Его чувства смешались.

— Значит, ты действительно меня не помнишь, — тихо сказал он и неожиданно приблизился. Склонился ближе, почти нависая, и от него повеяло чем-то хищным, опасным.

Жун Сяо вздрогнул и сделал полшага назад, но тот тут же это заметил:

— Ты боишься меня?

Жун Сяо: ...Да не боюсь я, охренел что ли... Просто не ожидал, ладно?

Это... это тот самый «старый, уродливый, импотент»?

Тьфу, блин, вот тебе и «богатый старик».

Вот вам и книга — всё наврали. Автор — предатель. Большой, жирный, бессовестный пятачок.

...Хотя, подожди... А если он — просто красивая обёртка, а внутри всё по-прежнему не работает?

— Что, испугался так, что даже говорить не можешь? — усмехнулся Гу Цяньюй. Он смотрел на него сверху вниз, а Жун Сяо упрямо опустил голову, демонстрируя только макушку. Это почему-то смягчило мужчину — голос его стал чуть мягче, почти нежным.

Но тут Жун Сяо резко вскинул подбородок и фыркнул:

— А тебе не кажется, что ты меня с кем-то путаешь?

Он приподнял светлый аккуратный подбородок, на губах появилась ироничная полуулыбка. Очки всё ещё скрывали глаза, но вызов в его позе читался отчётливо.

В глазах Гу Цяньюй промелькнуло удивление. Он никак не ожидал, что тот самый «маленький котёнок» за полмесяца без него успеет вырасти в наглого уличного кота и уже пытается выпускать когти.

— Хм... Похоже, я и правда тебя недооценил, — усмехнулся он. — Ну что ж, может, тогда обсудим всё-таки тот самый вопрос? Полагаю, теперь у тебя точно есть ответ.

— Какой ещё вопрос? Я вообще ничего не помню, — ответил Жун Сяо. И это была правда. Он действительно не знал, что между ними было до его появления в этом мире. Но раз этот мужчина снова и снова поднимает одну и ту же тему — значит, дело серьёзное.

Гу Цяньюй, конечно, не знал всей картины. Он воспринял слова Жун Сяо как уход от ответа:

— Ты специально, да?

— Ты, случайно, не сам с собой сейчас разговариваешь? — вскинулся Жун Сяо. — Что значит — специально? Кто первым вообще начал со мной заигрывать? А теперь я, значит, во всём виноват? У тебя, по-моему, с логикой проблемы.

Он сделал паузу и добавил, уже более холодно:

— Гу Цяньюй, да, мы в браке. Но это не значит, что мы перестали быть разными людьми. Мы — два отдельных человека. И, кстати, как мы поженились и зачем — ты сам лучше всех знаешь. Так что, пожалуйста, давай не лезть в личное. Договорились?

Он всё это сказал быстро, твёрдо, не оставляя возможности перебить. Да, Гу Цяньюй, может, и с виду эффектный, но кто знает, что там внутри? Вдруг и правда — красивый фасад и полный ноль по сути? Так что лучше вовремя соскочить, пока не поздно.

Сказал — и, не дожидаясь ответа, пошёл к двери. Открыл её и уставился на табличку «Уборка. Не входить», которую тот повесил перед этим. Перевёл взгляд вверх, закатил глаза и громко, демонстративно фыркнул.

Гу Цяньюй остался стоять. Он повернул голову и посмотрел на упрямого мальчишку, который только что отчитывал его как школьного учителя — и ушёл, не обернувшись. Злость буквально свербела в зубах.

А Жун Сяо, несмотря на всю показную уверенность, внутри был на грани. Увидеть "того самого" богатого старика — вот прям вживую — оказалось неожиданно тяжело. И не потому, что он был старым и уродливым (как оказалось, совсем наоборот), а потому что между образом из книги и реальностью была пропасть.

Так что он сделал то, что всегда работало на улице — атаковал первым. Пока тот ещё не разобрался, кто перед ним, надо было просто «взорвать ситуацию» и вырваться. Только тогда можно спокойно подумать, что делать дальше.

Жить как прежний «Жун Сяо» он точно не собирался. Даже если бы знал, каким тот был — копировать чужую жизнь? Нет уж. Он — это он. Уникальный, один на миллион. И будет жить по своим правилам.

Гу Цяньюй вышел из туалета, но в VIP-комнату не вернулся. Вместо этого он прошёл к барной стойке и занял столик в стороне, откуда открывался прямой вид на диджейскую кабину.

Жун Сяо уже вернулся на своё место, снова надел наушники и включился в музыку. Для всех — обычный DJ. Для Гу Цяньюя — вдруг ставший чужим. Хотя, по сути, они всегда были чужими.

Их союз — результат сделки между двумя семьями. Даже жениться он изначально должен был не на Жун Сяо, а на его сводной сестре, старшей дочери семьи Жун — Жун Шань. Но стоило той залететь от какого-то любовника, как семью охватила паника, и на замену срочно вытащили младшего — того самого «нелегитимного» сына, которого раньше никто не признавал.

Сам Гу Цяньюй с детства знал: его брак — не его выбор. Кого ему назначат — того он и женится. Жун Шань или Жун Сяо — ему было всё равно. В любом случае он женится не на человеке, а на фамилии — Жун.

Но если уж судьба распорядилась так, то он хотя бы хотел выстроить что-то настоящее. Лучше влюбиться и прожить жизнь вместе, чем влачить годы с чужим человеком без чувств.

А если уж он решил, что между ними должно что-то быть — то обратного пути он не допустит.

Рабочее время Жун Сяо — с восьми вечера до полуночи. Когда пришёл следующий диджей, он собрал вещи и отправился домой.

Выходя из клуба «Серебро», он тут же заметил у обочины Maybach. А рядом — Гу Цяньюй. Стоял, курил, молча. Увидел его — но не позвал, будто ждал, что тот сам подойдёт.

Жун Сяо был без очков, лицо казалось совсем юным и послушным. Такой маленький, милый... почти котёнок. Но не прошло и секунды, как этот котёнок выпустил когти: закатил глаза, демонстративно развернулся и пошёл в другую сторону.

— Жун Сяо. Садись в машину. Не заставляй меня повторять, — спокойно, но с явной ноткой приказа сказал Гу Цяньюй.

Жун Сяо мысленно показал ему средний палец. Ну и не сяду. И что ты мне сделаешь? Побьёшь, что ли?

...Хотя... Подумал он, а с другой стороны — чего выпендриваться?

От клуба до квартиры — идти минут сорок. Ночью — ни транспорта, ни такси. Все эти дни он каждый раз плёлся пешком.

А тут — подвезут. Бесплатно. Удобно.

Да и в конце концов, у них с Гу Цяньюй официально «такие» отношения. Всё время убегать — ну как минимум глупо.

Просчитав все за и против буквально за пару секунд, Жун Сяо развернулся и медленно пошёл к машине.

Гу Цяньюй, увидев это, немного расслабился. Бросил сигарету, затушил.

— Садись. Поехали домой.

Он чуть кивнул в сторону переднего пассажирского сиденья.

Но не тут-то было: Жун Сяо обошёл машину, открыл заднюю дверь и спокойно залез на заднее сиденье.

Цок.

Вот это я, получается, у него водитель, да?

Слово от автора:

Жун Сяо, котёнок с когтями: Я вообще-то очень-очень страшный, ага!

Не забудьте добавить в избранное! Поддержите лайком и подпиской, если история вам нравится~

Глава 3

Жун Сяо сидел на заднем сиденье, подперев щёку рукой и глядя в окно. Обе стороны улицы были залиты светом, хотя машин и прохожих уже почти не осталось. Но даже в этой тишине город не выглядел одиноким — вот что значит настоящий мегаполис.

Он не помнил, кто именно сказал: «Хочешь понять, насколько город процветает — посмотри, жалеет ли он выключать огни ночью.»

И знаете, в этом что-то есть. Очень даже.

— Почему ты устроился работать в клуб "Серебро"? — спросил Гу Цяньюй, нарушив тишину. Хотя на самом деле, больше всего его удивляло не то, что Жун Сяо устроился в ночной клуб, а то, что тот вообще оказался диджеем. Слишком уж у него внешность... обманчивая.

Жун Сяо бросил взгляд в зеркало заднего вида — туда, где отражался его «муж»:

— Потому что хорошо платят.

Простые четыре слова, но Гу Цяньюй будто о них запнулся.

Любой другой ответ он бы принял спокойно. Но такой — резкий, отстранённый — ощущался как отговорка.

Он знал, что у Жун Сяо есть банковская карта с неограниченным лимитом. Да и сам факт, что его «женили» на нём от имени семьи Жун, исключал даже мысль о финансовой нужде.

Так что если он говорит, что работает ради денег — значит, явно что-то скрывает. Или не хочет говорить.

— А почему ты не пользуешься картой, которую я тебе дал?

— Не помню пароль.

...Вот так просто?

То есть... он пошёл работать ночами диджеем, потому что... забыл пароль от карты?

После короткой паузы Гу Цяньюй сдержанно сказал:

— Завтра попрошу, чтобы тебе установили другой. Такой, который ты точно запомнишь.

Но малыш даже на это отреагировал с холодным равнодушием:

— Не нужно. Я и сам могу зарабатывать.

Он понимал, что у них сейчас... ну, такие вот отношения. Но всё равно ему было неловко просто брать у него деньги.

Да, он знал: Гу Цяньюй — богач, явно не бедствует. Но всё равно — это не повод сидеть у него на шее.

— То есть ты реально собираешься и дальше работать в этом клубе? — нахмурился Гу Цяньюй. Он завёл разговор вовсе не ради праздного интереса. Просто не хотел, чтобы тот продолжал крутиться в подобном месте.

Но, судя по реакции, Жун Сяо и не думал оттуда уходить.

Жун Сяо явно давал понять — он не намерен сближаться. Как будто заранее проводил границу между собой и этим человеком.

— Что тут плохого? Работа нормальная, мне там даже нравится, — сказал он, прикрыв рот ладонью и зевая. Видно было — сон клонил его всё сильнее.

Гу Цяньюй взглянул на него через зеркало заднего вида. Маленький — почти ребёнок — сонно тёр глаза, зевая, и выглядел в этот момент до невозможности милым. Прямо тает сердце — не ребёнок, а котёнок.

Но стоило ему заговорить — и снова превращался в маленького засранца.

— Сонный? Приляг, вздремни немного. До дома осталось недолго, — мягко сказал он.

— Я не сонный, — буркнул Жун Сяо и... снова зевнул.

Так, если уж врёшь — хоть старайся.

— Ты ещё совсем пацан. Если не хочешь сидеть дома, может, я устрою тебя учиться? — предложил Гу Цяньюй, уже почти с отцовским участием в голосе.

Слово «учиться» сработало на Жун Сяо как ведро холодной воды. Он тут же сел ровно, откинулся на спинку кресла и сузил глаза:

— Я никуда не пойду. Забудь об этом вообще.

Училки, парты, домашки? Ты серьёзно? Мне вообще-то не восемнадцать — я взрослый человек, просто в чужом теле. Спасибо, не надо.

Гу Цяньюй слегка растерялся. Он ожидал чего угодно, но не такую бурную реакцию.

Неужели... у него просто подростковый кризис? — мелькнула мысль.

Ну да, если посчитать — восемнадцать лет. Вполне возраст, когда хочется послать всех и всё. Да ещё и только недавно его признали в семье. Говорят, жил раньше не очень, родительской заботы не знал.

Такое поведение — может, просто способ обратить на себя внимание?

С этой мыслью в нём вдруг шевельнулось что-то... почти тёплое. Как будто он начал проникаться к этому дерзкому парню.

Но эта его новообретённая мягкость тут же была безжалостно прибита следующей фразой Жун Сяо.

— Да брось ты, Гу Цяньюй. Давай не будем делать вид, что между нами что-то настоящее. Ты живёшь своей жизнью, я — своей. Если вдруг тебе когда-нибудь всё это надоест — просто скажи. Я без слёз, без истерик, без вопросов пойду и подпишу развод. Обещаю — никаких сцен. Так будет лучше для нас обоих. Правда ведь, господин Гу? Можно сказать, мы и так живём... вежливо, с уважением.

«Вежливо, с уважением», твою мать...

Гу Цяньюй едва сдержался, чтобы не развернуться и не влепить этому независимому мелкому пощёчину.

Спасибо тебе, блин, за твою "великодушную зрелость".

Жун Сяо ждал... и ждал. Но Гу Цяньюй так и не ответил. Он решил, что тот просто настолько счастлив, что не находит слов. И даже немного самодовольно подумал:

А он, оказывается, не такой уж и сложный. Сговорчивый, в общем-то.

Машина плавно свернула во двор комплекса «Бихай». Жун Сяо уже снял ремень и потянулся к ручке двери, рассчитывая, что Гу Цяньюй сейчас его высадит...

Но вместо этого тот спокойно направил машину в подземный паркинг.

— Эй... эээ... — Жун Сяо нахмурился. — А чего ты в паркинг едешь? Тебе же потом обратно выезжать — это же морока.

Гу Цяньюй вышел из машины, только мельком взглянув на него — без единого слова. Просто пошёл в сторону лифта и дома.

Он на полном серьёзе больше не хотел с ним разговаривать. Не потому что не знал, что сказать, а потому что боялся: как только откроет рот — ударит.

Жун Сяо, глядя на его удаляющуюся спину, вдруг насторожился.

Что-то тут не так.

И когда увидел, как тот открывает входную дверь, его лицо резко изменилось. Он пулей подлетел к нему и прижал ладонью дверь, не давая открыть до конца.

— Ты... ты что, серьёзно сегодня остаёшься на ночь?

Гу Цяньюй усмехнулся. Прямо на ухо. В глаза. Прямо в душу.

— Если я не ошибаюсь... мы ещё не развелись. Так что я дома. Что в этом странного?

— А как же то, что я тебе в машине сказал? Ты что, не согласился?

— Я не соглашался, — холодно ответил он, отодвинул Жун Сяо и зашёл в квартиру, не оглядываясь.

Жун Сяо остался на пороге, потрясённый.

— Ты... ты меня обманул?! — воскликнул он, влетая за ним в дом.

Гу Цяньюй молча снял обувь, открыл шкаф, чтобы взять тапки... и пошёл переодеваться в спальню. Открыл платяной шкаф — и замер.

А Жун Сяо уже стоял в дверях, скрестив руки на груди и опираясь плечом о дверной косяк. Вид у него был немного... виноватый.

— Эм... Твои вещи... я сложил в гостевую комнату, — сообщил он почти шёпотом.

Гу Цяньюй медленно закрыл дверцу шкафа. Его глаза — чёрные, как ночь, — буквально хранили бурю. Молнии. Торнадо.

— Ну что ты на меня так смотришь? — невозмутимо пробубнил Жун Сяо. — Хочешь — спи в спальне. Я тогда пойду в гостевую, окей?

Он уже шагнул вперёд, открыл шкаф, собираясь вытащить свои вещи и перенести их...

Но этого мужчина уже не выдержал.

Но Жун Сяо и подумать не мог, что мужчина вдруг схватит его за руку. Одним движением он прижал его к шкафу — всей спиной к холодной гладкой поверхности.

Жун Сяо испуганно дёрнулся, собираясь спросить:

Ты что творишь?!

Но не успел. Гу Цяньюй поднял ему подбородок — и в следующую секунду горячий поцелуй опустился прямо на его губы.

— Мм...! — Жун Сяо застыл, будто его парализовало.

Никогда раньше он не встречался, не целовался — даже близко не был к таким вещам.

И сейчас его красивые, чуть раскосые глаза были широко распахнуты, он стоял как вкопанный, будто по нервам ударили током.

Мысли... исчезли. Голова — пустая.

И только когда тот чуть прикусил его губу — не больно, но ощутимо — Жун Сяо словно вернулся в тело.

Понял, что вообще-то сейчас происходит.

И его тут же накрыло — жарко, резко, без фильтров. Он вскинул ногу, собираясь ударить коленом... куда надо.

К счастью для Гу Цяньюя, реакция у него была молниеносная — он успел подставить руку, перехватив удар, и... отступил, отпуская его.

Жун Сяо стоял, пылая. Щёки ярко-красные, глаза влажные — то ли от злости, то ли от стыда. В уголках глаз выступил румянец, кожа на скулах розовая, как лепестки цветущего персика.

«Лицо, как у цветущей сливы» — в такие моменты писали в поэмах.

Именно так он и выглядел сейчас. И именно это выражение лица сделало Гу Цяньюя только более жаждущим.

Он снова поднял руку и, не особо церемонясь, взял его за подбородок, заставив поднять взгляд:

— Ты вообще не знаешь, что по мужским местам не бьют? — его голос был хриплым, низким, и в нём плескалась угроза.

Но не злость. А желание.

️ Слово от автора:

Жун Сяо:

— Ты ещё раз попробуй меня поцеловать — только попробуй!

Гу Цяньюй (спокойно, с усмешкой):

— А если я попробую три раза подряд — ты что, сбежишь, или начнёшь считать?

Глава 4

Но уже в следующую секунду Гу Цяньюй почувствовал резкую боль в животе. Рука, державшая подбородок Жун Сяо, рефлекторно ослабла, он отступил на шаг назад и с удивлением посмотрел на него — не веря, что этот мелкий действительно ударил его.

Но не успел и слова сказать, как Жун Сяо со всей силы запустил в него кулаком.

— ...Чёрт, — Гу Цяньюй чуть отклонился, но удар всё же задел скулу. Однако быстро пришёл в себя и перехватил его за руку. — Прекрати. Я не повторяю дважды.

Жун Сяо, хоть и знал приёмы, всё же физически был слабее. Изо всех сил дёрнулся, вырываясь из хватки, глаза горели:

— Гу Цяньюй, предупреждаю — ещё раз ко мне полезешь, я тебя прибью!

Сказав это, он вырвался и с грохотом хлопнул дверью, уходя.

Гу Цяньюй провёл рукой по волосам, хмыкнул и тихо усмехнулся:

Вот это характер... Маленький, колючий, дерзкий — и чертовски милый.

Жун Сяо вышел из спальни и направился в ванную. Закрыв за собой дверь, посмотрел в зеркало — на отражение злого, но чересчур симпатичного мальчишки с алыми щеками и раскрасневшимися глазами.

Злишься, да? А выглядишь всё равно как проклятая клубника со сливками.

Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и сунул голову под струю холодной воды.

Когда вышел из ванной — Гу Цяньюя в квартире уже не было.

Вот и всё. Типично. Старый извращенец: лапнул — и смылся. Молодец, просто аплодисменты.

В это же время Гу Цяньюй, сидя в машине, набирал номер.

— Завтра утром хочу видеть на столе всё о передвижениях Жун Сяо за последнюю неделю, — коротко сказал он ассистенту.

Сначала думал, он — домашний котёнок. А оказалось — настоящая дикая кошка, да ещё и с когтями.

Он коснулся щеки, и там, где жгло и пощипывало, кожа была расцарапана. Включив свет в салоне, посмотрел в зеркало — три чёткие царапины пересекали скулу.

Он надул щёки, почти рассмеявшись.

Двадцать восемь лет живу — впервые кто-то решился ударить меня по лицу. И ещё жив.

Утром Жун Сяо, как ни в чём не бывало, проснулся и пошёл на работу. Да, работу — у него их две.

Вечером — диджей в клубе Серебро, а днём — помощник мастера в тату-салоне в центре города.

Жить-то на что-то надо.

Раз район Бихай Чжуаньюй — дорогой и отрезан от мира, пришлось выйти пораньше. Он сел на автобус, доехал до центра, у входа в мастерскую купил два мясных баоцзы и соевое молоко.

Грыз один баоцзы, потягивая через трубочку напиток, когда у входа его вдруг остановили. Он резко поднял голову.

Глаза — широко распахнутые, взгляд прямой:

Ты кто такой и что тебе нужно?

Это был Шэнь Дуншэн.

Он однажды уже видел его — утром, у того самого киоска с едой. И с тех пор не мог забыть.

Сегодня, взглянув на него вблизи, он был поражён снова: красив, и вместе с тем в нём чувствовалась какая-то энергия — непонятная, но цепляющая.

Красивых двуполых Шэнь Дуншэн повидал немало.

Но таких, как этот парень, — единицы.

Как бы это объяснить... Да, в международном праве давно признано: наряду с мужчинами и женщинами, существует третий пол — интерсекс.

Но общество, увы, с этим всё ещё не спешит мириться. Из-за этого большинство таких людей вырастают зажатыми, закомплексованными.

Слабые. Молчаливые. Стараются не отсвечивать.

А вот этот — совсем другой.

Внешне — мягкий, спокойный, даже послушный. Но стоит заговорить — в голосе появляется острота, в движениях — наглость. Казалось бы, несовместимые черты. Но в нём они смотрелись... органично.

Шэнь Дуншэн смотрел на него и понимал: Если подпишу — точно смогу сделать звёздой.

Жун Сяо между тем за три укуса доел свой баоцзы, облизнул пальцы и наконец посмотрел на него прямо:

— Ты кто такой вообще? Дорогу, между прочим, загородил. Не видишь?

Шэнь Дуншэн с интересом наблюдал за тем, как тот чуть приподнял бровь и задрал подбородок. И это выражение лица — дерзкое, при этом удивительно красивое — только ещё больше подогрело интерес.

Этот мальчишка точно может взорвать индустрию.

Он достал визитку и протянул её:

— Я Шэнь Дуншэн, главный агент компании "StarSky Entertainment".

— Уже несколько дней наблюдаю за тобой. Хотел бы узнать, интересует ли тебя шоу-бизнес?

Жун Сяо мельком скользнул по нему взглядом, после чего опустил глаза на визитку. Сделана качественно. На подделку не похоже.

— В шоу-бизнесе правда быстро зарабатывают? — не поднимая глаз, спросил он.

— А?.. — Шэнь Дуншэн немного опешил. Он ожидал чего угодно: шок, радость, испуг, раздражение — но уж точно не вопрос про деньги.

— Я просто хочу знать, это правда? Быстро заработать можно?

— Я сейчас очень на мели. Если да — я подумаю. Если нет — не трать моё время. — Он повернул визитку и протянул её обратно. Всё ясно: его интересует только доход.

Шэнь Дуншэн рассмеялся.

Наконец-то честный человек.

— За других не скажу. Но если ты со мной — деньги не проблема. Сможешь зарабатывать и быстро, и много.

Жун Сяо подозрительно прищурился:

— Ты точно... не тот тип, что снимает, ну... всякое?

Шэнь Дуншэн, только собиравшийся продолжить о своих звёздных клиентах, замер.

...Такие фильмы? Серьёзно?

Он невольно поправил воротник.

Неужели я на вид похож на сутенёра?..

— Эй, погоди... ты же не на самом деле... — Жун Сяо подозрительно сузил глаза, глядя на молчащего Шэнь Дуншэна.

Тот, спохватившись, сразу замахал руками:

— Нет-нет! Мы — StarSky Entertainment! Одна из крупнейших компаний в индустрии! Мы не снимаем такого рода видео!

Шэнь Дуншэн уже окончательно понял: этот парень явно понятия не имеет, кто он такой, и уж тем более — что такое StarSky.

Если бы знал — не ляпнул бы ничего подобного. Он ведь не просто агент — он топовый агент, у него за плечами карьеры звёзд, десятки наград, да его имя в индустрии известно каждому ассистенту на съёмках.

А этот пацан...

Даже визитку вертел в пальцах как рекламу лапши быстрого приготовления.

Вот так спустя много лет Шэнь Дуншэн снова ощутил вкус унижения. Лёгкого, но заметного. И... чертовски возбуждающего.

— Ладно, — небрежно бросил Жун Сяо. — Я подумаю. Если что — позвоню. Норм?

Он действительно заинтересовался. Но соглашаться сразу — слишком дёшево. Надо держать цену.

Раз уж его сам нашли, значит, в нём что-то есть. Он и сам не знал, что именно — но разумеется, лучше подождать. Если этот агент и правда серьёзный, ещё объявится.

Тогда и поторгуемся.

Шэнь Дуншэн тоже не ожидал, что всё решится с первого раза.

Он уже видел: Жун Сяо с виду послушный, но внутри — не дурак. Такой человек требует внимания и подхода. Придётся понаблюдать, прикинуть, когда давить, а когда отпускать.

А в это время, в офисе...

Гу Цяньюй сидел за рабочим столом и внимательно листал свежеотпечатанные документы. Его ассистент положил их туда с самого утра — отчёт о перемещениях Жун Сяо за последние две недели.

По бумаге было ясно:

днём Жун Сяо подрабатывает в тату-салоне в центре,

а по вечерам — диджеит в клубе Серебро.

Гу Цяньюй отложил листы. Чувства были... странные.

Он-то думал, что DJ — уже довольно неожиданно. А тут ещё и татуировки.

Мелкий, оказывается, ещё и мастер по игле. Вся эта "уличная энергия", вся эта "жизнь с краю" — что ещё он скрывает?

Но вместе с этим в голову лезли и другие мысли.

Если бы он родился в нормальной семье, был бы избалован, ухожен, защищён... стал бы он таким? Учился бы диджеингу? Учился бы бить тату?

С такими мыслями он даже не заметил, как его помощник краем глаза бросил взгляд на его лицо. А точнее — на три царапины на щеке.

Ассистент всё-таки решился:

— Г-господин Гу... может, принести аптечку?

Гу Цяньюй не отрываясь посмотрел в бумаги и ответил без малейших эмоций:

— Не надо. Кошка поцарапала.

Ассистент:

— .........

Глава 4

Но уже в следующую секунду Гу Цяньюй почувствовал резкую боль в животе. Рука, державшая подбородок Жун Сяо, рефлекторно ослабла, он отступил на шаг назад и с удивлением посмотрел на него — не веря, что этот мелкий действительно ударил его.

Но не успел и слова сказать, как Жун Сяо со всей силы запустил в него кулаком.

— ...Чёрт, — Гу Цяньюй чуть отклонился, но удар всё же задел скулу. Однако быстро пришёл в себя и перехватил его за руку. — Прекрати. Я не повторяю дважды.

Жун Сяо, хоть и знал приёмы, всё же физически был слабее. Изо всех сил дёрнулся, вырываясь из хватки, глаза горели:

— Гу Цяньюй, предупреждаю — ещё раз ко мне полезешь, я тебя прибью!

Сказав это, он вырвался и с грохотом хлопнул дверью, уходя.

Гу Цяньюй провёл рукой по волосам, хмыкнул и тихо усмехнулся:

Вот это характер... Маленький, колючий, дерзкий — и чертовски милый.

Жун Сяо вышел из спальни и направился в ванную. Закрыв за собой дверь, посмотрел в зеркало — на отражение злого, но чересчур симпатичного мальчишки с алыми щеками и раскрасневшимися глазами.

Злишься, да? А выглядишь всё равно как проклятая клубника со сливками.

Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и сунул голову под струю холодной воды.

Когда вышел из ванной — Гу Цяньюя в квартире уже не было.

Вот и всё. Типично. Старый извращенец: лапнул — и смылся. Молодец, просто аплодисменты.

В это же время Гу Цяньюй, сидя в машине, набирал номер.

— Завтра утром хочу видеть на столе всё о передвижениях Жун Сяо за последнюю неделю, — коротко сказал он ассистенту.

Сначала думал, он — домашний котёнок. А оказалось — настоящая дикая кошка, да ещё и с когтями.

Он коснулся щеки, и там, где жгло и пощипывало, кожа была расцарапана. Включив свет в салоне, посмотрел в зеркало — три чёткие царапины пересекали скулу.

Он надул щёки, почти рассмеявшись.

Двадцать восемь лет живу — впервые кто-то решился ударить меня по лицу. И ещё жив.

Утром Жун Сяо, как ни в чём не бывало, проснулся и пошёл на работу. Да, работу — у него их две.

Вечером — диджей в клубе Серебро, а днём — помощник мастера в тату-салоне в центре города.

Жить-то на что-то надо.

Раз район Бихай Чжуаньюй — дорогой и отрезан от мира, пришлось выйти пораньше. Он сел на автобус, доехал до центра, у входа в мастерскую купил два мясных баоцзы и соевое молоко.

Грыз один баоцзы, потягивая через трубочку напиток, когда у входа его вдруг остановили. Он резко поднял голову.

Глаза — широко распахнутые, взгляд прямой:

Ты кто такой и что тебе нужно?

Это был Шэнь Дуншэн.

Он однажды уже видел его — утром, у того самого киоска с едой. И с тех пор не мог забыть.

Сегодня, взглянув на него вблизи, он был поражён снова: красив, и вместе с тем в нём чувствовалась какая-то энергия — непонятная, но цепляющая.

Красивых двуполых Шэнь Дуншэн повидал немало.

Но таких, как этот парень, — единицы.

Как бы это объяснить... Да, в международном праве давно признано: наряду с мужчинами и женщинами, существует третий пол — интерсекс.

Но общество, увы, с этим всё ещё не спешит мириться. Из-за этого большинство таких людей вырастают зажатыми, закомплексованными.

Слабые. Молчаливые. Стараются не отсвечивать.

А вот этот — совсем другой.

Внешне — мягкий, спокойный, даже послушный. Но стоит заговорить — в голосе появляется острота, в движениях — наглость. Казалось бы, несовместимые черты. Но в нём они смотрелись... органично.

Шэнь Дуншэн смотрел на него и понимал: Если подпишу — точно смогу сделать звёздой.

Жун Сяо между тем за три укуса доел свой баоцзы, облизнул пальцы и наконец посмотрел на него прямо:

— Ты кто такой вообще? Дорогу, между прочим, загородил. Не видишь?

Шэнь Дуншэн с интересом наблюдал за тем, как тот чуть приподнял бровь и задрал подбородок. И это выражение лица — дерзкое, при этом удивительно красивое — только ещё больше подогрело интерес.

Этот мальчишка точно может взорвать индустрию.

Он достал визитку и протянул её:

— Я Шэнь Дуншэн, главный агент компании "StarSky Entertainment".

— Уже несколько дней наблюдаю за тобой. Хотел бы узнать, интересует ли тебя шоу-бизнес?

Жун Сяо мельком скользнул по нему взглядом, после чего опустил глаза на визитку. Сделана качественно. На подделку не похоже.

— В шоу-бизнесе правда быстро зарабатывают? — не поднимая глаз, спросил он.

— А?.. — Шэнь Дуншэн немного опешил. Он ожидал чего угодно: шок, радость, испуг, раздражение — но уж точно не вопрос про деньги.

— Я просто хочу знать, это правда? Быстро заработать можно?

— Я сейчас очень на мели. Если да — я подумаю. Если нет — не трать моё время. — Он повернул визитку и протянул её обратно. Всё ясно: его интересует только доход.

Шэнь Дуншэн рассмеялся.

Наконец-то честный человек.

— За других не скажу. Но если ты со мной — деньги не проблема. Сможешь зарабатывать и быстро, и много.

Жун Сяо подозрительно прищурился:

— Ты точно... не тот тип, что снимает, ну... всякое?

Шэнь Дуншэн, только собиравшийся продолжить о своих звёздных клиентах, замер.

...Такие фильмы? Серьёзно?

Он невольно поправил воротник.

Неужели я на вид похож на сутенёра?..

— Эй, погоди... ты же не на самом деле... — Жун Сяо подозрительно сузил глаза, глядя на молчащего Шэнь Дуншэна.

Тот, спохватившись, сразу замахал руками:

— Нет-нет! Мы — StarSky Entertainment! Одна из крупнейших компаний в индустрии! Мы не снимаем такого рода видео!

Шэнь Дуншэн уже окончательно понял: этот парень явно понятия не имеет, кто он такой, и уж тем более — что такое StarSky.

Если бы знал — не ляпнул бы ничего подобного. Он ведь не просто агент — он топовый агент, у него за плечами карьеры звёзд, десятки наград, да его имя в индустрии известно каждому ассистенту на съёмках.

А этот пацан...

Даже визитку вертел в пальцах как рекламу лапши быстрого приготовления.

Вот так спустя много лет Шэнь Дуншэн снова ощутил вкус унижения. Лёгкого, но заметного. И... чертовски возбуждающего.

— Ладно, — небрежно бросил Жун Сяо. — Я подумаю. Если что — позвоню. Норм?

Он действительно заинтересовался. Но соглашаться сразу — слишком дёшево. Надо держать цену.

Раз уж его сам нашли, значит, в нём что-то есть. Он и сам не знал, что именно — но разумеется, лучше подождать. Если этот агент и правда серьёзный, ещё объявится.

Тогда и поторгуемся.

Шэнь Дуншэн тоже не ожидал, что всё решится с первого раза.

Он уже видел: Жун Сяо с виду послушный, но внутри — не дурак. Такой человек требует внимания и подхода. Придётся понаблюдать, прикинуть, когда давить, а когда отпускать.

А в это время, в офисе...

Гу Цяньюй сидел за рабочим столом и внимательно листал свежеотпечатанные документы. Его ассистент положил их туда с самого утра — отчёт о перемещениях Жун Сяо за последние две недели.

По бумаге было ясно:

днём Жун Сяо подрабатывает в тату-салоне в центре,

а по вечерам — диджеит в клубе Серебро.

Гу Цяньюй отложил листы. Чувства были... странные.

Он-то думал, что DJ — уже довольно неожиданно. А тут ещё и татуировки.

Мелкий, оказывается, ещё и мастер по игле. Вся эта "уличная энергия", вся эта "жизнь с краю" — что ещё он скрывает?

Но вместе с этим в голову лезли и другие мысли.

Если бы он родился в нормальной семье, был бы избалован, ухожен, защищён... стал бы он таким? Учился бы диджеингу? Учился бы бить тату?

С такими мыслями он даже не заметил, как его помощник краем глаза бросил взгляд на его лицо. А точнее — на три царапины на щеке.

Ассистент всё-таки решился:

— Г-господин Гу... может, принести аптечку?

Гу Цяньюй не отрываясь посмотрел в бумаги и ответил без малейших эмоций:

— Не надо. Кошка поцарапала.

Ассистент:

— .........

Глава 6

Шэнь Дуншэн прождал целую ночь, но так и не дождался звонка от Жун Сяо. Он начал подозревать, что сказанное тем «нужно подумать» на самом деле было завуалированным отказом.

Сказать, что он не расстроился — значит соврать. С его нынешним положением в «StarSky Entertainment», пусть он уже много лет и не работал с новичками, но это было потому, что не встречал подходящих людей. А тут, наконец, появился кто-то достойный — и тот даже не воспринял его всерьёз. Ну разве не обидно?

На душе тоскливо.

В этот момент Ло Чэн открыл дверь и вошёл, как раз услышав, как Шэнь Дуншэн вздыхает, — для него это было необычно. Ло Чэну ещё нет тридцати, а он уже успел собрать множество престижных наград. В прошлом году он получил Серебряного медведя за фильм «Город гор и вод» и оставил своё имя на Берлинском кинофестивале.

Шэнь Дуншэн заметил его и немного изменил выражение лица:

— А ты чего пришёл? У тебя же вроде отпуск сейчас?

— Вчера мне позвонил режиссёр Лю Кэцинь. Он написал новый сценарий и хочет, чтобы я сыграл главную роль.

— Отлично! Режиссёр Лю в последние годы хорошо развивается, и вы уже работали вместе. Чего ты сомневаешься? — Он познакомился с Ло Чэном, когда тому было двадцать три. Можно сказать, он лично его воспитал. Он хорошо знал Ло Чэна. Хотя за последние пару лет тот добился большого успеха и стал всё более популярным, их отношения не изменились — они по-прежнему общались как друзья. Тем более в те времена, когда большинство коммерческих фильмов были откровенным мусором, у фильмов Лю Кэциня были и хорошие отзывы, и кассовый успех. Шэнь Дуншэн не понимал, зачем Ло Чэн пришёл к нему советоваться — по его мнению, тот мог бы сразу соглашаться.

— Если бы это был обычный для него проект, я бы не колебался. Но в этот раз он решил сменить направление — фэнтези в жанре сянься, планируется аж 80 серий, — сказал Ло Чэн.

С момента дебюта он всегда играл брутальных героев — с его резкими чертами лица он выглядел как типичный сильный мужчина. А тут вдруг Лю Кэцинь просит такого «крепыша» сыграть изящного, благородного бессмертного... Ло Чэн невольно начал сомневаться в смысле жизни.

Даже Шэнь Дуншэн, повидавший многое, после этих слов помолчал немного, прежде чем сказать:

— У режиссёра Лю Кэциня случайно не возникли какие-то сложности?

Режиссёр, хорошо работающий в коммерческом кино, вдруг решает снимать телесериал — да ещё и в жанре сянься... Неудивительно, если у него появились трудности.

— Я у него спросил, — сказал Ло Чэн с откровенным бессилием в голосе. — Он сначала сказал, что я подхожу, а я, дурак, ещё поверил. А потом выдал правду: мол, из всех, кого он знает, я самый известный, у нас с ним нормальные отношения, и я не слишком стар — вот он и пришёл ко мне. Ну спасибо ему, блин.

Шэнь Дуншэн давно уже не видел Ло Чэна таким: злым до зубовного скрежета, но ничего не могущим с этим поделать. Он не сдержался и рассмеялся:

— Понимаю, понимаю. Похоже, режиссёр Лю Кэцинь действительно не может найти подходящего актёра. Всё-таки большинство, кто с ним раньше работал, приходили ради его коммерческой репутации. А тут он резко сменил направление — неудивительно, что многие не верят в проект. Я ему перезвоню позже, может, смогу чем-то помочь. А ты пока не парься.

Он взглянул на часы — по его расчётам, сейчас у Жун Сяо должен быть обеденный перерыв. Если пойти прямо сейчас, есть шанс его застать.

Ло Чэн, заметив его движение, сказал:

— Ты куда-то собрался? Тебя подвезти ?

— Ага. Я тебе ещё не говорил, но недавно присмотрел одного парня — очень перспективный. Думаю, у него есть потенциал стать звездой.

Ло Чэн усмехнулся:

— Ты опять собрался кого-то «убалтывать»?

— Как это "убалтывать"? Я тебя в своё время тоже «убалтывал»? — Шэнь Дуншэн улыбнулся, застегнул пиджак и направился к выходу. — Поехали, раз уж предложил, заодно и сам посмотришь.

......

После вчерашних размышлений, когда вечером Жун Сяо снова увиделся с Гу Цяньюем, его чувства были, мягко говоря, противоречивыми. Ну вот хороший же мужик... и всё равно «не то»?

Грустно?

Очень грустно!

Особенно если сам ты мужчина — как тут не понимать всю боль ситуации? Жун Сяо неожиданно проникся сочувствием к Гу Цянью. Настолько, что когда тот вечером приехал за ним после работы, он на редкость не стал язвить.

А утром, когда Жун Сяо собрался на работу и увидел, что Гу Цянью приготовил ему завтрак, чувства стали ещё сложнее. Уже и о разводе говорить как-то язык не поворачивается. Он подумал, что раз уж у него пока и нет никого, кто бы нравился, то, может, пока и правда стоит просто так пожить, как есть — ни туда ни сюда.

Почти сам себя растрогал своей «понимательностью».

Линь Сяочао, заметив, что у Жун Сяо с собой ланч-бокс, с сомнением на лице спросил:

— Это не тот мужик из вчерашнего тебе приготовил, а?

Жун Сяо сам не ожидал, что Гу Цянью умеет готовить. Завтрак был простым — ладно. Но когда тот на выходе вручил ему ещё и аккуратно собранный ланч-бокс, у Жун Сяо на лице, наверное, было то же выражение, что и у Линь Сяочао: смесь растерянности и лёгкого шока.

— А ты как думаешь? — сухо ответил он.

— Мне кажется, вряд ли, — ответил Линь Сяочао. — Если это и правда так, это уж слишком... разочаровывающе.

— Тогда чего спрашиваешь? — Жун Сяо взял стакан и отпил воды. Немного пересолено, но вкус, в целом, нормальный.

— Просто любопытно. Раньше ты либо вообще не ел в обед, либо перекусывал кое-как. А сегодня вдруг такой полноценный обед — я что, не могу поинтересоваться?

— А ты слышал такую фразу? — прищурился Жун Сяо.

— Какую?

— Любопытство сгубило кошку, — сказал Жун Сяо, усмехнулся и закрыл крышку ланч-бокса. Собрался было отнести его помыть, как вдруг из динамика у двери прозвучал электронный сигнал:

— Добро пожаловать.

Когда Шэнь Дуншэн шёл сюда, он ещё беспокоился: вдруг в обед Жун Сяо уходит поесть и его не будет на месте? Но как только он открыл дверь и сразу увидел Жун Сяо — сердце тут же успокоилось.

Жун Сяо не ожидал, что Шэнь Дуншэн появится так быстро. Он думал, что тому потребуется ещё время, прежде чем прийти.

Линь Сяочао не знал, кто такой Шэнь Дуншэн. Просто отметил, что вошедший мужчина с хорошей внешностью и осанкой:

— Господин, вы хотите сделать татуировку? У нас...

— Нет, спасибо. Я ищу его, — сказал Шэнь Дуншэн, улыбнулся Линь Сяочао и кивком указал на Жун Сяо.

Линь Сяочао на мгновение опешил, а затем вопросительно посмотрел на Жун Сяо, молча поднимая бровь: «А этот ещё кто такой?»

Жун Сяо не стал объяснять, просто поставил ланч-бокс на стол:

— Выйдем, поговорим?

Шэнь Дуншэн как раз этого и хотел. Он кивнул:

— Хорошо.

А тем временем Ло Чэн сидел в машине и смотрел, как Шэнь Дуншэн зашёл внутрь, а через пару минут вышел оттуда с каким-то юношей. Он-то ожидал, что наставник приведёт его в университет, ведь самого его в своё время нашли именно на студенческом кампусе. Но место, куда Шэнь Дуншэн его повёл — тату-салон — выбивалось из всех предположений.

Тату-салон? Что происходит?

Шэнь Дуншэн что, нацелился на какого-то уличного хулигана?

Ведь таких парней, даже если они и дебютируют, всегда будут преследовать слухи об их прошлом — настоящая мина замедленного действия. Обычно ни один здравомыслящий менеджер не стал бы рисковать, подписывая такого.

И Ло Чэн не мог поверить, что Шэнь Дуншэн этого не понимает.

Комментарий автора:

Что касается описания шоу-бизнеса — тут всё вперемешку: немного реальности, немного вымысла. Автор, который никогда не увлекался айдолами, обещает стараться держаться поближе к реальности. Если что покажется неточным — прошу отнестись с пониманием.

Глава 7

Ло Чэн сидел в машине с приоткрытым окном и наблюдал за юношей, стоявшим неподалёку. В целом, у него была неплохая аура — он не выглядел как типичный «уличный пацан», не был вульгарным, наоборот, казался вполне спокойным и воспитанным. Внешность у него тоже была приятная. Но в шоу-бизнесе хорошей внешностью никого не удивишь — таких полным-полно. Для Ло Чэна это не было чем-то особенным.

Он был уверен, что и Шэнь Дуншэн обратил внимание на него не только из-за внешности.

И действительно, в следующую секунду парень вдруг посмотрел в его сторону, и когда повернул голову, Ло Чэн отчётливо увидел на его шее символический узор, означающий двойственную половую принадлежность.

Двухполый? — удивился он.

В тот момент, когда Жун Сяо повернул голову, у Шэнь Дуншэна ёкнуло сердце — он испугался, что Жун Сяо заметил Ло Чэна в машине. Но, к счастью, тот просто мельком взглянул и тут же отвернулся. Только тогда Шэнь Дуншэн выдохнул с облегчением.

— Ну что, подумал? — спросил он.

Жун Сяо кивнул:

— Согласен. Но при условии — никакой фальшивой шумихи и пиар-кампаний. Я имею право знать, над чем работаю, и право отказаться. Гонорар — не меньше установленного. Если ты с этим ок, то и я не против.

Хотя он и не особо разбирался в шоу-бизнесе, сплетни читал, а там все писали, что это место — настоящий котёл с грязью. Он просто хотел зарабатывать деньги и не оказаться в болоте. Поэтому сразу расставил все условия: сначала говорим — потом работаем.

Шэнь Дуншэн не ожидал, что Жун Сяо подойдёт к делу так вдумчиво, но отнёсся к этому даже с уважением. Это означало, что парень действительно всё хорошо обдумал и знает, как защитить себя.

— Все твои условия я могу принять прямо сейчас. Если тебе удобно — зайди завтра утром в компанию?

— Хорошо. Я — Жун Сяо. А ты... — он хотел было предложить добавить друг друга в WeChat, но тут вспомнил, что его телефон сейчас может только принимать звонки, а номера Шэня он не знал. Поэтому в итоге фраза резко свернула:

— Во сколько вы начинаете работу?

Шэнь Дуншэн, конечно, давно знал его имя. Раз уж он решил подписать Жун Сяо, то, естественно, предварительно собрал о нём информацию.

— Давай ты просто пришлёшь мне адрес, а я утром заеду за тобой. И заодно добавим друг друга в WeChat — чтобы было проще на связи.

Жун Сяо, подумав о Гу Цяньюе, почувствовал, что будет неудобно:

— Не стоит так утруждаться. Я сам приеду. Телефон я недавно потерял, новый ещё не купил. Как только куплю — добавимся в WeChat.

— Понятно, — с лёгкой улыбкой отозвался Шэнь Дуншэн. Он взглянул на юношу, понимая, что тот, скорее всего, не говорит всей правды, но и не настаивал. Доверие между людьми — это не то, что возникает мгновенно. Он не мог требовать, чтобы Жун Сяо тут же стал ему доверять.

— Тогда я завтра буду ждать тебя в офисе. Когда придёшь — попроси на ресепшене, чтобы позвали меня.

— Хорошо, — кивнул Жун Сяо и уже было повернулся, чтобы уйти, но тут же обернулся:

— Что-нибудь нужно с собой взять?

— Только удостоверение личности. Остальное не нужно, — Шэнь Дуншэн и сам не ожидал, что Жун Сяо так легко согласится. Он был готов к долгим переговорам, но не думал, что парень окажется таким решительным.

— Ладно, тогда до завтра, — Жун Сяо махнул рукой и ушёл, даже не оглянувшись. Шэнь Дуншэн смотрел ему вслед, пока тот не скрылся внутри, и только тогда вернулся к машине. Открыв дверь, он сказал сидящему внутри Ло Чэну:

— Ну что, как тебе? Есть характер, да?

Пока Шэнь Дуншэн разговаривал с Жун Сяо, Ло Чэн особо не вслушивался, но после того, как понял, что парень — двухполый, интерес к нему возрос. Пока юноша молчал, он выглядел тихим и скромным, но как только начинал говорить — становился совсем другим: живым, харизматичным. Теперь Ло Чэн понимал, почему Шэнь Дуншэн так настаивал именно на нём.

Только вот...

— Ты всё хорошо обдумал? Двухполым в шоу-бизнесе пробиться сложно.

— Вот именно! Сложности — это и интересно! — усмехнулся Шэнь Дуншэн. — По правде говоря, за последние два года ты и Циньцюань стабильно развиваетесь, а мне уже давно не хватало ощущения настоящего успеха. Завтра он подпишет контракт — станет частью нашей команды. Так что, как старший брат, тебе придётся его поддерживать!

— Он ещё и не подписал ничего, а ты уже мечтаешь, как он тебе будет крышу держать? Может, стоит сначала предупредить нашу старшую сестру Циньцюань? Помнишь, как она в своё время мне на съёмках помогала?

Шэнь Дуншэн засмеялся, услышав, как Ло Чэн с особым нажимом произнёс слово «помогала»:

— Так она ведь ради тебя старалась! Не будь её — вряд ли бы ты сейчас был таким уверенным актёром.

— У тебя совесть не болит, когда ты это говоришь?

— Честно? Немного болит, — усмехнулся тот.

......

А тем временем Жун Сяо всё никак не мог решить, стоит ли рассказывать Гу Цянью о случившемся. С их нынешними отношениями — скрывать, наверное, смысла нет. Всё равно, как только он появится на экранах, тот всё узнает. Так что, возможно, стоит сказать прямо. Как бы Гу Цянью ни отреагировал — одобрил бы он это или нет — решение уже принято.

Пару лет в индустрии — там уж как пойдёт. Важно не слава, а деньги. Пока есть деньги — можно чувствовать себя уверенно. А Гу Цянью, как бы он сейчас ни думал, никто не гарантирует, что со временем не передумает. Даже если он никогда не захочет разводиться — нужно ведь ещё, чтобы он сам этого хотел, не так ли?

Деньги — это уверенность. Когда у тебя есть деньги, у тебя всегда есть опора.

Сотрудники корпорации Гу вдруг заметили: последние два дня их босс уходит с работы вовремя. Появились слухи, что, возможно... у мистера Гу дома появилась кошка.

Когда Жун Сяо увидел машину Гу Цяньюя у входа в тату-салон, он уже никак не отреагировал. Принял всё происходящее за временный каприз богатого и взрослого мужчины — мол, поиграется и остынет, и тогда всё встанет на свои места.

Но раз уж есть возможность сэкономить силы и не идти домой пешком (по «маршруту 11» — то есть на своих двоих), чего терять? Он и не думал отказываться. Лезть на рожон — для дураков.

Гу Цянью увидел, как Жун Сяо спокойно сел в машину, не говоря ни слова, и закрыл за собой дверь. Глянув на него, он ощутил странное чувство — глаза Жун Сяо, эти выразительные, чуть раскосые, смотрели прямо на него, будто испуская электричество. И почему-то это сбивало его с толку.

Если бы Жун Сяо «электризовал» только его — Гу Цянью не возражал бы. Но от мысли, что эти глаза могут видеть другие, и другие — видеть их в ответ, внутри поднялась неприятная волна собственничества. Захотелось спрятать мальчишку от посторонних, желательно под замок, в месте, где видеть его мог бы только он сам.

Разумеется, такие мысли оставались только в голове. В реальности он сказал:

— Сначала поедим, потом отвезу тебя в «Серебро».

Он уже смирился с тем, что Жун Сяо работает на двух работах. Хоть ему это и не нравилось, он понимал: какие бы доводы он ни приводил, сейчас Жун Сяо его не послушает.

Ну а что остаётся? Остаётся только позволить.

— Завтра я иду подписывать контракт со «StarSky Entertainment». Сегодня, наверное, в последний раз заезжаю в «Серебро», — сказал Жун Сяо с заднего сиденья.

Он и не ожидал, что тот вдруг поднимет взгляд и посмотрит на него через зеркало заднего вида:

— «StarSky Entertainment»?

— А ты не знаешь? Говорят, это крупнейшая компания в индустрии. Я сам толком не знаю, вот завтра схожу — посмотрю, — ответил Жун Сяо спокойно.

Гу Цянью увидел, что его реакция вызвала у Жун Сяо лёгкое недоумение, но не стал объяснять, что «StarSky Entertainment» — это дочерняя компания Гу корпорейшн. Вряд ли кто-то знал её лучше, чем он.

Но интуиция подсказывала: Жун Сяо не хотел бы об этом знать. И ещё — с точки зрения личной безопасности, куда лучше, если парень будет находиться «на его территории», под его присмотром, чем крутиться в полулегальных заведениях типа клубов и тату-салонов.

— Как зовут того, с кем ты встречался?

— Шэнь Дуншэн.

Комментарий автора:

Большой кролик Жун Сяо вдруг запрыгнул прямо перед большим серым волком Гу Цяньюем.

Волк застыл на месте... и начал судорожно рыть яму!

Глава 8

Услышав имя Шэнь Дуншэн, Гу Цяньюй ощутимо успокоился. Шэнь Дуншэн считался «старожилом» компании StarSky Entertainment — он прошёл с ней весь путь с самых первых шагов до сегодняшнего дня. Сейчас он уже был одним из акционеров, хоть и не имел права участвовать в общем собрании акционеров, но ежегодно получал приличные дивиденды и имел определённые полномочия.

Он был человеком честным, без излишней хитрости. Сейчас под его управлением находились двое звёзд — один актёр, удостоенный титула «кинокороля», и одна актриса, признанная «королевой экрана». Их карьерный потенциал был многообещающим, и они приносили StarSky Entertainment значительную прибыль. Если дело касалось Шэнь Дуншэна, у него (Гу Цяньюя) не было причин волноваться — тем более что он сам был рядом.

Увидев, что Гу Цяньюй больше ничего не сказал, Жун Сяо счёл, что вопрос исчерпан, и больше не придавал ему значения.

Внезапно в тихом салоне машины раздался приятный звонок. Жун Сяо на миг замер, прежде чем сообразил, что звук идёт от него.

Он вытащил телефон из кармана и увидел, что на экране высвечивается имя: «Сестра Жун Шань». Жун Сяо сразу понял — это, должно быть, та самая «настоящая невеста», которая должна была выйти замуж за старого мужчину, а вместо неё это сделал он.

С тех пор как он оказался в этом мире (в книге), телефон не имел для него никакой ценности, разве что как часы — он ни разу не получил ни одного звонка. Кто бы мог подумать, что первый звонок, который он получит в этом мире, поступит именно от этой «сестры».

Он и не думал наивно, что она звонит потому, что соскучилась по нему.

И правда, как только он ответил, не успев даже открыть рот, в трубке раздался резкий женский голос:

— Жун Сяо, ты где шляешься? Почему только сейчас берёшь трубку?!

Женский голос, характерно резкий и пронзительный, громко прозвучал в тишине машины, заставив мужчину за рулём невольно нахмуриться.

Он не знал, кто звонил, но ясно понимал: эта женщина была настроена недоброжелательно по отношению к юноше.

— Жун Сяо, не думай, что можешь отмолчаться! Я же говорила тебе в прошлый раз — ты сделал это или нет? Гу Цяньюй согласен инвестировать или нет? Не забывай, у меня до сих пор твои фотографии!

Фотографии?..

Жун Сяо инстинктивно встретился взглядом с мужчиной в зеркале и слегка изогнул губы в лёгкой улыбке:

— Он прямо рядом. Почему бы тебе не сказать ему лично?

Не дав собеседнице шанса отказаться, Жун Сяо просто протянул телефон мужчине и приподнял бровь. В глазах Гу Цяньюя промелькнула тень снисходительности. Он бросил взгляд на звонящего абонента, протянул руку и без колебаний поднёс трубку к уху:

— Госпожа Жун, насчёт фотографий... Думаю, нам стоит об этом поговорить.

Ранее не воспринимавшая слова Жун Сяо всерьёз Жун Шань тут же запаниковала, услышав голос Гу Цяньюя.

Она совершенно не ожидала, что Жун Сяо — тот самый, кем когда-то можно было помыкать как угодно, — вдруг даст отпор. Это повергло её в замешательство.

— Какие фотографии? Я просто шутила с Сяо-Сяо! Генеральный директор Гу, вы что, приняли это всерьёз? Ха-ха! — неловкое и напряжённое объяснение прозвучало с явной неуверенностью. Гу Цяньюй с самого начала и не рассчитывал, что Жун Шань настолько глупа, чтобы признаться прямо, но и оставлять это дело просто так он не собирался.

— Лучше бы так. Мы всё-таки одна семья, и я не хочу, чтобы всё это закончилось скандалом. Думаю, и дядя Жун этого бы не хотел. Уже поздно, госпожа Жун, отдыхайте, — сказал он, после чего оборвал вызов и небрежно бросил телефон обратно Жун Сяо. — Какие фотографии? Ты сам знаешь?

— Понятия не имею. Впервые слышу, — Жун Сяо сунул телефон обратно в карман, немного подумал, затем посмотрел на мужчину: — Спасибо.

Как бы то ни было, тот не отказал ему, а наоборот — встал на его сторону. Жун Сяо считал, что должен как-то это выразить.

Гу Цяньюй услышал, как парень неуверенно поблагодарил его, и почему-то это не принесло радости — только раздражение.

Всё в поведении Жун Сяо говорило о том, что он по-прежнему считает его чужим.

— Не за что. Это моя обязанность.

Жун Сяо неловко провёл рукой по разгоревшемуся уху и сделал вид, что не слышал его слов — и не заметил, как Гу Цяньюй смотрел на него в зеркало.

Увидев, что Жун Сяо не отреагировал, Гу Цяньюй тяжело вздохнул про себя: нельзя оказывать на него слишком сильное давление.

Но одну вещь он не мог проигнорировать. Он-то думал, что после того как Жун Сяо вышел замуж в эту семью, даже если ранее его в доме Жунов и притесняли за то, что он незаконнорождённый, теперь, ради него самого (Гу Цяньюя), они хоть немного сдержатся. Но, похоже, в доме Жунов действительно ничего не боятся.

Жун Сяо, заметив, что Гу Цяньюй не смотрит на него, украдкой выдохнул с облегчением. Он с самого детства не любил быть кому-то обязанным. Только что он просто хотел проучить ту женщину — не особо задумывался. И только когда телефон оказался в стороне, он понял, что что-то не так.

Почему он был так уверен, что Гу Цяньюй ему поможет?..

А что, если бы Гу Цяньюй тогда не взял трубку?

Он ведь даже не подумал об этом. Как ни странно.

Быстро бросив взгляд на мужчину, который вёл машину впереди, Жун Сяо почувствовал смешанные чувства.

Тем временем, как только Жун Шань положила трубку, сидевший рядом с ней мужчина тут же спросил:

— Какие фотографии?

— Какие угодно, только не твои! Этот паршивец совсем обнаглел. Только и прошло несколько дней, как он попал в дом Гу — и уже позволяет себе такое поведение. Да он в зеркало на себя смотрел вообще, чтобы понять, кто он такой?! — Жун Шань не смела выместить злость на Гу Цяньюе, поэтому вся её ярость обрушилась на Жуна Сяо.

В конце концов, для неё он всегда был кем-то вроде бельма на глазу. Кто ж ему виноват, что родился не тем, кем надо — внебрачным сыном в семье Жун? Сам виноват, что теперь на него все смотрят свысока.

Если бы не она, он вообще попал бы в дом Гу? Да это она ему «лицо» сохранила!

— Это Гу Цяньюй только что ответил на звонок? — мужчина понял, что Жун Шань не собирается раскрывать тему с фотографиями, и не стал настаивать. Гораздо больше его интересовало другое — даст ли Гу Цяньюй ему инвестиции.

— Да, — раздражённо кивнула Жун Шань. Она всё ещё не могла отойти от того, как Жун Сяо посмел так с ней обращаться.

— Так почему ты тогда не заговорила с ним прямо об инвестициях? — вроде бы обычный вопрос, но он сразу ударил в самое больное место.

Жун Шань резко повернулась к нему. Несмотря на беременность, живот у неё пока ещё не округлился. Она широко распахнула глаза и с яростью уставилась на Линь Яоцзу:

— У тебя ещё хватает совести про инвестиции спрашивать? Ты забыл, что если бы не ты, я уже давно была бы госпожой Гу? А теперь какая-то уличная шпана может издеваться надо мной?!

— Я не это имел в виду, — Линь Яоцзу тут же сдал назад, увидев её реакцию. — Я просто подумал, что момент подходящий. Ты ведь могла бы поговорить с ним, всё равно теперь вы — одна семья...

— Одна семья? Ты, конечно, умеешь мечтать! — с усмешкой бросила Жун Шань. — Гу Цяньюй до сих пор называет моего отца "дядя Жун". И вообще, ты, похоже, забыл, кто распространял все те слухи о нём?

Глава 9

Если бы тогда она не завела интрижку с Линь Яоцзу и случайно не забеременела, а потом всё это ещё и не застал Гу Цяньюй, то семья Жунов ради сохранения лица не стала бы забирать Жуна Сяо — этого внебрачного ребёнка — обратно в дом. Но ведь нельзя же просто так выдать незаконнорождённого сына за старшую дочь, которая должна была выйти замуж в семью Гу, — нужно было хоть какое-то объяснение для внешнего мира...

После этих слов Жун Шань обменялась взглядом с Линь Яоцзу, и оба благоразумно больше не стали продолжать эту щекотливую тему.

Шэнь Дуншэн с утра пораньше отправился в StarSky Entertainment, но, едва он прибыл, как сразу получил звонок «сверху» с указанием подготовить план развития для подписанных артистов.

Для Шэня Дуншэна, который и так каждые три месяца составлял такие отчёты, это было не в новинку. Но на этот раз, из-за предстоящего контракта с новичком, ему пришлось заранее составить план и для Жун Сяо.

Утром, перед тем как уйти, Жун Сяо вдруг услышал, как его позвал Гу Цяньюй:

— Подожди. Я подброшу тебя.

— Не нужно, неудобно же, всё равно не по пути, — отозвался Жун Сяо, но при этом честно остался сидеть на месте, даже не подумал вставать.

Гу Цяньюй, глядя на него, только усмехнулся — уж кому как не ему понимать, что к чему:

— С чего ты взял, что не по пути? Я как раз в ту сторону еду. Совсем рядом.

И правда, стоило ему это сказать, как в глазах Жуна Сяо мелькнула радость:

— Тогда... правда неудобно, спасибо тебе большое.

Реакция юноши показалась Гу Цяньюю очень милой. Он поднял руку и мягко потрепал его по голове — под пальцами ощущалась тёплая, шелковистая мягкость, отчего в груди будто что-то дрогнуло:

— Не за что. Скажи, ты вообще водить умеешь? Если да, можешь брать любую машину из гаража.

— Не стоит, не так уж часто она мне и нужна, — спокойно ответил Жун Сяо, даже не взглянув на ту мимолётную тень разочарования, что промелькнула в глазах Гу Цяньюя. Он всегда придерживался одного принципа — не создавать излишних привязанностей. Но ведь живя под одной крышей, полностью избегать контакта было невозможно. Он лишь думал, что в будущем, когда разбогатеет, обязательно отблагодарит Гу Цяньюя. Просто... пока что, он ничего дать не может.

Что касается слов Гу Цяньюя — о том, что они могут постараться влюбиться друг в друга... Жун Сяо до сих пор считал это слишком наивным.

Все взрослые мужчины такие наивные?

Наверное, нет. Видимо, проблема конкретно в господине Гу.

Когда Гу Цяньюй вышел с пиджаком в руке, Жун Сяо уже сидел сзади, спокойно его дожидаясь.

Сев за руль, Гу Цяньюй взглянул на него через плечо:

— Почему не сел спереди?

— Сзади удобнее, — без особого энтузиазма бросил Жун Сяо. Гу Цяньюй не стал настаивать и сменил тему:

— Ты продумал, как будешь разговаривать в StarSky?

— Что я, как новичок, могу обсуждать? Главное, чтобы не начали сразу вытирать об меня ноги, — Жун Сяо отлично всё понимал. Тем более, что все свои пожелания он уже обсудил с Шэнем Дуншэном ещё накануне. Он не из тех, кто не ценит возможностей, но и не из тех, кто мнит себя особенным. Его цель проста — деньги. Но у него есть принципы: он возьмёт только то, что действительно заслуживает.

Гу Цяньюй сперва немного переживал, что, как только скауты откроют в Жуне Сяо потенциал, тот не справится с соблазнами. Не то чтобы он сам был подозрительным — просто возраст Жуна Сяо говорил сам за себя. Подростки его лет легко увлекаются мечтами об индустрии шоу-бизнеса и быстро теряют почву под ногами.

Но, к удивлению Гу Цяньюя, Жун Сяо оставался совершенно спокойным. С того самого момента, как он вчера рассказал ему обо всём, парень даже не показал ни намёка на восторг.

— Если нужно, я могу попросить юриста взглянуть на договор.

— Ты шутишь? — Жун Сяо закатил глаза. — Я, новичок, приду подписывать контракт и ещё юриста приведу? Это не подписание договора, а объявление войны.

Гу Цяньюй уже хотел похвалить его за принципиальность, но тут Жун Сяо добавил:

— Ладно, официально нельзя, но я сделаю фото. Потом ты можешь дать кому-то глянуть. Если там окажется какая-то ловушка, которую я не заметил, и потом из-за неё будут проблемы, — это будет головная боль ещё та.

Гу Цяньюй: «...»

Он всерьёз поверил, что тот весь из себя честный и наивный!

Когда машина подъехала к зданию StarSky Entertainment, Гу Цяньюй перед тем как Жун Сяо вышел, напомнил:

— Назад доберись на такси. Не ходи пешком.

С тех пор как он узнал, что во время его отсутствия Жун Сяо каждый день пешком добирался до работы, у него на душе поселилась тревога. Он никак не мог понять, зачем этот упрямый ребёнок так себя мучил.

А он и не знал, что у Жуна Сяо попросту не было другого выхода. Ни банковской картой, ни телефоном он пользоваться не мог — пароли были неизвестны. А его единственные 30 юаней были нужны на еду. К счастью, работу он нашёл довольно быстро, но что ему могли там выдать авансом? Естественно, приходилось экономить.

Жун Сяо махнул ему рукой — услышал он слова или нет, неизвестно — и захлопнул дверь, быстро убежав.

Сегодня на нём был белый худи. Погода уже начала холодать, всё-таки осень. Когда утром парень вышел из комнаты, Гу Цяньюй сразу подумал, что белый цвет ему к лицу.

И без того миловидный и юный, в этом цвете он выглядел ещё более чисто и невинно... конечно, если не открывал рот.

На ресепшене Жун Сяо лишь упомянул имя Шэня Дуншэна — и ему сразу сказали, что можно подняться на второй этаж, первая дверь слева.

Очевидно, Шэнь Дуншэн заранее предупредил сотрудников. Такая предусмотрительность ему пришлась по душе, и он подумал, что Шэнь — человек вполне приятный.

Когда Жун Сяо зашёл в кабинет, Шэнь Дуншэн тут же поднялся из-за стола. Он и не ожидал, что тот придёт так рано:

— Ты как добрался?

— На машине, — коротко ответил Жун Сяо, не вдаваясь в подробности. Шэнь решил, что речь о городском автобусе — ведь Жун Сяо работал раньше в тату-салоне, значит, особых денег у него, скорее всего, не было.

— Дом далеко отсюда?

Жун Сяо задумался. От «Бихай Чжуанъюань» (Живописного прибрежного жилого комплекса) до офиса — вроде бы Гу Цяньюй ехал около получаса. Да, пожалуй, не близко.

— Довольно далеко.

— С семьёй живёшь? — спросил Шэнь Дуншэн, но тут же поспешил пояснить: — Я не из любопытства. Просто хотел понять, потребуется ли тебе жильё от компании. Всё-таки для артиста важно, чтобы место проживания было защищено от посторонних глаз — так всем спокойнее.

Жун Сяо, впрочем, об этом не думал. Его в этот момент больше интересовало другое: есть ли вообще шанс, что Гу Цяньюй согласится, если он захочет переехать?

— Конечно, если ты не хочешь — не проблема. Это не срочно, — понял, что тот задумался, и сам же закрыл тему Шэнь Дуншэн. Затем достал папку и вынул два экземпляра контракта, протянув их Жуну Сяо: — Это стандартный контракт для новичков в StarSky. Я уже приложил к нему все пункты, о которых ты говорил вчера. Кроме того, я сократил срок контракта — обычно мы подписываем на 10 лет, но тебе поставил 5. Плюс добавил пункт: если за эти пять лет ты получаешь любую национальную премию — мы можем пересмотреть и перезаключить контракт. Это я сам добавил как личный бонус. Если есть ещё какие-то пожелания — можешь сказать.

Шэнь Дуншэн делал это, с одной стороны, потому что действительно видел потенциал в Жуне Сяо, а с другой — хотел, чтобы тот понял: у него есть вес и возможности.

— Можно я сфотографирую и отправлю... другу на проверку? — спросил Жун Сяо, подумав о Гу Цяньюе... и тут же понял, а как его вообще представить?

Слова автора:

Тут хочу кое-что пояснить. Похоже, я недостаточно ясно это прописала, потому что многие читатели спрашивали о паролях к телефону и банковской карте.

Банковская карта — это карта, выданная Гу и семьёй Жун, поэтому без удостоверения личности она бесполезна. А так как карта оформлена не на имя Жуна Сяо, он не может изменить PIN-код.

Что касается телефона — без денег (у него всего 30 юаней) починить или обнулить его в салоне он не может.

И вообще — я заложила это как основу для одного будущего милого взаимодействия

Извините, если это выбивало вас из погружения. Короче говоря — моя вина, что не донесла, как надо. Надеюсь, простите! Ха-ха!

Глава 10

Услышав слово «друг», Шэнь Дуншэн тут же напрягся:

— Можно, конечно... Но твой этот друг — это парень? Я не хочу лезть не в своё дело, просто... понимаешь, в шоу-бизнесе такие вещи — чувствительная тема. Мне нужно заранее продумать, как на это реагировать. Понимаешь, о чём я?

Жун Сяо кивнул. Он и не собирался ничего скрывать. Подумав немного после слов Шэня Дуншэна, он прямо сказал:

— Я женат. Глава корпорации Жун Жуй, Жун Биньсю — мой формальный отец. Кроме этого, вроде бы больше ничего важного.

Два коротких предложения прозвучали как настоящие бомбы, моментально ошарашив Шэня Дуншэна.

Услышав первое, он просто немного опешил. Всё-таки Жун Сяо — омега, и в таком возрасте быть уже женатым — редкость, но не неслыханное. Однако когда прозвучало второе — это уже был не просто шок.

Корпорация Жун Жуй? Как он мог не знать? Это одна из четырёх крупнейших семей Канъан Сити. У Жунов был старший сын Жун Тяньци, ему сейчас 28, и старшая дочь Жун Шань — оба официально признаны семьёй. Если Жун Сяо не врёт, то остаётся только один вариант: он — тот самый внебрачный сын, которого совсем недавно Жуны официально приняли обратно.

И если слухи верны — то он теперь ещё и жена их генерального директора.

Значит...

Он только что, сам того не зная, подписал контракт с женой босса?!

Пока Шэнь Дуншэн ошеломлённо молчал, Жун Сяо как раз собирался сфотографировать контракт и отправить Гу Цяньюю, но, достав телефон, вдруг вспомнил: а как он это сделает, если даже не может его разблокировать?

Шэнь не заметил, как по лицу Жуна Сяо на секунду скользнула мрачная тень — он сам был слишком ошарашен услышанным. А с таким статусом, как у Жуна Сяо, он, Шэнь, просто не имел права самостоятельно принимать решение.

Однако тот факт, что Жун Сяо вообще пришёл сегодня, говорил о многом — видимо, тот человек (Гу Цяньюй) не против.

— Подожди минутку, — наконец сказал Шэнь. — Я сейчас выйду, сделаю один звонок.

Жун Сяо проводил взглядом спешащего из кабинета Шэня Дуншэна, чуть приподнял брови и, расслабившись, откинулся на спинку дивана.

Шэнь Дуншэн, не имея номера Гу Цяньюя, позвонил его помощнику.

На том конце провода раздался холодный, сдержанный голос:

— Алло, кто говорит?

— Здравствуйте, я Шэнь Дуншэн из StarSky Entertainment, хотел бы обсудить с господином Гу один вопрос... касающийся господина Жуна.

— Хорошо, подождите немного, — Чэнь Юньхэ не стал ничего уточнять. Гу Цяньюй заранее предупредил его о возможном звонке.

Увидев такую быструю реакцию, Шэнь Дуншэн ещё больше убедился: Гу Цяньюй точно в курсе, что Жун Сяо пришёл подписывать контракт в StarSky, и, более того, не возражает.

А раз так — значит, путь свободен.

Вскоре сам Гу Цяньюй взял трубку и сразу сказал:

— Контракт, который ты только что отправил, я уже посмотрел. Действуй, как ты и планировал. Ничего не заставляй его делать силой. Всё — по его желанию. И... пока не говори ему, кто я.

Шэнь Дуншэн, услышав это, уже не сомневался: босс и правда влюблён по уши.

После заключения брака между семьями Гу и Жун в обществе сразу поползли слухи: мол, раз уж невесту — старшую дочь Жунов — заменили на внебрачного сына, значит, с женихом что-то не так. Поговаривали, будто Гу Цяньюй старый, страшный и... не очень «функциональный», вот семью Жун и не устроил такой зять. Поэтому якобы и отправили на «обмен» омегу — для галочки.

На первый взгляд звучало логично.

Но все, кто лично знал Гу Цяньюя, понимали, насколько это бред. Становилось ясно: либо это слухи, запущенные из чувства вины, либо чей-то умышленный вброс.

Как бы там ни было, с точки зрения посторонних, в таких союзах речь обычно идёт о бизнесе, не о чувствах.

Особенно когда супруги настолько неравны по статусу — кто тут вообще поверит в любовь?

Если бы Шэнь Дуншэн не услышал всё это сам, он бы и сам не поверил, что Гу Цяньюй может быть настолько терпелив и внимателен — буквально тратит деньги, лишь бы жене было хорошо, и даже просит не говорить, что он за всем этим стоит.

Получив внезапную порцию «сахара» от чужих отношений, Шэнь Дуншэн, положив трубку, чувствовал себя странно... и слегка придавленно.

Это что же у него за «глаз-алмаз» такой — с первого взгляда присмотреть себе в артисты не кого-нибудь, а жену босса?!

С таким щитом спереди и стеной за спиной — да Жун Сяо теперь будет в индустрии ходить по головам!

Когда Шэнь Дуншэн вернулся в кабинет, Жун Сяо сразу почувствовал, что в нём что-то изменилось.

— Можно подписывать? — спросил Шэнь, усевшись обратно.

Жун Сяо взял ручку и чётко, уверенно подписал оба экземпляра договора. Шэнь Дуншэн взглянул на почерк — и не смог сдержать восхищения:

— Красиво пишешь.

— Нормально, — ответил Жун Сяо, опуская ручку. В его глазах промелькнула тень какой-то скрытой эмоции. — Что мне нужно делать дальше?

— Сегодня ничего не нужно. Завтра утром приходи, — сказал Шэнь Дуншэн. — Я подберу тебе помощника, водителя и автодом. Пока что начнём с этого. Если потом будет больше расписаний и не хватит людей — добавим. Кроме того, завтра тебе начнут ставить занятия с преподавателем по актёрскому мастерству. Если со временем тебе будет неудобно, график всегда можно подстроить.

Жун Сяо был абсолютным новичком и не знал, как обычно агенты относятся к артистам, так что не почувствовал, что Шэнь слишком уж старается. Просто кивнул:

— У меня нет никаких ограничений. Что касается работы — буду слушать тебя. Раз сегодня ничего нет, я тогда пойду.

— Хорошо. Как ты поедешь? Хочешь, я подвезу? — Шэнь Дуншэн встал и уже потянулся за ключами, как Жун Сяо сразу же отказался:

— Не надо. Я пока домой не возвращаюсь. Есть ещё одно дело. Не утруждай себя. До встречи.

Сказав это, он помахал рукой и, не дожидаясь ответа, открыл дверь и вышел.

Когда Жун Сяо спускался вниз по лестнице, ему навстречу поднялись трое молодых людей. Он молча чуть прижался к стене, даже не подняв головы, и быстро прошёл мимо.

Те же, кто поднялся, остановились, проводив его взглядом.

— Только что этот парень выходил из офиса у Шэня, да?

— Похоже на то.

— Шэнь Гэ снова подписал новичка?

— Не может быть. Мы ничего об этом не слышали. Если бы и собирался подписывать, то сначала бы выбрал кого-то из нас, из стажёров. Наверное, это его родственник.

— Похоже на правду.

Выйдя из здания StarSky, Жун Сяо поймал такси и поехал в тату-салон. Вчера он получил зарплату от "Silver", сегодня подписал контракт с StarSky — всё потихоньку налаживалось. Похоже, ему больше не придётся экономить, как раньше.

Он не был транжирой, но и не считал нужным постоянно в чём-то себя ограничивать.

А значит, когда есть возможность позволить себе чуть больше — он этим обязательно воспользуется.

Когда он зашёл в тату-салон, Линь Сяочао, увидев его, тут же пошутил с улыбкой:

— О, да это же наша звезда пожаловала!

Жун Сяо и не скрывал от него. Поэтому, услышав подкол, он только усмехнулся и протянул ему пакет с едой:

— Купил тебе мясных баоцзы.

Линь Сяочао, увидев булочки, тут же сморщился, будто сам стал этим баоцзы:

— Слушай, ну ты серьёзно? Опять эта еда?

— Последний раз, — спокойно ответил Жун Сяо. — Думаю, скоро я уже не смогу часто сюда приходить.

Глава 11

Когда Линь Сяочао это услышал, в его душе всплыли противоречивые чувства. Если Жун Сяо действительно станет знаменитым, он ведь и правда не сможет часто приходить сюда, в салон.

Станет совсем некогда. А ведь у него, у Линь Сяочао, и друзей-то почти нет. С Жуном Сяо они только-только начали по-настоящему сближаться, а теперь тот уходит — в звёздную жизнь.

Наверное, скоро наши пути совсем разойдутся...

— На, держи. Это тебе! — внезапно сказал он и протянул Жуну Сяо телефон, который достал из-под стойки.

Глаза Жуна Сяо тут же засветились. Он как раз думал, что нужно бы сегодня купить себе новый — старый-то можно, конечно, перепрошить, но лучше уж начать всё с чистого листа.

— Спасибо. Ну, выкладывай — что тебе от меня нужно? — спросил он без церемоний. Всё-таки Линь Сяочао был его первым настоящим другом с тех пор, как он попал в этот мир.

— А что, я тебе обязательно должен что-то хотеть в ответ, чтобы подарить телефон? — фыркнул Линь Сяочао. — Думаешь, я такой человек?

Жун Сяо спокойно продолжал есть свой баоцзы, а в глазах, в форме тех самых "персиковых лепестков", читалось только одно: «Я просто подожду, пока ты сам сдашься».

И, конечно же, в следующую секунду Линь Сяочао тут же сдался, резко сменив тон, заулыбался и подскочил поближе:

— Слушай, ну ты ведь теперь будущая звезда! А у нас даже селфи нет! Это ж несправедливо! Давай сфоткаемся, я повешу снимок в салоне, может, и клиентов мне добавится заодно!

Жун Сяо отложил наполовину съеденный баоцзы, вытер рот, наклонился:

— Давай.

Но стоило ему подойти ближе, как Линь Сяочао тут же уловил сильный запах... мяса. Он фыркнул и тут же начал трястись от смеха, будто у него начался припадок:

— Жун Сяо! Ты знаешь, чем от тебя сейчас пахнет? Мясными баоцзы! Я тебя умоляю, если станешь звездой, никогда не ешь такое перед выходом в свет! Полный крах имиджа!

Не говоря ни слова, Жун Сяо просто взял оставшийся баоцзы, молча засунул его себе в рот, схватил со стола новый телефон и направился к выходу.

Линь Сяочао тут же с перепугу схватил его за рукав:

— Эй, эй! Ладно, ладно! Прости! Давай фото, давай фото!

Жун Сяо и не думал по-настоящему уходить. Он вернулся, наклонился, и — щёлк! — первая общая фотография с Линь Сяочао была сделана.

Линь Сяочао вынул из камеры напечатанную фотографию, несколько раз ею взмахнул и, найдя ручку, протянул Жуну Сяо:

— Подпишись, звезда!

Жун Сяо взял ручку и небрежно оставил свою подпись, после чего поднял взгляд на Линя Сяочао:

— Ты что, и дальше собираешься вот так сидеть тут без конца?

— Эй, это вообще-то семейный бизнес! Как можно вот так просто взять и бросить? — приподнял бровь Линь Сяочао, всем видом показывая, что его и так всё устраивает.

Жун Сяо кивнул, достал из кармана старый телефон, вытащил SIM-карту и вставил её в новый:

— Если когда-нибудь будут какие-то проблемы — звони. Если будет время, заеду. Береги себя. Я пошёл.

Он не стал говорить спасибо. Просто похлопал Линя по плечу, потряс в руке новым телефоном и, развернувшись, вышел из тату-салона.

А Линь Сяочао, глядя ему вслед, вдруг покраснел в уголках глаз, выругался со смехом:

— Ну и вали... ещё и строит из себя крутого!

Жун Сяо вышел из тату-салона и пошёл в сторону дома. Внешне он выглядел спокойным, даже расслабленным, но внутри на самом деле чувствовал себя не таким уж уверенным. В этом абсолютно незнакомом мире он до сих пор не был уверен, что выбрал правильный путь.

Но люди не могут идти назад. Остаётся только двигаться вперёд.

Тем более что к прошлому он и не чувствовал какой-то особой привязанности. И жаловаться на несправедливость жизни — не в его характере.

Когда зазвонил телефон от Жун Шань, Жун Сяо как раз выбирал продукты в супермаркете. Несколько дней подряд ужины готовил Гу Цяньюй, и Жун Сяо начал считать, что это уже как-то слишком.

Раз уж у него теперь есть деньги, и времени пока немного, то вполне можно купить что-то и самому приготовить.

Как только он ответил, из трубки сразу же вырвался резкий, пронзительный голос Жун Шань:

— Жун Сяо, ну ты и молодец! Думаешь, раз уж с Гу Цяньюем, так можешь меня игнорировать?! Да ни за что! Немедленно приходи и встреться со мной...

Клик.

Жун Сяо просто сбросил вызов. А потом, не колеблясь ни секунды, открыл список контактов, нашёл её номер — и заблокировал. Всё это — чётко, решительно, без лишних эмоций.

Он не тратил слов на людей, с которыми невозможно разговаривать.

Рассчитавшись за покупки, он вышел из супермаркета и, не задерживаясь, направился домой.

А вот Жун Шань уже почти сходила с ума от ярости.

Из-за истории с фотографиями Жун Биньсю только что как следует её отчитал. Она злилась до предела, но не осмеливалась злиться на самого Гу Цяньюя. Поэтому всё своё раздражение решила выместить на Жуне Сяо.

Хотя и понимала, что тот не мог пожаловаться — это явно Гу Цяньюй передал информацию Жуну Биньсю.

Но противостоять Гу Цяньюю? Ни за что. А вот выместить злость на Жуне Сяо — запросто.

Просто она напрочь забыла, что вчера вечером уже получила от него отпор — от того самого человека, которого считала удобной мишенью.

И вот — только набрала номер... а он не просто сбросил звонок, но и тут же заблокировал её.

Теперь она сколько ни звони — всё без толку.

Осознав это, Жун Шань и правда почувствовала, как теряет почву под ногами. Её начинало тревожить: Жун Сяо, похоже, выходит из-под её контроля. Это вызывало у неё не только раздражение, но и тонкое чувство угрозы.

А тем временем Гу Цяньюй, возвращаясь домой, специально заехал в супермаркет и купил немного овощей. Последние пару дней он сам готовил еду, и за это время успел понаблюдать за вкусовыми привычками Жуна Сяо. Тот не был особым любителем мяса, зато с удовольствием ел овощи — что, впрочем, было необычно для парня его возраста.

Но стоило открыть дверь, как дом наполнил ароматом свежеприготовленной еды. Гу Цяньюй остановился в растерянности... и только потом зашёл внутрь.

Услышав звук открывающейся двери, Жун Сяо взглянул в его сторону, но тут же отвернулся.

Гу Цяньюй и правда не ожидал, что Жун Сяо будет готовить. Хотя, если подумать, это вполне объяснимо. До того как Жуна Сяо вернули в семью Жун, никто не знал, как он жил все те годы. И в этот момент Гу Цяньюй внезапно понял — он на самом деле почти ничего не знает о Жуне Сяо.

— Почему не подождал меня, я бы сам приготовил, — сказал он, занося пакеты с продуктами.

— Я просто пришёл пораньше, решил заодно и приготовить, — Жун Сяо мельком взглянул на пакеты в руках мужчины. — Поставь в холодильник. Я подписал контракт со StarSky, завтра начну работать там.

— Ага, — кивнул Гу Цяньюй, открыл холодильник и, убирая туда овощи, спросил: — А почему не прислал мне копию договора?

— Там всё в порядке. Не стоит так заморачиваться, — ответил Жун Сяо, перелил суп из кастрюли в большую миску и посмотрел на мужчину. — Можешь идти мыть руки, ужинать пора.

— Хорошо! — отозвался Гу Цяньюй, и от одной только этой фразы у него всё тело наполнилось каким-то лёгким счастьем.

Вот она — разница между тем, когда есть жена и когда её нет!

Смотрите, а ведь он пришёл домой — и на столе уже горячая еда!

Счастье!

Слова автора:

Господин Гу: Еда, приготовленная моей женой, — это просто праздник вкуса!

Глава 12

Ужин прошёл прекрасно — Гу Цяньюй ел с полным удовлетворением. По сравнению с кулинарией Жуна Сяо, всё, что готовил он сам, казалось... ну, скажем честно, если юноша вообще это ел, — уже было большим одолжением с его стороны.

После еды Гу Цяньюй сам вызвался мыть посуду, и Жун Сяо не стал отказываться. Всё-таки когда готовил Гу, он всегда помогал с мытьём, так что теперь, когда готовил он сам — было бы странно, если бы тот просто вытер рот и сел отдыхать.

Если бы Гу Цяньюй сам не предложил — Жун Сяо точно бы сказал. В доме не может быть такого, чтобы один человек только ел, а второй всё делал. С какого перепуга?

После того как Гу Цяньюй вымыл посуду и вытер руки, он вернулся в комнату и протянул Жуну Сяо новенький телефон:

— Держи.

Он заранее заметил, что у Жуна Сяо старый аппарат, и сегодня специально попросил Чэнь Юньхэ купить новый — чтобы подарить.

Увидев в его руке коробку, Жун Сяо слегка опешил: Что за день такой? Все подряд дарят телефоны...

Но, в отличие от Линя Сяочао, с которым у него были ровные, дружеские отношения, с Гу Цяньюем всё было не так просто. Отношения — странные, сложноопределимые.

— Эм... Я как раз сегодня поменял телефон. Но спасибо. Может, ты сам себе оставишь? — сказал он, достал из кармана новенький смартфон, подаренный Линем Сяочао, и показал: мол, не вру.

Гу Цяньюй явно расстроился. Он не ожидал, что его первый в жизни «подарок от души» не примут.

С некоторой досадой положил коробку на стол:

— Тогда пусть пока полежит.

В конце концов, раз уж я — Гу Цяньюй — решил что-то подарить, назад уже не заберу!

Раз он сам так сказал, отказываться дальше было бы глупо. Жун Сяо тоже понимал — перестараться в холодности — тоже плохо.

Тем временем в StarSky Entertainment новость о том, что Шэнь Дуншэн подписал нового артиста, разлетелась по офису как пожар.

Шэнь был одним из ведущих агентов компании. На его попечении — всего два актёра, но оба уже получили статусы кинодивы и кинокороля. И после стольких лет он не брал никого нового, так что все давно считали: он завершил карьеру как наставник.

И вдруг — новичок?

Как тут не заинтересоваться, кто же этот загадочный новенький?..

Ранним утром Жун Сяо воспользовался машиной мужчины, который «по пути» подвозил его по делам, и доехал до офиса где вышел из машины. В этот момент Гу Цяньюй неожиданно сунул ему в руки термос.

Этот термос он, к слову, попросил ассистента купить еще вчера, но вечером, возвращаясь домой, забыл его в машине. Однако он уже вымыл его, и теперь как раз удобно было отдать его Жун Сяо. Подумав о том, что даже если парень не будет звонить с подаренного телефона, но будет пить воду из его термоса, Гу Цяньюй почувствовал довольство.

— Не пей холодную воду, это вредно для здоровья, — сказал он.

Жун Сяо был немного ошарашен этим термосом, взглянул на Гу Цяньюя, понял, что тот из лучших побуждений, поэтому кивнул, поблагодарил и протянул руку, чтобы принять подарок, а ту фразу, которую хотел было сказать — «Ты ещё и женьшень с ягодами годжи не приготовил?» — он все же сдержал.

Он действительно не ожидал, что Гу Цяньюй уже занялся оздоровлением.

Неужели все мужчины, достигнув определённого возраста, становятся такими? Или это потому, что у него проблемы?

Кстати, у семьи Гу Цяньюя вроде не было раннего облысения... Если бы было — это могло бы говорить о слабых почках. Не начал ли он уже тайно лечиться?

Сам Гу Цяньюй, совершенно не подозревая, сколько всего надумал его «жёнушка» из-за обычного термоса, увидев, как Жун Сяо принимает подарок, сразу пришёл в приподнятое настроение.

Похоже, иногда дарить «тепло» — и правда работает.

Когда Шэнь Дуншэн увидел, что Жун Сяо пришёл, он с улыбкой открыл ему дверь и впустил внутрь:

— Я как раз думал, что ты должен скоро прийти. Присаживайся, люди, которых я пригласил, тоже вот-вот будут.

— Хорошо, — ответил Жун Сяо. Он прошёл внутрь, сел, и заметил на столе электрочайник. Прикоснулся к нему — тот был ещё горячим. Он обернулся к Шэню:

— Дун-ге, я налью себе воды.

— А, конечно, наливай, — Шэнь слегка удивился. Он заметил, что у Жун Сяо в руках что-то было, когда тот вошёл — оказывается, это термос, и довольно большой. — У меня ты можешь не церемониться, ведь нам ещё долго работать вместе. Если будешь слишком стеснительным — будет неудобно, ты согласен?

Жун Сяо с улыбкой кивнул:

— Ты прав, Дун-ге. Тогда я больше не буду церемониться

С этими словами он открыл термос. Изначально хотел ополоснуть его горячей водой, но заметил, что внутри уже есть капельки воды, и запаха никакого нет. Видимо, Гу Цяньюй перед тем, как отдать, уже его вымыл. В душе Жун Сяо снова похвалил мистера Гу — заботливый.

Тем временем Чжан Шаньшань вместе с Сюй Му зашли в лифт. В дороге она наконец не выдержала:

— Сюй-ге, Дун... Дун-ге не говорил тебе заранее, кто этот человек?

Хотя Сюй Му с ней раньше не работал, Чжан Шаньшань пришла в «StarSky Entertainment» сразу после выпуска, прошла путь от стажёра до полноценного ассистента за три года, и большинство сотрудников её знали.

Сюй Му слышал кое-что о её прошлом и понял, чего она опасается. Честно говоря, он сам удивился, что Шэнь Дуншэн пригласил его.

— Люди, которых приводит Дуншэн, не могут быть плохими, — коротко ответил он.

Он вообще был немногословен и не так уж хорошо знал Чжан Шаньшань, но, увидев её тревожное лицо, решил всё-таки её подбодрить.

Чжан Шаньшань кивнула. Эти слова Сюй Му вселили в неё немного уверенности. Даже если она не может пока доверять незнакомцу, она хотя бы может положиться на репутацию Шэня Дуншэна.

Жун Сяо только что налил воду в термос, как Шэнь Дуншэн, сидящий рядом, заговорил:

— У меня тут есть немного годжи и красных фиников, хочешь добавить? Хорошо для кровообращения и восполнения энергии, я сам постоянно пью. А если вдруг голос немного першит, можно ещё добавить хризантемы.

Жун Сяо: «......»

Если подумать, Шэнь Дуншэн ведь примерно одного возраста с Гу Цяньюем, да? Так что мужчины, достигшие определённого возраста, и правда особенно заботятся о здоровье.

— Ну, тогда можно мне немного, — ответил он.

Услышав это, Шэнь Дуншэн обрадовался и сразу вручил ему целую большую коробку:

— Эта марка отличная, не только я сам её пью — знаешь Лоучэна? Он тоже пьёт это, потому что я ему посоветовал. Попробуй пока, если не хватит — подходи, у меня ещё есть.

Жун Сяо, с коробкой, набитой доверху: «......»

Так что, когда Чжан Шаньшань, нервничая, зашла внутрь вслед за Сюй Му, первое, что она увидела — это очень миловидного юношу, который с видом старичка закидывает в свой термос ягоды годжи и красные финики.

Чжан Шаньшань: «......»

У нынешних новичков, похоже, весьма... своеобразный стиль.

Жун Сяо закинул ингредиенты в термос, закрутил крышку и встряхнул. Услышав звук, он поднял голову — и взглядом сразу наткнулся на полный сомнения взгляд Чжан Шаньшань. Он улыбнулся — а когда он улыбается по-настоящему, его и без того 8 баллов за миловидность легко превращаются в 10.

Очень обманчиво.

Чжан Шаньшань почувствовала, что даже её глаза, привыкшие к красоте, сейчас были буквально ошеломлены. Но уже в следующую секунду она заметила у юноши на шее символ — узор, обозначающий двойную половую природу. Она не смогла скрыть удивления.

Шэнь Дуншэн в этот раз подписал контракт с омегой?!

Авторская ремарка:

Панк-здоровье — вы в теме?

Мистер Гу: Годжи + пиво?

Глава 13

— Жун Сяо, познакомься. Это Чжан Шаньшань — твой ассистент по быту. Если будут какие-то вопросы — сразу к ней. А это Сюй Му, твой водитель. Оба назначены с моей стороны, можно доверять, — сказал Шэнь Дуншэн.

Жун Сяо, конечно, понял скрытый смысл этих слов. Он встал и с улыбкой обратился к Сюй Му:

— Сюй-ге, надеюсь на вашу помощь в будущем.

Сюй Му по натуре, как и его имя, был немногословным и немного неотесанным. Увидев протянутую руку Жун Сяо, он слегка коснулся её и молча кивнул, не проявив особого энтузиазма.

Он уже повидал немало звёзд, которые сами первыми шли на контакт. Некоторые были даже более дружелюбны, чем Жун Сяо. Поэтому такое поведение его не тронуло.

После того как поприветствовал Сюй Му, Жун Сяо повернулся к Чжан Шаньшань:

— Шаньшань-цзе, прошу вас, помогайте в дальнейшем.

— Н-не стоит так, зови меня просто по имени, — смущённо ответила Чжан Шаньшань.

Сердце у неё мягко сжалось от этой улыбки Жун Сяо. Это был первый раз, когда она видела настолько послушного и милого подростка — красивый, вежливый, ещё и пьёт воду с годжи и красными финиками...

— Ладно, сегодня пусть вы познакомитесь, — сказал Шэнь Дуншэн. — Потом отведёшь Жун Сяо к преподавателю по актёрскому мастерству. Шаньшань, ты пойдёшь с ним. А ты, Сюй-ге, можешь пока ехать, я позвоню, когда понадобишься.

— Хорошо, — кивнул Сюй Му и ушёл, не сказав лишнего слова.

Когда он ушёл, Шэнь Дуншэн объяснил Жун Сяо:

— Сюй Му просто по характеру такой, не обижайся. Он со всеми такой, это не лично к тебе.

Хотя Чжан Шаньшань ничего не сказала, по тому, как Шэнь Дуншэн общается с Жун Сяо, она поняла, что тот очень ценит этого мальчишку.

То, что он специально назначил Сюй Му водителем Жун Сяо — тоже о многом говорит. Сюй Му — человек сдержанный, немногословный. С таким сложно сблизиться, но именно это и есть его преимущество.

А что касается её самой, она поняла: Шэнь Дуншэн выбрал её по той же причине.

Всё потому, что этот мальчишка выглядел настолько мило, что вызывал желание о нём заботиться.

— Сюй-ге очень даже хороший. Дун-ге, Шаньшань-цзе, я всё понимаю, — с улыбкой ответил Жун Сяо. Он ведь не глуп. Даже если Шэнь Дуншэн не объяснил всё напрямую, по их короткому общению с Сюй Му он и сам мог понять, что за человек перед ним — настоящий он или нет.

Хотя Сюй Му был молчалив и холоден в общении, он не проявлял никакой враждебности. Кто вообще сказал, что люди при первой встрече обязательно должны быть радушными?

Тем более, звезда — тоже человек, а не бог. По мнению Жун Сяо, такое поведение, как у Сюй Му, как раз и есть норма.

— Ну и хорошо. Сейчас отведу тебя к педагогу по актёрскому мастерству — представлю, посмотрим, есть ли у неё сегодня занятия для тебя. Если нет — тогда договорюсь со стилистом, чтобы он занялся твоим образом, — сказал Шэнь Дуншэн.

— Постричься? — услышав это, Жун Сяо машинально потрогал волосы, которые уже свисали ниже ушей. — Да, мне действительно пора подстричься.

— Не просто подстричься. Мы полностью обновим твой образ — с головы до ног, — пояснил Шэнь Дуншэн, решив, что Жун Сяо не до конца понял. Но тот тут же с усмешкой переспросил:

— А стилист не может подстричь?

Шэнь Дуншэн сразу понял: мальчишка всё прекрасно понял, просто прикидывается.

Хитрец! — подумал он. Очередной лис в овечьей шкуре — снаружи весь такой миленький, а внутри шкодливый.

Чжан Шаньшань быстро заморгала, не веря своим глазам: на лице подростка появилась дерзкая, чуть вызывающая улыбка — в резком контрасте с той послушной внешностью, к которой она уже начала привыкать.

Казалось бы, это противоположные черты характера, но в нём они удивительно гармонировали, создавая совершенно уникальный образ.

И вдруг она поняла — поняла, почему именно Жун Сяо стал выбором Шэня Дуншэна.

С таким мальчишкой, даже несмотря на то что он омега, у него есть все шансы стать настоящей звездой.

Лю Сяньфан ещё вчера получила звонок от Шэня Дуншэна и узнала, что он подписал нового артиста. Он даже лично зашёл к ней, чтобы предупредить — очевидно, новичок был полным «с нуля».

Она думала, что если уж Шэнь Дуншэн и будет подписывать кого-то, то выберет из числа стажёров StarSky Entertainment. Но оказалось — он выбрал абсолютно нового человека.

Когда дверь открылась, первое, что бросилось в глаза, был огромный термос, а только потом она заметила красивого и послушного на вид юношу, державшего его в руках.

Глаза у неё тут же засветились. Шэнь Дуншэн с улыбкой подошёл и представил:

— Фан-цзе, это мой новый артист — Жун Сяо. Он ещё совсем зелёный, во многом не разбирается. Пожалуйста, присмотри за ним в ближайшее время.

Хотя Шэнь Дуншэн пришёл в StarSky Entertainment раньше Лю Сяньфан, он всегда знал, как правильно себя вести. Раньше они редко пересекались, ведь когда она пришла в компанию, два его главных артиста уже были знамениты.

— Сяо Шэнь, ты уж слишком вежлив. Не скажу, что он сразу будет блистать, но с базой проблем точно не будет, — сказала Лю Сяньфан.

— Вот и хорошо, — кивнул Шэнь Дуншэн. — Я просто хочу, чтобы он сначала немного освоился, чтобы потом не пришлось начинать с нуля. А актёрское мастерство — это вопрос практики, со временем наработается.

Эти слова немного удивили Лю Сяньфан — уж слишком они не походили на типичную речь агента. Слишком уж снисходительно он относится к артисту... Но, хоть ей это и показалось не совсем уместным, она не стала возражать — в конце концов, она здесь всего лишь преподаватель актёрского мастерства.

— Фан-цзе, ты, наверное, знаешь Шаньшань, не буду представлять. Если что понадобится — просто отправляй её.

— Здравствуйте, Фан-цзе! — услышав своё имя, Чжан Шаньшань поспешила подойти и поздороваться.

Лю Сяньфан с улыбкой кивнула, про себя отметив, что Шэнь Дуншэн даже эту девчонку привлёк к делу.

— Фан-цзе, когда можно начать занятия? Пока у Жун Сяо свободный график, я хотел бы, чтобы он немного освоился в обстановке, — сказал Шэнь Дуншэн.

— Я всё подстрою. Пусть приходит завтра после обеда.

— Отлично. Тогда мы пока пойдём, а завтра после обеда я его приведу.

— Хорошо, — кивнула Лю Сяньфан. Когда они уже прощались, Жун Сяо обернулся и тепло улыбнулся ей. В этот момент она заметила на его шее характерный узор — тонкий знак, символизирующий омегу. У неё внутри всё сжалось: Шэнь Дуншэн и правда подписал омегу-подростка?!

После выхода от Лю Сяньфан Шэнь Дуншэн собирался отвезти Жун Сяо к стилисту, но внезапно получил звонок, и планы пришлось отменить. В итоге команда временно разошлась: Чжан Шаньшань попрощалась и ушла, а Жун Сяо, держа в руках термос, вернулся вместе с Шэнем в офис.

— Дун-ге, если всё, то я, пожалуй, пойду?

— Подожди минутку, я сейчас тоже выхожу — подвезу тебя.

— Хорошо, — спокойно согласился Жун Сяо, и это неожиданно удивило Шэня.

Но прежде чем он успел что-то сказать, у Жун Сяо зазвонил телефон. Поскольку он заранее сообщил Шэню о том, что состоит в браке, он не стал уединяться и прямо при нём ответил на звонок от Гу Цяньюя:

— Алло? Что случилось?

— Сегодня вечером — ужин с друзьями. Пойдёшь? Ты их уже встречал в прошлый раз.

— Ладно, пойду. У меня завтра дела только после обеда, утром можно отдохнуть, — сначала Жун Сяо хотел отказаться, но услышав вторую часть фразы, передумал.

Авторское послесловие:

Поддержите, пожалуйста, добавьте в избранное~

Жун Сяо: Я хочу устроить маленький беспорядок!

Глава 14

В итоге Шэнь Дуншэн так и не успел подвезти Жун Сяо — потому что за своим «супругом» лично приехал господин Гу, не оставив новоиспечённому менеджеру ни единого шанса.

Жун Сяо открыл дверцу машины и машинально закинул в багажник коробку с ягодами, которую ему подарил Шэнь Дуншэн.

Большая ярко-красная коробка сразу бросалась в глаза, и Шэнь Дуншэн ещё при выходе спросил:

— Что это у тебя?

— От Дун-ге, для заварки, — ответил Жун Сяо и слегка потряс в руке термос. — Я немного заварил, хочешь попробовать?

Этот жест, простое желание поделиться, заметно обрадовало Гу Цяньюя.

— Спасибо. Попробую дома. Дорога длинная — если захочешь, можешь поспать. Я разбужу, когда приедем, — сказал он и передал Жун Сяо тонкое одеяло из багажника.

Жун Сяо не стал отказываться, устроился поудобнее и накрыл ноги:

— Сегодня Дун-ге назначил мне ассистента и водителя. Ещё отвёл к преподавателю по актёрскому мастерству. Завтра днём первое занятие, так что утром можно выспаться.

Гу Цяньюй не ожидал, что Жун Сяо сам начнёт рассказывать. Он как раз собирался спросит это у Шэня, но теперь и не нужно.

Такое поведение, неожиданно послушное, немного его растрогало:

— Ты доволен этими людьми?

— Что? — Жун Сяо немного удивился странной формулировке. «Доволен»? А если нет — он что, поменяет их?

Поняв, что спросил не совсем удачно, Гу Цяньюй тут же поправился:

— Я хотел сказать — как тебе они вообще? Как впечатления?

— На вид все нормальные. А что за люди — узнается в процессе, — сказал Жун Сяо, зевая. Его начинало клонить в сон.

— Тогда поспи немного, — мягко сказал Гу Цяньюй.

— Угу. Тогда ты аккуратно веди, — пробормотал Жун Сяо и устроился поудобнее.

Гу Цяньюй с улыбкой кивнул. Похоже, его усилия за последнее время не прошли даром.

Юноша явно не был равнодушен — и это радовало. Нужно просто продолжать.

Когда Жун Сяо проснулся, небо за окном уже было окрашено мягкими красками заката.

Он по-прежнему был укрыт пледом, а в комнате работал кондиционер, поддерживающий приятную температуру. В прохладный осенний вечер это добавляло особого уюта.

Оглядев незнакомую комнату и не увидев нигде Гу Цяньюя, Жун Сяо окончательно проснулся, отбросил одеяло и встал с кровати.

Как только встал, почувствовал под ногами мягкую кашемировую ковровую дорожку. Он невольно прищурился от удовольствия и, как ребёнок, немного потёрся ступнёй о ковёр, прежде чем с довольным видом направиться к двери.

В это время Гу Цяньюй разговаривал с Цзи Цзиньсюанем, но вдруг остановился на полуслове, поднял взгляд вверх.

Цзи Цзиньсюань невольно проследил за его взглядом — и увидел, как с лестницы спускается подросток.

Он, очевидно, только что проснулся: волосы немного растрёпаны, но в целом выглядел красиво и по-домашнему послушно.

Не успел он (Цзи Цзиньсюань) как следует рассмотреть юношу, как Гу Цяньюй уже встал и поспешил к нему:

— Почему без обуви? — мягко спросил он.

Тон был настолько ласковый, что Цзи Цзиньсюань, сидящий в стороне, невольно снова посмотрел на мальчика.

— Не видел, где стоят, — ответил Жун Сяо, одновременно бросив взгляд на Цзи Цзиньсюаня. Этого человека он раньше не встречал.

Гу Цяньюй тут же снял с себя домашние тапки и спокойно сказал:

— Надень мои пока.

Жун Сяо не стал отказываться. Хоть тапки и были немного великоваты, надев их, он сразу почувствовал тепло.

— Познакомься, это Цзи Цзиньсюань, мой друг, — сказал Гу Цяньюй.

— Привет, — кивнул тот. Цзи Цзиньсюань был не из разговорчивых, но вежливо улыбнулся в ответ. Однако внутри он с интересом разглядывал Жун Сяо. Будучи одним из близких друзей Гу Цяньюя, он, конечно, знал причины их брака.

А вот Жун Сяо ничем особым к нему не проникся — просто кивнул:

— Привет.

В этот момент в комнату, неся ящик алкоголя, вошёл Цзи Цзиньань, ворча себе под нос:

— Я говорил, Су Цинсюань, ты вообще человек или нет? Такой ящик — и ты хочешь, чтобы я один тащил?

Шедший впереди Су Цинсюань уже заметил Гу Цяньюя с компанией. Улыбка на его лице, и без того тёплая, стала ещё ярче:

— Но ведь ты же в итоге и занёс его, разве нет?

— Потому что ты даже пальцем не пошевелил! — буркнул Цзи Цзиньань, ставя ящик в сторону. А потом вдруг заметил Жун Сяо и воскликнул:

— Эй, да это же младшая невестка! Младшая невестка, я — Цзи Цзиньань, мы ведь уже виделись! Помнишь?

Су Цинсюань со стороны уставился на него, как на идиота, поражённый его способностью нарываться на проблемы.

Цзи Цзиньсюань, который не знал подробностей, нахмурился:

— А что, вы уже встречались раньше?

— Не припоминаю. Возможно, вы что-то перепутали, мистер Цзи, — равнодушно отозвался Жун Сяо и даже бросил взгляд на Гу Цяньюя в конце фразы.

Цзи Цзиньань слегка остолбенел, уже собирался напомнить Жун Сяо, где они виделись, как вдруг почувствовал тяжесть на плече. Повернув голову, он увидел Су Цинсюаня:

— Эй, ты чего ко мне прижался? Там полно места, отойди!

Су Цинсюань, борясь с нарастающей головной болью, просто потрепал его по голове и тихо пробормотал:

— Заткнись, идиот. Посмотри, как Гу-ге сейчас на тебя смотрит.

Цзи Цзиньань сразу прикусил язык.

Изначально ужин планировали устроить на улице в формате барбекю, но из-за того, что дом находился близко к горной местности, а на дворе стояла поздняя осень, вечером поднялся слишком сильный ветер. В итоге мероприятие перенесли в дом, превратив его в уютную зону для жарки мяса внутри.

Но в итоге получилось даже лучше: вся компания расположилась в застеклённой комнате с видом на сад, где на деревьях мерцали маленькие разноцветные огоньки — уютная атмосфера с особым настроением.

Жун Сяо сидел слева от Гу Цяньюя, а по левую руку от него — Цзи Цзиньань. Этот парень был младшим братом Цзи Цзиньсюаня — моложе Гу Цяньюя и остальных на пять лет, но при этом на пять лет старше самого Жун Сяо.

Су Цинсюань сидел рядом с Цзи Цзиньсюанем.

Сегодняшний ужин с самого начала был не просто встречей друзей. Все прекрасно поняли, зачем Гу Цяньюй привёл Жун Сяо — это была негласная, но очень явная демонстрация.

Каждый из них — в глубине души — был слегка ошарашен. Никто не ожидал, что в такой приватной обстановке они увидят того самого внебрачного сына из семьи Жун. Но главное — поведение Гу Цяньюя вовсе не напоминало игру или каприз. Напротив — это было самое настоящее представление: вот человек, которого он признал своим.

Жун Сяо в это время спокойно накручивал на лист салата кусочек поджаренной грудинки и отправлял в рот. Он любил есть так — не жирно, сочно и вкусно.

Цзи Цзиньань бросил на него взгляд и поднял бокал:

— Эй, хватит только есть мясо. Выпей со мной.

— Не пью, — покачал головой Жун Сяо.

Цзи Цзиньань помнил, как в прошлый раз тот лихо выпил прямо из бутылки — по-мужски, без всяких церемоний. Поэтому не ожидал, что сейчас он так сразу откажется. Удивился и тут же в шутку ляпнул:

— Что, уже начали готовиться к зачатию?

Авторское послесловие:

Гу Цяньюй: Вообще-то... я уже не так молод...

Глава 15

Как только эта фраза прозвучала, в комнате на мгновение воцарилась тишина.

Когда Гу Цянью подумал, что парень сейчас вспылит, Жун Сяо внезапно приподнял уголки губ:

- Ань-шао, как хочешь пить?

С этими словами взгляд Гу Цянью тут же метнулся к Цзи Цзиньаню - острый, как лезвие ножа.

Су Цинсюань с улыбкой сидел в стороне и молча наблюдал за происходящим, словно за интересным спектаклем.

А Цзи Цзиньсюань под столом пнул Цзи Цзиньаня, намекая, чтобы тот не нарывался. Но не нарываться - разве это в его духе? Всё-таки он же маленький забияка Цзи Цзиньань.

Цзи Цзиньань тут же с немного обиженным видом взглянул на старшего брата:

- Братан, если я что-то не так сказал - накажу себя, выпью.

- Пить одному неинтересно. Я с тобой, - сказал Жун Сяо. Он только что немного перекусил, в желудке уже было не пусто.

Гу Цянью, увидев, как тот наливает себе, протянул руку, чтобы остановить его. Во взгляде читалось явное неодобрение.

Но Жун Сяо, разумеется, не собирался его слушать - он ведь пришёл не просто так. Похлопав его по руке, он сказал:

- Хочешь пить - сам себе наливай.

С этими словами он постучал наполненным бокалом по столу, прищурил свои глаза, словно цветущая сакура, и посмотрел на сидящего рядом Цзи Цзиньаня.

У того в ту же секунду напряглось всё тело - он понял, что, похоже, сегодняшний вечер сулит неприятности.

- Ань-шао, давай так: я этот бокал осушу, а ты - как хочешь.

Не дожидаясь, пока Цзи Цзиньань что-то скажет, он залпом выпил.

Этот жест бравады снова дал о себе знать, и Цзи Цзиньань тут же почувствовал, будто сам себе яму вырыл.

Раз уж Жун Сяо уже выпил - как он может не поддержать?

Он тоже задрал голову и осушил свой бокал.

Жун Сяо ловко налил себе ещё один. На этот раз, подняв бокал, он бросил взгляд на Су Цинсюаня и Цзи Цзиньсюаня, сидящих напротив. Изначально он пришёл сюда из-за Цзи Цзиньаня и Су Цинсюаня. Хотя тогда, в баре, он выпил лишнюю бутылку по настоянию Цзи Цзиньаня, по-хорошему, вина Су Цинсюаня в этом не было. Но кто ему виноват, что он тоже тогда не вмешался?

Что касается Цзи Цзиньсюаня - извини, брат, сам виноват, что сегодня пришёл. Считай, попал "в список для компании".

- Этот бокал - за вас двоих. Я пью до дна, а вы как хотите.

И снова не дал им ни слова сказать - осушил бокал залпом!

Су Цинсюань: «.......»

Цзи Цзиньсюань: «.......»

А Цзи Цзиньань, вдруг почувствовав странное удовлетворение: «.........» А почему мне даже немного приятно?

Гу Цянью: «= =»

С такой прямолинейностью Жуна Сяо, Су Цинсюань и Цзи Цзиньсюаню уже было просто неловко не выпить. Пришлось поддержать - и они осушили свои бокалы.

Жун Сяо, довольный, повернулся к Гу Цянью. В его тёмных, блестящих глазах - лишь весёлое озорство:

- У тебя друзья просто молодцы. Сегодня весело! Раз уж начали - пьем до упаду!

Су Цинсюань: «.......»

Цзи Цзиньсюань: «.......»

Цзи Цзиньань: «.......»

Гу Цянью поднял руку и схватил Жуна Сяо за запястье. Сейчас он наконец понял, почему тот без колебаний согласился, когда его пригласили, и почему в машине уточнил, что завтра утром у него выходной.

Очевидно, этот маленький гадёныш всё-таки затаил обиду за ту историю.

Хотя после того случая Гу Цянью примерно знал, сколько Жун Сяо может выпить... насколько именно - не знал. Да и не хотел доводить до предела. Жалко было.

Сейчас он уже жалел, что привёл его с собой.

Взгляд, брошенный на Цзи Цзиньаня, становился всё более недобрым.

- Хватит пить. Поешь что-нибудь.

- Точно, еда - супер. Это мясо я специально заказал, привезли аж из... - Цзи Цзиньань, суетливо подсовывая Жуну Сяо еду, одновременно отчаянно подмигивал Су Цинсюаню.

Просить о помощи у Цзи Цзиньсюаня он не осмеливался - тот, вернувшись домой, точно всыпет ему по первое число. Уже при одной мысли хотелось плакать.

Жун Сяо, кривясь, отодвинул в сторону кусок мяса, который тот положил ему в тарелку. Вместо этого потянулся за стоящей рядом бутылкой:

- Ань-шао, чего ты мясо жуешь? Давай выпьем!

При этом даже не удосужился налить - просто сунул бутылку прямо ему под нос.

Цзи Цзиньань: «.......»

Вот знал бы, что всё вот так обернётся - десять минут назад точно бы не выпендривался!

Ну и что теперь? Пить... или не пить?..

Ну конечно пить!

Не пить - не по-мужски!

Цзи Цзиньань и сам понимал, что отказаться - стыдно. Хотя пить прямо из бутылки он обычно не привык, всё-таки человек он второго поколения - "золотая ложка", как-никак. За всю жизнь дул из горлышка, может, пару раз.

Через полчаса Жун Сяо похлопал сидящего с бутылкой в руке и гикающего Цзи Цзиньаня по плечу:

- Ань-шао, ну ты и слабак в алкоголе. Настоящий мужик не должен пасовать перед выпивкой, согласен?

С этими словами он чокнулся своей бутылкой об бутылку Цзи Цзиньаня:

- Ладно, допивай эту - и всё, больше с тобой пить не буду. Неинтересно.

Но Цзи Цзиньань уже был в ауте. Со звуком бух он просто сполз под стол.

В отличие от него, Жун Сяо выглядел абсолютно спокойно. Словно десяток бутылок пива, что он опустошил, вообще не подействовали - будто он просто воду пил.

Он спокойно провёл взглядом - в своих чёрных глазах с отливом, словно цветущие персиковые лепестки, - по Су Цинсюаню и Цзи Цзиньсюаню. Лёгкая ухмылка тронула уголки губ, а затем он повернулся к Гу Цянью, который всё это время так и не вмешался:

- Я наелся. Вы тут спокойно доедайте. Ань-шао, похоже, выбыл из игры - не забудьте развести ему мёд с водой, хорошо помогает от похмелья.

С этими словами он встал, шлёпая по полу большими домашними тапками Гу Цянью, и не торопясь направился вверх по лестнице.

Как только он ушёл, Су Цинсюань с облегчением откинулся на спинку кресла - будто только что пережил катастрофу.

Цзи Цзиньсюань поднял бровь:

- Ну, выкладывайте. Что, чёрт возьми, здесь происходит?

Даже если сначала он ничего и не заподозрил - после того как его родной брат оказался под столом, сомнений уже не осталось.

Но Гу Цянью просто встал:

- Я пойду посмотрю, как он там. - Ни малейшего намерения объясняться.

Тогда Цзи Цзиньсюань перевёл взгляд на сидящего рядом Су Цинсюаня.

Су Цинсюань: «.........»

Он ведь тоже ни в чём не виноват, честно! Кто бы мог подумать, что вот так «вдруг» его маленький зять окажется диджеем в Silver?

Жун Сяо вернулся в комнату, налил себе большой стакан воды и осушил его. Уже собирался идти в душ, как вдруг дверь отворилась - вошёл Гу Цянью.

Он не удивился, лишь с лёгкой улыбкой спросил:

- Поднялся? Что случилось?

Гу Цянью взглянул в его чёрные, блестящие глаза с лукавым прищуром. Этот паршивец точно всё делает нарочно - и ещё делает вид, будто ни при чём:

- Ты правда не знал, что творишь?

- А я должен был знать?

Гу Цянью только усмехнулся, хоть и злился:

- Ты сегодня пришёл только чтобы отомстить Цзи Цзиньаню?

Жун Сяо ничуть не стал скрывать - рассмеялся открыто, и в этот момент его глаза будто засияли:

- А ты заметил? Тогда почему не остановил меня? Просто смотрел, как я его «угощаю»?

- А если бы я тебя остановил, ты бы послушал? - Гу Цянью вдруг понял: после выпивки этот мальчишка не просто более весёлый - он становится откровенно обаятельным. И дьявольски привлекательным. Что делать, сердце екнуло.

- Нет, - покачал головой Жун Сяо. - Хорошо, что не остановил. А то бы я и тебя за компанию налил.

- А почему ты в итоге отпустил Су Цинсюаня?

Он заметил: изначально Жун Сяо хотел «угостить» и Су Цинсюаня с Цзи Цзиньсюанем, но потом вдруг передумал. Почему?

- Надоело. Скучно стало. Слушай, я тебе так скажу - вы хоть вчетвером на меня навались, всё равно перепить не сможете. Всё, я в душ. Выметайся. Знаю, подпортил вам всем настроение, но что поделать - Цзи Цзиньань из-за него тогда заставил меня выпить лишнюю бутылку. Так что я просто вернул должок. Вот и всё. Не повезло ему.

Глава 16

Глядя на лицо юноши, на котором явно читалось: «Он первый начал, я просто ответил», - Гу Цянью вдруг почувствовал, как в груди сжалось.

А если раньше, когда Жун Сяо сталкивался с несправедливостью и обидами, он тоже вот так - в одиночку - придумывал, как отомстить?

Стоило только об этом задуматься - на сердце становилось невыносимо тяжело.

Он протянул руку и мягко погладил его по щеке, раскрасневшейся от алкоголя. Под пальцами - нежная, тёплая, почти шёлковистая кожа.

- Больше не нужно. Если кто-то обидит тебя - я сам за тебя отомщу, ладно?

Жун Сяо стоял неподвижно. В его тёмных глазах на мгновение мелькнуло удивление, когда Гу Цянью коснулся его лица. В этот момент ему показалось, что это не он напился - а Гу Цянью. И всё, что тот сейчас говорит, звучит как полный бред.

Свои проблемы он что, решать не может, что ли?

Он усмехнулся:

- Спасибо, конечно... Но я больше люблю разбираться сам.

Бросив эту фразу, Жун Сяо без всяких церемоний скрылся в ванной, полностью проигнорировав Гу Цянью, который всё ещё стоял на месте.

Гу Цянью поджал губы... а потом чуть усмехнулся.

Мелкий, а харизма-то у тебя - ничего!

На следующий день после обеда Жун Сяо отправился на занятия в «StarSky Entertainment». Однако посреди занятия его неожиданно вызвал Шэнь Дуншэн.

- Глянь, что это? - сказал он, дождавшись, пока Жун Сяо сядет, и с хрустом бросил на стол какую-то папку.

Жун Сяо молча взял её, раскрыл, пробежал глазами и приподнял бровь:

- Ты что, хочешь запихнуть меня в реалити-шоу?

- Это проект StarSky на этот год, специально для новичков, - объяснил Шэнь Дуншэн. - Режиссёр - наш Лун Цзэ. Не смотри, что он молодой, недавно прогремевший «Операция: Последний Рубеж» - именно его работа как исполнительного продюсера. А это - «Вызов жизни», совместный проект StarSky и DuShiHuan Entertainment.

- Жун Сяо, ты ведь сейчас в статусе новичка. И я давно ломаю голову, как бы вытащить тебя в публичное пространство. А это шоу - идеальный шанс.

Шэнь Дуншэн на этом сделал паузу:

- Развлекательные шоу - не как кино или драмы, где многое держится на актёрском мастерстве. Но они отлично подходят, чтобы вывести тебя на публику. К тому же - с брендом StarSky и известностью режиссёра Лун Цзэ, это может стать твоей первой мощной стартовой площадкой.

После этих слов он замолчал и просто внимательно смотрел на Жуна Сяо, явно дожидаясь его ответа.

- А сколько заплатят? - спокойно спросил Жун Сяо.

На секунду Шэнь Дуншэн опешил, а потом рассмеялся. Если бы он не знал, кто Жун Сяо на самом деле, точно бы подумал, что перед ним обычный бедняга, рассчитывающий на каждую копейку.

Шэнь Дуншэн поднял два пальца.

- Две тысячи? - Жун Сяо нахмурился, выражение лица выдавало недовольство.

- За сезон - двести тысяч. Это максимум, что дают новичкам. Вообще-то, чистым дебютантам такие деньги почти не предлагают.

У Жуна Сяо даже сердце екнуло. Он, будучи абсолютным новичком, без аудитории и рейтингов, мог получить столько?

Если 200 тысяч за эпизод - то это же вообще... золото!

- Подожди, точно? 200 тысяч за выпуск? Не перебор?

Шэнь Дуншэн, глядя на юношу с загоревшимися глазами, не знал, то ли смеяться, то ли плакать:

- Не за выпуск. За сезон. В сезоне - около четырёх эпизодов. То есть 200 тысяч - за весь проект. Съёмки займут примерно месяц.

Пузырь надежды, надутый в голове Жуна Сяо, с тихим пшшшш лопнул.

- Ладно, пойдёт. Я согласен. - Он бегло пролистал договор, после чего не раздумывая подписал своё имя. - Когда съёмки? Кто ещё участвует, кроме меня?

Шэнь Дуншэн впервые за разговор почувствовал странное облегчение - наконец-то Жун Сяо интересуется чем-то, кроме денег:

- Пока точной информации нет. Всего участников будет пятеро: трое от StarSky, включая тебя, и двое от DuShiHuan Entertainment. Кто именно - пока неизвестно.

- То есть и даты старта ещё тоже нет?

Шэнь Дуншэн кивнул, слегка удивившись, как быстро юноша начал связывать факты.

- А сценарий есть? Я слышал, у реалити-шоу тоже бывают сценарии.

- Тоже нет. У Лун Цзэ всё по-настоящему - никаких прописанных ролей. Именно поэтому там и видно, кто на что способен. И ещё... - Шэнь Дуншэн наклонился вперёд. - На съёмках лучше не болтай о деньгах. Старайся...

- Сыграть роль "простого парня", да? Я понял. Не волнуйся. - Жун Сяо не дал Шэню Дуншэну договорить, слегка улыбнулся. Улыбка у него в этот момент была такой милой, такой «правильной», что Шэню захотелось протянуть руку и потрепать его по голове - настолько этот образ был... обманчивым.

Но прошло не больше трёх секунд - и всё "паиньство" исчезло. Уголки губ взметнулись вверх, глаза заблестели дерзостью. Вот теперь - настоящий Жун Сяо. И уж слишком самоуверенный.

Шэнь Дуншэн в ту же секунду ощутил, будто его эмоции прокатили на американских горках.

- Уже поздно, иди к сестре Фан.

Жун Сяо кивнул, встал, прихватил свой термос и вышел из офиса. Закрывая за собой дверь, как раз увидел, как ему навстречу идёт Чжан Шаньшань.

Девушка шла с покрасневшими глазами, в руках - большая коробка.

Убедившись, что не обознался, Жун Сяо сразу подошёл к ней и, не спрашивая, забрал коробку:

- Шаньшань-цзе, ты плакала?

Чжан Шаньшань поспешно покачала головой и попыталась выхватить коробку обратно, но Жун Сяо ловко увернулся:

- Я сам понесу. Ничего страшного.

- Такие вещи всё-таки мне положено носить. Если тебе плохо - иди домой отдохни. Я скажу об этом брату Дуну. Всё равно у меня сейчас только занятия с преподавателем. Без тебя ничего страшного не случится.

Чжан Шаньшань поняла, что Жун Сяо говорит от души, и особенно ценила то, что он не стал задавать лишних вопросов и дал ей возможность сохранить лицо. Она слабо улыбнулась:

- Всё хорошо, правда. Не волнуйся. Иди на занятия, Сяо Жун.

Сяо Жун? Что за кошмар? - мысленно передёрнулся Жун Сяо. Вот это его "проняло".

Он больше ничего не сказал, но в глубине души почувствовал лёгкое беспокойство. Подумал, что позже обязательно расспросит об этом Шэня Дуншэна.

Где-то в другом месте...

Гу Цянью держал в руках договор, который только что передал ему помощник Чэнь Юньхэ. Взгляд у него был задумчивым:

- Проверь, кто ещё будет участвовать в этом реалити-шоу.

Глава 17

После того как Жун Сяо подписал контракт на первый сезон шоу «Вызов жизни», уже тем же вечером он получил от Шэня Дуншэна рабочее расписание. Тот сообщил, что завтра с утра за ним приедет Сюй Му, чтобы отвезти его на съёмку промо-фотографий, и настоятельно посоветовал хорошо выспаться.

Жун Сяо не ожидал, что всё произойдёт так быстро. Ведь днём сам Дун-ге уверял его, что ни съёмочные даты, ни состав участников пока не утверждены. А вечером - уже сообщение с конкретными планами.

Это у них в индустрии всегда так всё внезапно происходит?

В этот момент из кабинета вышел Гу Цянью. На носу у него были очки в тонкой оправе, в руке - стеклянный стакан. Жун Сяо моргнул, немного удивлённо уставившись на него: мужчина выглядел иначе, почти непривычно. Очки придавали ему сдержанный, даже слегка холодный вид, словно он стал ещё более отстранённым.

Хотя, странно... это даже делает его привлекательнее. Почти как из дорам про «аскетичного профессора».

Уловив на себе пристальный взгляд, Гу Цянью слегка улыбнулся. Заметив, как экран телефона Жун Сяо мигает, он напомнил:

- У тебя сообщение.

Жун Сяо быстро отвёл взгляд, опустил голову - точно, это Дун-ге прислал список рекомендаций на завтрашнюю съёмку. Подняв голову, он сказал:

- Дун-ге написал мне напоминание - завтра фотосессия. А ты что, близорук?

В глазах Гу Цянью мелькнула тёплая улыбка:

- Немного, но не критично. Так у тебя уже появились съёмки? - спросил он, хотя и без того всё понимал. Просто хотелось поговорить.

- Ага. Дун-ге подписал меня на одно уличное реалити-шоу. Завтра фотосессия. Он прислал водителя, так что можешь не вставать рано - провожать не нужно.

Услышав, что всё организовано Дун-ге, Гу Цянью не нашёл, к чему придраться - всё и правда было надёжно. Но то немногое утреннее время, которое он проводил с Жуном Сяо, теперь исчезало, и это вызывало лёгкое разочарование.

- Понял. Береги себя. Не перенапрягайся. Если что - сразу звони. Не нужно всё тащить на себе, - серьёзно сказал он. Только вот вопрос, насколько глубоко юноша услышал эти слова.

Жун Сяо явно не особо вслушивался. Взгляд скользнул по стакану в руке Гу Цянью, и он вдруг вспомнил про оздоровительные чайные пакетики, которые недавно подарил ему Дун-ге. Пачка была огромной - сам он точно не осилит.

А чай с ягодами годжи полезен для почек. Вдруг и этому «аскету» пригодится.

- Хочешь воды? Подожди минутку. Дун-ге дал мне целую упаковку оздоровительного чая. Я один не выпью, так что и ты заваривай себе время от времени. - Не дождавшись реакции, он уже вскочил, шлёпая тапками по полу, и скрылся в своей комнате.

Гу Цянью был очень тронут его заботой.

Он и не догадывался, что Жун Сяо просто боялся задеть мужскую гордость, поэтому не стал говорить прямо, а выдумал «предлог про недопитый чай». Всё ради того, чтобы не ранить. Сколько усилий - и всё ради него.

Гу Цянью стоял в стороне и смотрел, как Жун Сяо открывает чайный пакетик, аккуратно засыпает его в стакан, заливает горячей водой. Его движения были внимательными и неспешными - от этого у Гу Цянью внутри стало тепло и мягко. Хотелось обнять его. Просто крепко прижать к себе.

Но прежде чем он успел что-либо сделать, Жун Сяо поднял голову. Только что после душа, он пах тем же самым ароматом, что и сам Гу Цянью - в этом было что-то особенно интимное. У мужчины невольно пересохло в горле.

- Мужчинам тоже нужно следить за собой, - спокойно сказал Жун Сяо. - А то потом, в старости, будет поздно. Согласен?

Жун Сяо думал просто: Раз уж ты всё равно будешь втихаря заниматься "оздоровлением", почему бы не делать это открыто? Он надеялся, что Гу Цянью поймёт его намёк.

Гу Цянью, глядя в его тёмные, блестящие глаза, вдруг подумал: Он намекает? Или это просто забота?

Считает меня старым? Боитесь, что... "в будущем" я не справлюсь?

А Жун Сяо, напротив, считал, что всё сказал предельно ясно. Гу Цянью, должно быть, уже перестанет игнорировать проблему, займётся лечением - а там, глядишь, и до развода можно будет дойти быстрее.

Довольный этой мыслью, он в отличном настроении похлопал мужчину по плечу:

- Отдыхай. Я пошёл спать.

Гу Цянью смотрел ему вслед, взгляд у него был сложный. Он опустил глаза на стакан и тихо вздохнул. Даже если это не прямой намёк - то уж точно со скрытым смыслом...

Утро.

Официальный аккаунт StarSky Entertainment на Weibo репостнул публикацию режиссёра Лун Цзэ:

《Операция: Последний Рубеж》 близится к финалу. Спасибо всем за поддержку последние месяцы! Скоро выйдет моё новое шоу - 《Вызов жизни》, которое я тоже режиссирую. Надеюсь, вы поддержите и его. 【спасибо】【спасибо】【спасибо】 Следите за обновлениями по хэштегу #ПремьерныйСоставВызовЖизни#

Эта новость сразу вызвала ажиотаж в медиапространстве. Многие удивились: сразу после громкого успеха «Операции: Последний Рубеж» режиссёр Лун Цзэ, который только в прошлом году подписал контракт со StarSky, так быстро запускает новое реалити. Это явно говорит о том, что компания в этом году серьёзно делает ставку на развлекательные проекты.

И прежде чем у публики успело пройти первое удивление, аккаунт конкурирующего гиганта DuShiHuan Entertainment тоже репостнул сообщение Лун Цзэ.

А вслед за этим обе студии почти одновременно опубликовали пост с надписью «Приятного сотрудничества».

В этот момент всё стало ясно: 《Вызов жизни》 - совместный проект двух крупных развлекательных корпораций.

Новость упала в инфополе, как камень в озеро, вызвав мощную волну. Реакция была мгновенной - и взрывной.

Однако, когда люди, заинтригованные постами, начали переходить по хэштегу, их ждал полный облом - кроме упоминания режиссёра и продюсеров, больше не было вообще никакой информации. Ни участников, ни формата.

Что за чёрт?

В это время Жун Сяо, сидя в павильоне и дожидаясь своей очереди на съёмку, держал в руках термос с чаем и наблюдал, как Чжан Шаньшань возится с его телефоном, регистрируя ему аккаунт на Weibo.

- Как тебя назвать? - подняла она глаза, спросив его мнение.

- Жун Сяо, - спокойно ответил он.

- Хорошо, - кивнула она и ввела имя, но система тут же выдала: «Ник уже занят».

- Тогда... ЖунСяоСяоСяоСяо, - лениво пробормотал он, абсолютно безразлично, лишь бы отвязались.

Чжан Шаньшань немного помедлила - звучало, мягко говоря, странно. Но, так и не придумав ничего лучше, решила пока просто зарегистрировать, а там посмотрят.

- Давай сфоткаемся, поставим на аватар, - сказала она, когда аккаунт был готов, и подняла телефон, направив камеру на него.

Жун Сяо чуть выпрямился, посмотрел в объектив и мягко, по-детски улыбнулся.

Щёлк.

На фото - чистый, ясный взгляд, нежные черты лица, без макияжа, но словно нарисован - выглядел по-настоящему мило и трогательно, почти неприлично притягательно.

Чжан Шаньшань с довольным видом установила снимок как аватар, заодно оформила базовую верификацию, и только потом вернула ему телефон:

- Всё готово. Когда Дун-ге даст отмашку, просто сделай репост поста режиссёра Лун Цзэ. Этого будет достаточно.

- Угу, - кивнул Жун Сяо, взял телефон, сунул его в карман и поднялся. - Шаньшань-цзе, я на минутку в туалет.

- Хорошо, иди. Вернёшься - уже, наверное, твоя очередь будет.

Жун Сяо ушёл, а Чжан Шаньшань тем временем переписывалась с Шэнем Дуншэном, докладывая обстановку. И тут, из внутреннего зала появилась Сюй Кэ.

У Чжан Шаньшань непроизвольно сжалось сердце. Она хотела было опустить глаза, но - не успела. Их взгляды встретились.

Авторская заметка:

Гу Цянью: Я вообще-то в полном порядке! Не выдумывайте, пожалуйста!

Глава 18

Сюй Кэ — артист, с которым Чжан Шаньшань работала раньше. Вчера, когда она собирала свои вещи, он ещё успел язвительно пройтись по ней. Кто бы мог подумать, что они так быстро снова столкнутся.

Чжан Шаньшань не хотела создавать Жун Сяо лишних проблем, поэтому поспешно опустила голову. Но, к несчастью, Сюй Кэ заметил её, и его раздражение — вызванное недавним конфликтом с фотографом на площадке — тут же нашло себе выход.

Он резко отвернулся от нового ассистента, которого ему только что назначили, и направился прямо к Чжан Шаньшань:

— Принеси мне кофе. Жажду с ума. Быстро.

Новый ассистент: «......»

Чжан Шаньшань: «......»

— Эм... Сюй-ге, может, я схожу? — Новенькая ассистентка вышла из ступора и поспешно заговорила, но не успела договорить — как Сюй Кэ уже смерил её недовольным взглядом. Очевидно, её инициатива была ему не по вкусу.

— Ты чего стоишь? Мне ещё по делам надо, у меня нет времени тебя ждать! — прорычал он, увидев, что Чжан Шаньшань осталась сидеть на месте. Его злость усилилась. Когда она ещё была его ассистенткой, он нередко унижал её — мол, «деревенская девчонка, не знает, как себя вести». Именно поэтому с ней обращался строже и с раздражением. Но теперь? Этот человек, которого он презирал, оказался востребован — её забрал себе лично Шэнь Дуншэн.

А кто такой Шэнь Дуншэн?

Лучший агент StarSky Entertainment. За право попасть к нему в список многие готовы на всё — ведь у него лучшие ресурсы, лучшие связи.

А он, Сюй Кэ, остался ни с чем. Более того, ещё и потерял своего человека — даже если она ему была не по нраву, всё равно воспринималось как пощёчина.

Новая ассистентка вздрогнула. Она уже слышала о том, что между Сюй Кэ и предыдущей помощницей были разногласия, но полагала, что проблема в той девушке. Сейчас же — всё выглядело иначе. И хотя она только принялась за работу, уже ясно поняла: если Сюй Кэ устроит скандал прямо тут, всё плохо закончится не для него, а для них обеих.

Этот человек вообще думает, где он находится?

Это же съёмочная площадка StarSky, а не деревенский базар.

В этот момент из туалета вышел Жун Сяо. Он зажал телефон между ухом и плечом, а с той стороны линии Гу Цянью продолжал:

— Вы закончите к обеду? Может, пообедаем вместе? Я как раз рядом.

Жун Сяо отряхнул руки от воды и, оглянувшись, хотел было вернуться к Чжан Шаньшань за салфеткой — но увидел, что рядом с ней стоит какой-то мужчина.

— Обедай без меня, — сказал он в трубку. — Меня ещё даже не вызывали. Не знаю, сколько придётся ждать. Тут ещё и водитель, и ассистент — поем с ними.

Отказ немного расстроил Гу Цянью, но он не стал настаивать. Только напоследок мягко напомнил:

— Если что-то случится — пусть ассистент этим займётся. Не геройствуй. А вечером... что хочешь на ужин?

— Что угодно. Выбери сам. У меня тут кое-что... потом поговорим, — коротко ответил Жун Сяо, даже не дав ему договорить. И сразу отключил звонок, сунув телефон в задний карман, после чего направился к Чжан Шаньшань.

Чжан Шаньшань всё это время сдерживалась. Несмотря на то, что Сюй Кэ продолжал язвить и унижать её, она молчала. Да, у него ни совести, ни мозгов, но у неё — есть. Эту работу она делала три года и не собиралась разрушать всё из-за какого-то человека вроде него. И уж тем более не хотела, чтобы из-за неё неприятности достались Жуну Сяо. Он ещё даже официально не дебютировал, и если из-за неё всплывёт подобный скандал — кто знает, не всплывёт ли он сразу в заголовках.

Когда Жун Сяо подошёл, первым, что он услышал, был насмешливый голос Сюй Кэ:

— Ты теперь, значит, вся из себя важная? Уже и кофе не можешь принести? А кто тебя, вспомни, вообще взял, когда от тебя все отказывались? Это я тебя, можно сказать, вырастил. А ты? Белая ворона... нет, белая змея!

— Ого, — прозвучал рядом чистый, ясный голос. — Это что же выходит — вы, Сюй-ге, охотник, который выращивал волков? Да, Шаньшань-цзе?

Голос был такой звонкий и чистый, что сразу привлёк внимание всех вокруг. Люди невольно подняли головы.

К ним шёл высокий, стройный юноша с вежливой улыбкой на лице — выглядел скромно, почти по-детски, но в глазах — блеск.

Сюй Кэ давно слышал, что Шэнь Дуншэн подписал нового артиста — молодого, да ещё и омега. И вот он, во плоти, стоял прямо перед ним.

И как же это раздражало.

В его глазах Жун Сяо — двойственно презренный: и по происхождению, и по статусу. Но беда в том, что этот «двоечник» был личным выбором Шэня Дуншэна. А значит, если он пойдёт в лобовую — это будет удар по лицу самого Шэня. Такого себе позволить он не мог. Если, конечно, не хотел закончить карьеру в StarSky.

Но вот с Чжан Шаньшань всё было иначе. Она — никто. Просто ассистент. Даже если скандал выйдет наружу, всегда можно сказать, что это она была некомпетентна и спровоцировала конфликт.

Когда Чжан Шаньшань увидела Жуна Сяо, её сердце сжалось. Лицо побледнело. Она тут же пожалела, что не принесла тому чёртову кофе. Хоть бы не втянуть Жуна.

Новая ассистентка, увидев приближение Жуна, поспешно дёрнула Сюй Кэ за рукав:

— Сюй-ге, Минфань уже ждёт нас снаружи. Пора идти.

— Куда спешить? Мы ведь тут все коллеги. Почему бы не познакомиться. Сюй Кэ, — он улыбнулся и протянул Жуну Сяо руку.

Ситуация напряглась.

Жун Сяо посмотрел на протянутую руку, и всё с той же вежливой улыбкой произнёс:

— А что вы там только что говорили моей ассистентке? Такое чувство, будто вы очень близко знакомы.

Но руки он не пожал.

Улыбка на лице Сюй Кэ на миг застыла:

— Шаньшань разве не сказала? Она раньше была моей ассистенткой.

— Вот как? — с той же улыбкой отозвался Жун Сяо. — Значит, много у вас забот о ней было. Ну, спасибо за то, как вы её «воспитали». Думаю, дальше мы и сами справимся. Кофе пусть приносит ваша новая помощница. Что скажете?

Он по-прежнему стоял спокойно. Но уголки губ изогнулись чуть насмешливо, взгляд стал колким, в голосе — явная бравада.

Он уже не тот, кем его считают.

Лицо Сюй Кэ потемнело. Он и представить не мог, что Жун Сяо осмелится так разговаривать с ним. Возмущение кипело внутри, но открыто идти на конфликт он не решился — понимал, с кем связывается. На лице застыла натянутая, мёртвая улыбка. Он судорожно соображал, как бы спасти лицо, не нарываясь на конфликт с Жун Сяо.

И тут как по заказу из фотостудии вышел сотрудник и громко крикнул:

— Жун Сяо, ваша очередь. Проходите, пожалуйста.

Чжан Шаньшань тут же потянула Жуна за рукав — ей хотелось быстрее разнять их. Чем дольше они стояли здесь, тем больше вероятность, что конфликт вспыхнет с новой силой.

Жун Сяо кивнул и с лёгкой, ободряющей улыбкой повернулся к ней:

— Пойдём вместе.

Чжан Шаньшань сразу почувствовала тепло на душе. Она поняла, что Жун Сяо зовёт её не просто так — он не хотел, чтобы она оставалась с Сюй Кэ и снова подвергалась давлению. С благодарностью кивнула:

— Хорошо.

Они вдвоём — один за другим — вошли в павильон, полностью проигнорировав стоящего у входа Сюй Кэ. Тот остался стоять, словно забытый всеми. Унизительно до боли.

Новая ассистентка, стоявшая рядом, почувствовала жгучий стыд за своего артиста. Внутри у неё уже закатывались одни мысленные глаза за другими:

Ну вот, отлично. Сам спровоцировал, сам облажался. Не умеешь держать лицо — так хоть молчи. Получил по заслугам.

— Сюй-ге, пойдём? — тихо предложила она, надеясь поскорее увести его с линии огня.

На этот раз Сюй Кэ ничего не сказал. Быстро развернулся и ушёл прочь.

Но в груди кипело: Мелкий ублюдок! Сам-то ничего не стоит, но прижался к Шэню — вот и хвост задрал!

Авторская заметка:

Сюй Кэ: Первый, кого надо воспитать.

Глава 19

Когда они вошли внутрь, Чжан Шаньшань тихо сказала Жуну Сяо:

- Спасибо тебе.

Он легко улыбнулся:

- Пустяки. Так и должно быть.

Хотя Жун Сяо по натуре - гей, он никогда не позволял себе неуважения к женщинам. Он считал: если ты мужчина, то вежливость и уважение к женщине - это минимум, на который ты обязан быть способен.

А если мужчина этого не умеет - уважения он сам не заслуживает.

- Вон та гримёрка сейчас свободна, можете идти туда, - доброжелательно сказал подошедший сотрудник площадки. - Дун-ге заранее предупредил нас, извините, что заставили ждать, просто до этого всё было очень плотно по времени.

Он говорил с искренней вежливостью, и Чжан Шаньшань, улыбнувшись, перекинулась с ним парой фраз. Только когда их вдвоём проводили до двери гримёрки и он ушёл, она облегчённо выдохнула:

- Хорошо, что Дун-ге заранее позаботился. А то бы пришлось ждать вместе с остальными - кто знает, сколько бы это заняло времени.

Жун Сяо особо не переживал. У него, может, и не так много достоинств, но вот умение приспосабливаться - одно из главных. Хотя, конечно, если есть возможность - почему бы не сделать поудобнее?

Сегодняшняя ситуация окончательно убедила Жуна: Шэнь Дуншэн действительно не шутил. Один звонок - и ему, полному новичку, выделяют отдельную гримёрку. Всё это - ради имени Дун-ге.

Сама съёмка прошла довольно гладко. Он стоял перед зелёным фоном, послушно выполняя указания: куда повернуться, как встать, как держать руки. Сначала было немного неловко, но с каждым кадром он чувствовал себя всё увереннее и свободнее.

Когда всё закончилось, фотограф, вытирая лоб, не удержался и обратился к стоявшей рядом Чжан Шаньшань:

- Это новенький, которого Дуншэн подписал?

- Да, его новый артист. Спасибо вам, ге, - с улыбкой ответила она, протягивая бутылку воды, которую заранее подготовила.

Фотограф принял с благодарностью, как раз в этот момент подошёл Жун Сяо.

- Молодец. Снимки вышли отличные. Продолжай в том же духе - у тебя всё получится, - похвалил он юношу и, махнув рукой, с доброй улыбкой покинул студию.

Было уже почти полдень. Жун Сяо оказался последним - когда он вышел из гримёрки, в павильоне уже почти никого не осталось.

Хотя съёмку объявили как промо-фотосессию для «Вызова жизни», по факту снимали только его одного. Участников шоу он так и не увидел - то ли они уже отснялись, то ли их ещё не было. В любом случае, кроме него, никто не появлялся.

Выходя из павильона, он как раз увидел, как с машины выходит Шэнь Дуншэн. На лице Жун Сяо всё ещё был лёгкий макияж. У него и так отличная кожа, поэтому визажист просто выровняла тон, подвела брови и нанесла немного блеска на губы. В результате его и без того красивые черты стали ещё более выразительными.

Шэнь Дуншэн невольно задержал взгляд:

- Макияж вышел отлично. Кто делал?

- Сестра Тун, - ответила Чжан Шаньшань. Она давно работает в StarSky, так что даже если с кем-то лично не общалась - всё равно знала многих.

Шэнь Дуншэн кивнул:

- Шаньшань, поезжай с машиной Сюй Му. А Жун - со мной.

Усевшись в машину, Жун Сяо услышал:

- Ну, как прошли съёмки? Всё в порядке?

Он кивнул:

- Нормально. Всё спокойно.

Но после паузы добавил:

- Что у Шаньшань-цзе было с её прежним артистом?

Шэнь Дуншэн слегка вздрогнул:

- Она рассказала?

- Нет. Я сам увидел. Сегодня... - он вкратце описал произошедшее у павильона.

Шэнь Дуншэн сразу нахмурился:

- Сюй Кэ, похоже, совсем стыд потерял. Ты не вмешивайся - тебе сейчас главное сосредоточиться на шоу. Не позволяй всяким недостойным людям мешать делу. А с Шаньшань я поговорю отдельно, скажу, чтобы держалась подальше.

Он с самого начала не воспринимал Сюй Кэ всерьёз. Это был не его артист - просто в своё время стало жаль девчонку, и он решил помочь ей сменить окружение. Кто же знал, что Сюй Кэ настолько без тормозов - начнёт нарываться даже после этого?

Похоже, тот и правда решил, что может плевать на всех сверху вниз.

Жун Сяо не знал, какие именно меры примет Шэнь Дуншэн, но рассказал об этом именно потому, что не доверял людям вроде Сюй Кэ. С такими лучше быть настороже - вдруг начнёт мстить из-под тишка, а ему, новичку, сейчас важно не потерять ни дня работы.

Он даже не догадывался, что в этот момент сам Сюй Кэ, только что вышедший с площадки, уже получил нагоняй от своего агента Чжана Минфаня.

Если бы не недавний успех в телесериале, за который его всё ещё держали на плаву, Минфань давно бы перестал с ним работать.

Так тупо себя вести - надо же умудриться!

Если звезда не умеет вести себя - значит, она роет себе могилу.

Сюй Кэ и правда побаивался своего агента. После выговора он не проронил ни слова в ответ. Сегодня он и сам понимал - перегнул.

- Когда увидишь Чжан Шаньшань - извинись. И советую на съёмках «Вызова жизни», куда тебя лично порекомендовал директор Чжао, вести себя потише. В следующий раз я уже не вытащу, - холодно сказал агент. - Кстати, Чжао только что звонил. Просил, чтобы ты зашёл. Сейчас отдохни немного - потом поезжай к нему.

Услышав имя "директор Чжао", у Сюй Кэ сразу всё сжалось внутри. Он кивнул, не задавая лишних вопросов.

В это время Жун Сяо должен был днём пойти на занятие к Лю Сяньфану, так что после обеда Шэнь Дуншэн отвёз его к офису StarSky, а сам отправился в сторону Лоучэна.

Актёр Лоу Чэн, несмотря на плотный график, не смог отказаться от предложения режиссёра Лю Кэцина - это была его первая телевизионная дорама с момента дебюта. Причём - в жанре "сянься" (фэнтези с боевыми искусствами). К счастью, Лю Кэцин не был настолько сумасшедшим, чтобы заставлять типичного "хардбоя" играть добродушного главгероя - он дал Лоу Чэну роль главного антагониста.

Можно сказать, для актёра это был вызов уровня "босса".

Шэнь Дуншэн не особо переживал за него, но всё же - собственный артист, и он не мог не съездить, поддержать.

Тем временем Лю Сяньфан всё ещё вводилa Жуна Сяо в базу - объяснял основы актёрского мастерства, рекомендовала литературу, развивала мышление. И завалила его книгами.

Жун Сяо не возражал. Он понимал: раз уж теперь зарабатывает на этом - чем больше знает, тем надёжнее стоит на ногах.

Когда вечером Гу Цянью вернулся домой, то увидел следующую картину: Жун Сяо, по всей видимости, вернулся пораньше с занятий и теперь сидел прямо на полу, склонившись к дивану, записывал что-то в тетрадь.

- Ты уже получил роль? - спросил он, подходя ближе. Увидев, что тот подложил под себя подушку, немного успокоился.

- Нет. Это по книгам от преподавателя. Сказал - совмещать теорию с практикой. А ещё... я сварил тебе суп с фрикадельками, сам уже поел, ты разогрей и ешь, - не отвлекаясь от чтения, отозвался Жун Сяо.

Гу Цянью, который специально постарался вернуться пораньше, чтобы успеть приготовить ужин, был тронут до глубины души.

- А сам не хочешь ещё немного поесть?

- Нет, я сыт, - отозвался Жун Сяо, не отрываясь от книги. Потом, словно что-то вспомнив, обернулся и крикнул в сторону кухни:

- Я ещё заварил тебе травяной чай! Не забудь выпить!

Через неделю Жун Сяо получил сообщение от Дун-ге - «Вызов жизни» официально анонсировали. Его попросили сделать репост с официального аккаунта.

Но в тот самый момент, в своём кабинете, Гу Цянью уже опередил его.

Шэнь Дуншэн тайно прислал ему в WeChat несколько объяснений - и, по-дружески, прикрепил к сообщению подборку фотографий Жун Сяо с фотосессии.

Чтобы следить за его обновлениями, Гу Цянью заранее завёл отдельный фан-аккаунт на Weibo под ником "Сяо Жунжун - моё сокровище". Не теряя времени, он с этого аккаунта тут же лайкнул и ретвитнул официальный пост «Вызова жизни».

Глава 20

Официальный Weibo "Вызова жизни":

#ПремьерныйСоставПервогоСезона

Ла-ла-ла, начинаем официальную промо-кампанию～

С любовью представляем наших участников:

@РежиссёрЛунЦзэ、@СюйКэ儿、@ЭтоЮньАНеЮн、@ЖунСяоСяоСяоСяо、@МиниОлень、@ТанСиньиLove；

и, конечно, наших любимых инвесторов：

@StarSkyEntertainment、@DuShiHuanEntertainment

(тихонько шепчет - ребят, порядок в списке случайный, не ссорьтесь～)

【фото】【фото】【фото】【фото】......

Как только девятипостовое объявление попало в сеть, фанаты и развлекательные репортёры ринулись в комментарии со скоростью света.

Комментарии:

「Наша Юнь такая красивая! Мамина доченька снова доказала, что не зря носит нашу фамилию. Сейчас же побегу покупать такую же помаду!【с сердечками】」

「ОМОЙБОЖЕ, Кэ-эр участвует в реалити?! Не могу дышать от восторга! Срочно! Пусть кто-то поцелует меня, чтобы я очнулась! 【губки ждут】」

「Эм... стоп. Здесь что, действительно участвует омега?!」

「А ты чего раскудахтался? Думаешь, у нас в "оленьем стаде" слабаков нет?」

「Только у меня один вопрос? Кто такой этот ЖунСяоСяоСяоСяо? Какой же он миленький! Это кто вообще - новичок?」

「Ты не один такой! Я сразу полезла в его Weibo - новичок! Но теперь интересно, он из StarSky или из DuShiHuan?」

「ТанБао тоже участвует?! Ураааа!! 【радостно кружится】」

Жун Сяо, сделав репост с официальной страницы, с интересом пролистал комментарии. К своему удивлению, он нашёл там и упоминания о себе.

В груди стало как-то странно приятно. Не удержавшись, он снова открыл свой собственный Weibo.

Подписчиков стало 10. До этого их было 3 - Дун-ге, Чжан Шаньшань и Сюй Му.

Одна единственная фотография - и уже какой-то отклик.

Да уж... лицо - по-прежнему главная валюта.

Он машинально провёл пальцами по своему лицу - такому «обманчиво-привлекательному» - и с усмешкой подумал: Ну хоть какое-то утешение в этом «переселении».

Но неожиданностью стало то, что Сюй Кэ... тоже участвует в этом шоу.

Жун Сяо слегка приподнял бровь и ткнул в его профиль на Weibo. Тот, оказывается, уже тоже репостнул пост «Вызова жизни» - и ещё выложил селфи под ночным небом с подписью из двух символов: «Вперёд!»

Он открыл комментарии - под постом сплошные «радужные фейерверки» и вознесения в небеса.

Быстрый взгляд на число подписчиков - более двух миллионов. У Жуна Сяо даже глаза слегка округлились.

Хотя... если подумать - неудивительно. Лицо у него действительно фотогеничное, плюс прописанный образ, плюс фильтры, плюс телекартинка. В таком антураже обзавестись армией фанатов - не проблема.

Только вот... всё искусственное - в конце концов и развалится.

Вернувшись к своему собственному аккаунту, он обновил страницу и с удивлением обнаружил, что количество подписчиков уже перевалило за сотню. Пост, который он только что репостнул, начал набирать лайки и комментарии. Он открыл их - и первый же комментарий привлёк внимание:

@СяоЖунжун_моё_сокровище：Вперёд!

...Это что, кто-то из знакомых?

Он сделал скриншот и сразу отправил в их общий мини-чат на четверых, созданный Шэнем Дуншэном:

"Это кто-то из своих?"

Чжан Шаньшань:

Не я. Я ничего не писала.

Шэнь Дуншэн:

Уже есть комментарии? Так быстро?

Сюй Му:

NO.

Окей, значит, не они... - с сомнением подумал Жун Сяо. Потом вдруг кое-что вспомнил, открыл WeChat и написал своему соседу, Гу Цянью:

«Это случайно не ты написал?»

В этот момент Гу Цянью, машинально кликнув на уведомление, застыл.

Это было самое быстрое разоблачение в истории.

Тем временем продвижение шоу «Вызов жизни» официально стартовало, а значит, и съёмки уже вот-вот начнутся. Местом действия был выбран новопостроенный кинокомплекс в городе Хэнъань - недалеко от Канъаня.

Шэнь Дуншэн заранее лично поговорил с Жун Сяо. Всё-таки тот - не просто дебютант, а... будущая хозяйка StarSky, как бы смешно это пока ни звучало. Пусть сам Жун Сяо об этом пока не в курсе - Шэнь Дуншэн делает вид, что всё понял, и молчит как рыба. Потому что, если босс счастлив - счастливы все.

Для Жуна Сяо это был первый выезд на съёмочную площадку в жизни. Он был абсолютно «нулевой».

Гу Цянью, прекрасно это понимая, к вечеру, как только вернулся домой, без лишних слов начал собирать ему чемодан.

Если честно, видеть, как Гу Цянью - такой большой, уверенный, деловой - бегает вокруг него, собирая чемодан, периодически поднимая вещи с вопросом «Это брать?», «А это нужно?» - вызывало у Жуна Сяо настоящую волну благодарности.

С самого детства - а точнее, с тех пор, как умерла мать - он не ощущал ничего подобного. Только мама заботилась о нём с такой теплотой. Остальные десятки лет... ничего, пустота.

А теперь, вот так странно оказавшись в каком-то непонятном романе, он вдруг снова это чувствует.

Нелепо. Но приятно.

В итоге Гу Цянью уложил в чемодан чуть ли не всё содержимое их квартиры.

Жун Сяо, глядя на внушительных размеров чемодан, почувствовал, будто собирается в долгосрочную командировку за границу, а не в соседний город на съёмки.

Но раз уж Гу Цянью так старался - он даже не стал спорить. Ну, много так много.

А вот сам Гу Цянью, посмотрев на чемодан, всё равно ощущал, будто чего-то не хватает. Но, вспомнив, что у Жуна Сяо ассистент - девушка, и лишние вещи придётся таскать ему самому, решил пока не перегибать. Хотя в голове уже зрела мысль: Пожалуй, стоит попросить Шэня Дуншэна назначить ему мужского ассистента.

Жун Сяо о таких размышлениях даже не подозревал. Когда всё было готово, он повернулся к Гу Цянью:

- Дун-ге сказал, что съёмки продлятся неделю. Ты дома не забывай есть вовремя, пей чай, который я тебе оставил. Если закончится - напиши мне, я попрошу Дун-ге выслать ещё.

- Угу, - отозвался Гу Цянью.

Слушать, как этот упрямый мальчишка заботливо что-то ему наказывает, было удивительно приятно... и немного грустно.

Если бы можно было - он бы и не отпустил Жуна вовсе. Пусть бы оставался дома. Всегда.

Но он понимал - это невозможно.

- Хорошо. Если что-то случится - сразу звони мне. - Он протянул руку и мягко потрепал Жуна по голове. Волосы у него были такие мягкие... удивительно мягкие.

И этот жест вдруг вызвал в нём едва ощутимую дрожь.

Он посмотрел на мальчишку - и взгляд его потемнел, потяжелел.

Жун Сяо давно привык к его «поглаживаниям» и не придал этому значения.

Но когда Гу Цянью вдруг обнял его, он слегка напрягся.

Правда, мужчина просто стоял, молча обнимая - ничего лишнего.

Поэтому Жун Сяо и не стал отталкивать.

Ну... разок обнять - не проблема.

Тем более, от мужчины пахло тем же ароматом, что и от него самого. Они пользовались одним и тем же гелем для душа. И от этого становилось особенно... близко.

На самом деле, Гу Цянью внутри весь дрожал. Он до последнего боялся, что Жун его оттолкнёт.

Когда понял, что этого не случится - выдохнул. Но даже тогда не осмелился задержаться - отпустил сразу.

Для него уже то, что Жун не отстранился, было настоящим достижением.

- Завтра утром я тебя не провожу. Как приедешь - напиши мне, ладно?

- Хорошо. Ты тоже ложись пораньше, - Жун Сяо кивнул, махнул рукой и покатил чемодан к стенке.

Гу Цянью смотрел ему вслед.

Жун будто бы и не обернулся, не задержался, не колебался.

В груди немного заныло.

Но он заставил себя улыбнуться.

Ничего. Уже хорошо. Не стоит быть жадным.

Однажды... он обязательно поймёт, кто на самом деле всегда был рядом.

В конце концов, раз уж он выбрал этого человека - ни за что не отпустит. Даже если придётся умереть - всё равно не отпустит.

Глава 21

На следующее утро Сюй Му приехал на машине, чтобы забрать его. Чжан Шаньшань собиралась помочь ему собрать вещи, но её остановил Шэнь Дуншэн:

— Через несколько минут, что бы вы ни увидели, делайте вид, будто ничего не произошло.

Он не переживал за Сюй Му, это было сказано в основном для Чжан Шаньшань. Хотя девушка обычно немногословна, всё же ещё слишком молода.

Чжан Шаньшань, услышав это, сразу почувствовала дурное предчувствие.

И правда, через десять минут она увидела, как Жун Сяо вышел из жилого комплекса, а рядом с ним шёл высокий мужчина, кативший большой чемодан.

Они даже не разговаривали, но всё равно создавалось ощущение, будто они вместе.

Чжан Шаньшань обернулась и посмотрела на Шэня Дуншэна. Вид у него был абсолютно спокойный, очевидно, он всё знал заранее. Та фраза ранее уже ясно дала понять его позицию.

Шэнь Дуншэн открыл дверцу машины, вышел, взял чемодан из рук Гу Цяньюя и кивнул ему в знак приветствия.

Когда Шэнь Дуншэн положил чемодан в багажник, Жун Сяо пригнулся и сел в машину, а затем, махнув рукой мужчине, совершенно естественно сказал:

— Возвращайся.

— Хорошо. Будь осторожен в дороге. Если что-то случится — звони мне, — сказал тот, взглянув на Шэня Дуншэна и сделав шаг назад, явно собираясь дождаться, пока они уедут.

Поскольку Жун Сяо был рядом, Шэнь Дуншэн не стал демонстрировать, что он знаком с Гу Цяньюем. Закрыв дверцу, он сразу велел Сюй Му трогаться.

Чжан Шаньшань не знала, кто такой Гу Цяньюй, но сразу поняла, что он явно не из простых. Всё-таки он жил в "Бихай Чжуанъюань" — элитном жилом комплексе с высокой степенью конфиденциальности. Обычные люди туда попасть не могли. У неё возникли смешанные чувства, но было очевидно, что Шэнь Дуншэн не против этого, а значит, она не имеет права ни возражать, ни обсуждать.

Уже в машине Жун Сяо увидел сообщение от Гу Цяньюя:

— Твой агент знает, кто я?

Ранее, когда Гу Цяньюй хотел его проводить, Жун Сяо не стал отказываться — всё равно Шэнь Дуншэн уже был в курсе, и не было смысла скрывать. Просто он забыл сказать об этом самому мужчине, поэтому ответил:

— Я сказал ему, что женат.

Изначально обычная, безобидная фраза вызвала у Гу Цяньюя невольную улыбку. Он-то думал, что мальчишка будет всеми силами пытаться откреститься от их отношений, а тот, наоборот, так открыто всё признал.

Что же теперь делать? Только уехал, а я уже по нему скучаю...

Жун Сяо чихнул. Шэнь Дуншэн это услышал и попросил Сюй Му подрегулировать кондиционер:

— Шаньшань, дай Жун Сяо плед. Отдохни немного, до Хэнаня ещё больше двух часов.

Жун Сяо вовсе не чувствовал холода, но всё же принял плед из рук Чжан Шаньшань и накинул себе на колени:

— Мы сегодня сразу начнём съёмки?

— Когда доберёмся до апартаментов — да, сразу начнём, — кивнул Шэнь Дуншэн. — В этот раз вместе с тобой в "Вызовежизни" участвуют ещё двое от нашей компании. Один — это Сюй Кэ, второй — Чжан Сяоюнь, которая идёт по образу "милой девочки". Менеджер Сюй Кэ уже его предупредил, так что прошлое не должно повториться, — с этими словами он бросил взгляд на Чжан Шаньшань, затем продолжил:

— Остальные двое — от "Души Хуаньъюй". Это Цинь Лу и Тан Синьи. Цинь Лу — тоже омега, думаю, его взяли в проект из-за тебя. Не обращай внимания, просто делай своё дело. Что касается Тан Синьи, она тоже играет милую девушку и недавно соревновалась с Чжан Сяоюнь за роль в одном сериале. Их конфронтация уже попала в заголовки. Думаю, их вместе взяли, чтобы подогреть интерес в прессе. Я всё это тебе рассказываю, чтобы ты был морально готов.

Жун Сяо был искренне удивлён — съёмки ещё не начались, а всё уже так сложно.

И правда, в шоу-бизнесе всё — спектакль, и в кадре, и вне его.

Увидев, что Жун Сяо молчит, Шэнь Дуншэн подумал, не напугал ли его всем сказанным:

— Не переживай. Всё, что будет записано, ещё пройдёт монтаж. К тому же ты — мой человек. Никто не осмелится что-то сделать.

Жун Сяо, услышав уверенность в голосе, рассмеялся:

— С таким надёжным Дун-ге я, конечно, спокоен.

Видя, что парень даже шутить способен, Шэнь Дуншэн понял, что его слова не напугали того. Он успокоился, рассказал ещё немного о съёмках, и они на время разошлись по местам, чтобы отдохнуть.

Поездка заняла два часа. Когда они прибыли, было уже около часа дня. Шэнь Дуншэн первым делом повела Жун Сяо знакомиться с режиссёром.

Лун Цзэ в это время находился в павильоне и настраивал аппаратуру. По графику гости должны прибыть к 15:00, и первый кадр — это сцена встречи пяти участников.

Гости шоу "Жизненный вызов" в первом сезоне — все с определённым "весом". На данном этапе у Лун Цзэ не было возможности что-либо изменить. Он лишь надеялся, что участники смогут вести себя спокойно — и тогда всё пройдёт без проблем.

Когда дверь павильона открылась, первым он увидел Шэня Дуншэна. Оба они из "StarSky", и, хотя ранее не общались, Лун Цзэ его знал — да и как не знать? У того репутация, положение, и отличные отзывы.

Даже если на шоу пришёл полный новичок, Лун Цзэ не видел в этом ничего страшного — ведь если Шэнь Дуншэн мог "вырастить" и киноактёра, и киноактрису, то сделать из новичка звезду — лишь вопрос времени.

— Дун-ге, — поздоровался Лун Цзэ.

Он хоть и работает в StarSky Entertainment всего около года и пока считается новичком, уже успел снять два развлекательных шоу подряд — кроме профессиональных способностей, у него были и навыки общения.

Увидев Шэнь Дуншэна, он сразу подошёл и пожал ему руку, после чего перевёл взгляд на стоящего рядом Жун Сяо. Увидев мальчика вблизи, Лун Цзэ невольно отметил про себя, какой у Шэня тонкий глаз. Несмотря на то, что омега непросто пробиваться в шоу-бизнесе, у этого подростка была какая-то особенная чистота и свежесть, он притягивал к себе взгляд, вызывал симпатию и невольно привлекал внимание.

— Жун Сяо, я — Лун Цзэ. Надеюсь, что мы хорошо сработаемся. Я видел твою рекламную фотосессию — получилось здорово. Постарайся. Надеюсь, это шоу станет для тебя хорошим стартом.

Жун Сяо протянул руку и пожал его руку с улыбкой:

— Спасибо, я постараюсь.

Лун Цзэ кивнул, а затем сказал:

— Дун-ге, вы приехали первыми, остальные ещё не прибыли. Вы уже обедали? Если нет, я могу попросить подготовить еду. Съёмки вот-вот начнутся, неизвестно, когда будет следующая возможность поесть.

Предложение было из лучших побуждений, но Шэнь Дуншэн не мог позволить ему утруждаться — подобные слухи могли бы вызвать ненужные разговоры:

— Не утруждайся, мы сами справимся. Времени ещё достаточно, я отведу его перекусить.

— Тогда ладно, Дун-ге, в другой раз я вас угощу, — с детской улыбкой сказал Лун Цзэ. Он и вправду был молод — всего 25 лет, но из-за серьёзной внешности часто казался старше.

Шэнь Дуншэн с Жун Сяо вышли через задний выход. К этому моменту Сюй Му уже припарковал машину, а Чжан Шаньшань нашла поблизости небольшую лапшичную. Жун Сяо пока официально не дебютировал, так что его никто не узнавал. Зато Шэнь Дуншэн, напротив, был в кепке и маске — выглядел как настоящий селебрити.

А что делать — с тех пор как Лоу Чэн и Линь Цинцюань почти одновременно получили звания "Император экрана" и "Императрица экрана", сам Шэнь Дуншэн стал фигурой на слуху в медиа. В обычное время это не так страшно, но сейчас лучше было проявить осторожность.

Авторское послесловие:

Господин Гу: Он дал мне официальный статус.

Глава 22

Чтобы было удобнее, Чжан Шаньшань специально заказала небольшую отдельную комнату. Когда они зашли внутрь и закрыли дверь, Шэнь Дуншэн снял кепку и маску и сказал:

— Жун Сяо, у тебя в чемодане нет ничего запрещённого?

— Чего именно запрещённого? — Жун Сяо слегка опешил, не совсем поняв, что имеет в виду Шэнь Дуншэн.

Чжан Шаньшань села и налила всем по стакану воды, заодно подхватила разговор:

— Дун-ге имеет в виду, нет ли у тебя в чемодане чего-то, что нельзя показывать в кадре. Во время съёмок, возможно, попадёт в объектив ваш багаж. Если что-то есть — лучше достань. А если сам не знаешь, я потом могу помочь тебе проверить?

Когда Гу Цяньюй помогал ему собирать вещи, Жун Сяо об этом не задумывался, и сейчас не помнил, есть ли в багаже что-то неподходящее. Он просто кивнул:

— Хорошо, тогда позже побеспокою тебя, Шаньшань-цзе.

— Да что ты, не церемонься, — отозвался Шэнь Дуншэн, отпив воды. — Изначально вообще Шаньшань должна была помочь тебе собраться. Ты же в этом не разбираешься.

Он подумал: если бы Жун Сяо не жил вместе с Гу Цяньюй, что мешало подойти помочь — он бы никогда не позволил Жун Сяо собирать вещи самому. Кто знает, что за чепуху тот мог туда напихать. Всё-таки, учитывая его двойственную природу... Шэнь Дуншэн это понимал, но ведь шоу — это публичное пространство, и впечатление важно.

Хотя вслух он, конечно, этого не сказал.

Чжан Шаньшань лишь улыбнулась, не отвечая, а Жун Сяо сам продолжил:

— Я действительно не разбираюсь, поэтому чемодан мне собирал другой человек.

Внезапно нахлынувшая "собачья еда" (намёк на романтические отношения) ударила Шэня Дуншэна наповал:

— ... — он был совершенно не готов к такому!

Многие, возможно, не знали, кто такой на самом деле Гу Цяньюй, но как единственный человек здесь, знающий правду, Шэнь Дуншэн пострадал больше всех.

Он бы в жизни не подумал, что этот внешне холодный и сдержанный "господин Гу" на самом деле тот самый мужчина, который собирает чемоданы своей женушке.

А Жун Сяо ведь ещё и не рассказал, что господин Гу... ещё и готовит!

......

Сюй Кэ вышел из машины следом за Чжан Минфанем, поднял руку и прикоснулся к шее. Сегодня он надел рубашку с воротником — как раз чтобы скрыть следы на шее.

Чжан Минфань заметил его медленные движения и с досадой подумал, что Сюй Кэ совсем не знает меры:

— Будь поосторожнее. Во время съёмок не дай Бог попадёшь в кадр.

— Я знаю, за эти два дня почти зажило, завтра всё будет нормально.

— Надеюсь, что так. Ты должен понимать: если такое всплывёт — никто тебя уже не спасёт. То, что я тебе говорил в машине, ты хорошо запомнил? Шэнь Дуншэн мне звонил, ты должен понимать, что он хотел этим сказать. Просто он человек хороший, дал тебе шанс. Так что постарайся вести себя сдержаннее. Откуда у тебя появился шанс попасть в это шоу — ты сам знаешь. Не погуби всё впустую.

Сказав это, Чжан Минфань больше на него не взглянул и повёл Сюй Кэ к режиссёру. Ему было не жалко, если у артиста есть амбиции — в этом кругу ресурсов не так уж много, и чтобы добиться большего, порой приходится чем-то жертвовать. Но при этом нужно понимать меру и своё место. Пока ты ещё не дорос до нужного уровня — будь ты хоть драконом, хоть змеёй — всё равно ползи по земле смирно.

Шэнь Дуншэн был одним из старейших агентов компании "StarSky Entertainment", и, по его мнению, даже если Сюй Кэ не может наладить хорошие отношения, он уж точно не должен вызывать отвращение.

К счастью, у него был не один подопечный. Иначе он бы уже взорвался от злости. Изначально он считал Сюй Кэ неплохим — вроде и сообразительный, и умеет подстраиваться под ситуацию. Но он и представить не мог, что тот такой нетерпеливый.

После ужина все вернулись на парковку. Сюй Му открыл багажник, а Чжан Шаньшань — большой чемодан Жун Сяо.

Первое, что бросилось в глаза — это небольшой электрический котелок.

Шэнь Дуншэн: ... — Насколько же Гу-лаобань (Босс Гу) боится, что его женушка останется голодной?

Жун Сяо:

— Это нельзя с собой брать? — Он подумал, что если с едой будут проблемы, то можно и самому готовить, вот и попросил Гу Цяньюй положить.

— Нет, можно. — Просто очень редко увидишь, чтобы артист такое с собой тащил, — подумала Чжан Шаньшань и продолжила проверку. На каждом мешочке аккуратно наклеены бирки: две толстые куртки, две тонкие, две пижамы, пять футболок...

Всё очень тщательно. Кроме одежды, внизу были ещё несколько коробочек с нарезанными фруктами, необходимые лекарства, и даже очки для плавания

Чжан Шаньшань: ... — Ну и набор, даже слишком полный.

— Всё? Есть что-нибудь, что нельзя показывать? — Шэнь Дуншэн посмотрел на часы, видя, что время уже поджимает, и поднял голову.

— Нет, всё можно, — ответила Чжан Шаньшань, закрывая чемодан. В душе она даже немного изменила мнение о том мужчине, которого видела утром — похоже, отношения между Жун Сяо и тем человеком совсем не такие, как она себе представляла, и ей стало легче на душе.

А вот Шэнь Дуншэн почувствовал себя неловко. Одно дело — услышать со слов, другое — увидеть своими глазами. Гу-лаобань действительно умеет баловать своего партнёра. Такой чемодан он бы и сам собрать не смог.

Может, поэтому он до сих пор один?

Сняв чемодан с машины, Шэнь Дуншэн похлопал Жун Сяо по плечу:

— Всё, теперь всё зависит от тебя. Надеюсь, это шоу поможет тебе завоевать популярность.

Жун Сяо взял свой чемодан и с улыбкой сказал Шэню Дуншэну:

— Я постараюсь. Но если я вдруг плохо выступлю, мне ведь всё равно заплатят, да?

Видя, что Жун Сяо ещё способен шутить про деньги, было ясно — он совершенно не нервничает.

— Снимайся нормально! Если плохо себя покажешь — даже если они тебе и заплатят, я тебе денег не дам! — отрезал Шэнь Дуншэн.

Жун Сяо сразу возмутился:

— Эй, Дун-ге, мы же договорились! Так нечестно!

— Ладно, ступай уже. Неужели тебе эта сумма так важна? Постарайся — вдруг сразу выстрелишь и станешь звездой!

Жун Сяо кивнул, больше ничего не сказал, помахал им рукой, и вошёл в общежитие, заранее подготовленное для гостей шоу.

Когда он ушёл, Чжан Шаньшань наконец не выдержала:

— Дун-ге, а тот человек с утра...

Шэнь Дуншэн, провожая взглядом Жун Сяо, обернулся к ней и сказал:

— Кто он — не твоё дело. Просто запомни: если тот человек будет рядом с Жун Сяо — делай вид, что тебя нет.

— А Жун Сяо... он ведь не...

— Не так, как ты думаешь. Всё, убери своё любопытство. Помни, чем ты здесь занимаешься, хорошо?

— Я понимаю, Дун-ге... Просто Жун Сяо ещё такой молодой.

Шэнь Дуншэн кивнул:

— Я понимаю. Но не волнуйся, с ним всё будет в порядке. Ты ведь сама видела, как аккуратно собран чемодан. Ты бы сама смогла так?

Чжан Шаньшань покачала головой. На душе стало гораздо спокойнее.

Даже если между ними и есть такие отношения, тот человек, похоже, действительно очень заботится о Жун Сяо...

А раз уж сам Шэнь Дуншэн сказал, что всё будет хорошо — значит, всё так и будет.

Жун Сяо, таща чемодан, подошёл к двери общежития и заметил на ней бронзовую голову быка. Он слегка опешил — зачем на двери такая штука? Наклонился, заглянул в глаз быка — внутри было темно, ничего не разглядеть, только маленькая красная точка мигала. Он замер, поняв, что это, скорее всего, камера. Осторожно отступил, потянул за кольцо в бычьем носу и моргнул.

Жун Сяо: ... — Неужели сейчас камеры маскируют уже до такой степени?

Слова автора:

Господин Гу: В наше время, чтобы добиться любимого — нужно не только хорошо выглядеть, но ещё и уметь собирать чемоданы.

Просьба добавить в избранное～

Глава 23

«Щёлк!» — дверь, до этого плотно закрытая, открылась изнутри. В проёме показалась чья-то голова. Взгляды встретились — но они не узнали друг друга.

Чжан Сяюнь отступила на шаг, улыбнулась Жун Сяо:

— Привет, я Чжан Сяюнь. Ты тоже участник этого сезона, да? Проходи.

— Привет, я Жун Сяо. — Он втащил чемодан внутрь и закрыл за собой дверь. В этот момент Сяюнь заметила:

— У тебя такой большой чемодан... Нужно помочь? Выглядит тяжёлым.

— Спасибо, я справлюсь. А где тут комнаты? — спросил Жун Сяо, отодвинув чемодан в сторону и разувшись. Хотя он был новичком, совсем не глуп — Шэнь Дуншэн ещё с утра предупредил: как только войдёшь в общежитие, съёмка уже начнётся.

Тем более, увидев снаружи замаскированную под голову быка камеру, он понял: в помещении наверняка тоже всё пишется.

Чжан Сяюнь, хоть и не была опытной, всё же ориентировалась лучше. Это её первый раз на реалити-шоу, но по сравнению с Жун Сяо она явно знала больше. Услышав его вопрос, она испугалась, что он может ляпнуть что-то лишнее, и поспешно объяснила:

— Я уже заглядывала — комнат всего три. Похоже, у каждого своей не будет. Всего нас, включая нас двоих, должно быть пятеро. Так что только один получит отдельную комнату.

— Понятно. Тогда пока поставлю вещи вот здесь, а там разберёмся, когда все соберутся, — ответил Жун Сяо.

Они переглянулись. Пока он говорил, Сяюнь украдкой разглядывала его. Когда их взгляды встретились, она не смутилась — наоборот, игриво прищурилась и сказала:

— Раз уж нас пока только двое, давай сразу заключим союз. Что скажешь?

Жун Сяо:

— ...Ладно! — Что происходит? Почему вдруг союз?..

Сяюнь заметила его неуверенность и рассмеялась:

— Даже если не хочешь, не стоит это так явно показывать, ладно? Кстати, ты умеешь готовить? Похоже, ужин нам сегодня придётся готовить самим.

— А ты откуда знаешь? — удивился Жун Сяо. По сравнению с ней он и правда чувствовал себя дураком. Неужели Шэнь Дуншэн забыл дать мне сценарий?..

— Я просто заглянула в холодильник. Там есть овощи и мясо, но совсем немного — явно хватит только на один ужин, — пояснила она и, приподняв бровь, добавила с видом сыщика.

Жун Сяо:

...Чем она только успела заняться до моего прихода?..

Тук-тук! — раздался стук в дверь, и оба вернулись к реальности. Чжан Сяюнь первой кинулась к двери, воплощая собой энергию настоящей юной героини.

Открыв, она радостно воскликнула:

— Вау, Мини-Лу!

Снаружи тут же последовал не менее восторженный отклик:

— Вау, старшая сестрёнка!

Жун Сяо подошёл ближе:

— Вы знакомы? — удивился он. Откуда такая бурная реакция?

Оба одновременно покачали головой:

— Нет, мы не знакомы.

Жун Сяо:

... — Тогда почему вы встретились с таким восторгом, будто лучшие друзья? Теперь я выгляжу, как холодный зануда...

Но подумать подольше он не успел — Цинь Лу внезапно прыгнул на него с объятиями:

— Я тебя знаю! Когда я ехал сюда, агент специально предупредил, что в этом сезоне будет один "младший братик", такой же, как я. Давай объединимся, братик!

Не успел Жун Сяо хоть как-то отреагировать, как рядом уже раздался голос Чжан Сяюнь. Она схватила Цинь Лу за воротник и оттащила от Жун Сяо:

— Ты опоздал. Мы уже объединились.

Цинь Лу с недоверием посмотрел на Жун Сяо, и тот вдруг почувствовал себя, будто он — бессовестный изменник.

— Тогда... может, вы останьтесь вдвоём, а я откажусь? — драматично произнёс Цинь Лу.

Чжан Сяюнь:

...

Цинь Лу:

...

— Я привёз вкусняшки! Вы уже ели? — Цинь Лу с напором сменил тему, его отказ приняли как само собой разумеющееся. Чжан Сяюнь, словно разговаривая с воздухом, закатила глаза — выглядело это неожиданно мило.

Не дождавшись ответа от двоих, Цинь Лу выбежал за дверь, чтобы притащить чемодан обратно, при этом без умолку болтая:

— Я только что приехал из Южного города. Даже поесть не успел — агент прямо из машины выгнал. Хорошо, что я заранее тайком кое-что прихватил. Хотите? Я мечтал об этом давно, но агент мне не разрешал...

Пока он вещал, ни Жун Сяо, ни Сяюнь так и не поняли, что именно он притащил. В конце концов Чжан Сяюнь не выдержала:

— Так что же ты, в конце концов, взял с собой?

Цинь Лу застенчиво улыбнулся и бросил взгляд на Жун Сяо:

— Я даже для тебя специально взял отдельную порцию.

Чжан Сяюнь, которую снова проигнорировали:

... — Вы двое хоть заметили, что я стою между вами, а? Не слишком ли быстро вы там сближаетесь?..

Цинь Лу вкатил чемодан в комнату, открыл — и внутри оказалась... целая коробка лапши быстрого приготовления "K-Мастер" со вкусом тушёной говядины, нагло и вызывающе лежащая на виду.

Агент, оказывается, не разрешал ему её есть — так он решил есть прямо на глазах у всей страны? Наверное, он точно нарывается на скандал.

Через три минуты в комнату зашёл человек в чёрном и... конфисковал всю коробку лапши у Цинь Лу.

Жун Сяо:

... — Почему же так хочется смеяться?

Он обернулся — Чжан Сяюнь уже практически повалилась на диван, хохоча. А Цинь Лу сидел на полу — буквально минуту назад он был "богатей", обладатель целого чемодана лапши, настоящий победитель по жизни. А теперь... буквально за три минуты стал нищим.

Такое замешательство вполне понятно.

В этот момент в комнату вошёл Сюй Кэ, таща за собой небольшой чемодан. Первое, что он увидел — Цинь Лу, сидящего на полу, и Жун Сяо рядом с ним:

— А чего вы на полу? Подрались, что ли?

Чжан Сяюнь уже поднялась с дивана. Она знала Сюй Кэ — у них было парочка совместных проектов, хотя особой близости не было.

— Ого, Сюй-ге, ты так мало с собой взял! — удивлённо заметила она. — Смотри, твой чемодан — это половина чемодана нашего Сяо-Сяо. — С этими словами она подошла ближе: — Сяо-Сяо, мне теперь действительно интересно — что же ты там притащил?

Жун Сяо отлично понял, что она просто хочет разрядить обстановку, и с улыбкой подкатил к ним свой чемодан:

— У меня, разумеется, только самые полезные вещи. Но сразу предупреждаю — что бы вы ни увидели, молчите!

Он прищурился и весело подмигнул. Его глаза, такие, как у цветущего персика — такие "таохуа янь" — легко могли создать впечатление глубокой влюблённости. А уж вкупе с подмигиванием... да он просто светил чарами!

Чжан Сяюнь вдруг схватилась за грудь, сделав вид, будто ей не хватает воздуха, а Цинь Лу, в свою очередь, с серьёзным выражением спросил:

— Там еда? Это точно еда, да?

Сюй Кэ, стоявший в стороне, чувствовал себя лишним — будто зритель на чужом спектакле.

Жун Сяо улыбнулся, открыл чемодан. Сверху лежал маленький электрический котелок. Под ним — аккуратно сложенные вещи.

Цинь Лу подозрительно покосился:

— Неужели ты это и хотел нам показать?

Жун Сяо молча отодвинул одежду в сторону. Под ней оказался контейнер с нарезанными фруктами. Цинь Лу и Чжан Сяюнь тут же вытаращили глаза — будто перед ними появилось сокровище.

Сюй Кэ:

... — Похоже, я попал в общежитие сумасшедших.

Слова автора:

Ключ к новому миру уже найден～～～

Глава 24

Гу Цяньюй положил Жун Сяо в багаж пять контейнеров с нарезанными фруктами. Понимая, что в Хэнане климат сухой, а без фруктов организм быстро сдает позиции, он специально их подготовил для него.

Жун Сяо достал фрукты и протянул по одной коробочке Цинь Лу и Чжан Сяюнь. Когда те взяли угощение, в их глазах появилось легкое недоумение — фрукты, аккуратно нарезанные и сложенные в контейнер, напоминали им о школьных экскурсиях: так обычно заботливые родители собирают еду для начальной школы.

Сюй Кэ, получивший коробочку последним, взглянул на неё с непростыми чувствами. Жун Сяо не стал ничего говорить — просто сунул контейнер ему в руки. Если бы это не снималось на камеру, он бы, честно говоря, не стал с ним делиться вовсе.

— Сяо-Сяо, это мама тебе положила, когда ты уезжал? — с улыбкой спросила Чжан Сяюнь. По её мнению, Жун Сяо и так выглядел очень юно, а теперь — и вовсе как школьник. Кто ещё приезжает на шоу с домашними фруктами? Наверное, только он один.

Что это за выражение лица "тёплая материнская забота", когда смотришь на взрослого мужчину?..

Цинь Лу, прижав к груди коробку с клубникой, с тревогой посмотрел на дверь:

— Эй, это у нас не отберут? Давайте быстрее всё съедим, пока никто не пришёл.

— Тогда ешь скорей. Сколько успеешь — столько и твоё, — сказал Жун Сяо и достал из чемодана оставшиеся две коробочки, поставив их на стол, после чего закрыл чемодан и аккуратно отнес его к стене.

Когда он повернулся, Цинь Лу уже вовсю уплетал клубнику. Гу Цяньюй выбрал действительно отличные ягоды — крупные, спелые, ярко-красные и сладкие. Цинь Лу ел и одновременно восторженно кивал:

— Вкусно! Надо будет потом тоже купить такие.

Чжан Сяюнь, поглощённая нарезанной грушей, засмеялась:

— Она такая сладкая! А как ты думаешь, если мама Жун Сяо узнает, что мы съели все его фрукты, она на нас не обидится?

— Вау! Я что, опоздала? Вы что-то едите? Пахнет так вкусно! — вдруг раздался звонкий голос у двери. Все одновременно обернулись — на пороге стояла Тан Синьи с розовым чемоданом, весело махая рукой.

Она, как и Чжан Сяюнь, явно придерживалась образа "милой девочки", но у неё всё — от чемодана до заколок — было выдержано в розовом. На её фоне Сяюнь выглядела куда менее... концептуально.

— Это Сяо-Сяо принёс фрукты, ешь быстрее, а то скоро могут всё забрать, — сказал Цинь Лу, тут же протянув одну из коробочек Тан Синьи.

— А кто такой Сяо-Сяо? — с лёгкой неприязнью спросила Тан Синьи, глядя на фрукты в своей руке. Хотя Гу Цяньюй нарезал фрукты очень аккуратно, яблоки всё равно слегка окислились по краям — это придало им коричневатый оттенок и не самый свежий вид.

— Привет, я Жун Сяо, — услышав своё имя, он вежливо улыбнулся Тан Синьи, считая это за приветствие.

— Эй, может, уже пойдём смотреть комнаты? — внезапно вмешался Сюй Кэ, его голос стал для Тан Синьи отличным поводом избавиться от нелюбимого яблока:

— Точно! Пошли посмотрим, кто где будет жить!

Цинь Лу тем временем выбрал самую большую клубнику из своей коробки и торжественно протянул Жун Сяо:

— Я сразу скажу: не важно, что вы там все решите — я буду жить с Сяо-Сяо. Верно, Сяо-Сяо? Ты ведь тоже этого хочешь, да?

Жун Сяо, глядя на Цинь Лу, который откровенно подкупает его его же клубникой, с трудом сдержал улыбку и кивнул:

— Ладно, пусть будет так.

— Только берегись, — хмыкнула Чжан Сяюнь. — Этот ест — пукает, скрипит зубами и храпит!

— Не слушай её! Она просто завидует. Я вообще идеально сплю. Пошли, Сяо-Сяо, займём комнату! — с этими словами Цинь Лу потащил Жун Сяо за собой.

Когда все прошлись по комнатам, стало ясно: их всего три. А значит, из пяти человек только один получит отдельную. Судя по всему, этим счастливчиком становился Сюй Кэ, остальные должны были делить спальни на двоих.

Чжан Сяюнь, заранее догадывавшаяся, что будет именно так, уже собралась сказать что-то по этому поводу, но тут Тан Синьи внезапно произнесла:

— Вот повезло Сюй Кэ! Отдельная комната! Я плохо сплю, Сяюнь, ты только не пугай меня ночью, а то я орать начну, предупреждаю, ха-ха!

Чжан Сяюнь отлично уловила её скрытый подтекст, но лишь сладко улыбнулась:

— Не волнуйся, я во сне почти не двигаюсь. — Но если что — ногой в спину точно могу дать.

Сюй Кэ тоже не ожидал, что всё сложится именно так, но это даже пришлось ему по душе:

— Ну, раз так, не буду отказываться. Хотя, если вам будет тесно — всегда можем поменяться.

— Ага, давай-давай, мечтай дальше! — засмеялись все, атмосфера стала лёгкой и весёлой.

Вернувшись в комнату, Цинь Лу сразу шлёпнулся на кровать:

— Сяо-Сяо, я такой голодный... Ты не знаешь, когда нам уже дадут поесть?

Жун Сяо, глядя на человека, который буквально минуту назад слопал его коробку клубники, ответил:

— Не знаю. Похоже, придётся готовить самим.

Он начал доставать вещи из чемодана и выкладывать их на стол. Подняв глаза, заметил, что на столе стоит крошечная керамическая копилка в виде Пеппы-свинки — на общем фоне комнаты она явно выделялась. Жун Сяо машинально потянулся к ней, приподнял... и обнаружил внутри глазок камеры.

Жун Сяо:

... — Так значит, здесь все камеры спрятаны под маскировкой?

Он поставил фигурку на место и начал внимательно осматриваться. У изголовья кровати обнаружил ещё одну камеру — замаскированную под Тотторо. В ванной — милого пластикового крокодила, из пасти которого, как выяснилось, тоже велась съёмка.

Всего он нашёл пять замаскированных камер.

Эта съёмочная группа и правда старается на славу... Съёмка идёт со всех сторон и без единого мёртвого угла. Стоит чуть зазеваться — и всё, образ разрушен. Интересно, остальные об этом вообще знают?..

Не ведающий ни о чём Цинь Лу в это время с кровати позвал:

— Сяо-Сяо! Эй! Ты не голоден? Пойдём, приляг со мной — восстановим силы!

Жун Сяо вышел из ванной и продолжил разбирать вещи:

— Юньцзе (Сяюнь) говорила, что в холодильнике есть овощи. Если ты голоден — можешь спуститься и что-нибудь себе приготовить.

Цинь Лу, услышав это, замер на месте. Он поднял голову и с недоверием посмотрел на Жун Сяо:

— Сяо-Сяо... ты что, демон?..

Жун Сяо не сразу понял, к чему это. Он обернулся — и увидел, как Цинь Лу смотрит на него с выражением глубокой обиды. Тогда до него дошло. Он рассмеялся — и от этой улыбки словно всё помещение стало теплее.

Цинь Лу, прижав руку к груди, скорчил страдальческое выражение лица:

— Сяо-Сяо, не улыбайся так... Я правда не выдержу... — И с этими словами он резко вскочил с кровати и бросился в его сторону с объятиями.

Но Жун Сяо был готов — рефлекторно поднял руку и остановил Цинь Лу, нажав ему на лоб.

В комнате повисла пауза. И Жун Сяо сам удивился — это был чисто инстинктивный жест.

Цинь Лу остолбенел:

— Сяо-Сяо, ты что, в боевых искусствах тренировался?..

Жун Сяо тут же опустил руку:

— Прости, это автоматическая реакция.

Цинь Лу понял, что тот, видимо, не привык к телесному контакту, и больше не настаивал. Смеясь, пошутил:

— Ну тебе точно надо с этим инстинктом поработать. А если вдруг кто-нибудь, кто в тебя влюблён, захочет к тебе прижаться — а ты его вот так, бац! — и всё! Ни намёка на романтику не останется!

Жун Сяо на секунду задумался — и почему-то первым, кто пришёл ему на ум, оказался Гу Цяньюй. Сам не понял, с чего вдруг.

Он слегка усмехнулся и покачал головой:

— Нет, такого не случится.

— Почему? — Цинь Лу прищурился, и во взгляде прямо читалось: если ты сейчас скажешь, что это касается только меня — ты покойник.

Жун Сяо не стал говорить именно это, но его ответ был не менее убийственным:

— Потому что я не встречаюсь с теми, кто ниже меня ростом.

Цинь Лу, словно получив стрелу прямо в сердце:

...

Оба ведь тоже омега... Так почему Жун Сяо выше его почти на целую голову?!

165 см против 178... Полный проигрыш!

Слова автора:

Господин Гу: Улыбается, но ничего не говорит.

Глава 25

— «Ты ранил меня... и просто улыбнулся — и ушёл...» — пропел Цинь Лу, театрально прижав руку к груди, глядя на Жун Сяо. Тот в ответ только ещё шире улыбнулся.

Как тут сердиться, если этот «ребёнок» улыбается так очаровательно?

— Ладно, — вздохнул Цинь Лу. — Раз уж ты так мило улыбаешься, прощаю тебя. Раз уж еды нет — пойду приму душ.

Сказав это, он вернулся к чемодану, и Жун Сяо заметил, как тот достал чёрную сумочку и быстро засунул её под одеяло. Лишь потом вытащил косметичку и направился в ванную.

Жун Сяо стоял у двери и наблюдал, как Цинь Лу зашёл внутрь, поставил сумку на раковину и собирался уже раздеваться. Он потянулся за полотенцем, висевшим на стене, и накинул его прямо на «плюющегося крокодила» — замаскированную камеру. Потом повернулся и сказал:

— Будь осторожен.

Цинь Лу уже начал раздеваться, и, обернувшись, спросил:

— Что, ты до сих пор стесняешься? Признай, кожа у меня отличная, правда?

Жун Сяо едва сдерживал улыбку:

— Ты не забыл, что мы снимаемся? Нас могут смотреть зрители со всей страны.

Цинь Лу на секунду застыл, потом воскликнул:

— О боже, точно! Я же совсем забыл! Тут есть камера?

Жун Сяо указал на место, куда тот кинул полотенце:

— Если не снимать — всё нормально.

— Ты просто гений! — восхищённо отозвался Цинь Лу, а потом опять перешёл на свой привычный тон: — Ну да, хотя я и красивый, с отличной кожей и фигурой, не хочется быть уж слишком привлекательным. Эх, быть красивым — это такая мука!

— Хватит уже! — рассмеялся Жун Сяо и, покачав головой, закрыл за ним дверь.

Он понял, что Цинь Лу вовсе не притворяется — он действительно такой. Всё, что он говорил и делал до этого, выглядело естественно. Если он и играет, то с гениальной достоверностью. Но Жун Сяо верил, что это искренне.

Для первого опыта в реалити-шоу — такой сосед по комнате был настоящей удачей.

Перед началом съёмок телефоны у участников не изымали. Жун Сяо сел на кровать и мельком глянул на экран. Там было сообщение от Гу Цяньюй:

Гу Цяньюй: Ты уже поел?

Жун Сяо быстро ответил:

Жун Сяо: Поел, не волнуйся. Сейчас идёт съёмка, не звони.

Гу Цяньюй: Принято.

Быстро завершив переписку, Жун Сяо убрал телефон в карман, встал и постучал в дверь ванной:

— Я спущусь вниз, посмотрю, что там.

Изнутри раздался приглушённый голос Цинь Лу:

— Ты зачем?

— Кажется, я слышал, как кто-то стучал в дверь. Наверное, карточка с заданием пришла, — сказал Жун Сяо и вышел из комнаты.

И действительно — спустившись, он увидел, как Сюй Кэ с хмурым видом держит в руках карточку. Услышав шаги, тот обернулся, мельком взглянул на Жун Сяо, и в его глазах промелькнул странный отблеск. Затем он молча протянул карточку:

— Задание. Глянь сам.

Жун Сяо взял карточку и прочитал:

Задание:

Съёмочная группа заботливо подготовила для вас продукты. Пожалуйста, используйте то, что есть в холодильнике, и приготовьте пять вкусных блюд, чтобы утолить голод.

Правила:

Необходимо рационально использовать все ингредиенты, чтобы блюда были вкусными, красивыми и ароматными.

Каждый участник должен лично приготовить одну из пяти, другие могут помогать.

Каждое блюдо будет оценено всей съёмочной группой. Победитель получит подсказку к завтрашнему основному заданию.

— Уже пришло задание? — раздался голос сверху. Это спускалась Чжан Сяюнь — волосы ещё мокрые, явно только из душа. Без макияжа она выглядела очень юной, почти школьницей.

Заметив, как Жун Сяо и Сюй Кэ уставились на неё, она смутилась:

— Чего вы на меня так смотрите? Я что, без макияжа настолько странно выгляжу?

— Нет, просто Юньцзе такая красивая без косметики, — Жун Сяо слегка прищурился и мягко улыбнулся. Его улыбка была такой доброй и невинной, что ему невозможно было не поверить.

Нет такой женщины, которой не нравятся искренние комплименты. А когда он ещё и звучит так по-детски мило — как тут устоять? Чжан Сяюнь расцвела:

— Правда? Сяо-Сяо, ты серьёзно считаешь меня красивой? Тогда бросай этого оленя и заключай союз со мной!

Сюй Кэ, стоявший в стороне, чувствовал себя лишним:

— Может, всё-таки сначала посмотрим задание?

Сяюнь тут же забыла про Жун Сяо и развернулась к Сюй Кэ:

— Ой, точно! Что за задание? Надеюсь, не готовить...

Жун Сяо с улыбкой протянул карточку:

— Придётся тебя разочаровать — ты угадала.

Он подошёл к холодильнику, открыл его и проверил содержимое. Как он и предполагал — ингредиентов немного, и всё рассчитано ровно на пятерых:

5 зелёных перцев

5 яиц

5 помидоров

по одной штуке: репчатый лук, зелёный лук

немного кинзы

— Что, из этого надо приготовить пять блюд? Да ещё чтобы вкусно, красиво и с душой? И каждому — по одному? — где-то за спиной раздался обречённый голос Чжан Сяюнь. — Сяо-Сяо, ты умеешь готовить? Я, кроме лапши, вообще ничего не умею...

Сюй Кэ ничего не сказал, но выражение его лица красноречиво говорило: «И я тоже».

— Что вы там у холодильника застыли? — раздался ленивый голос. С лестницы неспешно спускалась Тан Синьи — в розовых тапочках, с маской на лице. Настоящее воплощение "девочки-принцессы", особенно в сравнении с простоватой Чжан Сяюнь.

— Вот, глянь сама, — слабо махнула карточкой Сяюнь и передала её Синьи. Но та ещё не успела прочитать, как сверху донёсся громкий голос:

— Эй! Вы там что, без меня жрёте?!

Кто же ещё, как не Цинь Лу?

Жун Сяо заметил, что у Цинь Лу на голове смешно завязан «пальчик» из волос — он убрал чёлку, открыв симпатичный лоб, и теперь выглядел особенно живо и мило. Жун Сяо невольно улыбнулся.

— Ты как раз вовремя, — поманила его Чжан Сяюнь. — Иди, обсуди с Синьи, что будем готовить. — Сказав это, она сделала шаг назад и, встав рядом с Жун Сяо, тихонько прошептала:

— Сяо-Сяо, братик, ты ведь точно умеешь готовить, да? Иначе зачем ты притащил с собой кастрюлю?

— Я просто подумал, что вдруг кто-то привезёт лапшу. Вот и пригодится...

Не успел он договорить, как Чжан Сяюнь с укором в голосе воскликнула:

— Сяо-Сяо, братик, да ты испортился!

— Что вы там шепчетесь? — вмешалась Тан Синьи. — Жун Сяо, ты правда притащил с собой кастрюлю? Значит, ты умеешь готовить, да?!

Не успела она договорить, как все четверо синхронно повернули головы к Жун Сяо, словно увидели свет в конце туннеля.

Жун Сяо:

Что за выражения лиц? Почему все так на меня смотрят?..

Слова автора:

А теперь вопрос: как, используя только зелёный перец, помидоры, лук, яйца, зелёный лук и кинзу, приготовить пять блюд?

Можно использовать ингредиенты повторно.

Глава 26

— Вы всерьёз собираетесь делать всё по моим указаниям? — Жун Сяо приподнял бровь, будто сам не верил в происходящее.

— Скажи, что делать — и мы сделаем! — первой подняла руку Чжан Сяюнь, проявляя инициативу.

Цинь Лу, который умел только есть, добавил с самым серьёзным лицом:

— Только дай мне что-нибудь простое, если, конечно, вы хотите выжить.

Жун Сяо:

... — Вот так открыто себя гнобить — это талант?

— Мне не нужно, — спокойно заявил Сюй Кэ. — Я умею готовить яичницу с перцем. — С этими словами он потянулся к холодильнику и вытащил оттуда зелёный перец и яйца.

Но не успел он повернуться, как Тан Синьи тут же заметила:

— Если ты всё это заберёшь, нам остальным ничего не останется. Может, стоит распределить?

Сюй Кэ на мгновение застыл, затем неловко оправдался:

— Я просто... хотел их достать, не забирать.

— Сяо-Сяо, ты тогда сам всё рассортируй, — не дала ему зависнуть Чжан Сяюнь. Она вытащила из холодильника оставшиеся овощи и передала их Жун Сяо.

Жун Сяо не отказался. Ещё когда он впервые увидел набор продуктов, у него уже появились идеи. Он быстро приступил к делу. Первым делом он положил перед Цинь Лу:

— Один зелёный перец, пучок кинзы и зелёный лук.

Цинь Лу удивлённо замер:

— Это моё? И что я должен с этим делать?

— Сейчас расскажу, — с улыбкой ответил Жун Сяо и продолжил раздачу. Он сложил зелёный перец, помидор и луковицу вместе и передал их Чжан Сяюнь. Затем отделил два яйца и три помидора и положил перед Сюем Кэ:

— Сюй Кэ, тебе этого хватит?

— Вполне, — коротко кивнул тот, взял продукты и ушёл на кухню.

Тан Синьи, видя, что всё уже распределили, а до неё ничего не дошло, не выдержала:

— А мне? Сяо-Сяо, ты про меня забыл?

— Я тебя научу готовить томатно-яичную яичницу, — сказал он.

— А ты сам? — Чжан Сяюнь не удержалась. — Ты всем выдал по блюду, а сам что будешь делать?

— Я приготовлю яичницу с луком, — с улыбкой ответил Жун Сяо. — А теперь — все моем овощи. Начнём с самого простого. Я буду подсказывать по ходу. Хорошо?

— Мыть овощи? В этом я мастер! — гордо заявил Цинь Лу и с радостью унес выделенные ему ингредиенты к миске.

Кухню в их общем пространстве сделали открытой — специально для съёмок. Так оператор мог легко снимать всех участников одновременно, запечатлевая их хлопоты у плиты.

Но «мастер по мытью овощей» оказался, мягко говоря, преувеличением. Когда Жун Сяо подошёл, он обнаружил, что от выданного пучка кинзы остались... почти одни листья. Ещё чуть-чуть — и не останется ничего.

— Кинзу нужно просто оборвать у корня, а всё остальное оставить, — объяснил Жун Сяо, подойдя ближе и показав на деле, как нужно. Цинь Лу уставился на его уверенные движения и тяжело вздохнул:

— Кажется, я твой самый безнадёжный ученик за всю историю... Хотя не говори. Я не хочу знать.

Сзади уже стояла в очереди на раковину Чжан Сяюнь:

— Сяо-Сяо, а что ты собираешься доверить Цинь Лу?

— "Лаоху цай" — салат из зелёного перца, кинзы и зелёного лука, — спокойно ответил Жун Сяо.

Едва он произнёс эти три слова, как по кухне раздался громкий "бах!" Все вздрогнули. Особенно Сюй Кэ, стоявший у плиты, — он повернулся в панике, как будто произошёл взрыв.

— Что это было?.. Оно точно не взорвётся? — Цинь Лу, с замиранием сердца, уставился в сторону плиты.

Сюй Кэ повернулся к Жун Сяо с явным замешательством:

— Я... я просто повернул ручку, и...

— Всё в порядке. Наверное, в газе была воздуховая пробка. Сейчас подожгёшь — и нормально. Ты масло уже налил? Сначала — яйца, потом перец, — успокоил его Жун Сяо и сразу перешёл к делу.

Но тут вмешалась Тан Синьи:

— Подожди! Сюй Кэ, ты даже яйца ещё не разбил — а уже собирался жарить?

Сюй Кэ:

— ...Я просто хотел проверить, работает ли плита.

Жун Сяо ничего не ответил. Он и так с самого начала догадался: Сюй Кэ вряд ли умеет готовить. То, что он "взял" простое блюдо — скорее всего, чтобы никто не приставал с помощью. Ну и пусть.

Цинь Лу как раз закончил мыть овощи. Жун Сяо достал большую миску:

— Нарежь всё мелко и сложи сюда.

Цинь Лу, услышав задание, даже отвлёкся от катастрофы у плиты. Он с опаской взял нож и с трясущимися руками начал нарезать зелёный перец.

Чжан Сяюнь, наблюдая это зрелище, вздохнула и молча заняла его место у мойки.

Они не разговаривали — но их слаженные движения, шум ножей, беготня, пар и свет на камерах — всё создавало удивительно тёплую, домашнюю атмосферу.

— Сяо-о-о, зелёный лук весь резать? — Цинь Лу с опаской поднял лук толщиной с запястье.

— Не надо весь, — Жун Сяо подошёл, провёл пальцем отметку на нужном месте. — Вот до сюда. Порежь мелко, а потом добавь соевый соус и перемешай палочками. И всё — блюдо готово.

— О, а? — Цинь Лу не поверил своим ушам. — Всё? Вот так просто? Жарить не надо? Или хотя бы чуть-чуть обжарить?

БАХ! — в этот момент Сюй Кэ снова включил газовую плиту.

Все обернулись:

— ......

Сюй Кэ:

— ......

Тем временем Цинь Лу всё-таки закончил своё блюдо. Не удержался — и осторожно попробовал. Хотя в обычной жизни он лук на дух не переносил, но... это ведь он сам приготовил. Даже с луком — можно стерпеть!

А на вкус оказалось — неожиданно вкусно. Сочетание свежего зелёного перца с кинзой и лёгким луком... дало очень приятный результат. Честно говоря, Цинь Лу сам не ожидал.

Тан Синьи, увидев его довольное выражение, подошла поближе:

— Вкусно?

— Думаю, я бы съел с этим блюдом целую миску риса, — сказал он, передавая ей палочки, предлагая попробовать.

Но Тан Синьи, как настоящая "айдол-девочка", тут же покачала головой:

— Я не ем лук.

Цинь Лу закатил глаза:

— Ладно, мы тогда сами всё съедим. Посмотрим, выдержишь ли ты соблазн.

— Сяюнь точно не станет есть, — сказала Тан Синьи с уверенностью. — Разве что захочет потерять фанатов.

— Отлично! — оживился Цинь Лу. — Тогда давай поспорим: если Сяюнь хоть кусочек съест — ты моешь посуду после ужина. Согласна?

Тан Синьи бросила взгляд в сторону Чжан Сяюнь. Внутри колебалась — сдаваться на глазах у всех? Нехорошо. Да и посуду после всех — неприятно. Она подняла подбородок:

— Договорились!

Пока они там вели свои тайные «переговоры», Жун Сяо уже обучал Чжан Сяюнь — как правильно нарезать помидоры и перец. Сам же занялся луком. Вскоре в комнате распространился едкий, пронзительный запах.

Чжан Сяюнь посмотрела в его сторону, собираясь сказать: «Может, я порежу? Давай поменяемся?» — но тут увидела... как у Жун Сяо глаза покраснели, будто он сейчас расплачется.

Он и так был очень милый, но теперь, с глазами на мокром месте... выглядел до боли трогательно.

Жун Сяо шумно втянул носом и сипло сказал:

— Юньцзе, запах тебя не раздражает? Потерпи чуть-чуть, я уже почти закончил. — Хотя между ними было не так уж близко, лук действовал безотказно.

В этот момент Цинь Лу тоже подошёл, глянул — и воскликнул:

— Сяо-Сяо, ты чего?! Это что, Сяюнь тебя так разозлила, что ты аж заплакал?!

Чжан Сяюнь уже подняла нож — и, кажется, задумалась не о готовке, а о том, кого бы им сейчас зарезать первым...

Слова автора:

Салат "Лаоху цай" (老虎菜) — действительно очень вкусный! Но тем, кто не ест зелёный лук... ну, сорян, 23333 :D

Глава 27

Жун Сяо шмыгнул носом — теперь у него даже кончик носа покраснел. Он и без того был белокожим, а теперь выглядел и мило, и жалостно , чересчур красиво. Есть такие люди, которых словно сама судьба балует — даже когда они плачут, это выглядит так красиво, что просто невозможно отвести взгляд.

— Сюй Кэ, у тебя подгорает! Подгорает, яйцо горит! — Но всегда найдется кто-то, кто испортит момент.

— Не шуми ты, я знаю, знаю! — Сюй Кэ запаниковал от крика Тан Синьи, не зная, куда деть руки. Он поспешно высыпал в сковородку нарезанный болгарский перец и несколько раз торопливо помешал лопаткой, прежде чем выключить огонь.

Увидев, как он облегчённо выдохнул, Цинь Лу рядом не выдержал:

— Сюй-ге, ты, случайно, не забыл приправить?

Сюй Кэ:

— Если ты сейчас не замолчишь, мы всё ещё сможем остаться друзьями.

— Но ты и правда не добавил приправ, — с невинным видом ответил Цинь Лу. То ли он действительно не понял намёка, то ли просто сделал вид.

Жун Сяо не стал вмешиваться. Он с трудом закончил резать лук, повернулся к Чжан Сяоюнь и сказал:

— Смешай нарезанный болгарский перец и помидоры, добавь немного лука. Я сейчас умоюсь, потом покажу, как заправить.

— Иди быстрее. А то на тебя сейчас смотреть — прям хочется преступление совершить, — шутливо отмахнулась Чжан Сяоюнь, едва сдерживая смех. Похоже, в этот раз «StarSky» и вправду подписали золото. Шэнь Дуншэн, как всегда, молодец — даже таких находит.

Хотя Жун Сяо и был омегой , Чжан Сяоюнь считала, что после запуска шоу он и одной своей внешностью способен прославиться.

Жун Сяо умылся — стало легче, хотя глаза всё ещё щипало. Похоже, это надолго.

Когда он спустился вниз, то сразу почувствовал, что в гостиной какая-то странная атмосфера. Подойдя ближе, он увидел, что только что приготовленная Сюй Кэ жареная яичница с болгарским перцем валяется на полу.

Эм... что тут вообще произошло?

— Сюй-ге только что случайно опрокинул своё блюдо, — поспешно объяснила Тан Синьи, когда Жун Сяо подошёл ближе. — Мы сейчас думаем, как выкрутиться, а ингредиентов почти не осталось.

После её слов на Жуна Сяо тоже обратили внимание Чжан Сяоюнь и Цинь Лу. Сюй Кэ мрачно сидел на корточках и убирал беспорядок.

Он ведь только что использовал весь болгарский перец и два яйца — вряд ли Жун Сяо теперь сможет собрать пятое блюдо.

— А если сварить яично-помидорный суп? — предложил Жун Сяо. Цинь Лу тут же подхватил:

— Почему бы и нет? Разрешили же использовать ингредиенты повторно. Суп ведь проще, чем жарить. Сюй-ге, пусть Сяо Сяо тебя научит.

Сюй Кэ мысленно его уже поблагодарил "по полной".

Выбросив испорченное блюдо в мусорное ведро, он повернулся к Жуну Сяо:

— Сяо Сяо, тогда попрошу тебя немного помочь.

Что мог сказать Жун Сяо? Только вежливо улыбнуться. Хотя в душе он уже крепко выругался.

— Сюй-ге, не торопись, пусть Сяо Сяо сначала меня научит, — сказала довольная Чжан Сяоюнь. — Мне кажется, если я это выучу, смогу потом перед мамой на Новый год покрасоваться.

Жун Сяо кивнул:

— Не переживай, я точно передам тебе этот рецепт. Сначала добавь немного соли, потом...

Когда Чжан Сяоюнь сделала всё по инструкции, она подняла глаза:

— Всё? Ты меня не обманул?

— Это же простенькое блюдо, чего ты ждала? — вмешался Цинь Лу. — Вот моё блюдо — ещё проще: порезать, соевый соус плеснуть — и готово! Вот бы вся готовка была такой — клянусь, сам бы себе всегда готовил.

В этот момент неожиданно вмешалась Тан Синьи:

— А можно я просто нарежу помидор и посыплю сахаром?

Жун Сяо замер на секунду:

— Кажется, можно!

— Ты у нас просто гений, — засмеялся Цинь Лу и протянул ей тарелку. — Иди, режь там сама, только не трогай нашего Сяо Сяо — он ещё Сюю-ге суп учить будет!

Сюй Кэ: «...»

Огромное тебе спасибо, что ты такой внимательный, просто незабываемо!

Жун Сяо прищурился и посмотрел на Сюй Кэ, а тот с натянутым лицом сразу понял — этот взгляд точно недобрый.

— Сюй-ге, я коротко объясню: сначала порежь немного зелёного лука, потом обжарь его в масле, добавь воду, разбей туда яйцо, слегка размешай палочками, потом положи помидоры. Как закипит — добавь приправы, и всё готово. Начинай, если что-то будет непонятно — спроси у меня. А я пока поставлю рис на пару, — сказал Жун Сяо мягким тоном и пошёл промывать рис.

Цинь Лу и Чжан Сяоюнь тут же протянули руки, предлагая помощь. Жун Сяо ими грамотно распорядился — велел разложить готовые блюда по маленьким тарелкам, чтобы потом отнести съёмочной группе. Остальное оставили себе на ужин.

А в это время Сюй Кэ уже окончательно уверился, что Жун Сяо просто издевается над ним. "А что, чёрт побери, значит — "обжарить лук"?"

— Сюй-ге, ты плохо себя чувствуешь? — с беспокойством спросила Чжан Сяоюнь, заметив, что у него неважный вид.

Сюй Кэ и пикнуть не посмел. Он покачал головой:

— Всё хорошо. Сяо Сяо, можешь ещё раз объяснить, как это... "обжарить"?

— Сейчас, Сюй-ге, подожди немного, — отозвался Жун Сяо, подключив мультиварку. Вытер руки, повернулся и начал руководить:

— Сюй-ге, включи сначала огонь, налей немного масла, закинь туда нарезанные лук, имбирь и чеснок, слегка обжарь — это и есть "обжарить". А потом делай, как я уже говорил. Если не получится — смотри на меня, я как раз собираюсь жарить.

С этими словами он включил другую конфорку, ловко налил масло. Красивым людям, конечно, всё с рук сходит — даже такие простые действия у них выглядят аппетитно.

Сейчас они стояли рядом: Сюй Кэ — неловкий и растерянный, Жун Сяо — уверенный и элегантный. Контраст был разительным. Особенно заметно, что Сюй Кэ как будто сутулился, и хотя он выше ростом — 180 см, рядом с Жун Сяо (178 см) выглядел даже ниже.

Один словно светится, а другой будто бы покрыт пылью.

С большим трудом Сюй Кэ всё-таки кое-как воспроизвёл суп с яйцом и помидорами. В это время у Жун Сяо уже была готова яичница с луком.

Хотя лук при нарезке и был резким, в готовом блюде он стал немного сладковатым.

Как только блюдо было готово, Цинь Лу тут же потянулся попробовать — и тут же получил подзатыльник от Чжан Сяоюнь.

— Наконец-то! Я сейчас с голоду умру! Съёмочная группа, быстрее забирайте, чтобы мы уже могли поесть, — буркнул Цинь Лу, принимая из рук Сюя Кэ его томатно-яичный суп. Но, увидев сверху жирную масляную плёнку, он сразу потерял аппетит.

"Пускай съёмочная группа теперь это хлебает. Вот вам за все ваши издевательства. Так вам и надо!"

Жун Сяо тем временем наложил рис, поставил его вместе с остальными блюдами на поднос.

Цинь Лу не удержался:

— А это зачем? Ещё и рис?

— Вдруг они проголодаются — пусть будет, — с полной естественностью ответил Жун Сяо.

— Наш Сяо Сяо такой заботливый, — с нежностью, как на собственного сына, посмотрела на него Чжан Сяоюнь.

В этот момент вмешалась Тан Синьи:

— А как думаете, кто победит?

В комнате мгновенно повисла тишина.

— Ну конечно, наш Сяо Сяо! Мы же все под его руководством готовили. Так что я предлагаю: не важно, кто выиграет — улику делим на всех!

— А я помидор с сахаром делала, мне вообще никакое руководство не нужно было! — возмутилась Тан Синьи.

Глава 28

Самое страшное — это когда внезапно повисает тишина...

— Если подумать, в твоих словах и правда есть смысл, — Цинь Лу на миг опешил. Он совершенно не ожидал, что Тан Синьи такое скажет. Но, глядя на её лицо, стало ясно — она вовсе не шутит.

Так что тут скажешь?

Чжан Сяоюнь стояла в стороне с неизменной улыбкой на лице, демонстрируя, что предпочитает не вмешиваться.

Жун Сяо стоял спиной к остальным, убирая на кухне. Уж услышал он разговор или нет — непонятно. Что до Сюя Кэ, он с самого начала был каким-то рассеянным, будто не в своей тарелке.

— Ничего не поделаешь, я человек с сильным духом соперничества. Так что, Сяо Сяо, если вдруг выиграю, ты не обижайся, ладно? — сказала Тан Синьи, обратившись напрямую к Жуну Сяо.

Тот обернулся, его тёмные глаза с длинными ресницами наполнились лёгким недоумением:

— Что?

Цинь Лу наклонился к нему и пояснил:

— Она сказала, что если её "помидоры с сахаром" победят, ты не должен злиться.

Жун Сяо:

— ...Хорошо.

Чжан Сяоюнь, глядя на его безнадёжное выражение, с трудом сдержала смех. Затем перевела тему:

— Ладно, давайте уже есть. Кто там выиграл — разберёмся после, сначала поедим.

Результаты жюри съёмочной группы пришли довольно быстро. Как только в комнату вошёл человек в чёрной одежде — тот самый, что раньше отобрал у Цинь Лу все его запасы лапши, — Цинь Лу на автомате прижал к себе свою пиалу.

Но его демонстративное "охраняю еду" было полностью проигнорировано.

— Жун Сяо, выйдите на минутку, пожалуйста.

Жун Сяо встал и подошёл к двери. Человек в чёрном молча протянул ему карточку. Жун Сяо взял, перевернул — на ней было написано всего два иероглифа: 民國 (Миньго — эпоха Китайской республики).

Жун Сяо:

...Это что, и есть награда за победу?

Человек в чёрном никак не отреагировал на его ошарашенный взгляд, просто выдернул карточку обратно и холодно ушёл.

Никаких эмоций.

Когда Жун Сяо вернулся, все четверо за столом уставились на него в ожидании.

— ...Хотите знать, что там было? — спросил он.

Цинь Лу тут же:

— Не хотим. — Уверенно и твёрдо. Если бы не пинок под столом, можно было бы поверить.

— Это ведь твоя награда, тебе не обязательно с нами делиться, — сказала Чжан Сяоюнь, подмигнув Жуну Сяо.

— Почему моё помидоры с сахаром не выиграло? Разве это невкусно?! — воскликнула Тан Синьи с трагедией в голосе. Кажется, у девушки была какая-то необъяснимая одержимость этим блюдом.

— А если мы будем делиться уликами — это ведь может помочь нам победить? — Сюй Кэ поднял голову и посмотрел на Жуна Сяо. Его прямой вопрос снова повис в воздухе, нарушив хрупкое равновесие за столом.

Жун Сяо, конечно, сразу понял, к чему тот клонит. Он чуть смущённо улыбнулся:

— Я и сам не знаю, поможет это или нет. Улика всего из двух иероглифов: Миньго (民國).

Сюй Кэ явно не ожидал, что он скажет это так прямо, и на секунду растерялся. В голове сразу возникла мысль: Он, наверное, что-то недоговаривает? Но вслух спросить было уже неудобно.

— Миньго?.. — переспросил Цинь Лу и, поморщившись, добавил с сомнением:

— Это вообще считается уликой?

— Почему нет? — вмешалась Чжан Сяоюнь. — По крайней мере, теперь мы знаем, что тема завтрашнего дня — «эпоха Китайской республики». Хотя... толку с этого, похоже, немного.

— И правда только эти два слова? — подозрительно спросила Тан Синьи, глядя на Жуна Сяо.

Раз она уже так в лоб, Жун Сяо тоже не стал вежничать:

— А ты как думала?

Ну да... А что ещё она могла подумать?

Цинь Лу был поражён — он-то считал, что Жун Сяо такой милый и заботливый, а тот, оказывается, и язвить умеет! Не сдержавшись, он фыркнул от смеха:

— Всё, не могу, пойду себе ещё риса добавлю.

Когда он вернулся с новой порцией, то как раз увидел, как Чжан Сяоюнь положила себе на рис щедрую порцию «тигрового салата» (老虎菜 — острый салат из зелени, обычно с луком и перцем) и уже собиралась отправить в рот. Цинь Лу резко остановил её:

— Стой! Синьи, смотри!

— Что? — Тан Синьи повернулась и посмотрела туда, куда он показывал. Увидев, что у Чжан Сяоюнь в тарелке — лук, она застыла. Потом подняла взгляд — и прямо встретилась с хитро прищуренным взглядом Цинь Лу.

— Ты... ты ешь лук?! — в полном шоке уставилась она на Чжан Сяоюнь.

Чжан Сяоюнь слегка опешила от такого вопроса, но спокойно доела свою ложку и не моргнув глазом сказала:

— А почему нет? Вкусно же. Особенно с рисом — идеально.

Тан Синьи словно испытала моральную травму. Она ведь тоже была айдолом с «милым девичьим имиджем»... И что теперь, если такая как Чжан Сяоюнь ест лук — ей что, тоже придётся?..

Цинь Лу тем временем уже чуть не катался от смеха.

— Вы что вообще устроили? — с полным непониманием посмотрела на них Чжан Сяоюнь.

Цинь Лу, отдышавшись, пояснил:

— Да мы тут с Синьи спорили: ешь ты лук или нет. Она поставила на то, что ты — нет. А ты, оказывается, да. Так что она проиграла. После ужина — она моет посуду.

— Какой же ты злой! Обидчик нашей Синьи, — наигранно возмутилась Чжан Сяоюнь, но в голосе не было ни капли упрёка.

— Не прикидывайся, будто ты тут ни при чём. Если бы ты не ела — я бы не смог её подловить. Проиграла — пусть платит, всё по-честному! — Цинь Лу повернулся к Жуну Сяо:

— Сяо Сяо, давай ешь быстрее. Потом покажу тебе одну классную штуку!

Тан Синьи никак не ожидала, что Цинь Лу окажется таким. Она была зла до предела, но не смела показать это слишком явно. Поэтому только косилась на Жуна Сяо — ведь из всех четырёх он казался самым сговорчивым. Однако Жун Сяо даже не посмотрел в её сторону.

Не осталось выбора — она перевела взгляд на Сюя Кэ. Встретившись с ней глазами, тот сразу же мысленно пожалел об этом:

...

Жун Сяо не знал, что именно Цинь Лу собирается ему показать, но тот вел себя уж чересчур загадочно. Он молча последовал за ним в комнату. Как только дверь закрылась, Цинь Лу таинственно потянул его к кровати и прошептал:

— Сейчас тут никого нет. Сяо Сяо, можешь рассказать по-честному.

Жун Сяо: ???

— Улика действительно всего из двух иероглифов? — Видя, что Жун Сяо ничего не понял, Цинь Лу перешёл сразу к делу.

— Правда, всего два, — Жун Сяо с трудом сдержал смех, глядя на него. Он никак не ожидал, что вся эта шпионская обстановка была ради такого.

— Серьёзно? — Цинь Лу моргнул, не веря. — Это шоу реально какое-то жёсткое... Мне уже страшно становится. Сяо Сяо, ты ведь будешь меня защищать, да?

— Хватит уже! — не выдержал Жун Сяо и с лёгким раздражением оттолкнул его. Цинь Лу рухнул на кровать и тихо охнул. Жун Сяо уже хотел извиниться, думая, что тот ударился, но тут увидел, как из-под одеяла тот вытаскивает чёрную сумку.

Ту самую, которую раньше спрятал под одеялом.

Цинь Лу посмотрел на сумку, потом на Жуна Сяо — и вдруг усмехнулся. Поднял руку и поманил его пальцем:

— Братик, подойди. Сейчас старший брат покажет тебе кое-что хорошее.

Жун Сяо: ...

Совсем не хотел подходить. Было стойкое ощущение, что это точно ничего хорошего.

Цинь Лу, заметив его замешательство, решил, что тот просто стесняется. Потянул его поближе:

— Тихо-тихо, это наш маленький секрет.

Автор говорит:

Гу Цяньюй: Сяо Сяо, подойди... Покажу тебе одно сокровище~~

Weibo: 灰色斑斕的桃花

Иногда пишу всякую ерунду и провожу розыгрыши. Можно подписываться, можно нет — активность не очень высокая ^_^

Глава 29

Но как только Жун Сяо подошёл, Цинь Лу будто о чём-то вспомнил, резко встал и потянул его за собой:

— Пойдём, пойдём, в ванной поговорим.

Жун Сяо с выражением «что происходит?» позволил затащить себя в ванную. Цинь Лу закрыл дверь и положил чёрную сумку на умывальник:

— Не переживай, этот момент точно вырежут при монтаже. Давай поговорим о наших, омежьих, делах. Серьёзно, омег в нашей индустрии очень мало, и с большинством из них сложно поладить. Когда я узнал, что ты участвуешь в этом шоу, я реально обрадовался. И ты меня не разочаровал.

Жун Сяо, стоя у двери, почувствовал, как нарастает нехорошее предчувствие. И оно его не обмануло.

Цинь Лу с прищуром посмотрел на него:

— Братишка, может, у тебя есть что-то, чем ты хочешь поделиться? Мы ведь оба омеги, ты наверняка тоже испытываешь... свои потребности. Давай обменяемся опытом, а?

Что он вообще говорит?.. — мысленно переспросил Жун Сяо.

Цинь Лу, увидев его пустой взгляд, нахмурился:

— Сколько тебе лет? Ты уже совершеннолетний?

— Только исполнилось восемнадцать. — Жун Сяо знал это точно: он проверял документы прежнего владельца тела, с момента дня рождения прошло чуть больше трёх месяцев.

— Ммм, ну уже почти взрослый. У тебя в последнее время... ничего не происходило? Не чувствуешь... желания?

— Желания чего? — совершенно искренне не понял Жун Сяо.

Видя, что тот всё ещё не понимает, Цинь Лу резко упёрся рукой в стену за его спиной — кабэдон в чистом виде.

Жун Сяо: ...

Цинь Лу:

— Эй, братик, ну ты серьёзно? Будучи омегой, ты разве не знаешь, о чём речь? Тебе никто ничего не объяснял?

Эти намёки были настолько прямолинейны, что Жун Сяо не выдержал и, нахмурившись, спросил:

— Ты можешь просто сказать, что имеешь в виду, не ходя кругами?

Цинь Лу рассмеялся. Ну, раз ты сам попросил — не обижайся, — подумал он.

— Братишка, у тебя есть парень? Если нет — приготовься: каждый месяц тебе будет тяжело. Ты вообще думал, как собираешься с этим справляться?

Каждый месяц... Что за чёрт?..

У Жуна Сяо внутри всё напряглось. Неужели в этой книге есть ещё какие-то безумные особенности, о которых он не знает?

— Ты... ты серьёзно ничего не понимаешь? — Цинь Лу, заметив его по-прежнему растерянный взгляд, начал верить, что тот действительно не понимает, о чём речь.

Он опустил руку и с тяжёлым вздохом сказал:

— Ты что, в школу не ходил? Или биологию прогуливал? Ладно... Сегодня я буду твоим просветлённым старшим братом. Слушай внимательно.

У нас, омег, из-за особенностей тела, после совершеннолетия может начаться... ну, такое. Каждый месяц в определённые дни накатывает — потребность, желание, зов, как хочешь назови. Это неконтролируемо.

Но у нас с тобой статус особый — просто так пойти и найти первого встречного альфу нельзя. Поэтому справляться приходится самостоятельно.

Я вообще хотел просто поделиться опытом, как с братом. А ты, оказывается, и понятия не имел. Ну что, теперь понял?

То есть "эти дни" — это про течку?

И когда он понял, что речь не о месячных, то испытал... странное облегчение.

Что за реакция, чёрт побери!

— Ладно, не переживай, — продолжил Цинь Лу. — Это нормально. Тебе не нужно стесняться. Ты ещё должен радоваться, что попался на меня.

Если что-то будет непонятно — приходи, спрашивай. Только запомни одну вещь: пока не встретишь того самого человека, за которого действительно захочешь выйти замуж, — нельзя ни с кем просто так.

Как только ты с кем-то переспишь — твоё тело потом будет на него реагировать. Ты не сможешь сопротивляться его прикосновениям.

Если он окажется хорошим — ладно. А если попадётся извращенец — всё, считай, конец.

Так что запомни: никаких "погулять на вечер", ясно?

Жун Сяо смотрел на Цинь Лу, который выжидающе смотрел на него, и испытывал очень сложные чувства.

Серьёзно? И он ещё за меня переживает? Сам-то о себе подумать не хочет?..

— Услышал, — наконец ответил Жун Сяо. У него в голове будто разом рухнули и заново собрались все представления о мире.

Он знал, что попал в книгу, но такой безумной книги он явно не ожидал.

Нельзя просто так с кем-то переспать — а то что, сразу будешь "помечен"? Или привязан к нему?

Хотя, наверное, ему ещё повезло — он попал сюда до того, как тело вступило в близость с Гу Цяньюй.

А если бы это случилось после... он бы уже, наверное, карабкался по стенам от стресса.

Надо будет обязательно поискать информацию. Раньше можно было не задумываться, а теперь — придётся. Теперь он в курсе, и обязан быть осторожным.

— Эй! — щёлкнул пальцами Цинь Лу. — Я тут один всё это тебе рассказываю, а ты сидишь, как в одиночной игре. Может, хоть как-то отреагируешь?

— А? Я слушаю, правда, — ответил Жун Сяо с таким серьёзным лицом, что у Цинь Лу на секунду промелькнуло странное чувство:

Неужели я только что испортил ребёнка?..

— Сяо Сяо, брат честно всё это тебе рассказал, потому что почувствовал с тобой родственную душу с первой встречи. Ты только не подумай чего плохого — я, вообще-то, человек порядочный! — пытался реабилитироваться Цинь Лу.

Жун Сяо, глядя на его отчаянные попытки спасти репутацию, приподнял бровь. В его красивых, лукавых глазах заиграла насмешка, а уголки губ изогнулись в улыбке — уже совсем не такой милой и послушной, как раньше:

— А что у тебя в сумке?

Цинь Лу на секунду застыл, уставившись на эту дерзкую, чуть хищную улыбку Жуна Сяо, и словно немного растерялся:

— Да ничего особенного... Просто... ну... маленькие игрушки для поднятия настроения.

— Маленькие игрушки? — в голосе Жуна Сяо промелькнуло неподдельное любопытство. Не дожидаясь реакции, он уже подошёл и расстегнул чёрную сумку.

Увидев, что внутри, он замер:

...

Вот почему не стоит поддаваться любопытству.

Цинь Лу не ожидал, что тот так запросто полезет в его сумку. Даже немного смутился и поспешил подскочить:

— Эй! Ну ты бы хоть дал договорить! Я же хотел сначала подготовить тебя морально... Ну ладно, раз уж увидел — давай сразу расскажу, — в его голосе уже чувствовалась плохо скрываемая... возбуждённость.

Жун Сяо отступил в сторону, пока Цинь Лу с воодушевлением вытаскивал из сумки розовый массажёр с бантиком.

— Не смотри, что выглядит устрашающе — штука реально крутая! Из всего, что я пробовал, — самая выгодная по цене и качеству, серьёзно. Если для начала тебе будет тяжеловато — возьми меньшую модель. Правда, в те дни, когда рядом нет мужчины — только она и спасает. Потом я тебе ссылку скину.

Жун Сяо: ...

Хотя он был не натурал, о подобных вещах он даже не задумывался. Смотреть, как Цинь Лу с таким энтузиазмом втюхивает ему игрушку — это было... чересчур. Уши у него начали предательски краснеть.

Когда же Цинь Лу отложил «большую штуку» и снова полез в сумку, Жун Сяо не выдержал — схватил его за руку:

— Давай... давай пока закончим на этом. Если вдруг возникнет потребность — ты мне тогда всё и расскажешь, хорошо? А то если мы ещё задержимся, вдруг режиссёр зайдёт.

Цинь Лу замер, потом вдруг рассмеялся:

— Ты... ты точно смущаешься, да? Ладно-ладно, не буду больше. Но вот увидишь — как только испытаешь это сам, поймёшь, что я тебе только добра хотел.

— Угу-угу... — Спасибо большое, ты только что открыл мне дверь в совершенно новый, пугающий мир.

Автор говорит:

Цинь Лу: Ну скажите, разве я не чудесный человек?~

Глава 30

С большим трудом Жун Сяо выбрался из ванной, как тут же услышал стук в дверь. Подошёл, открыл — за дверью стояла Чжан Ся Юнь с чёрной маской на лице. Она посмотрела на Жун Сяо и сказала:

— Что вы там делали так долго? Еле открыли.

Цинь Лу, услышав голос, подошёл ближе и, увидев Чжан Ся Юнь, сразу сказал:

— А ты зачем пришла? Мешаешь нам с Сяо-Сяо побыть вдвоём.

— Цинь Лу, хватит уже. Сяо-Сяо ведь новичок, следи за тем, что говоришь, — с неодобрением сказала Чжан Ся Юнь, подходя ближе. Раньше она не понимала, какой у Цинь Лу характер, но теперь, разобравшись, решила не дать ему испортить дебют Жун Сяо. Неважно, из одного ли они агентства или нет — просто Жун Сяо произвёл на неё хорошее впечатление, и она хотела помочь.

Цинь Лу немного растерялся, но тут же будто о чём-то вспомнил:

— Я же не собирался устраивать хайп, Сяо-Сяо, не пойми неправильно. Просто ты мне показался очень милым, да и сейчас ведь не идёт съёмка.

Хотя агент заранее предупреждал его присмотреться к Жун Сяо, чтобы понять, не повлияет ли новичок на его карьеру, сам Цинь Лу по натуре был совсем не таким человеком. Когда он увидел Жун Сяо — посчитал его милым и послушным, и все наставления агента тут же вылетели у него из головы. Он просто хотел поладить с Жун Сяо.

Жун Сяо, заметив, как тот пытается всё объяснить, слегка улыбнулся:

— Всё нормально. Юнь-цзе, ты зачем пришла?

Он понимал, что Чжан Ся Юнь из лучших побуждений, но сам мог отличить, кто хороший, а кто плохой. Чтобы избежать конфликта между ними из-за пустяка, он вовремя сменил тему.

Поняв, к чему он клонит, Чжан Ся Юнь больше ничего не сказала. В конце концов, она уже всё высказала, а дальше — выбор за Жун Сяо, вмешиваться она не будет.

— Только что Тан Синьи и Сюй Кэ внизу мыли посуду. Я подслушала — похоже, они объединились. Так что и нам стоит заключить союз.

Услышав это, Цинь Лу сразу заявил:

— Ты просто боишься, что я и Жун Сяо тайком объединились, и ты останешься в одиночестве. Вот и пришла нас разъединить, верно?

Смотря на выражение его лица в стиле "всё, ты прокололся, не прикидывайся", Чжан Ся Юнь взглянула на него, как на идиота. И подумала, что зря вообще переживала.

— Хорошо, я не против, Юнь-цзе, — покладисто кивнул Жун Сяо. Чжан Ся Юнь, довольная ответом, даже не посмотрела на Цинь Лу, махнула рукой и сказала:

— Тогда я пошла. Отдыхайте, только не занимайтесь всякой ерундой.

Последнюю фразу она явно адресовала Цинь Лу. Когда Чжан Ся Юнь ушла, тот потрогал своё лицо и с видом полного недоумения спросил Жун Сяо:

— Я что, на лицо не похож на хорошего человека?

Жун Сяо просто улыбнулся, ничего не сказав, подошёл к кровати и достал сменную одежду:

— Пойду приму душ. Ты можешь пока ложиться спать.

— О, если тебе нужно, чтобы кто-то спину потёр — зови!

...

Жун Сяо уехал на съёмки. Гу Цяньюй с Цзи Цзиньсюанем немного посидели в баре, а потом вернулись домой. Открыв дверь и оказавшись в огромной и холодной квартире, Гу Цяньюй впервые ощутил, что такое — по-настоящему пусто.

Раньше, когда Жун Сяо тут не жил, он и не думал, что это место может казаться одиноким. Как говорится, от простого к роскошному легко привыкнуть, а обратно — очень трудно.

Что же теперь делать? Он только уехал на один день, а уже начал скучать.

Сначала он просто испытывал симпатию к Жун Сяо — мальчишка показался милым, и ему не мешало бы приглядеть за ним. Но со временем он понял: Жун Сяо вовсе не тот, кем казался. Он думал, это домашний котёнок, а это оказался дикий зверёк.

Вспоминая, как Жун Сяо дёрзко тянул к нему "коготки", Гу Цяньюй не смог сдержать лёгкой улыбки, в глазах его вспыхнуло тёплое, почти нежное выражение.

Он поднял телефон со стола, взглянул на время — запись, скорее всего, уже закончилась.

Можно и позвонить.

И в это время, пока Жун Сяо принимал душ, он услышал, как снаружи его окликнул Цинь Лу:

— Сяо-Сяо! Тебе звонит господин Гу!

Жун Сяо слегка опешил. Не ожидал, что Гу Цяньюй позвонит так поздно — неужели что-то случилось?

Накинул халат, даже не вытер волосы, сразу вышел из ванной.

Цинь Лу, стоявший у двери с его телефоном, глядя на него, машинально подумал: «Чёрт побери!»

Он считал себя вполне симпатичным парнем, но на фоне Жун Сяо чувствовал себя как земля перед небом. Как можно быть настолько красивым? Даже он, человек с двойной ориентацией, еле сдерживался.

Говорят, настоящая красота в костях, а не в коже — теперь он понял, что это значит.

Жун Сяо, не замечая, как кто-то рядом сходит с ума от его внешности, взял свой телефон — но Гу Цяньюй уже успел сбросить вызов. Он тут же перезвонил, приложил аппарат к уху и, разворачиваясь, вернулся в ванную.

Трубку быстро подняли. Жун Сяо сказал:

— Я только что мылся, не успел ответить. Ты по делу звонил?

— Я тебя не побеспокоил? — спросил Гу Цяньюй, услышав, что Жун Сяо был в душе. Сам не знал почему, но внутри стало как-то сухо и пусто. Он встал, налил себе стакан воды, подошёл к окну. Ночь была красивой, но рядом не хватало кого-то близкого — и от этого становилось немного одиноко.

— Нет, ты не мешаешь. Съёмки уже закончились. Ты поел? — спросил Жун Сяо, доставая полотенце с полки. Он поставил телефон на столик и начал вытирать волосы.

— Поел. С Цзиньсюанем, тем, с которым мы в прошлый раз...

— А, я его помню.

Гу Цяньюй немного удивился, что тот его запомнил, и в душе защемило:

— Почему ты его запомнил? — (А вот меня, значит, не особенно...)

Преобразившись в ревнивого "лимонного старичка", он начал беспричинно ревновать ко всему подряд.

Но Жун Сяо, ничего не заметив, спокойно ответил:

— Он же твой друг, разве нет?

Простая реплика моментально развеяла весь уксус.

Слегка повеселев, он сказал:

— Уже поздно. Завтра рано вставать на съёмки. Ложись пораньше.

— Хорошо. Ты тоже. Ах да, не забудь выпить травяной чай.

— Обязательно.

После разговора с Гу Цяньюем Жун Сяо, наконец, спокойно начал сушить волосы. Когда он закончил и вышел из ванной, увидел, что Цинь Лу всё ещё сидит на кровати:

— Почему ты ещё не спишь?

— А кто такой этот «господин Гу»? — с любопытным видом спросил Цинь Лу. Жун Сяо не ожидал, что он интересуется такими вещами.

Он усмехнулся:

— Просто друг.

— А, просто друг... Слушай, Жун Сяо, этот шоу-бизнес — штука довольно грязная. К таким, как мы, тут тоже не особо дружелюбны. Ты должен защищать себя, понял?

Такое серьёзное напутствие от Цинь Лу не могло не тронуть. Жун Сяо чувствовал, что с самого первого появления Цинь Лу относился к нему по-доброму. Почему — он не знал. Но это было приятно.

— Спасибо. Я буду осторожен.

Увидев, что Жун Сяо его действительно услышал, Цинь Лу тут же развеселился и похлопал по своей кровати:

— А давай сегодня поспим на одной кровати?

Вот такие "сестринские штучки", как спать на одной кровати, были не по вкусу Жун Сяо.

Посмотрев в глаза, полные ожидания, он всё-таки... безжалостно отказал.

Глава 31

На следующее утро в четыре часа, ещё до рассвета, в комнату внезапно ворвались люди в чёрной одежде и разбудили Жун Сяо и остальных прямо с постели. Полусонные, они начали одеваться. Цинь Лу бросил взгляд на Жун Сяо, чьи волосы были взъерошены, а сам он выглядел не очень — то ли не выспался, то ли просто тяжело просыпался. Лицо побледнело, а в его миндалевидных глазах всё ещё плыл сонный туман.

Это даже выглядело немного мило. Цинь Лу протянул руку и растрепал ему волосы:

— Просыпайся давай, очнись.

Жун Сяо протёр глаза и кивнул:

— Всё нормально.

Голос был хрипловатый, звучал жалобно.

Но стоявший рядом охранник в чёрном холодно произнёс:

— Закончили собираться? Тогда наденьте повязки на глаза. Мы выходим.

С этими словами несколько человек подошли ближе, надели на них повязки и без лишних слов повели куда-то прочь. На выходе они услышали, как Чжан Ся Юнь звала:

— Сяо-Сяо! Сяо-Лу, вы здесь?

— Мы здесь, Юнь-цзе, — откликнулся Жун Сяо, услышав страх в её голосе и решив её немного успокоить.

Тем временем Цинь Лу уже во всю болтал с охранником, будто вчера не возмущался из-за лапши:

— Эй, брат, а мы куда сейчас едем? Скажи по секрету, никому не расскажу, честно.

Человек в черном — ноль эмоций.

Когда всех пятерых посадили в машины, один из сопровождающих вдруг сказал:

— Тяни карту.

Жун Сяо немного растерялся:

— Первым?

— Да, — охранник бросил взгляд на спокойного юношу, с самого начала державшегося уверенно. Неужели он и правда новичок?

Жун Сяо протянул руку вперёд и нащупал коробку. С помощью охранника засунул туда руку и коснулся пачки карточек. Подумал про себя: «Ну и придумали же вы, ребята...» — и вытащил одну, передав её охраннику.

Тот развернул и прочитал:

— Твоя роль — помощник лекаря. Сейчас мы едем в клинику "Тунъитан". Повязку с глаз снимать нельзя. Вот вода — можешь немного попить.

Как только тот договорил, в руки Жун Сяо тут же сунули термос с тёплой водой. Он слегка удивился такому вниманию, хрипло поблагодарил:

— Спасибо.

После нескольких глотков тёплой воды ему действительно стало намного лучше.

Примерно через двадцать минут машина остановилась. Жун Сяо почувствовал, как его выводят наружу. Пройдя с сопровождающим ещё около пяти минут, он ощутил, как чёрная рука отпустила его. Он замер, прислушиваясь. Никаких дальнейших указаний не последовало. Немного поколебавшись, он всё же снял повязку с глаз.

Яркий свет заставил его прищуриться. В следующую секунду раздался грубый голос:

— Луньдань, ты чего тут встал? Твой учитель тебя только что искал! Быстро иди к нему, если опоздаешь, опять будет ругаться!

Жун Сяо вытаращил глаза на мужчину в синем длинном халате времён республики, с зализанными назад волосами и очками на носу. Он застыл на три секунды.

В голове пронеслись четыре слова: "Минго", "лекарский ученик".

Первое — эпоха, второе — его роль.

— Луньдань, ты что, оглох? — тот человек снова заговорил, увидев, что Жун Сяо не отвечает. Это наконец вывело его из ступора.

Он оглянулся по сторонам. И правда — здания, одежда прохожих, всё соответствовало эпохе Китайской республики (民國). Значит, он всё правильно понял.

— А где мой учитель? — тут же спросил Жун Сяо.

— Ты что, оглупел с утра пораньше? Конечно, в приёмной! Сзади, в лечебном зале. Живо туда! Если задания не выполнишь — сегодня и выговор получишь, и зарплаты не видать!

Жун Сяо про себя запомнил эту фразу и поспешил к указанному зданию. По пути он старался выискать кого-нибудь из своих товарищей по команде, но ни одного знакомого лица — видимо, их раскидали по разным локациям. Пришлось сначала разобраться в происходящем.

К счастью, найти лечебницу оказалось несложно. Внутри, на стуле, сидел старик с белой бородой. Жун Сяо его не знал — то ли актёр массовки, то ли, как и он, участник шоу.

Старик, увидев его, ничего не сказал. Жун Сяо, немного волнуясь, сделал попытку:

— Учитель?

Реакция не заставила себя ждать:

— Хм! Ещё помнишь, как обращаться! Посмотри на часы — давно пора быть здесь! Быстро подойди!

Жун Сяо сразу улыбнулся — искренне и по-доброму — и послушно подбежал:

— Учитель, виноват. Вы правы, буду внимательнее.

Старик встал, достал с книжной полки первую попавшуюся книгу — "Бэньцао Ганму" (Канон лекарственных трав), и швырнул её перед Жун Сяо:

— Сегодняшнее задание: из ста трав ты должен правильно определить двадцать. У тебя всего три попытки. Справишься — иди к управляющему за восемьюдесятью далянами. Провалишь — останешься сегодня без обеда.

Старик, договорив, больше не взглянул на Жун Сяо и с закрытыми глазами уселся в сторону.

Тут уже всё стало понятно — задание, которое он только что озвучил, и есть то, что Жун Сяо должен сегодня выполнить.

Он раскрыл «Бэньцао Ганму»...

Посмотрев на каракули и непонятные иллюстрации в книге, Жун Сяо машинально бросил взгляд на белобородого старика.

Очевидно, задание было не таким простым, как казалось на первый взгляд.

Но... иногда человеку просто нужна удача.

То, что с виду выглядело как почти невыполнимая задача, оказалось для Жун Сяо неожиданно лёгким.

Дело в том, что до участия в этом шоу его бабушка была настоящим мастером китайской медицины. После смерти матери, когда отец оказался совершенно ненадёжным, он вырос у бабушки с дедушкой. Дед был учёным, знал музыку, шахматы, каллиграфию, чайную церемонию и даже лепку из глины — обоих стариков можно было назвать настоящими хранителями традиций. Они с детства вкладывали в него душу и учили всему.

Правда, потом...

Подумав об этом, Жун Сяо быстро отогнал воспоминания. Он закрыл книгу, поднял голову и сказал старику:

— Я готов. Можно начинать?

Тот открыл один глаз, удивлённо прищурился. Совсем не ожидал, что парень так быстро всё закончит. Пусть даже в книге всё специально усложнено — неужели ты хотя бы не сделаешь вид, что читаешь? Это ведь шоу, камеру нужно побольше хронометража набрать!

— Ты уверен? У тебя ведь только три попытки.

— Три — это уже немало.

— Точно не хочешь ещё раз посмотреть?

— Не нужно. Начнём.

— Хорошо! — Старик хлопнул в ладони трижды. Из-за ширмы вышли пять красивых девушек-служанок, каждая неся по подносу.

Старик снял красные ткани, накрывавшие подносы:

— Здесь сто видов трав. У тебя есть пять минут...

— Ещё и лимит по времени? — Жун Сяо повернул к нему голову, в глазах промелькнуло искреннее удивление.

Старик приподнял брови:

— Я тут учитель или ты? Я сказал "есть", значит — есть!

Жун Сяо: ...Так вот оно что. Просто решил усложнить мне жизнь.

— Ладно, начинай, — добавил старик небрежно и снова уселся в кресло, готовясь посмеяться над тем, как юноша провалится.

Жун Сяо внимательно осмотрел подносы: на каждом растении была прикреплена бирка, рядом лежала кисточка — судя по всему, нужно было подписать названия.

Он, конечно, знал далеко не все сто трав. Да, в детстве бабушка и правда заставляла его учить, но годы прошли — многое забылось. Однако... кое-что всё же осталось в памяти. А ещё — интуиция.

Старик с белой бородой засёк время, рассчитывая, что Жун Сяо вот-вот споткнётся и он с удовольствием скажет "стоп". Но не тут-то было — когда Жун Сяо отложил кисть, до окончания отведённого времени оставалось ещё целых 30 секунд.

Они встретились взглядами. В глазах Жун Сяо — лёгкая улыбка.

Старик нахмурился:

— Ты же не просто наугад написал всякую ерунду, чтобы меня провести?

Автор говорит:

Жун Сяо: Не ожидал, да? Хе-хе.

Глава 32

В глазах Жун Сяо засветилась ещё более яркая улыбка, уголки губ слегка приподнялись — его изначально послушный облик в тот же миг изменился, став каким-то вызывающе самоуверенным:

— Сам подойди и проверь — и всё поймёшь.

В это время ассистент режиссёра, который как раз следил за камерой, направленной на Жун Сяо, выглядел немного растерянным. Он ткнул локтем главного режиссёра Лун Цзэ:

— Что это за артист, которого Дуншэн привёл в этот раз? Он что, и вправду учился традиционной китайской медицине?

Лун Цзэ и сам про себя был в замешательстве, но вслух сказал:

— Может, притворяется?

Ассистент режиссёра покачал головой. Он много лет в профессии — хоть и не особо знаменит, но глаз у него наметан. Где игра, а где правда — отличить может.

Взгляд у этого паренька — явно не наигранный.

Пока они разговаривали, к ним уже подошёл старик с белой бородой. На лице у него была некоторая серьёзность. Он трижды обошёл вокруг, а всё это время Жун Сяо стоял рядом молча, дожидаясь вердикта.

Наконец, старик остановился, посмотрел на Жун Сяо и сказал:

— Ладно, иди вперёд, к управляющему за деньгами. Повезло тебе!

Сказал — и широкой рукой махнул, с такой щедростью, что залюбуешься.

Жун Сяо тоже не стал спорить, с улыбкой кивнул:

— Учитель, тогда я пойду.

Сказал — и сразу убежал, а оператор с камерой еле поспевал за ним, запыхавшись.

После того как Жун Сяо ушёл, старик с белой бородой взял лежавшие на подносе травы, посмотрел на надписи и подумал:

«Вот молодец, пацан. Почерк у него действительно отличный».

Очевидно, тренировался.

Жун Сяо вернулся в приёмную. Управляющий, который недавно его встречал, как раз сидел и пил чай. Увидев его, испугался и вскочил:

— Как так быстро?!

Жун Сяо с лёгкой улыбкой:

— Учитель велел мне получить деньги у управляющего.

— Ты, случаем, не вырубил старика и не пришёл меня обманывать?

— Если не верите — пойдёмте, я вас к нему отведу.

— Ладно, уж такой ты способный, дам тебе 80 даянов. Береги их — я слышал, что вас в этот раз пришло пятеро, но только тебе повезло попасть ко мне. Где остальные — никто не знает. Ты, после того как получишь деньги, пойдёшь их искать или у тебя другие планы?

Управляющий, говоря это, протянул Жун Сяо 80 юаней. Оказалось, что «80 даянов» — это просто 80 юаней. Жун Сяо посмотрел на деньги в руках — они были собраны из купюр по 5, 10 и 20 юаней — и вдруг почувствовал лёгкую горечь.

— Управляющий, как вы думаете, мне возвращаться или нет? — с улыбкой спросил Жун Сяо, скатал купюры и засунул в карман, аккуратно вернув управляющему брошенный в него "мяч" (вопрос).

— Откуда мне знать? Иди-иди, получил деньги — уходи поскорее, не мешай мне торговать, — буркнул тот и развернулся, направляясь внутрь.

Очевидно, продолжать разговор он не собирался.

Жун Сяо постоял немного у двери, потом обернулся к сопровождающему оператору:

— Брат, ты не хочешь пить? Я могу купить тебе бутылку воды.

Оператор не ожидал такого предложения, сначала немного опешил, а потом с улыбкой покачал головой.

Видя, что тот отказывается, Жун Сяо не стал настаивать. Когда они вышли на улицу, он направился к небольшой уличной палатке, где продавали мороженое. Продавец был в традиционной китайской одежде времён республики. Жун Сяо указал на термобокс на земле:

— У вас есть вода, дядя?

У продавца лицо было либо испачкано, либо само по себе очень смуглое. Он посмотрел на Жун Сяо с добродушной простотой:

— Есть. Сколько нужно?

Жун Сяо показал два пальца. Продавец достал две бутылки минеральной воды и протянул ему. Жун Сяо дал ему пять юаней, а затем повернулся и протянул одну бутылку оператору. Тот сначала отказался, но Жун Сяо с улыбкой открыл бутылку:

— Пей, брат. Если выпьешь — я поверю, что ты снимешь меня красиво.

Оператор больше не стал отказываться, с улыбкой поблагодарил, взял бутылку и выпил половину.

После пары глотков Жун Сяо спросил:

— Слушай, управляющий ведь намекал, что у меня есть два варианта, да? И в зависимости от выбора результат будет разный. Если я выберу вернуться — ты, наверное, закончишь смену?

Оператор, только что принявший угощение, слегка напрягся, встретился взглядом с Жун Сяо — и тут вдруг понял, зачем тот купил воду. Усмехнулся с горькой улыбкой:

— Не спрашивай меня. Я ничего не скажу.

— Ладно, не удалось тебя подкупить. Пойдём дальше, посмотрим, что будет. Мне тоже интересно, чем остальные занимаются, — улыбнулся Жун Сяо. Всё-таки это его первое появление в шоу — чем больше экранного времени, тем лучше.

В конце концов, гонорар в 200 тысяч ещё не в кармане — расслабляться рано.

Пройдя метров 200, Жун Сяо вдруг остановился:

— Почему этот львёнок смотрит в эту сторону?

Он подошёл к каменному мосту неподалёку. По обе стороны моста стояли по два каменных льва. У одного льва под лапой был шар — это символ самца, у другого — львёнок, символ самки. Обычно львёнок должен быть направлен в ту же сторону, что и львица, но здесь он почему-то смотрел на самца. Жун Сяо подошёл, схватил львёнка за голову и попробовал повернуть — и тут раздался щелчок: клак! — и львёнок действительно повернулся.

В это время под маленьким львёнком, в каменном углублении, внезапно появился ключ. Жун Сяо замер на секунду, затем потянулся и взял его в руку:

— Что это за ключ?

В тот момент, когда он держал ключ в руках, вся съёмочная группа замерла в полной тишине.

Ассистент режиссёра ошарашенно пробормотал:

— Я думал, что спрятал его очень глубоко... Этот парень кто вообще такой? Почему у него такая чертовски странная удача?

— Спокойно, это всего лишь ключ. Даже если он его нашёл — он же не знает, от чего он, — Лун Цзэ с выражением «да уж» на лице смотрел на экран, где Жун Сяо уже убрал ключ в карман. В душе он думал: всё это — сплошное недоразумение. С самого начала до конца — один сплошной форс-мажор.

И хотя он так говорил вслух, всё равно сразу же собрал команду на экстренное совещание. Очевидно, просто "успокоиться и попить бульончик" уже было недостаточно.

Жун Сяо, конечно, не знал, что из-за него всей съёмочной группе пришлось в срочном порядке переходить на запасной сценарий. Сейчас он шёл дальше по улице, сопровождаемый оператором, и мимоходом взглядом зацепился за крестьянскую тётушку, торговавшую овощами у дороги. Он не смог не обратить на неё внимание — не потому, что она сама как-то особенно выделялась, а потому что место для торговли у неё было уж слишком удачное: прямо посреди главной улицы, совершенно открыто. Это было действительно дерзко.

Но в следующий момент, когда он пригляделся, Жун Сяо неожиданно рассмеялся. Да это же Тан Синьи! Та самая "нежная богиня" Тан Синьи!

А вот самой Тан Синьи в этот момент хотелось умереть от стыда. Кто бы мог подумать: она, вся такая утончённая, с тоннами "идольского груза" на плечах, вытянула роль... деревенской торговки овощами! Мало того — ещё и обязали накраситься ужасным гримом!

Только небо знает, как сильно ей сейчас хочется заплакать.

Глава 33

Жун Сяо смотрел на девушку, сидящую на корточках и вот-вот готовую расплакаться. Хоть ему и очень хотелось рассмеяться, он всё же сдержался — боялся, что, если засмеётся, она может разрыдаться вслух, и тогда уж точно не получится красиво выйти из ситуации.

— Ты чего тут делаешь?

— Продаю овощи! Мне нужно до заката всё это распродать, иначе не получу оплату. Смотри, сколько всего — как я это успею распродать?! — Тан Синьи уже всерьёз пожалела, что согласилась участвовать в этом чёртовом реалити-шоу. Когда оно выйдет в эфир, и зрители увидят её в образе какой-то деревенщины... Не потерять фанатов — это будет чудо.

Жун Сяо не стал вдаваться в подробности, лишь с улыбкой спросил:

— Ты тут одна? Видела кого-нибудь из остальных?

— Кого видела? Только тебя. Кстати, а у тебя какая роль? Слушай, может, поменяемся? — в её глазах появилась надежда. А чтобы он не отказался, она торопливо добавила: — Я поделюсь с тобой половиной гонорара!

Жун Сяо уже хотел было отказать, но немного задумался:

— Ты точно хочешь поменяться? Я был лекарским учеником. Только что закончил своё задание.

— Так быстро?! — Тан Синьи уставилась на него, широко раскрыв глаза, будто боялась пропустить хоть одно изменение в его лице.

— Да, я...

— Меняемся! — перебила она. — Эту оплату можешь себе оставить, считай, это тебе в благодарность от меня.

Сказала — и тут же сняла с головы синюю платочную накидку, сунула Жун Сяо в руки и, не дожидаясь его реакции, развернулась и убежала. Но, пробежав пару шагов, вдруг вернулась:

— Ой, я забыла спросить! Когда я выбирала роль, мне задали вопрос: ты считаешь, что я красивая?

— А? — даже Жун Сяо, обычно невозмутимый, в этот момент слегка растерялся, не зная, как на это ответить.

А Тан Синьи уже не ждала его слов:

— Я сказала, что ты красив, как восходящее солнце на западе! А тебе не задавали подобных вопросов?

Жун Сяо быстро моргнул. Ему показалось, что эта реплика звучала как часть условного пароля. А если это действительно какой-то шифр для «своих», то ответы должны быть парными. А у него была всего лишь роль лекарского ученика — явно что-то здесь не так.

— Мне задали такой же вопрос, — спокойно сказал он.

— Такой же? — глаза Тан Синьи засияли. — Значит, мы, может быть... союзники?

— Есть такая вероятность, — искренне кивнул Жун Сяо.

Услышав это, Тан Синьи с облегчением выдохнула:

— Ну, тогда я спокойна. Держись там, я пошла дальше.

Провожая её взглядом, Жун Сяо повернулся к оператору и начал рассуждать:

— "Ты считаешь, что я красивая?" — "Ты прекрасен, как восходящее солнце на западе." Это цельная пара: вопрос и ответ. Нас всего пятеро. У меня, кроме роли лекарского ученика, больше ничего нет. Если разделение идёт на команды, то не может быть соотношения 1 к 3 — значит, только 2 на 2, а один — с особой ролью. У каждой пары, видимо, есть свой пароль. Один мы уже знаем. А где же второй?

Оператор молчал, но в душе у него всё кувыркалось.

Жун Сяо тем временем уселся на маленькую скамеечку, на которой Тан Синьи до этого продавала овощи:

— А что, если пароли сделаны очень похожими, чтобы запутать нас?

В съёмочной комнате продюсеров и режиссёров пронёсся холодный ветер.

— Если вопрос везде один и тот же, а ответ чуть изменён — смысл сразу другой. Обычно солнце встаёт на востоке и садится на западе. Но Тан Синьи сказала: "Ты прекрасен, как восходящее солнце на западе." Тогда противоположный ответ может быть: "Ты прекрасен, как закат на востоке"?

В комнате уже никто не мог спокойно сидеть. Ассистент режиссёра был в панике, а Лун Цзэ молча достал телефон, но подумал и снова убрал. Ему хотелось спросить у Шэнь Дуншэна: ты точно проверял новичка? Он что, реально может просчитывать всё наперёд?

Жун Сяо своим анализом чуть не отправил весь съёмочный штаб в больницу с сердечным приступом.

К сожалению, никто не вступил с ним в дискуссию, и через какое-то время, оставшись без отклика, он сам потерял интерес. Сидеть тут и ждать смысла не было — овощи всё равно никто покупать не собирался. Жун Сяо поднялся, встряхнул завязанную тканевую повязку, которую оставила Тан Синьи, и сказал:

— Думаю, все эти "роли" — это только прикрытие. Главное сейчас — как можно скорее найти остальных. У меня такое чувство, что тут зарыта очень глубокая сюжетная линия.

Глаза Жун Сяо, как у настоящего охотника, засияли азартом.

Он взял корзины с овощами, уложенные по обе стороны, приладил их на плечо с помощью коромысла. Делал он это впервые, так что сразу не получилось — пришлось пару раз поправить, прежде чем нашёл баланс. Оператор за ним поспешил.

Иногда, когда на человека идёт волна удачи — её ничем не остановить.

— Сяо-Сяо!

С другого берега реки Жун Сяо услышал чей-то голос. Он остановился, обернулся — и увидел, как на противоположной стороне, подпрыгивая на носочках, ему машет рукой Цинь Лу. На нём была такая же одежда, как у управляющего из аптеки. Жун Сяо перешёл на другую сторону с корзинами.

Цинь Лу был вне себя от радости:

— Наконец-то я тебя нашёл! Ты не представляешь, я уже с ума сходил. Кто ты по роли?

— Раньше был лекарским учеником, теперь вот — овощной торговец.

— У тебя две роли ?! — с недоумением уставился на него Цинь Лу.

Жун Сяо рассказал ему про сделку с Тан Синьи. Цинь Лу загорелся:

— А так можно было?! Слушай, ты продаёшь овощи?

— Конечно, продаю. Ты хочешь купить?

— А ты знаешь, кто я? Я — владелец закусочной, которая вот-вот обанкротится. Как думаешь, нужны ли мне овощи?

Жун Сяо:

...Как-то уж слишком совпало.

— Но я сразу скажу, Сяо-Сяо, — заговорил Цинь Лу, — у меня сейчас совсем нет денег. Ты можешь сначала отдать мне овощи? Если я смогу нормально открыть заведение, задание будет выполнено. Тогда я заплачу тебе за овощи, и ты тоже сможешь получить оплату, верно?

— А тебе не кажется, что эти овощи как будто с самого начала предназначались именно тебе? — с улыбкой сказал Жун Сяо.

Цинь Лу на мгновение замер, потом кивнул:

— Если бы ты не сказал, я бы и не догадался... Получается, это всё заранее спланировано?

— А ты считаешь, что я красивый? — внезапно спросил Жун Сяо.

Цинь Лу вздрогнул, на лице на мгновение исчезла улыбка, но затем хитро улыбнулся и, протянув палец в сторону Жун Сяо, с озорной ухмылкой ответил:

— Ты красив, как закат на востоке.

В тот же миг на лице Жун Сяо расцвела ослепительная улыбка, настолько искренняя, что Цинь Лу чуть было не поверил, что действительно нашёл себе союзника.

— Так ты мой союзник, Сяо-Сяо? — Он даже хотел кинуться его обнять, но вспомнил, что Жун Сяо не любит телесных контактов, и потому просто сдержанно, но с воодушевлением посмотрел на него.

— Да, ты мой союзник. Пойдём посмотрим на твой ресторан, — сказал он совершенно спокойно, без малейших признаков сомнений.

⸻

Внутри гостиницы "Пинхэ"（和平大飯店）

— Уважаемый клиент, купите газету! Это свежий номер сегодняшней "Синьхуа жибао"! Одну возьмёте?

Как только Жун Сяо вошёл в ресторан, он увидел Чжан Сяъюнь, которая продавала газеты прямо в помещении.

Он ткнул Цинь Лу локтем:

— У тебя ресторан чуть не обанкротился, а тут ещё и клиентка газетами торгует?

— Ты посмотри, чей это ресторан, — с вызовом отозвался Цинь Лу. — Давай, отдай мне овощи, а сам присядь где-нибудь.

Сказал — и унёс две корзины на кухню.

Тем временем Чжан Сяъюнь уже заметила Жун Сяо.

Он с улыбкой подошёл к ней:

— Юньцзе (старшая сестра Юнь), как ты думаешь, я красивый?

Чжан Сяъюнь на миг растерялась, а потом ответила:

— Ты красив, как восходящее солнце на западе.

Автор говорит:

Господин Гу: Мой муж — самый красивый мужчина в мире! Возражения не принимаются. Все злые слова — отскакивают обратно!

Глава 34

После того как Жун Сяо услышал ответ, для него всё стало окончательно ясно:

Чжан Сяюнь и Тан Синьи — одна команда,

Цинь Лу и Сюй Кэ — вторая,

а он сам... очевидно, вообще вне игры, без какой-либо роли — белый игрок.

После своих слов Чжан Сяюнь сразу слегка пожалела и подозрительно уставилась на Жун Сяо:

— Сяо-Сяо, ты меня, случайно, не подставляешь?

— Как можно, Юньцзе! — с самым серьёзным видом, понижая голос, ответил Жун Сяо. — Я вот тебе скажу: ты и Сюй Кэ — в одной команде.

— С чего ты это взял? — Чжан Сяюнь откровенно не поверила.

— Только что я встретил Тан Синьи. Её ответ — прямо противоположный твоему. А она с Цинь Лу в одной команде. Раз так — значит ты точно в паре с Сюй Кэ. А я без роли. — Сказав это, Жун Сяо сделал наивное лицо, как будто он ни при чём.

Выглядел он при этом так мило, что ну как не поверить?

Чжан Сяюнь вроде бы почти поверила, но всё же чувствовала, что-то тут не так:

— А ты это Цинь Лу уже сказал?

— Я сказал ему, что мы с ним в одной команде, — Жун Сяо вдруг хитро улыбнулся, как маленькая лисичка. — Юньцзе, только ты не выдавай меня.

— Не выдам. Но и не поверю тебе.

Жун Сяо и не рассчитывал, что она ему поверит. Ему главное — вбросить хаос, чтобы можно было спокойно действовать в мутной воде:

— Отлично. Тогда, Юньцзе, давай с тобой союз заключим. У меня всё равно роли нет, значит, конфликта интересов между нами точно нет.

Чжан Сяюнь смотрела на этого серьёзного и в то же время несусветно болтающего ерунду паренька — и вдруг поняла, что, кажется, раньше его недооценивала:

— Чуть не поверила твоей чепухе... Не заключаю!

— Ладно. Тогда я объединяюсь с Цинь Лу. Он всё равно считает меня союзником. В принципе, не важно. Но ты же обещала не выдавать меня — я тебе верю!

Чжан Сяюнь:

...Думала — овечка. А оказался — волк. QAQ. Возмущена!

В этот момент Цинь Лу как раз вернулся — он сдал овощи на кухню и направился к ним. Не успел подойти, как вдруг Чжан Сяюнь неожиданно спросила:

— Ты считаешь, что я красивая?

— Ты красива, как закат на востоке, — автоматически ответил Цинь Лу, а потом сразу посмотрел на Жун Сяо.

Жун Сяо в ответ лишь добродушно улыбнулся. Сам он тоже не ожидал, что Чжан Сяюнь вот так внезапно подыграет.

Чжан Сяюньь, кивнув с улыбкой, сказала:

— Ну вот, как удачно! Нас трое — и мы в одной команде!

— Правда? — удивился Цинь Лу.

— Угу, — подтвердил Жун Сяо.

Чжан Сяюнь одарила Жун Сяо сладкой, милой улыбкой, и Жун Сяо вдруг понял — в народной мудрости древности есть смысл: «Женщины и подлецы — трудно с ними обращаться». Так что, в сущности, кого угодно можно задеть — только не женщину.

Цинь Лу, который ещё не понял, что его уже обвели вокруг пальца, достал сто юаней и протянул Жун Сяо:

— На, за овощи.

Жун Сяо взял деньги и убрал в карман — теперь у него было 180 юаней. Если вычесть 5, потраченные на воду, остаётся 175.

Увидев, что они уже начали обмен деньгами, Чжан Сяъюнь тут же, без тени сомнения, сказала:

— Быстрее, купите у меня газету! Я уверена, Сюй Кэ и Тан Синьи уже тоже встретились.

С этими словами она всучила каждому по пачке газет.

Жун Сяо, хотя и понимал, что Чжан Сяюнь сейчас просто играет роль, всё равно подыграл. Когда они с Цинь Лу вышли на улицу, он сказал:

— Что-то мне подсказывает, что с Юньцзе что-то не так.

— Серьёзно? — удивился Цинь Лу.

Увидев, что тот действительно ничего не заподозрил, Жун Сяо даже пожалел, что обманывает его — и, усмехнувшись, сказал:

— Давай побыстрее разберёмся с газетами, чтобы идти искать следы.

— Но зачем нам что-то искать? Мы же втроём в одной команде! Нам нужно просто выполнить задание Юньцзе — и вперёд, за финальным призом.

Жун Сяо приподнял бровь — было ясно, что тут скрывается что-то, о чём он ещё не знает. Но вслух сказал:

— Ты прав.

Сейчас было явно не время вытягивать информацию — мог нечаянно выдать, что вообще не в курсе происходящего.

Однако оказалось, что продать газеты не так-то просто — нужно было находить определённых людей. После нескольких безуспешных попыток ребята поняли это и хотели уже посовещаться, как вдруг в их сторону с дикой скоростью понёсся Сюй Кэ.

Жун Сяо:

...

Чжан Сяъюнь:

...

Цинь Лу:

...Что происходит?! — Он резко остановил запыхавшегося и взмокшего Сюй Кэ и схватил его за руку:

— Что случилось?!

Сюй Кэ с трудом отдышался:

— Спрячьте меня! Не дайте им меня найти! — и тут же юркнул внутрь ресторана.

Трое ещё не успели как следует отреагировать, как в их сторону подбежала группа людей в форме полиции времён Китайской республики. Увидев их, старший громко спросил:

— Вы не видели, сюда кто-то пробегал?

Явно искали Сюй Кэ.

Трое синхронно покачали головой. Полицейские бросили на них внимательный взгляд, а потом их глаза упали на газеты в руках:

— Вы тут... газеты продаёте?

— Да. Хотите купить одну? — спокойно ответили они.

Услышав это, Чжан Сяюнь тут же вышла вперёд с улыбкой и спросила, нужна ли газета. Один из «полицейских» взял у неё экземпляр, мельком глянул:

— Ага, свежий выпуск. Как раз когда мы выходили, начальник сказал — купите несколько газет. Давайте все сюда.

Трое тут же передали ему свои газеты. Мужчина усмехнулся:

— Отлично. Деньги получите потом в полицейском управлении. Может, ещё и задание по награде перепадёт.

— Награде? — переспросили они.

— Некогда объяснять, нам ещё беглеца ловить. Мы пошли! — и вся команда грохоча направилась дальше.

Цинь Лу тут же побежал обратно в ресторан. Там, под одним из столов, прятался Сюй Кэ. Он нырнул под него и сказал:

— Сюй-ге, вылезай, они ушли.

Сюй Кэ осторожно выглянул, убедился, что всё чисто, вылез и с тяжестью плюхнулся на стул:

— У вас есть вода? Я сейчас помру. Кто бы мог подумать, что вытяну роль подпольного агента, да ещё и с раскрытой личностью. А задание — это четыре раза уйти от поимки полицейских.

Это ж ловушка! Чистое измывательство!

Он уже три раза успешно ускользнул. Осталась последняя, четвёртая — и уже при одной мысли об этом становится дурно.

— Держись, Сюй Кэ. Воды нет, но ты расскажи — чего ты бежал-то? — Цинь Лу подошёл ближе, хихикая.

Сюй Кэ, сдерживая раздражение, понимал — нельзя упустить шанс, раз встретил этих людей. Надо использовать момент:

— А ты считаешь, что я красивый?

Цинь Лу:

— Ты красив...

— ...как солнце, восходящее на западе! — Чжан Сяюнь мгновенно перехватила инициативу и с нажимом произнесла "правильный" ответ, пока Цинь Лу не ляпнул своё.

Сюй Кэ удивлённо приподнял бровь:

— У вас у всех один и тот же ответ?

Цинь Лу уже хотел было возразить, но тут почувствовал, как кто-то болезненно ткнул его в плечо. Это был Жун Сяо.

С той же самой добродушной улыбкой он спокойно кивнул:

— Да, мы в одной команде.

Сюй Кэ немного помолчал, а потом сказал:

— Ну, раз так — тут всё ясно. Мне больше нечего тут делать. Пойду дальше выполнять задание.

Он поднялся и двинулся в ту сторону, куда ушли "полицейские". В душе у него клокотало:

Я что, предатель под прикрытием, а мне приходится убегать, а потом снова идти провоцировать их, чтоб ещё раз сбежать?! Да это же просто... чёртов мазохизм! Твою ж...

Глава 35

После ухода Сюй Кэ Цинь Лу с недоумением повернулся к Чжан Сяюнь:

— Ты же говорила, что ты — мой союзник. А что тогда с паролем?

— Я просто так сказала, а ты поверил? — Чжан Сяюнь мило улыбнулась, а у Цинь Лу сразу заболела голова. Он с надеждой посмотрел на Жун Сяо:

— Сяо-Сяо, ты ведь не обманывал меня, да?

Жун Сяо глянул на него с самым невинным видом:

— Мне кажется, сейчас самое время пойти узнать, что за награда там упоминалась.

— Аууу! Вы все обманщики! Вы разбили моё наивное детское сердечко! — воскликнул Цинь Лу, театрально хватаясь за грудь. — Ладно, говорите, как собираетесь меня утешать?

— Ты же не можешь без доказательств называть нас обманщиками! Я ведь и правда твоя напарница, верно, Сяо-Сяо?

Жун Сяо лишь прищурился с лёгкой улыбкой, не отвечая, и спокойно развернулся в сторону полицейского участка.

А Цинь Лу всё ещё метался в мыслях: Они мои союзники? Или нет?

Уже когда они вышли далеко за пределы ресторана, он вдруг снова заговорил:

— А может, мне стоит пойти спросить Синьи? Кстати, разве она ещё не выполнила задание? Сяо-Сяо, ты ведь её заменил — твоё задание трудное было?

Жун Сяо моргнул:

— У меня была роль аптекарского ученика. Задание — из ста видов трав распознать двадцать. По-моему, нормально.

— По картинкам, что ли? Тогда не так уж и сложно. Не прячется ли, часом, Синьи?

Тем временем, в консультационном зале, где сидела Тан Синьи, она прижимала к себе нарисованную от руки (и весьма халтурно) копию "Бэньцао ганму" — "Канона лекарственных трав" — и едва сдерживала слёзы.

Жун Сяо, ты обманщик!!! Я поверила твоей лапше!!!

...В другом месте Чэнь Юньхэ брал у Гу Цяньюй подписанные документы. Увидев, как тот встал, надел пиджак и направился к выходу, он осторожно спросил:

— Господин Гу, вы уже уходите с работы?

— Да. Сегодня дел особо нет, вы тоже можете пораньше разойтись. Завтра я в офис не приду, если что — звоните, — сказал Гу Цяньюй, после чего спокойно вышел из кабинета.

Он сразу спустился на лифте в подземную парковку, и как только сел в машину и открыл дверь, зазвонил телефон — звонил Шэнь Дуншэн.

Гу Цяньюй ответил, и на том конце сразу послышался голос:

— Господин Гу, билет уже забронирован. Вылет в восемь вечера. Я попрошу Сюй Му встретить вас в аэропорту.

— Хорошо. Только пока не говори об этом Жун Сяо.

— Понял, я всё устрою. —

Босс хочет устроить сюрприз для своей жены — да мне и за сто жизней такое испортить не хватит храбрости!

Глядя на внешность Гу Цяньюя — холодный, строгий, весь такой неприступный — никто бы не подумал, что он на деле просто безумный поклонник своей жены.

И внешность хороша, и происхождение золотое, и жену на руках носит. Прям зависть берёт!

Тем временем Жун Сяо с Цинь Лу и Чжан Сяъюнь добрались до полицейского участка. У входа висела большая тканевая вывеска с надписью "Награда", а перед ней стоял столик. За столиком сидел подозрительный тип в чёрных очках, похожий на уличного гадальщика с моста.

Трое остановились на расстоянии, разглядывая это странное «наградное» оформление, которое выглядело совершенно халтурно и вызывало подозрение. Первой заговорила Чжан Сяюнь:

— Я пойду получить деньги за газеты, а вы пока узнайте, что тут вообще происходит.

Не дождавшись ответа, она тут же убежала.

Цинь Лу приостановил Жун Сяо, который собирался подойти ближе:

— У меня нехорошее предчувствие. Это всё смахивает на какую-то ловушку.

— Проверим — и узнаем, — ответил Жун Сяо, и как только он это сказал, сзади раздался крик:

— Расступитесь! Быстро, расступитесь!

Они оба обернулись и увидели Сюй Кэ, бегущего к ним со всех ног.

Жун Сяо:

...

Цинь Лу:

...

(Сейчас он впервые по-настоящему порадовался, что не вытянул роль «подпольного агента». Потому что это — просто адская роль.)

Сюй Кэ, запыхавшись, рухнул на стол наградного пункта:

— Я... я добежал... Я прошёл! Не ловите меня! — и с глухим стуком осел на землю.

Жун Сяо подошёл и мягко похлопал его по плечу:

— Ты как, живой?

Сюй Кэ был так вымотан, что даже не хотел говорить. Его уже не волновало, что рядом — Жун Сяо, человек, который ему, возможно, больше всего не нравился. Он махнул рукой и рухнул на землю. Какая уж тут репутация — он чувствовал, будто почки себе отбегал.

Жун Сяо, усмехнувшись, подошёл к «гадальному» столику:

— Здравствуйте, мы хотим принять задание по объявленной награде.

Цинь Лу тоже подошёл поближе.

"Гадальщик" поднёс средний палец к переносице и толкнул им очки.

Цинь Лу сразу прищурился: Ты это кого сейчас презираешь?

— Уважаемые, скрытая роль у вас: солнце или закат?

— Я — закат, — ответил Цинь Лу и тут же посмотрел на Жун Сяо.

— Я тоже... закат... — с пола выдавил Сюй Кэ, еле живой.

Цинь Лу глянул вниз:

— Ты не прикалываешься?

Сюй Кэ посмотрел на него взглядом, в котором читалось: Ты глянь на меня... мне сейчас вообще не до шуток.

Цинь Лу ему поверил и повернулся обратно к Жун Сяо.

Тот, понимая, что скрывать уже бессмысленно, улыбнулся:

— У меня нет никакой роли. Если ты и Сюй Кэ — в одной команде, значит, Юньцзе и Синьи, скорее всего, тоже составляют пару. Только вот непонятно, можно ли получить задание по награде, если команда не в полном составе.

— Надо, чтобы оба участника команды были на месте. Но если у тебя нет роли — ты можешь принять задание отдельно, — объяснил "гадальщик".

— Что? Что вы тут обсуждаете?! — вбежала запыхавшаяся Чжан Сяъюнь, только что получившая оплату за газеты.

— Мы в сборе, — быстро бросил Цинь Лу, не вдаваясь в объяснения.

«Гадальщик» снова толкнул очки средним пальцем:

— Вы тоже можете принять задание. Девушка, скажите, вы солнце или закат?

— Я... я — солнце, — ответила Чжан Сяъюнь, бросив подозрительный взгляд на Жун Сяо и Цинь Лу. У неё появилось сильное ощущение, что она что-то важное упустила. Знала бы — не стала бы первой бежать за деньгами!

— А ваш напарник с вами?

— Напарник? Я... — тут до неё наконец дошло. Она перевела взгляд с одного на другого:

— Ну?! Кто из вас мой напарник?!

Жун Сяо:

— Извини, Юньцзе. Я... один в команде.

Цинь Лу:

— Извини, Юньцзе. Я — в команде с Сюй Кэ.

Чжан Сяъюнь:

— ...И где, спрашивается, МОЙ НАПАРНИК?!!

— Это тебе, наверное, стоит спросить у Сяо-Сяо, — сказал Цинь Лу, ткнув пальцем в сторону Жун Сяо, а сам тут же наклонился, чтобы помочь подняться Сюй Кэ — идеальная иллюстрация того, что такое пластиковая дружба (вроде вместе, но как-то не по-настоящему).

— Наверное, она всё ещё в аптеке выполняет задание, — с невинным видом моргнул Жун Сяо.

Чжан Сяюнь:

......

— Хорошо. Раз ваш напарник ещё не здесь, вы пока не можете получить задание. А сейчас я озвучу подсказку к награде. Говорю один раз — слушайте внимательно.

«Под мостом перед входом проплыла стайка уток.

По обе стороны у моста стоят львы — грозные и внушительные.

Под лапой у льва — шар,

Под лапой у львицы — львёнок.

А львёнок смотрит на папу-льва,

Смотрит-смотрит — и не может отвести глаз.

Ну не чудо ли это?»

...

— Всё?

— Всё.

...

— А можно я спрошу, в чём, собственно, награда? — спросил Жун Сяо в тот момент, когда Цинь Лу уже почти не сдерживал раздражение.

"Гадальщик" чуть прищурился и спокойно ответил:

— Это крупная сумма. Целых пятьсот даянов!

Жун Сяо:

— ...Ну щедрость-то какая! — (в рамках шоу 500 даянов = 500 юаней).

— Да что вообще это за загадка такая?! Сказано мутно и непонятно. Что нам, в конце концов, делать-то? — Цинь Лу явно был на взводе, и взглянул на Жун Сяо, как на последнюю надежду.

Жун Сяо, посмотрев на него, спокойно сказал:

— Кажется, я уже выиграл.

— Что ты имеешь в виду?! — Чжан Сяюнь тоже подскочила поближе. Теперь она и Цинь Лу вдвоём уставились на Жун Сяо.

Жун Сяо не стал томить, вытащил из кармана ключ и протянул его "гадальщику":

— То, что мы ищем... это ведь оно?

"Гадальщик":

...Да, это оно.

Глава 36.

Глава 36

— То есть... — Цинь Лу выглядел так, словно его душа покинула тело. — Ты выдал целую кучу сумбурного текста, а оказалось, что мы просто искали вот этот ключ?

Они с самого раннего утра, когда солнце ещё не взошло, встали, получили какую-то одну роль, потом вдруг — другую, выполнили задание с боем, выкладывались по полной, и в итоге всё это — ради одного ключа? Цинь Лу был на грани слёз.

Но он даже не успел по-настоящему расстроиться, как увидел, что Жун Сяо уже стоит у «гадальщика» и получает деньги:

...

Так почему же у Жун Сяо был этот ключ?!

Он только хотел спросить, но Чжан Сяюнь опередила его, озвучив вопрос от всех:

— Сяо-Сяо, а откуда у тебя ключ?

Жун Сяо, убрав только что полученные 500 юаней в карман, спокойно объяснил:

— Когда я шёл мимо, увидел двух каменных львов. Маленький львёнок как-то странно стоял, не в ту сторону. Я решил его повернуть — и там оказался этот ключ. Я тогда не знал, что это такое, но, услышав подсказку, понял, что, скорее всего, речь шла о нём.

Сказав это, он смущённо улыбнулся:

— Простите, братцы и сестрицы... Похоже, в этом выпуске выиграл я.

Цинь Лу:

... Ну и что теперь сказать? Когда человек так красиво улыбается, даже если бы он не выиграл — всё равно хочется, чтобы выиграл. Такой друг — только холить и лелеять.

Чжан Сяюнь:

... Некоторые люди, когда им фартит, просто затмевают всех неудачников. Им даже «невезучесть» — не помеха.

Сюй Кэ:

... Тут точно всё не чисто. Тут заговор. Сто процентов.

А вот Тан Синьи, которую только что уведомили, что запись на сегодня завершена, сидела в полном недоумении:

Что???

Бам! — хлопок хлопушки объявил: шоу на сегодня окончено. Все пятеро наконец-то почувствовали, что свободны.

Цинь Лу сразу приобнял Жун Сяо за плечи:

— Сяо-Сяо, ну ты сегодня столько поднял — угощай!

Но не успел Жун Сяо даже рот открыть, как с другой стороны раздался голос режиссёра:

— Эти деньги не трогать! Завтра ещё один съёмочный день!

Цинь Лу тут же закричал:

— Что?! Это ещё не всё?! А завтра что будет?!

— Завтра утром всё узнаете. Сейчас у вас три часа свободного времени. До десяти утра — все должны быть на месте, съёмка продолжается, — сообщил режиссёр и вместе со съёмочной группой удалился.

—

Поскольку всё происходило на территории съёмочного городка, никто не боялся, что их окружат фанаты.

— Ну и бесправие... — пробормотал Цинь Лу, у которого, видимо, были свои планы на вечер, но теперь он смирился с участью. Обернулся к Жун Сяо:

— Сяо-Сяо, ты куда-нибудь хочешь сходить?

— Какое сходить... — сзади подошла зевающая Чжан Сяюнь. — Я только спать хочу.

— Ну так иди, заодно прихвати с собой Сюй-ге. Мне кажется, он точно всё , — пожал плечами Цинь Лу.

Одна программа — а кто-то мозгами блистает, а кто-то почки отбегал. Контраст.

— Эй, а как же Тан Синьи? Не стоит ли её поискать? — Чжан Сяъюнь бросила взгляд на Сюй Кэ, всё ещё растянувшегося на скамейке, и вдруг вспомнила, что одна из участниц, кажется, вообще с самого начала где-то вне реальности находилась. Хоть и конкурентка, но всё же человек.

— Может, она уже ушла, — лениво отозвался Цинь Лу. Потом взглянул на Сюй Кэ и тяжело вздохнул:

— Ладно, потащим его вместе. Сяо-Сяо, пойдёшь?

— У меня агент звонит, — Жун Сяо, глянув на экран, кивнул и, показав жестом «одну минуту», отошёл в сторону, чтобы ответить на звонок.

На том конце был Шэнь Дуншэн. Он сообщил, что Сюй Му приедет его забрать, и попросил выйти к главному входу. И, словно боясь лишних вопросов, сразу после этого сбросил вызов. Жун Сяо на секунду замер, удивился, но подумал, что, видимо, ему назначили какую-то отдельную задачу. Убрал телефон в карман.

Он коротко попрощался с остальными и направился к воротам киностудии.

У входа как раз подъехала машина Сюй Му. Жун Сяо даже не раздумывал — открыл дверь и хотел сесть, но в следующий момент замер, удивлённо округлив глаза.

— Ты... чего ты тут делаешь? — в его красивых глазах-мотыльках мелькнуло искреннее изумление. Он с улыбкой сел в салон и посмотрел на того, кого совсем не ожидал здесь увидеть — Гу Цяньюя.

— Просто так совпало: был в командировке рядом и решил заехать посмотреть, как ты, — ответил тот с обычной хладнокровной невозмутимостью, но в глазах его вспыхнула незаметная даже для самого себя мягкость. — Как прошло первое шоу? Сильно устал?

— Да нет, нормально. Даже понравилось. А ты когда приехал? — Жун Сяо был явно рад встрече.

Хоть они с Гу Цяньюем пока и не были в романтических отношениях, за это время они сблизились — и настоящая дружба уже успела вырасти. Поэтому приезд "друга", чтобы поддержать, всё равно приятное чувство уюта.

Гу Цяньюй, ещё по пути, заказал для него суп на костном бульоне — боялся, что тот устанет и не будет сил нормально поесть.

Пока они разговаривали, он достал термос и налил Жун Сяо полную миску:

— Попей, чтобы желудок не пустовал. Я забронировал номер в отеле.

Жун Сяо не ожидал, что тот так хорошо подготовился. Он и правда был голоден, так что без церемоний взял суп:

— Ты сам его варил?

— Нет, я ведь домой не заезжал, сразу с работы к тебе поехал. Но если тебе понравится — дома могу сам сварить, — Гу Цяньюй сказал это абсолютно будничным тоном, будто так и должно быть.

Его естественная забота заставила Жун Сяо слегка покраснеть. Почувствовав, что атмосфера между ними становится немного странной, он поспешил отвлечься, отпив немного супа, и перевёл тему:

— На вкус неплохо. Ты сам тоже выпей. Кстати, когда уезжаешь?

— Завтра вечером. У меня завтра как раз нет дел, могу провести с тобой целый день. А у тебя съёмки до какого дня? — Гу Цяньюй на самом деле знал, что программа, в которой участвует Жун Сяо, заканчивается завтра вечером. Он уже заранее всё спланировал — хотел поехать обратно вместе с ним.

Только озвучивать это вслух пока не хотел.

— Не знаю, — покачал головой Жун Сяо. — Донг-ге сказал, что, скорее всего, неделя. А ты сегодня где остановился? Я, когда вернусь, должен продолжить запись, не смогу взять тебя с собой.

Быть так невзначайно побеспокоенным со стороны "жены" — для Гу Цяньюя это была капля тепла, способная растопить любую вечную стужу внутри.

— Я забронировал отель, недалеко от вашей съёмочной базы. А во сколько у вас съёмки начинаются?

— Примерно в десять.

— Ну, тогда время ещё есть. Немного поспишь, а когда приедем — я тебя разбужу, — с этими словами Гу Цяньюй естественно взял плед и укрыл Жун Сяо.

Тот бросил на него взгляд и вдруг спросил:

— Ты, когда ехал сюда, связывался с моим агентом?

Услышав, что Жун Сяо наконец понял суть, Гу Цяньюй с улыбкой кивнул и заранее подготовленным тоном объяснил:

— Да. Раньше наша компания сотрудничала с Лу Инди (Лоу Инем) для рекламного проекта, мой ассистент сохранил контакт твоего агента. Я просто уточнил, не помешаю ли. Надеюсь, не отвлёк от работы?

Жун Сяо посчитал объяснение логичным и с лёгкостью принял:

— Ты сам приехал — тут уж не до того, мешаешь ты или нет.

Если бы мог, — подумал Гу Цяньюй, — я бы прямо сейчас забрал тебя домой и спрятал, чтобы никто не видел. Как же можно быть таким милым, а?

Жун Сяо встал сегодня рано, целый день участвовал в съёмках, и сейчас, когда всё наконец утихло, он действительно начал уставать.

Когда он закрыл глаза, Гу Цяньюй больше не стал говорить ни слова, только кивнул водителю, чтобы тот прибавил температуру кондиционера.

Гу Цяньюй заранее заказал столик в одном хорошем ресторанчике с горячим хот-потом, чтобы накормить Жун Сяо чем-нибудь тёплым и сытным.

Когда они добрались до места, водитель Сюй Му припарковал машину и посмотрел на Гу Цяньюя.

— Можешь ехать, — спокойно сказал тот. — Вечером за мной приедет другая машина.

— Хорошо, — кивнул Сюй Му. Хотя он и не знал, кем точно был Гу Цяньюй, но и болтать он не привык. Тем более Шэнь Дуншэн заранее дал ему понять, что знает обо всём. А уж если даже управляющий в курсе — водителю и подавно лучше молчать.

Гу Цяньюй взглянул на водителя, и ему понравилось, что тот по-прежнему молчалив и ненавязчив.

Он мягко разбудил Жун Сяо. Тот приоткрыл глаза, ещё немного сонный, и, взглянув в окно, пробормотал:

— Мы уже приехали? А что кушаем?

— Я заказал хот-пот. Любишь? — Гу Цяньюй с улыбкой провёл рукой по растрепанным волосам Жун Сяо, аккуратно пригладив их.

Жун Сяо кивнул:

— С чего вдруг хот-пот? — Кстати, он как раз недавно думал, что неплохо бы устроить дома такое. Неожиданное совпадение — прямо в точку!

Увидев, как Жун Сяо одобрительно кивает, на лице Гу Цяньюя появилось особенно тёплое выражение, даже немного сияющее. Осознав, что ведёт себя чересчур радостно, он быстро прикрыл эмоции и открыл дверцу:

— Пошли.

Когда Жун Сяо вышел из машины, он обернулся к водителю:

— Сюй-ге, пойдём с нами?

— Нет, у меня ещё дела. Гу-сэншэн сказал, что вечером меня заменит другая машина. Береги себя, — отозвался Сюй Му, махнул рукой, и Жун Сяо кивнул:

— Хорошо, Сюй-ге, езжай осторожно.

Закрыв дверцу, он сказал:

— Пошли.

Была поздняя осень, и после захода солнца становилось прохладно. Жун Сяо был одет довольно легко — днём это было нормально, но сейчас ему стало зябко, особенно после того, как он вздремнул в машине. Выйдя, он невольно поёжился.

Гу Цяньюй, заметив это, подошёл ближе, взял его за руку. Пальцы у Жун Сяо были прохладными:

— Замёрз?

Жун Сяо слегка опешил, но, как только Гу Цяньюй прикоснулся к его руке, тот сразу же отпустил. Жун Сяо лишь улыбнулся и прищурил глаза:

— Не сильно. Сейчас зайдём — станет теплее.

Гу Цяньюй уже собирался снять пиджак, чтобы накинуть на него, но, видя, что тот не настаивает, просто ускорил шаг.

У входа в ресторан Жун Сяо надел капюшон от худи — хоть он и не был пока известной звездой, но всё же старался быть аккуратным.

К счастью, ресторан, который забронировал Гу Цяньюй, отличался отличной приватностью — и отдельной комнатой. Хоть для двоих большой зал и казался излишеством, зато обеспечивал полную конфиденциальность.

А для Гу Цяньюя деньги — последнее, о чём он думает, особенно когда речь идёт о любимом человеке.

— Я заранее выбрал пару блюд. Посмотри, может, что-то добавим? — Он передал планшет с меню.

Жун Сяо бегло просмотрел заказанные позиции и добавил пару овощей. Вернул меню и сказал:

— Думаю, хватит. Много заказывать не люблю — если еда останется, жалко. А ты острое ешь? Если нет, может, возьмём двойной бульон?

— Да не думай обо мне. Ты ешь, что хочешь.

— Так не пойдёт. Хот-пот без острого — не то, но если я один буду кайфовать — это не честно. Ладно, возьмём двойной бульон, — решительно сказал Жун Сяо, не дожидаясь согласия. За столько времени, прожитого вместе, он точно знал: Гу Цяньюй не любит острое.

Гу Цяньюй, хоть и был «поставлен перед фактом», но в душе только радовался:

Что бы жена ни сказала — всё правильно.

(Из практики покорения сердца жены — от господина Гу.)

Когда еда прибыла, Гу Цяньюй без слов взял на себя задачу варить ингредиенты.

Жун Сяо и правда был очень голоден — долго ел, прежде чем немного замедлиться. Увидев, что у Гу Цяньюя миска пуста, он подложил ему мяса:

— Ешь тоже, не только обо мне заботься.

В сердце Гу Цяньюя пронеслось:

Я как раз хочу заботиться только о тебе,

— но вслух, сохраняя холодный имидж, он сказал:

— Я не очень голоден. Ты ешь. Если мало — ещё закажем.

— Достаточно. Вечером много мяса — тяжело для желудка, — Жун Сяо замахал руками, а потом вдруг вспомнил:

— А ты пить не будешь? Может, бокал вина?

— Нет. В другой раз. Тем более ты же сам сейчас не можешь пить, — Гу Цяньюй взглянул на него, а затем спокойно съел то мясо, что ему положил Жун Сяо.

И почему-то оно показалось особенно вкусным — словно было наполнено... любовью.

После ужина Жун Сяо стоял у выхода из ресторана и наблюдал, как Гу Цяньюй расплачивается картой. В какой-то момент он вдруг поймал себя на мысли: мужчина, в сущности, действительно очень красивый.

После столь долгого времени, проведённого рядом, он мог с уверенностью сказать — у Гу Цяньюя практически не было недостатков.

Если бы не... эта одна проблема, он был бы идеальным мужчиной, которого днём с огнём не сыщешь. Жаль, конечно.

Гу Цяньюй обернулся и сразу заметил, как Жун Сяо с сожалением качает головой, глядя на него. Он приподнял бровь:

— Что такое?

— Ничего, поехали домой, — отмахнулся Жун Сяо и первым вышел из ресторана.

На улице резко подул холодный ветер. Жун Сяо, едва оказавшись на воздухе, невольно обхватил себя руками, поёжился. И в следующий миг — на его плечи легла тёплая куртка.

Он оглянулся и увидел Гу Цяньюя, который с абсолютно серьёзным видом сказал:

— Надень. Если заболеешь — съёмки, скорее всего, придётся отменять.

Эта простая фраза сразу отбила у Жун Сяо желание отказываться. Он подтянул на себе куртку и тихо пробормотал:

— Спасибо.

Гу Цяньюй чуть улыбнулся:

— Я уже вызвал машину, отвезу тебя.

— Угу, — кивнул Жун Сяо, бросив взгляд вдаль. Почему-то именно в этот момент ему стало особенно спокойно. Почти непроизвольно он спросил:

— А ты завтра когда уезжаешь?

— Вечером. Тебя не нужно провожать.

— Кто вообще говорил, что я собираюсь провожать? — Жун Сяо тут же повернулся к нему с приподнятыми бровями. Его глаза в этот момент искрились живостью, и именно в такие моменты Гу Цяньюй чувствовал, как у него мгновенно пересыхает во рту.

— Похоже, это ты сам себе придумал, — усмехнулся он.

Слова Гу Цяньюя прозвучали будто в шутку, но в них явно чувствовалось что-то личное. Жун Сяо на мгновение смутился.

Ведь действительно — человек приехал к нему с командировки, просто чтобы повидаться. А он вот так ответил... Наверное, немного жестоко.

Но и смягчить было непросто: если сказать "нет", выходит, признаёт, что тот сам себе напридумывал. А если "да" — то всё ещё сложнее.

Ладно. Потом компенсирую как-нибудь.

Гу Цяньюй, конечно, заметил, что Жун Сяо просто проигнорировал его реплику, и сказать, что это не задело — значит соврать.

Но он понимал, что с Жун Сяо нельзя давить. Слишком напористо — и он может испугаться и закрыться. Тут работает только один метод — медленно, терпеливо, шаг за шагом.

Жарить лягушку в тёплой воде, как говорится.

Он и не рассчитывал, что Жун Сяо прямо сейчас скажет что-то приятное в ответ. Всё придёт со временем.

Через какое-то время подъехала машина, которую заказал Гу Цяньюй. Водитель передал ему ключи и уехал.

Жун Сяо сел на заднее сиденье и сразу снял куртку, передав её Гу Цяньюю:

— Подвези меня до угла, а дальше не провожай. Ты лучше возвращайся домой пораньше, отдохни.

— Я не устал. Подожду, пока ты зайдёшь, — спокойно ответил Гу Цяньюй.

После таких слов Жун Сяо уже не стал возражать. Тем более, что чувство вины за свою предыдущую резкость всё ещё не отпустило.

Ну и ладно... пусть будет по его. Что он скажет — то и делаем.

От ресторана до квартиры Жун Сяо было недалеко. Гу Цяньюй ехал неспешно, и когда они добрались, было всего около половины десятого. Жун Сяо взглянул на часы — ещё рано, торопиться незачем, и вдруг спросил:

— Ты сейчас поедешь сразу в отель? Или ещё на работу?

Гу Цяньюй немного удивился, не ожидая, что тот сам задаст такой вопрос, но тут же улыбнулся:

— Прямо в отель. Тут с делами уже покончено. А у тебя завтра во сколько съёмки?

— Пока не знаю. Режиссёр ещё не писал. А ты завтра приедешь? — спросил Жун Сяо, невольно чуть наклоняясь вперёд.

Это движение оказалось особенно опасным — сидящий впереди Гу Цяньюй мог в полной мере увидеть его сияющие, искренне заинтересованные глаза.

Он поспешно отвёл взгляд — такое невинное, ничего не подозревающее любопытство со стороны Жун Сяо было для него самым настоящим искушением.

Он на мгновение задумался, машинально потерев пальцами, будто хотел закурить:

— Если завтра буду свободен — приеду. Что ты хочешь поесть?

— Не надо беспокоиться. Мы здесь сами готовим. Ты сам поешь, не накушайся всякой ерунды. Ладно, я пошёл. Как только скажут, во сколько съёмки — напишу тебе. Ещё не знаю, пускают ли кого-то за кулисы, я уточню, потом скажу. — Жун Сяо говорил, одновременно открывая дверцу. На прощание он бросил:

— Спокойной ночи. — И, захлопнув дверь, побежал к подъезду.

Гу Цяньюй всё это время не отрываясь смотрел на уходящего Жун Сяо. Уголки его губ приподнялись в улыбке.

Если раньше забота Жун Сяо чувствовалась лишь изредка, то теперь она становилась чем-то постоянным, почти привычным.

Такой прогресс радовал его больше всего.

Очень хорошо. Продолжай, господин Гу, ты на верном пути!

Жун Сяо забежал в подъезд и уже хотел постучать в дверь квартиры, как вдруг рядом послышался какой-то шорох.

Он машинально отступил на шаг, присмотрелся в сторону тени и разглядел две фигуры.

Из-за темноты было сложно различить лица, но голоса слышались отчётливо:

— Янь Цы, отпусти меня! Между нами всё кончено! Чего ты снова приперся?!

— Я не соглашался на это. Пока я не сказал, что всё, ты — всё ещё моя жена.

Это же голос Цинь Лу...

Жун Сяо в глазах мелькнуло удивление, но подслушивать дальше он не стал. Такие разговоры — не его дело. Услышал случайно и хватит.

Зайдя в квартиру, он услышал, как Чжан Сяюнь радостно закричала:

— Жун Сяо, как раз вовремя! Иди-ка, посмотри, у меня лапша сварилась или нет?

Она потащила его за руку, как утопающий хватает спасательный круг.

А с верхнего этажа, с маской на лице, спустилась Тан Синьи. Увидела Жун Сяо, сразу направилась к нему:

— Жун Сяо! Ты сегодня просто беспредел устроил!

От её громкого крика оба — и Чжан Сяюнь, и Жун Сяо — подпрыгнули от неожиданности.

— Подожди, — вмешалась Чжан Сяюнь, — пусть он сначала лапшу проверит, потом ругай. — С этими словами она чуть подтолкнула Жун Сяо, подмигнув.

Но Тан Синьи, похоже, была настроена серьёзно. Она шагнула вперёд и схватила Жун Сяо за руку:

— Объясни! Почему ты не сказал, что твоё задание такое сложное?! Из-за тебя я потеряла кучу экранного времени! Ты хоть понимаешь, насколько это жестоко?!

Жун Сяо нахмурился, глядя на Тан Синьи. Он не ожидал, что она так резко перевернёт ситуацию и свалит всё на него. Она что, решила воспользоваться тем, что он новичок?

— Синьи, мы всё ещё на съёмках. Может, поговорим потом? — вмешалась Чжан Сяюнь. Она с Тан Синьи давно «воевала» заочно, но и представить не могла, что та окажется вот такой. Ей даже стало немного неловко.

Но дать ей устроить скандал прямо здесь — тоже не вариант.

— Тут не тебе решать, кто говорит, а кто нет, — зло парировала Тан Синьи. За день она накопила раздражения в шоу, а теперь, увидев Жун Сяо, просто сорвалась.

Как это — новичок вдруг стал центром внимания? Если не выплеснет это, просто взорвётся.

Лицо Чжан Сяюнь сразу потемнело. Она подошла, выключила плиту и повернулась к Тан Синьи:

— Отлично. Ты говоришь, что из-за Жун Сяо у тебя не было экранного времени? Тогда давай пойдём к режиссёру и разберёмся, кто в чём виноват?

— А что разбираться?! Он не сказал мне, что его задание такое сложное! Я из-за этого зря потратила кучу времени!

Увидев, что спорить бессмысленно, Чжан Сяюнь устало вздохнула:

— Почему ты такая неразумная? Жун Сяо прошёл то же самое задание — и ничего. Почему он справился, а ты — нет? Ты...

Она не успела договорить — Жун Сяо слегка потянул её за рукав:

— Ладно, Юньцзе.

Он повернулся к Тан Синьи:

— Синьи-цзе, что ты хочешь? Переигрывать с режиссёром уже не получится.

— Я хочу, чтобы ты публично извинился!

Как только она это сказала, в квартиру вошёл Цинь Лу:

— Что за публичные извинения? Я что-то пропустил?

Чжан Сяюнь уже настолько злилась, что едва могла говорить.

Жун Сяо спокойно взглянул на него, а затем снова повернулся к Тан Синьи:

— Я могу извиниться публично. Но ты уверена, что готова это принять? У режиссёра есть все записи. Если они выйдут в эфир... как ты думаешь, что подумают зрители? Не скажут ли, что ты — просто травишь новичка?

— Это ещё почему?! Это ведь ты виноват, что я потеряла экранное время! Я-то тут при чём?!

Цинь Лу, хоть только что вернулся, уже всё понял. Он был в шоке от того, что Тан Синьи всерьёз устроила такую сцену.

Он повернулся к ней:

— Ты с ума сошла? И что тебе это даст? Ты вообще думаешь, прежде чем злиться? Может, тебе стоит позвонить своему агенту и записаться к врачу?

— Цинь Лу! Ты вообще в своём уме? Мы же из одной компании! Неужели твой агент тебе не говорил — держаться от него подальше?! А ты не только не слушаешь, ты ещё и на его стороне, теперь втроём на меня накинулись?!

Она выглядела так, будто её все предали.

Все трое замолчали — им просто нечего было сказать.

Цинь Лу пожал плечами:

— Ну да, издеваюсь. Иди пожалуйся. Посмотрим, как ты красиво загоришься в антирейтингах.

Услышав это, Тан Синьи аж заплакала от злости, бросила на них последний взгляд — злой, колючий — и выбежала из квартиры.

Цинь Лу фыркнул:

— У этой женщины с головой точно что-то не так. Кто вообще догадался её пригласить? У них там в агентстве людей совсем не осталось, что ли?

И без того раздражённый из-за Янь Цы, Цинь Лу теперь окончательно вскипел.

— Вы уже ели? — вздохнув, спросил Жун Сяо.

— Да уже «наелись» злости — куда ещё есть, — скривилась Чжан Сяюнь.

— А я поем! Ради такой особы я голодать не собираюсь, — Цинь Лу подошёл, поднял крышку кастрюли и посмотрел на плавающую в воде лапшу. — Кто это варил?

— Я. Не устраивает? — прищурилась Чжан Сяюнь.

Цинь Лу сразу поставил крышку обратно:

— Не-не, всё отлично!

Жун Сяо засмеялся, глядя на его покорное поведение:

— Я сам сделаю. Есть яйца?

— Есть, только что программа принесла продукты, — сказала Чжан Сяюнь и пошла их искать.

Когда она отошла, Цинь Лу подошёл ближе и тихо спросил:

— Сяо-Сяо, может, стоит позвонить твоему агенту?

— Не надо пока, — Жун Сяо привычно включил плиту. Взял у Сяюнь два яйца, разбил их в сковородку, слегка обжарил и отложил в сторону. Затем освежил лапшу, переложил в миски, сверху положил яйца и поставил перед Цинь Лу и Чжан Сяюнь:

— Готово, ешьте.

— Сяо-Сяо, ты настоящий волшебник! Тот, кто будет с тобой, — просто родился под счастливой звездой, — выдал Цинь Лу, прихватив лапшу и ускакав.

Жун Сяо с улыбкой посмотрел ему вслед, затем навёл порядок на кухне. Как только закончил, услышал, как открылась дверь. Поднял голову и увидел Лун Цзэ — тот вошёл с мрачным лицом.

— Где Сюй Кэ?

— Спит, — ответил Цинь Лу, ставя стул для Луна.

Тот кивнул и сказал:

— Только что я связался с агентом Тан Синьи. Завтра она, скорее всего, участвовать не будет. У вас четверых есть какие-то возражения?

Хотя он не объяснил всё до конца, все присутствующие уже всё поняли: с Тан Синьи что-то случилось, и серьёзное.

— Нет проблем, — не раздумывая, ответила Чжан Сяъюнь.

— У меня тоже, — пожал плечами Цинь Лу. Хоть они с Тан Синьи из одного агентства, общались мало.

— У меня тоже всё нормально. Но... это из-за меня? — Жун Сяо подошёл ближе.

Лун Цзэ похлопал его по плечу:

— Не из-за тебя. Не переживай. Просто предупреди своего агента, хорошо?

Он сказал это с добрыми намерениями, и Жун Сяо кивнул:

— Спасибо, Лун-ге.

— Когда Сюй Кэ проснётся, передайте ему, что сегодня съёмок больше не будет. Отдыхайте. Завтра съёмка начинается в 8:00. И да — если в кадре упомянут Тан Синьи, говорите, что у неё временно появились дела. — С этими словами Лун Цзэ уже собрался уходить, но Жун Сяо вдруг вспомнил о завтрашнем визите Гу Цяньюя и вышел с ним в коридор:

— Лун-ге, завтра ко мне должен прийти друг. Можно ли его пустить на площадку?

— Можно. Пусть заходит, — Лун Цзэ усмехнулся, махнул рукой и ушёл.

Вернувшись, Жун Сяо тут же написал сообщение Гу Цяньюю.

Цинь Лу тем временем вернулся в свою комнату после ужина, но, заметив, как Жун Сяо убирает телефон, тут же подскочил поближе, весь светясь от любопытства:

— Сяо-Сяо, скажи честно: ты с кем-то встречаешься?

Жун Сяо приподнял бровь, с прищуром посмотрел на него:

— Кто такой Янь Цы?

Цинь Лу:

...

Он мгновенно застыл с округлившимися глазами, полными ужаса: Откуда ты это знаешь?!

Жун Сяо, не удержавшись, рассмеялся:

— Я случайно подслушал, когда возвращался.

— Ты всё слышал? — с подозрением спросил Цинь Лу.

— Нет, я только услышал, как ты сказал, что вы расстались, а он заявил, что ты всё ещё его жена.

— Всё, хватит! — Цинь Лу схватился за лоб, изображая трагедию. — Весь мой образ рухнул из-за этого чертова придурка.

Жун Сяо не горел желанием вникать в чужие драмы. Взяв чистую одежду, он направился в ванную, но тут Цинь Лу вдруг схватил его за руку:

— Слушай... как ты думаешь, он какой?

— Кто?

— Ну, Янь Цы... ты же видел! — вспыхнул Цинь Лу, явно стесняясь, но упрямо продолжая тему.

— Я никого не видел. Темно было. А насчёт "какой он" — ты сам-то не чувствуешь?

— Этот мелкий засранец, кроме того, что прилипчивый, в остальном, ну... норм. Но он всё время норовит... ну, ты понимаешь... — Цинь Лу замялся, потом резко показал жест: одной рукой сделал кольцо, а второй ткнул туда пальцем.

Жун Сяо:

...

Ну что, нельзя было словами объяснить? Обязательно жестами?!

— Понял, да? Он как увязался, так и не отстаёт. А я, ну ты же знаешь, чувствительный. Вот я и расстался с ним. Кто знал, что он сегодня опять припрётся?! — говорил Цинь Лу, щёки его порозовели, глаза блестели — и это было совсем не похоже на гнев, скорее уж на... демонстративное показательное нытьё влюблённого.

Жун Сяо, категорически не желая участвовать в этом «кормлении романтической лапшой», направился в ванную и, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Ты сам же его любишь. Чего упираешься? Всё равно рано или поздно переспите. Чего строишь из себя святого?

Эта фраза была такой прямолинейной, что Цинь Лу аж потерял дар речи. Пока он переваривал услышанное, дверь в ванную уже захлопнулась.

Цинь Лу подошёл поближе и, стоя у двери, спросил:

— Сяо-Сяо, ты правда так считаешь?

Дверь вдруг распахнулась. Жун Сяо облокотился на косяк и устало вздохнул:

— Ты его по-настоящему любишь?

— Конечно.

— А он?

— Ну, раз пришёл — значит, тоже любит!

— Тогда почему вы до сих пор не женаты? Боитесь до свадьбы? Так после — хоть с бумажкой.

— Ну, мы оба звёзды... пока ещё молодые, свадьба повредит карьере...

— Вот и сиди — мучайся! — не церемонясь, хлопнул дверью Жун Сяо.

Цинь Лу почесал нос, решил больше не нарываться...

И тихо отступил.

Оглядываясь назад, Цинь Лу признал — Жун Сяо говорил по делу. Но он всё равно не мог решиться. Да, он действительно нравился Янь Цы... но кто может гарантировать, насколько надолго хватит этого чувства? Надо ещё подумать.

Жун Сяо, не зная, какие мысли крутятся у него в голове, после душа вышел из ванной — и тут же застал Цинь Лу, лежащего на кровати, уткнувшегося в телефон, с лицом, полным счастья и мечтательной улыбкой. Вся его фигура, казалось, окутана розовыми пузырями романтики.

Просто невозможно смотреть.

Жун Сяо немного прибрался и лёг на кровать. Тут Цинь Лу вдруг тихонько приподнялся и, прикрываясь заботой, сказал в телефон:

— Подожди минутку, я выйду в другое место — Сяо-Сяо спать ложится.

Жун Сяо: ...

Пожалуйста, вы уже поженитесь, а?

На следующее утро, проснувшись, Жун Сяо взглянул в сторону Цинь Лу — тот лежал распластавшись на кровати, пижама задралась, открыв белый живот, а одеяло давно лежало на полу.

Он вздохнул, поднял одеяло и набросил на него.

Цинь Лу приоткрыл глаза:

— Сколько время? Они уже пришли?

— Нет. Только шесть. Сказали с восьми. Спи дальше, — ответил Жун Сяо, направляясь в ванную.

Цинь Лу пробормотал что-то непонятное и повернулся на другой бок.

После душа Жун Сяо вышел и увидел, что Цинь Лу по-прежнему спит. Не разбудив его, он направился на кухню — посмотреть, нет ли чего перекусить.

И тут услышал, как открылась дверь.

Жун Сяо удивился, поспешил к двери — и прямо у входа столкнулся взглядом с человеком в чёрной одежде. Они оба на секунду замерли.

— Разве не с восьми? — удивлённо спросил Жун Сяо, подходя ближе.

— Я принёс задание. Раз ты уже проснулся — отдам тебе. Когда остальные проснутся — передай им. И не забудь: все телефоны нужно сдать. Начни со своего, — сказал тот, протягивая коробку.

Жун Сяо немного замешкался, но всё же положил свой телефон в ящик. Чёрный исчез, как будто выполнив миссию.

— А завтрак?.. — успел спросить Жун Сяо.

В ответ тот лишь кивнул на карточку в его руках.

...Ну понятно, сами готовьте.

Сев на диван, Жун Сяо открыл конверт. Внутри была карточка с заданием:

Вчера наши участники явно хорошо заработали.

Так вот — теперь используйте все оставшиеся средства, чтобы купить ингредиенты и приготовить пять блюд, вдохновлённых эпохой Китайской Республики. Эти блюда будут вашим завтраком.

Условия:

1. Все участники сдают телефоны.

2. Среди пяти блюд обязательно должны быть рыба, мясо и курица — полностью вегетарианский стол не принимается.

3. Каждый обязан приготовить хотя бы одно блюдо. Исключения обсуждаются, но максимум — 2 блюда на одного (т. е. не более двух, не включая третье).

4. После готовки будет проведена оценка. Победители получат пару парных колец от бренда "Чжан Дафу".

5. То есть... сказали кучу слов, а по сути — готовьте завтрак.

Выходит, это и есть кулинарное шоу?

Жун Сяо положил карточку на стол, встал и вернулся в комнату. Цинь Лу, услышав звук, вскочил, но, увидев, что это он, снова лёг:

— Чуть не умер от страха, подумал, что это они пришли.

— Приходили и ушли. Поспи ещё немного, — сказал Жун Сяо, доставая одежду, которую носил вчера, и вытаскивая деньги из кармана.

Цинь Лу уже почти проснулся, посмотрел, как тот сел и начал пересчитывать деньги:

— А ты чего это делаешь?

— У меня тут всего шестьсот семьдесят пять, у тебя есть сотня. У Юньцзе и у Сюй-ге не знаю сколько. Скоро пойдём все вместе за продуктами — задание пришло: нам нужно каждому приготовить блюдо, связанное с эпохой Миньго. Ах да, и тебе нужно будет отнести телефон вниз и положить в коробку — кажется, сегодня телефоны использовать нельзя.

Цинь Лу, услышав это, тут же натянул одеяло на голову и заговорил приглушённым голосом:

— Да ладно, опять?!

Жун Сяо убрал деньги в карман и потянул Цинь Лу из-под одеяла:

— Раз уж проснулся — иди умывайся. Уже больше семи, скоро восемь. Надо ещё купить продукты, а готовить, скорее всего, будем до самого обеда.

Цинь Лу с мученическим стоном всё же послушно встал:

— Сяосяо, ты потом мне поможешь, ладно? Мне кажется, съёмочная группа просто издевается, особенно над тобой.

Жун Сяо посмотрел на него:

— Иди уже умывайся.

— А что, если не умоюсь — буду некрасивым? Разве я не твой маленький любимчик?

— Хватит уже!

— Ха-ха, — Цинь Лу рассмеялся, увидев, как Жун Сяо разозлился, и побежал в ванную.

Жун Сяо аккуратно расправил одеяло, затем пошёл стучаться в комнаты Чжан Сяоюнь и Сюй Кэ.

Чжан Сяоюнь открыла дверь с растрёпанными волосами — явно только проснулась. Зевнула, увидев Жун Сяо:

— Доброе утро, Сяосяо.

— Доброе утро, Юньцзе. Нам дали задание, просыпайся.

— Хорошо, сейчас умоюсь и приду.

— Угу, не торопись.

Пока они разговаривали, дверь Сюй Кэ тоже открылась. Вчера он так устал, что уснул сразу, как только вернулся. На самом деле, он уже давно проснулся, просто не хотел шевелиться и продолжал лежать. Увидев Жун Сяо, он только сильнее почувствовал ломоту во всём теле.

— Доброе утро, Сюй-ге, как спалось? — с улыбкой поприветствовал его Жун Сяо, заметив при этом молниевидную татуировку у него на ключице.

— Доброе. А ты чего так рано встал? — пробормотал Сюй Кэ, накинул куртку и, шлёпая в тапках, вышел:

— Задание пришло?

— Ага, внизу. Телефон надо положить в ящик, — ответил Жун Сяо и вернулся в свою комнату, явно не собираясь идти вниз вместе с ним.

Через пятнадцать минут все четверо собрались в гостиной — начались съёмки.

— А Тан Синьи где? Ещё не проснулась? — спросил Сюй Кэ, когда трое уже собрались.

— У Синьи сегодня внезапно объявился съёмочный день, она взяла выходной. Мы должны выполнить задание и за неё, — озвучил Цинь Лу заранее заученную реплику, после чего повернулся к Жун Сяо:

— Сяосяо, блюда эпохи Миньго, представляешь?!

— Да, блюда эпохи Миньго, — согласился Жун Сяо.

Чжан Сяоюнь с маской на лице не выдержала, прыснула от смеха — маска даже сползла.

Цинь Лу надул щёки:

— Ты же понимаешь, о чём я на самом деле спрашивал. Кстати, Сюй-ге, ты ведь снимался в дорамах про эпоху Миньго, наверняка разбираешься и в кухне того времени?

Сюй Кэ посмотрел на него:

— С чего ты вообще решил, что я в этом разбираюсь? Ты забыл, какая у меня тёмная история с кулинарией?

— Прости, это я перегнул, — сказал Цинь Лу и тут же с надеждой уставился на Жун Сяо.

Жун Сяо:

— ...Я что-то знаю, но готовлю не особо хорошо.

— Я тоже знаю одно блюдо — тушёную жирную утку. Это кто-то из тех её любил, — сказала Чжан Сяоюнь, снимая маску и поднимая руку. — Но сразу говорю: готовить я не умею, я просто ела.

Цинь Лу:

— И что же нам делать? Телефоны мы уже сдали.

Жун Сяо встал:

— Пойдём сначала за продуктами, заодно у продавцов спросим, может, кто знает.

— Да откуда им знать? — засомневался Цинь Лу. Но Жун Сяо ответил:

— Надо хотя бы попробовать. Иначе у нас всё равно нет вариантов.

— Сяосяо прав, у нас же рот под носом — неужели не найдём способ? Сюй-ге, ты согласен? — Чжан Сяоюнь не забыла втянуть в разговор Сюй Кэ.

Вовлечённый Сюй Кэ нехотя пробормотал в ответ что-то утвердительное.

Цинь Лу:

— Вы нарочно издеваетесь надо мной, как над приезжим, да?

После очередной волны весёлого шумного общения камера показывает, как они выходят из дома.

Как только они вышли на улицу, Цинь Лу вздрогнул:

— Как мы поедем? Давайте такси вызовем, слишком холодно!

— Лучше автобус. У нас может не хватить денег, лучше экономить, — сказал Жун Сяо. Когда они выходили, все сложили деньги в общую кассу: к изначальным шестистам семидесяти пяти юаням Жун Сяо добавились сто юаней от Цинь Лу, сто от Чжан Сяоюнь и пятьдесят от Сюй Кэ. Да-да, Сюй Кэ, проведя целый день в «кошки-мышки» с заданиями, сумел заработать лишь пятьдесят юаней. Когда он их достал, все подумали, что он утаил остальное. А когда он сам осознал, что это всё — чуть не расплакался.

Съёмочная группа просто издевается — даже не скрывает.

В итоге все четверо стоят на автобусной остановке. Цинь Лу, дрожа, прижался к Сюй Кэ сзади. Чжан Сяоюнь, увидев, как он мёрзнет, не сдержалась:

— Я же говорила тебе потеплее одеться, не послушал, вот теперь мёрзнешь?

— Мне не холодно, я просто сражаюсь за красоту! — фыркнул Цинь Лу, упрямо отвечая.

— Тогда не стой у меня за спиной, — Сюй Кэ отодвинулся, и в этот же момент порыв ледяного ветра ударил в лицо Цинь Лу. Он поёжился и упрекнул его:

— Сюй-ге, ты изменился...

Жун Сяо снял с себя шарф и повязал его Цинь Лу на шею:

— Потерпи, потом куплю тебе чашку горячего чая с молоком.

— Сяосяо, ты лучший! — Цинь Лу потянулся обнять Жун Сяо, но тот холодно отстранился:

— Только не сморкайся в мой шарф.

Цинь Лу театрально вздохнул:

— Где же на свете настоящие чувства...

— Перестань, автобус идёт, — сказала Чжан Сяоюнь и потянула за собой Жун Сяо.

— Вы заходите, я заплачу, — сказал Жун Сяо, который неожиданно оказался в роли «капитана команды», и молча встал в конец очереди.

Когда трое и сопровождающий оператор зашли в автобус, Жун Сяо оплатил проезд.

В салоне уже находилось несколько пассажиров. Увидев их, все с интересом посмотрели, но поскольку пассажиры были в основном пожилые, ограничились только любопытными взглядами и не делали ничего лишнего.

Когда все расселись, Цинь Лу ожил:

— Вот в автобусе уже теплее!

— А сколько нам ехать? — спросила Чжан Сяоюнь, обращаясь к Жун Сяо.

Тот только сейчас вспомнил, что сам-то толком не ориентируется в этих местах — просто вчера вечером, когда возвращался с тем мужчиной, заметил поблизости рынок.

Он жестом показал Чжан Сяоюнь подождать, встал и подошёл к сидевшему мужчине средних лет:

— Дяденька, подскажите, пожалуйста, впереди есть рынок? На какой остановке лучше выходить?

Мужчина немного растерялся, не ожидая, что его спросят:

— На следующей остановке выходите, там метров через триста прямо по ходу будет видно.

— А, понятно. Спасибо, дяденька.

— Да не за что. Вы это... передачу какую-то снимаете?

— Да, это съёмки развлекательного шоу.

— Как называется? Я что, в кадр попаду?

Жун Сяо засмеялся:

— Возможно, дяденька. Программа называется " вызов жизни".

— А, хорошо, запомнил. Потом посмотрю, как выйдет.

— Спасибо вам! — поблагодарил Жун Сяо и, вернувшись, сообщил остальным:

— На следующей выходим.

Цинь Лу сдавленно застонал и намотал шарф Жун Сяо себе на голову.

Когда они вышли, четверо сразу направились к рынку. Первым делом нужно было купить утку для блюда, которое упомянула Чжан Сяоюнь — тушёную жирную утку. Для неё, помимо утки, требовались также клейкий рис, ветчина, шиитаке, турнепс и нарезанный бамбук. По традиционному рецепту всё это набивалось в утку и готовилось на пару в течение трёх дней. Но поскольку у них были ограничения по времени и деньгам, решили сделать упрощённую версию — главное, передать суть блюда.

Утка обошлась им более чем в 60 юаней. Жун Сяо поинтересовался у продавца:

— Дяденька, вы не знаете, как правильно готовить тушёную жирную утку?

Продавец немного растерялся:

— «Чисто тушёная» — это когда вообще ничего не добавляют, а просто долго томят на медленном огне?

Очевидно, готовить он особо не умел, сам это понимал и потому неловко усмехнулся.

Жун Сяо понял, что у продавца уточнить не получится, уже собирался спросить кого-нибудь другого, как вдруг Чжан Сяоюнь радостно воскликнула:

— Я узнала! Там одна бабушка, что продаёт бамбук, знает. Она мне рецепт написала, вот, посмотри, Сяосяо!

Это и правда было отличной новостью.

Одно блюдо — решено, осталось ещё четыре.

Но с таким удачным началом у всех поднялось настроение и уверенность в успехе.

— Быстрее-быстрее! Что дальше покупаем? — затопал ногами Цинь Лу, подгоняя остальных.

— Покупаем пророщенные бобы и тофу, — сказал Жун Сяо, вытащил из кармана 200 юаней и передал Сюй Кэ:

— Давайте разделимся. Сюй-ге, ты с Юньцзе купите проростки, тофу и грибы. А мы с Цинь Лу пойдём за мясом и рыбой. Потом встретимся здесь.

После этого четвёрка разошлась по разным рядам рынка. В тени между прилавками было ещё холоднее, Цинь Лу едва сдерживался от дрожи, что не ускользнуло от Жун Сяо:

— Потерпи ещё чуть-чуть, вон там продают молочный чай. Сейчас быстренько сходим.

Цинь Лу шмыгнул носом:

— Сяосяо, ты такой хороший.

— Раз у тебя есть силы меня хвалить — значит, ещё можешь держаться, — пошутил Жун Сяо и поспешил купить ему стакан молочного чая за 15 юаней.

Цинь Лу, получив чай, едва не расплакался от трогательности момента. Он подумал, что, возможно, запомнит эту сцену на всю жизнь.

— Пошли, давай быстрее купим, — сказал Жун Сяо и повёл его к мясному ряду. Они купили полтора килограмма свинины с прослойкой за 30 с лишним юаней и большую желтую рыбу за более чем 80.

После покупки основных продуктов взяли ещё немного приправ — всё вместе потянуло на 20 с лишним юаней. В итоге у них осталось больше 550 юаней.

Цинь Лу увидел, как Жун Сяо несёт тяжёлые пакеты, и потянулся помочь, но тот увернулся:

— Не неси, я сам справлюсь. Пойдём искать остальных.

Когда они вернулись, Чжан Сяоюнь и Сюй Кэ уже ждали их. Завидев их, Чжан Сяоюнь помахала рукой:

— Сколько у вас осталось?

— Больше 550. А у вас?

— У нас сто с небольшим. Я там видела мясные пирожки. Может, купим перекусить? — предложила она, обращаясь к Жун Сяо.

Тот прикинул:

— Всё нужное мы купили, поедим, и будет легче готовить, когда вернёмся.

— Можно есть?! — воскликнул Цинь Лу.

Сюй Кэ кинул взгляд на чай в его руках:

— Если тебе не нужен твой молочный чай — я помогу выпить.

— Иди ты, это Сяосяо мне купил!

Сюй Кэ лишь усмехнулся, ничего не сказав.

Они взяли по мясному пирожку — всего на 60 юаней. Откусив первый кусок, Чжан Сяоюнь не удержалась:

— Честно, я никогда не думала, что это может быть так вкусно. Только когда по-настоящему голоден, начинаешь ценить еду. Это, наверное, самый вкусный приём пищи в моей жизни.

— Вот почему еду надо беречь. Я даже жалею, что вчера не выпил весь суп от лапши, — Цинь Лу ел медленно, мелкими укусами, боясь, что съест слишком быстро.

— Вы что, лапшу ели вчера вечером? — Сюй Кэ с удивлённым выражением повернулся к ним, будто уличил в тайных делах.

Цинь Лу с улыбкой ответил:

— Ты же спал. Мы не стали тебя будить, чтоб не мешать... Так что это не было тайным обжорством, это было запланированное.

— Ладно, давайте быстрее, поедим — и возвращаемся, — перебила их Чжан Сяоюнь, ускоряя темп.

Жун Сяо молча доел, выбросил упаковку в урну и хотел что-то сказать, как вдруг заметил недалеко стоящего мужчину в белой рубашке и строгих брюках — он явно выбивался из общей атмосферы рынка.

В какой-то момент Жун Сяо подумал, что ему показалось. Но когда мужчина помахал ему рукой и тепло улыбнулся, он понял, что не ошибся.

Гу Цяньюй... действительно приехал сюда!

Жун Сяо сдержал любые лишние эмоции, повернулся к остальным, спокойно сказал:

— Пошли домой.

— Ик! — Цинь Лу, съев мясной пирожок и выпив большую чашку молочного чая, заявил, что он сыт до отвала.

Когда все повернулись и пошли, Жун Сяо нарочно немного замедлил шаг и вышел из зоны съёмки, чтобы тайком махнуть рукой мужчине.

Гу Цяньюй слегка улыбнулся и кивнул в ответ.

Глава 37

На обратном пути Жун Сяо был немного рассеян. Он и правда не ожидал, что Гу Цяньюй придёт в такое место. Обычно они ходили за продуктами в большие супермаркеты и ни разу не бывали на таком рынке.

То, что Гу Цяньюй смог отложить в сторону свою гордость и прийти сюда, вызвало у Жун Сяо не только изумление, но и какое-то неописуемо трогательное чувство.

Он думал, что максимум, на что способен Гу Цяньюй, — это посмотреть на него из машины. А оказалось, всё иначе.

Вернувшись домой, задача готовить еду, без сомнений, легла на плечи Жун Сяо. К счастью, он был хоть немного знаком с оставшимися блюдами, так что готовить было не слишком сложно.

А вот остальные трое, даже с его подсказками, справлялись из рук вон плохо.

Но главное — задание было выполнено. И как главный герой всей миссии, Жун Сяо заслуженно одержал победу.

После двух напряжённых дней, когда всё наконец закончилось, Жун Сяо почувствовал некое нереальное облегчение.

Он думал, что съёмки будут идти неделю, а оказалось — всего два дня. Пока он собирал вещи, Цинь Лу спросил:

— Какие у тебя теперь планы?

— Не знаю, — покачал головой Жун Сяо. Будучи новичком в шоу-бизнесе, он полностью зависел от того, каким будет отклик после выхода шоу. Он думал, что Шэнь Дуншэн тоже рассуждает примерно так же.

Цинь Лу, очевидно, понимал его ситуацию. Он похлопал Жун Сяо по плечу:

— Не заморачивайся. Поверь мне, когда это шоу выйдет, ты точно станешь популярным. Тогда поймёшь, насколько сейчас всё хорошо. У меня дальше запланирована съёмка в фэнтези-дораме. Если у тебя будет время, приходи навестить меня на съёмочной площадке — я угощу тебя обедом.

Жун Сяо, конечно, понимал, что Цинь Лу хочет помочь ему. Он улыбнулся и кивнул:

— Хорошо, спасибо.

— Что за «спасибо», — сказал Цинь Лу, и вдруг у него покраснели глаза. Он схватил Жун Сяо за руку: — Сяосяо, может, поедешь со мной обратно? По дороге поболтаем.

Жун Сяо растерялся, не ожидая от Цинь Лу такого. Он поспешно ответил:

— Мы скоро опять увидимся, не стоит. Только что мой агент звонил — уже купил мне билет на самолёт. Так что никак не получится.

Цинь Лу кивнул:

— Понимаю. Я просто так сказал. Но ты запомни мои слова — обязательно береги себя. Если что-то будет непонятно — приходи ко мне за советом.

— Угу, угу, — поспешно закивал Жун Сяо, боясь, что Цинь Лу действительно расплачется. Он не знал, как себя вести, когда мальчики плачут, а уж тем более — когда мужчины.

Но, подумав немного, Жун Сяо понял: Цинь Лу вряд ли можно считать полностью парнем — и вдруг он его понял.

Он не знал, все ли двойственные такие... А вдруг он сам тоже станет таким?

Вспомнив, как сам порой легко краснеет и у него увлажняются глаза, Жун Сяо вдруг испугался.

Когда Сюй Кэ вышел из комнаты, Жун Сяо как раз тащил чемодан к выходу. Он не заметил Сюя, тот тоже ничего не сказал — просто тихо пошёл следом.

Он увидел, как вскоре после выхода Жун Сяо подъехал его микроавтобус. Проследив за тем, как тот сел в машину, Сюй Кэ почувствовал странное чувство внутри.

После записи этой передачи Сюй Кэ ясно понял, что у Жун Сяо есть потенциал стать популярным. И даже если он не будет прямой угрозой, всё равно его присутствие раздражало.

Пока не сравнишь — не поймёшь. Но как только появляется сравнение — внутри сразу становится неспокойно.

Он стоял у дверей долго, а его машина всё не приезжала.

Он, человек, который уже три года в индустрии, уступает какому-то новичку, который только собирается дебютировать — ну как тут не беситься?

Он вытащил телефон, собираясь позвонить своему агенту Чжан Минфану. В этот момент перед ним остановилась чёрная «Ауди», открылась дверь, и он увидел Тан Синьи, сидящую внутри.

Сюй Кэ: «...»

Когда Жун Сяо сел в машину, он вздохнул с облегчением. Чжан Шаньшань всё это время дежурила в гостинице, думая, что он обязательно её позовёт. Но до самого конца съёмок Жун Сяо её так и не потревожил. В сравнении с Сюй Кэ, который по любому поводу её дёргал, Жун Сяо оказался удивительно неприхотливым.

Она протянула ему заранее приготовленную лимонную воду:

— Попей. Потом немного вздремни. До аэропорта ещё нужно подождать.

Жун Сяо взял, отпил немного и вернул бутылку, ничего не сказал и закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть.

Когда они приехали в аэропорт, Чжан Шаньшань пошла за билетами. Получив билет, Жун Сяо с удивлением обнаружил, что у него — первый класс. На всего лишь час полёта — первый класс? Внезапно он подумал: Шэнь Дуншэн, ты что, совсем с деньгами не считаешься?

Однако, когда он зашёл в самолёт и увидел мужчину, сидящего в его ряду, он понял, что, похоже, всё не так просто.

И его догадка быстро подтвердилась — Чжан Шаньшань и Сюй Му сидели в экономклассе.

Сев на своё место, Жун Сяо посмотрел на мужчину с лёгкой улыбкой в глазах:

— Это ты сделал?

Увидев, что тот делает вид, будто ничего не понимает, Жун Сяо прямо сунул ему билет:

— Это ты апгрейд сделал, да?

Гу Цяньюй, поняв, что тот всё раскусил, даже не стал отрицать, просто кивнул:

— А что, разве плохо?

Что Жун Сяо мог на это сказать? Он же сам за это не платил — ну разве можно жаловаться?

Вот так вот.

— В следующий раз так не делай, — сказал Жун Сяо. — У тебя, может, и много денег, но не надо вот так тратить. Я в экономклассе — компания оплачивает, а ты вот так тратишь свои деньги в убыток себе.

Смотря на серьёзное выражение лица юноши, словно тот упрекает его за расточительность, в глазах Гу Цяньюя появилась мягкость и нежная забота:

— Хорошо, как скажешь.

Раз уж сам соврал, то до тех пор, пока ложь не раскрыта, нужно терпеть.

После взлёта Гу Цяньюй попросил у стюардессы плед и накрыл им Жун Сяо:

— На этой неделе поехали со мной домой.

Жун Сяо только что закрыл глаза, но тут же открыл их и посмотрел на мужчину. В его чёрных глазах он заметил лёгкое, сдержанное ожидание.

— С чего вдруг? Почему внезапно домой?

— Такая традиция. Раз в месяц — семейный ужин. Если ты не хочешь...

— Ладно, поедем. — не дал ему договорить Жун Сяо.

Как только он произнёс это, сразу увидел, как у мужчины засветились глаза. Сердце Жун Сяо невольно дрогнуло:

— Ты не подумай. Ты даже в своей занятости нашёл время приехать ко мне на съёмки, я хоть как-то должен это отблагодарить.

— Я понимаю, — сдерживая радость от неуклюжего объяснения юноши, Гу Цяньюй чувствовал, что эта поездка была абсолютно стоящей.

— Угу, — Жун Сяо моргнул, затем немного обеспокоенно спросил: — А это что, теперь каждый месяц надо ездить?

Он, конечно, слышал, что у семьи Гу строгие правила, но это уже слишком странно.

— Да. Это дед установил. В семье Гу не так уж много людей. Не переживай, если не хочешь долго задерживаться — поедим и сразу обратно.

— Мне-то всё равно. Я просто боюсь, что твои родные меня не примут. Хотя у меня почти нет воспоминаний, но даже пальцем пошевелить не надо, чтобы понять: семья Жун отдала нормальную девушку и взамен прислала меня — да ещё и как двойственного. Можно догадаться, насколько Гу-сы должны быть недовольны.

— Если они тебя не примут, я просто уйду с тобой.

Жун Сяо ожидал, что мужчина скажет нечто вроде: «Со мной тебе нечего бояться», но вместо этого тот прямо заявил, что уйдёт с ним. Это даже заставило Жун Сяо бросить на него долгий взгляд и чуть изогнуть губы в улыбке. Вот умеет говорить, всё-таки...

Хотя Жун Сяо ничего не сказал, выражение его лица выдавало хорошее настроение, и Гу Цяньюй незаметно вздохнул с облегчением.

Через час они вместе сошли с самолёта, Гу Цяньюй нёс их багаж сам. Жун Сяо шёл сзади и в этот момент получил сообщение от Чжан Шаньшань — она написала, что уже вернулась домой.

Когда они вышли из аэропорта, машина, приехавшая за Гу Цяньюем, уже ждала. Жун Сяо сел в неё следом за мужчиной и мельком посмотрел на водителя спереди.

— Дома поедим или в кафе?

— Дома сварим лапши. Я сейчас только об одном мечтаю — поспать. — После целого дня на ногах, готовки и съёмок, без передышки и сразу в самолёт — Жун Сяо теперь мечтал только рухнуть в кровать и «умереть» на пару часов.

Гу Цяньюй, заметив тёмные круги под его глазами, с беспокойством сказал:

— Хорошо, поспишь немного.

— Не буду спать сейчас, лучше потом вместе ляжем, — сказал Жун Сяо, зевнув. — Всё равно только вздремнул по дороге, совсем не отдохнул. — Затем добавил: — Слушай, если я еду с тобой домой, может, мне что-нибудь купить?

— Не нужно. Я сам всё подготовлю, — Гу Цяньюй немного удивился, что тот об этом подумал. Это тронуло его до глубины души, и в то же время он почувствовал щемящую жалость.

Если бы его с детства растили с любовью, разве он бы был таким осторожным?

Когда они приехали, Гу Цяньюй сразу отпустил машину. Жун Сяо, переступив порог, облегчённо выдохнул и автоматически пробормотал:

— Всё-таки дома лучше всего. Ничто не сравнится с домом.

Гу Цяньюй, шедший следом, как раз это услышал. Его сердце потеплело, на губах появилась улыбка. Он отнёс чемодан в комнату Жун Сяо:

— Иди прими душ, я сварю лапшу.

Жун Сяо поднял взгляд:

— Ты сам?

— Угу. Ты весь день занят был, теперь моя очередь. — Гу Цяньюй не стал дожидаться ответа, снял пиджак, закатал рукава и пошёл на кухню.

Жун Сяо, насвистывая, отправился в ванную.

Когда он вышел, Гу Цяньюй как раз закончил готовить. Почувствовав аромат, Жун Сяо не удержался:

— Что ты там такое сварил? Пахнет обалденно.

— Да ничего особенного. Просто лапша с мясной стружкой. Будешь сейчас?

— Конечно. — Жун Сяо сам пошёл за палочками и мисками. — Иди переоденься, я сам разложу.

— Хорошо. — Гу Цяньюй улыбнулся и ушёл в комнату.

Когда он вернулся, увидел, что Жун Сяо уже наложил лапшу и ему тоже.

— Ну как? Вкусно? — спросил он, подходя.

— Очень! — Жун Сяо ел с таким аппетитом, что даже вспотел, нос покраснел, а лицо залилось румянцем, глаза сияли ярким чёрным блеском.

Вот оно — "глаза съедобнее еды".

После ужина Жун Сяо уже совсем не мог держаться на ногах. Но Гу Цяньюй не позволил ему сразу лечь спать, боялся, что с непривычки будет тяжело переваривать. Он настоял на том, чтобы они немного прошлись по первому этажу.

Жун Сяо понимал, что тот делает это из заботы, и не стал отказываться.

Он действительно немного переел — просто не удержался. Особенно потому, что лапша, которую приготовил Гу Цяньюй, напомнила ему вкус детства — ту, что готовила его мама.

И вот, сам того не заметив, съел слишком много.

Поздняя осень, вечер уже прохладный, но если одеться потеплее — вполне терпимо. Жун Сяо шёл рядом с мужчиной. Гу Цяньюй был немного выше, и в целом прогулка плечом к плечу — вполне обыденная вещь.

Но почему-то... всё казалось немного не так.

А когда он это осознал — было уже поздно.

К счастью, Гу Цяньюй ничего не сказал и не сделал, а Жун Сяо всё это время молча шёл, опустив голову.

Но вот так молчать дальше стало неловко.

И как раз когда оба уже ломали голову, чем бы нарушить эту неловкую, слегка двусмысленную тишину, из кустов вдруг раздалось мяуканье, которое моментально разрешило ситуацию.

Из зелёных насаждений сбоку выпрыгнул... рыжий кот. И с глухим шлёп плюхнулся прямо перед ними.

Приземлился с таким звуком, словно нарочно.

Жун Сяо: «......»

Гу Цяньюй: «= =」

Кот-попрошайка: «Мяу~»

Чего уставились? Живо заберите меня домой, холопы! >﹏<

Глава 38

— Это чья-то домашняя кошка? — машинально спросил Жун Сяо.

— Нет, это уличная. Ты разве не видишь, насколько она грязная? Смотреть больно, — только успел сказать мужчина, как «кошка-попрошайка» перед ними вдруг перевернулась на спину и показала относительно чистый животик.

Словно хотела сказать: «У меня тоже есть чистые места, между прочим!»

Гу Цяньюй: «......»

Жун Сяо: — Пф, ахахаха!

Гу Цяньюй взглянул на смеющегося юношу — и напряжение, которое он до этого чувствовал, немного спало.

Жун Сяо не смотрел на него. Он подошёл, присел перед рыжим котом и спросил:

— Хочешь пойти со мной домой?

Рыжий кот сел, посмотрел на Жун Сяо кошачьими глазами, будто пытаясь определить, серьёзно ли тот говорит, а затем вытянул лапу и положил на его колено — словно хотел заключить с ним контракт.

Лицо Жун Сяо, тронутого этой милостью, озарилось ещё более яркой улыбкой. Он обернулся к мужчине:

— Можно его оставить?

Фраза «если тебе нравится, можешь завести кого-то получше», которую мужчина собирался сказать, тут же исчезла из его головы. Увидев улыбку юноши, он лишь ответил:

— Если тебе нравится — заводи.

Хотя сам он и не был особым любителем домашних животных, но раз уж эта кошка вызвала у Жун Сяо такую искреннюю улыбку — он решил её принять.

Получив согласие, Жун Сяо уже потянулся, чтобы взять кота на руки, как вдруг мужчина остановил его:

— Не трогай.

Жун Сяо обернулся, уже собираясь спросить, в чём дело, как увидел, что Гу Цяньюй снял с себя куртку, подошёл и завернул в неё грязного кота:

— Он слишком грязный, неизвестно, нет ли у него каких-нибудь болячек. Сначала надо отвезти к врачу .

— Прямо сейчас? — удивился Жун Сяо, но при этом понял, что мужчина прав.

— Да. Я пойду за машиной. А ты подержи его, не дай ему выскочить, — сказал Гу Цяньюй, аккуратно передавая завернутого кота в руки Жун Сяо, и быстро направился в сторону гаража.

Жун Сяо проводил его взглядом, потом опустил глаза и посмотрел на котёнка в куртке:

— Котик, как тебе имя ПаньПань(Пампушка) ? Думаю, ты точно скоро станешь очень толстеньким.

Рыжий кот: — Мяу?

— Похоже, тебе тоже нравится. Всё решено — будешь ПаньПань.

Рыжий кот: — ???

Гу Цяньюй и подумать не мог, что пока он ходил за машиной, у грязной кошки уже появилось имя.

Когда он понял, насколько серьёзно Жун Сяо отнёсся к этому коту, то вдруг ощутил: возможно, у него появился ещё один способ порадовать юношу.

Добравшись до ветеринарной клиники, Гу Цяньюй пошёл искать парковку, а Жун Сяо тем временем понёс ПаньПань внутрь — на осмотр.

Когда Гу Цяньюй припарковался и вернулся, маленького грязного кота уже забрали на осмотр. Жун Сяо сидел снаружи, заметив мужчину, он весело помахал ему рукой:

— Пойдём туда, посмотрим на товары для питомцев.

Гу Цяньюй кивнул:

— Хорошо.

— Ты когда-нибудь держал домашних животных? — Сегодня вечером юноша, казалось, был особенно разговорчив, что заставило Гу Цяньюя мысленно порадоваться, что он согласился завести кота.

— Нет.

Услышав этот ответ, Жун Сяо не удивился. В конце концов, мужчина по виду и не казался тем, кто вообще может завести питомца.

— Я тоже не держал. Раньше хотел, но не было возможности, — сказал он. В то время он был занят только тем, чтобы бунтовать против отца, целыми днями ошивался в тату-салоне — какие там уж питомцы.

Однако эта фраза была понята мужчиной по-своему.

— Зато теперь можно. Я буду вместе с тобой ухаживать, — сказал Гу Цяньюй. После этих слов он увидел, как юноша рассмеялся:

— Я и сам справлюсь. У тебя ведь работа, времени совсем нет.

Сказав это, он вдруг увидел игровой комплекс для кошек:

— Вот этот классный. ПаньПань сможет по нему лазать и играть.

— Тогда берём, — не задумываясь, сказал Гу Цяньюй.

Жун Сяо на мгновение опешил, а затем с полусмехом-полувозмущением сказал:

— Что брать-то? Я просто сказал. Давай пока купим только немного корма, а остальное потом.

Главное — деньги ещё не поступили, а хоть Гу Цяньюй и разрешил завести кота, Жун Сяо воспринимал это как свою личную ответственность. Кто знает, вдруг однажды они расстанутся? И как тогда — кот будет чей, его или Гу Цяньюя?

— Но ведь ты же хотел? — немного озадаченно спросил Гу Цяньюй. Ведь только что Жун Сяо сам предложил купить, а теперь вдруг передумал.

— Мне-то нравится, но нужно ещё понять, понравится ли ПаньПань. К тому же, ей придётся привыкать к новой среде, это займёт время. Сейчас ещё рано всё скупать. Лучше давай пойдём вон туда, выберем корма, купим понемногу разного — посмотрим, что ей понравится.

Увидев, что у юноши есть своё мнение, Гу Цяньюй больше ничего не стал говорить и молча пошёл следом в отдел с кормами.

Оба никогда не держали домашних животных, и теперь, стоя перед полками с кормом, действительно почувствовали растерянность.

Жун Сяо протянул руку и взял две упаковки, начал читать, и обнаружил, что корм бывает для котят и для взрослых кошек.

Вспомнив, насколько ПаньПань большая, он подумал: наверное, она уже взрослая.

Пока они стояли и размышляли, откуда-то позади раздался голос врача — он звал по имени.

Жун Сяо тут же обернулся, сунул упаковки с кормом в руки Гу Цяньюя и вприпрыжку побежал к врачу.

— Ну как, доктор? — спросил он, подбегая. Высокий врач в белом халате на секунду застыл, явно не ожидая, что к нему подойдёт такой красивый... омега.

Тон врача тут же стал гораздо мягче:

— Мы отправили вашего питомца на купание, обработку от паразитов и вакцинацию. А пока расскажу вам о результатах осмотра. Мы провели полное обследование — в целом, он здоров. Есть лишь небольшое истощение. Вы его с улицы подобрали?

— Да, я его подобрал. И что мне теперь делать? — Жун Сяо наконец выдохнул с облегчением. Всё-таки ПаньПань — уличный кот, а бездомные животные часто едят что попало, и кто знает, какие у них могут быть болезни... Хорошо, что дело только в нехватке питания — это со временем пройдёт.

— Тогда так: добавьте меня в WeChat, я отправлю вам рекомендации, — сказал врач, доставая телефон из кармана. Но прежде чем он успел открыть QR-код, раздался низкий голос:

— Отсканируйте мой.

Жун Сяо уже собирался достать телефон, но посмотрел на стоящего рядом мужчину. Тот спокойно сказал:

— Тебе не очень удобно.

Жун Сяо поднял бровь. Подумав, что в будущем, когда он станет известным, действительно будет неудобно светить личный аккаунт, он без слов принял вмешательство мужчины.

Врач: «......»

— Что-то не так? — Гу Цяньюй бросил на внезапно замолчавшего врача взгляд, в котором сквозила властность.

— Н-нет, ничего... — Врач вздрогнул, дрожащей рукой протянул QR-код.

Гу Цяньюй отсканировал его и сказал:

— Готово. Можете отправлять.

Врач (в душе плачет): «Хорошо...» Я же просто хотел WeChat... А он уже чей-то. Ну за что мне такое!

— Сколько ПаньПань лет? — спросил Жун Сяо. Ещё в магазине при выборе корма его волновал этот вопрос, и вот он наконец получил возможность спросить.

— Чуть больше года. Мальчик. Через пару месяцев можно будет кастрировать, — ответил врач и сразу же ушёл.

Жун Сяо: «......»

Почему мне вдруг показалось, что врач резко поменял тон?

Гу Цяньюй убрал телефон в карман:

— Дома я тебе всё перешлю.

— Хорошо, — кивнул Жун Сяо и вернулся к выбору корма. Раз ПаньПань уже больше года, значит, он считается взрослым — корм для котят можно смело исключить.

Спустя час вымытая и ухоженная ПаньПань вернулась в руки Жун Сяо. Увидев, как сильно изменился кот, Жун Сяо засмеялся так, что у него глаза почти исчезли от улыбки.

Когда он его подобрал, было уже темно, а сам кот — грязный. Тогда он и представить не мог, что ПаньПань на самом деле такой красавец.

Жёлто-белая шерсть, а на голове пятнышко в форме сердца — просто воплощение милоты.

Когда Жун Сяо взял его на руки, кот издал тоненькое, почти детское «мяу», и сердце у него растаяло окончательно.

Мужчина, стоявший рядом: «......»

Такую красивую улыбку он дарит... коту? Разве это не расточительство?

— Пора домой, — перебил их умилённый диалог Гу Цяньюй, взял пакеты и первым направился к выходу.

Жун Сяо кивнул, но даже не взглянул на него — все внимание на коте:

— Угу, ПаньПань, поехали домой.

Гу Цяньюй: «......»

Интересно, не поздно ли ещё передумать?

На обратном пути Жун Сяо сидел сзади, держа ПаньПань в объятиях, а Гу Цяньюй молча вёл машину. Когда они приехали домой и он загнал машину в гараж, то заметил, что юноша, всё ещё держа кота, заснул на заднем сиденье.

Глядя на хмурые брови спящего Жун Сяо, словно тому было неудобно спать, у Гу Цяньюя что-то неприятно кольнуло внутри — смесь раздражения и жалости.

Он наклонился, заглянул в салон. Будить юношу ему не хотелось, и он, приложив палец к губам, показал лежащему на груди коту, чтобы тот не мяукал. После этого аккуратно подхватил и юношу, и кота.

Притянув его к себе, он почувствовал, насколько тот лёгкий, и невольно нахмурился.

Похоже, он всё-таки недостаточно старался. Иначе почему за столько времени юноша всё ещё такой худой?

Он отнёс Жун Сяо прямо в комнату. Переодевать его не стал — просто снял куртку и носки, укрыл одеялом. А ПаньПань, который уже устроился было на кровати, поднял и прижал к себе — собирался вынести его из комнаты.

Однако, обернувшись, он заметил на столе коробочку от кольца, которую Жун Сяо небрежно оставил.

Чжан Дафу был спонсором этого проекта — Гу Цяньюй знал об этом. Он также знал, что призом на этот раз была пара обручальных колец.

Если бы этот приз достался кому-то другому, он бы и внимания не обратил. Но сейчас кольца оказались у Жун Сяо, и это невольно вызвало в нём любопытство:

Как он поступит с этим подарком?

Подарит ли мне?

Скорее всего — нет.

Хотя Жун Сяо и начал относиться к нему немного по-другому, но до той стадии, которой хотел сам Гу Цяньюй, всё ещё было далеко.

Пробормотав спящему юноше «спокойной ночи», Гу Цяньюй вышел из комнаты, держа в руках ПаньПань, который отчаянно отбивался задними лапами.

Выйдя, он тут же бросил кота на диван:

— С сегодняшнего дня ты спишь здесь. Хватит вечно к нему липнуть.

ПаньПань: — Мяу!

— Возражения не принимаются. Спать, — бросил Гу Цяньюй, развернулся и ушёл в спальню. Жалобы кота его совершенно не волновали — холоден и беспощаден!

Ночь прошла без снов.

Утром Жун Сяо разбудил звонок. Он вскочил, заспанный, начал искать телефон, но на том конце уже успели сбросить.

Он остался сидеть на кровати, несколько секунд не понимая, где он вообще. Только потом пришёл в себя и понял, что находится дома.

Он совсем не помнил, как вернулся вчера вечером.

Посмотрев вниз и увидев мятую рубашку, в которой спал, Жун Сяо вдруг осознал: Неужели он заснул ещё в машине? Последнее, что он помнил — как сел в машину с найденным котёнком на руках. А потом — пустота.

Значит, вчера вечером его в дом унёс... мужчина?

А что, если не он? Неужели... кот превратился в человека и отнёс его?

Если уж выбирать... пусть лучше это будет мужчина. Второй вариант слишком уж пугающий.

Глава 39

Пока Жун Сяо продолжал предаваться своим странным мыслям, дверь, медленно приоткрылась. В щель осторожно просунулась маленькая лапка, а за ней — крохотная мордашка. В тот момент, когда их взгляды встретились, ПаньПань мягко мяукнул:

— Мяу~

Не дожидаясь никакой реакции от Жун Сяо, он стремглав вбежал в комнату, запрыгнул на кровать и плюхнулся прямо в объятия хозяина, задрав голову и начав тереться о его подбородок.

Жун Сяо слегка поёжился от щекотки, не сдержался и рассмеялся. Он обнял кота, немного погладил и спросил:

— Ты уже поел?

— Мяу?

Глядя на наивного и милого ПаньПань , Жун Сяо не смог удержаться — уткнулся лицом в его шерсть и вдохнул запах, как будто "вдыхал кота" — по всем правилам любителей пушистиков.

Молчавший до этого телефон вдруг снова зазвонил, напомнив Жун Сяо о пропущенном вызове.

Он нашёл свой мобильный, взглянул на экран, где мигал входящий от Шэнь Дуншэна, и с лёгким удивлением подумал: Что он от меня хочет с утра пораньше?

С сомнением в голосе он ответил:

— Алло?

— Ты ещё спишь? — раздался голос Шэнь Дуншэна.

— Нет, я уже давно проснулся. Дун-ге, что-то случилось? — сказал Жун Сяо, одновременно продолжая играть с ПаньПань . В этот момент кот снова мяукнул, тоненько и звонко:

— Мяу~

Этот звук отчётливо донёсся до собеседника, и Шэнь Дуншэн сразу же спросил:

— Это что за звук? Ты завёл кота?

— Ага. Вчера, когда гулял, подобрал.

— Везёт тебе. Сфотографируй его и пришли мне потом. Кстати, у тебя есть время сегодня? Заезжай в офис. У меня тут есть интересный сценарий — обсудим.

— Хорошо, я сейчас соберусь и приеду.

— Сам приедешь или...?

— Сам, — ответил Жун Сяо.

— Тогда я попрошу Сюй Му заехать за тобой.

— Не надо, не стоит утруждаться. Я просто вызову такси.

— На улице снег идёт. Подожди дома, я скажу Сюй Му, чтобы заехал.

— Ммм... ну ладно, — согласился Жун Сяо. Услышав, что пошёл снег, он машинально поднялся, подошёл к окну и откинул штору. За стеклом всё было белым-бело.

Неужели пошёл с вечера?

Он опустил взгляд на ПаньПань в своих руках и с улыбкой сказал:

— Тебе повезло, малыш. А то в такую погоду как бы ты выжил?

— Мяу~ — тоненьким голоском протянул ПаньПань , приблизился и лизнул Жун Сяо.

Хм... вкус сливок~!

После того как Жун Сяо умылся и вышел из комнаты, он увидел на столе записку, оставленную мужчиной. В ней тот напоминал, что на улице идёт снег, и просил одеться потеплее, прежде чем выходить.

Представив себе, с каким серьёзным лицом Гу Цяньюй писал эту строчку, Жун Сяо невольно приподнял уголки губ.

После завтрака он собрался переодеться, чтобы выйти, и тут вспомнил: А ведь я так и не купил зимнюю одежду...

Растерянно открыл шкаф, в надежде, что прежний владелец тела что-нибудь оставил, но... вместо этого обнаружил полный шкаф новых вещей — с бирками.

Жун Сяо: «......»

Гу Цяньюй — какой-то удивительно заботливый?

Когда он это всё успел подготовить? И почему я даже не заметил?

Причём всё было как раз его размера — значит, мужчина подошёл к делу с душой.

Жун Сяо не хотел это признавать, но в этот момент он действительно был тронут.

Он достал телефон и написал сообщение Гу Цяньюю:

«Когда ты успел купить мне одежду? Почему ничего не сказал?»

Ответ пришёл почти сразу, как будто мужчина всё утро ждал, что он напишет:

«А что такое?»

Жун Сяо ответил:

«Просто не ожидал, было неожиданно. Но спасибо. Сколько стоит? Я переведу тебе деньги.»

Он не знал бренды, которые выбрал Гу Цяньюй, но почему-то чувствовал: всё это наверняка дорого. И от этого становилось не по себе — а вдруг не хватит?

Гу Цяньюй, прочитав первую половину сообщения, улыбнулся — он и правда сегодня с самого утра ждал, когда юноша заметит вещи и напишет ему. Но дочитав до второй половины... почувствовал странную пустоту.

«Если ты действительно хочешь поблагодарить — просто не упоминай деньги. Ты сейчас выходишь? Потеплее оденься. Сам поедешь или кто-то заедет?»

Даже если бы Жун Сяо был наивным, всё равно не смог бы не понять, почему мужчина относится к нему с такой заботой.

«Дун-ге попросил Сюй-ге заехать за мной. Ты иди на работу, всё нормально.»

Сказав это, Жун Сяо быстро завершил разговор, будто боялся, что тот скажет что-то ещё. Он выдохнул, открыл WeChat и перевёл все деньги, что были на счету:

«Я понимаю, что ты хотел сказать. Но я сейчас не хочу вступать в отношения. Спасибо тебе за всё, но я не могу это принять.»

Набрав всё одним дыханием, он ощутил глубокое чувство вины.

Он — человек извне. Кто знает, когда просто исчезнет... И что тогда будет с Гу Цяньюем?

К тому же он сам в любовь не верил. Родители стали для него лучшим доказательством того, что любовь — вещь ненадёжная.

Гу Цяньюй смотрел на присланное сообщение. Говорить, что ему не стало грустно — было бы ложью . Он действительно думал, что за это время, что они провели вместе, у них появилось что-то большее. Что можно будет сделать шаг вперёд.

Но не ожидал, что юноша всё ещё настолько закрыт, настолько насторожен.

Он чувствовал бессилие.

Но сдаваться... не хотел.

Гу Цяньюй всё же нажал на кнопку подтверждения перевода — не потому что хотел деньги, а просто чтобы Жун Сяо чувствовал себя спокойно.

«Хорошо, понял. Не волнуйся, я ничего такого не имел в виду. Не думай лишнего. Будь осторожен, когда выйдешь. Сегодня вечером меня не будет дома — дела, так что поужинай сам.»

Увидев, что мужчина принял деньги, Жун Сяо немного расслабился. Но, прочитав, что тот не вернётся на ужин, всё равно почувствовал укол вины.

Как будто я — настоящий подлец... Надо, наверное, действительно подумать о том, чтобы как можно скорее съехать. А то так дело плохо кончится.

Около часа дня, Шэнь Дуншэн, только что пообедав, заваривал себе чай. Только налил в чашку — как вдруг в офис вошёл юноша, укутанный так, будто собрался в экспедицию на Северный полюс. Шэнь Дуншэн чуть не прыснул от смеха:

— И как сильно ты боишься холода?

Жун Сяо, развязав шарф и садясь, ответил:

— На самом деле я немного одет. Просто выгляжу объёмно.

Он и правда был в одной толстовке под курткой.

— Ладно, ладно, знаю, что ты худой, — Шэнь Дуншэн усмехнулся и налил ему чашку горячего чая. — Знаешь, получилось довольно удачно. Я как раз подыскивал для тебя подходящий сценарий. А вчера Лоу Чэн сказал мне, что у них в съёмочной группе один актёр второго плана оказался на съёмках другого проекта, и режиссёр его выгнал. Сейчас они ищут замену. Хочешь попробовать?

— Я справлюсь? — Жун Сяо приподнял бровь. Уверенности у него было немного. Хотя Шэнь Дуншэн говорил об этом так легко, что было ясно: если он хотя бы не завалит прослушивание — роль почти точно будет за ним.

В конце концов, он уже хорошо знал, что у Шэня Дуншэна есть влияние, и тот не станет врать по мелочам.

Но, в отличие от реалити-шоу, где можно быть собой, актёрская игра — это совсем другое. А он ведь всего несколько дней как начал брать уроки...

— Нельзя же только учиться у педагога — нужна практика. Только через неё приходит настоящее понимание, понял? — сказал Шэнь Дуншэн и передал ему сценарий. — Это сянься — ты будешь играть лисёнка-духа по имени Сюань И, молодой белый лис из Циньцю.

— Лисёнок... дух? — Жун Сяо уставился на него, держа в руках чашку. — Ты серьёзно дал мне роль лисьего демона?

— ...Если тебе так проще понимать — пусть будет так. В любом случае, режиссёр хороший, актёрский состав сильный, Лоу Чэн тоже будет играть. Для первой роли в карьере — просто шикарный старт. Даже я не найду для тебя ресурса получше.

Жун Сяо, конечно, понимал, что такой шанс — редкость. Он с улыбкой налил Шэню чай:

— Спасибо, старший брат, ценю. Выпью до дна, а ты — как хочешь.

Шэнь Дуншэн со смехом ругнул его:

— Ладно, ладно, возьми и почитай дома. Послезавтра пойдём на пробу вместе. Хотя режиссёр согласился посмотреть тебя только из уважения ко мне — а уж получишь роль или нет, зависит от тебя.

— Я понимаю, — кивнул Жун Сяо. — Кстати, Дун-ге, ты говорил, что компания может предоставить жильё. Это предложение ещё в силе?

Шэнь Дуншэн: «......»

Он только собирался выдохнуть с облегчением после обсуждения проекта, но от этого вопроса сердце у него чуть не выпрыгнуло из груди:

— С чего вдруг? Всё же нормально было. Вы с господином Гу... поругались? Ну, у всех пар бывают ссоры — подумаешь. Переживёте. Зачем сразу съезжать?

— Ах, если бы всё было так просто... Эх, — тяжело вздохнул Жун Сяо.

Но его слова и приунывшее выражение лица заставили Шэня Дуншэна неправильно всё понять. Он осторожно спросил:

— Что... Он тебе изменил?

— Что? Нет! — Жун Сяо был шокирован ходом мыслей Шэня Дуншэна. Он замер на секунду, а потом поспешно замотал головой.

Но Шэнь Дуншэн тут же нахмурился:

— Тогда это ты изменил?

— ...Дун-ге, ты вообще можешь говорить о чём-то, кроме измен? — Жун Сяо закатил глаза. — Никто никому не изменял, всё не так... Ладно, потом как-нибудь расскажу. Сейчас мне надо домой почитать сценарий. Если меня утвердят, то я ведь поеду на съёмки и буду жить в съёмочном лагере?

— Ну, это само собой. Даже если захочешь домой — режиссёр не отпустит.

— Тогда я пошёл, Сюй-ге меня уже внизу ждёт, — сказал Жун Сяо, подхватил сценарий и буквально убежал.

Шэнь Дуншэн остался один, стоя на месте, словно застигнутый шквальным ветром, с лицом полным недоумения.

В течение следующих пятнадцати минут он много о чём подумал. Например: Если я промолчу, а потом Гу Цяньюй сам узнает, что Жун Сяо хотел съехать... не уволит ли он меня сразу?

Хотя он верил в порядочность Гу Цяньюя, но кто угодно может затаить обиду. Даже если тот и не уволит, может потом "мелко мстить" — а это хуже.

Значит, надо идти на опережение.

Раз уж я в роли шпиона — так нужно делать всё по полной!

Прежде всего — нужно помочь боссу сохранить мужа!

И вот, Гу Цяньюй получает от него такое сообщение:

«Господин Гу, я долго думал и решил, что всё же должен с вами этим поделиться: сегодня Жун Сяо пришёл и спросил, может ли компания предоставить ему жильё. Я всё обдумал и решил сначала узнать ваше мнение.»

Отправив это сообщение, Шэнь Дуншэн был очень доволен собой. Он сумел и сохранить лицо начальнику, и одновременно решить свою проблему. Настолько продуманно и деликатно — аж самому хочется прослезиться от собственной гениальности.

Гу Цяньюй, прочитав сообщение, только глубже утвердился в своих догадках. Он вздохнул.

На самом деле, когда Жун Сяо написал ему то длинное сообщение, он уже понял, что тот что-то предпримет.

Хотя не хотел это признавать — было больно.

Что со мной не так?

Ему 28. У него есть всё: положение , внешность, деньги. Ни капли гнилых привычек, которые бывают у других мажоров. Он ведёт себя скромно, порядочно, внимателен, нежен — почти святой.

Но почему, стоит захотеть немного человеческого счастья, всё оказывается так сложно? Неужели мне и правда суждено быть магистром одиночества?

В ответ Шэню Дуншэну он написал всего 3 слова:

«Я понял тебя.»

Шэнь Дуншэн, прочитав ответ, сразу же занервничал:

— Это что вообще значит? Он согласен или нет?..

В течение целого часа Шэнь Дуншэн мог думать только об одном:

Когда босс с "женой" ссорятся — страдаю почему-то я! Только я!

В это время Жун Сяо только вернулся домой. Он ещё даже не успел полностью снять обувь, как получил сообщение от Цинь Лу:

«Сяосяосяосяосяо! Быстро признавайся, ты взял роль в „Путь бессмертных"?»

Жун Сяо:

«С чего ты это взял?»

Цинь Лу:

«Я только что слышал, как Киноимператор Лоу говорил с режиссёром Лю Кэцинем! А ты ведь сейчас под его управлением, да? Значит, тот человек, которого он рекомендовал, — точно ты! Тут всё очевидно!»

Жун Сяо:

«Ты и правда маленький гений. Только что из офиса вернулся. Послезавтра иду на пробы. Ещё неизвестно, получится или нет, так что не жди слишком многого.»

Цинь Лу:

«Как я могу не ждать?! Мы снова увидимся! Ну как тут не ждать, а?!»

✨ Автор говорит:

Добавляйте в избранное!

И заодно хочу порекомендовать мой следующий роман, который выйдет после этого:

《重生之地產大亨 / Возрождение: Магнат Недвижимости》

Очень прошу сохранить в избранное! Чмоки!

Аннотация к следующему роману:

Жизнь容麟 (Жун Линя), незаконнорождённого сына семьи Жун, закончилась под давлением собственного отца.

Но Небеса сжалились, и он получил второй шанс.

На этот раз он не допустит тех же ошибок — он пойдёт своим путём, шаг за шагом завоюет признание и заставит весь мир смотреть на него снизу вверх...

Хо Яньшэн склонил голову набок, с кривой улыбкой смотря на него:

— «Сам добьёшься всего, говоришь?»

Жун Линь моментально взъерошился:

— «Хо, да замолчи ты уже!»

Хо Яньшэн лишь усмехнулся, подошёл и сдёрнул его с кресла, затем наклонился к уху:

— «Мелкий бессовестный, а мои ежедневные "труды" ты не считаешь за работу, да?»

Жун Линь моментально покраснел. Хоть он и прожил уже две жизни — против такой врождённой наглости он был бессилен!

Особенности романа:

Старший топ (攻) старше на 3 года

Полная любовь и забота:攻宠受

Вместе покоряют вершины жизни

Сладко, мило, романтично на тысячу лет вперёд!

Оба — чисты (двойная целомудренность), строго 1×1

Альтернативная реальность, где однополые браки разрешены

Мотив: Сначала брак — потом любовь. Вдохновляющая история!

Глава 40

Жун Сяо:

— Ты про тот сериал говорила? Кого ты там играешь?

Цинь Лу:

— Маленькую обезьянку. А ты играешь лисёнка. Как раз мордашки подходим друг к другу.

Жун Сяо:

— ... (Простите, но он не хочет подходить по лицу с обезьяной.)

Цинь Лу:

— Эй-эй, всё, не болтаю с тобой, режиссёр зовёт. Запомни: послезавтра у тебя только один вариант — успех. Неудача не принимается. Иначе тебе конец, понял? [злобная_рожица.jpg]

Жун Сяо улыбнулся и ответил ему:

— Я постараюсь.

Паньпань с самого прихода Жун Сяо всё время крутился у него под ногами, потираясь о его ноги, стараясь привлечь внимание.

Когда Жун Сяо закончил разговор и наконец посмотрел на него, Паньпань мяукнул тоненьким голосом:

— Мяу~

Жун Сяо, улыбаясь, наклонился и погладил его по голове:

— Голодный? Сейчас переоденусь — и принесу тебе еды.

Паньпань потёрся о его руку, довольно замурлыкал и улёгся рядом.

Так как Гу Цяньюй вечером не возвращался на ужин, Жун Сяо не стал особо заморачиваться и просто наспех сварил лапшу. Хотя, странно... ингредиенты те же самые, а вкус всё равно другой. Вот у Гу Цяньюй всегда получалось как у его мамы, а у него самого — совсем не так.

С трудом доев одну миску, Жун Сяо уселся на коврик с Паньпаньом на руках и лег на софу читать сценарий.

Все реплики его персонажа — маленького лисенка-духа Сюан И — были выделены красным маркером, что было удобно. Но чтобы лучше вникнуть в сюжет и образы героев, он прочитал весь сценарий целиком.

Итак, его персонаж — один из многочисленных второстепенных, был учеником бессмертного Сюан Цинцзы. Позже Сюан Цинцзы погиб в великой битве между небожителями и демонами. Однако лисёнок не верил в смерть учителя и начал отчаянные поиски. В итоге он почувствовал присутствие души Сюан Цинцзы в теле одного ученика мечевого секты — Чжэнь Цина. Чтобы пробудить и усилить душу Сюан Цинцзы, лисёнок начал совершать множество нелепых и забавных поступков. В процессе общения он постепенно влюбился в этого прямолинейного юношу.

Но у Чжэнь Цина уже была возлюбленная. Лисёнок всё знал, но всё равно не мог остановить себя и влюбился всё сильнее. Демон-правитель Чжан Уцзи попытался соблазнить его стать демоном, желая завладеть его пустым сердцем с семью отверстиями — ведь сердце девятихвостого лиса может усилить душу и даже воскресить мёртвого. Лисёнок всю дорогу искал лекарство, способное восстановить душу Сюан Цинцзы... но не знал, что сам и есть это «лекарство».

Ради воскрешения Сюан Цинцзы он притворился, что поддался злу, и даже пытался убить возлюбленную Чжэнь Цина — лишь для того, чтобы Чжэнь Цин возненавидел его. Всё ради того, чтобы однажды, вспоминая его, Чжэнь Цин не чувствовал боли...

Жун Сяо, прочитав, почувствовал себя неспокойно. Вроде бы второстепенный персонаж, а по сути — проходил через весь сюжет. Даже он, далёкий от актёрского дела, понял: тут и милота, и трагедия — идеальная роль для симпатий зрителей.

Он искренне не понимал, насколько надо было недооценивать эту роль, чтобы отказаться от неё, как сделал предыдущий актёр.

Если этот сериал выстрелит, то именно этот персонаж получит наибольшую популярность.

Жун Сяо подумал: Шэнь Дуншэн — молодец!

Гу Цяньюй, когда прибыл в бар «Silver», увидел, что трое остальных уже были на месте во главе с Цзи Цзиньсюанем.

Как только он подошёл, сидящий рядом с Су Цинсюанем — Цзи Цзиньань — вытянул шею, заглядывая за его спину. Убедившись, что тот пришёл один, с облегчением сел обратно:

— А чего ты один? А где наша невестушка?

— У него дела, — холодно ответил Гу Цяньюй, садясь. Настроение у него явно было не очень.

Цзи Цзиньань понял, что лучше не лезть, но вот Цзи Цзиньсюань отнёсся проще:

— Что случилось? Выглядишь задумчивым.

— Ничего. Есть выпивка? — Гу Цяньюй пил крайне редко, а тут сам попросил. Уже это выдавало, что явно что-то не так.

Цзи Цзиньань подмигнул Су Цинсюаню, явно подначивая его. Но тот не поддался — просто с улыбкой передал открытую бутылку пива, не сказав ни слова.

Цзи Цзиньань недовольно поджал губы и посмотрел на старшего брата.

Цзи Цзиньсюань не обратил на него внимания, только отобрал у Гу Цяньюя пиво:

— Думаешь, выпивкой решишь? Говори, что у тебя случилось. Мы поможем.

Цзи Цзиньань услышав это, чуть не зааплодировал.

Только его брат мог с таким умением завернуть подколку в приятные слова, явно жаждя посмотреть, как кто-то опозорится.

Но разве Гу Цяньюй не мог распознать их намерения?

— Хотите посмотреть, как я облажаюсь? — с полуулыбкой приподнял бровь. В воздухе сразу повеяло опасностью.

Цзи Цзиньсюань лишь спокойно улыбнулся:

— Это ещё надо посмотреть — позволишь ты нам это или нет.

Вот это умение говорить!

Гу Цяньюй протянул руку, взял своё пиво и отпил глоток:

— Даже не надейтесь. У нас всё хорошо.

— Я ж говорил, всё нормально, — вмешался Су Цинсюань и, подняв свою бутылку, чокнулся с Гу Цяньюем. Цзи Цзиньань закатил глаза.

Гу Цяньюй ничего больше не сказал, и остальные тоже не могли настаивать. Но его необычное поведение не могло остаться незамеченным.

Хотя он и понимал: некоторые вещи не решить даже словами.

Выпив бутылку пива, Гу Цяньюй встал:

— Счёт за мной. Пейте без меня. — И вышел из бара .

Оставшиеся трое переглянулись — сказать было нечего.

Когда-то все четверо были одиночками, а теперь стало ясно: один из них явно решил покинуть этот клуб.

Жун Сяо в полудрёме услышал, как кто-то вошёл. Он смутно обернулся и увидел мужчину, идущего к нему:

— Ты вернулся... Сколько времени?

Потирая глаза, он попытался подняться, но забыл, что слишком долго просидел на полу со скрещёнными ногами. Когда попытался встать — ноги затекли, и он пошатнулся вперёд.

Гу Цяньюй не мог позволить ему упасть — он потянулся, чтобы подхватить его, но в итоге упал вместе с ним.

Громкий стук — и Жун Сяо окончательно проснулся. Даже на слух стало больно.

Паньпань , испугавшись, мяукнул , одним прыжком запрыгнул на диван и, склонив голову набок, начал пристально разглядывать двух людей, свалившихся в обнимку.

— Ты в порядке? — Жун Сяо попытался оттолкнуться назад, чтобы встать, но нечаянно задел не то место, даже не заметив, как резко изменилось выражение лица у мужчины.

Гу Цяньюй слегка смутился. Кто бы мог подумать, что от одного объятия и неудачного «касания» он так среагирует...

Просто... жесть.

Он быстро поджал ноги и сел:

— Всё нормально... ай! — Подняв руку, он увидел, как кровь капает с мизинца.

— Ты истекаешь кровью, не двигайся! — Жун Сяо рефлекторно схватил его за руку, резко приказав.

Гу Цяньюй не хотел его пугать, поэтому попытался отстраниться:

— Пустяки, просто царапина.

Но Жун Сяо не отпускал:

— Не двигайся! — Сказал и, поднимая его, добавил: — Сначала промой под холодной водой, я за аптечкой.

С этими словами он скрылся в комнате. А Гу Цяньюй остался стоять у раковины, провожая его взглядом. В его глазах бушевала настоящая буря.

Он опустил взгляд на руку, которая уже перестала кровоточить, и в сердце взметнулась яростная жажда обладания — он хотел Жун Сяо. И только его.

Жун Сяо вернулся с аптечкой, первым делом осмотрел его руку: кровь уже остановилась, но на мизинце осталась глубокая царапина длиной около пяти сантиметров. Он мельком глянул на осколки на полу — видимо, поранился об разбитый стакан.

— Больно? — Жун Сяо поднял глаза, полные беспокойства.

— Нет, — ответил Гу Цяньюй, не отводя взгляда.

Жун Сяо опустил глаза, обработал рану и заклеил пластырем:

— Потом съездим в больницу на прививку от столбняка.

— Пустяки, обычная царапина. Завтра всё заживёт, — действительно, Гу Цяньюй не считал это чем-то серьёзным. Тем более, после всего, что сказал Жун Сяо ранее, он не хотел поднимать лишний шум.

Жун Сяо слегка нахмурился:

— Прости, это из-за меня ты пострадал.

— Да брось, всё в порядке, не бери в голову, — ответил Гу Цяньюй и, чтобы сменить тему, добавил: — Сваришь мне лапшу? Я проголодался.

— А ты не ел? — Жун Сяо поднял взгляд на него.

— Да, я не наелся, — ответил он. Какой уж там ужин — выпил одну бутылку пива, а в голове всё крутился только он, совсем не мог усидеть на месте.

— Ладно, иди переоденься, — сказал Жун Сяо, проходя в гостиную. — Я тут немного приберусь и сварю тебе лапшу.

Когда Гу Цяньюй почти уже скрылся из виду, он ещё добавил:

— Добавь мне яйцо.

Эта фраза заставила Жун Сяо непроизвольно улыбнуться. Он обернулся и взглянул на него:

— Хорошо.

И этот один единственный взгляд моментально вернул к жизни изначально мрачного мужчину.

Забыл боль, как только зажила рана; дали чуть солнца — уже сияет; кто любит первым — тот и проигрывает. Всё это — удивительно меткие слова.

Чтобы подлечить господина, который только что истекал кровью, Жун Сяо, кроме лапши, ещё специально сварил большую кость на бульоне.

Во время еды Жун Сяо упомянул о предстоящем пробном прослушивании.

— Так быстро уже сценарий дали? — удивился Гу Цяньюй. На самом деле он давно знал об этом проекте — «Путь Бессмертия». Режиссёр Лю Кэцин уже успел наделать шуму в индустрии, хотя большинство скептически относились к проекту. Инвестиции шли тяжело, потому что режиссёр, известный своими коммерческими блокбастерами, вдруг взялся за фэнтези-драму в жанре «сянься» — резкий поворот, который мало кто поддержал.

Режиссёр мог и «питать проект любовью», а вот бизнесменам такая роскошь не по карману.

Поэтому, когда этот проект предлагали на совете инвесторов, Гу Цяньюй лично его отклонил.

И кто бы мог подумать, что после всех этих кругов сценарий окажется у Жун Сяо. Теперь, даже если он не изменил своего первоначального мнения, у него есть личный повод вложиться — первая работа его любимого человека, ведь обязательно нужно поддержать!

И более того — если его имя и имя Жун Сяо появятся в титрах одного проекта, только от этой мысли у него на душе становилось приятно и тепло.

После ужина Жун Сяо специально заварил для него чашку полезного чая. Когда Гу Цяньюй выпил, тот спросил:

— Как ты себя в последнее время чувствуешь?

Гу Цяньюй, решив, что речь о здоровье, ответил:

— Всё хорошо. А что?

— Ничего. Так и держи, — Жун Сяо ополоснул чашку. — Отдыхай. Спокойной ночи.

Он вышел из кухни, по пути погладил Паньпань , лежащего на диване, и только потом пошёл в свою комнату.

Гу Цяньюй посмотрел на кота, который сидел на диване и мяукал в сторону комнаты Жун Сяо:

— Не мяукай. Ложись спать.

— Я сам туда попасть не могу, а ты, маленький комок меха, думаешь, что сможешь спать с моим «малышом»? Ни за что!

Но в следующую секунду Жун Сяо открыл дверь и, поманив кота пальцем, сказал:

— Паньпань , иди сюда!

Гу Цяньюй:

«... Сдохну от зависти. Что теперь делать?..»

На следующий день Жун Сяо весь день провёл дома, изучая сценарий. Утром, когда Сюй Му приехал за ним, в машине уже сидели Шэнь Дуншэн и Чжан Шаньшань.

Как только он сел, Чжан Шаньшань тут же окликнула его:

— Жун Сяо!

Он рефлекторно поднял голову, и тут раздался щелчок фотоаппарата. Шаньшань быстро что-то нажала на экране:

— Сейчас пришлю тебе фотку, выложи в Вэйбо — нужно немного повысить узнаваемость.

— Как продвигается работа со сценарием? — тут же поинтересовался Шэнь Дуншэн.

— Нормально, постараюсь выложиться, — кивнул Жун Сяо.

— Вот и отлично. Лишь бы не испортил. — Это прозвучало как скрытый намёк: роль, скорее всего, уже отдана ему.

Жун Сяо повернул голову и улыбнулся:

— Спасибо, брат Дун.

Шэнь Дуншэн улыбнулся в ответ:

— Ладно, не льсти мне. Если сыграешь плохо — я с тебя спрошу!

— Знаю-знаю! — Жун Сяо ответил, и тут раздался «дзынь!» — пришло сообщение.

— Отправила тебе, Сяо-Сяо. Глянь, — сказала из-за спины Чжан Шаньшань.

Жун Сяо открыл WeChat и увидел фото, которое Шаньшань отредактировала. На нём он выглядел особенно милым и наивным.

Шэнь Дуншэн напомнил:

— Быстрее выкладывай. Напиши, что получил приглашение на пробы и едешь, надеешься на удачу.

Жун Сяо сохранил фото и опубликовал свою вторую запись в Вэйбо.

В это же время, на другом конце города, господин Гу, сидящий на важном совещании, получил уведомление из Вэйбо.

Открыв приложение, он первым делом сохранил фотографию, а затем, используя свой маленький фан-аккаунт «Маленький Жун — самое большое сокровище», поставил лайк и оставил комментарий:

«Сегодняшний Жун-Жун такой лапочка~ Люблю! ♥ mua!»

Сидящий рядом помощник Чэнь Юньхэ случайно увидел и подумал:

«...»

Сюй Му аккуратно припарковал машину на стоянке киностудии в Канъань. Шэнь Дуншэн и Жун Сяо вышли из машины, и Шэнь обернулся к Чжан Шаньшань:

— Шаньшань, сбегай за кофе. Мы с Жун Сяо пойдём вперёд.

— Поняла, брат Дун! — ответила она и побежала в сторону кафе.

Шэнь Дуншэн взглянул на Жун Сяо:

— Нервничаешь?

— Не особо, — ответил Жун Сяо честно. Возможно, потому что он ещё не был на площадке, волнения пока не чувствовалось.

— Ну и хорошо. Главное — представь, что они все просто кочаны капусты, — Шэнь Дуншэн хотел немного разрядить обстановку, но Жун Сяо лишь дежурно улыбнулся в ответ.

Уныло... Мелкий совсем не милый...

Режиссёр Лю Кэцин в этом году приближался к пятидесяти, и хотя большая часть его волос уже побелела, лысиной он пока не страдал. Сидел он, сгорбившись, за камерой в чёрных очках в толстой оправе. Шэнь Дуншэн подошёл, хлопнул его по плечу:

— Режиссёр Лю, я привёл парня. Посмотрите?

Лю Кэцин при этих словах взглянул на Жун Сяо, стоящего за Шэнем, и с первого взгляда глаза у него засветились. Он повернулся к помощнику-режиссёру и сказал:

— Ты пока посмотри за остальным.

Потом поднялся и сказал:

— Пошли, вон туда.

Шэнь Дуншэн подбадривающе хлопнул Жун Сяо по плечу.

Лю Кэцин открыл дверь в комнату отдыха:

— Заходи.

Потом повернулся к Жун Сяо:

— Как тебя зовут, сколько тебе лет?

— Меня зовут Жун Сяо, мне восемнадцать, — спокойно ответил он.

Лю Кэцин кивнул:

— Хорошо. Ты читал сценарий? Тогда попробуй сыграть пятую сцену с конца, когда Сюань И узнаёт, что его сердце — это лекарство для спасения Сюань Цинцзы. Постарайся передать внутренние эмоции.

Шэнь Дуншэн при этих словах слегка напрягся. Он сам читал сценарий до того, как отдал его Жун Сяо, и сразу понял, о какой сцене речь. В ней нет ни единой реплики — актёр должен выразить всё только эмоциями и движениями, что особенно сложно. Даже опытные актёры репетируют такие сцены долго, а тут — новичок!

Он-то думал, что Лю Кэцин, из уважения к нему и Лоу Чэну, даст Жун Сяо простую сцену. Но нет — сразу в бой.

Вот же старый лис...

— Хорошо, я подготовлюсь, — кивнул Жун Сяо.

Лю Кэцин сел на стул:

— Давай, но побыстрее. У меня мало времени.

— Понял. — Жун Сяо отошёл в сторону и открыл сценарий, чтобы поймать нужное настроение.

Шэнь Дуншэн тоже сел рядом с режиссёром:

— Режиссёр Лю, вы не перегибаете? Жун Сяо ведь новичок, не могли бы вы начать с чего попроще?

— Да я только из-за тебя и Лоу Чэна вообще его смотрю. Думаешь, стал бы брать новичка просто так? — в голосе Лю Кэцина звучало: я и так уже сделал одолжение.

Шэнь Дуншэн чуть не закатил глаза.

Ага, конечно... Забыл, кто сам ко мне прибежал, когда не мог найти актёра. Теперь сидит тут, важничает. Ну-ну... Поживём — увидим.

Тем временем Жун Сяо закончил подготовку и сказал:

— Я готов, режиссёр.

— А, ну играй. — Лю Кэцин махнул рукой, совсем не придавая значения, что только ещё сильнее разозлило Шэня.

Ладно-ладно, жди, как сам приползёшь с извинениями...

— Сыграй хорошо. Не переживай. Не подойдёт — у меня ещё есть другие варианты, — специально сказал Шэнь Дуншэн, чтобы уколоть.

И правда — Лю Кэцин еле заметно нахмурился. На самом деле ещё при первом взгляде он понял: Жун Сяо — идеально подходит под образ Сюань И: чистый, светлый, очаровательный, но не вызывающий. Прямо то, что он хотел. А всё это показное безразличие — способ сбить цену при переговорах.

А Жун Сяо ничего об этих тонких играх не знал. Он уже вошёл в нужное состояние, максимально сосредоточившись.

Он вышел на свободное пространство, закрыл глаза, затем открыл их — и будто стал другим человеком.

Уголки губ приподняты — радость, которая не поддаётся сдерживанию. Он нашёл средство, которое спасёт Учителя Сюань Цинцзы. Но затем глаза слегка покраснели, улыбка не исчезла, но в ней появилась печаль — мысли о Чжэнь Цине или, может, о себе самом.

Когда Шэнь Дуншэн и Лю Кэцин уже решили, что сейчас он заплачет, Жун Сяо вдруг расплылся в ослепительной улыбке.

Его выразительные «глаза-персики» засветились от чувств, словно он вспомнил что-то прекрасное. В этот момент он стал словно светиться изнутри, настолько красив, что от него невозможно было оторвать взгляд... и одновременно так больно, что сжималось сердце.

— Кхм... Я закончил, — Жун Сяо слегка поклонился, выведя их обоих из транса.

— Режиссёр Лю, как вам? — Шэнь Дуншэн старался казаться безразличным, но глаза сияли — теперь его очередь уколоть.

Лю Кэцин моргнул несколько раз:

— Неплохо. А почему ты решил сыграть именно так? Что ты вспомнил в конце?

Жун Сяо с лёгкой застенчивостью улыбнулся:

— Я понял эту сцену так: сначала Сюань И радуется, потому что его сердце — лекарство для спасения Учителя. Но потом приходит осознание — если он спасёт Учителя, сам умрёт, больше не увидит Чжэнь Цина. Это вызывает грусть. Но затем он вспоминает, что Чжэнь Цин всё равно его не любит, и даже если он исчезнет — у того будет кто-то, кто будет рядом. И вот это ощущение... облегчение. Не знаю, правильно ли я понял.

Шэнь Дуншэн тихо показал Жун Сяо поднятый большой палец.

Лю Кэцин взглянул на него:

— Местами ещё немного зажато, но в целом — достойно.

Поговорим о контракте?

— Вы серьёзно? — притворно удивился Шэнь Дуншэн. Улыбка на его лице стала ещё ярче. — Только не заставляйте себя. Жун Сяо — новичок. Уже хорошо, что смог так сыграть.

Лю Кэцин прекрасно понял, что Шэнь Дуншэн мстит за ранее равнодушие. Мелочная злопамятность — с точностью до иглы! Но теперь он сам заговорил мягче:

— Да ладно, мы же свои. Жун Сяо, иди осмотрись, завтра входим в съёмочный процесс.

Жун Сяо взглянул на Шэня — тот кивнул и одобрительно посмотрел. Только тогда Жун Сяо вышел.

Как только он ушёл, Шэнь Дуншэн перестал сдерживаться.

А Жун Сяо сразу за дверью столкнулся с Цинь Лу, тот подкрался как вор. Увидев его, широко улыбнулся:

— Ты уже вышел? А я думал, рано пришёл!

— Ты не рано пришёл, ты подслушивать пришёл, — пошутил Жун Сяо, отходя с ним в сторону.

Цинь Лу не обиделся, только сильнее засмеялся:

— Ну что, прошёл?

— Думаю, да. Менеджер сейчас обсуждает с режиссёром контракт.

— Вот здорово! Не ожидал, что мы снова будем вместе. Не уходи рано сегодня — я тебя угощу! Я как раз сегодня пораньше заканчиваю.

— Сегодня не получится. Я, скорее всего, завтра уже войду в проект. Давай как-нибудь потом. Ты же устаёшь на съёмках, отдыхай, — сказал Жун Сяо, сам не замечая, как подсознательно учитывал чувства Гу Цяньюя.

Цинь Лу немного расстроился:

— Ну ладно... Мы ведь теперь всё равно вместе в проекте, не страшно. Я уже сказал режиссёру, чтобы нас поселили в одну комнату.

На этот раз Жун Сяо не отказался и с улыбкой кивнул.

Тут вышли Шэнь Дуншэн и Лю Кэцин. Увидев, что Жун Сяо болтает с Цинь Лу, слегка удивились. Шэнь улыбнулся, поздоровался с Цинь Лу, а затем обратился к Жун Сяо:

— Всё уладили, пойдём подписывать.

Жун Сяо кивнул и сказал Цинь Лу:

— Я пойду.

По пути Шэнь Дуншэн сообщил ему условия:

— Фикс — триста тысяч.

Глава 41

У Жун Сяо екнуло в груди. Он с сияющими звёздочками в глазах посмотрел на Шэнь Дуншэна. Тот, увидев, как тот поглощён деньгами, не знал — смеяться или плакать:

— Ты знаешь, сколько Лоу Чэн получает за одну серию?

— Не знаю, и знать не хочу. Я ещё только в начале пути, главное, что хоть что-то платят, — Жун Сяо улыбнулся, а потом вспомнил про те двести тысяч. — Кстати, когда ты переведёшь мне ту сумму?

Шэнь Дуншэн уже хотел похвалить его за разумность, но теперь всякое желание отпало.

Как хвалить, когда он весь из себя — ходячая жажда прибыли.

— Когда вернёмся, сразу переведу, — с тоской сказал он.

Он так и не понимал: у Гу Цяньюя столько денег, а женился он на таком заядлом скряге... Мир богачей — непостижим.

Как только Жун Сяо вернулся, режиссёр Лю Кэцин сразу же заспешил:

— Быстренько подпиши!

Словно боялся, что тот сбежит. От этого даже Жун Сяо не мог не улыбнуться.

Когда он подписал контракт, Лю Кэцин сказал:

— Я знаю, ты знаком с Цинь Лу. Пусть поучит тебя на площадке. А ещё — ваше шоу «Вызов жизни», честно говоря, я тоже жду с интересом.

— Спасибо, режиссёр. Я буду стараться!

— Хорошо. Сейчас можешь идти. Завтра принеси с собой все вещи.

Он провёл их до выхода и вернулся на площадку.

По дороге Шэнь Дуншэн похлопал Жун Сяо по плечу:

— Эфир первого выпуска «Вызов жизни» назначен на следующую пятницу в 8 вечера.

Жун Сяо с удивлением повернулся к нему, молча спрашивая: Так быстро?

Шэнь Дуншэн рассмеялся:

— Все хотят зарабатывать — кто будет тянуть? Не переживай, монтаж я уже видел — хороший. Первый выпуск разделили на две серии, так что через неделю, после выхода первой, тебе придётся ехать снимать вторую. С режиссёром Лю я уже договорился, всё гибко. Без давления. У тебя получится.

— Я и не переживаю. Главное, чтобы платили.

— ...Я сейчас тебе переведу, — вздохнул Шэнь Дуншэн.

— Давай, переводи в WeChat, — Жун Сяо уже достал телефон, готовый принять.

— ...Что за артист я подписал... — простонал Шэнь Дуншэн.

Когда Гу Цяньюй вечером вернулся домой, его встретил необычно щедрый ужин. Услышав шум, Жун Сяо выглянул из кухни:

— Ты пришёл? Иди мой руки — ужин готов.

— Что за праздник? Почему так много вкусностей? — Гу Цяньюй подошёл поближе и посмотрел на стол: рыба, мясо и целая гора раков.

— Сегодня мне выплатили зарплату — двести тысяч! Теперь я настоящий богач! — сказал Жун Сяо, сияя от радости.

Гу Цяньюй почувствовал, как у него защемило в груди. Он прокашлялся, скрывая эмоции:

— Поздравляю.

— Спасибо! А ещё я сегодня подписал контракт на съёмки в дораме за триста тысяч. И, кстати, помнишь то реалити-шоу, что я снимал? Его покажут уже в следующую пятницу. Так что скоро ты увидишь меня по телевизору — я стану настоящей звездой!

Он даже лукаво подмигнул, и выглядел при этом до безумия мило.

Гу Цяньюй, глядя, как тот радуется из-за этих, по его меркам, крошечных сумм, чуть не захотел всю свою банковскую книжку ему отдать, чтобы тот мог радоваться без ограничений.

Но всему своё время.

— Это та дорама про бессмертных? — быстро сменил тему Гу Цяньюй, чтобы не дать себе растаять.

— Да. Завтра я вхожу в съёмочный процесс, так что ближайший месяц, скорее всего, жить буду на съёмочной площадке. Ты там сам о себе позаботься.

— Угу. Нужно тебе чем-то помочь?

Гу Цяньюй, как бы ни не хотел расставаться, не выдал ни грамма тоски. Все эмоции — в одной фразе.

— Не надо. Я уже всё собрал. Сегодня пораньше вернулся, заехал в супермаркет, купил фрукты, овощи. Всё положил в холодильник. А ещё — погода холодная, а у тебя шарфа нет. Я купил тебе кашемировый шарф, он в твоей комнате. Посмотри, вдруг понравится.

Это было так неожиданно, что Гу Цяньюй даже растерялся. Жун Сяо бросил взгляд:

— Ну что замер? Иди посмотри. Не нравится — поменяем.

Гу Цяньюй кивнул, пошёл в комнату. Открыл дверь — на кровати лежала коробка. Открыл — внутри лежал тёмно-серый кашемировый шарф, мягкий, нежный, словно... сам Жун Сяо.

Губы Гу Цяньюя непроизвольно расплылись в улыбке. Он тут же надел шарф, сделал селфи и выложил в общий чат в WeChat:

«Как вам? Выглядит стильно?»

Цзи Сяоань: Уау~ Это что, от нашей "невестушки"? Классный вкус!

Цинсюань: Очень даже. Идёт.

Цзи Цзиньсюань: Просмотрено.

Получив коллективное одобрение, Гу Цяньюй вышел из ванной, собираясь показать шарф Жун Сяо. А на «уже прочитано» от Цзи Цзиньсюаня он не обратил внимания — явно зависть.

Увидев, как он вышел в шарфе, Жун Сяо улыбнулся:

— Неплохо. Я, когда выбирал, подумал: цвет спокойный, тебе подойдёт. Понравился?

— Угу, — ответил Гу Цяньюй с максимально невозмутимым лицом, хотя губы уже трещали от желания улыбаться во весь рот.

— Отлично. Иди мой руки — пора есть.

— Хорошо, — он повернулся, и широко улыбнулся, вернувшись в комнату, аккуратно повесил шарф — завтра обязательно наденет его на работу.

Во время ужина Жун Сяо вдруг вспомнил:

— Слушай, ты же говорил в самолёте, что собираешься домой. Когда именно? Скажи заранее — я возьму отгул.

— Послезавтра. Сможешь? Если нет — не страшно.

— Всё в порядке, смогу, — ответил Жун Сяо. Он подумал, что если нормально объяснится с режиссёром, не должно быть проблем.

Услышав такое быстрое согласие, господин Гу не смог скрыть внутреннюю радость.

После ужина он сам вызвался помыть посуду, а Жун Сяо, уже вернувшись в свою комнату, внезапно вспомнил: раз он уходит на съёмки, Паньпаня некому будет оставить. Единственный вариант — попросить Гу Цяньюя присмотреть за ним.

Подумав, он пошёл к нему.

Гу Цяньюй удивился, увидев его: сегодняшний Жун Сяо был необычайно тёплым и внимательным, что даже немного пугало.

— Что-то случилось?

— Эм... Вспомнил только что. Я ведь завтра вхожу в съёмки, а за Паньпанем никто не сможет присматривать. Можешь, пожалуйста, пока о нём позаботиться? Если не получится — я отдам его в гостиницу для животных.

Он действительно не хотел слишком обременять Гу Цяньюя.

Но у того радость моментально улетучилась, и вместо неё нахлынула обида. Поэтому, когда он заговорил, в голосе прозвучала жёсткость:

— Жун Сяо, тебе обязательно надо так чётко разграничивать нас? Даже если не считать, что мы... ну, муж и муж, мы хотя бы друзья. Зачем так по-деловому? Просто попробуй меня принять. Это не так уж сложно.

Жун Сяо:

— ...

Он, конечно, знал, что принять Гу Цяньюя — не трудно, но проблема в другом: насколько он сам сможет остаться? Насколько продлится эта жизнь?

Он не мог давать обещаний, если в любой момент может исчезнуть.

— Я ведь тогда уже всё объяснил. Гу Цяньюй, ты действительно хороший человек, но я...

— Всё, хватит. Я присмотрю за Паньпанем. Но не нужно мне вручать «карточку хорошего парня». И, Жун Сяо — решать, соглашаться ли, — твоя свобода. А вот добиваться тебя — это моя. Спокойной ночи. Отвезти тебя завтра?

— Не нужно, спасибо.

— Ладно. Отдыхай.

Он закрыл за собой дверь.

Жун Сяо:

— ...

Мужчина сказал всё так чётко и уверенно, что он даже не знал, как ответить.

Когда он только познакомился с ним, думал, что тот сдержанный и холодный, словно целибатник... А теперь — столько страстных слов, и всё такие меткие!

На следующее утро Шэнь Дуншэн пришёл с Жун Сяо на съёмочную площадку. Увидев его, Цинь Лу, который собирался на грим, тут же подбежал:

— А я думал, ты позже приедешь. Отлично, как раз занесёшь вещи в мою комнату. Там как раз две кровати.

И, не дожидаясь согласия, сам потащил его чемодан.

Шэнь Дуншэн посмотрел на это всё и молча спросил взглядом:

С каких это пор вы так сблизились?

Жун Сяо лишь усмехнулся, не ответил и пошёл с Цинь Лу в комнату.

Как только открыли дверь, увидев разгром, Жун Сяо немного пожалел .

Цинь Лу тоже понял, что бардак — это мягко сказано, быстро собрал разбросанные вещи в угол:

— Просто был занят, не успел прибраться.

Да уж, это не «не успел», это «вообще не начинал».

Жун Сяо ничего не сказал, просто поставил чемодан. Потом повернулся к Шэню:

— Всё, тут я сам справлюсь. Тут есть сестра Шаньшань, так что ты иди, не задерживайся.

— Всё, что я тебе говорил в машине — запомнил? — уточнил Шэнь Дуншэн.

— Запомнил. Не переживай, тем более, есть Шаньшань.

— ...И я ...! — вмешался Цинь Лу с видом закадычного друга. — Не волнуйся, брат Дун, я пригляжу за ним.

Шэнь Дуншэн улыбнулся:

— Ладно. Цинь Лу, наш Жун Сяо всё-таки новичок. Прошу, помогай ему.

— Конечно! Даже если бы ты не просил — я бы сам это сделал. Такой он милый — как не помочь? —

Провожая Шэня, Цинь Лу тут же повернулся и сказал:

— Сейчас же будут фотопробы, пойдём, я отдам тебе своего визажиста.

— Спасибо.

— Да что ты, между своими зачем эти формальности! — сказал Цинь Лу и увлёк Жун Сяо на грим.

С самого утра Чжан Шаньшань купила всей съёмочной группе завтрак и кофе. Уже второй день подряд — все заметили, что хоть и новичок, но знает, как себя подать.

Ничего не скажешь — у крупного менеджера подопечные сразу видно.

Перед уходом Шэнь Дуншэн заглянул к Лоу Чэну. Тот сразу понял, о чём будет речь:

— Не переживай. Я присмотрю за ним.

— Только не переусердствуй. Я же тебе говорил, кто он на самом деле. Не дай бог, «большой начальник» не так поймёт...

Лоу Чэн усмехнулся и кивнул:

— Хорошо, я буду осторожен.

Жун Сяо в это время готовился к фотосессии в образе, и режиссёр Лю Кэцин лично пришёл наблюдать, направляя стилистов: как и что нужно подправить, чтобы он соответствовал образу.

Персонаж Сюань И сначала чистый и невинный, позже — демонизированный и чарующий. Поэтому нужно было два кардинально разных образа.

С первым было легко — Жун Сяо сам по себе выглядел очень чисто и мило, стоило добавить только лисячьи черты, и образ получился идеальным.

Во втором варианте визажист хотел добавить подводку, чтобы показать контраст, но Лю Кэцин запретил. Его персиковые глаза сами по себе уже были слишком выразительными — чёрная подводка испортила бы их обаяние.

Вместо этого визажист нанёс красные тени на внешние уголки глаз, а на лбу поставил красную точку.

И как только Жун Сяо чуть приподнял уголки губ, его вся аура мгновенно изменилась — тот же человек, но взгляд стал манящим, дерзким, опасным, как будто он само искушение.

Лю Кэцин был в восторге — вот оно, именно это он и хотел!

Если бы он знал, что у Шэня Дуншэна есть такая жемчужина, он бы никогда не стал связываться с этим идиотом Цзи Аньжань, который ради хайпа завалил съёмки и выбесил всех до предела.

Сравнение не в его пользу. Жун Сяо — просто находка.

Режиссёр тут же поспешил дать указание переодеть Жун Сяо, а фотограф уже был готов.

Режиссёр Лю Кэцин, всё время следивший за процессом, после окончания фотосессии специально подвинул стул и сел рядом с фотографом.

Фотограф, слегка напряжённо:

— Режиссёр Лю, вам не обязательно здесь сидеть. Я, как закончу, сразу вам всё отправлю.

Лю Кэцин:

— Всё в порядке. Не обращай внимания на меня, занимайся своим делом.

Фотограф:

...Я намекаю, чтобы вы ушли, вы что, не поняли? Сидите тут как храмовый страж — давление ужасное... QAQ

Благодаря опыту съёмок промо-ролика для шоу «Жизнь — большой вызов», фотосессия у Жун Сяо прошла довольно гладко.

Когда всё закончилось, Чжан Шаньшань поспешила подать ему куртку:

— Не замёрз? На, горячей водички выпей.

Для съёмок этой дорамы вся команда носила лёгкие, воздушные костюмы — ради эффекта «божественного фэнтези».

Но дело в том, что уже была зима, совсем недавно выпал снег, и температура даже в павильоне ощущалась весьма прохладной.

К счастью, Жун Сяо не актриса, так что его костюм хоть чуть-чуть, но был потеплее.

Он действительно замёрз, поэтому, услышав её, кивнул:

— Где мой телефон?

— Вот, — сказала Шаньшань, доставая его из кармана. — У тебя был один пропущенный звонок.

Жун Сяо принял телефон и сразу понял — это звонил Гу Цяньюй. Он как будто чувствовал, что тот сегодня наберёт.

Сделав глоток горячей воды, он перезвонил.

Гу Цяньюй только что пообедал, и когда увидел, кто звонит, выражение лица мгновенно стало мягче. Он взглянул на сидящего рядом помощника Чэнь Юньхэ и тот, всё поняв, сразу вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

— Закончил? — Гу Цяньюй заговорил особенно нежно.

Жун Сяо, кутаясь в тёплый пуховик, только что отпив воду, уже чувствовал себя лучше. Рядом Шаньшань раскладывала еду:

— Угу, только что закончили. Ты почему звонил? Что-то случилось?

— Ничего особенного. Просто хотел узнать, как у тебя там дела, не нужно ли что — могу всё передать.

В голосе у Гу Цяньюя таился тихий, тёплый намёк и... надежда.

Но Жун Сяо ответил просто:

— Да нет, вроде ничего не надо. Если вдруг что — куплю на месте. А, да! Еда для Пухляша (Пань пань)— я оставил в верхнем шкафу на кухне. Если начнёт буянить — дай ему одну банку. Если не буянит — не давай. Пусть знает своё место.

Чжан Шаньшань, стоявшая рядом, не удержалась от улыбки. Такая забота о коте — словно речь о непослушном ребёнке — показалась ей очень милой.

А Гу Цяньюй, слушая, чувствовал, как внутри всё наполняется уютом и теплом:

— Понял. Продолжай, говори, что ещё нужно учитывать?

— Да вроде бы всё. Паньпань умный, быстро учится. Я один раз показал, как пользоваться лотком — сразу понял. Пьёт воду, ест — сам справляется. Если что-то не так — позвонишь.

Пока он говорил, Шаньшань подала ему палочки. Жун Сяо, взяв их, сказал:

— Всё, не буду отвлекаться. Я сейчас поем, а потом, возможно, начнут снимать.

— Хорошо. Береги себя. Если что — сразу звони, — Гу Цяньюй с неохотой положил трубку.

Вздохнул.

Малыш столько сказал про кота, но ни одного слова — про меня. Обидно.

Жун Сяо только убрал телефон, как Шаньшань спросила:

— Это господин Гу?

Он ведь даже не пытался скрыться, так что и теперь кивнул:

— Да. Я недавно завёл кота, попросил его помочь присмотреть.

А, кстати, Шаньшань-цзе, на съёмочной площадке все сами покупают еду?

— Нет, просто ты сегодня первый день, тебя ещё не успели зарегистрировать у менеджера площадки. Но я уже всё уладила, с завтрашнего дня у тебя будет своя порция обедов. Сразу скажу — на вкус не очень, так что сегодня ешь до сыта, — с улыбкой добавила: — Но иногда мы устраиваем маленькие «домашние посиделки».

— Ничего страшного. Эти обеды за счёт съёмочной группы, да?

— Конечно. Всё через производственный бюджет.

Услышав это, Жун Сяо окончательно успокоился: бесплатно кормят — жаловаться грех.

Цинь Лу закончил съёмки только в начале второго. Когда он пришёл, Жун Сяо как раз доедал и пил воду. В дораме Цинь Лу играет обезьяну с шестью ушами, приближённую к демону. Сейчас он был в коричневом костюме, с ярким, задорным макияжем — очень милый и живой, словно настоящая обезьянка в человеческом облике.

— Уф, устал до смерти, Сяо-Сяо! — воскликнул он, плюхаясь на стул. — Мисс, налейте мне тоже горячей водички, пожалуйста!

Шаньшань знала его и с улыбкой протянула стакан:

— Я — Чжан Шаньшань, помощница Жун Сяо.

— А я — Цинь Лу, лучший друг Сяо-Сяо! — объявил он без тени стеснения, словно это был официальный титул, не заботясь о чувствах другого участника разговора.

Жун Сяо, делая глоток воды, чуть не подавился, услышав это. Протёр рот:

— Ты только что съёмки закончил?

Этот вопрос тут же отвлёк Цинь Лу от темы "лучших друзей". Он схватил Жун Сяо за руку с выражением страдания:

— Ну конечно! Из-за сложного макияжа одну сцену переснимали восемь раз! Если сегодня до десяти закончим — считай повезло. Это просто кошмар. Сяо-Сяо, ты должен меня утешить!

Жун Сяо аккуратно высвободил руку:

— Утешать не буду. Когда я начну сниматься, ты сам будешь плакать.

И добавил весёлым тоном:

— Вот тогда и поговорим.

Цинь Лу обожал его улыбку — она была живой, настоящей, менялась каждый раз. Сейчас в ней чувствовалась лёгкая проказливость, совсем не раздражающая — напротив, очаровательная, даже манящая.

— А ты у нас кто такой, а? Наш Сяо-Сяо готовит так вкусно — он и сыграть сможет отлично! Не верю, что у тебя может не получиться!

Жун Сяо понятия не имел, откуда у него такая непоколебимая вера в него, но спорить не стал:

— А тебе не пора отдыхать? Когда следующая сцена?

— Сейчас доснимают предыдущую. Думаю, есть немного времени. Я посплю тут, — и тут же расположился на диване.

Жун Сяо не удержался:

— А что, в комнату не пойдёшь?

— Не-а. Там не услышу, если режиссёр позовёт. А если пропаду — получу выговор. Я лучше тут...

Он натянул на себя пуховик, лёг и посмотрел на Шаньшань с мольбой:

— Шаньшань-цзе, пожалуйста, проследи за мной. Если я не проснусь — разбуди, ладно?

Шаньшань раньше, конечно, знала о существовании Цинь Лу, одного из немногих открытых омег актёров в индустрии, но теперь впервые увидела его в жизни и поняла, почему он с Жун Сяо так сдружился.

Жун Сяо хоть и выглядел послушным, но в общении всегда оставлял ощущение дистанции, лёгкой прохлады. Без Цинь Лу с его яркой, навязчиво-дружелюбной натурой, они бы вряд ли сблизились.

— Не переживай, разбужу, — с улыбкой пообещала она.

Успокоившись, Цинь Лу вскоре уснул, посапывая.

Шаньшань достала манго и спросила Жун Сяо:

— Будешь?

— Нет, не надо. Шаньшань-цзе, ты тоже отдохни.

— Я не устала. А ты ешь больше фруктов — воздух тут сухой, легко перегреться. Я уже нарезала, сложу тебе в контейнер. Поешь позже, обязательно доешь. Завтра ещё принесу.

Жун Сяо не знал, все ли помощники такие заботливые, но ясно чувствовал, что Шаньшань к нему действительно хорошо относится.

С улыбкой поблагодарив, Жун Сяо достал сценарий и начал его читать.

Его финальные кадры с фотосессии были готовы уже к обеду. Скорость была просто рекордной, и режиссёр Лю Кэцин остался очень доволен, хлопнул фотографа по плечу:

— Смотри-ка, ты ж можешь быстро работать. Расслабься, в следующий раз снова к тебе обращусь!

Фотограф (с натянутой улыбкой):

— Огромное спасибо...

(На следующий раз не рассчитывайте. Это было самоубийство, а не съёмка!)

Лю Кэцин, довольный как слон, сразу передал фото в отдел пиара и специально указал выложить в формате "девяти квадратов" (九宫格) — обычно такую раскладку делали из фотографий разных актёров, по одной на каждого.

А теперь — все девять фото отданы одному Жун Сяо, что уже само по себе говорило о том, насколько режиссёр доволен результатом.

Девушка из отдела пиара, получив флешку, не могла не удивиться:

Что за нечисть такая на этот раз понравилась нашему безумному Лю?

Но как только она открыла фото...

— МАМООООЧКИ!!!!!!!

— МОЁ ДЕВИЧЬЕ СЕРДЦЕ ВЗРЫВАЕТСЯ!!!!

Официальный аккаунт дорамы "Путь Бессмертия" @仙途劇組V опубликовал пост:

ААААААААА!!!

Не скажу вам, кто это!

Не скажу, что это наш маленький, лисий, дух Ху Сюань И!!

Мне всё равно! Я пошла ЛИЗАТЬ экран!!!!

@容霄霄霄霄

[фото][фото][фото][фото]......

Увидев уведомление, Жун Сяо открыл телефон и, взглянув на фотографии, вздрагивает — сам себя едва узнал.

— Вот это обработка!

В это же время, господин Гу тоже получил подарочек — от Шэня «Пёс по жизни» Дуншэна — целую подборку фото.

Господин Гу Цяньюй, недрогнувшей рукой приняв этот дар, внутренне удовлетворённо отметил:

Вот это по-нашему. Молодец. Знает, как угодить.

Глава 42

— Боже мой, это же тот новичок, который пару дней назад был в шоу «Вызов жизни»? Он просто сногсшибательный!

— Не хочу ничего слышать! Не хочу! Это лис-дух из моих грёз, сначала облизну, а потом всё остальное!!!

— Ради одного омеги вы готовы падать на колени? Тьфу!

— Ты там что за фигню несёшь? В прошлом застрял или он, по-твоему, твой рис ест? Равенство понимаешь или нет? Жалобу уже отправила, не благодари~

— Кто он вообще такой? Это новичок, которого активно продвигает StarSky Entertainment?

— Вот и я хочу знать! Но он такой красивый... Всё, решила стать фанаткой чисто за внешность, и не мешайте мне!

...

Жун Сяо немного полистал комментарии, потом закрыл их и, сделав репост записи съёмочной группы «Путь Бессмертия» в Weibo, услышал, как Чжан Шаньшань, только что сохранившая все фотографии, с улыбкой сказала:

— Решила поставить вот эту на заставку экрана.

С этими словами она повернула телефон к нему. Жун Сяо почувствовал, как его щёки заливает жар, слегка улыбнулся, но ничего не сказал. Он и сам находил, что эти фотографии выглядят настолько хорошо, что аж нереально. Неудивительно, что люди становятся его фанатами из-за внешности. Честно говоря, он и сам бы себя за такое зафанател.

Это и был его главный «золотой чит» с момента попадания в эту книгу.

Он даже начал подозревать, что Великий Бог Переселения специально отправил его сюда, чтобы он стал звездой.

Убрав телефон, Жун Сяо сказал Чжан Шаньшань:

— Сестра Шаньшань, вы не знаете, где сейчас Император Лоу?

Все они — артисты под крылом Шэнь Дуншэна, и к тому же получить роль в этом фильме с помощью Лоу Чэна. Надо было обязательно выразить благодарность.

Чжан Шаньшань как раз хотела напомнить ему об этом, но, услышав, что он сам заговорил, невольно подумала, что хоть с виду парень и кажется простоватым, но в душе всё понимает.

— Знаю. Пойдём вместе, я как раз хочу отнести ему эти две коробки фруктов, — сказала она.

Услышав это, Жун Сяо сразу понял, зачем она купила так много фруктов. Оказывается, всё уже было подготовлено для него заранее.

Иметь такого внимательного и всё продумывающего помощника — настоящее счастье для звезды.

Актёр уровня Лоу Чэна в съёмочной группе иметь отдельную комнату для отдыха — это совершенно нормально. В этот момент Лоу Чэн только что вернулся после записи сцены. Услышав стук в дверь, он подумал, что это вернулся помощник, ушедший за кофе. Но, открыв дверь, он встретился взглядом с парой красивых глаз в форме персикового цветка.

Он на миг замер, а потом улыбнулся:

— Жун Сяо.

— Это я, Император Лоу, — с улыбкой сказал Жун Сяо, передавая фрукты, которые для него подготовила Чжан Шаньшань. — Принёс вам немного фруктов и заодно хотел поблагодарить за рекомендацию.

Лоу Чэн отступил на шаг, пропуская его внутрь:

— Зови меня просто брат Чэн, «император» звучит слишком официально. Мы же с тобой из одной компании. Фрукты я возьму, но не стоит благодарить , на самом деле я почти ничего не сделал. Благодари лучше Дуншэна.

— Я знаю, что брат Дуншэн приложил много усилий, но без того, что брат Чэн замолвил за меня словечко, вряд ли режиссёр Лю отнёсся бы ко мне так серьёзно, — с искренней улыбкой ответил Жун Сяо. Лоу Чэн и раньше относился к нему вполне неплохо, но теперь, пообщавшись лично, ещё лучше понял, почему Шэнь Дуншэн так его опекает: дело не только в особом происхождении парня, но и в его редкой открытости и ясности ума.

Он кивнул:

— Ладно, благодарность я принял. Но сразу договоримся: работать надо серьёзно. Если будешь играть плохо — я не стану тебя прикрывать.

После этих слов Жун Сяо засиял ещё ярче:

— Не переживай, брат Чэн, я вложусь на все сто. — Не из альтруизма, а ради денег, конечно, но эту часть он решил не озвучивать.

— Посмотрю на твою работу. Если что-то будет непонятно — в любой момент можешь спрашивать меня, не стесняйся, — добавил Лоу Чэн. Такие слова, в любом окружении, стоили немало. Жун Сяо понимал, что в основном это сказано из уважения к Шэнь Дуншэну, поэтому особенно ценил эту заботу. Он кивнул:

— Спасибо, брат Чэн. Не буду больше мешать вам отдыхать.

— Хорошо. — Лоу Чэн проводил парня до двери. Как раз в этот момент вернулся помощник с кофе. Завидев удаляющуюся спину Жун Сяо, он сказал:

— Новый артист, которого подписал брат Дуншэн, — неплох! И внешность просто топ!

— Из всех, кого он подписал, самый неприметный по внешности, наверное, я, — Лоу Чэн, принимая кофе, заодно и сам себя поддел.

Помощник закатил глаза:

— Вы ведь не на лицо полагаетесь, а на талант.

Услышав это, Лоу Чэн тут же улыбнулся:

— У тебя и правда хороший вкус. Но я вот тоже хочу полагаться на внешность. Что же делать?

Помощник: «...»

Жун Сяо, выйдя от Лоу Чэна, как раз услышал, что его зовёт Лю Кэцин. Он замер на секунду, потом поспешил подбежать:

— Режиссёр.

Лю Кэцин посмотрел на него и, убедившись, что грим на лице в порядке, сказал:

— Хорошо, готовься. Следующая сцена — твоя. Сегодня снимем момент встречи с Шэнь Цином. Ты знаешь Бай Цзысяня?

Жун Сяо покачал головой и честно ответил:

— Не знаком.

— Тогда сначала постой в стороне и присмотрись. Видишь вон того в белой одежде впереди? Это Бай Цзысянь, он же Шэнь Цин, а по сюжету — твой учитель Сюань Цин-цзы. Но в первой сцене вашего знакомства ты ещё не знаешь, кто он на самом деле. Настройся на нужные ощущения, прочувствуй момент, — сказал Лю Кэцин, а затем снова перевёл взгляд на монитор.

Жун Сяо понимал, что эти слова режиссёр сказал специально для него — как тонкий намёк и подсказку.

Шэнь Цин в исполнении Бай Цзысяня оказался очень близок к тому образу, который он сам себе представлял, так что диссонанса не возникло, и вжиться в роль было проще.

Он стоял и некоторое время прокручивал в голове сюжет, пока Лю Кэцин вдруг не обернулся и не спросил:

— Ну что, Жун Сяо, поймал ощущение? Дальше выход твой. Постарайся снять с первого дубля!

С первого дубля?.. Это он, конечно, польстил.

Жун Сяо улыбнулся:

— Я постараюсь.

Лю Кэцин махнул рукой, приглашая его на площадку, попутно давая знаки другим. Помощник режиссёра, стоявший сбоку, поднял хлопушку — и съёмка началась.

Сюань Цин-цзы пал в великой битве между бессмертными и демонами. Говорили, что великий бессмертный господин погиб на поле боя. Но нашёлся один упрямец, который отказывался в это верить.

Сюань И — младший ученик в школе Сюань Цин-цзы. Когда учитель взял его в ученики, он ещё не умел принимать человеческий облик. Будучи самым младшим, он часто попадал в неприятности, но наставник обычно ограничивался устными наставлениями и никогда не наказывал его так, как старших братьев.

Такой хороший учитель... и вдруг — смерть? Пусть все старшие братья уговаривали его смириться, он не мог и не хотел этого делать. Он не верил. И никогда не поверит, что его учитель просто исчез в этом бескрайнем мире. Он должен его найти.

Говорили, что горы Люман — лучшее место для закалки меча, а в их глубине находится обитель Мастеров Меча. Среди них — старейшина по прозвищу «Один меч рассечёт гору и остановит реку», один из немногих близких друзей его учителя при жизни. Сюань И решил, что должен встретиться с этим мастером. Ведь он был на той же битве, что и учитель... Почему он вернулся, а Сюань Цин-цзы — нет? Надо спросить прямо.

Но Сюань И тренировался недостаточно усердно и так и не достиг стадии, когда можно обходиться без пищи. Люманские горы были белыми от снега, куда ни глянь — одна сплошная метель. Где здесь найти еду?

Бульк! — в животе громко заурчало.

И тут перед глазами мелькнула белая тень. Заяц!

«Ха, да разве лис может не поймать какого-то зайца?!» — обрадовался он.

Шух! — но едва он схватил зубами добычу, как рядом сверкнул меч. Пришлось отпустить кролика и отскочить, а потом сверкнуть «лисячьими» глазами на незнакомца.

Тот был в белых одеждах, сливавшихся со снегом гор. Неудивительно, что Сюань И не заметил его раньше. Лицо красивое, но холодное, словно тысячелетний лёд. Глядя на него, становилось не по себе.

Сюань И дёрнулся, обернулся человеком, но, торопясь, не успел спрятать лисьи уши. Указав пальцем на незнакомца, он возмущённо воскликнул:

— Ты кто такой? Почему такой бессовестный? Хотел поесть зайца — так поймай своего! Зачем именно моего отбираешь?!

— А ты кто, что посмел вторгнуться на наши горы Люман? — холодно спросил Шэнь Цин, вскинув меч так, что остриё упёрлось прямо в лоб Сюань И.

Тот отступил на шаг:

— Эй, у тебя с головой всё в порядке? Какими глазами ты увидел, что твой лисий дедушка вторгся? Я сюда зашёл, ясно? Не веришь — сам посмотри!

С этими словами он резко развернулся, намереваясь убежать. Но его сила явно уступала сопернику, и через мгновение Шэнь Цин уже одним движением прижал его к снегу.

Хлоп!

Как только Лю Кэцин дал команду «Стоп», Бай Цзысянь тут же отпустил его. Жун Сяо перекатился и сел, взглянув на режиссёра. Внутри у него всё-таки было немного тревожно — он не знал, как сыграл сцену.

Через пару секунд Лю Кэцин махнул рукой:

— Принято. Готовим следующую сцену. Жун Сяо, подойди.

Тот поднялся, улыбнулся Бай Цзысяню:

— Спасибо!

Когда Бай Цзысянь держал его, то выглядел довольно сурово, но силы на самом деле не применял — явно берёг его.

От этой улыбки Бай Цзысянь на миг потерял концентрацию. Он и раньше играл в паре с омегами, но те часто бывали капризными, и он привык обращать с ними особое внимание. Однако чтобы кто-то из них ещё и благодарил его — с таким он столкнулся впервые.

Жун Сяо не знал, что у напарника в голове столько мыслей, сказал своё «спасибо» и побежал к режиссёру:

— Режиссёр.

— Иди, сам посмотри, — Лю Кэцин отодвинулся в сторону, чтобы тот мог лучше видеть экран.

На мониторе — двое актёров перед зелёным фоном. Во время съёмки Жун Сяо не чувствовал ничего особенного, но теперь, глядя со стороны, стало чуть неловко.

— Ну как?

— Немного... неловко. Не слишком ли деревянно сыграл? — виновато спросил он.

Неожиданно Лю Кэцин улыбнулся:

— Ты ведь учился? Перед тем как приехать, Шэнь Дуншэн, случайно, не нанял тебе педагога по актёрскому мастерству?

— Да, я всё время занимался у Лю Сяньфана, — честно ответил Жун Сяо.

Режиссёр кивнул:

— Вот именно. Сыграл хорошо, молодец. Держи уровень и продолжай стараться. Можешь пойти отдохнуть. Кстати, ты же говорил, что послезавтра вечером тебе нужен отгул? Тогда завтра постараемся снять побольше сцен. Сегодня пусть будет время привыкнуть к площадке. Всё, иди.

По улыбке Лю Кэцина было видно — он новым актёром доволен. Настолько, что вся съёмочная группа расслабилась, а воздух будто стал чище — никто не горел желанием снова услышать режиссёрский ор.

«Этого новичка надо удержать любой ценой», — подумал не один человек.

Когда Жун Сяо вернулся, Чжан Шаньшань тут же накинула на него куртку:

— Как, нормально?

— Нормально. Можем ехать. Режиссёр сказал, что сегодня я просто привыкаю, а завтра начнём всерьёз. Кстати, ещё надо собрать кое-какие вещи. Шаньшань-цзе, ты тоже пораньше домой иди.

— Нет, сначала отвезу тебя.

— Ну... ладно, — он видел, что она на своём стоит, и спорить не стал.

Дома Чжан Шаньшань помогла ему разобрать чемодан. Увидев внутри грелку, не удержалась от улыбки:

— Это господин Гу тебе положил?

Жун Сяо обернулся, слегка растерявшись от вопроса:

— Нет. Я сам взял — подумал, здесь может быть холодно. В этот раз вещи я собирал сам.

— Понятно, — кивнула она. — Фрукты я оставила на столе. Потом поешь вместе с Цинь Лу.

Собираясь уходить, она услышала от него:

— Шаньшань-цзе, доберись спокойно. И завтра можешь не приезжать слишком рано — я сам справлюсь.

Она только улыбнулась и махнула рукой, не соглашаясь и не возражая. Жун Сяо проявлял заботу, и она это ценила. Но работа есть работа, и на его слова полагаться нельзя — всё равно приедет.

— Иди в комнату, на улице холодно, — сказала она напоследок.

Жун Сяо дождался, пока она спустится вниз, закрыл дверь, достал телефон и отправил Гу Цяньюй сообщение в WeChat:

«Я закончил съёмку. Ты поужинал? Можно посмотреть на Пань-Паня?»

Гу Цяньюй, который в этот момент обсуждал дела с Цзи Цзиньанем, увидев сообщение, поднялся:

— Ты запомнил, что я говорил?

Цзи Цзиньань, заметив, что блюда ещё даже не подали, а Гу Цяньюй уже встал, спросил:

— Ты куда собрался?

— Дело есть. Ты сам поешь. Если что — напиши. Эм... лучше пиши, а не звони. Увижу — отвечу. Всё, я пошёл, — отрезал Гу Цяньюй и, не дожидаясь, пока тот скажет хоть слово, выскочил как будто у него под ногами пожар.

Оставленный за столом Цзи Цзиньань:

«...Что за фигня? Просил о помощи, а сам меня бросил!»

Вернувшись домой, Гу Цяньюй сразу отправил Жун Сяо видеозвонок. Казалось бы, в этот раз тот снимался в том же городе, но повода приехать на площадку он так и не придумал. Хорошо хоть был Пань-Пань — изначально он раздражал Гу Цяньюя, потому что отнимал у Жун Сяо ту крошечную долю внимания, что доставалась ему. Но теперь кот вдруг оказался отличным предлогом, чтобы приблизиться к хозяину.

Переодевшись, Гу Цяньюй не обращал внимания на недовольство Пань-Паня, схватил его в охапку. Кот, не стесняясь, начал лапами толкать его в лицо, причём явно целясь в самые уязвимые места. Именно в этот момент, пока человек и кот «воевали», видеосвязь подключилась.

На экране появился парень в бежевом свитере — мягкий, словно тёплое облако.

В тот самый миг Гу Цяньюй не успел увернуться, и Пань-Пань лапой заехал ему прямо по лицу. Хорошо, что когти были подстрижены, иначе дело могло кончиться кровью.

Эту сцену, конечно, успел заметить Жун Сяо:

— Пань-Пань, так нельзя!

Услышав голос хозяина, котик наклонил голову, начал искать его взглядом и наконец увидел в маленьком окошке экрана. Тут же превратился в «маленького сливочного котёнка» и протянул нежное «мяу», как будто и не он только что махал лапами.

Дождавшись, когда кот успокоился, Гу Цяньюй наконец смог заговорить:

— Ты ужинал?

— Когда вернулся, взял бокс-ланч. А ты? — Жун Сяо говорил и одновременно открыл коробку с фруктами, подцепив вилочкой кусочек.

Видя, что тот уже неплохо обжился, Гу Цяньюй испытал смешанное чувство — радость и лёгкое бессилие. Похоже, единственный, кто здесь страдает от разлуки, — это он.

— Еда в съёмочной группе невкусная. Попроси Шэнь Дуншэна заказывать тебе что-то нормальное снаружи. Не мучай себя. — Он был и так худой, а если ещё плохо питаться...

— Так нельзя. Я новичок. Если будут делать для меня особые заказы — это же нехорошо. Скажут, что я не могу терпеть трудности. К тому же бокс-ланчи бесплатные, и мне они нравятся. Кстати, я сказал режиссёру, что послезавтра вечером могу взять отгул. Ты за мной приедешь или мне к тебе?

— Я приеду, — не раздумывая ответил Гу Цяньюй.

— Ладно. Только не подходи прямо к площадке, жди в укромном месте. Если кто-то сфотографирует, будет сложно объяснить. — С Шэнь Дуншэном он мог быть откровенным насчёт их отношений, ведь это его менеджер, и тот не проболтается. Но вот открываться всему миру Жун Сяо не собирался. Он даже прикидывал, что когда придёт время, обсудит с Гу Цяньюем развод. Если их застукают, то потом «тихо развестись» уже не получится.

Гу Цяньюй почувствовал, как внутри неприятно сжалось, но виду не подал:

— Хорошо. Когда буду на месте, позвоню, и ты выйдешь.

Жун Сяо показал ему жест «ОК» и снова занялся котом.

Гу Цяньюй: «...»

Ну и ладно, — подумал Гу Цяньюй, — даже так я могу ещё немного на него посмотреть. Пусть и благодаря коту... На душе стало горько до невозможности. Хотелось заесть лимоном.

Но в следующий же момент в кадре кто-то окликнул Жун Сяо. Тот замер на секунду, потом сказал:

— Сосед вернулся. Ты отдыхай, пока. Бай.

Экран тут же погас.

Господин Гу, похоже, этой ночью уже не заснёт. Сосед? А кто это вообще?

Вошедший Цинь Лу тут же рухнул на кровать с протяжным стоном:

— Сяо-сяо, ноги болят, задница болит, всё тело болит!

— Давай я наберу тебе ванну, полежишь, — предложил Жун Сяо, поднимая с пола его куртку и вешая на вешалку. Сам он был из тех, кто любит поддерживать порядок, но к чужим вещам без разрешения не прикасался. Цинь Лу же, судя по всему, был из категории «творческий хаос» — если убрать, потом сам хозяин ничего не найдёт. В итоге в одной комнате граница между их «территориями» была совершенно чёткой.

— Есть что-нибудь? — повернулся тот к нему.

— Фрукты, — Жун Сяо кивнул на стол.

Цинь Лу протянул руку, и, получив кусочек, сказал:

— Давай тайком закажем что-нибудь. Знаю одно место с офигенными раками. Я угощаю.

— Ты не ужинал? — спросил Жун Сяо, заметив, как тот закинул в рот ломтик яблока.

— Эти бокс-ланчи уже в горле стоят. Я уже заказал, и не смей отказываться — всё равно бесполезно. И, кстати, моему ассистенту завтра ни слова.

Жун Сяо: «...То есть ты подкупил меня едой, чтобы я молчал?»

— Ну а у тебя как? Режиссёр Лю не орал? — уточнил Цинь Лу, быстро оформив заказ в телефоне и подняв на него глаза.

— Нет. Сняли с первого дубля. Первая сцена была лёгкая, — ответил Жун Сяо.

— Да ладно! — глаза Цинь Лу округлились. — Ты не представляешь, меня в первый день Лю гонял шесть дублей подряд! Я чуть в депрессию не впал. С тех пор, как я дебютировал, такое только в самом начале бывало, а потом — никогда. Это вообще впервые за столько лет.

Вид у него был такой, будто он всерьёз подозревает, что режиссёр издевается над ним. Жун Сяо не удержался от улыбки:

— Может, он просто хочет, чтобы ты ещё подтянулся. А на меня, как на новичка, не стал слишком давить, чтобы не отбить желание.

— Да брось. Если бы Лю понимал, что такое «бережно», его бы за глаза не называли «психом Лю», или «сумасшедшим режиссёром». — Цинь Лу понизил голос и, с заговорщицким видом, поманил Жун Сяо. — Знаешь, как ушёл тот, кто до тебя играл эту роль?

— Говорят, из-за накладки в графике? — предположил Жун Сяо.

— Верно, но не всё. До тебя был один топовый омега, настоящий любимец публики, с толпами фанаток. Красавчик, но актёр так себе. Сначала всё шло нормально, потом Лю начал его гонять, и довольно жёстко. Мне кажется, он просто не выдержал. Начал пропускать съёмки, присылал дублёра. Лю, конечно, взбесился, и в итоге они расторгли контракт. Говорят, режиссёр ещё и сам выплатил немалую неустойку — вот это характер.

Жун Сяо не ожидал, что тут есть такие подводные камни. Но прежде чем он успел ответить, Цинь Лу добавил:

— Я это к тому, что ты будь настороже. Тот парень — сейчас на пике популярности, фанатов у него тьма. А теперь ты занял его место. Мало ли, вдруг начнётся какая-нибудь шумиха. Ваша компания, надеюсь, готова к этому?

— Должна быть готова, — кивнул Жун Сяо. Если уж Шэнь Дуншэн дал добро на эту роль, значит, всё предусмотрел.

— Ну, тогда ладно. — Цинь Лу доел последнее яблоко, отрыгнул и поднялся. — Пойду в душ. Когда еду привезут — заберёшь.

Проводив его взглядом, Жун Сяо улыбнулся, потерев лицо ладонями.

Но прошло немного времени, и Цинь Лу, приоткрыв дверь в ванную, позвал:

— Сяо-сяо, дай-ка мне из моего чёрного мешочка одну штуку.

Обернувшись, Жун Сяо оглядел его хаос и заметил на куче одежды квадратный чёрный несессер. Подошёл:

— Этот?

Он на ходу расстегнул молнию и сунул руку внутрь... и на следующую секунду его лицо застыло.

Из ванной уже доносился приглушённый смех Цинь Лу. Тут до Жун Сяо дошло: этот мелкий гад специально подкинул туда то, что подкинул.

— Ты охренел, Цинь Лу! — только и смог выдать он.

Цинь Лу поймал сумочку и засмеялся так, что уши закладывало:

— Сяо-сяо, да ты просто душка! Так дело не пойдёт!

— Иди уже мойся! — с улыбкой выругался Жун Сяо и, повернувшись, потянулся за телефоном, чтобы хоть как-то разрядить неловкость. В этот момент в дверь постучали.

Он решил, что это, наверное, доставили тот самый заказ, что оформил Цинь Лу.

Но, открыв, сначала увидел только чёрный широкий козырёк кепки. Через секунду мужчина в маске и тёмных очках поднял голову:

— Цинь Лу здесь?

Жун Сяо: «...»

— Моется. А ты кто? — он поднял руку, преграждая вход. Всё-таки в тот вечер, когда было темно, он лишь слышал, что у Цинь Лу есть какой-то ухажёр, но как тот выглядит — не видел. А уж сейчас, когда человек закутан так, что родная мать не узнает, впускать его внутрь точно не стоило.

Незнакомец снял очки и маску, взглянув прямо на Жун Сяо:

— Я Янь Цы. Парень Цинь Лу.

Жун Сяо заметил голубые глаза и только тут понял — у Цинь Лу бойфренд-метис!

— Подожди здесь. Он в душе, и я не могу тебя пустить, — ответил Жун Сяо. Удивление удивлением, но принципы есть принципы. Кстати, как раз в этот момент лифт открылся, и вышел курьер с пакетом.

Жун Сяо перехватил заказ и закрыл дверь.

Янь Цы: «...»

Через полчаса Цинь Лу вышел из ванной — щёки пылают, глаза блестят, как драгоценные камни, замешанные в густой туши. Жун Сяо и без слов понимал, чем тот занимался в душе. Сжав виски, он кивнул в сторону двери:

— Твой парень тебя снаружи ждёт. Не знаю, остался ли ещё.

Цинь Лу застыл:

— Кто? Янь Цы?

Жун Сяо кивнул. Но едва он открыл рот, как Цинь Лу уже кинулся одеваться:

— Чёрт! Я же сказал ему, что мы расстаёмся! Что он тут забыл?!

Жун Сяо проводил взглядом его спешку, замечая, как тот даже не стал сушить волосы: «...Да уж, верю тебе, как себе. У вас что, ежедневный ритуал — расставаться?»

Не поймёшь, что за странные игры вы, парочки, устраиваете.

Авторское послесловие:

Жун Сяо: Пожалуйста, вы там, у кого есть пара, хотя бы пожалейте бездомных животных.

Гу Цяньюй: Если захочешь, можешь прямо сейчас присоединиться к их клубу.

Жун Сяо: Не хочу.

Гу Цяньюй: Нет, хочешь.

Глава 43

Есть вещи, которые лучше не упоминать вслух — только сказал Цинь Лу, что может быть шум, как телефон Жун Сяо зазвонил. Звонил Шэнь Дуншэн.

В такой час — значит, что-то случилось. Жун Сяо чуть напрягся:

— Брат Дун.

— Сяо-сяо, ты видел, что пишут в Weibo? Если видел, не отвечай. Мы уже держим комментарии под контролем, всё в порядке, не переживай. — Шэнь Дуншэн сказал всё на одном дыхании, потом смягчил голос: — Сегодня съёмки прошли нормально?

Услышав про Weibo, Жун Сяо догадался, что, возможно, речь идёт о том, что упоминал Цинь Лу. В глубине души ему было даже любопытно — для такого новичка, как он, всё это казалось новым и странным опытом. Но он уловил в голосе агента нотки беспокойства, словно тот хотел отвлечь его от неприятного, и внутри стало тепло:

— Всё прошло хорошо. Завтра, наверное, будет больше работы. А что случилось в Weibo? Я ещё не смотрел. Хотя Цинь Лу уже кое-что предположил... Это фанаты кого-то другого про меня что-то пишут?

Он прямо и спокойно всё озвучил, что заставило Шэнь Дуншэна выдохнуть с облегчением:

— Цинь Лу угадал наполовину. Подключились и фанаты Тан Синьи. А ещё этот дурак Сюй Кэ поставил ей лайк. Хотя быстро убрал, но нашлись умники, которые успели сделать скрин. Никогда не видел таких глупцов. Я позвонил только для того, чтобы ты знал — всё под контролем. Ты ни в чём не виноват, и никто тебя не тронет, пока я рядом. Раз не видел посты — и не смотри. Ложись пораньше, завтра съёмки. Не давай этим пустякам влиять на тебя.

Жун Сяо улыбнулся:

— Брат Дун, вы тоже берегите себя.

— Да ничего. К таким делам я привык. Завтра скажи Шаньшань, что хочешь на завтрак, она принесёт, — сказал Шэнь Дуншэн и, повесив трубку, после паузы отправил Гу Цяньюю сообщение: «Интернет-шум уже обрабатываем. Обещаю, завтра от него не останется и следа.»

Гу Цяньюй, который как раз разбирал документы в кабинете и не следил за Weibo, нахмурился, прочитав сообщение. Он открыл ленту, пролистал пару постов, вышел и отправил Шэню телефонный номер: «Если не справишься — звони ассистенту Чэнь.»

Это был личный номер Чэнь Юньхэ.

Шэнь Дуншэн, глядя на эти цифры, ощутил облегчение.

Он перевёл взгляд на монитор с комментариями и усмехнулся. «Зачем вам спокойно жить, если можно нарываться? Думаете, новенького без работ и дебюта легко обидеть? Посмотрим, кто ещё будет плакать.»

Но сначала нужно было решить вопрос внутри компании.

Он набрал менеджера Сюй Кэ.

В этот момент Чжан Минфань, который только что отругал Сюй Кэ, увидев на экране входящий от Шэня, показал пальцем на актёра и встал, чтобы ответить:

— Брат Дун, что-то случилось?

— Что за дела с Сюй Кэ? У него претензии к моему артисту или ты считаешь, что мой новый контракт мешает твоему? Может, скажете прямо? Мы же в одной компании. Вам это забавно, или вы уже решили перебежать в Dushi Entertainment?

Не дав Чжану вставить ни слова, Шэнь Дуншэн сразу повесил на них тяжёлый ярлык.

Тот и рад бы возразить, но слов не находил — только злобно посмотрел на Сюй Кэ.

Пришлось натянуть улыбку:

— Брат Дун, ну что вы... Я только что узнал и уже отругал Сюй Кэ. Он сказал, что это случайно, палец сорвался. Ну, все же ошибаются, верно? Давайте мы тогда от своего имени сделаем пост с пояснением, как вы на это смотрите?

— Передай Чжан Минфаню, что мы все зарабатываем на жизнь одним и тем же. Не пытайся кормить меня отговорками. Помнишь, почему я в прошлый раз тебе звонил? Так вот, скажу прямо, из уважения к твоим годам в StarSky: отныне, где есть Жун Сяо, там не должно быть Сюй Кэ. Если хочешь продолжать работать в StarSky, подумай об этом хорошенько, — сказал Шэнь Дуншэн и, не дожидаясь ответа, повесил трубку. Первая волна злости ушла вместе с этим звонком.

В сущности, он был мягким человеком. Проведя столько лет в индустрии, он лучше многих знал, как трудно тут выжить. Именно поэтому он раз за разом давал Сюй Кэ шанс. Но если некоторые путают доброту со слабостью и садятся на шею, то пора их осадить. Иначе он перестанет быть человеком.

Чжан Минфань, положив трубку, снова прокрутил слова Шэня в голове. Как один из ведущих менеджеров StarSky, тот, конечно, мог «заморозить» карьеру любого артиста, но делал это не со всеми и не без учёта положения человека. А тут — прямая угроза.

Значит, за этим новичком Жун Сяо кто-то стоит. И стоит так, что они не могут с ним связываться. Более того, этот кто-то способен решать их судьбу одним словом. Кто же это? Даже Шэнь Дуншэн вынужден с ним считаться.

Сюй Кэ же в этот момент готов был локти себе откусить от злости на самого себя. Как он допустил, чтобы зависть затмила разум? Почему послушал ту мерзавку Тан Синьи и согласился вместе с ней очернять Жун Сяо? Что за тупость.

Когда Чжан Минфань, закончив разговор, перестал его ругать, стало ещё страшнее.

— Брат Фань, так что... мы?.. — неуверенно начал он.

— Всё, хватит. Собирай вещи и иди домой. Побудь в тени какое-то время. Потом посмотрим, — устало опустился на диван Чжан. За эти годы у него было много подопечных, но тех, кто действительно смог подняться, — мало. Сюй Кэ был одним из таких... и сам же всё испортил своей глупостью.

— Что значит «побудь в тени»? У меня же есть работа! Как я могу просто уйти? — в панике выпалил Сюй Кэ.

Видя, что тот пытается сохранить хорошую мину, Чжан ощутил, как злость снова накрывает:

— Как думаешь, что это значит? Если бы ты не наделал глупостей, этого всего не было бы. Сюй Кэ, ты что, возомнил, что раз за эти годы поднялся, я не смогу тебя приструнить? Думаешь, можно обойти меня и делать такую чушь за моей спиной? Ты реально напрашиваешься, чтобы тебя заморозили. Сейчас всё уже вышло за пределы моих возможностей. И, думаю, ты не настолько тупой, чтобы не понять — этот новичок не так прост, как ты думаешь. Жди, и посмотри, как Тан Синьи утонет.

Он выдохнул и уже спокойнее добавил:

— А пока твой контракт с «Вызовом жизни» приостанавливается. Где бы ни появлялся Жун Сяо, тебе там быть нельзя. Сиди дома и думай. Если что-то изменится, я тебе позвоню. Ступай.

В этот момент Сюй Кэ понял — всё, его карьере конец.

Жун Сяо и не догадывался, что после разговора с Шэнь Дуншэном тот провёл вот такую «чистку».

Он в это время листал Weibo. Никогда бы не подумал, что чтобы очернить человека, не нужно ни веских причин, ни даже личного знакомства. Достаточно пустых домыслов, и вот уже на тебя обрушивается лавина травли.

В этом и сила, и проклятие эпохи информации.

Но в этот момент он удивился своей внутренней тишине. Вспомнилось, как когда-то он — послушный и примерный в глазах семьи ученик — вдруг превратился в «уличного братка» с налётом криминального шарма. Родные обрушили на него лавину упрёков и разочарования, даже не попытавшись узнать, что же на самом деле стояло за этой переменой, а просто решили, что он уже виновен.

По правде говоря, он лишь чувствовал иронию.

Если когда-то ему было плевать даже на собственного отца, то неужели он станет переживать из-за какой-то чепухи, которую в интернете пишут чужие, совершенно посторонние люди?

Криво усмехнувшись, Жун Сяо вышел из Weibo и уже собирался бросить телефон на стол, как на экране загорелся входящий вызов от Гу Цяньюя.

Он машинально ответил и услышал мягкий мужской голос:

— Ещё не спишь?

— Как раз собирался. Что-то случилось? — Жун Сяо, говоря, поднялся, подошёл к кулеру и налил себе полстакана воды. Но едва он поднёс стакан к губам, как дверь распахнулась, и в комнату вошёл Цинь Лу — губы слегка припухшие. Увидев, что Жун Сяо разговаривает по телефону, он плотно сжал губы, отвёл взгляд и скрылся в ванной.

Жун Сяо бросил на него взгляд, сделал глоток воды и услышал, как Гу Цяньюй сказал:

— Да так... Хотел спросить, что делать, если Пань-Пань всё время орёт?

— Дай ему консерву, — при упоминании кота в голосе Жун Сяо появилось больше внимания.

— Только что накормил. Всё равно орёт, — Гу Цяньюй посмотрел на кота, которого снял с дивана, и слегка пнул носком по пузу. В ответ Пань-Пань выдал возмущённое «мяу» и махнул лапой.

Этот возглас как раз донёсся до уха Жун Сяо, и он спокойно объяснил:

— Может, потому что меня нет дома. В последнее время он привык спать у меня на руках. Попробуй обнять его.

— Хорошо. Попробую. Ты только ложись пораньше и не переживай, я справлюсь, — ответил Гу Цяньюй.

— Угу. Спасибо. Ты тоже не переусердствуй.

— Не переживай. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — обменявшись пожеланиями, Жун Сяо отключил вызов.

Гу Цяньюй опустил телефон и посмотрел на кота, который злобно пялился на него:

— Спать.

Развернулся и ушёл в спальню, оставив кота посреди гостиной.

Пань-Пань: «...Вот так всегда: использовал — и выбросил. Хоть бы консерву дал, гад!»

Жун Сяо положил телефон, и в этот момент из ванной вышел Цинь Лу. Улыбнувшись, он спросил:

— А где мои раки?

— Вон на столе, все тебе оставил, — показал Жун Сяо.

Цинь Лу подошёл, открыл контейнер, а там сверху слой масла. Он скривился, одновременно чувствуя и досаду, и жалость:

— Всё из-за этого засранца Янь Цы. Каждый раз приходит без предупреждения, и я остаюсь без раков. А ты чего не ел, Сяо-сяо?

— На диете, — Жун Сяо поставил стакан на стол, подключил телефон к зарядке и лёг на кровать. С иронией взглянул на соседа: — Ну, хоть он сводил тебя куда-то вкусно поесть?

— Чего? — Цинь Лу замер, а потом вдруг понял намёк, инстинктивно прикрыв рот ладонью и уставившись на него круглыми глазами.

Жун Сяо приподнял уголки губ в наглой ухмылке, перевернулся и натянул на себя одеяло:

— Спать, спать. Завтра рано вставать.

Поняв, что его дразнят, Цинь Лу рыкнул и кинулся на кровать:

— Сяо-сяо, да ты испортился!

Жун Сяо поймал его за руку, не давая прикоснуться:

— Так это ты меня испортил!

В это время Тан Синьи сидела в офисе своего менеджера Линь Яньли, вонзив свежевыкрашенные ногти в ладонь. Острая боль немного успокоила нервозность.

Линь Яньли, держа сигарету, посмотрела на девушку с безупречным макияжем на диване напротив:

— Сколько раз я тебе говорила контролировать свой характер? Самое страшное для звезды — это срыв. Я тебе об этом говорила?

— Говорили, Лили-цзе. Я понимаю, что была неправа... Но меня бесит! Ну с чего это какой-то новичок... — Тан Синьи с трудом сдерживалась.

— С чего? — Линь Яньли холодно усмехнулась. — С того, что его агент — главный менеджер StarSky Entertainment Шэнь Дуншэн. Ты сама как думаешь, кто сильнее — ты или Цинь Лу?

— Конечно, я популярнее, — уверенно сказала Тан Синьи. Линь Яньли кивнула — в целом она была с ней согласна. Всё-таки омега в шоу-бизнесе и так сталкивается с кучей ограничений, а уж с учётом общественных предрассудков путь, пройденный Цинь Лу, сам по себе был непростым.

— Верно, у него популярность поменьше. Компания даёт тебе в разы больше ресурсов. Но ты знаешь, в чём твоя проблема?

— Я не такая умная, как он, и не умею так угождать. Даже конкурентам готов подлизываться, — фыркнула Тан Синьи, в голосе ещё дрожала злость.

Линь Яньли, заметив, что та снова закипает, усмехнулась:

— Похоже, ты всё ещё не понимаешь реальности. Du Shi Huan Yu за последние годы добилась неплохого прогресса, но до StarSky Entertainment ей ещё чуть-чуть не дотягивать. Цинь Лу не подлизывается, он просто понимает, что ему выгодно. Думаешь, шоу-бизнес — это твой личный двор, где можно вести себя, как вздумается? Взгляни на Чжан Сяоюнь: она тоже идёт по пути милой девочки, но у неё стабильная репутация, а у тебя чёрный пиар льётся рекой. Да, негативная слава — это тоже слава, но это на случай, когда выхода уже нет. А ты посмотри, какой прок от тех ботов, которых ты наняла за моей спиной. Сама-то понимаешь, что толку нет?

После такой отповеди вся недавняя бравада Тан Синьи испарилась. Она понимала: теперь всё может обернуться крахом. Именно поэтому и пришла «сдаваться» Линь Яньли.

— Что же теперь делать, Лили-цзе? Я правда не думала, что так выйдет...

— Теперь страшно стало? Раньше где была твоя голова? Своими вбросами ты умудрилась испортить отношения не только с Шэнь Дуншэном, но и с командой «Вызова жизни». Да ещё и верхушке компании это вряд ли понравится. Такой пиар никому не нужен. Ты перегнула. Шэнь Дуншэн пока не ударил в ответ — он даёт нам шанс. Он человек с пониманием, в нашей среде все это знают. Пока ты не переходишь его границы, он готов терпеть. Но принимать чужую сдержанность за индульгенцию — глупо. Скажу прямо: Тан Синьи, ты меня сильно разочаровала.

Услышав это, Тан Синьи побледнела и, почти плача, пробормотала:

— Лили-цзе, я была неправа. Я извинюсь, ладно?

— Извиняться придётся в любом случае. Но ты подумай, какие у тебя теперь будут шансы. Интернет помнит всё. И фанаты, и публика — тоже. Даже если ты чудом проскочишь, это станет твоей вечной «чёрной меткой». А образ милой девочки теперь придётся забыть. Ты реально втянула меня в большую проблему.

Теперь Тан Синьи разрыдалась по-настоящему. Белое лицо, жалкий вид... Но Линь Яньли не было её жаль. В шоу-бизнесе хватает красивых лиц, а вот красивых лиц с мозгами мало. У этой же — и ума нет, и грудь маленькая.

Провал был вопросом времени.

Когда Шэнь Дуншэн увидел входящий от Линь Яньли, то сразу понял — эта женщина умна. Он ответил, любезно поприветствовав:

— Линь-цзе, чем обязан вашему звонку?

— Дуншэн, скажу прямо: в этой ситуации наша Синьи была неправа. Девочка поступила необдуманно, я от её имени прошу прощения. Мы опубликуем официальное извинение, готовы компенсировать ущерб репутации твоего артиста. Я уже связалась с продюсерами «Вызова жизни» и обсуждаю расторжение контракта. Как тебе такой вариант?

— Линь-цзе, вы человек с пониманием. Думаю, так пойдёт. Если потребуется наша помощь, говорите.

— Тогда попрошу, чтобы Жун Сяо потом сделал репост нашей извинительной записи, — добавила она.

Они оба были умными людьми и понимали друг друга без лишних слов. «Вызов жизни» стал первым совместным проектом StarSky и Du Shi Huan Yu, и это было началом. Значит, впереди будет ещё много коллабораций двух крупнейших компаний, и ссориться из-за подопечных — глупо. Линь Яньли даже не договаривала, но Шэнь Дуншэн всё прекрасно понял. Он только вздохнул: женщина умела вести дела, но ей не повезло — в её руках не было по-настоящему сильных артистов, иначе её положение сейчас было бы другим.

— Хорошо, я скажу Сяо-сяо. До свидания, Линь-цзе, — попрощался он, а затем сразу связался с пиар-отделом, чтобы те были готовы к публикации.

Взгляд снова вернулся к ленте Weibo. Двое уже были «урегулированы», и остался последний — тот, чьи фанаты сейчас больше всех бушевали под постами Жун Сяо, — Цзи Аньжань.

Досье на него лежало прямо под рукой. Артист из Beihai Mingyu, одной из трёх крупнейших компаний индустрии. Дебютировал в шоу талантов. Его агент — Су Цзинь, человек из семьи Су. Пусть он и недавно стал менеджером, но с таким бэкграундом с ним считались.

Поэтому с самого начала Шэнь Дуншэн решил оставить этого человека «на десерт».

Его взгляд снова скользнул по экрану:

«Откуда взялся этот продающий зад омега, что посмел отобрать роль у моего Аньданя? Жить надоело?»

«Я обычный зритель, но Цзи Аньжань куда больше подходит на роль лисёнка, чем этот... Не понимаю, как режиссёр вообще его выбрал. Неужели других нет, кроме омег?»

«Вы заметили, что в сериале аж два омеги? Неужели они восстают? С их-то "особенностями" не рассказывайте мне, что тут нет скрытых правил!»

«Моему Аньжаню и так тяжело, а тут ещё какая-то деревенская курица решила его обидеть! Только через наши трупы!»

...

Травля в сети уже началась, и явно с подпиткой ботов. Шэнь Дуншэн не верил, что тут обошлось без участия самого Цзи Аньжаня.

В шоу-бизнесе все знают друг друга.

Пиар-отдел только что прислал ему телефон Су Цзиня.

Шэнь понимал: звонок, скорее всего, ничего не изменит. Но всегда нужно сначала попытаться решить всё мирно, чтобы не оставлять поводов для упрёков.

Он позвонил трижды, прежде чем на том конце сняли трубку:

— Алло, это менеджер Цзи Аньжаня, господин Су Цзинь?

— Я. А вы кто? — на фоне было шумно, явно не дома.

Шэнь Дуншэн нахмурился, подавив раздражение:

— Я менеджер Жун Сяо, Шэнь Дуншэн. Хотел обсудить сегодняшнюю ситуацию...

— Ситуацию? — собеседник усмехнулся. — Вы про то, что вашего артиста прессуют наши фанаты? Ну, это уже не к нам — они действуют сами. Думаете, если Аньжань вмешается, это поможет? Да только хуже будет — поклонники решат, что их кумир струсил, и навалятся на вашего ещё сильнее. Мой совет — пусть он уходит с этой паршивой съёмочной площадки. Согласны, я прав?

Шэнь Дуншэн невольно задумался, не под чем ли этот человек, если способен нести подобный бред. Или просто чувствует себя неприкосновенным под крылом семьи Су?

— Если это ваше официальное мнение, я вас понял, — холодно ответил он и оборвал вызов. Думаете, я мягкий, как пирожок, и меня можно мять как угодно?

Давать кому-то лицо, а в ответ получать плевок — нет уж.

Он набрал пиар-отдел:

— Запускаем план С.

На следующее утро Цинь Лу только тогда увидел горячую тему в трендах, схватил телефон и подбежал к Жун Сяо, который как раз закончил умываться:

— Сяо-сяо! Такая жесть в сети, а ты мне ничего не сказал?!

— Какая жесть? — удивился тот. Но, заметив на экране Weibo, понял, о чём речь, и улыбнулся: — А, это... Пустяки. Есть же брат Дун.

— Шэнь Дуншэн, конечно, крутой. Но ты-то сам в порядке? Не держи всё в себе, можешь мне выговориться.

Жун Сяо почувствовал искреннюю заботу и улыбнулся теплее:

— Правда, всё нормально. Я человек с толстой шкурой. Тем более, всё, что они пишут, — ложь. Я ничего такого не делал. Пусть говорят — это всё равно останется ложью. Я не из тех, кого легко сломать словами. Да и польза есть — видел? У меня уже больше ста тысяч подписчиков.

Цинь Лу убедился, что он и правда спокоен, и с облегчением выдохнул:

— Вот и хорошо. А то я боялся, что у тебя опыта нет и ты зациклешься на этом. Правильно, такие помои нужно игнорировать!

— Угу. А теперь бегом умываться, Шаньшань-цзе скоро принесёт мне завтрак. Не пугай её своим видом, — подтолкнул его Жун Сяо.

— Сяо-сяо, да ты демон! — донеслось из ванной.

И действительно, через пару минут, когда Цинь Лу вышел, в комнату зашла Чжан Шаньшань. Убедившись, что с Жун Сяо всё в порядке, она протянула пакет:

— Купила соевое молоко и слоёные лепёшки. Цинь Лу, встретила твоего ассистента — она пошла за кофе, а я принесла тебе кашу и баоцзы.

— Спасибо, Шаньшань-цзе. Сегодня вы особенно красивы, — не удержался от комплимента Цинь Лу, принимая еду, и тем самым вызвал у неё улыбку и лёгкое недоумение.

Глава 44

С самого утра Гу Цяньюй, выйдя из дома, не поехал прямо в офис. Он позвонил Чэнь Юньхэ и велел перенести утреннее совещание, а сам направил машину к киностудии.

Хотя прошлым вечером он уже поговорил с Жун Сяо, но, увидев утренние заголовки, всё равно не мог успокоиться.

Теперь он даже немного жалел, что в тот день, когда мальчишка сказал, что хочет пойти в шоу-бизнес, он не остановил его. А если уж и не останавливать, то хотя бы следовало защищать его куда лучше.

Не так, как сейчас — когда он думал, что Шэнь Дуншэн достаточно надёжен, но, похоже, этого всё же недостаточно.

Сегодня утром он говорил с Шэнем. План, предложенный тем, Гу одобрил, и, по правде говоря, не мог придраться к его действиям. На его месте он, возможно, справился бы не лучше. Но раздражение всё равно оставалось — и он сорвался.

До оскорблений не дошло, но вспышка была.

Что поделаешь — даже если он позволил себе в этот раз немного капризов, Шэнь Дуншэн обязан был вытерпеть. В конце концов, он — его начальник.

Получив от Шэня адрес съёмок Жун Сяо, Гу Цяньюй сразу сел в машину и поехал туда. Предупреждать самого Жун Сяо он не стал — планировал лишь посмотреть на него издалека и уехать. За свои двадцать восемь лет он ещё никогда не делал ничего столь импульсивного ради кого-то. И вот сейчас ему вдруг захотелось просто наплевать на всё и объявить всем об их отношениях.

Ему хотелось увидеть, кто тогда осмелится тронуть его сокровище.

Но это были лишь мечты — мальчишка точно не согласился бы. Гу хотел, чтобы однажды тот ответил на его чувства, но не силой, а по доброй воле. Чтобы он сам захотел быть его, Гу Цяньюя, человеком.

Однако как бы ни хотелось, киностудия была огромной. Даже получив от Шэня точные координаты, Гу, припарковавшись, так и не вышел из машины. Он закурил сигарету, прекрасно понимая: появись он сейчас на площадке — помочь он ничем не сможет, а вот сплетен вокруг Жун Сяо прибавится.

Остудив порыв, он завёл двигатель и вернулся в компанию.

Жун Сяо не знал обо всём этом. И уж тем более не мог представить, что есть человек, который любит его так, что готов быть в этой любви почти униженно скромным.

Су Цзинь проснулся, бросил взгляд на лежащего рядом человека и пинком растолкал его. Цзи Аньжань, сонно прищурившись, с хрипотцой спросил:

— Что?

— Пить хочу. Принеси воды. — Цзи Аньжань нехотя поднялся, подобрал с пола рубашку, надел её и вышел из комнаты, прихватив с собой свой телефон.

Су Цзинь тем временем сел на кровати и взял в руки свой.

Как только экран телефона загорелся, в него хлынул поток уведомлений, настолько мощный, что устройство на секунду даже подвисло. В этот момент в комнату влетел Цзи Аньжань с бутылкой воды, но с лицом мертвенно-бледным:

— Всё пропало.

Су Цзинь выпрямился, уставившись на него:

— Что случилось?

— Тогда, в баре... история с тем фанатом-омегой, с которым я переспал, — её слили в сеть. — Голос у Цзи Аньжаня дрогнул. Когда-то он заметил симпатичного, хрупкого, мягкотелого омегу и, услышав, что тот его фанат, потерял голову. Подумал — будет просто разовая интрижка. Но парень воспринял всё всерьёз и стал требовать, чтобы он «взял ответственность». О какой ответственности могла идти речь? Испугавшись, Цзи Аньжань сначала подыграл, а потом переложил проблему на Су Цзиня. Тот тогда особого шума не поднял и всё уладил. Тем более, что даже поддавшись сиюминутной страсти, Аньжань не потерял осторожность: использовал «задний вход», не рискуя нарушить неприкосновенность омеги.

И вот теперь в сети взорвалась «новость»: он якобы «залетел» с омегой и отказался отвечать за ребёнка.

— Бред! — взвился Аньжань. — Я его спереди вообще не трогал! Как он мог забеременеть?!

Су Цзинь, листавший новости, мрачнел на глазах. Похмелье как рукой сняло, а вместе с ним пришло сожаление о вчерашней перепалке с Шэнь Дуншэном.

Чёрт... Как он мог забыть, какая у того репутация в этой сфере?

И этот омега тоже хорош. Ему ведь дали денег, чтобы он избавился от ребёнка!

Да, в тот вечер, когда Су Цзинь улаживал за Аньжаня ситуацию, он, глянув на симпатичную мордашку парня, сам не удержался. Ему, с его смелостью и опорой в лице семьи Су, казалось, что «поиграть» с омегой — пустяки. После он щедро заплатил, чтобы всё замяли.

Кто же знал, что с одного раза парень «попадёт»?

Надо было тогда сразу тащить его в больницу...

— Не паникуй, — бросил он, натягивая рубашку. — Я сделаю пару звонков.

Но, выйдя в коридор, он не успел и набрать номер — зазвонил сам телефон. На экране высветилось: Су Циньсюань.

— Брат? — удивился Су Цзинь. — С чего это ты мне звонишь?

Су Циньсюань, нынешний наследник и глава семьи Су, который уже сам вёл заседания совета директоров и фактически контролировал судьбу всех родичей, говорил холодно:

— Су Цзинь, я тебя слишком распустил? Ты забыл, кто ты такой? Или решил, что с фамилией Су можно творить всё, что угодно? Немедленно убери всё из сети. И хорошенько подумай, кто такой Жун Сяо. Если не сможешь замять эту историю — катись за границу и больше не возвращайся.

Лёд пробежал по спине. Су Цзинь поспешно выдавил:

— Понял, хорошо...

Но Су Циньсюань уже оборвал связь.

«Жун Сяо... Жун...» — мысленно перебирал он, пока пазл не сложился. Неужели тот самый внебрачный сын из семьи Жун, женатый на человеке из семьи Гу?..

Если так — теперь всё становилось понятно.

С досады его чуть не передёрнуло. Он быстро нашёл в телефоне номер Шэнь Дуншэна и набрал его. Долгие гудки. Наконец — ответ:

— Дунгэ, это Су Цзинь. Вчера я был слеп и глуп, виноват. Прошу... дайте нам шанс остаться в живых.

На том конце провода едва не рассмеялись. Вот что значит — колесо фортуны повернулось.

— Господин Су, я вас не понимаю, — нарочито вежливо сказал Шэнь. — Мы ведь ничего не делали, с чего бы мне «оставлять вам жизнь»? Извините, у меня дела.

Гудки.

Су Цзинь остался стоять, потерянный. В этот момент из комнаты вышел Цзи Аньжань:

— Ну что, Сугэ?..

— Жун Сяо, ты знаешь, кто это? — Су Цзинь раздражённо провёл рукой по волосам. — Это тот самый внебрачный сын из семьи Жун, муж Гу Цяньюя. Моя вина, что я заранее не подумал.

Он вдруг вспомнил о чём-то и потянулся за телефоном, чтобы набрать Жун Шань.

...

Жун Сяо утром, отправляясь на грим, получил от гримёра пару тёплых слов поддержки. А когда вышел на площадку, то столкнулся с только что загримированным Бай Цзысянем. Тот протянул ему тёплую коробочку с молоком:

— Я видел новости в сети. Не бери в голову — скоро всё уляжется.

Поняв, что тот его утешает, Жун Сяо улыбнулся:

— Спасибо, я в порядке. Сегодня, пожалуйста, присматривайте за мной.

— Будем стараться вместе, — Бай Цзысянь чуть не ослеп от этой улыбки и уже хотел что-то добавить, но его окликнул Лоу Чэн.

Жун Сяо кивнул Бай Цзысяню и побежал.

Лоу Чэн посмотрел на молоко в его руках, потом на безмятежную улыбку и, убедившись, что парень не слишком переживает из-за интернет-грязи, немного успокоился. Но тут же поинтересовался:

— Это он тебе дал?

Жун Сяо кивнул:

— Бери, Чэн-ге, я молоко не люблю. Но отказать было неловко — он ведь из добрых побуждений. Я и подумал: раз ты любишь, пусть лучше тебе достанется.

Лоу Чэн не стал отнекиваться:

— Спасибо, тогда беру.

...

Весь день прошёл на удивление легко. Жун Сяо входил в роль быстро, ловил нужные эмоции с первой же попытки и за всё время ошибся всего трижды — результат, достойный ветеранов.

Даже режиссёр Лю Кэцинь, обычно строгий, смотрел на него с таким теплом, что любой понял бы: Жун Сяо стал его «любимчиком».

...

Вечером, вернувшись в номер, Жун Сяо едва держался на ногах. Хотел только принять душ и рухнуть спать.

Цинь Лу, заметив его усталость, предложил:

— Хочешь, старший брат сделает тебе массаж с маслом? Снимет усталость...

— Оставь при себе, — рассмеялся Жун Сяо, отстраняя его. — Я не выдержу твоей заботы.

Тот пожал плечами и убрал масло. Но тут зазвонил телефон Жун Сяо. На экране — незнакомый номер.

Он ответил, но вместо приветствия услышал резкий женский голос:

— Жун Сяо, ты, значит, совсем обнаглел?! За нашей спиной пошёл в актёры? Ты что, с ума...

Щёлк — он молча оборвал связь и занёс номер в чёрный список.

Цинь Лу ошарашенно моргнул:

— Кто это?

— Псих.

...Хотя Жун Сяо прекрасно знал, кто звонил. Он уже встречался с «очарованием» старшей сестры оригинального Жун Сяо и не собирался терпеть это снова.

Так что в тот момент, когда Жун Шань крикнула его имя, он сразу понял, кто это.

Просто он не ожидал, что после столь долгого отсутствия связи, да ещё и после того, как он сменил номер телефона, она всё равно сможет его найти — наверняка потратила на это немало сил.

Жун Шань, конечно, пришла в ярость от того, что Жун Сяо просто сбросил её звонок. Это был уже не первый раз, когда он так поступал. Если бы не звонок от Су Цзиня, она бы вообще не знала, что этот мерзавец подался в актёры.

Этот подлец — сам по себе уже позор, а теперь ещё и хочет втянуть в это семью Жун?

Жун Шань почувствовала, что больше не может терпеть. Если она стерпит ещё, этот щенок сядет ей на шею и начнёт командовать.

Линь Яоцзу как раз вернулся с улицы и, увидев переполненную злостью Жун Шань, ощутил прилив отвращения.

Когда Жун Шань добивалась его, она была мягкой и заботливой, но с тех пор как они начали встречаться, её барские замашки становились всё сильнее.

Недавно он увидел фотографии Жун Сяо в интернете и только подумал, что тогда зря ради денег отказался от него.

Жун Сяо был его идеалом, «светлой луной» в сердце, и по сравнению с ним Жун Шань казалась просто отвратительной.

— Пришёл, и даже не подал голос. Что, мне тебя приглашать внутрь? — злобно отчитала Линь Яоцзу Жун Шань, опираясь рукой на свой уже почти доношенный живот.

В глазах Линь Яоцзу мелькнула тень отвращения:

— Кто тебя так разозлил? Ты вообще в курсе, в каком ты сейчас состоянии? Ты же скоро рожать, могла бы хоть о себе подумать.

Жун Шань, услышав эти слова, решила, что он проявляет заботу, и в душе у неё потеплело. Она знала, что когда-то Линь Яоцзу ухаживал за Жун Сяо, и именно поэтому она тогда вмешалась. А позже, узнав его поближе, поняла, что он красивый и способный мужчина. Единственный недостаток — не самое высокое происхождение, но это ей не мешало.

Смягчившись, она с притворным упрёком сказала:

— А кто же ещё? Конечно, мой дорогой братик. Он только что снова сбросил мой звонок. Он совсем перестал считать меня за сестру. Ты знаешь, что он теперь снимается в кино, ещё и в съёмочной группе людей притесняет. Думает, что раз женился на Гу Цяньюе, то стал кем-то особенным. Он вообще не думает: если бы Гу Цянью его действительно ценил, разве позволил бы ему становиться актёром? Просто подлец, позорящий не только себя, но и весь род Жун. Нет, я должна позвонить отцу, пусть хорошенько его проучит. А то так скоро он и род Жун перестанет уважать!

Сказав это, Жун Шань потянулась за телефоном, но Линь Яоцзу резко схватил её за запястье:

— Хватит. Не вмешивайся в эти дела. Посмотри на своё состояние. Мама сказала, что когда ты будешь рожать, она приедет ухаживать за тобой, так что няню можно и не нанимать.

Как только он это произнёс, лицо Жун Шань мгновенно потемнело:

— Это ещё что значит — без няни? Твоя мать будет за мной ухаживать — это само собой разумеется. Это же ребёнок вашей семьи Линь. Няню всё равно нужно нанять. Я твоей матери не доверяю, да и эти деньги не с тебя беру. Чего ты переживаешь? Не лезь в это.

Договорив, Жун Шань оттолкнула Линь Яоцзу, опираясь на живот, и направилась в спальню, не заметив в его глазах отвращения и неприязни.

...

Цинь Лу, приняв душ, вернулся в кровать с телефоном. Только он лёг, как вдруг резко сел с возгласом, чем напугал Жун Сяо.

Уже почти заснувший Жун Сяо приоткрыл глаза и спросил:

— Что случилось?

— Жун Сяо, Сяо-Сяо, ты телефон не смотрел? Цзи Аньжань влип! Он переспал с фанатом, сделал ребёнка и не захотел отвечать. Настоящий подлец! Смотри, смотри! Его фанаты уже в ярости. Вот что значит — небеса всё видят. Ещё вчера его фанаты обвиняли тебя, что ты отобрал у него роль, а сегодня он сам получил по заслугам. Так ему и надо! — возбуждённо тараторил Цинь Лу, листая комментарии. Ему даже хотелось самому влезть в перепалку, но он сдержался.

Однако, закончив изливать эмоции, он не услышал в ответ ни слова. Повернувшись к адресату, он увидел, что Жун Сяо уже крепко спит.

Цинь Лу: «...» Быть таким беззаботным актёром — это тоже особое счастье.

После этого и у него пропало настроение.

Выйдя из Weibo, Цинь Лу открыл WeChat, нашёл диалог с Янь Цы и, немного подумав, снова закрыл его...

Всю ночь он проспал без сновидений, но кое-кто так и не сомкнул глаз.

Су Цзинь всё это время ждал новостей от Жун Шань, но в итоге так ничего и не получил. Взбешённый, он одновременно и ругался, и звонил Жун Шань, чтобы узнать, что происходит.

В ответ Жун Шань ещё и его отчитала, чем едва не довела Су Цзиня до нервного срыва.

Повесив трубку и выругавшись «дрянь», он, не видя другого выхода, набрал Су Цинсюаня. Ситуация уже вышла за пределы его компетенции, и если бы он дальше пустил всё на самотёк, в конце концов сам Су Цинсюань пришёл бы разбираться. Так что лучше сразу признаться. Как тот его накажет — он готов принять.

С самого начала он был типичным мажором, а работа агентом была для него лишь забавой. Дорожить этим он не собирался.

Что же до Цзи Аньжаня, то тот был всего лишь игрушкой, которую он раскрутил. О том, что с ним будет после его ухода, Су Цзинь не задумывался — сейчас он думал только о себе.

Су Цинсюань прекрасно знал характер Су Цзиня, к тому же вся эта история коснулась самого «драгоценного сокровища» семьи Гу — жены Гу Цяньюя. Раз уж Гу Цянью даже не стал говорить с ним напрямую, а поручил это своему ассистенту, это уже говорило о его позиции: мирно уладить конфликт невозможно.

Он был уверен: Гу Цянью из тех, кто скорее выберет жену, чем брата. Если не решить вопрос, в дальнейшем Гу Цянью и смотреть на него не захочет.

Порой Су Цинсюаню было любопытно: что же такого особенного в этом внебрачном сыне семьи Жун, что он так пленил Гу Цяньюя?

Так что, когда он получил звонок от Су Цзиня, он решил, что брат ещё не совсем безнадёжен.

После вмешательства Су Цинсюаня ситуация наконец была взята под контроль. Су Цзиня отправили за границу, причём надолго. Несмотря на свою внешнюю мягкость, Су Цинсюань был человеком слова.

Что до этого мелкого актёришки Цзи Аньжаня, он не стал вмешиваться — пустил всё на самотёк. Уже хорошо, что не стал добивать, но конец его карьеры был очевиден.

Разобравшись с делами, Су Цинсюань лично позвонил Гу Цяньюю. Тот нисколько не удивился, услышав его голос.

— Ну ты даёшь, — с усмешкой сказал Су Цинсюань. — Теперь я понял: ты из тех, кто, завоевав жену, забывает друзей. Если бы я не вмешался, ты бы что, просто выбросил многолетнюю дружбу?

Гу Цянью ничуть не считал это чем-то неправильным: если уж нужно выбирать между другом и женой, он без колебаний выберет жену — друг ведь не проведёт с ним всю жизнь.

Так что он спокойно парировал:

— Ты и так знаешь ответ, просто решил уточнить, чтобы лишний раз пощекотать себе нервы?

Су Цинсюань чуть кровью не захлебнулся от злости:

— Ладно, понял, сам напросился. Короче, всё уладил. Я отправил Су Цзиня за границу, минимум на десять лет он не вернётся. Без него этот маленький актёришка ничего не сможет, никто больше не тронет твоё сокровище. Но, скажи, господин Гу, если ты так переживаешь, почему бы вам просто не объявить о ваших отношениях? Зачем прятаться и смотреть, как другие нарываются? Это что, ваше особое развлечение?

— Ты не понимаешь.

Если бы Жун Сяо согласился, он сам давно бы всё раскрыл. Но раз тот до сих пор не дал согласия — придётся молчать. Этим с Су Цинсюанем делиться он, конечно, не собирался — слишком уж неловко.

Услышав эти загадочные слова, Су Цинсюань лишь усмехнулся:

— Понятно. Ты теперь у нас весь такой таинственный. Ладно, не буду мешать вам с женой. На следующей неделе встреча, если у твоей супруги будет время — приводи, извинюсь лично.

— Не надо, у него нет времени. Я приму извинения за него. Спасибо. Это не твоя вина, не принимай близко к сердцу — я на тебя не в обиде.

Су Цинсюань: «...» Огромное тебе спасибо за твоё великодушие! Убил бы, честное слово.

История с Цзи Аньжанем ещё два дня бурлила в сети, но утром третьего дня все упоминания о нём исчезли подчистую. Любые материалы с именем «Цзи Аньжань» оказались заблокированы по всей сети.

В то же время официальный блог съёмочной группы сериала «Путь Бессмертия» опубликовал письмо-разъяснение, где подробно объяснил решение утвердить Жун Сяо на роль маленького лисёнка. Хотя в тексте прямо не упоминалась история с Цзи Аньжанем, это косвенно указывало на то, что тот намеренно вводил своих фанатов в заблуждение.

Тем самым ещё сильнее подтверждалась дурная репутация Цзи Аньжаня.

Многие его бывшие поклонники чувствовали себя так, словно проглотили муху.

Часть фанатов, которые ранее участвовали в травле Жун Сяо, теперь пришли под его редкие посты в Weibo, чтобы извиниться.

Жун Сяо, глядя на эти извинения и на растущее число подписчиков, не знал, считать ли это удачей в несчастье.

Автор: Господин Гу — такой уж я человек, не нравится — можешь меня побить~

Глава 45

Когда Гу Цяньюй вечером вышел из дома встречать Жун Сяо, он специально надел серый кашемировый шарф, который тот ему подарил. Глядя на своё отражение в примерочном зеркале, Гу Цяньюй думал, что Жун Сяо, возможно, всё-таки испытывает к нему какие-то чувства — просто по какой-то причине не решается их принять.

Вспоминая прошлое Жун Сяо и ту среду, в которой он вырос, Гу Цяньюй понимал, почему тот не верит в любовь. Поэтому, когда приходилось слышать от Жун Сяо слова отказа, ему самому требовалось не только крепкое сердце, но и «броня» толщиной в пуленепробиваемое стекло.

Пока парень не проявляет к нему отвращения или явного сопротивления — шанс остаётся.

Гу Цяньюй, вперёд!

После съёмок Жун Сяо поспешно переоделся. Чжан Шаньшань, зная, что он взял отгул, почти не сомневалась, что это из-за господина Гу:

— Я выйду с тобой и дождусь, пока ты сядешь в машину, а потом пойду. Чтобы нас не сфотографировали.

В последнее время произошло столько событий, что, хоть у Жун Сяо пока и нет заметных работ, он уже набрал популярность в индустрии развлечений. Никто не хотел, чтобы он стал известен из-за таких обстоятельств, но раз уж всё уже случилось — оставалось только плыть по течению.

Из-за шума в Weibo возле съёмочной площадки «Пути бессмертных» постоянно дежурили репортёры, так что беспокойство Чжан Шаньшань было вполне оправданным.

Жун Сяо понял её добрые намерения и кивнул:

— Так нормально?

Сквозь тёмные стёкла очков он глянул на своё отражение в зеркале: маска, кепка — всё надето как положено. Никогда бы не подумал, что придёт день, когда ему придётся так наряжаться.

Даже немного забавно.

— Отлично, совсем не видно, кто ты, — Чжан Шаньшань, увидев, как он тщательно закрылся, невольно усмехнулась.

Он не стал говорить ей, что это всё он перенял у Янь Цы — так, что и родная мать не узнает.

Когда позвонил Гу Цяньюй, они с Чжан Шаньшань как раз выходили. На улице уже совсем стемнело и похолодало. Даже если кто-то из журналистов и хотел продолжать дежурить, долго на таком морозе не выдержишь.

Повезло — ни одного репортёра на выходе.

Гу Цяньюй остановился прямо перед ними. Когда Жун Сяо сел в машину, Чжан Шаньшань уже собиралась махнуть рукой и уйти.

Но Жун Сяо её окликнул:

— Шаньшань-цзе, мы подвезём тебя. Нам по пути, верно?

Внезапно спрошенный, Гу Цяньюй кивнул:

— Садись, тут не очень удобно ловить машину.

Отказываться было неловко. Чжан Шаньшань поблагодарила, назвала адрес — гостиница неподалёку. На самом деле до неё было совсем недалеко, но она понимала, что Жун Сяо заботится о ней: ночь, холод, да ещё одной женщине на улице небезопасно.

Высадив Чжан Шаньшань у гостиницы, Гу Цяньюй развернулся и поехал в сторону дома Гу.

Едва сев в машину, Жун Сяо заметил, что мужчина надел тот самый шарф, который он недавно купил. При Чжан Шаньшань он постеснялся сказать что-то, но теперь, когда они остались вдвоём, всё-таки произнёс:

— Тебе он очень идёт. — Последнюю фразу «выглядит ещё более мужественно» он всё же не решился добавить вслух.

Видя, что мужчина носит его подарок, Жун Сяо, хоть и не хотел признавать, был действительно рад.

Даже подумал, что при случае стоит подарить ему ещё что-нибудь.

Гу Цяньюй, ведя машину, не ожидал, что Жун Сяо вдруг его похвалит, и от этих слов у него внутри на секунду всё смешалось:

— Да? Мне тоже нравится. Спасибо, это очень... трогательно.

Жун Сяо чуть прищурился и красиво улыбнулся:

— Давай по дороге что-нибудь купим.

Каким бы ни было отношение семьи Гу к нему, этикет всё же нужно соблюдать.

— Не надо, я всё уже подготовил, — Гу Цяньюй на секунду взял в ладонь прохладную руку Жун Сяо, а потом быстро отпустил. — Не переживай, я всё устрою. Если почувствуешь себя некомфортно — уедем пораньше. Сегодня в съёмочную группу не возвращайся, Паньпань скучает по тебе. Я тоже скучаю.

В тот момент, когда мужчина коснулся его руки, сердце Жун Сяо будто ударила электрическая волна — сладкое онемение пробежало до самых кончиков пальцев, и они чуть дрогнули.

— Хорошо... я тоже скучаю по Паньпаню.

— Угу, — уголки губ Гу Цяньюя слегка приподнялись. Он решил, что после визита к семье Гу сразу увезёт его домой, не упуская ни одной минуты, чтобы побыть с ним наедине.

Дом семьи Гу находился в пригороде Канъаня, но это был не обычный пригород, а специально обустроенное частное поместье.

Когда Гу Цяньюй въехал на территорию, Жун Сяо прикинул — от ворот до парковки ехали минут двадцать.

Вот что значит — богатые люди.

Ц-ц-ц.

Выйдя из машины, он увидел, как Гу Цяньюй достаёт из багажника несколько подарочных коробок. Что там было, Жун Сяо не знал, но был уверен — подготовлено всё как надо.

Перед входом в дом Гу Цяньюй тихо сказал:

— В это время, скорее всего, дома только родители и дед. Они несложные в общении, не переживай.

Жун Сяо взял из его рук пакеты:

— Я знаю, не волнуйся за меня, всё нормально. Я лучше понесу. Но как мне их называть?

Он долго колебался, но решил спросить напрямую — ведь он действительно не знал, какое отношение семья Гу к нему имеет. А вдруг он зайдёт и сразу скажет «мама», а ей это будет неприятно? Да и сам он пока не был готов к такому обращению: их с Гу Цяньюем отношения явно ещё не на том уровне.

— Как захочешь. Не нужно себя заставлять, — заметив проблеск замешательства в его глазах, Гу Цяньюй не хотел, чтобы он испытывал давление.

— Тогда скажу «тётя». В нашей ситуации это, думаю, уместнее, — услышав согласие, Жун Сяо с облегчением выдохнул.

Гу Цяньюй посмотрел на него с лёгким бессилием, но и с теплом. Я бы с радостью изменил наши отношения так, чтобы ты сразу мог сказать «мама». Но пока не время.

Дверь открыла домработница, а навстречу мягко улыбаясь подошла мать Гу Цяньюя, Ся Линьси:

— Вернулся, Цяньюй. И Сяо тоже приехал. Проходите.

Жун Сяо отметил, что она выглядит очень изящно и ухоженно, а черты лица у неё красивые, чем-то похожие на черты Гу Цяньюя — говорят, сын часто похож на мать, и в его случае это правда.

— Здравствуйте, тётя, — он вежливо улыбнулся. От неё исходило приятное впечатление, и это явно была не та образцовая «строгая свекровь» из драматических сценариев. Похоже, в этой книге автор милостиво обошёл его стороной в потенциально «мыльных» местах.

Ся Линьси, услышав обращение, с шутливым взглядом посмотрела на сына:

— Проходите. Вы ужинали? Я попросила, чтобы на кухне всё держали тёплым. Сяо, ты первый раз у нас дома, не стесняйся, считай, что ты у себя. Дедушка и дядя играют в шахматы, я схожу к ним, а ты, Цяньюй, позаботься о Сяо.

— Понял, мама. Потом я отведу его к папе и деду, — сказал Гу Цяньюй и повернулся к Жун Сяо: — Пойдём в мою комнату, посидим?

— Хорошо.

Комната Гу Цяньюя была просто оформлена: белые стены, мебель чуть более тёмных тонов — всё соответствовало его спокойному и сдержанному характеру.

Войдя, Жун Сяо ступил на мягкий ковёр, прикрыл глаза от удовольствия, а потом спросил:

— Ты рассказывал маме обо мне?

Иначе почему Ся Линьси сразу назвала его по имени, да ещё и вела себя так, будто знает его давно?

Гу Цяньюй не стал скрывать:

— Да. Она как-то спросила о моей жизни после свадьбы, и я ей сказал.

Жун Сяо удивился:

— И что ты ей сказал?

В глазах Гу Цяньюя мелькнула улыбка:

— Ты уверен, что хочешь это услышать?

Его голос, и без того глубокий и бархатистый, стал ещё ниже, когда он подошёл и почти коснулся губами его уха:

— Я сказал, что добиваюсь тебя, а ты ещё не согласился. И спросил, нет ли у неё советов, как мне тебя завоевать. Она сказала, чтобы я думал сам.

Лицо Жун Сяо порозовело. Он попытался сохранить невозмутимость:

— Сегодня, ради того, что мы у тебя дома, я не буду говорить «нет», но ты должен понимать — мой ответ пока не изменился.

Видя его румянец, Гу Цяньюй ощущал одновременно сладость и лёгкую горечь. Эти слова могли бы показаться колкими, но злиться он не мог — только находил его ещё более очаровательным:

— Понимаю. Но это не мешает мне продолжать тебя добиваться. Пойдём ужинать.

Мужчина мягко улыбнулся, разрядив атмосферу.

Жун Сяо подумал, что Гу Цяньюй действительно очень умён: он точно знает, как держать дистанцию и шаг за шагом подбираться ближе (и глубже — прямо в сердце).

Потрепав себя по лицу, чтобы унять волнение, он пошёл с ним вниз.

После ужина Гу Цяньюй отвёл его в кабинет.

Едва дверь открылась, они услышали:

— Пап, ты не можешь снова отменять ход! Если ещё раз передумаешь, я с тобой не играю!

— Ну я же только один раз... чего ты такой мелочный? В следующий раз я и тебе разрешу отменить ход.

— ...

Гу Цяньюй вошёл с Жун Сяо, и сидящие за шахматным столом двое подняли головы. Первым заговорил Гу Чжуншань:

— Вернулись!

— Да, папа. Дедушка, это Жун Сяо, — представил Гу Цяньюй.

— Знаю-знаю, — отозвался дед Гу Чаоян, — это твоя жена. Совершеннолетний он? Не ребёнок?

Жун Сяо посмотрел на деда Гу Цяньюя. Старик был весь седой, но выглядел очень бодро: румянец на лице, ясный взгляд — сразу видно, что здоровье у него крепкое.

— Совершеннолетний, дедушка, — с улыбкой ответил он.

— Ну и хорошо, а то наш Цяньюй тогда бы под статью попал. В шахматы умеешь? Пойдём со мной играть. Они, как встретятся, только о делах и болтают, так что с ними скучно. Поиграем вдвоём, — сказал Гу Чаоян и, не дожидаясь ответа, одним взмахом руки смёл фигуры с доски, разрушив начатую партию.

— Папа, да вы снова за своё! — возмутился Гу Чжуншань. — Всё, в следующий раз не играю с вами.

— А я с тобой! — фыркнул старик. — И не собирался больше играть!

Ошарашенный Жун Сяо: ...

Гу Цяньюй слегка потянул его за руку и улыбнулся, а Жун Сяо почувствовал лёгкую зависть — при таком семейном фоне в доме царит настоящая гармония. Люди, действительно, очень разные.

Вскоре отца Гу, который остался недовольным после перепалки с собственным отцом, увёл в сторону сам Гу Чжуншань, а Жун Сяо остался наедине с Гу Чаояном — тот уже тянул его к шахматной доске.

Играть в шахматы Жун Сяо умел, да и вообще был знаком с разными играми — от го до китайских военных шахмат. Всё благодаря своему деду, который интересовался многим.

— Ну что, малыш, умеешь играть? — спросил Гу Чаоян, когда тот сел напротив.

— Немного, дедушка, — послушно ответил Жун Сяо.

Такой ответ старика вполне устроил:

— Давай сыграем по-настоящему. Если я выиграю — исполнишь одно моё желание, ладно?

Ещё партия не началась, а он уже был уверен, что победит. Жун Сяо только усмехнулся и, чтобы не расстраивать старика, согласился:

— Хорошо. Если выиграете, исполню любое желание.

— Вот и договорились.

Через десять минут...

— Я ошибся! — воскликнул Гу Чаоян. — Этот ход я отменяю!

...

— И это неправильно. Пойду по-другому.

...

— Ай-яй-яй! Ну вот, сам не заметил, как выиграл, ха-ха!

Жун Сяо: ... Лишь бы вам было весело.

Гу Чаоян сиял от радости, поманил его пальцем:

— Малыш, теперь я хочу озвучить своё желание.

Жун Сяо рассмеялся:

— Говорите.

— Что-то мне в последнее время скучно... Хочу уже понянчить правнука.

— ... — Жун Сяо про себя отметил, что этот старик совсем не стесняется в выражениях. — Дедушка, сейчас мы с ним в основном сосредоточены на работе, так что в ближайшее время вряд ли получится.

— Ай-ай-ай, какой же ты хитрый мальчишка, — Гу Чаоян, услышав ответ, тут же со злости разнёс шахматную партию, встал и отошёл в сторону, изображая обиду. Но, прождя, пока Жун Сяо подойдёт его утешать, и не дождавшись, сам вернулся.

— Дедушка, вы ведь знаете, что у меня с Гу Цяньюем отношения пока не дошли до такого уровня? Вы просто проверяли меня? — спросил Жун Сяо, глядя на него.

В глазах Гу Чаояна мелькнуло удивление:

— А как ты догадался? Разве я плохо сыграл?

Жун Сяо, поняв, что угадал, слегка прищурился:

— Только что Гу Цяньюй сказал, что рассказывал тёте о нас. Так что я подумал — раз вы живёте в одном доме, вам наверняка тоже всё известно.

Выражение Гу Чаояна стало немного недовольным:

— А в чём, по-твоему, мой Цяньюй тебе не подходит?

— Он очень хороший. Это во мне проблема, — покачал головой Жун Сяо, и в его взгляде мелькнула лёгкая тень.

Гу Чаоян вздохнул:

— Некоторые вещи на самом деле не такие сложные, как ты думаешь. Время всё сгладит. Ты ещё молод.

Он явно знал, что происходит в семье Жун Сяо, и, увидев такое выражение на его лице, решил, что тот вспомнил про свой дом. В душе старик не удержался и выругал про себя родных Жун Сяо, назвав их испорченными людьми.

— Я всё понимаю, дедушка. Сейчас всё хорошо. Гу Цяньюй тоже хороший человек, и он обязательно встретит того, кто ему подойдёт, — с улыбкой сказал Жун Сяо, поднимаясь. — Простите, что сегодня так внезапно нагрянул. Надеюсь, я вас не расстроил.

— Уходишь? — Гу Чаоян, увидев, что он встал, с явной неохотой поднялся тоже. — Для меня ты по-прежнему невестка семьи Гу. Приходить в дом — это нормально. Не говори так. Давай лучше продолжим играть?

— Дедушка, мне правда пора. Но я при случае зайду навестить вас, ладно? — в груди у Жун Сяо защемило. Этот старик напомнил ему собственного дедушку, и от нахлынувшей грусти глаза защипало.

Всё его былое упрямство, наверное, сильнее всего ранило именно его деда. Если бы можно было вернуться назад, он бы больше не стал делать всё то, что тогда казалось бунтом, — ведь для тех, кому он был безразличен, всё это не имело никакого значения. Так зачем?

Поняв, что удержать его не получится, Гу Чаоян нехотя проводил его к выходу и напоследок назначил встречу:

— На следующую семейную встречу ты тоже должен прийти. Даже если тебе не нравится Цяньюй — ничего страшного. Приходи хотя бы ради того, чтобы со мной сыграть. Я тебя ещё многому научу.

— Хорошо, — кивнул Жун Сяо, вспомнив его «честную» манеру игры и невольно усмехнувшись.

Сердечная тяжесть немного ослабла, и, выйдя из комнаты, он как раз столкнулся с Гу Цяньюем, который закончил разговор с отцом. Тот подошёл прямо к нему:

— Поехали домой?

Жун Сяо кивнул.

Как только они выехали от семьи Гу, Гу Цяньюй спросил:

— Дед ничего тебе не наговорил?

— Дедушка ведь знает, какие у нас отношения? — Жун Сяо повернулся к нему.

— Думаю, да. В нашей семье родители ничего от него не скрывают, — кивнул Гу Цяньюй.

— Я только что сам сказал ему о нас, — произнёс Жун Сяо и, помолчав, добавил: — Гу Цяньюй, я правда считаю, что ты очень хороший человек. Но не трать на меня время. Ты от меня не получишь того, чего хочешь.

Гу Цяньюй молча посмотрел на него. В его чёрных глазах не отражалось никаких эмоций, только спокойный пристальный взгляд. И от этого в душе Жун Сяо вдруг всё перепуталось, стало тревожно.

— Ты вообще слышал, что я сказал? — с лёгким раздражением и смущением бросил он, явно не желая признавать, что испытывает к нему чувства.

Гу Цяньюй вдруг протянул руку, взъерошил ему волосы и, отворачиваясь, хрипловатым голосом сказал:

— Не смотри так на меня... Хочется поцеловать тебя.

Жун Сяо от неожиданного «поглаживания по голове» совсем растерялся: сердце забилось быстрее, щёки слегка заалели, и он, глядя на мужчину с притворной «молочной» свирепостью, бросил:

— Я с тобой серьёзно разговариваю, а ты не будь со мной таким... распущенным.

Мужчина рассмеялся. Его низкий, приятный голос в ночной тишине звучал особенно притягательно.

От этого у Жун Сяо внутри всё сжималось.

Гу Цяньюй, облокотившись на руль, повернул голову к нему:

— Я уже говорил: добиваться тебя — это моё дело. Согласишься ты или нет — неважно. Но забыл сказать одну вещь: развода не будет. И семья Жун тоже не согласится. Так что, Жун Сяо, если хочешь избавиться от меня, тебе придётся стать настолько сильным, чтобы я не мог тебя контролировать, и чтобы семья Жун тоже не могла. Иначе у тебя, кроме как полюбить меня, не будет лучшего выбора.

В этот момент он впервые показал ту самую харизму человека, стоящего на вершине, и Жун Сяо впервые понял — раньше он всегда был с ним очень мягок.

Но сегодня... Гу Цяньюй заставил его почувствовать собственную ничтожность.

Дал понять: здесь он действительно только сам за себя.

Сердце вдруг охладело.

— Спасибо. Я понял.

Гу Цяньюй выпрямился и посмотрел на него:

— Тогда пока не сможешь избавиться от меня — принимай мои ухаживания. Ты это тоже понял?

— Извини. Не хочу понимать, — прямой отказ.

Мужчина лишь тихо усмехнулся:

— Я понял. Поехали домой.

Жун Сяо почувствовал, что ударил кулаком в вату: его снисходительность всегда лишала злости и, более того, невольно затягивала... а это было для него опасно.

Дома он сразу взял на руки Паньпаня и ушёл в комнату. Глядя на закрытую дверь, Гу Цяньюй горько усмехнулся.

Сегодня он сказал много такого, что могло его обидеть, и прекрасно это понимал. Но всё же выразил свои мысли прямо.

Потому что почувствовал: сегодня Жун Сяо был не таким, как обычно. Он опасался, что тот заговорит о разводе, и потому сразу перекрыл ему дорогу, заставил взглянуть в лицо реальности. Это было жестоко. Он ведь обещал не давить... а всё же воспользовался способом, который казался самому себе низким.

Он злился на себя, но и не решался дать парню слишком много свободы — боялся, что тот уйдёт всё дальше.

В своей комнате Гу Цяньюй аккуратно повесил шарф в шкаф и только собрался переодеться, как зазвонил телефон.

Номер был незнакомый. Он ответил — и услышал женский голос:

— Господин Гу, это Жун Шань. Простите, что так поздно беспокою. Вы ещё не спите?

Гу Цяньюй нахмурился:

— По какому делу, госпожа Жун?

— Понимаете, я долго думала, но всё-таки решила сказать... Мой брат ещё глуп, заставляет вас тратить силы. Но вы не волнуйтесь, я прослежу, чтобы он спокойно сидел дома, не высовывался и ни в коем случае не позорил семью Гу. Когда у вас будет время, мы...

— Госпожа Жун, вы, кажется, что-то путаете? — перебил её Гу Цяньюй, не дав договорить. — Или всё ещё считаете, что Жун Сяо не имеет права жить так, как хочет? Если я не ошибаюсь, сейчас он — мой человек. И скажите, разве за моими людьми может кто-то со стороны решать, чем им заниматься? Вы слишком далеко протянули руку.

Жун Шань была в шоке — она совершенно не ожидала такой реакции.

А как же обещанное «Гу Цяньюй ненавидит Жун Сяо»?

А как же «Жун Сяо в семье Гу никто не любит»?

А как же «у него не было выбора, вот он и стал артистом»?

Почему всё оказалось не так, как она думала?

— Нет-нет, господин Гу, вы неправильно поняли, я не это имела в виду... Алло? Алло?..

...

Гу Цяньюй бросил телефон на кровать. В его глазах промелькнуло отвращение. То, что он в прошлый раз сказал Жун Бинсю, явно было проигнорировано. Отлично.

Как раз злился и не знал, куда выплеснуть эту досаду!

В это время Жун Сяо сидел на кровати, держа на руках Паньпаня, и мрачно теребил его лапку. Он чувствовал — Гу Цяньюй становится слишком опасен.

Этот мужчина — сплошная хитрость.

То мягок, то твёрд, варит его, как лягушку в тёплой воде, и поймать момент невозможно. Он словно... резиновая петля: стоит Жун Сяо натянуться — тот ослабляет хватку; стоит расслабиться — снова затягивает. Идеальное чередование давления и уступок.

С раздражением он взъерошил волосы, потом повалился на кровать. Паньпань, глядя на эту взъерошенную макушку, не удержался и потянулся двумя лапками, чтобы «помесить» её, как тесто.

Жун Сяо: ...

На следующее утро Шэнь Дуншэн позвонил и сообщил, что уже договорился, чтобы за ним заехал Сюй Му. Гу Цяньюй, услышав разговор, хотел было сам его отвезти, но пришлось отказаться от этой идеи.

Провожая Жун Сяо, он стоял в прихожей, держа Паньпаня, и напутствовал:

— Береги себя. Если что-то случится, звони мне. Не простудись. И ешь нормально.

В его глазах совершенно открыто читалось нежелание отпускать. Жун Сяо, видя, как за одну ночь мужчина перестал прятать свои чувства, чувствовал, как сердце колотится всё сильнее.

Он кивнул наугад и почти бегом юркнул в машину.

Едва усевшись, получил от него сообщение в WeChat:

Сегодня вечером «Большой вызов в реальной жизни» я посмотрю в прямом эфире.

Щёки Жун Сяо загорелись. Слишком уж это убийственно.

Он поспешно ответил: «Угу», — и тут же закрыл телефон, сунув его в карман, делая вид, что ничто на него не повлияло.

В прошлый раз он обмолвился об этом всего лишь между делом, а мужчина, оказывается, запомнил до сих пор — хотя сам Жун Сяо уже и забыл.

Он поднял взгляд на спокойно ведущего машину Сюй Му и тут же снова отвернулся.

Втайне он немного завидовал этой невозмутимости Сюй Му.

Вернувшись на съёмочную площадку, Жун Сяо первым делом попал в жаркие объятия Цинь Лу, который тут же начал его допрашивать:

— Ну и куда вы вчера вечером ходили на свидание?

— Это по работе, какое ещё свидание, — самым серьёзным видом соврал Жун Сяо. Если бы не кончики ушей, выдававшие его, Цинь Лу почти бы поверил.

Прищурившись, Цинь Лу усмехнулся:

— Давай-давай, ври дальше. Совсем испортился, мелкий!

Жун Сяо почувствовал, как щеки заливает жар:

— Вечером расскажу. Это не в двух словах.

Услышав согласие, да ещё и видя, что тот явно не врёт, у Цинь Лу тут же загорелась душа сплетника:

— Отлично! Сегодня вечером я твой лучший друг, выслушаю всё и дам совет. Любые беды вылечу!

Жун Сяо: ... Начал жалеть, что вообще заикнулся. Интересно, не поздно ли взять слова обратно?

Автор говорит:

Влечение — вещь, которую невозможно контролировать. Особенно, когда точно знаешь, что и он испытывает к тебе то же самое. Так что, Жун Сяо, как ты собираешься сдерживаться? Господин Гу уже занял нужную позицию — ждёт, когда ты клюнешь... 6666.

Глава 46

Наконец-то дождались вечера и конца съёмочного дня. Цинь Лу, даже не успев снять грим, стянул костюм и тут же потащил Жун Сяо, который как раз собирался идти умываться, обратно в комнату. По пути они столкнулись с его ассистенткой Чжан Шаньшань.

— Шаньшань-цзе, — заявил Цинь Лу, — сегодня вечером у нас с Жун Сяо есть маленький секретный разговор. Ты иди домой, не волнуйся, я о нём позабочусь. И, кстати, передай моему ассистенту, что я буду занят!

Чжан Шаньшань: ...

Жун Сяо, которого всё ещё тащили за собой, обернулся и бросил ей успокаивающий взгляд.

Вернувшись в комнату и закрыв дверь, Цинь Лу сразу сказал:

— Ну выкладывай, Сяо. Я целый день готовился ради этого разговора.

Жун Сяо направился в ванную:

— Сначала я смою грим.

Цинь Лу бросился доставать своё средство для снятия макияжа и услужливо подал его в ванную. Пока Жун Сяо умывался, он уже стоял рядом с полотенцем в руках, готовый подать.

— ...Хватит, — сказал Жун Сяо, вырывая у него своё полотенце и вытирая лицо. Тем временем Цинь Лу занял его место у раковины.

Умываясь, он настаивал:

— Ну, говори уже, я жду.

Жун Сяо помолчал:

— На самом деле, и рассказывать-то особенно нечего. Проблема во мне.

— Эй, Сяо, ты меня не дразни. Я целый день умираю от любопытства. Не отделывайся «ничего особенного» — сегодня даже если придётся выдумать, ты мне что-то расскажешь. Иначе я тебя не отпущу.

— Ладно, — сдался Жун Сяо. — Представь, что есть человек, которому я нравлюсь, и он мне тоже симпатичен. Наши отношения на том уровне, что стоит мне согласиться — и мы будем вместе. Но я не уверен, как долго это продлится. Более того, по некоторым причинам, о которых я не могу говорить, возможно, мне придётся уйти. И если мы будем вместе, что с ним тогда будет? Раз уж так, может, лучше вообще не начинать, чтобы не причинять ему боль? Он действительно очень хороший человек, и я не хочу его ранить.

Сказав это на одном дыхании, он посмотрел на Цинь Лу своими красивыми глазами-«персиковыми цветами».

Цинь Лу, выслушав, вытер лицо полотенцем:

— Почему тебе придётся уйти? Я что-то не до конца понял.

— Считай, что это просто аллегория, — ответил Жун Сяо, не зная, как объяснить. Он же не мог рассказать, что все они — персонажи книги.

— Ладно. То есть сейчас вы в такой ситуации: он любит тебя, ты любишь его, но из-за каких-то неопределённых причин ты боишься сказать «да», потому что опасаешься, что потом исчезнешь, и это его ранит. Ну, Сяо, знаешь, это как-то по-мерзкому звучит. Исчезнуть без объяснений — это я точно не одобряю, — сказал Цинь Лу с видом строгого наставника.

— Я знаю. Вот потому и сомневаюсь, — кивнул Жун Сяо. Именно поэтому он и боялся отвечать Гу Цяньюю. Что, если они будут счастливы, а потом он в один момент — хлоп! — и вернётся обратно в свой мир? Тут уж не то что Гу Цяньюй, он и сам это не переживёт.

— Но погоди, — оживился Цинь Лу. — Если ты знаешь, что однажды уйдёшь, так просто не уходи! Или, например, можешь предупредить его заранее. Может, он не будет против. Если он скажет, что всё равно хочет быть с тобой, несмотря на то, что ты можешь уйти, тогда это уже не твоя вина. Разве не так? — он подмигнул, довольный своей «гениальностью».

Жун Сяо посмотрел на Цинь Лу:

— А как, по-твоему, это вообще можно сказать так, чтобы было уместно? Не подумает ли он, что я заранее делаю «прививку» к расставанию, ещё даже не начав отношения? Мол, готовлю его к мысли, что мы можем расстаться. Да и к тому же есть вещи, в которых я и сам не до конца уверен.

Цинь Лу почесал голову:

— Ну, это задачка повышенной сложности. Сложно, давай я подумаю.

Сказав это, он неспешно ушёл в комнату.

Жун Сяо вздохнул. В общем, задачи без решения.

Через какое-то время Цинь Лу поднялся и вернулся к нему:

— Сяо, я-то думал, что у меня с Янь Цы всё сложно... а у тебя, оказывается, тоже беда с личной жизнью. Почему мы оба такие несчастные?

Жун Сяо: ... У нас вообще-то разные проблемы, ладно?

Цинь Лу вздохнул:

— Знаешь, мне кажется, тебе нечего так мучиться. Ты сам-то ведь не уверен, что это случится. Может, зря накручиваешь себя? Из-за чего-то неопределённого ты что, собираешься всю жизнь не встречаться и в итоге состариться в одиночестве? Тем более, ты же сам сказал, что он тебе нравится. Так что, как ни крути, лучше быть вместе, а там видно будет. Только одно условие — расскажи ему всё заранее, а то если потом исчезнешь молча, это уже будет по-свински.

Слова задели Жун Сяо. Действительно, а что, если он так и останется в этом мире книги навсегда?

Что же, всю жизнь держаться на расстоянии от Гу Цяньюя и никогда не строить отношения?

Видя, что он погрузился в раздумья, Цинь Лу решил усилить нажим:

— Я знаю, Сяо, все эти разговоры про то, что ты «уйдёшь» — ерунда. Просто ты сам не уверен, сколько сможешь продержаться в отношениях, и оставляешь себе путь к отступлению. Как человек с тем же опытом, я тебя понимаю — внутри всё дрожит, тревожно. Когда я принял Янь Цы, у меня тоже было так же. Я вот даже до сих пор не решаюсь с ним спать, потому что боюсь, что потом не смогу отступить. Но, кстати... я всё-таки любопытен. Ты видел у своего? Ну... большой?

Жун Сяо, только-только вернувшись к реальности:

— Что — большой?

Цинь Лу посмотрел на него с видом «не прикидывайся, мы оба всё понимаем» и показал пальцем вниз:

— Ну, там!

До него дошло мгновенно.

— ...Ты можешь нормально разговаривать и не нести такие вещи?

— Не знаю. Не видел, — отрезал он. Да и даже если большой, вряд ли это мне пригодится.

Потому что Гу Цяньюй, в любом случае, не может...

— Ладно, не хочешь — не говори. Но я тебе скажу, мужики ведь...

— Молчи! Я не хочу это слушать.

Цинь Лу, заметив, что у него покраснели уши, разразился смехом:

— Сяо, ты покраснел! Ха-ха-ха, ты же просто прелесть!

Жун Сяо поднялся, зашёл в ванную и с шумом закрыл дверь. Чёртов Цинь Лу!

После душа он вышел и увидел, что тот, лёжа на кровати, всё ещё хохочет. Увидев его, Цинь Лу помахал рукой:

— Сяо, это просто смерть от смеха! Слушай, у нас вышел первый выпуск шоу. Давай-ка в Weibo репостни официальный пост. Сняли просто отлично, и ты там такой фотогеничный!

Жун Сяо вспомнил, что сегодня премьера «Большого жизненного вызова». И, взяв телефон, почему-то сразу подумал о Гу Цяньюе — о том, как он говорил, что посмотрит выпуск. Интересно, сейчас он смотрит? Найдёт ли его тоже таким фотогеничным?

Он зашёл в Weibo, репостнул официальный пост программы, потом, подумав, открыл приложение с видео и включил выпуск.

Надо признать, на экране он выглядел немного иначе, чем в жизни. Черты лица те же, но всё казалось чуть изящнее. Он даже не ожидал, что будет выглядеть таким худым.

Посмотрев на себя несколько секунд, он спросил:

— Мы что, снимали с бьютификатором?

— Думаю, только для тебя включили, — хмыкнул Цинь Лу. — Вот посмотри на Тан Синьи. Я и не знал, что она такая тёмная. В жизни выглядит нормально. Наверное, специально подставили. Вот что значит поссориться с монтажёрами. А ты, Сяо, там просто милашка! И титры такие в тему! Ха-ха-ха!

Жун Сяо: ... Похоже, Цинь Лу вообще не нужен собеседник, чтобы быть в восторге.

В это время Гу Цяньюй, который сегодня вернулся домой пораньше, насыпал Паньпаню корм в автоматическую кормушку, после чего человек и кот демонстративно разошлись по разным углам и занялись своими делами.

Придя в кабинет, Гу Цяньюй включил компьютер и открыл видео с «Вызов жизни». В тот момент, как на экране пошёл выпуск, по нему хлынули потоки комментариев — «плавающих» реплик зрителей. Гу Цяньюй даже вздрогнул, и, выключая эту функцию, всё же успел заметить, что большинство сообщений хвалили его «драгоценного малыша».

От этого ему стало ещё интереснее. И как только он отключил комментарии, на экране тут же появилось лицо Жун Сяо. В ту секунду Гу Цяньюй отчётливо услышал, как у него забилось сердце.

Чёрные глаза, не мигая, были прикованы к его лицу. Некоторое время он просто сидел, словно в забытьи, и лишь потом заставил себя отвести взгляд, успокаивая внутреннее волнение.

Он всегда знал, что Жун Сяо красив, — глаза-то у него есть. Но он и представить не мог, что на экране красота юноши будет выглядеть настолько сильной, пробивающей прямо в сердце.

Он словно луч света, на фоне которого всё остальное меркнет.

Взгляд сам тянется к нему, и уже невозможно увидеть кого-то другого.

Тем временем, с выходом «Вызов жизни», интернет уже буквально кипел.

Лань Сяолэ, новый репортёр в Sun Entertainment, действовал по принципу: «Где сплетни — там и я». Запустив выпуск, он тут же наткнулся на поток комментариев, сплошь «облизывающих» внешность Жун Сяо, и его журналистский нюх моментально уловил тему.

Перед зрителем — тёмный экран, и в кадре появляется лицо Жун Сяо, наблюдающего за головой быка. Контраст — мощный, эффект — мгновенный: удар по зрению, словно взрыв.

А в следующую секунду дверь распахивается, и в тёплом солнечном свете это же лицо, недавно поражавшее в темноте, становится мягким и исцеляющим.

Казалось, юноша — ангел, балансирующий между тьмой и светом, соединяющий в себе потрясающую красоту и согревающую доброту, странно, но гармонично уживающиеся вместе.

Монтажники ещё и шутливо добавили надпись-эффект «Красавчик» над его головой, что только усилило ощущение милоты.

Постепенно в кадре появлялись и другие участники, сюжет начал разворачиваться.

Лань Сяолэ глубоко вдохнул и посмотрел на обсуждения в Weibo: тема про нового участника уже стремительно набирала высоту. По его опыту, к утру этот новичок непременно окажется в заголовках. И он почти физически ощущал азарт — этот парень точно станет популярным!

И он был не единственным: всё больше зрителей подключались к эфиру, а команда проекта внимательно следила за рейтингами.

В прошлом сезоне лучшим результатом для шоу был рейтинг 6,3. Сейчас же, когда показатель уже перевалил за 5, продюсер Лун Цзэ начал испытывать настоящий подъём.

Шэнь Дуншэн сидел за компьютером, сжимая телефон в руке. Он видел первый выпуск ещё до монтажа и был доволен, а после обработки материал стал ещё лучше. Особенно Жун Сяо — он оказался настоящим сюрпризом.

Но всё это было лишь его личное мнение. Настоящий успех зависел от реакции зрителей.

Он одновременно следил за таймингом видео и обновлял Weibo.

В сети гудели обсуждения:

#Почему этот новичок такой красивый?#

#В «Вызов жизни» что, включили бьютификатор только для Жун Сяо? Иначе откуда он такой красавчик?#

#Кто уже решил стать его фанатом из-за внешности? Я вот решил!#

#Только у меня вопрос — какой у него оттенок помады? Невероятно красивый!#

...

Заглянув на страницу Жун Сяо, он увидел, что количество подписчиков выросло с нескольких десяток тысяч до пятисот тысяч — и продолжало расти. Первый шаг явно удался, и Шэнь Дуншэн с облегчением выдохнул.

На экране шёл момент, где Жун Сяо в своей комнате обнаруживает спрятанные под видом предметов интерьера камеры.

Те, кто до этого были полностью поглощены его внешностью, наконец смогли оторваться и начать следить за самим шоу:

— Боже, какой он милый! Каждый раз, когда хочется рассмотреть поближе, оказывается — это камера. И как же очаровательно он хмурится!

— Я добавлю: не только хмурится, но и улыбается так по-доброму, что прямо обнять-поцеловать-подбросить!

— Съёмочная группа жёсткая — камеру даже в ванной спрятали. Хорошо, что он такой смекалистый! Ох, я вижу, как Цинь Лу собрался в душ... Жун Сяо, только не говори ему!!!

— Ну и помада у него... Скажите уже, что за цвет!

...

Цинь Лу не выдержал и спросил Жун Сяо:

— Откуда ты знал, что там камера? У тебя что, сценарий был?

— Конечно нет. Первые пару раз — просто совпадение, а в ванной я догадался, анализируя по предыдущим, — ответил Жун Сяо.

Цинь Лу мысленно вздохнул с облегчением: хорошо, что в команде есть Жун Сяо, а то позор был бы неминуем.

В следующий раз точно держаться за него — и не отпускать.

— Скоро будет момент, где ты готовишь, — сказал Цинь Лу. — Вот тогда зрители снова начнут визжать: «Наш Сяо такой классный! Не только красивый, но ещё и готовить умеет! Ааааа!» Кстати, ты правда красил губы? — Последние слова он специально произнёс писклявым голосом.

Жун Сяо, уже не зная, смеяться или вздыхать, с улыбкой хлопнул его по плечу:

— Хватит, не мазал я никакую помаду!

Цинь Лу рывком сел:

— Сяо, ты ведь сейчас реально станешь популярным. Смотри, вся сеть о тебе говорит. Рад? Скоро и денежка потечёт.

При этих словах улыбка Жун Сяо засияла ярче:

— Звучит как хорошие новости.

— Ха-ха, ты даже не пытаешься скромничать. Поздравляю! Начало отличное, если удержишь — всё получится, — Цинь Лу похлопал его по плечу, искренне радуясь за друга.

— Вместе постараемся, — улыбнулся Жун Сяо.

Двухчасовой выпуск подошёл к концу ровно в десять вечера. Последний кадр — утреннее вторжение людей в чёрном в комнаты участников. Камера зацепила на секунду белое, безупречное лицо Жун Сяо, только что проснувшегося.

Этого хватило, чтобы зрители в комментариях взвыли и побежали на официальный аккаунт программы требовать показать полную версию кадра, иначе им не уснуть этой ночью!

А Гу Цяньюй, сидя за компьютером, этот момент прокрутил раз двадцать, не меньше.

Он видел Жун Сяо после сна и раньше, но никогда — в момент, когда тот только-только открыл глаза. Разве он знал, что это настолько мило?

От испуга его красивые глаза-«персиковые лепестки» распахнулись, а из-за недавнего пробуждения взгляд оставался чуть рассеянным. В нём читалась лёгкая, неосознанная обида. В сочетании с белой, нежной кожей — это было так трогательно, что хотелось беречь его до глубины костей.

Пальцы Гу Цяньюя сами нажали кнопку показа комментариев — и тут же экран залило репликами вроде «хочу украсть его домой», «целовать немедленно», «мой будущий муж/жена»...

По идее, он должен был радоваться, ведь это означало, что парень стал популярным. Но внутри всё равно было кисло, словно он напился лимонного сока.

Открыв список комментариев, он методично пожаловался на все самые «ядовитые» фразы вроде «хочу поцеловать», «хочу лизнуть», «хочу быть его мужем/женой» — а потом резко закрыл компьютер. Действовал чётко, быстро и безжалостно.

Через двадцать минут на телефон пришло сообщение от Шэнь «Подхалим» Дуншэна:

«Первый выпуск "Вызов жизни»" — чистая версия Сяо Сяо».

Гу Цяньюй улыбнулся и ответил двумя словами:

«Получил».

Шэнь Дуншэн, увидев ответ, молча отложил телефон, довольный своей работой.

Открыв «чистую» версию, Гу Цяньюй убедился — там был только Жун Сяо, и ни одного «мозолящего глаза» человека. Тут же он переслал видео в чат в WeChat.

Цзи Сяоань: Это что?

Су Циньсюань: Не знаю, открой, посмотри.

Через 30 секунд...

Цзи Сяоань: Всё, не могу. Выхожу из чата.

Су Циньсюань: Поддерживаю.

Ваш друг Цзи Сяоань покинул чат.

Ваш друг Су Циньсюань покинул чат.

Цзи Цзиньсюань, пришедший позже: Что случилось? Что вы там скинули?

...

На следующее утро Жун Сяо получил от съёмочной группы «Путь бессмертия» поздравления, на которые каждому вежливо поздравил. К полудню Чжан Шаньшань купила фруктов и напитков и угостила весь коллектив, поблагодарив всех за поддержку.

Когда подошёл Бай Цзысюань, Жун Сяо как раз сидел один в гримёрке. Обычно он делил её с Цинь Лу, но тот сейчас был на съёмочной площадке, так что Жун Сяо остался один, просматривая сценарий на оставшиеся сцены — до окончания его работы оставалось меньше недели, сюжет становился всё более напряжённым и сложным для исполнения.

Вдруг он услышал, как открылась дверь, и поднял голову. Увидев Бай Цзысюаня, Жун Сяо машинально хотел подняться, но тот поспешно сделал жест, мол, сиди:

— Вчерашнюю передачу я посмотрел. Не ожидал, что ты ещё и готовить умеешь.

— Немного, — с улыбкой ответил Жун Сяо. — Садись, Бай-ге.

Бай Цзысюань показал стакан кофе, который только что принесла Чжан Шаньшань:

— Спасибо за кофе, очень вкусно. Кстати, Жун Сяо, можно добавить тебя в WeChat?

Жун Сяо удивился — не ожидал, что тот сам попросит, но отказывать было неудобно. Он достал телефон, и Бай Цзысюань отсканировал его QR-код.

— Могу звать тебя Сяо Сяо? Я слышал, Цинь Лу и остальные так тебя зовут.

— Конечно, Бай-ге, — ответил Жун Сяо, убрав телефон в сторону. Он был почти уверен, что визит Бай Цзысюаня имеет какую-то цель.

И точно — тот продолжил:

— Сяо Сяо, тебе нравится автогонки? Если да, могу порекомендовать клуб, куда я хожу в свободное время. Там отличная атмосфера. Как-нибудь поехали вместе?

Если до этого ещё можно было сомневаться в его намерениях, то после такого приглашения всё стало очевидно.

Этот человек хотел его подкатывать.

— Прости, но я не вожу, а гонками тем более не увлекаюсь, так что не смогу принять твоё приглашение. Да и времени учиться у меня сейчас нет. Извини, — сказал Жун Сяо, глядя ему прямо в глаза. Такая открытая реакция заставила Бай Цзысюаня внутренне занервничать.

— Понимаю. В любом случае, сейчас тебе важно развивать карьеру — это правильно. Отдыхай, не буду мешать, — сказал он, выходя.

В коридоре он тихо вздохнул: думал, Жун Сяо будет легко покорить, но ошибся. Всё же номер WeChat он получил. Попробует ещё раз — один раз не выйдет, выйдет со второго.

Он и не знал, что едва за ним закрылась дверь, Жун Сяо уже занёс его контакт в чёрный список.

Если человек начинает с проверок и манипуляций, ничего хорошего от него ждать не стоит. У него нет времени на такие игры.

Вскоре дверь снова открылась, и вошёл Цинь Лу. Увидев Жун Сяо, он удивился:

— Ты не пошёл отдохнуть? Я пить хочу. Кто тут был?

— У тебя уже сняли все сцены? Режиссёр меня звал? — спросил Жун Сяо.

— Ещё нет, грим ещё делают. Но кто-то же заходил?

— Да, Бай Цзысюань, поговорили немного.

— Он что тебе сказал? Слушай, ты смотри с ним поосторожнее. Этот человек выглядит неплохо, но ты понимаешь, о чём я. И ещё — ты же говорил, что «тот» человек — не он? — Цинь Лу смотрел во все глаза.

— Конечно нет, мы едва знакомы. А ты как понял, что кто-то был?

— Запах чужой остался, — сказал Цинь Лу с видом знатока, а потом усмехнулся: — Хотя, может, просто кто-то мусор под дверь кинул.

Жун Сяо вышел в коридор и увидел у двери перевёрнутый стакан кофе, расплескавшийся на пол.

— ...Потом вытру, а то натопчут, — сказал он.

— Не трогай, я позову уборщицу. Кто-то, видимо, совсем без совести. Ты сейчас на съёмки идёшь? — увидев, что Жун Сяо надевает пуховик, спросил Цинь Лу.

— Да, думаю, скоро мой выход. Пойду посмотрю, — и Жун Сяо вышел из гримёрки.

Автор говорит:

Поздравляем господина Гу, который неустанно демонстрировал свои чувства и в итоге стал главным админом группового чата.

Глава 47

— «Сяньту», сцена тридцать девятая!

Наступила ночь. Прохладный вечерний ветерок лёгкой прохладой коснулся лица, и Сюаньи, который к этому моменту уже стал наполовину учеником бессмертных мечников, довольно зевнул.

Сегодня тот парень Чжэнь Цин сказал, что у него дела и он не сможет прийти учить его фехтованию — вот уж неудача! Подумав об этом, он машинально погладил за пазухой кувшин с тысячелетним вином, украденным у старейшины-мечника. Говорили, каждая капля — чистая эссенция. Изначально он хотел выпить его вместе с Чжэнь Цином, но, похоже, тому такая удача не светит.

Хотя он так подумал, но открывать кувшин всё же не решился. Сюань И бережно провёл ладонью по его поверхности, снова спрятал за пазуху и с удовлетворением похлопал.

Он сидел на ветке ледяного цветочного дерева, болтая ногами. Сегодня вечером было необычно тепло, туман рассеялся, и в небе чётко мерцали звёзды.

Всё было прекрасно — если не считать того, что рядом не было одного человека.

— Чжэнь Цин, не уходи так быстро! Я правда была неправа, больше не буду так думать, ладно?

Цинь Инь торопливо догоняла идущего впереди Чжэнь Цина. Из-за спешки она не заметила, что под ногами скользко от льда, и в момент, когда почти упала, Чжэнь Цин развернулся и подхватил её:

— Цинь Инь, я уже много раз говорил: между мной и Сюань И ничего нет. Учитель поручил мне заботиться о нём, и я лишь выполняю это. Я люблю только тебя. Неужели я настолько недостоин доверия?

Сидя на ледяном дереве, Сюань И смотрел на обнимающихся внизу двоих. На его белом красивом лице появилась лёгкая улыбка. Оказывается, холодный как лёд Чжэнь Цин тоже умеет быть нежным... Вот только эта нежность принадлежала не ему.

Он поднял голову к звёздам, а в области сердца что-то пульсировало — с каждым ударом словно иголка вонзалась в плоть.

Губы чуть изогнулись вверх, а в красивых «лисьих» глазах блеснула влага, но он упрямо не позволил ей пролиться.

Вряд ли есть что-то более болезненное, чем осознание того, что любимый человек уже давно отдал сердце другому и даже дал тому обещание.

Чжэнь Цин, если бы не то, что ты — перерождённый мой учитель, я бы тебя убил...

Это тысячелетнее вино...лучше собаке дам выпить.

— «Стоп!»

После команды Лю Кэцина Жун Сяо облегчённо выдохнул, но не стал сразу спускаться с дерева — он заметил, что у режиссёра было недовольное выражение.

И правда, в следующую секунду раздалось:

— Жун Сяо, иди пока отдохни. Бай Цзысюань, у тебя движения были слишком зажаты, давай ещё раз.

Жун Сяо спустился, и к нему тут же подошла Чжан Шаньшань, накинула на него пуховик и с заботой сказала:

— Замёрз?

— Нормально. Шаньшань-цзе, есть салфетка? Нос вытереть, — ответил он, втянув носом воздух.

Увидев, что у него нос уже покраснел от холода, она достала платок, передала ему и тут же пошла налить ему стакан воды.

Сцену ещё не досняли, так что Жун Сяо пока не мог уйти — оставалось только немного согреться и дождаться своей очереди.

Только сегодня Бай Цзысянь и Янь Хуа, словно сговорившись, начали наперегонки допускать NG*.

*NG — кинематографический термин, означающий неудавшийся дубль.

Жун Сяо вдруг понял, почему Цинь Лу каждый раз жалуется ему на раздражение, когда кто-то мешает закончить съёмку и пойти отдыхать.

Впрочем, если подумать, таких ситуаций не избежать — у всех бывают дни, когда состояние не на высоте.

Жун Сяо, кутаясь в пуховик, достал телефон, взглянул на экран и с удивлением заметил, что с вчерашнего дня Гу Цяньюй так и не написал ему ни одного сообщения.

От этого он чувствовал лёгкий дискомфорт.

Вдруг его щёку коснулось что-то холодное. Жун Сяо вздрогнул, поднял голову и увидел Бай Цзысяня с улыбкой на лице:

— Что смотришь, так задумался? Прости, что заставил тебя так долго ждать.

Жун Сяо убрал телефон в карман и покачал головой:

— Ничего, уже снимаем?

— Да, режиссёр послал меня за тобой. Он пару раз тебя звал, подумал, что ты уснул, — с улыбкой объяснил Бай Цзысянь.

Жун Сяо встал, снял пуховик и пошёл вместе с ним.

Когда Чжан Шаньшань вернулась с вещами и увидела, что Жун Сяо ушёл на съёмку, она с облегчением вздохнула.

Эта сцена закончилась только к часу ночи.

После съёмки Жун Сяо чувствовал, что весь закоченел.

Чжан Шаньшань, опасаясь, что он простудится, поспешно дала ему заранее приготовленный имбирный чай:

— Придёшь домой, прими горячий душ и сразу спать.

— Понял, Шаньшань-цзе. Ты тоже скорее домой, уже поздно, езжай на автобусе съёмочной группы.

— Ладно, поняла. Ты иди, не думай обо мне.

Жун Сяо, прижимая вещи, помахал ей рукой и направился к общежитию.

Не успел он пройти и пару шагов, как к нему подбежал Бай Цзысянь, собираясь заговорить, но в этот момент подошёл Лоу Чэн и окликнул:

— Жун Сяо, уже поздно, иди отдыхать.

Жун Сяо помахал ему рукой, затем повернулся к Бай Цзысяню:

— Прости, Бай-гэ, если что, поговорим завтра.

Сказав это, он даже не стал дожидаться ответа и ушёл.

Как бы ни раздражался Бай Цзысянь, но ссориться с Лоу Чэном он не решился и вежливо поприветствовал его.

Лоу Чэн, не вдаваясь в подробности, подошёл ближе и сказал:

— Жун Сяо — мой младший брат по школе, не смей на него покушаться.

Эти слова заставили сердце Бай Цзысяня екнуть.

Но, не дождавшись его оправданий, Лоу Чэн уже ушёл.

Вернувшись в комнату, Жун Сяо увидел, что Цинь Лу уже спит. Он тихо зашёл в ванную, принял душ, снял макияж. Когда всё закончил, уже было за два часа ночи.

Неизвестно почему, но, несмотря на усталость, спать он не захотел.

Он снова взял телефон, глянул — переписка с тем самым мужчиной оставалась на прежнем месте, на сообщениях, отправленных несколько дней назад.

Зато Шэнь Дуншэн прислал новое сообщение: напомнил, что в понедельник начнут снимать второй выпуск «Вызова жизни», попросил заранее взять отгул у Лю Кэцина, а ещё заехать в компанию — обсудить новый контракт на рекламу.

Вдруг Жун Сяо ощутил странное чувство: он действительно начал быть занятым, и это казалось немного нереальным, почти чудом.

Немного непривычно, он ответил Шэнь Дуншэну тремя словами: «Понял, хорошо».

На следующее утро Цинь Лу, проснувшись, обнаружил, что Жун Сяо всё ещё спит. Он тихо посмотрел на него, пожалел будить, сам пошёл умываться. Когда вернулся, Жун Сяо уже открыл глаза.

Мальчик явно не выспался: в его красивых глазах, похожих на цветы персика, таилась усталость, от чего хотелось пожалеть его.

— Вчера во сколько вернулся?

— Час с небольшим, не разбудил тебя? — Жун Сяо протёр глаза и потянулся за одеждой.

— Нет. Устал сильно? — Цинь Лу прикинул, что с момента прихода Жун Сяо в группу это, пожалуй, был самый поздний день.

— Терпимо. Просто в эти дни у меня много сложных сцен, поэтому заканчиваем поздно. Кстати, в понедельник мне надо в «Вызов жизни», сегодня придётся взять у режиссёра отгул.

— Да, мне тоже вчера менеджер писал. Я скажу, а ты ещё поспишь, потом разбужу.

— Не надо, я встану и умоюсь. Скоро Шаньшань-цзе придёт, — сказал Жун Сяо, поднялся, надел одежду и уже шёл в ванную, но вдруг вспомнил что-то, вернулся, схватил телефон и только потом зашёл.

Закрыв дверь, он открыл телефон и машинально проверил WeChat. Увидел — от Гу Цяньюя пришло сообщение!

Открыв, он увидел фото Пань-Пань с подписью: «Пань-Пань вёл себя хорошо, только немного скучает по тебе. Надеюсь, ты скорее закончишь съёмки и вернёшься домой».

Почему-то у Жун Сяо защипало в носу.

Он быстро ответил тремя словами: «Понял, хорошо».

Потом подумал и добавил ещё два: «Спасибо».

Возможно, именно из-за этого сообщения от Гу Цяньюя настроение Жун Сяо заметно улучшилось, и когда он вышел из ванной, Цинь Лу сразу отметил, что тот словно ожил.

Он вздохнул: всё-таки молодость — это сила.

Утром нужно было снимать сцену, в которой Жун Сяо (в роли Сюань И) и Шэнь Цинь выходят и попадают в опасность.

Шэнь Цинь, защищая его, получает ранение, и в этот момент появляется демон-правитель Чжань Уцзи.

Он узнаёт личность Сюань И, пытается соблазнить его перейти на сторону демонов и говорит, что его сердце — самое действенное лекарство для спасения Сюань Цзы.

Это была сцена не только с боем, но и с сражением на воде.

Можно сказать, одна из самых сложных сцен на натуре, да ещё и зимой — только подумать об этом уже становилось холодно.

Чжан Шаньшань заранее подготовила всё необходимое, а Цинь Лу, играющий одну из мелких подручных демона, естественно, должен был быть на площадке.

Это была единственная сцена, где они все четверо появлялись вместе.

Перед началом Лю Кэцинь долго объяснял и настраивал их, ведь сцена тяжёлая, и он хотел снять её с первого дубля.

Жун Сяо впервые работал на подвесной системе (вейя) и чувствовал себя неуютно. Только привыкнув немного, он кивнул постановщику трюков. Всё это время рядом стоял Лоу Чэн:

— Не напрягайся, двигайся по инерции.

— Понял, Чэн-гэ. Если не смогу, то не буду упираться, — ответил Жун Сяо.

Эти слова успокоили Лоу Чэна. Жун Сяо был молод, и Лоу Чэн опасался, что в нём взыграет юношеское упрямство — он будет рваться вперёд, не думая о себе.

На самом деле Шэнь Дуншэн уже подготовил для этой сцены дублёра, и Лю Кэцинь дал добро его использовать, но Жун Сяо настоял, что хочет попробовать сам.

Если бы это был кто-то другой, Лоу Чэн бы подумал: «Актёрская работа и есть актёрская — если трудно, используй дублёра». Но по отношению к Жун Сяо он считал, что такому утончённому мальчишке не стоит терпеть такие тяготы.

Поэтому, когда Жун Сяо сказал, что будет снимать сам, Лоу Чэн хотел было отказать, но в итоге промолчал.

Теперь, убедившись, что тот знает меру, он успокоился.

Съёмка началась.

Демон-правитель внезапно появляется, и Шэнь Цинь инстинктивно прикрывает Сюань И собой. С появлением меча Фэнсюэ в небе и на земле поднимаются волны энергии.

Но врагов слишком много. Даже такой сильный боец, как Шэнь Цинь, не мог долго держаться, а Сюань И уж тем более не мог просто смотреть.

Однако даже вдвоём они не смогли одолеть десятки тысяч демонических стражей. Вскоре Шэнь Цинь, измождённый боем, падает в воду, и Сюань И бросается его спасать. Оба оказываются в воде.

Вдруг над землёй закручиваются ветры и тучи, а поток демонических стражей странным образом замирает.

Но это не значило, что опасность миновала. Вскоре на берегу Чистой Водной Лагуны появился первый воин демона-правителя — Мо Яньмин, с холодной и зловещей улыбкой.

В тишине раздаются странные шаги, и вскоре перед всеми предстаёт Чжань Уцзи — в облике учёного в чёрных одеждах.

В ледяной воде Сюань И держит в объятиях тяжелораненого без сознания Шэнь Циня. Увидев Чжань Уцзи, в его красивых, как у лисицы, глазах мелькает тень растерянности.

Чжань Уцзи, кажется, не ожидал встретить его здесь. Вглядевшись, он вдруг усмехнулся:

— Есть вещи, которые, когда приходит судьба, невозможно остановить. Девятихвостая белая лисица... Помнится, много лет назад Сюань Цзы, проходя через Циньцю, взял себе в ученики маленького лисёнка. Это был ты?

Сюань И не ожидал, что он об этом знает, но даже если знает — что с того:

— Ну и что, если да? Ну и что, если нет? Какое тебе до этого дело?

Из-за пронизывающего холода ресницы и брови Сюаньи покрылись инеем, делая его ещё более чистым и неприкосновенным.

Чжань Уцзи слегка усмехнулся:

— Ты держишь на руках носителя души Сюань Цзы. Дай угадаю: вы пришли сюда, чтобы найти лекарственное духовное растение, которое сможет укрепить его душу, верно?

— Не твоё дело. Хочешь убить — убивай, мучить — мучь, но к чему эти разговоры, — Сюань И гордо вскинул подбородок.

Но демон-правитель не рассердился на его слова, наоборот, выглядел довольным:

— А что если так: ты перейдёшь на мою сторону, а я скажу тебе, как спасти Сюань Цзы?

— «Думаешь, я в это поверю?» — Сюаньи усмехнулся. Ему казалось, что этот демон-повелитель принимает его за трёхлетнего ребёнка, которого можно так легко обмануть.

Чжань Уцзи, однако, кивнул:

— Верно сказано.

После этих слов он усмехнулся сам себе:

— Тогда скажу тебе сразу, а ты уж реши, хочешь ли встать под мои знамёна. Спасти Сюань Цзы очень просто: нужно лишь вырвать своё сердце и скормить ему. В этом мире нет ничего чудеснее «семиотверстного утончённого сердца» девятихвостой белой лисицы. Ха-ха-ха! Я буду ждать, когда ты придёшь ко мне. Придёшь — и я скажу тебе, как разбудить своего учителя, при этом не дав умереть парню у тебя на руках.

Сказав это, Чжань Уцзи вместе со своими демоническими воинами исчез у берегов Чистой Водной Лагуны.

— «Стоп!»

Это слово прозвучало сейчас как музыка.

Чжан Шаньшань тут же подбежала и накинула на полностью промокшего Жун Сяо одежду.

Жун Сяо было так холодно, что во время реплик он изо всех сил старался не допустить дрожи в голосе. Теперь, когда съёмка закончилась, сдерживаться он уже не мог. Лю Кэцинь, убедившись, что пересъёмка не нужна, быстро крикнул:

— Снято!

Чжан Шаньшань, услышав это, немедленно потащила Жун Сяо в машину, чтобы переодеть его и напоить имбирным отваром.

Ассистенты Цинь Лу и Лоу Чэна тоже подошли, передали кое-какие вещи и предложили помощь.

Чжан Шаньшань поблагодарила, но отказалась.

Жун Сяо осушил три кружки имбирного отвара, только тогда почувствовал себя лучше. В тёплой одежде и с грелкой в руках он сказал:

— Шаньшань-цзе, я в порядке, уже гораздо лучше.

— Ну и хорошо. Скоро можно будет ехать. На сегодня у тебя всё, — пояснила она. — Ассистент Лоу Чэна сказал, что после обеда ты свободен. Хочешь вернуться на съёмочную базу отдыхать или домой?

Сегодня заканчивали рано, и целый вечер можно было провести в покое. На базе он бы просто просидел в комнате, так что лучше уж съездить домой и навестить Паньпаня.

— Домой.

Чжан Шаньшань, будто заранее зная ответ, кивнула:

— Тогда Сюй-гэ отвезёт тебя прямо домой.

— Хорошо. Ты тоже сегодня пораньше отдыхай.

— Не переживай за меня. Если дома почувствуешь себя плохо — не терпи, сразу в больницу или звони мне, ясно?

— Понял, не волнуйся. Я в порядке.

Чжан Шаньшань уже хотела что-то добавить, как вдруг постучали в окно — это был второй режиссёр.

Она открыла дверь, но тот покачал головой:

— Не, я только узнать, как себя чувствует Жун Сяо. И ещё передать от Лю-дао: завтра вечером продюсер приглашает всех на ужин, весь состав должен быть. Передал, всё нормально?

— Всё хорошо, — ответил Жун Сяо. — Передайте Лю-дао, что я понял. Спасибо, что пришли.

Чжан Шаньшань сунула второму режиссёру несколько бутылочек йогурта, он, улыбнувшись, принял и ушёл.

Когда дверь закрылась, Жун Сяо спросил:

— Продюсер этого сериала?

— Не знаю, кто именно. Потом спрошу у Дун-гэ. Если не хочешь идти, пусть Дун-гэ... — начала Чжан Шаньшань, но Жун Сяо покачал головой:

— Пойду. Раз Лю-дао лично сказал, значит, человек важный.

— Лю-дао не из тех, кто понапрасну зовёт, — кивнула она.

Жун Сяо улыбнулся. Он понял, что она имела в виду. На самом деле он не переживал, просто не любил подобные застолья.

После обеда он вернулся домой. Едва открыл дверь, как увидел сидящего на полу Паньпаня. При виде хозяина глаза кота засветились, он подбежал и тёрся о ноги.

Не успев даже снять обувь, Жун Сяо поднял кота и обнял:

— Паньпань, скучал по мне?

Кот мягко шлёпнул лапкой его по щеке и мяукнул, будто отвечая. Сердце Жун Сяо мгновенно потеплело. Да, кошки — лучшее лекарство.

Он отнёс Паньпаня в комнату, посадил на кровать и пошёл переодеваться, собираясь принять горячий душ. Погладил кота по голове:

— Подожди чуть, вернусь и посижу с тобой.

Но кот спрыгнул с кровати и проследовал за ним до самой двери в ванную.

— Хочешь со мной? — удивился Жун Сяо. — Но я же купаться буду.

Кот мяукнул, зашёл внутрь и улёгся на коврик, будто говоря: «Мойся, я тебя посторожу, плохих людей не пущу».

Жун Сяо, улыбаясь, поднял Паньпаня и поцеловал. Тут он заметил, что кот приятно пахнет.

— Ты что, купался? Пахнешь как-то по-другому...

Кот, разумеется, не мог ответить. Ответ даст только Гу Цяньюй, когда вернётся.

Гу Цяньюй, только что закончивший планёрку, получил от Шэнь «Подхалим» Дуншэна сообщение: «Жун Сяо сегодня после обеда поехал домой».

После этих слов он уже не мог думать о работе. Ассистент Чэнь Юньхэ, который зашёл напомнить о вечернем ужине, увидел, как босс повязывает шарф, надевает пальто и явно собирается уходить:

— Гу-цзун, вы собираетесь выйти? Мне вызвать водителя?

— Не надо. Отмени всё с сегодняшнего дня до вечера, что нельзя отменить — перенеси на завтра. Сегодня я уезжаю домой. Водитель не нужен, сам поеду, — сказал Гу Цяньюй, уже направляясь к двери.

Последняя нота его фразы ещё звучала, а его фигура уже исчезла из кабинета.

Гу Цяньюй, которому ужасно хотелось телепортироваться домой, выразил, что работа — это сущая заноза, мешающая ему вернуться к жене.

Чэнь Юньхэ, глядя на плотно закрытую дверь офиса, вдруг осознал: их господин Гу, похоже, совсем не тот, каким они его себе представляли.

Да он же просто типичный деспот-лентяй и раб жены!

Жун Сяо, выйдя из душа, услышал, как открывается дверь. Он немного опешил, вышел из комнаты — и увидел стоящего у двери Гу Цяньюя с целой кучей пакетов.

— Почему ты сегодня так рано вернулся?

Увидев юношу, только что вышедшего из душа, с румянцем на щеках и блестящими чёрными глазами, Гу Цяньюй с самым серьёзным видом начал нести чепуху:

— Сегодня в компании дел не было, а дома закончились продукты. Вот я и зашёл в магазин, пополнил холодильник. А ты почему дома? Разве у тебя съёмок днём не было?

— Режиссёр дал мне полдня отдыха. Всё равно в съёмочной группе делать особо нечего, вот я и вернулся. К тому же я скучал по Паньпань. (— И... немного по тебе.)

Гу Цяньюй, услышав, что тот вернулся ради Паньпань, почувствовал укол в сердце, но виду не подал. Про себя же прикинул: как только Жун Сяо уйдёт, может, снова отвезет Паньпань на мойку? Всё равно коту это не нравится, зато ему приятно.

— Кстати, ты ведь водил Паньпань ветеринару? — Только что возникшую тайную мысль тут же пронзил прямой вопрос, и лицо Гу Цяньюя на секунду застыло. К счастью, он в этот момент уже шёл в сторону кухни, спиной к Жун Сяо.

— Да, я ещё хотел сводить его на осмотр, ну и заодно искупал, подстриг когти. Врач сказал, что всё хорошо, и что можно назначить время на кастрацию. — Произнося последние два слова, Гу Цяньюй внезапно ощутил лёгкое возбуждение.

Жун Сяо не заподозрил ничего, кивнул:

— Тогда я выберу день, возьму отгул и сам отвезу.

Сказав это, он вспомнил о своём графике и, следуя за мужчиной, остановился у двери кухни, глядя, как тот раскладывает продукты по полкам холодильника:

— В понедельник мне нужно на съёмки второй серии «Вызов жизни». После этого ещё заеду в компанию — Дун-ге сказал, что хочет обсудить со мной рекламу. Так что в ближайшее время я, возможно, буду очень занят, а Паньпань...

— Не переживай, занимайся своими делами. Паньпань дома — всё будет в порядке, — не дав ему договорить, сразу решил Гу Цяньюй.

Жун Сяо посмотрел на него, помолчал и не стал возражать:

— Спасибо.

Гу Цяньюй слегка улыбнулся и сменил тему:

— Что будем ужинать? Я купил зелени, а дома ещё есть баранина. Как насчёт хого из баранины?

Жун Сяо даже не задумался:

— Отлично! Давай я помогу.

Он уже шагнул на кухню, но Гу Цяньюй не мог допустить, чтобы тот работал:

— Нет-нет, я сам. А ты иди, побудь с Паньпань. За эти дни, пока тебя не было, я заметил, что он какой-то грустный.

Услышав это, Жун Сяо тут же согласился:

— Тогда не буду мешать, пойду посмотрю, как он.

Гу Цяньюй проводил его взглядом, а потом тихо шлёпнул себя по губам.

Вот же была возможность... и сам её запорол.

Но дать Жун Сяо работать он всё равно не мог — слишком жалко. Сложный выбор.

Ладно, пусть пока будет поблажка этому мелкому вредному коту. Скоро он станет маленьким евнухом, так что пусть прочувствует последнюю человеческую заботу полноценным xD.

Авторское послесловие:

Господин Гу: Чую, скоро у меня начнётся настоящая счастливая жизнь.

Цзи Цзиньань: Мечтай, ха-ха-ха-ха!

Страница книги Жених по замене для богатого старого мужа [Попаданец в книгу] в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

Глава 36.

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

О книге