Пролог

Получить второй шанс в жизни не сложно. Достаточно просто изменить себя. И начать нужно с понимания того, чего вы действительно хотите. Сейчас я как раз нахожусь в этом моменте. Я как никогда ясно представляю, чем хочу заниматься и как именно хочу жить.

К сожалению, это понимание пришло ко мне на пороге смерти. Говорят, за миг до гибели вся жизнь проносится у людей перед глазами подобно киноленте. Но, видимо, у меня слишком много нереализованных желаний. И я, задыхаясь, будто вот-вот испущу дух, всё равно мечтаю о другом будущем…

Но ничего не поделаешь. Возможно, я чудом выживу. Может быть, кто-то появится и возьмёт меня за руку, словно принц… Принц. Да, это одно из моих желаний. Я мечтаю о принце. Можете ругать меня за нехватку самостоятельности и за пустые мечты.

Ещё в детстве, когда в сказке появлялся принц, моё сердце начинало учащённо биться. Но я же мужчина, поэтому не мог рассказать о том, что мне нравятся такие истории. Не мог признаться, что, хоть я и мужчина, мне страшно жить в этом мире, и я хочу, чтобы кто-то пришёл и спас меня. Я не мог быть робким и показывать свой страх, ведь я мужчина…

Я загнал себя в рамки, установленные обществом, и жил, подстроившись под них. Причём жил я довольно неплохо. Но скрывал свою истинную сущность и делал то, что нравилось другим, а не мне.

Но, если я выберусь отсюда живым, то буду таким, какой я есть, даже если меня подвергнут критике. Если я испугаюсь, то сразу скажу об этом. И, даже если надо мной будут смеяться, я всё равно буду с гордостью заявлять, что мне нравятся истории о принцах. Я выпущу на волю все свои фантазии, которые с самого детства крутились у меня в голове. Я признаюсь, что люблю наивные, приторные и слащавые истории. Я закричу, если мне станет страшно. Вместо того, чтобы, стиснув зубы, пытаться вскарабкаться на вершину, я лучше буду жить с комфортом, даже сделав шаг назад.

Если, конечно, я выберусь из этого ада живым…

Это было похоже на офисную сцену из дорамы. Но, если для зрителей эпизод, где разъярённый босс орёт на двух своих подчинённых, может быть интересен, то в реальной жизни это превратилось в трагедию:

— Вы, ребята, вообще хоть на что-то способны? А?! Если у вас есть глаза, посмотрите на это!

Начальник отдела Ким кричал, одновременно хватая папку, лежащую перед ним. Свои несбывшиеся мечты о бейсболе он заменил метанием файлов. К сожалению, в реальности двое его подчинённых ничего не знали об этом виде спорта, поэтому не могли прокричать «Страйк!».

Сотрудник с заурядной внешностью, ростом примерно 175 сантиметров, ловко увернулся. Но его пухлый коллега оказался слишком медлительным, и папка угодила прямо в него. В результате бумаги из этой папки эффектно разлетелись в разные стороны.

— Из-за вас мне единственному досталось от начальства! Знаете, кто держит открытое дело по Бессердечному дольше всех в отделе? Вы, мать вашу, вы! Что, по-вашему, вы здесь делаете? А? Просто получаете зарплату и всё?

Ну да. Они являлись кем-то вроде полугосударственных служащих, поэтому пенсия была им гарантирована. Если, конечно, не совершать серьёзных преступлений…

— Если вы собираетесь работать в том же духе, я отправлю вас в провинцию. Ясно?!

Сотруднику с заурядной внешностью угроза начальника Кима показалась лишь пустым сотрясанием воздуха: он был готов работать хоть на необитаемом острове, лишь бы зарплату платили вовремя. Проблема заключалась в другом служащем.

— Мы постараемся!

Заурядный сотрудник ошарашенно посмотрел в сторону этого громкого звука. Коллега, который обычно работал ещё ленивее, чем он, внезапно его предал. Да что с ним не так? Их девиз ведь: «Работай так, чтобы тебя не уволили». Однако, хотя у них были общие убеждения и взгляды, воля предателя оставалась непоколебимой:

— Мы справимся с тем открытым делом. Серьёзно, начальник. Пожалуйста, поверьте на этот раз.

Сотрудник с заурядной внешностью поспешил вмешаться:

— Нет, подождите-ка. Мы не сможем разобраться.....

— Мы обязательно уладим всё за неделю!

Через секунду сотрудник с заурядной внешностью осознал, что упустил свой шанс. Было уже слишком поздно хватать коллегу за шиворот и утаскивать прочь. Начальник Ким предупредил, скрипнув зубами:

— Если не уладите, клянусь своим именем, я уволю вас обоих.

***

Бах!

В порыве гнева я со всей силы опустил свой стакан на стол.

— Совсем спятил? Ты наговорил такую чушь начальнику только из-за страха, что тебя отправят в провинцию?

Так оно и было. Мой коллега Пён Хи дал это идиотское обещание потому, что действительно испугался перевода в другой регион. Однако в ответ на мои слова он просто отвернулся. Я прикрикнул на парня:

— Что плохого в провинции? В любом случае, для нас это не имеет значения, пока зарплата приходит вовремя!

— Нет. Никакой провинции.

Я опустил руку, боясь, что сейчас брошу в него своим стаканом, и спросил:

— Почему нет?

— В провинциях нет Kukjeon*.

* Kukjeon (Кукджон или KEK) – сокращение от Kukje Electronics Center, международный центр электроники. Иными словами, огромный центр на 24 этажа с товарами: гаджеты, игры, аксессуары и всё, что связано с электроникой. Находится в Сеуле.

— Kukjeon? Место, где ты покупаешь игры и фигурки?

Он кивнул… Чёрт, лучше бы у меня в руке был нож.

— Там есть не всё! Да и подержанные вещи класса «А» нужно забирать сразу, как только приходит уведомление. А с этими веерными отключениями электричества — кто знает, когда я его увижу? Нельзя же просто сидеть и ждать сообщения. Нужно бегать по магазинам и искать самому...

Пён Хи с печальным лицом поднял свой стакан. В наши дни всё приходится делать самостоятельно, так как уже несколько лет запас электроэнергии ограничен. Говорят, что скоро ситуация нормализуется, но, скорее всего, так будет и дальше.

Прошло уже три года с тех пор, как мы пережили хаос, ничем не отличающийся от гражданской войны. И хотя восстановление идёт стремительно, мир уже не такой, как раньше.

Самый большой урон нанесён электроэнергетике — настолько сильный, что пришлось строить новые электростанции, а все объекты, использующие электричество, с тех пор были взяты под контроль. Поставки электроэнергии и до этого были нестабильными, но три года назад ситуация внезапно ухудшилась. Весь мир погрузился во тьму. И, хотя за последние три года всё постепенно вернулось к норме, вечные отключения электричества остались частью повседневной жизни.

— Ёб твою… Так разбирался бы сам! Зачем меня в это втянул?!

— Значит, раз мы в одной команде, то вместе и облажаемся?

— Ну, скажешь тоже. Мы всё уладим.

— Сделаешь за неделю то, что не могли решить почти месяц? Ты же знаешь, что все агентства, с которыми мы работаем, уже отказались!

— Нужно поискать в других местах…..

Другие места... Да кто не искал? Уже несколько недель начальник Ким клюёт нам мозги. Неужели он думает, что мы сидели сложа руки? Мы обзвонили всех, кого только можно. И это при том, что у нас нет возможности весь день пользоваться телефоном и интернетом. А некоторые компании вообще отвечают только по почте, так что мы потратили уйму времени, просто ожидая ответов. Конечно, результат очевиден: ультиматум начальника и чушь от напарника.

— Извини, что рушу твои надежды, но уладить это за неделю невозможно. Знаешь же. Все агентства, с которыми мы связывались, отказались. Они скорее заплатят штраф, чем возьмутся за наше дело.

— На этот раз давай найдём другое агентство.

— Сколько раз повторять. Мы уже связались со всеми, кто теоретически мог бы помочь. И ты всё говоришь «мы», как будто я тоже в этом участвую, но ведь именно ты заварил эту кашу, так что тебе и расхлёбывать….

— Есть ещё два агентства, с которыми мы пока не связывались. По словам ответственного лица компании, они могли бы за это взяться.

Я молча поставил стакан.

— Если ты назовёшь L&Y или FOURKEY, я буду звать тебя тупоголовым дебилом до конца жизни.

Пён Хи молча отвернулся. Я сразу же выполнил своё обещание:

— Эй, ты тупоголовый дебил.

— Ох, бля... И что? Они официально зарегистрированы как компании по охоте на Бессердечных, поэтому должны выполнять государственные квоты. Если у них выполнены ещё не все, то мы как раз можем попросить их решить нашу проблему....

— Кто будет брать квоты на E-класс, который требует много времени и денег? По классу Е или выше правительство заключает контракт напрямую с компанией и разбирается отдельно.

— Ну, по документам это пока что класс C....

— Слухи уже разошлись по всем агентствам.

— ......

— L&Y — самая крупная компания, так что у них уже заключены контракты c властями. Для таких мелких сошек, как мы, квот точно не осталось.

— Тогда давай свяжемся с FOURKEY. Они лучшие в этой отрасли, но персонала у них немного, и они не работают с правительством. Так что, возможно, какие-то квоты ещё остались…

— Ага, и они с радостью закроют их делом Е-класса. Размечтался.

— Давай попробуем. Может быть, они так и сделают...

Пён Хи до последнего не терял надежду… Если уж этот тип начинал упрямиться, остановить его было невозможно.

— Тебе обязательно жить в Сеуле?

— Дело не только в этом. Если мы не решим проблему, нас могут не понизить в должности, а уволить. Ты же понимаешь. Ясно, что это Е-класс, а мы притворились, что не знаем, и решили разобраться с ним как с классом С. В итоге упустили момент и не сообщили вовремя в ответственный отдел из-за медленной работы по делу. И кто, по-твоему, за это будет отвечать? Мы. Они точно свалят всё на нас. Именно нас и уволят.

Я молча наполнил свой стакан. Сейчас только 11 вечера, а хозяин заведения уже сообщил о том, что электричество отключено и вместо него придётся использовать свечи. Видимо, генератор здесь не очень мощный. Зато алкоголь дешёвый.

— По крайней мере, у тебя есть подработка, а у меня нет.

От слов Пён Хи я нахмурился, отпивая из стакана.

— Эй, я почти ничего на этом не зарабатываю. Гроши.

— Зато ты зарабатываешь гроши, занимаясь любимым делом. Я же, оставшись сейчас без зарплаты, не смогу покупать игры. А они — всё, что у меня есть. Если я потеряю и возможность играть… я буду несчастен. По-настоящему несчастен…

Этот парень, кажется, перепил… Из-за перебоев с электричеством заводы закрылись, цены взлетели, и алкоголь стал на вес золота. Но, как говорится, «нет зубов — жуй дёснами» *. Так что люди теперь сами создают то, чего им не хватает, — будь то добыча электричества или производство алкоголя. Вот и макколи*, сделанный самим хозяином, оказался восхитительным. Он был сладким и насыщенным настолько, что мне хотелось пить его всю ночь напролёт, если бы только у меня были деньги…

* Возможно, имелась в виду цитата из корейской дорамы I Do, I Do, сказанная героиней Хван Джоан: «Когда нет зубов — жуй дёснами. Когда нет обуви — ходи босиком. Разве в жизни не так?».

* Макколи (Makgeolli, makkoli) — корейское рисовое вино, которое правильнее называть брагой. Это молочно-белый, немного газированный напиток слегка вязкой консистенции крепостью 6–9% об. с терпковатым сладко-горько-кислым вкусом.

**

Большинство мыслей, которые у меня возникали, пока я в одиночку шёл по ночным улицам после пьянки, оказались бесполезными: как бы я сейчас жил, если бы сделал другой выбор в прошлом, или что было бы, если бы в мире не появились Бессердечные? Не знаю, как насчёт первого, но во втором случае жизнь виделась мне просто прекрасной.

Сейчас все полны тревоги и недоверия из-за того, что даже их близкие в какой-то момент могут сойти с ума и стать Бессердечными, разрушающими всё вокруг и убивающими людей. Если бы Бессердечных не существовало, было бы мирно, да? Все жили бы беззаботно, смеялись и радовались…

Однако такой мир никогда не наступит. В реальности обезумевшие Бессердечные атакуют электростанции, из-за чего электричество подаётся с перебоями. И жить становится ещё тяжелее. Даже само название «Бессердечные» меня бесит. Проблема же с мозгом, так называйте безмозглыми, почему Бессердечные? Я бы предпочёл прозвище Шизомби. «Бессердечный» звучит как-то легко, как человек с разбитым сердцем... Хотя по факту это твари, которые убивают людей, не моргнув и глазом.

Я работаю в Специальном управлении по предотвращению чрезвычайных ситуаций. Мы занимаемся отслеживанием заражённых Бессердечных и оповещаем охотничьи компании, которые их устраняют. Бессердечные разделены по уровням риска от A до G, и я отвечаю за самые низкие. Поэтому никак не ожидал, что на работе могут возникнуть большие проблемы.

Пён Хи говорит, что мне не страшно увольнение, ведь у меня есть подработка. Но там же сущие копейки. Я занимаюсь этим, потому что мне нравится, а не ради денег. Так что, если меня выгонят, мне всё равно придётся искать новую работу, чтобы выжить. Вернее, чтобы продолжать заниматься тем, что я люблю.

— Но, блять, Бессердечный E-класса… Чёрт, ну и говённое же везение. Даже не D…

Я шёл и бурчал, настороженно оглядываясь по сторонам. Электричества не хватает, но с наступлением темноты улицы и здания заливает голубой свет фонарей, а этот свет Бессердечные не переносят. Поэтому ночью иногда действительно безопаснее.

И все же я не ослабил бдительности и держался за фонарик, словно за спасательный круг. Никогда не знаешь, когда и откуда может выскочить Бессердечный, размахивающий ножом. В наше время грабители, маскирующиеся под Бессердечных, тоже встречаются, поэтому фонарик имеет форму длинной палки в качестве средства самообороны.

В него вставляются целых три аккумулятора, которые сейчас стоят целое состояние. Честно говоря, потерять этот фонарик для меня страшнее, чем нарваться на Бессердечного. Но, если меня уволят из компании, денег на батарейки просто не будет, и я не смогу носить фонарик с собой…

Я шёл, охваченный печалью, как вдруг увидел, что кто-то сидит на корточках прямо у входа в подъезд.

Какого…?! Я был так удивлён, что неосознанно отступил назад и прижался к стене. Это Бессердечный? Из-за синего света, который окутывал всё вокруг, его фигура казалась ещё более зловещей. Я прищурился, пытаясь разобрать, кто передо мной. И это не заняло много времени.

По крайней мере, не Бессердечный. Я заметил, что предмет в его руке излучает голубое свечение. У него, как и у меня, есть фонарик. Но почему тогда он сидит на корточках у подъезда? Я задумался об этом, и мне пришло в голову: он сидит рядом с местом, где хранятся аварийные фонари. А, так у него нет фонарика........... Стоп, это какая-то херня. Это человек ведь сейчас держит фонарик в руке! И светит им на аварийный ящик, вынимая аккумуляторы из других фонарей!

Так и знал. Он вор. Причём очень подлый. Несмотря на то, что электричество является дефицитом, а аккумуляторы дорожают, есть вещи, которые люди не трогают: батарейки в аварийных фонариках. Неважно, что выжившие дерутся друг с другом, воруют и бесчинствуют. Перед лицом общего врага — Бессердечных — они едины. Никто не станет сидеть на корточках перед запертым аварийным ящиком и открывать крышку с помощью отвёртки...

Пока я в недоумении наблюдал за происходящим, он вытащил батарейки из трёх фонариков, а один оставил нетронутым, и поднялся, чтобы уйти. Видимо, уже проделывал подобное не один раз. Кажется, он оставил один фонарик просто так, из-за завалявшейся у него капли совести, но он всё равно бессовестный вор……

Да ладно? Он такой высокий. И плечи у него широкие. Неприятно было это признавать, но у него хорошее телосложение. Не может же он быть ещё и на лицо красивым? Почему-то я почувствовал беспокойство. Он остановился под уличным фонарём в нескольких шагах от меня. Наверное, хотел проверить украденные вещи. Чтобы разглядеть его лицо, я высунул голову из своего укрытия. Очевидно же — он должен выглядеть мерзко. Нет, просто обязан. Я чувствовал, что разозлюсь, если окажется, что у вора красивое лицо. А потом он повернулся…

......Я впал в ярость. Из-за того, что двойное веко у него только с одной стороны, глаза казались разными, но его лицо было очень красивым. Ух, какой бессовестный ублюдок. Если уж так повезло с генами, нужно быть благодарным и жить честно! А он ещё и жадина!

Ха!

Вор внезапно направил фонарик прямо на меня. Я вздрогнул от испуга и поспешно отступил назад. Мне показалось, что наши глаза встретились. Но, возможно, я ошибся. Я ведь быстро спрятался в темноте, и фонарь успел лишь слегка осветить место, где я стоял.

Я плотнее прижался к стене, схватившись за сердце, которое бешено колотилось. Он, казалось, какое-то время смотрел в мою сторону, но потом свет фонарика исчез. Фух, меня чуть не поймали. Подождите минуту, я же не сделал ничего плохого, так почему я должен прятаться? Ведь это тот бессовестный ублюдок, похожий на Бессердечного, совершил преступление.

Кипя от гнева, я продолжал прятаться, пока не услышал шаги. Бессовестный, видимо, был очень мнительным, потому что сдвинулся с места только через некоторое время. Я осторожно высунул голову наружу и увидел, как он повернулся и пошёл в сторону дома. В синем свете аварийного фонаря его высокий рост и крепкое тело снова привлекли внимание. Ох, бля... Ну как можно было родиться таким высоким, таким подтянутым и с таким лицом, а?

Вернувшись домой, я почувствовал, что уже протрезвел из-за этого Бессовестного. К тому же, пропало желание спать. На самом деле, завтра выходной, и я мог бы валяться до обеда, но из-за вора мне вдруг захотелось чем-то заняться.

Насколько же трудно родиться высокими и красивым… а он так нечестно живёт? Да с такой внешностью можно было бы стать идеальным!

Я включил ноутбук. Обычно я им не пользуюсь, чтобы экономить электричество, но сейчас мне отчаянно хотелось стучать по клавишам. Моё хобби, а заодно и подработка, которой так завидовал Пён Хи, — написание романа. Какого романа? Хотелось бы сказать, что это крутой хардкорный боевик о суровых парнях с задворок, но на самом деле… это слащавая любовная история. Прекрасный роман о любви, впитавший все мои мечты и грёзы. Хотя Пён Хи и окрестил его «тошнотворным фэнтези».

[Бах!

Сиу, увлечённый работой, уронил папку с документами на пол.

«Ах, мои файлы!»

Он поспешно обернулся, но бумаги из папки уже разлетелись во все стороны.

«Господин Ви собирается превратить офис в цветник?»

Подобрав документы, Сиу поднялся с места, смущённо краснея от звука этого голоса.

Перед ним появился начальник Ким, который тоже начал собирать бумаги. Сиу, с трудом уняв трепет в сердце, нарочито грубо спросил:

«Где это видано, чтобы в офисе, в котором работают одни мужчины, были цветы?»

«А почему тогда вокруг столько порхающих бабочек?»

Начальник Ким улыбнулся и протянул разноцветные документы.

«Мне показалось, что только что вокруг тебя летали бабочки.»

«Э.…Это не смешно. Начальник.»

«Что ж, тогда мне стоит рассказать вам что-нибудь действительно скучное? Ваша команда первой достигла управленческих показателей в этом месяце. Каждый раз первое место. Вы снова задерживаетесь допоздна. Не слишком ли много вы работаете?»

«Это потому, что в компании есть начальник.» — пробормотал себе под нос Сиу и просто кивнул. Нельзя показывать заинтересованность в своём руководителе. Нет, лучше вообще не отдавать ему своё сердце. Ведь ни при каком раскладе у них с высоким, красивым, воспитанным, нежным, идеальным мистером Кимом ничего не выйдет… Сиу ушёл, не оборачиваясь. Однако начальник Ким смотрел ему в спину задумчивым взглядом, пока силуэт сотрудника полностью не скрылся из виду.]

— О, отлично. Теперь, заметив между ним и начальником Кимом симпатию, читатели придут в восторг.

Ответственная редактор, глядя на написанную мной на этой неделе главу, удовлетворённо улыбнулась. А затем задала свой стандартный вопрос:

— Они с начальником Кимом будут вместе?

Я дал свой стандартный ответ:

— Ну, не знаю.

Редактор неловко улыбнулась, что стало уже привычным. На самом деле за этой улыбкой скрывался вопрос: «Опять?»

— Не пора ли хоть в этот раз продолжить? В жизни Сиу было уже около десяти мужчин. Разве не пришло время для серьёзных отношений?

Так и было. В моём романе герои никак не могли начать встречаться, только флиртовали. Потому что я ещё не нашёл идеального партнёра.

— Больше десяти человек: двое уехали из страны, один умер от рака, а ещё один — вообще потерянный близнец, поэтому их отношения даже флиртом не назвать.

— .......Что ж, если автор так говорит, значит, так и будет. Эта уникальность привлекает определённый круг читателей.

Но массовой популярности нет, а значит, и денег тоже…. Сейчас в мире уже не делят любовь на «гетеро» и «гомо», так что роман между мужчинами не является проблемой. Главная причина непопулярности моего творения — его содержание.

— Кстати, писатель Хан, диалоги становятся всё приторнее. В этой главе было особенно много «мурашечных» моментов.

Пришлось поджать губы, чтобы не улыбнуться. Я могу написать сколько угодно дурацких наивных сюжетов и диалогов, и меня всё равно будут называть писателем. Именно поэтому я намеренно посещаю издательство раз в месяц, хоть и не являюсь популярным автором. Изначально они не особо радовались моим визитам, так как просмотров было мало, да и доход невысокий. Но больше года я упорно продолжал публиковаться и с каменным лицом наведываться в издательство, так что мы почти подружились.

Кроме того, мои публикации стали популярнее, а количество просмотров увеличилось. Конечно, они обрели известность не потому, что сюжет хорош. Содержание слишком наивно, а партнёры главного героя постоянно меняются, поэтому многим просто стало любопытно: они хотят узнать, с кем в итоге останется герой. Таким образом 90 % — ругань, 5 % — те, кто жалеет критикуемого автора, ещё 3 % — люди, которые просто веселятся, и только 2 % мои произведения искренне нравятся.

— На этот раз начальник Ким славный: он старше, хорошо воспитан, красив, высок, подтянут, богат... Читатели надеются, что у Сиу наконец-то появился идеальный партнёр. Как насчёт этого?

— Кто знает.

На мой ответ она лишь улыбнулась и кивнула:

— Да, теперь было бы странно, если бы герой влюбился... О, раз уж вы здесь, захватите письмо от поклонника.

Каждый раз, когда я посещаю издательство, примерно раз в месяц, редактор передаёт мне собранные письма фанатов... Электричество стоит дорого, поэтому сообщения поклонников, которые я раньше получал в электронном формате, теперь материализованы. Не много, конечно. Только одно. Удивительно, что у меня есть ярый фанат, который пишет мне каждый месяц.

В этот раз, естественно, я получил письмо от того же человека. Письмо от него можно было узнать с первого взгляда, потому что он подписывался как SDE. Простой белый конверт и милый почерк школьника. Но что делало SDE особенным для меня, так это содержание.

SDE пишет лишь свои впечатления о главах. Обычно люди упоминают что-нибудь о себе, но он невероятно сосредоточен только на моих текстах. Больше всего он хвалит главного героя, Сиу. Учитывая, что именно из-за Сиу читатели ругают мой роман и отказываются от него, это довольно удивительно.

Не могу поверить, что Сиу кому-то нравится. Он ведь способен только на флирт, потому что очень робкий и воздвигает железную стену против всех, кто к нему приближается, тем самым отталкивая хороших парней. Пока что единственный человек, который его хвалит, это SDE. Но есть ещё одна вещь, делающая этого фаната особенным.

— На этот раз письмо снова от SDE, так что открывайте скорее.

Редактор подгоняла меня с нетерпением на лице. Я же открывал конверт скорее с опаской, чем в предвкушении. Вместе с письмом, которое занимало всю страницу, был ещё один лист бумаги. Вот оно. Я дрожащими руками развернул бумагу, и реакция редактора не заставила себя ждать:

— Пфф! …Хи, кхх, хи-хи… Хааа...Кххх... Ха-ха...

Она тут же отвернулась, чтобы подавить взрыв хохота. Я тоже хотел отвернуться, но шокирующий рисунок приковал мой взгляд. Да. Этот восторженный фанат каждый раз присылал мне рисунок Сиу. Я, конечно, благодарен. Но не мог не нахмуриться.

Он и в этот раз ногами рисовал? Его навыки рисования были неизменно ужасны. Настолько, что в какой-то момент я всерьёз задумался, а не является ли он ярым антифанатом. В романе Сиу — очаровательный красавец, сводящий с ума всех мужчин, а на рисунке — Сиу, который до 100 лет останется девственником….

— Этот школьник, похоже, улучшил свои навыки.

Редактор думала, что восторженный фанат — школьник. Учитывая качество его рисунков, а также неуверенный почерк и случайные ошибки в написании, было и впрямь трудно поверить, что это взрослый человек.

— Улучшил? Вы серьёзно?

Я протянул ей рисунок, и она снова разразилась смехом, но, увидев моё лицо, постаралась сдержаться.

— Посмотрите. Он даже изобразил офис, разделил пространство перегородками, есть ксерокс, а в конце — дверь в комнату отдыха.

Каждый раз, когда восторженный фанат рисовал картинку, он изображал сцену из романа. Если подумать, то да, офис у него получился довольно правдоподобно.

— Точно. Школьник, знающий о комнате отдыха. И телефон кнопочный.

— О, и правда кнопочный. Разве школьники в наше время вообще знают о таких?

— Может быть, это не школьник?

— Да ну, вряд ли....................

Редактор говорила уверенно, но осеклась, увидев мой взгляд. Я словно спрашивал: «Почему?», и она пристально уставилась на меня.

— Ну, ведь в действительности никто не может подумать, что автор — мужчина старше 20 лет.

На этот раз неловко улыбнулся я. Она была права. Истории, которые я пишу, детские, со всевозможными клише, с одними мужчинами в качестве главных героев, с принцеподобными чуваками в качестве партнёров и с элементами плохих дорам.

— Но этот фанат уж точно не взрослый мужчина.

Абсолютно нет. Я не могу представить себе взрослого мужчину, который был бы настолько впечатлён моим романом, что нарисовал бы по нему дерьмовый рисунок шариковой ручкой. Это должна быть девочка из средней школы, рисующая дерьмовый рисунок шариковой ручкой на чистом листе бумаги.................. А? Этого я тоже представить не могу? Смутившись, я хотел было встать, но вдруг редактор спросила:

— А вы не планируете ввести в свой роман злодея?

— У меня злодеи появляются каждый раз, когда главный герой встречает нового парня. Это те, которые преследуют Сиу, потому что им нравится один и тот же человек.

— Не такая роль, — покачала головой редактор. — Злодей, которому нравится главный герой.

— Такое уже было…

— Но все они были так себе: низкорослые, без гроша в кармане, с плохим характером... А в этот раз пусть будет злодей, который намного лучше. Идеальный, как начальник Ким, но плохой. Может быть, тогда он будет больше выделяться, и герой наконец-то сможет завести отношения. Что думаете?

Это было правдоподобно, но мне не нравилось. Мне не хочется вводить злодея. Да и замысел редактора вызвал у меня сомнения.

— Неужели редактору нравятся плохие парни?

— А-ха-ха-ха.

Она только рассмеялась, но когда я повернулся, чтобы уйти, воскликнула мне в спину:

— Плохие парни очень привлекательны!

В плохих парнях нет ничего привлекательного. Плохие парни — это просто плохие парни. И плохие парни в фильмах и романах на самом деле не плохие парни, а просто претенциозные мудаки. В то время как плохие парни в реальной жизни — это либо мошенники, которые крадут ваши деньги, а потом вгоняют ваши семьи в долги, либо садисты, которые издеваются над вами, делая бредовые заявления о любви, либо нарциссы, которые эгоистично заботятся лишь о себе.

Что же будет, если я свяжу такого мужчину с героем? Это же будет катастрофа! Нет, даже если убрать долги, даже если я просто возьму реального Кима, то он всё равно станет самым мерзким злодеем в романе. Так что все привлекательные плохие парни, о которых говорила редактор, — фальшивки. Я ни за что не добавлю такого в свою работу. Там ведь нет Бессердечных, электричество в избытке, а герой всем нравится…

А что, если мой роман не станет популярным? Я же должен получать зарплату... Чёрт возьми, а меня ещё и уволить могут...

Унылая реальность навалилась на меня тяжким грузом.  Но была и ещё одна проблема:

По выходным мне приходилось бегать как сумасшедшему, чтобы успеть на единственную электричку, которая ходит один раз в час…

Я взглянул на часы и осмотрелся. Да чтоб тебя, даже если я сейчас реально полечу, всё равно опоздаю!

Из-за нехватки электричества сократилось количество машин. Как же люди теперь передвигаются? Да нормально передвигаются. Они ходят пешком, ездят на велосипедах, пользуются немногочисленными автобусами и электричками.

Три года назад, из-за внезапного увеличения количества Бессердечных, произошла масштабная атака, и мир погрузился во тьму. Тогда все переживали, как им выжить, но ни одно животное не адаптируется лучше, чем человек. Наоборот, благодаря ходьбе и езде на велосипеде люди стали здоровее, а отрасли, использующие «зелёную» энергию, развиваются семимильными шагами. Но популярным это ещё не стало, и энергия по-прежнему стоит до смешного дорого. У меня сейчас нет даже велосипеда, поэтому мне приходится бегать, чтобы успеть на транспорт.

Не знаю, сколько я бежал, но в итоге, запыхавшись, остановился на перекрёстке. Пустой из-за выходных центр города напомнил мне те кошмарные дни, которые несколько лет назад все называли адом... И кое-где ещё виднелись следы тех событий.

Чтобы быстро добраться до метро, мне нужно было повернуть направо, но там находились закрытая зона с полуразрушенными зданиями. Мир восстанавливается достаточно быстро, но нехватка энергии замедляет этот процесс в некоторых местах. И закрытая зона справа — одно из таких мест. Её перекрыли баррикадой высотой по грудь на случай, если рухнут уцелевшие стены.

Я поочерёдно смотрел то на препятствие, то на часы. Если я опоздаю на метро, мне придётся ждать целый час. Терзания не заняли много времени. Я осмотрелся, перелез через баррикаду и вошёл внутрь зоны. Дорога была покрыта строительным мусором и пылью, но на ней виднелись следы, оставленные теми, кто, как и я, выбрал короткий путь. Я аккуратно шёл по тропе, проложенной первопроходцами. Осталась ещё примерно половина пу....

Бах!

Внезапно среди руин раздался громкий звук, похожий на раскат грома. После секундной паники я узнал знакомый звук выстрела. Один из видов бизнеса, значительно выросших с появлением Бессердечных, — это производство огнестрельного оружия. Оно больше не является чем-то необычным. Однако стрелять можно только по Бессердечным. А значит, они где-то поблизости.

Я хотел было убежать, но остановился. Продолжить двигаться вперёд? Но ведь осталась ещё половина? Тогда вернуться обратно тем же путём… Мне лень… К тому же, было немного любопытно, что там происходит, поэтому я, прижав руку к колотящемуся от страха сердцу, осторожно двинулся в направлении звука. В другой руке я держал фонарик, вытянув его на манер длинной палки. Днём синий свет мало заметен и поэтому бесполезен, так что фонарь я хватаю скорее по привычке.

Выстрелы раздавались всё ближе, и вскоре я добрался до места событий. Сразу же спрятавшись, я рассмотрел, что на маленькой площадке дерутся два человека. Точнее, они одновременно схватились за пистолет, пытаясь отобрать его друг у друга.

Я решил понаблюдать за происходящим из укрытия. Боялся случайно оказаться под перекрёстным огнём, к тому же я не мог понять, кто из них Бессердечный. У синего света, который позволяет их определить, есть недостаток — днём он работает только на близком расстоянии. И в ситуации, когда двое похожих мужчин дрались за один пистолет, я не мог выйти и просто посветить на них.

Они свирепо сражались, не подозревая, что я за ними наблюдаю. Это было действительно кроваво. Что, если пистолет выстрелит, а мне не повезёт, и меня заденет? Следовало просто убежать........ Я уже собирался рвануть, но внезапно время остановилось. Точнее, так мне показалось. Борьба между ними становилась всё более ожесточённой, но меня уже не волновало, кто из них Бессердечный. Мой взгляд был устремлён только на мужчину в костюме, и я не мог оторвать от него глаз.

Красавчик! Чертовски красивый! Не такой, как те смазливые парни с тонкими чертами лица, которые нравятся девушкам, а брутальный красавец с квадратным подбородком и пронзительными глазами. Такой, будто бы он только что сошёл со страниц глянцевого журнала, с проникновенным взглядом. Больше всего он был похож на Кима, начальника, которого я представлял, когда писал роман. Сердце забилось чаще. Неужели я вижу такого человека в реальности?

***

Бах!

Двое мужчин, сражавшихся в руинах, рухнули на землю. Они столкнулись со всей силы, и при падении раздался сильный грохот. Однако оба тут же вскочили, словно заключили пари на победу. И одновременно повернули головы в поисках улетевшего пистолета. Он оказался всего в семи-восьми шагах от них. Но, несмотря на то, что они быстро поднялись, ни один из них не бросился к оружию.

Оба сделали шаг в его сторону, но остановились: был кто-то, кто находился к пистолету ближе, чем они. Этот «кто-то» протянул руку и поднял оружие. Очень медленно. Его движения ощущались как замедленная съёмка. Возможно, поэтому от него было невозможно оторвать взгляд... А когда двое мужчин пришли в себя, пистолет уже оказался в руках у третьего человека. Один из них, глядя на вмешавшегося парня, открыл рот:

— А ты ещё кто?

Мужчина в куртке и со спортивной стрижкой настороженно оглядывал незнакомца. Тот, кто держал пистолет, осматривал этот предмет с любопытством, словно впервые его увидел. Похоже, он просто шёл мимо и случайно подобрал оружие. Ростом незнакомец был около 175 сантиметров и имел вполне заурядную внешность.

— Эй, ты кто такой?

Спортивностриженный спросил снова, и человек с заурядной внешностью поднял глаза.

— Хан Чжэ Мён.

Ранее дерущиеся мужчины нахмурились. Незнакомец, видимо, решив, что его ответ неполный, добавил:

— Живу в Кэбон-доне*.

* Имелся в виду район в Сеуле.

— ......

— ......

— Если растянуть радиус, то в Карибон-доне.*

*Возможно, имелся в виду район Карибон-дон в Сеуле (Южная Корея).

Ситуация стала ещё дерьмовее. Брови мужчины в костюме слегка изогнулись. А мужчина со спортивной стрижкой заметно помрачнел.

— Отдайте мне пистолет.

Спортивностриженный протянул руку. Казалось, что, если бы не странное чувство юмора, вновь прибывшего было бы легко убедить. Поэтому он осторожно подошёл на шаг ближе и быстро добавил:

— Я полицейский. Я здесь, чтобы поймать Бессердечного. Этот человек — Бессердечный. Он опасен, так что отдайте пистолет мне.

Однако Хан Чжэ Мён лишь отвёл глаза и посмотрел на человека в костюме. Тот, в свою очередь, уставился на мужчину со спортивной стрижкой.

— Что за бред?

— Ему решать, бред это или нет…. Пистолет мой. Отдайте его мне. Думаете, этот парень в порядке? Перед вами бессердечный Е-класса. Пока что он говорит нормально, но его мозг уже полностью разрушен. Единственное, что осталось у него в голове — это желание убивать других лю…

Спортивностриженный замолчал. Его лицо словно окаменело. Он, не отрываясь, следил за движениями Хан Чжэ Мёна. И наблюдал, как Хан Чжэ Мён передаёт пистолет мужчине в костюме.

— Вот.

Приняв протянутый пистолет, мужчина в костюме внимательно посмотрел на незнакомца. Почему он отдаёт оружие? Тот, с кем мужчина сражался, ведь сказал, что он полицейский, и большинство людей не смогли бы это проигнорировать. «Почему же выбрали именно меня?» — собирался спросить мужчина в костюме, но сначала ему нужно было разобраться с соперником.

— Блять, сукин ты сын.

Когда оружие было передано, спортивностриженный бросился бежать, трусливо поджав хвост. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как раздался громкий выстрел. Мужчина в костюме уже успел схватить пистолет и выстрелил ему в голову.

Хлоп!

Остатки головы разлетелись по воздуху, словно лопнувший арбуз. Тело упало на землю с опозданием на один такт. На красных пятнах крови, растекающихся по земле, виднелись голубые куски мозга.

Это был признак бессердечия. Мозговая ткань становилась синеватой, когда болезнь прогрессировала и начиналось безумие.

— Как вы узнали? — спросил мужчина в костюме.

— У вас приятный голос.

— Что?

Он не расслышал, но Хан Чжэ Мён просто моргал, словно ничего и не говорил. Это показалось странным, но мужчина всё же переспросил:

— Как вы узнали, что я не Бессердечный?

— .................. красивый.

— Что?

— То есть… Нет. Это пистолет. Он не входит в стандартное снаряжение полиции. Модель внешне схожа, но правительство никогда не стало бы выдавать настолько дорогую вещь.

— Прошу прощения, минуту.

Внезапно мужчина в костюме достал маленький защитный фонарик, похожий на шариковую ручку, и посветил синим светом в глаза Хан Чжэ Мёну. Хоть это и был акт сомнения в отношении спасшего его человека, глаза Хан Чжэ Мёна всё равно ярко заблестели. Когда мужчина в костюме закончил проверку и отошёл, Хан Чжэ Мён спросил:

— А можете рассматривать меня целый час?

— Забавная шутка.

Пока тот, кто говорил всерьёз, озадаченно моргал, мужчина в костюме посветил голубым светом в свои собственные глаза, словно желая показать, что он чист.

— Спасибо вам, Хан Чжэ Мён из Кэбон-дона.

Поклонившись, он подошёл к телу спортивностриженного и стал рыться в его одежде. Бессердечный, которого он встретил, говорил и вёл себя как обычный человек, несмотря на то, что был Е-класса. Это довольно редкое явление. Мужчина в костюме понял, что сначала нужно получить информацию, и долго собирал данные, но потом наконец поднял голову.

Прошло уже достаточно времени, чтобы человек, который помог ему, ушёл, но тот всё ещё стоял на месте. И, кажется, улыбался. Показалось? Мужчина в костюме засомневался, но, увидев напряжённое выражение лица незнакомца, отбросил подобные мысли. Нет причин, чтобы этот человек глупо улыбался, глядя на него.

— Господин Хан Чжэ Мён.

Выражение лица собеседника казалось взволнованным. Но любой нормальный человек, столкнувшись с такой ситуацией, смутился бы. Мужчина в костюме мягко спросил:

— Всё в порядке?

— Да. Вы Охотник на Бессердечных?

На вопрос Хан Чжэ Мёна мужчина в костюме кивнул. Улыбаясь, он достал визитную карточку и протянул её собеседнику.

— Пожалуйста, свяжитесь со мной, если вам что-нибудь понадобится.

«Генеральный директор FOURKEY. На Чжин Ук.»

[Охренеть!] [Это же охренительно!] [Просто мега охренительно!]

СМС от Пён Хи приходили мне на мобильный одно за другим.  Это при том, что он экономит электричество на игровую приставку, поэтому обычно пользуется только свечами и старается отправлять сообщения одним махом, забивая все 80 символов сразу.

[Мы спасены! Я и дальше буду получать зарплату!]

[Так значит, он возьмётся за наш Е-класс? Ты же спас ему жизнь, конечно, он это сделает? Да?]

[Вряд ли же он мошенник? Он точно настоящий директор FOURKEY?!]

Я сообщил взволнованному Пён Хи радостную новость:

[Аккумулятор садится.]

Отправив сообщение, я выключил телефон, зажав кнопку питания. Теперь Пён Хи будет мучиться все выходные, перебирая свои заблуждения и беспокойства. Это цена за то, что он самовольно наболтал чуши начальнику отдела. Конечно, цена могла быть и выше… Если бы он узнал, что я ни о чём не просил директора FOURKEY, мог бы упасть в обморок.

Но я действительно не смог ни о чём попросить. Когда пришёл в себя, я уже был на станции метро. Помню только, что посмотрел на его визитку и молча повернулся, чтобы уйти. «Спасибо. На самом деле, у меня есть просьба» … Нет, я должен был хотя бы сказать, что свяжусь с ним.

На меня накатило запоздавшее сожаление, но длилось это недолго. Радость от совпадения, достойного главного героя романа, затмила все остальные эмоции. Всю дорогу до дома я улыбался так, что кто-то мог принять меня за Бессердечного и доложить обо мне. Но я настоящий человек...

Из иллюзий меня вырвал окружающий шум.

— Посмотрите на это! Опять пропало!

— И на этот раз взяли только батарейки? Верно?

— Насколько же бессовестным надо быть, чтобы вытащить батарейки из аварийного фонаря? А?!

Аварийный, бессовестный. Эти два слова ворвались в моё сознание… Как и ожидалось, звуки доносились от входа в подъезд. С того самого места, где вчера вертелся вор.

— Поэтому давайте включим видеонаблюдение, хотя бы здесь.

— Как я уже сказал, бюджет...

— Тогда пусть кто-то охраняет!

— Охраняли. Но он, словно призрак, появляется и ворует, когда никого нет на месте, ох... Даже вчера я не понял, как он их забрал...

Я постоял немного, слушая, как охранник и три тётушки возмущаются, а затем совершил несвойственный мне поступок. В этот момент у меня было отличное настроение. До такой степени, что я с удовольствием настучал:

— Это произошло вчера около 23:48.

После этих слов четыре человека одновременно повернули головы ко мне. А три дамы в унисон шагнули в мою сторону, устремив на меня пристальные взгляды.

— Молодой человек, вы видели? Видели, кто это был?

— Да. Было темно, так что подробностей я не разглядел, но…

— Как он выглядел?

— Молодой парень. Возраст...

— На вид около 28 лет?

Число было каким-то слишком точным, но на вид ему и правда было далеко за двадцать, поэтому я кивнул.

— Да. И лицо довольно...

— Красивый, с острым взглядом, а если присмотреться, то от него так и веет высокомерием? Этот отвратительный тип?

Эмм... Разве он был таким?

— Это не...

— Какого он роста?

— Он высо…

— Чуть выше 190 см, постоянный клиент спортзала «Золотая медаль» тут рядом, тело накачанное, но характер — дерьмо, и наглости не занимать?

Я понял важность кратких ответов. Почему эта женщина задаёт такие подробные вопросы?

— Ну, как сказать. Это не...

— Точно. Верно. Этот юноша определённо всё видел.

Я был немного озадачен. Однако ситуация разрешилась в мгновение ока: три дамы окружили меня, оставив без шанса дать показания.

— Я знала, что это снова номер 1406! Вот так и знала!

— Да кто же ещё, кроме номера 1406, конечно, это 1406!

— Так нет смысла здесь стоять. Пойдёмте. Пойдёмте в квартиру 1406 прямо сейчас!

Я почувствовал небольшое разочарование, когда они ушли. Если бы я мог связаться с жителями квартиры 1405, я бы сообщил им, что у них намечается неплохое шоу...

— На этот раз будет непросто.

Я взглянул на охранника, гадая, что он имеет в виду. Он посмотрел на меня и пожал плечами.

— В квартире 1406 живёт не совсем обычный человек.

Бессовестный вор, который крадёт батарейки из аварийных фонарей, естественно, и не будет обычным человеком...

— 1406 крадёт их уже не в первый раз, не так ли?

И тут я вспомнил о предупреждающих объявлениях, которые висят уже несколько недель:

«Возникла проблема с коробкой аварийного освещения у входа в дом. Пожалуйста, не забывайте носить с собой свой личный фонарь».

Оказывается, это была работа одного из жильцов…

— Это повторялось не раз и не два, но его невозможно поймать с поличным. Даже если поймаем, 1406 не даст себя в обиду. В этот раз у нас есть свидетель, поэтому женская ассоциация будет действовать жёстко, но…

Охранник на какое-то время задержал на мне пристальный взгляд. Почему он смотрит с такой жалостью?

— Вы думаете, что у 1406 плохой характер?

— Скорее, злопамятный...

— Злопамятный?

— Да. Очень злопамятный.

— .....

— Я буду молчать о том, что вы живёте в 205.

Хлоп-хлоп.

Он похлопал меня по плечу. Я перевёл взгляд со своего плеча на его руку.

— То есть вы хотите сказать, что даже если 1406 не прав, то всё равно будет мстить любому, кто на это укажет?

Хлоп-хлоп.

— Если решите дать показания, найдите в управляющей компании председателя женской ассоциации.

— Если я решу давать показания........

Хлоп-хлоп.

Не успел я закончить фразу, как он снова похлопал меня по плечу. Его глаза были полны сожаления.

— Если вы решите переехать, я не возьму с вас денег за лифт.

— .....

Насколько же тот парень злопамятный, раз мне нужно переезжать? Я снова посмотрел в сторону подъезда, в котором исчезли дамы.

— Откуда вы узнали, что я живу в 205?

— Ну, это моя работа — наблюдать за жителями, которые проходят здесь каждый день.

— Значит, вы знаете и жителя квартиры 1406?

Хлоп-хлоп.

— .....

Я смог уйти только после того, как за три минуты получил больше поддержки, чем когда-либо за всю свою жизнь. Значит, чтобы меня утешали, достаточно было просто связаться с 1406-м… Неужели тот парень действительно какой-то монстр?

Вспомнив, как я встретился с ним взглядом прошлой ночью, я слегка вздрогнул, но тут же отогнал от себя эти мысли. Я находился тогда в тёмном месте, так что он не мог меня увидеть. К тому же, охранник обещал молчать, поэтому проблем возникнуть не должно.

Я не хотел этим портить себе день. Ведь сегодня я пережил встречу, которая, возможно, случается раз в жизни. Я наконец-то увидел во плоти идеальный образ, который всегда рисовал в своём воображении. Хотелось как можно скорее добавить нового персонажа в свой роман. Кажется, в этот раз главный герой действительно сможет влюбиться. Моё сердце бешено колотилось в предвкушении.

****

Как только я пришёл на работу в понедельник, Пён Хи утащил меня в тихий угол, а вскоре он уже кричал, будто не мог поверить услышанному:

— Ты этого не сделал? Не позвонил ему? Почему?!

— Сначала я хотел поискать другое место.

— Негде больше искать! Наша последняя надежда — FOURKEY!

— Есть ещё L&Y.

— Там ..........безнадёжно.

— Откуда ты знаешь? Ты сам ходил и умолял их об этом?

— .....

— Реально?

Пён Хи поджал губы и отвёл взгляд. Этот парень действительно торопился.

— Ты стоял на коленях, умолял, но они отказали?

— Зачем мне вставать на колени?!...... Я просто немного поклонился, попросил. Но они даже не пустили меня в офис.

— Это же большая компания, у них и охрана серьёзная. Почему не пошёл в FOURKEY?

— Откуда ты знаешь, что не пошёл?

— Ты только что сам сказал, что они — наша последняя надежда.

— Да, я не пошёл. Не смог пойти. Я не знаю, где они находятся.

Конечно, если они раскроют местонахождение своего офиса, то первыми же и пострадают от Бессердечных. Поэтому большинство компаний, как L&Y, очень тщательно охраняются…

— Поэтому теперь вся надежда на тебя. Ты же говорил, что взял визитку у их директора? И что он сказал тебе звонить? Не стой столбом, сделай это прямо сейчас. Живее.

— .....

— Эй, ты чего взгляд отводишь?

— Я?

— А? Вот, ты всё ещё не смотришь мне в глаза. Разве ты не знаешь о своей привычке делать так, когда не хочешь чем-то заниматься?

— Дело не в том, что я не хочу.

— А в чём тогда?

— Просто как-то неловко звонить вот так сразу…

Хотя… Если беречь слишком долго — превратится в дерьмо, так? *

*Идиома, схожая по значению с «куй железо пока горячо». Чаще всего используется в отношении предметов, которые слишком жалеют, а в итоге толком не используют.

Пён Хи, поняв, что я опять предался грёзам, посмотрел на меня с жалостью.

— Пощади меня… ты что, влюблённая девочка?

— Да кто влюблён-то? Просто он очень подходит под мой идеальный образ, поэтому я хочу действовать осторожно…

— Это то же самое.

— Не то же самое. Это другое. Я хочу сблизиться с ним не из-за нежных чувств. Больше похоже на восхищение…

— Мне плевать, любовь это или восхищение. Если тебя уволят из компании, ты станешь просто нищим ничтожеством.

Он посмотрел на меня умоляющим взглядом. После долгой паузы я решительно покачал головой:

— Может, меня и понизят в должности, но точно не уволят.

***

— Подготовьте свои заявления об увольнении.

Начальник Ким тихо обратился к нам, а затем добавил:

— Простите.

От его извинений у нас с Пён Хи волосы встали дыбом. Начальник Ким вёл себя не как обычно. Ни крика, ни ругательств. Наоборот, он говорил спокойно, и это тревожило ещё больше. Я слышал, утром его вызывали к руководству…

— Неужели? Это даже не наша вина… — удивлённо начал Пён Хи, но начальник лишь затянулся своей сигаретой из дорогущей пачки, из которой он брал по одной штучке раз в неделю.

— Так уж вышло.

Так уж вышло? Увольнение? Реально? Я должен написать заявление об уходе?

— Начальник, вы сейчас серьёзно? Неделя GM уже не за горами, а ни одна компания не увольняет сотрудников перед неделей GM.

— Мне очень жаль.

Его извинения кинжалом вонзились в моё сердце, и это было больнее, чем любая физическая расправа. Пён Хи правильно сказал: обычно никто не увольняет людей перед неделей GM, даже если те не справляются с работой. Подобное не было прописано в правилах, но ведь это неделя GM! Увольнять человека перед ней просто жестоко…

И к тому же, неужели эта ситуация — повод писать заявление об увольнении?

— Даже если мы уступим и возьмём на себя ответственность за доведение этого дела до Е-класса, проблема сложных и медленных процедур, которые позволили ему перейти на более высокий уровень, также велика.

— Да, но виноваты либо мы, либо процедуры… Так что верхушке проще свалить всё на нас.

Чёрт, вот почему все организации — это полная хрень. Я стоял, дрожа от бессилия, не в силах вымолвить ни слова, и тогда побледневший Пён Хи украдкой посмотрел на меня.

— Начальник, если всё дело в этом, то есть компания, которая может решить нашу проблему.

Вот же сука! Я бросил на Пён Хи злобный взгляд, но всё было бессмысленно.

Начальник Ким покачал головой:

— Нет. Теперь я передам это дело в отдел по работе с Е-классом. Подготовьте все необходимые документы.

Это уже серьёзно. Нам действительно предстояло написать заявления об увольнении. То, о чём мы говорили в шутку, стало реальностью, но я не мог прийти в себя. Пён Хи тоже не мог произнести ни слова, лишь слегка приоткрывал рот. Начальник достал ещё одну сигарету из тех, которые ценил больше жизни, и закурил.

— Возможно, мне тоже придётся писать заявление об уходе, так что не расстраивайтесь слишком сильно.

Начальник тоже? Я понял, что дело серьёзнее, чем казалось, поэтому немного пришёл в себя. Рядом со мной Пён Хи нервно сглотнул слюну.

— Итак, начальник, нас увольняют уже сейчас?

— Не сейчас. Формально вы переходите в другой отдел….

Он молча затянулся сигаретой.

— Полагаю, вас переведут на выездную работу. Там всегда не хватает сотрудников.

Выезд на места происшествий… это такое направление, где даже самые стойкие не выдерживают и уходят через день. Конечно, Бессердечных нужно ликвидировать, но они ведь тоже когда-то были людьми. А не всякий может легко убить человека. К тому же, рядовые сотрудники — это, по сути, те, кто избавляется от трупов. Перевод с офисной работы на выездную фактически является направлением в морг. Чёрт, это же всё равно, что заставить нас написать заявление на увольнение... Начальник Ким увидел, как мы побледнели, и отвёл взгляд.

— Это известный факт, что ты, Чжэ Мён, боишься Бессердечных, а у Пён Хи недостаточная спортивная подготовка, чтобы работать на местах происшествий, поэтому вам обоим будет тяжело работать в подобном направлении, верно?

Естественно. Даже думать об этом было больно.

— Я тоже говорил им, что мне тяжело выполнять выездную работу, но это намеренный перевод...

Значит, это намёк на то, что нам следует уйти самим. И я действительно уйду, если меня отправят работать на места происшествий...

— Дайте нам ещё несколько дней. Я нашёл компанию, которая поможет нам. Они уже согласились. И это точно надёжная компания, к которой не будет никаких претензий сверху.

Я протянул удивлённому начальнику Киму визитку.

— Так сказал сам директор FOURKEY.

****

Пён Хи был прав. Будь то любовь или восхищение, если у тебя нет денег, — ты ничтожество. Сначала нужно было заработать на жизнь и еду, а уже потом строить иллюзии и писать о них. Но чем дольше я слушал гудки в трубке, тем больше трещин появлялось на моих иллюзиях и мечтах.

[Абонент временно недоступен, оставьте сообщение после сигнала.........].

Дзинь.

Я опустил трубку. На лице Пён Хи, который с тревогой наблюдал за происходящим, отразилось отчаяние.

— Что? Не берёт?

— Ага.

— Да как так? Ты же сказал, что спас ему жизнь?

— Ну……Типа того...

Это же так, верно? Если бы не я, он бы умер. Или, может быть, он подобрал бы пистолет, упавший на землю, и застрелил противника. Тогда я бы ему не понадобился? В конце концов, он — один из лучших охотников на Бессердечных...

Внезапно мне стало страшно. Я так выпендривался перед начальником, а что, если FOURKEY откажутся? Я посмотрел на пустое кресло босса. Он выслушал мой рассказ, а потом, воодушевившись, побежал докладывать руководству. Чёрт, он такой шустрый только тогда, когда ему выгодно…

— Как это «типа того»? Ты же говорил, что если бы не ты, он бы умер?

— Да я вот сейчас думаю, может быть, я и не был так уж нужен…

Динь!

Телефон внезапно зазвонил, и мы с Пён Хи вздрогнули от неожиданности. Номер не определился. Что за?.. Всё здание отдано управлению по контролю над Бессердечными, и все звонки должны были отображаться с номером. Я озадаченно поднял трубку.

— Да, это Специальное управление предотвращения чрезвычайных ситуаций, 5 отдел, 3 группа.

[.................Господин Хан Чжэ Мён?]

При звуке этого голоса у меня ёкнуло сердце. Это был он!

— Да, верно. Я звонил вам недавно......

[Я не взял трубку, потому что высветился номер организации. Мне нужно было сначала пробить его, чтобы понять, по какому делу мне звонят. Вы же работаете в Специальном управлении. Что-то случилось?]

Конечно, случилось. Я провёл языком по губам.

— Я связался с вами, чтобы кое о чём попросить. Пожалуйста, поймайте для нас Бессердечного Е-класса.

****

Путь домой никогда не казался таким волнительным. Я получил от начальника Кима полное одобрение и взял отгул. Директор FOURKEY, На Чжин Ук — идеальное имя! — сказал, что у него нет возможности принять решение прямо сейчас, поэтому попросил меня зайти в его офис после обеда. Я думал, что он сразу же откажет, поэтому, когда он любезно согласился взглянуть на данные, уровень его совершенства вырос достаточно, чтобы прорвать атмосферу.

Офис оказался неожиданно близко к моему дому, так что я решил сначала зайти к себе, а потом отправиться туда. Захотелось одеться поприличнее, а раз начальник сказал, что возьмёт на себя все расходы, то я подумывал купить ещё и подарок. Господин На может и отказаться после того, как прочитает материалы, но даже согласие на встречу уже было для нас выигрышным шансом. Конечно, если он и правда откажет…… тогда я не знаю.

Я решил оставить это на потом, а пока меня мучал вопрос, что надеть. В моём гардеробе было всего несколько костюмов для работы, и я думал выбрать самый лучший. И взять галстук, который подарили в издательстве, — от известного бренда…

Хм? Я шёл к подъезду, когда в поле зрения попало что-то странное: ворчащий охранник, срывающий с дерева бумагу. Я был так увлечён мыслями о FOURKEY, что не заметил одинаковые листовки, развешанные буквально повсюду. Что это такое? Если сейчас, когда бумага стала очень дорогой, развешивают столько листовок, значит, случилось что-то серьёзное? Я быстро подошёл к ближайшему объявлению и прочитал:

«Ищим свидетиля. Просьба аткликнутся мущину 20 лет, который видил, как красивый малодой чиловек кродёт батарейки из авариеного ящика у входа в падъезд. Обищаем возногрождение. Асоциация женщин…»

Это листовка о моём розыске. Ассоциация женщин… те тётки? Неужели 1406-й такой неуступчивый, что им понадобился свидетель? Что же мне делать? Может, всё-таки откликнуться? А вдруг 1406-й действительно захочет отомстить мне? Насколько же эти тётки отчаялись, что даже орфографию не проверили?

— Дайте это мне.

Охранник протянул руку. Из-за сменного графика сегодня был другой человек. В руках он держал уже несколько десятков таких листовок.

— Да когда же он успевает это делать?

— Женская ассоциация ищет свидетеля?

— Я бы не стал срывать все эти листовки, если бы их расклеила женская ассоциация.

Не ассоциация? Я смотрел то на листовку в своей руке, то на него.

— Если это не они, то кто расклеил?

— Известно кто. Жилец из 1406.....

— !

Охранник что-то сказал, но я был слишком шокирован, чтобы понять смысл его слов, и снова смотрел на листовку. 1406-й? Тот парень? Почему он развесил листовки от имени Ассоциации женщин… Ох, чтобы найти меня и отомстить! Это ловушка!

— Кем бы ни был свидетель, ему не повезло. Похоже, 1406-й очень разозлился из-за той разборки. Если его поймают… бедняга… Цк-цк.

Охранник покачал головой и развернулся. Я быстро схватил его за руку.

— Этот парень, это...он же выдал себя за ассоциацию! Разве не нужно вызвать полицию? А еще он крадёт, а потом мстит тем, кто указывает ему на ошибки!

— Полиция бесполезна. Никаких доказательств кражи нет, и, если разобраться, он не украл, а просто взял то, что ему нужно.

Если разобраться?

— И он будет настаивать, что ни за кого себя не выдавал. Смотрите.

Он показал на маленькие точки рядом с надписью «Асоциация женщин…» Что это? Я спросил, и он протянул мне листовку, чтобы я получше рассмотрел. Я пригляделся: точки оказались не точками, а буквами. Очень маленькими, размером с муравьиные ноздри. «Ни ивляюсь членом асоциации женщин.»

— .....

— Видите? 1406 - непростой человек.

Действительно непростой. Наглый и инфантильный до ужаса. Как такие живут вообще?

— А 1406 не....

— Не Бессердечный.

Понятно… Охранник поспешно ушёл собирать оставшиеся листовки. Но я не мог сдвинуться с места. Неужели он правда решил меня разыскать? Да ладно, он не сможет найти, ведь он меня не видел. Если я буду вести себя тихо, тётки из женсовета сами от меня отстанут, и этот бессовестный тип скоро обо всём забудет. Даже если мы живём в одном доме, это же не значит, что мы ещё хоть раз встретимся…

****

— Директор На скоро придёт, садитесь пока где угодно.

Молодой человек, работавший за компьютером, раздражённо бросил это замечание и снова уставился в монитор. Офис FOURKEY не был большим. Он располагался на последнем этаже старого трёхэтажного здания. На нём не было вывески, а сам офис находился среди торговых помещений, так что найти его оказалось непросто. В отличие от других организаций, которые были заперты за многочисленными слоями охраны, FOURKEY использовали лишь одну железную дверь. И она открылась, как только я повернул ручку. Я осматривал безликий интерьер и не мог отделаться от сомнений. Действительно ли это FOURKEY?

— Это ведь FOURKEY, верно?

Молодой человек, должно быть, услышал мой вопрос, но лишь щёлкнул мышкой.

— И всё же, здесь FOURKEY...

— Если не можете в это поверить, уходите.

Уйти я не мог. Я должен ждать здесь своего спасителя, пусть даже всю ночь. Неважно, насколько недружелюбен персонал.

Вывески не было, но перед парнем, который щёлкал мышкой, располагались четыре монитора, а за креслом ожидания для гостей стоял большой аквариум.

Рыбы быстро стали одними из самых сложных животных для содержания из-за затрат на электроэнергию. Однако этот аквариум был достаточно большим, чтобы вместить в себя огромное их количество. Но внутри плавали всего три маленькие тропические рыбки. Может, это такая демонстрация богатства? По тому, как используется электричество, я понял, что это, должно быть, и правда FOURKEY.

Отбросив сомнения, я достал из сумки документы по Е-классу и просмотрел их. Преступник назван E-классом из-за того, что его агрессия была направлена на определённого человека, а не на общество. Большинство Бессердечных не проявляют жестокости по отношению к конкретным людям. Но иногда, один или двое из ста, могут выбрать своей целью человека или группу людей. Из-за этого некоторые считают, что у них осталась часть разума, но с медицинской точки зрения у Бессердечных полностью нарушена деятельность мозга. Считается, что они нападают на конкретных людей из-за сохранившейся остаточной информации, подобно мышечной памяти у курицы, которая продолжает бегать с отрубленной головой… На самом деле в большинстве случаев Бессердечные нападают на тех, к кому раньше были привязаны. Это мог быть объект мести или любимый человек…

Е-класс, который стал головной болью нашего отдела, нападал на членов семьи своей бывшей девушки. Она была замужем, имела ребёнка и жила хорошей жизнью, пока на неё внезапно не нацелился этот злоумышленник. Сейчас семья находится в безопасном месте, но, поскольку он классифицируется как класс С, они не смогли получить значительной поддержки для защиты, поэтому нам нужно как можно скорее поймать этого Бессердечного.

Бах!

Я услышал, как открывается дверь, и быстро поднял голову. Неужели это идеальный господин На Чжин Ук? Нет, это оказался красивый и невероятно мускулистый мужчина лет тридцати, который выглядел так, будто мог голыми руками завалить медведя.

— А это кто? Продавец?

Он принял меня за частного предпринимателя…

— Это гость директора На, — равнодушно ответил парень, продолжая щёлкать мышкой. Щёлк. Щёлк, Щёлк.

Накаченный мужчина, нахмурившись, окинул меня взглядом. Если присмотреться, то у него между бровями складка, так что, похоже, он постоянно ходит нахмуренным.

— Гость? Откуда мне знать, гость это или Бессердечный? Встань-ка.

Я вскочил как ужаленный, а он молча достал фонарик и посветил мне в глаза. Я вздрогнул и неосознанно прищурился.

— Блять, не двигайся!

Внезапно решил выругаться... Я застыл на месте, не моргая. Он остался доволен и убрал фонарик. И просто ушёл на своё место, даже не извинившись. Благодаря такой «любезности» персонала у меня тоже непроизвольно вырвалось «блять», и от этого мне стало легче. Сотрудники FOURKEY, похоже, вообще не думали о клиентах, так как сразу же начали обсуждать важные для них вопросы:

— Начальник Со, зацените. Здесь специальная цена на домашний инжирный джем. Вы должны купить немного вместе со мной.

— Джем?

— А что не так? Вы же любите джем? Не ешьте одни куриные грудки, нужно есть и сладкое тоже. В инжирном джеме нет углеводов. Скоро неделя GM. Надо запастись вкусняшками. Давайте купим пополам.

«Щелчок» озвучил предложение, и «Качок» посмотрел на монитор. Потом он нахмурился, и его брови сложились как гармошка.

— Ого, они продают их в упаковках по 30 штук.

— Ну да, поэтому-то и по специальной цене! Такого предложения больше не будет! Одна банка стоит почти в два раза дешевле!

— Перестань.

— Много? Тогда я возьму 20 банок, а вы можете взять 10. Да?

— Возьми себя в руки. Никто не съест столько инжирного джема, это же не рис.

Он был прав. Я бы точно пожалел, что купил столько банок инжирного джема, не говоря уже о том, что его хватило бы на всю жизнь.

— Начальник, вы действительно не знаете, о чём говорите. У инжирного джема так много применений: его можно намазывать на хлеб, им можно заменить сахар в кулинарии, его можно добавлять в горячую воду, чтобы приготовить инжирный чай. Вы когда-нибудь пробовали инжирный чай? Это очень вкусно. А еще в инжире есть ферменты, расщепляющие белки, так что, если вы съедите его после мяса, он будет полезен для пищеварения и от запоров, а значит, вы будете здоровы и похудеете.

Но кто купит 30 банок инжирного джема?..

— Заказывай.

Качок повёлся на это... Щелчок, воскликнув «Йес!», тут же начал оформлять заказ. Мускулистый доверчивый мужчина и легкомысленный парень с мышкой…

Глядя на них, я кое-что понял: делать покупки лучше всего во время работы.

Тудух.

Дверь снова открылась. На этот раз вместо идеального На вошёл мужчина лет сорока пяти. Он выглядел настолько неопрятным из-за потрёпанной одежды, что можно было принять его за бездомного. Клиент? Торговец?

— Заместитель Пэ, а где директор На?

Это оказался сотрудник. На вопрос Щелчка потрёпанный мужчина ответил:

— Он скоро придёт, а это кто?

Он посмотрел на меня.

— Это гость директора На, — равнодушно ответил Щелчок, и потрёпанный подошёл ко мне. А затем, ухмыльнувшись, произнёс:

— Какой у нас атмосферный гость.

Что? Я собирался переспросить, но слова будто застряли в горле под пристальными взглядами Щелчка и Качка. «Да уж, атмосферный, аж зубы сводит» — говорили выражения их лиц. Посмотрев на меня какое-то время, мужчины, наконец, повернулись обратно к мониторам.

— Они немного холодны, не так ли? Поймите, наш атмосферный гость. Мы ведь имеем дело с Бессердечными и прошли через множество невообразимых вещей. Поэтому, когда эти парни встречают новых людей, они начинают защищаться.

Из всех, кого я здесь увидел, этот казался самым дружелюбным, но я всё равно отступил назад, сохраняя дистанцию. Сколько бы он ни улыбался и ни пытался прояснить недоразумения, исходивший от него запах алкоголя вызывал у меня сомнения. И, видимо, не зря, судя по разговору Щелчка и Качка:

— Почему заместитель Пэ несёт всякий бред каждый раз, когда напивается?

— Потому что по-трезвому не может.

— А-ха-ха-ха, и то правда.

Я понял это сразу после того, как он назвал меня атмосферным… Не спросив моего мнения, Пьяница плюхнулся рядом со мной и продолжил нести всякую чушь: «На самом деле мы все хорошие.», «Убивать Бессердечных — это не хобби, хотя, конечно, весело.», — и так далее.

К счастью, Щелчок, который, казалось, не проработал и пяти минут, привлёк внимание Пьяницы:

— Ооо! Вышло, оно вышло!

Услышав эти слова, Пьяница и Качок вскочили с мест и подошли к монитору Щелчка.

— Уже 87-я глава вышла?

— Уже? Ещё только 87-я. Разве их не должно быть около 300?

— Но ведь постоянно одна и та же схема, сколько же персонажей наберётся к 300 главе?

— Хорошо, если их будет много. Возможно, снова появится кто-то из старых героев.

— Верно, Сын Чжэ. Определённо есть персонажи, которым нужно вернуться.

— Вот-вот. Вы же поддерживали парня, который почему-то уехал за границу?

Они оживлённо разговаривали, обсуждая веб-комикс или роман, опубликованный в сети и сериализованный до 87 главы. Подождите, я думаю, и у меня примерно 87-я? Ну, если публиковаться больше года, столько получится у всех.

Но больше всего меня впечатлили они сами: средь бела дня в комнате яркий свет, огромный аквариум для трёх золотых рыбок и много больших мониторов для того, чтобы неторопливо наслаждаться интернетом. Здесь не заботились об огромных счетах за электроэнергию. Это было похоже на мир без Бессердечных: включить свет когда нужно, получить доступ к компьютеру и смарт-устройствам где угодно, смотреть что хочется, знакомиться с людьми и легко получать всё, что нравится...

Пока не началась эпидемия Бессердечных, люди ходили по улицам, не отрывая глаз от своих маленьких экранов. Бессердечные создавали проблемы лишь в редких случаях, а в повседневной жизни о них забывали.

Электричества было много, и мир казался удобным. Даже если бывало одиноко, это мог исправить яркий свет экрана. Когда электричество пропало, люди больше паниковали не из-за того, что реальный мир погрузился во тьму, а из-за того, что исчезли миры в их руках. Пожалуй, самой сложной задачей для каждого оказалось встретить любовь и найти кого-то, с кем можно было бы поделиться своими чувствами.

Конечно, человечество адаптировалось к неудобствам. Были огромные потери и разрушения, но на этом пепелище люди, наконец, научились жить реальностью, а не миром внутри гаджетов. Иронично, что те, кто остался в живых после всех страшных событий, сумели освободиться от ментального рабства путём отказа от удобств…

Но я все ещё мечтаю о прошлом. Тоскую по тем дням, когда не отходил от компьютера или мобильного телефона. Скучаю по удобному миру, в котором мог легко забыть о своём одиночестве…

Конечно, 99 % моих мыслей при взгляде на сотрудников FOURKEY в этот момент состояли из зависти к использованию электричества.

— Вау, начальник Ким опять несёт чушь! — Щелчок ткнул пальцем в монитор и расхохотался.

— Пристрелить бы этого ублюдка Кима за то, что говорит такое прямо в офисе.

— А мне он нравится.

Последний комментарий Пьяницы потряс остальных двоих.

— Пожалуйста, прекращайте пить.

— Если бы заместитель Пэ был трезв, разве он не пошёл бы убивать этого автора?

Не знаю, что читали эти трое, но им явно не нравился характер начальника Кима. Погодите, в моей истории ведь тоже есть Ким? Только вот Ким из моего романа классный…

— Вы слишком суровы. Слова начальника Кима такие эмоциональные и романтичные. Он смотрит на бумаги, разбросанные по офису, и говорит, что это бабочки…

Бабочки? Я почувствовал что-то странное в словах Пьяницы, но тут дверь офиса открылась, и он замолчал. Мои мысли тоже прервались. Наконец-то появился идеальный господин На Чжин Ук. Я вскочил, чтобы поприветствовать его. Сердце бешено колотилось. Он увидит меня, улыбнётся мне и поздоровается? Нет, идеальный На Чжин Ук просто кивнёт в знак приветствия. Или, может быть, наши взгляды встретятся на несколько секунд?..

…Глупые надежды.

— Начальник Хон, придержите данные по делу 57-К. Заместитель Пэ, начальник Со, зайдите. 57-К сейчас преследует другая компания.

Все трое быстро бросились выполнять указания директора.

— Не может быть, чтобы 57-К так быстро сбежал. Он пробыл в убежище меньше пары суток, а, согласно его обычной схеме, этот парень снова должен начать безумствовать примерно дня через три.

— Похоже, другая компания напала на его логово.

— Ох, вот же кретины. Они вообще понимают, с кем связались? Ведь даже если напасть на него сейчас, этот ублюдок снова сбежит, пока ещё может соображать. И мы понятия не имеем, где он окажется. Какие же идиоты это сделали?

— Это новая компания, у которой заключён контракт со Спецуправлением.

— Снова поди это Спецуправление всех клюёт по поводу улучшения показателей.

Услышав слова Качка, директор На оглянулся на меня, словно внезапно вспомнив о моём присутствии.

— Простите. Я поговорю с вами через 30 минут.

Я хотел ответить «Хорошо», но он уже повернулся к Щелчку и не слушал.

— Начальник Хон, а где сейчас директор Кук?

Похоже, у них ещё один генеральный директор. Если подумать, в офисе было две двери. И вообще, кажется, в этой компании мало сотрудников: у них два генеральных директора, заместитель и два начальника отдела. И ни одна из этих должностей не подразумевает работу...

— Пошёл листовки расклеивать.

Я задумался. Директор сам расклеивает листовки. Я слышал, что FOURKEY довольно популярны, зачем тогда этим заниматься? Но не только я был в замешательстве. Директор На, уже стоя на пороге кабинета, нахмурился:

— Разве он не сказал, что расклеил их утром?

— Да. Но кто-то их все сорвал, поэтому он решил, что расклеит в два раза больше.

Директор ничего не сказал, но мне показалось, что он тяжело вздохнул. Ах, какой же он шикарный. Сотрудник ошибся, а он способен просто промолчать...

[«Так как с нами сегодня господин Ви Сиу, давайте просто проигнорируем это.»

Сиу, который пришёл по работе, растерянно улыбнулся, услышав такие слова. Когда он вошёл в свой кабинет, молодой сотрудник, который совершил ошибку, выразил свою благодарность, смущённо посмотрев на него. Двое же других, увидев это, начали над ним подшучивать:

«Твоё лицо красное как инжирный джем.»

«Как только господин Ви Сиу зашёл в офис, стало светлее. А теперь ещё и потеплело? Ха-ха, хаха.»

От их поддразниваний Сиу покраснел ещё сильнее. Трое сотрудников с самого первого визита Сиу в офис очень внимательно относились к нему. Они даже извинились, что оставили его одного, и сказали, что обязательно закончат встречу за 30 минут. А пока, чтобы Сиу не скучал, они тайком вручили ему альбом с фотографиями генерального директора и инжир.

Сиу сделал вид, что не заинтересован, но всё же медленно просматривал альбом с фотографиями. Он смотрел на милое детство директора, на его школьные годы, когда он был, наверное, образцовым учеником, и на крутые студенческие фото, когда он любил модно одеваться. 30 минут пролетели незаметно. Дверь кабинета директора открылась, и сотрудник вышел, приветствуя его.

«Господин Ви Сиу, вы долго ждали. Теперь можно зайти вну….» ....................].

— Эй …эй!

В реальность меня вернули звук открывшейся двери и голос Щелчка. Я поднял глаза как раз когда он выглянул из кабинета директора и окликнул меня. Увидев, что я на него смотрю, он указал подбородком в сторону кабинета. «Эй, заходи сейчас же», — подав этот сигнал, он снова исчез внутри. Из-за нахального поведения парня, который выглядел моложе меня, я пришёл в ярость. Но всё же вскочил с места и поспешил пойти за ним, боясь, что дверь закроется.

Войдя внутрь, я увидел группу людей, сидящих за круглым столом. Все они были заняты своими делами, не обращая внимания на моё появление. Пьяница серьёзно беседовал с директором, а Качок хмурился, глядя на экран своего планшета. Я прижал к груди документы, которые принёс с собой, огляделся и сел на свободное место.

Атмосфера здесь была не слишком гостеприимная, но на кону моё выживание, а, значит, нужно вписаться в их компанию. К счастью, директор На кивнул мне, как бы говоря, чтобы я подождал ещё немного. Они, похоже, всё ещё пытались найти этого 57-К: рассматривали карту и несколько различных экранов, пытаясь предсказать его действия.

— Очевидно, что он снова вернётся к тому месту, на которое изначально нацелился. Если эти дебилы-новички правильно рассчитали пункт назначения, то у него три варианта маршрута: здесь, здесь и здесь.

Качок протянул карту, которую изучал. Директор На протестующе покачал головой:

— Его приступы учащаются. Если до следующего осталось два дня, то ему не хватит времени, чтобы добраться до места.

— Это планирующий Бессердечный. Как-нибудь доберётся.

Планирующие Бессердечные — это монстры, которые после обращения становятся террористами. Они составляют план и промывают себе мозги с самого начала заболевания. Чтобы даже после полного превращения в Бессердечного и потери рассудка они смогли выполнить свой замысел.

— Возможно, он узнал, что его раскрыли, и специально создал приманку, чтобы запутать след. Его реальный пункт назначения может быть совсем другим. Лучше найти цель в радиусе двух дней пути от того места.

Однако трое сотрудников были не согласны с директором. Они поочерёдно высказывали свои мысли:

— Этот план с приманкой слишком уж подробный для того, кто ещё не обратился.

— В состоянии припадка он и сам не сможет отличить приманку от настоящего плана, и воплотить его будет сложно.

— Точняк. И даже если имбецилы из Спецуправления верят в то, что все дороги перекрыты, это не так. Он сможет проложить себе путь куда угодно. Везде.

Директор На, как будто обдумывая слова своих работников, снова посмотрел на карту. А затем медленно перевёл взгляд на меня, так как услышал мнение, совпадающее с его собственным:

— Вы правы, директор. Это приманка. Нужно найти другую цель в радиусе двух дней пути.

Трое сотрудников тоже повернулись ко мне. Я почувствовал смущение из-за того, что на меня впервые обратили внимание с тех пор, как я зашёл в этот кабинет. Но Качок разрядил атмосферу:

— А ты вообще тут посторонний. Так что закрой рот и не выёбывайся!

— Тогда я скажу как посторонний.

— Что?

— Что?

У Качка напряглись лицевые мышцы. Но я проигнорировал его хмурый взгляд и повторил:

— Я считаю, что вы правы, директор На.

— На каком основании?

Потому что вы красивый?

— Если новички обнаружили укрытие 57-К, то либо они очень хороши, либо им подсказали. Если верно первое, то их навыки, вероятно, на уровне FOURKEY.

— Не могут эти сопляки быть так же хороши как мы!

Именно. Я кивнул в ответ на замечание Пьяницы.

— Поэтому остаётся второй вариант — им помогли. Но кто будет помогать неизвестным новичкам? Такое редкость. Однако, если новая компания решила действовать, то источник информации очень надёжный.

— И кто же?

— Спецуправление. Новички же заключили с ними контракт, так что это вполне вероятно. Но тогда возникает вопрос: кто сообщил информацию Спецуправлению? Учитывая, что это государственный орган, даже если поступают новые данные, обычно требуется больше суток, чтобы проверить и утвердить их. Вы сказали, что 57-К скрывался в убежище не больше двух дней. Это означает, что о его местонахождении стало известно сразу после того, как он затаился. Единственный, кто мог настолько быстро сдать его — это он сам.

На какое-то время воцарилась тишина, а затем Пьяница произнёс:

— Звучит логично.

— Что логичного? Всё, что он сказал — лишь его догадки. Что, чёрт возьми, он вообще об этом знает? Может, он знает ещё и о Спецуправлении?

Я знаю. Я много знаю.

— Начальник Хон.

Прежде чем я успел объясниться, директор На меня представил:

— Он там работает.

И снова все взгляды устремились на меня. Теперь для них я превратился из надоедливого гостя в надоедливого сотрудника Спецуправления.

— Вы хотите сказать, что вам помог сотрудник Спецуправления?

Директор На кивнул. Затем посмотрел на меня, как будто и сам хотел убедиться, что получил помощь от госслужащего.

— Случайное совпадение.

Да! Именно это я и хотел сказать. Случайное совпадение! И какое же чудесное совпадение, что мы оба подумали о слове «совпадение»! Это судьба, посланная небесами, которую не встретить даже в моём романе......................

— Это значит, что в Спецуправлении действительно много сотрудников, — сделал вывод директор На.

Он даже в анализе ситуации оказался идеальным. Чёрт.

— Ага. Их должно быть и правда полно. С кем ни столкнусь на улицах — все оттуда. Прям до фига их.

— Понабрали работничков... Интересно, что они будут делать с таким количеством людей, когда мы избавимся от всех Бессердечных?

Я хотел было ответить: «Как только исчезнут Бессердечные, вы же первые и разоритесь», но я сам был на грани банкротства, поэтому с трудом подавил гнев. Если не решу эту проблему, мне действительно придётся уволиться.

— Если бы 57-К действительно тщательно всё спланировал, то он, конечно, знал бы и о медлительности Спецуправления. Ведь там. До фига. Людей.

Когда я вернулся к основной теме, все снова обратили внимание на материалы по 57-К. Я думал, что они продолжат обсуждать это дело.

— Извините, что опоздал с представлением. Это господин Хан Чжэ Мён, который, как я уже сказал, является сотрудником Специального Управления. Он здесь потому, что ему нужна моя помощь. Господин Хан Чжэ Мён, пожалуйста, передайте мне документы, которые вы принесли.

Внезапно директор На протянул руку. А 57-К? Я растерялся и огляделся, но остальные сотрудники тоже закрыли свои материалы и изучали данные, которые я им дал. Что за фигня? Что за атмосфера?

— Нам некогда даже пообедать, а вы притащили задание уровня Е? — пожаловался Щелчок, у которого было полно времени на покупку 30 банок инжирного джема, но не хватало на обед.

— Сразу видно, что дотянули до последнего, отсюда и Е-класс. Не Спецуправление, а кучка дилетантов, — подлил масла в огонь Качок.

Он открыто насмехался надо мной, но я не злился. Ведь это всё правда. Скорее, я был немного озадачен.

«У нас нет времени, поэтому мы точно не сможем», «Почему мы должны брать на себя эту работу?» — ничего подобного они не сказали. Они заняты, раздражены, но готовы взяться за моё дело, как будто не видят проблемы. 57-К должен устроить инцидент через два дня, неужели эта ситуация не более срочная? Или они хотят подумать о моём задании после того, как разберутся со своим?

— Если мы собираемся покончить с 57-К, с этим делом придётся справиться менее чем за два дня, — мимоходом бросил директор На.

Остальные посмотрели на документы, которые я передал. Я не мог понять, что происходит.

— Директор На.

— У нас много других дел, кроме 57-К, так что времени почти нет. Спецуправление ведь тоже хочет, чтобы эта задача была закрыта как можно скорее, не так ли?

— Конечно. Но, директор…

— Да.

Он поднял глаза от документов и посмотрел на меня. Взгляд был прямым и уверенным. Хоть я и носил «розовые очки», но и без них бы почувствовал, что у этого человека сильный характер. Поэтому, скорее всего, он не лжёт. Стало ещё непонятнее.

— Вы действительно собираетесь взяться за дело, которое я вам принёс?

— Я ведь уже говорил. Я помогу вам.

— Но...................

— Конечно, есть переменные.

— Переменные?

— Да, переменные.

Он ответил, перебирая бумаги своими длинными и красивыми пальцами:

— Как вы уже знаете, нам всем через два дня предстоит отправиться на охоту за 57-к. Поскольку в течение этих двух дней достаточно будет просто следить за ним, я планирую разделить команду на А и Б. Так можно будет параллельно заняться и делом господина Хан Чжэ Мёна.

Я посмотрел на здешний персонал другими глазами. Мне казалось, что у них из талантов лишь грубое отношение ко мне. Неужели они реально могут справиться с Е-классом всего за два дня? Я знал о репутации этого места, но, честно говоря, не мог поверить, что они взялись за это дело, когда другие компании от него отказались…

— Вы действительно считаете, что сможете уладить всё за два дня?

— Честно? Думаю, хватит и одного.

Даже с моими «розовыми очками» на этот раз я всё-таки усомнился в его искренности. Один день? Уладить всё за один день? Задача, с которой мы не справились за несколько недель, из-за которой трое сотрудников могли быть уволены… за один день?! Я снова оглядел сотрудников. Они люди вообще?

— Гляньте, как он восхищён. Ленивые ублюдки из Спецуправления даже представить не могут такого. — Щелчок по-своему истолковал мой взгляд.

К моему удивлению, Качок отреагировал вместо меня:

— Всё так. Но, Сын Чжэ, ты ведь тоже не можешь себе такого представить.

— Ой, бля. Зачем вы меня позорите перед этим служащим Спецуправления? В любом случае, ни один из нас на такое не способен.

«Ни один из нас»? Сказали же, что сделают за день? Я был озадачен диалогом между Щелчком и Качком, поэтому посмотрел на директора На.

— Команда Б сможет.

— Что за команда Б?

— Сотрудник, которого сейчас здесь нет.

Ещё раз осмотревшись, я уточнил:

— Сколько всего у вас сотрудников?

— Пять.

Сколько бы я не пересчитывал, сейчас передо мной находились четверо.

— Получается, команда Б — это...

— Верно. Один человек.

Ах, один человек… Ну да, один человек запросто сделает за день то, с чем другие не смогли справиться. Да ну нахер!

— Должно быть, этот человек обладает сверхспособностями...

В этот момент все одновременно замерли. Что? Реально обладает? Я начал сомневаться, не переборщил ли с фантазиями, когда увидел, что директор На улыбается. На самом деле он просто слегка приподнял уголки губ. Но даже такая его улыбка была словно у главного героя романа…

— У него потрясающая интуиция.

Все кивнули, соглашаясь со словами директора На. Насколько же тот сотрудник хорош? Хотя это сейчас не главное.

— Но, чтобы команда Б взялась за дело господина Хан Чжэ Мёна, нужна поддержка на месте. Остальные же должны отправиться на поиски 57-К.

— Проблема в том, что сейчас не так просто найти людей, — обратился Качок к директору.

И Щелчок поддержал его:

— Согласен. Нужен человек, который разбирается в этом деле, чтобы он мог оказать поддержку, а времени на поиски нет. И, даже если мы кого-то найдём, то кто согласится? Мы помогаем бесплатно, не вкладывать же свои деньги. Это смешно.

Он посмотрел на меня. То есть на того, кто принёс им бесплатную работу и доставил столько неудобств. Я улыбнулся в ответ на его пристальный взгляд. Щелчок нахмурился, и мне захотелось улыбнуться ещё шире. Но я не смог этого сделать из-за услышанных далее слов:

— Ну, тогда пусть этим займётся атмосферный сотрудничек Спецуправления.

Это был Пьяница. Мужчина, кончик носа которого всё ещё был красным, широко улыбнулся мне.

— Он больше, чем кто-либо, знает об этом деле, ему не нужно платить, у него есть страсть к работе. Идеальный кандидат. И внешность тоже подходящая.

Нет, я вовсе не идеальный. И что ещё за «подходящая внешность»?!

— Точно. Он идеален.

— Здорово, заместитель Пэ!

— Заместитель Пэ, отличная идея.

Похоже, поддержка команды Б досталась мне. Я быстро поднял руку. Это был не просто жест, показывающий, что у меня есть предложение. Я чувствовал настоящую угрозу. И как животное, которое раздувает своё тело, чтобы запугать врага, я тоже хотел вырасти в размерах, показывая свою отчаянную решимость.

— Мне жаль, но я не смогу оказать поддержку на месте.

Кто-то из них спросил «Почему?», и я ответил сразу всем:

— Я боюсь Бессердечных.

На несколько секунд воцарилась тишина. Чтобы они точно мне поверили, я добавил:

— А еще у меня стрессовое расстройство, вызванное этим страхом.

Снова тишина, а затем они отвернулись от меня и начали обсуждать план. Меня сейчас что, проигнорировали?

— Послушайте, я действительно не могу...

— Когда вы мне помогали, всё же было в порядке?

Из-за того, что вы такой красивый, я на время лишился рассудка…

— Да я тогда просто оцепенел от страха.

Директор На посмотрел на меня с недоверием, а затем сказал:

— При поддержке на месте очень мало шансов встретиться с Бессердечным лицом к лицу.

— «Очень мало» означает, что шанс встретиться всё-таки есть.

— Да.

— Я могу врать о чём угодно, но не о своём страхе. Я и сейчас нервничаю.

— Ой, прекращай! Временами даже на улице можно их встретить, так в чём проблема увидеть его на месте происшествия? — не выдержав, выкрикнул Качок.

Меня это задело. Я ведь нервничаю, потому что боюсь…

— Вы даже не выглядите испуганным. Может, только на словах и боитесь? — съязвил Щелчок.

Так, нахер это «нервничаю». Я повернулся к нему:

— Это правда. Иначе я бы говорил с теми, кто хамит и грубит человеку, который помог директору вашей компании, столь же грубо и неуважительно. И вообще, сотрудники Спецуправления упорно работают днями и ночами, чтобы обеспечить безопасность людей, даже если получают сущие гроши. А вы занимаетесь этим только ради прибыли, так что завалите нахрен свои ебальники и не вякайте.

Щелчок замолчал. Как и все остальные. Я чувствовал, что на меня смотрят, но предпочёл уставиться на стол, делая вид, что не замечаю их взглядов. Чёрт, этот мой рот… Опять херню сморозил.

Иногда слова просто вылетают из меня, и я не могу себя контролировать, даже если не уверен, что смогу победить в драке. Хотелось прижать руку к бешено бьющемуся сердцу, но я сдержался, вместо этого приняв предложение:

— Директор На, я буду оказывать поддержку команде Б на месте. Я сам попросил вас о помощи, так что это и моя ответственность.

Когда я озвучил согласие на работу, которую они мне сами же и навязали, на минуту снова воцарилась тишина. Мне показалось, или они смотрят на меня с жалостью?

— Есть ли какие-то особые задачи для меня?

— Особые... Видите ли, сотрудник, с которым вы поедете, может не найти общего языка с людьми на месте происшествия. Возможно, это будет сложно, но я надеюсь, что господин Хан Чжэ Мён сможет всё всем объяснить.

Просто объяснить? Ну, это я могу.

— Итак, теперь всё решено?

— Нет. Переменная, о которой я говорил, всё ещё остаётся.

Разве не оказание поддержки являлось переменной?

— Господин Хан Чжэ Мён, тот, кто будет с вами в команде Б, — это наш второй генеральный директор. У него есть право отказаться от работы. Конечно, он этого не сделает, если не будет особых причин. Обычно в делах компании он прислушивается к моему мнению. Поэтому заранее предупреждаю: не делайте ничего, что может создать проблемы.

— Какие проблемы?

— Просто не провоцируйте его.

После небольшой паузы директор На добавил:

— Он немного злопамятный.

— ...

— Но он не из тех, кто лезет в драку без причины, так что не переживайте слишком сильно.

Да, переживать не стоит. Но почему я чувствую тревогу?

В моей жизни почти не было совпадений. Поэтому я так волновался из-за встречи с директором На, который, словно по мановению волшебной палочки, появился передо мной в трудную минуту. Я думал, что совпадений, превосходящих это, не произойдёт. Так и должно было быть.

— Не «немного». Директор Кук — король злопамятности.

— Точно. Если бы существовал рейтинг злопамятных людей, директор Кук был бы непревзойдённым лидером.

Щелчок бросил на меня косой взгляд и добавил:

— Не то, что некоторые, которые говорят, что нервничают, а потом вываливает всё, что думают…

Я ещё многое хотел сказать, но на тот момент потерял дар речи. Потому что был в замешательстве. Нет, не может быть. Да мало ли в мире злопамятных людей?

— Зато в работе он лучший.

Директор На говорил со мной так, словно пытался утешить. Тогда Пьяница посмотрел на меня и улыбнулся.

— Лучший, конечно. В этой сфере ему нет равных. Все это признают, хоть вслух и не произносят.

Признают, но не произносят? Почему? Но вместо объяснений Пьяница добавил:

— Эй, атмосферный сотрудничек Спецуправления, тебе ведь повезло. Если директор Кук возьмётся за дело, всё решится за один день. Правда!

Он поднял большой палец вверх, расхваливая своего начальника, но было уже поздно. Как только я услышал о злопамятном характере, мне на ум пришёл бессовестный парень, расклеивающий листовки… Подождите… листовки? А директор На ранее не говорил что-то подобное?

Бух!

Я услышал, как снаружи хлопнула дверь.

— Поговори о тигре, и он появится*... — пробормотал кто-то из них.

И в тот же момент трое сотрудников резко выпрямились и начали усердно делать вид, что работают, сосредоточенно изучая материалы о 57-К. Директор Кук настолько страшный босс?

* Корейское выражение, обозначающее «лёгок на помине».

Бах!

За моей спиной открылась дверь. Послышались шаги, но у входа они остановились. Я хотел было обернуться, но отвлёкся на работников, которые всё ещё с горящими глазами пялились в документы. Только лишь благодаря директору На мне не пришлось приветствовать злопамятного и лучшего в своей работе директора Кука в одиночестве.

— Разобрался со всеми делами?

— Ещё нет. — послышался ответ, и через мгновение на стол рядом со мной легла стопка бумаг. Содержание статьи отчётливо попало в моё поле зрения:

«Ищим свидетиля. Просьба аткликнутся мущину 20 лет, который видил, как красивый малодой чиловек кродёт батарейки из авариеного ящика у входа в падъезд. Обищаем возногрождение. Асоциация женщин…»

***

Острый взгляд производил сильное впечатление. Хотя лицо само по себе было красивым, из-за узких вытянутых глаз его бесстрастный взгляд казался холодным и резким. Да и сам владелец этих глаз был далёк от мягкости.

— Что это?

— C 57-К возникла проблема. Новая компания, которая заключила контракт со Спецуправлением, напала на его убежище, и 57-К сбежал. Судя по его состоянию, припадок начнётся через два дня. У тебя есть идеи, куда он мог направиться?

Директор На передал карту директору Куку. Большая рука с выступающими венами потянулась мимо Хан Чжэ Мёна, чтобы взять её. И, в отличие от четырёх человек, которые долго вели дискуссии, он, не раздумывая, указал на определённое место.

— Здесь.

Это было то же направление, о котором говорил директор На. Остальные сотрудники подняли головы от документов, чтобы посмотреть. Когда они осознали свою ошибку, на их лицах отразилось разочарование. Опоздавший мужчина просто указал место на карте, ничего не объясняя, но никто не осмелился возразить. Каждый, кто видел эту ситуацию впервые, был бы удивлён, но взгляд сотрудника Специального управления был прикован к стопке бумаг, которую директор Кук оставил на столе.

— А что рядом? Почему здесь материалы класса С?

— Вообще-то, это класс Е. Сотрудник спецуправления попросил меня помочь. Но сегодня внезапно возникла проблема с 57-К, поэтому нам всем нужно сосредоточиться на этом. Так что с этой работой ему поможешь ты.

— Почему я?

— Я дам вам два дня. Если вдруг время останется, ты сможешь провести его с пользой. Кажется, тебе есть чем заняться.

Ответа не последовало. Однако директор На обратился к Хан Чжэ Мёну так, словно уже получил от своего оппонента согласие:

— Господин Хан Чжэ Мён, познакомьтесь. Это генеральный директор Кук, о котором я говорил.

— ...Здравствуйте.

После этого приветствия все резко замолчали. Хан Чжэ Мён даже не встал со стула и сидел, опустив голову. Члены команды забеспокоились: почему он ведёт себя так, будто ему в туалет приспичило? Генеральный директор На произнёс:

— Вам предстоит работать вместе, так что познакомьтесь как следует, лицом к лицу.

Предлагая это, он украдкой посмотрел на директора Кука. Тот был известен своей непредсказуемостью и вполне мог обидеться даже на такую мелочь. Конечно, директор На разрешил бы эту ситуацию, но реакция Хан Чжэ Мёна была несколько грубоватой даже по его меркам…

— Господин Хан Чжэ Мён? — переспросил директор На низким, приятным голосом.

И Хан Чжэ Мён наконец встал со своего места. Его голова всё ещё была опущена, но он поднял взгляд.

— ...Здравствуйте.

Он пробормотал приветствие и снова отвернулся. Присутствующие были озадачены таким поведением сотрудника Спецуправления. Застывшее выражение лица, бледность, избегает смотреть в глаза... Неужели это от смущения? Почему? Почему он так ведёт себя перед ублюдочным директором Куком? Пока вся команда пребывала в шоке от чудовищного вкуса сотрудника Спецуправления, директор Кук наклонил голову и заглянул в лицо Хан Чжэ Мёна.

— Кажется, я вас где-то видел.

— ................у меня просто обычное лицо, как у многих.

— Нет! У вас атмосферное лицо, вовсе не обычное...

Хан Чжэ Мён обернулся на Пьяницу и наградил его убийственным взглядом. Тот лишь криво усмехнулся, глядя в пылающие глаза госслужащего. Хан Чжэ Мён собирался посмотреть на Пьяницу ещё более яростно, как вдруг какая-то сила схватила его за подбородок и развернула к себе. Он вздрогнул и попытался отступить, но замер. Убийственный взгляд, словно у хищника, подчиняющего добычу, приковал его к месту.

— Вы меня знаете?

— Не знаю.

Голос того, кто недавно так старательно избегал даже смотреть в глаза, был спокойным. Более того, Хан Чжэ Мён схватил директора Кука за запястье и решительно потребовал:

— Отпустите меня.

Членам команды пришло в головы, что сотрудник Спецуправления куда круче, чем казалось. Но никто из них не увидел, как у него дрожат колени…

— Отпусти, — вмешался директор На, и директор Кук, не имея другого выбора, убрал руку. Затем он косо посмотрел на Хан Чжэ Мёна и спросил:

— Вы сотрудник Спецуправления?

— Да. Хан Чжэ Мён, Специальное управление предотвращения чрезвычайных ситуаций, 5 отдел, 3 группа. Не имею никакого отношения к FOURKEY.

Хан Чжэ Мён говорил решительно, одновременно вытаскивая из кармана визитную карточку.

— Где вы живёте?

Пауза. Рука, державшая визитку, застыла. Директор Кук выхватил визитку и снова спросил:

— Господин Хан Чжэ Мён, Специальное управление предотвращения чрезвычайных ситуаций, 5 отдел, 3 группа, где вы живёте?

— Это моя личная жизнь, поэтому я могу не отвечать на ваш вопрос.

— То есть мы работаем вместе, но вы мне не доверяете, — пробормотал директор Кук, глядя на визитную карточку.

За его спиной трое сотрудников скривились и начали подавать Хан Чжэ Мёну предупреждающие знаки: «Отвечай! Не зли его из-за пустяков, просто ответь!». Подбадриваемый командой FOURKEY, сотрудник Спецуправления был вынужден пойти навстречу:

— Хорошо, раз мы теперь работаем вместе, то можно и рассказать о личной жизни.

— Где вы живёте?

— ...... Карибон-дон.

— Правда?

— Да...если растянуть*.

— Что?

— Что?

*отсылка к 1 главе, где Чжэ Мён поясняет «Если растянуть радиус, то в Карибон-доне»

На мгновение их глаза встретились, но директор Кук отбросил свои сомнения, когда увидел уверенный взгляд собеседника.

Едва Хан Чжэ Мён перевёл дыхание, как директор, который уже переключил внимание на документы, спросил:

— Но почему вы тянули с этим целый месяц?

— Ну, в процессе работы возникло недоразумение...

— Вы настолько долбоёбы?

Директор Кук серьёзно спросил остолбеневшего Хан Чжэ Мёна и добавил:

— Даже наши никчёмные сотрудники, которые только и делают, что едят за счёт компании, могли бы справиться за неделю. Неужели в Спецуправлении собрались лишь самые отборные дебилы?

Выйдя из FOURKEY, я проверил время. Два часа. Прошло всего два часа. Но почему мне показалось, будто прошло два года? В любом случае, я был рад, что меня не уволили из компании...

Вскоре я столкнулся с очередным кризисом: не мог вернуться домой. Вернее, до дома-то я дошёл, но зайти внутрь возможности не было.

— Поэтому верни батарейки обратно, у нас есть свидетель, чего ты увиливаешь?

Я быстро спрятался за угол. Аккуратно выглянув оттуда, смог рассмотреть людей, собравшихся у входа в дом. Три тётки наперебой спорили с высоким мужчиной. Конечно, это был тот же Бессовестный, что и раньше. Чёрт, так мало времени прошло с тех пор, как мы разошлись, и снова я его увидел.

— Это же для всех, на случай чрезвычайных ситуаций, как ты мог забрать всё себе? А?

Председательница женсовета, с которой я уже встречался, ругалась и тыкала пальцем в сторону мужчины, глядя на него снизу вверх. Две другие женщины, уперев руки в бока, поддерживали её. Я тоже её поддерживал, только издалека. Однако Бессовестный оказался ещё и бестактным...

— Тёть, разве так говорят «спасибо»?

— «Спаси-и-ибо»? Ха! По-твоему, я сейчас благодарна? А? Да из-за тебя здесь пришлось вешать объявления с предупреждениями, что нельзя пользоваться аварийным ящиком, ты не видишь?

— Вижу. Поэтому ты и должна быть благодарна.

— Чего?! — Одновременно закричали три тётки. Бессовестный решил, что они задают вопрос, и любезно указал пальцем на объявление с предупреждающей фразой:

— «Возникла проблема с коробкой аварийного освещения у входа в дом. Пожалуйста, не забывайте носить с собой свой личный фонарь». Это же означает, что раньше были идиоты, которые полагались только на аварийный ящик и не носили с собой фонари. Разве не очевидно, что каждый сам должен заботиться о своей безопасности? Зачем тратить государственные деньги на заботу о придурках, не соблюдающих даже элементарные правила? Чтобы помочь баранам, которые беззаботно слоняются по округе, нужно не снабжать их фонариками, а мозги вправлять. Если кто-то не подготовил личный фонарь надлежащим образом, то он заслуживает смерти. Теперь, благодаря мне, хотя бы повесили это объявление. Может, всякие безмозглые кретины, наконец, почувствуют ответственность.

Три тётеньки ошеломлённо уставились на Бессовестного. Да и я был шокирован этим заявлением.

— Теперь это имеет смысл?

На самом деле, смысл был. Фонарик — это действительно основа защиты от Бессердечных. У меня вошло в привычку брать с собой фонарь, куда бы я ни направлялся, и всегда проверять, работает ли он. Но всё же говорить, что кто-то «заслуживает смерти» — перебор...

— Люди могут ошибаться. Вдруг произойдёт несчастный случай, а фонариком воспользоваться не получится. Ты хочешь сказать, что такая смерть тоже заслуженная?

— Вот поэтому один я оставил.

— И что, гордишься этим?

— Да.

— Ты, ты, ты!

— Если жизнь дорога, то нужно быть готовым к ошибкам и несчастным случаям. Беззаботное «со мной такого точно не случится» равносильно готовности умереть в любой момент. Ну, таким придуркам лучше сдохнуть поскорее, ради блага всего мира.

Бессовестный усмехнулся, слегка скривив губы. Выражение его лица привело меня в восхищение.

Вау, какой же мудак.

Тётки только и могли что громко возмущаться:

— Значит, ты украл батарейки, чтобы людям «мозги вправить»? Совсем бесстыжий?

— Разумеется, нет, — легко ответил Бессовестный, вздёрнув подбородок. — Тёть, если бы ты знала, в каком состоянии была первая украденная мной батарейка, ты бы мне в ноги кланялась.

— Да я бы лучше камню поклонилась, чем тебе! — взволнованно воскликнула председатель, а затем раздражённо переспросила: — Так что было с первой украденной батарейкой?

— Свет не включался.

— Что?

— Она была разряжена. Вы организовали этот аварийный ящик просто чтобы бросить туда несколько фонариков? Если его долго не обслуживать, то можно и не заметить, что батарейки сели. Как тогда оказать экстренную помощь тем, кто в опасности? Если аварийный фонарь не зажжётся, какой-нибудь идиот, не ценящий свою жизнь, сдохнет. В конце концов, идиот сдохнет так или иначе. Но благодаря мне люди увидели объявление, и те придурки, которые хоть немного задумаются, возможно, останутся живы.

Тётушки растерянно переглянулись. В самом деле, аварийный ящик предназначен для чрезвычайных ситуаций, поэтому его редко используют. Но я думал, что за ним хотя бы следят…

— Так что насчёт благодарности?

Лица смущённых тётушек застыли. Моё тоже.

— Но ты поступил неправильно. Это же явное воровство.

— Я взял общедоступный предмет, который может использовать кто угодно. Я — кто угодно. Так почему это воровство?

— Там ведь написано, что он предназначен для чрезвычайных ситуаций!

— Такая и была.

— Ты же не по уши в долгах...

Глаза Бессовестного сузились, и взволнованная женщина внезапно осеклась и откашлялась.

— Кхм-кхмм, и вообще, зачем тебе батарейки, если ты не на грани голодной смерти?!?!

Взвинченная тётка попыталась ещё раз ткнуть в него пальцем, но её остановил кто-то стоящий поблизости, и она едва сдержалась. Если бы они опять перешли к теме чрезвычайных ситуаций, то тётка бы вновь проиграла. Вместо неё вышла вперёд другая дама:

— Если нужны были батарейки, ты должен был подготовить их заранее. Зачем брать украдкой? Ты ведь сам чувствовал себя виноватым, поэтому так поступил, да?

— Раз уж заговорили об этом, то кто сказал, что я взял украдкой? Я взял их открыто. И кто тот свидетель, который видел меня?

Хмпф.

Я съёжился и прижался к стене. Бессовестный стиснул зубы так, что это было видно даже издалека.

— Кто посмел оклеветать меня и распространить подлые слухи по всему дому? Я обязательно поймаю этого трусливого ублюдка, который испортил мою репутацию, и верну ему ту боль, что испытал сам.

Глоть.

Я неосознанно сглотнул. Наблюдая, как Бессовестный обещает отомстить, я задумался: может быть, не стоит идти домой сегодня... Тем временем, словно в знак окончания ссоры, одна из тётушек воскликнула:

— Но почему ты, такой молодой человек, продолжаешь говорить неформально? М?

В итоге разговор перешёл на тон Бессовестного. К удивлению, председательница женсовета сама объяснила причину:

— Этот парень, если кто-то обращается к нему на «ты», сразу отвечает тем же.

— Да, но всё же. Мы ведь не случайные знакомые — целый год вместе ходили в бассейн, а он «тыкает» при каждой встрече.

— Тёть, так ты ведь тоже ко мне на «ты», — вмешался Бессовестный.

Тётка лишь повторяла «Ты, ты...» с таким видом, будто у неё повысилось давление, и в конце концов закричала:

— ГордиТЕСЬ тем, что хамиТЕ старшим? И правда гордиТЕСЬ? А?

— Да. ДА. Тётушка, что посееТЕ — то и получиТЕ. * Да.

Что получите? Пока я не верил своим ушам, тётки похватались за головы:

— Ох, этот парень снова несёт чушь. Ох!

*В оригинале используется аналог этой поговорки, но специально с ошибкой. То есть, директор Кук неверно её произносит.

Похоже, их больше шокировало не то, что они не вернули батарейки, а то, что проиграли словесную перепалку невежде. Я тоже был в шоке. С этим Бессовестным мы никогда не сблизимся…

Я встревоженно подошёл к заднему входу в дом и остановился перед объявлением о поиске свидетеля, висевшим на стене. Оглядевшись по сторонам, я его сорвал. Чёрт, может, мне и правда стоит переехать?

***

Словно в шпионском фильме, я испуганно прокрался домой. Но как только я закрыл за собой дверь и с облегчением вздохнул, зазвонил телефон. Я вздрогнул, но, к счастью, на экране высветилось «Начальник Ким». Я уже предупредил его в смс, коротко описав ситуацию, и сказал, что перезвоню позже. Но, видимо, он не удержался, поэтому набрал меня сам.

[Эй, Чжэ Мён-а, это правда? FOURKEY реально возьмутся за это дело?]

Начальник, притворяясь дружелюбным, даже неформально позвал меня по имени. Если бы так поступил Ким из моего романа, сердце главного героя забилось бы быстрее. Но нет. Начальник Ким счастлив, потому что заключил сделку с важным клиентом. Однако Сиу уже не слышал слов начальника, так как все мысли были заняты директором На...

[Хан Чжэ Мён. Эй, Чжэ Мён-а?]

В действительности же слова начальника были слышны очень даже отчётливо…

— Да, они сказали, что сделают это. Уже сегодня начнут охоту.

[Сегодня? Прямо сейчас? Эй, а может... это не какой-то другой FOURKEY? Возможно, 4Кey или FOR K или что-то типа этого..................]

— Я видел вывеску.

[На всякий случай попроси показать свидетельство о регистрации.]

— ......

[.................. будет сложно, не так ли?]

— Вы же знаете мой характер, зачем вы так?

[Знаю, ты трусливый и робкий. Я сначала не верил из-за твоего невозмутимого вида, но сейчас понимаю. Хотя это потому, что ты слишком много говорил об этом, и я, кажется, зомбировался.]

Я был рад, что он это признал.

[Конечно, иногда ты бываешь настолько саркастичным или несёшь такую чушь, что я сомневаюсь, не Бессердечный ли ты.]

Уж явно не человеку, который сам 24 часа в сутки ведёт себя как Бессердечный, говорить подобное. Но он был прав. Порой я ловил себя на том, что саркастические мысли вдруг вырываются наружу. Словно язык двигается раньше мозга. Кстати, когда начальник успел так хорошо меня изучить? В честь этого я решил его проинформировать:

— И ещё. Я буду оказывать поддержку на месте происшествия.

[Да. Ты на месте..............Ты?! Как ты собираешься это делать, ты же трус?]

Услышав, насколько поражён начальник, я вдруг вспомнил всю печаль, которая навалилась на меня в FOURKEY. На глаза навернулись слёзы. Я уже собирался открыть рот, чтобы выплеснуть свои обиды, но начальник заговорил первым:

[Обязательно купи и выпей успокоительное. На всякий случай захвати ещё одно с собой.]

— Может, чтобы я его не пил, вы замените меня другим сотрудником?

[Нет, никак. Свою работу должен выполнять именно ты.]

Начальник Ким выбывает из моего романа. Выбывает навсегда. Его понизят и отправят на отдалённый остров с населением в 2 человека…

[Я куплю тебе успокоительные. Счастливого пути. Если это поддержка на месте, тебе не придётся встречаться с Бессердечным лично.]

И всё равно...

[Я провёл небольшое исследование, и у этого директора На очень хорошая репутация. Он ответственный, никогда не совершал ошибок, и идти с ним не опасно.]

Если бы со мной шёл директор На, я был бы готов броситься в самую гущу Бессердечных.

[Кстати, там есть ещё один директор. Все почему-то молчат о нём, не хотят говорить. Только качают головами и мрачно смотрят.]

Я осознал силу злопамятности. Как же сильно все боялись мести этого Бессовестного, что даже рта раскрыть не решались. Вот почему я не мог получить никакой информации о нём в FOURKEY.

[Может он не очень способный?]

Он лучший в своём деле. Я собирался об этом сказать, но понял, что так похвалю Бессовестного, поэтому сдержался…

Закончив разговор с начальником, я собирался переодеться, но остановился перед комодом. Немного подумав, выдвинул второй ящик. Покопавшись во всяком хламе, я достал коробку и открыл крышку. Там лежал пистолет, который хранился у меня на крайний случай. Но я только посмотрел на него и закрыл крышку обратно. Вряд ли ведь он понадобится? Вместо него я взял ещё два фонаря. Да, трёх будет достаточно.

Я тщательно готовился, как вдруг снова зазвонил телефон.

Дзинь, дзинь, дзинь.

Посмотрев на экран мобильного, я сначала подумал, что это опять начальник отдела, но номер не высветился. Что за...? И тут я вспомнил о звонке директора На в наш офис. Тогда номера тоже не было!

— Алло.

Ответа не последовало. Директор На тогда так и делал! Я откашлялся и произнёс как можно мягче:

— Алло?

В трубке раздался треск. Чёрт.

[Вы дома?]

Ух ты ж! Услышав внезапно раздавшийся голос, я отодвинул телефон от уха. Меня поразило, во-первых, то, что собеседником оказался Бессовестный, а во-вторых, его вопрос. Дома? Как он узнал?! Я поспешно бросился ничком на пол.

Хлоп!

Удар коленями об пол был таким сильным, что у меня даже выступили слёзы. Но я продолжил ползти, пригнувшись, чтобы посмотреть в окно. Бля, он смотрит на меня снаружи?.. Но это же 15 этаж? Однако расслабляться было рано. Я встал и, прижавшись спиной к стене, выглянул на улицу. Только через некоторое время до меня дошло, что всё это время я оставался на связи. В трубке не было слышно ни звука.

— Алло?

[Почему вы упали у себя дома?]

Хмпф. Прижавшись к стене ещё плотнее, я крадучись отошёл от окна.

— Я?

[Был слышен звук падения].

А, он понял по звуку. В самом деле, я на 15 этаже, он не мог видеть меня снаружи. …Может быть, он смотрел на меня из 1406 квартиры?! Я выглянул, но, к счастью, поблизости не было квартир, из которых можно было бы увидеть моё жилище. Тем не менее, на всякий случай, я задёрнул шторы.

— Я не падал.

[Неправда].

Он же этого не видел по-настоящему, да?

— Я просто кувыркнулся.

[Просто? Вы поразительный. Что с вами не так?]

Меня больше выбесило не замечание Бессовестного, а искренний тон его голоса. Он задавал невинные вопросы, подобно учёному, исследующему истину вещей...

— Если я узнаю ответ, то расскажу вам первому.

[Знание вашу тушку не исправит.]

— .................По какому делу вы звоните?

[Вы сказали, что живёте в Гарибон-доне?]

— Да. .................Если растянуть.

[Что?]

— Что?

Наступила оглушающая тишина. Чёрт, в третий раз такое не сработает...

— Место происшествия находится в часе езды от Сеула, и я приеду туда первым. Сообщите мне, во сколько будете...

[Я как раз сейчас собираюсь в Гарибон-дон].

— ЗАЧЕМ?!

[Нужна ваша подпись под договором на госслужбу.]

Ох, подпись.

[И раз уж зашёл разговор, давайте внесём ясность. Наша компания уже выполнила норму по государственным квотам за этот год. Поэтому мы будем брать комиссию за работу. Если мы не согласуем этот пункт, я умываю руки. И неважно, помогали вы На Чжин Уку или связали его обещанием по рукам и ногам.]

— Но директор На ничего не говорил о комиссии.........

[Ну что ж, тогда к На Чжин Уку и обращайтесь.]

— И сколько?

[Два листа в день.]

— Два… два миллиона вон?

[200 миллионов.]

Вот оно что. Двести миллионов в день. Ха-ха, это больше, чем месячный бюджет нашей команды. Этот парень шутит?

— 200 миллионов я дать не смогу.

[Ну что ж, тогда разговор зак.....................]

— Два... двадцать миллионов, возможно, получится.

[Окей].

Окей? Я немного насторожился, потому что ответ пришёл сразу же... Но мне предстояло пересечь ещё одну гору…

[Тогда я сейчас приеду в Гарибон-дон].

— Нет, я поеду в Кэбон-дон, вообще-то я уже вышел из дома.

[Я не слышу окружающих звуков. Вы всё ещё в помещении].

—...... Я в лифте.

Я быстро побежал в ванную, закрыл дверь и осторожно ударил лейкой душа по раковине.

Дилинь.

Глухой звон фарфора эхом разнёсся по помещению.

— Ха-ха, я уже на первом этаже.

[Вижу, зарплаты в Спецуправлении приличные. Проезд в лифте — дорогое удовольствие.]

Да какие там приличные. Я чуть ли не голодаю. Поэтому я и снял дешёвую квартиру на 15-ом этаже, а лифтом не пользуюсь.

— Дело важное, поэтому я тороплюсь.

Я быстро добежал до балкона и высунул верхнюю часть тела на улицу.

— Сегодня отличная погода. И ветерок такой приятный.

[Сегодня ж песчаная буря].

.................. Вот почему у меня пересохло в горле.

[Приезжайте к жилому комплексу ХХ. Сколько времени вам нужно?]

— Примерно час.

[С такой-то нелепой тушкой вы, наверное, пиздец медленный.]

Тук.

И он отключился. Я чуть не закричал на телефон, забыв, что всё ещё перегибаюсь через балконное окно. Он хочет, чтобы я, щёлкнув пальцами, появился через минуту, заставив его сердце разорваться от испуга? А?!

Дзинь.

О, господи! Я был так напуган повторным телефонным звонком, что чуть не уронил мобильник. Кроме того, этот номер тоже не отображался. Неужели Бессовестный почувствовал, что я его ругаю? Я снова перегнулся через балкон и небрежно ответил:

— Да.

[Это На Чжин Ук.]

Глоть.

[Вы едите?]

— Нет. Просто слюну сглотнул.

Чёрт, какой придурок. Сказал, что сглотнул слюну... Мне показалось, что я услышал короткий смешок в трубке. Но возможно это были галлюцинации, потому что потом спокойный голос произнёс:

[Может позвонить директор Кук и потребовать комиссию. Если это произойдёт, откажитесь и сразу же свяжитесь со мной. Ведь я беру на себя всю ответственность за это дело].

—...... Я не отказался.

[Вы уже разговаривали?]

Когда он задал этот вопрос, меня захлестнула обида.

— Да. Да, он говорил о 200 миллионах вон в день и саркастически посоветовал мне позвонить генеральному директору На, если меня это не устроит… Потом он сказал, что сам приедет в Гарибон-дон........

[Гарибон-дон?]

— Неважно. Я сказал ему, что смогу получить 20 миллионов вон, и он согласился, но....................

Я чувствовал себя несчастным, говоря это, но не мог не пожаловаться:

— На самом деле, даже 20 миллионов вон — это большие деньги для моего отдела, так что...................

[Как насчёт того, чтобы внести это дело в квоты нашей компании на следующий год?]

— Отлично!

[......]

— Простите, я слишком обрадовался.

Я сразу же извинился, но он всё ещё молчал. Может быть, ему уже надоело со мной разговаривать? Я начал волноваться, но, наконец, он заговорил. Кажется, в его голосе послышался смешок:

[Я рад, что вы рады. Позже внесу изменения в контракт, чтобы не упустить эту часть. Кстати, директор Кук и правда просил 200 миллионов вон в день?]

— Да! Кто вообще может получать 200 ми..................

[Это лёгкая работа даже для E-класса. Наверное, поэтому он занизил цену.]

Если подобное повторится дважды, то наш отдел обанкротится. Кстати, у этого Бессовестного такой высокий суточный заработок, но он всё равно крадёт батарейки? А директор На, наоборот, позвонил, беспокоясь обо мне. Хе-хе.

[А, господин Хан Чжэ Мён].

— Да!

[.................. Не обязательно так громко отвечать].

— Громко отвечать — моё хобби.

После очередного короткого молчания он заговорил о деле, по которому позвонил мне:

[Вы когда-нибудь раньше встречались с директором Куком?]

— Нет. А что?

[Он никогда не забывает тех, с кем однажды пересекался. И он сказал, что где-то видел господина Хан Чжэ Мёна].

Бессовестный с бесполезным зрением...

— У меня распространённая внешность. Должно быть, он ошибся.

[А может, вы встречались, но господин Хан Чжэ Мён этого не помнит?]

— Не думаю, что я бы смог забыть кого-то вроде директора Кука.

[Это точно], — согласился он. А затем добавил:

[Директор Кук не так плох, как кажется].

Кажется, он плох ровно настолько, насколько выглядит. Однако я не стал отвечать. Мне понравилось, что директор На защищает коллегу. Как эти двое могут быть такими разными? Один — вежливый, разумный, умеет заботиться о других, а второй — вульгарный, наглый и не способен думать о ком-то даже капельку. Стало интересно, как они вообще начали работать вместе.

— Я могу спро..................

[Так что, если у вас возникнут какие-то проблемы с работой, просто свяжитесь со мной.]

Пик.

Звонок был немедленно прерван. Жаль. Было очень жаль, что мы не смогли поговорить подольше. Может быть, я чувствовал себя так, потому что разговор с Бессовестным был настоящим адом. Я быстро достал блокнот, чтобы записать свои тёплые ощущения.

*Напоминание: текст романа необходимо читать интонационно, с восторженным придыханием. Герои общаются очень слащаво, просьба учитывать при прочтении.)))

[Сиу, у которого было плохое настроение, получил звонок. Неизвестный номер.

«Кто это? Алло», — осторожно ответил Сиу, и в его ухо проник глубокий и тёплый, словно Van Dyke brown*, голос:

«Это директор На».

Грубый тон. Но для Сиу это был тон, который заставлял его сердце учащённо биться.

«Да, в чём дело?» — спросил он дрожащим голосом, но собеседник некоторое время не отвечал.

Почему так? Сиу был озадачен, но наконец тот спросил:

«Что-то случилось? Я слышу в вашем голосе туман беспокойства».

Как он узнал?!

«Расскажите мне. Я сейчас сижу в своем кабинете и выпиваю».

Сиу сразу же представил себе эту картину: приглушённый свет люстры, 17-дюймовый письменный стол из красного дерева, расположенный в одном конце кабинета. Сидящий за ним человек с сигарой в одной руке и единственной в мире бутылкой виски 870-летней выдержки в другой. Сиу почувствовал, как его решимость никому не раскрывать своих чувств тает прямо на глазах.

«Дело в том, что начальника отдела, который заботился обо мне, внезапно перевели на отдалённый остров».

«Там есть ещё два жителя, так что одиноко ему не будет»

«Откуда вы знаете?»

До ушей удивлённого Сиу дошла шокирующая новость:

«Потому что я его перевёл».]

* Van Dyke brown — Глубокий, насыщенный и тёплый коричневый цвет, часто используемый в живописи и гравюре.

***

Одна из причин работать – зарплата, но есть и побочные выгоды. Дело в том, что во время работы я могу свободно пользоваться электронными устройствами. Когда у меня выдаётся свободная минутка, я переношу свои рукописные заметки в компьютер. Разумеется, стараясь всё успеть. Особенно в такие дни, как сегодня, когда работаю я на выезде: можно выкладывать свои статьи в сеть, не попадаясь на глаза службе безопасности компании.

Однако я сейчас усердно печатаю не потому, что не могу сдержать свой кипящий творческий порыв… Неловкость, глупость и безделье. Когда все три фактора вместе — хоть ногами рисуй.

Причина неловкости кроется в шоке, который испытали находившиеся на месте происшествия люди, когда вместо крутого охотника появился рядовой сотрудник Спецуправления.

Я понимаю. Они ждали подкрепления, а получили лишь меня. Убежище охраняют всего четыре человека, так что их злость оправдана… К счастью, когда я представил того, с кем пришёл, злость сменилась недоумением и недоверием. Потом их лидер и Бессовестный вышли поговорить, а остальные остались объяснить ситуацию встревоженной семье в убежище.

— Вы же говорили, что мы получим поддержку? А новая компания присылает всего двоих?

Из членов семьи в наибольшей ярости был муж. Его жена стояла рядом с обеспокоенным видом, держа на руках их трёхлетнего ребёнка.

— Ещё вы сказали, что этот парень даже не полевой агент?

Все взгляды разом устремились на меня. Я стал печатать ещё лихорадочнее и делал вид, что ничего не слышу.

— Не полевой агент, но сотрудник Спецуправления, который ранее с вами связывался.

— Так этот парень просто бумажки в офисе перебирает. Какого чёрта он здесь забыл?

Так и я об этом!

— Также он хорошо знаком с текущей ситуацией....................

— Это же не значит, что он сможет нас защитить? Отошлите его сейчас же и приведите нам кого-то стоящего!

Вот именно!

— Не то чтобы мы просили о такой поддержке. Мы поражены, что прислали именно его.

Хе-хе, а я-то как поражён.

— Ничего не поделать. Этот человек привлёк компанию, которая вам поможет. Сам же он будет просто наблюдать и оказывать поддержку.....................

— Но помощь — всего один человек!

— Да. Один. Но по словам сотрудника Спецуправления, и одного представителя FOURKEY может быть достаточно.

Взгляды снова сосредоточились на мне. На этот раз я не мог притвориться, что не заметил, поэтому поднял глаза.

— Именно так.

Однако, несмотря на моё подтверждение, выражение лица агента выражало недоверие, а Муж выглядел совсем не убеждённым.

— Что вообще за зверь этот FOURKEY? Я впервые о них слышу.

— Они лучшие в отрасли охоты на Бессердечных. Хотя до меня только слухи о них доходили.

— Слухи? Тогда вы не знаете, хорошие они на самом деле или нет.

— Да, но я слышал, что FOURKEY берутся только за самую сложную работу, которую не могут осилить остальные.

— Так это же всего лишь слухи. Даже если это правда, что, чёрт возьми, сможет сделать всего один человек? Представители других компаний не справились с работой всемером.

Муж едва подавлял свой гнев. Но это было бесполезно. Его гневу суждено было вырваться наружу.

Хлоп!

Дверь убежища распахнулась, и в неё, тяжело дыша, ворвался капитан агентов.

— Собирайте вещи. Мы уходим.

Уходят? Я подскочил от неожиданности. Тогда кто же меня защитит?!

— Капитан, мы правда сворачиваемся?

— «Его высокоблагородие» велел нам не мешать и убраться с дороги. Так что пусть сам ищет этого Бессердечного, который за неделю и носа не высунул!

Слова звучали саркастично, но лицо капитана было искажено гневом, и это было видно даже издалека. Чёрт, что же ему наговорил Бессовестный?

Услышав слова лидера, агенты, не говоря ни слова, похватали свои сумки и действительно убрались с дороги. Аааааа... Мы с Мужем даже пикнуть не успели, а люди, которые должны были нас защищать, уже свалили. Вместо них появился парень, который мог поставить под угрозу не только наши жизни, но и наше кровяное давление. Муж тут же воскликнул:

— Эй, ты же из этого места, как его... FOURKEY. Или FOURGAY…

А-ха-ха-ха! FOURGAY. Значит, это компания, где все, кроме одного, геи… Чёрт. Внезапно я встретился глазами с Бессовестным и сразу же сделал бесстрастное лицо, но, кажется, мой смех успели заметить… И, хоть я быстро отвернулся, но всё же чувствовал, как пристальный взгляд прожигает мне висок. К счастью, его внимание привлекли слова Мужа:

— Кто ты такой, чтобы выгонять людей, которые нас защищают?

Ах, только не панмаль*…

*Панмаль (반말) — неформальный стиль речи в корейском языке.

Дословно означает «короткая речь» и подразумевает отсутствие вежливых окончаний. Используется в разговорах между друзьями, ровесниками, младшими и близкими людьми. Так как панмаль выражает чувство близости, невежливо использовать его с теми, с кем у человека другие отношения.

— Ты видел, как я их выгонял?

Злопамятный Бессовестный, конечно же, и сам ответил неформально. Лицо Мужа исказилось.

— Эти люди защищали нас, жертв инцидента, но ушли из-за тебя! Ты ведь велел им не мешаться под ногами и убираться?

— Не говори того, о чём не знаешь. Я лишь сказал, что тупые правительственные ублюдки, которые только зря получают зарплату и ужасно работают, мне мешают. Но убираться я им не говорил.

Так это ещё хуже…

— И ты. Я уж не знаю, жертва ли ты инцидента или какой-то извращенец. Так что, если не собираешься помогать, съебись и не отсвечивай.

— Из.... Извращенец? Ты точно здесь, чтобы нас спасти? Думаешь, если продолжишь так выражаться, я ничего не сделаю?

— Так сделай.

— Что?

— Я здесь для того, чтобы поймать Бессердечного. Явно не для того, чтобы извращенцев спасать. Если ты будешь срывать на мне злость, я тоже бездействовать не стану. И клянусь, я доставлю в 100 раз больше неприятностей, чем Бессердечный, преследующий тебя.

Муж, казалось, понял, что этот парень сумасшедший, поэтому сменил цель, оглянувшись на меня. Чёрт, я не успел отвернуться, и наши взгляды встретились.

— Эй, ты же сотрудник Спецуправления? Ты притащил сюда психа, который только бредит и ни черта не делает? Вы, ребята, собираетесь нас спасать или нет?

— Формально он прав. Компания, заключившая контракт со Спецуправлением, должна заниматься только поимкой Бессердечных.

Я не хотел помогать Бессовестному, но факты есть факты. Более того, эту задачу мне поручил директор На. Было жаль, что я легкомысленно отнёсся к его словам о проблемах с коммуникацией на месте происшествия. Думал, что смогу всё хорошо объяснить, а в итоге продолжаю создавать проблемы…

— Эй, жертва или извращенец, ты внимательно слушал? Этот надоедливый сотрудник Спецуправления знает, о чём говорит, пусть тушка у него и никудышная.

Коммуникация провалилась. К счастью, Муж, кажется, понял, что с Бессовестным бесполезно спорить, и сосредоточился только на мне.

— Так кто же нас защитит?

Hу................

— Ты и защитишь.

Муж беспомощно уставился на Бессовестного. Тот опустился на одно колено перед принесённой сумкой и что-то достал. Это выглядело как оружие, предназначенное для поимки Бессердечного, но точно не было пистолетом. Бессовестный вытащил палку, превосходящую по длине мою руку. К её концу оказалась приделана какая-то широкая плоская штука размером с развёрнутую ладонь. Но этот предмет оказался завёрнут в кожу, так что я не смог точно определить, для чего он нужен.

— Итак, непонятный жертва-извращенец, защищать своё туловище будешь ты сам.

Видимо, сказалась обида из-за FOURGAY… Муж не смог сдержаться и снова повысил голос:

— Эй, мне плевать, защитишь ты меня или нет! Но у меня жена и ребёнок! Ты думаешь, что защищаешь нас бесплатно? Это всё за счёт моих налогов!

— А что с моими налогами?

— Что?

— Ты так трясёшься над своими мизерными отчислениями. Могу ли я кричать громче, если плачу в тысячи раз больше, чем ты? Я ведь не хочу, чтобы мои драгоценные налоговые сбережения шли в помощь всяким жертвам-извращенцам. Что сделаешь, если я буду возражать?

— ТЫ будешь возражать? Это моё законное право.

— Если ты хочешь кричать о своих правах, тогда скажи властям изменить закон, чтобы защитить тебя. По действующему законодательству мы не обязаны тебе помогать. В правах, на которые ты претендуешь, нет пункта, требующего охранять твою никчёмную шкуру. Но ты же платишь свой мизерный налог. Поэтому мы должны безоговорочно пожертвовать своими жизнями, чтобы спасти твою? По этой логике, кто спасёт сотрудника Спецуправления с его никудышной тушкой, ведь он платит такой же налог, как ты? А меня кто спасёт?

Муж был шокирован. Он открыл рот и какое-то время не мог его закрыть.

— Так в этом и смысл вашей работы, ребята! Если это так несправедливо, не стоило вообще этим заниматься. Это ваш, парни, выбор — помогать другим.

— Мой выбор — зарабатывать деньги. А не помогать жертве-извращенцу. Я говорил тебе. Моя работа — поймать Бессердечного. А помрёшь ли ты или твоя семья — мне поебать.

— Но ты отослал людей, которые нам помогали.

— И что мне сделать, если они сами ушли?

— Разве их уход — не твоя ответственность? Если бы у тебя была хоть капля совести, ты должен был составить план Б вместо того, чтобы прогонять людей, которые должны были нас защищать.

— Есть надёжный план.

— Какой?

— Ты. Ты можешь вмешаться. Сейчас ты думаешь лишь о себе, уёбок. Если бы ты действительно хотел, чтобы все выжили, ты бы рискнул своей жизнью и защитил своих жену и ребёнка. И не важно, жертва ты или извращенец. Способностей у тебя нет, зато выебонов как грязи.

— Ублюдок, я смотрю, ты совсем охренел...

— Смотри дальше. И продолжай пиздеть. Видимо, хочешь, чтобы я отложил поимку Бессердечного и продолжил препираться с тобой.

Он поднял предмет, который, по-видимому, был оружием... Муж, судя по выражения его лица, испугался этого жеста. Кажется, он с опозданием осознал, что, если Бессовестный уйдёт, то проиграют именно они. Тем не менее, он попытался сделать шаг вперёд, чтобы сказать что-то ещё. Но вовремя подоспевшая Жена остановила его, схватив за руку. Она сразу поняла, что с Бессовестным разговора не получится, и обратилась ко мне:

— Этот человек точно сможет избавиться от Бессердечного?

— Судя по его словам, похоже на то.

— А ваше мнение?

— Моё мнение…

Я бросил взгляд на Бессовестного. Он сидел на полу рядом с инструментом, который ранее достал, и смотрел в свой телефон. Солнце скоро зайдёт, так когда же он собирается ловить Бессердечного? Я повернулся к Жене, которая всё ещё ждала моего ответа.

— Я уверен, что у него всё получится.

Я верю не Бессовестному, а директору На. Тот сказал, что он сможет это сделать, значит, сделает. Жена с облегчением вздохнула и повела Мужа в комнату. Я вернулся к своему ноутбуку. Чтобы забыть, что нахожусь в одном пространстве с Бессовестным, я продолжил то, что делал до этого. Однако там осталось совсем немного, потому что я усердно печатал на днях.

Раз уж я всё написал, то, может, выложить это в интернет? Обычно я публикую статьи два-три раза в неделю, но иногда — каждый день, если они достаточно хорошо написаны. Это было как раз то количество текста, которое я мог залить, поэтому я сразу же подключился к серверу и выложил пост. Всякий раз, когда загружается новая глава моего романа, приходит уведомление. Вот так.

Дзынь.

Отлично, можно смо.....................

Дзынь.

Сигнал уведомления прозвучал дважды. Я повернул голову. Бессовестный тоже повернулся и посмотрел на меня.

— ......

— ......

Между нами возникла неловкость, и мы поспешили отвернуться друг от друга. Как неудач...................

— Как неудачно. — пробормотал Бессовестный.

Мне тоже не повезло! Кипя от гнева, я быстро залез в настройки телефона. Однако звук уведомления веб-сайта был только один, и я не мог изменить его на другой…

— Я не могу изменить своё уведомление, так что неудачливый директор Кук изменит у се ....

Но я не успел договорить, потому что он вскочил на ноги, уставившись на экран телефона, и выругался.

— Ох, бля, ну почему именно ебучий На!

Что с ним не так? Увидел человека красивее, чем он сам, господина На? Тут зазвонил его мобильный, и Бессовестный, нахмурившись, ответил:

— Да, я знаю. Я только немного успел посмотреть из того, что выложили................. Знаю, это отвратительно, появляется этот стрёмный господин На. ..................Эй, не читай. Я не могу сейчас посмотреть................ Блять.

Он неожиданно выглянул в окно, повесив трубку. И, как будто время пришло, взял в руки предмет, обёрнутый кожей. Только тогда я понял, что солнце почти село. Небо уже темнело, и эта тьма медленно заполняла дом. Что-то было не так. Почему темно? И это ведь не только внутри. Вокруг убежища должны быть сигнальные огни, отгоняющие Бессердечных. Но за окном не было синего света, защищающего здание.

— Эй, а почему не горит свет?

Вышедший из комнаты Муж задался тем же вопросом. Вот и я не знаю. Однако, в отличие от меня, который мог сказать только это, у Бессовестного ответ был:

— Электричества нет.

— А почему вдруг пропало электричество?

— Я его вырубил.

Мы были не в силах ответить, словно наши голоса запечатала темнота. Вдруг до нас донёсся звук падающей на пол толстой кожи. Оружие Бессовестного оказалось на виду, но мы не додумались рассмотреть предмет, скрытый во мраке.

— Погоди минутку, так ведь и аварийные огни вокруг дома!!...

Муж, наконец, что-то понял и бросился к окну. Но он лишь убедился в том, в чём до этого убедился и я. Синего света, который должен нас защитить, не было.

— Почему.................. Почему.. зачем ты это сделал?!

— В смысле «зачем»? Чтобы поймать Бессердечного, конечно. Теперь, когда никаких препятствий нет, он приползёт сюда. А ты, жертва-извращенец, вместе со своей семьёй, даже не думайте о том, чтобы выйти на улицу. Тихо сидите тут и не высовывайтесь.

Чёрт...

— Чёрт возьми! Ты совсем спятил?! Какого хрена ты творишь? Ты привлёк сюда Бессердечного, а если он нападёт сначала на нас, ты возьмёшь ответственность?

— Нет.

Бессовестный был спокоен. Ошеломлённый Муж закричал на меня:

— Эй, ну хоть ты что-нибудь сделай!

— Снаружи опасно, поэтому лучше спрятаться в комнате.

— А дальше что?

— Продолжать прятаться.

— И это всё? Ты ведь сотрудник Спецуправления. Получаешь зарплату из наших налогов. Разве ты не должен что-то делать?

— Мне тоже страшно.

После долгого молчания Муж, казалось, смирился с реальностью.

— Чёрт, и где же нам спрятаться?

***

Мы собрались в самой дальней комнате, где единственным источником света был экран моего ноутбука. Бессовестный, конечно, в нашу компанию не вписался.

— Может, надо было спрятаться на втором этаже?

Жена тихо плакала с побледневшим от страха лицом.

Я покачал головой. Со второго этажа труднее убежать. Особенно с маленьким ребёнком.

Ну, что имеем.

— Взрослый мужчина может спрыгнуть вниз, но с женой и ребёнком это сложно. Убегать — это крайняя мера, поэтому лучше забаррикадироваться здесь, спрятаться и выйти, когда станет безопасно.

— Как мы вообще сможем заметить Бессердечного в такой темноте, даже если он сюда явится?

Снова панмаль. Примерно на три секунды я позавидовал Бессовестному. Но я всего лишь жалкий рядовой сотрудник, который не может жаловаться. Поэтому вместо того, чтобы ответить неформально, я проигнорировал Мужа и обратился к Жене:

— Если включить свет, его будет видно с улицы, и это только привлечёт внимание к нашему присутствию.

Неужели прятаться — единственный выход? Честно говоря, я не очень доверял тому, кто снаружи.

Жена, плача, взяла ребёнка на руки. Я какое-то время смотрел на малыша, а затем открыл рот:

— Есть ещё один способ.

— Какой?

Я снова проигнорировал Мужа, обратившись к Жене:

— Есть кое-что, что меня интересовало с самого начала. Вы, наверное, слышали это от других агентов и сотрудников компании, но странно, что Бессердечный нацелен на всю семью.

— Другие об этом не говорили. Но я слышала, что чаще всего они нападают на определённых людей.

— Да, чаще всего так и есть. Однако в этот раз он нацелился на всю семью. Обычно, даже если Бессердечный нападает на нескольких людей, каждый из этих людей должен быть тесно с ним связан. Как вы знаете, атаки Бессердечных происходят инстинктивно, а не по желанию убить кого-то конкретного. Так что обычно жертвы — это люди, с которыми у Бессердечных была глубокая связь. Поэтому я озадачен тем, что нападению подверглась не только Жена, с которой у этого Бессердечного были романтические отношения, а сразу все трое. Вы уверены, что он нацелился на всех? Потому что если бы под ударом была исключительно Жена, то ....................

— Он точно нацелился на всех. Иначе зачем бы нам всей семьёй проводить несколько недель в этом душном убежище? Не так ли, дорогой?

Муж, слушая мои слова, хмурился. Но кивнул своей жене:

— Да, всё верно. Нападению подверглись мы все.

Он выглядел неуверенно, но его жена была непреклонна:

— Я уверена в этом. Он был моим сталкером. Тайно фотографировал нашу семью, так что знает всех в лицо. Такой способен повесить нашу семейную фотографию и проклясть всех разом.

— Ладно, тогда, думаю, нам не нужен другой план.

— Какой план?

— Дорогой, тебе не обязательно его слушать.

— Погоди. Какой ещё план?

Я думал и на этот раз проигнорировать его, но, взглянув на Жену, решил ответить. Она кусала нижнюю губу, то ли от напряжения, то ли от волнения.

— Если целью является только ваша жена, то вы с ребёнком могли бы уйти. Бессердечные по мере разрушения разума становятся похожими на роботов, которые следуют единой программе. Если такой поймёт, что перед ним не его не цель, он, скорее всего, отступит.

Муж замолчал. Так как комната освещалась только экраном ноутбука, я не мог разглядеть выражение лица мужчины. Зато точно видел, что Жена внимательно за ним наблюдает…

— Но это бесполезно, если целью является вся семья, верно? Мы будем держаться вместе.

— Да, так и сделаем, — ответил я и вернулся к своему первоначальному плану: — Давайте забаррикадируемся мебелью, и на всякий случай возьмём верёвку или что-то подобное, чтобы можно было легко выскользнуть через окно в ванной. Кстати, я сейчас выключу ноутбук, так что быстро соберите всё, что вам нужно.

Я ждал, но пара не двигалась.

— В чём дело?

— Собрать что? Оружие?

— Если у вас есть оружие, это, конечно, хорошо. Но я имел ввиду аварийные фонари.

— А, фонарики... — внезапно дошло до пары. Но движения по-прежнему не было.

— На всякий случай я выключу подсветку ноутбука, чтобы сэкономить батарею. Прежде чем я это сделаю, возьмите фонари. Кстати, ваш ребёнок умеет его держать, верно? Думаю, стоит взять и для него.

Они не двигались даже после моих слов. Я понял, что что-то не так... Как и ожидалось, прозвучало признание:

— Фонарики................. Их нет.

— Они в другой комнате? Мне хоть и страшно, но я могу за ними сходить. Пожалуйста, скажите мне, где они.

— Их совсем нет.

— ......

— Просто, это же убежище, фонари здесь не нужны. И нас так торопили с переездом, что мы не успели их взять.

В этот момент я вспомнил об идиотском оправдании Бессовестного. Его наглость в момент, когда он украл батарейки и потребовал благодарности, оказалась пророческой…

В итоге меня больше выбесило не отсутствие у этой семьи фонариков, а то, что подтвердилась правота Бессовестного…

— А у вас, случайно, нет фонариков?

Не говоря ни слова, я достал из сумки три штуки. На лицах супругов сразу же отразилось облегчение. Я протянул им два фонаря, и женщина удивлённо спросила:

— А ребёнку?

А мне?

— Один из вас может подержать малыша.

Я наклонился к ноутбуку, но краем глаза заметил странное поведение супругов: Жена хотела передать ребёнка, которого держала на руках, Мужу, но тот замешкался. Прежде, чем погас свет ноутбука, я успел увидеть, как женщина снова закусила нижнюю губу…

— Эм, не могли бы вы оставить нас на минутку? — попросила она меня.

… Так меня изгнали в ванную. Мне было нечего делать, поэтому, наблюдая за улицей через окно, я разорвал принесённую с собой занавеску и сделал из неё верёвку. Затем, не выдержав скуки, достал телефон. Мне стало интересно, какой будет реакция на новую главу. Ясное дело, большинство отзывов будут ругательствами. Неудивительно, что, прочитав первый комментарий, я сам чуть не выругался.

[Вау! Директор Ким вылетает! Автор начал чистку!]

Чёрт, с самого начала такие комментарии. Какой там у тебя ник?

«shopping lover / любитель шопинга».

Да, я знал, что это ты, Шопоголик! В последнее время этот парень чаще всего первым оставлял комментарии и каждый раз вот так меня подкалывал. Стоп, есть ещё кучка типов, которые, как по команде, всегда оставляют отзывы сразу после появления Шопоголика…………………

[Директор Ким, похоже, немного продвинулся, но всего через месяц после назначения его понизили. И что это вообще за компания, у которой филиал на острове с населением всего два человека? Компания по добыче мидий или что? В романе нет реализма... Реализма! Всё это не нужно, лучше верните старшего сводного брата, который уехал учиться за границу].

«health lover / любитель здоровья»

Если хочешь реализма, пиши дневник! Этот фанатик фитнеса очень любил старшего сводного брата Сиу, который уехал на учёбу. Но знай, что из-за тебя он никогда не вернётся в Корею! Может, вообще запретить ему въезд?..

Первый комментарий очень важен, так как остальные, в основном, подхватывают.

Если большинство мнений пишутся в одном направлении, становится трудно писать свои собственные мысли, как бы вы ни были против переезда Кима на остров. Как оказалось, люди были этому рады, но вот на нового директора, На, особой реакции не было. А я ведь так хотел, чтобы директор На всем понравился...

Я надеялся, что читатели будут в таком же восторге от появления этого персонажа, как и я. Но комментарии превратились в обсуждение того, чем Ким занимается на острове. Когда все сошлись во мнениях, что на этот остров его продали в рабство, наконец-то появился комментарий о директоре На:

[Мне нравится На.]

Да! Поскольку он создан по образу реального человека, он более яркий, трёхмерный и достоверный, чем любой другой персонаж.................

[Пьёт виски 870-летней выдержки из единственной в мире бутылки. Где он его купил? Я хочу выпить. Сколько он пьёт? Было бы неплохо угостить и меня.]

«alcohol lover/любитель алкоголя»

Ну конечно. Я же знал, что это ты, Алкоголик. Один из трио зависимых, пишет о выпивке, независимо от содержания поста. Почему же никто не пишет о директоре На… А? Ещё один комментарий:

[Первое впИчЕтление. ДЕректор На отстой.]

Что. Это. Такое.

Даже не прочитав главу, написал, что директор На отстой... Но больше всего шокировал автор. Им был Милашка. *

Да, Милашка — это тот самый SDE, который каждый месяц пишет мне письма. Я был так потрясён, что просто смотрел на телефон. Время словно остановилось.

*В отличие от остальных комментаторов, у этого не прописан английский ник. Сразу корейское прозвище, которое и обозначает «душку», «скромника» или, в нашем случае, «Милашку».

Но тут открылась дверь ванной, и женщина заговорила со мной голосом, полным решимости:

— Пожалуйста, спасите моего ребёнка.

Сотрудник Спецуправления молчал. Его глаза были устремлены в одну точку, а лицо лишено всякого выражения. Женщина старательно объясняла, постоянно наблюдая за его реакцией. Казалось, ему не понравилось предложение, но сейчас он был единственным, кто мог помочь.

Охотник на Бессердечных, который пришёл с ним, оказался каким-то неправильным — сказал, что ему всё равно, умрут они или нет... Так что человек перед ней был единственным способом выжить. Конечно, женщине было неловко об этом просить. Но в чрезвычайной ситуации приоритетом для неё являлась семья, а не кто-то другой. Тем более, этот сотрудник Спецуправления сказал, что он офисный работник. Казалось, он растерялся, когда попал на место происшествия, и поэтому всё время пялился в свой ноутбук и присматривался к окружающим. Такие люди обычно не уверены в себе и уязвимы перед давлением и мольбами. Он держал рот на замке и избегал зрительного контакта, но женщина верила, что в конце концов этот человек выполнит её просьбу.

— Я знаю, вы чувствуете себя обременённым. Но сейчас мне больше некого просить, кроме вас, представителя Спецуправления. Я много думала о том, что вы сказали. Возможно, так и есть. Бессердечный нацелился только на меня, а не на всю семью. Я не могла этого понять, потому что никогда с ними не расставалась. Но что, ес... если он охотится только за мной, и я стану приманкой? Вы убежите с моим ребёнком? Наша машина на парковке. Двери мы не закрыли, так что вы можете сбежать в любой момент. Ключи под водительским креслом. Так что, пожалуйста, отвезите ребёнка в безопасное место.

Женщина ждала ответа, но и на этот раз сотрудник Спецуправления никак не отреагировал. Это было странно, ведь в ответ на подобную мольбу стоило бы ожидать хотя бы смущения... Она посмотрела на мужа, тот подошёл и заговорил:

— Эй, для тебя это хорошее предложение. Цель — не мой сын, поэтому с ним ты будешь в безопасности.

Убеждение человека из Спецуправления не было главной задачей для мужчины. Жена выглядела встревоженной, боясь, что тот в итоге откажется, но рядового сотрудника достаточно слегка припугнуть, чтобы он подчинился. Этот человек не был проблемой. Проблемой было другое: псих снаружи, отключивший всё электричество в доме, и Бессердечный, который мог вломиться в любой момент...

— Ты же всё равно здесь ничего не делаешь. Я не прошу ловить Бессердечного, просто забери нашего ребёнка. Волноваться не о чем...

И в этот момент сотрудник Спецуправления, который не представлял проблемы, вдруг резко поднял голову.

— Эй, а можно потише!

***

Было шумно.

Супруги, что-то говорящие мне, раздражали. Насколько я понял, они собирались оставить ребёнка со мной, а сами — отправиться на второй этаж, чтобы заманить Бессердечного. И что-то вроде того, что, если Жена увидит Бессердечного, она громко закричит, и это станет сигналом к бегству. Короче, бред.

Моя голова была забита другими вещами, поэтому слова супругов лишь звучали в ушах, но в мозг не проникали. Всё же почему... почему Милашка не любит директора На? Как он мог написать, что не любит, даже не прочитав главу? Это было не похоже на Милашку.

Он был единственным, кто встал на мою сторону, когда 25-летний друг Сиу заболел раком матки. Все тогда обвиняли меня и говорили, что это нереально. Даже сейчас, при мысли о том его коротком комментарии я чувствую, что на глаза наворачиваются слёзы.

[Сука как же грусно]

Это было именно то, что нужно. Реакция, которую я так ждал. Милашка оказался единственным, кто понял мои чувства. Ведь когда я создавал эту сцену, мне было именно очень грустно. Не будет преувеличением сказать, что благодаря комментарию Милашки я тогда смог продолжить писать. А теперь он решил, что директор На отстой…

Я был шокирован, и у меня возникло множество подозрений. Может, его взломали? Может, он спутал моего директора На с На из другого романа? Что бы ни случилось, было ясно, что произошло недоразумение. Ведь обычно Милашку впечатляла любая, даже самая лютая, херня в моём романе.

Мне хотелось прояснить это недоразумение. И тут я вспомнил о другом аккаунте, созданном мной, чтобы лайкать свои посты. Мы с Милашкой никогда раньше не связывались, но это был особый случай, поэтому я решил отправить ему сообщение под другим именем и объяснить, что на самом деле директор На самый идеальный мужской персонаж...

— Слушай, у тебя сейчас нет времени тупить. Нам нужно быстрее разойтись, пока не объявился Бессердечный....................

— Ага, щас иду...

В тот момент проблема была не в Бессердечном. От меня мог уйти мой, наверное, единственный фанат. Какое мне тогда дело до спасения чужих жизней? Я поспешно достал свой телефон, зашёл с другого аккаунта в сеть и отправил Милашке сообщение. Не успел я наспех набрать текст и отключиться, как перед глазами возникли лица супругов. Я посмотрел по очереди на них и на ребёнка.

— Что вы сказали?

***

Есть кое-что, в чём люди ошибаются насчёт меня. Каким бы я ни был нервным и пугливым, они отмахиваются и легкомысленно уверяют: «Ты боишься только на словах, на самом деле ты храбрый». Но нет. Мне действительно страшно. Мне страшно, и я не скрываю этого. Окружающие ставят под сомнение мой страх и утверждают, что, если человек действительно боится, он не сможет даже заговорить о подобном… Но ведь страх — относительная величина. Кто знает, насколько мои уверенные заявления о страхе эквивалентны тому невыразимому ужасу, который я испытываю? Вот и пара, ушедшая на второй этаж, не знала…

Итак, у меня на руках оказался их ребёнок. Ему дали снотворное, и он крепко спал на руках незнакомца.

Я выглянул через маленькое окошко в ванной и увидел, что снаружи всё окутано кромешной тьмой.

Жена сказал мне хватать малыша и бежать, когда я услышу крик со второго этажа. Она понимает вообще, что нести ответственность за чужого ребёнка страшнее, чем встретиться с Бессердечным? Я посмотрел вниз, на занавеску, которую я разорвал в преддверии побега. Немного подумав, я положил ребёнка, поднял ткань и оторвал от неё кусок. Через некоторое время порванная занавеска была плотно обмотана вокруг моего тела подобно слингу. *

* Слинг — это тканевая перевязь без застёжки, предназначенная для переноски малыша на себе. Название происходит от английского to sling — вешать через плечо.

Таким образом я мог свободно бегать. Я снова высунул голову в маленькое окошко и выглянул наружу. Облака рассеялись, и лунный свет немного разогнал темноту. Снаружи дома было безмятежно. Но тишина — это ещё один страх, от которого у меня перехватывало дыхание.

Единственное, что помогало мне держать себя в руках, — проблема, тревожащая куда больше, чем Бессердечный.

Видел ли Милашка сообщение? Если бы я объяснил всё в подробностях, то выдал бы, что я писатель... Поэтому я написал в общих чертах, но было ли это убедительно?

Я не находил себе места и снова включил телефон, забыв об огромных счетах за электроэнергию. Когда загорелось предупреждение о низком заряде батареи, я подключил ещё и внешний аккумулятор, который носил на случай чрезвычайных ситуаций. И снова проверил отправленное сообщение.

[Я пишу потому, что меня очень расстроил ваш комментарий. Уверен, после прочтения главы вы поймёте, что директор На — самый совершенный персонаж, с которым не сравнится никто из появлявшихся ранее. У На больше всего денег, лучшее лицо, лучшие манеры, самые выразительные глаза и самый бронзовый загар. Взгляд директора На настолько силён, что сотрудницы компании падают в обморок по одной в день. Этот человек достоин очаровать Сиу. У него даже достаточно богатства и власти, чтобы отправить господина Кима на остров. Как читатель я разочарован тем, что вы так негативно думаете о директоре На, даже не открыв главу.]

Он ещё не прочитал сообщение. А что, если он прочитает, но не удалит свой отзыв? Может, стоило в конце дописать «И автору будет обидно»? Нет. Милашка всегда был на моей стороне, наверняка он изменит своё мнение. Даже если по поводу директора На возникло недоразумение, оно скоро разре.................

— АААаааааАААА!!!

Женский крик разорвал воздух. Я ошеломлённо посмотрел вверх. Что за чёрт? Бессердечный действительно поднялся на второй этаж? Как он попал в дом? Как парень, которого не могли найти многочисленные агенты и компании, мог так запросто здесь появиться? Да быть не может...

— Бессердечный! АааааААА!

Блять! Этот ублюдский директор Кук с дневной зарплатой в 200 миллионов вообще что-то сделал, чтобы остановить его?! .................. Или не смог? Вот жеж блять!

Я сунул телефон в карман и вскарабкался на высокий подоконник ванной. К счастью, окно было не настолько маленьким, чтобы беспокоиться о том, что я в нём застряну. Но по высоте оно находилось на уровне плеч, поэтому вылезать нужно было головой вперёд, что не так-то просто. Да ещё и за спиной был мой обременительный багаж, плотно завёрнутый в занавеску. Внезапно я вспомнил предупреждение Бессовестного и на мгновение притормозил.

«Даже не думайте о том, чтобы выйти на улицу. Тихо сидите тут и не высовывайтесь.» …

Словно заглушая эту мысль, снова раздался истошный крик Жены. На втором этаже что-то загрохотало. Ладно, пока что главное — выжить.

Я выпрыгнул из окна и, не оглядываясь, побежал в сторону парковки, даже не заметив, что мои шаги отдаются гулким эхом по усыпанному гравием двору… У меня не было возможности заглушить этот звук, шаги были слышны, даже если я старался ступать мягче.

Моей задачей было сесть в машину и уехать. Эх, лучше бы я осмотрел убежище ещё днём, пока светло... Я знал лишь то, что за домом есть парковка, но видимость была плохой, поэтому я долго бродил вокруг и не мог найти машину. В итоге я остановился и посветил вокруг своим единственным синим фонарём. Он предназначался только для чрезвычайных ситуаций, но поиск транспорта сейчас был в приоритете. Где же, чёрт возьми, эта блядская тачка............ А, вот она!

Я выключил фонарь и побежал обратно, к чёрному автомобилю. Но на бегу не заметил низкий бордюр у дороги и споткнулся об него. Хмф! Я не упал, но, отталкиваясь руками от земли, выпустил фонарик, и он покатился по неровному гравию. Я шагнул вперёд, протягивая руку, чтобы его подобрать...

Топ.

Топ.

Я услышал два шага. Хотя был уверен, что сделал только один. Моя рука замерла, так и оставшись вытянутой. Я весь обратился в слух. Но так и не уловил ничего, кроме слабого шелеста ветра среди деревьев. Неужели мне показалось? Словно испытывая своё терпение, по-прежнему не слыша ни звука, я попытался сделать ещё один шаг.

Топ.

На этот раз я услышал отчётливо. Чьи-то шаги, не мои. Они раздавались слева, со стороны дороги. Я уставился на фонарик, всё ещё держа руку вытянутой.

И снова всё затихло, но теперь я знал, когда услышу этот звук в следующий раз. Он двигается, когда двигаюсь я. Если я делаю один шаг, он делает два. Если я иду быстро, он идёт быстрее. Единственным, кто мог преследовать меня таким образом, был Бессердечный…

Решив застать его врасплох, я рывком бросился вперёд, на бегу потянувшись к своему аварийному фонарю. Если я не смогу его подобрать, всё будет кончено.

Топ-топ-топ!

Звук чужого бега, заглушающий мои шаги, загремел у меня в ушах. Не выпрямляя спины, я схватил с земли фонарь. При этом приложив такую силу к рукам, что ногти сломались от столкновения с землёй. Гравий, попавший в руку вместе с фонариком, больно вдавился в мою ладонь, но у меня не было времени вытаскивать его. Первым делом я бросился к машине.

Топ-топ!

Шаги стали громче. Теперь я не слышал, а чувствовал, что кто-то приближается ко мне сзади. Даже не очень спортивные люди обретают чудовищную силу, когда становятся Бессердечными. Что-то типа высвобождения энергии в момент опасности. Поэтому, как бы быстро я ни бегал, я не мог обогнать этих свихнувшихся ублюдков. К счастью, я был ближе к машине. Прежде, чем он меня схватил, я успел дёрнуть дверную ручку.

Клац.

За ручку-то я потянул, но вот дверь не поддавалась… Зато пространство наполнилось новым звуком.

Бип, бип, бип...

На всю округу громко заорала сигнализация. Да быть не может! Они же сказали, что оставили дверь машины открытой, чтобы в любой момент можно было сбежать! Я хотел снова дёрнуть ручку, но, если бы я это сделал, попрощался бы с жизнью. Отпустив дверь, я обернулся. За моей спиной никого не было. Я напряг руку, крепко сжимая в ней фонарь…

Жуткий холодок пробежал по моей шее. Поскольку я упустил свой шанс спастись, нужно было искать другой выход. Где Бессердечный? Как ни странно, но звук автомобильной сигнализации, от которого обычно закладывало уши, сейчас был не очень хорошо слышен.

Глоть.

А вот когда я всего лишь сглотнул, это было слышно отчётливо. Я прислонился спиной к машине и поднял фонарик. Где же…

БАНГ!

Сзади раздался грохот. Точнее, сверху, с машины. Я испуганно обернулся. Мужчина, который запрыгнул на крышу авто и присел на корточки, снова поднимался, словно собираясь напасть на меня.

Блять!

Он приземлился на то место, где я стоял, как раз в тот момент, когда я бросился на гравий.

БАХ!

Этот парень оказался крупнее, чем я думал, и земля задрожала от его падения. Я пошатнулся, но не из-за этого. А потому, что, рванувшись вперёд, напряг ноги, чтобы не покатиться.

Если бы я был один, то, не обращая внимания на гравий, просто кувыркнулся бы, но за моей спиной находился груз, который я должен был защищать. Поэтому я не мог не испугаться, почувствовав, как за край занавески, обмотанной вокруг моей талии, дёргают сзади. Что это за хрень?! Против парня, у которого не было ничего, кроме силы Бессердечного, я тоже продемонстрировал сверхчеловеческую силу.

«Отъебись!» — прокричал я про себя, чудом выдрав занавеску из захвата. И побежал. Я перепрыгнул через бордюр, из-за которого ранее чуть не упал. Мои ноги при этом были расставлены, словно ножницы, а руки быстро раскачивались взад и вперёд, как у победителя на дистанции 100 метров в лёгкой атлетике. Но этот сумасшедший финт не помог победить. Бессердечный мгновенно догнал меня. И поймал.

Треск!

К счастью, небольшой кусок ткани оторвался, и мне удалось спастись.

Аааааа!

Внутри меня нарастал крик, который так и не вырвался наружу. Хоть мне и казалось, что вот-вот упаду, я бежал вперёд изо всех сил. За спиной раздался звериный рык, который звучал, казалось, прямо у моего уха.

— Грррраа!

Если мозг продолжит затвердевать, человек больше не сможет говорить. Ублюдок, который напал на меня, похоже, уже стал монстром такого уровня.

Его рука снова ухватила занавеску, обёрнутую вокруг моего тела, но соскользнула. Это был лишь вопрос времени, — когда он поймает меня.

Если бы я направил на него фонарь, он бы отступил, но у меня не было времени повернуться. Казалось, что меня схватят в тот же миг, как только я хоть немного сбавлю скорость. Я, стиснув зубы, ещё сильнее напрягся, чувствуя, что лёгкие и сердце вот-вот разорвутся. Ещё немного, до открытой террасы убежища…………..

В моей голове возник план, что я буду делать, когда достигну своей цели. Однако он провалился почти так же быстро, как и возник, стоило мне кое-что увидеть…

У окна террасы стояли два человека. Это была доля секунды, но кто они и что делают, я рассмотрел с одного взгляда. Хотя видеть было сложно из-за едва различимого тусклого лунного света.

Супруги смотрели на меня. Жена испуганно вцепилась в руку Мужа, практически приклеившись к нему.

Моё тело, которое двигалось прямо в их сторону, автоматически сменило направление. И преследователь, конечно же, не упустил момент и на меня набросился.

— Ааааааа!

Кажется, я услышал крик Жены. Но так как я не знал, в какой ситуации нахожусь, мне было плевать, услышал я этот звук на самом деле или нет.

Похоже, я стряхнул с себя монстра, дико размахивая руками. Но действительно ли я стряхнул его? Я не был уверен, даже когда боролся. Хотя последствия определённо были.

Занавеска, завязанная вокруг моей талии, ослабла, я потерял равновесие и упал, уронив то, что так бережно носил. Придя в себя, я осознал, что валяюсь на усыпанной гравием земле, уже без груза. Было больно. Никогда нельзя кувыркаться по гравию. Это была не только плохая идея, но и неэффективная.

— Грррракх!

Бессердечный у меня над головой произнёс: «Ты труп». Выплюнул на своём языке. Я свернулся калачиком над тем, что уронил, словно защищая это. И приготовился страдать.

— Нет! Мой малыш!

На этот раз голос Жены я услышал отчётливо. Её крики, казалось, в прямом эфире транслировали происходящее с Бессердечным и его нападение на меня. Но эти крики всё ещё звучали отдалённо, а вот поблизости я услышал другой звук.

Свист.

Как будто слабый ветерок. Неестественный... Скорее даже, как если бы тяжёлый предмет рассёк воздух — а потом глухой удар.

Стук.

Что? Пока я размышлял, сзади на меня навалилось тело Бессердечного.

Хииик!

Внутри снова скопился тревожный крик. Но я, даже не открыв рта, просто сжался. Сможет ли Бессердечный, напавший на меня, забить меня до смерти? Или схватит и оторвёт конечности?

Вопреки моим опасениям, ничего не происходило. Секунда, две секунды, три... Хотя время шло, я мог чувствовать только тяжёлый вес Бессердечного, больше никакого движения не было... Я понял, что что-то не так. Кроме того, моя макушка становилась всё более влажной.

Кап, кап, кап.....................

Жидкость стекала по моей голове и капала с кончиков волос на асфальт. Я с трудом приоткрыл глаза. Что за пиздец… Чёрт, это кровь.

— Сыночек! Наш малыш!

Женщина снова закричала, и на этот раз её голос звучал близко. Топ-топ-топ-топ. Эти двое с криками бежали в нашу сторону и звали ребёнка по имени.

— Дорогой, отпусти! Я должна увидеть, что случилось с моим ребёнком!

— Погоди! Я........... Я это сделаю.

Произнеся это, Муж подошёл и остановился рядом со мной. Казалось, он хотел столкнуть Бессердечного с моей спины и проверить малыша. Однако всё никак не мог пошевелиться, возможно, потому, что боялся трупа. Чёрт, я так быстро бегал впервые за долгое время. Поэтому хотелось встать сразу, как это с меня уберут. Но в итоге мне ничего не оставалось, кроме как стряхнуть его самому.

— Ух!

Когда тело напавшего на меня Бессердечного покатилось по земле, Муж, стоявший рядом со мной, испуганно отшатнулся и упал… Я встал и смахнул кровь с шеи и головы. Какого вообще хрена на мне так много крови....... Хотя это логично. Если учесть, что у меня на спине лежал обезглавленный труп.

Жена бросилась проверять, в безопасности ли ребёнок, а я обернулся, чтобы посмотреть, как муж аккуратно поднимается.

Ситуация была понятна с первого взгляда.

Бессовестный подбирал с земли топор, а перед ним, подобно мячу, перекатывалась голова Бессердечного. Топор как оружие? Необычно. Уверен, я уже где-то слышал об охотнике, использующем топор… Но на ум ничего не приходило. Может, слышал мимолётом. Сейчас это было не важно.

— Наш ребёнок........ где наш малыш? — услышал я вопрос Жены. Она стояла в оцепенении и переводила взгляд с меня на своего мужа. Муж же смотрел только на меня, держа в руке подушку, которую я так усердно носил на спине. Даже одел её в детскую куртку, чтобы замаскировать под ребёнка.

— Какого хуя... Где наш сын?

Пока я молчал, супруги направились ко мне, их лица не выражали ничего хорошего. Муж сразу же схватил меня за воротник.

— Эй! Мы спрашиваем, где наш ребёнок!

Я, кажется, оглох. Он тряс меня, и его лицо было искажено. Я всё ещё не мог прийти в себя после спринта, а эта тряска добила — мир поплыл перед глазами. Помочь мне в такой момент было некому. Но что это за низкий, сильный голос так ясно прозвучал у меня над ухом?

— Отпусти.

Голос был негромким, но настолько решительным, что смог остановить действия Мужа: тот перестал меня трясти. Однако я был потрясён не силой приказа, прозвучавшего в голосе, а его внезапностью. Неужели это действительно произнёс Бессовестный?

Мы с Мужем одновременно обернулись. Бессовестный, подняв что-то с земли, выпрямился. В одной руке он держал голову Бессердечного, с которой капала кровь, а в другой — острый топор, излучающий прохладный свет даже в темноте. Зрелище, прямо скажу, не самое привлекательное…

— Руки прочь!

Бессовестный приказал снова. Мгновение спустя удушающий захват на моём горле исчез.

Топ, топ, топ.

Муж поспешно отступил, когда Бессовестный шагнул вперёд — жуткая фигура с добычей и оружием в руках. Я не пошевелился, даже когда он подошёл ко мне. Так как не мог поверить, что он мне помог. Какого хрена?

— Пожалуйста, разберитесь с этим как можно быстрее.

Бессовестный протянул мне белый лист бумаги. Что он имел в виду под «разберитесь»..................

А? Чек?

— Я оплачивал бензин и еду, пока добирался сюда. Пожалуйста, оформите это отдельно от комиссии.

А, вот в чём дело................... Но взволнованный Муж задал вопрос первым:

— Эй, ты сказал мне отойти, только чтобы разобраться с чеком?

— Едва ли. Моя работа гораздо более важна, чем сын какого-то жертвы-извращенца. Мне срочно нужно ехать в Сеул.

— Мой сын пропал! Ты в своём уме вообще? Ребёнок исчез, а тебе срочно нужно в Сеул??...

— Не ты один кого-то ищешь. Я еду в Сеул как раз из-за поисков. Блять, мне заново расклеивать 300 листовок. Что ты, жертва-извращенец, вообще знаешь о моих чувствах?

Муж ничего не знал. Зато, кажется, знал я. Знал, поэтому незаметно сделал шаг назад... И снова удивлённо посмотрел на Бессовестного. Разве этот несносный ублюдок не сумасшедший? Муж, казалось, тоже так подумал, потому что озадаченно спросил:

— Неужели человек, которого ты ищешь, так же важен, как наш ребёнок?

— Ко.неч.но.

Я сделал ещё один шаг назад. Когда вернусь в Сеул, первым делом зайду в агентство недвижимости и выставлю свою квартиру на продажу…

— Эй. Да, я понимаю, у тебя срочные дела. Но мне нужно найти сына, услышать хоть слово о нём. Дай мне спросить этого человека, что он сделал с малышом!

Муж снова взволнованно посмотрел на меня:

— Где мой ребёнок? А?! Почему ты не отвечаешь?

Не то чтобы я не хотел отвечать. На самом деле, я просто не знал, что именно говорить. Но и в этот раз Бессовестный мне помог:

— Жертва-извращенец, а ты, я смотрю, прям мастер трепаться.

— Что?

— Если бы ты был родителем, то не изводил бы этого человека, а сам немедленно побежал бы искать. Ах, ты же не настоящий родитель… Поэтому и не бежишь, да?

— Что за херню ты несёшь?

— Херню, говоришь… Ты не его настоящий отец, вот почему ты оставил ребёнка кому-то другому и свалил на второй этаж, чтобы выжить самому.

— Эй, это из-за того, что Бессердечный нацелился на мою жену, мы намеренно пытались заманить его...................

— О, так вот почему она кричала о Бессердечном, которого там даже не было? Забыла, что я велел не высовываться и сидеть тихо?

— В смысле не было? То есть ты хочешь сказать, что моя жена мне солгала?

— Ага.

— С какого хрена ты так решил?

— Когда раздался крик, я был снаружи. Нашёл и как раз оценивал Бессердечного, которого вы так просили поймать. Но крик-то прозвучал внутри дома. Какая неожиданность. Если Бессердечных вдруг не стало двое, ситуация очевидна.

Взгляд Бессовестного медленно переместился на Жену. Я тоже посмотрел на неё. Лицо женщины заметно побледнело. А лицо Мужа, наоборот, исказилось. Он спросил:

— Ты специально кричала? Зачем?

— Я.. я просто.................. думала............ что Бессердечный идёт к нам, и я думала.................. что я — единственная цель.

Плечи Жены затряслись, и она начала всхлипывать. Муж, наконец, успокоил свой гнев, но у противника ещё было, что сказать:

— Тёть, не пиздите людям, а?

И Жена, и Муж оглянулись на Бессовестного.

— Эй, слушай, мы действительно не думали, что Бессердечный погонится за малышом. Думаешь, если бы знали, отправили бы своего ребёнка на верную смерть?

— Так ты и отправил, потому что это не твой ребёнок, жертва-извращенец.

Бессовестный легкомысленно ответил и толкнул ногой голову Бессердечного. Она немного прокатилась и остановилась перед Мужем. Тот испугался и начал отступать, но замер от прозвучавших слов:

— Смотри внимательно. Вот лицо настоящего отца этого ребёнка.

Бессовестный вынес вердикт, но думаю, Муж и сам в какой-то степени обо всём догадывался. Даже я, совершенно незнакомый человек, впервые увидев ребёнка и сравнив с фото Бессердечного, понял, кто отец. Именно поэтому я не мог сразу сказать супругам, где находится малыш.

Жена пыталась убить своего ребёнка. Возможно, женщина с самого начала поняла: целью её бывшего бойфренда был сын, и этот парень одержим и преследует малыша, а не её саму. Однако, если бы стало известно, что ему нужен только ребёнок, Муж бы заподозрил неладное. Поэтому она и заявила, что нападению подверглась вся семья. Только вот не подумала, что на поимку Бессердечного уйдёт столько времени, ведь он числился как E-класс…

На самом деле, малыша я хорошо спрятал в ванной, завернув в одеяло. Когда я нёс на спине замаскированную подушку, я немного волновался: вдруг Бессердечный догадается, что это муляж. Мне не нравилась пара супругов, но ещё больше мне не нравилась мысль, что ребёнок может пострадать.

К счастью, Бессердечному оказалось достаточно лишь очертания фигуры у меня за спиной, чтобы последовать за мной. С другой стороны, от этого ещё более горько. Ведь кто-то, даже став Бессердечным, думает только о ребёнке, а кто-то этого ребёнка бросил…

Как и сказал Бессовестный, Муж и Жена могли бы легко найти сына, стоило им немного осмотреть дом. Если бы они были настоящими родителями, то первым делом бросились бы искать своего ребёнка, а не допрашивали меня. Я очень надеялся, что супруги отправятся на поиски. Но нет, они только спрашивали о малыше и больше ничего не делали. Может, они ожидали, что я скажу что-то другое. Что ребёнок умер…

— Теперь разберёмся с моим чеком.

Чёрт, Бессовестный принялся за меня. Я отвернулся от пары. Бессердечный исчез, но настроение всё ещё было паршивым. Поэтому я решил, что по возможности компенсирую все расходы на еду. Да, по возможности… Но чек был длинным. Очень длинным. Ладно, бензин — это понятно, но что вообще за абсурдный список?

• 20 1,2-литровых бутылок воды

• 20 двухкилограммовых банок кочхуджана*

• 50 наборов праздничной ветчины*

• 50 наборов тунца с перцем

• 200 пакетов риса быстрого приготовления

• 200 чашек рамёна

• 50 горячих рыбных шариков

• 100 сосисок с сыром и ветчиной

• 50 пачек мармеладных зверей

• 100 плиток шоколада на меду

*Американская праздничная (рождественская) ветчина – традиционное блюдо, которое подают на праздничный стол в Америке и Европе.

*Кочхуджан — традиционная корейская соевая паста из клейкого риса (чхапсаль) и ферментированных соевых бобов, заправленная красным перцем в высокой концентрации. Количество перца таково, что соевая паста обычно имеет тёмно-красный цвет.

— Мне нужно срочно ехать в Сеул. Я тороплюсь, так что разберитесь быстро.

............Ты водишь грузовик? С трудом сдержав этот вопрос, я покачал головой.

— Я не могу разобраться с оплатой этой еды.

— Почему?

— Потому что её слишком много. Вы не съедите всё это за один раз. Я готов оплатить необходимые расходы на питание во время работы. Но здесь же годовой запас продуктов, а не один приём пищи. Это неразумно.

В ответ на моё возмущение он лишь усмехнулся.

— То есть вам можно вести себя неразумно, а мне нельзя?

— Что? Где это я веду себя неразум...................

— Вы же решили забить на обещанные мне 20 миллионов вон и заменить их квотой за следующий год? Мне директор На сказал.

— Это, это директор На изначально..................

— Да-да, я знаю, что это плата за помощь директору На. Ведь даже директор компании по поимке Бессердечных должен получать поддержку, когда она нужна. Даже если эта компания специализируется на уничтожении Бессердечных класса Е или выше, с которыми другие тягаться не в силах. При этом сам он может убить большинство подобных монстров с закрытыми глазами. Особенно, если речь идёт о тех, чьи симптомы только начали проявляться. Даже если На СЛУ.ЧАЙ.НО уронил пистолет во время боя, он всё равно легко мог расправиться с тем Бессердечным. Но раз уж там НЕ.ВОЛЬ.НО оказались вы и так самоотверженно ему помогли, то я уверен, что вы с чистой совестью можете заменить оплату охоты на Е-класс бесплатной государственной квотой.

Подозреваю, что у него учёная степень по сарказму…

— Вы хотите сказать, что я ничего особенного не сделал, но много требую взамен?

— Нет.

Он покачал головой. Затем взмахнул топором, стряхивая с него оставшуюся кровь.

— Это его решение – заплатить высокую цену за ничтожную помощь, так что сказать мне нечего. Но не могу не сравнить. Я спас вашу жизнь, когда преследовавший вас Бессердечный чуть не напал со спины. При этом я даже «спасибо» не услышал, не говоря уж об оплате. Меня чертовски взбесило, что вы забили на моё указание не высовываться и сидеть тихо, но тем не менее я вас спас, а вы не можете даже разобраться с оплатой еды. И это я неразумен? Совсем несправедливо. Кто-то получает многомиллионную рабочую силу благодаря ничтожной помощи, а кто-то спасает жизнь, а ему даже пустяковые расходы на еду не возмещают.

Если он ещё два раза скажет «ничтожная», то страна обанкротится*... Но в этих словах была доля правды. Бессовестный действительно спас мне жизнь, я должен быть ему благодарен и мог бы отплатить. Но почему я этого не хочу? Почему я в бешенстве? Я знаю почему. Просто он мудак.

*В Корее существует поверье, что цифра 4 приносит неудачу. Причиной тому служит её звучание, которое очень напоминает произношение слова «смерть».

— Директор На всегда держит своё слово, так что на этот раз он был вынужден согласиться. Но могу себе представить, насколько он удивился, услышав вашу просьбу.

Мне нечего было ему возразить, ведь я и так понимал, что слишком много прошу. Но когда Бессовестный прямо на это указал, меня накрыло негодование. Выглядеть извиняющимся без всякой причины не хотелось, поэтому я стиснул зубы и нашёл компромисс:

— Повторяющиеся позиции не оплачу.

— Там нет повторов, поэтому вы оплатите всё.

— Есть. Рамён и быстрорастворимый рис – это основные блюда. Тунец с перцем чили и праздничный набор ветчины – гарниры, сосиски с сыром и рыбные шарики – закуски. А мармеладные звери и шоколадные конфеты – это десерты.

Я добавил, указав на каждую позицию из длинного чека:

— Так что вычёркиваю рамён, тунец с перцем чили, сосиски с сыром и мармеладных зверей.

— Отказываюсь.

Я поднял глаза. Известно же, что у меня не самая большая зарплата. А позиции из этого списка никогда не пройдут по расходам в офисе. Но Бессовестный ведь утверждает, что спас мне жизнь, и насмехается над моей просьбой к директору На… Нормально, что я в такой ситуации почувствовал себя уязвлённым. И потому принял важное решение – компенсировать еду из своих средств.

Конечно, я не полностью согласен с тем, что сказал Бессовестный. Я тоже думал, что получил от директора На больше помощи, чем сам ему оказал. Но у меня сильно подгорало от того, что эти деньги решил тратить не На, а Бессовестный. Поэтому я не мог уступить ему всё. Я был непреклонен.

— Разделим пополам.

— Нет, мне нужно больше.

— …

— Рамён, тунец с перцем, сосиски с сыром и мармеладных зверей – ни за что не уступлю!

— Тогда вы можете уступить рис быстрого приготовления, праздничный набор ветчины, горячие рыбные шарики и медовый шоколад.

— Нет.

Моим оппонентом был устрашающий парень, который только что снёс топором голову монстру и теперь держал окровавленное оружие в руке. Но сейчас я не мог видеть ни топора, ни крови, ни катящихся голов. Меня даже не интересовало будущее пары, которая побежала в дом искать своего ребёнка.

Всё, что меня волновало, – как внести хотя бы небольшую поправку в чек Бессовестного, чтобы он не забрал всю мою месячную зарплату. При этом мне следовало помнить, что этот человек злопамятен. Но мой рот открылся сам по себе, минуя мозг:

— Я понимаю, почему вы не хотите пойти на уступки. Ведь вы, директор Кук, настаиваете, что спасли мне жизнь. Однако, когда преследовавший меня Бессердечный чуть не напал со спины, моей жизни ничего не угрожало. Вы же сами сказали, что его целью был ребёнок этой пары, поэтому если бы Бессердечный убедился, что ребёнок не со мной, он бы сразу же пошёл искать в другом месте. Директор Кук, вы высококлассный специалист, чьи услуги стоят миллионы, поэтому вам не нужно объяснять, что Бессердечный, выбравший конкретную цель, вряд ли причинил бы мне вред? Поэтому я и выбежал, ведь опасности для жизни не было. О, кстати. Вы же беситесь из-за того, что я выбежал, верно? Конечно, мы с Женой отчасти сами виноваты, что не «сидели тихо, не высовываясь». Но, по идеальному сценарию, директор Кук, как высококлассный специалист, чьи услуги стоят миллионы, мог бы разобраться с Бессердечным раньше, чем всё произошло. И беситься бы не пришлось.

Слова вылетели из меня как из пулемёта. Я ненадолго замолчал и перевёл дыхание. Мне следовало остановиться, чтобы не пришлось сожалеть об этом в будущем. Но меня подстёгивало желание нанести последний удар по равнодушному собеседнику. И я выпалил то, чего говорить не стоило:

— И я тоже не просил вашей НИЧ.ТОЖ.НОЙ помощи.

На несколько мгновений воцарилось молчание. Это было молчание не только моего оппонента, но и моё собственное. После того, как совершаешь глупость, проходит около трёх секунд, прежде чем приходит осознание.

Вглядевшись в глаза противника, я осознал всё и сразу. Ну пиздец…

Топ.

Бессовестный шагнул ко мне. Я невольно вздрогнул и съёжился. Было темно, но он наверняка заметил эти действия. Чтобы не потерять остатки гордости, я собрался и напряг дрожащие колени. Однако увидев, что он поднимает руку, я снова вздрогнул. Неужели собирается меня ударить…?

Хлоп.

Он опустил руку мне на плечо и наклонил ко мне голову. Когда я попробовал отвернуться, хватка лишь усилилась, и Бессовестный прошептал мне на ухо:

— А что, если однажды вы сами меня позовёте?— Не дождётесь.

Почему он не сказал это с расстояния, а стал шептать на ухо…?

К счастью, его голова от меня отстранилась. Но его рука всё ещё держала моё плечо, и сам он всё ещё стоял очень близко. Однако проблема не в этом. Я пытался вспомнить, что он спросил, и как я ответил. Мне нужно было понять, почему мой ответ вызвал довольную улыбку у этого человека. За всю свою жизнь я не видел ухмылки, настолько леденящей душу.

— «Не дождётесь» …

Он повторил мои слова, а затем пробормотал:

— Я часто такое слышал.

И как ты реагировал? Когда в моей голове возник вопрос, на который я не хотел знать ответ, я услышал, что голос моего собеседника вернулся к своему первоначальному тону.

— Ладно. Остановимся на рисе быстрого приготовления, праздничной ветчине, сосисках с сыром и мармеладных зверях. Что ж поделать, если цена моей ничтожной помощи всего лишь это.

Моя зарплата за три месяца… Вот же мудила. Я кивнул, с трудом подавив ругательства. Только тогда рука с моего плеча исчезла... Ладно, по сравнению с тем, что меня чуть не уволили, три зарплаты – сущие пустяки...................

— Проверьте свой телефон. Я отправляю запрос на оплату.

Уже? Сейчас? Вот прямо в этот момент? А что, если я морально не готов? Дрожащими руками я взял телефон и увидел на экране сумму, равную трём моим месячным зарплатам. В этот момент я понял, что не готов и физически. Мои руки дрожали настолько сильно, что я не мог нажать кнопку «оплатить».

— Я занят. Пожалуйста, разберитесь с этим побыстрее.

Под назойливые требования Бессовестного я зажмурил глаза и подтвердил платёж. Он проверил свой телефон.

— Давайте проясним кое-что. Вы тоже оказали директору На ничтожную услугу, получив за это огромные деньги, так что не лезьте больше со своими просьбами.

Ой, пожалуйста, сожри уже свой набор ветчины и исчезни из моей жизни… Словно почувствовав моё настроение, Бессовестный отвернулся. Неотрывно глядя в экран мобильного телефона, он мимоходом добавил:

— Конечно, если вы заберёте личные деньги того ублюдка, это не будет иметь значения. Ведь если такая наглость сошла вам с рук один раз, то обязательно сойдёт и во второй.

Мне захотелось засунуть ему в рот гравий вместо мармелада. Но, конечно, у меня не хватило бы смелости на такое... Я просто был в ярости. И очень надеялся, что кто-нибудь даст ему в морду.

Однако поведение Бессовестного стало странным. Он неподвижно смотрел на телефон в своей руке. Я заметил, что выражение его лица тоже было странным. Что случилось? Как будто он в шоке.

— Fuck!

Внезапно из его уст вырвалось английское ругательство на букву «F». Что с ним не так?

— FUCK! Fuuuuuuuuuck! Fuck!

Я понятия не имел, какого хрена происходит, но Бессовестный выкрикивал ругательства, излучая гнев. От удивления я сделал шаг назад. И в этот момент у меня в кармане зазвонил телефон. Я машинально ответил на звонок:

— Алло.

[Это На Чжин Ук.]

Ха! Моё сердце бешено заколотилось, как только я услышал голос на другом конце трубки.

[Мне позвонили и сказали, что директор Кук нашёл Бессердечного. Всё в порядке?]

— Да, всё закончилось…

— Fuck! What the fucking spoiler! Fuck it!

[… кажется, это голос директора Кука?]

— Верно.

— Who sent this fucking shit to me?! Fuuuck! Mother fucker! *

*Матерится по-английски)

[Разве всё не закончилось удачно?]

Нет. Отойдя подальше от шума, я вкратце объяснил ситуацию и добавил:

— Он что-то проверил в своём телефоне, и у него случился приступ… хм, злости. Кстати, почему он ругается на английском?

[Потому что директор Кук – кореец из-за границы.]

— А, вот почему у него такая орфография…

[Что?]

— Нет, ничего… Значит, поэтому он так хорошо говорит по-английски.

[Только когда злится.]

— Только когда злится? – На этот раз переспросил уже я.

Его английские ругательства звучат просто потрясающе!

[Он всю жизнь прожил в Корейском квартале, поэтому в основном говорил на корейском. Но когда он злится, то говорит всё, что угодно. Я думаю, ругается он даже лучше, чем носители языка.]

… Ну что ж, это утверждение Бессовестный оправдывает полностью.

[Но я почти никогда не видел, чтобы он так злился с тех пор, как приехал в Корею. Хм.]

Я всё ещё наблюдал как Бессовестный гневно выкрикивает ругательства на букву «F». Не могу поверить, что мне выпала честь лицезреть столь редкую сцену! Говорят, что месть лучше подавать холодной, но я благодарен тому незнакомцу, который так его разозлил.

— Кто бы это ни был, я благода… сожалею, что он связался с директором Куком.

[……….]

— Директор На?

[Судя по тому, как быстро вы поняли ситуацию с директором Куком, он потребовал что-то в качестве вознаграждения за проделанную работу.]

С того момента, как зазвонил телефон, я колебался, стоит ли доносить на Бессовестного. Но он утверждал, что моя просьба оказалась слишком наглой, и мне нечего было добавить. Поэтому, когда директор На сам об этом заговорил, я чуть не расплакался от облегчения. К тому же, я ничего не сказал, но он полностью понял моё молчание.

[Мне жаль. Что именно потребовал директор Кук?]

— Он попросил меня заплатить за еду.......

[Пожалуйста, пришлите мне чек, который он дал вам, я с этим разберусь.]

— О, нет.

Я сам не понял, как отказался. Ежемесячную арендную плату уже и так было сложно покрывать, а в ситуации, когда пропадала трёхмесячная зарплата, отказываться вообще было нелепо. Однако, поскольку моим собеседником был директор На, я хотел показать свою гордость. Хотел продемонстрировать, что способен решить такие проблемы самостоятельно.

— Всё в порядке. Достаточно уже того, что вы вообще взялись за эту работу. Если я не оплачу чёртов счёт директора Кука сейчас, он потом попросит о чём-то другом.

[Вы мудрый человек. Я вас понял.]

У меня чуть не вырвалось: «Я хочу всё отменить, оплачивайте сами!», но гордость всё же взяла верх. Именно в этот момент я услышал предложение директора На:

[Вместо этого я угощу господина Хан Чжэ Мёна.]

— Да всё в поря...... А? Меня?

[Да. Если у вас есть любимое блюдо, пожалуйста, дайте мне знать].

— Всё. Мне всё нравится! О, я ем всё!

Охренеть! Я смогу поесть вместе с ним! Благодаря Бессовестному я поем с директором На...................

[Да, я позже пришлю вам сертификат на покупку приличной еды].

Блин, этот человек как квантовая механика. Такой же сложный.

— Спасибо.

Я поблагодарил его и повесил трубку. Но мне было приятно услышать голос директора На после всего пережитого.

Конечно, и голос Бессовестного продолжал звучать. Теперь этот парень использовал международные ругательства вперемешку с корейскими.

— Блять! Сучий fucker! Блядский fucknugget! Fucking блядство! Кто прислал мне fucked спойлер! Ах, ты ж хуев fuckhead блять!

Вау, чёрт возьми, я не знаю, кто этот человек, но он сильно выбесил Бессовестного ублюдка. Спасибо, большое спасибо.

****

— Прости, но это всё, чем могу помочь.

Пён Хи склонил голову и протянул мне конверт. Мне хотелось сказать: «Всё в порядке, я сам разберусь», но после того, как улетели в трубу три мои месячные зарплаты, выбирать особо не приходилось. Поэтому я принял конверт и поблагодарил.

Один такой я уже получил от начальника отдела. Он сказал, что в последнее время из-за большого потребления электроэнергии у них одни убытки, поэтому он не может дать больше. Пён Хи живёт один, но тратит все свои деньги на хобби, поэтому и ему было трудно найти дополнительные средства. Он дал мне этот конверт более чем через неделю после того, как меня обчистил Бессовестный.

— Ты хоть нормально питаешься? Лицо сильно осунулось.

Тебе ли спрашивать меня об этом? Пён Хи, должно быть, и сам голодал, чтобы заработать эти деньги, потому что выглядел он измождённым.

— Я ем. Директор На дал мне сертификат на посещение супермаркета, и я купил несколько упаковок рамёна. И несколько пакетиков мармеладных зверей.

— Мармеладные звери? Зачем оно тебе?

Пён Хи опомнился, видимо, вспомнив о чеке Бессовестного, и печально спросил:

— Ну и как?

— Это было чертовски вкусно.

Как бы ни было неприятно это признавать, но вкус у мармеладок был отменный.

— Ешь понемногу.

— Да.

— Но почему в итоге у тебя такое уставшее лицо? Меня начальник просил узнать.

Вот почему он продолжал смотреть на меня. Я уж подумал, не поймали ли меня за написанием романа. Большинство людей из моего окружения фигурируют в моих историях, поэтому иногда знакомые, читая их, неправильно меня понимают. Думают, что нравятся мне. Естественно, нет. Я просто позаимствовал характер и воссоздал персонажа. Ведь есть авторы, которые используют в своих романах прототипы из реальной жизни. Я, например.

— Кстати, тот тип, Безжалостный, Беспринципный или как его там, всё ещё расклеивает листовки о том, что ищет тебя?

А, листовки. Это тоже проблема.

— Даже награду за информацию назначил.

— Ваааа, и правда безумец. Может, тебе стоит переехать?

— Я ходил в агентство недвижимости, около него тоже листовка висит.

— Ахахаха – Пён Хи громко рассмеялся.

Да, это забавно. Потому что что Бессовестный – директор Кук, который уничтожил мою финансовую подушку. Я ещё не сказал Пён Хи, что это один и тот же человек. Причина проста.

Несмотря на моё невозмутимое выражение лица, он, от души насмеявшись, поджал губы и спросил:

— Эй, он как одержимый герой из твоего романа? Такой, кто не может забыть случайную встречу и добавляет в листовки награду.

Вот оно. Вот почему я ему не говорил. Чёрт, я не хотел быть связан с Бессовестным таким образом. Судьбоносные встречи должны происходить только с такими как директор На. С Бессовестным подобной встречи, как в романе, быть не может. Пён Хи знает обо всех моих романтичных иллюзиях. Поэтому, узнав, что Бессовестный и директор Кук – один и тот же человек, он явно будет насмехаться и говорить, что это ещё более судьбоносно. Но нет. С Бессовестным меня не связывает ни случайность, ни, уж тем более, судьба.

— Меня это больше не волнует. Он не знает, где я живу, не знает моего лица и в итоге просто прекратит.

— Эй, ты же говорил, что он злопамятный? А что, если он действительно тебя найдёт?

Ну и ладно. Нужно просто избежать подобного сценария любой ценой. Куда больше меня беспокоило кое-что другое…

«А что, если однажды вы сами меня позовёте?»

«Не дождётесь.»

Его улыбка, появившаяся после этих слов, с того дня не выходит у меня из головы. Ну, больше мы не встретимся. А даже если и встретимся, я могу просто убежать. Потому что убегать и прятаться – мой конёк.

— Тогда проблем нет. Я-то думал, что ты очень переживаешь, потому что ты уже неделю не публиковал роман.

— В этом-то и проблема.

— Что? Ты ведь говорил, что наконец-то нашёл идеального главного героя, созданного по образу директора На?

— Найти-то нашёл. Но ................... не могу продолжить писать.

Возможно, так как я нашёл идеальную модель в реальности, моя фантазия дала сбой. Это было странно. Раньше я бы написал главного героя, о котором всегда мечтал, но, когда я встретил идеального мужчину в реальной жизни, мечта улетучилась. Итак, роман был отложен на неделю. Вот почему я выглядел подавленным.

— Это из-за хейтеров? Такое же случается не постоянно. А, точно. В этот раз даже преданный давний фанат оставил негативный комментарий.

Я улыбнулся, когда всплыла история с Милашкой. Он ответил мне на следующий день.

[Спосибо что падробно объиснили. Дайте пажалуста, свой атрес. Я хачу извенится. Я хачу знать ваш дамашний атрес.]

Он был настолько благодарен, что даже захотел узнать мой адрес. Я думаю, он отправит мне подарок… Орфография у Милашки местами хромала, но это были опечатки. Конечно, я не ответил на сообщение. Хотелось позже поздороваться с ним лично, используя своё писательское имя. Однако это будет возможно, только если я продолжу писать роман.

— Всё в порядке, ты прав. Я получаю плохие комментарии не каждый день. Но я должен написать роман, чтобы продолжать их получать, хаха.

Я чувствовал, что встреча с идеальным директором На не помогает мне творить. Однако избавиться от своего На из романа всего за один эпизод было нереально. Тем более, на этот раз у меня было стойкое ощущение, что он – подходящий вариант для главного героя, Сиу.

— Сначала свяжись с директором На.

— Я уже. Сказал спасибо за сертификат.

— Что он ответил?

— Приятного аппетита пожелал.

— Это всё?

Выражение лица Пён Хи стало таким печальным, что я отвернулся. Это было всё. Директор На ответил кратко и решительно, и я не мог снова с ним связаться.

— Эй, не расстраивайся. Может, он специально планирует что-то, чтобы с тобой сблизиться. Прямо как у тебя в романе.

На самом деле, это директор На идеальный главный герой, а не я. Я лишь обычный человек. Так что не может быть такого, чтобы он тайно планировал со мной сблизиться...

— Хан Чжэ Мён, вас вызывает начальник отдела.

Я находился в комнате отдыха, когда кто-то сообщил мне об этом. Несколько дней ко мне относились хорошо, а теперь вызывают, чтобы ругать? Немного поворчав, я пошёл, совершенно забыв, о чём думал раньше. Это полный бред, что кто-то намеренно планирует со мной сблизиться…

Но жизнь иногда преподносит сюрпризы.

Как и везде, самый верхний этаж здания – это лучшее место с прекрасным видом и доступом к вертолёту, поэтому он предназначен для высокопоставленных лиц. Естественно, офис директора Специального Управления тоже находился на самом верхнем этаже здания. Офис был большим и роскошным, что подчёркивало статус компании. И, хотя мир возвращался к стабильности, люди всё же боялись Бессердечных, поэтому в Управление стекались деньги, а его глава был близок к центру власти.

Но тем не менее это было опасно. Директор Спецуправления, в свои 50 лет, проработав на этой должности меньше полугода, уже подумывал об увольнении. Предыдущий лидер был человеком с большим чувством долга, поэтому выезжал на места происшествий. При выполнении очередной миссии он погиб. Человек, занявший эту должность после него, не хотел идти по стопам своего предшественника. Он планировал завершить несколько громких дел и быстро покинуть пост.

Поэтому он сосредоточился на ловле крупной рыбы, а не на мелких поручениях. Для этого ему пришлось нанять компетентные компании, и с крупнейшими из них он поддерживал хорошие рабочие отношения. Но этого было недостаточно. Чтобы поймать по-настоящему крупный улов и попасть в новости, нужна была ещё одна фирма. Проблема заключалась в том, что они не сотрудничали со Спецуправлением.

Но неожиданно оттуда поступило предложение. И директор собирался заключить этот контракт любой ценой. Ничего сложного не было. Просто отправить к ним рядового сотрудника, и всё…

Тот самый сотрудник выглядел совершенно растерянным, не понимая, зачем его вызвали. Имя… Хан Чжэ Мён? Директор проверил его личное дело.

— Господин Хан Чжэ Мён. Вы работаете здесь около двух с половиной лет.

— Да — подтвердил сотрудник, бросив быстрый взгляд на человека, сидящего рядом с директором. Это был высокий, крепкий мужчина примерно 35 лет, одетый в дорогой костюм. Он элегантно потягивал чай и выглядел как человек, которому Специальное управление явно не подходит. Но, хотя этот мужчина и был посторонним, он, кажется, мог посещать офис директора Управления более свободно, чем кто-либо другой.

Поскольку рядовым служащим не обязательно было знать подробности, Директор не удосужился представить гостя. Вместо этого он сосредоточился на личном деле сотрудника. Ничего интересного не было. Если точнее, данные были настолько скудными, что это даже обескураживало. Его единственным образованием был диплом старшей школы, а компания, в которой он работал до инцидента, являлась торговой фирмой, названия которой Директор никогда не слышал.

— Вы здесь по специальному предложению?

— Да.

— В Спецуправление по спецпредложению?

Видимо, подобный юмор было сложно оценить. Потому что выражение лица рядового сотрудника стало жёстким.

— Всё в порядке. Не обязательно сдерживаться только потому, что вы в кабинете начальства.

— .............. Ха-ха-ха.

Рядовой сотрудник запоздало и неловко рассмеялся. Директору Управления этого было достаточно, он остался доволен своим юмором и добродушием. После всего лишь нескольких слов разговора он уже понял, что с этим сотрудником легко иметь дело, но всё же решил задать чуть больше вопросов:

— В то время по специальному предложению в Управление набирали людей, которые повторно поступили на службу из-за Бессердечных и внесли значительный вклад в общее дело. Не так ли?

Повторный призыв. Самая страшная реальность для демобилизованных мужчин наступила три года назад. Из-за Бессердечных было объявлено чрезвычайное положение, и резервисты первыми получили повестки. Рядовой сотрудник, согласно записям, тоже был призван и полгода служил в армии.

— Мне посчастливилось единственному выжить на месте происшествия, и военные вручили мне медаль в рекламных целях.

— Удача – часть мастерства. Армейские ублюдки любят выделываться и кричать о победе, если есть хоть один выживший.

Директор, который сам не служил, саркастически спросил постороннего мужчину, сидевшего рядом с ним:

— Если все умерли, а он один выжил, значит, он победил. Верно?

Посторонний мужчина служил в армии, но презирал военную систему. Поэтому он просто усмехнулся в ответ на слова Директора. Тот и не ожидал какой-то особой реакции, поэтому снова сосредоточился на рядовом сотруднике:

— По крайней мере, у вас есть опыт полевой работы. Давайте посмотрим. Где вы там отличились........ Тонкиль? А где это, Тонкиль? В нашей стране есть такое место?

Он покачал головой, а потом словно что-то вспомнил.

— О, я неправильно написал Донгиль-мён. Это в Кохыне, верно? Знаешь, мой родной город находится неподалёку. Но разве Кохыну был нанесён какой-то ущерб? Не думаю, что я слышал об этом, но это и не было большим инцидентом, так?

Прозвучал очередной вопрос, который не требовал ответа. И директору, судя по всему, было наплевать, откроет собеседник рот или нет…

— Но вы ведь убивали Бессердечных, да? Около 15 одолели?

— Нет.

— Тогда, может быть, пять или шесть?

— Нет.

— Неужели ни одного не убили?

Рядовой сотрудник избегал зрительного контакта. Согнутые плечи, неуверенный взгляд... Директор Управления почувствовал ещё с того момента, как он вошёл, но этот человек действительно идеально подходил на роль персонала низкого уровня. Такие люди робки и работают ровно настолько, чтобы их не уволили. Директор щёлкнул языком, потому что ему не нравилась идея посылать кого-то такого…

— Похоже, начальник отдела Ким не соврал, когда сказал, что вы боитесь Бессердечных. Хотя это отличается от того, чего я ожидал.

При этих словах рядовой сотрудник поднял глаза. Его взгляд словно спрашивал, что директор Управления имел в виду, но тот не заметил вопроса, потому что был занят просмотром немногих оставшихся записей. Вместо директора с сотрудником заговорил Посторонний, всё это время наблюдавший за ним со стороны:

— Боитесь Бессердечных?

— Да.

Ответ прозвучал без колебаний. Директор нахмурился, а Посторонний, наоборот, рассмеялся.

— Большинство людей напуганы, но не стоит относиться к ним как к преступникам. Любой, кто участвовал в войне три года назад, имеет полное право с гордостью говорить, что ему было страшно.

— Но я этим не горжусь…

Парень пробормотал дрожащим голосом, словно ему было стыдно. Однако директор Управления не успокаивался.

— Конечно, гордиться нечем. Даже если Бессердечные и сошли с ума, они всё равно такие же, как мы. Они не обладают сверхспособностями, достаточно одного выстрела, чтобы их убить, так чего тут бояться? А может, ты боишься оружия?

— ......

— Почему ты не отвечаешь? Серьёзно, ты боишься оружия? Мужчина боится оружия?!

— Так или иначе, оно опасно.....................

Реакции двух мужчин оказались прежними: директор нахмурился, а Посторонний рассмеялся.

— Ну, даже если это опасно, достаточно ведь просто носить с собой пистолет. Но не слишком ли хорошо ты сделал работу на месте происшествия для того, кто боится Бессердечных?

— Что? Место происшествия?

— Ты ж поймал Бессердечного вместе с FOURKEY. Вот человек из FOURKEY тебя и...................

— Господин директор.

Посторонний резко перебил директора Управления, и тот бросил на него извиняющийся взгляд. Рядовой сотрудник посмотрел на них с подозрением, но Директор быстро сменил тему:

— Хмф, ты. Ты сказал, что вы близки с директором На из FOURKEY? Поэтому они взяли это дело?

— Мы не близки. Просто я случайно помог ему, и он щедро меня отблагодарил.

— Как бы там ни было, директор На не филантроп и просто так помогать не стал бы. Должно быть, ты ему понравился. Я имею ввиду, поэтому FOURKEY и вмешались, хотя никогда до этого не работали со Спецуправлением.

— Никогда не работали?

Рядовой сотрудник удивлённо переспросил, и директор Спецуправления снова нахмурился. Вот и причина, по которой этого парня вызвали в офис.

— Ты не знал? Мы уже несколько раз просили FOURKEY взяться за наши дела, и они постоянно нам отказывали. Ты же понимаешь, что они специализируются на миссиях сверхопасного уровня? У нас не раз и не два возникали проблемы из-за их отказа сотрудничать. Особенно этот нахальный ....................

— Господин директор.

Посторонний снова прервал его. Директор откашлялся и виновато улыбнулся. Он чуть не произнёс имя, которое нельзя было называть. Рядовой сотрудник снова смерил их подозрительным взглядом, но Директор поторопился вновь сменить тему:

— Однако директор На явно помягче. Я надеялся убедить его подписать с нами контракт, и вот, наконец, появился ты.

— Господин Директор, кажется, вы меня не поняли. У меня нет никаких отношений с директором На, кроме этого задания. Мы не общаемся, и дело уже закрыто..................

— Не скромничай, очевидно, что ты произвёл неизгладимое впечатление на FOURKEY. То есть, они раньше отклоняли наши просьбы, а теперь согласились сотрудничать, хоть и с условием. Если мы отправим тебя работать к ним, они возьмутся за наши дела. Это всё твоя заслуга. Ха-ха.

Речь звучала фальшиво, но, к счастью, рядовой сотрудник был шокирован и не обратил внимания на детали. Он просто моргнул и переспросил:

— Директор На действительно попросил отправить меня к ним в качестве сотрудника?

Конечно, нет. Но никто не мог сказать ему правду.

— Ну.................. об этом действительно просил директор FOURKEY. Ты, должно быть, произвёл глубокое впечатление.

Директор Спецуправления повторил свои же слова и протянул лист бумаги.

— Теперь подпиши здесь.

***

Я чувствовал себя окрылённым. В моих ушах звучал хор мальчиков из Парижского Собора Святого Креста, исполняющий Sanctus, над головой кружили голуби, держащие в клювах белые ленточки. Разумеется, звонили колокола. Моя голова была переполнена ликованием, как никогда прежде. Я не мог контролировать свою радость, и мне казалось, что, стоит мне лишь подпрыгнуть, и я смогу взлететь.

Глубокое впечатление. Я произвёл глубокое впечатление на директора На. Это случай, достойный моего романа. Я не мог поверить, что и сам теперь являюсь частью этой истории. Моё сердце колотилось. Оно билось так сильно, что чуть не выпрыгнуло из груди, поэтому я намеренно стал искать разумные причины, чтобы вернуть себе холодный рассудок.

Что именно произвело на него глубокое впечатление? Может, его тронуло, что я такой трусливый и жалкий? Или мой юмор, который никогда не работал, наконец-то сработал именно на нём? А может, то, как я уверенно держался, когда Бессовестный забрал мои последние деньги? Скорее всего, последнее. Конечно, мой голос тогда дрожал, но моё поведение вызвало восхищение даже у меня.

Насколько же директор На меня ценит, раз согласился сотрудничать со Спецуправлением, хотя раньше всё время им отказывал? Конечно, это в первую очередь работа. Но всё равно. Это из-за меня! Он попросил прислать именно меня, он хочет увидеть меня!

Ох. Моё сердце разрывалось. Как такое возможно? Директор На, ещё более идеальный, чем в моём романе, очаровался мной настолько, что даже придумал план, как держать меня рядом. Это же оно, та самая одержимость!

— .... Подпиши здесь................ Ты меня вообще слышишь? Тебе плохо?

Мне было плохо. Сердце колотилось так сильно, что это причиняло боль. Казалось, Директор что-то говорил, но я ничего не слышал. Я взял ручку, которую он мне протянул, и что-то написал, но не понял, что именно.

— Я хочу, чтобы ты начал работать у них со следующей недели. Контракт с FOURKEY уже подписан. Пока ты там, мы можем продолжать с ними сотрудничать, так что ты знаешь, что нужно делать, верно? Конечно знаешь. Оставайся там как можно дольше. Держись. Это приказ.

***

Это правда, что разум управляет телом. После работы я всегда еле плёлся домой, чуть не плача, но сегодня всё было по-другому. Моя походка была настолько лёгкой, что я буквально подпрыгивал от радости. Фантазии, которые обычно заполняли мою голову, теперь захватили даже сердце, и оно колотилось без остановки.

Не может быть! Директор На, чтобы заполучить меня, договорился с начальником Спецуправления. Ух ты, надо обязательно написать об этом в своём романе!

Напевая себе под нос, я вошёл в 205 корпус. Возле информационного стенда у лифта кто-то стоял, но я ничего не видел. Я был настолько поглощён своими фантазиями, что даже не обращал внимания, смотрит ли этот кто-то на меня.

Директор На всё это время не связывался со мной, потому что вынашивал план, как забрать меня к себе? С голосом, тёплым, словно Van Dyke brown, за столом из красного дерева, попивая 870-летний виски*… ...................

*Отсылка к 5 главе, к описанию директора На из романа))

— Господин Хан Чжэ Мён?

— Да.................. АаААаА!

Я громко и искренне вскрикнул. Моё сердце, и так колотившееся от фантазий, чуть окончательно не разорвалось. А как иначе? Ведь прямо передо мной стоял Бессовестный.

— Что-то страшное увидели?

Да, тебя.

— Нет, я.… я просто удивился.

Это было искренне. Я был настолько удивлён, что моё сердце чуть не выпрыгнуло прямо изо рта. Чёрт, я всё это время был осторожен, а сейчас разволновался и ослабил бдительность из-за предстоящей встречи с директором На на следующей неделе............. Погодите.

Получается, я и с этим парнем на следующей неделе встречусь?!

— Ох!

— Что?

— Ничего, просто снова удивился.

Мой оппонент посмотрел на меня с подозрением. Мне не следовало вызывать у него подозрений, но сохранять спокойствие было трудно.

— Это я должен быть удивлён. Почему здесь кто-то из Карибон-дона?

Я вздрогнул.

— Переехал.

Ответ пришёл машинально, и я тут же пожалел об этом. Чёрт, стоило сказать, что навещаю знакомого...

— Когда?

— Ну, позавчера.

Естественно, он не поверил..................

— Я так и думал. Значит, вчера в 8 утра я видел около дома затылок господина Хан Чжэ Мёна. Если бы вы сказали, что навещаете кого-то из знакомых, я бы заподозрил вас во лжи.

Кризис миновал, но моё сердце снова заколотилось. Как, чёрт возьми, ты увидел мой затылок в 8 утра?!

— Кстати, а вы здесь почему?

— Странный вопрос. Что, если я живу в 205-м?

— ........ Чуть раньше я приходил с документами и видел, как вы выходили из другого здания.

— Вот оно что.

На этот раз он чуть не догадался, но я снова едва проскочил… Каждый разговор казался борьбой не на жизнь, а на смерть. Но настоящее испытание было впереди:

— Я уже десять дней ищу одного человека, и сейчас получил наводку, что он живёт в корпусе 205.

Дяденька-охранник в конце концов проговорился… Но, видимо, не сказал, в какой квартире я живу, и на том спасибо.

— Кстати, в какую квартиру вы переехали?

— .....

— Какой номер вашей квартиры?

— Тридцать пять тысяч семьсот шестьдесят два.

— .....

— .....

— А вы забавный.

В отличие от слов, выражение его лица было таким, как будто он собирался меня убить. Тем не менее, и в этот раз я отделался лёгким испугом. От вопросов о моём месте жительства он перешёл к другой теме:

— Вы живёте в 205-м, значит, могли видеть человека, которого я ищу.

Я взглянул на листовку, прикреплённую к доске объявлений.

— Ну, я же только что переехал. Я даже не знаю, как он выглядит....................

— Позвольте, я покажу вам его лицо.

Что?!

— Я нарисовал фоторобот на основе показаний свидетелей. Вот, он вам знаком?

Он действительно протянул лист бумаги. Моё сердце снова забилось у самого горла. Чёрт, если он действительно нарисовал фоторобот, то знает, что я и есть тот, кого он ищет....... Или не знает. Это вообще человек нарисован?!

— Вы видели его?

— ...... В аду.

— Что?

— Что?

— Вы сказали ластик? *

Что?

— Откуда вы узнали?

ЧТО?!

— Я нарисовал это за один раз, не используя ластик.

*корейские слова «ад» и «ластик» созвучны, а Кук ещё и из другой страны…)))

Поэтому рисунок такой отвратительный. Нет, честно, я никогда в жизни не встречал рисунка хуже...... А? Погодите, где я мог видеть подобную картинку? Разве это не похоже на изображения, которые присылает мне та школьница в своих фанатских письмах?! Я был удивлён, поэтому взял фоторобот из рук Бессовестного и внимательно рассмотрел. Это было действительно похоже. Всё было ясно. Рисунок, нарисованный ногами. *

*Отсылка к 1 главе, в которой стиль этих рисунков Чжэ Мён описывает именно так

— Вы его знаете?

— Нет, но стиль рисования похож на.....................

Ах, нет, это нельзя говорить. Я смущённо поднял голову и тут же замер. Бессовестный улыбался. Нет, вернее, он пытался сдержать улыбку, сжимая губы, но не мог, и уголки рта немного дёргались.

— Я знаю, я часто слышу, что я как Эгон Шиле*.

Что за неуважение к господину Шиле? Эгон Шиле не рисовал ногами...... Или рисовал?!

*Эгон Шиле (12 июня 1890, Тульн-на-Дунае — 31 октября 1918, Вена) — австрийский живописец и график, один из ярчайших представителей австрийского экспрессионизма.

Не могу обойтись без картин Шиле, дабы показать, с кем свой уровень мастерства сравнивает директор Кук)))

— Значит, вы не видели никого похожего?

Я кивнул, испытывая облегчение. С таким фотороботом он меня никогда не найдёт.

— Подождите, мне кажется, он похож на господина Хан Чжэ Мёна.

Да где блять?! Я в ужасе отступил назад, но он поднял бумагу рядом с моим лицом, чтобы сравнить. Я быстро перекосил глаза и расширил ноздри. Через некоторое время Бессовестный опустил бумагу и разочарованно пробормотал:

— Хм, а показалось, что похожи.

Я почувствовал негодование, но всё же спросил:

— Что вы собираетесь делать, когда найдёте его?

— Я должен получить извинения.

Извинения. Может, прямо сейчас просто признаться и сказать, что совершил ошибку? Чёрт, но это же несправедливо, ведь я не сделал ничего плохого…

— И ещё я хочу компенсацию за нанесённый ущерб.

— Какой ущерб?!

Мой голос был громким, но Бессовестный не нашёл в этом ничего странного, так как вспоминал все свои убытки:

— Серьёзный моральный ущерб из-за подрыва моей репутации. И не только это. Он возместит все расходы на бумагу и печать, использованные для распространения листовок, а также всё время и деньги, потраченные на отслеживание и допросы. В особенности, траты на питание.

Меня накрыла волна паники. Я не мог допустить, чтобы у меня снова украли зарплату.

— Я вам помогу. Я живу в 205 корпусе, поэтому я найду человека, который выглядит точно как на фотороботе. Директор Кук, вы же заняты, поэтому вам не нужно этим заниматься...................

— Помощь мне не нужна. В любом случае, мистер Хан Чжэ Мён с понедельника будет занят не меньше моего.

С понедельника? Это же день, когда я иду в FOURKEY? Но я не смог спросить, откуда этот парень узнал. Потому что он многозначительно улыбнулся и ушёл раньше, чем я успел открыть рот.

***

[Директор На сидел в своем офисе площадью 200 пхёнов*, погружённый в раздумья. Как привлечь Сиу на свою сторону?

Он уже отправил своего конкурента, Кима, на остров. Не забыл даже отрезать транспортное сообщение с этим островом на случай, если бы Ким решил вернуться. Теперь тот мужчина проведёт остаток жизни, собирая и поедая водоросли на пляже.

Директор На в одно мгновение разрушил жизнь человека, но не чувствовал никакой вины. Будучи главой крупной корпорации с 5 миллионами сотрудников, он уничтожал своих оппонентов более жестоко, чем кто-либо другой. Менеджер Ким совершил величайший грех, связавшись с Ви Сиу. Ему очень не повезло попасться на глаза холодному и властному генеральному директору На. Теперь, чтобы выжить, ему приходится каждый день ходить на пляж и собирать водоросли, проливая слёзы, более солёные, чем само море….

Устранив конкурента, директор На сосредоточился на том, чтобы удержать Ви Сиу рядом с собой. Для этого он составил подробный план. Он даже не связывался с Сиу целую неделю, потому что боялся, что тот может узнать о его задумке заранее.

Эта неделя была для него как никогда адской. Но теперь всё закончилось. С понедельника Сиу начнёт работать вместе с директором На. За день до выхода на работу директор откроет бутылку 1020-летнего шампанского, чтобы заранее отпраздновать это событие.

Шампанское было создано 1020 лет назад во Франции в честь женитьбы Беневана де Лаколла-Филлетиона VII, графа Сент-Эмильона.

Оно обладает уникальным ароматом и вкусом благодаря секретному рецепту, который передавался в семье де Лаколла-Филлетион на протяжении многих поколений. Но, к несчастью, в день свадьбы граф де Лаколла-Филлетион VII попал в аварию и стал импотентом, его род прервался, а рецепт был утерян. Сейчас осталась всего одна бутылка...]

*Пхён - Корейская единица измерения площади. 1 пхён равен 3,306 квадратным метрам.

***

Не быть странным. Никто не давал мне такого совета, но, окончив школу, я усвоил это естественным путём. Не выделяйся. Не живи иначе, чем остальные. Если выделишься, тебя заметят и атакуют. Если ты отличаешься от других, – ты странный. Тебя будут оскорблять и обесценивать за то, что ты – не они.

Чертовски смешно, что когда-то я считал такое естественным.

Однако никто не проживёт за меня мою жизнь. Я не живу для других, и, уж тем более, я не живу для того, чтобы нравиться другим. Поэтому мне не нужно беспокоиться о том, кажусь ли я странным или выделяюсь.

Мне потребовалось много времени, чтобы осознать это. Однако простого осознания недостаточно, ведь чтобы действительно это принять, времени потребуется ещё больше. Привычка обращать внимание на реакцию других, выработанная за долгие годы, не исчезла в одночасье. Я переношу свои фантазии в роман, но всё ещё оглядываюсь по сторонам. Если люди узнают, что это написал я, вдруг они сочтут меня странным? Не будут ли они смеяться надо мной и думать, что я извращенец?

На самом деле, никто из знающих о том, что я пишу роман, не отреагировал подобным образом... Только я сам задаюсь такими вопросами. Забавно, не правда ли?

Я решил начать новую жизнь, но чем больше я стараюсь измениться, тем больше проявляется моё прежнее «я». Ну, пока всё в порядке. Есть единственное, что точно не должно всплыть – тот я, который так сильно старался не быть собой...

***

Понедельник. Все выходные я чувствовал себя так, словно вот-вот взлечу, наконец-то опубликовал роман и готовился к новой неделе. При встрече с директором На мне нужно было контролировать своё выражение лица. Потому что если бы не подготовился, то я, несомненно, расплылся бы в идиотской улыбке, как только его увидел. Поэтому я снова и снова практиковался перед зеркалом, вспоминая самые печальные события в своей жизни.

Благодаря этому, идя в новый офис, я с трудом, но сдерживал улыбку. Однако было опасение, что, если меня толкнут, лицо расслабится, и я не смогу его контролировать. Поэтому, открывая дверь в офис, я придал максимальную силу своему взгляду. Это помогло мне справиться с гостеприимством сотрудников FOURKEY.

— Что вы опять здесь делаете? Я думал, дело, которое вы принесли в прошлый раз, было закрыто за один день?

Щелчок узнал меня и широко распахнул глаза. Качок, стоящий рядом с ним, наоборот, прищурился.

— Неужели опять просить о помощи? Нужно отдать должное наглости сотрудников Спецуправления. Сколько раз мы говорили, что не будем браться за их дела, а они всё равно приходят и достают директора. Я уже подумал, что они сдались, но как знал! Помогли им один раз, так теперь на шею сядут, блин.

А что не так? Разве не ваш директор попросил меня прийти? Директор, который, сидя за своим столом из бразильского красного дерева, принял важное решение… И, видимо, пока не сообщил о нём своим сотрудникам. Возможно, ему было неловко. Ведь он никогда не брал дела Спецуправления, а теперь из-за меня, из-за желания держать меня рядом, ему пришлось отказаться от принципов, которых директор до сих пор придерживался...

Если бы он сказал заранее, то столкнулся бы с серьёзным сопротивлением команды. В частности, какой припадок случился бы у чокнутого Бессовестного? Но директор На решил взять на себя ответственность за последствия. Настоящий мужчина должен уметь подбирать нужный момент. Директор На снова показал себя как идеальный человек.

— Почему так шумно?

Пьяница, о существовании которого я даже не подозревал, поднялся с дивана. Должно быть, он уснул в офисе и только что проснулся, так как его лицо было тёмным из-за отросшей за ночь щетины.

— Заместитель Пэ, опять из Спецуправления.

Щелчок неожиданно вежливо указал на меня. Заместитель Пэ был единственным, кто отнёсся ко мне доброжелательно, поэтому я поклонился, чтобы поздороваться.

— Здравствуйте.

— Здравствую я или нет – не твоего ума дело.

Пьяница, нахмурившись, холодно ответил и поднялся со своего места. Он был совершенно не похож на того Пьяницу, которого я знал. Кстати, если подумать, от него не пахло алкоголем. Может, он становится другим человеком, когда протрезвеет? Так это или нет, он действительно отчитал двух других сотрудников.

— Какого чёрта вы так шумите с утра?

— Но, заместитель Пэ, этот человек в прошлый раз пришёл с нелепой просьбой, и директор На был вынужден её выполнить. Из-за этого Спецуправление наверняка будет цепляться к нам и пытаться поручать другую работу. Ну что, я не прав?

— Да, я здесь действительно от Спецуправления, но меня об этом попросил дирек....................

Я попытался объяснить, что происходит, но двое вспыльчивых сотрудников офиса, услышав только начало, взбудоражились:

— Видите! Я прав.

— Я тоже так и знал! Что за ублюдки это Спецуправление? Когда мы только открыли FOURKEY, мы предлагали им свою помощь, но они отказались. А теперь, когда мы знамениты, ищут способ, чтобы нас использовать, ёпт! Вот почему вы припёрлись!

Не знаю, почему эти двое так злились на Спецуправление, но это казалось несправедливым.

— Выслушайте меня до конца. Это ваш директор, а не я, привлёк Специальное управление, которое вы оба так ненавидите.

Наступила тишина.

Я ожидал, что они резко опровергнут мои слова, обвинив во лжи, но реакции не последовало. Они просто вытаращили глаза и переглянулись. Почему? Они уже догадались? Может, директор На часто говорил обо мне? Я едва сдержался, чтобы не улыбнуться.

— Наш директор сам вас попросил?

— Да. Я пришёл по просьбе директора На.

И снова наступило короткое молчание. А затем, наконец, последовала реакция, которую я изначально ожидал...

— Ха-ха-ха! Эй, вы, если уж решили соврать, то делайте это должным образом. С чего бы директору На приглашать на работу сотрудника Спецуправления? Только если директор На окончательно спятил.

Должно быть, и правда спятил........ из-за меня. Я снова напряг лицо, чтобы сдержать улыбку.

— Зачем мне врать?

— Лжёте, потому что это ложь! Хоть что-то правдоподобное бы придумали. Или это у вас шуточки такие?

— Вряд ли это было бы смешно.

— Точно, совсем не смешно!

Услышав резкий возглас Щелчка, Качок, словно подхватывая эстафету, тоже собрался выступить вперёд. Но в тот момент, когда я остался в одиночестве, без единого союзника, в неравной схватке 2:1, путь этим двоим преградил Пьяница.

— Какие же вы оба шумные. Зачем докопались до невиновного человека? Когда поступает запрос, из Спецуправления он или нет, наше дело – просто разобраться с Бессердечными. И вообще, мы разве здесь из-за денег? Если хотите заработать, я напишу вам рекомендательное письмо, идите в другое место, куда-то, где платят больше.

Возможно, потому, что Пьяница был выше этих двоих по должности, они не смогли ответить и просто злобно на меня зыркали. Ну и поделом им. А Пьянице надо будет купить макколли* в любимом баре...

*Макколли – корейский традиционный алкогольный напиток крепостью от 6,5 до 7%; Любимый бар – отсылка к первой главе, там хозяин делает макколли сам.

— Эй, сотрудник Управления. А вы, если уж собираетесь прийти, приходите подготовленным. Не стоит объявляться вслепую, не зная причины и опираясь только на распоряжение начальства.

И меня отругали…

— Причина есть. Директор На попросил меня об этом.

Все трое смотрели на меня с одинаковыми выражениями на лицах. Словно я лгу каждый раз, когда открываю рот.

— Это правда. Я здесь по распоряжению начальника Специального Управления. Но директор На, видимо, что-то во мне рассмотрел… хм-хм… и попросил отправить меня сюда в качестве консультанта взамен на ваше сотрудничество со Спецуправлением.

— .....

— .....

— .....

— Не знаю уж, почему директор На попросил направить именно меня, но.................. хммм.

Я на мгновение замолчал, стараясь сдержать смех. Из-за глупого вида этих троих мне даже пришлось выдумать смерть моих несуществующих родителей, так как трёх печальных воспоминаний, отрепетированных до этого, оказалось недостаточно.

Что, удивлены? Так издевались надо мной, а теперь, когда поняли, что меня позвал директор На, чуть ли не в обморок готовы упасть? Смех я сдержал, но гордость скрыть не смог, поэтому добавил:

— Понятия не имею, почему же директор На меня выбрал.........

— А почему я выбрал господина Хан Чжэ Мёна?

Потому что хочешь удержать меня рядом с собой................... А? Я удивлённо обернулся, услышав голос позади себя. В дверях стоял главный герой сегодняшнего дня, директор На. Воу, я же ещё не готов к встрече! Я ведь даже не успел натянуть безэмоциональную, но загадочную улыбку, которую сотни раз отрабатывал перед зеркалом, чтобы использовать её, когда мы с директором увидимся! Поэтому, пусть и с опозданием, я изогнул губы.

Но не успела идеально отрепетированная улыбка появиться на моём лице, как он снова задал вопрос:

— Я выбрал господина Хан Чжэ Мёна?

— Да. Я слышал, что директор На, решив сотрудничать со Спецуправлением, захотел взять меня в качестве консультанта. Я пришёл по приказу начальства.

— Я попросил об этом?

— Да.

— От кого вы услышали?

— Я узнал от главы Спецуправления. Он сказал, что запрос поступил от директора FOURKEY.

— А он не сказал, от какого директора?

Что значит «от какого»? Естественно, от...

— …………

— Господин Хан Чжэ Мён?

— .................. У FOURKEY ведь два директора.

— Да. Я думаю, произошло недоразумение. Я никогда не связывался со Спецуправлением и никогда не делал подобного запроса.

— ......

— Похоже, это инициатива директора Кука.

Произнеся это, он обменялся взглядами со своими сотрудниками. Выражения их лиц стали напряжёнными: все хмурые и с плотно сжатыми губами.

— Должна быть какая-то причина. Ведь он громче всех высказывался против сотрудничества со Спецуправлением. Скажите, пожалуйста, это работа на определённый период, или договор будет расторгнут после выполнения условий?

— .....

— Господин Хан Чжэ Мён?

— Извините. Меня не посвятили в подробности… — пробормотал я. Кажется, ещё добавил: «Простите за недоразумение».

— Начальник Хон, свяжитесь, пожалуйста, с директором Куком. Начальник Со, вы же знакомы с кем-то из L&Y? Там бы не стали просто молча наблюдать за тем, как Спецуправление заключает с нами контракт. Узнайте, есть ли какая-нибудь информация об этом. Заместитель Пэ, а вы мобилизуйте свои связи в Спецуправлении, чтобы выяснить, нет ли там сейчас проблем. Если работу передают нам, значит случилось что-то необычное. Это может оказаться серьёзным делом, раз даже L&Y не справляются. И...

Он повернулся ко мне.

— Господин Хан Чжэ Мён, мы можем поговорить?

Я последовал за ним в кабинет. Дверь за моей спиной захлопнулась с глухим стуком. Директор На указал рукой на стул, предлагая мне сесть. Не успел я оглянуться, как он и сам уже сидел напротив меня. Нахмурившись и будто немного смущаясь, директор заговорил, глядя при этом куда-то на стол:

— У вас с директором Куком что-то произошло во время последнего дела? Вы, случайно, никак его не задели.................. простите, что так выразился. У него есть очень специфичное качество.

— .....

— Ну, знаете, злопамятность. Он настолько настойчив в своей мести, что обычному человеку это трудно понять. Конечно, я не утверждаю, что он мстит господину Хан Чжэ Мёну. Просто, если директор Кук делает что-то, что ему не нравится, чаще всего движущей силой оказывается именно месть. По крайней мере, судя по моему опыту.

Он подождал моей реакции, прежде чем продолжить.

— Насколько я знаю, в тот день вы оплатили еду, не так ли?

— .................Оплатил.

— Значит, возникли другие разногласия? Не подумайте, я не пытаюсь вас допрашивать. Просто лучше быстрее понять причину и разобраться с ней. Директор Кук хоть и злопамятный, но быстро забывает о проблеме после того, как всё улажено. Вы говорили что-нибудь, что могло его расстроить?

Вопрос я услышал, но моя голова почему-то отказывалась работать. Рот сам по себе произнёс:

— Я не знаю...

Голос, сказавший это, казалось, был вовсе не моим…

— Тогда, скорее всего, возникло какое-то недопонимание. Как только директор Кук придёт, я всё выясню.

— ......

Потом он сказал ещё что-то о том, что подготовит для меня рабочее место и что я могу использовать любое оборудование. Обычные деловые инструкции...

Выйдя из кабинета, я прошёл мимо трёх сотрудников, которые были заняты работой с телефонами и компьютерами. Дальше – провал в памяти, а когда очнулся, то уже сидел на стульчаке унитаза в уборной. И, судя по всему, довольно долго…

Время шло, и я постепенно приходил в себя. Но это лекарство было горьким, как яд... Запоздало накатило чувство стыда. От ощущения позора я покраснел до самых кончиков волос. Мне было стыдно. Как же стыдно! Стыдно за то, что я наговорил директору На и сотрудникам офиса, но ещё стыднее из-за того, как я несколько дней подряд предавался фантазиям и хихикал.

Я действительно думал, что это директор На меня пригласил. Я ведь упоминал о нём в разговоре с главой Спецуправления, и тот не стал отрицать? Нет, точнее, он уклонился от ответа…

Чёрт, блядский директор Управления!

Ещё больше хотелось ругаться на Бессовестного. Когда директор На спросил, не возникало ли у нас разногласий, в моём затуманенном сознании кое-что мелькнуло. Шёпот у моего уха.

«А что, если однажды вы сами меня позовёте?»

Да ну нет. Неужели он действительно пригласил меня в свою компанию только из-за моих слов о том, что я не нуждаюсь в его помощи? Если это правда, значит, он простит меня, стоит мне за ней обратиться?

— Почему ты плачешь?

«ААаА!» – внутренне вскрикнув, я поднял голову. Над соседней перегородкой торчало чьё-то лицо… Это был Пьяница.

— Хе-хе, почему ты плачешь?

Он спросил и глупо улыбнулся. Взгляд мужчины казался расфокусированным. Видимо, Пьяница выпил...

— Ты плачешь, потому что тебе стыдно?

— Я не плакал.

— Да, а чего тогда глаза на мокром месте?

Этот дяденька, кажется, когда выпивает, становится другим человеком. Хотя... у большинства людей ведь так…

— Я действительно не плакал.

— Всё в порядке, можешь пореветь. Всё равно уже и так опозорился, разве что-то изменится?

Изменится. Опозорюсь сильнее.

— Да я реально не плакал. У меня всегда такие глаза.

— Да ну?

Он покачал головой, и по его лицу опять расплылась глупая улыбка.

— Жаль. Если бы ты был лет на 20 старше, мог бы быть полностью в моём вкусе.

— Старше?

— Я встречаюсь только с людьми постарше.

— А, вот как................

— Такие вот атмосферные - мой идеальный тип.

Если человек напьётся, как сейчас этот дяденька, кто угодно окажется в его вкусе, разве нет? Так или иначе, подобный пьяный бред принёс мне облегчение. Если бы я столкнулся с жалящими взглядами в офисе, полном врагов, то наверняка расстроился бы до слёз. Кажется, стыд сопровождается чувствительностью...

— Но коль скоро тебя выделил директор Кук, я должен держать руки подальше.

— Выделил?!

Все мои обиды вырвались наружу, и я вскочил на ноги. Пьяница ничуть не удивился и кивнул, по-прежнему опираясь на перегородку.

— Да, да, атмосферный сотрудничек, выделил, ещё как выделил. Если уж директор Кук тебя заприметил, то ни за что не отпустит.

— А если я извинюсь?

— Если извинишься, что ж.… может, и отпустит…

Значит, всё же надо извини.......

— Если только директор Кук ничего не шептал.

— Шептал?

— Да. Вот так шептал на ухо.

Он сказал это, сложив руки вокруг рта на подобии рупора. Однако я не смог по достоинству оценить милые ужимки пьяного дяденьки. Моё лицо окаменело от его следующих слов:

— Директор Кук, знаешь ли, когда действительно злится, понижает голос. Становится спокойным, улыбается, подходит ближе к человеку и говорит с ним шёпотом.

— Что.... Что говорит?

— «Я убью тебя».

— .....

— Ну, в качестве предупреждения.

— .....

— Это то, что я только слышал, но никогда не видел. Я хорошо знаю характер директора Кука, и пока ещё никому не удавалось настолько вывести его из себя. Так что, атмосферный сотрудничек, если он не шептал тебе на ухо, то просто извинись поскорее. Сделай всё, что нужно, и покончи с этим. А потом, если не возражаешь, то, может, поедим вместе… Угх!

Бах!

Раздался треск, и его лицо исчезло. Должно быть, Пьяница упал с сиденья унитаза, на котором стоял. Затем я услышал ворчание, а за ним звук шагов, будто он вышел из уборной. Я прислушался, чтобы убедиться, что за дверью никого нет, а потом вытер слёзы тыльной стороной ладони.

***

Работа по поимке Бессердечных была очень напряжённой. Особенно для сотрудников FOURKEY, которые брались за дела с высокими рисками. Необходимо было уметь справляться со стрессом, чтобы сосредоточиться на своих обязанностях. Поэтому кто-то пил, кто-то одержимо занимался спортом, а кто-то увлёкся шопингом. Но этого было недостаточно. Чем опаснее оказывались Бессердечные, которых приходилось отлавливать, тем больше ощущалось давление... Им нужен был другой мир, который мог бы всё это заглушить. Например, нереалистичный любовный роман, который последовательно обновлялся в течение года…

[Директор На собрал сотрудников и объявил о своём решении:

— Мне теперь будет помогать новый человек.

Глаза сотрудников расширились от удивления. Помощник? Идеальный директор На превосходно выполняет свою работу сам, разве ему нужен помощник? Ведь весь секретариат восхищается его блестящим умом... Однако шокирующая информация на этом не закончилась.

— Я с большим трудом отыскал этого человека в другом месте. Пожалуйста, позаботьтесь о нём.

Он специально искал?! Насколько же этот человек великолепен? Однажды гениальный сотрудник с IQ 358 пытался завоевать сердце идеального директора На, но был повержен, когда выяснилось, что IQ директора равен 577...

Одна сотрудница нервно задала вопрос. Директор На не любил, когда его о чём-то спрашивали, но это была информация, крайне важная для дальнейшей совместной работы:

— Новый сотрудник красивый?

Ответ не прозвучал. Директор просто вздохнул и усмехнулся. Директор На улыбается! Насколько же привлекателен тот, кто вызвал у него улыбку! Несколько человек даже пошатнулись от шока. Ведь он – глава огромной корпорации с 5 миллионами сотрудников, который с момента рождения 31 год подряд занимал первое место в списке самых красивых людей по версии журнала People*. Никто не ожидал, что найдётся человек, способный заставить его улыбаться. Кто это, чёрт возьми, такой? Что он вообще, блин, за человек?! Как, мать его, его зовут?]

* People – американский еженедельный журнал о знаменитостях. People ежегодно составляет списки знаменитостей, такие как «самые красивые люди», «лучше и хуже всего одевающиеся» и «самый сексуальный мужчина».

— Что? Что значит «Как зовут»?! Ви Сиу!

От внезапного крика Пьяницы два человека, склонившиеся над монитором, удивлённо подняли головы.

— Ох, Господь! Напугали, заместитель Пэ.

Щелчок отругал мужчину и снова повернулся к монитору. Прочитав последние несколько строк, которые ещё не видел, он восхищённо воскликнул:

— Вау, всё, конец! Это финальный уровень. Наконец-то появился главный герой!

— Не стоит расслабляться. Его сводный брат, уехавший учиться за границу, обязательно вернётся.

— В романе говорилось, что он мог погибнуть во время учёбы там.

В ответ на слова Щелчка Качок ухмыльнулся и парировал:

— Тогда тем более. Здесь ещё никто не воскресал. Разве не тупо, что в таком кринжовом* романе нет персонажа, который вернулся из мёртвых? Вот как раз и вернётся сводный брат.

*Кринж — это чувство неловкости или стыда за чужие действия на молодёжном сленге. Также может обозначать нелепый, странный поступок или явление.

— Начальник Со, вы всё никак не избавитесь от глупых сожалений? Посмотрите, у нового персонажа невероятные характеристики. У него целых 50 тысяч сотрудников. Игра окончена.

— 5 миллионов.

— Эй, вряд ли…… Ой! Реально! Ух ты! Потрясающе!

Щелчок искренне восхищался. В отличие от того времени, когда он впервые взялся за роман. Тогда он чувствовал себя подавленным, не понимая, какой смысл мучить себя, читая эту смесь детских фантазий и излишних преувеличений. Конечно, содержание и по сей день оставалось таким же абсурдным. Но, может быть, он просто привык? В общем, было вполне читабельно. Больше всего ему нравилось то, что они могли читать и ругать содержание вместе. Для тех, кто выполняет опасную работу, доверие крайне важно, а ничего не сплачивало сильнее, чем дружное негодование.

— Что тут потрясающего? Ты с ума сошёл? Бля, да если у него 5 миллионов сотрудников…….

Качок начал ворчать, но вдруг, почувствовав на себе пристальный взгляд, повернул голову. Человек, находившийся недалеко от них, озадаченно на них смотрел. Сотрудник Спецуправления, который утром появился в офисе и стал нести бред, что якобы пришёл по просьбе директора На. В итоге ему, видимо, стало стыдно, он ушёл и долгое время не появлялся. Чёрт, а когда он вернулся вообще? И ещё, почему он смотрит с таким странным выражением лица?

— Эй, хочешь что-то сказать?

***

Мне очень хотелось весь день просидеть в туалете или пойти домой. Однако я не мог так поступить, ведь нужно где-то жить и на что-то есть. Твёрдо решив выдержать любые насмешки и издёвки, я вышел из уборной и вернулся в офис. Мне казалось, что чем позже я приду, тем сильнее будут глумиться сотрудники FOURKEY, поэтому я заставил себя выйти, хоть и с трудом.

Но их реакция была не такой, как я ожидал. Они сгрудились перед большим монитором Щелчка, что-то пристально разглядывая, как будто дело было очень срочным. Сотрудники были настолько сосредоточены, что, казалось, им плевать, вернулся я в офис или нет. Но я всё же сел на свободное место, съёжившись и ссутулив плечи.

Усевшись, я понял, что мне нечего делать. Поэтому осмотрелся и достал принесённые с собой записи. Мне казалось, что, если я создам видимость усердной работы, никто не станет особо меня беспокоить. Обычно во время перерыва я с удовольствием брался за свои черновики, но сейчас я на них даже смотреть не хотел. Тем не менее, поскольку заняться было всё равно нечем, я заставил себя сосредоточиться на записях. В реальности мне дико стыдно, но в моём романе всё будет совершенно по-другому.

В следующем эпизоде романа главный герой Ви Сиу наконец-то приходит на работу в компанию директора На. Конечно, персонал оказывает ему очень тёплый приём. В особенности, трое коллег, с которыми он будет работать в секретариате. Шутки о том, что внезапное появление Сиу было их заслугой, даже перерастают в небольшую ссору, и Сиу, растерявшись, выходит вперёд…

[— Я уверен, что попал сюда не потому, что меня кто-то выбрал, а по воле случая....................

В этот момент Сиу услышал голос позади себя. Голос этот был глубоким и настолько звучным, словно он раздавался из пещеры глубиной 15 000 метров.

— Это я выбрал вас, господин Ви Сиу.

Сиу был поражён. Однако сотрудники кивали, как будто уже всё поняли. Но при этом они не забывали смотреть на Сиу с сожалением. Если бы не директор На, они тоже подружились бы с человеком, пленившим всех сразу по прибытии. Сам же Сиу ещё не подозревал о своём очаровании, которое, подобно пуэрарии*, опутывало людей. Он собирался пойти на свободное место, но директор На окликнул его:

— Нет, господин Ви Сиу, ваше место в моём кабинете.

Тудум!!!

Делить один кабинет с директором На?!]

*Пуэрария (лат. Puerāria) – род растений семейства Бобовые. Пуэрария густо увивает деревья, кустарники, столбы, строения. Листья крупные, тройчатосложные, внешне напоминают листья винограда.

— Господин Хан Чжэ Мён, проходите в мой кабинет.

Ух! Я удивлённо поднял голову. У двери кабинета стоял директор На, непонятно когда успевший там оказаться.

— Я? Вы это мне сказали?

— Да. Если это не помешает тому, что вы делаете.

Он посмотрел на записи, которые я так старательно составлял. С расстояния слова не разглядеть, но я поспешно закрыл блокнот. Вставая со стула, я украдкой посмотрел на троих сотрудников. Они всё ещё сидели перед монитором, не шевелясь, с серьёзными лицами. Что, чёрт возьми, происходит, что они настолько сосредоточены? Ведь даже не заметили, что их директор пришёл.

В этот момент они начали говорить о чём-то странном. Оторвавшись от компьютера, они, кажется, стали обсуждать увиденное, но содержание беседы было непонятным. Сводный брат, уехавший учиться за границу? Пять миллионов сотрудников? Что-то во всём этом показалось мне знакомым, но тут Качок заметил мой пристальный взгляд.

— Эй, хочешь что-то сказать?

— А ты?

— Что?

— Что?

— .....

Я победил. Почувствовав некоторое удовлетворение, я уже собрался зайти в кабинет директора На, но снова остановился, услышав восхищение Пьяницы:

— Вау, посмотрите, какое реалистичное описание. У этого автора живой стиль. 1020-летнее шампанское, надо же.

Что? Я удивлённо обернулся. 1020-летнее шампанское?

— Жаль. Если бы граф не стал импотентом, я бы тоже мог такое попробовать.

Граф? Что это, блять, за текст, почему он так похож на мой? Я уже собирался подойти к ним, но снова услышал своё имя.

— Господин Хан Чжэ Мён?

Директор На вопросительно смотрел на меня, поэтому у меня не было другого выбора, кроме как вернуться в исходный пункт назначения. Но, даже сидя перед директором На, я не мог избавиться от странного ощущения. 1020 лет, даже не 1000. И не вино, а шампанское …… Кто-то плагиатит? Нет, ну и сучара же!

— Вы в порядке?

— Нет.

Ой. Я понял, что слишком быстро ответил, и прикусил губу.

— То есть…

— Я понимаю. Все страдают, когда связываются с директором Куком. Особенно это касается Хан Чжэ Мёна.

Особенно? Его акцент на этом вызывал беспокойство. Кстати, стол у него цвета Midnight Black*. Очень крутой.

* Midnight Black – это чёрный цвет, который можно описать как «полуночный чёрный».

— Ведь вы подписали эти документы.

На шикарном столе появились белые листы, которые оказались документами, только что доставленными из Спецуправления. Я взял их, чтобы рассмотреть. Формат, который я знал. Символом вверху был логотип, который я видел каждый день…

«Номер документа: xxxX-XX-XXXX

Тема: Перевод сотрудника

1. Договор о командировании сотрудника Специального управления предотвращения чрезвычайных ситуаций (далее – Спецуправление) 5 отдела 3 группы, Хан Чжэ Мёна, в АО 4К по запросу АО 4К

2. Договор с АО 4К вступает в силу одновременно с началом сотрудничества Хан Чжэ Мёна с АО 4К, а завершается одновременно с окончанием сотрудничества. Однако окончание командировки Хан Чжэ Мёна может определить только первый директор АО 4К.

3. Куратором командированного Хан Чжэ Мёна назначается первый директор АО 4К, и Хан Чжэ Мён в любом случае должен подчиняться ему.

4. АО 4К не несёт ответственности за травмы или смерть Хан Чжэ Мёна во время сотрудничества.

5. АО 4К * никогда не будет выплачивать дополнительные пособия или возмещать другие расходы, связанные с командированным сотрудником.»

*Отсылка к 2 главе. FOURKEY произносится и прописан автором именно так из-за произношения. Официальное название по документам – 4К.

Под договором, заполнившим всю страницу, стояла подпись командированного сотрудника. Это я. Моя чёртова подпись.

— Я не совсем понимаю, как вы это подписали…

На вас польстился.

— Я знаю, что вы не могли добровольно подписать такой нелепый контракт.

Это добровольно.

— Поскольку вы подписывали это лично перед директором Спецуправления, на вас, вероятно, было оказано давление.

Никакого давления.

— Конечно, это произошло из-за вмешательства человека с нашей стороны, поэтому я приношу свои извинения за него. Но, даже если вы приняли меня за директора, указанного в контракте, это, должно быть, всё равно было трудным решением…

Пиздецки лёгким.

— Господин Хан Чжэ Мён, вы в порядке?

Он спросил второй раз. Даже в такой паршивой ситуации мне было приятно, что он беспокоится обо мне…

— Итак, первый директор, который здесь упомянут…

— Да, Кук.

— Значит, директор На, вы – второй?

— Наверное, это звучит странно. Компанию мы основали вдвоём. Но так как начальная доля директора Кука на 1% больше, он настоял на том, чтобы стать первым.

Мелочно. До отвращения мелочно. Но у меня не было желания оценивать масштаб его ничтожности. Согласно контракту, отныне мы с Бессовестным должны работать вместе. Мне с этим человеком теперь и Бессердечных ловить.......

!!!

Шок пришёл с опозданием. Придётся же на места происшествий ездить, а там Бессердечные.........!!!!

Это был заговор. Заговор, задуманный Бессовестным, организованный директором Спецуправления и направленный против меня! Проблема в том, что я активно участвовал, но это неважно.

Перечисляя в голове людей, которых мне следует проклясть, я внезапно осознал, что стало слишком тихо. Подняв глаза, я посмотрел на директора На, который пристально меня разглядывал. Хотя его лицо ничего особо не выражало, в глазах явно читался намёк на жалость.

— Давайте найдём способ. Если знать, что разозлило директора Кука, решить проблему будет нетрудно. Вы действительно не в курсе, что вызвало его гнев в тот день??

— Ну...

— Неважно, даже если это мелочь. Бывает, что директор Кук начинает бесоёбить по незначительному поводу.

Я удивлённо посмотрел на него, услышав резкие слова. Он лишь улыбнулся.

— Не припоминаете?

Директор На спросил настолько мягко, что я мог бы сказать ему даже пароль от своего банковского счёта…

— На самом деле, кое-что есть.

— Расскажите мне. Я понимаю ваше нежелание, но, если мы сможем всё уладить, контракт будет расторгнут, и вы вернётесь в Спецуправление. Директор Кук, хоть иногда и бесоёбит по незначительному поводу, на самом деле довольно прост и отходчив. Особенно если перед ним извиниться.

В конце концов, если Бессовестный решит, что я ему больше не нужен, контракт будет расторгнут. Помощь, которую он оказал мне, когда меня преследовал Бессердечный, не была оценена, и я должен извиниться за то, что тогда сказал. Возможно, если я сделаю это, кошмар закончится…

— Всё в порядке.

Он снова улыбнулся. Это была идеальная улыбка, даже более идеальная, чем улыбка главного героя, которую я всегда представлял у себя в голове.

— Я пойму, даже если вы сказали директору Куку что-то грубое. Нет никого, кто не выругался хотя бы раз во время общения с ним.

— И вы, директор На?

— Конечно. Я тоже несколько раз так делал.

— И вам тоже мстили?

Снова лёгкая усмешка. Но на этот раз он только улыбнулся, ничего не ответив. Впрочем, мне было всё равно. Как ни странно, у меня начали появляться безумные мысли. Если я останусь здесь, я смогу постоянно видеть этого человека, не так ли?

— На самом деле, это может, конечно, быть и местью господину Хан Чжэ Мёну, но слишком уж масштабное мероприятие…

— Хотите сказать, что у него есть другие причины?

— Скорее всего........

Он замолчал и опустил взгляд, словно задумавшись. Он ни за что не подписал бы контракт со Специальным управлением только из-за того, что я сказал............ Вот и всё.

Внезапно я услышал шёпот прямо у своего уха:

— Нет, это только из-за вас.

Хиииик!

Я так испугался, что даже закричать не смог, лишь открыл рот и резко обернулся.

Бабах!!!

В ужасе вскочив, я уронил стул, а передо мной оказался человек, которого мне никогда не хотелось видеть, даже во сне…

Бессовестный с бесстыжей рожей смотрел на стул, который я только что опрокинул.

— За порчу имущества я немедленно выставлю счёт Специальному управлению.

Порча имущества? А что я испортил?

С деньгами у меня было туго, поэтому я запаниковал и быстро поднял упавший стул. Никаких повреждений не было. Хотя, подождите, мне показалось, или краешек немного облупился?

— Я прав?

— Да он уже был такой............

— Я же говорил, что с сегодняшнего дня вы будете заняты.

Ах, это… Я наградил ублюдка недовольным взглядом. Ведь весь мой сегодняшний позор из-за него! Пускай он и бог злопамятности, но я всё равно должен был высказаться. На всякий случай прикрыв стул собой…

— Если у вас есть ко мне личная неприязнь, то это нужно решать лично. Вызывать меня работать в свою компанию, бл.... Это уже слишком.

Из-за тебя мне было так стыдно, блять! Внутренне я орал, но в реальности мой голос прозвучал совсем не громко... В ответ на мою робкую претензию он поднял свои наглющие глаза.

— Тогда не стоило приходить. Но разве не вы подписали контракт на работу в нашей компании?

Пора менять подпись. Я превращу её в лабиринт знаков, которыми не смогу воспользоваться, если вдруг снова потеряю рассудок...

— И ещё. «Слишком» – понятие относительное. Из-за того, что не «слишком» важно для вас, кто-то другой, возможно, спит всего по шесть часов и ест только три раза в день...

Чёрт, всё из-за тех моих слов, что мне не нужна его помощь… Подождите-ка. Шесть часов сна – это ведь не так уж мало? Да я и ем обычно по три раза в день!

— Кук.

Вмешался директор На. Он бросил на меня немного напряжённый взгляд, а Бессовестному жестом указал на стул.

— Иди сюда, поговорим. Мистер Хан Чжэ Мён, не могли бы вы ненадолго нас оставить?

Если об этом просите вы, то конечно... Я быстро повернулся и вышел из кабинета. Однако, когда я попытался сесть там, где до этого оставил сумку, меня остановили:

— Подождите.

Бессовестный стоял у входа в кабинет директора На и указывал куда-то рукой.

— Место господина Хан Чжэ Мёна вон в той комнате, в моём кабинете.

Закончив свою речь, он вернулся в кабинет и закрыл за собой дверь. Но я не мог оторвать от этой закрытой двери взгляд. Я даже не заметил потрясённых выражений на лицах остальных трёх сотрудников. Мне стало дурно. Почему этот парень цитирует реплики идеального главного героя из моего романа?!

***

— Эй, быстрее извинись и возвращайся в отдел. А то ещё помрёшь на месте происшествия.

Пён Хи сделал страшное предсказание.

— Ты действительно думаешь, что я умру?

— Ага.

— ...... Даже так?

Он утвердительно кивнул и сделал глоток своего драгоценного соджу. Сегодня мы заказали в нашем любимом баре дорогую бутылку именно этого алкоголя, в отличие от привычного макколли. *

— Так что извинись или денег ему дай, я не знаю...Но сделай это быстрее. Дерьма избегают не потому что боятся, верно? *

— А я боюсь дерьма.

— Подобные шутки и вызывают желание отомстить...

*«Макколли» (также известен как «корейское рисовое вино») — традиционный корейский алкогольный напиток. Крепость коммерческих брендов — 6–9%, но при домашнем производстве может доходить до 12–18%;

*Соджу – традиционный корейский алкогольный напиток. В переводе с корейского означает «пламенный алкоголь». Объёмная доля спирта может составлять от 13% до 45% (наиболее популярный вариант – 20%)

*«Дерьмо обходят не потому, что боятся. А потому, что оно грязное.» – корейская пословица. Пён Хи использует только первую её часть. Аналог в русском примерно «Не тронь говно – вонять не будет».))

— Эй, тот парень злится не из-за шутки. И вообще, людям нравится, когда я вставляю подобный юмор в свой роман.

— Опустим тот факт, что твои читатели – очень маленькая и уникальная группа людей... Но директор Кук-то на что разозлился?

Этот вопрос мне задали уже два человека. Однако я снова не смог ответить... «Если ты злишься, разве не нормально ляпнуть подобную фигню? Тем более, когда противник – Бессовестный?» – Я мог бы так оправдаться. Однако мне было действительно стыдно за те слова, сказанные по ошибке…

— Ладно, сейчас не это важно… Ситуация сложилась паршивая, но главная проблема в другом. Думаю, стоит ли мне извиниться и прояснить недоразумение сейчас или всё же поработать ещё немного.

— Ты рехнулся? Сам же песни мне пел о том, как боишься встречи с Бессердечными.

— Если бы ты сказал «рэп», то ещё ладно, но песни – это не моё…

— Может, и мне пора начать тебе мстить?

Я проигнорировал парня и налил себе соджу.

— Дело в романе.

— А что роман?

— Слишком хорошо пишется.

— Из-за директора На?

Я энергично закивал.

— Директор На – мой идеальный персонаж.

Он действительно был идеальным персонажем и музой моего романа. Встретившись с ним снова, я смог писать без каких-либо помех. И появилась надежда.

— Увидев директора На, я окончательно убедился. Кажется, я наконец-то смогу закончить этот роман. Серьёзно, я никогда раньше не был так уверен. Так что нужно просто продержаться, пока не завершу его, верно?

— Если ты умрёшь раньше, завершится не только роман, но и вообще всё. Эй, можно же просто закончить тем, что все будут жить долго и счастливо. Разве это важнее твоей жизни?

Бах!

Я со всей силы хлопнул стаканом с соджу по столу.

— Блять, а ты, когда играешь в свои игры, почему не заканчиваешь, узнав концовку? Зачем перепроходишь за разных персонажей? А? Финал-то в любом случае одинаковый, разве нет?

— С чего это одинаковый? Раз персонажи разные, то и финальные сцены…. ...... Прости...

Пён Хи понял мои чувства и сразу же извинился. Но при этом добавил ещё кое-что:

— Если ты постоянно будешь находиться с этим Куком, то на встречи с директором На времени толком не останется.

— Это лучше, чем не видеться вообще. Даже короткая встреча имеет большое значение.

Например, узнав, что Бессовестный хочет посадить меня в своём кабинете, директор На разозлился. Кажется, у них даже произошла короткая ссора…

«— У тебя в кабинете даже нет стола, так где он должен сидеть?

— На по...................

— О, на полу можешь сидеть и ты.»

И в итоге мне разрешили сесть на моё изначальное место. Я был возмущён тем, что Бессовестный пытался заставить меня сидеть на полу, но в восторге от того, что директор На вступился за меня, словно принц. Так что всё остальное не имело значения.

Когда я рассказал эту историю Пён Хи, у него возникли те же мысли, что и у меня:

— Оооо... Прямо принц, защищающий тебя от зла!

Хе-хе.

— Эй, может, тебе стоит включить директора Кука в свой роман? Чтобы принц сиял, должен быть злодей. Господин Кук идеально подходит.

***

Идеально................А? Неужели и правда подходит? Желание творить, которое до этого только зарождалось, сейчас начало вырываться наружу, словно было заложено на генетическом уровне.

Придя домой, я включил ноутбук. Так как электроэнергия уже была отключена, я использовал портативный аккумулятор. Чтобы зарядить его, нужно было несколько дней и ночей собирать энергию с помощью солнечной батареи или до полусмерти загнать себя на велотренажёре, но алкоголь приглушил любой страх перед отключением электричества.

Закончив разбирать записи, я зашёл на сайт с сериализацией, чтобы посмотреть, как люди отреагировали на последнюю главу. Сколько оскорблений я сегодня получу? Обычно я хватался за сердце и готовился к ругани, но сейчас я был рад читать что угодно. И первый же комментарий неожиданно оказался комплиментом:

[Ну наконец-то настоящий главный герой! Теперь будет весело. Блять, это стоило того, чтобы ждать. ㅠㅠ] «shopping lover / любитель шопинга»

Шопоголик заметил. Нет, все заметили. Директор На – настоящий главный герой! Даже я, автор романа, взбудоражен возможными отношениями Ви Сиу. Кажется, читатели испытывают похожие чувства, от чего у меня наворачиваются слёзы... Вот и Шопоголик, который всегда только критиковал, сейчас был счастлив.

Хотя, конечно, были и недовольные:

[Признаю, что он такой же сильный кандидат в главные герои, как и сводный брат.] «health lover / любитель здоровья»

Тебе следует сменить ник на «Любитель сводных братьев» … Я поворчал, но не почувствовал себя плохо. Ведь это сообщение означало, что он признал директора На.

Обычно, если только не происходит серьёзного инцидента, например, понижения директора Кима в должности, комментарии публикуются медленно, один за другим. Поскольку у людей нет свободного доступа к интернету, многие только читают и вообще ничего не публикуют. Я счастлив, если люди что-то пишут, пусть даже ругательства.

В этот раз количество просмотров было таким же, как и раньше, а вот комментариев было не так много. Однако среди читателей есть те, кто всегда оставляет своё мнение. Прежде всего, это «трио зависимых». Как и ожидалось, последний комментатор не заставил себя ждать:

[Печально. Я бы мог попробовать это шампанское, если бы Беневан де Лаколла-Филлетион VII не стал импотентом. Кстати, 1020-летнее шампанское из семьи Беневан де Лаколла, ну надо же! У этого автора живой стиль.] «alcohol lover/любитель алкоголя»

Алкоголик написал длинный комментарий о выпивке. Я же остановился на одном моменте. Живой стиль? Почему это кажется мне знакомым? Покачав головой, я продолжил читать остальные отзывы. Казалось, что со временем оно само вспомнится, тем более вскоре меня отвлёк другой вопрос.

Не хватало одного комментария. Точнее, не было комментария от определённого человека, который всегда писал в течение дня после публикации главы. А? Где Милашка? Я несколько раз просмотрел все 10 отзывов, но так и не смог найти его. Мне казалось, что недоразумение по поводу директора На было улажено...

Я тогда написал ему сообщение под другим именем и даже получил ответ с благодарностью. С тех пор я не заходил на сайт под тем ником. Мне было стыдно, что сжульничал, надавив на своего фаната. Я даже удалил второй аккаунт, решив никогда больше так не поступать.

— Видимо, ты сегодня занят....

Пробормотав предположение, я с трепетом перечитал все комментарии и вернулся к Word. Я получил поддержку, и во мне бурлило желание творить. Да с таким настроем я легко смогу работать на местах происшествий, рискуя жизнью. Жертвовать жизнью ради искусства. Вау, несмотря ни на что, это чертовски круто звучит!

Я вспомнил об этом уже на следующее утро, когда со мной связались и вызвали на место происшествия. Какой же я долбоёб.

Место, куда я, не задумываясь, приехал, находилось рядом с небольшой атомной электростанцией. Это означало, что на станцию нацелился Бессердечный. Причём этот ублюдок, скорее всего, сильный и опасный, если судить по количеству полевых агентов, собравшихся здесь. Они все с серьёзными лицами чистили оружие, готовясь к действиям. Чёрт, а моё единственное оружие – фонарик...

Я был так напуган, что мне захотелось сразу же извиниться перед Бессовестным. В конце концов, разве роман меня накормит? * Если главный герой не обретёт любовь, я могу просто закончить историю тем, что он счастливо живёт один и хорошо питается…. Если так, то я смогу прямо сейчас свалить отсюда?

*В оригинале использована корейская идиома, которая переводится как «Не наполнит меня рисом/не накормит; давай будем практичными». Так говорят, когда возражают против идеи или проекта, которые не принесут пользы.

Пока я всерьёз размышлял об этом, со стороны временного лагеря, превращённого в казармы, послышались громкие крики. Среди которых я различил и знакомый голос...

— Что?! Парад дебилов? Всё, блять, сказал? Хочешь, чтобы эти дебилы превратили тебя в пчелиные соты?!

Кричащий человек, видимо, был командиром группы полевых агентов. Несколько человек рядом с ним подняли оружие, словно и правда собирались превратить кого-то в пчелиные соты... И все они смотрели в одно место. В центре их внимания оказался Бессовестный, который сидел на стуле, закинув ногу на ногу. Полдюжины крепких мужчин окружили его, угрожая оружием, но ему, кажется, совсем не было страшно. Наоборот, он бесстыдно на них смотрел.

— Ты точно дебил, раз не в курсе, что мёд полезен для здоровья.

Бляяяя... Что это за бред?! Если уж отвечать, то нужно говорить что-то осмысленное... Но в отличие от меня, стороннего наблюдателя, все присутствующие сосредоточились только на слове «дебил».

— Ты, сука, всё твердишь «дебил» да «дебил», так и сам дебилом станешь. Аккуратней, ты. Если только не хочешь ползать с отрезанными ногами.

— Я могу перекатываться.

— Вау, ну реально мудачина!

Командир не удержался и выхватил пистолет. Остальные бросились его останавливать, но сразу же пожалели об этом.

— Ой, у вас ведь не будет возможности даже перекатываться. Потому что головы с плеч только так полетят. Хотя, на кой хер они вам? У всех дерьмо вместо мозгов, вот нормально думать и не можете. Ситуация стала настолько критической потому, что вы тупее камешков, хуже, чем Бессердечные. А раз сами вы всё равно не соображаете, в чём проблема заткнуться и делать, как я скажу?

Щёлк, Лязг.

Парни, которые только что разнимали ссору, и сами направили оружие на Бессовестного. Однако теперь командир взмахом руки успокоил своих людей и шагнул вперёд.

— Ты совсем безнадёжный… Сколько раз повторять? Никто не сможет пройти через ту область, которую ты выбрал. Мы охраняем это место не просто так! Ха-а-а-а.... Эй, позови кого-нибудь другого. Я слышал, что с тобой сотрудник Спецуправления. Где он?

Ой! Вздрогнув, я испуганно спрятался за брезент у входа.

— Вот он. У входа.

Чёрт, Бессовестный ответил мгновенно.

— У входа?

Задав вопрос, командир направился в мою сторону. Пришлось выглянуть. Он спросил, угрожающе сверкая глазами:

— Вы тот сотрудник Спецуправления, который пришёл с этим парнем?

— Я пришёл отдельно.

— Что?

— Я приехал недавно, а директор Кук был здесь первым. Мы пришли не вместе.

Он уставился на меня. Во взгляде читалось «это ещё что!?». Я медленно отвернул голову и случайно встретился глазами с Бессовестным. Он, словно только этого и ждал, заговорил:

— Скажите этим засранцам, что им нужно просто делать то, что я говорю.

— Забавный звук. Эй, передайте этому человеку, что, если он планирует и дальше нести херню, пусть проваливает.

Почему я? .................. Ах, ну да, это же моя работа. Роль координатора между полевыми агентами и директором Куком. Но сейчас они ссорятся, выясняя, кто прав. Даже если я попытаюсь их примирить, ситуация вряд ли изменится. Тем не менее они уставились на меня, словно говоря «сделай уже что-нибудь».

Я посмотрел поочерёдно на обоих и выдвинул предложение о посредничестве:

— Мы можем разделить команду и устроить засаду с обеих сторон....................

— Какой в этом смысл?!

— Что за хрень вы несёте?!

— Это что вам, игра? Недостаточно просто разбросать людей по местности в случайном порядке. Думаете, легко учесть, какую площадь может охватить каждый человек, и правильно всех разместить? У нас и так все пути перекрыты солдатами. Мы намеренно разработали подходящую тактику для контроля территории. И тут внезапно появляются чуваки, которые ничегошеньки не знают, и требуют всё изменить. Это так не работает!

Сразу же хлынул поток критики со стороны агентов. Командир тоже, кажется, счёл меня полным ничтожеством и бросил какую-то колкость. «Да и хер с вами», – тихонько пробормотал я себе под нос, уставившись в землю.

— Эй, вы же сотрудник Спецуправления? Из какого вообще отдела-то?

— Департамент менеджмента, 5 отдел, 3 группа.

— Департамент менеджмента? Зачем менеджеру быть здесь?

— У меня такой же вопрос.

Я согласился с его мнением, но выражение лица командира исказилось ещё сильнее.

— Невероятно. Мы ждали лучших охотников в отрасли, а получили психопата и невежественного менеджера…. Вы должны уяснить: мы не изменим наш план. Мы и без вас неплохо справлялись. И мы поймаем этого ублюдка сами. А вы развлекайтесь как пожелаете, хоть спать ложитесь. Но только в области, которую тот психованный мудак отметил благодаря своей сраной чуйке. И не смейте приближаться к нашей территории. Если будете вмешиваться, реально расстреляем.

Он выплюнул эти слова и резко развернулся. Его люди, словно пришитые, собрались последовать за ним. Но всем им пришлось остановиться.

— А что, если я прав? – спросил Бессовестный.

Командир разразился хохотом.

— Нет, ты ошибаешься.

— Если я прав, ты покупаешь мне еду. Все вы. Даже те парни, которые сейчас снаружи.

На этот раз рассмеялись все. Я был единственным, кто даже не улыбнулся. Эй, не стоит недооценивать его расходы на питание…

— А если правы мы, то ты покупаешь еду нам всем?

— Ага.

— Отлично. Если в районе, который ты выбрал, появится хотя бы один Бессердечный, с нас еда. Но ты тоже должен сдержать своё слово. Кстати, мы едим оооочень много за один присест, так что приготовься расстаться с приличной суммой. И не стоит потом плакать из-за одного лишь обеда.

— Один приём пищи за одного Бессердечного. А если появятся двое?

— Двое? Ну, купим вдвое больше.

— Три?

— Ой, иди ты нахуй...

— Отдадите еды по количеству Бессердечных, возведённому в квадрат.

Бессовестный отпустил его только после того, как получил согласие. Освобождённый командир и его люди, до последнего бросая на Бессовестного злые взгляды, покинули палатку. Странно конечно, что он ушёл из своей же палатки, но, кажется, он не такой уж плохой человек. Проблема, скорее всего, в Бессовестном. Ведь это он «из-за чуйки» указал на другую область и назвал людей, решивших ждать Бессердечного в текущем месте, парадом дебилов...

— Пойдёмте.

Внезапно он поднялся и позвал меня.

— Куда?

— В область, которую я «отметил благодаря своей сраной чуйке».

— Я тоже? Почему я, зачем? Я приехал сюда в качестве помощника. Мне достаточно просто сообщать вам последние новости о ситуации отсюда, из базового лагеря. Вы же надели наушник? Если что-то пойдёт не так, я сразу же с вами свяжусь.

— Этот?

Бессовестный спросил, доставая из кармана предмет. Я кивнул, и он бросил этот предмет на землю. Что он делает? Не успел я задуматься, как Бессовестный раздавил наушник ногой.

— Ой, сломался.

— .....

— Теперь мы можем пойти вместе.

Я отвёл взгляд от разбитого средства связи и посмотрел на Бессовестного. В его глазах читалась твёрдая решимость затащить меня в ловушку, чего бы это ни стоило.

Ох, блядство. Тебе во что бы то ни стало нужно услышать, как я умоляю о помощи?

— Помогите.

Я сразу же выпалил это. Пусть моё желание творить идёт нахер...

Но ожидаемой реакции не последовало, Бессовестный лишь прищурился.

Я быстро добавил:

— Мне жаль, что так вышло в прошлый раз. Вы спасли меня от смертельной опасности, а я нёс какую-то чушь. Видимо, был в шоке из-за того, что чуть не умер... Спасибо, что спасли мою жизнь

— .....

— Если бы не директор Кук, я уже был бы мёртв.

— .....

— Ха-ха, я поздновато извиняюсь, да? Мне немного неловко из-за этого. Ха-ха...

— .....

— Кстати, вы знаете, что вышли 2 новых вкуса «Мармеладных зверей»?

Вместо ответа он приподнял брови.

— В качестве извинения я хочу подарить вам 100 коробок.

Хорошо, я воспользуюсь этой возможностью и куплю 110 коробок «Мармеладных зверей», 100 отдам ему, а 10 съем сам...................

— Я не возьму.

— Но это ведь «Мармеладные звери»?

Его взгляд на мгновение дрогнул, но потом снова стал холодным.

— Я не принимаю грязные взятки, пропитанные корыстью.

А принудительные подарки, пропитанные ненавистью, ты, значит, принимаешь? Мне захотелось так спросить, но вместо этого я всё же заставил себя улыбнуться.

— Вы неправильно поняли. Я просто осознал, что помощь директора Кука может понадобиться мне в любой момент...

— Серьёзно, я не чувствую ни килограмма искренности.

Если ты почувствуешь этот килограмм, твоё сердце разорвётся, чувак...

— Директор Кук...................

— Вам просто надоело, и вы решили извиниться, чтобы покончить с этим. Ублюдок На подсказал?

— .....

— Уверен, он об этом предупредил. Что иногда я могу неожиданно начать бесоёбить, но легко успокаиваюсь, если передо мной так же неожиданно извиниться. Говорю заранее, на этот раз неожиданностей не будет.

Чёрт, чёрт, чёрт.

***

Уединившись на обочине, я практиковался в искренности. Если на килограмм меня и не хватит, то хотя бы миллиграмм набрать смогу. Надо только отработать крик о помощи…..

— Помогите, директор Кук. Спасите, директор Кук. Помогите пожалуйста, ублюдок Кук. Пощадите, блядский вы Кук. Помогите и идите нахуй, Кук......................

Бормоча себе под нос, я сидел на автобусной остановке недалеко от атомной электростанции. За двухполосной дорогой, по которой вряд ли проезжает больше нескольких автобусов в день, простирались бескрайние рисовые поля. Это не прямой путь к станции, однако движение здесь контролировалось, поэтому, хоть я и просидел на остановке больше часа, мимо не проехала ни одна машина. Ожидание не было скучным. Наоборот, чем дольше, тем лучше. Это означало, что Бессердечный сюда не придёт.

За это время я ознакомился с материалами по делу, информация о котором попала ко мне совсем недавно из соображений безопасности. Виной тому, конечно, идиотское поведение Бессовестного… Впрочем, даже если бы он вёл себя иначе, ко мне всё равно относились бы как к чужаку и игнорировали. Полевые агенты очень не любят посторонних, а к сотрудникам Управления в принципе относятся с пренебрежением. Но всё же выдать только эти материалы – уже чересчур.

В этот раз Бессердечный, за которым мы охотимся, был описан как мужчина 40 лет, связанный с химической промышленностью. Судя по количеству мобилизованных агентов, он, вероятно, способен изготовить бомбу. У обычного человека возможности ограничены, но, если целью является электростанция, взрыв, даже самый слабый, должен быть предотвращён.

А вот его фотографии не было. Всё, что о нём известно – «мужчина лет 40». Мне показалось странным, что такое количество людей опирается лишь на эти данные. Ответ оказался очевидным. Человеком, который преследовал этого Бессердечного, был сотрудник из отдела разведки Спецуправления. Он выслеживал подозреваемого более месяца и даже сблизился с ним, но, после встречи в назначенный день, домой он так и не вернулся…

А неделю спустя его расчленённый труп был найден в доме начальника отдела. Поскольку тот работал в Министерстве разведки, его дом обычно тщательно охранялся. Убийца проник туда, пока семья спала, и оставил тело. Это было предупреждением и провокацией.

На самом деле, существовало ещё текстовое сообщение, которое, как полагают, было отправлено агентом перед смертью. В нём было всего три слова:

'17, XX, G'

В отчёте говорилось, что они означают дату, место и класс. Однако, получив расшифровку, спецслужбы не поторопились принять меры. Дело сдвинулось с мёртвой точки только через неделю с момента обнаружения тела.

Сегодня 15-е число. В ожидании нападения мы устроили засаду. Что делали разведка и оперативники, я не знаю, но очень надеюсь, что они узнали много нового. Пока что вся информация об этом Бессердечном – это его G-класс. G-класс… как-то это страшно... Однако сейчас я удивительно спокоен. Настолько, что Пён Хи и Начальник удивились бы, увидев меня.

Непонятно, почему Бессовестный выбрал именно эту область. Я никак не думал, что окажусь здесь, ведь отсюда даже нет прямого пути к электростанции. Если попытаться пройти этой дорогой, придётся пересечь гору, окрестности которой уже заполонили солдаты. Да, следовать за Бессовестным было бы безопаснее…

Однако мой рот всё ещё бормотал слова, которые я должен был выкрикнуть при появлении Бессердечного. А выкрикивать их я был готов при малейшем намёке на странность.

Если Бессовестный так хочет от меня искренности, я готов даже отчаянно заорать. Поэтому я проговаривал эти фразы про себя, чтобы иметь возможность использовать их в решающий момент. Страсть к роману, которой я воспылал вчера ночью, теперь казалась отголоском прошлой жизни...

— Помогите мне, мудила Кук. Помоги мне, ебучий ты Кук..............

— Вам нельзя здесь находиться.

Ох, Господи! Я испуганно обернулся и увидел солдата с автоматом на плече.

***

Человек, одиноко сидящий на обочине пустой, контролируемой дороги.

Это было достаточно подозрительно, но вблизи человек казался подозрительным ещё сильнее. Он смотрел на лист бумаги и что-то бормотал себе под нос. В его речи можно было разобрать что-то вроде «мудак» или «ебучий». На первый взгляд он казался сумасшедшим. Но солдат не собирался его арестовывать. Работа заключалась в том, чтобы держать это место под наблюдением, не позволяя никому просто так здесь разгуливать. Солдат указал себе за спину:

— Эта территория находится под контролем. Примерно в десяти минутах ходьбы есть дорога, по которой ездят автобусы. Пожалуйста, отправляйтесь прямо сейчас.

— .....

— Мистер, эта дорога полностью перекрыта. Прошу вас немедленно покинуть подконтрольную зону.

— .....

— Мистер?

Солдат несколько раз окликнул мужчину, но тот не шевелился. Нет, его глаза двигались. Он внимательно изучал солдата с головы до ног. Военная форма, которую знают все прошедшие службу, нашивка капрала, K2*. Ничего особенного, но мужчина не отрывал от солдата взгляд. Солдат снял автомат с плеча и поднял его.

* Daewoo K2 – южнокорейский автомат, созданный на основе K1 для замены американских автоматов М16А1.

— Мистер, мне придётся вас проверить.

Свободной рукой он достал из кармана аварийный фонарик. Раздался щелчок переключателя, но в яркий солнечный день синий свет был почти невидим. Солдат двинулся вперёд, держа фонарик перед собой. И в этот момент мужчина тоже зашевелился, отступив на два шага назад.

— Стой!

Солдат немедленно прицелился в мужчину и воскликнул:

— Шаг вперёд! Подойдите, чтобы я проверил ваши глаза аварийным фонарём.

— Приклад.

— Что?

— Приклад сложен.

Мужчина ответил и ещё немного отступил. На этот раз солдат не стал его останавливать, вместо этого посмотрев на свой автомат. И тогда мужчина заговорил снова:

— Шнурки.

Он указал подбородком на ботинки солдата.

— Завязаны неправильно.

— Правда?

— Ага.

— Исправлюсь.

— Не нужно ничего исправлять, вы ведь всё равно не настоящий военный.

— ......

После короткого молчания солдат скривил губы.

— Ох уж эти резервисты...

***

Я находился в замешательстве по двум причинам. Почему человек, не служивший в армии, изображает из себя военного и насмехается над резервистами? Он хочет, чтобы его растоптали миллионы резервистов страны? Хотя в этой ситуации не до насмешек… Потому что вторая причина моего замешательства куда серьёзнее: какого хрена предполагаемый Бессердечный разгуливает здесь в военной форме?

В армии проверки более тщательные, чем где-либо ещё. Независимо от того, Бессердечный он или нет, этот глупый маскарад не мог сработать. Тем не менее, прямо передо мной стоял фигово замаскированный Бессердечный с автоматом. А вдруг это не Бессердечный? У меня возникли сомнения, потому что на вид ему было около 25 лет. По возрасту он явно не подходил под описание 40-летнего подозреваемого.

— Ты не Бессердечный?

Вместо ответа раздался другой звук. Щелчок. Он разблокировал предохранитель и, не глядя, развернул приклад. Похоже, всё-таки умеет обращаться с оружием…

Нет, это неважно. Независимо от того, Бессердечный это или нет, он собирается убить меня, отреагировав на слово «Бессердечный». Чёрт, да кто этот парень?! Может, он пытается помочь химику G-класса?

Хотя Бессердечные иногда и объединяются в группы, такое случается очень редко. Эти ребята в принципе не способны к эмпатии*, они не умеют общаться. Даже имея общую цель, они со временем теряют самоконтроль и не могут полностью выполнить план, составленный кем-то другим.

* Эмпатия — это умение распознавать эмоции и чувства другого человека, понимать его внутреннее состояние.

Так что большинство из тех, кто формировал команды, либо находились на ранней стадии болезни, либо случайно атаковали одно и то же место с одной и той же целью. Значит, этот на ранней стадии? Поэтому его до сих пор не обнаружили?

Ладно, сейчас не время для размышлений. Дуло всё ещё направлено на меня.

— Надо было пристрелить тебя, как только увидел.

— Всё в порядке. Жизнь – сама по себе череда сожалений.

Похоже, ему не понравилось моё утешение, так как он в меня прицелился. Я быстро придумал другое:

— Я знаю, почему ты не пристрелил меня, как только увидел. Хочешь, расскажу?

Лицо, частично прикрытое маской, казалось невозмутимым. Но, по-видимому, его заинтересовали мои слова, ведь он не выстрелил сразу...

— Потому что это громко. Ты с самого начала пытался убрать меня отсюда, используя неуклюжую манеру речи военного. Видимо, потому что хотел решить вопрос тихо. Нас со всех сторон окружают спецподразделения, а ты пытаешься пройти этим путём. Если наделаешь шума, окажешься в полной жопе. А выстрелить в меня сейчас и значит наделать шума.

Я не сводил глаз с его автомата.

Теперь опусти дуло и достань нож, которым, вероятно, можно убить тихо...................

Щёлк.

Вместо ответа он передёрнул затвор. Какого?!

— Выстрел будет громким. Вокруг, кроме меня, полно и других людей.

— Мне всё равно.

Эй, это неправильно. Не всё равно. Я же пытался донести до него, что, если выстрел услышат, ему же будет хуже. Но его взгляд был твёрдым. Фальшивый солдат собирался стрелять, и это меня беспокоило. Вся моя изысканная детективная работа оказалась полным идиотизмом.

Наверняка поблизости есть хоть кто-то, кто может мне помочь....... Конечно, есть. Бессовестный.

Он должен быть где-то здесь. Мои глаза и мозг работали быстрее, чем когда-либо. Я был настолько сосредоточен, что сразу увидел то, чего никогда бы не заметил в обычной ситуации. За спиной фальшивого солдата, в том месте, где был спуск к рисовым полям, слегка покачнулись низкие кусты…

Конечно, это мог быть и ветер. Но интуиция подсказывала, что там что-то затаилось. Это точно Бессовестный. Почему бы и нет? Он заманил меня сюда, чтобы лично услышать, как я прошу о помощи в опасный момент. Хорошо, я крикну, как он хочет. Я набрал полную грудь воздуха.

— Спасите!

— Заткнись.

Фальшивый солдат встал в боевую стойку и прицелился мне в грудь. Подождите, мне же нужно сказать только одно слово...................

— Скажешь хоть слово, и я тебя пристрелю.

— .....

— Развернись и иди в конец дороги.

Зачем? Хочет убить меня там, чтобы не пришлось тащить труп в кусты? Я взглянул на то место, где прятался Бессовестный. Кусты не шевелились. Но со второго взгляда я убедился. Он определённо там. Значит, слышал всё, что сказал сейчас этот парень?

Если ты знаешь, что мне нельзя говорить, ты же должен меня спасти и без этого!

— Извините, мне нужно сказать только одну фразу........

— Ты просто умрёшь прямо здесь.

«Солдат» снова поднял автомат на уровень плеча и прицелился. Мои глаза опять быстро забегали. Если Бессовестный видит это, он должен мне помочь… кусты немного шевельнулись. Но на этом всё.

Ты хочешь сказать, что реально не сдвинешься с места, пока не услышишь крик о помощи? Даже если я умру?! Блядский выродок!

— Слева.

Из моих уст вырвался еле слышный шёпот. Этого может быть недостаточно для противника, но так даже лучше. Парень, который собирался меня застрелить, заинтересовался и вопросительно на меня посмотрел. Я снова заговорил. Чтобы издалека нельзя было прочитать по губам, я произнёс, стараясь почти не открывать рот:

— Сзади слева, на два часа.

— Ты что несёшь...................

— Сзади слева, на два часа.

Услышав повтор тех же слов, он подозрительно посмотрел на меня и попытался повернуть голову. Я поспешно прошептал:

— Не оборачивайся! Зеркало, отражение.

Реакции не было.

— Если нет зеркала, то зажигалка. Зажигалка подойдёт.

К счастью, зажигалка у него была. Он достал блестящую зажигалку Zippo и повернул её в указанном мной направлении.

— Около камней, в кустах, там торчит голова, видно голову.

Благодаря моему подробному отчёту фальшивый солдат наконец-то развернул своё оружие. Пока он сосредоточился на местности позади себя, я сделал осторожный шаг назад. Фальшивый солдат этого не заметил, и я шагнул ещё раз. Если Бессовестный не собирается помогать, у меня нет другого выбора, кроме как принести его в жертву…

Итак, считаю до трёх. На счет «три» напрячь поясницу и рвануть изо всех сил. Один, два...

БАНГ!

До трёх не успел. Раздался выстрел. Фальшивый солдат стрелял в сторону, в которой находился Бессовестный. Как будто одного выстрела было недостаточно, он начал беспорядочно палить: БАХ! БАХ! БАХ! …

Конечно, я уже бежал. Я когда-нибудь вам рассказывал? Может, я и не умею ничего другого, но убегаю просто божественно.

Я бежал, наверное, минут десять, пока не почувствовал себя в безопасности, и остановился только когда уже совсем выдохся. Передо мной оказался армейский грузовик, из которого как раз выбирались солдаты. На первый взгляд их было чуть больше дюжины. Один из них, увидев меня, сразу поднял винтовку.

— Стой!

— Хыф, уф.................. вон там.................. подделка.................. хуф, хых....................

Я указал рукой в ту сторону, откуда прибежал, и старательно объяснил:

— Хух, аххх, хуу.................. подделка..... хкх, хыф, хмпф..... приклад...... хууух, хааа.......

— Что с прикладом?

— Хых, фууф............шнурки....................

Я объяснял очень подробно, но он не понимал. Ограниченный какой-то. На дальнейшие объяснения дыхания мне всё ещё не хватало.

— Фыф, хуууууф.................. там, туда....................

— Где там? И что за подделка?

— Хух, фых................... Подделка – это.................. хуу, хаах, фааах.................. приклад и шнурки....................

Согнувшись от усталости, я опёрся руками на ноги, с трудом удерживая равновесие. Всё, что я мог видеть, – это ноги и ботинки солдата передо мной. И ботинки других солдат, стоявших позади него и неподвижно смотревших на меня.

— Сэр? Объясните подробнее. Что вы имеете в виду под подделкой?

— Хааааа, хыыыыыф....................

— Где-то там подделка?

Вопросы продолжали сыпаться, но моё внимание было сосредоточено на многочисленных армейских ботинках.

— Сэр, вы в порядке?

— .....

Клац.

Только услышав щелчок затвора, я поднял глаза.

— Что? С нашими шнурками тоже что-то не так?

Вопрос прозвучал жутковато. Я, всё ещё тяжело дыша, снова проверил их ботинки. Так и есть, у некоторых шнурки завязаны неправильно…

Вместо ответа я выпрямился. Теперь и другие солдаты направили на меня оружие.

— Что случилось с той подделкой, которую ты видел?

— А, вот оно что...

Моё бормотание, должно быть, их напрягло… Но не было необходимости объяснять ситуацию, ведь у меня в голове всё сразу же прояснилось. Теперь я понял, почему тот плохо замаскированный фальшивый солдат мог разгуливать где ему вздумается... Всё просто. Проверяющие с ним на одной стороне.

Проблема в том, что Бессердечные не действуют группами. Может, эти ребята всё же обычные люди? Но, увидев их глаза, я отбросил эту теорию.

Человеческий взгляд определённо основан на эмпатии. Есть что-то чуждое в глазах, которые излучают только свои собственные эмоции, не взаимодействуя с другими. От таких бросает в дрожь. Как и от взглядов людей передо мной.

Они все – Бессердечные. Если так, инкубационный период у них уже прошёл. Как же смогли собраться столько Бессердечных? Даже если они разработали план, будучи в здравом уме, разная скорость развития болезни сделала бы его бесполезным. Люди, чей мозг деградирует быстрее, теряют рассудок и становятся непредсказуемыми. И всё же, как они смогли собраться…

— Вы из сетевого маркетинга?

Я высказал подозрение, но они меня проигнорировали. Тогда, может, это секта? Такая сплочённость бывает только в сетевом маркетинге или секте...

— Вы двое, проверьте, что происходит в направлении, откуда пришёл этот парень.

Их явный лидер проинструктировал двоих позади себя, затем повернулся ко мне, опустил пистолет и достал нож. Это был армейский нож с острым лезвием длиной примерно в половину моего предплечья. Точнее, американский армейский нож с чёрным лезвием. Должно быть, он хотел использовать хороший реквизит, играя в солдатиков. Если вспомнить, у первой подделки, которую я встретил, зажигалка тоже была невероятно крутой, американского производства.

Но сейчас неважно, американский у него нож или северокорейский. Похоже, этот парень собрался тихо меня прикончить. Конечно, чтобы я не сбежал, остальные «солдаты» держали меня на мушке. Если бы это был всего один человек, как раньше, я бы как-нибудь свалил, но сейчас их слишком много. По приблизительным подсчётам, не меньше пятнадцати. И все с оружием. Один из них приказал мне:

— На колени.

Не стоило мне сюда приезжать. Пусть моё желание творить идёт нахуй...

— Вам, ребята, нет необходимости проверять место, откуда я пришёл.

Глаза лидера сузились.

Всё-таки люди удивительны. Даже если часть их мозга превращается в камень, любопытство остаётся с ними до конца.

— Поддельный солдат, которого я видел, был обезглавлен.

— Что за чушь, ты ж сбежал.

— Вот именно. А как я смог сбежать? От человека, который угрожал мне автоматом? Я сбежал, потому что там был кто-то ещё.

— Кто?

— Тот, кто перережет вам глотки.

На лице лидера появилась усмешка. На самом деле, мне тоже захотелось рассмеяться. Потому что я не знал, как долго ещё смогу нести этот бред и сколько выиграю времени.

— На вашем месте я бы убрался отсюда. До обезглавливания.

— Только после того, как отрежем твои конечности.

Он поднял нож и подошёл ко мне. Между нами оставалось всего пять-шесть шагов. Чтобы его остановить, мне нужна была более убедительная ложь.

— Даже если убьёшь меня, твой план всё равно раскрыт, так что успехом он не увенчается. Думаешь, как я нашёл тебя здесь?

Это сработало. Они все уставились на меня.

— Что ты знаешь?

— Я знаю самое важное.

Лидер, прищурившись, смотрел на меня. Отлично, попался.

— И ты думаешь, я никому об этом не рассказал?

— О чём не рассказал?

— Ну....

— Ложь.

Он сделал уверенный вывод. Но я снова открыл рот:

— Никто из вас не служил, верно?

— Это всё, что ты смог придумать?

Точно. Именно так. Второпях я ляпнул первое, что пришло в голову.

— Конечно, ещё не всё. Всего я не раскрываю, чтобы вы не слишком удивились моей осведомлённости.

— Да нечего раскрывать.

— Конечная цель – не атомная электростанция. Разве не так?

— Ты начинаешь меня раздражать. Скажи что-нибудь поинтереснее.

— Вы все познакомились через секту? Не похоже, что это сетевой маркетинг.

— А теперь это забавно.

— Поэтому вы все мутировали одинаково…

Не знаю, зачем я это сказал. Прокатит – хорошо, нет так нет. Мои мысли были заняты тем, что бы ещё придумать, из-за этого я на мгновение отвлёкся и не заметил реакцию подделок.

— Да, я знаю. Это сейчас было не смешно. Я имею в виду.....

— .....

Я вдруг заметил, что их взгляды изменились. Сначала я не понял, почему. Почему они все так свирепо на меня смотрят? Как будто я сказал что-то не то....... А? Про мутацию?

— Ты действительно должен умереть.

Лидер снова поднял нож.

Однако прежде, чем он успел ко мне приблизиться, кое-что произошло.

Шлёп. Трррррр.

Трррр? Что-то покатилось по земле. Все взгляды, включая мой, обратились к серому асфальту. Нечто размером с шар для боулинга прокатилось мимо меня и остановилось перед лидером, словно траектория была задана специально. И мы все увидели голову с выпученными глазами.

Это была голова поддельного солдата, которого я встретил первым. Удивительно чистый срез... Я вижу подобный навык уже второй раз, но всё равно меня сначала пробрала дрожь, а уж потом пришло восхищение.

Мы с фальшивыми солдатами одновременно посмотрели на другую сторону дороги. Там кто-то стоял. В одной руке он держал окровавленный топор, а в другой – верёвку, к концу которой крепилась связка металлических бусин размером с яблоки.

Проблема не в том, что он держал в руках. Если предположить, что это Бессовестный, то топор – само собой разумеющееся. Но зачем он нацепил такую штуку на лицо? На нём была чёрная маска от костюма химзащиты. Зачем? Пока я размышлял над этим вопросом, он, кажется, пошевелил рукой, и несколько металлических бусин упали на землю рядом с нами.

Раздалось шипение.

А? Что это такое..................

Пшшшшшш ----

Из железных шаров со свистом вырвался белый дым, больше напоминающий какой-то газ. Подождите, это точно дым?! Пока я сомневался, в мой нос ударил отвратительный химический запах. Я быстро закрыл нижнюю часть лица рукой. Но дым, фонтаном вырывавшийся наружу, быстро распространился во все стороны.

Тук, тук, тук.

Пшшшшшш----

Сколько же он их бросает?!

Бах! Бах! Бах!

Солдаты с опозданием начали стрелять. Не зная, откуда летят пули, я низко пригнулся и попытался выбраться из дыма, но, к сожалению, потерпел неудачу. Я не знаю, что это был за дым, но эффект оказался выше всяких похвал. Последнее, что я услышал, – звуки падающих тел вокруг меня. Разумеется, включая и моё...

***

Когда я только начал писать роман, моей главной заботой было не то, что он может оказаться неинтересным. Я задавался вопросом, можно ли вообще назвать романом что-то, написанное человеком с такими способностями. Ведь мои навыки письма находились на уровне личного дневника. Да и вообще, смешно употреблять словосочетание «навыки письма». Сюжет был таким банальным, что можно предсказать конец, не читая...

Я чувствовал себя очень неловко, когда впервые его опубликовал. Мне было стыдно выставлять напоказ свои фантазии и выкладывать такое на форум, посвящённый литературе. В то время я изо всех сил пытался утешить себя: «Я новичок, так что всё в порядке», «Есть множество лёгких романов», «Я не так уж плох». А оправдание, что я изначально и не стремился к литературной глубине, актуально до сих пор.

Но чем дольше я пишу роман, тем слабее становятся мои отговорки. Мне казалось, что в любом деле можно стать экспертом, если долго им заниматься. Ведь должны улучшаться и мои навыки письма. Однако я всё на том же уровне. Более того, я обнаружил, что мои первые главы кажутся более свежими и интересными. Не думал, что у меня когда-нибудь возникнет такая проблема...

Делать только то, что мне хочется, не всегда правильно. Во всём есть инь и ян. Да, инь и ян *. То же самое относится и к романам. Если у вас идеальный главный герой, вам нужен идеальный персонаж второго плана, который ему соответствует. Таким образом, главный герой будет более заметен. Для меня идеальный персонаж второго плана – синоним идеального злодея. И, к счастью для меня, для этой роли нашёлся реальный прототип…

* «Инь и ян» (на китайском языке буквально — тёмное и светлое) — основополагающие понятия в китайской философии. Они представляют собой две стороны энергии ци. Считается, что инь и ян — две противоположности, которые находятся в постоянном равновесии. Они представляют собой гармонию.

***

— Буэээээ!

Меня продолжало тошнить, хотя блевать было уже нечем. Я сидел на корточках за какой-то машиной, и меня рвало. Мне было плевать, что моя рука опирается на грязный бампер. Мой желудок продолжал скручиваться. Голова болела так, что, казалось, она вот-вот расколется…

Благодаря газу, который распылил Бессовестный, то ли усыпляющему, то ли парализующему, я сразу после пробуждения попал в ад. Похмелье после пьянки до рассвета по сравнению с этим казалось чем-то освежающим.

— Буээээ...

Вышло немного желудочного сока, а затем длинная нитка грязной слюны. Было ощущение, что я сейчас умру. Долбаный Бессовестный. Я обязательно включу тебя в свой роман и заставлю всех проклинать тебя. Я расскажу миру о твоих злодеяниях…

— Бууэ!

***

— Это антидот, вам должно стать немного легче.

Так сказал человек в форме парамедика, делая мне укол в руку. Я хотел умолять его сделать мне ещё сто таких уколов, но не мог открыть рот.

Меня перенесли в машину скорой помощи после того, как я, почти выблевав внутренности, выполз на обочину и потерял сознание.

Когда я пришёл в себя, место происшествия уже было забито агентами Специального управления. Оказалось, что я был без сознания не так уж долго и очнулся вскоре после их прибытия. К тому же посреди трупов.

Один агент рассказал, что все стояли там, не в силах пошевелиться, потрясённые видом отрубленных голов, разбросанных повсюду, как вдруг я поднялся. Говорит, это их напугало не меньше, чем сами трупы.

Но я совсем не помню момент, когда проснулся. Помню только, как, пошатываясь, брёл к обочине дороги, думая лишь о том, что нужно побыстрее убраться оттуда. А когда от всего этого хаоса у меня разболелась голова, я спрятался за какой-то машиной. И только после того, как меня вырвало всем, что я съел за последние 10 лет, я, наконец, получил надлежащее лечение…

— Голова может сильно болеть.

Уже болит. Так сильно, что я подозреваю, не ударил ли этот проклятый Бессовестный меня по голове топором. Но я снова промолчал. У меня не было сил говорить.

— Ещё вас может тошнить.

Так стошнило уже.... Я лицезрел чудо: рисовый шарик, который я с благоговением купил и съел утром, снова явился моему взору.

— Возможно, в течение нескольких часов вам будет трудно ходить, поэтому не пытайтесь двигаться.

Даже если передо мной потрясти пачкой денег, чтобы заставить двигаться, это будет невозможно.... Какого хрена этот дяденька-парамедик говорит только очевидные вещи? Лучше бы сделал ещё один укол…

— Удивительно.

Что? Что я полумёртвый?

— Этот газ имеет серьёзные побочные эффекты, поэтому мы обычно не используем его, когда поблизости находятся союзники. Если что-то пойдёт не так, он может повредить нервную систему.

Блять.....

— Не волнуйтесь. Я уже вколол вам антидот, так что всё будет в порядке.

Так ли? Разве меня не нужно немедленно госпитализировать? Я чувствую, что каждый нерв в моём теле болит. Я собирался спросить, но услышал громкие крики среди ещё не убранных трупов:

— Эй, еда сейчас не самое важное!

Это кричал командир, его лицо при этом сильно покраснело. Кричал о еде.

Даже не зная предыстории, я всё понял по одному этому слову. Бессовестный, стоявший перед ним, не скрывал радостного блеска в глазах. Он, наверное, ликовал. Ведь их спор на еду заключался в том, придут ли сюда Бессердечные. Причём ставка росла в зависимости от количества прибывших. Он, возможно, только что выиграл пожизненный запас мармелада…

— Ты говоришь, что они Бессердечные, но это ещё нужно проверить! Сейчас не время говорить о еде, — процедил командир сквозь стиснутые зубы. Казалось, спор его совершенно не волновал.

Они все Бессердечные? Почему именно здесь, в богом забытом месте, на которое указал этот везучий ублюдок? В голове у командира, должно быть, творился хаос. И это неудивительно. Я сам не поверил своим глазам, когда увидел их. Да ещё и такую толпу.

— Бессердечные не передвигаются группами. Ты ошибаешься. Если ты устроил расправу над обычными людьми.................. Что ты творишь?!

Командир в ужасе отшатнулся. Стоящий перед ним Бессовестный невозмутимо поднял руку с топором. Он же не ударит командира топором за то, что тот не заплатил за еду, не так ли? Я начал в этом сомневаться, увидев холодный взгляд Бессовестного. У остальных, должно быть, возникли похожие мысли, поскольку полевые агенты, рассредоточенные по периметру, напряжённо схватились за оружие.

Но, если у Бессовестного и не было совести, то разум точно присутствовал. Топор он направил не на командира, а на голову, лежащую у его ног. Раздался треск, и голова раскололась, словно арбуз. Лезвие топора рассекло лицо, отделив глаза и нос. Трупы с отрубленными головами и без того были жутким зрелищем, а теперь картина стала ещё более ужасающей. Вдобавок из расколотой головы вывалились сероватые мозги…

— Буэ!

Я услышал, как кого-то вырвало. Некоторые отвернулись. Но даже не глядя можно было понять, почему Бессовестный раскалывает голову мертвеца. Часть вытекшего мозга затвердела и приобрела синий оттенок. Признак Бессердечия.

Теперь я понял, почему Бессовестный выбрал в качестве оружия топор, а не пистолет. С каждым ударом он любезно демонстрировал всем неопровержимые доказательства... Сколько же голов он уже так разрубил? Я не знал ответа на этот вопрос, но слово «расправа», произнесённое командиром, идеально описывало ситуацию…

Бессердечные, возможно, и стали врагами человечества, но они всё еще люди. Человек не может так просто убить человека. Даже причинить вред уже мёртвому телу сложно… Мы – просто более чувствительные животные. Мы замечаем малейшие жесты, изменения в выражении лица, взгляды…

Действия Бессовестного были настолько очевидными, что заметили все... Он был жесток. И безжалостен.

Пока командир стоял, стиснув зубы, Бессовестный подошёл к следующему трупу и снова замахнулся топором. Голова была легко разрублена привычным движением руки, как будто он занимается этим уже давно. Снова треск. И снова синие мозги. Бессовестный продолжил разбивать головы, одну за другой. Только когда было расколото ещё несколько голов, а количество блюющих увеличилось, командир закричал:

— Эй, прекращай!

Треск!

— Я уже понял, хватит!!

Командир снова закричал, но Бессовестный даже не притворился, что слышит его, продолжая раскраивать головы. Командир крикнул ещё несколько раз, но в конце концов сдался и замолчал.

Когда больше не оставалось трупов, которые можно было бы разрубить, Бессовестный рассёк последний и выпрямился. По всему лицу у него были брызги крови, а его топор настолько почернел, что первоначальный цвет было уже не разобрать.

Стоя в окровавленной одежде, держа окровавленное оружие в одной руке, второй окровавленной рукой он вытер кровь с лица. Затем посмотрел вниз. На несколько секунд, которые показались вечностью, он замер, а потом оглянулся. Словно любовался устроенной им бойней. Медленно осмотрев залитую кровью дорогу, он поднял голову.

Его взгляд упал на нас, живых. Я невольно затаил дыхание. Другие, похоже, сделали то же самое. Вокруг стало так тихо, что не было слышно ни единого звука. Бессовестный выглядел спокойным, его выдавали лишь горящие глаза. Даже когда он рубил трупы, его взгляд ни разу не дрогнул, а теперь в нём отражался свирепый блеск. Почему? Что не так? У командира, видимо, были те же вопросы, так как он вышел вперёд.

— Эй, что происхо................

— Одного не хватает.

Не хватает? Я пересчитал лежащие на дороге тела, стараясь особо к ним не присматриваться. Понять точное количество было непросто из-за расколотых голов, но вместе с лежащими в стороне, их было пятнадцать. Неужели я кого-то пропустил? Да нет. Они ведь как раз выходили из машины, когда я прибежал… А на дороге не было ни машин, ни других людей, только рисовые поля вокруг.

— Не хватает? Серьёзно? 1 и 2 группы, сейчас же обыщите окрестно....................

— Эй.

Просто одно короткое слово. Однако этого слова оказалось достаточно, чтобы заткнуть командира. Остальные снова сосредоточили своё внимание на Бессовестном. Который поднял руку с топором. А затем медленно осмотрел наши лица, одно за другим. Почему он так смотрит? На этот раз и сам командир не решился задать вопрос. Никто не мог пошевелиться, даже рот приоткрыть казалось лишним. Десятки людей превратились в статуи…

Двигался лишь один, и его взгляд сверкал словно у свирепого хищника. Внезапно он посмотрел в мою сторону. Когда его чёрные глаза скользнули по мне, моя шея покрылась мурашками. Этот парень – не обычный человек. Однако эта новая мысль быстро улетучилась, потому что взгляд Бессовестного остановился на ком-то у меня за спиной…

Все посмотрели в том направлении, и я тоже повернул голову. Сзади, буквально в трёх шагах от меня, стоял парамедик, и только его глаза были устремлены в обратную сторону. В сторону смотрящего на него Бессовестного.

— Это ты?

Услышав вопрос Бессовестного, я не мог не удивиться: он неформально заговорил с человеком, которого впервые видел. До того, как тот неформально заговорил с ним.

Но и парамедик вёл себя странно: он не выглядел ни испуганным, ни смущённым, просто спокойно смотрел на Бессовестного.

— Верно.

Бессовестный уверенно шагнул вперёд, а я быстро отступил на три шага. Что? Да кто этот дяденька?

— Семнадцатый. Химик, около 40 лет.

Все наблюдающие с удивлением посмотрели на парамедика. Химик около сорока – это ещё ладно, но семнадцатый… И тут я вспомнил кое-что из отчёта. Последнее сообщение агента под прикрытием:

'17, XX, G'.

Получается, это были не дата, место и уровень опасности... 17 – это количество!

Удивительно, но даже я, читая тот отчёт, не сомневался, что указанное число – дата. Просто подумал, что, раз так написано в официальном документе, значит кто-то уже проверил и подытожил информацию… Похоже, большинство присутствующих подумало так же, как и я, потому что заявление Бессовестного повергло всех в шок. Особенно командира, который побледнел и не мог вымолвить ни слова.

Может, Бессовестный ошибся? Но я тут же отверг эту мысль. Потому что парамедик, которого назвали семнадцатым, спокойно уточнил:

— Как ты узнал?

— У тебя другие глаза.

— Вот оно что…

Он не стал ничего отрицать и просто кивнул. При этом парамедик был так спокоен, словно ничего не произошло. Его поведение было странным, но больше всего меня потрясло то, что он признался. Действительно Бессердечный?

Не может быть, я ведь вообще ничего не заметил! Не увидел разницы в глазах, о которой сказал Бессовестный. Пусть я сейчас и не в лучшей форме, но как можно было не заметить, что человек, с которым я только что разговаривал, – Бессердечный? Как такое возможно?

В этот момент парамедик сунул руку в карман.

Щёлк, щёлк, щёлк.

Со всех сторон послышались щелчки затворов. Командир закричал, чтобы никто не двигался, но парамедик не обращал внимания ни на направленные на него стволы, ни на кричащего командира. Он смотрел только на Бессовестного. А затем медленно вытащил руку обратно. И, хоть она и была пуста, никто не отводил взгляда от мужчины. Парамедик же смотрел только на одного человека, к которому в итоге и обратился:

— Могу я задать ещё один вопрос?

— Не хочу.

В такой напряжённой ситуации ответ прозвучал довольно неожиданно... Не «нет», а «не хочу»? Но отвергнутый не выглядел разочарованным. Более того, он задал свой вопрос, проигнорировав реакцию Бессовестного:

— Ты, случайно, не повар?

Вот так внезапно спросил о профессии… Неужели он подумал, что, раз у Бессовестного такие впечатляющие навыки владения топором, то он и с ножом так же хорошо обращается? Я оглянулся на Бессовестного и замер от удивления. Потому что он никак не отреагировал на этот вопрос. Не было ни шока, ни раздражения, ни любопытства. Это, безусловно, было странно. Как будто для него подобные вопросы были в порядке вещей.

— Так повар действительно существовал... Какая честь.

Сухо высказавшись, парамедик поднёс руку к лицу. Когда он вытаскивал её из кармана, я решил, что она пуста, так как не было оружия. Но всё же он что-то прятал. Что-то, что сейчас оказалось у него во рту.

— Стой!

Командир бросился к нему, но парамедик уже успел проглотить это «что-то». Вскоре он пошатнулся и упал, корчась, словно в припадке. Командир и полевые агенты попытались реанимировать его, но это не дало результата. Я отступил ещё дальше. Теперь парамедика не было видно за спинами остальных. Но я некоторое время не мог оторвать глаз от того места, где он находился...

— Он мёртв.

Услышав голос одного из полевых агентов, я обернулся. Недалеко от меня Бессовестный внимательно смотрел на невидимого мне парамедика. Словно почувствовав мой взгляд, он поднял на меня глаза. Я невольно произнёс:

— Я даже не понял, что это Бессердечный…

Мне не хотелось этого показывать, но нотки самобичевания всё же проскочили в моём голосе. Потому что для меня это был настоящий шок. Как я мог не узнать Бессердечного, пусть даже у него и замедленное проявление симптомов, долгое течение болезни, и он G-класса.... Я же всегда гордился тем, что могу отличить их от людей даже без дополнительной информации. Это была одна из причин, почему я до сих пор жив...

— Я тоже не знал, — прозвучал равнодушный ответ Бессовестного.

— Но, директор Кук, вы ведь заметили, что у него другие глаза. Поэтому определили его как Бессердечного.

— Нет. Я никогда не определял его как Бессердечного.

И что это значит? Он же точно сказал, что это семнадцатый… Я посмотрел на мёртвого парамедика, лежащего на земле, и внезапно меня осенило.

Да ладно! Он был обычным человеком. Обычным человеком, который до того, как принять препарат, пытался взорвать атомную станцию вместе с Бессердечными…

Послышалось бормотание Бессовестного:

— Надо было и этому ублюдку голову снести…

***

— С вами свяжутся завтра утром. Нужно будет дать показания для составления отчёта. Это не займёт много времени, на этот раз…...

Полевой агент, который информировал меня, взглянул на накрытые пластиковыми мешками трупы и исправился:

— Это займёт много времени...

— Мне особо-то нечего сказать.

— Ну, оно понятно...

Он посмотрел в сторону Бессовестного. Тот теперь разговаривал с командиром, который, судя по выражению лица, в любую секунду был готов выхватить пистолет и открыть огонь.

— Кстати, он удивительный человек.

Я был согласен. Но мне не хотелось говорить этого вслух и подтверждать слова агента.

— Хотя я никогда не сказал бы такое ему в лицо. – с улыбкой признался оперативник, а затем добавил:

— Не зря говорят, что FOURKEY потрясающие. Думаю, они прославились в основном благодаря этому чудищу. Если честно, мы подозреваем, что он приехал сюда, уже владея информацией.

— Это не так.

— Так он реально выбрал место, полагаясь на чутьё? Такое вообще возможно?

— А ещё, полагаясь на чутьё, он понял, что парамедик не был Бессердечным.

— .....

Я бы тоже не поверил, если бы не видел этого своими глазами. Но я не смогу забыть, как он на нас смотрел. Взгляд, выискивающий врага, удерживал на месте множество людей и одновременно заставлял их затаить дыхание. Его глаза не были похожи на человеческие. Я никогда не встречал диких зверей в их среде обитания, но мне кажется, что именно так смотрят хищники. Гипнотизируя добычу взглядом, хищник пожирает её, пока та парализована страхом. И жертва не может пошевелиться, даже зная, что её ждет смерть…

— Как будто у него сверхспособность... – пробормотал оперативник, отворачиваясь.

Сверхспособность. Возможно, так и есть. Теперь я понял реакцию сотрудников FOURKEY, когда я упомянул такое же слово в тот день, у них в офисе. Но я и эту мысль не стал озвучивать в присутствии агента. Не хотелось давать даже малейшего намёка на похвалу.

— Это что......... ты издеваешься?! Очень хреновая шутка!

Командир кричал, размахивая листом бумаги. Было что-то знакомое в этом листе…

— С таким же успехом ты мог просить весь магазин! Где я, по-твоему, возьму столько продуктов?

Так и думал. Я видел раньше подобные плотно исписанные строчки.

— Ты, не выставляй своё невежество напоказ.

— Невежество? Невежественный здесь только этот список!

Даже то, как командир возмущённо размахивал листом бумаги, выглядело до боли знакомо...

— Если ты не знаешь всего, что творится в мире, и считаешь, что твой опыт – истина в последней инстанции, то как это назвать, если не невежеством? А? Ты поверишь в существование других цен, только когда увидишь их собственными глазами? Или будешь следовать за стадом, как баран? Мало того, что невежа, так ещё и мнения своего нет.

— Следи за языком, ты. Даже если где-то и существует подобный абсурд, я всё равно скажу то же самое. Это безумие! Я не могу согласиться с таким идиотизмом. Ты реально невменяемый, раз требуешь больше миллиарда за еду.

Сколько?! Я уставился на Бессовестного, не веря своим ушам. Он же, будучи невменяемым с нашей первой встречи, ответил:

— В мире нет полностью нормальных людей. Все немного сумасшедшие. И ты не исключение. Но ты называешь невменяемостью желание сдержать своё слово. Я хотя бы отвечаю за то, что говорю. А что насчёт тебя? Тебе же плевать, что вылетает из твоего рта. Так откуда тогда мысль, что ты адекватнее меня?

— Блять, да ты чокнутый... – Командир ругнулся, едва сдерживая гнев. – Кто сказал, что я не выполню это пари? Выполню я, выполню. Но ты действительно несёшь бред...................

— Ты ещё и в математике инвалид.

Бессовестный достал телефон и включил запись:

«— Если я прав, ты покупаешь мне еду. Все вы. Даже те парни, которые сейчас снаружи.

— А если правы мы, то ты покупаешь еду нам всем?

— Ага.

— Отлично. Если в районе, который ты выбрал, появится хотя бы один Бессердечный, с нас еда. Но ты тоже должен сдержать своё слово. Кстати, мы едим оооочень много за один присест, так что приготовься расстаться с приличной суммой. И не стоит потом плакать из-за одного лишь обеда.

— Один приём пищи за одного Бессердечного. А если появятся двое?

— Двое? Ну, купим вдвое больше.

— Три?

— Ой, иди ты нахуй...

— Отдадите еды по количеству Бессердечных, возведённому в квадрат.»

Это же ситуация, возникшая утром. Не могу поверить, что он записал тот спор...

— Здесь собрались 23 человека. Если считать тех, кто находился снаружи, то всего 52. Бессердечных здесь было 16. Для справки, если реально возвести 52 в 16-ю степень, еду вы мне будете покупать до конца жизни, и всё равно не расплатитесь. Но я великодушный человек, так что сделаю вам скидку и просто умножу. То есть, вам нужно купить мне всего 832 порции еды. Это каких-то 278 дней. И ты называешь это бредом? Или реально хочешь кормить меня до самого конца света? Оплачивать мои обеды, пока Солнце не взорвётся, и мы вместе не полюбуемся этим зрелищем?

Он предлагает достичь бессмертия, чтобы оплатить его еду? Мне захотелось высказаться в защиту командира. Потому что сам он не находил слов. Он внезапно оказался ответственным за обеспечение грёбаного Бессовестного питанием на 278 дней и, казалось, действительно лишился дара речи, прослушав запись. Бессовестный же, стоя перед ним, ухмыльнулся:

— К твоему сведению, я ем о-о-о-очень много за один присест. И я выберу что-то дорогое, так что не стоит потом плакать из-за одного лишь обеда. Приготовь свой кошелёк.

— Ты настоящий ублюдок, хуже Бессердечных.

— Но именно я сегодня с ними разобрался, а вот ты и пальцем не пошевелил. Лучше уж пусть меня считают чудовищем хуже Бессердечных, чем тем, кто игнорирует мнение других, подвергая опасности десятки тысяч жизней.

— ....

— Что такое? Обидно? Потому что на самом деле десятки тысяч людей не пострадали?

— Я.....

— Но в следующий раз ты действительно их погубишь. Это естественно, когда командует тупой ублюдок с обострённой гордостью и нелепыми суждениями. И когда это произойдёт, я верну тебе твои же слова: ты хуже Бессердечных.

Глаза командира дрогнули. Никто не мог предвидеть сегодняшние события. Бессовестному просто повезло, что чутьё его не подвело. Ни один эксперт не мог предположить, что Бессердечные придут сюда группой, замаскировавшись под солдат. Для этого было слишком мало информации. Командир не был виноват, но высокомерный взгляд Бессовестного словно обвинял его в идиотизме… И вот, буквально вбивая последний гвоздь, Бессовестный низким голосом произнёс:

— Лучше бы тебе сдохнуть раньше, мудозвон.

Я невольно нахмурился.

— Командир, да не слушайте вы этого придурка.

Один из агентов шагнул вперёд. Видимо, решив поддержать командира, он выхватил из оцепеневших рук листок и помахал им перед Бессовестным.

— Мы не станем платить. Мы не заключали никакого контракта, и даже не подумаем тратить больше миллиарда на глупое пари.

— Лучше уж подумайте.

— Послушайте, мы благодарны вам за то, что вы решили эту проблему. Но ваши абсурдные требования выглядят так, будто вы просто хвастаетесь своими заслугами. При этом мы готовы поблагодарить вас. Мы действительно благодарны.

— Миллиарда недостаточно. Поднимем до двух.

— Я же сказал. Мы не обязаны платить. Так что........

— Три миллиарда.

— Реально не понимаю....................

— Четыре. Продолжайте. Потому что чем больше вы будете пиздеть, тем лучше вы прочувствуете тяжесть своей ошибки.

— ......

— Если бы погибли люди, вы говорили бы то же самое: «Мы не обязаны всех спасать», «мы не обязаны ловить Бессердечных», «десятки тысяч людей погибли из-за нашей ошибки, но мы готовы извиниться. Мы действительно сожалеем».

Воцарилась тишина. Даже те, кто убирал тела, остановились и посмотрели в нашу сторону. Бессовестный медленно обвёл их взглядом. Наконец он выхватил листок из рук солдата и бросил в командира. Бумага ударилась о его грудь и упала на землю.

— Четыре миллиарда. Получите одобрение у главы Специального управления и переведите деньги до конца недели.

Сказав это, Бессовестный развернулся и пошёл на другую сторону дороги.

Удивительный человек. Он выполнил своё обещание, и он действительно хорошо справился с этой ситуацией. Но почему он такой невыносимый? Мне стало жаль командира. Как же ему не повезло связаться с этим типом…

А я, отделавшийся несколькими месячными зарплатами, получается, везунчик? Да какой там… Из-за этого ублюдка я оказался в полной заднице…

— Fuck! Fuck! Fucking Asshole!

Внезапно раздалась брань на английском. Возможно потому, что я уже сталкивался с этим однажды, я мог спокойно наблюдать за Бессовестным. Он снова начал бесоёбить...

В отличие от спокойного меня, другие присутствующие изумлённо на него вылупились. Видимо, идеальное произношение выдавало, что он жил в Америке.

— Fuck! Fucking shit! Bastard!

Бессовестный выскочил на середину дороги. Его лицо при этом было искажено так же сильно, как и его речь.

— Fuck! Блядь! What the Fuck is that?! А?! Блять, да кто это сделал?!

Что там ещё?

— Пиздец, кого-то вырвало!

Кого-то? Тут только пару человек, что ли, стошнило? Из-за тебя, между прочим. Нечего было трупы топором уродовать.

И что он так взъелся из-за того, что кого-то вырвало? Это нелепо. Или кого-то вырвало, а он в это наступил? Все наблюдавшие, включая меня, были ошеломлены и не знали, как реагировать.

— Быстро выходи! Наблевавший! На! Мою! Машину! Мудила! Сейчас же сюда!!!

Похоже, рвота попала ему не на обувь, а на машину…

Любой бы разозлился, но другие просто помыли бы автомобиль. Однако перед нами был злопамятный Бессовестный. Он ткнул пальцем в сторону командира и отдал приказ:

— Ты! Немедленно вызови криминалистов. Пусть возьмут образцы этого ебучего ДНК и найдут виновного! Живо звони!

Лицо командира напряглось. Его состояние можно было понять без слов: он внезапно осознал, что придурок, унизивший его спором о еде, действительно невменяемый. И командира заново охватило чувство стыда. Он, наверное, не мог понять, почему должен чувствовать себя жалким из-за этого ублюдка….

Но тут он, стиснув зубы, подозвал одного из своих подчинённых:

— Шин!

— Да, сэр.

— Вызови водовоз, нужно смыть всю эту грязь. Немедленно.

Командир тоже оказался злопамятным. Пылающий взгляд Бессовестного устремился на него.

— Ты об этом пожалеешь.

— Шин, начать нужно с чёрного Хаммера в конце улицы.

Командир провоцировал Бессовестного. Ух ты! Он готов был даже обанкротиться, лишь бы вывести этого парня из себя?

Подождите-ка, чёрный Хаммер – это машина Бессовестного? Если он в конце улицы, то… на эту машину вырвало меня!

— Это ты? Ты наблевал на мою машину? – спросил Бессовестный командира.

Я сделал шаг назад.

— Меня ещё не рвало. Хочешь, сделаю это на тебя прямо сейчас?

— Если ты думаешь, что можешь прикрыть своего подчинённого под предлогом токсикоза, то ты глубоко ошибаешься.

— Что? Токсикоза?

— Я найду виновного, во что бы то ни стало.

Я сделал ещё один шаг назад. Мои колени дрожали, и я не мог нормально идти. А вот у Бессовестного, судя по всему, не дрожало ничего, так как он уверенно двинулся вперёд и, прежде чем я успел что-то понять, схватил командира за плечо. Солдаты бросились было к ним, но командир поднял руку, показывая, что всё в порядке.

— Хочешь разобраться? Хорошо, раз ты так хочешь… Погоди, ты… ты что собрался делать?!

Командир в ужасе попытался отступить, но было уже поздно. Дьявольская рука Бессовестного не отпускала его. А другой рукой он что-то делал у себя во рту.

— Уук.

Когда Бессовестный, засунув пальцы в рот, издал этот звук, лицо командира побледнело.

— Эй! Ты, сумасшедший ублюдок…

— Бууээээ!

— АааАаАА!

Передо мной развернулась сцена, более ужасная, чем все окровавленные трупы. Крики и проклятия разносились над залитой кровью землёй. Я был единственным, кто отвернулся. И бросился бежать…

***

[Для Сиу он был Дьяволом.

«Почему я должен работать с каким-то жалким сотрудником?»

«Твоя работа – убирать за мной. Ты просто должен объяснять всё этим тупицам вместо меня.»

«Почему ты упал у себя дома? Что у тебя за нелепое тело?»

Внезапно появившийся деловой партнёр директора На. Он завидовал директору и специально изводил Сиу весь день. Хитрый, он понял, что издеваться над Сиу означает издеваться и над директором На. Он нарочно отвёл Сиу в дорогой ресторан. Заказал еду на сумму, равную его трёхмесячной зарплате, а потом потребовал самому оплатить свою долю.

«Плати за свою еду сам. Ты не штатный сотрудник нашей компании. С какой стати я должен платить за такого, как ты?»

Сиу, бездумно последовавший за этим Дьяволом, был в растерянности. А Дьявол насмехался над ним, намекая на обращение за помощью к директору На:

«Почему бы тебе не побежать к директору На и не поплакаться ему? Пойди и пожалуйся, что у тебя нет денег на еду.»

В этой ситуации Сиу едва сдержал слёзы. Но, оказавшись без свидетелей в туалете компании, он всё же разрыдался…

В тот момент он понял, что никогда не сможет полюбить этого человека.]

Была только одна хорошая сторона в работе с Бессовестным: директор На дал ему неделю на выполнение задания. И, как и в прошлый раз, пообещал, что, если он справится быстрее, то остальное время будет свободно. Как вы знаете, работа была закончена меньше, чем за день. И благодаря этому остаток недели я мог провести как хочу. Конечно, мне предстояло отправиться в Спецуправление, чтобы написать отчёт о проделанной работе, но по времени это недолго. В итоге я смог посвятить большую часть свободных часов писательству.

Появление злодея 24 часа в сутки раскаляло моё желание творить до предела, как самая горячая печь в сауне. Несколько дней я перевоплощал Бессовестного в персонажа своего романа, вымещая всё накопившееся за последнее время недовольство. Он был один раз представлен по имени как директор Кук, но его так никто не называл. Бессовестный! Козлина! Мерзкий ублюдок!

За эти несколько дней были написаны целых 10 глав. Я не выходил из дома, только творил. Как настоящий гениальный автор, я ел три раза в день, сжигая свою творческую энергию. Вместе с ней сгорал и мой счёт за электричество…

***

Если бы у меня было больше времени, я бы написал ещё, но мне нужно было ехать в Спецуправление, чтобы составить отчёт. Мои руки болели, а глаза покраснели от нескольких бессонных ночей за клавиатурой, но настроение было бодрым. Я рассказал всему миру – ну, или хотя бы нескольким сотням моих читателей – о злодеяниях Бессовестного, и мне стало гораздо легче.

Ха-ха, теперь люди обрушат на тебя шквал оскорбительных комментариев. Несмотря на усталость после нескольких дней напряжённой умственной работы, по пути в Спецуправление я не мог перестать улыбаться, представляя реакцию подписчиков.

Однако любое счастье меркнет перед написанием отчёта… Заполнив десятки страниц опросов и анкет, я побывал ещё и на интервью с ответственным лицом. Меня отпустили только после того, как я, словно заезженная пластинка, часа два или три повторял одну и ту же информацию.

Отдел по работе с особо опасными ситуациями находился в том же здании, что и мой, но там были невероятные меры безопасности и совершенно другой интерьер. На него столько денег тратится, а в наш отдел я даже дополнительную лампочку не смог выпросить… Здесь же свет горел даже днём, постоянно использовалось электричество.

Я поворчал про себя, недовольно поджав губы, и уже хотел встать, когда ответственный сотрудник, словно только что об этом вспомнив, добавил:

— Ах да, поднимитесь в кабинет директора.

— Директора Спецуправления?

— Да. Поднимайтесь прямо сейчас.

Я постарался скрыть своё негодование. Разве глава Спецуправления не тот самый человек, который обманом заставил меня работать с Бессовестным? Я же ясно спросил тогда, вызвал ли меня именно директор На, а он в ответ промямлил, что это был просто директор! Если разобраться, то это из-за него я вчера чуть не умер. Второй главный виновник после Бессовестного!

— А, ты здесь.

— Здравствуйте, директор.

Я бодро поздоровался и сел. Несмотря на то, что он был одним из виновников, он всё же мой босс, и мне нужно произвести на него хорошее впечатление. Но, заняв своё место, я увидел рядом с ним мужчину, которого встречал в прошлый раз. Этот мужчина просто смотрел на меня, не представляясь. Да кто он такой? Любовник босса?

— Слышал, ты вчера отлично поработал.

— Я ничего не сделал, это всё заслуга директора Кука.

Я ответил директору и бросил взгляд на второго человека, который снова пристально на меня смотрел. Но, в отличие от прошлого раза, сейчас он заговорил:

— Кук снова использовал свою интуицию?

— А вы кто?

Он молча смерил меня взглядом, а потом вдруг разразился хохотом.

— Хахаха, а вы забавный, мой друг. Поэтому вы интересны директору Куку?

У меня появился друг, о котором я даже не подозревал... А Бессовестный заинтересуется мной, только если решит оставить без зарплаты на несколько лет вперёд.

— Меня зовут Рю Чжон Вон.

Судя по тому, как непринуждённо он сидел рядом с главой Спецуправления, я догадывался, что он занимает высокую должность. Но такого я не ожидал.

Рю Чжон Вон, генеральный директор L&Y.

— Вы ведь знаете нашу компанию, не так ли?

Конечно, знаю. Конкуренты FOURKEY, одни из лучших в этой индустрии.

— Господин Рю, к чему лишняя скромность. Конечно, он знает. Кто же не знает L&Y, верно, мистер Хван?

— Меня зовут Хан Чжэ....................

— Мы отправляли господина Хван Чжэ Мёна без особых ожиданий, но директор Кук так хорошо справился с работой, что мы очень довольны. Честно говоря, господин Хван ведь даже не полевой агент, верно? Хотя директор Кук и выполнил работу сам, мы всё равно переживали. Ведь если бы ты умер в первый же день на задании, то наш контракт с FOURKEY был бы расторгнут. Но ты вернулся живым и здоровым. Ха-ха!

Никто не засмеялся. Не обратив внимания на то, что выражение моего лица было таким, будто я поел дерьма, директор усердно похихикал над своей шуткой сам, а затем нахмурился, внезапно что-то вспомнив:

— Кстати, а что это за спор на еду за четыре миллиарда? Какого чёрта там произошло?

— Ну, это........

— Ох, неважно. Должно быть, директор Кук снова закатил истерику. Это же очевидно.

Нафиг спрашивал тогда?

— Тот полевой командир хоть и вспыльчивый, но он не похож на человека, который болтает лишнего. Наверное, просто не повезло. Директор Кук отлично справляется со своей работой, но характер у него, конечно, ебанутый…

— Господин директор.

Мистер Рю одёрнул главу Управления, и тот сразу замолчал, словно осознав свою ошибку. А затем посмотрел на меня.

— Не думаю, что такое произойдёт, но, пожалуйста, не говорите директору Куку о том, что я сейчас сказал.

Ах да, злопамятность Бессовестного. Наверное, босс с этим тоже сталкивался.

— Поняли, господин Хван?

...... я задумался, не разместить ли эту информацию анонимно.

— Если честно, было бы здорово, если бы господин Хван Чжэ Мён мог разрешать подобные неприятные инциденты на месте, но это, пожалуй, слишком высокие ожидания. К счастью, эти 4 миллиарда – не такая уж большая сумма, учитывая гонорары директора Кука. Хотя кто знает, какие проблемы он создаст в следующий раз, так что обязательно сообщайте обо всём заранее.

— Кому?

— Полевому командиру или...................

Вдруг вмешался господин Рю:

— Вы можете связываться со мной.

Зачем мне докладывать тому, кто даже не работает в Спецуправлении? Директор, этот парень несёт чушь....

Я с застывшим лицом повернулся к боссу. Однако он лишь кивнул, словно слова господина Рю не имели большого значения. Что? Да как это? Даже если L&Y – одна из лучших охотничьих компаний, этот Рю всё равно посторонний. И хочет, чтобы я отчитывался перед ним?

— Я немного знаю директора Кука. И, если потребуется, могу помочь вам разобраться.

— Да, но поскольку вы не являетесь сотрудником Спецуправления, отчитываться будет сложновато…

— Нет, всё в порядке, господин Хван. Докладывайте господину Рю.

Директор поддержал его. Ему взятку что ли дали? Господин Рю, должно быть, заметил возмущённое выражение моего лица, потому что уголки его губ поползли вверх.

— Это касается только директора Кука. Вам не нужно отчитываться передо мной о своей работе. Как вы уже знаете, директор Кук – особый случай.

— Вы о его злопамятности?

Он просто рассмеялся над моими словами. Я понял, что дело здесь не в злопамятности, но был недоволен, так как этот человек не дал мне никаких объяснений. Словно это не то, что нужно рассказывать рядовому сотруднику.

— Вы, должно быть, хорошо знаете директора Кука... Он и вам за что-то мстил?

Господин Рю продолжал смеяться, но его глаза на мгновение стали холодными. Вместо него ответил начальник:

— А кто не сталкивался с злопамятностью директора Кука? Он же сучий...............

— Директор.

И на этот раз господин Рю сдержал главу Управления, а затем снова повернулся ко мне:

— Да, я хорошо знаю директора Кука. В прошлом у нас с ним возникла проблема, но всё уже решено. Теперь он не станет держать на меня обиду.

А что насчёт вас?

— Злопамятность директора Кука сейчас не важна. Я имею в виду, что, если вы по работе встретитесь с Бессердечными, нужно просто сообщать мне о любой странности.

— Что значит «о странности»?

— Всё, что покажется необычным. Парамедик, который умер в этот раз, был обычным человеком, не Бессердечным, верно? Он случайно не говорил ничего, на что можно было обратить внимание?

Странности... В голову сразу же пришла одна вещь: вопрос о поваре. Это было неожиданное слово, не соответствующее ситуации. Просто слово «повар», возникшее из ниоткуда. Я какое-то время раздумывал, не рассказать ли об этом, но в итоге дал стандартный ответ:

— Я сообщил обо всём, что слышал и видел, прежде чем прийти в офис. Если вас что-то интересует, просто посмотрите отчёт.

— Я хотел бы услышать это от господина Хан Чжэ Мёна, который был на месте происшествия. Бумаги не могут передать всей сути. Например, вам не показалось странным, когда вы услышали, как парамедик спросил директора Кука, не повар ли он?

— ....

— На этот вопрос так трудно ответить?

— Нет. Я думал, вы уже видели мой отчёт?

— Я видел отчёты других сотрудников с места происшествия.

— Понял.

— Так какая была атмосфера?

— Ровно такая, как вы видели в отчётах.

Он на мгновение уставился на меня, а затем озорно улыбнулся. Это не была плохая улыбка. Напротив, это был покладистый взгляд, который я мог бы даже использовать в своём романе, если бы не эта ситуация...

— Директор, могу ли я ненадолго одолжить господина Хан Чжэ Мёна?

— Конечно. Используйте его по своему усмотрению.

Я что, вещь? «Используйте по своему усмотрению» … Однако, следуя примеру господина Рю, я поднялся. Перед тем, как мы вышли из офиса, босс дал мне напутствие:

— Господин Хван Чже Мён, думайте о директоре Рю как обо мне и следуйте всем его указаниям.

Это взятка, определённо взятка.

***

Дорога была тихой. Городские магистрали, которые когда-то были забиты транспортом и требовали частых остановок, теперь стали такими же открытыми, как автострады, оставив позади своё былое величие. И теперь я ехал по этой дороге, как король: на дорогой машине, без всякой тряски и шума.

— Я не пытаюсь на вас давить. Это же не просьба о передаче секретных документов Спецуправления. Просто сообщите мне, если почувствуете что-то странное, наблюдая за директором Куком. Конечно, я вам заплачу. После того, как эта работа будет закончена, приходите в нашу компанию в качестве руководителя группы. Я буду платить вам в пять раз больше вашей текущей зарплаты, плюс ежегодная премия в 500%. Естественно, мы гарантируем вам пожизненное трудоустройство.

— .....

— Вы можете выбрать конспиративную квартиру или безопасный дом и жить, где хотите, а также мы полностью обеспечим вас электроэнергией. Всё, что нужно сделать господину Хан Чжэ Мёну, – сообщать о передвижениях директора Кука в первую очередь мне. Вот и всё.

Господин Рю, сидевший рядом со мной, ждал ответа. Я не знал, что сказать, и беспокойно заёрзал на сиденье.

— Я немного тугодум.

— Даже если и тугодум, разве вопрос о поваре не показался вам странным?

— .......

— Не волнуйтесь. Я и не рассчитываю на что-то конкретное.

— Важно ли, что директор Кук повар?

Он снова просто усмехнулся. На этот раз я тоже улыбнулся в ответ.

— Если вы хотите использовать меня как шпиона, не могли бы вы хотя бы объяснить причину?

— Для меня важна интуиция директора Кука.

— Интуиция?

— Да. Как вы могли заметить, он обладает выдающимся чутьём на Бессердечных и точно знает, где их искать. Причём это проявляется не только тогда, когда он идёт на дело. Кук как антенна, и иногда, даже в обычное время, он внезапно может что-то почувствовать и действует по своему усмотрению. Если в этот момент последовать за ним, обычно действия оказываются связаны с Бессердечными. Поэтому его реакция важна...

В этот момент машина плавно остановилась, и через дорогу я увидел пункт назначения – офис FOURKEY. Утром я получил звонок от Щелчка. Он попросил зайти в компанию после визита в Спецуправление. Сказал, что им тоже нужно будет послушать подробности по делу. А так как в офисе был и директор На, я с радостью согласился.

— Тогда не лучше ли обратиться напрямую к директору Куку, а не ко мне?

Я задал вопрос и понял. Конечно, он бы это сделал, если бы мог. Разве они не конкуренты? Очевидно, что они часто встречались на заданиях. Бессовестный ни за что не стал бы разглашать информацию.

— Я не хочу иметь дел с этим человеком.

Господин Рю говорил достаточно холодно. Похоже, он действительно пострадал от Бессовестного. Наверное, его неплохо обобрали на деньги… Пока я думал об этом, господин Рю вдруг резко повернулся. Твою ж! К моему удивлению, он начал остервенело крутить головой, свирепым взглядом осматривая улицу.

— Что случилось?

— Такое ощущение, что за нами наблюдают….

Это не ощущение, а факт. Все прохожие на улице хотя бы раз смотрели на его машину. Неудивительно, ведь она, наверное, безумно дорогая. Ходячая мишень для Бессердечных ездит на дорогущем и броском автомобиле… Скорее всего, и он не в своём уме. Господин Рю бросил взгляд на проходящих мимо людей, а затем вернулся к сути разговора:

— Эта просьба не из личной прихоти. Скорее, для того, чтобы заранее подготовиться к кризису с учётом способностей директора Кука. Он слишком своеволен и одержим деньгами, ему совершенно не важны общественные интересы или жертвы. В данный момент Кук работает со Специальным управлением из-за Хан Чжэ Мёна, но никто не знает, когда он может уйти. У него лучшие способности, но сам он – худший человек.

Так что свяжитесь со мной, ага... Казалось, Рю хотел подчеркнуть, что, хоть и работает за те же деньги, но у него есть официальный контракт со Специальным управлением, а значит работает он на благо общества. Как по мне, разницы никакой, но я не стал высказывать своё мнение.

— Разумеется, то, что я говорю о директоре Куке, является сугубо личным мнением, а не официальным заявлением с доказательствами или уликами.

Он словно оправдывался. Что, чёрт возьми, Бессовестный сделал с этим человеком? Почему и он, и директор Спецуправления дрожат при мысли о том, чтобы произнести хотя бы одно лишнее слово?

— Спасибо за предложение, господин Рю, но я вынужден отказаться. Моя зарплата меня вполне устраивает. Но если я почувствую, что происходит что-то особенно странное, я свяжусь с вами.

Тот парень всегда странный, так что в случае, если он станет ещё страннее... Собеседник, похоже, не был удовлетворён моим ответом, но всё же кивнул.

— Понял. Но если вы передумаете насчёт работы, дайте мне знать.

Он протянул мне свою визитку. Блестящая бумага была настолько роскошной, что мне было неловко даже прикоснуться к ней.

— О, и у меня есть ещё одна просьба. Это сугубо личное дело, но я очень надеюсь, что вы не откажете.

Он понизил голос, его взгляд стал серьёзным. Что же это за просьба? Я заранее испугался и напрягся. Он посмотрел мне в глаза и протянул бумажный пакет, который до этого лежал рядом с его ногой. Неужели это взятка?!

— Пожалуйста, возьмите.

— Нет, нет. Я не могу его принять....

— Но вы должны принять.

Твёрдо сказав это, он вложил пакет мне в руку. У меня не было выбора, кроме как схватить его, но моё лицо оставалось напряжённым. Пакет оказался довольно большим. Судя по объёму, наверное, там несколько миллионов. Чёрт, это ставило меня в затруднительное положение. Если положу в банк, могут заподозрить, может, лучше закопать в землю?

— Желательно давать три раза в день, если это возможно.

.... Деньги?

— Установленный фильтр хорошо очищает, но, если насыпать слишком много за раз, вода станет мутной. Так что просто давайте столько, сколько я указал.

Он определённо говорил не о деньгах. Я смотрел то на конверт, то на него.

— Это?

— Да. Пожалуйста, прошу вас.

— Кому?

— Как кому. Только мои любимцы могут есть этот корм.

Корм? Любимцы? Я запутался и снова забегал глазами между ним и пакетом, пока не увидел название фирмы, напечатанное на нём:

«XX Аквариум», специализирующийся на тропических рыбах.

— Значит, это...... корм для тропических рыб.

Не деньги. Вот же блять.

— Ну да. Это корм для моих любимчиков.

— ....

— Кстати, вы видели их в FOURKEY? Как они там?

Я вспомнил про аквариум в офисе. Почему этот человек беспокоится о чужих офисных рыбках?

— Ну, кажется, всё в порядке.

— Вы уверены? Мои дети чувствительны к температуре. Если она падает хоть на один градус, малыши могут простудиться. Вы не заметили у них никаких белых пятен?

— Ну, я не особо присматривался, так что..................

— Я положил ещё витамины и расписал инструкцию. Так что, пожалуйста, воспользуйтесь ей.

— …Ага

— Младший очень любит прятаться, поэтому я добавил несколько искусственных растений. На всякий случай положил ещё новейший фильтр, пожалуйста, установите его. И…

— Мистер Рю.

— Что?

— Эти тропические рыбки случайно не ... ваши?

Похоже, я попал в точку. Он прикрыл глаза и отвернулся. Сделав несколько глубоких вдохов, снова посмотрел на меня.

— Да. Они мои питомцы. Но этот гнусный, подлый, мерзопакостный ублюдок отнял их у меня....

Он снова отвернулся и глубоко вздохнул. А затем повернулся ко мне, уже с прежним выражением лица.

— То, что я сказал о директоре Куке, является сугубо личным мнением, а не официальным заявлением с доказательствами или уликами.

— .....Да

— Тогда рассчитываю на вас и в этом. Пожалуйста.

Он протянул руку. Я грубо пожал её и быстро открыл дверь машины. Этот парень тоже ненормальный.

— Господин Хан Чжэ Мён.

Что на этот раз? Рыбок ещё и выгулять?

— Вы часто используете оружие?

— А?

— У вас мозоли на руке...

Я посмотрел на свою ладонь.

— Это от игровой приставки. Я постоянно держу в руках джойстик. В основном я играю на PS, но есть и другие консоли, которые не продаются в Корее. Мой друг собрал почти все игровые чипы, и если есть что-то, во что вы хотите поиграть, я могу одолжить.......

— Нет. Я не люблю игры. Предпочитаю реальные сражения.

Он ухмыльнулся. Я неловко улыбнулся в ответ и вышел из машины. Пересекая улицу, я позвонил в офис.

По идее, в это время он должен быть на месте… После нескольких гудков раздался голос:

[Эй, Чжэ Мён-а.]

— Пён Хи, мне нужно одолжить твою игровую приставку.

Послышался удивлённый возглас парня:

[Серьёзно? Но ты ведь терпеть не можешь видеоигры?]

Тук.

Передо мной поставили чашку кофе. Из-за того, что все импортные товары подорожали, кофе стал редким напитком, который не так-то просто достать. Аромат оказался очень приятным, и я обхватил тёплую кружку обеими руками. Хоть день и выдался жарким, ощущения были просто отличными.

— Случилось что-то хорошее?

Директор На, сделавший этот кофе, задал мне вопрос. Только сейчас я понял, что сижу, глупо приоткрыв рот, и поспешил его закрыть. Но сдержать улыбку всё равно не мог. Ведь что-то хорошее действительно случилось. Директор На сам сделал мне кофе! Это было похоже на что-то из романа...

— Кофе-машина вон там, в конце коридора, так что теперь вы можете готовить себе, когда захотите.

….. Этот человек, словно сухой лёд, развеял даже крохотную надежду… Но всё в порядке. Главные герои и должны быть немного холодными, чтобы круто выглядеть.

— Вы сейчас из Специального управления?

— Да.

— Кажется, вы приехали на машине директора L&Y.

Он меня видел? Я украдкой взглянул на окно за спиной господина На. Неужели отсюда видно? Ах, может быть, он ждал меня, стоя у окна...

— Начальник Хон сказал, что видел вас.

Начальник Хон? Это же Щелчок? Бесполезное хорошее зрение...

— У меня есть несколько вопросов по прошедшему делу.

— Конечно.

Я даже пароль от банковской карты вам скажу, если вы попросите. Хоть на счету всего 560 вон...

— Говорят, главным организатором оказался парамедик?

— Да. Директор Кук чудесным образом всё выяснил. А я и не понял…

— Неудивительно, что вы этого не поняли, ведь вы обычный человек. Даже если учесть, что находились рядом с этим парамедиком.

Как он узнал, что я был рядом? Заметив моё недоумение, директор На пояснил:

— Я только что просмотрел отчёт Хан Чжэ Мёна.

Отчёт, который я написал после дачи показаний в Спецуправлении? Я сам его ещё не видел, почему столько людей уже в курсе его содержания?

— В тот день вам пришлось нелегко.

Его мягкий, успокаивающий голос заставил меня невольно поддаться эмоциям.

— Да я чуть не умер из-за директора Кука! В той ситуации я не мог попросить о помощи. А он, так как я ничего не сказал, просто спрятался и смотрел, как в меня стреляют!

— В вас стреляли?

— Не совсем. В меня чуть не выстрелили, но я справился благодаря своим превосходным рефлексам. А если бы не был таким умелым, то уверен, что меня изрешетили бы пулями.

— Вы хотите сказать, что директор Кук не спас вас, потому что вы не попросили о помощи?

— Да! Реально, какой в этом смысл? В той ситуации, если бы я позвал на помощь, меня бы точно пристрелили. И как бы я это сделал?

Директор На кивнул. Он действительно понимающий.

— Значит, если бы директор Кук услышал крик о помощи, всё было бы кончено? Разве вы не поблагодарили его за спасение от Бессердечного в прошлый раз?

Слишком понимающий.

— Хммм, не то чтобы я не собирался……

— Я понял.

— …Да.

— Я знаю, это неудобно, но в следующий раз, пожалуйста, сделайте то, что захочет директор Кук. Так дело быстрее закончится.

Тогда я не смогу вас увидеть.

— И на этот раз вы сбежали один, без помощи Кука, верно? Честно говоря, я впечатлён.

— Бегство – мой конёк.

— Да. Даже в пугающей ситуации с Бессердечными. Поэтому, похоже, директор L&Y заинтересован в Хан Чжэ Мёне...

— Ах, дело не в этом, господин Рю… хм.

— Если вам неудобно объяснять, то не стоит.

Не то чтобы неудобно. Я на мгновение завис, собираясь с мыслями. А затем объяснил ему, что сегодня произошло. Очень старательно объяснил. Я рассказал всё, не упустив ни одной реплики. И в конце добавил:

— Получается, меня попросили шпионить, не так ли? Конечно, я отказался. Меня даже соблазняли большими деньгами, но я отказывался очень решительно. Тем не менее, этот человек, называющий себя директором, продолжал ко мне липнуть. И, как будто этого было недостаточно, он даже дал мне конверт с деньгами.

— Конверт с деньгами?

— О, ну, это были не совсем деньги. Суть не в этом, а в том, что он продолжал настаивать.

Услышав мои слова, директор На задумался. Я ещё раз подчеркнул:

— Но я наотрез отказался.

— Итак, директор Рю…

— Он просто умолял меня перейти в его компанию.

— Он спрашивал о поваре?

Повар. Снова всплыло. Я понял, что директор На всё ещё в раздумьях. И господин Рю, и директор как-то остро реагировали на этого «повара». Бессовестный же, когда о нём услышал, не среагировал никак...

— Что именно парамедик спросил у Кука на месте происшествия?

— Ну, просто спросил, не повар ли он.

— Именно так и спросил? Других слов не было?

Он ждал, при этом его взгляд оставался серьёзным, словно мои воспоминания действительно были важны. Я немного помолчал, но потом произнёс нужные слова:

— «Так повар действительно существовал... Какая честь.» – вот так он сказал.

— Честь...

Директор На шёпотом повторил слово, глядя куда-то на стол.

— Это секрет, что директор Кук был поваром?

— Это не секрет. Ведь поваром он никогда и не был.

— Что?

— Повар – это просто прозвище Кука. Я слышал, что его фамилия звучит как английское «cook», поэтому так и назвали. Секрет, пожалуй, лишь в том, кто дал ему это прозвище.

— И кто?

— Секрет же.

Он ответил и слегка улыбнулся. Я улыбнулся в ответ. Но вскоре моя улыбка померкла.

— Но он умер три года назад, так что, наверное, это и не секрет больше...

— Умер? Значит, парамедик услышал об этом от него, до его смерти?

— Ну, как сказать...

Как сказать? Я легкомысленно решил, что прозвище просто было широко распространённым, но потом услышал слова директора На:

— Я думал, он мёртв, но, возможно, это не так.

— .....

— Вы не особенно удивлены?

Ну, это и правда не удивительно. Три года назад повсюду царил хаос. Весь мир был зоной боевых действий, и многие до сих пор считаются пропавшими без вести. Случаи, когда кого-то заочно похоронили, а на самом деле он выжил, хоть и редки, но не невозможны. Погибших было так много, что некоторые до сих притворяются мёртвыми и живут под другими именами.

— Может ли быть такое, что тот человек на самом деле плохой?

Я попытался сменить тему и добавил:

— Возможно, поэтому господин Рю и хочет узнать об интуиции директора Кука? По его словам, директор очень хорошо чувствует плохие вещи.

Мой собеседник лишь улыбнулся. Почему директора такие? Если не хотят отвечать, то просто улыбаются. Это особая фишка у них?

— Кстати, если вы откажетесь от предложения L&Y, я хотел бы попросить вас перейти к нам.

— Я? Вы имеете в виду меня?

— Да. Хотите к нам присоединиться?

— Я сейчас же напишу заявление об увольнении.

— Рад это слышать. Я бы очень хотел, чтобы вы стали партнёром директора Кука.

— ..... Хотя, знаете, я сейчас подумал, что в Спецуправлении никогда меня не отпустят.

— Оно и понятно. Вы действительно хороши в своём деле. Честно говоря, трудно найти кого-то нового. Ведь всем, кто выезжал на места происшествий с директором Куком, он казался отвратительным. Редко можно встретить кого-то настолько же ответственного, как вы.

Так это просто для того, чтобы вам понравиться!

— Если получится договориться со Спецуправлением, пожалуйста, подумайте о переходе в FOURKEY. Партнёром директора Кука быть сложно, но мы вам это компенсируем.

— Мне это не нра................

— Если хотите, мы также можем предложить вам служебное жильё. Прямо над мной есть пустая квартира...

— Я подумаю об этом.

Я напряжённо сжал челюсти, сдерживая улыбку. Приглашает жить прямо над ним. Всё-таки он немного обо мне думает....

— В соседних квартирах живут остальные сотрудники, так что, если вы переедете, сможете быть как одна семья.

— .....

— К сожалению, директор Кук живёт в другом месте, но, если вы захотите жить рядом с ним, я могу организовать для вас проживание и там.

Можно подумать, мы сейчас недостаточно близко… Надо всё-таки выставить свою квартиру на продажу...

Тук-тук.

В дверь постучали, и вошёл Щелчок.

***

Начальник Хон Сын Чжэ недолюбливал этого сотрудника. Ведь именно Спецуправление всегда больше всего мешало охоте на Бессердечных. Вместо того, чтобы помогать, они ко всему придирались. Также Спецуправление часто скрывало необходимую информацию на том основании, что с компанией не заключён контракт. А вот данные, предоставленные им, постоянно передавались в L&Y. В какой-то момент стало трудно понять, где заканчивается Спецуправление и начинается L&Y…

Эту проблему можно было решить, заключив правительственный контракт, но их задания были полной херотой. Бессердечные ведь угрожают не только общественным объектам. Есть и такие, кто нападает на обычных людей. Однако из-за нехватки рабочей силы компании редко получают подобные задания.

Как и в случае с работой, которую принёс тогда сотрудник Спецуправления, они снижают класс задания и, если жертва вдруг умирает, просто заминают это дело.

FOURKEY хороши тем, что не допускают дискриминации. Конечно, директор Кук всегда чересчур интересовался деньгами, но рядом же директор На, который отлично координирует работу, так что всё в порядке. Однако теперь этот сотрудник Спецуправления, который нагло припёрся с заданием после того, как всего один раз помог директору На, прилип к нему, словно жвачка…

Сын Чжэ, передавая документы директору, бросил презрительный взгляд на Хан Чжэ Мёна. Самопровозглашённый трус сейчас сидел и, улыбаясь, потягивал кофе. Тцк, знает ведь, что господин На добрый человек, вот и липнет. Но, в конце концов, он скоро отвалится........

— Начальник Хон, у вас какое-то дело к господину Хан Чжэ Мёну?

— Что? О, нет.

Сын Чжэ быстро ответил и отвернулся от сотрудника Спецуправления.

— Кстати, вы сказали, что видели приближение Хан Чжэ Мёна. Вы смотрели в окно?

— Что? Ах......... да.

Это не было вуайеризмом, это не было подсматриванием. Конечно, ему рассказали. Но он не мог сообщить, что рассказавший следил за сотрудником Спецуправления. Какого хрена директор Кук так хочет отомстить этому человеку? Почувствовав на себе пристальный взгляд, Сын Чжэ посмотрел в сторону и увидел, что сотрудник управления с подозрением на него уставился. Сын Чжэ быстро перевёл разговор на рабочие темы…

Послушав его некоторое время, директор На дал указания:

— Это зона повышенного риска, поэтому там должно быть видеонаблюдение. Проверьте все записи за неделю.

— Сейчас?

— А у вас есть более срочные дела?

— Директор Кук велел проверить записи с видеорегистратора его автомобиля.

— Зачем?

— Кто-то наблевал на его машину.

— Кха-кха!!

Внезапно сотрудник Спецуправления начал кашлять. Видимо, поперхнулся, пока одновременно пил кофе и лыбился. Его лицо покраснело, а содержимое чашки расплескалось.

— Кха-Кххха-Кхаа!

— Господин Хан Чжэ Мён, вы в порядке?

Хороший человек директор На беспокоился о нём.

— Да.................. кхм, всё в порядке. Просто кофе слишком горячий.

Директор На посмотрел на чашку с остывшим кофе, но ничего не сказал и снова повернулся к Сын Чжэ:

— Преступник был заснят на камеру?

— Да. Это........

Бряк!

Теперь этот человек уронил свою чашку. Сын Чжэ поморщился. Уже не ребёнок, а чашку не может удержать? Директор На снова вежливо спросил:

— Вы точно в порядке?

— Простите. Чашка скользкая.

Оба посмотрели на чашку. Разве когда-нибудь эта большая кружка с ручкой была скользкой? Что-то было не так, но Сын Чжэ всё же продолжил свой доклад:

— У преступника две макушки....................

Доклад снова прервался. На этот раз никаких звуков не было, но мужчины, словно сговорившись, уставились на сотрудника Спецуправления. Перед ними развернулось молчаливое представление эффектных жестов: сотрудник остервенело ерошил свои волосы. Да что, блять, с ним не так?

— Внезапно зачесалось...

Сын Чжэ сделал шаг назад. Директор На тоже слегка отклонился, но всё же продолжил разговор:

— Если что-то было зафиксировано, я уверен, что Кук найдёт это.

— Кстати, он в последнее время ведёт себя странно.

— Что вы имеете в виду?

— Обычно благодаря своей интуиции он находит цель быстрее, чем кто-либо. Но того парня, по поводу которого расклеивал листовки, ищет до сих пор......

Скриииип.

Что опять? Оба снова повернулись к источнику звука. Парень чуть привстал, лишь наполовину опираясь на отодвинутый стул, словно в любой момент готов был сорваться с места.

— Ногу свело.

Оправдание снова вышло неубедительным, но теперь мужчины просто решили не обращать на это внимания и сосредоточились на разговоре.

— Они живут в одном доме, но всё ещё не нашёл? Да не может быть.

— Нет, правда. Из-за этого он в диком бешенстве. Я тоже впервые вижу, чтобы он так долго кого-то искал. Директор На, это же оно? Есть ведь всего две причины, по которым интуиция директора Кука не срабатывает.

— Да. Одно из двух. Цель либо мертва..........

Не было никаких звуков и взмахов руками, но оба снова посмотрели на сотрудника Спецуправления. Он, вытянув шею, прислушивался. Такое откровенное подслушивание было весьма обременительным. Хотя директор На мог его понять, ведь этот сотрудник Спецуправления тоже был жертвой Кука.

Тем не менее, у него, похоже, была совесть, так как он неловко улыбнулся:

— Ха-ха-ха. Мне, наверное, уже пора уходить?

— Вы можете послушать. Вам ведь любопытно, не так ли?

— Да.

Сотрудник управления ответил моментально. А затем спросил, уверенно подавшись вперёд:

— По каким двум причинам не срабатывает интуиция директора Кука?

Ответ последовал незамедлительно:

— Этот человек мёртв, либо это кто-то, кому нельзя мстить.

Наступило недолгое молчание, а затем лицо сотрудника Спецуправления медленно просветлело. Сын Чжэ мог без труда представить, что творится у него в голове. Он, безусловно, думал, что может оказаться вторым случаем.

Сын Чжэ быстро прервал его заблуждения:

— Не думайте, что вы относитесь ко второму случаю. Причины, по которым директор Кук не должен кому-то мстить, лежат далеко за гранью рациональности и обоснованности. На это влияют исключительно его личные чувства.

Что это значит? На лице сотрудника застыл немой вопрос, и он посмотрел на директора На. Тот кивнул, соглашаясь с Сын Чжэ:

— Вы же знаете, что у директора Кука отличная интуиция по поводу врагов? Если подумать, то может же быть и наоборот. Если его интуиция не срабатывает, значит, это человек, который никогда не сможет стать врагом для него.

— Противоположность врага... это, наверное, близкий друг?

— Ну как сказать... не думаю, что дело в дружеских чувствах.

— Тогда, может быть, благодетель...................

— Да блин, вы реально не догоняете? Враждебность наоборот. Это же очевидно! – вмешавшись, воскликнул Сын Чжэ. – Любовь! Разве может быть что-то важнее любви?!

(Продолжение во 2 томе)

Есть слово, которое я никогда не использовал в реальной жизни, но оно часто встречается в моём романе. Любовь. Множество персонажей, которые появлялись на страницах, произносили его. Это было естественно. Все они были безумно влюблены в моего главного героя. Для них любовь была настолько драгоценной, что они не смогли бы отказаться от неё, даже потеряв все свои сбережения, заболев смертельной болезнью или оказавшись в изгнании на острове. Вот что такое любовь. Это чистое, благородное, но в то же время отчаянное и печальное величие, которому человек отдаёт себя целиком.

Однако Щелчок произнёс это слово в ситуации, в которой оно никогда не должно было всплыть.

— Невозможно!

Я закричал, вскакивая на ноги. Это действительно было нелепо. Получается, Бессовестный не может поймать меня из-за любви?!

— Что за херню вы несёте?!

Я чуть не задохнулся от волнения. Даже занёс руку, чтобы ткнуть пальцем, но остановился, почувствовав на себе ещё один взгляд. Совсем забыл. Ох, здесь же ещё директор На. Который странно смотрит на меня... Чёрт.

— Эй, а вы не слишком перегибаете?

Щелчок, прищурившись, огрызнулся. Я бросил взгляд на директора На и, немного успокоившись, пробормотал:

— Нет, я просто...

— Конечно, это ерунда и полная херня!

Что?

— Мы тоже прекрасно понимаем, что это бред – думать, что наш директор Кук кого-то любит. Как может такая эгоистичная собака, как он, быть способной на любовь?

Щелчок тяжело вздохнул, а затем быстро добавил:

— То, что я только что сказал, – исключительно моё личное и незрелое мнение, так что не принимайте это близко к сердцу. И что, что наши с вами мысли совпадают! Я не буду терпеть, как кто-то, кто даже не знает директора Кука, говорит о нём подобные вещи!

— Извините.

— Хорошо, что вы это понимаете!

Чёрт.

Отвернувшись, он встретился взглядом с директором На. И застыл так же, как и я мгновение назад. Я, конечно, странноватый, но и этот не лучше....

— О, ах, директор На, я имею в виду...

— Похоже, относительно директора Кука возникло большое недоразумение. Конечно же, он обычный человек, который знает, что такое любовь.

Да быть не может.

— Просто в плане чувств он немного тугодум. Не может понять, влюблённость это или нет. Иначе как бы я, его кузен, мог узнать, что интуиция Кука не срабатывает именно по этой причине?

Шок был подобен удару под дых. Что? Кузен? Сучий Бессовестный и благородный принц связаны одной кровью? Более того, тот козлина, оказывается, был влюблён? Какая трагедия для объекта его чувств...

И тут Щелчок опрометчиво спросил:

— Меня давно кое-что интересует. Я слышал, был только один случай, когда интуиция не сработала, но и цель не погибла. Что это был за человек?

— Я не могу определить его как личность...

Что он имеет в виду? Я озадаченно вклинился в разговор:

— Почему? Может, это не человек, а собака?

До этого момента я не мог себе представить, чтобы директор На выглядел смущённым или был в замешательстве. На самом деле, смущённым он и не выглядел. Просто пустое выражение лица. Но даже несмотря на то, что он держал рот закрытым, я видел, что он растерян. Зрачки слегка дрожали. Через некоторое время он медленно открыл рот:

— Я не думаю, что мне следует обсуждать личную жизнь директора Кука.

Это собака. Собака. Он проявлял нежный интерес к собаке. Он не способен любить людей. Кстати, как он пытался отомстить собаке? Украл и съел её корм? Раздумывая, я перевёл взгляд и встретился с глазами, в которых словно отражались мои мысли. Кажется, я не единственный, кто думает об этом… … … … … …. Ощутив мысленное родство с Щелчком, я вздрогнул. Бля, почему я должен быть на одной волне именно с ним? Щелчок, видимо, подумал о том же, так как выражение его лица стало мрачным. Парень подытожил слова директора На:

— В любом случае, человек, которого на этот раз не может найти директор Кук, точно мёртв...

Почему это я мёртв?................. Хотя, возможно, так и надо. Да, можно ведь просто сказать, что тот человек мёртв, верно? Тогда Бессовестный сразу поймёт, почему не может найти свою цель. Он, конечно, будет настойчиво искать доказательства, но он ведь не сотрудник Спецуправления. Это моя работа заключается в том, чтобы проверять списки погибших. Десятки, сотни… Ежедневно.

Конечно, чтобы подделать документы, мне понадобится помощь департамента управления населением, но, к счастью, я кое-кого там знаю. Начальника Ю, который прослыл самым дотошным человеком в истории департамента. В обычной ситуации я бы никогда не подумал просить его об этом, но моя жизнь сейчас в опасности…

К счастью, я узнал один секрет начальника. Я не хотел бы его использовать, но если так я смогу избавиться от Бессовестного, то готов обратиться даже к самому царю Яме*.

Я ухмыльнулся, продумывая детальный план, но, заметив взгляды двух людей, быстро спрятал улыбку и попрощался:

— Ну, я пойду.

*Какого из них имел в виду Чжэ Мён, он не уточнил, но все схожи: Яма в индуизме – царь над мёртвыми, повелитель потустороннего мира; В буддизме Яма – бог смерти, властелин ада и верховный судья загробного царства; В китайской мифологии Яма называется Яньло-ван, он является правителем ада со столицей в подземном городе Юду.

Я встал и направился к выходу, как вдруг Щелчок торопливо пошёл за мной.

— Извиняюсь.

— Да.

— Вы собираетесь домой?

— .....

— Вы не домой собрались?

Почему он спрашивает, куда я иду? Я с сомнением посмотрел на него, а он в ответ нахмурился:

— Я просто хотел сообщить вам, что восточная дорога перекрыта из-за аварии, поэтому не следует туда ехать.

А, я-то думал, он просто преследует меня, чтобы сделать что-то плохое. Я улыбнулся и поблагодарил его, а затем развернулся. Но он снова меня окликнул:

— Простите, а как вы собираетесь добираться? Пешком, на велосипеде или на автобусе?

— Пешком, конечно. В чём дело?

— Нет, ничего. Просто......

Он запнулся и развернулся, чтобы уйти. Я почувствовал что-то странное, но мне хотелось скорее вернуться домой и продолжить писать, и я не стал серьёзно задумываться.

Новый злодей в моём романе был как рог изобилия – чем больше я писал, тем больше у меня было идей. Пусть мои читатели ещё хотя бы месяцок поругают Бессовестного.

Я вышел из офиса FOURKEY взволнованный. Возможно, из-за того, что был поглощён мыслями о романе, я не обращал внимания на окружающую обстановку, как делал это обычно. В какой-то момент мне показалось, что я слышу за спиной чьи-то шаги, поэтому я оглянулся, но, решив, что это иллюзия, повернулся обратно. А на перекрёстке я вспомнил слова Щелчка.

Он сказал, что дорога перекрыта, и это действительно оказалось так: на обычной для меня короткой тропинке через жилой район стояло жёлтое строительное заграждение. Я вытянул шею, чтобы заглянуть внутрь, но, похоже, там никаких работ не велось. Обычно я бы посчитал это странным, но, поскольку Щелчок предупредил меня заранее, я без сомнений развернулся и спустился к дамбе у реки. После переулка это был самый быстрый путь.

Наступил полдень, поэтому на дамбе было тихо, если не считать нескольких пожилых людей, занимающихся на тренажёрах. Мало кто может сейчас спокойно заниматься спортом, не зная, где и когда объявятся Бессердечные. Но время не стоит на месте, и, поскольку Бессердечных стали реже видеть в центре города, жители ослабили бдительность. Помогло и то, что всё больше людей носят с собой фонари и огнестрельное оружие.

Но лучшая причина для неспешной прогулки здесь – не течение времени или наличие оружия, а то, что небо такое голубое, а трава вдоль узкой реки сочная и ярко-зелёная. Это место было совсем недалеко от дома, но здесь уже пахло природой, а ветерок нежно обдувал моё лицо, словно обмахивая веером. Может, для мира достаточно всего лишь таких незначительных мелочей...

Я чувствовал себя хорошо. Потому что мог довольствоваться такими тривиальными вещами. Я остановился и неторопливо огляделся. На набережной через реку были люди, но я рассеянно отвернулся, думая о чём-то другом. Нашим миром правят Бессердечные, но в такие моменты я полностью забываю об этом и расслабляюсь. Конечно, ведь так оно и работает.

Даже если проблема мучает меня 24 часа в сутки, иногда я могу отключиться от мыслей хотя бы на мгновение. Не обязательно в таком комфортном месте, как это, но бывает, что мозгу просто нужен отдых. Раньше, когда подобное происходило, я начинал нервничать. Почему я так себя вёл? Казалось, что, если я расслаблюсь, Бессердечные могут напасть в любую секунду. Поэтому я не позволял себе забыть о своей проблеме даже ненадолго. В те времена именно так я себя подгонял.

Я не говорю, что старые времена были плохими. В жизни нет единственно верного ответа. Тогда я верил, что это лучший способ жить, и для меня это было правильным. Теперь, когда я стал трусом, я могу расслабиться и смотреть на комфорт вокруг меня. Да, правильным может стать и такое. И, даже если я почувствую себя настолько хорошо, что начну петь и танцевать как сумасшедший, это тоже будет нормально…

На самом деле, на другом берегу реки кто-то наслаждался именно такой жизнью:

— лет ит гоу! лет ит гоу! кант хоулд ит бэк энимо*………Ып!

*Да, да, он поёт песню Let It Go из «Холодного сердца». Поёт на английском, но крайне плохо))))

На мирной набережной появился сумасшедший. К тому же он был совершенно лишён слуха. Мне хотелось обернуться, но, если связаться с сумасшедшими, можно случайно пострадать. После появления Бессердечных внимание людей к подобным персонажам уменьшилось, но в каждом районе всё ещё есть свои психи…

К счастью, шум прекратился через несколько тактов, что позволило мне вернуться к своим мыслям…

Я очень доволен своим нынешним положением. Теперь, когда эта жизнь стала для меня правильной, я даже уверен, что прошлое – это то, чего я больше не хочу.

Да, я не хочу возвращаться в прошлое. Иногда я задумывался: что бы я делал, если бы пришлось вновь оказаться в том времени, но решил не углубляться в подобные мысли.

Может ли произойти что-то настолько серьёзное, что заставит меня вернуться к прежнему состоянию? Такая ситуация возможна только если моя жизнь будет в опасности, но сейчас мне ничего не угрожает. Особенно здесь, на этой мирной тропе, вдали от электростанций, такого точно не произойдёт. Если только кто-то специально не создаст опасность прямо передо мной.

— А-а-а-а! Беги! Бессердечный!

Это кричал бегущий мне навстречу дедушка. Сначала я подумал, что где-то поблизости снимают фильм. Ведь здесь голубое небо, сверкающая река и лёгкий ветерок – воплощение спокойствия. Какого хрена именно в таком месте...? Но я инстинктивно замедлил шаг, услышав слово «Бессердечный».

— Бессердечный? Где...?

— Беги!

Дедушка снова закричал и со скоростью света пронёсся мимо меня. Я не мог поверить в происходящее. Что за Бессердечный из ниоткуда? И что это за дед такой быстрый? Я запаниковал, но моё тело отреагировало первым. Я побежал за ним и, едва догнав, спросил:

— Дедушка, где, чёрт возьми, этот Бессердечный...........

— Заткнись и беги!

Он снова рванул вперёд. А я снова отстал. Что за дела, он что, надел Air Jordan? ......Надел. Я вытаращил глаза. Это были те самые редкие лимитированные кроссовки, которых в мире существовало всего несколько сотен пар. На подошву лимитированной серии что, какое-то средство наносят для скорости? Я, изо всех сил пытаясь догнать скорость дедушки, снова спросил:

— Бля…….хаах……Бессердечный…….фууфп…….где.......!

Дедушка внезапно остановился. Я тоже остановился, при этом едва не врезавшись в него.

— ..............рядке.

— Что?

— Эль-Ниньо*. Всё в порядке.

Дедушка снова пробормотал те же слова, и я подошёл ближе, чтобы лучше расслышать. Эль-Ниньо? Климатическое явление? Почему он вдруг…

*Эль-Ниньо (в переводе с испанского – «малыш», «мальчик») – это температурное колебание поверхности в экваториальной части Тихого океана. Сезонное явление, которое проявляется один раз в три-восемь лет.

— АаааА! Это Бессердечный!

Аааа! Я тоже внутренне закричал. Чёрт, из-за этого дедушки чуть не оглох.

— Беги!

— ....

— Это Бессердечный, беги!

Дедушка снова предостерёг. Но на этот раз я не побежал, как он сказал. И не стал оглядываться в поисках Бессердечного. Вместо этого я сделал шаг назад. Но на этом всё.

Тук. Рука, опустившаяся мне на плечо, была такой сильной, что не давала мне отступить дальше. Хозяин руки спросил:

— Куда это ты собрался?

Глаза дедушки, смотрящие на меня, сверкали безумием.

****

Сын Чжэ был недоволен этой ситуацией. Да и когда вообще ему нравилось то, что вытворял директор Кук? По крайней мере, когда он работал, у него была цель – зарабатывать деньги и уничтожать Бессердечных. Но сейчас он пришёл сюда из-за сугубо личной мести директора. К тому же, объектом мести оказался какой-то жалкий сотрудник Спецуправления. Сын Чжэ не мог понять. Этот человек самопровозглашённый трус, так почему же директор до сих пор не отомстил?

— На этот раз вы уверены, верно?

Человек, сидевший рядом, посмотрел на него. Сын Чжэ съёжился под этим пристальным взглядом. Почему он так страшно смотрит……………… Ах. Сын Чжэ понял, что говорил формально. Этот человек считал, что, если другие обращаются к нему вежливо, то и он должен отвечать тем же. А ему не нравилось, когда люди, с которыми он хотел бы говорить на «ты», вдруг начинали использовать вежливую форму. Независимо от возраста и положения. Для Сын Чжэ, который был младше директора Кука, это являлось хорошим знаком, но на самом деле ещё и доставляло неудобства. Конечно, Сын Чжэ выбрал неудобства, потому что опасался мести:

— На этот раз ты уверен, верно?

— Если не веришь мне, можешь пойти туда сам.

— Нет, просто я беспокоюсь, что ты будешь испытывать стресс из-за этого дела.................

— Если так беспокоишься о моём стрессе, в обычное время работай как следует. Когда наступает день зарплаты, мне настолько жалко отдавать всем вам деньги, что руки дрожат.

У Сын Чжэ тоже задрожали руки. Какой же отвратительный тип! Ему хотелось закричать и ударить собеседника по затылку, но он с трудом сдержался, так как не хотел с ним связываться. Ведь им платят огромную зарплату за то, что они терпят этого парня.

— И, конечно, я уверен в этом. На этот раз я доставлю Бессердечного прямо к нему. И после этого он не станет умолять меня о помощи?

Директор Кук был так уверен, что Сын Чжэ не захотел возражать. Однако, глядя на сотрудника Спецуправления на другом берегу реки, он не мог не спросить:

— Но, директор. Разве он не должен знать, что ты здесь, чтобы умолять о помощи?

Как он может заметить их с другого берега? Они следили за этим парнем с момента, как он вышел из офиса, но он ни разу не оглянулся и не показал, что кого-то увидел. Тогда, даже если перед ним появится целая толпа Бессердечных, всё это будет бесполезно.

— Конечно, он знает, что я за ним слежу.

Может, это интуиция? Сын Чжэ сомневался, но директор Кук дал разумный ответ:

— Разве можно не заметить, что такой привлекательный и сильный человек, как я, преследует тебя?

— ....

Сын Чжэ повернул голову. Сотрудник Спецуправления наслаждался прогулкой. Настолько, что не заметил бы Бессердечного, даже если бы тот подошёл и поздоровался с ним.

— Но всё же, если он не знает....................

— Эй.

Сын Чжэ сглотнул и отвернулся. В конце концов, мнение других никогда не имело значения для директора Кука, но это всё равно вызывало беспокойство. Увидев, что у Сын Чжэ остались сомнения, директор цокнул, прищёлкнув языком...

— Смотри, насколько я уверен.

На что смотреть? Прежде чем Сын Чжэ успел спросить, рот директора Кука открылся. Открылся очень широко, и из него вырвался громкий звук:

— Лет ит гоу! лет ит гоу!

Ух! Сын Чжэ зажал уши руками и отступил назад. Средь бела дня не кукарекают, какого хера он……………… Однако вскоре лицо Сын Чжэ побледнело. То, что вышло изо рта директора Кука, не было кукареканьем:

— Кант хоулд ит бэк энимо …..Ып!

Директор Кук, рот которого оказался внезапно заблокирован, с силой оттолкнул руку Сын Чжэ. Тот покатился по земле, как лист на ветру, но шок в его глазах никуда не делся. Он услышал, как директор выругался:

— Блять, какого хуя ты творишь?

Что творит? Сын Чжэ просто остановил злодея, который пытался испортить шедевр. Как он посмел петь «Let It Go». Не какую-то другую песню, а именно «Let It Go», которая каждый раз вызывает бурю эмоций! Он встал с места, по крайней мере почувствовав облегчение, что директор Кук прекратил петь. Это был ужаснейший звук. Чтобы успокоить шокированный слух, придётся слушать оригинал целый день. Хотя, наверное, и этого не хватит...

— Директор Кук, я просто подумал, что у тебя может заболеть горло и что нет нужды демонстрировать твой драгоценный голос какому-то сотруднику Спецуправления.

— И это причина?

— Прости. Дело в том, что....................

— Я знаю. Ты, наверное, боялся, что сотрудник Спецуправления влюбится в моё пение.

— ....

Сын Чжэ снова повернул голову. Тот самый Сотрудник всё ещё будто пребывал в другом мире. Судя по тому, что он даже не обернулся на такой шум, он, видимо, глубоко погрузился в свои мысли. В этот момент директор Кук указал на него и спросил:

— Теперь видишь, что я был прав?

— В чём?

— Он знает, что я преследую его.

Он даже не смотрел в их сторону, так как же... Сын Чжэ бросил на директора подозрительный взгляд. Тот ответил с презрением, словно объяснял элементарные вещи:

— Он даже не смотрит в нашу сторону. Специально делает вид, что не замечает.

Специально?

— Я даже песню спел, а он стиснул зубы, но не стал оборачиваться, разве ты не видишь?

Его спокойствие было подобно Будде…

— Он старается не показывать, что заметил меня, даже когда я пою, и не поворачивает голову. Это явное доказательство того, что он ещё как меня заметил.

Сын Чжэ смотрел то на него, то на сотрудника Спецуправления. Он всё ещё был настроен скептически, но чутьё директора Кука на врагов никогда не ошибалось.

— Хмпф, тогда осталось дождаться появления Бессердечного.

— Скоро появится.

Сын Чжэ понятия не имел, где Кук взял Бессердечного. Они не подчиняются приказам. Он его в ловушку загнал и притащил сюда силой что ли? Когда Сын Чжэ спросил об этом, ответ директора Кука был прост:

— Я выпустил его, и он просто побежал.

Просто побежал? И тут перед удивлённым Сын Чжэ появился дедушка, бегущий с большой скоростью. Он был действительно быстрым. И его крики были слышны даже на другом берегу реки.

— А-а-а-а! Беги! Это Бессердечный!

Сын Чжэ инстинктивно потянулся за пистолетом, но остановился. Лицо этого дедушки показалось ему знакомым.

— Э? Разве это не тот дед, которого вы взяли как частный заказ?

— Верно.

Директор Кук ответил довольно холодно. Лицо Сын Чжэ тоже похолодело, а заодно и побледнело. Запрос, который взял директор, поступил только сегодня утром. То, что он за полдня успел поймать Бессердечного и преследовать сотрудника Спецуправления, было шокирующим, но было и кое-что более важное. Настоящая личность этого деда.

— Директор, даже если это Бессердечный, разве можно использовать его как приманку? Ведь заказ нужно было выполнить тайно………

— Когда я говорил, что использую его в качестве приманки? Я просто ненадолго оставил его, и он сам побежал навстречу Хан Чжэ Мёну.

Дедушку, который до этого бежал один, теперь преследовал сотрудник Спецуправления.

— Этот парень, наверное, не знает, что дед на самом деле Бессердечный… Ой, они остановились.

Когда дедушка остановился, сотрудник Спецуправления, который бежал за ним, тоже притормозил. Казалось, они обменялись несколькими фразами. Не было слышно, о чём они говорили, но было ясно видно, как парень отступает. Теперь настал решающий момент.

Сотрудник Спецуправления, наконец поняв, что дедушка и есть Бессердечный, должен был закричать, умоляя о помощи, чего и хотел директор Кук. Да и как иначе?

Дед крепко схватил парня за плечо, когда тот попытался отступить. Ну, теперь на лице этого сотрудника должен появиться ужас……

Именно тогда это и произошло. Дедушка опустил руку и просто развернулся.

— Какого...

Сын Чжэ издал удивлённый звук и шагнул вперёд. Странно, почему он просто развернулся? Хотя из-за расстояния нельзя было разглядеть детали, на лице дедушки точно была видна характерная для Бессердечного агрессия. Так почему же он не набросился на сотрудника Спецуправления? Он даже схватил его за плечо, но почему вдруг просто отпустил? Тем временем чертовски удачливый сотрудник отскочил назад и, как сумасшедший, побежал в противоположную сторону. Бессердечный же стартанул в другом направлении.

— Директор, Бессердечный сбежит.......

Торопливый голос Сын Чжэ затих. Бессердечный убегал прямо у них на глазах, но это больше не имело значения. Он посмотрел на лицо директора Кука и невольно сглотнул. Лицо было бесстрастным, но подойти ближе было невозможно. Директор до самого конца не сводил глаз с убегающего.

Но он смотрел не на Бессердечного.

Только когда сотрудник Спецуправления полностью исчез из виду, директор Кук отвернулся. Привычно достав топор, он отправился преследовать дедушку. Сын Чжэ последовал за ним, затаив дыхание. От директора исходила необычайно зловещая аура.

— Ох, сумасшедший дед. Я же чуть не погиб…

Я с облегчением вздохнул только когда оказался в безопасном пространстве своего дома. Мне это не приснилось, я действительно наткнулся на Бессердечного, неторопливо прогуливаясь по мирной тропинке? К тому же, на нём были лимитированные кроссовки Jordan, и, видимо из-за дорогой обуви, тот дед был очень быстрым. Но Бессердечный, серьёзно? Какая нелепость: такие кроссовки жалко даже просто хранить, а он бегал в них, уже обратившись. Придётся быть осторожным, чтобы не стать Бессердечным. Хотя осторожность не гарантирует, что всё будет так, как я хочу, но что поделать…

Прокручивая в голове эти выводы, я открыл блокнот, решив сосредоточиться на своих мыслях. Раз мне сказали, что я могу отдыхать дома, пока нет работы, я решил выплеснуть остатки своей творческой энергии.

Да, директор Кук, я сделаю так, что вас проклянут тысячи моих читателей одновременно. Конечно, их реальное количество — около 350, но если каждый выругается трижды, то получится больше тысячи...

Я долго приводил в порядок заранее написанные материалы. Поскольку злодеяний, о которых нужно было рассказать, накопилось бесконечное множество, я не испытывал трудностей в написании текста. А когда очнулся, прошло уже несколько часов. Несмотря на это, идей у меня всё ещё оставалось огромное количество.

Я планировал включать сцену с вымогательством денег за еду в каждый выпуск. А если просто записать все эгоистичные высказывания, услышанные мной за это время, может не хватить места на странице…

Я ликовал от того, что в этом месяце смогу публиковаться каждый день, когда мне позвонила редактор. Это было неожиданно. Обычно она не связывается со мной, если это не срочно, потому что телефонные разговоры дорогие.

— Да, госпожа редактор.

[....]

Из трубки не доносилось ни звука.

— Алло?

[Писатель Хан, верно?]

Она сама позвонила, так зачем спрашивает? Я удивлённо поинтересовался, в чём дело. После долгой паузы последовал тот же вопрос:

[…Вы ведь писатель Хан?]

— Да, но какого хрена? Возникла какая-то проблема?

[С писателем Ханом всё в порядке?]

— Да, я в порядке, почему вы спрашиваете........

Вдруг мне в голову пришла мысль. Я побледнел и закричал, вскочив с места:

— Ах, неужели мой роман закрывают?! Мне больше нельзя публиковаться?! Издательство решило, что его невозможно читать, потому что он слишком детский….

[Нет, это не так.]

Правда? Когда я, дрожа от страха, несколько раз переспросил, редактор, наконец, рассмеялась.

[Да, вы можете продолжать писать и публиковаться. Кстати, я рада, что с вами всё в порядке. Я испугалась, что вы стали Бессердечным.]

— Я? Почему возникло это недоразумение?

[Это...]

Она поколебалась, как будто ей было трудно об этом говорить, а затем понизила голос:

[На самом деле, поступил запрос информации от компании, которая охотится на Бессердечных.]

— Я? Обо мне?

[Нет, не конкретно о вас, но запрос был только по вашему роману. И IP-адрес совпадает с вашим... XXX – это же ваш дополнительный аккаунт, верно?]

— Да... Говорите, они запросили данные именно по нему?

Почему я? Я использовал этот аккаунт только для увеличения количества просмотров моего романа и никогда не пользовался им для каких-то других целей. За исключением одного случая, когда я отправил сообщение своему поклоннику, Милашке, чтобы помочь ему изменить решение. Неужели это стало проблемой? Но это не было чем-то серьёзным... В моих ушах снова прозвучал вопрос:

[У вас действительно всё в порядке?]

— Я не Бессердечный. Вы же знаете, я работаю в Спецуправлении.

[Да, поэтому я и связалась с вами, чтобы сначала уточнить. Но зачем тогда они запросили эти данные?]

— Из какой компании поступил запрос?

[У меня была их визитка, но... извините, я не могу её найти. Если найду, свяжусь с вами. Они просили предоставить данные до завтра, что мне делать?]

— Можете предоставить. Только не говорите им, что я писатель.

Она беспокоилась, но я заверил её, что всё в порядке, и закончил разговор. Положив трубку, я в замешательстве покачал головой... Почему? На кой хер им проверять мой аккаунт? Или, может, он зарегистрирован на умершего человека? Похоже, мне нужно будет завтра пойти в офис и выяснить это. Наверняка это просто какая-то мелкая компания, которая по ошибке расследует данные погибшего...

Я решил не придавать этому значения и зайти на сайт, где публиковал свою работу. Хотелось проверить реакцию на роман, главы которого я выложил в большом количестве рано утром. Мне уже не терпелось узнать, как люди отреагировали на появление злодея. Вероятно, они жалеют моего главного героя Сиу, не так ли? Или решили, что директор На выглядит ещё круче на фоне этого негодяя? Я как раз собирался открыть страницу, когда...

Динь-дон.

Сначала я не понял, что это за звук. И неудивительно, ведь я живу на 15-м этаже, и сюда сложно подняться по лестнице, так что здесь нет случайных посетителей или доставок. По сути, это был первый звонок в дверь с момента моего переезда. Я вышел в прихожую и посмотрел в глазок. С другой стороны двери на меня таращился чей-то глаз.

Ух!

Я испугался и отскочил. Что, что это такое?!

Тук, тук, тук, тук, тук!

Человек снаружи постучал в дверь.

— К...Кто там?

Стук прекратился. Но тишина стала ещё более зловещей. Я прижался к стене, боясь, что человек снова посмотрит в глазок.

— К... Кто это!

— ....

— Если вы сейчас же не уйдёте, я вызову полицию!

Ответа не последовало. Я, испугавшись, даже перестал дышать, прислушался к звукам за дверью, а затем осторожно шагнул вперёд.

Динь-дон!

Ух! Я снова внутренне закричал и отпрянул назад.

— Ис...Исчезните! Я уже позвонил в полицию!

— Господин Хан Чжэ Мён?

Злоумышленник знал моё имя. Кроме того, этот голос я уже где-то слышал.

— Кт... кто это?

— Это я.

«Это Я»? Да откуда мне знать, кто………

……….! Тудум.

Я резко отступил назад. Бля, это Бессовестный! Мне захотелось отойти ещё дальше.

— Господин Хан Чжэ Мён. Не отходите, откройте дверь, хорошо?

Я вздрогнул и замер с уже отведённой назад ногой.

— Чт... что вы здесь делаете?

— Вы что, Бессердечного там прячете? Откройте дверь, пожалуйста.

Чёрт, чёрт, чёрт. Я выругался про себя, но выбора особо не было, и я открыл дверь. Лишь слегка приоткрыл её, но снаружи вдруг резко потянули за ручку. Ух! Я испугался и отпрыгнул, а Бессовестный вошёл в квартиру.

— Директор Кук, как вы здесь..........

Он осмотрел комнату поверх моей головы, затем опустил взгляд на меня.

— Это я должен спрашивать. Как вы здесь оказались?

Что значит «как», это мой дом…

— Я приехал сюда, получив наводку, что здесь живёт человек, которого я ищу. Этот человек.

Он опять протянул мне фоторобот, нарисованный ногой. Невероятно. Они получили реальную информацию благодаря этому рисунку? У кого, блин, такие проблемы с глазами?

— Кто-то, похоже, ошибся.

— Наводка поступила от охранника, который говорил с этим человеком напрямую.

Значит, тот дядя всё-таки всё рассказал. А он ведь похлопывал меня по плечу и говорил держаться... Однако я не чувствовал предательства. Думая о том, через что пришлось пройти охраннику, я был даже благодарен, что он продержался так долго.

— Но почему здесь вы, господин Хан Чжэ Мён? Где этот человек?

— Он умер.

Я сам не понял, как у меня вырвались эти слова. Ведь я ещё даже не подготовил документы, поэтому растерялся, и мой голос задрожал. Что, если он потребует назвать имя или предъявить тело?

— Похоже, этот человек жил здесь до моего переезда. Он... он умер. Я...я же сотрудник Спецуправления. Вам, конечно, интересно, кто он, да? Я ск.....скоро предоставлю документы. Так что, поскольку этот человек умер, значит...

— Понял.

— Что?

— Я понял.

Закончилось как-то скучно. Я чуть не спросил: «Почему?». Ведь это его директор Кук так настойчиво искал, расклеивая листовки? Под моим подозрительным взглядом он снял обувь и вошёл внутрь. И медленно осмотрел квартиру.

— Здесь грязно.

Моё лицо непроизвольно напряглось. Что, грязнее, чем твой характер?

— Почему квартира, в которую вы только что въехали, выглядит такой неубранной, будто вы прожили в ней много лет?

С этим человеком нельзя расслабляться. Я спокойно ответил:

— Просто я от природы грязнуля.

— Оно и видно.

Я снова посмотрел на него с подозрением. Может, он уже знает, что я преступник, и притворяется, чтобы вывести меня из себя и добиться признания?

— Директор Кук, если у вас нет дела, то, пожалуй….

— Вы заняты, господин грязнуля Хан Чжэ Мён?

— Занят.

— Чем? Захламлением квартиры?

Этот человек определённо сейчас был более саркастичным, чем обычно.

— Какое вам дело до того, как я провожу время у себя дома?

— Просто интересно. Для человека, который чуть не умер, вы довольно беспечно его проводите.

Пока я застыл в недоумении, он уверенно направился к двери в мою спальню. Подождите, там же лежат мои записи и заметки для романа! Я быстро бросился вперёд, отгородив его от двери.

— Что вы делаете?

Несмотря на то, что я заблокировал путь, он продолжал идти. Мне пришлось отступать, пока моя спина не коснулась двери. Тогда он остановился и посмотрел на меня сверху вниз.

— Вы скрываете в этой комнате какой-то секрет?

— Какое отношение это имеет к вам, директор Кук?

— Скрываете.

Чёрт.

— Ничего подобного. Какого хрена вы роетесь в чужом доме?

— У меня плохое предчувствие насчёт этой комнаты.

Ты хочешь сказать, что мой роман из разряда «Бессердечных»? Что не так с моим романом? Что с тобой не так?!

— Используйте свою интуицию, чтобы ловить Бессердечных, а не шастайте по чужим домам.

— Разве это моя вина?

— Что?

— Это дом виноват в том, что мне хочется по нему шастать.

Ну что за ублюдок?! Он ещё раз бросил взгляд на дверь и, наконец, отошёл.

— У вас гость, ничем его не угостите?

Мне хотелось угостить его чашей с ядом, но под рукой ничего подходящего не было. Я просто растерянно смотрел на Бессовестного, пока он не отвернулся.

— Вы чуть не умерли, поэтому до сих пор не в себе?

— Вы всё время говорите, что я чуть не умер, но я не понимаю, почему?

— Бессердечный же схватил вас за плечо на дамбе.

А? Откуда он знает?

— Не надо притворяться удивлённым. Вы же знали, что я наблюдаю.

— Что?

— Хоть вы и осознавали, что я рядом, всё же не думаю, что вы захотите признаться, как сильно старались делать вид, что не замечаете меня.

О чём, блять, говорит этот сумасшедший ублюдок?

— Директор Кук, кажется, здесь какое-то недоразумение…

— Недоразумение? То, что вы, Хан Чжэ Мён, справились с Бессердечным, даже не пошевелив пальцем, тоже недоразумение?

В этот момент я совершил ошибку, которую не должен был совершать: никак не отреагировал. Несколько секунд я оставался неподвижным, а затем неловко улыбнулся.

— Да, недоразумение. Мне просто повезло, я сам был в шоке. Не знаю, почему тот дедушка просто ушёл...

Бессовестный уставился на меня без всякого выражения, пока я отчаянно соображал. Нужно было придумать что-то правдоподобное... Причину, по которой мне так повезло. Прокрутив в голове события, я вдруг вспомнил одну деталь:

— Тот дедушка был скорее слабоумным *, чем Бессердечным.

Да, дед на мгновение проявил агрессию Бессердечного, но его слова и действия были как у ребёнка. Или как у слабоумного. И, похоже, моя догадка оказалась верной, так как брови Бессовестного взметнулись вверх.

— У того дедушки деменция *, не так ли? И он превратился в Бессердечного?

— .....

— Верно, поэтому он и отпустил меня. Если у него уже была деменция, болезнь мозга, то он и вёл себя иначе, когда стал Бессердечным. Это и есть причина, по которой мне так повезло, ха-ха…

* Деменция – понятие, которое описывает группу симптомов. Является диагнозом.

Старческое слабоумие – это общий термин.

Иными словами, Деменция – это приобретённое слабоумие, причиной которого могут быть повреждения или заболевания головного мозга. Чаще всего деменция развивается в возрасте 65 лет и старше, поэтому её также называют старческим слабоумием.

Я громко рассмеялся, но почти сразу напрягся. Потому что на бесстрастном лице Бессовестного внезапно появилась улыбка. Чёрт, почему он улыбается?

— Бессердечный с деменцией может внезапно потерять свою агрессию… Это теория, достойная научной статьи. Вам не кажется?

— Ну, до статьи ещё да...

— Нужно сообщить об этом важном научном открытии в исследовательский центр по изучению Бессердечных. Хан Чжэ Мён, вы же сотрудник Специального управления, более надёжного свидетеля не найти.

— Не знаю, возможно, это произошло случайно.

— Случайно? Вы же сказали, что из-за слабоумия того деда? Или слабоумие не при чём? Случайно... Бессердечный же отпустил вас, господин Хан Чжэ Мён? Тогда причина случайности, видимо, в вас. А может, она в этой комнате?

Бессовестный вытаращился на дверь моей спальни. В его взгляде читалась решимость любым способом открыть её и проверить, что внутри. Если этот чёртов псих узнает, что я пишу роман, насколько подло и мерзко он будет смеяться?

Тем временем он снова шагнул к двери, но я быстро преградил ему путь… Бессовестный попытался оттолкнуть меня и пройти, но вдруг остановился. Я, блокируя дорогу к двери растопыренными руками, украдкой поднял глаза. Он стоял неподвижно, глядя на меня сверху вниз, а потом вдруг наклонился к моим волосам. Внезапно меня осенило. Ой! Моя двойная макушка! Я резко оттолкнул его и отступил назад, моё сердце бешено заколотилось. Неужели он догадался? Но Бессовестный лишь хмурился со странно напряжённым выражением лица.

— Что это за запах?

— Запах?

— Ваши волосы так хорошо пахнут. Чем, чёрт возьми, вы их моете?

— О, огуречным мылом?

Его глаза сузились. Похоже, он не знает, что это. Поэтому и несёт чушь.

— Чертовски хорошо.

— Директор Кук. Тот дедушка действительно отпустил меня из-за его слабоумия........

— Что ж, давайте проверим.

И как он собрался это проверять?

— Нужно спросить его семью и друзей, не вёл ли он себя странно до того, как стал Бессердечным.

— Хорошо. .....

— Пойдёмте.

— Я? Почему я?

— Если не хотите, я пойду один и всё узнаю. Почему он схватил господина Хан Чжэ Мёна за плечо, будто хотел убить, а потом просто отпустил? Но, если это окажется обычный Бессердечный, без каких-либо отклонений....

Он, прищурившись, сделал шаг ко мне.

— Я не только обыщу эту подозрительную комнату, но и переверну всю вашу жизнь, разберу её по кусочкам и найду то, что вы пытаетесь скрыть. И узнаю, что это за огуречное мыло.

Он повернулся и уверенным шагом направился к входной двери. Но, прежде чем обуться, он обернулся. Потому что я, не успев понять, что делаю, позвал его, подходя ближе:

— По...Подождите.

Он повернулся ко мне с таким видом, словно только этого и ждал. Его высокомерный взгляд буквально кричал «Ну, говори». Я с трудом открыл рот, мой голос дрожал, так как я выдавливал слова, которые не хотел произносить:

— Я бы хотел помочь в расследовании.

Бессовестный удовлетворённо улыбнулся.

— Раз уж вы сами предложили свою помощь, вам не заплатят ни воны.

****

Сын Чжэ подумал, что, если мир рухнет, то богатые выживут вместе с тараканами... Дом площадью в несколько тысяч квадратных метров представлял собой рай на земле. В большом саду, похожем на лес, были пруд, великолепный фонтан, несколько павильонов и даже искусственный ручей. Ночью по всему большому дому ярко светили синие огни, создавая впечатление, что сейчас день.

Освещение, которое другие включают, чтобы выжить, здесь было изысканным украшением. И охранников по всему периметру дома, похожего на крепость, было больше, чем фонарей. Это место казалось безопаснее, чем атомная электростанция. Зачем такие строгие меры безопасности? Это казалось чрезмерным.

Он бывал во многих богатых домах, но нигде не видел ничего подобного. Хотя Сын Чжэ не жаловался на большое количество охраны, ведь его не касалось, как богатые тратят свои деньги.

Владелицей этого дома была дочь председателя какой-то крупной компании, а нанял FOURKEY сын этого же председателя. И сейчас дочь и сын разговаривали об этом. Как и большинство братьев и сестёр, они друг с другом явно не ладили.

— Ты с ума сошёл, оппа? Нанять кого-то для убийства отца! Ты вообще в своём уме?! Как можно так с ним поступить?!

Это кричала женщина средних лет. Её лицо побледнело, а руки дрожали, она не могла сдержать гнев. А вот лицо мужчины примерно её же возраста, стоявшего перед ней, было искажено раздражением.

— Не выдумывай. Что мне ещё делать, если отец стал Бессердечным?

— Мы же пока не уверены. Ещё неясно, стал он Бессердечным или нет. Если бы ты действительно был его сыном, ты бы приказал не убивать его, а хотя бы схватить живым. Даже если ты ждал смерти отца, это уже слишком!

— Следи за языком.

— Разве это неправда? Все знают, что оппа угрожал отцу и запугивал его, чтобы захватить компанию. Поэтому, как только врач сказал, что отец может быть Бессердечным, ты сразу же нанял охотников!

Глаза сестры наполнились слезами. Её брат смотрел на неё с ещё большим раздражением.

— Блять, да хватит лицемерить! Ты так себя ведёшь, потому боишься, что, если отец сейчас умрёт, он не сможет изменить завещание.

— Что?

— Он не изменит завещание. Ты же знаешь, этот жадный старик никогда не разделит компанию. Значит, компания моя. Готовься ползать у меня в ногах. Я заберу всё, что у тебя есть, и уволю всех твоих мерзких сотрудников. А этот жуткий дом? Я снесу его в один миг. Мне очень интересно посмотреть на твоё лицо, когда это произойдёт.

На глазах у всех старший брат насмехался над младшей сестрой, издеваясь над ней. Она же смотрела на брата с отвращением, ведь подобное, видимо, происходило уже не раз. Окружающие тоже не выглядели сильно удивлёнными. За исключением одного человека.

— Эй.

Сын Чжэ обернулся, раздражённый голосом, обратившимся к нему. Надоедливый сотрудник Спецуправления задал вопрос:

— Эти люди – сводные брат и сестра?

— А что?

— Кажется, он слишком уж груб.

— .....

— Этот так называемый оппа сказал «блять» при своей сестре. Вы разве не слышали?

— Эй, почему вы шепчете? Это раздражает, тем более все остальные уже вышли.

На это сотрудник Управления смущённо пробормотал:

— Мы всё же не одни.

Конечно, остались охранники. Сын Чжэ проигнорировал парня, включил планшет и начал изучать планировку дома.

— Послушайте.

— Ну что ещё?

— Почему охранники так на нас смотрят?

Действительно надоедливый…

— Это люди, нанятые дочерью председателя. А нас нанял его сын.

— И?

Что значит «И»? Объяснение закончено.

— Вы же видели, что они в плохих отношениях. Стало яснее?

— Почему в плохих?

Сын Чжэ нахмурился и отвёл взгляд. Да бля, дел и так полно, а тут ещё это...

— Не знаю, почему. Видимо, дело в деньгах.

— Разве?

Зачем, чёрт возьми, директор Кук притащил сюда этого человека? Чтобы надоедал?

— Я думал, что на нас смотрят, как на воров, вот и спросил, чего они так пялятся. А оказалось, здесь реально боятся, что мы украдём у них деньги.

На этот раз в голове Сын Чжэ не возникло слово «надоедливый». Вместо этого он задался вопросом «Что за хрень?» и обернулся.

— Что значит «как на воров»?

— Разве охранники наблюдают за нами не потому, что думают, что мы воры?

Только тогда Сын Чжэ оглядел охранников. Было несколько человек, которые наблюдали за ними, даже не избегая зрительного контакта. Сначала он думал, что это обычная настороженность по отношению к людям из чужой компании, но их пристальные взгляды явно означали нечто другое. Они словно контролировали, как и сказал сотрудник Спецуправления.

— Но, судя по содержанию ссоры, сын, похоже, забирает всё наследство. И при этом дом полон охранников, нанятых дочерью…

— Это потому, что дочь жила здесь вместе с отцом.

— А, значит, дочь искренне переживает за отца.

— Конечно, так и есть.

Сын Чжэ кивнул, но затем нахмурился:

— Откуда вы знаете, искренне или нет? Раз уж пришли помочь, не болтайте лишнего.

— Действительно. Сказал лишнее. Нельзя же просто так разбрасываться словами, что великий FOURKEY встал на сторону грубого жадного до денег сына и участвовал в убийстве его отца.

Сын Чжэ на мгновение понял чувства директора Кука. Если сотрудник Спецуправления продолжит язвить, у него, возможно, тоже возникнет желание мстить… Но следующий вопрос развеял это ощущение:

— Кстати, дом-то огромный. Даже от ворот до здания на машине ехали минут пять. Если бы председатель спрятался здесь, мы бы этого и не поняли, верно?

Сын Чжэ ничего не ответил, только молча проверил чертёж планировки дома на своём планшете. Проклятье, да откуда он знает?

Бессовестный, который угрозами заставил меня приехать в дом Бессердечного председателя, объявился лишь только к закату. Когда он пришёл, взгляды охранников стали ещё более свирепыми. Нет, серьёзно, они следили за нами слишком пристально. Либо наблюдали, чтобы мы ничего не украли, либо у них уже был неприятный опыт столкновения с сучьим нравом Кука… Скорее всего, последнее.

Как только директор прибыл, его сразу же вызвали к заказчику. В ту самую большую комнату, где ранее яростно ссорились брат и сестра. Возможно, это был кабинет их отца, так как на стенах висело множество фотографий, рассказывающих историю компании. На них был запечатлён молодой председатель. В основном на строительных площадках в США, Южной Америке, Европе и других местах. Комната словно была заполнена историями из прошлого, как будто он ностальгировал по тем дням, когда ездил по всему миру.

Сейчас же в этой комнате находился его сын, – человек, который хотел, чтобы отцу перерезали горло… Мужчина выглядел раздражённым из-за долгого ожидания, но Бессовестному он улыбнулся. Сын председателя явно был отличным бизнесменом.

— Прошёл уже целый день, вы же сможете его поймать?

— Не это важно. Бессердечного я могу поймать с закрытыми глазами.

— А что тогда важно?

— Деньги. Вопрос в том, сможете ли вы мне заплатить.

Сын председателя разразился громким удивлённым смехом.

— Разве вы не знаете, кто я? Я могу сложить перед вами золотые слитки прямо сейчас, так что не беспокойтесь, просто поймайте его и удостоверьтесь, что от него избавились.

— Я позабочусь о том, чтобы избавиться от Бессердечного, а у вас будет время до завтрашнего рассвета, чтобы собрать в кучу золотые слитки, которыми вы только что хвастались. Вы пообещали, и, если нарушите своё обещание, я взыщу с вас неустойку, указанную в контракте.

— Деньги – не проблема, но… до завтрашнего рассвета?

— Я имею в виду, что буквально к рассвету я отрублю голову вашего отца и положу её на этот стол.

При этих словах директора Кука сын председателя удовлетворённо улыбнулся.

— Как я и слышал, вы полны уверенности...

— Да я и красотой не обделён.

— Ахахахахаа...

— Хахахаха-.

Они оба радостно рассмеялись. Лица тех, кто наблюдал за сотрудничеством двух людей, одержимых деньгами, помрачнели. Даже Щелчок, который работал с директором Куком уже несколько лет, не выглядел довольным. Вспомнив, зачем я вообще здесь нахожусь, я подошёл к нему и попытался получить хоть какую-то информацию:

— Вы действительно думаете, что директор Кук сможет поймать председателя до завтрашнего восхода солнца?

— А что? Разве есть причина, почему нельзя поймать его быстро?

— Да.

— Что?

— Что?

Щелчок посмотрел на меня как на сумасшедшего. Но если Бессовестный поймает председателя раньше, чем я успею всё расследовать, и объявит его обычным Бессердечным, это станет проблемой. Тогда он ворвётся в мою комнату и.................... По всему телу побежали мурашки. Уж лучше я сам поймаю председателя и избавлюсь от него своими руками, чем позволю Бессовестному обнаружить и высмеять мой роман. Чёрт, одна мысль о том, что мне придётся охотиться на Бессердечного, вызвала у меня тошноту…

Однако в следующий момент принятое мной только что решение всей жизни быстро пошатнулось.

— Это сотрудник Спецуправления, который пришёл помочь мне.

Ни с того ни с сего Бессовестный представил меня сыну председателя.

— Он планирует не отлипать от меня 24 часа, 1 440 минут или 86 400 секунд.

Блять, чёрт.

— О, а он хорош?

— Абсолютно нет, он будет только мешать. У него неуклюжая тушка, которая падает сама по себе.

Мне захотелось помочь Бессовестному упасть прямо сейчас.

— Тогда зачем вы таскаете такого бесполезного человека с собой? Я не хочу, чтобы кто-то помешал устранению цели.

Захотелось помочь упасть и сыну председателя. В конце концов, это был человек, горящий желанием перерезать горло своему отцу... И конечно, достойным собеседником для сына, одержимого деньгами, мог стать только человек, не менее одержимый ими.

— Такая незначительная мелочь не сможет помешать моей работе. Только некомпетентные охранники, подобно тараканам, сбиваются в кучу и сваливают свою некомпетентность на обстоятельства.

Уровень свирепости в глазах следящих за нами охранников возрос.

— Я не против, чтобы этот сотрудник таскался за мной.

Свирепостью наполнились и мои глаза. Кто за кем ещё таскается?!

— Но ещё он встречался с нашей целью, председателем, и сделал странное замечание.

— Странное замечание?

— Он сказал, что председатель отличается от обычного Бессердечного. Также этот сотрудник утверждал, что председатель стал Бессердечным, уже будучи пациентом с деменцией.

Хах, все взгляды обратились ко мне, и я неловко улыбнулся. Сын председателя, глядя в мою сторону, яростно заскрипел зубами.

— Деменция?! Что за чушь?! Деменция – всего лишь слово, которое специально выдумала моя сестра. Так она пытается всех убедить, что завещание отца поддельное! Кто ты, чёрт возьми, такой, чтобы говорить подобное?! А?!

Сын председателя вскочил, указывая на меня пальцем. Я быстро поднял руки.

— Туале...

К счастью, заявление о том, что мне нужно выйти в туалет, не прозвучало полностью. Потому что внезапно дверь широко распахнулась, и в комнату ворвалась младшая сестра.

— Даже врачи признали наличие симптомов деменции у нашего отца. А ты, оппа, воспользовался его недугом, чтобы заставить подписать завещание!

— Ты, сучара.

Палец сына председателя теперь был направлен прямо на сестру. Очень мило с его стороны: стал человеческой стрелкой, показывая всем, с кем он разговаривает…

— Ты что, забыла, как доктор сказал, что это был неправильный диагноз?! А?

— Я не знаю, сколько ты заплатил тому человеку, но доктор Чой, лечащий врач отца, точно знает о его состоянии. Без понятия, что ты можешь сделать с доктором Чоем, поэтому он не вернётся в Корею до суда. Если завещание будет признано недействительным, то в силу вступит его предыдущий вариант, понимаешь? И тогда ты не получишь ни копейки.

— То же самое касается и тебя! Блядство, я же отдаю тебе долю, так что за херню ты творишь! Суд? Ха! Ты не сможешь меня победить. Даже если ты привлечёшь доктора Чоя...

— Если это то, чего ты хочешь, я могу закрыть на всё глаза. Если ты пообещаешь мне одну вещь.

Пауза. Выражение лица сына председателя ожесточилось. Он быстро огляделся по сторонам, как бы подавая сигнал, чтобы остальные ушли. Но его сестра не обратила на это внимания и заговорила первой:

— Оставь его в покое. Я буду заботиться о нём до конца. Не трогай его, оппа.

— ....

Впервые я осознал, что эти двое – брат и сестра. Было ощущение, что брат в конце концов примет предложение. Возможно, ему и были нужны только деньги, но в глубине души он, вероятно, не хотел убивать своего отца. После долгого молчания сын председателя открыл рот:

— Ты можешь это пообещать?

— Да. Вызови адвоката.

— Не вариант.

В разговор вмешался третий голос. Это был директор Кук, который сидел на диване, закинув ногу на ногу, и наблюдал за происходящим.

— Что значит «не вариант»? Это семейное дело. Не вмешивайтесь.

— Это не семейное дело. Вы сейчас открыто сговариваетесь не устранять Бессердечного. Причём так бесстрашно об этом говорите, даже в присутствии сотрудника Спецуправления. Я не могу этого допустить.

Младшая сестра, нахмурившись, обернулась ко мне. Я лишь выдавил неловкую улыбку и взглядом дал понять свои намерения: я всего лишь третье лицо и ничего не знаю.

— Директор Кук. Давайте позже поговорим наедине.

Сын председателя выступил вперёд, предлагая решение. Бессовестный ухмыльнулся в ответ на его слова.

— Всё, что должен сказать мне босс, – это пообещать, что деньги завтра будут лежать прямо здесь, на этом столе. Вы же знаете, да? Каков будет размер неустойки, если мы сейчас расторгнем контракт?

При слове «неустойка» сын председателя крепко сжал губы. Я и не глядя мог понять, насколько велика сумма. Даже когда младшая сестра позвала: «Оппа…», сын председателя не встретился с ней взглядом. Женщина разразилась истерическим смехом:

— Он же согласен сделать, как ты хочешь. Спаси нашего отца. Это настолько трудно?

— Это всё твоя вина! Если бы ты предложила раньше...

— Это оппа нанял охотника, чтобы убить отца прямо сейчас!

— Эй! Какой теперь смысл обсуждать это.

— Что не так? Ты боишься этого человека? Ты боишься его настолько, что предпочёл бы убить своего отца?

Младшая сестра указала на директора Кука. Я хотел объяснить, что её оппа явно разбирается в людях лучше, чем она думает. Но вместо меня вперёд выступил Бессовестный:

— Начальник Хон, загрузи отснятое сейчас видео на сервер и разошли нужным людям. Добавь ещё, что, если я не выйду на связь до завтрашнего восхода солнца, нужно будет всё опубликовать и разрушить эту семью.

— Эй, что за видео?

— Во время работы часто возникают такие вот паршивые ситуации. В моём контракте чётко прописано, что я имею право записывать и раскрывать все детали дела, в котором участвую. Спросите у своего брата.

— Да кто ты такой, чёрт тебя дери....................

— Кто я? Тот, кто отрубит голову твоему отцу.

Сестра замолчала и снова посмотрела на брата. Сын председателя дал ей знак, что они поговорят позже, и успокоил Бессовестного:

— Господин Кук, никаких нарушений контракта не будет. Однако, если вы не выполните то, что обещали, к завтрашнему утру, я тоже буду требовать неустойку. Вы сами это гарантировали, так что возражений не будет?

— Ни одного. Теперь, когда вы это сказали, сэр, я хочу как можно тщательнее обыскать этот дом.

При этих словах сестра шагнула вперёд.

— Обыскать? Почему именно наш дом?

— Разве вы не слышали? Ваш отец здесь.

Она удивлённо переводила взгляд с брата на Бессовестного.

— Это правда? Откуда вы знаете?

— Потому что я загнал его сюда.

Не успел он договорить, как сестра выбежала из комнаты, и большинство охранников вышли за ней. Снаружи уже стемнело, но во всём здании чрезмерно ярко горел голубой свет, словно всё ещё был день. Получается, если председатель спрятался где-то в доме, двигаться он не может. Сестра всю ночь будет рыскать по территории, одержимая желанием найти отца раньше Бессовестного. Но почему этот Бессовестный так спокоен?

— Всё становится действительно интересным, сэр.

— Что вы имеете в виду?

Сын председателя уже собирался уходить, но обернулся.

— Если ваша сестра найдёт отца первой, она получит и отца, и наследство. Но если первым найду его я, вы и денег лишитесь, и наследство не получите.

— Не получу наследство?

— Знаете ли, слабоумный Бессердечный – это особый случай. Голову вашего отца сразу после отсечения отправят в лабораторию.

— Директор Кук.

Сын председателя выдавил улыбку. В его глазах сквозила убийственная злоба, которую заметил бы каждый.

— Слова о том, что отец находится в доме, правда?

— Да.

— Надеюсь, завтра утром мы над этим посмеёмся.

— Я тоже.

Они обменялись улыбками вместо прощания. Это были улыбки, совершенно противоположные тем, что были недавно, когда эти мужчины впервые встретились…

После того как сын председателя ушёл, я повернулся к Щелчку, чтобы задать ему вопрос, но его не было. Он только что был здесь, куда он делся?..................

— Похоже, мы остались вдвоём.

Я вздрогнул, услышав низкий голос Бессовестного. Неосознанно оглядевшись вокруг, я увидел троих вполне себе живых охранников, которые стояли, недоумённо вытаращив глаза.

— Что такое? Смущаетесь из-за того, что мы вдвоём?

Мне было неловко. Неловко за каменноголового Бессовестного, который даже не может сосчитать до пяти…

— О чём вы? С чего вы взяли, что в этой комнате только мы?

Я быстро указал глазами на охранников, но Бессовестный фыркнул и встал.

— Хм, вы видите других людей?

— Очень ясно и чётко, просто отлично вижу.

— Ждите у себя и даже не думайте следовать за мной.

Хлоп!

Он вышел из комнаты, а я ещё долго смотрел на закрытую дверь. Этот ублюдок, наконец, окончательно спятил…

***

Я ожидал, что ночь будет очень долгой, но не думал, что даже осмотреть отведённую мне комнату окажется так трудно. Я шёл на второй этаж по извилистому коридору, но на середине пути появился человек, который повёл меня в другое место. В большой гостиной меня кто-то ждал.

— Здесь только я. Больше никого нет, так что можете спокойно заходить.

Сестра предложила мне войти, когда я замер у двери. Я всё же осмотрел гостиную, чтобы убедиться, что в ней не спрятался снайпер, и только потом вошёл.

— Сначала задам один вопрос. Вы тоже делаете это ради денег?

— Нет, это не так.

— Это хорошо, но и немного жаль.

Она горько улыбнулась.

— Я думала, что будет проще вас подкупить.

Её слова заставили мой взгляд стать серьёзным. Чёрт, меня вполне можно подкупить. Неужели она уже сдалась?

Из-за того, что Бессердечные стали приоритетом для всех законов, дисциплина в Спецуправлении также ужесточилась. Уровень наказаний там был на порядок выше, чем в других департаментах.

Если бы я взял деньги, связанные с Бессердечными, отстранение от должности было бы минимальной карой, помимо штрафа в несколько раз больше суммы взятки и тысяч часов общественных работ. Но это касалось только Бессердечных. На сделку, связанную с охотниками, я был готов пойти. Если бы речь шла о том, чтобы закрыть глаза на избавление от Бессовестного, я бы и сам с радостью заплатил.

— В жизни часто всё идёт наперекор ожиданиям: иногда можно найти неожиданных союзников, а иногда получить неожиданную помощь в решении проблем.

— Это правда?

Я энергично кивнул. Конечно, правда. Ну же, давай, попробуй подкупить меня снова.

— Неожиданная помощь, говорите... Значит, мне не стоит просить помощи у вас.

— Что?

— На самом деле, на днях я получила неожиданную помощь, когда была в отчаянии, так что я прекрасно понимаю, о чём вы говорите.

Что понимает? Умственные способности дочери председателя были явно не на высоте. Я торопливо спросил:

— Разве вы позвали меня не потому, что беспокоились об охотнике?

— Да. Я узнала, что этот человек очень опасен.

— Весьма опасен.

— А ещё у него отличные навыки, не так ли?

Мне не хотелось этого признавать. Я отвёл взгляд, но, услышав её сильный голос, снова посмотрел на неё.

— Тот человек не сможет убить моего отца. Ни за что.

— Единственный способ остановить это – сначала избавиться от того человека.

Дочь председателя слабо улыбнулась. Я посмотрел на неё, и слова выскочили из моего рта будто сами по себе:

— Если это правда, то я не смогу просто оставаться в стороне.

— Это типичное заявление для сотрудника Спецуправления.

— Я говорю так не потому, что я из Управления. А потому что, если тронуть директора Кука, количество невинных жертв только увеличится. Директор – совсем не простой человек. Сколько бы охранников здесь ни было……

— Сколько бы ни было охранников, они не посмеют намеренно убить охотника.

— Вы хотите сказать, что может произойти несчастный случай, который не является преднамеренным?

— В жизни всякое бывает. Охотники нередко погибают при попытке поймать Бессердечного.

— ................ Возможно, этой ночью произойдёт несчастный случай, поэтому я останусь в своей комнате.

Она снова слабо улыбнулась, а затем, словно о чём-то вспомнив, спросила:

— Вы встречали моего отца?

— О да, случайно, когда прогуливался по дамбе.

— И вы утверждали, что его состояние отличается от состояния обычного Бессердечного.

— Я этого не утверждал.

Бессовестный разболтал. Но всё же состояние отличалось…

— Директор Кук сказал, что отец схватил вас и смотрел с такой злобой, словно хотел убить, но в итоге просто отпустил. Честно говоря, я была немного удивлена, когда услышала об этом. Получается, отец собирался вас убить, но передумал?

— .... Ну, как сказать.

— Или это просто случайность?

При слове «случайность» я оглянулся. Не может же это быть какой-то ловушкой, устроенной Бессовестным?

— Нет.

— Тогда отец специально отпустил вас. Как думаете, почему он это сделал?

— Возможно, потому что он был более человечным, чем Бессердечные.

Внезапно в глазах дочери председателя появились слёзы. Похоже, это был ответ, который она хотела услышать. Я поспешил добавить:

— Это всего лишь моё личное мнение. В тот момент я мог ошибиться, и это действительно могла быть случайность.

Оглядевшись по сторонам, я осторожно добавил:

— К счастью, я выжил…....

— После того как я услышала вашу историю, я решила, что не могу позволить отцу умереть. Я увидела надежду, и я убеждена, что мой отец отличается от Бессердечных.

— Не стоит придавать слишком большое значение моему мнению.

— Я буду до конца настаивать на том, что у отца деменция, а не Бессердечие. Директор Кук хочет отрезать ему голову и отправить её в лабораторию, но этому не бывать. Я сделаю всё, чтобы предотвратить подобное.

Чувствовалось, что она действительно заботится о председателе.

— Но, в конце концов, с вашим отцом будут проблемы. Нужно остановить это прежде, чем станет ещё хуже…

— Вы же сами сказали, что он отличается от обычного Бессердечного. И всё же его нужно убить? Как я могу позволить умереть человеку, который стоит передо мной, говорит и улыбается?

— Ваш отец может убить других людей, которые тоже говорят и улыбаются.

— ....

— Бессердечный с деменцией – редкость. Если не Директор Кук, то правительство, – кто-то всё равно бы вмешался.

Через некоторое время она кивнула.

— Я знаю, что в конце концов отец умрёт. Но я не отдам его тому, кто одержим желанием сегодня ночью отрезать ему голову. Если я поймаю отца, то помещу его в место, где он будет под контролем. Ему и так осталось недолго. Врачи сказали, что он не проживёт больше двух недель.

Я понял, зачем она меня позвала.

— Пожалуйста, подождите две недели. У меня только одно желание – чтобы отец умер спокойно, рядом с семьёй, а не был загнан, как какой-то монстр. Всего две недели. Я не прошу вас нарушать закон. Даже если вы сообщите начальству, я спрячу отца в месте, где его никто не найдёт в течение этого срока. Вы понимаете, о чём я?

Я отступил на шаг и прикрыл глаза. Как она сказала, мне нужно только отчитаться и всё. На самом деле ей не обязательно было мне об этом рассказывать. И всё же она просила меня об одолжении.

— Цена этой услуги – моя жизнь?

— Если вы не поставите чувство справедливости выше профессиональной ответственности, свою жизнь вы не потеряете.

— ....

— Не выходите из своей комнаты сегодня ночью, как бы шумно ни было снаружи.

Она как бы заботилась обо мне, но слов благодарности я не произнёс.

— У меня крепкий сон. Вместо этого скажите мне кое-что.

— Что?

— Председатель случайно не интересовался охраной окружающей среды?

— Кроме создания экологического фонда на уровне компании, он не проявлял к ней личного интереса. Почему вы спрашиваете?

Нет. Если он не беспокоился об Эль-Ниньо… Я немного задумался, но потом заметил, что дочь председателя пристально смотрит на меня, и быстро сменил тему:

— Кстати, он коллекционировал кроссовки?

— Нет.

— Правда? На нём были старые, лимитированные Air Jordans.

— На отце?

— Да.

Я кивнул, объяснил ситуацию и добавил:

— Он действительно отлично бегал.

— Врачи говорят, что это всё равно что выжимать из себя остатки сил, не давая себе отдохнуть. Поэтому он и выглядит здоровее, но зато жизнь становится короче.

Это характерно для Бессердечных. Они способны демонстрировать невероятную силу, но её проявление означает, что их дни сочтены. Глаза дочери председателя наполнились глубокой печалью.

— Моё желание – сесть напротив отца, как раньше, и обменяться с ним хотя бы парой слов. Но сначала нужно его спасти.

Она мгновение смотрела в пустоту, а затем назвала несколько цифр.

— Если пребывание в комнате станет опасным, пройдите через кухню в конце здания и отодвиньте вторую полку в кладовой. Затем введите этот секретный код, и вы сможете попасть в подземный бункер. Там вы сможете спрятаться.

Я закончил разговор с дочерью председателя, но моё путешествие в комнату на этом не завершилось. Перед ней стоял Щелчок с планшетом в руках, и, как только я подошёл, он сразу же потянул меня в угол.

— Подпишите.

Я посмотрел на экран планшета, который он мне протянул.

«Согласие на миссию с высокими рисками»

— Это документ, в котором говорится, что FOURKEY не несёт ответственности, даже если вы умрёте или получите серьёзные травмы. Быстрее подписывайте.

Выслушав это любезное резюме, я дрожащей рукой взял стилус. Щелчок усмехнулся при виде такой реакции, но у меня не было времени на ответные реплики. Разве подобные вещи делают не тогда, когда есть реальная опасность?!

— Ну быстрее.

— ….

— Заранее предупреждаю: никто вам помогать не будет, так что прячьтесь сами. Зачем вы вообще сюда пришли?

— Потому что директор Кук заставил меня. Он мне угрожал.

Щелчок посмотрел на меня с жалостью. Да знаю я, я и сам себя жалею…

— Вам следовало сразу кричать и просить помощи ещё на дамбе, когда председатель схватил вас. Повезло, что вы выжили, но из-за этого директор Кук только сильнее напрягся. Даже если дедушка отпустил ваше плечо, всё равно нужно было закричать, раз уж он Бессердечный.

— …..

— Что?

— Вы говорите так, будто сами это видели.

Он вздрогнул и отвёл взгляд.

— Просто директор Кук очень реалистично описал ситуацию.

Грёбаный ублюдок. У этого парня грамматика никудышная, но способность к описанию на уровне мастера? Мне стало завидно.

— В любом случае, в следующий раз обязательно кричите. Но как вам вообще, чёрт возьми, удалось сбежать от председателя?

— Я и сам хотел бы это знать…

— Ну, Бессердечный с деменцией – довольно необычное явление. Хм, пускай это и не единственный случай, с председателем явно что-то не так. Может, он принимал какое-то особое лекарство от своего недуга?

Слушая его бормотание, я подписал этот ебучий документ, в котором говорилось, что никто не будет виноват, даже если я умру. Как только я поставил подпись, Щелчок перелистнул что-то на экране и снова протянул мне планшет.

— Ответьте ещё на несколько вопросов.

- Имя и контактные данные человека, которого нужно уведомить в случае вашей смерти.

- Памятные вещи или предметы, которые вы хотели бы положить рядом с урной. (Например, семейное фото, значимые вещи и т.д.)

- Любимые цветы и еда, которые можно положить на алтарь.

— FOURKEY и такое проверяет?

— Нет. Это моё личное хобби. Пишите быстрее.

Щелчок говорил сварливо, но было видно, что он смущён. Я подумал, что он похож на очень хулиганистого, но на самом деле доброго ученика начальной школы. Было в нём что-то милое...

— Мне нечего писать.

— Нечего? У вас нет человека, которому нужно сообщить о вашей смерти, или вещей, которые вам дороги?

— Да.

— Вы прямо как директор…

— Директор На?!

— Директор Кук.

Я быстро выхватил планшет и начал писать что попало:

- Президент, Чхонвадэ*.

- Внешний жёсткий диск: желательно, чтобы его тщательно сожгли вместе с телом.

- Трупный цветок*, Сюрстрёмминг*.

*Чхонвадэ — бывшая официальная резиденция президента Южной Кореи в районе Чонногу в Сеуле. Комплекс зданий построен в традиционном корейском архитектурном стиле с некоторыми современными элементами. Площадь — около 250 000 кв. м.

*«Трупный цветок» — название аморфофаллуса титанического (Amorphophallus titanum). Так его прозвали из-за неприятного запаха, который растение испускает во время цветения.

*Сюрстрёмминг (швед. surströmming) — шведский национальный продукт, представляющий собой консервированную квашеную балтийскую сельдь (салаку). продукт знаменит своим резким, тошнотворным для многих людей запахом, поэтому его не рекомендуется подавать к столу в закрытых помещениях или в людных местах.

— Пожалуйста, позаботьтесь об этом.

— Вы шутите?

— Конечно нет.

— Вы хотите, чтобы после вашей смерти связались с Чхонвадэ? Ладно, это ещё куда ни шло, но трупный цветок? Сюрстрёмминг? Что это вообще такое?!

— Я ведь не смогу есть или видеть после смерти. Поэтому пускай будет запах цветов, который я никогда не хотел бы чувствовать при жизни, и еда, которую я никогда не хотел бы пробовать.

Щелчок с отвращением выхватил у меня планшет. Раз уж он хочет позаботиться обо мне после моей смерти, и я решил поделиться с ним информацией:

— Говорят, если пройти через кухню в конце здания, а затем сдвинуть вторую полку в кладовой, то можно попасть в подземный бункер. Мне сказали спрятаться там в случае опасности.

Я даже сказал пароль, но Щелчок, удивлённо приподняв брови, открыл план дома на планшете и стал внимательно его изучать. Он покачал головой и пробормотал: «странно».

— Что случилось?

— В этом доме с самого начала было что-то подозрительное, особенно с электрическим оборудованием…

Он указал мне на место в планшете, но затем резко захлопнул его.

— Неважно. Сотруднику Спецуправления это не покажу.

Да кто просил показывать-то? Зря я ему про бункер рассказал... Я с сожалением развернулся, чтобы уйти, как вдруг погас свет.

Издалека донёсся глухой звук, но он был слишком тихим, чтобы понять, что это было. А через несколько секунд свет снова загорелся.

— Наверное, перегорел предохранитель.

— А может, это была бомба.

В ответ на моё предположение Щелчок бросил на меня жалостливый взгляд.

— Вы настолько боитесь?

— Да.

Кто знает, может, это действительно была бомба? Я добавил с тревогой в голосе:

— Свет же выключился, а потом снова загорелся. Что-то произошло. И охранников, которые раньше за нами следили, тоже нет.

— Охранники уже давно обыскивают сад. Они одержимы идеей найти председателя раньше, чем это сделает директор Кук.

Или убить директора Кука… Но прежде, чем я успел высказать своё предположение, Щелчок снова заговорил:

— Свет выключился из-за большой нагрузки. Они включили слишком яркое освещение в саду… А? Свет в саду погас?

Щелчок снова покачал головой. Это, видимо, было его привычкой, но сейчас совсем не выглядело мило. Однако я и сам чуть не покачал головой вслед за ним: яркий синий свет, который освещал сад, исчез, и сад погрузился во тьму. Меня охватило зловещее предчувствие. Погодите, это же похоже на ситуацию в том безопасном доме, куда мы ездили ловить Бессердечного E-класса? Тогда электричество отключил Бессовестный…

— Это не директор Кук сделал?

— Нет. Он сказал, что аварийные фонари должны быть включены, чтобы охранникам было легче поймать председателя. Учитывая характер директора, он бы создал для них наилучшие условия. Так он сможет больше насмехаться и унижать их, когда победит.

Я снова задумался. С кем же я, чёрт возьми, связался?

— Значит, свет выключил…

Щелчок замолчал и ещё раз покачал головой. Потом, не сказав ни слова, он куда-то побежал. Ну и ладно, пусть только не забудет принести трупный цветок и сюрстрёмминг на мои похороны... Но это будет ещё не скоро. Сегодня я умирать не планировал.

Приняв это твёрдое решение, я открыл дверь комнаты, вошёл и быстро осмотрелся, не включая свет. Учитывая провал в том безопасном доме, сегодня я точно засяду здесь и никуда не выйду. Даже если мне придётся стать призраком, застрявшим в этой комнате, я буду держаться до конца. Посмотрим, где можно спрятаться: в ванной, в шкафу, под кроватью…

— Ух!

Я вздрогнул и отскочил назад. Чт...что это?! Что-то светящееся за окном смотрело на меня. …Ах, блять.

— Директор Кук, что вы там делаете?!

— Вы меня видите?

Вижу ли? Ты стоишь там в этом дерьмовом светоотражающем наряде и спрашиваешь, вижу ли я тебя? Ты же не человек-будильник*, какого хрена ты это надел?

В темноте его салатовая флуоресцентная одежда светилась так, что резало глаза.

*Возможно, имелась в виду профессия человека-будильника, которая существует и в Южной Корее. Такие специалисты помогают людям проснуться, не только напоминая о времени, но и создавая правильное настроение для начала дня. При этом в некоторых странах профессия человека-будильника не считается официальной, но есть тренинги и практические семинары, где можно научиться искусству пробуждения.

— Я не слепой, конечно, я вас вижу.

— В этом тёмном месте вы увидели меня с первого взгляда. Почему бы это?

О чём, чёрт возьми, говорит этот сумасшедший ублюдок? Ты светишься в темноте! Твоя футболка светится!!!

— Директор Кук, какого хрена вы делаете за окном моей комнаты?

— Проходил мимо.

В таком виде?!

— Неужели даже если я очень быстро пройду мимо, господин Хан Чжэ Мён всё равно сможет меня отчётливо увидеть?

Сказать «да» не казалось хорошей идеей. Инстинкт подсказывал мне это, и я решил сменить тему:

— Вы нашли председателя?

— До рассвета ещё далеко, зачем искать его сейчас.

— Понятно.

— ….

— Вы и дальше собираетесь там стоять?

Конечно, собирается. Так он сможет услышать, как я в опасный момент начну звать на помощь. Кстати, если он там стоит, то охранники наверняка прибегут его убивать. И я тоже попаду под пули...

— Господин Хан Чжэ Мён.

Он серьёзно произнес моё имя.

— Почему вы так интересуетесь мной?

Я чуть не выругался, забыв, что нельзя злить его.

— Директор Кук.

— Или вы боитесь, что я узнаю ваш секрет?

— Ка... какой секрет? У меня нет никаких секретов.

В ответ на моё спокойствие он подозрительно прищурился.

— У вас голос дрожит.

— …Это вибрация телефона.

Я достал телефон из внутреннего кармана куртки и показал ему. Его глаза ярко блеснули.

— Вы хотели таким образом сообщить мне, что у вас чувствительный левый сосок?

— ….

Когда я замолчал, Бессовестный посмотрел на меня, как на извращенца. Ну и ладно, лучше быть извращенцем, чем позволить ему узнать о моём романе. Тем более, если роман раскроется, меня всё равно будут считать извращенцем… Я решил снова сменить тему:

— Кстати, зачем вы выключили аварийные фонари снаружи?

Щелчок сказал, что это был не он, но я всё ещё сомневался.

— Зачем мне их выключать? Мне же нужно наблюдать, как эти идиоты вытворяют идиотские вещи под светом фонарей, потому что не могут найти одного Бессердечного.

Значит, охранники выключили их? Решили сначала устранить Бессовестного, а потом уже искать председателя? Я немного отступил от окна, готовясь к возможной стрельбе. По мишени в таком светоотражающем наряде они вряд ли промахнутся.

— Не знаю, кто это сделал, но охранники всей толпой куда-то исчезли, и теперь мне скучно.

Вдруг он повернул голову в сторону и некоторое время пристально смотрел на что-то в темноте.

— Но, возможно, появится что-то более интересное для наблюдения…

— Что вы имеете в виду?

— Если узнаете, что будете делать? С вашим-то телом?

Что не так с моим телом? Сосок чувствительный? Вместо того, чтобы огрызнуться, я только натянуто улыбнулся. Не стоило злить его здесь, ведь он очень злопамятный… Я выбрал мирный путь, а Бессовестный посоветовал мне:

— Вы, наверное, планировали спрятаться под кроватью, в шкафу или в ванной, так что сидите тихо до рассвета. Как я сказал: не двигайтесь.

И он исчез. Я бы лучше побежал прямиком в бункер, чем стал его слушаться. Но, оставшись один, я боялся даже выйти в коридор. Вокруг было тихо, внутри здания горели синие аварийные фонари, но снаружи было темно. Где все эти охранники и что они делают? Может, Бессовестный просто притворился, что ушёл, и теперь наблюдает за мной, ожидая, когда на меня нападут? У меня было много вопросов, но жуткий страх перекрыл их все.

Давайте-ка для начала спрячемся. Я открыл дверь шкафа. Он оказался слишком пустым. Если что-то случится, первым делом начнут обыскивать именно его, так что я отказался от этой идеи. По той же причине я отказался и от ванной. Но, поворачивая обратно, я услышал вдалеке знакомый звук.

Бах! Бах! Бах!

Это ведь выстрелы, верно? Я прижался к стене, осел на пол и схватился за ножку кровати. Вскоре свет в саду снова ярко загорелся. Снаружи доносился шум. Они нашли председателя?

Бах!

Снова выстрелы. Я быстро наклонился и полез под кровать. И в тот же момент подпрыгнул. Я ударился головой, но, забыв о боли, словно сумасшедший, выбрался оттуда. Под кроватью что-то было. Точнее, кто-то.

Охренеть, это же человек?! От удивления даже выругаться не смог. Я рассеянно отступал назад, пока моя спина не коснулась комода. А потом вперился взглядом в тёмное пространство. Несмотря на созданный шум, из-под кровати не было никакой реакции. Но там ведь точно кто-то лежал. Неужели труп?! По спине побежали мурашки. Я сглотнул и опустил голову ниже. Чтобы заглянуть туда снова, требовалось немало мужества.

Обычно в фильмах ужасов, когда герой заглядывает под кровать, он либо встречается глазами с монстром, либо оттуда высовывается рука, и через пять минут герой уже мёртв. На всякий случай я выждал шесть минут, прежде чем заглянуть. Первое, что я увидел, – силуэт человека.

Там определённо кто-то лежал. Лица не было видно, но это точно был не труп. Бока слегка поднимались и опускались – он дышал. Какого хера кто-то спит под моей кроватью? А? Это же кроссовки Air Jordan. Человек, лежащий на полу, был в тех самых кроссовках, которые я видел днём. Ах, ясно, это председатель... Твою ж мать!

Я вскочил и огляделся. Какого чёрта, почему председатель спит под моей кроватью?! Кому я должен об этом сообщить? Охране? Бессовестному? Я понятия не имел, но было ясно одно.

Мой план отсидеться в комнате полностью провалился. Словно в поддержку моего решения снаружи снова раздались выстрелы. Пойду-ка в бункер.

Я без промедления выбежал в коридор и направился к месту, о котором мне рассказала дочь председателя. Никто внутри дома меня не останавливал. В коридоре, ярко освещённом аварийными фонарями, в нескольких гостиных, в вестибюле – нигде я не встретил ни одного человека.

Но времени беспокоиться не было. Я быстро нашёл кухню и встал перед полкой, которая казалась входом в бункер. Я нашёл дверь, ввёл пароль и спустился вниз. Передо мной оказался длинный коридор. Я бежал по нему, по ощущениям, целую вечность. Появилась ещё одна дверь, я попытался её толкнуть, но она не открылась. Что? Я приложил силу, но она не поддавалась. Я толкнул ещё сильнее.

Ууух!

Я напрягся, как только мог, но дверь даже не шелохнулась. Может, нужно потянуть? Нет. Или, может, есть секретный механизм, как в книгах, где нужно вытащить определённую книгу? …Ничего, кроме пыли. Может, она заперта изнутри? Я начал стучать. Откройте! Здесь есть люди! Откройте!

Дзынь.

Вся стена задрожала, и дверь медленно отворилась. Из темноты появился мужчина лет тридцати в очках и спросил:

— Это вы стучали?

Он огляделся вокруг, как будто настороженно.

— А где остальные? Нет ли здесь Бессердечных?

— Не знаю.

— Как это не знаете? Свет погас, появились Бессердечные, и все побежали в бункер. А вы только сейчас стучите... Эй.

Он позвал меня, когда я отступил назад. Его взгляд словно спрашивал, в чём дело, и я подбородком указал на его руку.

— У вас кровь.

— Там есть раненые. Вы ведь не Бессердечный?

— Нет.

— Тогда заходите быстрее. Нужно закрыть убежище до того, как они придут. Давайте.

Он торопил, но я не двигался. Он огляделся вокруг, затем снова жестом позвал меня.

— Быстрее, заходи..............

Поймав мой взгляд, этот мужчина умолк, и после долгой паузы удивлённо спросил:

— Как узнал?

— И снова этот вопрос...

Мои слова были близки к нытью. Бессердечные ворвались в наш мир, и повседневная жизнь рухнула. Все системы изменились, чтобы поймать их. Люди хорошо приспособились и без жалоб проходят строгие проверки и инспекции. Потому что этот способ хоть немного, но снижает число несчастных случаев. Никто не хочет, чтобы появилась мутация, и всё снова пошло кувырком.

Поэтому видеть прямо перед собой улыбающегося Бессердечного на последней стадии, который говорит и действует как нормальный человек, ещё и под аварийными фонарями, – это настоящий кошмар…

— Снова?

Мужчина в очках достал пистолет из-за пояса.

— Где ты это слышал? Когда?

Я не ответил, и он направил ствол на мою голову. Но затем опустил его.

— Может, если я начну стрелять тебе в ноги, ты заговоришь?

Он усмехнулся, и его улыбающееся лицо исказилось, как у демона. Это была особенность мутантов-Бессердечных – они хорошо играли роль людей. Но глаза их выдавали.

— У меня для тебя всего три слова.

Он наклонил голову, словно спрашивая: «Что?». Я счёл это разрешением и глубоко вздохнул.

— Директор Кук, помогите!

— …

— Директор Кук! Спас..

— Заткнись.

— ...ите пожалуйста!

Ты бы заткнулся на моём месте? Я выпалил оставшиеся слова и гордо посмотрел на вход. Ну что, Бессовестный хотел, чтобы я это сказал, так что теперь он придёт, верно? Он, конечно, отбитый, но он непобедим, и с таким, как этот, справится в два счёта. Я усмехнулся, представляя будущее Бессердечного. Через мгновение Бессердечный тоже усмехнулся, глядя на меня.

— Никто не приходит, так почему бы тебе не попытаться ещё раз?

Моё самолюбие было немного задето, но я ещё три раза громко крикнул. Однако никто не появился. По идее, на такой шум должны были сбежаться слуги или охранники, но и их не было.

— Тебе интересно, почему никто не приходит?

— Нет.

Он усмехнулся. Мне правда не хотелось этого знать. Я не хотел слышать банальные фразы из фильмов ужасов вроде «все мертвы». Мне просто было интересно, где Бессовестный. Я ведь сделал, как он хотел, – громко кричал и звал на помощь. Но, когда его помощь реально понадобилась, он не пришёл... Ебучий Бессовестный. Однако времени проклинать его у меня не было. Бессердечный-мутант снова направил на меня ствол.

— Заходи внутрь.

— Зачем?

— Если хочешь умереть здесь, можешь делать как считаешь нужным.

— Пойдёмте скорее.

И я пошёл вперёд. Переступив через порог, мы оказались в большом подвале. В нём царила атмосфера аккуратной лаборатории. Здесь можно было бы расслабиться и осмотреться, если бы не красная кровь, разбрызганная по белым стенам и потолку, причём её было очень много. За матовой стеклянной стеной виднелись тела, валяющиеся на полу. Кровь, стекающая по стенам, заливала коридоры. Большинство тел были одеты в лабораторные халаты. Зачем в подвале дома чеболя* такая огромная лаборатория?

*В дорамах «чеболь» — богатый и влиятельный наследник в Корее, часто мужской герой, который является владельцем множества фабрик, отелей и других объектов.

В бизнесе «чеболь» — наследник крупной южнокорейской корпорации, которая находится в собственности одной семьи. Руководящие должности в таких компаниях занимают либо родственники директора, либо его очень близкие друзья.

— Эти богачи забирали людей и изучали их, как лабораторных крыс. Мы все были несправедливо схвачены и в какой-то момент, очнувшись, обнаружили, что стали Бессердечными. Но мы отличались от обычных монстров. Тот Бессердечный, которого вы видели, был похож на нас?

— Он был таким же.

— Когда и где вы его видели?

Вместо ответа я снова огляделся. За матовой стеной царил хаос. Всё было перевёрнуто и валялось на полу.

— Я хочу знать, что случилось с теми, кто выбрался отсюда... эй.

Несмотря на его зов, я не обернулся. Потому что не отрывал взгляда от ближайшего тела. Стало предельно ясно, откуда столько крови: пальцы были отрезаны один за другим, а лицо изуродовано до неузнаваемости. Есть только три причины, по которым человека убивают таким образом. Во-первых, в случае садистского расстройства личности. Во-вторых, из-за обиды. В-третьих, когда нужна информация.

— Значит, вы пытали исследователей и не получили того, что хотели.

Ответа не последовало. Я повернулся и увидел, как мутировавший Бессердечный, ухмыляясь, смотрит на меня. Было видно, что он раздумывает, убить меня или нет. Это колебание выдавал пистолет, который слегка подрагивал в его руке. Но я знал, что он не выстрелит. Вероятно, у меня есть что-то, что ему нужно. Он ищет своих товарищей, пытается узнать, где они и что с ними случилось. Что он получит, если узнает это?

— Они это заслужили. Они брали нормальных людей и превращали их в Бессердечных. Попробуй провести больше года в плену, став объектом исследований. Либо сойдёшь с ума и покончишь с собой, либо станешь Бессердечным, как они хотят, и будешь ждать дня, чтобы отомстить.

Причина появления Бессердечных остаётся неизвестной. Это новое психическое расстройство, вина загрязнения окружающей среды или генетическое заболевание, вызванное чрезмерным стрессом современного общества... Существует множество предположений, но точного ответа нет. Однако, если Бессердечных можно создать, то получится не только выяснить причину, но и найти способ лечения…

— Я ищу таблетки, которые те люди использовали, чтобы превратить нас в монстров. Они точно где-то их спрятали. Здесь были и другие Бессердечные, которые сбежали раньше нас. Я должен найти всех. Скажи, где ты их видел.

— Полгода назад новый материал, полимерное стекло, прошёл испытания на безопасность

— Ты о чём?

— До этого было запрещено использовать стекло в бомбоубежищах и бункерах. Но шесть месяцев назад был принят закон о новом материале, и теперь внутри бункеров можно устанавливать красивые стеклянные двери и стены. Конечно, после принятия этого закона материал начали использовать не сразу. Как ты знаешь, из-за ограничений на производство, объёмы выпуска были небольшими, и фактически на рынке оно появилось только через месяц или два.

Я указал рукой на угол потолка. Там висела чёрная прямоугольная коробка с мигающим красным огоньком.

— Это роутер, который подключается к автономному генератору. Такие больше не используют, ему пять или шесть лет. Значит, этот бункер существует уже давно, но они превратили его в лабораторию только несколько месяцев назад... Получается, всё, что ты говоришь, – полная хуйня.

Он перестал улыбаться и навёл на меня пистолет.

— И что?

И что………………, я снова глубоко вдохнул.

— Господин Кук, спасите меня!

— …..

— Директор Кук, спаси меня уже, ебучий ты ублюдок!!!

Я запыхался. Хоть я и ругался на него, он не вышел. Похоже, его там действительно нет. Я объяснил ситуацию своему собеседнику:

— У меня была мечта стать актёром.

— Ты совсем не смешной.

Слава богу. Я и не хотел показаться смешным.

— Ты раздражаешь, как тот охотник. Я хотел поймать его и поговорить, но он нёс какую-то чушь. Я чуть не умер от скуки.

— Охотник?

— Молодой, у него были всевозможные гаджеты, и он осматривал всё вокруг, поэтому я заговорил с ним, и он был точно таким же, как ты. Ты тоже охотник?

— Что случилось с этим человеком?

— Я его убил.

Он взял в свободную руку острый нож и приблизился ко мне.

— Подошёл сбоку и ткнул вот так… Угх!

Мутант-Бессердечный с глухим криком упал вперёд. За ним стоял Щелчок. Он держал в руке железный стул, которым ударил мутанта по голове, и смотрел на меня. У него был расфокусированный, мутный взгляд.

— Бляа, зачем вы сюдаэ пришели?

Его речь была невнятной, как будто он был под кайфом, но несмотря на это он стиснул зубы, осмотрелся и не забыл отшвырнуть пистолет ногой. После чего подошёл ко мне.

— Вёрнитсь тудма, отку..да пришэли... и спрячьтес.

— Вы ранены?

Я посмотрел на его бок, залитый кровью, но он, не обращая на это внимания, поманил меня.

— Вштаньтэ за мной. Быштра!

Он сказал мне спрятаться за ним, но ему нужно было сначала посмотреть за спину. Двое мужчин, неизвестно с каких пор, стояли в конце коридора и ухмылялись. Их белые больничные халаты и оружие в руках были полностью залиты кровью.

Тук.

Щелчок пошатнулся и подошёл ко мне.

— Бэжите. Я их сдадээржу.

Оказавшись на месте, Сын Чжэ первым делом решил изучить местность. Он быстро обошёл территорию, сверяясь с планом здания. Осмотрел электрические установки, замерил напряжение, поискал другие технические устройства, пытаясь найти хоть что-то подозрительное, и записал всё себе в планшет.

Дом председателя получал электричество от современной частной электростанции, расположенной неподалёку. Она вырабатывала столько энергии, что её хватило бы на небольшой город. Огромная территория, похожая на настоящий лес, была заполнена синими аварийными фонарями, но энергии всё равно оставалось с избытком. Однако, когда Сын Чжэ ввёл данные своего исследования в программу, автоматический расчёт показал, что аккумуляторы в доме почти разряжены. Это означало, что энергии здесь потреблялось больше, чем было указано официально, то есть часть электричества использовалась где-то ещё.

Он углубился в изучение планов. Из-за психозов Кука охранники пялились ещё пристальнее, но Сын Чжэ не обращал на них внимания. Он должен был выяснить, что здесь не так, даже ценой своей жизни. Иначе директор Кук настиг бы его и в самом аду, чтобы закатить истерику…

В момент, когда он об этом задумался, сотрудник Спецуправления заговорил о бункере. Бункер? Сын Чжэ, просматривая различные чертежи, ещё до этого заметил странность: размеры зарегистрированного убежища были слишком маленькими. Но это не могло быть правдой: если дом похож на дворец, то и бункер должен быть соответствующим… Когда Сын Чжэ проверил информацию об этом убежище, то обнаружил, что всего два месяца назад была подана заявка на изменение.

Сообщалось, что из-за обнаруженного риска проседания грунта будут проведены ремонтные работы, после которых размер убежища уменьшится. Однако Сын Чжэ подсчитал возможные затраты электроэнергии на изначальную площадь бункера, и полученные данные в точности совпали с неучтённым в официальных документах потреблением.

И вдруг погас свет. Сотрудник Спецуправления начал оглядываться, подозревая, что это дело рук Кука. Распространённый симптом среди тех, кто хоть раз сталкивался с директором. Но, по мнению Сын Чжэ, у него для этого не было никаких причин.

Да и звук взрыва был странным, и, хотя Сын Чжэ и сказал сотруднику Спецуправления, что на взрыв не похоже, это определённо был он. Казалось, кто-то вмешался в работу удалённой электростанции.

В любом случае, внутри дома работало аварийное питание. Поэтому Сын Чжэ решил исследовать бункер. Если подача энергии от электростанции прервалась, то дверь в убежище будет легче открыть, и сейчас был подходящий момент, чтобы войти. Ему стало любопытно, что же там внутри. Сын Чжэ подумал, не сообщить ли сначала директору Куку, но решил, что не хочет ему мешать. Ведь тот, вероятно, уже восторженно смеялся посреди творящегося вокруг хаоса.

В конце концов, все действия фиксировались. Даже если бы Сын Чжэ умер, в FOURKEY можно было бы узнать, где и как это произошло. Конечно, умирать никто не планировал. Он уже бесчисленное количество раз сталкивался с Бессердечными, и благодаря этому его навыки выживания улучшились. Сын Чжэ был уверен, что выживет. Однако он и подумать не мог, что появятся новые Бессердечные, отличные от прежних... Это стало его ошибкой. Охотник должен быть готов к любой ситуации. В секретной лаборатории, расположенной в подвале особняка председателя, Сын Чжэ легко обманули и накачали наркотиками…

***

Ножевая рана в боку была неглубокой и уже перестала кровоточить, но от наркотиков у него кружилась голова, и он не мог ясно мыслить. Сын Чжэ не дал Бессердечным нужных ответов. Вернее, он не знал, чего они хотят, и просто выдавал случайные и странные данные, одновременно пытаясь выудить из них информацию.

И в итоге Сын Чжэ удалось кое-что узнать: оказалось, что Бессердечные, запертые в лаборатории, были освобождены из-за отключения электроэнергии и взрыва, произошедших ранее. Однако троих, захвативших Сын Чжэ, держали в специальном помещении, поэтому они не смогли выбраться вместе с остальными. Они выскользнули из камеры лишь когда включилось аварийное питание, воспользовавшись тем, что исследователи пришли их проверить.

И всего лишь трое Бессердечных разнесли лабораторию. Они искали какое-то лекарство и явно были больше заинтересованы в нём, чем в побеге. Когда Сын Чжэ не дал правильных ответов, они решили, что он бесполезен, и собирались избавиться от него, но в этот момент раздался громкий стук в дверь. Позже Сын Чжэ подумал, что этот звук спас ему жизнь...

Бессердечные пошептались между собой, а затем связали Сын Чжэ, который притворился потерявшим сознание, и исчезли. Тот парень, который лучше всех притворялся человеком и мастерски лгал и который ранее заманил Сын Чжэ в ловушку, ушёл к выходу. Остальные разговаривали не менее внятно, но по их глазам было отчётливо видно, что они не в себе. Однако тот, первый, так хорошо сыграл свою роль, что смог обмануть Сын Чжэ и ранить его в бок. Это казалось Сын Чжэ довольно унизительным фактом… Конечно, даже если тот Бессердечный был мастером владения ножом, вина всё равно лежала на самом Сын Чжэ, который потерял бдительность. Он подумал, что лучше бы с ними столкнулся директор Кук…

Неожиданно кто-то громко позвал директора по имени. Это был сотрудник Спецуправления. Почему здесь оказался именно этот человек?! Сын Чжэ подумал, что сотруднику Управления везёт как утопленнику. Мало того, что на него нацелился директор Кук, теперь он ещё и на грани смерти оказался. Ах, он ведь ещё и ёбаный трус. Вновь прибывший парень ему не нравился, но при этом немного вызывал жалость…

Сын Чжэ выкрутил руки, освободился от верёвок и поднялся, схватив стул, на котором до этого сидел. Ему потребовалось некоторое время, чтобы точно определить местоположение того, кто ударил его ножом в бок. Он слышал голос сотрудника Спецуправления. Что-то о стекле, о принятии закона и бла-бла-бла. Как типичный госслужащий, этот парень объяснял очень подробно…

Сын Чжэ двигался бесшумно, поэтому не слышал других звуков. И не видел, каким испуганным выглядел сотрудник Спецуправления. Он сосредоточился только на том, чтобы правильно двигать своим телом. К счастью, Бессердечный был настолько занят этим сотрудником, что не заметил приближения другого человека. Да и времени на это не было, потому что Сын Чжэ быстро подскочил и ударил его по голове.

Тадах!

Железный стул упал на пол. Взгляд Сын Чжэ устремился в дальний конец коридора. Судя по звукам, остальные скоро выйдут. Три монстра, находившиеся здесь, в отличие от обычных Бессердечных, были более хитрыми и обладали большей силой. Сын Чжэ сомневался, сможет ли он нормально сражаться, поскольку сейчас был ранен и находился под воздействием наркотиков. Тем не менее ему казалось, что хоть что-то он сделать сможет…

Как и ожидалось, в конце коридора появились те двое. Да, против двоих он сможет продержаться примерно минуту. «Бегите, я их задержу». Кажется, так он сказал трусливому сотруднику Спецуправления. И, выйдя вперёд, вдруг подумал о своей любимой еде. Если умрёт, он всё равно не сможет её съесть. Может, стоило бы выбрать что-то странное, как у сотрудника? Но когда ему пришла в голову такая мысль, он услышал тихий смешок.

Бессердечный, которого он ударил стулом по голове, с трудом поднялся, держа в руках нож. Блядство, продержаться получится только секунд 30…

Но вдруг, вопреки всем расчётам, мир перед его глазами неожиданно померк…

***

С глухим звуком тело Сын Чжэ рухнуло на пол. Человек, стоявший прямо за ним, медленно опустил руку. Бессердечный с ножом скривил губы, увидев, что этот человек ударил Сын Чжэ по затылку.

— Напал на своего же. Смешной пиздюк.

Но улыбка быстро исчезла с лица Бессердечного. Он встретился взглядом с чёрными глазами... В тот момент он не мог пошевелиться. Он замер всего на несколько секунд, однако противнику этого было достаточно...

***

Громкая стрельба, звучавшая так, словно началась война, прекратилась. Крики охранников тоже скоро стихли. Это был зловещий знак. Неужели более сотни охранников были уничтожены всего за 30 минут?

— Вам нужно уходить.

Секретарь повторял это уже в который раз. Дочь председателя упрямо качала головой.

— Я не могу покинуть этот дом, пока не найду своего отца.

— Но мутировавшие Бессердечные могут добраться сюда в любой момент...

— Их всего десять. Хочешь сказать, что все охранники, которых в несколько раз больше, погибли?

— Бессердечные высокого риска обладают силой, во много раз превышающей силу обычных людей. Они все были классифицированы как класс E…...

— Но их лечили.

Она сказала это и уверенно добавила:

— Они были похожи на животных, с глазами, налитыми кровью, не могли говорить, только дико кричали. А теперь они разговаривают и ведут себя спокойно. Но почему исцелённые такие сильные?

— Госпожа, пока нет никаких убедительных доказательств того, что лечение прошло успешно. Исследователи уже начали сомневаться в результатах и считают, что нужно прекратить эксперимент.

— Но были и те, кто считал, что это часть процесса лечения, и нужно продолжать наблюдение. У троих из десяти явно проявился эффект от лекарства. Я точно это слышала...

Дочь председателя снова посмотрела на потемневшую улицу. Аварийные фонари были бесполезны. Бессердечные, прошедшие длительное лечение, не реагировали на них. Наблюдая за различными изменениями, она верила, что Бессердечных можно вылечить. Но оказалось, что это не так…

Теперь Бессердечные гоготали, убивая охранников, и ликовали, обливаясь их кровью. Даже издалека можно было увидеть эти безумные глаза. Она наблюдала за ними каждый день. Дочь председателя верила, что ещё немного лекарства, и они полностью вылечатся. Но как оказалось, что они совсем не поправлялись? Почему? Что, чёрт возьми, пошло не так?!

— Мы опустили защитные стены вокруг дома и активировали ловушки, но, если они атакуют, мы не сможем гарантировать вашу безопасность. Вам нужно уйти....

— Почему это произошло?

— Госпожа...

— Эффект определённо был. Они выздоравливали. Разве нет?

— Нет.

Ответ прозвучал с другой стороны. Дочь председателя потрясённо обернулась. Кто-то сидел в кресле. Поскольку в помещении было включено всего несколько аварийных фонарей, чтобы наблюдать за улицей, секретарь поспешил направить фонарик в сторону, откуда донёсся звук. В роскошном кресле, закинув ногу на ногу, сидел директор Кук.

— Когда ты успел войти?! Где охрана? Что они делают?!

Секретарь приказал двум охранникам осмотреть периметр, а затем взял в руки пистолет. На лице Кука появилась насмешливая улыбка.

— XXX45, хорошее оружие. Поскольку этот пистолет был создан для ближнего боя с упором на противопехотные меры, огневая мощь боеприпасов поразительна. Если ты используешь крупнокалиберные пули, ты наверняка сможешь убить монстра, но, если промахнёшься хотя бы один раз, всё будет кончено. Второго шанса не будет. Противник окажется перед тобой и схватит тебя за горло. Разве ты не знаешь, насколько фатален этот недостаток? Может быть, ты поймёшь это только в тот блядский момент, когда Бессердечный украдёт твой пистолет. В итоге ты сдохнешь от своего же оружия. Ах, не следовало тебе полагаться только на пушку и выёбываться, как никчёмный сопляк.

Брови секретаря дёрнулись.

— Если ты думаешь, что я новичок, ты сильно ошибаешься.

— Слушай, малыш, ты даже не был в курсе, что у тебя тут злоумышленник шастает, и после этого пытаешься что-то вякать?

В этот момент вернулись двое охранников, которые выходили проверить обстановку снаружи, и что-то прошептали на ухо секретарю. Секретарь с серьёзным лицом спросил у директора Кука:

— Что ты сделал с нашей охраной?

— Тебе же только что доложили. Я дал им немного отдохнуть, чтобы они мне не мешали.

— Ты же называешься охотником, разве ты не видишь Бессердечных снаружи?

— Вижу. Они отлично развлекаются. Но, знаешь, мне больше нравится смотреть, как ты дрожишь от страха, глядя на это.

— Слушай! Ты........

Секретарь взволнованно шагнул вперёд, но дочь председателя остановила его.

— Директор Кук. Если вы поймаете Бессердечных снаружи, я вам заплачу.

— Давно бы так.

Директор Кук, словно только и ждал этого момента, достал планшет и открыл страницу с контрактом.

— Проверьте и подпишите.

Дочь председателя с недоумением посмотрела на директора, затем опустила взгляд. Увидев контракт, она резко подняла голову, словно не веря своим глазам.

— Это немыслимо. Откуда такая сумма…? Оппа тоже собирался заплатить вам столько?

— Нет. Контракт с вашим братом на нормальных условиях. Для госпожи вице-председателя, поскольку это особые обстоятельства, положена надбавка: за каждого Бессердечного – ровно в десять раз больше.

— Особые обстоятельства… Это цена моей жизни?

— Да нет конечно. Вице-председателю нужно только подписать контракт, что будет дальше – мне плевать.

— Тогда что это за особые обстоятельства, из-за которых я должна отдать всё своё состояние?

Директор Кук усмехнулся, словно удивлённый её вопросом.

— Вы спрашиваете, потому что не знаете, или хотите проверить, сколько знаю я? Вы же ловили Бессердечных класса E и ставили над ними эксперименты под предлогом «исправления», из-за чего они стали ещё более злобными мутантами. Бессердечные, спокойно разгуливающие даже в безопасных зонах. Вот что я называю особыми обстоятельствами. Если вы боитесь, что об этом узнает мир, то можете не беспокоиться. Даже если я не расскажу, оно всё равно скоро станет известно. Так что смиритесь и готовьтесь к тюрьме. Конечно, после того, как заплатишь мне.

— .......

— Не собираетесь подписывать? Меня не волнует, умрут ли здесь все люди и вырвутся ли ваши творения наружу.

Дочь председателя злобно посмотрела на него.

— Ты такой же, как и мой оппа, только о деньгах и думаешь...

— А ты, чтобы спасти своего отца, ловишь Бессердечных и превращаешь их в мутантов, убивая невинных охранников. За какие грехи они должны умирать собачьей смертью, сталкиваясь с монстрами, о которых никогда не слышали? Судя по тому, что Бессердечные, сбежавшие из лаборатории, творят на улице, можно догадаться, что произошло с людьми, которые были в ней. Сколько человек погибло из-за твоей грязной жадности? Сотня? Двести?

Директор Кук, считая, загибал пальцы и в итоге оставил только средний, направив его в сторону дочери председателя.

— Если считать тех, кто ещё погибнет, то несколько тысяч.

— Следи за словами! Ты не знаешь, с какими чувствами вице-председатель проводила эту работу! Она пыталась вылечить Бессердечных из-за любви к своему отцу. Она верила, что сможет их исцелить, поэтому и проводила эксперименты.

— Какая же хуйня. Только у неё есть отец?

Секретарь, ещё больше разозлившись на насмешку директора Кука, открыл было рот, но дочь председателя снова остановила его:

— Вы уверены, что сможете избавиться от них всех?

— От шестерых в саду.

— Шестерых?

— Несколько десятков охранников пожертвовали собой, чтобы убить одного. Остальные трое где-то пропали. Найдём, если поищем.

— Вы говорите, что сможете уничтожить всех Бессердечных в одиночку, когда наши охранники пожертвовали десятками людей, чтобы поймать всего одного?

Снаружи снова раздались выстрелы. Вместе с ними слышались грохот и крики, словно началась перестрелка. На лице директора Кука снова появилась ухмылка.

— Вот почему я не люблю оружие. Отнять его, – всё равно что дать Бессердечным крылья. Вы спросили, смогу ли я справиться с ними в одиночку? Вы всё ещё не поняли? У вас разве есть другой вариант, помимо меня?

Дочь председателя смерила директора Кука презрительным взглядом и подписала контракт на экране. Директор проверил подпись и довольно улыбнулся, а женщина вдруг спокойным голосом спросила:

— Ты, случайно, не повар?

— Может быть.

— Тот, кто дал мне лекарство, сказал: «Если встретите повара, обязательно проявите уважение». Ты ведь уже знал об этом препарате?

— И что с того, что знал? Это же не лекарство, что ты теперь будешь делать?

Дочь председателя крепко сжала губы. Ей хотелось уточнить, действительно ли это не лекарство... Словно прочитав её мысли, директор Кук, глядя в свой телефон, пробормотал:

— Но ты не поверишь, что это не лекарство, даже в момент своей казни... Ты была одержима не отцом, а самой одержимостью. Какая жалкая вера в пустые иллюзии.

Дочь председателя, несмотря на насмешку директора Кука, всё ещё не могла отпустить свои надежды. Она гадала, может, если давать больше лекарства, выздоровление будет возможным? В этот момент директор Кук, который уже собирался убрать мобильный телефон, вдруг замер. Выражение его лица, когда он провёл пальцем по экрану, резко изменилось.

— Что-то не так?

Когда директор не ответил, дочь председателя снова позвала его:

— Директор Кук, что случилось?

— Состояние жизненно важных органов у прибывшего со мной человека ухудшилось. Но местоположение – бункер. В бункере есть что-то особенное?

Дочь председателя и секретарь обменялись взглядами.

— В бункере есть лаборатория, но я не знаю, зачем сотрудник Спецуправления туда отправился.

Когда она это произнесла, секретарь сразу добавил:

— Состояние критическое? Я отправлю охрану.

Наступила тишина. Директор Кук медленно поднял лицо от мобильного телефона и осмотрел женщину, её секретаря и оставшихся охранников. Как только дочь председателя и секретарь встретились с его взглядом, у них по спинам пробежал холодок. Они невольно затаили дыхание от необъяснимого страха.

— Я не говорил, что это сотрудник Спецуправления.

Никто не мог выдавить даже элементарного оправдания вроде «мы ошиблись» … Леденящая душу зловещая аура парализовала их, словно заковав в кандалы, так, что не было возможности пошевелить и пальцем…

— Что вы сделали с Хан Чжэ Мёном?

— Директор Кук...

Дочь председателя с трудом открыла рот и придала голосу силу.

— Я только что подписала контракт на огромную сумму. Неужели мне нужно тебе объяснять, что является приоритетом?

— Ты отправила Хан Чжэ Мёна в бункер?

— Эй, говори с госпожой вежли... Ах!

Секретарь вскрикнул и схватился за руку: в тыльную сторону его ладони вонзился маленький сюрикен. Поражённые охранники подняли оружие, но, взглянув на директора Кука, замерли. Он держал какую-то штуку с кнопкой.

— Да, вам, наверное, интересно, что у меня в руке. Можете представить себе что угодно. Так вам будет легче, когда вы упадёте.

И директор Кук обездвижил охранников, после чего перевёл взгляд на дочь председателя.

— Скажи, что ты наболтала Хан Чжэ Мёну.

— Я не понимаю, почему тебя так волнует этот сотрудник Управления, но если он настолько важен, не лучше ли тебе бежать в бункер вместо того, чтобы задавать мне вопросы?

— Тётя. Ты спросила меня, что для меня в приоритете. Мой приоритет – этот сотрудник Спецуправления. Я больше всего ненавижу мысль, что он окажется при смерти где-то, где я не смогу его видеть. Если такое произойдёт, я буду в бешенстве. Так что, естественно, мой приоритет – выяснить причину моего бешенства, и уничтожить её к чертям, разве не так?

С бесстрастным выражением лица директор Кук рассуждал, поднимая свободной рукой топор.

— Ты сказала Хан Чжэ Мёну спрятаться в бункере?

— …Это же, в конце концов, бункер. Место, где прячутся в момент опасности, разве нет?

Директор Кук пристально посмотрел на дочь председателя и открыл рот:

— Но это же и лаборатория, верно? Значит, там Бессердечные, которых нет в саду. Трое подопытных, в успешное излечение которых ты верила.

Когда директор повернулся, чтобы уйти, дочь председателя поспешно окликнула его:

— Сотрудник Спецуправления, наверное, уже мёртв. Твой коллега тоже. Но оставшиеся Бессердечные – очень важные образцы. Если мы найдём доказательства того, что они могут вернуться к нормальной жизни, человечество получит огромную выгоду...

— Да кто там мёртв? Не неси херню, когда тебя саму наебал мошенник.

Глаза дочери председателя задрожали. Директор Кук вышел наружу, и она последовала за ним.

— Госпожа вице-председатель, куда вы идёте?

— Я должна пойти за ним.

— За директором? Но он сейчас идёт в бункер, где находятся Бессердечные…

— Этот человек явно знает что-то, чего не знаю я. Может понадобиться ещё лекарство.

Дочь председателя побежала, и секретарь с охранниками последовали за ней, направляясь к бункеру…

***

Охранники, готовые к возможной атаке, шли впереди с оружием, проходя через длинный коридор в лабораторию. Все были шокированы увиденным внутри: окровавленные пол, стены, потолок… Повсюду валялись изуродованные растерзанные тела.

— Госпожа вице-председатель, это опасно.

Секретарь попытался остановить её, но она оттолкнула его руку и двинулась вперёд. Примерно в середине коридора стоял директор Кук и смотрел на пол. Дочь председателя подошла к нему и замерла, узнав тела. Это были те, кого она больше месяца видела каждый день через монитор. Трое, в успех которых она так верила…

— Почему они?..

Секретарь, прижимая платок к кровоточащей руке, огляделся вокруг.

— Судя по последним записям с камер перед их отключением, Бессердечные определённо убили сотрудников лаборатории. Но…

Все подумали о том, чего секретарь не произнёс. Но кто же тогда убил Бессердечных? Секретарь шагнул вперёд и внимательно осмотрел тела. У двоих были раны на шеях, как будто их ударили ножом, а третий лежал с пробитым сердцем, и у него на руке не хватало кисти. Все они держали оружие. Казалось, что они сражались друг с другом и в итоге погибли.

— Неужели они напали друг на друга?

— Друг на друга? Зачем? Бессердечные никогда не проявляли агрессии друг к другу. Они нападают только на обычных людей или общественные объекты... Может, один из них вернулся к нормальной жизни?

Дочь председателя разволновалась и начала выдвигать гипотезы.

— Смотрите: только у одного раны другие, и рука отрезана. Может быть, он стал нормальным и пытался остановить тех двоих, но умер?

— Госпожа вице-председатель, это.......

— Тёть, я же просил тебя не нести херню.

Директор Кук холодно оборвал её и огляделся. Все смотрели на него, ощущая, что атмосфера снова стала зловещей.

— Я знал, что это ты…

Он пробормотал что-то непонятное и, осмотревшись, двинулся в определённую сторону. Дочь председателя попыталась последовать за ним, но секретарь быстро схватил её.

— Если тот, кто убил Бессердечных, всё ещё здесь, это может быть опасно.

— Кто? Кто, чёрт возьми, мог убить трёх Бессердечных класса E? Они явно дрались друг с другом. Как я и говорила, один из них мог вернуться в норму...

— Председатель, до того, как камеры видеонаблюдения отключились, было зафиксировано, как все трое убивают людей.

— Но.......

— Тот образец, раны которого отличаются, сбежал первым и перерезал исследователей. Он и раньше хорошо владел ножом.

Глаза дочери председателя наполнились отчаянием.

— Значит, эксперимент действительно провалился? Всё, что мы сделали, – это просто создали более сильных и жестоких Бессердечных?

— Госпожа...

Бах!

Секретарь попытался утешить дочь председателя, но испугался внезапного громкого звука и посмотрел в ту сторону, откуда он исходил. Это было одно из помещений, куда только что вошёл директор Кук. Секретарь и охранники побежали туда и увидели, что директор грубо отодвигает стулья и столы, которые были сложены как баррикада. Какого хрена он вообще делает…? Не успели они спросить, как увидели ответ.

За баррикадой из мебели, сжавшись, прятался человек. Это был сотрудник Спецуправления. Рядом с ним лежал работник FOURKEY, похоже, без сознания. Как и говорил директор Кук, Хан Чжэ Мён оказался жив.

В тот момент, когда все подумали, что ему действительно повезло, директор Кук спросил сотрудника Спецуправления, который сидел, боясь поднять голову:

— Это вы?

Я очень хорошо спрятался. Рану Щелчка я временно перевязал тканью, чтобы остановить кровь и помочь ему пережить самую острую фазу. К счастью, ранение оказалось неглубоким, так что жизни парня ничего не угрожало. Поэтому я решил прятаться за баррикадой, которую усердно построил, и не дышать до самого утра. Но вдруг издалека послышался шум, и мою баррикаду кто-то разрушил.

Ух!

Вздрогнув, я прижался к стене и сжался в комок. Чёрт, это же не Бессердечный? Пока я дрожал от страха, откуда-то сверху прозвучал вопрос: «Это вы?»

Что?

Услышав этот вопрос, я резко поднял голову, и из моего рта, даже не успев пройти через мозг, вырвались слова:

— Почему вы пришли только сейчас?!

Бессовестный нахмурился в ответ на моё неожиданное нападение. Но что бы он ни делал, даже если бы не только брови нахмурил, но и яички сморщил, я был обязан высказаться:

— Я умолял о помощи! Сколько же раз я звал вас, директор Кук!

Он отступил на шаг. Его глаза забегали, но он всё же переспросил:

— Это вы сделали?

— Что?!

От моего громкого голоса Бессовестный дёрнулся.

— То, что снаружи… это вы сде...

— Директор Кук! Зачем вы так со мной?! Я же умолял о помощи, сколько раз!

Я был в ярости: лицо покраснело от давления, и брызги слюны разлетались в стороны. Но этого было недостаточно, чтобы выразить мой гнев. Когда я не выдержал и резко вскочил, Бессовестный поспешно отступил назад.

— Это прав……………

— Что значит правда?! Эти трое сражались друг с другом, требуя какое-то лекарство, и я еле смог спастись, так как спрятался. Что вы вообще подозреваете, директор Кук?!

Бессовестный раздражённо отступил, зато вперёд вышла дочь председателя:

— Лекарство? Они сражались из-за лекарства? Этого не может быть. Не может быть, чтобы оно осталось …………

— Я тоже не знаю подробностей. Они втроём перевернули это место вверх дном в поисках лекарства, и, похоже, один из них его нашёл. Тогда они начали драться, требуя его отдать… Погодите, госпожа вице-председатель. Почему вы сказали мне спрятаться здесь? Это же не безопасное убежище.

Дочь председателя вздрогнула и тоже отступила назад.

— И почему здесь так много Бессердечных? Что это за лаборатория? Откуда взялись эти мутанты? А те Бессердечные снаружи………………. Что случилось с Бессердечными снаружи?

Мои вопросы, похоже, напомнили кое о чём дочери председателя и её команде, так как они, кажется, слегка испугались. Что не так с этими людьми...

— Директор Кук, по контракту нужно быстрее……………… что вы делаете?

Мне тоже было интересно, почему Бессовестный вставил что-то странное себе в уши. Но он, не утруждая себя объяснениями, сразу нажал кнопку на маленьком устройстве, которое держал в руке.

Вскоре моя голова наполнилась жутким звуком. Последнее, что я увидел, – это люди, падающие на пол, как манекены. Конечно, включая меня. Конечно, исключая Бессовестного.

***

— Буэээ!

Меня тошнило, хотя в желудке уже ничего не было, а голова ужасно болела. Не имея возможности нормально держаться на ногах, я, скрючившись на корточках и извергая желчь, осознавал всю несправедливость этого мира. Ебучий Бессовестный…

Когда я очнулся, то обнаружил, что лежу в углу временного лазарета, оборудованного в просторном холле особняка. Конечно, как только я открыл глаза, на меня накатило головокружение, поэтому я не мог нормально встать. Но скрытые силы человека удивительны. Я был не в состоянии пошевелить и пальцем, однако, стоило изнутри подняться тошноте, резко вскочил и забежал за ближайшую колонну, чтобы проблеваться.

Хотя то, что многие присутствующие столкнулись с такими же последствиями, слегка утешало… Стоны и звуки рвоты смешались вокруг, создавая атмосферу огромной больничной палаты. Особенно тяжело приходилось Щелчку: его тоже тошнило, плюс его ранение, ещё он постоянно хватался за голову, да и в принципе был не в себе…

А ведь всё из-за Бессовестного. Этот человек нажал странную кнопку, и вот что произошло. Состояние было похоже на прошлый раз, и голова болела так, будто вот-вот расколется. Я выблевал всю оставшуюся жидкость из тела, после чего нащупал какую-то тряпку, которая валялась у моих у ног, и дочиста вытер пол.

Даже находясь в болезненном состоянии, я держался за робкую мысль, что, возможно, придётся возмещать ущерб из-за испачканного пола в богатом доме. Поэтому я дрожащими руками поспешно всё убрал и, шатаясь, вернулся к своему месту, где меня встретил мужчина, похожий на фельдшера скорой помощи. Он поддержал меня под руку и произнёс:

— У вас, наверное, очень кружится голова.

Это было не просто головокружение. Я чувствовал себя так, словно меня резко перенесло на другую сторону Земли.

— Я дал вам обезболивающее, но, если головная боль сильная, могу дать ещё.

Пожалуйста, дайте. А лучше выньте мой мозг и замочите его в этом вашем обезболивающем... Я не смог озвучить просьбу, поэтому просто посмотрел на него с мольбой, но он всего лишь уложил меня на пол и похвалил:

— Вы хорошо держитесь. Многие очень страдают.

Я страдал больше всех. Хотелось повесить на себя золотую медаль, но мне было слишком больно. Так больно, что я не мог даже говорить.

— Тяжёлые пациенты сейчас даже не могут нормально говорить.

Это я, я! На мгновение я заподозрил, что фельдшер состоит в сговоре с Бессердечными.

— Но, возможно, хорошо, что вы были без сознания и не видели этот ад своими глазами.

— Ад?

Когда я с трудом выдавил это слово, фельдшер огляделся и понизил голос:

— Бой, развернувшийся в саду, был полностью записан на камеры: как люди падали, и как летели головы Бессердечных. Для проверки даже прибыла команда из Спецуправления, и запись теперь стала вирусной.

— Бессердечные тоже.................. как и мы...... попадали.................

— К сожалению, нет. Поскольку это происходило на улице, звук рассеивался в воздухе, и эффективность того оружия оказалась низкой. Плюс ко всему, охранники, которые сражались с Бессердечными, – обычные люди, поэтому сразу же упали, а вот монстры лишь трясли головами и, похоже, не получали особого урона. До тех пор, пока не появилось это.

«Это»? На сей раз мне не пришлось напрягать больное горло. Фельдшер любезно дал ответ на немой вопрос:

— Острый, как бритва, топор. Он внезапно прилетел откуда-то и отсёк голову одному из Бессердечных. Так всё и началось...

При воспоминании о жуткой сцене фельдшер содрогнулся и покачал головой.

— Ох, я никогда в жизни не видел, чтобы кто-то так яростно размахивал топором. Бессердечные казались овцами, а этот человек был словно волк в овечьем стаде. Он настолько остервенело рубил этих монстров, что даже на записи с камеры это вызывало мурашки. Всё его тело было покрыто кровью с головы до ног, а он носился за Бессердечными. Но как он мог двигаться быстрее, чем они? Даже не так. Как человек вообще может так двигаться?! Но всё же, пускай это и Бессердечные, кромсать их тела, словно куски мяса, и хохотать при этом...

Фельдшер прервался и снова покачал головой.

— Он выглядел не как человек, этот охотник.

Не было нужды спрашивать, о ком конкретно он говорит.

— Вы, должно быть, тоже крутой, если работаете под его началом.

Под началом? Да нет же, я сотрудник Спецуправления, командированный для партнёрской поддержки. Прежде чем я смог объясниться, он встал и уже собрался уходить.

— Подождите, я..............

— Этот человек – сотрудник Спецуправления, командированный в FOURKEY для партнёрской поддержки.

Внезапно раздавшийся голос дал правильное объяснение. Но фельдшер, как будто это не имело значения, пожал плечами и ушёл. Щелчок, которому это объяснение и принадлежало, бросил на меня быстрый взгляд и снова отвёл глаза, словно увидел что-то неприятное. Неужели я выгляжу так ужасно?! Я быстро оглядел себя.

Однако моя аккуратность, которая проявилась даже в том, что я вытирал пол, пока меня тошнило, сыграла свою роль: на одежду не попало ни капли грязи. А вот Щелчок, наоборот, даже рубашку снял. Просто накинув её на плечи, он остался с голым торсом. Хорошо, что не случилось никакой неловкости, и мне не пришлось лицезреть его соски. Так как верхняя часть тела у него была настолько плотно забинтована, что он напоминал мумию. Щелчок помолчал немного и спросил, глядя куда-то в сторону:

— Вы, кажется, не ранены?

Что, фельдшер рядом со мной выглядел так, как будто мы развлекались?

— Мне больно. Голова раскалывается, меня тошнит, и я чувствую себя отвратительно.

— Все, кто был в том месте, чувствуют то же самое.

— Давайте говорить прямо. Не все. Там был человек с берушами.

Мой упрёк явно вызвал у Щелчка раздражение.

— Директор-ним Кук всегда такой, его нужно исключить из всех возможных сценариев.

— .....

— Ну, я не злюсь.

Он пробормотал это и снова отвёл взгляд. Было не похоже на обычное поведение Щелчка.

— Что случилось?

— Что?

— Сейчас вы создаёте очень неловкую атмосферу.

— Почему это я…

Он снова вспылил, но тут же выдохнул, отвернулся и пробормотал:

— Спасибо.

— .....

— Я говорю, спасибо. Мне рассказали, что, когда я упал перед Бессердечными, вы меня спрятали.

Я снова промолчал, и он посмотрел на меня. Казалось, высказанная благодарность рассеяла неловкость, потому что его взгляд снова стал наглым, как и прежде.

— Я в общих чертах слышал, что произошло, но как всё было на самом деле? Когда я потерял сознание, Бессердечные ведь не дрались из-за лекарства.

— Я тоже толком не знаю. Я испугался, когда вы упали, и просто присел рядом с вами. Они, видимо, решили, что нас можно убить и позже, и стали спрашивать друг друга, нашли ли они лекарство. Нам повезло.

— То есть один из них нашёл лекарство, и из-за этого они убили друг друга? Дочь председателя говорила, что лекарства больше не осталось.

— Видимо, один из исследователей где-то его спрятал.

— Может быть...

Щелчок задумчиво пробормотал себе под нос. Я всё ещё полусидел, и он продолжал хмуро на меня смотреть.

— Не можете встать? Нужна инвалидная коляска?

Я и не собирался вставать. Я планировал отдыхать в этом богатом доме до тех пор, пока не восстановлюсь, даже если это будет нарушением частной собственности. Так я смогу хоть немного отомстить за то, что сделала дочь председателя. Но моему мелочному плану не суждено было сбыться. Щелчок стал меня торопить:

— Пойдёмте быстрее. Все ждут вас, чтобы начать…

— Кто все? Что?

Но мои вопросы остались без ответа. Он вдруг схватил меня за предплечье и попытался поднять. Мне не нравится, когда кто-то прикасается ко мне, поэтому я резко вырвался и встал сам, а он, глядя на свою руку, недоумённо наклонил голову.

— О? Тело крепкое, оказывается?

— Пойдёмте.

Теперь уже я подтолкнул его, и мы вышли из холла. Затем, следуя за Щелчком, я оказался в той самой большой комнате, где впервые ссорились брат и сестра. Сейчас помимо них там были несколько охранников, два человека в чёрных костюмах и Бессовестный. Когда я его увидел, меня охватил гнев, но в то же время пришло и облегчение, ведь я наконец-то позвал его на помощь, когда был в смертельной опасности. Все обиды уже позади? Подумав об этом, я невольно ухмыльнулся. Брови Бессовестного дрогнули. Да-да, теперь-то мы с тобой и попрощаемся…

— Поскольку все, кто был на месте происшествия, собрались, давайте начнём. Директор Кук, где председатель, которого вы должны были найти?

Вопрос прозвучал от человека в чёрном костюме. Я вспомнил о председателе, которого видел под кроватью в своей комнате. Что, всё ещё не нашли? Бессовестный, мельком взглянув на меня, ответил:

— А вам какое дело?

— Послушайте. Если остались ещё Бессердечные…

— Мой отец не Бессердечный!

Дочь председателя вскочила на ноги и закричала, но сразу же бессильно рухнула на диван. Один из охранников поддержал её, а она всё продолжала повторять:

— Мой отец не Бессердечный. Ведь так, директор Кук? Поэтому вы и не принесли его голову.

Бессовестный фыркнул в ответ на эти слова:

— Тёть, не стоит сейчас лезть.

Некоторые нахмурились, но никто не сделал Бессовестному замечания по поводу грубости. Если учесть, что натворила эта женщина, уместны были бы даже более резкие слова... В этот момент немного порадовало, что Бессовестный на нашей стороне… Дочь председателя поджала губы, посмотрела на него и спросила:

— Тогда просто скажите, где мой отец.

— А вам какое дело? Собираетесь накачать его лекарствами и проводить эксперименты?

— Эй! Я....................

— Если бы ваш отец не был Бессердечным, как вы утверждаете, и имел хоть каплю нормального мышления, думаете, он появился бы здесь? Его дочь, одержимая безумными экспериментами, погубила бесчисленное количество людей, но никак не приходит в себя и продолжает нести всякую хуйню. Думаете, он захочет видеть свою дочь, когда она стала менее человечной, чем Бессердечные?

— ....

— Если бы у меня была такая дочь, как вы, я бы со стыда сам себе глотку перерезал.

Глаза дочери председателя сильно задрожали. Конечно, и на этот раз никто не утешил и не поддержал её. Через некоторое время один из чёрных костюмов повернулся и спросил Бессовестного:

— Председатель жив?

— А вам какое дело?

В третий раз был получен тот же ответ, но человек в чёрном костюме, не колеблясь ни на грамм, тут же ответил:

— Если он не обычный Бессердечный, то является объектом исследований правительства. Особенно если он принимал хоть немного лекарств, которыми вице-председатель кормила своих подопытных. Если это так, нам будет нужен его мозг. Ваш отец принимал эти лекарства?

Он холодно спросил, глядя на дочь председателя. Кажется, по сравнению с ним у Бессовестного хоть капля совести, но есть…

Вице-председатель поджала губы и покачала головой:

— Нет.

— Вы утверждали, что он не обычный Бессердечный. Разве вы не давали ему лекарства?

— Разве я бы стала давать своему отцу препарат, ещё не прошедший испытания? Пусть вы и Специальный агент Спецуправления, у вас ведь тоже есть отец? Тогда вы поймёте мои чувства. Даже если он и проявлял симптомы Бессердечного, я, как его дочь, просто не хотела в это верить.

А, так он Специальный агент Спецуправления. Так называемые «СпецСпец», — организация, созданная 3 года назад после великого хаоса. Они выезжают только на события государственного масштаба. Я слышал о её существовании, но впервые увидел их вживую.

— Конечно, у меня тоже есть отец. Но ради человечества я готов пожертвовать даже им.

Нет, точно, у Бессовестного появилась компания... Лицо дочери председателя всё больше омрачалось. Если она скажет, что её отец – не обычный Бессердечный, то его отрубленная голова отправится в лабораторию для исследований, а если признает его обычным, то всё имущество перейдёт насмехающемуся над ней братцу. Теперь ей никто не поможет. Но неожиданно она посмотрела на Бессовестного. Почему? Пока я недоумевал, агент1 произнёс:

— Где председатель? Мы сами проверим. Если потребуется, мы используем наши законные полномочия.

— Если вы собираетесь размахивать законом о бедствиях, вызванных аномалиями новых заболеваний мозга, и мерах по борьбе с ними, в частности, положением о Специальном отделе в рамках Спецуправления, то вам лучше заткнуться. Одно из условий, которые я включил в контракт с Управлением, звучит как «ни при каких обстоятельствах не подчиняться приказам других органов». Это было лично одобрено директором Специального отдела, но печать на контракте принадлежит самому влиятельному человеку, которого вы можете себе представить.

Агент1 бесстрастно уставился на Бессовестного. Тот ухмыльнулся и съязвил:

— Слово «специальный» в названии упоминается дважды, и из-за этого вы возомнили себя великими? Но это просто красивая вывеска, созданная руководством, чтобы заставить вас усерднее работать. Конечно, чтобы оправдать мизерную зарплату, вам нужно обладать патриотизмом, который позволит продать даже собственного отца. Однако вы пытаетесь выставить свои законные полномочия как щит, говоря, что можете делать всё, что угодно. Но это тоже нужно делать избирательно, разве нет?

— Где председатель?

— Подождёте. Я скажу, когда посчитаю нужным.

Бессовестный заткнул агента1 и повернулся к следующему человеку:

— Ну что, обсудим наш контракт?

— Обсудим? Директор Кук, это ты сказал, что принесёшь сюда голову моего отца до рассвета. Ты не смог этого сделать, поэтому я ничего не должен платить. Наоборот, я хочу получить обратно первоначальный взнос и неустойку за невыполнение.

— Верно. Начальник Хон, переведите прямо сейчас.

Щелчок по приказу Бессовестного несколько раз коснулся планшета и кивнул, что всё готово. Мы, наблюдавшие за этим, были немного удивлены, что Бессовестный смиренно признал поражение. Сын председателя, видимо, тоже удивился, потому что приподнял брови.

— Директор Кук, я слышал, что у тебя никогда не было провалов в делах. Разве это не так?

— Ага. Считай, это первый раз.

Бессовестный спокойно признал это и спросил агента1:

— Расследование дела же почти закончено?

— Оно закончится быстрее, если кое-кто поможет.

— Кто? Кто-то не сотрудничает со СпецСпец-отделом?

Это же ты. На этот раз от наглости Бессовестного даже у агента1 изменилось выражение лица...

Однако Бессовестный, отвесив пощёчину своему потенциальному духовному собрату, как ни в чём не бывало повернулся к дочери председателя:

— Это вы? Вы не помогаете СпецСпец-отделу?

Странно, но она не вспылила. Вместо этого дочь председателя посмотрела на Бессовестного и медленно открыла рот:

— Лекарства нет. Исследователи несколько месяцев изучали состав и пытались создать копию, но из-за особого нового вещества в сырье у них ничего не получилось. Так что лекарства правда больше нет. А неделю назад и связь с поставщиком внезапно прервалась.

Она добавила, обращаясь к агенту1:

— Информацию о поставщике я уже сообщила. Более подробные данные передаст мой секретарь.

— Но с предоставленной информацией мы ничего не сможем узнать об этом поставщике.

— Ничего не поделаешь. Мы сами были вынуждены полагаться лишь на односторонние контакты с ним. Он называет этот препарат «лекарство для избранных». И поскольку он грозился прекратить все поставки, если хоть что-то станет известно о его существовании, я была вынуждена проводить исследования тайно. Но, кажется, всё безрезультатно.

— Неужели у вас совсем ничего не осталось? Наверняка есть что-то, что вы припрятали для отца?

Дочь председателя, уставившись в пустоту, произнесла:

— Нет. Но если бы оно было, что бы вы могли сделать для меня?

— Госпожа вице-председатель. Мы не будем вести никаких переговоров о Бессердечных. Однако, если вы согласитесь сотрудничать, мы можем смягчить ваше наказание. Как вы знаете, за то, что вы сделали, можно получить смертный приговор.

— Если бы я боялась смерти, я бы и не начинала всего этого.

— Если вы спрятали лекарство, мы обязательно его найдём.

— Почему же раньше не нашли?

Дочь председателя злобно посмотрела на агента1.

— Раз уж вы такая выдающаяся организация, не могли же вы ничего не знать о лекарстве, верно? Или как?

От агента1 не последовало ответа. Люди в комнате поочерёдно смотрели на этих двоих.

— Не перекладывайте на меня свою некомпетентность, это же вы не смогли ничего обнаружить. Вы, наверное, обрадовались, что наконец появилась зацепка, но никакого лекарства у меня для вас нет.

Агент1 по-прежнему молчал. Вместо него вперёд вышел агент2:

— Госпожа вице-председатель, давайте поговорим с вами наедине.

— В этом есть необходимость? Если вам есть что сказать, скажите здесь. Вы ведь не собираетесь делать незаконные предложения после того, как осудили мои незаконные действия?

Агент2 дружелюбно улыбнулся.

— Мы просто хотели снова попросить вас о сотрудничестве. Если у вас есть лекарство и вы можете передать его нам, мы сделаем всё, чтобы развеять недоразумение, что председатель – особый Бессердечный, чью голову нужно отправить в лабораторию.

Агент2 хорошо понимал, чего хочет дочь председателя. Однако вдруг он резко повернулся:

— Уже есть свидетель, подтвердивший, что председатель отличается от обычных Бессердечных. Господин Хан Чжэ Мён, вы же сотрудник Спецуправления, и я верю, что вы не стали бы лгать.

Все взгляды обратились ко мне. Ах, я действительно ненавижу такие ситуации... Невольно я посмотрел на Бессовестного – в его глазах читалось любопытство. Внимание дочери председателя тоже было сосредоточено на мне. Ведь от моих слов зависело, что станет с телом её отца. И, если мечта его сохранить рухнет, дочь председателя может решить мне отомстить…

Я посмотрел и на агента2. Он, казалось, умел говорить глазами. «Скажи, что председатель был обычным Бессердечным, чтобы мы могли получить лекарство от его дочери».

А учитывая злопамятность Бессовестного, нужно было бы сказать, что председатель был особым Бессердечным со слабоумием…

Чёрт бы их всех побрал! В душе я разразился проклятиями. Но…

— Председатель отличался от обычных Бессердечных.

Сотрудник Спецуправления был крайне незаметным: некоторые даже успели забыть о том, что он тоже присутствует в комнате. Однако внезапно он оказался в центре внимания, и люди ожидали от этого сотрудника хотя бы минимальной сообразительности. Сейчас всем было очевидно, что в комнате происходит какая-то сделка между Спецагентами и дочерью председателя.

Дочь председателя хотела сохранить тело своего отца, а Спецагенты нуждались в лекарстве. Поэтому сотруднику Управления нужно было просто заявить, что председатель является обычным Бессердечным, и на этом бы всё закончилось. Но, похоже, даже минимальная сообразительность у этого человека отсутствовала. Его ответ вызвал явное раздражение у агента1, а голос агента2 стал холодным:

— И чем же он отличался?

Сотрудник Спецуправления, не глядя на дочь председателя, повернулся к агенту2:

— Он был больше похож на дедушку со слабоумием, чем на Бессердечного.

— Не неси херню, ублюдок! — сын председателя закричал, вскочив с места. — Что ты вообще знаешь, чтобы вякать?!

— Если вы, господин вице-председатель, не имеете особого контракта, как директор Кук, то за препятствование нашему расследованию вас сразу же арестуют.

Сын председателя открыл было рот, чтобы нагрубить и агенту2, но подчинённый шепнул ему что-то на ухо, и мужчина с трудом сдержался. Ссора с агентами СпецСпец-отдела в этой стране могла сделать жизнь невыносимой. Если конфликт с богатой фирмой был бы просто неудобен, то ярлык компании, которая не сотрудничает по вопросам Бессердечных, являлся куда более серьёзной проблемой. Ни одна организация, какой бы крупной она ни была, не смогла бы выстоять после такого обвинения.

Сын председателя понимал, что, если у его отца действительно окажется слабоумие, он может лишиться наследства. Но если он сейчас поведёт себя опрометчиво, то может потерять даже то, что уже имеет...

Он отступил на шаг назад, а агент2 повернулся к сотруднику Спецуправления и строгим голосом предостерёг его:

— Господин Хан Чжэ Мён, если у вас нет доказательств, мы не сможем учесть ваше мнение в работе по этому делу.

— Доказательства есть. Но сначала я хочу кое-что уточнить.

— Что именно?

— Действительно ли одновременное проявление деменции и Бессердечности является настолько важным исследовательским материалом?

Губы агента2 слегка искривились. Сотрудник Спецуправления оказался не таким уж глупым.

— Это не совсем уникальный случай. Но решать будут сотрудники лаборатории, никак не я.

— Бессердечные с деменцией – редкость, но не обязательно приоритет, не так ли? Я слышал, что лаборатория уже переполнена поступающими головами. Стоит ли специально увеличивать им нагрузку?

— Если бы деменция ослабила или устранила симптомы Бессердечности, всё было бы иначе, не так ли?

— Это точно было не так. Я чувствовал присутствие Бессердечности даже сквозь симптомы деменции. Дедушка ведь пытался убить меня, но потом просто отпустил. Хотя взгляд у него при этом был как у слабоумного...

— Эй.

Сын председателя снова попытался вмешаться, но агент2 жестом остановил его.

— Так какие у вас доказательства?

— Типичное для слабоумного старика поведение: он застрял в прошлом.

Сын председателя снова выступил вперёд.

— Тебя моя сестра подкупила, да? Ты думаешь, кто-то поверит твоему бреду?!

— Где вы были 45 лет назад?

— Что?

— 45 лет назад. Вам было примерно 8 лет, а госпоже вице-председателю – около 5. Ваш отец тогда работал в Южной Америке, верно?

Сотрудник Спецуправления указал на одну из фотографий на стене. На ней был изображён молодой председатель в каске, он стоял посреди пыльного пустыря, держа руки на бёдрах. Внизу были указаны дата и название города в Южной Америке.

— И причём тут твой бред?

— Кажется, ваш отец вернулся в то время. Он произнёс странное слово.

— Какое слово?

— «Эль-Ниньо» *.

Сын председателя лишь нахмурился. Реакция последовала с другой стороны: его сестра вскочила с места, явно шокированная.

— Отец сказал «Эль-Ниньо»?

— Да. Сначала я подумал, что это термин, связанный с погодными аномалиями, но вы говорили, что председатель не интересуется экологией. Зато я узнал, что он провёл несколько лет в Южной Америке. Если он мысленно вернулся в то время, то понятно, почему произнёс это слово. Вы с господином вице-председателем тогда были ещё детьми. «Эль-Ниньо» переводится как «малыш».

Глаза дочери председателя задрожали.

— Но, когда обращаются к своим детям, обычно говорят «ми-ниньо» *. Возможно, ваш отец называл вас по-другому, потому что не знал точного названия. Похоже на правду?

— Да. Он узнал это слово перед отъездом в Южную Америку и стал нас так называть. Позже отец понял, что говорить нужно по-другому, но, видимо, считал это особым ритуалом, поэтому продолжал звать нас именно «Эль-Ниньо».

*«Эль-Ниньо» (El Niño) с испанского переводится как «малыш», «мальчик».

* «mi niño» — «мой ребёнок», «мой мальчик», «мой сын», «мой малыш».

Второе слово используют, когда говорят о своих детях, а первое – просто общее, бесстрастное определение «какого-то ребёнка».

Дочь председателя повернулась, и её глаза были наполнены слезами.

— Оппа, ты не помнишь?

Сын председателя ничего не ответил, только свирепо уставился на сотрудника Спецуправления. Тот, хоть и казался ничем не примечательным, неожиданно спокойно выдержал его взгляд.

— Ах, да, ваш отец добавил ещё одну фразу. Точнее, он сказал: «Эль-Ниньо, всё в порядке».

Дочь председателя рухнула на пол и зарыдала, однако лицо её брата стало холодным.

— Я ничего не помню. Ты ошибаешься, если думаешь, что я поведусь на твои грязные махинации, которые ты проворачиваешь с моей сестрой. Не хочешь нажить себе проблем – не раскрывай пасть.

— Лучше сам заткнись.

Внезапно раздавшееся предупреждение принадлежало директору Куку, который стоял, скрестив руки, и наблюдал за происходящим.

— Как ты смеешь грубить Хан Чжэ Мёну?

В его низком голосе чувствовалась явная угроза. Все были удивлены, но, как ни странно, сотрудник Спецуправления и Сын Чжэ выглядели скорее взволнованными. Неужели слуховые галлюцинации? Они оба всерьёз озаботились своим здоровьем, но директор Кук немедленно их успокоил:

— У этого Хан Чжэ Мёна неуклюжее беспомощное тело, которое падает даже у себя дома. Думаешь, с головой у него лучше? Как такой человек может проворачивать грязные махинации? Не смеши меня, у Хан Чжэ Мёна нет для этого ни ума, ни смелости, ни физических данных.

Со слухом было всё в порядке. На этот раз двое снова оказались единодушны, глядя на директора Кука. Ну конечно, этот псих в своём репертуаре...

Разгневанный тем, что сотрудник Спецуправления был неправильно понят и подвергся угрозам, директор Кук окинул присутствующих яростным взглядом:

— Все, слушайте сюда внимательно! Только я имею право говорить Хан Чжэ Мёну, жить ему или умереть. Откинуться Хан Чжэ Мён может только у меня на глазах.

***

В моём романе, когда герой оказывался в кризисной ситуации, мужской главный герой, как по волшебству, появлялся и спасал его примерно дважды за главу. Я опубликовал около 100 глав, так что, выходит, такое случалось раз 200. Плюс мелкая помощь и поддержка в разговорах – не сосчитать. Даже если это перебор, ничего не поделаешь. Такова добродетель, которую мужской главный герой должен иметь по умолчанию, а также основное качество, которое нельзя упускать. Особенно если произведение позиционируется как любовный роман.

Поэтому подобные заявления встречаются там так же часто, как частицы в грамматике.

«Только я могу любить Ви Сиу!»

Те же слова, только с другим именем и смыслом, теперь прозвучали в реальности… Герой моего романа Сиу краснел от таких признаний и прижимал руку к колотящемуся сердцу. У меня были похожие симптомы: мне было так стыдно, что лицо горело, а сердце бешено стучало.

Чёртов ублюдок, я не собираюсь «откидываться» даже при тебе, понял?!

Но ситуация была не самой подходящей для выражения моего возмущения...

— Вы все заодно? Директор Кук, у тебя изначально не было намерения выполнять контракт?

— У тебя тоже не было. Но разница между тобой и мной в том, что ты – идиот, оставивший очевидные доказательства, а я – гений.

Неожиданное хвастовство явно произвело впечатление. Многих это задело, и они нахмурились, но мы со Щелчком остались спокойными. Сын председателя тоже был задет, но на наживку всё же клюнул:

— Доказательства чего?

— Что это ты устроил отключение электричества прошлой ночью.

— Не неси херню.

— Камеры зафиксировали все действия твоих людей.

Сын председателя рассмеялся.

— Ваши камеры сломались ещё до происшествия…

Он замер, осознав свою ошибку, но быстро взял себя в руки и добавил:

— Не поймите неправильно. Я узнал, что камеры сломаны, когда начал расследовать вчерашний инцидент, так как мне стало интересно.

— Дядя. Сервер был уничтожен во время беспорядка. Что ты там расследовать собрался?

— У охранной компании есть отдельный архив.......

— Если на электростанции происходит сбой, связанные записи автоматически блокируются, и никто кроме СпецСпец-отдела не может их посмотреть. Сколько бы люди ни заплатили, никто не получит эти записи раньше, чем агенты. Ну, расскажи. Спецагенты передали тебе материалы?

Сын председателя вздёрнул подбородок, словно раздражённый тем, что попался в такую простую ловушку.

— Если верить твоим словам, то лжёшь здесь именно ты, разве нет? Что, по-твоему, могло бы быть заснято на камеры?

— Твои люди. Ах, да, я же ещё и сам камеры установил. Вчера немного задержался именно потому, что занимался этим.

Глаза сына председателя широко раскрылись.

— Начальник Хон, передайте все доказательства Спецагентам.

Бессовестный отдал приказ и указал агенту2 на сына председателя:

— Он намеренно взорвал электростанцию и выпустил Бессердечных E-класса в мир, так что забирайте его. Если он будет здесь и дальше, то только помешает нашему разговору.

Шокированный сын председателя что-то закричал, но сотрудники СпецСпец-отдела оказались быстрее: они связались с кем-то по рации, и вошли полицейские, чтобы увести мужчину. Уходя, он сначала выкрикивал типичные для богатых людей фразы: «Отпустите меня, вы не знаете, кто я такой!», а затем разразился ругательствами в адрес Бессовестного:

— Ёбаный ублюдок, что ты, блять, творишь?!

— Сейчас не время для таких злодейских вопросов. Подумай о своём положении, дядя. Судя по тому, как развиваются события в этой комнате, твой отец, скорее всего, будет признан слабоумным. Значит, тебе не достанется ни копейки наследства. Знаешь, в чём твоя самая большая ошибка?

Бессовестный насмешливо ухмыльнулся.

— Ты, нищий ублюдок, посмел нанять великого меня.

Сын председателя, с лицом, покрасневшим от ярости, закричал во весь голос. Однако дверь закрылась, и Бессовестный, с довольной улыбкой на лице, повернулся к дочери председателя.

— Что ж, теперь всё наследство ваше. Остаток суммы по контракту переведёте сразу же после завершения процесса наследования.

Только тогда я понял, почему Бессовестный не принёс голову председателя на стол. Он переметнулся на сторону, где больше платят… Дочь председателя потеряла значительную часть состояния, но она не расстроилась. Её интересовало только одно. Женщина спокойно спросила у агента2:

— Что вы собираетесь делать? Если мой отец – Бессердечный с деменцией, то, как и сказал сотрудник Спецуправления, он не является приоритетом для исследований. Получается, забирать его голову нет необходимости.

— Согласен.

Дочь председателя, кажется, почувствовала облегчение, когда агент2 согласился, и шумно выдохнула. Затем она посмотрела на Бессовестного:

— Теперь, когда всё закончилось, приведи моего отца. Я должна своими глазами убедиться, что с ним всё в порядке.

— Не хочу.

— Ты сказал ...... «не хочу»?

— Именно. Ты, вслед за братцем, сейчас же уёбываешь в тюрьму.

Дочь председателя резко вскочила с места.

— Не веди себя своевольно! Быстро приведи отца!

Она закричала, но Бессовестный, раздражённо указав на неё, обратился к агенту2:

— Что вы ждёте? Почему не арестуете её?

— Если вы заберёте меня сейчас, не получите то, чего так хотите. Я смогу успокоиться и отдать вам желаемое, только после того, как увижу своего отца.

Агент2, казалось, задумался, бросив взгляд на Бессовестного, но затем покачал головой:

— Вам лучше не видеть отца, госпожа вице-председатель.

— Почему вы…?

— Вы хотите показаться в таком виде отцу, который помнит только свою пятилетнюю дочь?

Дочь председателя замерла, но дрожащими губами твёрдо потребовала:

— Покажите мне моего отца.

— Председатель – Бессердечный. Как только его найдут, он будет немедленно ликвидирован. Бессердечных убивают на месте, это непреложное правило. Вы хотите видеть, как ваш отец умирает у вас на глазах?

У дочери председателя дрожь распространилась теперь на руки и даже на плечи. Она непонимающим взглядом поочерёдно смотрела на этих двоих.

— Я просто хочу ненадолго увидеть отца. Хотя бы его лицо перед тем, как он умрёт...

— Если председатель узнает вас и поймёт, что вы его дочь, гипотеза о том, что он слабоумный Бессердечный, может быть опровергнута.

— .......

— Подождите вместе с полицией в конце коридора. Вы сможете увидеть председателя издалека, когда его будут провожать в эту комнату.

Вскоре женщина, казалось, потерявшая всё, вышла. Бессовестный только тогда приказал Щелчку привести председателя. Когда тот отлучился, в комнате остались лишь ставший полу-олигархом Бессовестный и агент, успешно завершивший дело. А ещё я, которому предстояло 2-3 дня мучиться с отчётами. Брат и сестра, устроившие этот беспорядок, исчезли, но странная психологическая война между охотниками и СпецСпец-отделом заполнила помещение. Вдобавок ко всему, агент1 ещё и попытался переманить меня на свою сторону.

— Господин Хан Чжэ Мён, хорошо поработали. Говорят, вы переведены в качестве партнёра из Спецуправления?

— Да.

— Вы сегодня сразу направляетесь в Управление? Загляните и в наш отдел, пожалуйста.

Таким образом, период составления отчётов определённо увеличится до 4-5 дней… Я предпринял робкую попытку возразить:

— Если СпецСпец-отдел запросит мой отчёт, я сразу же его предоставлю.

— Читать и слышать вживую – разные вещи. Лучше поскорее избавиться от утомительной работы.

— Сегодня я плохо себя чувствую и хотел бы отдохнуть…

— Это дело не было запрошено Спецуправлением, так что вам не нужно было участвовать, но вы всё же пришли. И даже не доложили об этом.

Тон внезапно стал обвиняющим. Я знал положение СпецСпец-отдела в организации, поэтому старался не привлекать к себе лишнего внимания и занял скромную позицию:

— А, видите ли, запрос поступил мне внезапно, вчера вечером... Поскольку днём я случайно встретил председателя, мне сказали, что я должен пойти и всё проверить. Честно говоря, я не думал, что это настолько серьёзное дело.

Я бормотал дрожащим голосом. Меня беспокоило, как бы Бессовестный чего не ляпнул, но он, на удивление, вёл себя тихо.

— Почему вы не сообщили о том, что днём встретили председателя?

— Он был больше похож на слабоумного старика, чем на Бессердечного. Хоть я и подумал, что для слабоумного старика он слишком хорошо бегает...

Я украдкой поднял глаза. Агент1 смотрел на меня с подозрением. Ох, неужели он собирается на меня донести? Мне и так не хватает денег на жизнь, а если меня ещё и оштрафуют, придётся есть один раз в день… Но агент1 просто смотрел, не говоря ни слова.

—  Да уж, мерзкое местечко этот ваш СпецСпец-отдел.

Бессовестный, до этого момента наблюдавший со стороны, выдал своё оценочное суждение.

Я забеспокоился, что агент может расстроиться, но не мог остановить Бессовестного, который уже начал говорить.

— Чего хернёй страдаете? Вы ведь хотите любыми путями добиться от человека, который говорит, что заболел, чтобы он прямо сейчас поехал в СпецСпец-отдел писать отчёты.

А, так вот в чём дело? Я-то думал, он решает, наказывать меня или нет…

— А, тогда я сразу в СпецСпец-отдел…

— Конечно, высокопоставленный агент не будет так жаждать отчёта от простого сотрудника Спецуправления.

Нет? Тогда что же ему нужно?

— Вы же до смерти боитесь, что Хан Чжэ Мён сболтнёт что-то важное FOURKEY.

Агенты без какого-либо выражения смотрели на Бессовестного. Только тогда я понял, что они хотят заткнуть мне рот. Видимо, опасаются, что я могу случайно выдать важную информацию.

— FOURKEY упустили какую-то зацепку?

Бессовестный резко ответил:

— Нет. Но даже если и так, одно известно точно: я знаю гораздо больше, чем вы. Можете пытать господина Хан Чжэ Мёна сколько угодно, но вы не сможете победить меня.

— Это не соревнование.

— Если это не соревнование, то почему вы не делитесь со мной информацией?

— Я не знаю, о какой информации вы говорите, но, если вы сделаете официальный запрос, мы рассмотрим его обоснованность и дадим вам подходящий ответ. Однако я спрошу то же самое: почему команда FOURKEY не делится информацией?

— Чтобы что-то получить, нужно что-то дать. Ведь это вам нужна информация, верно? Почему же клянчить, как нищий, должен я?

— Что вы хотите узнать?

— Я должен объяснять и это?

Выражение лица агента2 не изменилось, но казалось, что он раздражён. Теперь он, должно быть, понял, что с Бессовестным лучше было вообще не разговаривать.

— В любом случае, это означает, что у вас есть что-то, чем вы можете с нами поделиться.

— Думайте, что хотите. Если вы считаете, что у меня есть важная информация, предоставьте доказательства и сделайте официальный запрос. Я рассмотрю его обоснованность и дам подходящий ответ.

Бессовестный ухмыльнулся, а агент2, демонстрируя опыт, кивнул.

— Повар действительно отличается.

Повар. Я услышал это слово во второй раз. Выражение лица Бессовестного не изменилось, как и тогда, но его глаза мрачно блеснули.

— Если вы действительно хотите убедиться, что я отличаюсь, предложите мне информацию, которая мне нужна. Тогда, будь то повар или патентный поверенный*, — я смогу стать кем угодно.

*Патентный поверенный — это юрист, специализирующийся на патентном праве и интеллектуальной собственности.

Нет, чтобы стать патентным поверенным, нужно сдать очень сложный экзамен… Я хотел было возразить, но тут дверь открылась, и появился последний главный герой.

Председатель выглядел так, будто только что проснулся. Когда его привели, из-за полуоткрытой двери донёсся тихий плач. Видимо, кто-то, наблюдающий за ним издалека, разрыдался…

Люди с любопытством смотрели на председателя. Даже если у него слабоумие, как можно было так спокойно скрывать, а затем привести сюда человека с симптомами Бессердечности? Председатель огляделся вокруг, осматривая свою комнату. Но, похоже, она была ему незнакома, и он быстро потерял интерес к обстановке. В этот момент послышался вопрос Бессовестного:

— Дядь, ну как прошло?

А? Председатель повернулся к Бессовестному.

— Хорошо побегал?

После того, как он повторил вопрос, в глазах дедушки появилась живость.

— Конечно! Как же я здорово бегал! Мне нужно продолжать бегать!

— Да? Я же прав? Если надеть эти кроссовки, можно бежать чертовски быстро.

Лицо председателя озарилось яркой улыбкой.

— Я бежал очень быстро! Я бежал так быстро, что мог бы обежать весь земной шар…

Свист.

Тук.

Следующие слова председателя были прерваны глухим звуком падающего на пол предмета. Топор, брошенный Бессовестным, отрубил председателю голову. Вскоре с глухим стуком рухнуло и тело.

Никто не двигался. Пошевелился только Бессовестный – он подошёл к трупу председателя и снял с него кроссовки. Стряхнув с обуви пыль, он повернулся и замер, увидев меня. Я же смотрел только на обувь.

— Это были ваши кроссовки?

— Они дорогие, я их не одолжу.

— .......

Лёгкий приступ сентиментальности был подавлен, не успев начаться…

Бессовестный ушёл, а я спросил у Щелчка:

— Директор Кук коллекционирует Jordans?

— Да. Это же ограниченная серия, она больших денег стоит.

— Он ими дорожит, да?

— Конечно.

Понятно… Я кивнул, но мои эмоции теперь казались другими, не как раньше. Ведь добровольно отдать лимитированные кроссовки, чтобы порадовать слабоумного старика, – это не поступок человека, который думает только о деньгах… Внезапно возник вопрос: почему же Бессовестный настолько одержим деньгами? Ведь он и так зарабатывает очень много?

— После этого дела директор Кук сможет погасить часть своих долгов.

Эту фразу небрежно бросил агент2. Я в изумлении обернулся, а Щелчок нахмурился.

— Если есть вопросы, задайте их лично директору.

— Не стоит. Эту информацию знают многие, так что я проверю её в другом месте. И всё же, закрыть столько долгов за три года – очень впечатляющий результат.

Щелчок, видимо, не хотел продолжать разговор, поэтому отвернулся. Но агент2 не унимался:

— Его прозвище – «бог убыточных инвестиций», так? Говорят, компании, в которые он вкладывал деньги, все до одной разорились?

— Говорят, эту информацию знают многие. Так спросите у них.

— Банальное любопытство. Даже если инвестиции оказались неудачными, как можно было набрать столько долгов? Во что он вообще вложил такие суммы?

Насколько же велики долги Бессовестного, что даже у СпецСпец-отдела вызывают удивление? Неужели он взял кредит под инвестиции? Мой вопрос прозвучал из уст агента2:

— Он что, брал кредиты у ростовщиков?

Щелчок вздрогнул, а затем, не говоря ни слова, развернулся и ушёл. Я же снова понял истину жизни: всё-таки не стоит влезать в долги. Надо же, Бессовестный оказался несчастным человеком, бегущим от ростовщиков…

Но сейчас было не время думать о других.

— Господин Хан Чжэ Мён, пойдёмте.

— Куда?

Когда я спросил об этом агента1, тот посмотрел на меня с жалостью.

— Вы же слышали. Мы не хотим, чтобы утекла важная информация. Поэтому сначала нужно всё проверить, так что пойдёмте с нами.

— У меня до сих пор болит голова.

— В штабе вам дадут лекарство.

Если бы мне отрубили руку, они бы и её предложили пришить в штабе, так что у меня не было иного выбора, кроме как последовать за агентом. Мысли о предстоящем отчёте и повторяющихся вопросах и ответах заставляли мою голову болеть ещё сильнее…

Но была и светлая сторона: я ведь чётко выкрикнул в опасной ситуации: «Спасите меня, директор Кук!». Теперь я избавлюсь от его сраной злопамятности. Жаль только, что мы больше не увидимся с директором На, главным героем моего романа... Но об этом я уже подумал: нужно узнать, где живёт На, и переехать в соседнюю квартиру! Конечно, он, должно быть, живёт в дорогущем месте. Но ради творчества, даже если всё же придётся влезть в долги…….

— Ээээ?

В то время как крылья моего воображения несли меня вперёд, этот звук сам вырвался из моего рта. Да и как иначе?

Холл был переполнен ранеными людьми и многочисленными полевыми агентами Спецуправления, а в воздухе витало ледяное напряжение. И его причина была очевидна.

Бессовестный держал в руках топор. Он смотрел на людей с угрожающим выражением лица, но ещё более грозным был его взгляд. Я неосознанно отступил на шаг. Неужели здесь остался Бессердечный? А агент, шедший передо мной, молча схватился за пистолет, висевший у него на поясе. Естественно, ведь такое поведение Бессовестного явно указывало на Бессердечного.

— Кто это? Кто наблевал на мою одежду?!

Или на наблевавшего… Чёртов ублюдок. Неужели из-за этого он создал настолько свирепую атмосферу?! Я был поражён, но, вспомнив о прошлых событиях, на всякий случай взъерошил руками волосы. Ни в коем случае нельзя показывать двойную макушку. В отчаянии соорудив на голове гнездо, я почувствовал себя немного спокойнее и смог осмотреться.

Те, кто не был знаком с Бессовестным, пребывали в замешательстве от его безумной реакции, а те, кто хотя бы слышал о нём, хмурились. Однако никто не решался вмешаться. Конечно же, кроме лидера: капитан полевых агентов, прибывших для устранения последствий, высказал своё раздражение:

— Разбирайтесь с личными делами самостоятельно. Вы что, пытаетесь угрожать всем присутствующим? Зачем вам топор?

— Не пытаюсь, а именно угрожаю. Никого не выпускайте, пока не найдём урода, наблевавшего на мою одежду. Ясно?

— С какой стати я должен вам подчиняться? Я не знаю, кто это сделал, но из-за вашего странного оружия большинство здесь лежат больные и блюют. Это ваша вина, так что сами и постираете.

Капитан резко высказался и собрался уйти. Но, когда он повернулся уже примерно на 150 градусов, Бессовестный дёрнул его обратно. Он был настолько силён, что одной рукой, словно неваляшку, вернул на место огромного капитана. У того на лице мелькнуло замешательство. Он попытался быстро высвободить свою руку из хватки Бессовестного, но, столкнувшись с неожиданно сильным сопротивлением, замешкался во второй раз.

— Эй, что за....?

— Тогда вы и отвечайте за это.

— Что?

— Раз вы мне помешали, то вы за это и отвечайте. Найдите того, кто наблевал на мою редчайшую лимитированную футболку, и приведите его ко мне.

Бессовестный показал свою редчайшую лимитированную футболку, и она оказалась светоотражающей. Мне стало любопытно, какие намерения были у того, кто решил выпустить это странное нечто в качестве ограниченной серии.

— Я слышал, что вы упрямы и не слушаете ничьи доводы… Похоже, слухи правдивы... Что ж, мне жаль, что на вашу редкую футболку попала рвота, но….........

— Это футболка, которую моя бабушка сделала для меня перед своей смертью. Она волновалась, что моё тело не найдут, если я умру, сражаясь с Бессердечными, и велела мне надевать её под боевую форму.

— Даже если так, почему мы все должны быть заложниками ваших личных дел…

— У меня нет друзей, вокруг одни враги. Поэтому бабушка боялась, что меня даже искать не станут, если я умру, и специально сшила эту футболку из светящейся ткани. Отдавая её, бабушка попросила меня не умирать, сражаясь с Бессердечными. Хотя сама она три года назад не смогла выжить после их атаки.

Намерения создателя ограниченной серии оказались настолько трогательными, что я даже почувствовал себя виноватым. Капитан тоже смягчился и заговорил более спокойным тоном:

— Это печальная история, но всё же не стоит так упорствовать...

— Бабушка умерла, и в этом мире больше нет никого, кто был бы на моей стороне. Осталась только футболка, которую бабушка мне подарила, а тут кто-то решил на эту футболку блевануть. Одежда, которая для какого-то ублюдка оказалась грязнее тряпки, для меня – единственный союзник и единственная вещь, которая заботится о моей жизни. Насмехайтесь надо мной, ругайте, делайте что хотите – мне похер. Я найду этого козла.

Бессовестный обвёл всех жутким взглядом и произнёс убийственным голосом, ткнув пальцем куда-то в сторону:

— Кто возле той колонны наблевал на мою футболку, а потом засунул её в угол?

Это был я. С того момента, как я услышал слово «колонна», мне казалось, что над моей головой сгущаются тучи, и так оно и вышло… Когда меня рвало, я, чтобы скрыть следы, вытер всё первым попавшимся куском ткани. Видимо, это и была светящаяся футболка бабушки… Но как она туда попала?

— Я ненадолго оставил футболку, когда пошёл за колонну по нужде. Ты специально её взял, блеванул на неё, а потом выбросил в угол. Быстро сдавайся!!!

Сдаваться никто не собирался. Конечно, у меня тоже не было такого намерения. Теперь я уже не удивлялся, как в первый раз. Я просто привычно отступил назад, схватил агента1 за руку и прошептал:

— Давайте уйдём отсюда.

Агент1, видимо, тоже не хотел ввязываться в эту ситуацию, поэтому кивнул.

— Эй, ты, который двигается!

Я вздрогнул и, затаив дыхание, обернулся. Я ведь ещё не двигался!

— Ты что, думаешь, я не замечу, что ты всем своим видом кричишь: «Я преступник, хватайте меня!»?!

Не знает. Ни хуя не понимает... Бессовестный обвинил невиновного агента СпецСпец-отдела. Этого человека не было здесь прошлой ночью, так что он не мог блевать, и он точно не был преступником. Хотя бы потому, что преступник – я… Я очень боялся, что меня разоблачат, поэтому моё сердце бешено заколотилось. Обвинённый агент СпецСпец-отдела стал яростно отрицать:

— Что за чушь? Меня даже не тошнило.

— Докажи.

— Что?

— Сдай свою ДНК... Возьми мазок изо рта ватной палочкой.

— Почему? С чего это я должен предоставлять тебе свою ДНК?

— Ты преступник, да? Наклони голову. У тебя случайно нет двойной макушки?

Тудум!

Сердце застучало ещё быстрее. Одной рукой я схватился за грудь, а другой снова взъерошил волосы. Когда настоящий преступник был на грани сердечного приступа, у подозреваемого тоже, казалось, начались проблемы с сердцем – его лицо покраснело. Он открыл рот и уже начал говорить «блять», но капитан полевых агентов его прервал:

— Директор Кук. Это неприемлемо. Как вы можете хватать кого попало и придираться под предлогом поиска преступника? И ДНК нельзя сдавать по первому требованию. Если вы продолжите давить на СпецСпец-отдел таким образом, то, каким бы великим ни был FOURKEY, мы тоже не станем сидеть сложа руки.

— Вам придётся сидеть сложа руки. Никто не будет слушать жалобы какого-то капитана без власти, который получил выговор от такого великого охотника, как я. Если хотите меня запугать, то для начала поймайте больше Бессердечных, чем я, и хвастайтесь этим, капитан. В Спецуправлении, в СпецСпец-отделе, – везде.

Бессовестный, внимательно оглядывая окружающих, вдруг посмотрел на меня. На мгновение его взгляд показался мне странным, но он сразу же отвёл глаза и продолжил:

— Все полевые агенты, вместе взятые, мне даже в подмётки не годятся. Люди, которые, приложив максимум усилий, едва дотянутся до уровня грязи под моими ногтями… Вы реально не понимаете, что вам сейчас нужно делать в первую очередь? А? Ваша бесполезная роль заключается в том, чтобы убирать за главным героем, то есть за мной, и благодарно кланяться. Неужели мне нужно объяснять и это?

Сотрудники Спецуправления, прибиравшие место происшествия, напряжённо оглянулись. Атмосфера стала такой, будто они все в любой момент могли схватиться за оружие и наброситься на Бессовестного. И тут вперёд вышел агент2:

— В этом есть доля правды. Мы все, безусловно, уступаем директору Куку в мастерстве. Поэтому мы должны убирать за вами, чтобы помочь сосредоточиться на поимке Бессердечных. Это же та самая футболка, о которой идёт речь? Можно взглянуть?

Агент2 вежливо попросил, и Бессовестный с подозрением посмотрел на него, но всё же протянул футболку, испачканную рвотой… Моей. Агент2 осторожно взял её, осмотрел, а потом, видимо случайно, уронил на пол. И сделал то, чего никто не ожидал.

Бах! БАХ! БАХ! БАХ!

Он расстрелял футболку из пистолета. От громких звуков выстрелов несколько человек вскрикнули. Большинство же просто уставились на агента2 с открытыми ртами. Вау, круто!

— Рука соскользнула, простите. Моя ошибка.

Он поклонился и одновременно с этим быстро отступил назад. Однако его чёлка уже падала на пол. Это Бессовестный. Он взмахнул топором, мгновенно срезав волосы агента.

Ох!

Зрители были шокированы ещё больше. Чёлка агента2 меньше, чем за секунду, стала короткой, словно у монаха. Если бы он поднял голову чуть позже, возможно, с него бы сняли скальп… Осознание этого факта напугало даже наблюдателей, а сам агент, должно быть, был в диком ужасе. Как и ожидалось, в его глазах загорелся огонь. Бессовестный же усмехнулся и опустил топор на пол.

— Ой, ссори. Вышло отвратительно, но я возьму на себя ответственность.

С этими словами Бессовестный набросился на агента2. Он обеими руками вцепился мужчине в волосы и начал вырывать их клочьями.

— Остановите этого парня!

— Эй, ты, сумасшедший ублюдок!

— Быстрее оттащите его!

Наступил полный хаос. А я бросился бежать... Чёрт, может, мне стоит свалить из этой страны?

Если и есть что-то, что не изменится даже через десять тысяч лет, так это бессмысленная бюрократическая система. Я целых два дня ел и спал в Спецуправлении: писал отчёты, проходил собеседования, снова писал отчёты, снова проходил собеседования… и так по кругу. Вы даже не представляете, какая это пытка – повторять одно и то же снова и снова… Едва я успевал немного вздремнуть в комнате дежурных, как меня вызывали из следственного отдела, а стоило попытаться отдохнуть, как звали уже в другой, и так далее. Эти два дня были сущим адом…

Наконец, едва держась на ногах, я вышел из своего отдела. Но стоило мне переступить порог офиса, как меня тут же схватили. Оказалось, меня ждал агент1.

— Что вы творите?!

Как только я завопил, он жёстко произнёс:

— Мы ознакомились с отчётом, но есть кое-что, о чём мы хотим спросить отдельно.

Однако, почувствовав моё отчаяние, он, как и любой, у кого есть сердце, посмотрел на меня с сочувствием.

— Как вас вообще угораздило связаться с этим директором Куком и заработать столько проблем из-за него?

— Ну, вообще-то, изначально я связался с директором На...

— Что?

— Нет, ничего. Забудьте.

Я ответил и посмотрел в окно, но он вдруг выпалил нечто, от чего я вздрогнул:

— С директором На тоже лучше не связываться. Он тот ещё кобелина.

— Не лгите!

Я не сдержался и рявкнул, а потом, смутившись, добавил:

— Директор На – человек исключительно вежливый, говорит только правильные вещи, и у него железная самодисциплина... То есть… Это не то...

— Вы интересуетесь директором На?

— Нет! Конечно, нет!

— ...

— Кхм-кхм, нет никакого личного интереса. Только профессиональное любопытство.

«Что за бред?» читалось во взгляде агента1, но подробнее расспрашивать он не стал.

— Директор На известен своей добротой. Поэтому он популярен, и у него много обожателей. Были и случаи, когда его поклонники дрались между собой, даже до поножовщины доходило.

Ого, поножовщина… А я думал, такое может быть только в моём романе.

— Но, говорят, директор На не соглашается на свидания, если человек не какой-то сногсшибательно красивый.

— Красивый?

— Ага. Директор, видимо, очень придирчив к внешности. Почему вы выглядите таким разочарованным?

— Нет... Какое разочарование? О чём вы...

— Скоро начнётся неделя GM, так что вокруг директора На снова будет столпотворение.

Он бормотал что-то ещё, но я уже не слушал. Директор На ведь был идеальным главным героем. А идеальный герой должен любить только одного человека и хранить ему верность всю свою жизнь. Невозможно, чтобы такой человек, как директор На, оказался блядуном... Конечно нет! Это, наверное, просто злобные сплетни, распускаемые завистниками.

Я утешал себя так, но, выходя из машины, чувствовал, будто в моём сердце появилась трещина…

Мы прибыли к обветшалому зданию завода на окраине города. Как и большинство заводов, он прекратил работу, и ворота были наглухо закрыты. Я замер и не мог сдвинуться с места.

— Не пугайтесь. Внутри всё не так плохо, как снаружи.

— Да... наверное, так и есть.

Пробормотав это, я последовал за ним.

***

Агент1 и сотрудник Спецуправления Хан Чжэ Мён должны были пройти несколько этапов контроля, чтобы попасть внутрь. После проверки карты, пароля, голоса и, наконец, сканирования сетчатки глаза, они спустились на лифте в подземный офис Специального отдела Спецуправления. Когда двери открылись, охрана проверила их ещё раз, и они оказались в огромном холле.

Это место раньше, до событий трёхлетней давности, принадлежало другому отделу. Точнее, секретному подразделению, о котором знали лишь несколько человек в стране. Но три года назад, во время Великого Хаоса, все его сотрудники погибли. Использовать помещение, где раньше располагался уничтоженный отдел, было не очень приятно, но такое убежище оказалось весьма полезным.

Это место прозвали «Муравейник». Подземные коридоры и комнаты, расходящиеся во все стороны, были настолько сложными и многочисленными, что даже агент1 до сих пор не смог побывать везде. Особенно в помещении, которое называли «Логово королевы муравьёв». Судя по слухам, оно было просто огромным, но вживую никто его не видел. Агент1 провел Хан Чжэ Мёна через лабиринт коридоров и комнат в один из кабинетов.

«Муравейник» был местом, куда даже сотрудники Спецуправления не могли войти без разрешения. Поэтому, когда агенту1 приказали привести сюда Хан Чжэ Мёна для допроса, он не понял, зачем это нужно. Его напарник и по совместительству начальник, агент2, тоже просил пересмотреть решение, говоря, что нет необходимости раскрывать это место, но приказ, поступивший сверху, оставался неизменным: «Показания важного свидетеля могут быть получены только здесь.»

Хотя, судя по всему, свидетель сам не знал, что именно он видел. Хан Чжэ Мён, стоя перед столом, украдкой взглянул на зеркальную стену, из-за которой было очевидно, что это комната для допросов. Сотрудника Спецуправления, казалось, данный факт напугал ещё сильнее, но ничего нельзя было поделать. Он находился здесь на правах практически чужака, поэтому помещения, которые агент1 мог использовать, были ограничены.

Как только Хан Чжэ Мён сел, агент1 протянул ему на подпись документ о неразглашении. Тот какое-то время с застывшим выражением лица смотрел на бумагу, но в итоге всё же поставил свою подпись. Видимо, он сильно нервничал. Агент1 внутренне усмехнулся. Действительно, разве обычный сотрудник Спецуправления когда-либо бывал в подобном месте?

— Не волнуйтесь. Если вы будете соблюдать конфиденциальность, проблем не возникнет.

— Да.

Он ответил и огляделся. Его взгляд был мрачным, возможно, из-за нервов...

— Всё в порядке?

— Могу я сходить в туалет?

— Конечно.

Агент1 разрешил и стал проверять в планшете документы, которые необходимо было заполнить в первую очередь. Но вдруг ему в голову пришла мысль, что найти туалет здесь довольно непросто. Агент1 поспешно вышел за дверь, но сотрудника Спецуправления нигде не было видно. Агент решил, что сотрудник вернётся сам, если не найдёт уборную. Хотя и беспокоился, сможет ли он отыскать обратный путь… Прошло пять минут. Агент уже собирался пойти искать Хан Чжэ Мёна, который, вероятно, блуждал в слезах, как вдруг дверь открылась, и тот вошёл сам.

— А? Сходили?

— Да.

— Правда? Разве здесь не трудно найти туалет?

Он замер. Уже собираясь сесть на стул, поднял голову.

— Проходивший мимо человек подсказал мне дорогу.

— Повезло. Когда я впервые попал сюда, то несколько раз не мог найти туалет, вы не представляете, как я намучился…

— ... Да уж, Муравейник – тот ещё пиздец…

— Что?

Агент1 переспросил, но Хан Чжэ Мён лишь покачал головой. Кажется, он что-то сказал про Муравейник... Агент протянул Хан Чжэ Мёну подготовленную стопку бумаг, лежащую перед ним.

— Итак, заполните это. Думаю, 4 часов вам хватит?

Хан Чжэ Мён всем своим видом выразил ужас.

— Взамен, если хотите что-нибудь на обед …

— Лобстера.

— …Возможен жареный рис с сушёными креветками.

Хан Чжэ Мён в отчаянии уронил голову на стол. Нет, это определённо недоразумение. Ведь он никак не мог знать, что данное место называют Муравейником…

****

Это действительно заняло четыре часа. Четыре грёбаных часа я сидел на жёстком стуле и записывал эти 1000 вопросов и 1000 ответов, которые они замаскировали под отчёт. Чисто по-человечески, они могли хотя бы 10% вопросов сделать тестом с вариантами ответов, или лучше 50%?! Под конец вопросы у них, видимо, закончились, и они уточнили, что я в последний раз ел. Жареный рис с сушёными креветками, блять!

Как только я нацарапал последний ответ, вся моя энергия полностью иссякла. Я хотел домой. В своё маленькое, унылое пространство, где никто меня не ждёт, но где я могу хотя бы растянуться на старом диване и набрасывать в блокноте черновики романа. Наконец-то Ви Сиу встретит своего идеального героя... Но в мои приятные размышления вклинились слова Агента1:

«С директором На тоже лучше не связываться. Он тот ещё кобелина.»

Внезапно стало ещё тоскливее. Я улёгся головой на стол и принялся смаковать своё разочарование. Конечно, директор На тоже имеет право на отношения, он ведь взрослый человек. Хотя я всё же втайне надеялся, что он – одинокий принц, ещё не нашедший свою истинную любовь...

Но с неделей GM и этим миром, который толкает всех в отношения, такой идеальный человек, как директор На, просто не мог остаться один. Красавец, глава лучшей охотничьей компании, богатый, высокий... В реальности такие люди одинокими не бывают. Подождите, если уж такие данные... тогда есть ещё директор Кук. Чёрт, ну пиздец теперь…

— Скоро закончим.

Внезапно раздался голос агента2. Я поднял глаза и увидел, что он сидит передо мной с чашкой кофе и листает мой отчёт.

— Много бесполезных вопросов, да? Мы тоже так думаем, но исследователи говорят, что это нужно для анализа психологического состояния и других параметров... Что вы так разглядываете?

Как что? Вашу голову, конечно. Я знал, что нужно отвести взгляд, но не мог. Агент2 побрился налысо. И поэтому красные следы в тех местах, откуда были вырваны волосы, стали ещё более заметными.

— В каком-то смысле, это даже к лучшему.

— Что именно, облысение?

Когда я удивлённо переспросил, агент2 усмехнулся.

— Если бы не это, нам пришлось бы выплатить всю компенсацию, запрошенную директором Куком, но, говорят, благодаря моей лысой голове, сумму выплаты удалось немного снизить.

— Какую компенсацию? Неужели из-за той светящейся футболки?

— Да, — ответил агент2, а затем небрежно добавил: — К счастью, у нашего отдела ещё оставались последние страховые выплаты, так что, думаю, на этом всё и закончится.

Страховые выплаты из-за какой-то футболки? Да ещё и последние! Три года назад, когда мир охватила эпидемия Бессердечных, все страховые компании обанкротились. Они были не в состоянии покрывать огромные страховые выплаты, и пострадавшие остались ни с чем.

На плаву удержалась лишь одна всемирно известная организация, которая до сих пор выплачивает компенсации пострадавшим. И благодаря этой компании, проявившей такую поразительную ответственность, многие смогли пережить трудные времена и снова встать на ноги. Вероятно, страховая выплата, о которой говорил агент2, была именно от них. И такие драгоценные деньги нужно отдать этому Бессовестному... Агент2, видимо, прочитал моё выражение лица, потому что спокойно объяснил:

— Для директора Кука это вещь, ценность который нельзя измерить деньгами. А я повредил её, расстреляв из пистолета. Так что нежное сердце директора, видимо, тоже повреждено.

В этой речи прозвучала скрытая гордость. Деньги ушли, но он насолил директору Куку, так что всё в порядке. Хорошо ещё, что собственное облысение его совершенно не беспокоит... Хотя, наверное, он всё же получил выговор сверху.

— Я не знал, что за директором Куком стоит такой выдающийся адвокат. Теперь понятно, почему он так выпендривался.

— Адвокат директора Кука выдающийся?

— Господин Хан Чжэ Мён, вас что, даже в суд не таскали? Вам повезло, ведь вы же связались с директором Куком.

Повезло? Это уже не просто связь… Мы настолько тесно переплелись, что я запутался в количестве проблем. Невероятное везение, как же...

Посмотрев на моё мрачное выражение лица, агент2 встал и подвинул ко мне чашку, как бы предлагая выпить ещё кофе.

— Настоящую боль от связи с директором Куком знают только те, кто испытал это на своей шкуре.

— Ооох....

Я шмыгнул носом и вытер рукой скупые слёзы.

— Я просмотрел ваш отчёт, но там нет подробностей. Можете рассказать, из-за чего именно у вас возникли разногласия с директором?

Превозмогая горечь обиды, я с большим трудом изложил, как стал жертвой Бессовестного и лишился трёхмесячной зарплаты:

— …. И с тех пор он одержим идеей увидеть, как я буду умолять его о помощи, когда моя жизнь окажется в смертельной опасности, поэтому постоянно следит за мной с безумным блеском в глазах. А ещё он из-за этого специально создаёт опасные ситуации, понимаете? Сейчас мне повезло, и я выжил, но, когда я в отчаянии кричал его имя, он даже не появился.

Когда я начал жаловаться на несправедливость, агент2 кивнул.

— Вот почему он был так одержим господином Хан Чжэ Мёном в доме председателя. Я-то думал, это из-за личных чувств.

— Конечно, из-за личных чувств. Ненависть! Этот человек затаил на меня мелкую обиду, поэтому и одержим мной. Хлюп!

Я снова громко шмыгнул носом, а агент2 снова кивнул. Может быть, это из-за его лысины, но утешение показалось вполне весомым, и я немного успокоился.

— Но всё же я рад, что на этот раз удалось освободиться.

— Освободиться, говорите?

— Я же говорил! Я говорил, что выкрикивал имя директора Кука, когда чуть не умер в лаборатории.

— Но директор Кук ведь не слышал?

А, он об этом. Я расслабленно улыбнулся.

— Ничего страшного, ведь слышал начальник Хон из FOURKEY.

— Поскольку директор не слышал лично, можно сказать, что это недействительно, не так ли?

В его голосе вдруг прозвучала тревога. А потом он протянул мне ещё одну дорогую чашку кофе. Что не так с этим агентом?

— Я посмотрел все протоколы допросов и интервью, которые написал Хан Чжэ Мён, и обнаружил одну любопытную деталь.

— И что любопытного?

— Вы ни о чём не спрашиваете. Разве вам не интересно, какие исследования проводились в лаборатории под домом председателя? Что это за лекарство, которое принимали Бессердечные? Кто его предоставил? Вы ни разу не задали подобных вопросов.

— Потому что мне правда не особо интересно.

— Говорят, что Бессердечные, с которыми вы столкнулись вместе с директором Куком на прошлом задании, тоже не были обычными? Монстры высокого уровня опасности, в здравом уме, действующие группой! Вам и это не интересно?

— Ага.

— Вы бесстрашный или просто бестолковый? Вы же своими глазами видели Бессердечных, на которых не действуют защитные меры. Вас не пугает, какой будет кошмар, если они выйдут в мир?

— Ну, причина ведь выявлена, верно? Лекарство. Значит, нужно просто избавиться от него.

— ......

Агент2 изумлённо уставился на меня, будто был под впечатлением от моего вывода.

— Вы действительно совершенно не интересуетесь этой ситуацией.

Кажется, он хотел, чтобы я возразил, но это была правда. Ни тревоги, ни любопытства, ни интереса.

— Я не хочу вмешиваться в серьёзные и сложные дела. Не собираюсь рано умирать, впутавшись в какую-то крупную передрягу из-за пустого любопытства.

— Вы очень пассивный человек, Хан Чжэ Мён. Вам идеально подходит роль рядового сотрудника Спецуправления…

— Согласен. Мне нравится пассивная жизнь. Поэтому я вожу только машины с механическим управлением.

— .... Это совсем другой тип пассивности.

— Так или иначе, у всего в этом мире есть что-то общее.

Агент2 посмотрел на меня своим фирменным бесстрастным взглядом.

— В каком-то смысле, я вам завидую. Было бы хорошо жить так просто. Но, если существует лекарство, которое делает Бессердечных похожими на обычных людей, они станут ещё хитрее, и их будет невозможно поймать. А это может повлиять и на господина Хан Чжэ Мёна. Чтобы исполнить простое желание о долгой жизни, вам придётся вмешаться в это дело и помочь раскрыть его.

— Это не обязательно должен быть я.

—Нет, это должны быть именно вы. Ключ к решению проблемы держит директор Кук. А Хан Чжэ Мён – единственный, кто может оставаться рядом с ним и постоянно за ним наблюдать.

Я покачал головой.

— Скажу прямо. Я не знаю, держит ли директор Кук ключ к решению, но моё присутствие или отсутствие рядом с ним не имеет значения для расследования. Вы слишком громко говорите о том, что СпецСпец-отдел хочет получить информацию, которой директор владеет. И теперь, когда наши с ним дела улажены...

— Ещё кофе?

Он снова меня перебил.

— Вам совсем не интересно, почему директора Кука называют поваром, и как он связан с этим загадочным лекарством?

— Именно.

— Имя директора по-английски похоже на «cook», и, кажется, когда он охотился за границей, кто-то называл его поваром... Лекарство, судя по всему, пришло из США, но реакции на него были зафиксированы только в самих США и Корее. Удивительно, правда? США – большая страна, поэтому такое вполне возможно, но Корея-то очень маленькая. Почему преступник выбрал именно её в качестве цели? Единственная подсказка – директор Кук. Мы подозреваем, что у человека, поставляющего лекарство, есть какая-то обида на директора.

Агент2 вывалил на меня кучу информации, которую я не хотел слышать. Он явно хотел втянуть меня в это дело.

— Достаточно, агент.

— Информация о появлении этого лекарства в США строго засекречена. Если бы они не поделились с нами данными, мы бы даже не знали, откуда оно взялось, и как всё это началось… В общем, были бы в полной растерянности.

— Ощущение, что вы и сейчас растеряны.

Его губы искривились.

— Мы же не знали, что директор Кук настолько непростой человек. Чтобы заручиться поддержкой США, нам также придётся поделиться с ними кое-какой информацией.

— Вы можете просто попросить великие Соединённые Штаты прийти и решить всё вместо вас.

— Даже великие Соединённые Штаты признались, что не могут ничего сделать с директором Куком. Вы знали, что существует сила, которая его защищает? Когда он охотился там, он, видимо, очень хорошо ладил с влиятельными людьми. Или это результат международного проявления злопамятности…

— Агент, вместо того, чтобы зацикливаться на директоре Куке, просто ищите другие улики.

— Это не так просто, как кажется. Сидеть весь день на телефоне или заполнять бумаги – совсем не то, что работа на местах происшествий. Мы работаем ради таких людей, как Хан Чжэ Мён, которые просто хотят пожить подольше, избегая опасностей.

— ....

— Я сказал что-то смешное?

А, кажется, я рассмеялся. Вот чёрт. Я быстро взял под контроль своё выражение лица и выпрямился.

— Как вы и сказали, я всего лишь человек, который сидит на телефоне и заполняет бумаги. Поэтому, хоть вы и объяснили мне суть этого дела, мне всё равно не кажется, что оно касается меня лично.

— Тогда давайте упростим. Господин Хан Чжэ Мён, какой, по-вашему, директор Кук?

— Что значит «какой»?

— Директор Кук. Каким вы его видите? Какой он в последнее время?

Какой-какой... Раздражающий, как и всегда. Но это нельзя произнести вслух ни при каких обстоятельствах. И без того накопилось много поводов для мести, нельзя добавлять ещё один.

— Ну, он такой же, как всегда.

— Я знаю о его злопамятном характере. Не обязательно говорить о нём плохо, мне просто интересно, интересуется ли он чем-нибудь в последнее время. Даже если это что-то личное, не связанное с работой.

Ну, не знаю... В этот момент наши взгляды встретились. Агент2 словно молча давил на меня: «Скажи что-нибудь.»

— Директор Кук интересуется только… деньгами и мелочной местью.

— Думаю, это ещё не всё.

— Похоже, что всё.

— Разве у него нет никого, кто был бы ему интересен? Например, человек, который ему нравится…

— Ха-хаха! Такое может произойти, только если директор Кук сойдёт с ума.

Тут я увидел свойственное агенту2 бесстрастное выражение лица и прекратил смеяться.

— Кхм, кажется, что таких людей нет…

— Правда? Скоро неделя GM. Поскольку одинокий директор Кук тоже будет участвовать, я подумал, что, возможно, есть интересующий его типаж.

— Сомневаюсь, что у него есть время на свидания, потому что он занят местью. А даже если у директора Кука имеются какие-то предпочтения, нет никакой уверенности, что тот человек ответит ему взаимностью.

— Директор Кук очень популярен, так что, если появится кто-то, соответствующий его вкусу, завязать отношения не составит труда.

— Кто популярен?

— Директор Кук. Он популярен.

— .....

Увидев выражение моего лица, агент2 усмехнулся.

— Не хочется этого признавать, но директор Кук высокий и красивый. Он лучший в своём деле, хорошо зарабатывает, является директором успешной FOURKEY. Внешне он идеален. Было бы странно, если бы у него не было поклонников.

А, ну это понятно. Однако я не хотел вслух соглашаться с ним, поэтому плотно сжал губы. И всё равно следующие слова агента2 вынудили меня открыть рот:

— Некоторые считают, что директор Кук, который не вступает в отношения, выглядит даже более привлекательно, чем директор На, который постоянно меняет партнёров.

— Кт... кто что постоянно делает, говорите?

— Директор На меняет партнёров.

Я услышал это уже во второй раз, поэтому шок был вдвое меньше, но я ничего не мог поделать с отчаянием, которое снова меня накрыло. Это явно клевета. Мой идеальный главный герой не мог помешаться на любви…

— Это достоверная информация? Директор На такой серьёзный, вежливый и учтивый. Не... неужели он так часто заводит романы…

— На протяжении всей своей карьеры директор На ни разу не посетил неделю GM. Получается, что он каждый год в это время состоял в отношениях.

Агент2 добавил ненужное объяснение, нанеся контрольный выстрел:

— К тому же, каждый год его зарегистрированными партнёрами были разные люди. Среди его любовников есть даже знаменитости.

Я отвёл взгляд. Хотел отрицать реальность.

— Ходят слухи, что он потаскун, но он лишь часто меняет возлюбленных. То есть, не заводит романы на стороне и не изменяет. Как и Хан Чжэ Мён, его бывшие возлюбленные уверены, что директор На вежливый и учтивый.

— Может, он просто не хотел участвовать в неделе GM и поэтому заводил фиктивные отношения? Я знаю, что многие так делают.

— Также все его бывшие в один голос утверждают, что были полностью удовлетворены в постели. Если это были фиктивные отношения, то выходит, что он просто использовал их тела, а такое не вяжется с учтивостью и вежливостью.

— ....

— Господин Хан Чжэ Мён, вы плачете?

— Это пот.

Я притворился, что вытираю лоб тыльной стороной ладони, и потёр глаза. Агент2 внимательно посмотрел на меня и спросил:

— Вы заинтересованы в директоре На?

— У меня художественный интерес.

— Что?

— Что?

Теперь он смотрел на меня, как на сумасшедшего.

— Почему-то кажется, что вы и директор Кук хорошо ладите.

Что? Какое мерзкое оскорбление!

— Это слишком. Лучше уж обругайте моих родителей.

— ...Родителей можно ругать?

— Ну, их уже нет... Это живым надо жить.

Агент2 усмехнулся и посмотрел на зеркальную стену. Я проследил за его взглядом.

— Там кто-то есть?

— Думаете, есть?

— А может быть?

— ....

Я победил. И только теперь, похоже, он кое-что обо мне понял, поэтому честно объяснил:

— Мы заинтересованы в Хан Чжэ Мёне. Если говорить точнее, то интерес направлен на директора Кука, но всё это время не было никого, кто мог бы максимально тесно контактировать с ним. Мы даже пытались специально имитировать мелкую вражду, чтобы внедрить нашего агента в FOURKEY, но безуспешно. Всегда оставались только огромные счета. Впервые директор Кук так долго зацикливается на ком-то одном, а точнее, на вас, господин Хан Чжэ Мён.

Меня охватило чувство тревоги. Мой голос дрожал, когда я заговорил:

— Но теперь у меня нет причин взаимодействовать с директором Куком.

— Господин Хан Чжэ Мён.

Мне не хотелось отвечать. Агент2, видимо, получил сообщение, так как мельком взглянул на телефон и заговорил быстрее:

— Директор Кук уже прибыл, так что у нас мало времени.

Бессовестный здесь?

— Мы хотим, чтобы вы, господин Хан Чжэ Мён, продолжали находиться рядом с директором Куком. Поэтому перейду сразу к делу: даже если вы попытаетесь разрешить свои обиды и отдалиться от директора, мы этого не допустим. Поэтому сдайтесь и оставайтесь около него.

— Не допустите? Вы собираетесь меня подставить?

— Если придётся. Помните случай с рвотой на футболке, который заставил директора Кука взбеситься пару дней назад?

Как не помнить. Это была моя рвота.

— Если вы попытаетесь отдалиться от директора, мы объявим, что это Хан Чжэ Мён блеванул на его футболку. Несправедливо конечно, но ничего не поделаешь.

Нуу, не так уж это и несправедливо...

— Я понимаю. Когда мне вырывали волосы, и потом, пока брили налысо, я хотел найти того, кто наблевал на чужую футболку, и сделать с ним то же самое.

Я невольно поднял руку, чтобы защитить свои волосы.

— Мы не собираемся делать этого с вами, господин Хан Чжэ Мён, так что не пугайтесь. Но то, что мы можем вас подставить, – это правда. Считайте это шантажом, если хотите.

Всё ещё держа руку у головы, я посмотрел на зеркало.

— Видимо, так решили высокопоставленные лица за этой стеной?

****

Сотрудник Спецуправления уставился на зеркальную поверхность. Один из людей, стоявших за ней, заинтригованно произнёс:

— «Высокопоставленные лица»? Неожиданно.

— Может быть, он знает, что я здесь? Поэтому так и сказал.

Говорящим был Рю Чжон Вон, генеральный директор L&Y. Рядом с ним стоял второй по рангу человек из СпецСпец-отдела. Этот отдел, созданный три года назад, хоть и входил в состав Спецуправления, действовал независимо, без приказа начальства. А Рю Чжон Вон не только казался близким к начальнику Спецуправления, но и сюда приходил, как к себе домой.

В отличие от других мест, здесь всех называли цифрами. И чем меньше была цифра, тем выше статус. Человек рядом с Рю Чжон Воном был Вторым. Номер один не особо интересовался делами отдела, так что фактическим управляющим являлся как раз номер два.

— Я говорил с ним пару раз. Он довольно сообразительный и умеет приспосабливаться. Поэтому, думаю, он так хорошо подстраивается под настроение директора Кука.

Директор Рю объяснился и посмотрел в сторону. В помещении они были не одни. Комната делилась ровно пополам стеклянной перегородкой. За ней стоял мужчина лет пятидесяти и жевал щупальце кальмара. Поношенный костюм, очки в толстой роговой оправе, растрёпанные седые волосы. Рю Чжон Вон впервые видел его, хотя и посещал это место несколько лет. Второй, заметив взгляд директора Рю, сказал:

— Там не слышно, о чём мы говорим.

— Я знаю. Но кто это? Он был здесь до того, как мы пришли.

— Говорят, это глава отдела восстановления.

Этот отдел занимался ликвидацией последствий действий Бессердечных, оценкой ущерба и, соответственно, восстановлением. При необходимости они также инициировали судебные процессы. Хотя они не входили в состав Спецуправления, это было самое загруженное подразделение, поэтому его называли правительственной «шахтой».

— Последствия недавнего инцидента оказались настолько масштабными, что в Спецуправлении начали всё расследовать и дошли аж до директора Кука. Не знаю, как начальник отдела восстановления узнал подробности, но сказал, что хочет посмотреть лично, вот и пришёл...

— Как он узнал, что приезжает директор Кук?

— Изначально он пришёл посмотреть на Хан Чжэ Мёна. То, что он встретит и директора Кука, – чистое везение.

Рю Чжон Вон снова бросил взгляд на мужчину за перегородкой. Пришёл посмотреть на Хан Чжэ Мёна… Почему-то казалось, что есть какая-то другая причина…

— Но даже если так, Муравейник – не то место, куда может прийти начальник любого отдела…

— Первый дал добро, так что я ничего не мог поделать.

Второй пробормотал объяснение и посмотрел на свой телефон. Его брови нахмурились.

— Директор Кук что, пришёл и разворошил Муравейник?

— Нет. Наоборот. Доложили, что он без колебаний направился в определённое место, как будто хорошо здесь ориентируется.

Второй потрясённо поднял глаза как раз в тот момент, когда дверь в комнату за зеркальной стеной открылась, и вошёл директор Кук. В яркой светящейся футболке. Светящаяся футболка? Второй и Рю Чжон Вон одновременно подумали: «это что, та футболка, в которую стрелял агент?» Точно, та самая. Директор Кук надел редчайшую лимитированную футболку, которая являлась реликвией его бабушки и была выпущена ограниченным тиражом. Неудивительно, что веки агента2 задрожали, когда он узнал эту вещь. Его лысина особенно ярко засияла под люминесцентными лампами.

— Рад, что у вас была ещё одна.

Хоть агент2 так и сказал, в его глазах читалась убийственная ярость. Можно было рассмотреть его намерение пристрелить и эту футболку. Директор Кук, войдя, сначала пристально посмотрел на лицо потрясённого Хан Чжэ Мёна, а затем повернулся к агенту2, словно только сейчас заметив его.

— Вы кто? В последнее время я не разговаривал с лысыми.

— ....

Хотя их и разделяла зеркальная стена, напряжение в соседней комнате ощущалось даже сквозь неё. Агент2 выглядел так, будто вот-вот выхватит пистолет и начнёт стрелять в грудь директора Кука, но ему каким-то чудом удалось изобразить улыбку.

— Надеюсь, вам не было сложно добраться до СпецСпец-отдела? Это место довольно запутанное.

— Что может быть сложного в Муравейнике?

Неудивительно, что директор Кук знал прозвище «Муравейник». FOURKEY – довольно известная охотничья компания, так что у них должна быть такая информация. А вот то, как легко он нашёл дорогу в эту комнату, вызвало вопросы у наблюдателей. Агент2, видимо, тоже был в растерянности, поэтому попытался выяснить:

— Говорите так, как будто уже бывали здесь раньше.

— С чего я должен рассказывать об этом первому встречному?

В глазах агента2 снова появилась ярость. Хан Чжэ Мён, почувствовав напряжённую атмосферу, попытался отойти в угол. Но директор Кук не позволил ему улизнуть:

— Что вы там копаетесь? Домой не идёте?

— Да, нужно идти… — пробормотал Хан Чжэ Мён, украдкой взглянув на агента2.

— Господину Хан Чжэ Мёну ещё предстоит дать устные показания. Разве вы, мистер Кук, пришли сюда не для того, чтобы тоже рассказать нам о ситуации?

— Нет. Я пришёл за Хан Чжэ Мёном. Я не могу допустить, чтобы он откинулся, пока меня нет рядом, так что быстрее заканчивайте всё, что вам нужно.

И директор Кук бесцеремонно уселся на стул. Хан Чжэ Мён, как-то слишком быстро адаптировавшийся к вторжению директора, сел напротив него.

— Довольно хладнокровный человек.

Рю Чжон Вон кивнул на слова Второго.

— Он, наверное, уже привык.

Получивший комплимент от обоих, Хан Чжэ Мён тем временем спокойно спросил:

— Директор Кук, разве вам больше не всё равно, откинусь я или нет? Не нужно ли вам в первую очередь беспокоиться о собственной смерти?

Хладнокровный человек выдал резкое замечание. В глазах директора Кука вспыхнул огонь.

— Вы настолько переживаете за мою жизнь? Я, видимо, для вас приоритетнее, чем ваша собственная кончина? Ну надо же, неужели вам обязательно выразить свою заботу обо мне перед всеми в этом мире, чтобы успокоиться?

«Что за херня?» – одновременно подумали «все в этом мире». Но затем Второй раскусил намерения директора Кука:

— Высший уровень. Заткнуть оппонента какой-то ерундой…

— Да, сэр. Хотя это и кажется бессмысленной болтовнёй, на самом деле это одна из уловок, чтобы заманить противника в ловушку. Не один и не два человека пострадали, ввязавшись в его бред и выйдя из себя.

Рю Чжон Вон, вспомнив любимчиков, отнятых у него директором Куком, подавил приступ гнева… За зеркальной стеной тем временем раздался спокойный голос Хан Чжэ Мёна:

— Со своими приоритетами я разберусь сам, так что вам не стоит беспокоиться. А насчёт моей кончины я уже говорил вам в лаборатории: когда я чуть не погиб от рук Бессердечных, то кричал ваше имя, умоляя спасти меня.

— Я не слышал.

— Тогда спросите начальника Хона.

— Я спросил, он сказал, что тоже не слышал.

— Но.......

В этот момент агент2 вмешался, прерывая Хан Чжэ Мёна:

— Одна из причин, по которой директор Кук пришёл сюда сегодня, – просьба найти того, кого стошнило на его футболку. Конечно, мы не можем раскрывать личные данные сотрудников Спецуправления, но мы постараемся найти свидетелей. Может, вы что-то знаете об этом, господин Хан Чжэ Мён?

Это был явный шантаж. Зрачки Хан Чжэ Мёна слегка дрогнули, но он не запаниковал. Рю Чжон Вон, видя его хладнокровие, снова подумал, что он идеальный кандидат. Этого человека шантажировали за то, чего он не делал, но он не проявлял гнева.

— Да уж, жизнь этого сотрудника Спецуправления действительно испорчена.

— Для нас это удача, мы ведь нашли, кого можем держать рядом с директором Куком. Обычно, даже если человек был очень терпелив и имел хороший характер, директор всё равно безжалостно от него отмахивался.

— Он холост. Неужели и тактика с соблазнением не сработала?

— Он считает себя самым красивым. Для него он сам – идеал. Невозможно вызвать у него эмоции или соблазнить.

— Но стоит такому человеку один раз влюбиться, и он увязнет на всю оставшуюся жизнь.

— Он уже влюблён. В себя.

Пока Рю Чжон Вон пребывал в своей уверенности, «самый красивый» обратился к агенту2:

— Защищаете личные данные? Слышать такое от СпецСпец-отдела, который относится к полевым агентам как к одноразовому пушечному мясу, просто смешно. Заткнитесь и живо дайте мне ДНК того гондона, который блеванул на мою эксклюзивную футболку номер 100!

Среди всей той ахинеи, которую нёс директор Кук, было что-то, что привлекло внимание людей. Чувствительный к футболкам агент2 переспросил:

— Футболка номер 100?

— Я говорю о вещи, которую вы расстреляли из пистолета. О моей сотой футболке.

Взгляд агента2 задержался на светящейся в темноте футболке, в которой был в этот момент директор Кук. Присутствующих охватило зловещее предчувствие.

— Неужели у вас есть 100 одинаковых футболок?

— Херню не несите. За кого вы принимаете мою бабушку, раз говорите о ста экземплярах? Думаете, она бы выпустила 100 лимитированных экземпляров?

— Тогда сколько их у вас?

— 500.

Стало ясно, что у бабушки директора Кука была весьма щедрая душа. Рука агента2 на мгновение дрогнула, словно он хотел схватиться за пистолет.

— Нечего завидовать моей коллекции, лучше ищите того блевуна! И речь не только о футболке. Почему вы до сих пор не нашли ублюдка с двумя макушками, которого стошнило на мою машину?

Скрииип.

По комнате разнёсся неприятный скрежет, словно по полу протащили металлический предмет. Все взгляды устремились на Хан Чжэ Мёна: он отъехал на стуле назад и вплотную прижался к стене. Что с ним такое?

— ...Там под ногами….эм… червяк.

Наблюдающие нахмурились, а директор Кук быстро заглянул под стол.

— Ничего нет. Какой червяк?

— ...Книжный червь?

Директор Кук недовольно посмотрел на агента2.

— Видите? До чего вы довели человека! У него и так тело какое-то странное, а теперь ещё с головой проблемы! Не удивлюсь, если вы даже нормально его не кормили.

— Почему это не кормили? Он съел двойную порцию жареного риса с сушёными креветками!

— Ха, да там креветок этих, наверное, было всего штуки четыре, если не меньше. Или больше?

На его вопрос Хан Чжэ Мён яростно замотал головой:

— Их было три! И одна из них даже не креветка! Я, конечно, не ждал лобстера, но, блин, и не думал, что в СпецСпец-отделе мне подадут жареный рис с какими-то загадочными морскими тварями.

Хан Чжэ Мён нажаловался, как будто только этого и ждал. Взгляд директора Кука стал ещё решительнее.

— Видите? Я заберу его, пока он совсем не свихнулся и не откинулся.

— Хан Чжэ Мён – сотрудник Управления. Он ещё не закончил давать показания...

— Просто это вы бездарь. Потому и лысеете.

Рука агента2 снова потянулась к пистолету. Тем временем директор Кук грубо схватил за руку застывшего Хан Чжэ Мёна и поднял его со стула.

— Э? У меня же ещё отчёт не закончен!

— Если вы уже раз сто повторили одно и то же, а вас заставляют повторять ещё, значит, в СпецСпец-отделе одни калеки. А особенно покалеченные те, кто наблюдает сейчас за нами из-за зеркала.

Директор Кук вдруг уставился на зеркальную стену. Второй номер и Рю Чжон Вон вздрогнули от неожиданности, ведь его взгляд был направлен прямо на них. Но оттуда же не должно быть видно? А директор Кук тут же добил их контрольным выстрелом:

— Господин Рю Чжон Вон из L&Y. Вижу, вас очень интересует моя интуиция. Ладно, так и быть, раз вы так стараетесь, скажу вам одну вещь: если будете и дальше здесь околачиваться, окажетесь погребённым под обрушившимся Муравейником. И первым в эту ловушку потянет вас тот, кто находится прямо рядом с вами.

Директор Кук беззвучно оскалился. От улыбки этого человека у Рю Чжон Вона по коже побежали мурашки. Рядом послышалось бормотание Второго:

— Как, чёрт возьми, он видит, кто здесь?

— Не видит.

— Тогда как он узнал, что мы….

— Интуиция. Невероятная интуиция...

Рю Чжон Вон ответил и посмотрел в ту сторону, куда внезапно повернулся директор Кук. Казалось, он почувствовал, что во второй комнате тоже кто-то есть: его глаза угрожающе сузились, словно он пытался разглядеть человека сквозь зеркальную поверхность. Глаза Рю Чжон Вона тоже сузились: начальник отдела восстановления, казалось, находил во всём этом что-то забавное и тихо смеялся. Но он смотрел не на директора Кука. С самого начала он наблюдал только за Хан Чжэ Мёном.

Было неловко. Пока ехали от Муравейника на машине директора Кука, мы обменялись всего четырьмя фразами:

— Вы точно не возьмёте плату за проезд?

— А вы так хотите заплатить?

— Конечно, нет.

— Ну вот и заткнитесь.

После этого я молчал, но в голове было полно вопросов. Почему Бессовестный решил меня подвезти? Действительно ли он не возьмёт плату? Может, он хочет взамен чего-то вместо денег? Почему мы едем не в сторону моего дома?.........

Эй, мы реально едем в другую сторону! Я, спохватившись, плотно прижался лицом к окну и стал осматривать окрестности. Где я, чёрт возьми?!

Внезапно деревья вдоль дороги закончились, и началась длинная стена, которая была настолько высокой, что заглянуть за неё не представлялось возможным. А также она была плотно увешана камерами видеонаблюдения и аварийными фонарями.

Проехав ещё немного, машина остановилась перед огромными железными воротами. Вооружённые охранники визуально проверили автомобиль и его водителя, а затем пропустили нас внутрь.

Неужели это ещё одна секретная правительственная база? … Нет. За железными воротами оказался ухоженный парк. Там гуляли молодые мамы с колясками, бегали дети, отдыхали старики, а кто-то даже выгуливал собак… Все они неспешно наслаждались послеполуденным временем. На мгновение я перестал думать, где нахожусь и зачем Бессовестный привёз меня сюда, потому что отвлёкся на безмятежный пейзаж:

На отдалённой площадке развлекались подростки: одни катались на скейтах, другие играли в баскетбол. А между струями большого фонтана, восторженно визжа, бегали маленькие детки…

Вскоре мой взгляд упал на элитный жилой комплекс, состоящий из двух- и трёхэтажных вилл*. Только тогда я понял, где нахожусь.

*Вилла в Корее — малоэтажное жильё (обычно не выше 3–4 этажей) на несколько семей (квартир).

Это был безопасный район. Обнесённый высокой стеной и включающий в себя дома, школы, всевозможные удобства и даже парк, – этот маленький городок, известный как «Дримтаун». И, естественно, он был доступен только очень богатым людям. Я иногда видел листовки о наборе жильцов в новые жилые комплексы, но никогда не интересовался ими, так как думал, что это точно не про меня.

А теперь я оказался в месте, о котором обычные люди могут лишь мечтать, но всё равно был очень напряжён. Ведь причина, по которой Бессовестный привёз меня сюда, была очевидна. Наверняка опять Бессердечные. Я несколько дней нормально не спал и был измотан составлением отчётов, а он явно собирается снова подвергнуть меня опасности. Захотелось высказать этому ублюдку всё, что о нём думаю. Но мой протест так и остался невыраженным, даже когда машина остановилась на наземной парковке…

В итоге я последовал за Бессовестным в одну из трёхэтажных вилл, просто проклиная его про себя. Когда он приложил к электронному замку карту доступа, и мы вошли внутрь, перед нами открылся просторный холл. Здесь я удивился в первый раз: в здании всего три этажа, а лифт есть…

Денег тут, видимо, куры не клюют. Выходя на третьем этаже, я цокнул языком. Впервые за несколько лет я воспользовался лифтом, чтобы проехать так мало, и даже почувствовал лёгкий приступ вины. Бессовестный тем временем приложил свою карту доступа к одной из дверей напротив. Когда она открылась, я насторожился, осматривая обстановку, и последовал за ним внутрь. Не теряя бдительности, я держал глаза широко раскрытыми, опасаясь, что Бессердечный, поджидавший внутри, нападёт на меня. Я был готов в любой момент закричать: «Спасите, директор Кук!»

Но никакого нападения не произошло. Более того, Бессовестный сразу же отвёл меня в одну из комнат. Там стояла огромная кровать, на которой могли бы поместиться трое взрослых. Бессовестный остановился в дверном проёме и пристально на меня посмотрел. Я тоже на него пристально посмотрел. После небольшой зрительной дуэли он спросил:

— Спать не собираетесь?

— Спать?

— Вы же устали, ложитесь спать.

Он указал на кровать. Внезапно растерявшись, я слегка прищурился. Подождите, да какого чёрта, блять, происходит? Или он ждёт, что я потеряю бдительность и усну, а он тем временем позовёт Бессердечного?

— Директор Кук, где чёртов Бессердечный?

Брови Бессовестного взметнулись вверх, а затем он внезапно коснулся сенсорной панели на стене. Вскоре раздался звуковой сигнал, и послышался голос:

[Что случилось?]

— Сюда проник Бессердечный?

[Что? Ни в коем случае. Никаких нарушителей, и никто из жителей не заболел.]

— Вы можете поклясться своей жизнью?

[.................. Я перепроверю.]

Когда встревоженный голос исчез, Бессовестный повернулся ко мне:

— Говорят, Бессердечного здесь нет. Да и я тоже не чувствую его присутствия.

Мои мысли лихорадочно заметались. Если опасность исходит не от Бессердечного, то что может привести к моей к смерти? Здание внезапно рухнет? Нет, в таком дорогом районе ничего не рухнет... Значит, этот парень хочет убить меня лично?! Когда я отступил назад, Бессовестный нахмурился:

— У вас всё ещё болит голова?

— А если не болит, вы сделаете так, чтобы заболела?

— ....

Он нахмурился ещё сильнее и пробормотал:

— Совсем отупел.

— С чего это я отупел?! Что за хрень вы несёте? Директор Кук, вы неожиданно привезли меня в это место, естественно, я подозреваю неладное! Я же не знаю, какие у вас были намерения...

— Вот же кровать. Неужели мои намерения не ясны?

Он произнёс это раздражённо, как будто это я ему угрожал, а не наоборот. Что кровать? Что? Это что, кровать-убийца? Ляжешь, и оттуда выскочат ножи?!

— СпецСпец-отдел, ебучие говнюки. И так у человека тело не ахти, так ещё и голову ему испортили... Господин Хан Чжэ Мён, подавайте на компенсацию.

— Компенсацию?

— Вы же отупели.

— Кто?

— Вы.

Я действительно почувствовал себя тупым и схватился за голову, пытаясь понять, что происходит. Голова болела всё сильнее.

— Значит, здесь нет Бессердечных, в кровати нет ножа, и вы не пытаетесь меня убить, верно?

— Вы что, даже консервированный тунец не едите? Неудивительно, что у вас мозги такие, раз DHL не употребляете.

— Кое-то лишил меня зарплаты за несколько месяцев, поэтому я не могу позволить себе такие дорогие штуки. И кстати, правильно – DHA*. Хотя ладно, это не важно... Но зачем вы меня сюда привезли? Где мы, чёрт возьми?

*DHL (англ. Ди-Эйч-Эл, нем. Де-Ха-Эль) — международная компания экспресс-доставки грузов и документов, лидер мирового логистического рынка.

А DHA (докозагексаеновая кислота, ДГК) — незаменимая полиненасыщенная жирная кислота класса Омега-3. Входит в состав липидов большинства тканей животных. Роль в организме: необходима для формирования мозга и сетчатки в период пренатального развития ребёнка и его первых лет жизни, влияет на развитие когнитивных функций.

— Я привёз вас отсыпаться. В общежитие компании. Вы же толком не спали. Или я не прав?

Он снова указал на кровать. Я смотрел то на неё, то на Бессовестного. Так это общежитие FOURKEY? Охуенное... Даже в такой абсурдной ситуации я не мог не восхититься. Но затем снова засомневался.

— Это правда, что я не спал, но я могу поспать и у себя дома. Зачем мне спать в общежитии FOURKEY......…?

— Чтобы я тоже смог поспать.

— ...

— Я не могу нормально уснуть, так как переживаю, что господин Хан Чжэ Мён где-то откинется, а меня рядом не будет. Довольны?

Нет, не доволен. Я не мог принять такую дурацкую причину. Но спорить, а тем более ехать домой, было лень. Я действительно устал. Да и кровать выглядела очень удобной...

— То есть мне просто нужно улечься и поспать? И не нужно за это платить или делать что-то ещё, так?

Бессовестный вдруг скрестил руки на груди и оглядел меня с ног до головы.

— Что-то ещё, значит………………. Так и знал, что вы собирались меня соблазнить. Я это почувствовал ещё тогда, когда вы начали пользоваться огуречным мылом.

Он что, объелся накладными DHL? Я решительно ответил на его бред:

— Я буду спать. Только спать. И не собираюсь делать ничего другого. Довольны?

— .....

Какого чёрта, почему он выглядит разочарованным? Как только я подумал, что мне это привиделось, он вышел из комнаты, пробормотав:

— Лжец.

***

Я почти никогда не вижу снов. А если и вижу, то это обычно кошмары, так что сны мне не в радость.

Мягкая кровать, комфортная температура, безопасное место... Условия для сна были идеальными, но, когда я проснулся, мой лоб и волосы оказались мокрыми от пота из-за очередного кошмара.

Мне снился Муравейник. Он превратился в настоящий, и слова, которые Бессовестный сказал человеку за зеркалом, сбылись: Муравейник рухнул. Выхода не было видно, я метался по коридорам, а потом меня засыпало обрушившимся потолком и землёй. Кошмар закончился, когда я оказался заживо погребённым и начал задыхаться...

Как и сказал Бессовестный, в помещении температура регулировалась, и было прохладно, но, когда я открыл глаза, мне захотелось пить. Я чувствовал жажду, словно находился в пустыне... Поэтому решил выйти в гостиную.

На улице уже было темно, однако комната была залита ярким светом. Осмотревшись, я нашёл кухню и открыл холодильник. Собирался достать одну из бутылок с водой, которые аккуратно стояли в ряд, словно в отеле, но остановился.

А вдруг за это нужно платить? Я тихо закрыл дверцу и напился воды из-под крана. В этот момент раздался электронный звук открывающейся входной двери. Бессовестный уходил? Значит, в этом доме, кроме меня, никого нет, а повсюду горит свет? Я подумал, что схожу с ума, но тут раздался голос, который заставил меня замереть:

— Когда ты приехал? На КПП сказали, что несколько раз проверили наличие Бессердечного, и просили обязательно передать тебе, что его нет........

Директор На остановился, увидев меня. Я, глядя на его красивое лицо, почувствовал, что остановилось и моё сердце...

— Я не знал, что господин Хан Чжэ Мён здесь.

— Я тоже не знал, что появится директор На.

Сказав это, я понял, что ошибся. Это же общежитие FOURKEY, конечно, он может сюда прийти.

— А, я слышал, что это общежитие FOURKEY.

— Да. Я живу этажом ниже.

— Да, этажом ниже... Что?!

— Вы не знали?

Он переспросил, подходя ближе. Затем положил пакет на стол и достал его содержимое. Это было пиво. Я невольно сглотнул. Видимо, слишком громко, потому что директор На улыбнулся и протянул мне банку.

— Угощайтесь.

— Нет, это слишком дорого.

— Вы заслужили это. Вас несколько дней допрашивали в СпецСпец-отделе, не так ли? Плюс вы натерпелись из-за директора Кука.

Он был удивительным человеком. Одно его слово заставило исчезнуть накопившиеся обиду и горечь. Я покорно принял пиво и открыл банку.

Щёлк, ш-ш-ш…

Это был очень освежающий звук, которого я давно не слышал. А вкус оказался ещё лучше. Холодное пиво, словно только что из холодильника, было похоже на глоток свежего воздуха. Должно быть, я опустошил полбанки за один раз.

— Прекрасно...

Я невольно восхитился. Но тут же понял, что пью один.

— А вы не будете?

— Наблюдая за тем, как вы пьёте, господин Хан Чжэ Мён, я уже чувствую себя освежённым.

Сказав это, он тоже открыл банку. Не могу поверить, что вижу, как красивый и идеальный директор На пьёт пиво прямо передо мной! Раньше я бы, наверное, расплакался от восторга... Однако сейчас восхищение было не таким сильным. Слова агентов о том, что директор На плейбой, разрушили мои иллюзии. Конечно, я понимал – у него на то свои причины... но было бы ложью сказать, что это меня не задело. Возможно, потому, что я впервые выпивал с ним, из моих уст вырвались слова, которые я раньше не осмелился бы произнести:

— Могу ли я кое-что спросить..........

— Можно вопрос...

Те же слова прозвучали и от директора На. Я слегка коснулся его руки указательным пальцем.

— Чи-чи-бон. *

* «찌찌뽕» — фраза из корейского детского фольклора, которая используется в игре, когда несколько людей одновременно произносят одну фразу или слово.

Директор На попытался сдержать смех, но уголки его губ дёрнулись.

— Может, такое и невежливо говорить мужчине, но Хан Чжэ Мён иногда бывает милым.

— Спасибо, – Я с удовольствием принял комплимент.

— Но, конечно, вы ещё и крутой. Хан Чжэ Мён – первый человек, который так долго выдерживает месть директора Кука.

— Я вовсе не крутой. Поэтому радует, что иногда могу быть хотя бы милым.

Я не хотел казаться крутым из-за такой ерунды. И всё же, как родственники могут быть такими разными?

— Вы говорили, что директор Кук – ваш двоюродный брат, верно?

— Да. Его мать - моя тётя.

— Получается, директор Кук пошёл в отца...

Директор На понял смысл моих слов и улыбнулся:

— Определённо, характер в некоторой степени передаётся по отцовской линии. Но директор Кук не такой уж плохой человек, каким может казаться.

Возможно, это потому, что я услышал подобное во второй раз... или потому, что я привык к Бессовестному, но мне вдруг вспомнилось, как он одолжил председателю свои кроссовки. Не похоже на поступок человека, который гоняется только за деньгами и безжалостен к Бессердечным.

«Дядь, ну как прошло? Хорошо побегал? Я же прав? Если надеть эти кроссовки, можно бежать чертовски быстро.»

Тогда широкая улыбка, растянувшаяся на лице Бессовестного, была искренней… Однако это не значит, что я полностью согласен со словами директора На.

— Он очень ответственный, а местами даже наивный.

— Кто?

— Я говорю о Директоре Куке.

— Действительно, семья любит сильнее всех…

Он снова усмехнулся.

— Вы измените своё мнение, если узнаете настоящего Кука. Конечно, я могу быть необъективным, потому что я его родственник, но, когда он был маленьким, его называли милашкой.

— ..................Дубинкой? *

— Нет, милашкой.

— Кого?

— Я всё ещё говорю о директоре Куке.

* 몽둥 и 순둥— созвучные слова в корейском языке, и Мён, отрицая очевидное, решил, что неверно расслышал)))

— Понятно.

Я кивнул и залпом допил пиво. Алкоголь начал действовать, но реальность по-прежнему давила.

— Значит, у директора Кука были большие трудности в детстве? Его, наверное, обманули в финансовой пирамиде, когда ему было лет пять?

— Он хорошо рос без каких-либо серьёзных происшествий. Кажется, семья до сих пор иногда называет Кука милашкой.

Я никогда не думал, что усомнюсь в собственных ушах. Пока я переваривал эту информацию, директор На вдруг расхохотался.

— Ха-ха-ха, не надо так напрягаться. Мне просто было забавно наблюдать за вашей реакцией, поэтому я продолжал отвечать серьёзно. Конечно, это прозвище ему не подходит. Ну какой он «милашка» с таким-то ростом?

Эммм… Да тут дело вовсе не в росте…

— Но в любовных делах он удивительно невинен – так что прозвище оправдано.

— Что значит «удивительно невинен»?

Если бы ответ оказался чем-то обыденным, я бы его обругал, даже несмотря на то, что это директор На. Но он, глядя на меня, лишь усмехнулся.

— Я уже упоминал раньше: директор Кук очень неуклюж в том, что касается любви. Поскольку он с детства тщательно усвоил семейную традицию «око за око», у него превосходно развито лишь искусство мстить.

Ага, семейные традиции. Вот оно что.

— Даже в подростковом возрасте, когда все интересовались свиданиями, он гонялся лишь за местью, так что моя тётя очень беспокоилась. Она думала, что с ним что-то не так.

Конечно не так. Много чего.

— А потом тётя взяла из приюта собаку. Видимо, пса раньше бил какой-то мужчина, потому что он сразу возненавидел Кука. Тот тоже твердил, что на дух эту псину не переносит… но потом началось странное.

— Что именно?

— Из комнаты Кука стали пропадать и ломаться вещи. Все знали, что их таскает и ломает пёс, но Кук отказывался в это верить. Пропавшие вещи находили в собачьем углу, на сломанных оставались следы зубов… Но он даже не допускал мысли, что это работа животного. Вместо этого Кук буквально дежурил рядом с псом 24/7, чтобы «поймать настоящего виновника». Только тогда семья поняла: он безумно любит эту собаку. Разве это не наивность?

Нет, это идиотизм. Это то, что называется идиотизмом. Я хотел поправить директора На, но решил сохранить его иллюзии.

— Значит, в конце концов он понял, что любит собак?

— Кук до сих пор не знает. Семья тоже не говорит ему. Потому что тот пёс реально его ненавидит.

Мне почему-то показалось, что в семье директора Кука пёс занимает более высокое положение, чем сам директор Кук...

— Думаю, если его любовь ограничивается только собакой, то этого недостаточно, чтобы называть его наивным...

— В любви у него девичья, нежная чувствительность. Год назад он вдруг помешался на одном романе – нелепом, приторно-сладком. Читает и плачет от умиления...

Что ж, я был немного удивлён. А как автор такого же «нелепого» и «приторно-сладкого» любовного романа, ещё и немного смущён.

— Может быть, роман просто очень... интересный?

— Ну, он заставляет сотрудников компании читать его, так что я тоже какое-то время пытался, но так и не смог.

Я поклялся хранить свой роман в секрете от директора На до самой смерти.

— Вообще директор Кук не очень-то любит такие романы.

Ну да, человек, который, видимо, всю жизнь читал только истории о мести – и вдруг романтика? Пока я недоумевал, директор На пробормотал себе под нос:

— Возможно, это из-за того инцидента трёхлетней давности...

Он задумался, потом взглянул на меня.

— На самом деле, это очень большая редкость, что директор Кук так долго не может отомстить. Я начал подозревать… может быть, его тянет к Хан Чжэ Мёну в другом смысле.

— «В другом смысле» … Вы же имеете в виду ненависть, отвращение, презрение, насмешки и тому подобное?

— Ха-ха, да нет же. Я имею в виду хорошие чувства.

— Это невозможно. Разве что я накуплю ему мармеладок на всю оставшуюся жизнь…

Хотя этот хмырь наверняка потребует запас даже на следующую...

— В СпецСпец-отделе, наверное, думают так же, как и я. Поэтому вас и вызывали в Муравейник?

Я вдруг понял истинную цель нашего разговора... И решительно покачал головой в ответ на этот вопрос:

— Абсолютно нет. Никаких «хороших чувств». А для СпецСпец-отдела я просто инструмент, чтобы выудить информацию у директора Кука. Они меня даже шантажировали, чтобы я постоянно за ним следил. И плевать им, свершится его месть или нет. Директора Кука не «тянет ко мне в другом смысле». Никто так не думает.

И вам бы выбросить из головы подобный бред…

— Значит, в СпецСпец-отделе вас шантажировали? Чем именно… А, простите, это некорректный вопрос...

— Они сказали, чтобы я в этот раз не пытался разобраться с обидами директора Кука, а продолжал оставаться рядом с ним. И шантажировали тем, что в противном случае сделают меня главным виновником в том инциденте с футболкой. Плюс ко всему, чтобы я не смог выкрутиться из этой ситуации, они раскрыли мне важную информацию, которую я совсем не хотел знать.

Я сразу же настучал. Директор На слегка смущённо улыбнулся, и я усмехнулся в ответ:

— Мне сообщить вам ту самую важную информацию?

— Я не могу просто так её выслушать, нужно тоже что-то вам рассказать. Задавайте вопрос, который хотели.

Неужели можно? Я заколебался, но он ободряюще кивнул. Я глубоко вдохнул и выпалил:

— Директор На, вы..... неразборчивы в связях?

— Вы хотите обменять вашу «важную информацию» на это?

Я энергично кивнул.

— Я слышал, что вы ни разу не посещали Неделю GM. Кроме того, зарегистрированный партнёр у вас меняется каждый год. А ещё говорят, что вы встречаетесь только с невероятно красивыми людьми. Это всё правда?

Директор На поставил локти на стол и наклонился ко мне. Удивительно, но его глаза смеялись.

— Правда.

Тудум.

Мне казалось, сердцу уже некуда падать, но после этого слова оно провалилось ещё глубже…

— И вы что, любили всех, с кем были? Сколько же всего людей вы успели полюбить?

— Из зарегистрированных партнёров – никого.

— Значит, все эти отношения были…...

— Контрактными. Мне лень участвовать в Неделе GM.

Ура! В голове словно взорвались фейерверки. Я еле сдержал улыбку и спросил:

— Значит, все слухи о том, что ваши фальшивые любовники были удовлетворены в постели, тоже ложь?

Ответа не последовало. Он лишь усмехнулся. Фейерверки тут же погасли.

— Были и случаи, когда мы наслаждались друг другом по взаимному согласию.

— .....ага.

Должно быть, выражение моего лица было немного ошарашенным. Его взгляд стал холоднее.

— Господин Хан Чжэ Мён, я вам интересен?

— Да. Но это художественный интерес.

— Что?

— Ну точно уж не меркантильный.

Теперь ошарашенным стало его лицо. В другое время я бы решил, что он милый, и бросился придумывать новую главу, но сейчас об этом не подумал. Ведь директор На из романа, хоть и занял первое место в рейтинге самых сексуальных мужчин Земли, был чистым романтиком, сохранившим невинность для первого опыта с любимым человеком...

— Неожиданный ответ… но в чём-то предсказуемый.

Что? Я вопросительно посмотрел на него, и директор На ослепительно улыбнулся.

— Предсказуемо, что у вас нет ко мне романтических чувств. Мне так и казалось, что вы, господин Хан Чжэ Мён, искренне восхищаетесь моей внешностью или статусом. Что-то вроде фаната айдола, что ли? А неожиданность в том, что я обычно на 100% чувствую, когда кто-то влюблён, но с вами ошибся. Возможно, Хан Чжэ Мён – человек, полностью противоположный тому, каким он кажется.

***

Хан Чжэ Мён. В нём не было ничего примечательного, кроме должности рядового сотрудника Спецуправления. Удивительно, что директор Кук так долго не может отомстить, но причина явно в самом Куке. Он стал одержим этим человеком, сам того не осознавая. В тот момент, когда Чжин Ук увидел Хан Чжэ Мёна в общежитии FOURKEY, его подозрения подтвердились.

Этого парня, на которого нацелился директор Кук, было жаль. Но на этом всё. Просто жалкий сотрудник Спецуправления. Хотя, если подумать, то ещё и немного забавный. Мнение Чжин Ука не изменилось, даже когда они вместе пили пиво и немного разговаривали. Поэтому он небрежно сказал то, что думал на самом деле: «вы меня не любите». И добавил то, что внезапно пришло в голову: «возможно, вы не такой, каким кажетесь».

Директор На предполагал, что парень смущённо улыбнётся, как и всегда. Но парень не улыбнулся. Хан Чжэ Мён молча смотрел на Чжин Ука, который был изрядно удивлён, встретив его взгляд. Эти глаза казались неподвижными, тёмными и глубокими. На мгновение Хан Чжэ Мён словно стал совсем другим человеком…

— Я это всего лишь я. Простой парень, каким и кажусь.

Ответив, он вернулся к своему обычному состоянию, отхлебнул пива и даже потряс банку, проверяя, не осталось ли там драгоценных капель. Чжин Уку захотелось снова поймать то странное ощущение, которое было минуту назад.

— Но у всех есть секреты. Секреты меняют людей. Разве не так?

Хан Чжэ Мён избежал взгляда, пробормотав что-то вроде «угу». Он снова превратился в робкого рядового сотрудника Спецуправления. Однако Чжин Ук не сдался и усилил давление:

— На самом деле, это первый раз, когда директор Кук так долго держит обиду. Может, он инстинктивно чувствует, что вы скрываете что-то… особенное?

— Кха-кх-кх-кха!

Хан Чжэ Мён поперхнулся пивом. Это было не то, чего ожидал Чжин Ук, но, похоже, он действительно что-то скрывал.

— Скрываю? Что вы имеете в виду?

— Вот и я хочу об этом спросить. Возможно, вы прячете от директора Кука какой-то секрет?

— Н-н-н-нет.

Хан Чжэ Мён выглядел как человек, который 100% что-то скрывает. И, хоть это и не имело отношения к его предыдущему поведению, Чжин Уку стало любопытно. Что это могло быть? Может, причина, по которой Кук так заинтересован, связана не с личными чувствами, а с интуицией, как и в отношении Бессердечных?

— В любом случае, это вопрос времени, когда директор Кук вас поймает. Лучше же рассказать всё мне, чем страдать от его преследования. Я хотя бы попробую помочь и найти решение...

— Я действительно думал, что он вор, который крадёт батарейки!

— ……...Что?

— Если бы я знал, что батарейки разряжены или что их можно использовать в общих целях… Да я в жизни бы не выступил свидетелем, когда председатель женсовета пыталась поймать преступника. Честно!!!

Хан Чжэ Мён схватился за голову, и его глаза наполнились слезами. Чжин Ук с трудом заставил работать свой закоченевший мозг. И вспомнил одну вещь:

— Погодите, это не тот случай, когда директор Кук расклеивал листовки везде, где только можно?

Энергичный кивок.

— И тот свидетель, которого Кук не мог найти, несмотря на сотни листовок…

— Это я.

А... Так вот почему Кук при первой встрече сказал, что видел его раньше. И почему он так одержим.

— Но я слышал, что свидетель в том деле умер.

— Я... подделал документы.

— Это рискованно.

— Я знаю, что это незаконно, но...

— Даже если в Спецуправлении подделали данные, департамент управления населением позже может поднять этот вопрос...

— К счастью, у меня есть знакомый в этом департаменте, так что я думал, смогу как-то подкупить... то есть дать взятку... ох, этот подарок... Хыыф...

Хан Чжэ Мён в отчаянии опустил голову на стол. Он был тем человеком, которого хотелось утешить всякий раз, когда его видишь. Поэтому Чжин Ук похлопал его по плечу.

— Если дело в деньгах, я могу помочь.

— Дело не в деньгах. Взятка – это мерч группы айдолов, который трудно достать.

— Я достану. Не волнуйтесь, просто скажите мне.

Хан Чжэ Мён поднял заплаканные глаза.

— Огромное спасибо.

— Больше никаких проблем, да?

Хан Чжэ Мён вздрогнул и отвёл взгляд. Неужели ещё что-то...... Но в этот момент раздался низкий голос:

— Убери свои руки, мерзкий ублюдок.

Голос не был громким и не звучал злобно. Скорее, он был холодным. Однако в сочетании с ругательствами эффект вышел очень мощный. Бессовестный сказал: «Убери свои руки», и я тут же отодвинулся от стола, подняв обе руки вверх. Бля, этот стол что, из ограниченной серии??! С отчаянием человека, который больше не может позволить себе терять зарплату, я посмотрел на Бессовестного. Но его взгляд был направлен на директора На.

— Съебись.

Директор На, не двигаясь, просто молча смотрел на своего кузена. Получается, он это мне сказал? Я слегка приподнял задницу со стула, но первым всё же поднялся директор На.

— Господин Хан Чжэ Мён.

Он обернулся ко мне и усмехнулся.

— Вы развеяли свои заблуждения насчёт меня?

— Какие заблуждения?

— Я не распутник. Если я люблю человека, то отдаю ему всего себя и искренне им дорожу.

Зачем он вдруг заговорил об этом... Я невольно взглянул на Бессовестного. Тот с каменным лицом таращился на второго директора. Вау, как напряжённо...

— Если у вас ещё остались вопросы – приходите ко мне домой. Я живу прямо этажом ниже. Тогда и продолжим прерванный обмен секретами.

Да какие там секреты. В СпецСпец-отделе не говорили, что информацию нужно хранить в тайне. Так что имею полное право болтать об этом хоть на каждом углу…

Но проблема сейчас в другом: независимо от того, секреты у нас или нет, атмосфера стала какой-то враждебной… Вошедший человек словно понизил температуру в комнате. Хотя, похоже, удушающей такая атмосфера казалась только мне. Директор На, продолжая усмехаться, даже похлопал Бессовестного по плечу:

— Ты не приходи.

Бессовестный резко сбросил его руку, будто та была ему противна. Но директор На, похоже, находил в этом что-то забавное, – даже покидая комнату, усмехаться он не перестал…

Когда дверь за ним закрылась, Бессовестный положил на стол пакет, который держал в руке. Последовал глухой стук, и я тут же оторвал свою уже наполовину приподнятую задницу от стула.

— Тогда я пойду...

— Садитесь.

— Я хочу домой.

— У вас дома что, секреты спрятаны?

Проницательный ублюдок. Я даже подумал раскрыть своё творчество. Подумаешь, получу кучу насмешек. Хотя… если этот тип после одного моего падения снова и снова высмеивает моё никчёмное тело, словно вываривает саголь*, то что будет, если он узнает о моём романе.... Одна мысль об этом привела меня в ужас.

*Саголь (по-корейски: 사골; Ханджа: 四骨) — говяжья ножная кость, ингредиент корейской кухни. Возможно, имелся в виду рецепт приготовления бульона из говяжьих костей (сагол-гукмуль) в корейской кухне. Для него саголь вываривают в несколько заходов, в целом — более 20 часов.

— Дом там, куда тянет, разве нет?..

И всё же я уселся обратно на стул. Только тогда Бессовестный отвёл взгляд и принялся выкладывать на стол содержимое пакета. В нём оказалась еда: салат в одноразовой деревянной миске, хлеб, суп в термосе и даже круглый контейнер для готовки на пару. Бессовестный открыл крышку, и из контейнера показался ярко-красный лобстер…

В мгновение ока на столе был организован роскошный пир. Что за хрень здесь творится?! Я оторвал взгляд от лобстера, которого видел впервые в жизни. Бессовестный задрал подбородок и посмотрел на меня сверху вниз. На его лице при этом было какое-то торжествующее выражение. Хвастается, что ест дорогую еду? И хочет, чтобы я сидел и смотрел? Не понимая его намерений, я молчал, пока он с нетерпением не спросил:

— Почему не едите?

— Я?

— Да, господин Хан Чжэ Мён. Вы же хотели поесть лобстера?

Когда это я… … … … … …. Я хотел спросить, но потом вспомнил, что говорил в Муравейнике. Что, тогда? Да, тогда и правда хотел... Я перевёл взгляд с лобстера на Бессовестного. В голове поднялся какой-то странный туман… Но затем я вспомнил важный факт: передо мной злопамятный тип. Сколько он собирается содрать с меня за этот дорогой обед? Пытаясь скрыть ужас, я тут же покачал головой.

— У меня нет денег.

— Неважно. Просто ешьте уже.

Отвечая, он слегка отвёл взгляд в сторону. Это выглядело так, будто Бессовестный немного смущается… но нет, это я, наверное, ошибся.

Однако его слова точно не были галлюцинацией. Почему он сказал мне просто есть? Причём дорогого лобстера? Или это лобстер для медицинских экспериментов? Когда я снова замолчал, он украдкой взглянул на меня и откашлялся.

— Кхм-кхм, не нужно смотреть на меня такими глазами.

— А что с моими глазами?

— Вы растроганы. Думаете, я не вижу, как у вас дрожит взгляд от шока и благодарности ко мне?

Какое там. Этот парень спятил – вот от чего у меня дрожит взгляд.

— Ну, я понимаю. Вам ведь впервые в жизни принесли такую роскошную еду. Вот ваши чувства ко мне и стали ещё глубже. Ха, честно говоря, я не хотел заходить так далеко… Но раз уж Хан Чжэ Мён настолько явно всё демонстрирует, думаю, можно и мне ответить тем же.

Это был корейский язык, но я ничего не понял и просто изумлённо сидел с полуоткрытым ртом. Бессовестный снова посмотрел на меня, а затем, движением руки зачесав со лба волосы, тихо выругался.

— Ох, бля... Серьёзно, прекращайте. Я и сам знаю, что охуительный, так что постарайтесь сдерживаться и не пялиться на меня как потерянная душа.

Частично это было правдой. Изумление постепенно прошло, видимо, прихватив с собой и мою душу...

— Директор Кук.

Я наконец открыл рот и серьёзно спросил:

— У вас где-то болит?

— Даже сейчас вы в первую очередь беспокоитесь обо мне? Господин Хан Чжэ Мён, вы безнадёжны.

Он рассмеялся, снова театрально зачесав волосы рукой. Это реально начало меня беспокоить. Может, его кто-то проклял?

— Директор Кук.

— Ладно, ешьте быстрее. Для меня этот жалкий лобстер – мелочь.

— Тогда ешьте сами, директор Кук. Я не буду.

Внезапно он, нахмурившись, резко поднял голову и посмотрел на меня.

— Почему не будете? Я же с таким трудом это дос... Ладно, неважно, просто поешьте.

— Нет. Не нужно. Я не могу есть такую дорогую еду, это обременительно.

— Ешьте. Вы же хотели.

Его взгляд стал угрожающим. Я слегка вздрогнул, но твёрдо покачал головой. Не хотелось потом всю жизнь расплачиваться…

— Даже если я и хочу, я всё равно не стану есть то, что вы мне даёте, директор Кук. У меня нет для этого причин.

— ...То, что я даю? Нет причин, говорите?

— Да. Мы ведь не в каких-то особых отношениях. Зачем мне принимать такую любезность?

Разумеется, никакой любезности во всём этом и не было, только сплошной подвох. Но я смотрел на него, полный решимости не попадаться. Бессовестный уставился на меня сверху вниз, его лицо снова стало бесстрастным. Почему-то от этого я почувствовал себя неловко и заёрзал на стуле.

— Я, наверное, пойду домой…

— «Мы не в каких-то особых отношениях». Значит, вы хотите, чтобы они стали особыми?

— Ха-ха, нет конечно. С чего бы мне этого хотеть?

— Потому что вы в меня влюблены.

— ....

— ....

— Кто?

— Вы.

— Ха... ха-ха, ха-ха, вы переборщили с юмором. Зачем мне в вас влюбляться? Это совсем не так.

Из-за абсурдности происходящего я рассмеялся, но замер, увидев его лицо. Глаза были холодными.

— Тогда почему вы переехали в мой дом?

— Это.......

Когда я замешкался с ответом, его голос стал ещё ниже:

— Зачем вы подписали тот нелепый контракт и пришли в наш офис?

— Это….

Это потому, что я невнимательно его прочитал. У меня появился повод ответить, но я не мог открыть рот... Внешне Бессовестный совсем не выглядел рассерженным. Его голос был даже спокойнее, чем обычно, а глаза не горели жаждой убийства. И всё же заговорить я был не в состоянии, словно окаменел…

— Зачем вы продолжаете держаться рядом со мной?

— Это...

Я в третий раз выдавил то же слово, а затем всё-таки задал вопрос:

— Я хочу спросить, директор Кук. Вы же знаете, что я звал вас на помощь в момент опасности. У вас ведь хорошая интуиция.

— Верно. У меня хорошая интуиция. Поэтому я знаю, что в опасности вы не были.

— Что вы имеете в виду? Я был окружён Бессердечными-мутантами в лаборатории. Мне повезло выжить, но…

Я стал возражать, но слова застряли у меня в горле. Я замер. В этот момент во мне промелькнул страх, что стоящий передо мной человек знает обо мне всё... Он холодно посмотрел на меня и тихо произнёс:

— Если хотите называть это везением – пожалуйста. Меня не волнует, что вы делали в тот момент.

— Тогда что вас волнует?

— Просто вы. Вы меня волнуете.

Мне стало трудно глотать. Трудно дышать. Но я, стараясь игнорировать это волнение, произнёс:

— Дело же в обиде. Вы чувствуете это потому, что не смогли отомстить мне, когда я вывел вас из себя…

— Кажется, это не так.

— Именно так. Другой причины и быть не может, это же очевидно.

— Другая причина?

Он переспросил, как будто говорил сам с собой.

— А может быть, это влюблённость?

— Нет. Не может быть.

— Вы мне нравитесь.

Он наклонил голову набок. Его чёрные глаза прожигали меня насквозь.

— Хочу поцеловать.

… Я считал себя экспертом в признаниях. В моём романе их было бесчисленное множество. От сцены, в которой главному герою Ви Сиу доставили так много цветов, что голландская тюльпановая ферма осталась без семян, до признания в невесомости на космической станции, прерванного столкновением с космическим мусором...

Почти каждый мужчина у меня в романе влюблялся в Сиу и устраивал парад признаний. Это стало уже привычным делом. Поэтому такое простое слово, как «нравитесь», не должно было как-то на меня подействовать. Но реальность оказалась настолько ошеломляющей, что сотни разыгранных сцен оказались бесполезными.

Дыхание перехватило. Мозг отключился. Сердце бешено заколотилось.

Единственное, что смогло заставить меня двигаться в таком состоянии, – это инстинкт. Мой инстинкт самосохранения, который всегда хорошо работал, когда нужно было сбежать. Противник сделал шаг в мою сторону – я почти одновременно отступил назад. Он, глядя на меня, снова шагнул вперёд. Я быстро отступил ещё дальше. Вернее, отскочил на два шага, как прыгун в длину.

От нелепых размахиваний руками мне стало слегка неловко, но, встретившись взглядом с нападавшим, я тут же забыл об этом. Наступило мгновение бессловесного противостояния. Затем он слегка приподнял ногу. Я тоже поднял свою и резким движением, подобно раскрывающимся ножницам, отвёл её назад. Ни один из нас не сдвинулся с места. Мы оба замерли. И тут из-за того, что я слишком широко раздвинул ноги, мне стало больно в паху.

— Что вы делаете?

Я молча сомкнул ноги.

— Вы приближаетесь.

— Потому что хочу подойти.

— А я хочу отойти.

Он снова наклонил голову. Его взгляд скользнул вниз. К моим губам. Я вдохнул и отступил, а он поднял глаза … Эти глаза я уже видел. Они были такими же, как тогда, когда среди тел солдат-Бессердечных он искал последнего преступника. Мурашки пробежали по всему моему телу…

— Почему?

Раздался вопрос. Он медленно сделал шаг вперёд. На этот раз у меня не получилось отступить. Всё моё тело оцепенело, и, возможно, я так и не смог бы двинуться, даже если бы он подошёл вплотную…

Но внезапно тишину нарушил звонок в дверь. Он прозвучал ещё пару раз, а затем дверь открылась, и кто-то вошёл.

— Директор-ним Кук, вам нужно срочно выдвигаться. Снова появился Бессердечный-мутант, но он несёт какой-то странный бред и хочет поговорить с вами...

В спешке ворвавшийся Качок остановился, увидев меня и Бессовестного. Похоже, он уловил странную атмосферу, так как, поочерёдно посмотрев на нас, спросил:

— Что происходит?

Вместо ответа я быстро спрятался за его спиной.

— Э.…Эй.

— Отойди.

Раздался приказ. Качок с застывшим выражением лица сглотнул слюну и обернулся на голос Бессовестного. А затем резко отошёл в сторону. Я быстро последовал за ним. Качок, нахмурившись, посмотрел на меня. «Ты что, спятил?» – читалось в его взгляде. Когда он снова двинулся, я схватил его за руку и повис на ней.

— Да что с вами не так?

Мне пиздецки страшно, вот что. Глаза, которые не отрывались от меня, даже несмотря на появление Качка, казались какими-то нечеловеческими... Качок попытался высвободить свою руку, но замер.

— Свали, блять.

Когда Бессовестный тихо выругался, Качок поспешно замахал рукой, словно лопастью вентилятора. Но тщетно: я до последнего продолжал висеть на нём, крепко вцепившись, и в итоге он воззрился на меня с ужасом:

— Да что за хрень? Почему не отпускаете?!

А затем, с ещё большим ужасом, взглянул на Бессовестного, видимо, чтобы отследить его реакцию. Тот, сохраняя невозмутимое выражение лица и пристально глядя на меня, снова сделал шаг вперёд.

— Просто отрезать одну руку, делов-то.

В руке Бессовестного уже был небольшой нож. Только тогда я отпустил Качка и отступил в сторону. Тот, белый как полотно, быстро убежал от меня подальше. Но мой взгляд был прикован к руке Бессовестного, сжимающей нож. Я не знаю, где он прятал оружие, но его мастерство казалось воистину сверхъестественным... Если честно, меня немного шокировал тот факт, что я не заметил, как противник достал нож. Это был новый для меня страх.

— Почему?

Раздался тот же вопрос. Я с трудом сглотнул слюну и поднял глаза. Он снова сделал шаг ко мне. И тогда я отчаянно закричал, выставив перед собой руки:

— П-потому что мне не нравится!

Он, наконец, остановился, а я, в панике отступая к входной двери, закричал ещё раз:

— Я… я… Я не хочууу!

Дом, в который я вернулся спустя несколько дней, казался чужим. Но привычки – страшная сила. Я машинально проверил, не было ли взломщиков и все ли вещи на своих местах. Всё оказалось в порядке. Однако возникла проблема с аварийным светом. Он становился всё слабее и в конце концов погас полностью. А, батарея разрядилась…

В этом месяце был период ночного отключения электроэнергии. Обычно, чтобы использовать электричество ночью, нужно заранее зарядить домашний аккумулятор. Конечно, я планировал это сделать, просто не успел из-за суматохи. Чтобы найти хоть какую-то альтернативу, я стал наощупь в темноте открывать ящики. Но найденная коробка со свечами показалась мне слишком лёгкой, и плохое предчувствие оправдалось – она была пуста. Я забыл купить свечи… Где-то должен быть аварийный фонарь, но искать его было лень. Смирившись с темнотой, я плюхнулся на диван.

Полчаса. В получасе езды на машине был совершенно другой мир. И всего полчаса назад я был на роскошной вилле, где прохладно, просторно, и полно яркого света…

Последние сказанные им слова снова всплыли в моей памяти:

«Хочу поцеловать.»

В полной темноте пустого дома я опустил голову. Я не знал, что делать. Что вообще происходит? Зачем Бессовестный сказал мне такие слова? Это новая тактика, чтобы мучить меня? В голове роились самые разные предположения, но я знал верный ответ. Он говорил искренне.

Проблема в том, что я сказал после... Правильно ли я поступил? Ведь это же Бессовестный? Я мог бы привести сотни причин, по которым его невозможно любить. Но почему же тогда я так беспокоюсь? ….Я опустил голову ещё ниже и схватился за неё руками.

— Ооаах, да какого хера.....

Хорошо, что электричество отключили. Нет свечей, аварийный свет не работает – и это к лучшему. Иначе мне пришлось бы видеть своё покрасневшее лицо. Проклятье.

Он... правда влюблён в меня? Но это же Бессовестный. Злопамятный тип... Подумав о его злопамятности, я вдруг вспомнил вещи, которые от него скрывал. К тому же, я только что отверг его признание! Он ведь не станет мстить за отказ, правда? Внезапно нахлынуло осознание реальности. Неужели он действительно сказал, что я ему нравлюсь?!

«Вы мне нравитесь.»

Его слова снова всплыли в памяти. Голос, взгляд, бесстрастное лицо – всё проступило с пугающей чёткостью.

— Чёрт....

Я резко вскочил с места. Ладно, хватит думать. Я же не влюблён в Бессовестного, так зачем переживать? Оглядевшись в поисках хоть какого-то занятия, я заметил телефон. Пока шла проверка в СпецСпец-отделе, его нельзя было включать, так что сейчас, спустя несколько дней, как раз самое время.

Но, видимо, батарея была разряжена, потому что сразу же появилось предупреждение о низком заряде. Я решил проверить пропущенные звонки – вдруг там что-то важное? Среди них был звонок от редактора издательства. Зачем он звонил? Батарея на исходе, время позднее… Я уже собирался выключить телефон, как вдруг раздался звонок.

Номер был скрыт. Индикатор батареи мигал красным.

— .........Алло?

Тишина.

— Алло?

[Это На Чжин Ук.]

— ..................А.. да.

[Вы ждали другого звонка?]

— Нет, ничего такого.

[Это была шутка. Просто ваш голос звучит устало, господин Хан Чжэ Мён.]

Он тихо рассмеялся. Поскольку я никак не отреагировал, он заговорил более серьёзным тоном:

[Я знаю, вы устали после допросов в СпецСпец-отделе. Но мне нужно, чтобы завтра вы пришли в офис. Это возможно?]

— Да.

Судя по всему, он позвонил после разговора с Качком, но, к удивлению, даже не заикнулся об этом.

— Хорошо.

Я пробормотал ответ, и на той стороне повисла короткая пауза. Обычно он бросал трубку, озвучив то, что требовалось. Однако сейчас продолжил говорить. Причём это была информация, которую можно было мне не сообщать:

[Появился ещё один мутант, принявший лекарство. Но он сказал, что будет говорить только с Поваром, а затем исчез. Поэтому директору Куку пришлось отправиться в провинцию. Это займёт не менее одного дня. Кажется, СпецСпец-отдел и агенты Спецуправления тоже стянутся туда. Но директор Кук на этот раз как будто неспокоен.]

— .....

[Господин Хан Чжэ Мён?]

Раздался звук предупреждения о разряженной батарее. К счастью, отвечать уже не требовалось – телефон тут же отключился. Я какое-то время смотрел на почерневший экран, затем перевёл взгляд на окно. Видимо, директор На ожидал, что я лично всё объясню. Но мне нечего сказать. Просто... в этот раз не хотелось ему жаловаться. Да и как вообще о таком рассказывать?

Словно отгоняя назойливые мысли, я поднялся и открыл дверь в комнату, куда так хотел зайти Бессовестный. Лучший способ избавиться от лишних размышлений – творчество, поэтому я раскрыл блокнот. Целая страница была посвящена Бессовестному. Чёрт. Я сжал ручку, пытаясь сосредоточиться на антагонисте романа, но не смог написать ни строчки. В голове всплывало лишь тихое признание идеального второстепенного героя.

— Да сссссука! ....

Я отшвырнул ручку и включил ноутбук. Когда нет вдохновения, лучшим утешением становятся отзывы читателей. Несколько дней назад я выложил новые длинные главы романа, но потом внезапно отправился в дом председателя и не успел посмотреть на реакции. Если бы я увидел, как люди ругают идеального злодея, впервые появившегося в моей истории, возможно, я смог бы нормально писать дальше...

С лёгким волнением я задвигал мышью. К счастью, в ноутбуке ещё оставалось немного заряда, и я быстро зашёл на сайт с романом. Найдя последнюю опубликованную главу, я замер. Количество комментариев было в два раза больше, чем обычно. Все явно были в ярости от идеального злодея. Почувствовав прилив эмоций, дрожащей рукой я кликнул на главу. Наконец-то читатели прониклись моими чувствами…....

[Вау! Наконец-то появилась идеальная пара для Сиу!]

[Деловой партнёр просто великолепен! Так доставать противного Ви Сиу – это появление настоящего главного героя!]

[Директор Кук, пожалуйста, заберите Ви Сиу. Такой мужчина идеально ему подходит.]

[Деловой партнёр, вперёд! Ви Сиу давно нужно было встретить именно такого мужчину.]

Чт...что это вообще такое?! Я, пошатываясь, поднялся с места. Не могу поверить. Ладно, я привык к хейтерским комментариям под своими постами, потому что моё произведение и правда довольно... необычно. Но ведь этот деловой партнёр – живое воплощение Бессовестного! Разве его не должны сейчас разносить в пух и прах?!

Я прокрутил вниз, надеясь найти другие комментарии. Но в разделе царило единодушие, какого не было даже когда друг детства Ви Сиу, влюблённый в него, погиб от северокорейской ракеты. Все как один поддерживали делового партнёра. Неужели они забыли о директоре На, который 31 год подряд занимал первое место в рейтинге самых красивых людей по версии People?

[В мужчине важна не внешность, а харизма. Даже если у господина Кука три глаза, это можно простить.]

Внешность не сработала. Но директор На ведь глава компании с 5 миллионами сотрудников…....

[Раз он деловой партнёр, значит, тоже богатый. Директор Кук — идеальная пара!]

Ну охуеть теперь. Похоже, перестарался я с достоверностью... Надо было сделать его рядовым клерком... Но даже если бы я сейчас начал биться головой об стену, изменить бы ничего не смог. Я совсем не понимал читателей. Директор На ведь стильный, одержимый, страстно влюблённый в одного человека. И всё равно директор Кук для них лучше?

[А ведь так и есть. Лучшая любовь, – это когда сначала ссорятся, а потом привязываются друг к другу. Автор наконец-то начал писать как следует.]

Меня похвалили. На мгновение я оцепенел, но быстро пришёл в себя. Нет же, главный герой – это директор На! Наверняка найдутся люди, которые поддерживают его. Например, трио зависимых...

[Директор На и директор Кук? Почему у них такие имена?] /health lover

[Все Куки с недостатками.] /shopping lover

[Ух ты, после директора На ещё и директор Кук! Удивительно!] /alcohol lover

Этих троих интересовала только фамилия делового партнёра. Фамилия «Кук» не самая распространённая, но всё равно странно, что у всей троицы была одинаковая реакция... В любом случае, я не получил ни одного ожидаемого отзыва. В полном опустошении я собирался закрыть ноутбук, как вдруг осознал, что чего-то не хватает. Э? А где же Милашка?

Я перепроверил. Комментария Милашки снова не было. Он не писал с тех пор, как появился директор На. От мысли о том, что мой единственный фанат бросил меня, у меня защемило в груди. Я надеюсь, что Милашка просто занят и не может читать.... А вдруг он разочаровался в моих текстах……. Э? В этот момент кое-что привлекло моё внимание.

На главной странице сайта был раздел премиум-комментариев, доступный только тем, кто оформил годовую подписку. Конечно, отзывы на мой роман там никогда не появлялись. Но сейчас его название красовалось прямо в этом разделе. Я протёр глаза и кликнул на премиум-комментарий. Первым делом я увидел имя автора:

«Милашка»

Вааааа! Милашка вернулся! Я был так взволнован, что хотел как можно скорее посмотреть отзыв, но не смог на него нажать. Заголовок, выделенный жирным шрифтом, мешал читать.

[Деректор Кук просто абязан жинится на Ви Сиу]

.................. Что за хрень происходит? Я даже задумался, не бросить ли мне писать… Предательство фаната, которому я доверял, было особенно болезненным.

Спустя несколько минут, переварив весь этот бред, я всё же нажал на отзыв. Меня привычно встретила ужасная орфография. Содержание тоже было ужасным, с самого первого слова:

[Деректор Кук очень крутой и чилавечный.]

Может, Милашка перепутал директора Кука с директором На?

[Деректор Кук, каторый смотрит толька на адново чилавека, в милион рас лутше, чем развратный деректор На, каторый спит са всеми кто ни увирнулся.]

С каких это пор директор На в романе спит со всеми подряд? Конечно, о реальном директоре На говорят как о развратнике… Но…

Я недоумённо наклонил голову. Чувствовал что-то подозрительное, но не мог понять, что именно... Подумав ещё несколько секунд, я закрыл ноутбук и улёгся на пол. С всей силой навалилась усталость. Мне признались в любви, а мои тексты похвалили... это был худший день в моей жизни.

***

5:30 утра.

Мне не нужно было на работу, но глаза открылись сами. Ощутив горечь офисного рабства, я поднялся и автоматически принялся за утренние дела: разложил солнечные панели для зарядки, убрался в доме, 20 минут крутил педали велогенератора, чтобы включить разряженный телефон, и только потом смог помыться.

Когда я наконец-то собрался поесть, оказалось, что есть нечего. Я использую ящик для льда вместо холодильника из-за счетов на электричество, но сейчас внутри было пусто. Да и лёд почти растаял. Всего несколько дней меня не было дома, а дел накопилось выше крыши.

Но я был голоден. Решил, что сначала нужно поесть, а остальное подождёт. Я взял заряженный телефон и открыл дверь. Она не открылась. Вернее, открылась, но не поддавалась. Что за херня? Я толкнул сильнее. Почувствовал, как что-то тяжёлое за дверью сдвигается с места. И тут же раздался мужской стон.

— Ыххх.

Я был так удивлён, что высунул голову в слегка приоткрытую дверь и увидел, что перед ней действительно сидит мужчина. Точнее, валяется. Кто вообще спит на чужих порогах…? А? Это же заместитель Пэ из FOURKEY?

— Чёрт, всё тело болит…

Пьяница потянулся, распространяя вокруг запах алкоголя. Сколько же он выпил, чтобы так вонять? Тут я заметил около двери пустую бутылку из-под соджу*. Он что, пил прямо у моей квартиры?

* Соджу — традиционный корейский алкогольный напиток. Иногда его называют рисовым вином, но на самом деле это скорее разбавленная рисовая водка.

— Э? Что это вы тут ходите?

Пьяница, видимо, протрезвев после сна, уставился на меня. В его голосе сквозило раздражение, характерное для трезвого состояния. Но раздражённым должен был быть я.

— Это мой дом.

— Что?

— Что?

— А-а-а...

— А?

На этот раз я проиграл.

— Заместитель Пэ, почему вы здесь?

— Пойдём.

— «Пойдем»? Куда?

— Разве вы вышли не чтобы поесть?

Нет, да как он вообще догадался?!

— У вас в животе урчит.

У пьяницы, как назло, оказался острый слух. Но, будучи трезвым, он излучал такую ауру, что спорить не хотелось, поэтому я безропотно последовал за ним.

— Почему вы оказались перед моим домом?

— Что хотите поесть?

Этот дяденька… У него что, хобби – перебивать других, когда трезвый?

— Мне без разницы. Но почему вы перед моим.........

— «Мне без разницы» ... Какой раздражающий ответ. Я должен купить вам самую вкусную еду.

Он пробормотал это себе под нос, и я не смог спросить: «Почему вы должны покупать мне самое вкусное?». Да и как добиться ответа от трезвого заместителя Пэ? Решение оказалось на удивление простым: как только мы зашли в круглосуточный ресторан с коннамуль гук бапом *, заместитель заказал:

— Две порции супа и соджу.

К счастью, в этом заведении подавали только коннамуль гук бап. Принимавший заказ хозяин-аджосси* недовольно посмотрел на посетителя, который с самого утра захотел напиться.

* «Коннамуль гук бап» (похмелочный суп) — одна из вариаций корейского супа Хэджангук, который считается средством от похмелья.

* «Аджосси» (아저씨 [ajŏssi]) — уважительное обращение к мужчине в корейском языке, как правило, старше говорящего.

В зависимости от ситуации может переводиться как «господин» или «дядя».

— Сколько рюмок соджу принести?

— Целую бутылку.

На лице хозяина отразилось уважение к щедрому гостю. С самого утра появился лох! Когда хозяин с радостью принёс дорогое соджу, заместитель Пэ глотнул прямо из бутылки. Он продемонстрировал истинную педантичность, выпив алкоголь перед тем, как съесть суп от похмелья…

Пока я восхищался мастерством пьяницы, подали еду. Я был голоден, поэтому сразу зачерпнул горячий суп и начал есть. Хрустящие ростки сои и ароматный бульон обожгли нёбо, но я продолжал жевать. М-м, а здесь вкусно…...

— Директор Кук.

— Кхха-кх-кха… кхе… кха!

— Будьте осторожнее, суп горячий. Или вы нервничаете, потому что я рядом? А, атмосферный сотрудничек Спецуправления?

Моё сердце, подпрыгнувшее от упоминания директора Кука, успокоилось после этой пьяной болтовни. Я взглянул на бутылку — она была пуста на две трети. Серьёзно? Если он уже в таком состоянии, зачем вообще так много пьёт?

— Но я встречаюсь только с теми, кто старше.

— Да-да, не беспокойтесь.

Я нехотя ответил и снова взялся за ложку, но продолжить есть не получалось. На всякий случай оглядевшись по сторонам, я спросил:

— Так что директор Кук?

— Ага, сообщение дошло. Интересно?

— Нет.

Я резко покачал головой и снова взялся за ложку. Но поесть и на этот раз не смог.

— Вам правда не интересно? Говорят, директор Кук сейчас буйствует.

— Буйствует?

— Ага. Будто его бросили – рубит топором всех Бессердечных подряд.

— Кха-кхе!

Я ничего не ел, но подавился слюной. Пьяница продолжал говорить, не обращая внимания на моё состояние:

— Нам нужно захватить их живьём, чтобы получить информацию, но директор Кук уничтожает всех, кого находит. Ёпт, да Спецуправление и СпецСпец-отдел, должно быть, рвут и мечут из-за того, что им приходится носиться за директором Куком. Должно быть, это забавно.

— Если так забавно, идите и тоже посмотрите.

— Не могу. Я должен защищать Хан Чжэ Мёна.

— Защищать?

— Директор приказал мне охранять Хан Чжэ Мёна, всегда быть рядом. А, раз уж зашла речь, сказал заодно помочь переехать в общежитие компании.

— Директор Кук?

— Нет, директор На.

— А защищать от кого?

— Ну, от директора Кука, конечно.

— ....

— Я всё слышал от начальника Со. Он сказал, вы отличились? А директор На сказал, что никогда не видел директора Кук таким злым. Он словно излучал ледяную ярость всем своим телом, вау, я тоже чуть не обмочился! Ха-ха-ха! Мы даже поспорили, когда директор Кук перережет горло господину Хан Чжэ Мёну.

Он смеялся, но моё лицо становилось всё мрачнее.

— Разве это не мило? Так злится после того, как услышал прямо в лицо, что кому-то не нравится. Он же не ребёнок. Ха-ха. С одной стороны, это похоже на директора Кука, но с другой…

Он вдруг прервал свою речь и склонил голову набок, будто неваляшка. У него что, тремор до головы добрался?

— А я вот думаю, чего это он так разозлился? Вряд ли это первый раз, когда ему говорят подобное.

— ....

— А ещё и приказал мне купить Хан Чжэ Мёну самый вкусный завтрак. Кормит перед казнью, что ли?

Мне нечего было сказать. Я подозвал хозяина, заказал рюмку соджу и выпил её одним глотком.

— Хан Чжэ Мён тоже чертовски крутой. Вы стали жертвой мести директора Кука, но смогли сказать ему: «Я тебя ненавижу, сдохни!».

— Я такого не говорил!!

— Ну, это не самое важное.

Ох, этот дяденька... Что же тогда важно?

— Важно то, как господин Хан Чжэ Мён остановит сошедшего с ума директора Кука.

Я заказал себе ещё рюмку соджу. Хозяин закусочной смотрел на меня с надеждой, что я закажу целую бутылку, как и Пьяница, но это была максимальная роскошь, которую я мог себе позволить с нулевым банковским счётом.

— Когда встретите директора Кука, скажите всё наоборот. Что любите его.

Я чуть не поперхнулся драгоценным соджу.

— Хотя в таком случае директор ведь может затаить ещё большую обиду и мстить... Тогда что же является верным решением в этом деле?

То, что сказал дядя-Пьяница, и есть верное решение.... Слова, которые я не смог произнести, были проглочены мной вместе с соджу.

В сопровождении Пьяницы я добрался до офиса FOURKEY. Хотя сопровождением это можно было назвать с трудом, потому что мне пришлось раз пять подхватывать алкаша, который еле держался на ногах.

Когда я открыл дверь офиса и вошёл, Качок и Щелчок резко замолчали и уставились на меня. Видимо, обо мне они и говорили… Под их пристальными взглядами я прошёл к своему месту и сел. Пьяница же присоединился к обсуждению, и трио устроило совещание прямо передо мной:

— Интересно, директор Кук убьёт его у всех на глазах?

— Может, тихо прикончит и закопает где-нибудь?

— Отведёт туда, где есть Бессердечные, и похоронит вместе с ними.

Все кивнули на последнее предложение…

Они ещё долго обсуждали мою судьбу, а потом вдруг замолчали. Это показалось мне странным, поэтому я поднял глаза и успел заметить, что все трое резко отвели взгляды, словно до этого пялились на меня.

— Просто спросите.

Как только я это сказал, они одновременно бросились ко мне.

— По одному вопросу на человека.

Они замерли. Щелчок, как самый проворный, первым поднял руку:

— Почему вы вообще такое сказали?!

— Да разве это вопрос? Конечно, он запаниковал из-за мести директора Кука и стал отчаянно защищаться.

Качок решил, что что-то знает. Ни хуя он не знал.

— Но, простите, вы же не ребёнок – что это за «Не хочууу» вообще? Мне действительно интересно. Это лучшее, что можно было сделать?

— Думаете, это мой максимум?

— Что?

— Что?

— .......

Видимо, привыкнув к моему стилю общения, Качок сам закрыл рот. Отвернувшись от раздражённого мужчины, я посмотрел на последнего человека. Пьяница поднял руку, показывая, что теперь его очередь:

— Мне вот что интересно. Что такого сказал директор Кук, что Хан Чжэ Мён ответил: «Я не хочуууу»?

— .......

— Может, он признался вам в любви?

— Пха-ха-ха!

— ААхаха-хаха-хаа-ха!!

Двое, стоявшие рядом, разразились громким хохотом. Они смеялись так сильно, что Качок согнулся пополам, а у Щелчка на глазах выступили слёзы. Пьяница, будто смутившись, стал оправдываться:

— Разве это не логично? Ведь «Не хочу» подразумевает, что было какое-то «хочу», верно?

— Пха-ха-ха, серьёзно? Вы думаете, слова «любовь» и «директор Кук» совместимы? Он же инфантильный мститель, который так и не повзрослел… кхм-кхм, это я просто бред несу, не обращайте внимания... В любом случае, допустим, директор Кук влюблён. Но почему избранником должен быть этот человек?

Щелчок указал на меня пальцем. Его слова были дерзкими, но я понимал его чувства, потому что сам задавался тем же вопросом. Почему я? Окей, даже если допустить самое худшее, то он ошибочно полагает, что я влюблён в него. Но это ведь совсем не значит, что я ему тоже нравлюсь!

— Наверное, это любовь с первого взгляда.

— Ха-ха-ха!

На этот раз рассмеялся я. Охренеть не встать. Неужели я был настолько сексуален, когда наблюдал, как он ворует батарейки у подъезда? Засмеявшись, я заметил, что все трое вылупились на меня. Поэтому попытался замаскировать смех кашлем.

— Посмотрите. Даже он сам не верит и смеётся. Потому что это абсурд.

— Любовь по своей природе абсурдна. Она приходит внезапно, когда этого совсем не ждёшь, и ты теряешь голову.

— Заместитель Пэ, вы слишком много любовных романов читаете. Реальность и книги – это разные вещи.

О, разные, ещё какие разные. Я энергично кивнул в ответ на слова Качка.

— Директор Кук просто был слишком занят местью, чтобы интересоваться чем-то другим. Если серьёзно, он ведь очень популярен. У него красивое лицо, высокий рост, отличное тело, и с ним можно быть уверенным, что никогда не станешь жертвой Бессердечного, так что он надёжный. Даже если у него дерьмовый характер...... Кхм-кхм, то, что я сейчас сказал, – это моё личное мнение, которое отличается от реальности, поэтому, пожалуйста, забудьте об этом... В любом случае, даже с его...кхм... нестандартным характером ему часто признавались в любви клиенты. И все они были потрясающими. Но разве директор Кук хоть глазом моргнул?

— Ну, может быть, у директора Кука странные вкусы, — Пьяница продолжал спокойно отстаивать свою точку зрения: — Это видно даже по его литературным предпочтениям.

Лица двух смеявшихся мужчин изменились, как будто их задели за живое. Я с озадаченным видом посмотрел на всех троих. Литературным? А, директор На вроде говорил, что Бессовестный читает какой-то нелепый роман…

— Помните, как мы все обалдели год назад, когда впервые увидели любовный роман, обожаемый директором? Нам же приказали «поддержать бедного автора, чтобы он старался и писал дальше», вот мы и читали сквозь слёзы, даже отзывы оставляли.

Насколько же скучной должна быть книга, чтобы её читали сквозь слёзы... Как автор, я захотел выразить искренние соболезнования.

— Ооо, это было тяжёлое время. Роман оказался таким слащавым, что вызывал мурашки. А директор Кук чуть ли не рыдал от умиления.

Щелчок вспомнил мрачное прошлое, и его лицо потемнело.

— Но теперь мы привыкли и даже находим в этом своё удовольствие. – Качок похлопал коллегу по спине и возразил Пьянице: — Пускай роман и во вкусе директора Кука, но сотрудник Спецуправления – точно нет. Ведь это же инфантильная и приторная любовная история! Главный герой нравится буквально каждому второму. Даже если парень притворяется слабым и болезненным, всё равно все сходят по нему с ума. Самое смешное, что при таком количестве поклонников он до сих пор нормально ни с кем не встречается. Хотя недавно, кажется, появился персонаж, который может сравниться с его сводным братом…

Э? Чем больше я слушал, тем больше мне становилось не по себе. В моей голове будто что-то зачесалось. И в этот момент Качок меня добил:

— Вряд ли найдётся кто-то с таким же странным вкусом, как у директора Кука, кроме автора этой писанины. Вот уж в автора он точно мог бы влюбиться.

— Что это за роман?

Все трое одновременно посмотрели на меня.

— Да есть тут один. Любовный интернет-роман, который директор Кук просто обожает.

— Как он называется?

Ответ последовал не сразу. Все трое обменялись взглядами, и Щелчок, скорчив гримасу, выдавил из себя:

— «Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая Белая Роза».

Он закончил говорить и содрогнулся:

— Уххх, я всё ещё не могу привыкнуть к этому названию.

Двое мужчин поаплодировали его смелости. Я аплодировать не мог. Это был мой роман.

***

Кто-то сказал, что дурные предчувствия никогда не подводят. Очнувшись от полуобморочного состояния, я обнаружил себя в общежитии FOURKEY. Добровольно ли я в нём оказался? Разумеется, нет. В бессознательном порыве я собрал вещи, чтобы сбежать, но Пьяница поймал меня и приволок сюда.

К счастью, это была не та квартира, из которой я убежал, крича «Не хочу» Бессовестному. Но то, что эта квартира расположена прямо напротив той, являлось трагедией. Мне сказали, что все 6 помещений трёхэтажной виллы принадлежат FOURKEY: 4 квартиры на 1-м и 2-м этажах используются директором На и остальными сотрудниками. А ещё две, на 3-м, — когда клиентам нужно место для эвакуации или если понадобится защитить свидетеля.

Ребята, если хотите защитить меня, отправьте на другой конец света, подальше от FOURKEY. Подавляя досаду, я включил ноутбук, который принёс из дома.

Хоть здесь и можно было не экономить электричество, мои руки дрожали перед экраном. То есть выходит, что сотрудники FOURKEY – читатели моего романа, а главный фанат среди них – сам директор Кук? Чёрт возьми, да я же описал в романе все его злодеяния и ругательства!

Ранее, пока я бледнел от осознания, эти трое говорили ещё вот что:

— Но последние главы немного удивили, не так ли? Там директор Кук чем-то похож на нашего.

— Верно. Фамилия «Кук» не такая уж распространённая. Как и «На».

— Может, автор – кто-то, кого мы знаем?

Чёрт возьми, это я... И я сейчас принял важное решение: нужно удалить роман. Конечно, больше года усилий в таком случае превратятся в мыльный пузырь… На глаза навернулись слёзы, но я ведь принял решение не раскрывать себя... Поэтому остаётся лишь одно: немедленно завершить своё творение. Я открыл блокнот и набросал короткое сообщение:

«Сообщаю, что по личным причинам автора роман останется незавершённым...»

— Кхыыых!

Слёзы всё-таки потекли, и я больше не мог печатать. Я долго всхлипывал перед ноутбуком, а затем закончил короткое сообщение и зашёл на сайт с романом. Все мои усилия и переживания, которые я вложил, предстали передо мной. Под последней главой было больше всего комментариев, хотя содержание мне и не нравилось...

Я погрузился в размышления, и вдруг меня осенило. Погодите-ка, значит, сотрудники FOURKEY – Трио Зависимых?! Позднее озарение повергло меня в шок, но сразу же накатила новая, ещё более шокирующая мысль. Голос директора На зазвучал в голове словно радио:

«Когда он был маленьким, его называли милашкой.»

Милашка! Ебать, Бессовестный это Милашка!!! Тот самый SDE, что ежемесячно присылал мне восторженные отзывы! Только сейчас обрывки воспоминаний замелькали в моей голове, словно в калейдоскопе. Я должен был понять связь между Милашкой и Бессовестным ещё когда увидел его рисунки, нарисованные ногами* ... Я схватился за голову, а затем внезапно кое-что вспомнил: подождите, редактор говорила, что приходил какой-то охотник, верно? Я быстро позвонил в издательство. После минуты напряжённого ожидания я услышал голос редактора.

[О, автор, я читала последнюю главу! Она очень интересная, не так ли? Вы уже видели, как растёт количество просмотров? Директор Кук мне очень понравился.]

*Отсылка к 1, 9 и 17 главам, где Чжэ Мён описывает стиль рисования SDE и Кука.

Я с самого начала потерял дар речи. Мне действительно нужно удалить роман... Собравшись с мыслями, я всё же открыл рот:

— Вы звонили мне, верно?

[Да, я нашла визитку охотника, о котором говорила раньше.]

— К.. Как его зовут?

[Здесь не указано имя, только должность. Директор. Название компании – цифра 4 и английская буква K.] *

*В оригинале английское слово прописано корейской транскрипцией, именно FOURKEY. Но официальное название, написанное на визитках и в документах — 4К. Просто произносят его именно по-английски.

— .......

[После этого он снова связался со мной, и я предоставила ту информацию, о которой вы просили. Ах да, он сказал, что является фанатом вашего романа. Удивительно, что взрослый мужчина является поклонником такой литературы, правда?]

Рано удивляться. Там ещё трое...

[А, и он просил обязательно передать, что ему очень нравится ваше творчество. Говорил действительно с любовью. Наверное, он и комментарии оставлял. Кто бы это мог быть?]

Это Милашка… Милашка! Тот, кто нарисовал картинку за один раз, не используя ластик, и отправлял фанатские письма. *

*Отсылка к 9 главе, где директор Кук говорит фразу о рисовании без использования ластика.

[Кстати, судя по тому, что я услышала, он запросил данные из-за личной обиды.]

— Личной обиды?

[Мужчина объяснил, что получил очень неприятное сообщение с аккаунта, о котором спрашивал. Говорит, этот токсичный фанат скидывал спойлеры и критиковал его комментарии. Но… это же вы, автор?]

— ...Да, это я.

[Кажется, он был в ярости. Обещал, что отыщет этого человека хоть на краю света и отомстит. Было жутковато, когда он это говорил.]

Так это потому что впервые. А когда становишься объектом мести в четвёртый раз, начинаешь смотреть на такое проще….

[Я не знаю, в чём дело, но просто дайте ему знать, что вы автор. Он поймёт, ведь он ваш фанат.]

Нет, ни в коем случае нельзя. Так как я уже сделал директора Кука в романе полным отбросом…

[Ещё он сказал, что обязательно найдёт автора, когда роман закончится.]

Этот роман не закончится, пока я жив. Вот так и провалился план по его удалению...

Но тут же возник вопрос: а может директор Кук с самого начала знал, что я автор романа «Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза», и поэтому полюбил меня?

— А он случайно не намекал, что он знает, кто я?

[Абсолютно нет. Он даже спрашивал, не живёт ли автор за границей, ведь главы часто публикуются по ночам... И просил, чтобы ему сказали, мужчина автор или женщина. Кажется, ему действительно нравится ваше творчество. Хо-хо-хо.]

Так и есть. Потому что он Милашка. Значит, он инстинктивно проникся ко мне симпатией, даже не зная, что я – автор «Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза». Ну и дьявольская интуиция! Само собой возникло восхищение, но сейчас не время для этого. Нужно переходить ко второму плану: придумать что-то на случай, если меня раскроют.

Я удалил прощальное письмо, которое писал в блокноте, обливаясь слезами, и поспешно набросал следующую главу романа. Побочная история «Обычный день Ви Сиу», где не появляются директора На и Кук. Содержание представляло собой бессмысленную повседневную жизнь главного героя. Мне плевать, что фанаты будут ругаться. Важно было вложить ключевые идеи, повторяя их снова и снова, чтобы закрепить в сознании.

***

[…Сиу, выйдя из дома с кучей мусора, растерянно застыл перед контейнером, на котором была табличка:

«Мусор для переработки принимается по средам и четвергам»

Ой, сегодня же воскресенье, а компания по переработке забирает отходы по средам и четвергам… Обычно вторсырьё сортируется на плёнку, металл, пластик, бумагу и стекло, и его забирают две разные компании. Отдельный контейнер для одежды не считается мусором — его содержимое забирают перекупщики и продают как секонд-хэнд…

День упущен...

Пока Сиу стоял с мусором в руках, сердобольная соседка решила его утешить:

— Я тоже часто забываю даты. Возраст, голова дырявая. На прошлой неделе вообще забыла, как фамилия у мужа — Кук или На! Чуть не умерла со стыда. У нас же самые распространённые фамилии — Кук и На.

Услышав её самоуничижительный голос, Сиу, напротив, сам утешил её:

— Если на улице случайно кого-то задеть, то наверняка это будет либо Кук, либо На – немудрено и запутаться.

Так и было. В настоящее время фамилии Кук и На составляют 80% населения страны. Несколько лет назад была обнаружена комета, приближающаяся к Земле, и страх, что ужасный сценарий конца света станет реальностью, охватил весь мир. Чтобы избежать столкновения с кометой, нужно было сменить фамилию, согласно пророчествам всемирно известных предсказателей Кук Таро и На Хватху. * И большинство сменило их на считающиеся счастливыми Кук и На. Благодаря их чаяниям комета, прямо перед столкновением с Землёй, исчерпала срок жизни и превратилась в космическую пыль...]

Я загрузил главу романа. В тот же миг дверь открылась, и вошёл Щелчок.

* Карты Таро — это иллюстрированные наборы карт, которые используются для предсказаний. По одной из версий, появились в Европе примерно в XIV или XV веке.

* «Хато» (на корейском — «хватху») — игральные карты, которые используются в традиционной корейской игре. Считается, что игра пришла в Корею из Японии. Также на этих картах гадают, задавая им вопросы.

***

Сын Чжэ не понимал, что происходит. Почему директор На поселил сотрудника Спецуправления у них в общежитии? Зачем ему понадобилось искать мерч непопулярных айдолов?

А больше всего Сын Чжэ интересовало, почему Хан Чжэ Мён сейчас, прижимая ноутбук к груди, кувыркнулся в сторону от двери.

— Что вы делаете?

— Это мой самый любимый гаджет.

И Хан Чжэ Мён, словно желая это подчеркнуть, прижал ноутбук к груди ещё крепче. Дряхлый компьютер был настолько древним, что его бы не взяли даже даром. Кому вообще придёт в голову украсть такой?

Сын Чжэ задело, что его несправедливо приняли за вора, но он не подал вида. Раньше он стал бы ворчать и придираться, но после того, как получил помощь в доме председателя, он не мог даже минимально огрызнуться. Хотя Хан Чжэ Мён и говорил, что просто оттащил его в угол и сбежал, Сын Чжэ чувствовал себя гораздо более обязанным…

— В чём дело?

— Директор На велел передать вам это.

Хан Чжэ Мён спрятал ноутбук за спину и протянул руку за конвертом. В голове Сын Чже возник вопрос: «Неужели этот парень правда меня спас?»

Парень тем временем улыбнулся, осмотрев содержимое конверта:

— Спасибо. Наверное, было сложно достать.

— Да. Очень. Я и не думал, что мерч непопулярной старой группы ещё сохранился на Земле.

Честно говоря, это было охренеть как сложно. Мерч певцов за пятьдесят — кто вообще слушает такую архаику?

— Что значит непопулярной? Это же самая долгоживущая айдол-группа страны, и они до сих пор выступают! Их новый сингл «Женщинам с 48 лет» — свежий эксперимент, сочетающий латинские ритмы с корейской традиционной музыкой. И он получил восторженные отзывы критиков! А их специальный альбом? Это 38 самодельных дисков с хитами за 31 год карьеры!

А, Хан Чжэ Мён слушает…

— Разве бывают самодельные CD-диски?

— Если есть самодельные котлеты, то могут быть и CD-диски.

— Что?

— Что?

— .......

После словесной атаки «что» Сын Чжэ благоразумно сменил тему:

— Ну надо же, после директора Кука вы первый человек со столь... оригинальными вкусами.

Это из-за упоминания директора Кука? Лицо Хан Чжэ Мёна странно исказилось, и он уставился на Сын Чжэ.

— Что такое?

— Ну... тот роман, который нравится директору....

— Сасунчжон?

— Что за Сасунчжон? Кажется, он называется «Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза»!

— Вы что, запомнили это название с первого раза?

Хан Чжэ Мён вздрогнул, но тут же неловко улыбнулся:

— Название просто очень.... впечатляющее.

— Ну, оно и правда впечатляюще... приторное. Настолько, что мы его сокращаем.*

*Здесь стоит пояснить: сокращение записано на корейском первыми буквами слов из полного названия.

Сын Чжэ показалось, что во взгляде Хан Чжэ Мёна промелькнула злость. Да ну нет, не может быть… С чего бы ему обижаться из-за сокращения названия романа?

— Как же бесит.

— Почему это, мистер Хан Чжэ Мён? Вы же не автор.

Он снова вздрогнул. Когда Сын Чжэ подумал, что что-то не так, Хан Чжэ Мён опять неловко улыбнулся:

— Потому что это название совпадает с именем троюродного племянника отца друга моего отца из начальной школы, который обманул нас с недвижимостью.

А, ну понятно, почему его это бесит. Сын Чжэ кивнул в знак согласия:

— Тогда я тоже буду осторожен с этим названием.

— Нет-нет, не обязательно…

— Но разве Сасунчжон вас не обманул?

— Сасунчжон не хотел, да это даже и мошенничеством сложно назвать… Кстати, о романе «Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза». Вы случайно не знаете, кто автор?

— Нет. Но могу предположить.

— Кхык-кха!

— Что такое?

— Пустяки. Обострение ринита.

Сын Чжэ посмотрел на Хан Чжэ Мёна, как на сумасшедшего, но продолжил разговор. В конце концов, этот человек всегда был странным.

— Такую наивную романтическую чушь наверняка пишет какая-нибудь девочка-подросток. Хотя, если директору Куку, взрослому мужчине, нравятся такие вещи, то кто знает... Может, автору 25-30 лет, и он работает в обычной компании типа Спецуправления… Что вы делаете?

Хан Чжэ Мён, крепко вцепившись в ноутбук, медленно отходил назад.

— Он дорогой.

Бля, да кто вообще станет красть такую дрянь? Сын Чжэ, хоть и ворчал про себя, всё же отступил, чтобы не провоцировать.

— В любом случае, я передал то, что должен был передать. И сегодня ни в коем случае не выходите отсюда.

— Почему? Мне нужно.

— Сегодня нельзя. Сидите здесь и не рыпайтесь. Сейчас и так хаос, куда вы пойдёте?

— Какой хаос?

Хан Чжэ Мён спросил, но вдруг добавил, как будто что-то вспомнив:

— Это из-за того, что директор Кук отправился ловить Бессердечных? Говорят, тот Бессердечный хотел говорить только с ним.

— Верно. Но, как вы знаете, из-за кое-кого директор Кук в ярости, так что ни о каких переговорах не может быть и речи, он убивает Бессердечных раньше, чем они успевают рот открыть. Спецуправление и СпецСпец-отдел пытались захватить хотя бы одного живым, но почти потерпели неудачу.

— Что значит «почти»?

— Я слышал, один Бессердечный остался. И теперь они оцепили деревню, в которой он прячется, чтобы его защитить.

— Они защищают Бессердечного от охотника? Если директор Кук убивает, ни о чём не спрашивая, значит, на то есть причины. У него отличная интуиция. Если бы Бессердечный не должен был умереть, директор сохранил бы ему жизнь, несмотря на свою ярость. Как было в случае с председателем.

Слова сотрудника Спецуправления оказались неожиданными. Хан Чжэ Мён хоть недавно и кричал, что ненавидит директора Кука, на самом деле знал его куда лучше, чем казалось.

— Верно. Мы все верим директору Куку по той же причине. Но проблема в том, что Спецуправление, которое знает директора Кука уже год, ни черта не понимает, в отличие от Хан Чжэ Мёна, который провёл с ним всего месяц... В общем, я даже не сомневаюсь, что к этому приложили руку L&Y. Потому что в таких важных делах директор Рю выступает в качестве консультанта.

Директор Рю из L&Y – коварный человек. Он ненавидит директора Кука. Возможно, это зависть, ведь тот лучше в поимке Бессердечных... В то же время мистер Рю прекрасно знает и очень высоко оценивает его способности. Но при этом он жаден и не хочет терять влияние в Спецотделе и L&Y.

— Сейчас директор Кук в центре важных событий, он на взводе. Мистер Рю воспользовался моментом и надавил на Спецуправление. Вот они и ведут себя как идиоты. Ирония в том, что мистер Рю отлично понимает директора Кука. Он знает, что даже если тот, словно безумец, машет топором во все стороны, не считаясь с потерями среди своих, в итоге это и окажется верным решением. Но меня бесит другое – невинное пушечное мясо. Рядовые сотрудники Спецуправления, которые охраняют деревню, даже не понимают, что именно защищают. Бросятся на директора Кука, не ведая, что творят, и останутся без голов.

Сын Чжэ, хоть и иронизировал, в глубине души искренне беспокоился. Ведь для директора Кука, с его-то характером, убийство сотрудников Спецуправления – сущий пустяк. Директор На лично отправился на место, чтобы избежать ненужных жертв, но остановить ярость директора Кука у него не выйдет. Хотя бы минимизировать ущерб…

Задумавшись об этом, Сын Чжэ поднял глаза и заметил странное выражение на лице Хан Чжэ Мёна. Точнее, полное отсутствие какого-либо выражения. Почему он никак не реагирует?

В этот момент Хан Чжэ Мён тихо пробормотал:

— Настоящая собачья смерть.

Голос был холодным настолько, что казалось, будто это другой человек… Но размышления о его поведении были прерваны звуком открывающихся ворот. Затем послышались глухие шаги, и через мгновение дверь резко распахнулась.

Строго 18+! Ни в коем случае не для пропаганды! Перевод подготовлен в ознакомительных целях и выполнен любителем, прошу любить и не жаловаться)

В комнату ворвался Качок. Он с серьёзным видом приказал Щелчку:

— Немедленно отруби все средства коммуникации в районе, где находится директор Кук.

— Я не могу отрубить все. Коротковолновые частоты заблокировать сложно, даже для меня. Ситуация настолько плохая?

— Эти ублюдки из СпецСпец-отдела сейчас его окружают. Безмозглые идиоты, не понимают, что действительно важно. Директор На хочет отрезать связь, чтобы они не могли его выследить.

— Я могу создать многоканальные помехи, но это...

— Делай всё, что можешь. Сейчас же. И если получится взломать их каналы связи – взламывай.

— Нужное оборудование в офисе…

— Нет времени туда ехать. Ты можешь сделать это из своей комнаты.

Щелчок покосился на меня, и я сразу понял:

— Я могу остаться один. Идите разбирайтесь, раз дело срочное.

— Ни в коем случае.

Качок твёрдо отказал.

— А что если, пока вы будете один, случится что-то опасное?

— Это же охраняемый жилой комплекс. Что опасного здесь может случиться? Падение кометы, которая уничтожит Землю?

— Нет, такого не произойдёт. Потому что комета исчерпает свой срок жизни прямо перед столкновением с Землёй и исчезнет, превратившись в космическую пыль.

— .......

— Что?

— Н-нет, ничего...

Я что-то пробормотал и с трудом отвёл шокированный взгляд. Ах, чёрт, он правда читает мой роман… И уже успел прочесть то, что я выложил всего десять минут назад?!

— Хотя, наверное, для господина Хан Чжэ Мёна умереть собачьей смертью под обломками кометы лучше, чем быть замученным до смерти директором Куком.

— Замученным до смерти?

— Вы ведь нанесли глубокую травму ранимому сердцу директора. И действительно думаете, что он после этого будет в порядке?

Если у Бессовестного ранимое сердце, то у меня вместо сердца вообще мягкий тофу*…

*Мягкий тофу (также шёлковый тофу) – очень мягкий соевый творог, по консистенции напоминающий пудинг. Содержит больше всего воды из всех видов сырого тофу.

— Я тоже наслушался всякого от директора Кука, даже несколько раз был в смертельной опасности. Но я всё ещё в порядке.

— Тем не менее, директор Кук никогда не говорил вам прямо в лицо, что вы ему не нравитесь.

Разве можно сравнивать это со смертельной опасностью?

— Вам ещё повезло, что директор вас не любит. Иначе у него сейчас было бы разбито сердце, а для некоторых это хуже смерти.

— Вы так хорошо понимаете страдания директора Кука…

— Конечно. Разбитое сердце – это же так тяжело…

Он замолчал, не договорив фразу. Разбитое сердце… Значит, у него такое было…

— Я хочу сказать, что директору Куку сейчас, должно быть, тяжело. А даже если нет, он так или иначе лучший в поимке Бессердечных. Директор-ним* – настоящее достояние человечества, и его нужно беречь. Мне всё равно, сдохнете вы от его мести или останетесь калекой. Но я не хочу, чтобы из-за вас директор-ним Кук расстраивался и делал то, чего обычно не делает. Думаете, я позволю ему совершить такую ошибку? Так что хватит болтовни, просто держитесь рядом с нами. По крайней мере, мы сможем его хоть как-то сдержать.

* Суффикс «ним»в корейском языке используется для уважительного обращения к человеку, который выше по социальному статусу и должности.

В его словах чувствовались уважение и любовь к Бессовестному. Это было неожиданно. Сотрудник, которого постоянно упрекают в том, что он не оправдывает свою зарплату, должен ненавидеть своего босса. Да и вообще, разве Бессовестный не идеальный объект для ненависти?

Но всё же я встал со своего места и последовал за Качком в комнату Щелчка на первом этаже. Его жилище оказалось таким, как я и предполагал: несколько компьютеров и мониторов работали без присмотра. Перерасхода электричества хватило бы для заявления в полицию… Пока Щелчок был занят делом, я тихо сидел сзади и болтал с Качком:

— А что если...

Он не отрывал глаз от мониторов, но мне было всё равно, и я продолжил:

— Что произойдёт, если директору Куку разобьют сердце?

Вжих. Шурх.

Качок и Щелчок одновременно повернулись ко мне.

— Что? Директору Куку разбили сердце?

— Нет, я имею в виду... если предположить, что разбили...

— Зачем делать такие кошмарные предположения?

Затем, что это не предположение? Я промолчал и лишь неловко улыбнулся:

— Он же не станет маньяком, который убивает невинных людей просто потому, что его сердце разбито?

Оба мужчины посмотрели на меня с подозрением. Я напрягся, чтобы сохранить натянутую улыбку, от которой у меня уже сводило уголки рта.

— Не знаю, зачем вы спрашиваете, но прекратите эти жуткие фантазии. Разве вы не видите?

Качок ткнул пальцем в монитор. Похоже, Щелчок взломал трансляцию, которую сотрудники Спецуправления передавали в штаб. Судя по трясущейся камере, ситуация была очень напряжённой. На въезде в сельскую деревню с одноэтажными домами лежали раненые оперативники, а разрушенные, словно от взрыва, здания и густой дым дополняли кадр.

— Это Бессердечные сделали?

Словно в ответ на мой вопрос, с экрана послышался голос полевого агента:

[Ублюдок с топором неожиданно взорвал бомбу, и мы не успели среагировать. Два барьера уже разрушены. До места, где находится Бессердечный, меньше 500 метров. Немедленно активируйте ловушку, чтобы ликвидировать вторженца…]

***

Люди считают, что война закончилась три года назад, но те, кто находится на передовой, всё ещё сражаются в незаконченной битве...

Директор Рю Чжон Вон и Второй номер СпецСпец-отдела сидели бок о бок, глядя на экран и наблюдая за ситуацией.

Перед ними было два монитора: на одном отображалась трансляция с места событий, на другом – комната, в которой находился закованный в цепи мужчина. Это был последний Бессердечный, которого им с трудом удалось захватить живым. Единственный, кого получилось вытащить, пока директор Кук убивал остальных.

Он хотел поговорить с директором Куком. Поэтому Второй и Рю Чжон Вон из L&Y разработали простой план: устроить им встречу. Фальшивую.

Комната, где держали Бессердечного, была плохо звукоизолирована: он слышал переговоры сотрудников и напряжённые сообщения с места событий. Скоро туда должны привести подставного директора Кука.

— Надеюсь, настоящий не появится раньше? — спросил Второй.

Рю Чжон Вон покачал головой:

— Ему потребуется время. Даже если он инстинктивно движется к врагу, поиск сейчас будет затруднён. Ведь сотрудники Спецуправления уверены, что директор Кук убил их товарищей, и по-настоящему ненавидят его.

Чтобы сдержать директора Кука, была необходима искренняя ненависть. Агентам Спецуправления требовался повод, чтобы, рискуя жизнью, попытаться его убить. Поэтому пришлось подложить бомбу, пожертвовав союзниками. Такова была роль L&Y в этой операции.

Однако двум людям у монитора было плевать на то, сколько сотрудников пострадает или погибнет. Они смотрели только на связанного мужчину в пустой комнате.

Рю Чжон Вон куда-то позвонил и отдал приказ:

— Отправьте подготовленного человека в комнату к Бессердечному.

— Сработает?

— Должно. Он не знает, как выглядит директор Кук, но, кажется, знаком с поставщиком лекарства, вызывающего мутацию. Услышав разговоры о Куке, он захочет с ним встретиться. Если повезёт, мы выясним, как директор связан с поставщиком. Узнать информацию раньше американцев, – значит усилить позиции СпецСпец-отдела.

Второй усмехнулся, услышав эти слова.:

— Я знаю, что ты притворяешься, будто заботишься о нас. Но ты же просто хочешь найти слабые места директора Кука. Как бы он ни бесчинствовал, его прикрывает много влиятельных людей. Начиная от известных адвокатов по правам человека, заканчивая богатейшими семьями и владельцами энергетических компаний. Ходят слухи, что Кука поддерживает даже кто-то очень влиятельный в американском бизнесе. Похоже, до прошлого года он неплохо поохотился на Бессердечных в Америке. Будто специально спасал только богатых и наделённых властью.

— Скорее, не спасал, а искал их слабости, чтобы на этом сыграть.

Голос Рю Чжон Вона был резким. Второй снова тихо усмехнулся.

— Ты, как и этот Кук, чертовски злопамятный.

В глазах директора Рю мелькнуло явное раздражение. Подобные слова для него были хуже оскорблений.

— Ну, в любом случае, текущая операция поможет нам обуздать этого бешеного отморозка. Не знаю, почему в Америке его кто-то покрывает, но в Корее подобное не сработает. Всё, хватит потакать его детским выходкам. Если выяснится, что он связан с поставщиками лекарства, даже те, кто его защищает, не смогут открыто это оправдать. Поэтому нам любой ценой нужно найти доказательства.

— На Спецуправление тоже давили?

— Несколько раз «советовали» ни в коем случае не мешать директору Куку и полностью с ним сотрудничать.

Второй скривил губы:

— Наглые янки...

Пока Второй говорил, Рю Чжон Вон перевёл взгляд на монитор. В комнату, где держали Бессердечного, сломав дверь, ворвался высокий мужчина. Он был очень похож на директора Кука, а в руке у него был топор. Мужчина встал перед Бессердечным.

— Говорят, ты хотел меня видеть?

Фальшивый Кук задал этот вопрос, и Бессердечный, который уже едва дышал, с трудом поднял глаза.

— По.....вар?

— Да.

— Это.... большая честь.... для меня.

Рю Чжон Вон проинструктировал фальшивку по рации:

— Спроси его, о чём он хотел поговорить.

Экранная подделка так и сделала. Бессердечный молча уставился на него. Директор Рю почувствовал что-то неладное и снова проинструктировал:

— Скажи: «я не имею отношения к той чуши, которую наплёл тебе поставщик.»

Подставной Кук послушно повторил, но Бессердечный снова промолчал. Вместо ответа он презрительно скривил губы. Двое наблюдавших за этим сразу поняли, что потерпели неудачу. Но что пошло не так? Как он узнал? Словно подтверждая их опасения, Бессердечный насмешливо выплюнул:

— Передай настоящему… для меня это честь.

Чёрт возьми, дай реальную информацию, а не эти слова! Директор Рю в ярости поднёс рацию ко рту, но внезапно монитор погас. Второй мрачно спросил:

— Что это? Директор Кук уже добрался туда, к Бессердечному?

— Не туда, — пробормотал Рю Чжон Вон, доставая пистолет. — Он здесь.

Директор Кук. Он пришёл. Рю Чжон Вон понял это инстинктивно. В тот же момент отключился и свет в убежище.

Директор Рю хладнокровно проводил Второго на улицу, к автомобилю. Убедившись, что машина уехала, он надел очки ночного видения. И на всякий случай небольшой противогаз.

Затем беззвучно приказал нескольким подчинённым осмотреть периметр. Их укрытие находилось далеко от места событий. Но Рю Чжон Вон ведь точно видел, как директор Кук направился в деревню, где скрывали последнего Бессердечного. Когда Кук успел покинуть ту деревню и попасть сюда? Как он вообще узнал об этом месте?!

В голове роились вопросы, но Рю Чжон Вон ни на секунду не сомневался, что к ним вторгся именно директор Кук. Чутьё не обманывало, – кровь закипала, и ощущение жара распространялось внутри него, словно при встрече с заклятым врагом… «Вот ведь гениальный ублюдок». Способности, недоступные для понимания, вызывали тошнотворное чувство зависти. Почему небеса благословили худшего человека лучшим даром?!

Бах, бах, бах!

Раздались выстрелы. Люди директора Рю открыли огонь. Никто, кроме высшего руководства Спецуправления, не знал, что L&Y участвует в этой операции. Для атаки СпецСпец-отделом было выделено пятнадцать человек – строжайшая тайна даже внутри L&Y. Поэтому столкновение с директором Куком здесь было недопустимо.

Но зловещие выстрелы не прекращались. Рю Чжон Вон бросился в ту сторону, откуда доносились звуки – в комнату, где они со Вторым наблюдали за мониторами. Однако в коридоре, ведущем туда, его шаг замедлился: пол был усеян телами. Это были его люди. У одних головы были отрублены, у других – разворочены пулями.

В этот момент снова включился свет, и директор Рю сорвал очки ночного видения. При ярком освещении тела подчинённых стали отчётливо видны… Сжимая пистолет, Рю Чжон Вон переступил через них и остановился у открытой двери. Внутри помещения тоже было несколько трупов. Среди них стоял на коленях его последний, единственный выживший сотрудник. Которого крепко держал за волосы директор Кук, плотно прижав лезвие топора к его шее.

— Директор... П-п-помогите, … – прохрипел агент.

Рю Чжон Вон сделал шаг вперёд и спокойно попросил:

— Директор Кук. Отпусти его.

Но тот будто не слышал, – он неотрывно смотрел на застывший экран монитора. Только тогда Рю Чжон Вон вспомнил о камере видеонаблюдения в комнате, где держали Бессердечного. На экране застыл последний кадр: прикованный цепями пленник и человек, похожий на директора Кука, с топором в руке.

Настоящий директор Кук расплылся в широкой ухмылке:

— Почему-то мне захотелось прийти сюда.

Красная кровь, покрывающая его тело и лицо, виднелась даже на зубах. В глазах Рю Чжон Вона вспыхнула ярость. Причина, по которой на зубах оказалась кровь, была очевидна: этот сукин сын смеялся, убивая его людей… Словно подтверждая эту догадку, директор Кук отвернулся от монитора, одновременно поднимая руку с топором. Из шеи последнего подчинённого фонтаном хлынула кровь.

***

На Чжин Ук и заместитель Пэ в этот раз опоздали буквально на один шаг. Однако они верили, что в мире не существует человека, способного понять мысли директора Кука и правильно преследовать его, поэтому считали, что даже такой результат – уже успех...

У FOURKEY было много экспериментального оружия. То, что небольшая компания добилась таких высот, объяснялось не только звериным чутьём директора Кука, но и их уникальным арсеналом.

Однако оружие, предназначенное для убийства людей, не использовалось из опасений, что директор Кук может случайно применить его не там, где нужно... Поэтому гибель сотрудников Спецуправления – точно не его рук дело.

И директор Кук знал это лучше всех. Видимо, поэтому он здесь и появился. Чжин Ук пришёл к такому выводу, только прибыв в убежище, расположенное далеко от места происшествия. Однако единственным, кто мог дать ему окончательный ответ, был человек, сидящий с кровоточащим плечом посреди трупов.

— Вы опоздали. — С упрёком бросил директор Рю, глядя на этих двоих.

Он начал вынимать сигарету из кармана, но, видимо, из-за боли в плече, решил задействовать другую руку…

— Не опоздали, а пришли слишком рано. Надо было явиться после вашей смерти. — Заместитель Пэ усмехнулся, прикуривая ему.

На Чжин Ук пристально смотрел на монитор, который всё ещё был включён. Ситуация стала ему понятна с первого взгляда.

— Где директор Кук?

— А хрен его знает. У него, видимо, дела поважнее... Даже не удостоил меня ответом и просто исчез.

— Значит, ваш вопрос не стоил ответа, — парировал заместитель Пэ.

Директор Рю, выпустив дым, посмотрел на Чжин Ука.

— Ваши сотрудники становятся похожими на директора Кука.

— Не становятся. Они всегда такими были.

Чжин Ук ответил и попытался отследить местоположение кузена на своём телефоне, но сигнал всё ещё был отключён. В последний раз активность была зафиксирована 20 минут назад. Именно здесь. Вероятно, это было сигналом, что нужно сюда прийти. Очевидно, это был намёк, что нужно разобраться с последствиями...

— Директор Рю, сегодня вы повели себя глупо.

— Пока у FOURKEY есть директор Кук, вы не имеете морального права говорить мне такое. К тому же сегодня он буйствовал сильнее, чем обычно.

На Чжин Ук всё ещё не отрывал глаз от своего телефона, но директор Рю быстро уловил нечто странное в молчании между ним и заместителем Пэ.

— С директором Куком что-то случилось до того, как он пришёл сюда? Он излучал убийственную ауру ещё вчера, с того момента, как объявился. Охота на Бессердечных вышла уж слишком жестокой, да и крови он пролил больше, чем было необходимо...

— Это вы пролили больше крови, чем было необходимо. Убили сотрудников Спецуправления, свалили это на Кука и попытались получить информацию от Бессердечного с помощью подделки. Вы серьёзно думали, что подобные трюки сработают?

— Возможно. Я думал, директор Кук реагирует только на ненависть. Но теперь вижу, что это не так.

Рю Чжон Вон затянулся догорающей сигаретой, словно это было его единственным утешением. Чжин Ук, отведя от него взгляд, приказал заместителю Пэ:

— Проверьте, не направился ли Кук к последнему Бессердечному…

Он замолчал, кивнув на монитор. Заместитель Пэ переключил камеру на трансляцию из комнаты, в которой держали пленника, и быстро нашёл нужный момент: Бессердечный в отчаянной агонии разорвал железные цепи и попытался напасть, а сотрудники Спецуправления немедленно открыли по нему огонь...

— Последний мёртв.

— Тогда куда же пошёл Кук?

Маячок директора всё ещё был выключен. Нежелание сообщать своё местоположение означало, что он хочет беспрепятственно кому-то навредить. Но последний Бессердечный уже мёртв. Тогда оставшийся его враг... Чжин Ук быстро повернул голову, встретившись глазами с заместителем Пэ. Тот, кажется, пришёл к такому же заключению – его взгляд стал серьёзным. Хан Чжэ Мён!

— Ах, я забыл. Директор Кук ведь кое-что сказал перед уходом.

Двое обернулись на голос директора Рю. Он нахмурился, словно вспоминая что-то, а затем улыбнулся.

— Скрежеща зубами, он выдал: «Сегодня я этого так не оставлю.»

На Чжин Ук и заместитель Пэ одновременно выбежали на улицу.

Строго 18+! Ни в коем случае не для пропаганды! Перевод подготовлен в ознакомительных целях и выполнен любителем, прошу любить и не жаловаться)

Бах! Ба-бах!

На улице гремел гром. Дождь, начавшийся несколько часов назад, лил так, что ничего не было видно. Земля, иссохшая настолько, что уже говорили о засухе, вмиг покрылась бурлящими потоками. Как будто компенсируя долгое отсутствие осадков, небо с громом и молниями шумно возвещало об их возвращении. Была уже глубокая ночь, а ливень и не думал стихать...

Бабах!

Молнии рассекали темноту подобно вспышкам фотоаппарата. А от оглушительного грохота я невольно вздрогнул, так как казалось, что небо обрушилось на землю...

Это была жуткая ночь, словно предвещающая появление призраков. Наконец-то оказавшись в месте, где можно свободно пользоваться электричеством, я не мог даже свечу зажечь...

— Спрячьтесь, будто вас здесь нет, — предупредил Качок. — иначе скоро умрёте от рук директора Кука.

Трудно было отрицать, ведь я уже слышал их тревожный разговор с Щелчком: Бессовестный буйствовал сильнее обычного, а директор Рю из L&Y подлил масла в огонь, использовав грязные методы. Из-за этого Бессовестный начал кровавую расправу и теперь направляется сюда для последней мести.

Да, последняя месть – я.

— Он выдал, скрежеща зубами: «Сегодня я этого так не оставлю». Мы сделаем всё возможное, чтобы его остановить, но на всякий случай будьте готовы к некоторым повреждениям.

Говоря это, Качок выглядел так серьёзно, словно шёл на войну. Моё лицо тоже стало серьёзным. Какие повреждения? Что, блять, значит «некоторые повреждения»?! Я мельком слышал, как они говорили, что директор Рю курил отрубленной рукой. Чёрт, неужели мне отрежут ноги и заставят мою «тушку» перекатываться? Однако, несмотря на все опасения, вокруг не было никакого оружия, чтобы я мог себя защитить...

— Сожмитесь в комок и постарайтесь выглядеть как можно более жалко. Тогда, возможно, директор Кук потеряет желание нападать.

Щелчок дал искренний совет. И добавил, что у меня врождённый талант к «сжиманию», и это хорошо. Я снова не смог отрицать очевидного, поэтому, используя свой «врождённый талант», сжался в комок, уместившись в узком пространстве между шкафом и стеной.

Кажется, я даже ненадолго задремал... Но резко проснулся от оглушительного раската грома, будто разрывающего уши. Или, может, это инстинкт подсказал мне, что я в опасности.

Бах!

Снаружи хлопнула дверь, а затем послышался торопливый голос Щелчка:

— Ах! Ди.... директор Кук, прошу вас, успокойтесь! Давайте поговорим… Ааагх!

Бум!

— Сын Чжэ! Директор Кук, я понимаю, у вас разбито сердце, но… Угх!

Ба-бах!

Раздался крик Качка. Я сжался ещё сильнее, забиваясь в угол. Неужели… неужели он правда хочет меня убить?! Когда мой разум практически парализовало ужасом, дверь в комнату с грохотом распахнулась. В тот же миг за окном полыхнула яркая молния.

Вспышка ослепительно белого света, словно прожектор, высветила фигуру вошедшего в дверь человека. Бессовестный был покрыт засохшей кровью с головы до ног, включая лицо и волосы.

Он поводил глазами, осматривая комнату.

Ау-а-А-а! Изнутри поднимался крик. Но вместо меня, казалось, кричало само небо.

Бах-ба-бах!

— Хан Чжэ Мён.

Прозвучало моё имя. Он всё-таки меня нашёл. Ух! Я зажал рот рукой и втянул голову, как черепаха.

Шаг… шаг…

Он шёл в мою сторону. Снова сверкнула молния, и на этот раз я отчётливо увидел его лицо, покрытое кровью. Пронзительные, словно прожигающие насквозь, глаза на абсолютно бесстрастном лице. Мне стало страшно.

— Н-не подходите!

Он замер на полушаге, но затем снова двинулся вперёд.

— Е-если подойдёте ближе…

Я должен был придумать что-то ужасающее, вроде «Я тебе покажу!», но мозг из-за паники отказывался работать. Тем временем Бессовестный приблизился ещё на шаг. Ему оставалось пройти совсем немного, чтобы схватить меня и куда-нибудь швырнуть. Угроза сорвалась с моих губ сама собой:

— Я вас возненавижу!

Он замер.

— Это правда. Если подойдёте ближе, я буду ненавидеть вас больше всех на свете!

Он остановился. Неужели сработало? Или это остановка, чтобы накопить сил? У меня перехватило дыхание, как будто я пробежал стометровку. Молчаливое противостояние длилось довольно долго. Сильный дождь, бьющий по окнам, тёмный дом и мужчина, покрытый кровью, который не собирался меня отпускать... Напряжение достигло предела. Тогда-то и прозвучал медленный вопрос:

— Я настолько вам не нравлюсь?

Да. Я судорожно закивал головой, словно сумасшедший. Не нравится. Мне не нравится, и мне страшно.

Он пошевелил рукой. В ней что-то было. Ыхык! Неужели он собирается ударить меня топором…?

Тук.

«Что-то» с глухим звуком коснулось пола.

— Понял.

Я прикрывал лицо руками, но украдкой выглянул сквозь пальцы: он положил на пол пакет и отступил.

— Ешьте.

Сказал это и вышел.

Я пробыл один в пустой комнате довольно долго, прежде чем до меня дошло: он действительно ушёл. И всё? Разве он не должен был совершить кровавую месть, размахивая топором? В полной прострации я, набравшись храбрости, наконец проверил пакет. Внутри не оказалось бомбы. Там был контейнер с лобстером. Ещё тёплый.

***

После грозы, которая, казалось, предвещала конец света, наступило более спокойное утро, чем когда-либо. Но я всё ещё чувствовал себя в ловушке бури. Путаница у меня в голове не прояснилась даже когда я рано утром вышел из общежития, чтобы пойти домой.

Вдруг возле меня остановилась дорогая машина, и красивый мужчина произнёс фразу, как в романе:

— Садитесь. Я вас подвезу.

Это был директор На. Раньше я бы с благоговением сел в машину, предварительно отвесив три поклона…

— Всё в порядке. Я хочу пройтись пешком.

Я отказался и повернулся, чтобы уйти.

— Садитесь. Вы же собирались мне кое-что рассказать.

— Если вы о директоре Куке, то не волнуйтесь. Он больше не будет меня беспокоить.

Директор На странно посмотрел на меня.

— Я имел в виду сведения, которые господин Хан Чжэ Мён добыл в Муравейнике.

А, это… Действительно, мы ведь тогда не договорили из-за того, что Бессовестный принёс лобстера... Лобстер. Чёрт.

— Господин Хан Чжэ Мён, с вами всё в порядке?

— Да.

— Тогда садитесь. Я хочу послушать и о директоре Куке. Если откажетесь, я прямо сейчас вызову его сюда и спрошу сам.

— Поехали.

Я сел к нему в машину. Там приятно пахло парфюмом. А в машине Бессовестного пахло мармеладками...

Пока я смотрел в окно, мы выехали из жилого комплекса «Дримтаун». И тогда директор На заговорил:

— Могу я спросить, почему господин Хан Чжэ Мён уверен, что директор Кук больше не будет его беспокоить?

Я вспомнил вчерашнюю ночь. Когда я сказал, что мне не нравится, он ответил, что понял... Ещё и лобстера оставил...

— Я просто расскажу то, что вам интересно.

Я быстро передал ему информацию, которую не успел сообщить раньше: проблемное лекарство, видимо, прибыло из Америки, и оно распространяется только там и в Корее. Поэтому СпецСпецы считают, что поставщик связан с директором Куком, и используют меня, чтобы следить за ним…

— Но директор Кук теперь расторгнет контракт со Спецуправлением, так что я больше не имею к этому никакого отношения.

Какую бы подставу не замышлял СпецСпец-отдел, если Бессовестный сам меня отпустит, проблем не возникнет…

Директор На, казалось, хотел спросить о причине, но всё же умудрился не отвлечься от темы:

— Америка и Корея.... Кажется, поставщик лекарства затаил на Корею обиду.

Он взглянул на меня и добавил:

— Но не на директора Кука.

— СпецСпец-отдел думает иначе.

— Они просто пытаются втянуть его, чтобы получить информацию. Их мнение было бы другим, знай они Кука чуть лучше. Если бы поставщик действительно его ненавидел, Кук бы уже действовал.

Логично. Если бы поставщик был врагом, Бессовестный уже нашёл бы его, чтобы разобраться.

— Кук равнодушен, потому что те люди не испытывают к нему никаких чувств. Скорее, даже наоборот.

— Наоборот?

— Мутант-Бессердечный сказал: «Для меня честь», верно? Спецуправление может искать скрытый смысл, но я уверен: он говорил буквально. Кук был довольно известен, когда охотился на Бессердечных за рубежом.

Директор На снова странно посмотрел на меня.

— Надеюсь, вы не станете думать, что Кук связан с плохими парнями.

Я просто ответил «Да». Раньше я бы мысленно усмехнулся: «Да он и есть плохой парень», но теперь не мог этого сделать. В мыслях-то я по-прежнему считаю его негодяем. Сколько я из-за него настрадался! Однако злодеяния Бессовестного больше не приходили на ум. В голове крутились лишь события последних дней…

— Господин Хан Чжэ Мён?

Меня позвали по имени, и я обернулся. Директор На, управляя машиной, мельком взглянул на меня. Казалось, он снова спрашивал, всё ли в порядке. Я открыл рот:

— Директор Кук признался, что я ему нравлюсь.

ВЖИИИИИИИИИИИИК!

Внезапно машина резко затормозила.

Меня швырнуло вперёд. Ох ты ж! Если бы не ремень безопасности, я бы пробил головой лобовое стекло и вылетел наружу. Моя хрупкая душа уже успела покинуть бренное тело, полетать и вернуться на место. Ну что за человек! Водить надо нормально! Я же чуть не умер молодым, так и не получив признания как гениальный писатель!

К счастью, это произошло ранним утром, и на дороге не было машин и армии велосипедистов, спешащих на работу, поэтому аварии удалось избежать, но мы оказались к ней очень близки. Я в шоке обернулся, но директор На, внезапно остановив машину посреди дороги, просто застыл. Хотя нет, кое-что он всё-таки делал: пристально на меня смотрел.

— Кук сказал, что ему нравится господин Хан Чжэ Мён...

— Да. Но мы стоим посреди дороги.

Только тогда он извинился и отогнал машину на обочину. А затем повернулся ко мне.

— Директор Кук сказал, что вы ему нравитесь?

Мне было неловко снова отвечать «да». * Его глаза как-то странно блестели.

*Здесь стоит пояснить. В корейском языке несколько форм вежливости, и ранее Мён разговаривал с директором На максимально уважительно. Сейчас же вместо очень уважительной формы «Да» (예) он использует обычную формальную 네. Далее-тоже её. То есть, он говорит «да», но без уважения)))

— Он что-то ещё говорил?

— … Это личное, поэтому я воздержусь от ответа.

— Значит, говорил. Он у нас наивный, поэтому вряд ли стал сразу приставать с предложением переспать... Наверное, поцеловаться захотел?..

Директор На увлечённо строил догадки, как вдруг его взгляд изменился.

— А может ли быть, что вы кричали «Мне не нравится» несколько дней назад в ответ на признание Кука?

— ...... Да. *

*Тоже обычное формальное)

Он сжал губы так крепко, что я забеспокоился, дышит ли он вообще. А затем вдруг резко согнулся, уткнувшись лбом в руль, и расхохотался как сумасшедший:

— Ха-ха-ха! Так его отвергли! Пха-ха-ха!

Он смеялся так сильно, что в уголках его глаз даже выступили слёзы. Я не мог поверить в происходящее. Этот человек действительно директор На? Разве он не говорил, что они с Бессовестным родственники?..

Лишь от всей души «отпраздновав» разбитое сердце своего кузена, он немного успокоился и поднял голову. А затем, увидев выражение моего лица, наконец перестал смеяться. Но, похоже, полностью подавить смех не мог – его губы всё ещё подрагивали, даже когда он заговорил:

— Это грандиозное событие. Если семья Кука в Америке узнает об этом, они все сразу же прилетят в Корею. Чтобы увидеть великого Хан Чжэ Мёна.

— Меня эта новость не радует.

— Конечно, я никому не расскажу. Такое драгоценное зрелище нельзя ни с кем делить.

— Я тоже часть этого зрелища?

— Нет, это… — Он начал отрицать, но посмотрел на меня и вдруг стал серьёзным:

— Извините. У меня не было ни малейшего намерения насмехаться над вами.

— Всё в порядке. Я привык к насмешкам. Но, думаю, о директоре Куке этого не скажешь. Хотя и мне неприятно, когда кто-то смеётся над человеком, которого нет рядом.

Смех окончательно исчез из глаз директора На, и на его место пришёл странный блеск. Тот самый взгляд, который я мельком видел, когда мы пили пиво…

Решив, что на этом стоит остановиться, я открыл дверцу машины.

— Такой свежий воздух. Пойду отсюда пешком.

— Последний вопрос. Почему вы думаете, что директор Кук больше не будет вас беспокоить?

— Потому что, когда я сказал, что мне это не нравится, он ответил, что понял.

— ...Вы знаете, где сейчас директор Кук?

— Нет. И не хочу знать.

Вместо ответа он улыбнулся. Его глаза снова заблестели, когда он посмотрел на меня. Это было неприятно. Раньше от такого заинтересованного взгляда моё сердце забилось бы чаще, но сейчас я не чувствовал радости...

— Господин Хан Чжэ Мён, давайте как-нибудь ещё раз прокатимся вместе.

Предлагает прокатиться.... Видимо, стоило мне отказать Бессовестному, как моя скрытая привлекательность внезапно расцвела… Если бы я был героем романа, я бы смутился и растерялся, но в реальности я не ощущал ни трепета, ни волнения. Вместо этого я на мгновение задумался, не слишком ли резко отказал, пусть даже и Бессовестному…

Однако эта мысль исчезла, как только я вошёл на территорию жилого комплекса.

С утра перед корпусом 205 стояли большой грузовик с надписью «Счастливый переезд» и автовышка. Насколько же богатые люди переезжают, если вызвали такую дорогую технику? Я невольно восхитился. И неудивительно, ведь вышка доставала до 15-го этажа. Я тоже живу на 15-м. ......Э? Я остановился и запрокинул голову. Постойте, да ведь квартира, из которой выезжают… моя!

— Ха! ЧТО ЭТО?!

У меня сам собой вырвался крик. Я сразу побежал к грузовику и рабочим, переносившим вещи.

— Постойте! Эти вещи… Это мои вещи! Что… что вы делаете?!

— Мы переезжаем... — один из рабочих широко улыбнулся и поздоровался. Я, побледнев как полотно, в отчаянии схватил его за руку. Предмет, который он нёс, был моим комодом.

— Подождите, почему вы так бесцеремонно… Не трогайте чужие вещи!

— Поскольку мы перевозим комоды с закрытыми ящиками, мы не видим их содержимое, сэр.

Он снова ответил с широкой улыбкой. Истинный представитель «Счастливого переезда».

— Дело не в содержимом... Нет, и в содержимом тоже, но... Почему вы вообще перевозите мои вещи? Это мой дом и вещи мои!

— Да-аа... вот оно что. Значит, это сюрприз-переезд! Поздравляю!

Я на мгновение оцепенел, но, заметив свой стол, снова бросился вперёд и схватил рабочего за руку.

— Это мои вещи, не трогайте их!

— Да, я в перчатках, так что вам не стоит беспокоиться.

«Счастливый переезд» оказался непробиваемым. С ними невозможно было договориться. Я схватился за угол стола, чтобы защитить свою мебель, даже если придётся применить силу.

— Нельзя. Никто не заберёт мои вещи.

— Да этот убогий хлам и даром никому не нужен.

Сзади послышался знакомый голос. Я вздрогнул. Обернувшись, я увидел, что позади меня с вызывающим видом стоит Бессовестный.

— Что вы здесь делаете…? Директор Кук, неужели это вы всё устроили?

— У вас что, и глаза идиотами стали? Всё устроил «Счастливый переезд».

Выслушав «беспокойство» о моих глазах, я лишь убедился. Бессовестный, вот же козлина!

— Какого чёрта вы трогаете мои вещи?!

— Так переезд же.

— Куда? И с какого хера я должен куда-то переезжать?

— Мы перевезём вас в общежитие FOURKEY. Здесь небезопасно.

Если бы не ты, я бы дожил до ста лет в полном здравии, ну какого хуя...

— Безопасно здесь или нет – решать мне. Даже если это место кишит Бессердечными, выбор всё равно за мной.

— Бессердечные меня тоже не волнуют. Меня волнует неуклюжая тушка Хан Чжэ Мёна, который постоянно падает даже у себя дома.

— Я упал в этом доме всего один раз! И то это было…

— В этом доме? Когда вы упали, разговаривая со мной по телефону, вы ещё не жили здесь.

— !

— Вы падали и в этом доме?

— ......Разве?

Его глаза сузились.

— Сколько же раз нужно было упасть, чтобы стать таким идиотом?

Почему я должен выслушивать подобное от человека с дерьмовой орфографией?!

— Падаю я там или нет, мой дом безопасен. Где жить я решаю сам!

— Пффф...

Он фыркнул. Какого хрена? Нелепость ситуации пересилила гнев, и я на мгновение потерял дар речи.

— Господин Хан Чжэ Мён, вы совсем не знаете, что сейчас для вас самое опасное.

— Я знаю, что это не падающее тело.

— И не Бессердечные.

— Ну, тогда........

— Тогда остаётся одно.

Он сделал полшага ко мне. Я вздрогнул и отступил назад, а затем встретился с его свирепым взглядом.

— Я. Самое опасное для Хан Чжэ Мёна – это я.

Возразить было нечего. Пусть я и не понял, что он имел в виду, но в этот момент реально почувствовал опасность.

— Теперь вы открыто угрожаете мне местью? Неужели… из-за того, что я вам отказал?

Задав вопрос, я и сам понял его нелепость. Конечно, это месть. Ведь, если вычесть месть из человека передо мной, от него ничего не останется... Бля, так он реально мстит за своё разбитое сердце?

— Нет. Мести я как раз стараюсь избежать. Я же сказал: отправляю Хан Чжэ Мёна в безопасное место.

— Разве вы не решили отомстить из-за того, что разозлились?

— Разве не оставить вас убого барахтаться в этом убогом жилище, с этими убогими вещами, а перевезти в хорошее место, – значит «отомстить»?

Я пожалел, что когда-то, отвергнув признание этого человека, чувствовал вину. Надо было сразу же, как отказал, злодейски рассмеяться ему в лицо...

— Если бы я действительно хотел отомстить, я бы не стал заниматься подобной хернёй...

Он прервался и молча посмотрел на меня. В его глазах мелькнула непонятная жестокость.

— Я бы просто взял то, что хочу.

И что ты хочешь? К счастью, я не озвучил свой вопрос...

— Я не то чтобы не рассматривал вариант подчинить вас силой. Честно говоря, вы кажетесь довольно забавным противником для такого подхода.

От его бесстрастного лица и сухого голоса я подсознательно напрягся, а моя рука невольно дёрнулась.

— Или же мог использовать ваши секреты как слабости и манипулировать вами.

— Какие секреты?

— У всех есть секреты. Думаю, у господина Хан Чжэ Мёна тоже есть что-то, что он скрывает от меня.

О, до хрена чего...

— Но я рациональный и здравомыслящий человек, поэтому решил сдержать свои эмоции.

Он слегка улыбнулся и даже кивнул, словно хваля себя. Год ещё не кончился, но он уже точно заслужил награду «Бред года».

— Директор Кук, может, это вы упали дома, и у вас пострадала голова?

— Нет. Я не упаду, даже если меня кто-то толкнёт.

Мне захотелось притащить танк и переехать его. С трудом подавив импульс, я придал голосу силу:

— Ваша рациональность заставляет вас меня переселить? Чтобы защитить от вас же? Вы думаете, сотрудники FOURKEY смогут это сделать?

— Конечно нет. Я переселяю Хан Чжэ Мёна в общежитие, потому что там толстые стены. В доме, где вы живёте сейчас, стены очень тонкие, поэтому всё хорошо слышно. Общежитие FOURKEY куда лучше, чем такое... развратное жилище.

Иногда в комментариях к моему роману люди спрашивают, что происходит в голове у автора. Я принимал это как комплимент моему богатому воображению и даже гордился, но то было тщеславие... По сравнению с Бессовестным я словно младенец... Какая же хрень творится в голове у этого человека? Не то чтобы мой дом был залит красным светом, что в нём развратного-то? *

* Отсылка к Кварталу красных фонарей. Это район города, в котором процветает проституция и другие виды секс-индустрии. Название произошло от красных фонарей, которые стояли в окнах публичных домов.

— Директор Кук, какое к вам имеет отношение, развратное у меня жилище или нет?

— Самое прямое, раз я переезжаю в соседнюю квартиру.

— Погодите, кто дал вам право переезжать в соседнюю со мной квартиру?

— Мой переезд – это моё право.

Ну... не поспоришь.

— Да, конечно. Каждый может переезжать, куда и когда захочет. Но я, как домовладелец, не разрешал этого делать!

— Ложь. Вы ведь снимаете квартиру.

— ...... Я… не давал разрешения, как жилец!

— А арендодатель разрешил.

Что? Домовладелец снюхался с Бессовестным?

— Кстати, он сказал странную вещь. Господин Хан Чжэ Мён, вы ведь явно переехали совсем недавно, а по словам арендодателя, вы живёте здесь больше двух лет.

— !

— Я не успел расспросить подробнее, потому что у меня были дела, но я позвоню снова, теперь, когда вы здесь.

Бессовестный потянулся к телефону, а я быстро схватил его за руку. Он медленно поднял глаза. И поочерёдно посмотрел на мою руку и на меня. Вздрогнув, я быстро его отпустил.

— Эти мелочи сейчас не важны.

Он бесстрастно смотрел на меня сверху вниз. И меня словно сковало его серьёзное, ничего не выражающее лицо. Ведь именно с таким лицом он признался мне в чувствах…

— Для меня важно. Потому что человек, оскорбивший мою личность и нанёсший крупный финансовый ущерб, возможно, жив и продолжает мошенничать.

— !

— Господин Хан Чжэ Мён, перечитайте договор. Возможно, это двойной контракт. Чудовищный злодей мог притвориться мёртвым и обмануть вас. Поэтому: где документы?

— ……А где они могут быть?

Внезапно он указал на одну из моих вещей, приготовленных для переезда:

— Второй ящик комода.

Чёртов ублюдок, ты думаешь, это викторина? К тому же ответ неверный.

— Нет.

— Точно? Я почувствовал что-то странное...

У меня чуть сердце не встало… Какой же жуткий ублюдок! С трудом сглотнув, я поспешил сменить тему:

— Директор Кук, зачем вы так со мной поступаете? Вчера, когда я отказал вам, вы ясно сказали, что поняли. А ещё вы сказали, что сдерживаете свои эмоции.

— Верно.

— Вот именно.

— Да, вот именно.

В моей голове воцарился хаос. Разве «понял» – это не то «понял», о котором я думаю? Тогда что это значит? В моих глазах отчётливо читалось замешательство. Его же взгляд, устремлённый на меня, оставался холодным и непоколебимым.

— Я понял, что вы имели в виду, господин Хан Чжэ Мён, и теперь намерен ответить вам должным образом.

...... Что?!

(Продолжение в третьем томе)

Строго 18+! Ни в коем случае не для пропаганды! Перевод подготовлен в ознакомительных целях и выполнен любителем, прошу любить и не жаловаться)

Переезд получился простым. У меня мало вещей, а благодаря невероятной скорости работы «Счастливого переезда» уже через час я снова оказался в общежитии FOURKEY. Оно в несколько раз больше моего прежнего жилья – настолько, что всё моё имущество спокойно поместилось в той самой комнате, где я сжимался во время бури. Я сложил вещи в одном углу. Во-первых, потому, что комната была просторной, а во-вторых, чтобы потом было легче их снова упаковать: я твёрдо решил уйти через несколько дней. Но вот что делать с появившимся у меня назойливым преследователем...

— Директор Кук…

Он держался на расстоянии нескольких шагов от меня, но всё время был рядом. Когда я позвал его, он легко шагнул в открытую дверь, словно ждал этого. А затем осмотрел мои вещи.

— Если присмотреться, то выглядит ещё более убого.

— Разве может быть что-то более убогое, чем моё нынешнее положение...

— Конечно может.

…Что? Я растерянно уставился на него, а он невозмутимо кивнул.

— Это комплимент.

— В том, что моё положение стало убогим, виноваты вы, директор Кук…

— В том, что у вас дерьмовая жизнь, виноваты только вы сами.

— ……… Вы собирались мне отомстить, и это ваша месть? Преследовать, мучить меня и издеваться?!

Лучше бы я остался в «развратном жилище со стонами за стеной» ...

Я раздражённо обернулся, но он не отвечал... Опущенный взгляд, плотно сжатые губы...я невольно замер, потому что он вдруг показался мне… расстроенным. Как обиженный ребёнок... Почему? Почему он такой?

— Вам не нравится этот дом?

— Не то чтобы «не нравится» ... Но разве есть люди, которым нравятся вынужденные переезды против их воли?

— Это делалось не для вас, господин Хан Чжэ Мён, так что неважно. Вы спросили, моя ли цель – преследовать, мучить вас и издеваться? Что ж, похоже на то. Я планирую держать господина Хан Чжэ Мёна в поле зрения и наблюдать.

— До каких пор?

— До тех пор, пока не перестану хотеть вас видеть.

То ли у меня проблемы со слухом, то ли мне послышалось, что он сказал «ты»: «Сейчас я хочу видеть тебя.» На мгновение мне показалось, что я стал главным героем романа. Может, из-за того, что он так искренне на меня смотрел? И ещё на секунду в голову пришла мысль: если он действительно «перестанет хотеть меня видеть», будет немного жаль…

Я быстро взял себя в руки и спросил:

— Так что, мне теперь нужно вести себя как полнейший мудак, чтобы вы меня возненавидели?

— Если хотите, чтобы я отомстил – попробуйте.

— ...Вы мстите даже тем, кто вам нравится?

— Месть и любовь – разные вещи.

Ебучий ублюдок...

— Тогда объясните, что мне сделать, чтобы выбраться из этой ситуации? Предупреждаю сразу: я никогда не скажу вам, директор Кук, что вы мне нравитесь.

— Я тоже не скажу.

Он упрямо произнёс это и скривил губы:

— Беру свои слова обратно. Теперь я изменил свою цель. Я буду держать господина Хан Чжэ Мёна в поле зрения, наблюдать, а заодно мучить вас и издеваться.

Язык мой – враг мой... Надо было учесть, что умственное развитие Бессовестного на уровне младшеклассника.

Я вздохнул и отвернулся. Блин, может, лучше сбежать? Или подождать, и со временем этот псих сам оставит меня в покое? Пока я размышлял, воцарилась тишина. Я повернул голову и встретился взглядом с Бессовестным, который молча на меня пялился. Он слегка отвёл глаза, а затем неожиданно откашлялся.

— Кхм-кхм. Но пока что буду просто наблюдать.

— Я должен сказать «спасибо»?

— Конечно.

Он нагло кивнул, затем отвернулся и добавил:

— Если благодарны – можете взять меня за руку.

— Пожалуй, воздержусь.

Он резко повернулся обратно, сверкнув острым взглядом. Эй, говорил же, что пока будет просто наблюдать? Но прежде, чем я успел занять оборонительную позицию, в самый подходящий момент, у Бессовестного зазвонил телефон. Увидев имя, высветившееся на экране, он пробормотал: «Старый пердун», и отклонил вызов.

— Ответьте. Вдруг это важно.

— Здесь важнее.

— Что? Наблюдение? Мучения и издевательства? Или наслаждаетесь зрелищем, как я страдаю из-за принудительного переезда?

Я начал злиться. Возникло ощущение, что, даже если он из-за моих слов затеет новую месть, мне будет плевать. Давай, говори что угодно, я тебя размажу!

— Нет. Я хочу проверить договор аренды господина Хан Чжэ Мёна. Нужно убедиться, что это не мошенничество. Раз домовладелец ничего не знает, значит, предыдущий арендатор что-то скрывает. Возможно, этот ублюдок ещё жив.

Я слегка запаниковал.

— Н… ноо-о... у него же есть свидетельство о смерти.

— А может, он притворился мёртвым? Если этот подлый тип способен настучать в женсовет нашего дома и нанести мне колоссальный материальный и моральный ущерб, то подделать документы для него – пара пустяков. Так что, если он всё же жив, я превращу его оставшиеся дни в ад, это гораздо хуже смерти.

Он сжал кулаки и поклялся. Я тоже поклялся. Что не раскрою себя. Тем не менее, питая слабую надежду, я всё же спросил:

— А если… если этот преступник…

— Этот подлый, извращённый, самый мерзкий ублюдок на свете?

— ...Да. В общем, если вдруг окажется, что он... вам дорог, или... вы к нему хорошо относитесь? Всё равно отомстите?

Он пристально посмотрел на меня. Я оцепенел, подумав, что переборщил с намёками и ляпнул что-то, чем себя выдал...

— Ревнуете?

— Что?

— Вам неприятно, что я проявляю интерес к кому-то другому в вашем присутствии?

— Нет, конечно нет.

— Ну вот и не вмешивайтесь тогда.

Бессовестный холодно ответил и спокойно добавил:

— Даже если это проклятый Себастьян, на этот раз я не прощу.

— Кто такой Себастьян?

— Моя собака.

А, мой «соперник». Чёрт, значит, не прокатит…

Меня прошиб холодный пот. Казалось, что с минуты на минуту Бессовестный попрётся в Департамент управления населением и найдёт подделанные мной документы.

В этот момент телефон Бессовестного снова зазвонил. Кто бы это ни был, да благословят его небеса.

— И всё же ответьте.

Под моим напором Бессовестный, скривившись, взял трубку. Из телефона донёсся гневный мужской голос, кроющий матом «ублюдка» и «мерзкую сволочь» – настолько громко, что даже мне было слышно. Кто этот смельчак, который так разговаривает с Бессовестным?! Я восхищённо наблюдал, но Бессовестный, похоже, привык к подобному обращению: молча выслушал поток ругани и бросил:

— Отъебись, я занят.

«Старый пердун», судя по всему, разразился длинной тирадой, снова сопровождаемой ругательствами. Бессовестный снова долго слушал, а затем открыл рот:

— Не могу. У меня тут дела.

Собеседник, должно быть, спросил, чем он занимается. Бессовестный внезапно посмотрел на меня.

— Наблюдаю. …Чтобы мучить и издеваться, нужно знать, где он находится. Да и зрелище, как он «страдает из-за принудительного переезда» – тоже наслаждение.

Проклятый псих. Моё лицо исказилось. Похоже, человек на другом конце провода был того же поля ягодой – через трубку послышалась ещё более крепкая брань. Бессовестный молчал какое-то время, а затем выдал:

— Если повесим GPS-трекер – тогда другое дело.

Что? На меня?

— Возьмите.

Внезапно он протянул мне телефон.

— Почему я должен?

— Он хочет поговорить с вами.

— Кто это?

— Мой адвокат.

Я вспомнил слова СпецСпец-агента: за Бессовестным стоит легендарный адвокат, который никогда не проигрывает дела. И этот монстр хочет поговорить… со мной?

— Э-э… алло?

[Эй, ну сделайте одолжение, а? Сделайте то, о чём просит этот ублюдок… Ну пожалуйста! Я же занят, понимаете? Ну давайте договоримся, а? А?]

Хриплый голос 50-летнего мужчины неожиданно раздался в моём ухе.

— Простите, что....

[GPS-трекер – это ерунда. Электромагнитного излучения почти нет. А когда он не нужен, можно просто вытащить батарейку. Двух зайцев одним выстрелом, понимаете? Просто мне срочно нужно. Этот отброс из FOURKEY нужен мне прямо сейчас, но он говорит, что занят и не приедет… Ну пожалуйста, установите этот трекер, ладно? Ладно? Я тоже что-нибудь сделаю. Будем работать вместе. Так пойдёт? Ну что скажете? А? Давайте сделаем это, а? А?]

Адвокат откровенно канючил. Что это за мужик такой, чёрт его дери. И что значит «двух зайцев одним выстрелом»? С чего я должен соглашаться из-за какой-то батарейки…

[ААААААААААААААААА!]

— Что случилось?

[Ой, блядь, тварь напала!]

— Какая тварь? Бессердечный?

[Установите GPS-трекер? Установите? Решайте быстрее. Я же сказал, что срочно! А? АаааААААААА! Установите трекер? А? Да?]

Под таким давлением мне ничего не оставалось, кроме как ответить «Да» и спросить:

— А что с Бессердечным? Вы в порядке?

[Какой Бессердечный? Просто позовите мне ублюдка Кука.]

Паника в голосе адвоката мгновенно исчезла. Он же сказал, что на него напали? Ошеломлённый, я протянул телефон обратно. Бессовестный с довольным лицом взял трубку, бросил: «Иду» и завершил вызов.

— Ваш адвокат сказал, что на него напали...

— Ага. Насекомое.

— ...Насекомое?

— Клоп влетел в окно.

Мне захотелось засунуть этого клопа адвокату в ноздрю... Пока я дрожал от возмущения, Бессовестный распорядился:

— Когда закончите свои дела – идите в офис FOURKEY. Они установят оборудование.

— …

— Или сопроводить вас?

— Лучше я один.

Я мрачно ответил, и Бессовестный, наконец решив, что дело сделано, направился к выходу. Но вдруг остановился, словно что-то вспомнив.

— А, точно. Спросите ещё раз.

— О чём?

— До каких пор я буду наблюдать.

Теперь он ещё и приказывает... Но мне было лень сопротивляться, и я покорно спросил:

— И до каких же пор?

— Пока моё пылающее сердце не превратится в пепел.

В этот момент у меня по коже побежали мурашки. В отличие от шокированного меня, Бессовестный просиял, словно школьник, получивший сотню баллов за экзамен, и с самодовольным видом спокойно исчез.

Но я не мог над ним смеяться. Это же... из моего романа. Когда я писал это, у меня мурашки бежали от собственной выразительности, но я не думал, что они могут возникнуть по другим причинам. В реальности фраза звучала как какой-то адский коктейль из детской глупости и приторности.

Но с другой стороны, моё сердце забилось чуть быстрее. Кажется… было даже немного круто?

***

Если в Департаменте управления населением и есть самое тихое место, то это отдел, где хранятся последние документы.

Поскольку здесь собирались материалы по всем умершим, работы всегда было много, а сотрудников мало. Однако никто не смел критиковать этот отдел.

И всё из-за начальника Ю. Он являлся самым дотошным и скрупулёзным сотрудником за всю историю Департамента. Даже если материалы проверяли несколько раз, он моментально находил малейшую ошибку. А благодаря его привычке ежедневно возвращать документы с пометками о недочётах, рабочая нагрузка во всём управлении возросла, и сверхурочные стали нормой.

Руководство велело начальнику Ю не заморачиваться с второстепенными делами, но безрезультатно: он лишь сообщил в отдел внутренних расследований о незаконных приказах.

В жизни упрямого и принципиального начальника Ю не было места уговорам. Взятки на него тоже не действовали. Поэтому больше всех страдали сотрудники отдела документации, которым приходилось видеть его каждый день. ... «Проклятье, почему такое чудовище пришло и превратило наш отдел в ад?!» – иногда они даже проклинали небеса.

Из-за травмы ноги, полученной три года назад во время хаоса, он имел особый статус трудоустройства – фактически пожизненную должность, если только не уйдёт по собственному желанию. Поэтому сотрудники каждый день мечтали воскресить и убить заново того Бессердечного, который покалечил его ногу.

Единственное утешение – начальник Ю предпочитал одиночество, так что у подчинённых было мало шансов с ним пересечься. Он проводил целые дни в своём кабинете, заваленном документами. А единственным его хобби, как всем было известно, оказалась музыка.

Никто не знал, какую именно музыку начальник Ю слушает, но судя по тому, как время от времени он надевал огромные наушники и дирижировал, это, должно быть, классика. Больше он ничем, кроме работы, не интересовался.

Поэтому никто не удивился визиту рядового сотрудника Спецуправления к нему в кабинет. Тем более никто не мог представить, что этот сотрудник пришёл давать взятку для фальсификации документов...

— Пожалуйста, закройте глаза на то, что я немного изменил даты смерти этих двоих.

Сидя напротив, этот человек склонил голову в почтительном поклоне. Все знали, что обычно Начальник Ю тут же вызвал бы полицию, но сейчас он лишь прищурился и посмотрел на руку Хан Чжэ Мёна, который одновременно с просьбой протянул ему конверт.

— И что это?

— Мерч музыкантов, которых вы только что слушали.

Хан Чжэ Мён поднял глаза и тихо добавил:

— Рулон туалетной бумаги от Чхунхян… самой долгоиграющей айдол-группы в стране и лучшей айдол-группы этого…

— Хм, у меня уже есть туалетная бумага Чхунхян. Натуральная целлюлоза, без флуоресцентного отбеливателя.

— Скорее всего, она трёхслойная. А это лимитированная версия в 20 слоёв, так что достаточно оторвать всего один квадратик, чтобы сделать свои дела.

— !

Глаза начальника Ю загорелись. Через мгновение под его столом оказалась бережно упакованная лимитированная 20-слойная туалетная бумага.

Тук-тук.

Пара ударов по клавишам, и смерть двух людей, о которых просил Хан Чжэ Мён, была официально оформлена. Вся сделка заняла меньше пяти минут. Только тогда Хан Чжэ Мён, наконец, облегчённо вздохнул. Пока начальник Ю с гордостью разглядывал свой подарок, до него донёсся шёпот:

— Обязательно держите это в секрете.

— Конечно. Ты что, не знаешь, кто я такой?

— Знаю. Человек, которого подкупили туалетной бумагой.

— Ты сейчас одновременно насмехаешься надо мной и Чхунхян…?

Глаза начальника Ю злобно сверкнули, и Хан Чжэ Мён быстро оправдался:

— Конечно нет. Я насмехался только над вами, начальник Ю.

— Тогда ладно.

Начальник тут же успокоился. А Хан Чжэ Мён повторил:

— Если кто-то придёт и спросит вас, не говорите, что я… что вы получили от меня взятку и помогли с подделкой документов, хорошо?

— ...Да кто вообще придёт спрашивать-то?

Начальник Ю раздражённо хмыкнул. Хан Чжэ Мён тяжело вздохнул и пробормотал:

— Ха-а-а. Есть один тип, очень злопамятный.

— В смысле злопамятный?

— Злопамятность злопамятностью, конечно, но........ Начальник Ю, а вам когда-нибудь признавались в чувствах те, кто вам не нравится?

— Тебе что, Бессердечный признался?

— Вы с ума сошли? Эти существа и двух слов связать не могут...

— Говорят, сейчас появились здравомыслящие Бессердечные.

— А, да..... наверное.

Начальник Ю украдкой взглянул на него, но по лицу Хан Чжэ Мёна было видно, что затрагивать эту тему он не хочет.

— Если не Бессердечный, тогда кто? Тот, кто оставил злой комментарий под твоим романом?

Вздрог.

На этот раз Хан Чжэ Мён отреагировал, и глаза начальника Ю сузились.

— Неужели кто-то наконец сообщил в полицию о твоей чёртовой пылающей белой лапше?

— Какая пылающая белая лапша?! «Любовь, невинность, страсть. Имя ему – Пылающая Белая Роза». И почему на мой роман должны заявлять в полицию?

— Потому что он вредит психике не меньше, чем Бессердечные.

Глаза Хан Чжэ Мёна тоже сузились.

— Неужели вы забыли, кто ходил с вами на концерт Чхунхян, когда все отвернулись от них?

— Бля...

Начальник Ю выругался и прикусил губу. Чёрт возьми, сколько ещё лет ему придётся расплачиваться за тот долг?!

— В любом случае, это не злостный комментатор. Скорее… наоборот.

— Что это значит?

— Как-нибудь потом объясню.

— Нет никакого «потом». Здесь наша связь заканчивается. Хватит ко мне приходить.

— ……Я же пришёл впервые за три года.

— Даже если бы пришёл через тридцать лет, я бы тебе не обрадовался.

Хан Чжэ Мён лишь фыркнул на слова начальника Ю, не восприняв их всерьёз. Ведь для человека, который в первую за три года встречу так активно ругается, Ю слишком хорошо осведомлён о его романе…

— Ладно, я пойду. Увидимся через тридцать лет.

— Держись подальше от дела с мутировавшими Бессердечными.

Хан Чжэ Мён, который уже начал вставать, замер и уставился на него.

— Почему? Вы что-то странное услышали?

— Странных историй достаточно и в твоём романе.

— Вы что-то скрываете от меня?

— Я в принципе загадочный человек, полный секретов.

Хан Чжэ Мён закатал глаза, скорчив недовольную гримасу, и вышел. Как только за ним закрылась дверь, Начальник Ю набрал номер. После нескольких гудков раздался молодой женский голос:

[Отдел восстановления.]

— Это отдел документации Департамента управления населением. Соедините с руководителем.

Секретарша растерянно спросила, по какому поводу. Начальник Ю ответил ей, и вскоре в трубке прозвучал голос мужчины лет пятидесяти:

[Да.]

— Хан Чжэ Мён из Спецуправления приходил. Кажется, он ещё не знает ничего важного.

[Точно?]

— Да. И он получил признание… Похоже, у него намечается роман.

[Хм, похоже, это тот самый человек. Я заметил, что он странно смотрит на Хан Чжэ Мёна.]

— Вы знаете, кто он? Хан Чжэ Мён сказал, что этот человек ему не нравится…

[Вряд ли кому-то может нравиться директор Кук из FOURKEY.]

Начальник Ю нахмурился, услышав имя. Но не потому, что оно было известно в охотничьей индустрии.

— Он же связан с мутировавшими Бессердечными.

[Не связан. Просто владеет информацией.]

Из-за этой информации велика вероятность, что СпецСпец-отдел в него вцепится. Тогда Хан Чжэ Мён, который находится рядом, тоже окажется вовлечён. И узнает то, чего ему знать не нужно…

Начальник Ю твёрдо произнёс:

— Надо что-то сделать, чтобы не беспокоиться о Хан Чжэ Мёне.

Строго 18+! Ни в коем случае не для пропаганды! Перевод подготовлен в ознакомительных целях и выполнен любителем, прошу любить и не жаловаться)

«Держись подальше». Слова начальника Ю не выходили у меня из головы… Я очень хорошо знаю этого человека. У него есть поистине выдающееся умение: собирать и систематизировать информацию, в самый нужный момент выдавая именно то, что нужно союзникам. Хотя сейчас он погребён под грудами документов в своём отделе, он определённо слышал о мутировавших Бессердечных и что-то узнал. Вот и предупредил меня. Но явно не просто потому, что это опасно...

Когда-то он знал меня лучше, чем кто-либо другой. Мы долго работали вместе, и он наблюдал за моим обучением. Да и нынешнего меня он знает прекрасно. Он уж точно в курсе, что я избегаю опасных ситуаций. Значит, в этом деле есть нечто, от чего я не отступлю, как бы опасно ни было...

Меня охватило дурное предчувствие, но мысль развить я не успел: ко мне вдруг потянулась чья-то рука.

— Молодой человек, вы же одиноки, да?

Вопрос прозвучал от женщины среднего возраста, которая смотрела на меня, сверкая глазами. Что?

— Сразу видно, что одиноки. В этот раз найдите свою идеальную пару и живите счастливо. Если придёте сюда, то сможете её встретить.

Женщина сунула мне в руку деревянные палочки для еды, которые сейчас активно раздают в качестве рекламы. На маленькой бумажке, прикреплённой к концу палочек, было написано: «Неделя GM вместе с XXX встречей!»

Я поднял голову. По всей улице зазывалы зорко выискивали одиноких и вручали им рекламные товары. Только тогда до меня дошло: а, Неделя GM уже близко. Символизируя начало фестиваля, на зданиях висели огромные плакаты:

«THE GREAT MATCH! Найдите свою пару!»

The Great Match. Это не футбольный матч. И не титульный бой в супертяжёлом весе. Неделя GM, также известная как «месяц сватовства» – крупномасштабные организованные государством встречи с целью знакомства.

Сейчас это всемирный праздник, подобный Рождеству, но начиналось всё как рекламная кампания по продвижению брака для решения проблемы сокращения населения.

В тревожной реальности, где повсюду хозяйничают Бессердечные и где каждый может в любой момент превратиться в одного из них, рождаемость стала резко падать. А из-за катастроф, вызванных этими монстрами, увеличилась смертность, поэтому правительство под предлогом Недели GM начало вмешиваться в личную жизнь людей, устраивая эти «встречи ради выживания», которые по накалу страстей напоминают боксёрский поединок…

Сначала Неделя GM длилась положенные 7 дней, но три года назад, когда численность населения резко упала, длительность мероприятия увеличили до месяца.

Правила просты: все должны зарегистрировать свой статус отношений. Те, у кого нет партнёра, обязаны посетить минимум четыре встречи за это время – по одной в неделю.

Организацией свиданий занимаются компании, одобренные государством. Чем больше пар образуется на их встречах, тем выше премиальные. Поэтому перед Неделей GM эти компании активно рекламируют свои услуги, чтобы привлечь как можно больше участников.

Если место зарабатывает хорошую репутацию, люди сами стекаются туда. И чтобы зарегистрироваться, иногда даже ночуют в очереди. В это время вся страна сходит с ума в поисках пары. А большинство компаний вынуждены давать холостякам длительные отпуска и специальные бонусы.

В итоге увеличивается потребление и оживляется экономика. Также благодаря фестивалю получается отвлечь людей от мрачной реальности Бессердечных, поэтому государство активно поддерживает Неделю GM.

Изначальной целью, конечно, было повышение рождаемости, но из-за Бессердечных люди стали ценить «здесь и сейчас» ещё сильнее, и мероприятие превратилось во всеобщий праздник поиска партнёров, не делающий различий на «гетеро» и «гомо». По мере увеличения числа участников значительно возрос и сопутствующий экономический эффект, поэтому страна теперь регистрирует всех желающих, независимо от сексуальной ориентации.

Чтобы было проще контролировать посещаемость, каждый холостяк обязан в начале года подтверждать свой статус «одиночки», а при его изменении – подавать корректировку не позднее, чем за месяц до мероприятия. Разумеется, я зарегистрирован как гей и участвую каждый год.

В это время все спортзалы страны переполнены, а салоны красоты процветают. Улицы пестрят рекламными баннерами, и зазывалы хватают тебя за руку каждые десять метров…

Осознав, что Неделя GM действительно уже совсем близко, я направился в офис FOURKEY. Когда я открыл дверь, ко мне одновременно повернулись три человека:

— Господин Хан Чжэ Мён, я слышал, вы переехали в наше общежитие?

Качок, хмурясь, задал вопрос. Я намеренно улыбнулся, чтобы его позлить:

— Да. С помощью «Счастливого переезда».

— А, я их знаю, хорошая компания.

Из-за репутации «Счастливого переезда» мой план не сработал… Следующий вопрос прозвучал от Щелчка:

— Вы же договорились установить GPS-трекер? Но зачем ещё и переезжать? Говорят, из-за этого директор Кук теперь будет жить в общежитии FOURKEY?

Так вот почему эти трое так недовольно на меня смотрят... Потому что Бессовестный переехал в комнату напротив моей и стал жить ближе к ним… Может, ему об этом доложить?

— А, господин Хан Чжэ Мён, вы до сих пор не извинились перед директором Куком? Он ведь даже переехал вместе с вами, чтобы пристально наблюдать. Разве вы не должны встать на колени и умолять о прощении?

Это несправедливо. Почему я, жертва, должен получать обвинения?

— Тем более, все, кому директор Кук в последнее время собирался отомстить, оказались мертвы. Так что он сильно беспокоится: вдруг и Хан Чжэ Мён умрёт до того, как месть свершится.

Ну, отчасти в его состоянии виноват я...

Когда Щелчок замолчал, вперёд выступил Пьяница:

— Попробуйте сказать директору Куку то, что я советовал. Может, тогда он вас простит?

— Что сказать?

— Что он вам нравится. Скажите, что нравится очень сильно, и всё решится, понимаете?

С обеих сторон раздались насмешки:

«Это бред!», «Только хуже будет!» и тому подобное.

Но на этот раз я не смог улыбнуться. Если подумать, Пьяница оказался на удивление проницательным…

— Да с чего бы директору Куку влюбляться в рядового сотрудника Спецуправления?

— Верно. У директора хоть и странные вкусы, но высокие стандарты. Он же отказывал всем, кого встречал на Неделе GM.

— Да просто они все непривлекательные. А Хан Чжэ Мён вон какой атмосферный... Да и вообще. Вы видели хоть кого-то, кто бы так долго был объектом мести директора и при этом продолжал говорить всё, что думает? Плюс Хан Чжэ Мён тоже одинок, так что они – идеальная пара.

Пьяница указал на рекламную продукцию в моих руках. Увидев её, Качок и Щелчок одновременно от меня отошли. Неужели решили, что я начну приставать?

— Как и ожидалось, одинокий.

— Естественно. Он, наверное, никогда не пропускал Неделю GM.

Они перешёптывались так, что я прекрасно слышал. Я был шокирован, но виду не подал. Охренеть, откуда они вообще узнали, что я вечный холостяк? Чтобы скрыть смущение, я отвёл взгляд и увидел их столы. Которые были завалены такой же продукцией, как у меня. Выходит, эти трое и сами одиноки!

— Директор Кук, наверное, снова пойдёт на приватные встречи, да? Я бы тоже хотел туда попасть…

Услышав о приватных встречах, я резко повернул голову. Это те встречи, куда приглашения получают только элитные холостяки, у которых «есть всё»? Заметив мой взгляд, Качок задрал подбородок и напыжился:

— Да, директор Кук посещает только приватные мероприятия. Если, конечно, не помешают обстоятельства.

— Что за обстоятельства?

На мой вопрос ответил Щелчок:

— Он часто пропускал из-за участия в судебных заседаниях. Директора Кука буквально заваливают исками.

Меня тоже охватило горячее желание присоединиться к этому исковому потоку.

— Но у него невероятно талантливый адвокат. Ни одного проигранного дела. Более того, он ещё и крупные компенсации умудряется выбивать.

Желание я поспешно подавил. Лучше даже не думать ни о каких исках. Неужели тот скандальный дядька настолько хорош?

— Кстати, сегодня тоже поступило обращение. Господин Хан Чжэ Мён, вы должны знать. Муж жертвы по делу, в котором вы впервые участвовали вместе с директором Куком, подал в суд за клевету.

— Какие конкретно обвинения он выдвинул?

— Говорит, директор Кук назвал его извращенцем. Если точнее, он 11 раз произнёс фразу: «Жертва или извращенец».

Муж что, считал?!

— Раз господин Хан Чжэ Мён замешан в этом деле, ему следует выступить свидетелем. Конечно, директор Кук вряд ли сказал такое без причины. Верно?

— Верно. Муж сначала спровоцировал его словами. Хотя ничего слишком грубого не было.

Я вспомнил тот момент, и у меня сразу вырвался смех. Муж ведь тогда сказал не FOURKEY, а FOURGAY, да? Пха-ха-ха!

— Что? Что именно сказал тот «Муж»?

— Ах, он ведь не знал, что такое FOURKEY, поэтому назвал его кхххк, FOUR… кхахаа…

Я так смеялся, что не мог говорить, а трое мужчин лишь недоумённо моргали, словно спрашивая: «что там?». Мне не терпелось поделиться этой забавной историей, и я кое-как сдержал смех.

— Ну, знаете, он просто сказал вместо FOURKEY – FOURGAY. Ха-ха-ха... ну и ну. Ха-ха-ха... То есть, если бы четверо сотрудников здесь оказались геями, это было бы реально смешно… Ха-ха…

Кажется, это не было смешно. Мой смех рассеялся, как дым, под холодными взглядами троих мужчин…

— Вам смешно, что мы геи?

— Нет, я не это имел в виду…

— Не знал, что в наше время ещё существует дискриминация.

— Нет, это не дискриминация…

— Такой атмосферный сотрудник Спецуправления, а оказался жестоким. Вам так смешно, что, за исключением директора На, в нашем офисе четверо геев?

— Я не это… Подождите, правда четверо?

Реально FOURGAY? Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать смех. Словно дракон, выдыхающий огонь из расширенных ноздрей, я сублимировал сдерживаемый смех в поток воздуха из носа… Однако, когда выражения лиц этой троицы стали ещё более холодными, я был вынужден прибегнуть к другому способу. Сменил тему:

— Кхм-кхм... тогда что значит FOURKEY?

— В имени директора «K» встречается четыре раза, поэтому FOURKEY.

— Раз имя директора На содержит одну «K», значит в имени директора Кука их три, ясно.

— Вы серьёзно думаете, что директор Кук поделился бы названием компании с кем-то другим?

Э? Значит, в имени Бессовестного буква «К» встречается четыре раза?

— В имени директора Кука буква «К» встречается четыре раза.

Я завис. Чтобы в имени было четыре «К»… Хах!

— Полное имя директора Кука... Кук Как Кок?

— ……

— Кук Кёк Кик?

— Вы с ума сошли?

Они втроём ошалело застыли, но Качок первым пришёл в себя и бросился в атаку:

— Да где вы вообще видели такое имя в этом мире? Более того, в нём буква «K» встречается не четыре, а шесть раз!

— Я не силён в математике, но это не повод называть меня сумасшедшим.

— Нет, вы точно сумасшедший.

Теперь и Щелчок на меня напал:

— Если на свете существует человек по имени Кук Как Кок, пусть выйдет и покажется!

***

[Обычный день Ви Сиу. Побочная история 2.

Сиу в тот день твёрдо решил выбросить мусор в переработку и взял отгул.

И вот, в 9 утра, когда управляющий квартирным комплексом открыл дверь пункта раздельного сбора, Сиу с гордым видом вошёл внутрь, неся тщательно рассортированные отходы. На руках у него были одноразовые перчатки, чтобы не испачкаться. Управляющий с умилением наблюдал за его скрупулёзностью.

— Я смотрю на изящную спину человека, аккуратно сортирующего мусор, и сразу понимаю – ах, так это Ви Сиу!!

Сиу покраснел от неожиданной похвалы и резко обернулся. 30-летний красавец-управляющий, как и подобает бывшей модели, расстегнул пять пуговиц на своей униформе, слегка обнажив волосы на груди. На его одежде сверкала самодельная блестящая бирка с именем, сделанная из алмазов, которая сияла, словно момент рождения Вселенной.

«Кук Каккок.»

— А, господин Каккок сегодня на дежурстве?

Это труднопроизносимое имя родители давали детям в надежде, что оно станет «самым уникальным во всём мире». Однако десятки тысяч людей мыслили одинаково, и в итоге имя превратилось в самое распространённое. По той же причине имена вроде «Кук Кёккик», «Кук Кыккок» и «Кук Куиккук» тоже стали обыденными...]

***

После переезда в новый дом я несколько дней не мог заснуть от нервного напряжения. Хоть стены здесь и были крепче, чем в «развратном жилище», всё равно я даже им не доверял – вдруг Бессовестный их проломит и ворвётся внутрь? Так что я расстилал одеяло прямо посреди комнаты и жил так. Но это было бессмысленно: несколько дней Бессовестный был занят с адвокатом, улаживая срочные дела, и даже не появлялся в доме.

Всё, что я сделал за это время, – сходил в офис FOURKEY и написал ещё пять побочных глав «Обычный день Ви Сиу». К счастью, благодаря этим дополнительным главам, подозрения сотрудников в отношении романа, казалось, рассеялись. Но проблема была во мне.

После всех событий с Бессовестным, шокирующего раскрытия тайны Милашки и того, как образ «идеального директора На» перестал казаться мне привлекательным, я больше не мог писать. Плюс ко всему, «Обычные дни Ви Сиу», которые я выдавливал из себя, чтобы не раскрыть личность, окончательно меня вымотали…

Я выложил эти дополнительные главы, готовясь к всевозможным ругательствам. После появления в романе директора Кука количество просмотров и отзывов внезапно увеличилось, и я думал, что получу вдвое больше оскорблений. Но всё оказалось иначе:

[Значит, одежду для переработки забирают коммерческие организации?]

[Теперь буду жертвовать одежду благотворительным фондам.]

[Я тоже всегда надеваю перчатки, когда выношу мусор! Как приятно найти единомышленника!]

[Спасибо за неожиданный лайфхак!]

Отзывы были… хорошими. Я перечитывал их, не веря своим глазам. Под моим романом, в который я вложил всю душу, были только хейтерские комментарии, а этот бессмысленный пост собрал положительные реакции. Люди обменивались советами и даже заводили дружеские беседы… Мой писательский энтузиазм и так пошатнулся из-за личных проблем, а теперь, после такого отклика читателей, и последние его остатки улетучились.

В ленивый пятничный вечер я один остался в чужой компании, безучастно сидя и охраняя офис. Склонившись над столом, я уныло просматривал список встреч, на которые должен был подать заявки. Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять, какие из них явно закончатся раньше времени...

«Фантастическое тело»: Есть ограничения по возрасту, росту и весу участников.

«Деньги есть»: отбор участников на основе строгих подтверждающих документов. В подарок сумка стоимостью 200 миллионов вон, наполненная наличными.

«Поймай охотника»: встречайтесь с тем, кто защитит вас от Бессердечных.

Охотники теперь стоят в одном ряду с богачами и красавцами. Профессии, требующие специальных знаний, по-прежнему востребованы, но охотники пользуются спросом во всех брачных агентствах, так как считается, что они могут защитить вашу жизнь. Говорят, перед Неделей GM количество заявок на лицензию охотника резко возрастает.

Неудивительно, что даже такой бессовестный тип, как Бессовестный, пользуется популярностью. Он ведь тоже участвует в Неделе GM, верно? Да ещё и только в приватных встречах. Может, на этот раз он действительно найдёт пару… и тогда оставит меня в покое?

— Вы сможете подождать до Недели GM?

Бля!!! Я вздрогнул и обернулся. За перегородкой стоял директор На.

— Здравствуйте...

Я встал с места и поздоровался, но он не отводил взгляд от списка, который я просматривал. Я почувствовал себя неловко из-за того, что разглядывал эти листовки, и попытался отвлечь директора:

— Что значит «подождать»?

— Ну, возможно, вы считаете, что с наступлением недели GM директор Кук оставит вас в покое.

Чёртов экстрасенс. У него в роду точно течёт кровь шаманов. Моё замешательство, видимо, стало ответом, потому что он мягко улыбнулся:

— Неплохой план, но до мероприятия ещё две недели. Есть способ решить это быстрее.

— Что, предлагаете устроить директору Куку свидание вслепую?

— Или наоборот. Господин Хан Чжэ Мён, вам нужно самому завести отношения.

Я был одинок всю жизнь, откуда вдруг возьмётся парень? А даже если он каким-то чудом найдётся, возникнет новая проблема…

— Это бесполезно, тогда директор Кук решит отомстить моей паре.

— Тогда найдите того, кому его месть будет безразлична.

— Разве такие люди вообще существуют?

— Да. Я.

— ……

Я не знал, как на это реагировать, поэтому после неловкой паузы выдавил неестественный смешок:

— Ха-ха-ха. Хорошая шутка.

— Это не шутка.

— Ну...да. Поскольку вы родственник и хорошо его знаете, месть не сильно вас заденет. Признаю.

— То есть предложение стать вашим парнем звучало как шутка?

— Если честно, больше как издёвка.

Он перестал улыбаться и серьёзно произнёс:

— Это не шутка. Если есть необходимость, я хочу помочь.

Он хочет стать моим парнем? Я едва сдержался, чтобы не закричать «Да!». Раньше я бы уже размечтался о том, как фальшивые отношения перерастут в настоящие… но не сейчас. Розовые очки разбились, и я стал более реалистичным.

— Что я буду вам должен?

— Ничего.

— Тогда мне не нужна помощь.

— Простите. Кажется, я задел вашу гордость, господин Хан Чжэ Мён.

Он был проницательным человеком. Да, это правда, задел. Поэтому я молча кивнул.

— Тогда назовём это деловой необходимостью. Всё равно я не собираюсь участвовать во встречах Недели GM, поэтому придётся заключить контрактные отношения. Если вы согласитесь стать моим партнёром, это будет выгодно и мне.

— Но в таких отношениях не будет «наслаждения друг другом по взаимному согласию». А это ведь одна из выгод, которые вы получаете каждый раз, заключая контракт. Значит, вы, директор На, останетесь в убытке.

Он снова улыбнулся.

— Наслаждаться друг другом по взаимному согласию вполне возможно и без договорных отношений.

— Тогда я вам не нужен. Разве что вам приглянулась моя задница.

— У меня ещё не было возможности рассмотреть вашу задницу более детально.

Я слегка повернулся, чтобы продемонстрировать ему свой зад:

— Видите, ничего особенного.

Он даже не взглянул, лишь улыбнулся ещё шире:

— В лице господина Хан Чжэ Мёна я смогу обрести приятного собеседника. А это куда лучше, чем секс. Так что всё равно выгодно.

— Я с удовольствием стану вам приятным собеседником в любое время. Ради такого не обязательно мне помогать.

— Разве вы не хотите поскорее избавиться от директора Кука?

— Это не повод принимать жалость.

— Я вас не жалею. Просто хочу помочь.

— Жалость это или нет – решает получатель.

Наша короткая перепалка затихла. Он молча смотрел на меня. Я неловко улыбнулся и добавил:

— Хотя если вы предложите раза три… я могу сделать вид, что передумал……

— Я был самонадеян. Если понадоблюсь вам в будущем, обязательно скажите. Я с удовольствием стану вашим парнем.

Нет, попробуйте предложить ещё два раза! Неужели из-за своей гордости я упустил хороший шанс? Я попытался выразить свои мысли взглядом, но он уже сменил тему:

— Я думаю, что господин Хан Чжэ Мён лучше, чем кто-либо другой, сможет справиться с директором Куком.

— Абсолютно нет.

— И со мной тоже.

— С вами тоже… Что?

Я несколько раз моргнул и уставился на него, а он лишь улыбался своей фирменной улыбкой.

— Вы умеете удивлять и заставать врасплох, господин Хан Чжэ Мён.

— То есть, вам всё-таки приглянулась моя задница?

— Что? Пха-ха-ха! Нет, ха-ха-ха! Не в этом дело, ха-ха-ха!!

Он замахал руками, согнувшись от смеха. Зачем так яростно отрицать? Но, раз уж мой зад так его развеселил, то ладно…

Директор На с трудом успокоился и вытер слёзы с глаз. Ну надо же, этот человек плачет, когда смеётся…

— Господин Хан Чжэ Мён, можете рассказать, куда вы пойдёте на Неделе GM?

— Заткнись.

Разумеется, голос, который вдруг вмешался, не был моим. Я вздрогнул и обернулся – в дверях стоял Бессовестный. Директор На бросил на него мимолётный взгляд и снова обратился ко мне:

— Если вы ещё не решили, куда пойти, я бы хотел порекомендовать несколько мест.

— Пёс Чжин Ук, не борзей.

— Господин Хан Чжэ Мён, я подберу для вас только такие места, где вы сможете встретить людей гораздо лучше, чем этот сталкер.

БАМ!

От неожиданности я оцепенел. Бессовестный пнул стол, и тот с грохотом полетел на пол. Атмосфера в офисе мгновенно накалилась, и директора злобно уставились друг на друга. Улыбка исчезла с лица директора На, и он, видимо решив на этот раз не отшучиваться, твёрдо произнёс:

— Как долго, по-твоему, я буду терпеть твои детские выходки?

— Да какая разница, ты всё равно только трепаться и умеешь.

Глаза директора На сузились, а взгляд Бессовестного стал ещё кровожаднее. Даже у меня, наблюдателя, перехватило дыхание.

И тогда Бессовестный сделал первый шаг вперёд. Я резко поднял руку:

— Давайте сначала поедим!

Оба разом уставились на меня. Теперь смертоносные взгляды были направлены в мою сторону. Я попытался превратить неловкость в улыбку:

— Эм... Обеденное время уже заканчивается...

Никто из них не ответил. Я медленно опустил поднятую руку и приготовился к бегству. Чёрт, не хотелось бы пострадать в драке кузенов…

— Вы голодны? – вдруг спросил Бессовестный.

Я кивнул. Он резко подошёл, схватил меня за руку и потянул за собой.

— Пойдёмте. Я тоже голоден.

Пока меня уводили, я обернулся и увидел, что директор На странно усмехается.

Тук.

Дверь захлопнулась. Оказавшись за пределами офиса, я вдруг осознал: меня тащат за руку. Это же сцена, которая обычно происходит с хрупким героем в моём романе! Меня захлестнул неописуемый ужас. Я попытался вырвать руку, но оставил попытки, взглянув на спину идущего впереди человека.

Эй, Бессовестный всегда был таким высоким и широкоплечим?

Строго 18+! Ни в коем случае не для пропаганды! Перевод подготовлен в ознакомительных целях и выполнен любителем, прошу любить и не жаловаться)

Благодаря многолетнему опыту провалов на Неделе GM, я разработал свои собственные ноу-хау по свиданиям. Как и все остальные, я возлагаю надежды и усердно посещаю мероприятия, но ближе к окончанию фестиваля осознаю истину: ещё один год прошёл зря. В мире много людей, но моей второй половинки среди них нет, и с каждой Неделей GM эта мысль обрастает новыми доказательствами.

Причина неудач очевидна: у меня слишком высокие запросы. Мой идеал – настолько совершенный человек, что его разве что в романах встретишь, в реальности такого просто не существует. А даже если бы он и был, вряд ли бы появился на обычных встречах, на которые хожу я. Но я не мог отказаться от своей мечты. В итоге даже составил список требований к будущей паре:

1. Богоподобная внешность.

2. Стальные нервы и тело, способное преодолевать любые трудности: никаких азартных игр, алкоголя и наркотиков.

3. Профессионал, лучший в своём деле.

Пён Хи, впервые услышав мои критерии, немного обалдел. А когда узнал последний пункт, так и ахнул.

4. До безумия меня обожает. Смотрит всю жизнь только на меня. Никого не любит, кроме меня. Настолько любит, что является моим фанатом.

— Эй, ты совсем не хочешь отношений? Делаешь это, потому что планируешь жить вечно один?

— Что за бред? Я же мечтаю о прекрасном романе!

— Смирись. И убери лишнее. Только тогда ты сможешь с кем-нибудь хотя бы пофлиртовать. Оставь что-то одно, а остальное вычеркни.

— Я не могу этого сделать. Не хочу отказываться ни от одного из четырёх пунктов.

— Отлично. Давай тогда останемся вечными холостяками, будем жить по соседству и дружить всю жизнь.

Хотя от чего-то можно немного и отказаться...

— Если обязательно нужно выбрать только один, то я выбираю четвёртый.

— Ты же знаешь, что это самое трудное? В мире так много вещей, от которых можно фанатеть, почему кто-то должен фанатеть от тебя?

— Ну, если человек меня любит, то почему бы и нет?

— Разве что какой-нибудь маньяк-убийца или сталкер сочтёт тебя идеальной целью.

После этих слов я изменил условие:

4. Здравомыслящий человек, который всю жизнь любит только меня и никого больше.

Это была моя линия Мажино*. Увидев изменения, Пён Хи поднял большой палец вверх.

— Такими темпами, если повезёт, лет через пять сможешь начать встречаться.

— Ты серьёзно?

— Конечно. Представь: человек без долгов, но практически нищий, внешность такая, что блевать тянет и характер уёбищный, прям человеческий мусор. Зато здравомыслящий. Никто его не любит, он обречён на вечное одиночество… Скажи такому, что тебе нравится только лишь он. Разве он не полюбит тебя в ответ? Если бы при этом ты меня содержал, не лез в мои хобби и принимал меня таким, какой я есть, думаю, я бы полюбил, даже если бы изначально любви и не было.

Если бы я не знал, что Пён Хи гетеросексуал, то в тот момент запустил бы в него чем-нибудь….

* «Линия Мажино» – метафора, которая используется для обозначения барьера, обеспечивающего ложное чувство безопасности.

Линия Мажино – комплекс оборонительных сооружений, построенный Францией в 1930-х годах для предотвращения вторжения Германии. Несмотря на то, что укрепления считались неприступными, во время Второй мировой войны немецкие войска их обошли.

В итоге я сохранил четыре условия в своём сердце, но когда ходил на свидания, то вспоминал только один пункт, окончательно изменённый на:

«Всё остальное неважно. Достаточно, чтобы заботился обо мне и любил только меня.»

Перед сном я иногда даже искренне молился, как наивная девочка… Но на время я забыл об этом из-за повседневной суеты и бегства от чьей-то мести…

И, раз я вспомнил тот пункт в тихой забегаловке, где подают коннамуль гук бап*, значит…. Неужели мне и правда достаточно, чтобы любили только меня?

*«Коннамуль гук бап» (похмелочный суп) – одна из вариаций корейского супа Хэджангук, который считается средством от похмелья.

— Вы же говорили, что это лучшее место для еды.

— Я?

— Заместитель Пэ рассказал. Господин Хан Чжэ Мён настоял на том, чтобы поесть здесь, и не жалел похвал, говоря, что это лучшая еда. Разве нет?

Его глаза остро сверкнули. Это был взгляд, говорящий, что Бессовестный не оставит заместителя Пэ в покое, если я скажу «нет». Я молча поднял большой палец вверх. Только тогда он расслабился и огляделся вокруг.

— Настолько вкусно, значит. Это что, ростки сои, выращенные в бульоне?

— А может, они промыты в семи водах?

— Кто этот Чхиль Су? Мастер по соевым росткам? *

*Разбор юмора samk:

На шуточное предположение Кука Мён отвечает в том же духе, имея в виду, что в старинных рецептах встречается рекомендация «промыть в семи водах». Подразумевается, что в миску с крупой наливают холодную воду, промывают продукт, затем воду сливают. Так нужно сделать семь раз.

«Семь вод» произносится Чхиль Су, но использует иероглиф, заимствованный из Китайской письменности. Кук, естественно, услышал это как имя. Жизнь в Америке даёт о себе знать.)))

Забыл, что, если пошутить с этим типом, всё обернётся полным хаосом... Раньше я бы точно посетовал, назвав его «человеком-бумерангом», но сейчас мне нелегко это сделать. Даже если Бессовестный несёт чушь, теперь я просто думаю: «Хм, ну ладно». И мне до сих пор неясно, просто ли я к нему привык или есть другая причина.

— Если уж и существует мастер по соевым росткам, так это моя бабушка по материнской линии.

— Необычно, что вашу бабушку по материнской линии зовут Чхиль Су.

— ……Нет. Просто бабушка выращивала соевые ростки. Она жила в деревне и сажала бобы в огороде перед домом. Осенью собирала урожай и в течение года сама проращивала ростки для приготовления пищи. В углу раковины всегда стояла корзина, накрытая чёрной тканью. Если поставить её на миску для сбора воды, то получалась простая конструкция для выращивания.

«Просто накрой это чёрной тканью, и всё готово» … Когда был маленьким, я не понимал, зачем бабушка это делает…. Ведь в магазине можно было купить ростки крупнее и с более толстыми стеблями…

— Я не знал этого тогда. Что бабушкины бобы были не купленными в магазине, а местной сортовой культурой.

— Ваша бабушка была мудрой. Соя ведь – классический пример генетически модифицированного продукта. Лучше относиться к такому с осторожностью.

Причина появления Бессердечных не была установлена, но предполагалось, что это связано с рядом факторов: загрязнение окружающей среды, генетически модифицированные продукты, мелкая пыль, стресс от современной жизни… совокупность всех этих проблем и считается началом. Конечно, точная причина установлена так и не была. Но после бесчисленного количества смертей и разрушений, люди наконец начали решать назревшие проблемы, которые до этого старались игнорировать.

Как очевидный результат, атмосфера стала чище. Дыры в озоновом слое уменьшились, и говорят, что климатические аномалии тоже сократятся. Но поскольку за этот очевидный результат пришлось заплатить слишком большую цену, по-человечески его сложно принять. Почему никто не старался, пока все были живы? Когда видишь статистику сокращения населения, невольно задаёшься этим вопросом…

— Значит, господин Хан Чжэ Мён с детства питался натуральными продуктами. Теперь я понимаю.

Сквозь мои мысли прорвался голос, и я рассеянно переспросил:

— Что?

Бессовестный пристально посмотрел на меня и ответил:

— То, что у вас ясные глаза.

Я был немного смущён неожиданной похвалой. А, мои глаза ясные? Может, это значит, что они сверкают, как драгоценности? Может, поэтому он влюбился?

— Я-то думал, что, раз голова дурная, то и глаза пустые… поэтому и ясные.

Ну конечно. Он так сказал, чтобы меня подразнить...

— Или, может, они «опустели» не случайно?

Я замер. Затем поднял на него взгляд. Бессовестный невозмутимо добавил:

— Мне всё равно, дурак вы или «перезагрузились». Сейчас мне просто нравятся ваши глаза.

Я ненавидел тот факт, что его слова заставили меня колебаться. Но ещё больше я ненавидел себя за то, что серьёзно встретился с ним взглядом и сосредоточился на этом моменте. Я сидел, не в силах отвернуться, как вдруг услышал его понизившийся голос:

— Почему вы боитесь?

— Я?

— Да. Вы же хотите убежать.

— Неправда….

Пробормотав это одними лишь губами, я напряг верхнюю часть тела, которую уже начал отводить назад.

— Я вас пугаю?

— ...Нет.

Я думал, что ответил сразу, но пауза всё же возникла. Оппонент это заметил и скривил губы:

— Почему вы боитесь? Я всего лишь сказал, что мне нравятся ваши глаза.

— Да, именно так. У меня нет причин бояться вас, директор Кук.

— Тогда, пожалуй, я могу зайти ещё дальше.

Зайти дальше? Пока я соображал, его рука двинулась ко мне. Я хотел отстраниться, но был пойман в ловушку его взгляда, который словно спрашивал: «Ты же не боишься?». Я не смог пошевелиться, даже когда к моему уху приблизились чужие пальцы. А из-за того, что я, не отрываясь, следил за его рукой, у меня заболели глаза…

— Что вы....!

Его палец скользнул по контуру моего лица, коснувшись уха. От места, до которого он дотронулся, пробежала дрожь, похожая на статический разряд. Я забыл про своё «не боюсь» и резко откинул голову назад.

— Что вы делаете?

— Просто выглядит пушистым.

— Что?

— У вас нет бакенбард.

Как это нет? У меня крутые бакенбарды и дикая харизма!

Я хотел возразить, но слова застряли в горле. По телу всё ещё бегали мурашки. Мозг яростно командовал: «Быстрее, скажи что-нибудь!», но губы не слушались. А он тем временем, глядя на меня, медленно улыбнулся. Оу, это немного опасно…

Стоило мне так подумать, как появился спаситель.

Тук! Тук!

Хозяин заведения принёс закуски и рис в пиале, поставив их на стол. Точно. Я совсем забыл, что мы находимся в забегаловке, где подают суп из пророщенной сои… Бессовестный, чьи планы были нарушены, недовольно сморщился и посмотрел на хозяина:

— Дядя.

— Да?

— У вас совсем со смекалкой плохо.

— …Что?

Хозяин опешил. Я тоже. Что за чушь Бессовестный сейчас сморозит? Я насторожился, ожидая, не скажет ли он что-то вроде «Вы нам помешали», но, к счастью, всё обошлось:

— Разве не видите, кто перед вами? Надо было сразу принести двойную порцию риса. И супа тоже двойную.

В заведении, куда я раньше приходил с Пьяницей, после обеда было малолюдно, и многие столики пустовали. Хозяин, который улыбался заместителю Пэ во все зубы, теперь вытаращил глаза:

— У нас не подают двойные порции супа.

— Тогда просто принесите побольше, как будто это двойная порция.

Бессовестный устроил сцену. Я отвернулся, попытавшись сделать вид, что не с ним, но мы уже слишком долго сидели за одним столом – притворство не сработало.

— Если хотите «как будто двойную порцию», просто заплатите за два супа и съешьте их. Нет денег – жр...ешьте как есть.

Хозяин явно хотел сказать «жри как есть», но, видимо, благодаря многолетнему опыту в торговле, вовремя исправился.

— У меня есть деньги, так что дайте двойную.

— Говорю же, двойных порций нет!

— Тогда просто положите побольше, «как будто двойную».

— Да что ты прицепился?! Специально скандалить пришёл?

— Ага. Увидел порции размером с мышиный помёт и захотел поскандалить.

Бессовестный небрежно протянул руку и указал на столик напротив. Офисный работник, обедавший там в одиночестве, вздрогнул и поднял голову. Бессовестный взял у него интервью:

— Вы наелись?

— Э-э? Нет, я ещё не доел…

— Не может быть, чтобы вы наелись. Эти глиняные горшки выглядят обычными, но из-за толстых стенок их внутренний объём катастрофически мал по сравнению со стандартными ресторанными порциями. Заведение хоть и рекламируют как дешёвое, но на самом деле, чтобы не потерять ни копейки, используют посуду, уменьшающую количество еды. Вот какое это место.

Хозяин растерялся. Я вместе с ним. Что? У этих горшков толстые стенки? Неудивительно, что после еды остаётся чувство неудовлетворённости…

— Да что вы несёте?! С чего вы взяли, что я кого-то обманываю?

— Я не говорил, что вы обманываете. Я сказал, что даёте мало еды за низкую цену. Если хотите, давайте измерим внутренний объём горшка.

— Толстые стенки… это специально, чтобы еда дольше оставалась тёплой! Вот и всё!

— Даже вес порции риса на 15 граммов меньше, чем в других местах.

Хозяин заметно дёрнулся. Я тоже удивился, как и опрошенный ранее посетитель. Что? Даже рис экономят?

— И при этом вы разыгрываете из себя благодетеля, который якобы продаёт еду дёшево для простых людей, не оставляя себе ни копейки прибыли? Хватит лицемерить. Если хотите денег – так прямо и скажите. Что, обидно? Если вам так обидно, повесьте табличку: «У нас дёшево, но порции маленькие. Входите на свой страх и риск». Нет, точнее так: «Цена за грамм у нас выше, чем у конкурентов, но из-за наёбки с посудой кажется, что порции дешевле». Не нравится? Тогда немедленно принесите мне нормальную еду. Я хочу съесть положенное количество. Либо двойную порцию, либо порцию размером, как двойная. Или я буду приходить сюда 365 дней в году и при всех клиентах повторять это снова и снова.

Лицо хозяина вспыхнуло, и он пулей вылетел на кухню. Вскоре оттуда донеслись отборные ругательства:

— Вот же сука, мудозвон, тварь ебучая!

Видимо, не желая уступать, мой визави продемонстрировал диафрагмальное дыхание:

— От мудозвона слышу, иди нахуй, хуйло обоссанное!

Из кухни донёсся грохот, и хозяин выбежал в зал, но, встретившись взглядом с Бессовестным, тут же забежал обратно. Бессовестный только тогда повернулся ко мне и спросил:

— Что вы делаете?

Я опустил пиалу с рисом, которую до этого держал на ладони. Даже взвешивая её в руке, я так и не смог понять, соответствует ли она стандартному весу.

— Как вы узнали, что порция риса здесь меньше?

— Понял, как только увидел.

Что это ещё за чушь? Он человек-весы? Когда я заподозрил, что у Бессовестного действительно есть сверхспособности, прозвучал его сухой голос:

— Люди, которые попадаются на обман, сами идиоты. У них плохо с головой, а такие рестораны зарабатывают, наёбывая их. Ну, они даже не поймут, что их надули, так что будут продолжать ходить сюда, хихикая и радуясь низкой цене. Мир полон жалких людишек.

Меня откровенно оскорбили прямо в лицо. Оглянувшись, я увидел, что человек, у которого брали интервью, прекратив есть, тоже смотрит на Бессовестного шокированными и испуганными глазами.

— Не обязательно же говорить именно так. Ведь далеко не все люди являются горшковедами, разве они могут заметить?

— Не могут, поэтому и идиоты.

— Если замечающих почти нет, значит, большинство людей в мире – идиоты?

— Правильно. Большинство людей в мире – идиоты. Они только сейчас, после стольких жертв, наконец начинают прозревать. Но всё ещё далеки от осознанности. И до сих пор остаются идиотами. Под властью хитрых ублюдков, которые управляют ими, люди будут повторять одни и те же ошибки и жить как рабы.

Если бы он говорил не так язвительно, мне бы не было настолько неприятно. Несёт всякую херню, словно знает всё на свете и обладает каким-то превосходством! Даже понимая, что он всегда был таким и сегодня ведёт себя как обычно, я не смог сдержаться и выпалил:

— Пускай эти идиоты не замечают объём глиняных горшков, в одном они точно намного лучше директора Кука: в человечности. Директор Кук, у которого нет даже базовой вежливости и уважения к другим, может и не идиот, но он хуже, чем мусор, и не достоин звания человека.

— И этот мусор спасает жизни, поддерживая хотя бы какое-то подобие человечности. Очень справедливо, не так ли?

Бессовестный улыбнулся, но в его глазах читалась насмешка.

— Я спасаю жизни идиотов, а идиоты вместо благодарности поливают меня грязью. Мне всё равно. Что бы они ни болтали.

— Даже я?

Улыбка исчезла с его лица. Я задал вопрос не для того, чтобы услышать ответ. Он вырвался непроизвольно, и я сразу же о нём пожалел... Потому что это звучало как «даже если у тебя чувства ко мне?» Словно мне хотелось подтвердить своё превосходство.... Я разозлился на себя.

— Какой ответ вам нужен? Правда? Или то, что вы хотите услышать?

— Конечно, правда.

— А если она вам не понравится?

— Мне всё равно…

— А если понравится?

— …

Не знаю, почему я не смог сразу ответить. На губах Бессовестного снова появилась усмешка.

— Я не буду отвечать. Догадайтесь сами.

Строго 18+! Ни в коем случае не для пропаганды! Перевод подготовлен в ознакомительных целях и выполнен любителем, прошу любить и не жаловаться)

Я вынужден ходить на работу, чтобы зарабатывать на жизнь. Если бы можно было просто бездельничать дома и ничего не делать, я бы эффективно использовал все 24 часа в сутках:

Попробовал бы наконец написать фэнтези, о котором давно думал, читал бы книги, занимался спортом, учился готовить, завёл бы маленький огородик на балконе, такой же, как у всех…

Однако последние пару дней дел совсем не было, поэтому я просто валялся и спал. Сегодня, кажется, проспал часов 10. Всё равно наступила суббота, и в офис FOURKEY идти было не обязательно. Если бы не шум снаружи, я бы, наверное, поспал ещё…

— Эй, бля, туда нельзя! Я же застолбил это место!

Это был Щелчок. Почему я слышу его голос в своём доме? Я в оцепенении поднялся и сел, осмотревшись вокруг. Обстановка оказалась не той, что я привык видеть у себя в квартире. А, точно, я же в общежитии FOURKEY...

— Эй, ну можем подать заявку вместе. И не надейся, у меня нет никакого желания быть с тобой в паре.

Теперь прозвучал голос Качка. Ещё толком не проснувшись, я резко вскочил. Да что за… это и правда сотрудники FOURKEY? Распахнув дверь, я прошёл по короткому коридору в гостиную и увидел, что трио зависимых сидят, разложив повсюду листовки.

— А кто сказал, что я хочу объединяться с начальником Со? Просто, если на встрече будет ещё один охотник кроме меня, популярность распределится, вот в чём дело.

— А если на ту встречу придёт охотник из другой компании? Ты что, настолько не уверен в себе? Думаешь, и в этом году не найдёшь себе пару?

— Сейчас не время обсуждать других. Серьёзно, это как раз начальник Со слишком разборчив, так что даже в этом году... О? Что вы там делаете?

Щелчок меня заметил.

— Я тоже хотел спросить. Что вы здесь делаете?

И кондиционер врубили на полную, наслаждаясь прохладой. Я отметил это вовсе не из-за обиды, ведь сам-то я спал в духоте… привык к экономии.

— Что значит «что делаем»? Мы должны определиться, на какие встречи пойдём во время Недели GM. Раз уж вы проснулись, господин Хан Чжэ Мён, тоже скорее присоединяйтесь к нам.

— Но почему именно здесь?

— Мы всегда здесь собираемся.

Щелчок невинно ответил, и Качок поддержал его:

— Верно. Мы каждый год готовимся к Неделе GM именно здесь. Это уже своеобразный ритуал.

Ритуал провала на встречах? Я хотел было переспросить, но решил атаковать другими словами:

— Здорово! Даже работу отложили, чтобы уделить внимание своему ритуалу!

— А, всё в порядке. Никаких дел не было.

Щелчок радостно отчитался:

— Обычно во время Недели GM количество заказов по Бессердечным и так уменьшается, а в последние дни работы нет вообще. Похоже, даже Бессердечные готовятся к спариванию.

Он хихикнул, и все засмеялись вместе с ним. Хоть и прозвучало как шутка, доля правды в этом всё же была. Активность Бессердечных действительно уменьшается во время Недели GM. Может, они и правда думают, что должны успеть спариться прежде, чем умирать…

Из-за такой статистики бытует мнение, что стресс и является основной причиной появления Бессердечных. Считается, что генетические мутации человека произошли из-за многих факторов: экстремальная конкуренция в мрачном обществе, которое видишь, едва открыв глаза… или новости о том, что ухудшение экологии угрожает здоровью. Таких примеров полно… Как загнанные в угол крысы, люди разрушают собственную среду обитания.

Именно поэтому, когда приближается фестиваль спаривания, где можно забыть обо всём и дать волю своим инстинктам, агрессия исчезает, и количество активных Бессердечных сокращается. Хотя научно и не доказано, но в этот период все действительно освобождаются от страха.

— И атмосферному Хан Чжэ Мёну тоже пора готовиться. Садитесь-ка...

Пьяница подозвал меня к себе. Не хотелось садиться рядом с ним, так как он уже с утра обнимался с бутылкой соджу, но я сдержался и подошёл. Потому что заметил у него в свободной руке булочку. С сосиской. Обалдеть. Приняв протянутое угощение, я откусил большой кусок. Пока я молча жевал, троица снова принялась разглядывать десятки листовок, разложенных на полу.

— А как насчёт этого места? Здесь отличные льготы для охотников. Да и отбор обычных заявителей очень строгий.

— Не подходит. Это же встреча 4-го этапа. Разве ты не знаешь, что все стоящие кандидаты отсеиваются уже на 1-м? К последней неделе остаются только отбросы.

— Но всё же есть и хорошие люди. Многие из тех, кто тщательно выбирал партнёра и оставался до последнего, в итоге преуспели именно на 4-м этапе.

— Да даже если так, их гораздо меньше, чем на 1-м. Нужно ставить в приоритет 1-ю неделю и идти ва-банк.

Качок, уверенно настаивая на своём, хлопнул рукой по листовке.

— Пэктудэган оставьте мне! * «Большое количество любителей горных походов! Здоровый низ – залог весёлой ночной жизни!»

*Пэктудэган – это осевой горный хребет Корейского полуострова, протянувшийся на 1,500 км от горы Пэктусан (백두산, граница КНДР и Китая) до горы Чирисан (지리산, Южная Корея).

Я чуть не подавился булочкой. Что за разврат?! Сразу понятно, что это клуб, сплошь состоящий из пожилых альпинистов, желающих завести интрижку на стороне. Да, во время Недели GM действительно встречаются даже нелегальные мероприятия для тех, кто, имея пару, всё же ищет подобных «развлечений» ... И это, похоже, одно из них. Серьёзно, такое считается нормальным? Я в шоке уставился на Качка, но его лицо светилось уверенностью.

— У мужчины должен быть здоровый низ. Тогда и в ночной жизни всё будет хорошо. Вы разве не знаете, как приятно бегать в парке по ночам? А прыгать через скакалку под полной луной, обливаясь потом... это же так романтично!

Он что, дурак? В отличие от шокированного меня, Щелчок и Пьяница лишь покачали головами, будто это обычное дело. По Качку было видно, что в этом году всё опять провалится. Он спросил: «Что такое?», но объяснять никто не стал. Я тоже не хотел ему ничего рассказывать. Так запросто избавиться от одного конкурента – неплохое достижение с самого утра. Остальные двое явно думали так же.

— Да, это идеально для вас, начальник Со.

— Начальник Со, обязательно иди туда. В этом году ты точно добьёшься успеха.

Пьяница даже поднял вверх большой палец. Качок, радуясь, бережно сложил рекламную листовку и положил её в карман. Увидев это, остальные усмехнулись, но, на мой взгляд, они были не лучше: Пьяница крепко вцепился в объявление «Встреча взрослых, созревших, как вино». Естественно, он заметил только слово «вино» ... Но ниже мелким шрифтом было написано: «При выявлении употребления алкоголя – исключение».

— Мне всё-таки больше нравится вот это.

Щелчок, смущаясь, протянул рекламную листовку:

«Няшки и симпатяжки здесь! Если вы хотите найти свою фею, то вам – к нам!»

Как и ожидалось, внизу мелким шрифтом значилось:

«Клуб любителей няшных хомячков».

И снова мелкий шрифт увидел кто угодно, только не Щелчок…

— Хе-хе, я же симпатяжка, правда?

— Сто процентов. Сын Чжэ, ты – няшка-симпатяжка! Прямо создан для этой встречи.

— Да, мероприятие специально для тебя.

Остальные двое снова загнали своего коллегу в ловушку, думая о том, как устранить конкурента. Потрясающее единство. Кажется, я нашёл причину, по которой эти люди три года подряд терпели неудачи на Неделе GM.

— Господин Хан Чжэ Мён, а вы куда планируете? Мы поможем выбрать.

— Нет, ни в коем случае. Всё в порядке.

Я категорически отказался. Но, будто желая утянуть и меня в болото свиданий, эти трое бросились искать подходящее агентство.

— Расскажите, какой у вас идеал. Просто скажите, и мы приложим все усилия, чтобы подобрать для вас достойное место.

— Точно. Как раз и директор просил узнать, на какую встречу подаст заявку господин Хан Чжэ Мён.

— Какой директор?

— Ну, директор На конечно.

Аа, вот оно что… Не успел я так подумать, как Пьяница рядом со мной спросил:

— Почему ты выглядишь разочарованным?

— Я?

— Да. Ты хотел, чтобы это директор Кук узнавал? Он тебе небезразличен?

Ещё чего! Я уже собирался огрызнуться, но, к счастью, вмешались двое других:

— Эй, даже если у директора Кука есть обиды, разве он станет тратить время, чтобы узнавать о какой-то там встрече?

— Верно. О таком переживают только влюблённые. А директор На просто сам по себе очень хороший человек, поэтому заботится о госте.

Однако и на этот раз Пьяница, пробормотав: «ну нет же», словно сомневаясь, наклонил голову вбок. Чтобы переключить его внимание, я поспешил сменить тему, вернувшись к предыдущему вопросу:

— У меня только один критерий для идеала. Чтобы любил только меня…

Вспомнив о Бессовестном, я не смог договорить. Мы с ним не виделись с тех пор, как вместе ели суп от похмелья несколько дней назад.

— Тот, кто любит только Хан Чжэ Мёна? Разве это не слишком примитивно? Чтобы встречаться, конечно же, нужно любить партнёра.

— Да, верно...

Я пробормотал это и, подняв глаза, увидел, что все трое пристально на меня смотрят. «Итак, какое следующее условие?» – словно спрашивали их взгляды, и я, не имея выбора, выпалил первое, что пришло в голову:

— Хотелось бы, чтобы он был высоким.

— Мне тоже нравятся высокие люди. Для меня идеально подходит 180 см. Хе-хе - А насколько высоким должен быть ваш партнёр, господин Хан Чжэ Мён?

— Три метра?

С лиц всех троих исчезли улыбки. Жаль. Шутка не удалась.

— Оставим 190 см. А ещё?

Неужели придётся продолжать? Я уже собирался отказаться, но тут Пьяница, отпивая из бутылки, пробормотал:

— Разве рост директора Кука не около 190 см?

— Хоть и высокий, но добрый, человечный, с хорошими манерами и умеющий заботиться о других.

Щелчок ввёл названные мной условия в мобильный телефон.

— Значит, нам нужно найти кого-то, кто является полной противоположностью директора Кука.

— .......

— Кстати, почему директор Кук снова пошёл к адвокату? Не слишком ли часто он в последнее время туда ходит? Разве адвокат не вызывал его только по делам того человека?

Кто такой «тот человек»? Мне стало любопытно, но двое смотрели только на Пьяницу. Похоже, он в курсе всех важных дел Бессовестного. Точно, он ведь тогда ходил останавливать его вместе с директором На. Неужели они с Бессовестным близки? Однако Пьяница только пил и не отвечал....

Качок пристально посмотрел на него и вдруг сменил тему:

— Хоть перед Неделей GM и правда меньше активных Бессердечных, они ведь не исчезли совсем. А нам вообще никаких заданий не поступает. Особенно мутировавшие — будто испарились, никаких вестей. Ладно бы только это. Странно, что даже СпецСпецы молчат. Они же должны были вцепиться в директора Кука, чтобы вытянуть хоть какую-то информацию. Но ведут себя тихо. Может, они уже получили важные данные о мутантах и поэтому пока оставили директора в покое? А тут его вдруг вызывает адвокат… СпецСпецы – это отдел, созданный бывшим президентом. Я слышал, что в начале этого года, когда сменилась власть, у них возникли разногласия с новой администрацией. А адвокат как раз работает на того человека. Может, СпецСпецы что-то задумали, и теперь директора Кука позвали это предотвратить?

Насколько я понял, «тот человек» – новоизбранный президент. Бывший адвокат по правам человека, он был, по сути, политическим противником предыдущего главы.

Пьяница вместо ответа бросил на меня косой взгляд. Качок заметил это и фыркнул:

— Господин Хан Чжэ Мён и так всё знает, смысл скрывать? К тому же, он был на месте поимки мутировавших Бессердечных. Хоть и имеются опасения, что он может быть на стороне СпецСпецов...

— Это не так.

Я возразил и уже собирался добавить, что вообще не хочу участвовать в разговоре, как вдруг вмешался Щелчок:

— СпецСпецы, наверное, хотят монополизировать информацию, чтобы использовать её в выгодный момент. Говорят, их нынешний фактический лидер, Второй номер, был правой рукой прошлого президента. Поэтому он три года назад полностью вытеснил секретное подразделение – предшественника СпецСпецов – и сам занял Муравейник.

— Именно. Говорят, Второй привык использовать информацию для достижения своих целей. Сейчас он, наверное, рвётся заполучить данные о мутировавших Бессердечных. По слухам, США тоже проводят исследования, так что, если СпецСпецы узнают о чём-то первыми, это станет серьёзным козырем против Америки. Вот только вряд ли они будут действовать в интересах страны. Скорее, используют США как рычаг давления, чтобы добиться своего. Если разыграют карту национальной безопасности, могут даже сместить президента…

Я не стал слушать дальше, просто встал и вышел на улицу. Утром в парке было много семей, пришедших вместе отдохнуть. На одной стороне игровой площадки несколько ребят, по всей видимости, ученики начальной школы, играли в бейсбол. Все вокруг, кроме меня, казались весёлыми и полными жизни. Я сидел на скамейке, безучастно наблюдая за ними, как вдруг кто-то поблизости громко включил радио:

[В рамках расследования действий бывшего президента всплыли новые детали событий трёхлетней давности. Речь идёт о записи, где он якобы руководил покушением на нынешнего президента, тогда ещё адвоката по правам человека. Согласно данным, три года назад был сфабрикован ложный донос о том, что в тайном убежище находится Бессердечный. И целью доноса было убийство. Операция провалилась, – адвокат чудом сбежал. Позже было ещё одно покушение……]

В последнее время в новостях говорили только о двух вещах: о Неделе GM и о коррупционных скандалах экс-президента. Его срок должен был закончиться три года назад, но из-за сложившейся ситуации выборы удалось провести лишь в конце прошлого года. Сейчас, когда к власти пришёл тот самый адвокат по правам человека, которого бывший президент считал своим врагом и пытался убить, начали всплывать многочисленные преступления последнего.

Я слушал новости без особых эмоций. Обычно я намеренно избегал их, но сегодня они не вызвали во мне никакой реакции. Я всегда затыкал уши, не желая слышать ничего о событиях трёхлетней давности, и верил, что всё это в прошлом. Но мир устроен сложно, и переплетение обстоятельств порой приводит к тому, что прошлое настигает тебя даже в таком тихом парке, через чьё-то случайно включённое радио…

«Он три года назад полностью вытеснил секретное подразделение – предшественника СпецСпецов – и сам занял Муравейник.»

Слова Щелчка не выходили у меня из головы. Невидимая тонкая нить вытягивала прошлое на поверхность. Три года назад. Совсем другой я, пробирающийся сквозь поле боя...

…. Моя команда, получив задание, окружила какой-то дом в горах.

«Ликвидировать всех без исключений». Таков был приказ сверху. Очень странный приказ.

В то время количество Бессердечных во всём мире увеличивалось, и ситуация уже ничем не отличалась от катастрофы. Сообщалось, что в стране скоро будет объявлено военное положение, и все силы были брошены на защиту электростанций.

Почему в такое время в это место направили именно нашу команду? Но приказ есть приказ, поэтому сомнения были отброшены. С помощью тепловизора мы определили количество людей в доме, а затем разделились, чтобы отработать цели поодиночке и провести ликвидацию. Однако кто-то из наших узнал в мелькнувшей у окна фигуре своего знакомого...

В результате операция провалилась. После этого мы подверглись жёсткому наказанию и думали, что на этом всё закончено. Даже когда наша команда села в самолёт под предлогом миссии по спасению человечества, я не знал. Не знал, что этот полёт был местью за провал.

Трясущийся самолёт. Тёмное ночное небо за иллюминатором. Звук храпа товарищей, заполняющий салон. Кто-то смеялся, кто-то слушал музыку, а кто-то наслаждался коротким отдыхом….

События трёхлетней давности всплывали в памяти так ярко, будто произошли вчера. Наверное, я слишком глубоко задумался. И не заметил, что неподалёку остановилась машина, и из неё кто-то вышел. Зато инстинктивно уловил, как очень быстро приближается другое...

Строго 18+! Ни в коем случае не для пропаганды! Перевод подготовлен в ознакомительных целях и выполнен любителем, прошу любить и не жаловаться)

Почему именно Хан Чжэ Мён? Чжин Ук думал, что если его кузен, директор Кук, в кого-то и влюбится, то наверняка на то будет какая-то судьбоносная причина. У него сверхъестественная интуиция, и он всегда действует, полагаясь на неё. Естественно, и любовь у него должна быть судьбоносной. Однако в реальности это оказался Хан Чжэ Мён.

Он интересный и, как говорит заместитель Пэ, у него атмосферное лицо, но в нём нет ничего судьбоносного, что могло бы понравиться Куку. Может, они встречались в прошлом? Как в банальных романах, которые так любит кузен: когда люди знакомятся в детстве, а потом, повзрослев, снова находят друг друга, но не узнают...

Чжин Ук фыркнул, осознав абсурдность своих мыслей. «Чёрт, я и сам заразился этой романтической чепухой».

Он как раз проезжал мимо парка, медленно сбавляя скорость, когда в поле его зрения появился Хан Чжэ Мён, о котором он только что думал.

Взъерошенные, будто только что после сна, волосы, растянутая футболка и спортивные штаны с вытянутыми коленями... Но выражение лица казалось совсем не таким, как у обычно робкого и любящего пошутить Хан Чжэ Мёна: оно было бесстрастным, словно парень полностью погрузился в мысли... Неужели он такой из-за Кука? Чжин Ук остановил машину и вышел.

Да, ему действительно хотелось узнать больше об этом человеке. Из-за кузена. Чжин Ук до сих пор не понимал, почему Кук влюбился именно в Хан Чжэ Мёна, и непонимание ощущалось как нерешённая задача, о которой постоянно напоминали.

Он также чувствовал долю ответственности за возникшие между ними проблемы: ведь именно Чжин Ук пригласил Хан Чжэ Мёна в FOURKEY.

И всё же то, что Кук мучает Хан Чжэ Мёна, не вызывало особого беспокойства. Он ведь в какой-то степени романтик и не стал бы причинять боль тому, кто ему нравится. Настоящая проблема — его враги. У Кука никогда не было слабостей. Если выяснится, что у него появился любимый человек, пусть и ничем не примечательный рядовой сотрудник Спецуправления, жизнь Хан Чжэ Мёна может стать действительно мучительной.

Чжин Ук хотел, чтобы Кук сдался до того, как подобное произойдёт. Хан Чжэ Мён до сих пор чудом выживал, но, если он попадётся кому-то вроде директора Рю из L&Y, который спокойно жертвует людьми ради выгоды, то может и пострадать. Враги директора Кука – это не те, с кем может справиться обычный человек. А Хан Чжэ Мён, к тому же, и сам признаётся, что он трусливый и нерешительный...

Тогда это и произошло.

Раздался скрежещущий звук удара, и твёрдый бейсбольный мяч, отскочив от алюминиевой биты, пронёсся по прямой прямо перед Чжин Уком. Прежде, чем мозг осознал ситуацию, глаза уже следили за траекторией: мяч летел по направлению к коляске, в которой спал ребёнок примерно двух-трёх лет. Но когда Чжин Ук осознал опасность, было уже слишком поздно что-то предпринимать.

Все видели летящий мяч, но, как и Чжин Ук, застыли на месте, не в силах пошевелиться. Да и как иначе, ведь он летел слишком быстро… Никто не мог двигаться быстрее мяча. Тем не менее, Чжин Ук инстинктивно шагнул вперёд, чтобы спасти ребёнка. Но, осознав бессмысленность этого действия, сразу же остановился.

Однако в тот самый миг, когда мяч уже почти достиг коляски, кто-то поймал его в воздухе. Тук. Бейсбольный снаряд ударился о голую ладонь. Перехвативший его человек медленно опустил руку.

В парке было полно народа, но никто не произнёс ни слова – все смотрели на этого человека, затаив дыхание. И у всех в головах была лишь одна мысль: Невероятно. Он поймал мяч одной рукой!

Один лишь Чжин Ук реагировал иначе: в его глазах вместо восхищения читался ужас: как так вообще? Как Хан Чжэ Мён вдруг смог поймать этот мяч? Ведь он, совершенно точно, до этого момента сидел на скамейке далеко отсюда!!! Он находился дальше, чем сам Чжин Ук! Но как же, чёрт возьми… когда он успел?!

Тем временем Хан Чжэ Мён, всё ещё сжимающий мяч, огляделся по сторонам. И Чжин Ук увидел его взгляд. Совершенно другой. Перед ним стоял совершенно другой человек. По спине Чжин Ука пробежала ледяная волна мурашек…

Однако Хан Чжэ Мён тут же вернулся к своему обычному виду только что проснувшегося безработного человека из соседнего квартала. Он бросил мяч замершему от неожиданности юному бейсболисту:

— Будь осторожнее.

Сказал это и ушёл. Только тогда окружающие опомнились. Дети, игравшие в бейсбол, бросились к коляске, мать схватила малыша на руки... «Это же могло закончиться трагедией!» – крикнул кто-то. Вскоре все начали оживлённо обсуждать молодого человека, поймавшего мяч:

— Видел? Он мчался как гепард!

— Это было так круто!

Но восхищённые возгласы не доходили до ушей Чжин Ука. Он развернулся лишь тогда, когда Хан Чжэ Мён окончательно скрылся из виду. Уже на ходу Чжин Ук набрал номер:

— Начальник Хон, соберите всю информацию о Хан Чжэ Мёне. Даже если придётся взломать базу Спецуправления.

****

Оказавшись за пределами безопасной зоны, я долго шёл. Ведь ничто так эффективно не помогает отвлечься от мыслей, как ходьба. Только когда перед глазами замелькали знакомые улицы и здания, я понял, что оказался в районе, в котором жил раньше. Получается, шёл я больше часа.

Я подумал, не купить ли мне что-нибудь попить, и полез в карман, но там оказалось пусто: ни кошелька, ни телефона, ни даже GPS-трекера. Когда я осознал, что у меня вообще ничего нет, вместе с замешательством пришло чувство голода.

Ууууррррк.

Мой желудок заговорил со мной: «Эй, поешь что-нибудь. Я уже забыл про ту булочку с сосиской…» Задумавшись, как его успокоить, я вдруг нащупал в кармане смятые банкноты.

Теперь я мог купить рисовый шарик, поэтому развернулся, изменив направление. Если пройти вдоль главного проспекта и свернуть вглубь переулка, можно было найти небольшую лавочку, где продавали чумокпаб*.

*Чумокпаб (주먹밥) – корейское блюдо из риса в форме шариков. Название переводится примерно как «рис с кулак».

Я неспешно зашагал туда. Если купить еду и вернуться в общежитие пешком, как раз наступит вечер. «Вот и ещё один бессмысленно прожитый день» – удовлетворённо подумал я, как вдруг раздался звук, нарушивший мои планы:

Вииииууу!

[Чрезвычайная ситуация, чрезвычайная ситуация! Всем немедленно эвакуироваться в безопасное место!]

Вдруг раздался громкий вой сирены, сопровождаемый объявлением об эвакуации. Люди испуганно загалдели, но вскоре начали следовать указаниям, которые продолжал диктовать голос:

[Начинаются первые в текущем году внеплановые учения по действиям в чрезвычайной ситуации. Просьба ко всем участникам следовать указаниям, как будто это реальная угроза.]

Такие внезапные учения проводятся три раза в год. Как и следует из названия, каждый раз они начинаются неожиданно. В прошлом году сирена завыла в 4 утра, вызвав всеобщее раздражение. По сравнению с этим, сигнал об учениях в спокойный выходной день был ещё вполне терпимым.

Все бросились искать укрытия. Я тоже огляделся. По правилам, когда звучит сирена, нужно где-то укрыться в течение пяти минут. Даже существует закон, разрешающий стрелять на поражение в любого, кто останется на улице дольше этого времени. Поэтому даже на учениях люди действуют так, будто от этого зависят их жизни.

Конечно, есть и другая причина, заставляющая людей бежать. Тех, кого находили более, чем через пять минут, штрафовали. И сумма была довольно большой. Я не мог позволить себе стать ещё беднее, поэтому рванул на поиски убежища.

Проблема заключалась в том, что при звуке сирены повсюду мгновенно закрывались двери, блокируя вход посторонним. Оказавшиеся на улице люди обычно устремлялись в общественные учреждения или крупные здания, но ближайшим таким местом здесь являлась станция метро. Однако до неё было далековато.

Везде уже опустили металлические ставни. По правилам, общественные места должны предоставлять укрытие во время учений, но некоторые «спасённые» частенько вели себя откровенно безобразно. Возможно, причиной были прошлые инциденты с подобными идиотами, или же сердца людей просто очерствели, однако теперь при тревоге двери захлопывались моментально.

В отличие от толпы, бегущей к станции метро, я кинулся в переулок. Там находится офис местной объединённой ассоциации, о котором мало кто знает. Можно будет спокойно дождаться окончания учений в комфортной обстановке…….

«В связи с ремонтом офис ассоциации временно перемещён.»

Вот чё...

— Чёрт!

Ругательство, которое должен был произнести я, высказал кто-то другой. Испугавшись, я оглянулся и... испугался ещё сильнее: передо мной стоял Бессовестный, и его лицо выражало крайнее недовольство.

— Если они собирались делать ремонт, то должны были заранее объявить об этом в газете.

С какой стати? Чтобы тебя оповестить? Я хотел огрызнуться, но тут завыла повторная сирена, и у меня ускорился пульс. Послышался топот приближающихся армейских ботинок. Вот же! Если меня поймают, это точно штраф! Бл...

— Блять!

Бессовестный снова выругался вместо меня. Чёрт, да что за парень такой. Словно влез ко мне в голову. Внезапно выскочил и теперь за меня ругается....

— Туда.

Он указал рукой в сторону и побежал.

— Куда «туда»?

— Хотите платить штраф?

Без лишних слов я бросился за ним. Мы забежали в переулок, преодолели пару поворотов и оказались за крупным зданием у главной дороги. Бессовестный подошёл к металлической задней двери, достал из кармана шпильку и начал вскрывать замок.

— Что вы делаете?

— Тшшшш!

Он предупредил и огляделся. Я последовал его примеру и начал осматриваться, но, услышав приближающиеся шаги, прижался к стене. Вскоре мимо нас прошли двое вооружённых солдат. К счастью, нас не заметили, так как мы находились в тени здания. Когда солдаты исчезли, Бессовестный вышел из тени, снял замок, и железная дверь наконец открылась.

— Быстрее заходите.

Я колебался, но, услышав новые шаги, забежал внутрь. Было темно.

БАМ!

За моей спиной захлопнулась дверь, и меня парализовала абсолютная тьма. Вскоре раздался щелчок, и загорелся синий свет – Бессовестный включил аварийный фонарь. И тут я осознал, что у меня нет при себе даже этого… Меня накрыла волна стыда.

Ожидая упрёков, я нерешительно замер, но Бессовестный сделал несколько шагов и остановился. В чём дело? Вытянув шею, я увидел, что впереди есть ещё одна закрытая дверь. Да к тому же с электронным замком. Что это за здание? Внутри золото, что ли, спрятано? Видимо, Бессовестный тоже понял, что не откроет её, и повернулся ко мне.

— Подождём здесь.

Я озвучил это первым. Он слегка нахмурился, но вскоре опустился на пол. Узкий коридор, по которому едва могли пройти два человека, был не более 5 метров в длину. Мы с Бессовестным сидели, прислонившись к стене, на расстоянии около 2 метров друг от друга.

Единственным источником света был аварийный фонарь Бессовестного, но вскоре он выключил его, сказав, что жалеет батарейку. До окончания учений оставалось ещё около 20 минут. Снаружи из динамиков громко раздавались инструкции по технике безопасности.

Мысли о том, что мы заперты в этом тёмном и тесном пространстве, сначала вызывали тревогу, но минут через десять напряжение постепенно ушло.

— Зачем вы здесь?

Как только прозвучал вопрос, я невольно вздрогнул. И тут же почувствовал неловкость. Ерундовый вопрос, а я так разволновался… Что со мной? Хорошо ещё, что в темноте ничего не видно.

— А вы, директор Кук, здесь зачем? Неужели следили за мной?

— Я же не поставил на вас трекер. Откуда я мог знать, где вы?

Верно. Трекера-то на мне нет. Хм, может, он планирует отчитать меня за это?

— У меня были дела в старом доме.

Вопреки моим ожиданиям, он ничего не сказал про трекер. Я почувствовал облегчение, но в то же время пришло и странное беспокойство… Как бы там ни было, я немного расслабился и спокойно спросил:

— А что в старом доме?

— Женсовет вызывал.

Я тут же напрягся обратно.

— Ж-ж-женсовет? Зачем?

— Вам холодно? Голос дрожит.

Лето на дворе, какой холод? Но спина действительно покрылась мурашками, поэтому переспрашивать я не стал.

— А-а, ну... ч-чуть-чуть.

Раздался шорох. Что это? Подумать я не успел, просто почувствовал: он приблизился. Кончики его пальцев коснулись моей руки, лежащей на полу. Неосознанно я отдёрнул ладонь. В тот же момент раздался его голос:

— У меня обычно повышенная температура.

Это был по-прежнему спокойный и безразличный голос. Я замер, не зная, что делать со своей рукой, так и повисшей в воздухе.

— Значит, зима вам нравится больше, чем лето?

— Мне больше нравятся осень и весна.

Поддерживаю.

— Просят переехать обратно.

— Что?

— Женсовет.

А, Женсовет. Значит, вызывали не из-за той истории с батарейками...

— Зачем им вас возвращать? Должны были ведь шампанское открыть, когда вы уехали.

— Откуда вы знаете?

— ...Неужели правда открыли?

В темноте не было видно, но мне показалось, что он кивнул.

— Прошлой ночью в доме появился Бессердечный и устроил переполох.

Он не стал вдаваться в подробности, но я сразу всё понял. Как только появился Бессердечный, стало понятно, что им не хватает охотника. Да ещё и такого способного. Но тут у меня возник вопрос:

— Если это переполох в пределах жилого комплекса, то, наверное, Бессердечный низкого уровня. Разве ассоциация сама не справилась бы?

— Просто когда я там жил, я находил их до того, как они начинали буянить.

Ну да, Бессовестный был их «человеческим щитом». Мне стало как-то не по себе. Они считают его занозой в заднице, но как только их жизни оказываются в опасности, снова его зовут. Вспомнилась наша с Бессовестным стычка в том заведении с супом от похмелья... Я надолго замолчал, уставившись в темноту. Вдруг мне показалось, что он на меня смотрит. Глаза уже привыкли к темноте, и я разглядел, что его лицо действительно повёрнуто в мою сторону.

— Вы собираетесь вернуться?

— Ну, господин Хан Чжэ Мён ведь не собирается возвращаться.

Ты же сам заставил меня переехать! Конечно, я могу вернуться когда захочу.

— Тогда и я не вернусь.

Прозвучал твёрдый ответ. Я молча смотрел на едва различимые очертания лица собеседника.

— Что вам во мне нравится?

— Тело.

Ответ прозвучал сразу, без малейшего колебания. Я был так смущён, что не смог ничего ответить.

— Ну не мог же я влюбиться в ваш характер или внутреннюю красоту, верно?

— ...Верно.

Мне стало немного обидно.

— Но у меня хорошее чувство юмора, правда?

— Совсем не смешное.

Поскольку я немного горжусь своим юмором, моё самолюбие было задето. Я решил, что больше не выдам ни намёка на улыбку, что бы этот человек ни говорил.

— Господин Хан Чжэ Мён, а вы что думаете?

— О чём?

— О моём теле.

Только что принятое решение пошатнулось, и я чуть не рассмеялся. Надо же, спрашивает, что думаю... Но вдруг перед глазами всплыл образ его спины, и смех застрял в горле. Ещё раз спасибо темноте, потому что все мои мысли в этот момент наверняка были написаны у меня на лице...

— Хочу прикоснуться.

— Чт... что?!

— К вам, господин Хан Чжэ Мён. Можно прикоснуться к вам?

— Нет!

Мой голос прозвучал так громко, что я и сам испугался. Откашлявшись, я собирался поскорее оправдаться, но Бессовестный спокойно предложил:

— Тогда давайте по-честному. Я тоже разрешу господину Хан Чжэ Мёну к себе прикоснуться.

— Вы шутите? С какой стати мне касаться вашего тела, директор Кук?

— Значит, если тело будет не моим, вы прикоснётесь?

Что ты несёшь? Это же твоё тело, как оно может быть не твоим? Ты что, в тебя вселился кто-то?

— Просто не думайте, что это я. Здесь же темно, ничего не видно. Мы оба взрослые люди, и нет ничего плохого в том, чтобы отдаться своим желаниям.

— У меня нет никаких желаний, так что вычёркивайте меня из вашего уравнения.

— Никаких желаний…

До меня донёсся его шёпот, и в тот же миг его рука легла на левую сторону моей груди. Я попытался вырваться, но другая его рука крепко сжала мою, не позволяя пошевелиться. В панике я дёрнулся, пытаясь освободиться.

— Тшшш...

Я на секунду замер, подчинившись его команде, и тут его ладонь слегка надавила на мою грудь. Но дальше не двигалась. Я перестал дышать. Всё, что я мог осознать – он слишком близко. Его тихий голос прозвучал прямо у самого уха:

— А сердце так быстро бьётся?

Это просто от испуга! Но я не мог произнести ни слова...

— Для Хан Чжэ Мёна в этом тоже нет ничего плохого. Просто отличная возможность коснуться идеального тела.

Виной всему была темнота. Слыша только его голос, я на мгновение заколебался. Идеальное тело... Проснулось писательское любопытство.

Причина, по которой главный герой моего романа не встречается, а только флиртует, заключается в том, что я невежественен в вопросах отношений. По той же причине в романе даже нет поцелуев. В моём кристально чистом и прозрачном, как артезианская вода из гималайской горной породы на высоте 8000 м, романе. Там физическая любовь неуместна. Хотя немного эротики бы не помешало...

Но передо мной же Бессовестный! Словно прочитав мои мысли, он добавил:

— Если это с незнакомцем, то проблем не возникнет.

— Притворяться незнакомцами – не значит стать ими.

— Хотите перенести это в реальность? Я не против.

— Зато я против! И почему вообще я должен принимать такое предложение? Для меня в этом нет никакой выгоды.

— Я же сказал. Возможность прикоснуться к моему идеальному телу.

— ...Честь велика, но не то чтобы очень хочется.

— Тогда чего вам хочется?

Он спросил очень тихо. У меня возникло ощущение, что, если я попрошу всё его состояние, он отдаст его мне. Но перенять долги в рамках закона будет сложновато... После короткого молчания я открыл рот:

— Есть кое-что, чего мне не хочется. Трекер. Пожалуйста, больше не заставляйте меня.

— Хорошо. Тогда договорились?

Договорились? Это не то, что я имел в виду… Я попытался встать. Но рука, лежавшая на моей груди, поднялась к плечу и резко на него надавила.

— Учения еще не закончились, мы не можем выйти.

— Директор Кук...

— Скажите честно. Ведь вас привлекает моё предложение, правда?

Немного. Нет в этом мире ничего хуже проклятого любопытства.

— Это предложение от незнакомца?

— Именно. Без имени, без лица. Мы просто двое людей, что нашли убежище на складе и решили разделить поцелуй в темноте.

— И когда мы выйдем отсюда, мы обо всём забудем?

— Да. Только здесь.

Его колено коснулось моего. Пальцы, ещё минуту назад лежавшие на плече, теперь медленно скользили по моей шее. И это беспокоило меня больше, чем слово «поцелуй». Всё из-за темноты. Из-за того, что ничего не видно. Из-за того, что его дыхание слышно слишком громко, а ощущения от прикосновений обострены, вот и всё... Повторяя это про себя, я прошептал:

— Тогда вы, которого я встретил здесь, – это чуткий человек, который не презирает людей, не говорит грубостей и уважает окружающих?

Рука, гладившая мою шею, остановилась.

— Вы очень хорошо разбираетесь в незнакомцах.

— Ведь человек, которого я собираюсь поцеловать, не может быть эгоистом, который думает только о себе.

— …А вы собираетесь поцеловать?

Его голос прозвучал ещё ближе. Я чувствовал его дыхание на своих губах. Совершенно незнакомый человек. Но с идеальным телом, заставляющим моё сердце бешено биться, вежливый и заботливый. Тьма загипнотизировала меня.

— Давайте сделаем это. Всё равно мы больше не встретимся.

Я первым потянулся к нему. Рука слегка дрожала, но, к счастью, он этого не заметил и прижался ко мне всем телом. Грубое дыхание, которое, казалось, он с трудом сдерживал, проникло в мой рот. Было жарко. Губы, язык и прерывистые вздохи. У меня кружилась голова, я не мог ни о чём думать. Казалось, точно я знал лишь одно: вот почему всем это так нравится.

За время написания «Любовь, невинность, страсть. Имя ему – Пылающая Белая Роза» творческий подъём случался у меня дважды.

Первый – когда я встретил директора На. Тогда я был вдохновлён прототипом идеального героя для своего романа, и каждый мой день был наполнен впечатлениями. Хотя впечатлений добавлял и Бессовестный…

Но когда иллюзия идеального персонажа разбилась, я потерял мотивацию и ушёл в подполье. И никак не ожидал, что идея для романа снова возникнет в реальности. Особенно, что она окажется связана с Бессовестным. Но теперь я признаю. Тот поцелуй в темноте воскресил моё желание писать, которое, казалось, было похоронено в гробу и уже засыпано землёй.

Конечно, это ранит самолюбие. Повысить Бессовестного до уровня главного героя, сделать его парой для Ви Сиу... Персонажем, совершенно противоположным тому идеалу, который я представлял... смириться с этим было нелегко. Поэтому, хоть пальцы и выписывали строку за строкой, радости это не приносило. Но было интересно. Настолько интересно, что, когда я просмотрел написанный текст, у меня даже слёзы навернулись.

[«Причина, по которой влюбляются в плохих парней, проста. Когда ты постоянно страдаешь, а потом кто-то однажды делает для тебя что-то хорошее, это кажется невероятным. Тронутый этим чувством, ты сам идёшь в ад. Это как есть курицу каждый день – со временем она приедается. Но если месяцами питаться только рисом, а потом опять попробовать курицу, она покажется самым вкусным блюдом в мире. Понимаешь, о чём я?»

Сиу всегда помнил совет друга. «Каким бы красивым человек ни был, я не отдам своё сердце плохому парню». Таким было его кредо.

И сейчас в его жизни появился типичный плохой парень: тот, кто постоянно грубит, вымогает деньги и мстит за мелочи. Из-за директора Кука жизнь Сиу превратилась в настоящий кошмар.

Поэтому неожиданное признание повергло его в ужас:

«Вы мне нравитесь.»

Он протянул букет, сделанный из трюфелей высшего сорта, найденных впервые за 150 лет. Когда Сиу увидел воочию эти трюфели, которые, как говорят, подавались только на банкетах бывшего президента и стоили дороже золота, его глаза округлились от изумления. Но он тут же оттолкнул этот трюфельный подарок.

«Не нужно. Вы не нравитесь мне, директор Кук!»

«Ложь. Я знаю, что ваше сердце тоже трепещет каждый раз, когда вы смотрите на меня.»

Рука директора Кука внезапно накрыла левую сторону груди Ви Сиу. Ох! Сиу почувствовал, как бешено заколотилось его сердце. Директор Кук хриплым голосом прошептал: «Что это за птенчик бьётся под моей рукой?»

Сиу, смущённый мужчиной, которого, как он себя убеждал, он ненавидел, резко отвернулся. От этого движения его тонкая белая шея обнажилась, и директор Кук затаил дыхание.

«Да что ты за человек!»

Выплюнув резкие слова, он развернулся. Как только его рука исчезла с груди Сиу, тот наконец поднял глаза.

Прямо перед ним, преграждая ему путь словно стена, возвышались широкие плечи. Они казались необъятными как равнина Кимчже *. Хах! Неужели они всегда были такими широкими?! Птенчик в груди Сиу забился ещё сильнее. Эта спина... Потрясающая!

*Равнина Кимчже находится в провинции Чолла-пукто, Южная Корея. Это самая обширная равнина в стране.

Час ночи. Было ли это следствием отказа директору Куку? Будто в отместку за него, на Ви Сиу обрушилась лавина работы, вынудив его задержаться в офисе допоздна. Если не разгрести все дела, грудами лежащие на столе, домой не попасть... «Нет, ну сколько можно. Если так пойдёт, даже через 10 лет я не смогу выбраться из этого офиса». В больших глазах Сиу заблестели прозрачные капли, подобные жемчужинам, добытым с глубины 5000 метров… Но только он собрался украдкой стереть выступившие слёзы, как пришло сообщение от того, кто принёс ему все эти страдания:

[Немедленно иди в архив. Найди документы по делу ХХ и положи их на мой стол.]

Архив? Он имеет в виду место на –12-м этаже? Сиу, преодолевая свой страх, направился в помещение, расположенное глубоко под землёй. Как назло, документы оказались на одной из верхних полок. Невысокий Сиу даже встал на цыпочки, но всё равно не смог дотянуться. «Ах, если я не достану их и быстрее не принесу, директор Кук снова начнёт надо мной издеваться.»

И вдруг! Неужели? Чья-то рука потянулась из-за спины Сиу к папке и достала её! Ой! Кто это? Но в тот момент, когда Сиу обернулся, свет в помещении погас, и всё погрузилось во тьму.

— Ой! Свет…

— Тшшш!

Этот звук раздался от человека, вплотную прижавшегося к нему сзади.

Сиу развернулся и нечаянно задел рукой чужое плечо. Боже правый, неужели кроме директора Кука существует кто-то с такими же широкими плечами! Хотя они и стояли совсем близко, из-за кромешной темноты Сиу не мог разглядеть лицо незнакомца.

— К-кто вы? Кто так любезно помогает мне?

— Я любезен?

Сиу кивнул.

— Меня зовут Ви Сиу. Как имя моего благодетеля?

— ......Джеймс.

Джеймс! Иностранец! Сиу представил себе высокого блондина с голубыми глазами. И с невероятно широкими плечами.... Его сердце забилось чаще. И вдруг незнакомец спросил:

— Ви Сиу, можно вас поцеловать?

— Что? Это вы о чём...?

— Разве вы не хотите хоть раз отдаться своим желаниям и совершить что-то импульсивное? Не говорите «нет». Потому что ваше сердце бьётся, словно птенчик.

— Ах, Джеймс…

Сиу тихо вздохнул и принял его поцелуй. От поцелуя с незнакомцем, которого он знал только по имени, его пронзил электрический разряд, и Сиу упал в обморок.]

*****

— Личное дело Хан Чжэ Мёна, хранящееся в Cпецуправлении, не содержит ничего странного. Ни об образовании, ни о месте жительства…. Все электронные записи соответствуют действительности. Я поискал на школьном сервере, – Хан Чжэ Мён действительно выпускник. Торговая компания, в которой он, если верить данным, работал после окончания школы, прекратила своё существование, но записи об уплате налогов и трудоустройстве точны. С его личной информацией всё в порядке.

Сын Чжэ показал материалы, появившиеся на экране планшета.

Чжин Ук внимательно просмотрел их и спросил:

— Какова вероятность того, что всё это подделано?

— Всё? Но для чего? Да кто такой этот Хан Чжэ Мён?

Чжин Ук поднял взгляд. Сын Чжэ тут же изменился в лице и добавил:

— Вероятность не нулевая, но если настолько тщательно смогли заменить даже такие мелочи, то это точно работа профессионала. Причём профессионала, официально одобренного государством. Обычным взломом такого уровня не достичь. Подобные детали реально изменить только на внутреннем сервере.

Чжин Ук снова углубился в изучение данных на экране. У Сын Чжэ было много вопросов. Например, какого хера они вообще расследуют прошлое Хан Чжэ Мёна? Он же обычный, ничем не примечательный человек.

— Кажется, вы говорили, что обнаружили что-то странное при первой проверке его карьеры?

— Да. Место, где он служил после повторного призыва в армию 3 года назад. Все члены его подразделения погибли, а он остался жив и получил медаль, поэтому и стал работать в Спецуправлении. Ну, в то время всем вручали медали, даже если были небольшие ранения.

— И что в этом странного?

— Местом награждения указан Тонкиль, но такого города в нашей стране нет. Думаю, это ошибка в записях. В то время во многих местах не было электричества, поэтому всё велось в рукописных журналах. Возможно, ошиблись при написании похожего названия или при переносе записей в компьютер.

— Попробуйте найти район боевых действий с похожим названием.

— Вообще-то я уже искал. Сначала посмотрел уезд Донгиль-мён — там вообще не было боёв. И это не города Тонхэ или Тондучхон. Понятия не имею, что там могли перепутать...

Сын Чжэ всмотрелся в выражение лица Чжин Ука. Тот серьёзно изучал материалы. Редко можно было увидеть у него такое сосредоточенное выражение лица вне работы.

— Господин Хан Чжэ Мён что-то странное сделал?

— Нет.

— Тогда почему вы приказали провести расследование?

— Можете ли вы найти других людей, отмеченных в Тонкиле?

— Это внутренние военные данные, поэтому мне нужно войти в систему через их сервер. Конечно, я могу это сделать, но потребуется некоторое время.

Чжин Ук, казалось, удовлетворился этим ответом и кивнул. По-прежнему не отвечая на вопросы Сын Чжэ, он продолжал задавать свои:

— Начальник Хон, когда вы столкнулись с Бессердечными в лаборатории бункера, господин Хан Чжэ Мён был с вами, верно?

— Да. Я потерял сознание, но по счастливой случайности Бессердечные начали драться между собой, и мы с Хан Чжэ Мёном остались в живых.

— Я читал тот отчёт, но в нём не было указано, почему вы потеряли сознание.

Ну, из-за Бессердечных... Сын Чжэ собрался ответить, но вдруг остановился. Только спустя время после того случая к нему вернулось одно воспоминание: тогда он почувствовал удар по затылку. Но так как он не был в этом уверен, выбросил эту мысль из головы. И до вопроса Чжин Ука не считал это важным.

— Что не так? Было что-то странное?

— А, это... Сначала я думал, что потерял сознание из-за препарата, который Бессердечные ввели мне для пыток. Но позже появилась мысль, что кто-то ударил меня по затылку. Хотя я и не уверен.

— Кто мог ударить вас в тот момент?

Ну... Сын Чжэ снова не смог ответить. Правильным ответом должны были быть Бессердечные. Тот, которого Сын Чжэ вырубил, наверное, поднялся, подкрался сзади и ударил его. Но ведь прямо за ним стоял Хан Чжэ Мён. Почему он не предупредил о приближении Бессердечного? Просто оцепенел от страха? И почему Бессердечный не устранил сначала Хан Чжэ Мёна, мешавшего атаке?

— Начальник Хон?

Раздался голос Чжин Ука.

— Должно быть, это был Бессердечный.

— Больше никто не мог?

— ……Хан Чжэ Мён, который стоял позади меня.

Глаза Чжин Ука остро сверкнули. Сын Чжэ поспешил добавить:

— Но господин Хан Чже Мён, вероятно, был слишком напуган, чтобы двигаться. Такой человек не мог меня ударить. Да и не было у него причин так поступать с союзником, который мог бы его спасти.

— Кроме начальника Хона, возможно, был ещё кто-то, кто мог спасти.

— Кто?

Однако Чжин Ук снова не ответил на вопрос, зато отдал распоряжение:

— Проверьте ещё раз материалы по Хан Чжэ Мёну. Убедитесь, нет ли фальсификаций, точны ли данные о карьере и прошлом. Если нужно, используйте альтернативные источники.

— Хорошо, понял.

— И да, обязательно держите это в секрете от директора Кука.

Сын Чжэ, хоть и закончил свои дела, заколебался и не решался встать.

— Хотите сказать что-то ещё?

— Если с господином Хан Чжэ Мёном что-то не так, разве директор Кук не заметил бы этого первым?

— Верно. – Чжин Ук кивнул.

— Но он лишь совершает мелкую месть и просто оставляет его рядом. Должно быть, потому что Хан Чжэ Мён не плохой человек. Я не считаю его плохим человеком. Если только он не будет рассказывать свои странные шутки.

— Я тоже думаю, что он хороший парень. Это просто расследование, на всякий случай. Но вы правы, начальник Хон: если бы с Хан Чжэ Мёном что-то было не так, то первым, кто бы это заметил, был директор Кук. Надо спросить его напрямую. Кстати, директор Кук пошёл помогать адвокату, да?

— Да. Настолько занят, что со вчерашнего дня даже созвониться нормально не получается.

— Разве работа ещё не закончена?

— Закончена, но адвокат сразу же дал ему другое задание. Директор Кук сказал, что это чей-то заговор, и ругался на английском.

Сын Чжэ вздрогнул, вспоминая страшные ругательства. Чжин Ук просто усмехнулся. Заговор? Всё равно это немного странно. Как может быть столько работы прямо перед неделей GM?

****

— Я тоже хочу. Я всё сделаю.

По дому снова разносился голос Щелчка.

Последние несколько дней я почти не спал. После поцелуя с Бессовестным в том тёмном здании мы действительно разошлись как незнакомцы. Тогда я считал, что поступил правильно. Но, вернувшись в реальность, я тут же пожалел об этом. Настолько, что просыпался посреди ночи от стыда и пинал ногами воздух. Целоваться, притворяясь незнакомцами? Это же не роман для подростков, что за идиотская идея?

Стыд жёг меня каждую минуту, каждую секунду. Несколько дней подряд я не находил себе места, думая о том, как теперь смотреть в глаза Бессовестному...

Короче, да, я не видел его несколько дней. Благодетель-адвокат загрузил Бессовестного работой, так что тот безвылазно торчал там, и даже носа не показывал. Пожалуйста, господин адвокат, продолжайте так же усердно работать до 100 лет…

И вот я, наконец, смог спокойно уйти с работы и немного вздремнуть. Но не прошло и часа, как снаружи донеслись звуки болтовни. Выйдя в гостиную, я не смог скрыть своего изумления: они собрались в центре комнаты вокруг корзины сырых водорослей. Что, чёрт возьми, они делают? Ответ пришёл мгновенно. Пьяница взял мелко нарезанные водоросли и восхитился:

— И это правда так полезно для кожи?

Щелчок первым шлёпнул один лист себе на лицо.

— Ай, как липко!

— Заткнись. Это полезно.

– Фу, ну правда, как сопли.

– Просто дыши глубже.

Качок с невиданной серьёзностью резал ножницами сырые водоросли. С приближением Недели GM многие, конечно, творят лютую дичь. Но чтобы водоросли на лицо...

– Господин Хан Чже Мён, скорее садитесь и тоже накладывайте. Говорят, если держать 20 минут, кожа засияет.

Я быстро втиснулся между ними. Ощущение холодной и липкой водоросли на лице было таким, будто меня лизнул Чужой. Но это ещё ладно. Рядом с корзиной лежало что-то похожее на бластер из космоса.

– Что это?

– Эпилятор.

– Чтобы выщипывать волосы на руках и ногах?

Качок, наполовину облепленный водорослями, посмотрел на меня с жалостью.

– Для рук и ног есть триммер. Эпилятор, естественно, предназначен для других зон.

– Для подмышек?

Теперь и остальные двое с водорослями на лицах посмотрели на меня с жалостью.

Что ещё, если не подмышки? Где же ещё есть волосы... Хм?! Э?! Неужели?! Видимо, на моём лице отразился ужас, потому что Пьяница кивнул:

– Верно, лобковые волосы.

Услышав это напрямую, я был ещё более шокирован. То есть, зачем удалять волосы... там?

– Чтобы мужчину любили, его лобок должен быть гладким.

Я услышал подобное впервые. Блять, да кто вообще так говорит?

– Ты не знал, что сейчас эпиляция лобка – это элементарная вежливость по отношению к партнёру, с которым спишь?

Не знал. Потому что никогда ни с кем не спал. Но, тем не менее, я поспешно улыбнулся:

– А-а, к-конечно з-знаю. Я… я как раз з-записался в с-салон на э-эпиляцию.

– Правда? Сейчас в салонах всё расписано на месяцы вперёд. Мы вон сами купили эпилятор и восковые полоски. Вау, как тебе удалось записаться? Говорят, даже за доплату нельзя.

– А, ну, это место, которым управляет, э-э, четвероюродный брат двоюродного брата общих знакомых по материнской линии, так что, э-э, можно сказать, мне повезло.

Все с завистью во взглядах произнесли: «Как же повезло». Благодаря моей безупречной игре ложь не раскрылась, и кризис миновал. Но с другой стороны, это был шок. Ага, значит, чтобы с кем-то спать, нужно, чтобы лобок был гладким. Стоит запомнить для романа…

– Господин Хан Чжэ Мён оказывается, тоже тщательно готовится. Хотя, кроме директора Кука, готовятся все.

– Директор Кук, что, не будет участвовать в неделе GM в этом году?

Я нервно сглотнул. Не из-за ли меня?

– Организаторы предложили слишком маленький гонорар

...А, из-за денег.

– Ах, верно. Говорили, что директор Кук ежегодно получает приличный доход от компаний-участников.

Щелчок пробормотал это с завистью. Я тоже завидовал. Получать деньги просто за посещение VIP-встреч...

– Даже если директор Кук просто ходит туда поесть, всё равно все пытаются перекинуться с ним хотя бы парой слов. И хотя он грубит, людям нравится его харизма.

Видимо, у богачей странные вкусы.

— Я тоже считаю, что у директора Кука есть харизма. Он просто великолепен, когда ловит Бессердечных. Если бы он был моим типажом, я бы уже давно в него влюбился.

Видимо, и у Качка вкусы странные. Я в ужасе уставился на него, а Щелчок нерешительно согласился:

— Честно говоря, я тоже пару раз влюблялся, когда директор-ним Кук ловил Бессердечных – это было чертовски круто. Если смотреть на него сзади, у него такая широкая спина... просто офигенная. Да и лицо красивое – стоило ему обернуться с этим его бесстрастным взглядом, – и всё, я пропал.

В голову автоматически хлынули мысли о том, что произошло несколько дней назад. Ярко вспомнилось, как в темноте моя рука касалась его плеча, когда мы были вдвоём…. Я вздрогнул, словно обжёгся, и поспешно отбросил эти воспоминания. И тут же услышал:

— Тело у директора Кука и правда отличное. Да и не только тело! Его достоинство тоже впечатляет!

— Точно, заместитель Пэ, вы же ходили с ним в сауну, да? И насколько впечатляет?

Пьяница молча поднял большой палец вверх.

— Одного взгляда достаточно, чтобы отправиться в рай.

— Настолько? Это ведь не шутка, правда?

— Откуда, по-вашему, у директора Кука такая безграничная уверенность?

Щелчок согласно захлопал в ладоши:

— Директор Кук и правда идеален внешне. Я понимаю, почему во время Недели GM все так хотят с ним переспать. А учитывая его характер, у него наверняка и потенция отменная.

— Наверняка огонь.

— Я бы не прочь отдаться ему.

Мы все, нахмурившись, резко обернулись к Пьянице. Он, с водорослевой маской на лице, глотнул соджу из горла и пожал плечами:

— Ну а что? Неужели не любопытно? Независимо от вкусов и ориентации, всем ведь интересно, каково это — переспать с таким идеальным телом.

Все вздрогнули и разом замерли. Я снова вспомнил тот случай во время учебной тревоги. Если бы не сирена, возвестившая об отбое, возможно, всё зашло бы гораздо дальше. Чуть больше, чем поцелуй… Воспоминания о том, как наши тела и губы соприкасались, снова захлестнули меня. Стыд мгновенно превратился в жгучий жар, охвативший всё тело. Я и не подозревал, насколько буду благодарен маске из водорослей, прилипшей к моему лицу…

— Кхм-кха-кха…

Кто-то откашлялся, пытаясь разрядить неловкую атмосферу. Вскоре Щелчок сухим тоном произнёс:

— Не говорите так. Он же наш коллега. Тем более, это директор Кук.

— Что директор Кук?

— Директор, ваше достои… Аааа-АаА!

Щелчок завопил так, будто планировал грохнуться в обморок от испуга. Если бы это засняли на видео, материала хватило бы, чтобы издеваться над ним всю жизнь, но сейчас мне было не до чужих недостатков.

Увидев Бессовестного, появившегося на пороге с большим пакетом, все широко раскрыли рты и глаза в беззвучном крике. К счастью, выражение шока оказалось хоть немного скрыто благодаря водорослям. Впредь я буду есть только водоросли, три раза в день...

— Ди...директор-ним Кук, когда вы приш…

— Я спросил «что директор Кук?».

Он окинул нас острым взглядом.

— О, мы как раз обсуждали ваше тело.

Ответ прозвучал от Пьяницы. Мы втроём, с водорослями на лицах, в ужасе повернулись к нему. Да что с этим дядькой? Он пьяный что ли? Ах, точно, он же пьяный... Подождите, неужели он сейчас всё выложит…?

— А что с моим телом?

— Эээ. Член.

Выложил... Качок бросил взгляд на пустую бутылку, лежащую рядом. В его глазах читалось отчаянное желание с размаху вырубить болтуна, открытый рот которого уже не знал, как закрыться:

— Я всем рассказал, что у директора Кука огромный член!

Пьяница даже поднял большой палец. Теперь мы по-другому смотрели на пустую бутылку. Может, быстренько убрать, пока Бессовестный не решил разбить её и кого-нибудь заколоть? Но никто не решался пошевелиться. Видимо, все, как и я, думали только о том, что нужно смыться при первой же возможности...

Пьяница сейчас умрёт? В голове загорелась тревожная красная лампочка, но я даже не смел посмотреть в сторону заместителя Пэ. Прошло несколько напряжённых секунд, но Бессовестный никак не реагировал. Странно.

Я решил обернуться – и поймал его взгляд. Не знаю, смотрел ли он на меня до этого, но, едва наши глаза встретились, он резко отвернулся и заговорил:

— Верно. Так и есть.

И коротко взглянул на меня.

— Конечно, так и есть! Огромный член директора Кука – источник уверенности, кладезь силы, сгусток энергии! Хе-хе-хе, это лучшее из того, что я видел.

Снова короткий взгляд. Он посмотрел на меня. На этот раз наши глаза встретились примерно секунды на две. Я невольно вздрогнул. Если подумать, мы ведь видимся впервые после той учебной тревоги… Я отвёл глаза. Бессовестный, почему-то казавшийся довольным, вздёрнул подбородок:

— Значит, вы обсуждали такое у меня за спиной?

Прозвучал упрёк. Наконец-то на Пьяницу обрушится поток ругательств?

— В следующий раз обсуждайте при мне.

Всё. Что, он не разобьёт бутылку и никого не покалечит? И никаких оскорблений вроде «идиот» или «дебил»?

— И ещё, заместитель Пэ.

Ну разумеется. Бессовестный громко окликнул Пьяницу. Вот она, злопамятность. Сейчас он…

— Ты получил бонус Недели GM?

— Нет. А разве есть такой бонус?

— Есть. С сегодняшнего дня. Я переведу деньги на твой счёт.

На лицах остальных двоих появилось оживление.

— Директор, а нам полагается бонус?..

— А что вы сделали? Если не хотите всю жизнь есть водоросли, которые оторвёте от своих лиц, убирайтесь отсюда и работайте.

— Разве у нас не конец рабочего дня?

— Хотите, я устрою вам вечный конец рабочего дня, прямо с этого момента? Чего замерли?

Остальные двое получили свою порцию оскорблений, после чего все были выдворены.Лишь заместитель Пэ удостоился чести – его проводили до самой двери…

Таким образом в комнате остались только половина корзины сырых водорослей и я. Как только все ушли, мне вдруг стало неловко. Чёрт, нельзя показывать, что помню о случившемся на учениях. Надо делать вид, будто ничего не было, будто я всё забыл... Но чем больше я себя убеждал, тем сильнее стучало сердце. В итоге до меня дошло, что это не сработает. Надо бежать! Но куда? У двери Бессовестный провожает заместителя Пэ… Может, просто под кровать спрятаться?

— Что вы делаете?

Вздрогнув, я в замешательстве резко обернулся на внезапный вопрос. Бессовестный тоже вздрогнул.

— Снимите это с лица.

— Нужно подержать ещё 10 минут.

Я должен был придать своему лицу свежесть, но теперь появилась необходимость скрыть его выражение. Если бы мог, накладывал бы водоросли каждый раз, когда встречаю Бессовестного...

— Разве ваше лицо станет лучше, если добавить ещё 10 минут?

Я гневно зашагал в ванную. Умывшись, взглянул в зеркало – может, лицо хоть немного посвежело, чтобы я мог это продемонстрировать? Но мне оставалось только молча вернуться... Бессовестный стоял на одном месте, пока я смывал маску? Почему он просто стоит? И тут я заметил пакет, который он принёс.

— Что это?

— Это не ложь.

Мы заговорили одновременно. И уставились друг на друга, пытаясь понять, о чём речь.

— Что «не ложь»?

— То, что сказал заместитель Пэ. Он всегда озвучивает только факты.

— А…… ага.

Я смутился, вспомнив, что именно озвучил заместитель Пэ.

— Скорее, он даже склонен их преуменьшать.

Хватит уже, ублюдок…

— Если хотите лично убедиться в правдивости его слов, я могу показать…

— Нет! Так что это?

Я сменил тему и указал на пакет. Бессовестный, не отрывая взгляда, проследил за моим движением и переспросил:

— Вы уверены? Не хотите посмотреть?

— Не нужно.

Только после моего твёрдого ответа он наконец сдался и отвернулся. Однако, похоже, расстроился, так как взял пакет и молча пошёл на кухню один. Последовав за ним, я увидел знакомую картину: он раскладывал на столе посуду и еду. Появилась и большая пароварка. Можно было понять, что внутри, только лишь почувствовав аромат…

— Это лобстер?

— А что же ещё?

— Почему вы всё время приносите лобстеров?

Бессовестный прекратил накрывать на стол и нахмурился.

— Вы же сказали, что хотите.

— Это было давным-давно. И вы уже приносили лобстера.

— Вы не ели.

— …….

— Ешьте.

Вышло одновременно трогательно и пугающе. Неужели если я скажу, что хочу что-то попробовать, он сунет это мне в рот любой ценой? Тем не менее, скоро лобстеры начнут сниться мне в кошмарах, поэтому я всё же сел и взял вилку.

— Насчёт прошлого раза. Мне жаль.

— Естественно.

Я замер с вилкой в руке и посмотрел на него.

— Вы вообще поняли, за что я извинился?

— За то, что я спас вас, бесцельно бродившего без аварийного фонаря во время учений? Или за то, что вы соблазнили меня в темноте?

Допустим, первое ещё можно принять, но второе? Я не хотел вспоминать о произошедшем, но всё же не смог сдержаться и спросил:

— Когда это я вас соблазнял?!

— Ваше дыхание было... непристойным.

— ЧТО?!

— И это ещё не всё. Почему вы постоянно пользуетесь огуречным мылом?

— Оно дешёвое.

— Только поэтому? А не потому, что знаете, как я схожу с ума от этого запаха?

— В следующий раз воспользуюсь хозяйственным.

После этих слов взгляд Бессовестного слегка дрогнул.

— Раз уж мы об этом заговорили… то, что мы делали тогда....

— Разговаривали. Мы с вами только разговаривали.

— Да. Со мной вы только разговаривали. Я не знаю, что вы делали с другим...

Я, опасаясь, что он заведёт речь о поцелуях, поспешил перебить:

— Я извинился за тот случай в забегаловке с коннамуль гук бапом *. Тогда я ошибся.

*Тот, который с ростками сои.)))

— ……

Никакой реакции. Разве в такой ситуации не нужно хотя бы сказать: «Я тоже был неправ»? Я втайне надеялся на это, но в его глазах вообще не было эмоций.

— Не понимаю, в чём вы ошиблись. Я говорил то, что хотел, и господин Хан Чжэ Мён тоже говорил то, что хотел. Или извинение означает, что вы изменили своё мнение?

— Это не изменение мнения. Просто я понял, что тогда дал слишком навязчивый совет.

— Давайте сделаем вид, что я этого не слышал. Не собираюсь принимать извинения, которые нужны лишь для вашего спокойствия.

— Тогда примите персик.

Может, из-за неудачной шутки? От него повеяло холодом… Я решил пояснить:

— Возможно, как вы и сказали, это извинение для моего спокойствия. Тогда вместо него я предложу вам персик.

— Это значит, что, если у меня аллергия, я должен съесть его и умереть?

— У вас аллергия на персики?

— Нет. Я ем всё подряд.

— Жаль.

— …….

— Ха-ха, шутка.

— …….

— Кхм-кхм, ну так, давайте помиримся на персиках?

— С чего вдруг?

— Вы же сказали, что едите всё?

— …….

— Простите, я увлёкся шутками и сморозил глупость…

После действительно искреннего извинения Бессовестный наконец опустил вилку, которую держал в руке. Жуткий ублюдок, он что, собирался меня пырнуть?

— У вас, господин Хан Чжэ Мён, столько странных… ответвлений. Так и в дерево превратиться можно.

Это он тоже пошутил? Хотя, судя по выражению лица, кажется, нет….

— У вас аллергия на лобстеров? Почему не едите?

— Да, надо поесть.

Ответив, я перевёл взгляд на тарелку, но вдруг услышал тихий голос Бессовестного:

— В будущем. Если захотите извиниться, – извиняйтесь.

— Но, директор Кук, вы же сами сказали, что такие извинения только для моего душевного спокойствия...

— Я знаю. Но если захотите – делайте. А я в ответ буду выёбываться, как и всегда.

— …….

— Почему вы улыбаетесь?

Да потому что ты такой… милый. Эти его слова показались мне куда более романтичными, чем лобстеры или глупые реплики из моего романа. Видимо, я спятил...

— Просто вспомнил кое-что из прошлого.

— Как мы прятались во время учений четыре дня назад?

Я с грохотом опустил вилку.

— Нет, совсем не то!

— Не нужно быть таким чувствительным. Мы же не делали ничего странного.

— Да, мы ведь просто разговаривали, директор Кук. Так что нечего здесь обсуждать.

— А с другим человеком?

— С каким другим?

Задав этот вопрос, я понял, что совершил ошибку. Подождите, он ведь должен был прочитать новую главу? Неужели он собирается произнести....

— Джеймс.

Бля.

— Человека, которого Хан Чжэ Мён встретил в тот день, зовут Джеймс.

— Я не знаю английского. Не смог бы разговаривать с иностранцем.

— Этот человек – ярый фанат корейской волны*. Он хорошо говорит по-корейски.

*«Корейская волна» (халлю) — понятие, которое относится к распространению современной культуры Южной Кореи по всему миру. В первую очередь «корейская волна» включает распространение: телевидения; поп-музыки (K-pop); кино; моды.

Также термин может включать анимацию, видеоигры, технологии, литературу, косметику и продукты питания.

Прозвучало правдоподобно. Может, использовать это в романе? Я обрадовался, но тут же сосредоточился на реальности:

— Не беспокойтесь о том, кого я встречаю и что делаю. Я больше никогда не увижу этого человека.

— Этого вы не знаете.

— Директор Кук.

Я уже собрался рассердиться, но заметил, что Бессовестный пристально смотрит на часы. Почему он так делает? Я тоже перевёл взгляд на настенные часы, как вдруг погас свет, и всё вокруг погрузилось во тьму. Что за…? Атака Бессердечных? В замешательстве я вскочил со своего места, но тут что-то коснулось моей головы, и я посмотрел в сторону Бессовестного. Когда глаза привыкли к темноте, я разглядел его силуэт. Неужели ты.......

В этот момент из уличных динамиков раздалось объявление:

[Внимание! В связи с внезапным отключением электроэнергии произошло обесточивание всего жилого комплекса. Несмотря на то, что атака Бессердечных пока не подтверждена, просим всех жильцов немедленно пройти в убежища, оборудованные в каждом корпусе. Повторяем, всем жильцам необходимо…]

Вскоре после этого, судя по всему, заработало резервное питание, и за окном загорелись аварийные фонари. Однако голубой свет снаружи был таким же тусклым, как и лунный, поэтому толком не освещал помещение.

— Садитесь. Электричество скоро восстановят.

— Откуда вы знаете? Вы что, имеете к этому отношение?

— Зачем оно мне?

Его встречный вопрос застал меня врасплох, и я неловко опустился на место. Кажется, я перегибаю палку. Я уже начал корить себя, как вдруг услышал его голос:

— Может, кто-то другой...

— Какой другой?

— Не знаю. Я не так давно в Корее.....

...........Ты Джеймс? Я невольно сжал вилку.

— Директор Кук, вы шутите? Не знаю насчёт всего остального, но я буду очень зол, если вы намеренно вызвали отключение электроэнергии. Разве это имеет смысл?

— А что, если имеет? В этом жилом комплексе за два года ни разу не было внезапных учений. Всегда запланирована дата, и когда наступает время, все не спеша встают со своих мест, сами идут в безопасное укрытие, а затем возвращаются домой и снова вытягивают ноги, чтобы поспать – вот и вся тренировка. Знаете, что больше всего угрожает безопасности? Самоуспокоенность*.

*Самоуспокоенность – это равнодушное, безразлично-спокойное отношение к делу, ни на чём не основанная, легкомысленная уверенность в нормальном, благополучном исходе.

— То есть вы способствовали отключению электричества, чтобы дать жителям комплекса понять, насколько опасна самоуспокоенность?

— Я же сказал, это не я.

— Директор Кук. Хватит уже…

— Я скучал.

Голос был тихим, почти как шёпот. Однако эти еле слышные слова заставили меня замолчать. Я мог разглядеть его силуэт и понять, что передо мной директор Кук, но слух в такой тьме оказался сильнее зрения.

— Вы ведь даже не знаете, как я выгляжу?

Он тихо рассмеялся. Спокойный смех действительно ощущался как смех другого человека. Медленный и приглушённый голос тоже звучал незнакомо:

— Мне всё равно, какое у вас лицо. Я знаю вашу кожу, запах, тело. И это сводит меня с ума.

Он встал со своего места. Большая чёрная фигура направилась ко мне. Я выложил ему свои честные впечатления:

— Это слишком слащаво.

— Я итальянец*.

Я постарался не улыбнуться, несмотря на то, что в темноте всё равно ничего не было видно.

*Разбор юмора samk и корейской культуры:

В корейской поп-культуре и массовом сознании существует несколько стереотипов об итальянцах, и некоторые из них действительно можно назвать слащавыми или романтизированными. Например, в их дорамах или шоу итальянских мужчин могут показывать как «идеальных ухажёров», поведение которых граничит со слащавостью. В итоге укоренилось мнение, что итальянцы щедры на красивые слова, даже в повседневном общении. В Корее это может восприниматься как мило, но немного наивно и чрезмерно.

— У вас англоязычное имя.

— Эпоха глобализации.

— И поэтому приехали в Корею?

— Нет. Приехал, чтобы встретить вас.

Вот это уже действительно слишком. Я стиснул зубы, чтобы не засмеяться. В голове зазвучал сигнал тревоги: не подыгрывай ему. Но рот жил своей жизнью:

— Как вы собирались встретить меня, даже не зная моего лица?

— Того, кого ты обязательно должен встретить, ты встретишь даже во тьме. Хоть мы и не встретились в пыльной яме после взрыва бомбы.

Неожиданное сравнение. Вдруг в голове всплыл образ:

всё в поле зрения покрыто пылью, не видно ни на сантиметр вперёд. В пыли оказался даже противогаз, который я носил. Нужно было протереть его рукой, но я уже не мог пошевелиться... Я едва выжил, хотя думал, что умру, так как не мог выбраться... И именно в тот момент какая-то сила потянула меня за собой...

Как и сейчас, в реальности: сильные руки схватили меня за запястья, подняв с места.

— Никто не знает, что здесь происходит. Мы просто развлекаемся, даже не видя лиц друг друга. Смотрите на вещи проще. Просто наслаждайтесь моментом.

Он обнял меня за талию. В моей голове продолжали звучать предупреждения: Остановись. Ты же знаешь, что на этом всё не закончится. Разум кричал достаточно громко, но тело реагировало только на одно: мне снова хотелось поцелуя. Просто прикосновения губ к губам, лёгкого трения... и подобное чувство не покидало меня несколько дней. Честно говоря, я очень этого хотел.

— В прошлый раз ведь было хорошо.

Он прошептал это мне на ухо. А в мой живот упёрся его возбуждённый член. Кажется, именно тогда я и потерял рассудок: поднял руки, вцепился в его плечи и потянул к себе. Грубое, прерывистое дыхание обожгло мои губы. Его руки сжали моё тело так сильно, словно пытались раздавить. Так, что не хватало воздуха. Горячий язык проник в мой приоткрытый рот и стал исследовать каждый сантиметр. Я пытался дышать, но вдохи получались рваными.

И на этот раз тьма сыграла со мной злую шутку: «Можно продолжать. Ведь ничего не видно. Делай, что хочешь.»

Тем временем его рука проникла мне под рубашку, и ладонь скользнула по обнажённой коже. Другой рукой он притянул меня к себе за ягодицы.

Губы скользнули с моей щеки на шею. И сквозь прерывистое дыхание прорвался шёпот:

— Я чуть с ума не сошёл… так сильно хотел прикоснуться.

Возбуждение партнёра распространялось по мне, словно зараза. А чужая рука уже проникала под мои мешковатые спортивные штаны. Когда его пальцы обхватили мой напряжённый член, на мгновение меня охватил стыд. В голове зажёгся предупредительный сигнал: не поддавайся. Но мне не дали ни секунды на колебания:

— Я несколько дней не мог думать ни о ком, кроме тебя. Ты приходил даже во снах.

Нашёптывая эти слова, он притянул меня ближе к себе.

— Мы можем продолжить, да? М-м?

И задал вопрос, одновременно направляя мою руку под свои штаны, к паху. Член, ощущаемый поверх нижнего белья, оказался именно таким, как и говорил Пьяница...

Подчиняясь движениям его руки, я сжал пальцами горячую, твёрдую плоть. И почувствовал прилив гордости, осознав неприкрытое возбуждение другого человека. Я не ответил на его вопрос вслух, но ведь этого и не требовалось...

Внезапно он выругался сквозь зубы и стянул с себя бельё.

— Блять, прикоснись как следует.

Мне было плевать на мат. Меня и самого разрывали невысказанные ругательства. Он схватил мой член и начал ритмично двигать рукой вверх-вниз. Вау, блять, это не шутки. Такое было впервые в моей жизни: тело отзывалось на новый опыт волнами мурашек и необъяснимой дрожью...

Я присоединился к действиям: начал гладить его член, зажатый в моей руке. Я думал, это то же самое, что и удовлетворение своих желаний в одиночестве, но одалживать чужую руку – совсем другой опыт. Шок и наслаждение, которые я испытал во время самой первой мастурбации, снова охватили меня с ног до головы…

Мы оба, как подростки, тяжело дышали в темноте, его губы яростно прижимались к моей шее…

Хаа... Чёрт... дааа.. хааа...

Вскоре в воздухе разлился знакомый запах. Он всегда вызывал неловкость и заставлял поскорее искать салфетки, возвращая меня в реальность. Но, возможно, из-за темноты... или потому что меня всё ещё касались чужие руки…. жар не угасал. Его пальцы снова заскользили по моей коже, губы поднялись от шеи к уху, и он прошептал:

— Пойдём в постель?

Я чуть было не сказал «Да». Если бы не повторное объявление:

[Угрозы Бессердечных нет, произошёл перебой электричества, и скоро свет снова включится.]

Выслушав механический голос, я отстранился. А он всё ещё крепко держал меня за плечи. Тишина затянулась…

Если свет включится, когда мы в таком виде, стоит ли мне выпрыгнуть из окна? Как только меня посетила эта практичная идея, зазвонил телефон Бессовестного.

На вспыхнувшем экране появилось имя «Извращенец Пён». Это был адвокат. Благодетель, которого я даже не знаю в лицо, вовремя вызвал Бессовестного и снова спас меня. На этом этапе я всерьёз задумался, что действительно нужно бы выбрать повод и прийти к нему с подарком …

В офисе Адвоката всегда до поздней ночи горел свет. Всего три года прошло с тех пор, как успешный управляющий ведущей юридической фирмой страны с впечатляющей статистикой выигранных дел неожиданно стал называться адвокатом по правам человека. В обществе ходили слухи, что он изменился из-за шока от потери всей семьи во время войны с Бессердечными, но на самом деле всё было иначе.

В те дни многие пережили потерю близких, и Адвокат оказался лишь одним из этих «многих». Однако, даже лишившись семьи, он ни на йоту не заинтересовался социальной справедливостью. Его изменила правда.

Стало известно, что за смертью его сына стояла грязная политическая игра: парень работал под началом нынешнего президента как раз в то время, когда тот подвергался политическим гонениям.

Адвокат считал своего сына совершенно не похожим на него, жалким и разочаровывающим, но всё же помогал ему решать проблемы, используя своё влияние. Хотя тот ни разу так и не сказал «спасибо». Наглый паршивец. Каждый раз, думая о нём, Адвокат начинал ругаться. Как он посмел уйти раньше отца?

Из-за Бессердечных погибло много людей, но его сын, которого убили в политических разборках, как был жалок, так и казался Адвокату жалким до сих пор. Но ещё более жалким казался себе он сам, ведь именно он уже три года продолжает дело своего погибшего ребёнка...

Дверь с треском распахнулась, и в кабинет ворвался высокий мужчина с раздражённым лицом.

— Какого хера ты продолжаешь меня вызывать?

В отличие от сына, стоящий перед ним директор Кук из FOURKEY был человеком, слишком похожим на него самого. Будь они схожи ещё и внешне, Адвокат мог бы заподозрить, что это его тайный внебрачный ребёнок.

— В твоём возрасте ночью положено спать. Если и на этот раз вызвал по пустяку, я тебя прикончу.

«Нет, определённо не моя кровь.» – Адвокат уверял себя, что он всё же не настолько дерзкий и ебанутый. – «Да, я не настолько плох.»

— Тебе жаль, что я не сплю? А я-то думал, ты не можешь без моей компании.

— Судя по твоей болтовне, это опять какое-то бесплатное дело. Дядь, я же говорил: если хочешь заниматься благотворительностью, делай это один.

Проницательный ублюдок. Адвокат, скрывая свои истинные чувства, добродушно улыбнулся:

— В последнее время со стороны СпецСпец-отдела идёт сильное давление из-за мутировавших Бессердечных. Я прикрываю тебя не в первый раз. Теперь и ты должен что-то мне рассказать, не так ли?

— Дядь, прекращай нести хуйню. Для меня ты такой же политикан, как и вся шайка СпецСпецов. Даже не думай получить от меня какую-либо информацию, кроме рабочей.

— Информация у тебя так себе, верно? Признайся, ты ведь и сам толком ничего не знаешь. Окей, у тебя связи с теми, кто создавал мутировавших Бессердечных, но это ведь в прошлом. А сейчас ты в полном неведении, да?

— Думай, что хочешь.

— Ладно, допустим, ты знаешь что-то важное. И, судя по тому, что ты не мстишь тем «связям», ваши отношения не были плохими. Скорее всего, «связи» даже тебе обязаны. Если каждый появляющийся мутант кричит «Для меня это честь», то причина может быть только такая.

Адвокат продолжил с видом всезнайки:

— Но ведь противник – мутировавшие Бессердечные, верно? Если они превращаются в мутантов, приняв неизвестное лекарство, то даже тебе будет сложно с ними справиться. И всё же ты бездействуешь. Просто стоишь в сторонке и наблюдаешь.

Он сделал паузу, будто ожидая реакции, но затем продолжил:

— Ощущение, что в этом лекарстве есть некая тайна, а ты спокойно смотришь и не шевелишься. Пусть ты и махровый эгоист, даже ты не станешь игнорировать ситуацию, которая может перекрыть твою кормушку?

— Есть Бессердечные или нет, со своей кормушкой я и сам разберусь. Но среди твоих слов есть и правильные.

— Это какие?

— Что я махровый эгоист. В лекарстве нет никакой тайны. Может быть, я просто хочу посмотреть, как мир превращается в ещё больший ад.

— Нет, не может быть.

Адвокат решительно покачал головой:

— Влюблённый человек никогда не станет так думать.

Директор Кук нахмурился. Адвокат же, не обращая внимания на его выражение лица, усмехнулся:

— Говорят, тебя отверг тот, кто тебе нравится, и ты до сих пор не можешь построить отношения? Но разве ты способен просто смотреть, как мир превращается в ад и как возрастает вероятность смерти твоего возлюбленного?

— Чжин Ук, ублюдок...

— Откуда у директора На ублюдок? Хотя, может, и есть незаконнорождённый, о котором он сам не в курсе. Будет забавно, если какая-нибудь известная актриса вдруг объявится с его сыном…

— Скорее появится твой внебрачный сын, дядь. Ты ведь прожил дольше, чем Чжин Ук.

— У меня только один сын.

— И что? Он же помер.

Глаза адвоката злобно сверкнули. Увидев это, директор Кук усмехнулся:

— Так и будешь всю жизнь пиздострадать, цепляясь за своего мёртвого отпрыска?

— Не забудь, что именно благодаря моим пиздостраданиям ты живёшь так, как хочешь, и творишь всякую дичь. Если бы не я, ты бы погряз в судебных тяжбах и уже гнил в тюрьме, каждую ночь рыдая в обнимку с решёткой.

Глаза директора Кука мгновенно сузились. Глаза противостоящего ему адвоката поступили так же. Некоторое время между их глазами продолжался поединок, а затем директор Кук открыл рот:

— Не каждую.

— Я тоже не всю жизнь.

Так было достигнуто молчаливое соглашение.

— Говори, зачем звал.

— Ты реально не дашь мне информацию о мутировавших Бессердечных?

— Ага.

— Эй, да что с тобой? Ну пожааалуйста...

— Дядя, нытьё на меня не действует.

Адвокат закрыл рот, которым только что ныл, и скривился:

— Хорошо. Значит, для тебя не будет проблемой, если поставщик лекарства приедет в Корею?

От этих слов выражение лица директора Кука странно изменилось.

— Этот ублюдок едет в Корею? Зачем?

— Откуда я знаю. Наверное, чтобы с тобой встретиться.

— Не со мной.

— Может, и с тобой, раз уж он будет здесь.

Адвокат усмехнулся и наклонился вперёд.

— Скоро в СпецСпец-отделе начнётся переполох из-за круглосуточной слежки за тобой. Ах да, чтобы следить, к тебе уже приставлен сотрудник Спецуправления. Получается, жизнь этого сотрудника станет сущим адом, да? Повезло тебе. Способен даже ад возлюбленному подарить.

— Ты думаешь, я позволю этому случиться?

— Ты кое-чего не понимаешь. Естественно, ты уберёшь всё, что создаёт проблемы. Как всегда: безжалостно, жестоко и беспощадно. Но что подумает сотрудник Спецуправления, если увидит такое?

Выражение лица директора Кука не изменилось, но Адвокат воспринял это как сигнал:

— Если тот сотрудник хоть немного адекватный, он будет видеть в тебе лишь ужасного человека.

— В любом случае, он и так всё знает.

— Когда умирают обычные люди, а не Бессердечные, – это другое. Ты же можешь убить кого угодно без капли угрызений совести и всегда чувствуешь себя правым, не так ли?

Молчание. Адвокат пожал плечами и предложил альтернативу:

— Но если отвлечь внимание СпецСпецов, то и тот человек будет в безопасности, и твоя мразная натура не раскроется.

— На что отвлечь?

— На меня. Давай поработаем вместе несколько недель.

— Блять, сказал же – я не берусь за бесплатные дела!

— В этот раз я принёс тебе жирного клиента.

Директор Кук прищурился. Казалось, он заинтересовался, и Адвокат поспешил нанести решающий удар:

— Если ты побегаешь всего несколько недель, то сможешь полностью избавиться от своих долгов.

Вместо ответа директор Кук с ледяным выражением лица внезапно поднялся с места. Он направился к архивному складу в глубине офиса и резко распахнул дверь. Когда зажёг свет, оказалось, что комната доверху заполнена документами.

— Что случилось? Тебе что-то нужно?

В ответ на вопрос адвоката директор Кук резко повернулся к нему:

— Дядя, если ты замышляешь что-то против меня, я верну тебе это в десятикратном размере, запомни.

И он покинул кабинет, с грохотом хлопнув дверью. Адвокат цокнул языком, встал и снова открыл комнату, в которую только что заглядывал директор Кук. В самом её центре, где мгновение назад никого не было, словно по мановению волшебной палочки, теперь оказался человек. Это был Начальник отдела восстановления. Адвокат с любопытством огляделся.

— Где же вы прятались?

— Под потолком.

Пока Адвокат потрясённо смотрел на потолок, Начальник отдела восстановления вышел со склада и спросил:

— Всё прошло хорошо?

— Вроде того. В ближайшие несколько недель мы будем работать так усердно, что СпецСпецы с ног повалятся. В таком случае сбудется и ваше желание: они не приблизятся к Хан Чжэ Мёну.

— Если только директор Кук не начнёт кричать на каждом углу, что Хан Чжэ Мён ему нравится.

Адвокат, словно по привычке, пожал плечами.

— Он не дурак и не станет этого делать. Знает, что СпецСпецы должны липнуть только к нему.

Начальник отдела восстановления посмотрел на стул, на котором ранее сидел директор Кук.

— Действительно ли он проявит такую заботу о Хан Чжэ Мёне?

— Каким бы своенравным говнюком он ни был, он всё равно мужчина... а желание выглядеть лучше в глазах любимого – мужская природа. Лучше скажите мне вот что: кто такой этот Хан Чжэ Мён? Он настолько важен, что вы решили вмешаться лично?

— Давайте считать его тайным ребёнком.

Адвокат нахмурился. Человек перед ним был тем, кто в своё время рассказал ему правду о его сыне. Откуда мужчина, проработавший в отделе восстановления больше 20 лет, мог это знать? Сначала Адвокат не поверил. Но каждый раз, когда его подзащитные оказывались в политическом кризисе, Начальник отдела восстановления подбрасывал важную информацию, и она оказывалась точной. Словно волшебник, появившийся из ниоткуда, он знал все секреты. Но никогда не просил ничего взамен. Сейчас был первый раз.

Хан Чжэ Мён – тайный ребёнок? Смешная история. На самом деле, Адвокат подозревал, что этот Хан Чжэ Мён связан с секретным отделом, который три года назад спас нынешнего президента. И, хоть он и знал, что тот отдел был полностью уничтожен из политической мести, сомнения не исчезали.

— Недавно я видел удивительную вещь. Человек, считавшийся мёртвым, живёт под другим именем, а жертва обмана подала на него в суд. После этого мне сложно верить, что три года назад кто-то действительно умер.

— Тогда было смутное время. Я и сам видел человека, который нашёл собаку, считавшуюся мёртвой. Пёс по кличке Толстячок оказался переименован в Бланше и, по слухам, купается в роскоши в богатой семье.

Адвокат натянуто улыбнулся. Этот человек – опасный псих, да?

— Ещё вопрос. Когда поставщик лекарств для мутантов приедет в Корею?

— Он собирается приехать?

— ...Это же вы дали мне информацию...

— Похоже, у меня ранняя деменция, она сейчас как раз в моде.

Это было совсем не смешно, и Адвокат не поддался на попытку сменить тему:

— Чтобы сегодня попасть домой, ответьте хотя бы на один вопрос из двух: кто такой Хан Чжэ Мён или когда поставщик приедет в Корею.

— Я расскажу и то, и другое. Хан Чжэ Мён – человек, которого я когда-то обучал.

— Чему обучали?

— Юмору.

— ......

— Могу с уверенностью сказать, что он – лучший из всех, кого я учил.

Перед Адвокатом всплыло лицо директора Кука. Да что за странный вкус у этого парня?

— А насчёт того, когда приедет поставщик – я тоже не знаю. Есть ли дата, когда вам особенно хотелось бы его видеть?

— Если будет, вы под меня подстроитесь?

— Разумеется.

Начальник отдела восстановления горько усмехнулся.

— У меня есть информация, ради которой он примчится в Корею в любой момент.

***

— Эй, говорят, что тот, кто поставил палатку перед нами, пришёл ещё позавчера! Он нормальный вообще?!

Пён Хи, которого я встретил на рассвете, высказал своё возмущение.

Мы с самого утра стояли в очереди, чтобы записаться в популярное брачное агентство. Они принимают заявки только лично, поэтому пришлось занимать места заранее.

До Недели GM осталось совсем немного. Пён Хи уже несколько раз пересчитывал, сколько мест занято перед нами, и пришёл в ярость, когда из палатки неожиданно вылезли ещё несколько человек.

— Вау, это же читерство! Разве реально: двенадцать человек вышли из четырёхместной палатки? Э? Они спали на коленях?

К счастью, взволнован был не только Пён Хи, поэтому мне не пришлось краснеть. Все были напряжены, так как боялись, что из-за этих 12 человек их очередь отодвинется.

— Ходят слухи, что будет отобрано по 100 человек для гетеро- и гомосексуальных встреч. Ох, у тебя номер в 80-х, а у меня ровно 99. Если впереди появится ещё хотя бы кто-то – мне конец.

— Палаток больше нет. Откуда кто-то появится? Здесь даже в туалет нельзя выйти, иначе вычеркнут из очереди.

— Кто знает? Может, выскочит какой-нибудь сумасшедший, который спал на земле, прикрывшись грязью?

Этот парень явно был взвинчен.

— Успокойся. Если не получится здесь, пойдём в другое место.

Пён Хи вытаращил глаза, услышав мои слова.

— Ты что, встречаешься с кем-то?

— Что? Нет. Если бы я с кем-то встречался, стал бы я подавать заявку на участие в Неделе GM?

— Тогда где энтузиазм? Ты и правда странный. То есть, ты и раньше не был особо активным, но хотя бы не отказывался от своего идеала. В этом году наконец сдался? И теперь, прозрев, видишь, как всё хреново?

— Это не так...

— Если не так, то тащи сюда свой энтузиазм! Чёрт возьми, начальник Ким снова поставил на то, что мы с тобой никого не найдём!

Что? Внезапно и правда проявился энтузиазм. То есть начальник Ким опять заключил это пари?

— Блять, да ладно... участвует вся команда?

— Ага. Все ставки на то, что мы останемся ни с чем. Они потом жеребьёвкой выбрали двоих и насильно заставили их поставить на противоположное. Эти двое в итоге со слезами умоляли меня найти хоть кого-то...

В моём романе начальник Ким на острове получит пощёчину от тюленя... В самый разгар нашей серьёзной дискуссии о насилии в коллективе перед нами внезапно поднялся шум.

Что такое? Я присмотрелся и увидел, что из ниоткуда появился человек, который, видимо, ночевал в спальнике. В отличие от перешёптываний впереди, сзади сразу посыпались ругательства:

— Проваливай! Жить надоело?!

— С такой рожей и пытаешься участвовать в этой встрече?! Наглец!

Самая лютая ругань раздалась как раз рядом со мной:

— Тварь, да чтоб ты сдох, всю жизнь просиживая зад на Неделях GM!

Пён Хи, вопреки обыкновению, горел боевым духом. А я ведь ненадолго забыл, что игровой ник этого парня – «Злобный Початок».

Но и парень-спальник оказался не промах. Люди, пришедшие найти пару, за одну секунду превратились во врагов, устроив хаос. Решение пришло оттуда, откуда не ждали. Сотрудник агентства вышел и объявил:

— Команды для гетеро- и гомосексуальных встреч – по 200 человек каждая.

В мгновение ока наступил мир. А через несколько часов, когда очередь наконец сократилась, мы с Пён Хи смогли попасть к стойке регистрации. Пён Хи зарегистрировался первым, затем и я назвал своё имя.

— 28 лет, Хан Чжэ Мён. …А? Не могли бы вы повторить номер удостоверения личности?

Я ещё раз медленно, по одной, продиктовал цифры. Сотрудник, принимающий заявки, постучал по клавиатуре. Но вскоре недоумённо наклонил голову.

— Вы знаете, что наше агентство проводит встречи первой недели?

— Да, конечно. А что?

— Господин Хан Чжэ Мён, вы уже зарегистрированы на такую встречу.

Что за хуйня. Я ещё ни одной заявки не подал.

— Проверьте ещё раз. Этого не может быть.

— Да нет, всё верно. Я уже перепроверил – вы действительно зарегистрированы. Вот, смотрите.

Он любезно повернул ко мне монитор. Я наклонился, чуть ли не вплотную вглядываясь в записи: слова сотрудника оказались правдой. Да реально, что за хуйня?! Рядом с моим именем значилось название мероприятия первой недели:

«S.P.48»

Это было совершенно незнакомое место.

— Что это?

— Вы спрашиваете у меня... Вы не сами регистрировались?

— Нет!

Я громко ответил и попросил:

— Не могли бы вы выяснить, что это такое?

Сотрудник наклонил голову.

— Ну, даже если я поищу по агентству, то выдаст только краткое описание... а?

Внезапно его глаза расширились. Затем он стал поочерёдно смотреть на меня и на монитор. Почему? Когда я озвучил вопрос, сотрудник регистратуры сглотнул.

— Кажется, произошла ошибка. Лучше свяжитесь с агентством напрямую. В это место далеко не каждый может попасть.

— Не каждый?

— Именно, даже заявку не все подать смогут. Это VIP-мероприятие, на котором можно оказаться только по приглашению или если вы уже являетесь членом клуба.

VIP-мероприятие? Пён Хи рядом удивлённо спросил, что происходит, но я и сам не знал ответа. Хотя одно предположение у меня было…

— Нашли что-нибудь о Хан Чжэ Мёне?

На вопрос Чжин Ука Сын Чжэ кивнул:

— Да. Точнее, наоборот. Совсем ничего не нашёл.

И что это значит? Чжин Ук вопросительно поднял бровь и посмотрел на экран планшета, который Сын Чжэ ему протягивал.

— Помните, мы говорили о том, что Хан Чжэ Мён участвовал в битве при Тонкиле? Вы ещё просили меня поискать других людей, награждённых там же. Я поискал, но посмотрите. Никакой информации.

— И что?

— Как это «и что»? Никого нет! Не отображается даже Хан Чжэ Мён, по документам указанный как участник тех событий.

Только тогда Чжин Ук снова, уже более внимательно, посмотрел на экран.

— Действительно. Господин Хан Чжэ Мён должен отображаться.

— Да. Все электронные записи о нём идут с пометкой «Тонкиль». То есть он точно должен быть в списках. Но поиск его не выдаёт. И это не всё.

Сын Чжэ перелистал записи и снова показал на экран:

— Компания, в которой Хан Чжэ Мён долго работал, тоже не появляется через поиск. Это точно не фиктивная организация, верно? Но её невозможно найти, даже если искать специально.

— Это ошибка программы? Или……

— Или это сделано специально. Я уверен.

— Значит, даже если есть кто-то ещё, награждённый в Тонкиле, мы не сможем его найти?

— Да, именно так. Тонкиль и компания, в которой работал Хан Чжэ Мён, – два таких случая.

— И ничего больше узнать нельзя?

Сын Чжэ с мрачным выражением лица покачал головой.

— Нет. Я пробовал разные варианты, но ничего не вышло. Это либо место, которого вообще не существует и от которого есть только название, либо записи были тщательно стёрты.

Записи тщательно стёрты. Чжин Ук хорошо понимал, что это означает. По крайней мере, ясно одно: ради обычного сотрудника Спецуправления никто не стал бы контролировать весь сервер правительства.

К счастью, Сын Чжэ принёс и хорошую новость:

— Но вы же меня знаете! Если с одной стороны не получается, я начинаю искать с другой. Я решил отфильтровать информацию, которая вообще не поддаётся поиску. Конечно, это было нелегко, но с моими великолепными способностями... Короче. Способ, конечно, не без недостатков: просматривать всё сразу нереально, пришлось взламывать серверы каждого отдела. Но благодаря моему несгибаемому духу, который не знает слова «сдаваться» ...

— Результат?

— По счастливой случайности я нашёл его за три дня. Не Тонкиль, с ним так и не вышло. Но есть человек, у которого указано то же название компании, что и у Хан Чжэ Мёна. Нужно ещё проверить, но, похоже, этот человек – единственная зацепка.

— Кто это?

— Начальник Ю из департамента управления населением.

Выражение лица Чжин Ука странно изменилось.

— Что-то не так?

— Не нужно проверять.

Он слышал это от самого Хан Чжэ Мёна: у того есть знакомый в департаменте управления населением. Человек, с которым Хан Чжэ Мён близок и которому даже может дать взятку. Но этой информации было недостаточно для 100%-ой уверенности в том, что речь шла именно о начальнике Ю. Тогда оставался только один способ: нужно спросить у него лично.

Когда молчание Чжин Ука затянулось, Сын Чжэ осторожно заговорил:

— Осталось только взломать личные данные Хан Чжэ Мёна, но...

— Что? Есть что-то странное?

— Нууу, ноутбук. Хан Чжэ Мён очень бережно с ним обращается. Сам ноутбук старый и ценности не представляет. Я тогда не подумал об этом как о чём-то странном, но теперь, если вспомнить... Хан Чжэ Мён крепко обнимал его и прижимал к себе, словно там какой-то секрет, который нельзя раскрывать.

Обнимал ноутбук? Что же там внутри?

— Может быть, аккуратно, в тайне от него, проверить?

Сын Чжэ спросил это с явной неохотой, и Чжин Ук покачал головой:

— Нет. Если понадобится, я скажу позже.

Нельзя было продолжать поручать ему незаконную работу, не связанную с прямыми обязанностями. Сын Чжэ кивнул, но снова заколебался:

— Э-э... тогда, может, у вас есть ещё задания?

— Ах да, я буду заниматься фондом XX, поэтому поеду туда во второй половине дня. Начальник Хон, вы тоже……

Чжин Ук замолчал, увидев выражение лица Сын Чжэ. Казалось, тот вот-вот заплачет. Только теперь Чжин Ук спохватился:

— До Недели GM осталось не так много. Идите отдыхать.

И воодушевлённый Сын Чжэ выбежал из кабинета.

Дело с фондом XX казалось несложным, но на всякий случай нужен был человек для поддержки. Чжин Ук уже думал вызвать фрилансера, который часто работает с FOURKEY, как вдруг дверь офиса распахнулась, и кто-то ворвался внутрь.

— Директор На, это вы записали меня на встречу?

Увидев разгневанное лицо Хан Чжэ Мёна, Чжин Ук, уже собиравшийся позвонить фрилансеру, замер с телефоном в руке.

Для поддержки ведь понадобится ноутбук, верно?

***

За последнюю неделю роман не продвинулся ни на шаг. Потому что директора Кука, выдвинутого на роль главного героя, за всю неделю в реальной жизни не удалось увидеть даже мельком. Судя по слухам, он работает как проклятый, таскаясь за Адвокатом, поэтому я уверен, что это не он подал заявку на мою встречу. Да и вообще, он скорее сорвал бы уже назначенное свидание... Поэтому остался лишь один человек, который мог за этим стоять.

Я влетел в кабинет директора На и сразу спросил:

— Это вы записали меня на встречу?

Но он не ответил, только молча смотрел на меня. Будто видел впервые.

— Директор На?

— Да, это я записал. Хочу, чтобы вы встретили хорошего человека и как можно скорее избавились от директора Кука.

— Я сам способен разобраться со своими делами. Зачем молча вписывать меня, да ещё и на VIP-встречу...

— Это не VIP-встреча.

А, вот как? Я вдруг растерял все аргументы.

— Но... эм, представитель агентства сказал, что встреча не для каждого…

— Они, наверное, так сказали, потому что мероприятие не рекламируется. Не стоит беспокоиться.

— Н-н-но всё же...

— Если это кажется вам обременительным, как вы смотрите на то, чтобы помочь мне в качестве компенсации?

Не дожидаясь моего ответа, он быстро объяснил:

— Мне нужно съездить в фонд XX в провинции. Председатель там очень мнительный, поэтому нанимает нас по пустякам, – обычно ничего серьёзного. Я думаю, что и на этот раз будет так же, но на всякий случай нужен человек для поддержки. Если вы не против, господин Хан Чжэ Мён, я бы хотел попросить об этом вас.

Заметив моё замешательство, он очаровательно улыбнулся:

— Это не опасно.

Точно, вежливый директор На, обладающий хорошими манерами, не станет подвергать меня опасности, как Бессовестный. А ведь после истории с председателем, страдающим деменцией, я только и делал, что бездельничал и объедался. К тому же ещё и в общежитии FOURKEY комнату занимаю, так что чувствую себя довольно неловко…

— Хорошо, я помогу. Но отмените встречу, пожалуйста.

— Из-за директора Кука?

— Нет. Директор Кук не имеет к этому отношения.

— Я уж подумал, что вы к нему неравнодушны.

Я должен был закричать: «Я что, по-вашему, сумасшедший?» и прыгать от злости, но не смог выдать никакой реакции. Подобное моё поведение и меня-то смутило, а директор На вообще посмотрел на меня как на какую-то диковинку.

— Если честно, я ожидал, что вы сразу начнёте отрицать.

— Да просто… как-то неловко и смущающе. Ха-ха.

— Дело в том, что директор Кук в последнее время очень занят, мы только пару раз созванивались за эту неделю. И мне показалось, будто он чем-то взволнован. Вот я и подумал: возможно, в ваших отношениях наметился какой-то прогресс…

— …Нет.

Прогресс наметился с Джеймсом. Ах, опять я об этом... произошедшее в темноте на прошлой неделе занимало почти все мои мысли. Пускай было темно, но то, чем мы занимались с Бессовестным, оказалось настолько потрясающим, что дух захватывало. И теперь я в замешательстве. Меня ведь привлекает только его тело, да?

— Вам понравится.

— Э? Ч-что именно?!

— Встреча.

А, это.

— У вас есть особые требования к внешности? Например, тип лица или желаемый рост?

Я поднял на него глаза, потому что не мог придумать ответ. Если разобраться, именно внешность директора На я считал идеальной. В момент нашей первой встречи я был потрясён так сильно, словно выиграл джекпот. Но, сколько бы я ни смотрел на этого человека, я ни разу не захотел его поцеловать. Зато когда вспоминаю о Бессовестном, чувствую, как внутри разгорается пламя… Чёрт. Блять.

— Мне всё равно, кто это будет. Я обязательно приму участие во встрече.

— Отлично. Сейчас мне нужно собрать вещи, так что давайте зайдём в общежитие, а потом отправимся в путь.

Я встал, чтобы последовать за ним. Уже выходя за дверь, директор На добавил:

— На всякий случай возьмите с собой ноутбук.

***

Даже если директор На не вызывал у меня сексуального интереса, мысль о том, что мы будем жить в одном гостиничном номере, заставляла нервничать. Даже мелькнуло подозрение, что он решил за мной приударить... Это же практически всё равно что спать в одной постели? Он, конечно, забронировал номер с двумя кроватями, но что, если из-за «очаровательной ошибки» администрации нам достанется одна, двуспальная?

С такими бредовыми мыслями и переживаниями я вошёл в номер. Там действительно оказалась двуспальная кровать. Разумеется, это не было ошибкой отеля, – просто люкс с двумя комнатами, гостиной и лаунж-баром…

Сразу по прибытии директор На отправился в фонд исследовать дело клиента, а мне передал смарт-планшет и попросил следить за его передвижениями.

Но, хоть и было озвучено «передвижения», я хорошо понимал, за чем нужно следить на самом деле: за тем, не остановится ли его сердце. Хотя он говорил, что ничего серьёзного обычно не происходит… так что, надеюсь, не умрёт. Однако, даже думая так, я не мог отвести глаз от планшета. К счастью, здание фонда, в который пошёл директор, было видно из окна отеля. Судя по всему, если раздастся выстрел, здесь его будет хорошо слышно. Но разве такое может случиться? Успокаивая себя этим, я открыл ноутбук и вдруг понял, что включаю его впервые за очень долгое время.

Даже когда я работал в Спецуправлении и у меня не было возможности часто писать, я так или иначе ежедневно находил пару часов для романа. Но на этот раз выделить не получилось даже минуты, хоть я и бездельничал, потому что работу мне особо не поручали. Тогда о чём я думал всю прошлую неделю? Только о пошлом… Так, хватит, давайте-ка сосредоточимся на романе.

Я открыл чистый документ и положил руки на клавиатуру. Но в голову не приходило ни одной строчки. Медленно подползали лишь грязные мысли. Снова...

Я вспомнил, как наши тела соприкасались в темноте. Затем последовали воспоминания о руке, сжимавшей мой член настолько сильно, что становилось больно… Лицо того, кто всё это делал, всплывало особенно чётко: Бессовестный смотрел на меня сверху вниз…

Я сглотнул. Затем ударил себя по щекам и покачал головой. Соберись! Это было всего лишь из любопытства!

Не мог же Бессовестный начать мне нравиться только потому, что мы поцеловались и немного поласкали друг друга. Не мог же, правда? ...

Я снова покачал головой и зашёл на сайт, где публикую роман. Раньше я, наплевав на разряженную батарею, бегал проверять реакцию подписчиков каждый час. Но сейчас совсем об этом забыл…

А ведь там произошло такое важное событие, как первый поцелуй главного героя, Ви Сиу! Я ожидал, что реакция будет бурной, и действительно: все были взволнованы и присылали поздравления. Однако поздравления были адресованы не мне, автору, и не Ви Сиу… читатели поздравляли друг друга.

[Поцелуй! Теперь всё кончено. Появился настоящий главный герой. Спасибо всем, кто дочитал до этого момента.]

[Ух ты, неужели наступит день, когда я увижу конец этой сопливой фигни. Один я бы давно сдался. Так что спасибо всем, кто ругался вместе со мной!]

Но некоторые всё же беспокоились:

[А вдруг после поцелуя его снова убьют или отправят на остров?]

[На этот раз главный герой настоящий. После поцелуя директор Кук просто обязан им стать.]

Да нет же! Что значит «обязан»? Директор Кук пока ещё один из второстепенных персонажей, проходящих мимо…

[Точно. Автор же боготворит Ви Сиу. Особенно его чистоту и невинность. Если после первого поцелуя он не останется с директором Куком, то образ «чистого и невинного», который Сиу демонстрировал до сих пор, разобьётся вдребезги, ну.]

Чёрт. Они слишком хорошо меня знают. Этот человек прав. Для меня Сиу – воплощение невинности…

На мгновение я завис. Неужели я настолько погряз в реальности, что это просочилось в текст? Я что, сам себе вырыл яму?! Люди радовались, но я не мог разделить их восторг…

Хотя всё же среди читателей нашёлся один, который, как и я, не ликовал:

[Што за хрень этат Джеймс? Пачиму не поивляится деректор Кук?] / «Милашка»

Способность Бессовестного понимать текст оказалась такой же плачевной, как и его грамматика... Джеймс – и есть директор Кук, это же ты, боже…

К счастью, в комментариях ниже нашёлся добрый человек, который объяснил:

[Джеймс же и есть директор Кук.]

[Ты што, сичас мне спойлирнул?]

В комментариях разгорелся спор. Именно поэтому их количество было таким большим. Бессовестный пополнил свой список для мелочной мести ещё одним человеком, но сейчас важно было не это: люди окончательно определили директора Кука как пару Ви Сиу. Но не я. Я ведь ещё не отдал Бессовестному своё сердце. Хотя тело у него, конечно, шикарное… Да сссука. Нужно привести мысли в порядок.

Через некоторое время я выписал всех персонажей романа подряд, пытаясь посмотреть на Бессовестного со стороны. Порядок в мыслях не наступил. В растерянных чувствах я вышел на открытый балкон, чтобы остудить голову. И долго стоял, подставив лицо прохладному ветру…

В конце концов я успокоился и повернулся, чтобы пойти внутрь. Теперь подумаю о том, как исправить ситуацию с романом…

— А? Директор На.

Директор стоял посреди гостиной – я и не заметил, когда он пришёл. Я вежливо поприветствовал его, входя в комнату, но вдруг замер. На столе же открыт мой ноутбук. Блядство! Неужели он это видел?!

— А, а, когда вы ве... вернулись? Я не с-слышал, как вы вошли.

— Совсем недавно.

Я быстро подбежал к ноутбуку и прижал его к груди.

— В-всю работу сделали?

— Я только осмотрелся. По словам председателя правления, кто-то, кто раньше был недоволен фондом, стал Бессердечным и теперь пытается отомстить, но все подозреваемые прошли проверку безопасности. На всякий случай я установил ловушку.

— А, л-ловушка. Л-ловушка э-это хорошо.

Он странно посмотрел на меня. Я ещё крепче прижал ноутбук к груди.

— Хотите пива? Я угощаю.

— Э? А, да, да.

— А то жарко сегодня.

Легкомысленно сказав это, директор На вышел. Может, он ничего не видел? Постепенно я начал успокаиваться. В конце концов, он же воспитанный человек. Не из тех, кто будет бесцеремонно совать нос в чужие дела. Я тяжело вздохнул и плюхнулся на диван. Какое облегчение. Если бы он увидел, то наверняка подумал бы, что я странный…

***

Как только Чжин Ук вышел из комнаты, выражение его лица стало жёстким.

Когда он заходил внутрь ранее, он заметил открытый ноутбук и решил, что это – шанс. Убедившись, что Хан Чжэ Мён на балконе, он быстро подошёл к устройству. И увидел это:

• Первый работодатель: весёлый характер, красноречивый. Но слишком легкомысленный. Разбазарил всё имущество, оставленное в качестве залога, и скрылся. В настоящее время считается пропавшим без вести.

• Ростовщик: познакомились, когда он пришёл ловить работодателя. Мужественный, хорошо дерётся, но необразован. В пьяном виде разгромил полицейский участок. Отправлен в тюрьму. В тюрьме осознал, что он пассив, и начал новую жизнь.

• Богатый фермер: встретились во время сельскохозяйственных работ в университете. Здоровяк, денежный мешок, мог поставлять органические продукты, но его чувство стиля ужасает. Поскользнулся и умер, собирая улиток в ручье.

• Друг детства, 25 лет: всегда придирается, но на самом деле очень заботливый. За 25 лет так и не смог признаться в любви из-за своей застенчивости. Умер от рака матки.

• Сводный брат: добрый. Никогда не злится. Не решился на инцест, поэтому сбежал за границу. Потерял паспорт, пути назад нет.

• Друг из районного спортзала: мускулистое тело. Обладает огромной силой. Дружелюбно обучает упражнениям. Ему всегда сопутствует удача. Однако погиб от северокорейской ракеты.

• Врач, вылечивший подошвенный фасциит*: интеллектуален, обладает холодным обаянием. Надёжный, вылечит от любой болезни. Сделал предложение, подарив столько цветов, что голландская тюльпановая ферма осталась без семян. Однако умер от аллергии на пыльцу.

*Подошвенный фасциит – иными словами пяточная шпора. Является наиболее распространённой причиной боли в пятке, которая особенно сильно ощущается в начале ходьбы (утром при первых шагах).

• Начальник Ким: способный, всегда хвалит, чрезмерно слащав. Но чего-то не хватает, буквально на 1%. Понижен в должности и сослан на остров с населением в 2 человека.

Что это? В списке значились имена мужчин, их сильные и слабые стороны, их нынешнее положение… Причём большинство из них умерли, а если и выжили, то не могут вернуться... Друг детства с раком матки? Он женщина? Северокорейская ракета? Он житель Ёнпхёна*? Или солдат на передовой?

*Ёнпхён – южнокорейский остров, в 2010 году подвергшийся артиллерийскому обстрелу.

Ошарашенный Чжин Ук посмотрел в конец длинного списка:

• Директор На: внешность, ум, характер – всё идеально. С первой встречи было ясно, что он тот самый. Но неразборчив в связях. Кобелина. Хотя убивать жалко. Есть ли способ заставить его исчезнуть, не убивая?

• Директор Кук: худший характер, верх эгоизма, бессовестный. Даже если и есть достоинства, из-за недостатков их не видно. Встречаться с ним можно только с завязанными глазами. Избавиться в настоящее время трудно.

• Джеймс: сексуальный. Чувственный. Охренительно целуется, очень напористый, чертовски горячий. В темноте выглядит ещё горячее. Хочу ещё. Безумно хочу ещё целоваться и заниматься всякими похабными вещами.

Чжин Ук оглянулся на закрытую дверь. Вопросы хлынули один за другим: «Значит, у него есть секс-партнёр? Когда он вообще успел встретиться с Джеймсом? Он поэтому отказал Куку? И что насчёт меня? В каком смысле «Заставить исчезнуть»?»

Он медленно шёл вперёд, погрузившись в раздумья. Неужели Хан Чжэ Мён… киллер? Чжин Ук снова оглянулся. Ладно, независимо от того, киллер или нет, для начала следует выяснить, что вообще творится в голове у Хан Чжэ Мёна.

Нужно много алкоголя. Однако алкоголь может не сработать... в таком случае Чжин Ук был готов использовать и другие методы.

Если написанное Хан Чжэ Мёном – правда, то, похоже, у него сейчас отношения с парнем по имени Джеймс. И если Джеймс является врагом FOURKEY или Кука, то проблема может стать серьёзной. Необходимо раскрыть его личность. Даже если для этого придётся использовать способ, с помощью которого этот Джеймс пленил Хан Чжэ Мёна...

Пока мы пили пиво, атмосфера казалась вполне неплохой. Сегодня у директора На было особенно много вопросов, но я решил вдоволь насладиться вкусным напитком, и, кажется, почти опьянел. Когда я продолжил пить после уже второго похода в туалет, голова затуманилась.

— На чём мы остановились?

— На вкусах. Мы говорили о вкусах господина Хан Чжэ Мёна.

Директор На улыбнулся и протянул мне новую банку. Я хотел отказаться, но он открыл и себе тоже, так что пришлось взять.

— Я люблю невинных людей. Потому что я тоже невинный и непорочный. Хе-хе-хе...

Директор На снова улыбнулся, с запозданием на один такт. Улыбка вышла неловкой, но моим пьяным глазам она виделась просто прекрасной.

— У вас с директором Куком схожие вкусы.

Прекрасная атмосфера продержалась не больше минуты.

— Вы говорите о его вкусах в литературе?

— Да, в литературе тоже. Удивительно, правда? Три года назад его предпочтения вдруг изменились.

Три года назад? Как раз во время войны с Бессердечными…

— И что же тогда произошло?

— Директор Кук в тот период был за границей, так что подробностей я не знаю. Ходят слухи, что он отчаянно хотел встретиться с кем-то. Настолько, что отправился в смертельно опасное место. Но когда он туда прибыл, тот человек уже был мёртв. Кук забрал только его вещи. Среди них оказался роман… того же жанра, что он читает сейчас. Говорят, сначала он ругал книгу на чём свет стоит, но потом втянулся.

Кого же он так хотел увидеть, что даже жизнью рисковал? Внезапно настроение резко испортилось… Уж не знаю, любовь ли это, но сама мысль, будто Бессовестный был к кому-то привязан, раздражала. Конечно, он не должен всю жизнь любить лишь меня, но...

— Возможно, это влияние романа, но директор Кук, вопреки его внешности, стремится к чистой и прекрасной любви.

— То есть не к любви, полной интриг и мести?

— Это, пожалуй, больше уже мои вкусы.

Увидев моё удивление, он поспешно добавил:

— В литературе. Очень люблю определённый жанр с подобным содержанием.

Я хотел расспросить, что за жанр, но директор На пристально посмотрел на меня и заговорил первым:

— Кажется, я ошибался насчёт вас, господин Хан Чжэ Мён. Думал, у вас богатый опыт в отношениях.

— У меня?

— Да. Разве нет?

Я едва сдержал смех. Было приятно. Видимо, из-за того, что я много «влюблялся» в романе, это стало заметно и в реальности. Я самодовольно кивнул:

— Конечно. Я эксперт в любви.

— Какими были ваши прошлые партнёры?

Улыбка исчезла с моего лица. Растерявшись, я сделал вид, что пью пиво, и украдкой взглянул на директора На. Он с серьёзным видом ждал ответа. Воу, что за вопросы о моём прошлом?

— Кажется, я задал слишком личный вопрос.

— Ах, да. Кхм-кхм… Просто тема деликатная, о таком сложно говорить.

— Нет-нет, здесь моя ошибка. Я подумал, что, если узнаю, с кем вы встречались раньше, это поможет… подобрать вам новую пару. Недальновидно с моей стороны.

— О… Но мне не нужно, чтобы вы кого-то подбирали.

— У вас уже кто-то есть?

— Нет.

— Может, секс-партнёр?

Я дёрнулся. Вместо того чтобы сразу отрицать, выдал свою растерянность… Запоздало пробормотал ответ, но голос дрожал:

— Ка-какой ещё с-секс-партнёр? О чём вы…

— Даже если он и есть, что в этом такого? Взрослые люди могут встречаться по взаимному согласию ради одной цели. Никаких проблем.

Его уверенность, основанная на опыте, была на каком-то другом уровне. Восхитившись, я попытался улыбнуться, чтобы выглядеть так же непринуждённо:

— Н-ну да. В-взрослые люди, д-даже не зная д-друг друга, м-могут п-просто… ну, р-развлечься...

— Вы действительно так думаете?

— Что?

— Что?

Какого... Я в замешательстве заморгал, а директор На усмехнулся:

— Я попробовал повторить то, что часто делаете вы, господин Хан Чжэ Мён.

— А, э… да……

— Ещё пива?

Спасибо, уже сыт по горло… Я покачал головой, и он кивнул, как будто ждал именно этого:

— Тогда, раз здесь только взрослые, может, и мы развлечёмся?

ЧТО? Я хотел переспросить, но побоялся: вдруг он снова ответит «Что?» … поэтому почти беззвучно прошептал этот вопрос одними губами.

— Господин Хан Чжэ Мён, так как? Насчёт меня?

Я мгновенно протрезвел. Будто окатили ледяной водой – не то чтобы пришёл в чувство, скорее, голова вовсе перестала соображать.

— Я ведь мужчина...

— Если это вы, господин Хан Чжэ Мён... то меня устраивает.

Он слегка улыбнулся и добавил:

— Со мной вам будет очень весело. Поверьте, кем бы ни был ваш текущий секс-партнёр, я доставлю вам большее удовольствие.

****

Обезумевший Бессердечный бушевал в помещении, похожем на офис, громя всё вокруг себя. Запертый внутри, он попытался открыть дверь, а когда та не поддалась, начал лупить по ней обломками разрушенных предметов. Прочная железная конструкция содрогалась от ударов. И после каждого такого «содрогания» люди, наблюдавшие снаружи, немного отступали. Охранники крепче сжимали оружие, а те, кого они защищали, уже давно отошли на безопасное расстояние.

Однако, несмотря на то, что дверь вот-вот могла слететь с петель, один человек стоял перед ней, не двигаясь: директор Кук в одиночестве спокойно наблюдал за происходящим. И лишь лениво покачивал топором, который держал в руке.

БАХ! БАХ! БАХ!

Металлические створки начали деформироваться под нечеловеческой силой Бессердечного. Казалось, они вот-вот распахнутся, и монстр вырвется наружу. Внезапно, как раз в тот момент, когда все напряглись, топор директора Кука замер, а сам директор резко повернулся. Адвокат, находившийся под защитой охранников, окликнул его:

— Эй, ты чего?

Но директор Кук уставился в пустоту, наклонив голову. Дверь тем временем сотрясалась всё сильнее.

— Я сказал: «эй»! Что с тобой?! Чего встал как вкопанный?

— Странное ощущение.

— Что?!

Несмотря на настойчивый допрос Адвоката, директор Кук лишь немного прищурился и снова наклонил голову.

— Он ведь не в опасности. Почему же у меня такое ощущение?

— В опасности сейчас МЫ, сволочь!!!

Адвокат отчаянно закричал, глядя в сторону пока ещё запертого помещения.

— Эй, поднимай топор! Что ты творишь?!

БАМ!

Железные створки наконец прогнулись, и в двери образовалась щель, из которой высунулась рука Бессердечного. Адвокат выругался. Люди с оружием передёрнули затворы и подняли стволы. Однако они не могли стрелять из-за директора Кука, заслонявшего обзор. Он по-прежнему стоял, наклонив голову, молча наблюдая за тем, как Бессердечный вылезает из щели…

— Он опять упал у себя дома, что ли?

****

— Господин Хан Чжэ Мён.

Директор На позвал меня. И повторил слова, которые я принял за слуховую галлюцинацию:

— Давайте переспим.

Он пьян? Я быстро пересчитал банки, из которых он пил, но их оказалось всего две. Я заглянул под стол, подумав, что он тайком убрал туда ещё несколько, и только тогда спросил:

— Директор На, кажется, вы пьяны?

— Как можно опьянеть от двух банок пива? К тому же я не занимаюсь сексом, когда пьян.

— То есть вы… занимаетесь, если пьян партнёр?

— А вы пьяны?

— Нет!

Я тут же понизил голос, опасаясь, что всё же могу показаться пьяным.

— Я трезв. Серьёзно. Но я совершенно не понимаю, почему вы так со мной поступаете. Я ведь Хан Чжэ Мён. Обычный, ничем не примечательный сотрудник Спецуправления…

— Ничем не примечательный? У вас же такая привлекательная задница.

Неужели моя задница всё-таки ему приглянулась?!

— Господин Хан Чжэ Мён, неужели я хуже, чем ваш секс-партнёр?

— Нет, это не... Что?

Я запнулся на полуслове, едва не поперхнувшись собственной слюной.

— С-секс-партнёр? У меня н-нет ничего подобного!

Я даже никогда не занимался сексом! Но, похоже, директор На мне не поверил.

— Как я уже сказал, мы взрослые люди, и даже если у кого-то есть секс-партнёр, в этом нет ничего зазорного. Или у вас есть причина специально скрывать его?

— Да нет у меня никакого партнёра!

— Правда? Нет человека, с которым вы тайно встречаетесь для того, чтобы «развлечься»?

В этот раз я не сразу нашёлся с ответом. Моё замешательство, видимо, придало собеседнику уверенности:

— Честно говоря, мне интересно, кто это. Кто же тот человек, с которым Хан Чжэ Мён тайно встречается ради этих «развлечений», отвергнув директора Кука?

Вот из-за того, что отверг, тайно и встречаюсь…

— Если директор Кук узнает, тот человек окажется в опасности, каким бы сильным он ни был.

«В опасности», ага… только если он сам себя ударит.

— Всё будет в порядке. Не стоит беспокоиться об этом человеке...

— Я смотрю, вы очень доверяете своему партнёру.

— Да нет же!

Мой голос снова повысился, и я заставил себя улыбнуться, пытаясь показать, что не пьян:

— Это абсолютно не так.

— Тогда, если это просто развлечение, то можно ведь и со мной.

— ..........

— Разве вы с тем человеком не ради простого развлечения?

Да. Поэтому. Всё верно. Но ответ, который должен был прозвучать легко и уверенно, так и не сорвался с моих губ. Хотя он уже вертелся на языке…

Директор На прав. Всё просто: когда гаснет свет, тебе плевать, кто перед тобой, ты просто получаешь удовольствие. Какая разница, кто конкретно, подойдёт ведь любой. Но, пусть и «любой», я не мог кивнуть и согласиться. Целоваться с директором На я точно не хотел. Даже если представить его незнакомцем в темноте, желание не появлялось. Когда я осознал эту истину, накатила паника. Почему Бессовестный меня привлекает, а директор На – нет?

— Даже если просто для развлечения… с вами мне не хочется.

— Почему? Я хуже того человека?

— Нет. Вы гораздо лучше, директор На.

— Тогда никаких проблем.

Он внезапно поднялся с места и сделал шаг вперёд. Хах! Я резко вскочил и отпрянул.

— Не подходите!

Директор остановился. На его губах появилась мягкая улыбка:

— Я вас не съем. И не собираюсь принуждать.

— Т-тогда не п-подходите.

— Хорошо, не подойду. Но вы ответите на один вопрос.

— На какой?

— Почему Джеймсу можно, а мне – нет?

Хик! Я отступил назад, даже несмотря на то, что он не приближался.

— Отк... Откуда вы знаете о Джеймсе?

Неужели он заглянул в мой ноутбук?.. Нет, не может быть. Директор На – человек с безупречными манерами. Может, Бессовестный не удержался и похвастался?..

— Я увидел в вашем ноутбуке.

— В моём ноутбуке?!

— Да.

— Не может быть! Такой воспитанный и достойный человек, как вы, директор На, не стал бы копаться в чужом ноутбуке!

Я категорически отрицал и, кажется, он немного растерялся.

— Благодарю за лестную оценку, но я действительно заглянул в ваш ноутбук, так как он был открыт. Иначе откуда бы я узнал имя Джеймс?

От Бессовестного? Хотя, похоже, эта гипотеза, ярко вспыхнувшая у меня в голове, оказалась ошибочной. Но, едва я успокоился, как надо мной нависла новая опасность: погодите, если он видел ноутбук... Ебать! Мой роман!

— Сколько вы прочитали?

— Всё.

— !

— Если говорить начистоту, я был шокирован. Не думал, что вы, господин Хан Чжэ Мён, такой человек.

— !!!

Я пошатнулся и отошёл назад. Но директор На приблизился ровно настолько, насколько я отступил.

Его лицо внезапно стало ледяным. Взгляд, которым он смотрел на меня, казалось, излучал убийственный холод. Неужели он реально хочет убить меня из-за какого-то дурацкого романа... Хотя, разве мало читателей, которые после прочтения книги хотели убить автора?!

— Директор На, я... я всё объясню.

— Объяснение означает, что всё написанное – правда? Вы действительно это сделали, господин Хан Чжэ Мён?

— Да...

Мой голос был тише, чем писк муравья. Всё это написал я... В глазах директора На отразились шок и разочарование. Вот почему я хотел сохранить роман в тайне…

— Не могу поверить. Господин Хан Чжэ Мён, вы...

— Да, это я! Я – автор «Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза»!

Я закричал и отвернулся, готовясь к волне осуждения. Но, сколько ни ждал, реакции не последовало. Озадаченный, я повернул голову и услышал вопрос:

— Любовь... что?

— «Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза».

— Что это?

— Мой роман.

— ...Что?

— Что?

Клянусь, на этот раз моё «Что?» не было попыткой подколоть. Оно вырвалось из глубины души.

— То есть то, что было в вашем ноутбуке... это роман?

— Да. «Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза».

Директор На вдруг опустил голову. Некоторое время он не шевелился, и я уже подумал, что у него болит живот. Это было бы логично, ведь директор прижимал к нему руку. Но, когда я уже почти вспомнил, где видел такую позу, по ушам ударил знакомый звук:

— Пу-ха-ха-ха-ха-ха!!! Роман…. ха-ха-ха… роман, значит! Ха-ха-ха-хаа.

Директор На разразился хохотом. Схватившись за живот и не в силах выпрямиться, он очень долго смеялся. И снова от смеха у него на глазах выступили слёзы.

— Простите. Я не знал, что это роман... Ха-ха-ха!

А что это, если не роман? Я был в недоумении. Директор На с трудом продолжил:

— Я думал, что Джеймс – реальный человек.

...Он и есть реальный.

— Там ещё были имена директора Кука и моё... получается, вы просто позаимствовали имена?

Нет, всё полностью...

— В любом случае, я ошибся. Записи рядом с именем Джеймса казались вашими искренними мыслями, но оказалось, это всё был роман.

Это реальность. Я даже забыл, что должен злиться, и в замешательстве молчал. Директор На наконец закончил хохотать.

— Простите, что без разрешения залез в ваш ноутбук. Мне следовало с самого начала спросить вас напрямую, но я выбрал неверный способ.

— Что вы хотели спросить?

Его взгляд стал серьёзным.

— Господин Хан Чжэ Мён, чем вы занимались в прош…

Вопрос остался незавершённым: его прервал резкий механический сигнал. Выражение лица директора На мгновенно снова стало ледяным.

Он взглянул на экран телефона и пробормотал:

— Кто-то активировал ловушку.

Ловушку? Ту, которая установлена в здании фонда? Видимо, мои догадки были верны: директор На быстро собрал вещи и вышел. Открывая дверь, он не забыл предупредить меня:

— Оставайтесь здесь. Ни в коем случае не выходите. Вряд ли это понадобится, но... если моё сердце остановится – садитесь в машину и бегите.

С этими словами он исчез. Я пару секунд тупо моргал, а затем осмотрелся в поисках ключей от машины. Они лежали на маленьком столике рядом с торшером. Значит, с их помощью можно сбежать…

Но вместо того чтобы спрятаться, я, взяв ключи, медленно вышел наружу.

***

Дело было совсем несложным. Эту работу Чжин Ук легко мог выполнить в одиночку, без посторонней помощи, поэтому и привёл с собой именно Хан Чжэ Мёна.

У председателя фонда накопилось много врагов, и он всегда беспокоился, что станет мишенью для Бессердечного. Возможно, из-за комплексов по поводу образования и происхождения, председатель особенно дорожил фондом, подчёркивающим его статус. Конечно, это здание для него было священным местом, в котором не допускалось никаких инцидентов. И разумеется, раз у Бессердечного личная обида на председателя, то атаковать он будет именно фонд.

Предположение Чжин Ука оказалось верным. Ловушка была установлена прямо перед огромным портретом председателя, висевшим в центре стены внутри здания. Кто-то задел её, и когда Чжин Ук прибыл, он обнаружил обездвиженного человека, лодыжка которого была поймана словно в капкан. Этим человеком оказался худощавый невысокий мужчина средних лет. Как только Чжин Ук включил аварийный фонарь, Бессердечный закрыл глаза рукой и осел на пол.

Всё прошло слишком просто. Однако Чжин Ук хорошо знал, что даже в лёгких операциях против Бессердечных нельзя терять бдительность. Он по привычке осторожно приближался, но, в отличие от обычного времени, сейчас половину его мыслей занимало нечто иное.

Так это был роман... Да ещё с названием «Любовь, невинность, страсть, имя ему — Пылающая белая роза». Чжин Ук снова чуть не рассмеялся, но всё же сохранил хладнокровие, а затем достал пистолет и прицелился в Бессердечного. Однако перед тем, как нажать на курок, немного замешкался. Странно, где-то он уже слышал это название...

БАХ!

Чжин Ук выстрелил, и Бессердечный рухнул на пол. Его мозги разлетелись, забрызгав висящий на стене портрет председателя. Более того, пуля пробила область рта на портрете, оставив след. Чжин Ук подумал, что председатель упадёт в обморок от подскочившего давления, когда узнает. Но это его не волновало. Потому что его задача – устранять Бессердечных. И никто не мог винить его за происшествия в процессе.

Он не знал, почему мужчина средних лет возненавидел председателя и стал Бессердечным, но, если этому мужчине повезёт, разъярённый председатель из-за подскочившего давления отправится вслед за ним в загробный мир…

Дело завершилось довольно быстро, и в голове Чжин Ука возобновились прерванные размышления. Он ведь недавно осознал нечто важное.

«Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза»

Этот роман невозможно забыть, услышав название хоть раз. Год назад Чжин Ук случайно увидел первую главу. Конечно, не дочитал и сразу её закрыл. Шокированный литературными вкусами Кука, он и думать забыл об этом. Но автором оказался Хан Чжэ Мён. В мгновение ока все кусочки пазла сложились воедино: почему Кук так одержим и почему Хан Чжэ Мён обнимал свой ноутбук… Конечно, действия Хан Чжэ Мёна в парке остались загадкой, но теперь это уже не казалось серьёзной проблемой.

Чжин Ук развернулся, устало усмехаясь. Даже если бы он не познакомился с Хан Чжэ Мёном и не пригласил бы парня в офис FOURKEY, Кук всё равно когда-нибудь встретил бы его.

С его-то интуицией он в итоге так или иначе нашёл бы того, кто ему необходим. Хан Чжэ Мён и правда предназначен для Кука. Признав это, Чжин Ук почувствовал лёгкую досаду. Ведь этот Хан Чжэ Мён был довольно забавным. Человек, выходящий за пределы любых ожиданий… он вызывал любопытство. А теперь, когда стало известно, что он пишет абсурдный роман, интерес только возрос. Но он человек Кука.

Чжин Ук двинулся к выходу. Медленно шагая, он в шутку размышлял: «Хан Чжэ Мён ведь не любит Кука. Значит, любовь кузена может так и не сбыться?» Когда он представил, что Хан Чжэ Мён целиком переходит в руки Кука, стало немного жаль. Ведь он действительно привлекательный человек...

Шуурх. Тук.

От внезапного звука по спине Чжин Ука быстро побежали мурашки. Что это?! Напрягшись, он обернулся. В тёмной нише около стены, там, куда не доставал свет аварийного фонаря, кто-то стоял. Всего в нескольких шагах от него.

Как можно было не заметить, что кто-то подошёл так близко? Подавив шок и самобичевание, Чжин Ук поднял пистолет. Тёмный силуэт не двигался. Следовало бы сразу выстрелить, но Чжин Ук медлил: его не отпускало странное предчувствие. И тут он рассмотрел лежащий на полу нож. Стало ясно, что этот клинок и был источником глухого стука.

Ответ на вопрос «почему?» не заставил себя ждать. Неподвижно стоявшая фигура рухнула на пол как подкошенная. Чжин Ук, не теряя бдительности, быстро подошёл и перевернул тело. Ещё один мужчина средних лет. Но его безжизненные глаза, которые он не успел закрыть, были кроваво-красными. Прямо как у Бессердечных. А из его горла торчал нож.

Ситуация стала ясна с первого взгляда. Этот ублюдок собирался напасть, но кто-то его опередил, метнув нож ему в горло. Поэтому в последний момент Бессердечный и выронил своё оружие. Но кто устранил его? Чжин Ук вскочил и бросился к боковой двери – нож прилетел оттуда.

Он вышел на улицу, но никого не увидел. Долго осматривал окрестности, затем вернулся к фасаду здания. И обнаружил ещё одного поверженного мужчину средних лет. Да что, чёрт возьми, здесь происходит? Шокированный, Чжин Ук бросился проверять тело, и сразу узнал очередного Бессердечного. Чёрт, серьёзно, ещё один?! К счастью, монстр лежал на земле, уже с переломанной шеей, и не дышал.

Трое мужчин примерно одного возраста, ставшие Бессердечными и атаковавшие одну цель… это настолько редкий случай, что подобное можно встретить разве что в исследовательских отчётах. Но даже то, что подобные случаи крайне редки, никак не оправдывало излишней расслабленности Чжин Ука. Потеря бдительности – его ошибка. Однако кто-то словно знал об этом... и помог.

Чжин Ук неподвижно постоял, осматриваясь, затем направился обратно ко входу в фонд: на всякий случай среди кустов была спрятана камера. Достав её, он дрожащими руками запустил запись…

______________

Вскоре после этого Чжин Ук, забыв даже убрать тела Бессердечных, вернулся в отель. У входа маячило знакомое лицо. Хан Чжэ Мён первым заметил его и подошёл.

— Директор На, с вами всё в порядке?

— …….

— Вы ранены?

— Нет. – Чжин Ук покачал головой. – Почему вы вышли?

— На случай, если придётся бежать.

Хан Чжэ Мён показал ключи от машины. Чжин Ук улыбнулся, долго смотрел на него, а затем открыл рот:

— Уся*.

— Что? Что это?

— Тот определённый жанр, который я люблю.

* Уся (кит. 武俠) – приключенческий жанр китайского фэнтези, в котором делается упор на демонстрацию восточных единоборств. Название образовано от слов «ушу» («боевое искусство») и «ся» («рыцарь», зачастую странствующий).

По лицу Хан Чжэ Мёна было видно, что он ошеломлён, но Чжин Ук продолжил:

— Особенно нравится, когда сильный в боевых искусствах главный герой скрывает свои способности из-за обстоятельств и живёт обычной жизнью. А в критический момент появляется и всех спасает. Обожаю такие сюжеты. До безумия.

Рю Чжон Вон был вполне готов выезжать на задания, несмотря на то, что с его плеча всё ещё не сняли гипс. Однако в последние несколько недель ни он сам, ни его компания не получали крупных заказов. Чжон Вон прекрасно понимал, что это наказание за прошлую ошибку, ведь его попытка получить информацию через директора Кука полностью провалилась. И Специальное управление, и L&Y понесли серьёзные убытки. Всего одна неудача… А их выбросили, будто отработанный материал.

Рю Чжон Вон знал: Второй не прощает подобного своим подчинённым. Ситуация и так была напряжённой из-за ареста экс-президента… однако то, что наказание коснулось и его самого, вызывало у Чжон Вона ярость.

Конечно, он пошёл ко Второму не для того, чтобы это выяснять. Сокращение контрактов со Спецуправлением тоже не являлось особой проблемой. Рю Чжон Вона раздражало лишь то, что его отстранили от важной информации, хотя до сих пор ценные сведения приносил именно он. И никто кроме Чжон Вона не знал, чего хочет и что планирует делать Второй. Но чтобы исключить после всего одной ошибки, причём настолько легко... Это было похоже на детский бойкот, при котором не берут трубку и игнорируют сообщения.

И вот теперь…

— Директор Рю.

Второй с улыбкой поприветствовал его. Рю Чжон Вон ответил тем же. «Ну и скользкий же тип. Интересно, как он будет оправдываться.»

— Дочь председателя наконец-то заговорила о модифицированных лекарствах? Хотя лабораторию в бункере уничтожили… не думаю, что что-то удалось сохранить.

— Верно. Сохранить ничего не удалось. Мы получили от дочери председателя всего одну таблетку.

— Не может быть. Её бы не выпустили под предлогом психического расстройства всего из-за одной таблетки. Разве что она дала важную информацию о поставщике.

— Она же чеболь. Даже если директор Кук обобрал её до нитки, разве вы не слышали, что «богатый, даже разорившись, три года проживёт»? Наверняка не обошлось без связей с нынешней властью. Мы взяли лекарство, а потом просто перестали с ней взаимодействовать.

Рю Чжон Вон лишь усмехнулся. Как бы серьёзно собеседник ни говорил, сразу было ясно, что это ложь…

— Значит, у вас нет никакой информации о поставщике? А я-то думал… даже ходят слухи, будто СпецСпец-отдел что-то нашёл.

— Какие слухи?

— Говорят, поставщик приедет в Корею.

— А, я тоже в курсе. У нас из-за этого сейчас буквально режим чрезвычайной ситуации.

И всё. Ни дальнейших указаний, ни объяснений. Рю Чжон Вон, глядя в глаза Второму, понял: «Этот ублюдок меня списывает. Всего лишь одна неудача, а он так со мной обращается.»

— Может, мне стоит что-то выяснить для вас?

— В этом нет необходимости. Поговаривают, информация сейчас у адвоката директора Кука. То, что не удалось тебе, удалось им. Похоже, они вытянули из него данные.

— Директор Кук не мог рассказать сам.

— Это ты так думаешь.

Второй усмехнулся и перевёл взгляд на плечо Рю Чжон Вона:

— Если тебе снова придётся иметь с ним дело, лучше не вмешивайся. Считай, тебе повезло, что отделался только этим.

— Мало кто знает директора Кука так хорошо, как я. Он не стал бы ничего рассказывать адвокату. А что говорит Хан Чжэ Мён? Он же всё ещё рядом?

— Хан Чжэ Мён?

Второй нахмурился, словно не понимал, о ком речь. А затем, будто его осенило, произнёс:

— А, тот сотрудник Спецуправления, которого мы приставили… Ты действительно ничего не знаешь? Директор Кук в последнее время постоянно с адвокатом, в FOURKEY не появляется. Соответственно, с Хан Чжэ Мёном он не контактирует. Наверняка директор и думать забыл о его существовании. Хан Чжэ Мён теперь бесполезен. Пусть ты и настаивал на его назначении, нам больше нет смысла о нём беспокоиться.

Рю Чжон Вон покачал головой. Нет. Хан Чжэ Мён определённо полезен. Если бы директору Куку было всё равно, он не оставил бы парня в FOURKEY. Кук всегда безжалостно обрывает все связи, закончив с местью. И до абсурда последовательно стирает людей из памяти.

Если бы он просто отомстил Хан Чжэ Мёну, тот, конечно, должен был бы вернуться в Спецуправление. А раз директор Кук не мстит и держит его рядом, на это явно есть причина. Нужно копать глубже в отношении Хан Чжэ Мёна. Интуиция подсказывала именно так.

— Может, вызвать Хан Чжэ Мёна обратно в Муравейник и допросить…

— Директор Рю, у меня есть и другие дела. Давайте на этом закончим.

Лицо Рю Чжон Вона застыло словно ледяная маска.

— Просто знайте: если они поймают поставщика этого лекарства, то шанс наладить связи с США полностью исчезнет.

— Думаешь, я не знаю? Мы вообще-то тоже усердно работаем. Директор Рю, если хочешь помочь, принеси точную информацию.

Второй добродушно улыбнулся и добавил:

— Или так и будешь приходить сюда, как на простую прогулку?

Выйдя из Муравейника, Рю Чжон Вон обернулся. Ему вспомнились слова директора Кука: «И первым в эту ловушку потянет вас тот, кто находится прямо рядом с вами». Смешно. Ведь подножку собирался подставить именно Чжон Вон.

****

Дзинь-дзинь-дзинь

Как только до меня дошло, что этот слабый звук – звонок телефона, я, как пружина, подскочил в кровати. Что происходит? Где я? В моей ещё не до конца проснувшейся голове мелькали обрывки мыслей, но я всё же повернулся в сторону звука. Действительно, звонил мой мобильный. На экране высветился незнакомый номер. Но нахмуриться меня заставил не он, а время: 3:59. Блять, какой идиот звонит посреди ночи? Я приготовился выругаться и ответил:

— Какого чё…

[Какого чёрта! Почему ты только сейчас взял трубку?!]

Собеседник разозлился первым. Упустив возможность его обругать, я в растерянности отодвинул телефон от уха и посмотрел на экран. Что за хуйня? Кто это?

[Директор Кук там? Этот ублюдок сказал вам не брать трубку, да? А? Немедленно передай ему. Хотя нет, не нужно передавать. Просто скажи, чтобы он сию секунду вернулся. Эй? Алло? Эй?!]

— Кто это?

[Что значит «кто это»? Ты меня не знаешь? Как вы можете меня не знать? Почему ты меня не узнаёшь? Мой голос не помнишь?]

После бесконечного потока вопросов мелькнуло смутное воспоминание.

— Вы адвокат директора Кука?

[Если догадался – передай ему трубку.]

— Но директора здесь нет.

Ответа не последовало. Лишь после того, как я несколько раз повторил: «Алло!», он наконец произнёс:

[Раз я не слышу посторонних звуков, значит, его и правда нет. Хм.]

— Его и правда нет.

[Тогда где он?]

Откуда я знаю?! Я только что проснулся, голова ещё не соображает, а я уже должен отслеживать местоположение Бессовестного?

— Если у вас всё, я кладу трубку.

[Нет, так нельзя. Кук точно придёт к тебе, и я должен сразу узнать, когда это случится, так что не отключайся.]

Что за дела, он что, предлагает мне болтать с ним всю ночь?

[Кстати, вы* смотрите утреннюю дораму? Говорят, в 203-й серии наконец-то началась месть.]

*Адвокат скачет с формальной на неформальную речь, обращается то на «ты», то на «вы».

Он действительно решил поболтать... А если это утренняя дорама, то о ней ведь можно говорить, ругаясь, три дня и две ночи? Довольно опасно…

— Господин Адвокат, если директор Кук появится, я сразу же свяжусь с вами.

[Ха-ха, нет нужды. Я – мастер долгих разговоров.]

— А я – нет.

[Это ваши проблемы.]

Да какого хуя-то? Почему это хамство звучит настолько знакомо?

— Я действительно не знаю, куда ушёл директор Кук. К тому же, нет никакой гарантии, что он придёт именно сюда.

[Тогда куда же он пошёл?]

— ДА ОТКУДА Я ЗНАЮ?!

Когда я наконец повысил голос, звонивший рассмеялся и попытался меня успокоить:

[Какой-то вы нервный. Я вас что, разбудил?]

Пиздец… А я, по-твоему, акробатикой тут занимался и на лету схватил телефон?!

— Конечно, разбудили...

[Ублюдку Куку больше некуда идти. Он точно направляется к вам.]

— Господин Адвокат, почему вы так думаете? У директора Кука есть собственный дом. Зачем ему идти ко мне в такое время?

[Он говорил, что всегда нужно приходить, когда темно.]

— ……

[Кстати, мне вот что интересно. Почему вы встречаетесь, когда темно?]

— …Мы встречаемся и при свете.

[Я знаю. Вы встречаетесь при свете, а потом идёте туда, где темно.]

— ……

[Что ж, это любопытно и волнующе: что могут делать два взрослых человека в тёмном месте. Расскажите по-подробнее.]

Лучше уж сто раз обсудить утреннюю дораму... И вообще, какого хера этот дядя такой бесстыжий?

— Почему я должен рассказывать о своей личной жизни?

[Сделали? Сделали же.]

— Хааааа…. что сделали?!

[Секс.]

Я не поверил своим ушам и повторно отодвинул телефон от уха, чтобы посмотреть на экран. Сон как рукой сняло, и я стал быстро и решительно отрицать:

— Мы ничего такого не делали.

[Вот видите. Если ещё не делали, то сто процентов. Единственное место, куда Кук может пойти, – это к Хан Чжэ Мёну.]

Что за мерзкое чувство, когда и возразить толком нечего... В любом случае, он отнюдь не прост. Даже если Бессовестный и придёт ко мне в такую рань, я бы не хотел, чтобы об этом узнал Адвокат…

[Если приедет директор Кук, сразу свяжитесь со мной.]

Посмотрим, свяжусь ли...

[Сообщите, – и я дам вам подарочный сертификат.]

— Если директор Кук придёт, я обязательно позвоню. Обещаю.

[Повторите это. Я запишу.]

Только после того, как я подтвердил, он наконец положил трубку. Этот чёртов Адвокат так же страшен, как утренние дорамы, где месть откладывается на 200 серий… Однако впереди меня ждала более страшная реальность: я проснулся. Спать можно было ещё 3 часа, но мои глаза уже были широко открыты.

Сдерживая обиду и ярость, я всё же лёг обратно. Упрямо надеясь, что смогу заснуть, я пролежал с закрытыми глазами минут пять. Возможно, это дало результат: казалось, ещё немного постараюсь, и сон придёт...

Если бы не звук открывающейся двери.

Щёлк.

Я резко подскочил. Лучше бы человеком, который так смело распахивает дверь, оказался вор: его хотя бы можно избить. С небольшим предвкушением я взял в руки палку.

Однако предчувствие этого противного адвоката оказалось точным: дверь открылась, и вошёл Бессовестный. Увидев, что комната ярко освещена, он нахмурился.

— Почему вы не спите?

Ты врываешься в чужое жильё на рассвете, и это всё, что ты можешь сказать?! Но слова застряли у меня в горле, когда я увидел, что у Бессовестного в руках: он держал что-то чёрное, завёрнутое в газету, похожее на камни.

— Что это?

— Трюфели. Возьмите.

Бессовестный задрал подбородок. В его глазах читалось гордое: «Ты оценишь». В моих же глазах плескался лишь шок: я снова осознал, что этот человек – ярый фанат моего романа. Что дальше? Начнёт запускать ракеты, если ему кто-то не понравится? Я сделал вид, что ничего не понимаю, и спросил:

— Зачем вы дарите трюфели?

— Красиво ведь. И съедобно. Идеальный подарок.

— Такое кажется вам красивым?

— Конечно. Они ведь дороже золота.

Когда я это услышал, мне показалось, будто от грибов и правда исходит свечение.

— Действительно, подарок, сочетающий в себе практичность и эстетику. Но я не хочу принимать что-то настолько дорогое.

— Тогда просто съешьте, и подарка не будет.

Он шагнул ко мне с трюфелями в руках. Я быстро вскочил с кровати.

— Нет, спасибо. Ешьте сами. И зачем ради подобного будить человека, который крепко спит?

— Вы ж не спали.

— Я почти уснул, понимаете? А даже если и не спал, разве нормально приходить в такое время? М?

Я разозлился, а он пробормотал себе под нос:

— Я мчался как собака, чтобы успеть до рассвета...

— Директор Кук, мчались вы как собака или как кошка, – в любом случае, вторжение в чужой дом как-то не…

— Дом мой. FOURKEY принадлежит мне, значит, и это место тоже.

— …Если вы хозяин, то можете входить, когда вам вздумается?

— В экстренных случаях – да.

И что сейчас экстренного? Срочно заставить есть трюфели? Я погрузился в размышления, как вдруг погас свет. Уже даже не удивительно…

— Разве в этом комплексе всё ещё нужны учения на случай ЧС?

— Учения никогда не бывают лишними. Но сейчас это не они.

Если не учения, то что? Я выглянул в окно – в других домах свет горел. В темноте раздался голос Бессовестного:

— Здесь предохранитель сдох.

А, ясно. Не растерявшись, я кивнул и достал из-под кровати заранее подготовленное: пять ламп, которые, как утверждала реклама, «светят ярко, словно прожектор, даже при отключении электричества». Когда я зажёг их, в комнате стало светлее, чем прежде, и я смог особенно чётко увидеть, как исказилось лицо Бессовестного.

— Что вы творите? Хотите меня ослепить?

— Нет, поэтому подготовил лампы с мягким светом.

— Теперь понимаю, почему глазам комфортнее.

Он, признавая своё поражение, недовольно кивнул. Но тут же снова вернулся к бесстрастному выражению и оглядел помещение. Что он задумал? Может, собрался разбить лампы палкой? Вопреки моим опасениям, он плюхнулся на пол и уставился на меня снизу вверх.

— Садитесь. Разве мы в темноте? Целоваться никто не собирается, так что бояться нечего.

Кто сказал, что я боюсь?! Сжав зубы, я опустился напротив него. Хотя и не забыл расставить между нами все пять ламп.

— Ну и трус же вы.

Я замер с последней лампой в руке и поднял взгляд.

— Да. Трус.

Это правда. Правда, которую я повторяю себе каждый день.

— Вы боитесь меня? Или Джеймса?

Я снова замер, а затем посмотрел прямо на него.

— Больше всего я боюсь вашего адвоката. Он велел сразу звонить, если вы появитесь.

Должен признать: видеть его раздражение оказалось даже приятно.

— Не стоит этого делать.

— Он даже записал моё обещание. Если не свяжусь...

— Вы же договорились о подарочном сертификате? Даю в два раза больше.

— Даже если так...

— В пять раз.

— Вот ведь, у телефона батарея села.

С этими словами я вытащил аккумулятор. Бессовестный, похоже, не поверил и протянул руку. Едва я отдал ему батарею, как прозвучал вопрос:

— Так кого вы боитесь больше – меня или Джеймса?

— Давайте я откажусь от подарочного сертификата.

— Отклонено. Разве что вернёте его в десятикратном размере.

Я проклял свою всепоглощающую жадность, из-за которой пришлось предать Адвоката….

— Сколько вы планируете здесь оставаться? Мне нужно спать.

— За сертификат в двадцать раз дороже дам вам поспать.

Может, реально дать ему такой сертификат и обанкротиться нахрен? В этот момент Бессовестный предложил альтернативу:

— Или дам вам поспать, если выключите свет.

— За выключение света нужен сертификат в 200 раз дороже.

— Хорошо.

— ...

Пока я переваривал его ответ, он выключил одну лампу. Я быстро протянул руку, пытаясь остановить его.

— Погодите, вы действительно дадите сертификат в 200 раз дороже за простое выключение света?

— Ламп пять. Значит, в 1000 раз.

Я перевёл взгляд с него на лампы. Не могу поверить, что передо мной тот же человек, который всего несколько месяцев назад безжалостно требовал у меня деньги за еду.

— А если я выключу лампы и правда засну, что вы будете делать с Джеймсом и… прочими?

— Джеймс и «прочие» сами разберутся.

Я невольно усмехнулся. Но сразу же плотно сжал губы и переспросил:

— И когда вы собираетесь расплачиваться с долгами при таком подходе к делу?

— Через неделю.

Точная дата заставила меня растеряться.

— Правда?

— Да.

— Поздравляю.

— Только на словах?

— Если получу сертификаты, подарю вам один.

На этот раз усмехнулся он. И, в отличие от моей, его улыбка осталась на лице. Оказывается, когда он улыбается, выглядит как мальчишка… я на мгновение забыл, что передо мной Бессовестный. Даже весь кошмар, пережитый из-за него, временно вылетел у меня из головы.

На самом деле, после того, что рассказал мне о нём директор На, в глубине души затаилась досада. Получается, есть ещё один человек, помимо меня, кем Бессовестный был одержим. Я чувствовал себя обиженным, да и гордость была задета… А за компанию и я сам, испытывающий такие чувства, был себе противен.

— Наконец-то ваша защита ослабла.

— В каком смысле «защита»?

— Лампы эти, да и вообще… вы возвели стены выше, чем обычно.

— Я же только что проснулся.

Ну ведь правда. Он кивнул.

— Я отомщу Адвокату, поступив с ним так же.

Разве не из-за тебя Адвокат вообще позвонил?

— Я и сам могу за себя отомстить.

— Делайте. Мешать не буду. А я отомщу за себя.

— Это меня разбудили, так почему мстить собираетесь вы, директор Кук?

— Я собираюсь мстить, потому что у меня испортилось настроение. Разве это проблема?

— Не то чтобы проблема... Скорее неловко. Вы собираетесь мстить каждый раз, когда со мной что-то случается, только потому что у вас испортится настроение?

Он недоумённо наклонил голову, как будто я сказал что-то странное.

— Почему это должно быть неловко? Не думаю, что стоит соблюдать приличия по отношению к тому, кто вас обидел. Если я ему отомщу, вам останется только хлопать в ладоши и смеяться.

— Я не это имел в виду.

— Если не это, тогда человек, который вас обидел, волнует вас больше, чем я? Мой адвокат для вас настолько важен?

— Я не делю людей по степени важности.

— А я делю. О тех, кто для меня важнее, я и забочусь больше. Неизвестно ведь, кто когда умрёт, поэтому я не намерен тратить время на соблюдение приличий и хорошо относиться ко всяким незначительным людям. Кстати, по степени важности для меня на первом месте – вы.

Я не нашёлся что ответить и лишь спустя некоторое время спросил:

— А на каком месте Себастьян?

— На втором.

Ответ последовал мгновенно. Похоже, Бессовестный сказал это бессознательно. Он и сам, кажется, был шокирован, даже немного вздрогнул. А я, напротив, забыл, о чём мы спорили и почему мне было неловко, и невольно рассмеялся. Глядя на человека, который только сейчас, спустя столько лет, осознал свою любовь к собаке, я задал другой вопрос:

— Тогда что насчёт того человека, к которому три года назад вы так сильно хотели попасть, что отправились в опасное для жизни место?

Бессовестный, который ещё не оправился от шока из-за Себастьяна, поднял на меня глаза, словно переспрашивая. Затем его выражение лица странно изменилось, а взгляд стал жёстким. Неужели тот человек и правда был так для него важен?

— Вы с На Чжин Уком настолько сблизились?

Этот вопрос оказался неожиданным.

— Не говорите, что нет. Ублюдок Чжин Ук говорит обо мне только с особенными людьми.

— Что значит «особенными»?

— Только с теми, кого хочет защитить от моей мести.

Получается, он меня пожалел? Погружённый в собственные мысли, полные недоумения, я вдруг почувствовал пристальный взгляд: Бессовестный свирепо на меня уставился. Погодите-ка, да я будто любовник, пойманный на измене… Я быстро выдвинул предположение:

— Может, он рассказал об этом, полагая, что вы всё равно не станете мне мстить?

Глаза Бессовестного сузились, но свирепости в них стало меньше.

— О чём-то ещё говорили?

Говорили. Он узнал, что это я написал «Любовь, невинность, страсть, имя ему – пылающая белая роза».

— Ну... немного.

— Он не вёл себя как-то необычно?

Вёл. Переспать мне предлагал.

— Что значит «необычно»?

— Например, смеялся, держась за живот. Или смеялся до слёз. На Чжин Ук полностью расслабляется перед людьми, которые пришлись ему по душе.

Я изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица. Неужели директора На действительно так впечатлила моя задница?

— Будьте осторожны с этой сволочью.

— С задницей?

Блять, я что, вслух это сказал? Пришлось поспешно объяснить:

— У меня просто задница затекла, потому что я долго сидел.

— Я сделаю вам массаж.

Вот же жуткий тип. Не упускает ни единой возможности для своих поползновений….

— Обойдусь.

— Кажется, у вас кровь уже не циркулирует. Так и до некроза с отмиранием тканей недалеко.

Из-за своей жадности он в итоге решил угробить мне задницу….

— Мой зад жив-здоров, так что беспокоиться не стоит.

— Тогда дайте проверить. Если стесняетесь, я выключу свет.

Если выключить свет, проверять придёт Джеймс?

— Прекратите, пока я всего себя лампами не обвесил.

— Тц.

Он цокнул языком и отвернулся. Выпяченные губы выглядели нелепо, но в то же время чуть-чуть, совсем чуть-чуть, – мило. И тогда этот вопрос возник снова. Просто было любопытно. Кто же этот человек…

— Если бы тот человек, с которым вы так хотели встретиться три года назад, был жив, какое место он бы занимал?

— Я скажу вам, но взамен вы выключите одну лампу.

— …

— Не стоит так дрожать всего из-за одной.

— Вы серьёзно требуете оплату за ответ?

— Мне оплата не нужна. Она нужна вам, господин Хан Чжэ Мён. Если я буду рассказывать что-то бесплатно, вы мне все уши прожужжите, что вам неловко. Так и пчелой можно стать.

Плоские шутки – моя специализация, но сейчас я почувствовал себя побеждённым…. И выключил одну лампу. Ответ прозвучал моментально:

— Откуда мне знать, какое место он занимает? Я даже не знаю его в лицо.

Я захотел включить лампу обратно.

— Почему вы так рвались встретиться с человеком, которого даже не знаете в лицо?

— Две лампы.

— ……..

— Тогда три.

— Почему цена растёт?

— Не нравится? Я оставлю две.

Ладно, две так две... Бля, чуть не поддался! Я быстро взял себя в руки и внёс другое предложение:

— Давайте так: вы зададите вопрос обо мне, и мы будем квиты.

— Мне нечего спрашивать.

— Вам действительно ничего обо мне не интересно?

— Вы что, так до сих пор и не проснулись? Ощущение, что уши всё ещё сонные. Я сказал, что мне нечего спрашивать. Но я не говорил, что мне неинтересно.

Какой же он всё-таки… Сдерживая подступающие эмоции, я спросил:

— Почему тогда не спрашиваете?

— Жалко ведь. Хочу узнавать всё сам. Каждую новую черту, каждую идиотскую мысль – я обнаружу всё это самостоятельно.

— ……..

— Так что не нужно мне спойлерить.

Нахлынувшее было волнение тут же угасло. Ах, точно. Этот человек ведь терпеть не может спойлеры...

— И что будете делать, если окажется, что в прошлом я творил что-то странное?

— Плевать. Мне ведь нравитесь нынешний вы.

Нынешний я…. Сейчас это ничем не примечательный сотрудник Спецуправления, к тому же трус и нищий.

— А если я ваш заклятый враг?

— Я бы уже отомстил.

А, ну да. Месть – его конёк.

— У меня нет неотомщённых обид. Кроме ублюдка, который донёс на меня женсовету, мудака, который блеванул на мою машину, и уебана, который испачкал мою футболку. Кстати, вы звонили домовладельцу?

Эта тема куда опаснее, чем Джеймс… Я поспешно выключил две лампы.

— Просто ответьте, директор Кук, без всяких «давайте будем квиты».

— Всего лишь хотел увидеть.

Вспомнить бы ещё свой вопрос…. А, почему три года назад он так рвался встретиться с тем человеком.

— Неужели не было причины?

— Была. Однажды мой коллега сказал мне: «Есть кто-то такой же крутой, как и ты».

— Крутой в чём?

Он пристально посмотрел на меня нечитаемым взглядом.

— В убийствах.

В архивном отделе Департамента управления населением редко бывали посетители. Но вот уже второй раз за месяц к начальнику Ю зашёл гость. Причём этот гость сразу привлёк внимание своим высоким ростом и красивой внешностью. А его манеры были настолько безупречными, что у всех сотрудниц заблестели глаза. Да и с начальником Ю он тоже держался очень учтиво, когда озвучивал предложение:

— Если не расскажете о Хан Чжэ Мёне, я обвиню вас во взяточничестве.

Начальник Ю посмотрел на визитку, которую ему вручили: «Генеральный директор 4К. На Чжин Ук»

— Господин На Чжин Ук, что-то странное говорите. Вы ведь сейчас не спросили ничего о Хан Чжэ Мёне, но заранее уверены, что я буду молчать? Поэтому начали с угроз? А вдруг я просто в плохом настроении и не отвечу, даже если в другое время с радостью рассказал бы?

Чжин Ук улыбнулся:

— Я знаю, что информацию о торговой компании XX вы просто так не раскроете.

Прозвучало название компании, но выражение лица начальника Ю не изменилось.

— Нет, почему же. О ней расскажу. Это моя бывшая компания, и Хан Чжэ Мён тоже когда-то там работал. Могу поделиться всем: наши обязанности, сфера деятельности фирмы, какая была выручка…

Чжин Ук медленно оглядел кабинет начальника Ю. Весь архивный отдел располагался в углу огромного склада, и этот офис оказался буквально завален документами.

— Материалов немало. Когда-то мне сказали: «Если есть что-то, что никак не удаётся найти – нужно идти в архивный отдел Департамента управления населением». Скажите: раз вы, сидя здесь, имеете доступ ко всем данным... то, наверное, можете и подделать их?

— Вот это уже клевета.

— И данные господина Хан Чжэ Мёна тоже изменили? Одно только в голове не укладывается: зачем вы оставили это абсурдное название «Тонкиль»?

Начальник Ю не ответил. Чжин Ук, продолжая осматриваться вокруг, добавил:

— Кажется, «Тонкиль» – довольно важное слово. Что-то вроде ключа, который нельзя выбросить, даже если изменишь прошлое? Как неразрешённая обида, которая в любой момент может ворваться в созданную реальность?

Снова не дождавшись ответа, он посмотрел на начальника Ю:

— Кем был Хан Чжэ Мён?

— Не понимаю, о чём вы. Хан Чжэ Мён – это Хан Чжэ Мён. Обычный рядовой сотрудник Спецуправления.

— Меня интересует именно его прошлое.

— Спросите у него самого.

— Плохая идея. А вдруг он сбежит? Не хочу давить на Хан Чжэ Мёна. Если он так хочет это скрыть, я не стану его спрашивать. Поэтому и пришёл к вам. Так что расскажите. Даже если узнаю правду, то пока он сам не захочет говорить, буду делать вид, что не в курсе.

— Похоже, вы довольно сильно привязались к Хан Чжэ Мёну.

Чжин Ук лишь усмехнулся:

— По крайней мере, я не причиню ему вреда.

— Да мне всё равно.

— Значит, правду вы не скажете, пока я не начну угрожать?

— Угрожать? А, взяточничество… Пф.

Начальник Ю фыркнул.

— Обвиняйте. Как фанат Чхунхян, я не чувствую ни капли стыда.

— Тогда придётся применить другую угрозу.

— Что бы вы ни делали – мне нечего вам рассказать.

— Тогда… может, мне спросить у других? Или вы думаете, что мне лень побегать с этим видео и поспрашивать всех подряд, раз я пришёл сразу сюда?

— Видео?

Когда начальник Ю переспросил, Чжин Ук включил запись на своём мобильном телефоне.

В кадре, на фоне тёмных ворот фонда, появился Бессердечный с ножом, решительно шагающий вперёд. Вдруг он внезапно остановился и обернулся. Со стороны, куда он смотрел, медленным шагом приближался Хан Чжэ Мён. Который тоже вскоре остановился, сохраняя дистанцию.

Несколько секунд длилось молчаливое противостояние, а затем Бессердечный внезапно бросился на противника. Их разделяло всего несколько шагов, и казалось, что нож, который Бессердечный занёс для удара, вот-вот будет вонзён в неподвижного Хан Чжэ Мёна. Однако в самый последний момент лезвие прошло мимо и рассекло лишь воздух. А всё, что при этом сделал Хан Чжэ Мён – это едва отклонил корпус назад.

С бесстрастным лицом он рванул Бессердечного за плечо, выкрутив ему сустав. Тот попытался вновь взмахнуть ножом, но удара не вышло – кисть, державшая оружие, уже была перехвачена и неестественно вывернута. В тот же миг свободная рука Хан Чжэ Мёна обхватила шею противника. Тук. Отпустив запястье Бессердечного, Хан Чжэ Мён сделал ещё одно молниеносное движение. Раздался тихий хруст.

Всё было кончено. Причём в течение всего процесса Хан Чжэ Мён не сошёл с места ни на шаг. Словно он занимался этим каждый день, парень с пугающей лёгкостью убил Бессердечного, свернув ему шею. Монстр, обладающий нечеловеческой силой, обмяк в его руках, как беспомощный ребёнок.

Хан Чжэ Мён перевёл взгляд на внутреннюю часть фонда, к чему-то присмотрелся и наконец сдвинулся: ловко поддел ногой нож Бессердечного, лежащий на земле, подбросил его в воздух и поймал, зажав лезвие между пальцев. В следующий миг он слегка подкинул клинок, развернув его, и рукоять оказалась в его ладони. Затем Хан Чжэ Мён наклонил голову, всё ещё всматриваясь вглубь здания. После чего направился к боковой двери и исчез из кадра.

— Обычный рядовой сотрудник Спецуправления, говорите? – Чжин Ук горько усмехнулся: — Лезвие ножа прошло у него перед носом, а он даже глазом не моргнул. Я никогда не видел, чтобы кто-то убивал Бессердечных так чисто, быстро и легко. Кроме моего кузена.

Начальник Ю упорно молчал, и Чжин Ук снова обратился к нему:

— Так кто же такой Хан Чжэ Мён?

****

Спецуправление было местом, где я проработал более двух лет, но спустя несколько недель отсутствия здание казалось мне чужим. На то была причина: из-за подготовки к Неделе GM интерьер Управления украсили цветами, и всё вокруг было розовым. Я сразу даже не понял: это суровый офис, где ловят Бессердечных, или миленькое кафе…

Всё из-за Недели GM. Недавние исследования показали, что заболевание мозга Бессердечных вызвано мутацией определённого гена, и основной причиной такой мутации является стресс. В связи с этим новое правительство выдвинуло лозунг: «Давайте жить счастливо». Но этих ебучих исследований в последнее время как грязи. Так что кто знает, когда ситуация снова изменится.

В любом случае, было слишком розово… С ощущением, что настроение почему-то тоже «розовеет», я вошёл в отдел, куда меня вызвали и в котором я бывал уже несколько раз. Именно здесь я писал отчёт и подвергался допросам, связанным с Бессовестным.

По телефону мне сказали, что это простая формальность, так как я давно не выходил на связь. «Простая формальность», ага… я заранее отчаялся, решив, что меня снова продержат несколько часов.

Но дверь открылась, и за ней оказался совсем не сотрудник Спецуправления, которого я видел раньше. Меня ждал директор Рю из L&Y.

— Давно не виделись, господин Хан Чжэ Мён.

****

Чжин Ук прибыл в место, указанное начальником Ю, но его хватило только на то, чтобы изумлённо оглядываться. Ранее начальник Ю куда-то позвонил, сказав «пусть вам всё объяснит ответственное лицо» – и указал адрес... офиса адвоката директора Кука. Адвокат Кука, серьёзно?! Совершенно неожиданный человек вдруг всплыл в этом деле… Как он может быть связан с Хан Чжэ Мёном? Но задать вопрос Чжин Ук не успел. Как всегда, Адвокат первым открыл рот:

— Какого чёрта, тут что, площадь для встреч, что ли? А? Почему все используют мой офис как им вздумается? Директор На, что за дела? Обязательно нужно было именно здесь? Жалко денег на кафе? Поэтому планируете использовать это место бесплатно?*

*Адвокат продолжает скакать с формальной на неформальную речь. Видимо, это его неповторимый стиль общения со всеми, а не только с Мёном :)

— Выставьте счёт за использование.

Только тогда Адвокат любезно поинтересовался:

— Что будете пить?

— Спасибо, ничего не нужно. Лучше скажите, как вы познакомились с Хан Чжэ Мёном?

— Что значит «как»? Это же тот, кто отшил Кука?

— А откуда вы знаете начальника Ю из Департамента управления населением?

— Это ещё кто такой?

Неужели действительно не знает? Чжин Ук какое-то время изучал Адвоката, подозревая, что тот его проверяет, но затем уточнил:

— Господин Адвокат, это же вы разговаривали с начальником Ю, разве нет?

— Нет.

— Точно? Просто кто-то позвал меня сюда. Я думал, вы знаете, кто…

— Знаю конечно. Он у тебя за спиной.

Что?! Поражённый Чжин Ук резко обернулся и вскочил с места. Действительно, сзади кто-то был. Седеющий мужчина, выглядящий на пятьдесят с лишним лет, стоял, заложив руки за спину. С каких пор он здесь находится?

— Вы директор На из FOURKEY, верно? Я давно хотел с вами встретиться.

— Давно? И зачем вам со мной встречаться?

Вместо ответа на резкий вопрос Чжин Ука мужчина протянул ему визитку. На ней было написано: «Отдел восстановления».

— Благодаря FOURKEY наш отдел снова работает сверхурочно в этом месяце. По сравнению с другими компаниями, вы устраиваете такие масштабные инциденты, что стали у нас очень известны. Я постоянно имею дело только с вашим адвокатом, а теперь вот и сам директор легендарных FOURKEY передо мной. Как тут не радоваться.

Чжин Ук не смог выдавить даже натянутой улыбки, ведь охотничьи компании больше всего ненавидели сталкиваться именно с Отделом восстановления. Он украдкой взглянул на Адвоката. Тот, словно только и ждал этого момента, открыл рот:

— Даже если вы сто раз мне поклонитесь – и то будет мало.

— А, да...

Чжин Ук что-то пробормотал и перевёл взгляд на Начальника Отдела восстановления:

— Это вы через начальника Ю вызвали меня сюда?

— Давайте присядем и поговорим.

Он устроился в кресле с такой непринуждённостью, будто это был его собственный кабинет. Адвокат тоже сел и жестом указал на свободное место всё ещё настороженному Чжин Уку:

— Давайте быстро всё обсудим, пока ублюдок Кук что-нибудь не учуял и не припёрся сюда.

— Это настолько серьёзный разговор, что директор Кук может что-то почувствовать?

— Зависит от того, как сильно директор Кук заботится о Хан Чжэ Мёне.

Вместо Адвоката ответил Начальник отдела восстановления. Чжин Ук покорно сел напротив него и спросил:

— Откуда вы знаете Хан Чжэ Мёна?

— Когда-то я кое-чему его учил.

— Чему же?

— Юмору.

— …………….

Чжин Ук снова посмотрел на Адвоката, так как засомневался: действительно ли этот человек из Отдела восстановления? Он попытался передать вопрос взглядом, но Адвокат предупредил:

— Осторожнее. Не зря же он глава отдела, который доставляет охотникам столько головняка.

— Ха-ха, да что я… – Начальник отдела восстановления, смеясь, отмахнулся и предложил Чжин Уку: – Нечестно, если только я буду отвечать на вопросы. Давайте по очереди: один вопрос – вам, один – мне. Теперь моя очередь, верно?

— Давайте.

— Зачем вы сняли видео с Хан Чжэ Мёном? Он сделал что-то не так?

— Нет. Он ничего плохого не сделал. Просто есть странные моменты: он двигается явно не как рядовой сотрудник Спецуправления, а данные о его прошлом толком не сохранились…

— Если интересно, почему не спросите у него самого? Зачем тайно следить, как будто он какой-то преступник?

— Разве не нужно знать, является ли человек, с которым работаешь, преступником?

— Он не преступник. И он не навредит FOURKEY. Я могу за него поручиться.

— А я могу вам доверять, Начальник?

— Ну, если не я, то поручится вот этот адвокат.

Адвокат, о котором неожиданно зашла речь, воскликнул «Почему я?!», но Начальник отдела восстановления проигнорировал его и продолжил, обращаясь к Чжин Уку:

— Если вашей целью было подтвердить, что он не опасен, этого должно быть достаточно. Если же нужно больше подтверждений, мы назначим поручителем более надёжного человека.

— Теперь мне стало ещё интереснее. Кто же такой Хан Чжэ Мён?

— Послушайте, если это просто личное любопытство – оставьте его при себе. Хан Чжэ Мён хочет забыть прошлое и жить под нынешним именем. Зачем копаться в этом?

— Значит, у него была другая личность… А судя по тому, что вмешался сам Начальник отдела восстановления, здесь и правительство замешано, да?

Улыбнувшись, Чжин Ук добавил:

— Я усвоил одну вещь, работая охотником на Бессердечных: нельзя игнорировать даже малейшие сомнения. Проблемы, которые кажутся незначительными, позже становятся причиной больших катастроф. Поэтому я не могу просто пройти мимо. Не хочу, чтобы Хан Чжэ Мён оказался в опасности из-за своего прошлого или был втянут во что-то плохое.

— Почему вы думаете, что он окажется в опасности из-за прошлого?

— Просто интуиция.

Чжин Ук небрежно ответил, а Адвокат недовольно предупредил Начальника отдела восстановления:

— В этой семье течёт кровь шаманов.

Чжин Ук окинул их обоих острым взглядом.

— С Хан Чжэ Мёном в прошлом что-то случилось?

— Директор На. Вы правда хотите узнать о нём?

— Да.

— Не знаю, каких откровений вы ждёте, но на самом деле там нет ничего особенного.

— Тогда тем более можете смело рассказать мне. Я слушаю.

Начальник отдела восстановления откинулся на спинку кресла, пристально посмотрел на Чжин Ука и открыл рот:

— Хан Чжэ Мён до событий трёхлетней давности был агентом секретного правительственного подразделения, которое занималось особо опасными Бессердечными.

— Как оно называлось?

— Никак. Его называли просто TP, как прозвище.

— Я никогда о нём не слышал.

— Если бы все о нём слышали, разве оно было бы секретным?

— Вы тоже были агентом?

— И да, и нет. Моя задача состояла в том, чтобы, работая в отделе восстановления, находить подходящих людей и обучать их.

Это имело смысл. Отдел восстановления разъезжает по всей стране, поэтому является идеальным местом для человека, который ищет таланты и хочет оставаться в тени.

— Хан Чжэ Мён был самым одарённым из тех, кого я обучал. Можно сказать, спящий дракон.

— Чем он одарён?

— Юмором.

Чжин Ук откровенно раздражённо поморщился, но Начальник отдела восстановления не обратил на это внимания и продолжил:

— Конечно, тогда я взял его не из-за юмора. У него были особые способности, поэтому он попал в подразделение раньше других.

Чжин Ук хотел спросить, что за способности, но побоялся снова услышать о юморе. Поэтому выбрал другой вопрос:

— В каком возрасте он туда попал?

— В 14.

— ...

— До сих пор помню. Каким потерянным было его лицо, когда он сидел рядом с бабушкой, погибшей из-за Бессердечного… Я привёл его в это подразделение и обучил. Но настоящей семьёй для него в итоге стали люди из его отряда.

— Но почему он ушёл?

— Потому что подразделение перестало существовать.

Здесь вмешался Адвокат. Он удивлённо спросил:

— Погодите-ка, ваше секретное подразделение – это то самое подразделение? Хан Чжэ Мён был агентом этого подразделения? Отряд, который спас моего сына?

— Да.

— Но ведь все его агенты погибли три года назад... Вы меня обманули.

— Он не хотел, чтобы кто-то знал. Незачем афишировать новую жизнь.

— Но мне-то вы могли...

Адвокат нахмурился, затем украдкой взглянул на Чжин Ука. Тот, слушая их разговор, уже в общих чертах понял ситуацию. Он примерно знал обстоятельства Адвоката: его сын был человеком из окружения нынешнего президента, которого из-за махинаций предыдущего лидера обвинили в связях с Бессердечными и пытались убить. Тогда они едва сбежали, разделившись на две группы, но через несколько дней прибыли другие убийцы… В итоге одна группа была полностью уничтожена. В её составе вместо нынешнего президента оказался сын Адвоката.

— Невероятно… Значит, кто-то выжил…

Адвокат бессильно бормотал, глядя в пустоту. Чжин Ук был озадачен: ему казалось, что Начальник отдела восстановления не просто так начал этот разговор… Поэтому он спросил:

— Почему все агенты подразделения погибли три года назад?

— Тогда внезапно резко выросло число Бессердечных. До вас доходили слухи, что кто-то намеренно распространял препарат, создающий их?

Конечно, доходили. Но в то время появлялось множество самых разных теорий. Люди цеплялись за любую чепуху, пытаясь заглушить страх перед неизвестностью.

— Тогда-то из США и поступил секретный запрос о помощи. Был обнаружен препарат, вызывающий бессердечие. Для уничтожения этого препарата, а заодно и его создателя, потребовались элитные агенты. Правительство отправило весь их отряд – самых опытных людей на тот момент. А, кроме начальника Ю, так как он тогда был госпитализирован с травмами.

Чжин Ук нахмурился:

— Значит, те слухи были правдой?

Начальник отдела восстановления вместо ответа горько улыбнулся:

— В то время мы все верили, что так и есть.

*****

Легенда о том, что директор Рю курил отрубленной рукой, оказалась не совсем уж ложью – его плечо было перевязано. Я понял, почему меня вызвали сюда. Вероятно, директор Рю оказал давление на Спецуправление, чтобы встретиться со мной. Может, уже начать думать, что он и есть глава Управления?

— И вам здрась…. здравствуйте.

Когда я неловко поздоровался, он первым делом спросил о важном:

— Как там мои очаровашки, в порядке?

— Да, по-прежнему очаровательны.

Директор Рю смущённо отвёл взгляд. Я тоже отвёл. Чёрт, зачем он меня вызвал? Неужели Бессовестный опять что-то натворил? ...Конечно, натворил. Как и ожидалось, директор Рю сразу же заговорил о нём:

— Директор Кук в последнее время очень занят. Судя по всему, он даже почти не появляется в FOURKEY, так что и вы, господин Хан Чжэ Мён, его не видите.

Если ты и сам всё прекрасно знаешь, зачем тогда меня вызвал?

— Да. Он действительно очень занят.

— Говорят, поставщик модифицированного лекарства приезжает в Корею. Неудивительно, что он занят.

Что?! Директор Рю прочитал моё выражение лица и переспросил:

— Разве не удивительно? Что такого знает директор Кук об этом поставщике, чтобы получить столь важную информацию?

Это не моё дело. Но, честно говоря, да. Удивительно.

— Я слышал, поставщик находится в Америке.

— Поскольку препарат был обнаружен только в США и Корее, все так и думают. Я сначала подозревал, что поставщик – кореец, но, похоже, ошибался. В Штатах, кажется, уже вычислили его личность. Если бы поставщиком оказался кореец, они бы, конечно, запросили наше сотрудничество. Вот только они мало того, что никак не реагируют, но и отчаянно пытаются скрыть это дело, как будто его и вовсе не было. Значит, преступник – кто-то, кого они хорошо знают. И, скорее всего, этот «кто-то» разделяет с ними очень грязный секрет.

— ……

— Вам не интересно, что за секрет?

— Именно.

В ответ он усмехнулся:

— Я думаю, директор Кук знает этот грязный секрет. Три года назад, когда из-за Бессердечных весь мир превратился в поле боя, он колесил везде, где можно было заработать. Но после посещения одного места он долгое время находился под следствием американской разведки. Тогда он наверняка что-то узнал. У директора Кука ведь потрясающая интуиция.

— Директор Рю. Не знаю, к чему вы клоните, но слушать вас я не хочу.

— Я знаю. Вы, господин Хан Чжэ Мён, не хотите вмешиваться в серьёзные и сложные дела, поэтому даже самую секретную информацию, которую любому было бы интересно узнать, стараетесь не слушать.

Он озвучил мои слова, сказанные СпецСпецам в Муравейнике… Похоже, и правда наблюдал за нами из-за стекла.

— Если не хотите слушать, можете заткнуть уши. Я всё равно продолжу болтать.

— Я действительно ничего не знаю о директоре Куке.

— Вы слышали новость? Председатель Ли, та самая благочестивая дочь, что построила лабораторию в бункере, чтобы спасти отца, была оправдана и освобождена.

Я нахмурился. Эта женщина вышла на свободу? С какой стати? Она же держала Бессердечных в заточении и проводила над ними эксперименты, из-за чего погибли и исследователи, и охранники. После такой новости я не смог снова заткнуть директора Рю.

— Председатель Ли предоставила важную информацию: способ связаться с поставщиком. Но если попытаться его схватить сразу после установления контакта, он может заметить это и перестать выходить на связь. Тогда всё будет кончено. Так что с ним нужно быть предельно осторожными. Либо нужно слить противникам информацию, которую они никак не смогут проигнорировать. Например, было бы неплохо найти корейца, на которого поставщик затаил обиду, и сообщить об этом.

— Обиду?

— Да.

Директор Рю энергично кивнул головой.

— Он не стал бы намеренно распространять лекарство в Корее, если бы у него не было личной обиды. Конечно, я не думаю, что его целью является директор Кук. Иначе бы сам Кук уже что-нибудь предпринял. Но я думаю, что директор в курсе, кто объект этой обиды. И я тоже хочу знать, кто он.

— Вы же говорили, что поставщик приезжает в Корею? Разве директор Кук не разберётся с ним сам?

— Будь эта информация правдой, она бы не просочилась к СпецСпецам. И я никогда не видел, чтобы директор Кук тянул время, когда что-то делает. Если бы он решил заманить поставщика в Корею и убить, мы бы узнали об этом только после смерти того самого поставщика.

По-моему, директор Рю идеально подошёл бы на роль президента фан-клуба Бессовестного…

— Не знаю, зачем они распространили такую информацию, но я уверен, что директор Кук тут не замешан.

Похоже, под «они» он имел в виду Адвоката Бессовестного. Значит, это всё-таки политические игры. Тогда я тем более не хочу вмешиваться.

— В таком случае мне больше нечего здесь делать. Я всё равно не смогу выведать секрет, который знает только директор Кук.

— Возможно, вы как раз сможете. У директора Кука должна быть причина, по которой он до сих пор держит вас в FOURKEY. Наверное, он чувствует особую близость с вами.

Я затаил дыхание, чтобы не выдать волнения. Неужели глаза фанатика нельзя обмануть? Видимо, он догадался…

— Долгая вражда породила привязанность. Это называется миунчон*, «любовь-ненависть».

* Миунчон (или миунчжон) – корейский культурный концепт, описывающий сложную смесь неприязни и неразорванной связи. Чувство одновременно раздражения, но и привязанности к человеку.

Прозвучало так убедительно, что я почти поверил. Неужели это правда миунчон?

— Но чувства есть чувства. Господин Хан Чжэ Мён, вы, сами того не осознавая, стали ближе к директору Куку, чем кто-либо другой.

— Даже если так, я не смогу выудить из него информацию.

— Не нужно её выуживать. Просто держите ухо востро и сообщите мне, если услышите что-то важное.

— Не думаю, что хочу этим заниматься. Да и не понимаю, зачем мне это.

Отказываясь, я втайне надеялся на предложение вроде ящика из-под яблок, набитого наличными…

— Давайте будем считать, что это «во благо страны».

Вот же бестолочь…

— Господин Хан Чжэ Мён, вам ведь тоже не хочется повторения ситуации трёхлетней давности? Должно быть, вы тогда слышали подобные слухи: «Есть препарат, превращающий в Бессердечных» или «из-за препарата количество Бессердечных резко возросло»? Разве это не похоже на то, что происходит сейчас с модифицированным лекарством?

— ...Ну, сложно сказать. Тогда ведь появлялись самые разные препараты, и те, что якобы лечат бессердечие, тоже исчислялись далеко не единицами. Даже вокруг меня есть люди, которые годами глотают какую-то дрянь под видом «профилактического средства». И вообще, все уже почти пришли к выводу, что бессердечие – это болезнь, вызванная генетическими мутациями. Не вижу связи между нынешними слухами и тем, что было три года назад.

— Но связь есть. Тот слух трёхлетней давности мог быть не просто слухом. Правительство США само упомянуло об этом, запрашивая помощь у Кореи. Разве вам не интересно?

Нет. Не интересно. Потому что я знаю правду. Это ведь я был тем, кто летел в самолёте по запросу США.

Самолёт, принадлежащий секретному подразделению, известному как TP, взлетел на рассвете. Они были настолько измотаны неделями охоты на Бессердечных, что, как только борт выровнялся, со всех сторон сразу же послышался храп. Однако нашлись и те, кому было трудно заснуть из-за узких сидений и гудящего шума двигателей.

— Хан, почему у тебя уже такое озабоченное лицо?

Кто-то назвал его по фамилии, как если бы это было имя. С самого первого дня знакомства все в TP звали его только так. Когда он пришёл в подразделение, ему было 14 лет, и своей колючестью он мог дать фору ежу. В ответ на простое упоминание его имени он начинал излучать ледяной холод, поэтому все стали использовали фамилию. Сейчас уже мало кто мог вспомнить, как его вообще зовут.

— Командир, разве это не странно? Почему мобилизовано всё наше подразделение? Мы ведь даже не потушили срочный пожар внутри страны, а нас отправляют всех?

— Потому что нужно потушить куда больший пожар.

— Честно, я не могу поверить. Препарат, создающий Бессердечных? Значит, все Бессердечные в мире – чей-то заговор?

— Похоже на то.

Командир снова ответил так, будто отмахивался. Лишь один Хан воспринимал эту миссию всерьёз. И его раздражало, что он единственный, кто видит странность в происходящем. Он холодно бросил:

— Тогда посадка нас на рассветный рейс и отправка чёрт знает куда – это тоже часть заговора?

На этот раз реакция последовала: со всех сторон раздался смех.

— О, до нашего младшенького только сейчас дошло?

— Ха-ха, всё строит из себя умника, а сам до сих пор не понял элементарных вещей?

Все подняли его на смех. Хан начал закипать от раздражения. Он слышал прозвище «младшенький» уже больше десяти лет, но каждый раз хмурился, когда оно звучало. Иногда, конечно, появлялись новички, и он переставал быть самым младшим. Но из них никто не выжил. Всего неделю назад Хан снова стал «младшеньким», и теперь это прозвище бесило его ещё больше.

— Блять, я же говорил не называть меня младшеньким!

— Ха-ха-ха!

Даже те, кто спал, проснулись и присоединились к веселью. Как всегда. Сколько бы он ни ругался и ни говорил грубостей, они всё равно относились к нему как к 14-летнему ребёнку. Особенно восемь членов его команды – эти даже бровью не вели, что бы он ни сказал.

— У него сейчас переходный возраст.

Когда Заместитель командира, самый молчаливый из всех, кратко подвёл итог, все согласно закивали и отправились обратно спать. Хан, как будто привыкший к их реакции, продолжил задавать вопросы, даже зная, что над ним снова станут потешаться:

— Кто же тогда строит против нас заговор?

— Кто? Высокопоставленные лица.

— Если это из-за провала с VIP, то разве всё не закончилось тем, что Руководитель взял ответственность на себя? Из-за этого всё наше подразделение несколько недель работало на износ, и больше половины состава погибло.

Хан вспомнил то, что произошло несколько недель назад, и его взгляд стал свирепым. В их отделе VIP-ами называли Бессердечных самого высокого уровня опасности. Несколько недель назад им поступил приказ поймать VIP-а, и они столкнулись с настоящим VIP. Но не с Бессердечным. Там оказался правозащитник, политический оппонент президента.

Невмешательство в политику было железным правилом подразделения, но тогда их Руководитель впервые принял политическое решение. Он ослушался приказа и отпустил цель. Из-за этого поднялась настоящая буря, и даже пошли слухи, что подразделение может быть расформировано.

Однако Руководителя никто не винил. Какие бы приказы ни спускали сверху, члены подразделения верили только ему и слушались только его. Если Руководитель говорил «не делайте», – значит, так было правильно. Возможно, поэтому, когда все сели в самолёт, словно их преследовали, никто не жаловался. Но Хан был другим.

— Кто-то должен был остаться и защитить Руководителя.

— Не волнуйся, он не пропадёт. За ним присмотрят из отдела восстановления, и зам Ю из соседней команды остался.

— Замначальника Ю в больнице. А отдел восстановления не вмешается. Они стараются не раскрывать свою связь с нами. Даже если их прижмут, они скажут, что просто учили нас юмору. Хотя какой там к чёрту юмор? Несут херню про собаку на качелях. *

*Идиома, примерно как «бред собачий», но дословно она забавнее)))

Несколько человек, которые ещё не спали, повернулись к Хану. В их глазах читалась та же тревога. Ведь, кто бы что ни говорил, именно Хан лучше всех использовал эти несмешные шутки отдела восстановления.

— Отдел восстановления – это проблема. Корень зла.

Кто-то покачал головой. В самолёте снова стало тихо, и Командир посмотрел на Хана, который всё ещё не спал. Тот был чувствительнее обычного. В последнее время он, не зная сна, раньше всех выходил убивать Бессердечных. Каждый день, с головы до ног в крови, он даже не успевал помыться. И первым бежал стрелять и размахивать ножом.

Командир знал, почему он так поступает. Хану было ненавистно терять товарищей. Вернее, нет. Он боялся этого. Потому что этот парень трус.

Смерть товарищей – это то, к чему всегда нужно быть готовым. Так учат на психологической подготовке. Хан тоже прошёл это обучение, но, возможно, из-за того, что он попал в подразделение слишком юным... он не мог легко принять смерть сослуживцев.

То, что о нём заботились как о семье, стало для него ядом. А в последнее время члены подразделения умирали буквально один за другим. И после того, как у Хана на глазах Бессердечный заживо растерзал младшего из их команды, его ярость достигла предела. Он словно превратился в заточенный клинок.

Наверное, ему было не по себе от того, что подразделение, находясь в таком положении, всем составом отправляется на чужую землю. Либо его страх достиг предела. Трусливый паршивец. Командир покачал головой. Трус, к тому же младшенький, а всё равно рвётся всех спасти….

— Это не первый раз, когда наше подразделение сталкивается с кризисом. Как всегда, нам нужно просто выполнить свою задачу.

— Разве мы когда-нибудь не выполняли свою задачу? Ебать, а кто перебил всех Бессердечных?

— Хватит болтать. Убивать Бессердечных – это само собой, но наша цель другая.

— Какая?

— Выжить.

— ..........

— Не отвлекайся и не сдохни, как идиот. В этот раз тоже выживай до конца. Побеждает тот солдат, который выживает. Они хотят разрушить нас? Пусть попробуют. Если мы выжили – значит, победили. А остальное дерьмо не важно.

— ..........

— Так что хватит уже игнорировать сон. Долго нам ещё с тобой нянчиться?

Хан, кажется, хотел что-то резко ответить, но лишь скрестил руки на груди и откинул голову назад. Закрыв глаза, он тихо спросил:

— Почему эти американцы, которые только и делают, что выпендриваются, попросили нас о помощи? Насколько я понимаю, это секретно.

— Видимо, именно потому, что секретно, им и понадобилась совсем другая команда. Эй, хватит уже трещать, спи давай.

— Я уже вырос, куда мне ещё расти? *

— Отдел восстановления – сукины дети...

*Разбор юмора от samk и отдела восстановления:

Каламбур. В оригинале использовано слово «спи» (자라), оно созвучно и используется почти так же, как слово «расти» (자랍).

Командир тихо выругался и закрыл глаза. Спустя некоторое время он украдкой взглянул на Хана и увидел, что тот, достав маленький блокнот, что-то усердно в нём строчит. За этот блокнот Хан брался, когда хотел успокоиться. Наверное, очередной слащавый любовный роман.

Хан думал, что никто не знает о его писанине, но как бы не так. Все в команде знали. И крепко держали рты на замке, приберегая это для подходящего момента. Иногда, чтобы подразнить его, они спрашивали: «Что пишешь?», а он в ответ скалился и рычал. Милый парень.

«Ну, если не будешь спать, то лучше уж это». Командир снова попытался уснуть.

Спустя несколько часов весь самолёт погрузился в сон, но Хан по-прежнему сжимал блокнот. Однако ручка перестала двигаться уже давно. Он пытался последовать совету Командира и вздремнуть, но чем больше старался, тем сильнее прояснялось сознание.

Выжить. Так и будет. Все должны выжить. Никому нельзя умирать. На протяжении долгого полёта он копил в себе решимость, повторяя это снова и снова.

___________________

Сойдя с самолёта, они ещё больше суток ехали на машине, прежде чем достигли пункта назначения. Это был закрытый город где-то в Мексике. Американские солдаты, пропуская их, с любопытством разглядывали азиатов, говорящих на незнакомом языке. Город граничил с пустыней, и их машина остановилась у американской базы, укрытой глубоко в песках. Солдат из других стран не было. Только американцы и они.

— Неужели действительно вызвали только нас?

Пока командиры общались с американским руководством, кто-то спросил об этом у заместителя командира команды Хана. Спокойный и хладнокровный Заместитель тоже находил это странным. Когда они проезжали через город, он видел людей, похожих на охотников.

Запрашивая помощь, американцы сказали, что им не хватает людей для уничтожения Бессердечных. А ещё сказали, что им важны дружеские отношения с союзниками, которые способны сохранить строжайшую секретность. Но охотники? Если армия привлекает охотников, значит, им действительно не хватает рук. Однако охотников нельзя считать «дружественными союзниками, способными сохранить строжайшую секретность» …

Чем больше Заместитель думал, тем более гнилой казалась ему эта ситуация. Здесь явно ощущалась совместная работа высокопоставленных лиц, которые считали TP занозой, и тех, кто охотился на Муравейник. Но ему всё же казалось, что за всем этим стоит нечто большее.

На поле боя, где жизнь от смерти отделяют доли секунды, интуиция обостряется, и слепо довериться ей кажется вполне естественным. Заместителю не нравилась эта пустыня. Оглядев взволнованных подчинённых, он заметил Хана, чистящего оружие в углу. Тот излучал такую убийственную ауру, словно готов был броситься в бой прямо сейчас.

С тех пор, как они въехали в пустыню и почувствовали неладное, Хан не проронил ни слова. В их подразделении всегда было меньше потерь, чем в остальных. И причина в этом парне. Все члены команды сполна ощутили пользу его особых способностей. И Хан знал это, поэтому всегда рвался вперёд.

Зам. командира уже решил для себя: если вдруг ситуация окажется настолько же хуёвой, насколько хуёвым было его предчувствие, то после окончания этой миссии он выгонит парня из команды. Они использовали его больше десяти лет. И Хан, самый трусливый из всех, стискивал зубы и сражался, чтобы защитить товарищей. Поэтому Зам. командира планировал вышвырнуть его, прежде чем тот сойдёт с ума. В конце концов, похоже, TP всё равно расформируют.

Через некоторое время вернулся Командир и собрал команду.

— Этот город захвачен наркокартелем. Они разработали новый препарат, который, как говорят, вызывает превращение в Бессердечных.

Члены команды зашумели. Значит, резкий рост числа Бессердечных действительно из-за препаратов? Такое вообще возможно?

— Американцы отказались давать дополнительные разъяснения. Наша цель – найти и уничтожить все запасы этого препарата. Но, как вы знаете, пустыня огромна. Мы обеспечим поддержку, чтобы американцы могли сосредоточиться на основной задаче.

— Поддержка – уничтожение наркокартеля?

— Да. Даже если это не Бессердечные, – убивайте.

Тогда Заместитель спросил:

— В городе я видел охотников. Они здесь с той же целью, что и мы?

— Нет. Они охотятся на настоящих Бессердечных. Их задача – выявлять в городе тех, кто превратился в Бессердечных после приёма этой дряни.

Все молча переглянулись. Значит, людей, которые не являются Бессердечными, оставляют им?

— Не напрягайтесь так. Говорят, что и члены картеля, и жители пустыни уже зависимы от этого препарата. Даже если они ещё не заболели, то скоро так или иначе станут Бессердечными. Нам нужно уничтожить всех, чтобы ни один человек из пустыни не смог выйти наружу. Это и есть наша миссия.

________________

Каждый день над горами, граничащими с пустыней, поднимался дым. Бойцы подразделения находили плантации с наркотиками, безжалостно сжигали их, а затем, для верности, заливали землю химикатами, чтобы ничего больше не могло расти.

Хан с товарищами из его команды ежедневно выслеживали и убивали людей, прячущихся на окраинах пустыни, в местах, указанных американцами. Совсем нетрудно.

Пусть они и являлись крутыми бандитами, в перестрелке они явно не могли сравниться с бойцами TP, привыкшими сражаться против Бессердечных. По сравнению с Бессердечными это было даже слишком легко.

Но недовольство среди команд росло с каждым днём: американцы считали азиатов, приехавших из далёкой страны, чем-то вроде своих подручных.

Они не объясняли детали операций и не сообщали о конечной цели. Просто говорили: «Ищите здесь» или «убейте того-то», и всё. Это было непонятно. Зачем вызывать именно их подразделение для такой работы? Кто-то озвучил догадку:

— Может, потому что мы не понимаем их язык? Мы знаем базовый английский, но среди нас нет никого, кто говорит по-испански. Какие бы слова ни кричали бандиты перед смертью – мы их не поймём.

— Да что они могут сказать, кроме «пощадите»? Ах, да. Ещё «Эль-Ниньо» кричат, беспокоятся об окружающей среде.

— Это значит «малыш». Так называют младенца Иисуса.

Один парень, делая вид, что разбирается, добавил:

— «Ниньо» – это младенец, «baby». А «эль» – артикль «the». Но они наверняка говорят что-то ещё. Когда я направляю на них ствол, они падают на колени и начинают что-то долго говорить, качая при этом головами. Типа, они ни о чём не знают. А как я могу понять, чего именно они не знают? Здесь нет ни словаря, ни интернета… даже позвонить нельзя.

Он был прав. Из этого места было невозможно связаться с внешним миром. Все средства связи, кроме коротковолновых раций, конфисковали при въезде. Для внешних контактов приходилось использовать оборудование американцев.

— Я понимаю, что у этих ублюдков на материке бардак, и им не хватает людей. Поэтому привлечение посторонних вполне объяснимо. Но ведь есть охотники, которые слоняются за пределами пустыни. Зачем тогда вызывать нас? Должно быть, у нас есть что-то, что им нужно.

— Языковой барьер?

— Ага. Что бы ни говорили эти наркокартельщики, мы всё равно не поймём.

Сослуживцы Хана уставились на Командира, как бы спрашивая, что он думает. Но Командир молчал, словно размышляя. Первым нарушил тишину Заместитель:

— «Медисина».

— Это ещё что за херня?

Кто-то переспросил, а один, кажется, догадался:

— Они часто говорили это. Бормотали что-то вроде «Медисина» и качали головой. Заместитель, вы знаете, что это значит?

— Не знаю. Но если отталкиваться от английского, то можно предположить, что это «медицина». *

*medicine(лекарство)

Если имелось в виду лекарство, то звучало правдоподобно. Ведь американцы ищут препарат, который превращает людей в Бессердечных. Проблема была в другом слове.

— А «курал»? «Кулар»? «Кукюр»? Это слово всегда шло вместе с «медсиина».

Тот, кто первым задал вопрос, кивнул на слова сослуживца. Верно. Это слово он тоже слышал.

— Может, «курар» означает наркотик?

— Нет. «Кьюр».*

*Cure (лечение).

Командир наконец заговорил. Все нахмурились и посмотрели на него.

— «Кьюр» означает «лечить»... Как вы это поняли, Командир?

— Я слышал, как его произносили американские медики. Они смотрели на какие-то мексиканские лекарства и хихикали, имитируя испанский акцент.

Снова повисла тишина. Это было странно. Разве наркокартель не владеет наркотиком, который превращает в Бессердечных? Тогда почему они используют слово «лечение»? И почему американцы позвали именно их подразделение, – тех, с кем даже поговорить нормально не могут?

— Мы не должны рассказать об этом другим командам?

Заместитель спросил, но Командир покачал головой:

— Пока ничего не подтверждено. Ложные слухи только посеют панику.

— Тогда можно предупредить о том, что не слухи?

Раздался голос Хана. Все повернулись к товарищу, который чистил оружие в углу. На вопрос «О чём ты?» он подбородком указал на американские казармы:

— Недавно приехал грузовик, полный какого-то груза. Мне стало интересно, что они прячут посреди ночи, и я подкрался посмотреть. Это оказались защитные костюмы, похожие на скафандры. Судя по всему, только для них.

Взгляды снова обратились к Командиру. Тот лишь нахмурил брови. Заместитель заговорил вместо него:

— Всем известно, что эти ублюдки основательно подготовлены.

— Именно. Значит, они в любой момент могут это использовать. Только вот мы не подготовлены от слова «совсем». Если эти уёбки решат применить, например, химоружие – нам всем придёт конец. Вряд ли кому-то охота лицезреть огромный хуй.*

Снова посыпались ругательства в адрес отдела восстановления.

*юмор от samk и отдела восстановления: Командир использует каламбур, произнося идиому, которая дословно звучит именно «огромный х*й», но означать может очень плохую ситуацию)))

Благодаря этому атмосфера немного разрядилась, и Командир вышел вперёд. Он разделил команду на группы и отдал приказ:

— Отныне, когда увидите наркокартельщиков, – не убивайте сразу. Сначала послушайте, что они говорят, по возможности – запишите. Если услышите что-то про «медисину», докладывайте сначала мне, а не американцам. Неплохо было бы проверить, действительно ли эти парни ищут препарат, превращающий людей в Бессердечных, или же тут что-то другое.

______________________

Даже если обыскивать всё вдоль и поперёк, из-за огромных размеров пустыни члены картеля частенько успевали сбежать от преследователей и добраться до тех мест на границе, которые они перекрыли баррикадами.

На этот раз Хан и его напарник заметили их и бросились в погоню, но в процессе разделились. Хан догнал самого молодого из преступников только у дороги, ведущей в город. Однако в там ждали помощники. Люди, выпрыгнувшие из грузовика, открыли огонь. Хан едва успел найти укрытие, быстро перезарядил оружие и перевёл дух.

Его захлестнул страх. Так было всегда. Он никогда не мог избавиться от страха при встрече с Бессердечными. Но мысль о том, что по своей вине он навредит команде, пугала его больше, чем смерть. «Я должен выполнить свою задачу.»

Превозмогая страх, он начал стрелять. Все его пули прошли мимо людей, но ему удалось обездвижить грузовик.

Вскоре Хан прижал нож к горлу человека, которого преследовал. Вокруг валялись тела тех, кто стал беспомощной жертвой его атаки. Глаза бандита были полны ужаса – в них молодой азиат, истребивший его товарищей, выглядел как бог смерти. Наркокартельщик что-то бормотал, судорожно сложив ладони. Тогда Хан произнёс всего два слова:

— Курар медисина.

Поняв, чего от него хотят, преступник начал рисовать что-то пальцем на земле. Он снова забормотал непонятные слова, но разобрать удавалось только «курар медисина».

Вскоре Хан внимательно изучил нарисованную на земле карту. Она получилась простой и корявой, как детский рисунок, но Хан сразу всё понял. Это было подножие горы.

Вдруг издалека раздались аплодисменты. Хан вздрогнул, обернулся и увидел машину, остановившуюся за баррикадой. Кто-то высунулся из окна и присвистнул. Мужчина с нашивкой охотника, который, похоже, издалека наблюдал за боем Хана, крикнул по-английски что-то вроде «лучший», «класс!» и поднял вверх большой палец.

Хан на мгновение потерял бдительность, и бандит бросился бежать. Рука Хана среагировала инстинктивно:

Вжух – и со свистом пролетевший по воздуху нож пронзил горло беглеца.

Снова раздались аплодисменты. Хан нахмурился, злобно посмотрел на аплодирующего и отвернулся. Похоже, он понял, что за место изобразил на карте наркокартельщик.

Десять дней патрулирования пустыни не прошли даром – он узнал местность с первого взгляда. Хан ногой стёр карту с земли и вернулся к своим.

Той же ночью, когда Хан вышел из палатки после важного разговора с командой, его вызвали к американцам. Внутри казармы находились второй по старшинству лейтенант американской группы и лидер другой корейской команды. Он хорошо знал английский и выступал в роли переводчика.

— Эй, Хан!

Лейтенант, с которым он сталкивался всего несколько раз, вдруг фамильярно обратился по имени. Затем последовала длинная тирада. Переводчик кратко подытожил:

— Ты молодец.

Лейтенант, видимо, выразил недовольство таким коротким переводом, и Переводчику пришлось добавить:

— Он говорит, что даже среди американцев не найти такого отморозка, как ты.

— Это оскорбление или комплимент?

— Для лейтенанта – комплимент. Для меня – оскорбление.

Хан в ответ показал ему средний палец. Переводчик проигнорировал это, фыркнул и снова заговорил с лейтенантом. Казалось, что они хорошо ладят.

— Тот тип, которого ты сегодня догнал и убил, говорят, даже получил поддержку извне? Хотят подробностей.

— Я уже обо всём доложил.

— Он не говорил ничего странного? Может, указывал куда-то рукой или что-то в этом роде.

— Куда указывал?

— А он указывал?

— Нет.

Переводчик, пробормотав «Вот как», опять повернулся к Лейтенанту. Тот, похоже, не верил словам Хана: качал головой, видимо, утверждая, что такого быть не может. Хан не всё понимал, но догадался, что человек, которого он сегодня убил, занимал довольно высокое положение в наркокартеле.

— Он действительно ничего тебе не сказал? Ничего не дал?

— Чтобы понять, что он сказал, нужно сначала разобрать, что он вообще говорил. Даже если бы я что-то и услышал, я бы не понял, что это значит.

Переводчик улыбнулся и кивнул. Однако слова, выходившие из его рта, полностью противоречили его выражению лица:

— Значит, что-то ты всё-таки выяснил. Позже вызову тебя отдельно. Сейчас можешь идти.

Хан, получив разрешение, вышел наружу и украдкой оглянулся. Переводчик с Лейтенантом вполголоса что-то обсуждали. Видимо, что-то серьёзное.

Следующая встреча Хана с Переводчиком состоялась вечером несколько дней спустя. Хан уже сообщил Командиру о своей находке, но у подножия горы ничего найти не удалось.

Поскольку они были вынуждены прочёсывать только те районы, которые обозначили американцы, времени на тайные поиски практически не оставалось. Эту проблему, как ни странно, и помог решить Переводчик.

Получив тайное сообщение, Хан вошёл в указанную казарму и замер на пороге. Там помимо Переводчика были Командир и Заместитель. Но был и тот, чьё присутствие казалось лишним, – американский Лейтенант.

— А он здесь зачем?

Когда Хан открыто показал своё недовольство, Заместитель жестом дал ему знак сесть. Первым заговорил Переводчик:

— Прежде всего, то, о чём пойдёт речь, является совершенно секретным. Так что другим членам подразделения пока лучше не знать.

И о чём же пойдёт речь? Хан сдержал желание спросить и молча ждал. Переводчик, словно дожидаясь подтверждения от каждого, обвёл взглядом присутствующих, и только затем перешёл к сути:

— Недавно Лейтенант обратился ко мне за помощью. Изначально цель их прибытия сюда заключалась в поиске исследовательских доказательств, а затем – в полном уничтожении всего. Однако «доказательства» оказались не тем, что они предполагали. Это информация, известная лишь немногим даже здесь: на самом деле, «наркотик», который они ищут, – это не препарат, создающий Бессердечных…

— А лекарство, лечащее их.

Услышав слова Командира, Переводчик прервался и бросил на него косой взгляд.

— Откуда вы знаете?

— Догадался, учитывая, как разворачиваются события. Значит, цель – найти лекарство? Но почему всем сообщили противоположную версию?

— Чтобы люди не повалили сюда толпами, узнав о нём. К тому же, его эффективность не была подтверждена. Но даже при таком положении дел члены наркокартеля заявили, что обнаружили совершенно новое растение, которое якобы является лечебным средством. Они выдвинули абсурдное предложение: освободить их товарищей, заключённых в американских тюрьмах, и выплатить им огромную сумму. Видимо, американцы решили уничтожить их и использовали ложные слухи, чтобы отвлечь внимание.

— Это не наше дело. Что этот человек хочет конкретно от нас?

— Разве вы не заметили ничего странного, ликвидируя наркокартель?

— А должны были?

— Там нет ни одного Бессердечного.

Члены команды Хана молча переглянулись, затем Командир снова обратился к Переводчику:

— Значит, это лекарство действительно работает?

— Не знаю. Но точно ясно одно – здесь нет ни одного человека с симптомами бессердечия. Проблема в том, что это заметили не только мы. Лейтенанта прислали из другого подразделения для контроля над операцией, до этого всем местным гарнизоном командовал Капитан. Строго говоря, Лейтенант для них сейчас – чужак. Капитан и его люди специализировались исключительно на операциях, связанных с Бессердечными, поэтому у них глубокая сплочённость и высокая лояльность. Говорят, даже если Капитан примет неверное решение, все подчиняться ему без единого слова.

— Неверное решение?

— Американское правительство ищет определённое растение – один из компонентов препарата. Оно даже не зарегистрировано в научных кругах, и если препарат действительно окажется лекарством, то, видимо, это растение сыграет ключевую роль. Заполучив его, можно спасти весь мир. Или, наоборот: наблюдать, как мир погибает, и продавать лекарство избранным за бешеные деньги.

— Хотите сказать, что Капитан хочет найти это растение и присвоить его?

Переводчик снова заговорил с Лейтенантом, выражение лица которого стало мрачным.

— Он говорит, что в отчётах, отправляемых наверх, становится всё больше лжи: что лекарство совершенно не помогает, и даже появляются Бессердечные. А ещё эти охотники снаружи... Сейчас они используются как второй уровень защиты, чтобы ловить членов наркокартеля, пытающихся вырваться из окружения. Но некоторые из них уже начинают интересоваться тем, что происходит внутри. Кроме того, ходят слухи, что поблизости появился печально известный охотник с топором. Видимо, из-за этого Капитан начал нервничать. Несколько дней назад они нашли партию препарата, который, как говорят, употребляли члены картеля. Вероятно, это те самые наркотики с лечебным компонентом. Но Капитан и его люди скрыли это даже от Лейтенанта... Если они получат ещё и растение в качестве сырья, то может произойти настоящая катастрофа. Хотя нас, свидетелей, устранят гораздо раньше.

— И зачем вы нам это рассказываете? Обратитесь к своему великому американскому правительству, пусть они решают.

— Лейтенант тоже сейчас под наблюдением. Он говорит, что рассчитывать может только на нас.

— Хорошо, что он нам доверяет, но, если мы будем противостоять американской армии, нас всех убьют. Что он собирается делать только с нами?

Переводчик на мгновение заколебался, затем бросил взгляд на Лейтенанта. Они зашептались, обсуждая что-то. Заместитель резко потребовал:

— Если просите о помощи, – для начала раскройте все карты, что у вас есть.

— Существует операция под названием «Очистка». Это сверхсекретно, она создана на случай, если бессердечие распространится среди вооружённых солдат, что станет большой проблемой. Лейтенант, прибывший извне, был прикреплён специально, чтобы наблюдать. Но ещё чтобы, если возникнут проблемы, запустить «Очистку».

— Тогда давайте проведём эту вашу операцию прямо сейчас.

Переводчик покачал головой.

— «Очистка» – тотальное уничтожение. Штаб сбросит бомбы, чтобы стереть это место с лица земли. У нас даже не будет времени бежать. Сейчас наш последний шанс. Мы должны действовать.

Заместитель недовольно поморщился. Хан тоже выглядел так, будто готов был выругаться, но никто так и не раскрыл рта после слов Командира:

— Ладно. Что от нас требуется?

— Ваша команда последние несколько дней вела поиски, верно? Хан что-то узнал от наркокартеля?

— Да.

— Расскажите. Если там есть растения для сырья, которые ищет Капитан, мы должны первыми взять дело в свои руки.

— Так и есть. Мы возьмём дело в свои руки.

Командир, глядя прямо на Лейтенанта, медленно произнёс:

— Но только после того, как сами найдём и всё проверим. А вы подождёте.

__________

Когда они покинули казарму, Командир долгое время молчал. Только на рассвете, посадив перед собой двоих людей, он изложил им свой план, а затем добавил:

— Переводчику я доверяю, но Лейтенанту – пока нет. Он мог обмануть и Переводчика тоже. Мы должны быть готовы ко всему. Хан, ты же не говорил им, что нашёл вход?

Хан кивнул. Они никому не сообщили о том, что нашли проход в пещеру у подножия горы.

— Людей там, кажется, нет. Это не рукотворный тоннель, а естественная пещера. Вероятно, её использовали как склад или укрытие. Внутри лабиринт ходов – подробно осмотреть не вышло.

— Всё равно будь осторожен. Завтра вместе с заместителем зайдёте внутрь и сделайте так, как я сказал.

Командир отдал приказ. Но на следующий день Хан не смог его выполнить.

____________

Его вызвал Капитан американцев. Переводчик отсутствовал. Вместо этого на экране армейского ноутбука ждал другой азиат. Казалось, Капитан контролировал единственный канал связи с внешним миром.

— Я буду переводить.

Человек из ноутбука, выглядевший как обычный гражданский, был явно напряжён и зажат. Он внимательно прислушивался к каждому слову Капитана, боясь что-то упустить, и сразу же дословно переводил:

[В последнее время в части замечена подозрительная активность. Среди нас есть командированный лейтенант, и его роль заключается в том, чтобы докладывать о ситуации вышестоящему руководству. Но, похоже, он предоставляет неверные отчёты.]

— Неверные отчёты?

[По словам Капитана... он докладывает, что в том районе часто появляются Бессердечные, а лекарства совершенно неэффективны. Капитан говорит, это неправда.]

То, что Лейтенант сказал вчера, теперь исходило от Капитана. Хан пристально посмотрел на него и спросил:

— Если отчёты неверны, может стоит напрямую связаться с высшим командованием и сообщить об этом?

[Связывался. Его проигнорировали. В высшем командовании есть те, кто на стороне Лейтенанта, они блокируют подобные сообщения.]

Переводчик передал его слова. Хан снова пристально посмотрел Капитану в глаза. И снова послышался голос Переводчика:

[У Лейтенанта есть большие полномочия. Полномочия, которые можно использовать только в чрезвычайной ситуации. Капитан говорит, что, если тот Лейтенант действительно предатель, то может, найдя что-то, запустить эту операцию. И тогда...... э-э......] – Переводчик растерялся и начал запинаться. – [Говорит, все…. все будут уничтожены.]

— Тогда, прежде чем все будут уничтожены, прикажите схватить Лейтенанта и пытать его.

Капитан покачал головой в ответ на эти слова. Он серьёзно посмотрел Хану прямо в глаза и сказал:

[Это не закончится одним лишь Лейтенантом. Чтобы вырвать гнилые корни в армейском командовании, его нужно оставить в живых до конца. Но прежде мы должны узнать, что он планирует и что уже успел заполучить. Это вопрос и вашего выживания тоже. Изначально, когда мы брались за дело, мы знали, что в случае возникновения проблем будет проведена «Очистка». Люди, которых мы убили здесь под предлогом наказания наркокартеля…. Вы думаете, что все они были бандитами? Нет, большинство из них – невинные гражданские лица. Но уничтожили всех, независимо от пола и возраста: женщины, дети, старики... Разве американское правительство захочет, чтобы мир узнал, как они погубили множество жизней и отобрали лекарство, став хуже бандитов? Именно поэтому здесь изначально были только американские солдаты. Но вдруг появились вы. Вы знаете, что свыше пришёл приказ после окончания этого дела убить и вас тоже?]

Хан не смог ответить. Капитан, всё ещё пристально глядя ему в глаза, понизил голос:

[Если хочешь жить, помоги нам. Я тоже хочу спасти своих подчинённых. Пусть мы и совершили преступление из-за неверного приказа, я хочу поймать тех, кто наживается на лекарствах, и вернуть всё на круги своя. Я хочу, чтобы ребята, которые верят в меня и следуют за мной, во что бы то ни стало выжили и дальше жили достойно.]

Хан не мог понять его слов, но они казались искренними.

[Я знаю, что он сблизился с вашими. В частности, с командирами. Ты – особенный в своём подразделении, наверняка что-то слышал. Скажи, о чём шла речь, каковы его истинные намерения.]

Услышав перевод, Хан на этот раз покачал головой:

— Я ничего не знаю.

[Хм… Капитан говорит, если ты всё ещё веришь Лейтенанту, тебе покажут доказательства того, что он предатель. Завтра вечером. Говорит, после этого ты сможешь решить, помогать им или нет.]

— Какие доказательства?

[Он говорит, что устроил ловушку. Сообщит Лейтенанту, что нашёл местоположение растения. Тогда тот сделает что-то подозрительное. Наблюдай за его действиями. Конечно, Капитан ещё сказал никому не говорить об этом разговоре. Потому что Лейтенант уже завербовал ключевых членов вашей команды.]

____________________

Хан закончил разговор с Капитаном. В тот день он не смог выполнить приказ Командира, так как заметил, что за ним кто-то следит, и из-за этого не мог свободно передвигаться.

Следующей ночью к нему в тёмном месте подошёл Переводчик и прошептал:

— Хан, беда! Похоже, люди Капитана что-то пронюхали. Нужно ускорить выполнение плана и исследовать пещеру, которую ты нашёл, пока они туда не добрались. Времени нет. Нужно срочно идти туда, прямо сейчас.

____________________________

*Далее курсивом выделяется прямая речь на английском. *

У подножия горы, где Хан обнаружил вход в пещеру, остановился грузовик. Вышедший из него Лейтенант торопливо спросил:

— Это здесь? Подземная пещера, в которую ты нашёл вход?

Он, казалось, был разочарован тем, что Хан его не понимает, и жестами показывал ему идти быстрее, но Хан решил дождаться Переводчика: тот задержался, потому что проверял, не следит ли кто-нибудь за ними.

— Мы не можем долго оставаться здесь. Они заметят, что мы пропали, и будут искать нас.

— Туда.

Хан указал на гору и пошёл вперёд. Убрав замаскированные препятствия, они увидели узкий проход. Лейтенант первым вошёл внутрь, за ним последовали Хан и Переводчик. Сначала пришлось идти, немного пригнувшись, но вскоре они смогли выпрямиться, так как потолок стал выше.

— Похоже на тайный склад Али-Бабы.

Лейтенант тихо пробормотал это. Затем повернулся к Хану:

— Как много осмотрели? Может, что-то нашли?

Переводчик передал слова, но Хан покачал головой:

— Я не знаю, что вы ищете. А даже если что-то и есть, я ведь не могу знать, то ли это, что вам нужно.

— Просто скажите, что видели.

— Сначала пообещайте.

— О чём вы?

— Что вы не активируете «Очистку» прямо сейчас.

Переводчик нахмурился и переспросил у Хана:

— Что ты несёшь? Зачем активировать её сейчас? Ведь план этого человека – в случае проблем связаться со штабом, чтобы сбросить бомбы на этот район. А отсюда даже связаться нельзя.

— Если всё так, то почему в грузовике, который вёл этот человек, спрятан защитный костюм?

— Что?

Хотя переводчик ничего не передавал, Лейтенант, похоже, что-то заподозрил: он отступил назад и достал пистолет.

— Живо веди меня туда, где вы нашли эту целебную траву!

Переводчик вздрогнул и отступил назад, но Хан с бесстрастным выражением лица продемонстрировал то, что держал в руке. Это оказался детонатор, способный взорвать бомбу.

— Командир уже заложил здесь взрывчатку. Если ты активируешь «Очистку» и пожертвуешь членами наших команд, ты ничего не получишь. Я убью тебя. Отдай пистолет.

После коротких сомнений Лейтенант, скрежеща зубами, отдал оружие. Хан передал взрывное устройство Переводчику и произнёс:

— Я должен вернуться как можно скорее. Если исчезну, подразделение окажется в опасности.

— Что вообще происходит? Лейтенант солгал нам? И что это за опасность для подразделения?

У Хана не было времени на подробные объяснения. Он лишь указал подбородком на Лейтенанта и произнёс:

— Он солгал. Но отчасти говорил и правду.

__________________________

Хана изначально не интересовала правда. Ему было всё равно, кто лжёт, а кто – нет. Он просто хотел, чтобы как можно больше его товарищей по команде и членов подразделения выжили и выбрались отсюда. Поэтому не доверял ни Капитану, ни Лейтенанту.

Все люди лгут. Поэтому Хан считал, что лгут оба.

И это было правдой. Чем ближе он подъезжал на машине к лагерю, тем громче слышались выстрелы. Бой уже начался.

Его Командир придерживался того же мнения: раз оба лгут, значит, чтобы выжить, нужно обезвредить их обоих.

Когда Хан уезжал из лагеря, его команда решила первыми напасть на американцев. В боях они были стреляными воробьями. Но сражаться с обученными военными, вооружёнными до зубов, было непросто. Начиная это дело, они были готовы к серьёзным потерям. Лучше попытаться спасти хоть кого-то, чем позволить одной из сторон себя использовать и в итоге быть уничтоженными.

Хан изо всех сил жал на газ. Нужно было ехать быстрее. Быстрее, чтобы помочь... Как вдруг. Раздался громкий взрыв. И выстрелы прекратились. Хан вздрогнул и ещё сильнее вдавил педаль газа. Блять, что за херня? Был слышен только звук взрыва, но не было ни вспышки, ни ударной волны. Что это взорвалось вообще...

Шокированный, Хан резко затормозил. Потому что благодаря яркому лунному свету он разглядел белый дым, окутавший лагерь. Из дыма вышел человек в защитном костюме и с оружием. Костюм был залит кровью. С первого взгляда было ясно – это американский солдат. Он указал рукой на машину Хана, повернув голову в сторону дыма. Вскоре к нему подбежали ещё солдаты в таких же костюмах и тоже с оружием в руках. Хан не трогался с места, даже когда они направили на него автоматы. Он смотрел только на лагерь, окутанный дымом.

Две вещи были ясны наверняка: «Очистка», которую собирался провести Лейтенант, не предполагала использование химического оружия. Химическое оружие использовал Капитан. То, что Лейтенант спрятал защитный костюм в машине, было просто трусливой попыткой перестраховаться и выжить самому. Хан ошибся, приняв это за нечто иное, и потерял бдительность. А все члены подразделения TP, оказавшиеся в ловушке в том дыму, скорее всего, уже мертвы.

БАХ! БАХ!

По машине, где сидел Хан, открыли огонь. Он, даже не подумав наклонить голову, спокойно переключил передачу, сдавая назад. Пули пробили лобовое стекло и впились в пассажирское сиденье. Но лицо Хана оставалось бесстрастным, будто выстрелы, адресованные ему, его не касались.

Он медленно отъезжал, когда из лагеря выехало несколько машин. Хан увеличил скорость, словно заманивая их всех за собой. Похоже, преследователи догадались, куда он направляется, потому что перестали стрелять. Хан, ведя за собой хвост из американских машин, остановился у входа в пещеру. Затем намеренно, будто приглашая последовать за ним, полез внутрь.

Но, войдя в широкое пространство и выпрямившись, он замер. Пахло кровью. Хан, не включая фонарь, двигался в кромешной темноте. Снаружи послышались звуки: машины подъезжали и останавливались. Скоро американцы ворвутся в пещеру.

Но Хан не проявлял ни малейшей спешки. Он опёрся рукой о стену и, следуя за запахом крови, вошёл в один из нескольких проходов. Свернув несколько раз по извилистому пути, он увидел слабый огонёк.

— Не двигайся.

Раздалось предупреждение Лейтенанта. Он сидел, прислонившись к стене пещеры, с кровоточащей раной на груди. В руке он держал детонатор. Напротив него, у другой стены, сидел Переводчик в похожем состоянии. Только кровь текла у него из головы. Он целился в Лейтенанта из пистолета.

— Я потерял бдительность. Этот ублюдок набросился на меня как бешеный. Боялся, что пещера рухнет.

— Говори по-английски!

Лейтенант закричал на него, но Переводчик, лишь усмехнувшись, продолжил:

— Он говорит, что «Очистка» активируется его данными. Если после остановки жизненных показателей этого ублюдка в течение 30 минут не будет отправлен сигнал опровержения, здесь прольётся бомбовый дождь. Но, видишь ли, этот гондон потерял прибор, которым он мог остановить «Очистку». Ты веришь, что он понял это, только оказавшись здесь? Теперь он угрожает, что, если его убить, все умрут. Но.. я не знаю, что из этого правда.

Переводчику стало трудно говорить, он ненадолго замолчал, потом спросил:

— А что остальные?

Хан не ответил и отвернулся. Послышались шаги нескольких человек, входящих в пещеру.

— Продержись 10 минут.

— А 5 нельзя?

Слабо улыбнувшись, Переводчик уточнил время. Кровь стекала по его лбу. Хан кивнул и бесшумно двинул рукой: в горло Лейтенанта вонзился маленький нож. Он так и замер с напряжённым лицом, видимо, даже не осознав своей смерти.

— Вернусь через 5 минут.

С этими словами Хан исчез.

Ровно через пять минут он, весь покрытый кровью, примчался обратно, но Переводчик уже не дышал. Хан некоторое время смотрел на него сверху вниз, а затем забрал детонатор из руки Лейтенанта.

Когда он выбрался из пещеры, за его спиной раздался оглушительный взрыв.

Через 20 минут на ещё дымящуюся территорию лагеря въехал американский джип. Из него вышел человек в защитном костюме. Оставшиеся в живых американские солдаты, охранявшие лагерь, приняли его за своего и подошли, но сразу же погибли от внезапной атаки.

А через 30 минут Хан, перебив всех, направился к палаткам подразделения TP. Лейтенант мёртв уже давно, значит, американское правительство вот-вот обрушит на это место бомбы. То, что времени на побег уже нет, не имело для Хана значения. Да и то, что нигде не видно Капитана американской армии, его тоже не волновало.

Перед ним, с вывернутыми конечностями и наполовину отрубленной головой, лежал Командир. Неподалёку от него – скрюченное тело Заместителя, изрешечённое пулями. Все члены команды, которые называли его «младшенький», погибли ужасной, жалкой смертью.

Через некоторое время Хан заблокировал яму, вырытую под укрытие, большим военным грузовиком, который находился поблизости. Затем слил из грузовика топливо и заполз в самодельный «окоп» под ним. Обняв свой военный рюкзак и прижав его к груди, Хан свернулся калачиком, как ребёнок, и затаился внутри защитного костюма.

Нужно выжить. Голос Командира звучал в голове, как галлюцинация. Выжить – значит победить.

Чжин Ук нахмурился, слушая рассказ Начальника отдела восстановления.

— Значит, наше правительство намеренно отправило бойцов TP на смерть? Даже зная, что американцы убьют их ради сохранения тайны?

— Да.

— А что насчёт препарата? Это действительно было лекарство?

— Вряд ли. — Начальник отдела восстановления покачал головой: — Как выяснилось в результате того инцидента, компоненты препарата не являлись лекарством, а убирали симптомы бессердечия. Те «наркодилеры» ошибочно приняли это за лечение. И американские солдаты, укравшие препарат, тоже.

— Этот человек, Капитан... — Чжин Ук поморщился, но продолжил: — То есть тот Капитан и оказался поставщиком нового вида «лекарства». Он ненавидит Корею, потому что его отряд был почти полностью уничтожен?

— Говорят, он питал особую любовь к своим подчинённым. Но теперь моя очередь задавать вопросы. Как директор Кук связан с американским Капитаном?

— Директор Кук…

Чжин Ук замолчал, напрягая память, чтобы вспомнить:

— Насколько я знаю, в то время он работал неподалёку от границ с Мексикой за большое вознаграждение. Там он что-то услышал и отправился в какую-то пустыню, чтобы с кем-то встретиться. Думаю, именно тогда они и познакомились. Если место, о котором вы говорите, находится в Мексике…

Чжин Ук внезапно замер и широко раскрыл глаза, как будто до него дошло:

— Ах... Тонкиль. Так это был город в Мексике.

*****

Директор Рю объяснял равнодушному Хан Чжэ Мёну, словно удивляясь, что тот не понимает:

— Директор Кук был в том месте, о котором три года назад ходили слухи. Судя по этим слухам, директор тогда вошёл в какой-то район, контролируемый американскими военными. Несомненно, он встретил там, в Мексике, поставщика модифицированного лекарства.

— Где именно в Мексике?

Взгляд Хан Чжэ Мёна стал холодным, но директор Рю этого не заметил. Он улыбнулся, вспомнив название города:

— Игуала. По-английски звучит как «equal». *

*Тонкости названий от samk:

Игуала – город в Мексике, около которого происходили все события. Однако в личное дело Хан Чжэ Мёна записать реальное название было нельзя по понятным причинам. Поэтому предприимчивые ребята взяли слово «equal», которое похоже на мексиканское название города, и…. перевели его на корейский, получив Тонкиль. Оба слова обозначают «равенство, тождественность».

Занавес. Аплодисменты. Браво, samk!

****

Это невероятное совпадение шокировало Чжин Ука. Получается, его кузен и Хан Чжэ Мён были связаны ещё три года назад. К тому же, оба контактировали с одним и тем же человеком. И этот человек сейчас угрожает Корее... Выражение лица Чжин Ука стало серьёзным.

— Капитан ни в коем случае не должен узнать, что Хан Чжэ Мён жив. Он ведь окажется в опасности.

— Кто окажется в опасности?

— Хан Чжэ Мён, кто же ещё?

Губы Начальника отдела восстановления медленно искривились.

— Эй. Каким местом вы до сих пор слушали мои слова? В опасности не Хан Чжэ Мён. Ведь если этот парень узнает правду, – он вернётся в прошлое.*

*Здесь использовано особенное слово. Звучит как «вернуться в прошлое», но имеется в виду не прямой смысл, а состояние. «Вернуться к оригиналу, к исходу»

*****

— То есть...

Хан Чжэ Мён открыл рот и медленно уточнил:

— Тот, кто забрал препарат в Игуале три года назад, сейчас поставляет модифицированное лекарство в Корею?

— Это мои догадки.

На лице Хан Чжэ Мёна появилась слабая улыбка.

— Очень хочу встретиться с этим ублюдком.

******

[«Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза.»

Глава 1.

7 утра. Как всегда, зазвонил будильник. Ви Сиу должен был встать, чтобы приступить к подработке, которая начиналась с сегодняшнего дня, но ему было трудно проснуться, потому что вчера он допоздна смотрел на падающие звёзды.

— Не хочу вставать.

Тихо ворча, Ви Сиу натянул на голову роскошное шёлковое одеяло, которое, как говорят, используют только в люксах семизвёздочных отелей в Арабских Эмиратах. Это было одеяло, которое работодатель с улыбкой подарил ему после собеседования.

— Хорошенько выспитесь под этим одеялом и обязательно приходите завтра на работу.

Прекрасный голос будущего начальника звучал у него в ушах, но Сиу никак не мог открыть глаза. Будучи младшим из девяти братьев, он вырос жизнерадостным и весёлым, купаясь в любви своей семьи. Но его недостатком было то, что он не мог самостоятельно проснуться утром. Братья, хорошо знавшие его привычки, открыли дверь и разбудили его:

— Наш щеночек, не пора ли вставать?

Мягкий голос и рука брата, нежно гладящая по голове... Сиу с трудом открыл глаза и увидел, что братья уже окружили его, улыбаясь.

— Ну ты и соня.

— Хён, не груби. Где ты видел такого красивого соню?

— Спящая красавица.

В ответ на слова старшего брата остальные закивали: да, Сиу, должно быть, в прошлой жизни был спящей красавицей.

Сиу покраснел от комплиментов, услышанных с самого утра. Его семья всегда заботилась о нём. Они все и всегда были счастливы и здоровы. И Ви Сиу был благодарен за то, что и сегодня встретил счастливое утро.]

________________

Реальность сильно отличалась от романа. Обычно в книгах болезненное прошлое главного героя, скрывающего свои способности, было лишь украшением, объясняющим его настоящее. Боль иногда занимала всего несколько строк.

В реальности же история, услышанная из чужих уст, вообще не содержала рассказа о боли. Но тем не менее это было чем-то шокирующим, от чего бросало в дрожь...

Чжин Ук до сих пор не мог поверить, что Хан Чжэ Мён, которого он знает, и есть тот самый человек, о котором говорил Начальник отдела восстановления.

— Хотите сказать, что Хан Чжэ Мён будет мстить?

— А вы думаете, он будет одиночничать? *

*Рубрика разбора юмора от samk и отдела восстановления:

복수 – месть. Является омонимом математического понятие «множество» в корейском языке. На этой игре слов и понятий наш любознательный каламбурист из отдела восстановления и построил свою витиеватую шутку, приплетя сюда математическое понятие «простого одиночного числа».

Лицо Чжин Ука помрачнело. Он не одобрял того, что Начальник отдела восстановления шутит в такой ситуации. Хотя этот человек, казалось, был из тех, кто мог шутить в любой момент. И он совсем не беспокоился о том, что его осудят.

— Конечно, он будет мстить. Кто бы не отомстил, будь у него такая возможность? Кроме того, на этот раз у объекта мести тоже есть зуб на Хан Чжэ Мёна, так что сама судьба распорядилась так, что у них нет иного выбора, кроме столкновения.

— Даже если не ради мести, Капитана так или иначе следует устранить. Разве не мы должны ударить первыми?

— Как вы собираетесь найти человека, которого даже США отыскать не в состоянии? Хотя у нас есть способ выманить его в Корею, но я не хочу его использовать.

Способ? Чжин Ук нахмурился, пытаясь сформулировать вопрос:

— Вы хотите пустить слух, что кто-то из агентов TP жив? Но тогда это дойдёт и до ушей Хан Чжэ Мёна.

— Верно. Поэтому я не собираюсь так поступать.

Однако Чжин Ук покачал головой:

— Нет, при правильном подходе этот способ может сработать. Если FOURKEY и правительство вмешаются и сообща помогут Хан Чжэ Мёну с его местью...

— Если вы ничего не знаете о Хан Чжэ Мёне, лучше просто молчите.

Эти слова слегка задели Чжин Ука, и он огрызнулся:

— Я пришёл к вам, потому что не знал о прошлом, но о настоящем Хан Чжэ Мёне мне многое известно.

— Да что вы? А вы в курсе, что этот парень пишет роман?

— «Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза».

Адвокат, услышавший название, беззвучно ахнул. Чжин Ук и Начальник отдела восстановления обменялись пронзительными взглядами, пока он стоял между ними с отвисшей челюстью.

— Запомнили название… впечатляет.

— Запомнить несложно. Сложно произнести.

— Раз уж справились с таким трудным делом, могли бы и содержание прочитать.

Чжин Ук парировал, не желая уступать:

— Я знаю, что это роман об отношениях героя с множеством мужчин.

— Ошибаетесь. У него взаимная симпатия с множеством мужчин, но отношений он не заводит. Главный герой за сто с лишним глав так и не нашёл возлюбленного. Все, кого он пытается полюбить, либо умирают, либо исчезают в странных местах, либо тяжело заболевают. Он словно принципиально не позволяет себе встретить любовь. И принципиально не обретает счастье.

— Хотите сказать, Хан Чжэ Мён спроецировал себя в роман?

— Знаете, что этот парень сказал первым делом когда вернулся в Корею? Он какое-то время молчал как рыба об лёд, а потом сказал: «В самолёте должен был быть только я». — Начальник отдела восстановления горько усмехнулся. — Забавно, да? Не «никто не должен был лететь», а «должен был быть только я». Он считает себя чуть ли не преступником из-за того, что выжил один. И если он сможет искупить свою вину, то, конечно, будет мстить. Но в этот раз никому не позволит вмешаться. Он взвалит всё на себя.

— Этот парень – идиот… – пробормотал Адвокат, который до сих пор молча слушал их разговор.

Начальник отдела восстановления кивнул:

— Верно. Хотя, судя по последним главам, в нём как будто что-то меняется... В любом случае, проблема в том, что он способен спланировать и провернуть всё в одиночку так, чтобы никто не узнал. Если он начнёт действовать, остановить его не сможет ни...

Остальные думали, что такого человека не существует, но Начальник отдела восстановления, погружённый в раздумья, пробормотал:

— Ну, если уж на то пошло… может, он и смог бы.

— Кто?

Вопрос Адвоката остался без ответа. Когда Начальник снова плотно сжал губы, Чжин Ук спросил о человеке, который до сих пор несколько раз упоминался в разговоре:

— Руководитель подразделения TP ещё жив, ведь так?

Начальник отдела восстановления лишь мельком взглянул на него, но Чжин Ук продолжил:

— Если жив, то, кажется, он сможет остановить Хан Чжэ Мёна. Разве нет?

— Сейчас ему трудно нормально двигаться. Он уже пережил большие страдания из-за дела с подразделением TP. Даже если это касается Хан Чжэ Мёна, я ни за что не привезу его.

Чжин Ук почувствовал, что за его решимостью скрывается нечто большее. Казалось, он что-то скрывает.

— Погодите. Хан Чжэ Мён ничего не знает о Руководителе? Он ведь не думает, что тот умер?

Ответа снова не последовало. Чжин Ук был поражён:

— Неужели Хан Чжэ Мён действительно не в курсе, что его Руководитель жив? Почему? Разве оставшимся членам подразделения не лучше поддерживать связь друг с другом? Вы же говорили, что они были как одна семья?

— Верно. Руководитель подразделения был для Хан Чжэ Мёна как отец. И вы думаете, что нет весомой причины солгать о его смерти? Поэтому не вмешивайтесь. Изначально не стоило упоминать Руководителя. Главное, чтобы Хан Чжэ Мён не узнал, кто поставляет модифицированное лекарство. Так что, директор На, ваша задача – ни в коем случае не выдать, что вы что-то знаете.

На его предупреждение Чжин Ук с Адвокатом обменялись многозначительными взглядами. В их головах одновременно возник один и тот же человек.

— Хотя вы, Начальник, имеете в виду Хан Чжэ Мёна, на самом деле есть тот, с кем стоит быть ещё осторожнее.

— Кто?

— Директор Кук.

— А, тот самый VIP отдела восстановления.

Чжин Ук фыркнул в ответ на нелепые слова мужчины. Но тот оставался серьёзным:

— Раз уж зашла речь, я скажу. Я против этого человека.

Что значит «против»? Чжин Ук хотел спросить, но тут ему кое-что пришло в голову: неужели они с Хан Чжэ Мёном… Однако прежде чем он успел проверить свою догадку, Начальник отдела восстановления внезапно встал со своего места.

— Я схожу в туалет.

Он прервал разговор, встал и исчез. Как только он вышел, Чжин Ук понизил голос и спросил:

— Можете ли вы раздобыть информацию о подразделении ТР?

— Надо попробовать. Я не то чтобы не верю Начальнику отдела, но проверка необходима. Есть у меня знакомый, у которого имеется доступ ко всем секретным данным, так что я его помучаю, и он пришлёт их в течение нескольких часов. А ты пока вытяни какую-то информацию из ублюдка Кука.

— Речь про Капитана?

— Ага. Ясно же, что он знает что-то важное. Но ведь этот сволочной Кук не вмешивается и просто наблюдает за ним. Это же значит, что тот Капитан не опасен?

— …….

— Что, слышал что-то?

— Вот насчёт препарата. Он ещё остался? Если Хан Чжэ Мён взорвал пещеру, то исходное сырьё наверняка уничтожено. А Капитан сбежал, забрав лишь большое количество готового «лекарства».

— Должно быть, он нашёл растения, из которых делают сырьё. Или, может, взял семена и вырастил их.

— Вы так думаете?

— А ты думаешь по-другому?

— Как вы и сказали, Кук считает, что опасности нет. Интересно, не потому ли, что он чувствует: опасен не Капитан, а препарат?

— А!

Адвокат воскликнул в ответ на слова Чжин Ука и понимающе кивнул:

— Потому что количество лекарства ограничено? Этот ублюдок знает, что Капитан не сможет получить сырьё. Поэтому он так наплевательски и относится!

— Это где это я наплевательски отношусь?

— Да тебе всегда плевать, если только это не месть… Аааа-А-аа!

Адвокат испуганно обернулся. В дверях, непринуждённо прислонившись к косяку, стоял директор Кук.

*****

Всё получилось даже слишком легко. Рю Чжон Вон был рад, но в то же время озадачен: Хан Чжэ Мён неожиданно проявил интерес к этому делу. А когда Чжон Вон немного затронул его патриотические чувства, он сразу же раскрыл свои намерения:

— Нельзя допустить, чтобы страна пошатнулась. Привыкнув к мирной жизни, я заново осознал, насколько важна такая вот простая повседневность. Да и пожив в безопасном общежитии, предоставленном FOURKEY, я также понял, что деньги – это очень хорошо.

— Верно. Когда привыкаешь к комфорту, а потом возвращаешься в прошлое, – дискомфорт ощущается вдвойне. Конечно, вы, господин Хан Чжэ Мён, в прошлое не вернётесь. Я гарантирую это.

Хан Чжэ Мён только улыбнулся. Рю Чжон Вон счёл это сигналом, что его предложение принято. В конце концов, нет ничего, что нельзя было бы решить деньгами.

— Сколько вам нужно?

— Не знаю. Хотя… чем больше, – тем лучше. Но сейчас я не хочу оставлять никаких улик. И боюсь я не мутировавших Бессердечных или поставщика. Я опасаюсь директора Кука с его потрясающей интуицией.

Рю Чжон Вон кивнул, искренне соглашаясь с этими словами. Если бы среди них был предатель, директор Кук точно заметил бы его раньше всех.

— Не пытайтесь ничего мне передать. Не давайте никаких обещаний, не звоните. Я сам свяжусь с вами.

Рю Чжон Вон снова согласился с тем, что говорил Хан Чжэ Мён. Но он не мог просто сидеть и ждать звонка, ничего не планируя. Нужна была гарантия.

— Могу ли я вам доверять?

— Я сейчас пытаюсь обмануть директора Кука. Неужели вам для доверия нужно что-то большее, чем мои нынешние намерения?

Тому, кто хоть раз подвергался мести со стороны директора Кука, было бы трудно рискнуть повторно. Рю Чжон Вон, конечно же, тоже сильно из-за этого пострадал.

— Но вы можете обмануть и меня.

— Подождите несколько дней. Я принесу информацию. Тогда и решайте.

Несколько дней. Столько подождать он мог.

После того как Хан Чжэ Мён ушёл, Рю Чжон Вон понял, что ухватился за прекрасную возможность. Но полноценно обрадоваться не получалось. Что-то было не так. В тот момент он списал это на переживания из-за директора Кука и не придал своим чувствам особого значения. Поэтому даже не заметил, что голос и взгляд Хан Чжэ Мёна отличались от обычных. Для Рю Чжон Вона проблемой был только директор Кук.

****

— Дядь, а ты чего так испугался-то? Вы меня тут материли что ли?

На вопрос директора Кука Адвокат спокойно ответил:

— Я-я? Ч-т-тто, к-когда-э-э-то я испугался, о ч-чём ты?

Директор Кук пристально посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на Чжин Ука:

— А ты чего припёрся?

— Тебя материть.

— С кем?

Как с кем, с Адвокатом… Чжин Ук собирался ответить, но, увидев стол, на который смотрел его кузен, закрыл рот. На столе стояла кружка, из которой пил Начальник отдела восстановления. Третья кружка. Директор Кук медленно обвёл взглядом кабинет, затем плюхнулся в кресло, где только что сидел Начальник.

Перед ним ни в коем случае нельзя было выдавать себя. Его интуиция точнее компаса. Если она сработает на дело Хан Чжэ Мёна, всё превратится в хаос. Тогда и Хан Чжэ Мён может обо всём узнать…

Чжин Ук молча наблюдал за директором Куком. Тот пристально смотрел на кружку перед собой, а затем потянулся к ней.

— Ага, рост 170 с чем-то. Раз Адвокат налил ему чай с женьшенем, значит, человек в возрасте. И, раз чай ещё тёплый, значит, человек недавно ушёл или вышел в туалет.

Директор Кук резко вскочил, но Адвокат схватил его за руку.

— Ушёл он, ушёл. Хватит играть в сыщика, садись на место.

— Кто это был?

— Правда хочешь знать?

— Так вы ж говорите, вместе с ним меня материли?

— Конечно материли. Или ты думаешь, в отделе восстановления тебя хвалить будут?

Услышав это, Директор Кук посмотрел на Чжин Ука. Тот кивнул:

— Верно. Это был человек из отдела восстановления. Говорят, из-за тебя ущерб огромный. Даже меня вызвали.

— Именно. Так что ты должен в ноги мне кланяться. Хотя ты и сам до омерзения удачлив. Явился сразу после ухода начальника отдела.

Адвокат тоже присоединился к упрёкам, стараясь не отстать.

— Начальник отдела, говоришь? Значит, я могу сам к нему сходить.

Выражения лиц обоих на мгновение застыли.

— Куда это ты собрался, катастрофу устраивать? Тебя там и так не жалуют.

— Не то чтобы я сожрал манеры вместе с рисом. Сам разберусь, не волнуйся.

— Нет. Ты их именно сожрал. *

*разбор идиом от samk, Кука и Адвоката: идиома в оригинале звучит дословно как «съесть манеры(вежливость) вместе с рисом. Обычно её используют в значении «я же не свинья», «не невежа» или подобных. Однако Адвокат цепляется за дословное звучание, намекая, что Кук-таки свинья.

Несмотря на убедительные доводы Адвоката, директор Кук снова пристально уставился на кружку. Оба мужчины следили за его реакцией. Неужели что-то почувствовал? Но тут он поднял голову и стал рассказывать о порученном ему ранее деле. После краткого отчёта Адвокат и Чжин Ук снова переглянулись, и Адвокат заговорил:

— Ты… действительно не расскажешь о том, что произошло в Мексике?

— О чём ты?

— Тот человек, который назвал тебя «повар». Из-за него ты попал в военную зону США, а затем и под расследование американского правительства. Позже их сторона официально объявила, что он мёртв, но на деле всё было иначе. Что ты тогда делал в пустыне?

— Бежал так, что чуть концы не отдал.

— Нет, кого ты там встретил...

— Встретил полумёртвого человека, взвалил на себя и побежал так, что в итоге чуть концы не отдал.

— Ты не встречал там американских солдат?

— Встречал. Полудохлого ублюдка. В американском защитном костюме. Я перекинул через плечо полумёртвого человека в американском защитном костюме и бежал, чуть не отдав концы, говорю же.

— А другие военные?

— Все померли. Выжил только полудохлый ублюдок, поэтому я взвалил его на спину и побежал так, что чуть концы не отдал.

Примерно в этот момент двое мужчин, казалось, поняли, что хотел сказать директор Кук. Чжин Ук со вздохом спросил:

— Что этот полумёртвый парень тебе сделал?

— Я спас его и на мгновение отвлёкся, а этот ублюдок наблевал и свалил. Блять, даже «спасибо» не сказал!

Что и следовало ожидать... Директор Кук, похоже, снова пришёл в ярость и тихо изрёк проклятие:

— Чтоб он встретил супруга, который не знает слова «спасибо»! И чтоб всю жизнь кипел от злости!

Это что, приказ выйти замуж за тебя самого? Двое мужчин с сомнением посмотрели на директора Кука, думая об одном и том же.

— Эй, тебе сколько лет, что ты как ребёнок жаждешь мелочной мести? А? В мире творится чёрт знает что из-за спятившего идиота, который поставляет лекарства для мутаций, а тебе какое-то «спасибо» важнее? А?

— Дядь, 10 тысяч вон дай.

— Зачем тебе 10 тысяч?

— Быстрее, это срочно.

Когда Адвокат передал деньги, директор Кук положил их в карман. И на этом всё.

— Что ты делаешь? Почему ты взял мои деньги?

— Так ты же мне их дал. В мире творится чёрт знает что из-за спятившего идиота, который поставляет лекарства для мутаций, а тебе какие-то 10 000 вон важнее?

— Важнее! Мои 10 000 вон важ… Чёртов ублюдок.

Начав кричать, Адвокат осознал намерение Кука и закончил ругательством. Быстрее спросить у Капитана, чем получить информацию от этого парня…

— Вроде как у входа в пустыню были американские солдаты.

— Случайно, не поставщик «лекарства»?

— Верно.

— Что там произошло? О чём вы говорили?

— Наглый какой. На халяву слушать собрался?

— Ну ты и скотина.

Ругательства сами собой вырвались из уст обоих мужчин.

— Сколько тебе дать, чтобы ты рассказал?

— Информацию мне дать. Ты точно что-то скрываешь. Ведь это слух, что поставщик лекарства приедет в Корею... Значит, тот, кто ему нужен, до сих пор жив? Среди корейских агентов в пустыне был выживший. Кто он?

— Не тот, с кем ты хочешь встретиться.

Чжин Ук спокойно встретил взгляд директора Кука и спросил:

— Если эта информация тебе подходит, давай обменяемся.

Директор Кук лишь наклонил голову, пристально уставившись на собеседника. Чжин Ук усмехнулся и подначил:

— Что такое? В замешательстве? Кажется, что что-то есть, но неясно, настолько ли оно важно, чтобы ты рискнул своей информацией?

— Нет. Я думал, почему ты вдруг вмешался в это дело.

— …Адвокат попросил о помощи.

— Ага. Я просил, чтобы он помог.

Адвокат, стоящий рядом, подхватил, но в этот раз усмехнулся директор Кук:

— Этот адвокат ни у кого не просит помощи. Он только угрожает и даёт взятки.

Адвокат закипел, но не показал этого и улыбнулся в ответ.

— Ты действительно хорошо меня знаешь. Но и я хорошо знаю тебя. Ты так беспечен только потому, что у поставщика есть слабое место. Они больше не могут производить «лекарство»? У них нет семян для получения сырья. Разве не так?

— Нет.

— Что?

— Семян у них дохера.

— Откуда ты это знаешь?

Директор Кук пожал плечами.

— Я сам их передал.

********

Грузовик Капитана, выехавший позже всех, быстро приближался к границе пустыни. Вдали виднелись машины подчинённых, с которыми они договорились встретиться у въезда. Несколько грузовиков, которые выехали раньше с важным грузом, стояли в ряд с включёнными фарами.

Однако машина Капитана остановилась, не доехав до места назначения: подчинённые, ехавшие первыми, распластались в ряд на земле, а руки у всех были сцеплены на затылках. Так же неподалёку валялись несколько трупов. Капитан и его люди, выскочив из грузовика, сразу же схватились за оружие и настороженно осмотрелись.

Неужели правительство кого-то прислало? Нет, этого не может быть. Лейтенант точно ещё не успел доложить. Тогда кто же напал? В тот момент, когда в головах Капитана и остальных прибывших начали роиться вопросы, из темноты вышел человек.

Увидев его, Капитан сразу же нахмурился. Мужчина-азиат. Неужели агент подразделения ТП? Но нет, этого он видел впервые. К тому же, на нём была не военная форма. Один из подчинённых попытался выстрелить, но Капитан быстро отдал приказ, увидев предмет в руке мужчины.

[Не стрелять!]

Капитан направился вперёд. Азиат держал в руке чёрную флягу. В первом грузовике полно наркотиков, но эта фляга была куда важнее. Ведь в ней хранились семена.

[Ты кто такой?]

[Взбешённый человек.]

[Что?]

[Зачем истерично стрелять в человека, который тихо и мирно идёт своим путём?]

У «человека, который тихо и мирно идёт своим путём», за спиной висели длинная винтовка и топор. Кроме того, поблизости находился байк, на котором он, судя по всему, и приехал. Но топор всё же сильнее всего выделялся в его облике. Капитан вспомнил известного охотника на Бессердечных, который в последнее время активничал поблизости. Говорили, что он психованный мудак, но навыки у него при этом невероятные. Какое там у него имя…

[Ты Cook?]

[Кук.]

[Ага, Cook.]

[Кук.]

[Cook. Видать, хорошо готовишь.] *

*쿡 (cook) vs 국 (Кук) Имя на русский передать сложно, звучит и то, и то одинаково. Оставила английское звучание, чтобы было нагляднее, потому что для корейцев разница всё же есть.

Выражение лица охотника зловеще исказилось, и он поднял пистолет. Подчинённые Капитана снова прицелились в него, но и на этот раз Капитан их остановил: дуло пистолета охотника было направлено на флягу, которую он держал. Независимо от того, каким психованным мудаком был этот человек, он прекрасно понимал, что действительно ценно.

[Эй, Повар. Ты хоть понимаешь, на что нацелился?]

[Это ведь важнее, чем жизни твоих подчинённых, верно?]

Откуда он узнал? Знает ли он, что внутри семена? Что он вообще знает и зачем пришёл сюда?

Его нужно было убить, но Капитан боялся повредить семена. Если охотник сбежит с ними, то всё будет кончено. Ведь эти семена были единственными.

[Ты пришёл за семенами?]

[Это семена?]

Капитан нахмурился. Он ничего не знает?

[Зачем же ты сюда пришёл?]

[Тихо и мирно искал кое-кого. Но эти ублюдки начали в меня стрелять.]

Охотник кивнул подбородком в сторону мёртвых подчинённых. Затем добавил, обращаясь к Капитану:

[Я просто возвращаю то, что получил.]

[Тогда ты должен вернуть то, что тебе не принадлежит, законному владельцу. Отдай это. Это наше.]

[Не смеши меня. Эти фляги используют жители Игуалы при пересечении пустыни. Вы тоже у кого-то это отняли.]

Капитан посмотрел на часы. У него не было времени на перепалки. Операция «Очистка» была запущена, и теперь пустыня будет выжжена. А если сработает химическое оружие, оставшееся в лагере, пустыня навсегда станет мёртвой землёй, на которой ничего не сможет расти.

[Что тебе нужно?]

[Я ищу человека. Корейца.]

Капитан обменялся взглядом с подчинёнными, а затем указал за свою спину, в направлении, откуда они приехали.

[Все корейцы остались в лагере. Мы пропустим тебя, поэтому оставь это и иди.]

[Нет. Не вы меня пропускаете, а я вас отпускаю.]

Он снова плотно прижал дуло пистолета к фляге. Сбоку подчинённый тихо прошептал, что времени нет. Капитан и сам это знал. Нужно было поскорее выбираться отсюда. Операция «Очистка» уже началась. Если учесть время на принятие решения в командном центре и время полёта ракеты-носителя, то осталось максимум 15 минут.

[Тебе нужны деньги?]

[Нет. Говори, что ты сейчас скрываешь. Почему вы в дождевиках и почему бежите как в жопу ужаленные?] *

* В оригинале идиома, досл. «убегаете, пока х*й не отвалится» или «бежать до потери члена». Я обязана была вам об этом рассказать)))

[……Это защитные костюмы.]

Капитан кратко рассказал о бомбардировке и добавил:

[Войти сейчас в пустыню, всё равно что войти в ад. Но если у тебя будет это, то всё будет по-другому.]

Капитан продемонстрировал устройство, которое могло остановить операцию «Очистка». Оно сработало бы только в течение 30 минут, сейчас нажимать было уже бесполезно. Однако Капитан улыбнулся и солгал:

[Возможно, нажав это, ты сможешь остановить бомбы. Если ты правда собираешься войти туда, – обменяю на флягу. Конечно, я скажу тебе, куда идти, и отдам этот дождевик. А ты просто отдай мне флягу.]

Подчинённым не понравилась идея Капитана, но сам он был ей доволен. Охотник не выказал ни малейшего страха, услышав его слова. Наоборот, глаза этого человека загорелись.

[Всего лишь фляга. Легкотня.]

[Тебе это не покажется легкотнёй. Ты действительно собираешься войти туда?]

[Давай дождевик. А навигация мне не нужна. Я получил карту, выслушивая дерьмовые старые истории от какой-то бабули, которая якобы провела детство в этой пустыне.]

Охотник постучал себя по голове. Это означало, что карту он запомнил. Но сейчас ведь темно? Его самоуверенность казалась остальным смешной, но в то же время возникал вопрос: а вдруг он действительно сможет выжить? Капитан озвучил ему другой вариант:

[Не знаю, кого ты ищешь, но, если ты войдёшь туда, ты встретишь его уже в загробном мире. Если хочешь, можешь пойти со мной.]

[А что, если я вернусь живым?]

Капитан усмехнулся и приподнял подбородок.

[Тогда каждый раз, когда я буду слышать твоё имя, я буду отдавать честь.]

Охотник тоже ухмыльнулся и протянул флягу.

[Тогда каждый раз, когда будешь меня видеть, не забудь заявлять, что это честь для тебя.]

*****

История, рассказанная директором Куком, оказалась простой. До одури простой и по-куковски абсурдной. И это всё?

— И ты просто отдал семена? А потом нажал на это останавливающее устройство и выжил?

— Нет. Бомбы рванули с другой стороны. Я же «до омерзения удачлив», так что я выжил. Как и тот бесстыжий человеческий мусор, который даже слова «спасибо» не знает и которого я спас.

Этот «человеческий мусор» стало даже немного жаль... Чжин Ук на мгновение замер. Неужели человек, спасённый Куком, это...

— Это всё, что произошло в той пустыне. Больше не доставайте меня.

— Почему ты рассказал?

— Потому что мне тоже стало интересно.

— Что интересно?

— Прикончить этого уёбка, поставщика лекарства.

— ......

Директор Кук, глядя на них двоих, невозмутимо произнёс:

— Вы должны радоваться. Вы ведь оба хотели, чтобы этот уёбок-поставщик сдох?

Из-за приближающейся Недели GM в гостиной на этаже Хан Чжэ Мёна снова развернулась знакомая картина: сотрудники взбивали венчиком яичные белки, чтобы приготовить маску. Повсюду была рассыпана мука, но люди, которые собирались стать красавцами, не обращали внимания на подобные мелочи. Недоволен оказался только «хозяин этажа»...

— Ууух, рука болит. Скоро уже отвалится.

Сын Чжэ жаловался, взбивая пену: венчик вручили ему, ведь он был самым младшим. Однако, независимо от того, отвалилась бы у него рука или приросла новая, двое других были слишком заняты: они осторожно наносили на лица белковую массу, смешанную с вином*.

*Уход за кожей от FOURKEY: маска с яйцом и красным вином, как и маска с мукой и яйцом – действительно частые варианты уходовых домашних средств. Сужают поры, матируют, улучшают цвет лица, судя по их описанию.)))

— Заместитель Пэ, хватит пить вино, оставьте мне для маски… О? Вы вернулись?

Сын Чжэ заметил «домовладельца».

— Садитесь быстрее. С сегодняшнего дня начинаем интенсивный уход.

Хан Чжэ Мён никак не отреагировал. Сын Чжэ замер с венчиком в руке. Что-то было не так.

— Что с вами? Вас отругали в Спецуправлении?

— Нет. Просто увидел, что дом снова превратился в свинарник, и расчувствовался.

Сын Чжэ хихикнул и указал рукой в сторону дивана.

— Говорят, белок отлично сужает поры. Садитесь скорее и тоже наносите.

Хан Чжэ Мён послушно сел на указанное место и начал взбивать массу венчиком, который незаметно передал ему Сын Чжэ. Начальник Со добавил:

— Поры сузятся, и вы будете выглядеть на 20 лет моложе, так что взбивайте усерднее.

— …Вы хотите, чтобы я вернулся в восьмилетний возраст?

— Эээ? Вам двадцать восемь? Не тридцать восемь?

Рука Хан Чжэ Мёна замерла, но вскоре он улыбнулся и продолжил взбивать.

— Начальник Со, а вам сколько лет?

— Тридцать четыре года. Кстати, вы выглядите стар...

— Раз мне тридцать восемь, могу говорить неформально. Так что приберись-ка здесь, малыш.

Мышцы начальника Со напряглись. Но он, видимо, почувствовав скрытую агрессию в словах сотрудника Спецуправления, сдержал гнев. Ведь гнев вреден для кожи.

— Вы что, правда писали объяснительную в Спецуправлении? Сегодня вы особенно колючий.

— Приближается Неделя GM, вот я и становлюсь чувствительным.

Так было у всех, и все согласно закивали. Если и в этот раз ничего не получится, то ещё один год просто уйдёт впустую. Поскольку страна официально выделила целый месяц для спаривания, в остальные одиннадцать люди воздерживаются от новых знакомств: вдруг на Неделе GM встретят кого-то получше? Особенно рьяно соглашался Заместитель Пэ:

— Понимаю. Если и в этом году я не найду себе пару, то, похоже, мне придётся искать её уже в доме престарелых.

Все искренне посочувствовали мужчине, который предпочитал людей на 20 лет старше. Ведь шансы, что его партнёр уже в загробном мире, были куда выше.

— Но вам, атмосферный Хан Чжэ Мён, всего тридцать восемь, так что не теряйте надежду.

Ага, зато взамен он потерял 10 лет… Когда рука Хан Чжэ Мёна снова замерла, Начальник Со обратился сразу ко всем:

— Заместитель Пэ прав. Нельзя терять надежду. В этот раз, что бы ни случилось, я найду пару. Если совсем ничего не будет получаться, пойду на встречу одноклассников или бывших сослуживцев… да куда угодно! Но обязательно кого-нибудь заарканю.

Он поднял свою мускулистую руку и крепко сжал кулак. Будто был готов заарканить хоть кабана, если не найдёт пару.

Одухотворённая речь Начальника Со натолкнула Сын Чжэ на внезапную мысль: Тонкиль. Это была подозрительная часть расследования по делу Хан Чжэ Мёна. Поскольку в электронных данных дальше копать было некуда, директор На посоветовал отдохнуть, но сейчас Сын Чжэ решил, что у него появился шанс.

— Встреча бывших сослуживцев – это хорошо. Господин Хан Чжэ Мён, может и вам стоит на такую сходить? В каком подразделении вы служили три года назад?

Хан Чжэ Мён, похоже, был слишком занят взбиванием яичной пены и не услышал вопрос. Сын Чжэ пришлось его окликнуть, и только тогда он поднял глаза:

— А?

— Я спросил, в каком подразделении вы служили три года назад.

Хан Чжэ Мён озвучил ничем не примечательное название, которое значилось в его личном деле. Сын Чжэ сделал вид, что ничего не знает, и продолжил расспросы:

— Вы ведь попали в Спецуправление за особые заслуги, да? Раз все солдаты тогда погибли, а вы один выжили, наверное, это была очень масштабная битва? Где это было?

Казалось, рука Хан Чжэ Мёна на мгновение дрогнула, но затем он снова усердно заработал венчиком и сразу же ответил:

— В Сеуле.

— В Сеуле? Где именно?

— Где же это было... Маленькая электростанция под Ильсаном. Она взорвалась, и весь район был полностью уничтожен. Я спрятался в часовом магазине и чудом выжил.

— Часовой магазин?

— Да. «Равенство времени» или что-то вроде?

Хан Чжэ Мён задумчиво наклонил голову. Сын Чжэ мысленно ахнул и усмехнулся. Так вот откуда Тонкиль*.

*Как мы выяснили ранее, «Тонкиль», так же как и «equal», на русский переводится «равенство, тождественность».

Оказывается, ничего особенного. Ему даже подумалось, что прошлая компания Хан Чжэ Мёна тоже, наверное, была ничем не примечательной. В этот момент Хан Чжэ Мён обратился к нему:

— Начальник Хон, у вас случайно нет зарядного устройства для телефона модели XX? Моё плохо работает.

— Конечно, у Сын Чжэ есть. У этого парня собрано всё, что связано с электроникой.

Начальник Со ответил вместо него, и Сын Чжэ кивнул:

— Есть. Но я сейчас с маской, так что дам позже.

— Какое облегчение. Как раз не хотел отвечать на звонок директора Кука, а теперь и предлог есть.

— 369369. Код от моей входной двери. Откройте самый нижний ящик комода в гостиной справа, оно должно быть там. Так что идите и заряжайте прямо сейчас.

Сын Чжэ подтолкнул Хан Чжэ Мёна в спину. Но тот заупрямился, говоря, что тоже должен сделать маску. В итоге он встал со своего места только когда ему пообещали две упаковки мармеладных зверей. После того, как он ушёл, у Сын Чжэ возникло ощущение, будто его обманули. «Почему я должен давать ему зарядку, да ещё и мармеладки покупать?»

— Этот сотрудник Спецуправления, если присмотреться, не так уж и прост.

Сын Чжэ нахмурился, услышав слова начальника Со. Чёрт, похоже, деньги выкинуть всё же придётся. Он мысленно заворчал, но вдруг заместитель Пэ поинтересовался:

— Но, Сын Чжэ, как ты узнал, что Хан Чжэ Мён в одиночку выжил в битве три года назад?

— Ну....

Сын Чжэ замер и заморгал. А? Неужели совершил ошибку? Но затем он покачал головой: да нет, если бы Хан Чжэ Мён что-то заметил, то должен был как-то отреагировать, верно? Но он вёл себя так же, как и всегда.

— Просто где-то услышал.

Уклончиво ответив, Сын Чжэ нервно посмотрел на входную дверь. Спуститься проверить? Но ведь даже если Хан Чжэ Мён обыщет его комнату, он ничего не найдёт. Компьютер защищён мощной системой безопасности, которую никто не взломает. Да, никто не сможет.

Успокоившись, Сын Чжэ снова сосредоточился на перевоплощении в красавчика.

****

Тук.

Выключатель щёлкнул, открывая обзор на комнату Сын Чжэ, забитую всевозможной электроникой. Хан Чжэ Мён окинул взглядом интерьер и, проигнорировав компьютер, направился прямиком к принтеру. Включил устройство, подключил к нему телефон и запустил простую программу. Принтер тут же начал быстро выплёвывать документы, которые печатались последними.

Жжж-жжж-жжж.

Выдав шесть листов, машина затихла. Хан Чжэ Мён поднял бумаги и проверил, что распечатывал Сын Чжэ в последний раз: на первом листе были указаны его личные данные, хранящиеся в Спецуправлении. Далее шли результаты расследования.

Это был отчёт. Значит, Сын Чжэ отправлял данные начальству, и этим начальством, вероятно, является директор На. То есть, по какой-то причине директор На сомневается в прошлом Хан Чжэ Мёна… Интересно, сколько он уже успел раскопать?

Выходя из комнаты, Хан Чжэ Мён кому-то позвонил. После продолжительных гудков в трубке раздался резкий голос Начальника Ю из Департамента управления населением:

[Что?]

Хан Чжэ Мён, медленно поднимаясь по лестнице, спросил:

— Всё в порядке?

[Что за…. ты позвонил, чтобы спросить такую хрень?]

— Конечно, нет. Я имел в виду, всё ли в порядке с тем, о чём я просил.

[Всё в порядке, так что я кладу тру…]

— Даже если лично придёт директор FOURKEY, вы ни в коем случае не должны ничего ему рассказывать. Ясно?

Собеседник на мгновение замолчал. Это мгновение было очень коротким, но Хан Чжэ Мён его не упустил.

[Даже если директор Кук припрётся и будет угрожать мне, размахивая топором, я рта не открою.]

Он намеренно подчеркнул «директор Кук». Но для Хан Чжэ Мёна это прозвучало иначе: получается, с кем-то кроме директора Кука, можно и поговорить…

[Так что и ты не названивай больше.]

— Хорошо. Буду полагаться на вас, Начальник Ю. Не ругайте уж меня за частые звонки. У меня почти не осталось людей, которым я могу доверять.

[…….]

— Спокойной ночи.

Вопреки ласковому прощанию, лицо Хан Чжэ Мёна было бесстрастным. Он посмотрел на отключённый телефон и холодно пробормотал:

— Похоже, совсем не осталось.

*****

Чуть позже в тёмном доме директора На появилась чёрная тень. Вторгшийся в пустое жилище человек без колебаний прошёл внутрь дома и потянул на себя дверь одной из комнат, которая оказалась заперта. Тогда в его руке блеснула маленькая отмычка: вскоре он легко вскрыл замок и проник в помещение.

За дверью находился кабинет. Нарушитель, не включая свет, осмотрелся и открыл ноутбук директора На. На экране появился запрос пароля. Он стал вводить комбинации, – после нескольких неудачных попыток блокировка была снята. Его пальцы быстро задвигались, пролистывая сохранённые файлы.

Не обнаружив ничего особенного, он порылся в почте. Там нашлось свежее письмо, пришедшее совсем недавно. Отправителем был Адвокат. Взломщик какое-то время тупо смотрел на экран, а затем открыл послание. Оно содержало всего одну строку:

«Отдел восстановления не соврал».

Он попытался просмотреть вложенный файл, но тот тоже был защищён паролем. На этот раз пальцы замерли над клавиатурой, будто их владелец размышлял. Зато пароль, который он ввёл спустя некоторое время, подошёл с первого раза. Файл открылся.

Внутри оказались материалы, помеченные как государственная тайна и связанные с подразделением ТР. Подробно описывалась их последняя миссия, а в конце отчёта было указано:

[В бою выжил один человек. Остальные члены подразделения уничтожены. Местонахождение неизвестно. Информацию можно попробовать получить от бывших агентов подразделения ТР, не участвовавших в боевых действиях в пустыне:

1. Ранее – заместитель начальника отдела информации TP: Сейчас – глава архивного отдела департамента управления населением, Начальник Ю.]

Палец читающего скользнул к следующей строке:

[2. Бывший руководитель подразделения TP: находится на длительном лечении в реабилитационной клинике XX.]

*****

— Эй, подожди.

Чжин Ук, ждавший у входа на виллу, наконец поймал выходящего из машины директора Кука.

— Куда ты пропал и почему выключил телефон?

— Бегал не покладая ног, ловил поставщика извращенского лекарства.

— Модифицированного* лекарства. И где это ты его «ловил»?

— Там-сям. Можно подумать, если скажу, ты сразу поймёшь?

— Не пойму. Поэтому давай немного поговорим.

* немножко игры слов от samk: слова 변태약 (извращённые) и 변종약 (модифицированные, изменённые) созвучны, отличаются буквально одним знаком, и Кук естественно не преминул этим воспользоваться.

— Нельзя. Я пойду увидеться с Хан Чжэ Мёном.

Директор Кук, отшвырнув от себя руку Чжин Ука, предупредил:

— А с тобой я видеться не хочу. Не ходи за мной.

— Я бы не пошёл за тобой, даже если бы мне заплатили. Но если так хочешь быстрее уйти, сначала поговори со мной нормально, ублюдок.

Чжин Ук снова схватил директора Кука за руку. Но и на этот раз тот легко его оттолкнул.

— Не хочу.

— Почему ты такой своевольный?

— Это я-то? Я же рассказал тебе о встрече с поставщиком извращенского лекарства, о которой вы с Адвокатом просили, и сказал, что лично поймаю и уничтожу извращенского поставщика. Так что даже если ты начнёшь трижды кланяться мне при каждой встрече, – этого будет мало.

— Как ты собираешься поймать поставщика?

— Распущу слухи.

— Какие... Стой. Ты что, хочешь использовать как приманку слух, что агент подразделения ТР жив?

— Славно, что ты в курсе. Я буду распространять слухи повсюду, так что их услышат даже кометы, летящие к Земле.

Чжин Ук хотел сказать, что так нельзя, но тут же закрыл рот. Посмотрев в глаза своему кузену, он всё понял. Этот парень сейчас играет с ним. Поскольку у директора Кука хорошо развита интуиция, он, должно быть, заметил, что они с Адвокатом что-то скрывают, и намеренно издевается. Остановить его могло только одно.

— Адвокат сейчас, советуясь с правительством, разрабатывает план. Пока они не примут решение, какое-то время помолчи. Иначе я переманю господина Хан Чжэ Мёна.

Губы директора Кука медленно растянулись в улыбке. Но зазвучавший голос был убийственно-холодным:

— Делай. Я всегда хотел отмудохать тебя до полусмерти.

— Отлично. Тогда господин Хан Чжэ Мён пожалеет меня и целиком* перейдёт на мою сторону.

*Игра слов от samk: в оригинале дословно Кук произносит «наполовину убить» – директор На, пользуясь этой игрой слов, парирует: мол, Чжэ Мён перейдёт к нему весь, целиком, а не «наполовину». Директор На тоже своего рода каламбурист)))

Чжин Ук усмехнулся. Но, заметив, что директор Кук достаёт нож, серьёзно добавил:

— Просто подожди неделю. Если ты начнёшь болтать и разносить слухи, СпецСпецы или L&Y могут что-то учуять, и всё пойдёт наперекосяк. Не лезь, подожди. А я тогда неделю не буду приближаться к Хан Чжэ Мёну. Никаких уловок. Клянусь.

— Не приближайся к нему до конца жизни, козлина.

— Ну не знаю. Если господин Хан Чжэ Мён первым влюбится в меня, я ничего не смогу поделать.

Директор Кук снова усмехнулся и поиграл ножом. Наградив собеседника взглядом, полным желания зарезать его прямо здесь, он спросил:

— У тебя правда есть интерес?

— Неделя. Просто заткнись на неделю.

— Это будет действительно забавно.

— Что?

— Выражение твоей рожи, когда Хан Чжэ Мён выберет меня.

На этот раз холодным стал взгляд Чжин Ука. Директор Кук убрал нож и повернулся, чтобы уйти. У него уже было лицо победителя. Чжин Уку не понравилась эта уверенность. Может, через неделю стоит бросить ему вызов?

_________________________

Привыкать – страшно. Хан Чжэ Мён перестал сильно раздражаться, когда на рассвете открывалась дверь. А ещё он обнаружил, что больше не проверяет, отключили ли электричество или перегорел предохранитель: он просто автоматически стал зажигать пять ламп с мягким светом. И завершалось всё директором Куком, нагло входящим в чужую комнату.

К счастью, на этот раз он немного вспомнил о совести: в обеих руках у него были пакеты с едой. С жареной едой. Ингредиенты – лобстер и трюфели.

— Вы пожарили целого лобстера.

— В панцире много хитозана*.

* Хитозан – это природное вещество, которое получают из панцирей ракообразных и используют в качестве биологически активной добавки (БАД). Считается, что хитозан полезен для здоровья: помогает контролировать вес, снижать уровень холестерина и выводить из организма вредные вещества.

— А потребляя кальций из моих зубов, которые сломаются, пока я это ем, заодно и здоровье поправлю. Просто потрясающе.

— Хорошо, что вы всё понимаете.

Неужели это хитрость, чтобы окончательно обобрать его до последнего зуба? Хан Чжэ Мён бросил на директора Кука подозрительный взгляд.

— Зачем вы вообще это жарили?

— В прошлый раз вы плохо ели, поэтому я сменил рецепт. Говорят же, что даже тараканы вкусные, если жаренные.

— ...Да уж, а от этого аппетит прям разыгрался.

— Только не ешьте слишком много. Нельзя ложиться спать сразу после еды.

— ......

— Что?

Директор Кук небрежно задал вопрос, но Хан Чжэ Мён лишь молча смотрел на него, а потом произнёс:

— Вы действительно постоянный человек, директор Кук….. не в плохом смысле.

Пробормотав это, он добавил:

— Почему-то кажется, что даже если всё изменится, вы останетесь прежним.

— А кто-то изменился?

— Что ж, наверное, и я такой. Люди меняются, все без исключения. Как бы ни были близки, – лгут и хитрят в зависимости от обстоятельств. Даже если оправдывают это «благом для других» ... изменившиеся – уже изменились.

— Значит, вы начали влюбляться в меня*.

По лицу Хан Чжэ Мёна скользнула тень сожаления.

— Неверная интерпретация.

— Нет, это вы просто ещё не осознали свои истинные чувства. Верьте мне. Потому что я прав.

*И снова игра слов от samk: Кук пользуется одинаковым звучанием глаголов 변하다(меняться) и 반하다(влюбиться).

— Я что, ребёнок, чтобы не понимать смысла своих слов?

— Если это впервые, можно и не понять.

— Ч-что значит «впервые»? Вы д-думаете, я н-никогда не был в-влюблён?

Хан Чжэ Мён возмущённо переспросил, но голос его дрожал. Директор Кук лишь невозмутимо парировал:

— Ну и что? Я тоже не был.

— ...Я что, ваша первая любовь?

— Взамен на ответ выключим одну лампу.

— Не надо, и так ясно. Я – ваша первая любовь.

— Но вы же хотите услышать это от меня.

Хан Чжэ Мён замер и посмотрел на лампу. Директор Кук медленно протянул руку и выключил свет. Не дав собеседнику возразить, он первым произнёс:

— Вы – моя первая любовь.

— ......

— Ещё вопросы есть?

Хотя это была очевидная уловка, чтобы снова выключить свет, Хан Чжэ Мён не разозлился, как раньше. Вместо этого он задумчиво посмотрел в пустоту и спросил:

— Три года назад. Куда вы поехали, чтобы встретиться с тем человеком, с которым хотели сразиться?

— В Мексику.

— Куда именно в Мексику?

— Игуана, кажется?

— Наверное, Игуала.

— Вы хорошо осведомлены. Будто бывали там.

— ......

Щёлк.

Погас ещё один огонёк. Хан Чжэ Мён посмотрел на три оставшиеся лампы и снова спросил:

— Если бы этот человек был жив, вы бы хотели встретиться с ним снова?

— Нет.

— Почему?

— Три года ведь прошло. То, что время течёт, не значит, что все развиваются. Такие как я – прирождённые гении, да ещё и трудоголики, – большая редкость. Естественно, сейчас я сильнее, чем он. Так зачем встречаться и ломать человеку волю к жизни?

Щёлк.

Осталось два огонька. Лампа, освещавшая ошеломлённое лицо Хан Чжэ Мёна, погасла.

— А если тот человек тоже прирождённый гений и трудоголик?

Щёлк.

Когда свет погас, Хан Чжэ Мён воскликнул:

— Это не вопрос!

— Тогда восклицание?

— Просто бормотание себе под нос.

— Всё равно я побеждаю.

Хан Чжэ Мён хотел спросить «Почему?», но, посмотрев на последнюю лампу, проглотил свои слова. Он крепко сжал губы, глядя на оставшийся огонёк, как вдруг рука директора Кука потянулась к лампе.

— Что вы делаете?

— Это вопрос?

— …… Восклицание. И уберите руку.

— Если зададите ещё один вопрос, – уберу.

— Мне не о чем спрашивать.

— Тогда спрошу я.

— Хватит, уберите руку от лампы или… А? Если вы, директор Кук, зададите вопрос, я снова включу свет.

Проигнорировав угрозу, директор Кук пожал плечами и спросил:

— Что вы сегодня делали?

Пауза. Хан Чжэ Мён, который, казалось, был готов назвать даже пароль от своего банковского счёта, не смог ответить сразу. Затем он беспомощно усмехнулся и коротко произнёс:

— Ходил в Спецуправление.

— Поэтому настроение такое дерьмовое?

— ......

— Не говорите «нет». Весь ваш вид кричит о том, что сегодня было дерьмово.

На лице Хан Чжэ Мёна появилась горькая улыбка.

— Вас действительно трудно обмануть. Никто не заметил.

— Мысль, что меня трудно обмануть – заблуждение. Просто из-за этого заблуждения вы предвзяты и ведёте себя иначе, чем обычно. Вот ваше поведение и бросается в глаза.

— Значит, чтобы вас обмануть, директор Кук, мне нужно вести себя как обычно?

— Верно. Как обычно.

Его ответ прозвучал уже после того, как погасла последняя лампа. В темноте он поднялся. Хан Чжэ Мён не закричал и не отпрянул. Он лишь смотрел на тёмную фигуру, приближавшуюся к нему. Было темно – а значит это было нормально. Темнота, как всегда, всё терпела.

Директор Кук схватил Хан Чже Мёна за плечо и толкнул его назад. Когда тот упал на спину, над ним сразу же нависло большое тело. Сухие губы грубо прижались к его губам, дыхания сплелись воедино. Горячий, приглушенный выдох – и чужой язык настойчиво проник ему в рот… они оба утонули в страстном, отчаянном поцелуе.

Рука Хан Чжэ Мёна обвилась вокруг шеи директора Кука.… Штаны были сняты, и они одновременно обхватили затвердевшие члены друг друга. Почти не прерывая поцелуя, оба двигали руками, касаясь, лаская, доводя до пика.

Их учащённое, прерывистое дыхание заполнило всё пространство комнаты.

Но несмотря на темноту, Хан Чжэ Мён не открывал глаз до самого конца.

(Продолжение в 4-м томе)

Нет ничего более незаметного, чем сотрудник Спецуправления, идущий в Спецуправление. Пусть Хан Чжэ Мён теперь и работал в FOURKEY, посещать прежний офис было для него естественно. Однако он никак не ожидал увидеть Пён Хи, сидящего на своём рабочем месте.

— А? Ты разве не взял отпуск на время Недели GM?

— Взял. Сегодня как раз первое вводное собрание. Но появилось кое-что более важное.

Что же? Однако ещё до того, как спросить, Хан Чжэ Мён посмотрел на удручённое лицо Пён Хи и интуитивно понял: произошла какая-то трагедия.

— Ты обанкротился? Тебе нужны деньги за сверхурочную работу?

Пён Хи, чуть не плача, кивнул:

— Просто вышла ограниченная серия игровой консоли, которую я так хотел… Кстати, а ты почему здесь? Ты не участвуешь в собрании?

— Мне сказали, что в отчёте какие-то ошибки. Слушай, раз уж ты здесь, можешь придержать и передать кое-что?

— ......

— Два купона на еду.

— Пять.

— Что? Совсем рехнулся? Всего лишь за передачу документов ты хочешь целых пять купонов? Это по-товарищески?

— Я обанкротился и пропустил вводное собрание. Как думаешь, мне есть дело до товарищества?

— Три. Больше не могу, иначе тоже обанкрочусь.

Пён Хи наконец принял сделку и взял конверт с документами, который протянул ему Хан Чжэ Мён.

— Кому я должен это передать?

— Я сам не знаю. Просто отдай тому, кто за этим придёт.

— Легко.

Пён Хи сиял от радости, получив три купона на еду всего лишь за передачу документов. Хан Чжэ Мён, собравшись уходить, ещё раз попрощался с ним:

— Спасибо.

— Да что там, это я должен благодарить.

Он ответил шутливо, но выражение лица Хан Чжэ Мёна было странным.

— Что с тобой? Если ты хочешь забрать купоны обратно...

— Удачного собрания.

Хан Чжэ Мён просто улыбнулся и вышел. А Пён Хи долго в растерянности смотрел ему вслед.

«Почему он смотрел с такой болью, будто мы видимся в последний раз?»

*******

Сообщение, которого ждал директор Рю, пришло через два дня. Так быстро, что он даже заподозрил, не проверяет ли его Хан Чжэ Мён.

[Оставил у сотрудника своего офиса. Примерно десять листов документов, в середину последнего листа прикрепил сообщение – проверьте.]

Рю Чжон Вон немедленно вызвал своего подчинённого, приказал ему принести документы и предупредил:

— Не вздумай хамить. Пусть он и рядовой сотрудник Спецуправления, не веди себя как обычно, а просто вежливо забери. Дело простое, но, если что-то пойдёт не так, – тебе пиздец.

Хоть лицо сотрудника и напряглось, он поклонился и молча вышел.

*******

Нет ничего более несправедливого, чем приходить на работу в день, когда можно было бы отдыхать. Хоть это и произошло из-за его собственной жадности, но всё равно было обидно. Ведь все остальные пошли на вводные собрания с компаниями-партнёрами, а Пён Хи просиживал стул в офисе за сверхурочную плату. Чтобы унять свою печаль, он смотрел обзоры на заказанную им игровую консоль ограниченной серии.

Уменьшив экран, Пён Хи переместил его в угол монитора. Недавно сверху был спущен приказ об экономии электроэнергии в преддверии Недели GM, и теперь из-за длительного использования компьютера могло поступить предупреждение. Поэтому Пён Хи шугался и тут же поднимал голову даже от малейшего шороха. Благодаря своей тревожности он первым заметил незнакомца, вошедшего в офис.

Мужчина, которого Пён Хи видел впервые, осмотрелся по сторонам и, конечно, заметил его. А затем улыбнулся и вежливо поклонился в знак приветствия. Пён Хи в ответ машинально склонил голову. Мужчина подошёл ближе и ещё раз поклонился:

— Господин Хан Чжэ Мён случайно......

Произнося имя, он продолжил осматриваться. Пён Хи сразу понял:

— А, документы, которые оставил господин Хан Чжэ Мён? Вот они.

Получив документы, собеседник улыбнулся ещё шире:

— Спасибо.

Когда он в третий раз поклонился, Пён Хи в ответ снова быстро склонил голову. Незнакомец оказался действительно вежливым человеком… После его ухода Пён Хи снова вернулся к состоянию унылого офисного работника, витающего в облаках. Но произошло чудо: не выдержав его мрачного настроения, начальник Ким сделал «тёплое» предложение:

— Я оформлю тебе работу вне офиса, так что проваливай сейчас же! Что за траурные настроения ты здесь развёл?!

*******

На Чжин Ук вошёл в офис FOURKEY и замер, увидев того, кто был внутри. В совершенно пустом помещении перед раскрытым блокнотом неподвижно сидел Хан Чжэ Мён.

— Господин Хан Чжэ Мён, что вы здесь делаете?

От его вопроса Хан Чжэ Мён вздрогнул и поднял голову:

— О? Директор На, вы вернулись. А я слышал, вы уехали в командировку.

— Отменилась. Но разве вам никуда не нужно сегодня идти? Через пару дней Неделя GM, все сотрудники отправились на вводные собрания с компаниями-партнёрами, так что вы тоже... Разве S.P.48 с вами не связывались?

— Связывались. Но раз вводная часть не обязательна, я не собираюсь идти.

Хан Чжэ Мён закрыл исписанный блокнот и встал. Чжин Ук мельком взглянул на записи.

— Занимаетесь писательством?

При слове «писательство» на лице Хан Чжэ Мёна проступила нескрываемая радость.

— К-какое ещё пи-писательство. Это слишком громко сказано. Я же просто пишу что попало, – то, что приходит на ум… без завязки, развития, кульминации и развязки. Ох, я ведь не какой-то там великий писатель, чтобы говорить о писательстве*.

*В оригинале использовано слово, переводимое как «писательство», но имеется в виду более грандиозный масштаб: профессиональный, заслуженный, известный. Официальный статус. Поэтому Мён смущается и отнекивается.

Он даже замахал руками в знак отрицания, но на его лице при этом всё шире расцветала улыбка. Чжин Ук с любопытством наблюдал за ним. Но сколько бы ни смотрел, у него не выходило сопоставить раскрытое им прошлое с тем Хан Чжэ Мёном, которого он видел сейчас. Этот человек ведь настолько плохо скрывает чувства… так как он мог, подавляя страх, сражаться за других? Как, чёрт возьми, такое возможно?

— Вы же писатель. Значит, «писательство» – правильный термин. Да и ваш роман...

Он подумал, что Хан Чжэ Мёну будет приятно, если похвалить его роман. Но тут Чжин Ук вспомнил об обещании, данном директору Куку: в обмен на молчание кузена он обязался не приближаться к Хан Чжэ Мёну. Случайные встречи, конечно, неизбежны… но лучше бы воздержаться от слов и действий, которые могут спровоцировать симпатию собеседника…

— А что с моим романом?

Хан Чжэ Мён спросил робким голосом, поэтому Чжин Ук улыбнулся и мягко ответил:

— Романом становится не то, что написано по чьим-то стандартам. Если в него вложена ваша страсть, то этого вполне достаточно, чтобы считать его настоящим произведением. К тому же, роман господина Хан Чжэ Мёна – плод многолетних усилий, разве нет?

— …… да, и правда старьё.*

*соскучились?))) Разбор юмора от samk:

Каламбур построен на омонимичном значении корейского слова 오랜, которое может означать как «долгий» (многолетний), так и «старый» (древний). Мён, конечно, не упустил этой возможности.

Хан Чжэ Мён кивнул и улыбнулся:

— Я тронут, что вы отметили то, о чём никто не знает. Директор На, вы действительно внимательный человек. Поэтому я начинаю верить, что у всех ваших поступков и правда есть веские причины.

Чжин Ук был озадачен его чрезмерной похвалой. Нет, он и раньше слышал комплименты, но сейчас голос Хан Чжэ Мёна звучал как-то иначе, – не как обычно. Хотя, возможно, Чжин Уку так только показалось, потому что вскоре Хан Чжэ Мён, вернувшись к обычному для него смущённому выражению лица, спросил:

— Кстати, директор На, у вас какое-то дело? Мне снова помочь вам?

— Нет. Всё в порядке. В последнее время всеми делами FOURKEY занимается директор Кук.

— Разве директор Кук не работает вместе с господином Адвокатом?

Чжин Ук, осознав свою оговорку, выдавил неловкую улыбку:

— Директор Кук имеет право отказаться от офисной работы, поэтому он принял помощь Адвоката. Мы подписали договор, по которому Адвокат будет заниматься юридическими вопросами в обмен на личную помощь. Вот почему директор Кук сейчас буквально завален делами.

— Есть ли причина, по которой директор Кук обязательно должен быть так занят?

Чжин Ук удивился: ему показалось, что вопрос прозвучал довольно резко. Но лицо Хан Чжэ Мёна излучало лишь явное любопытство.

— Нет ничего особенного. Просто когда этот парень занят работой, он не суёт свой нос куда не следует.

— Понятно. Интуиция слишком хорошая…

Бормотание было слишком тихим, поэтому Чжин Ук, не расслышав как следует, переспросил:

— Что хорошее?

— Говорю, что господин Адвокат – хороший человек. Должно быть, он сейчас очень занят. Я слышал от ребят из FOURKEY, что он выступает против СпецСпец-отдела и помогает действующему президенту. Уверен, сейчас СпецСпецы с ног сбились в поисках поставщика модифицированного лекарства. Поэтому я думал, что директор Кук помогает Адвокату именно в этом. А оказывается, он занимается делами FOURKEY. Значит, господин Адвокат помогает FOURKEY.

Чжин Ук продолжал улыбаться, но его глаза напряжённо следили за собеседником. Неужели он что-то заподозрил?

— Кажется, там есть политическая подоплёка, но ни я, ни директор Кук в это не вмешиваемся.

— Какое счастье. Я переживал, что, если возникнут проблемы со СпецСпец-ами, это может отразиться и на мне, ведь я работаю в Спецуправлении. Хм-хм, это всё же очень стабильная работа...

А, так вот в чём дело. Чжин Ук с облегчением подтвердил:

— Это никак не связано со СпецСпец-ами или поставщиком лекарства.

— Вот оно как....

Хан Чжэ Мён снова пробормотал, затем пристально посмотрел на Чжин Ука и произнёс:

— Тогда можно узнать, как долго будет занят директор Кук?

— Что-то случилось?

— На самом деле, у меня есть одна просьба.

— Говорите.

— Я не пошёл сегодня на вводное собрание, потому что боялся директора Кука.

Ах, теперь ясно. Чжин Ук кивнул:

— Понимаю. Но, хотя директор Кук и своевольный, он не станет преследовать человека, который ему отказал, до места собрания и закатывать скандал.

— Именно. «Человека, который ему отказал» … Э-э-эмм...просто тут всё немного… неоднозначно.

Хан Чжэ Мён отвёл глаза, явно избегая зрительного контакта. Вдруг Чжин Ук кое-что осознал, и его лицо словно застыло:

— Может ли быть так, что у вас чувства к директору Куку?

— Эм... ну, немного.

Хан Чжэ Мён мельком взглянул на собеседника и поспешно добавил:

— Но я не уверен. Возможно, я просто поддался, потому что меня впервые кто-то полюбил, да и директор Кук так твёрдо уверен в том, что я тоже в него влюбляюсь…

— Поэтому вы хотите убедиться в этом на встрече Недели GM.

— Да! Именно так! В S.P.48 я встречусь с классными людьми. Хотя, конечно, им я не понравлюсь…

— Нет. Господин Хан Чжэ Мён, вы очень привлекательный. Вам обязательно нужно принять участие во встрече, чтобы расширить свой кругозор.

— Правда?

Да. Чжин Ук решительно кивнул. Хан Чжэ Мён тоже слабо улыбнулся:

— Через 5 дней, когда я схожу на встречу, я, наверное, смогу разобраться со своими чувствами. Вероятно, это будет для меня хорошим опытом, не так ли? Могу я рассчитывать на вас?

— Можете не беспокоиться, что в тот день директор Кук как-то вам помешает. Я сделаю всё возможное, чтобы он даже близко к месту встречи не подходил.

— Спасибо. Потому что я действительно не был уверен.

— В чём?

В ответ на вопрос Хан Чжэ Мён слабо улыбнулся:

— В том, что смогу солгать директору Куку и не быть пойманным.

И он низко поклонился:

— Спасибо, что согласны солгать за меня.

*****

Директор Рю продолжал снова и снова перечитывать информацию от Хан Чжэ Мёна, которую принёс ему сотрудник:

[Следует найти подразделение, которое проводило операцию в Игуале, Мексика.

У поставщика модифицированного лекарства был конфликт с южнокорейским спецподразделением в Игуале, и из-за этого он, похоже, затаил обиду. Есть один выживший.

Кажется, через 5 дней, когда все дела директора Кука закончатся, он начнёт операцию по выманиванию поставщика. У него также есть фотография капитана, который и является тем самым поставщиком. Директор сам подтвердил его личность.

В любом случае, с директором Куком нужно быть осторожными. Желательно заманить поставщика в безопасное место, подальше от него.

P.S. Чтобы вызвать капитана, обязательно укажите следующее: ...]

Это было невероятное сообщение. Хотя следовало бы усомниться: как рядовой сотрудник Спецуправления смог получить подобную информацию? Но директор Рю был слишком взбудоражен. Ведь если это правда, они смогут первыми принять меры и поймать поставщика.

Конечно, нужно быть осторожными с директором Куком, как и сказал Хан Чжэ Мён. Всего лишь не попадаться этому ублюдку, – и можно использовать информацию Хан Чжэ Мёна, чтобы получить желаемое. Однако, прежде чем начать действовать, требовалось тщательно всё проверить. Директор Рю вызвал своих самых надёжных сотрудников:

— Обыщите офис адвоката директора Кука. Принесите всё, что связано с Мексикой за последние три года. Стоп. Директор Кук не должен ничего заподозрить, поэтому сначала уточните, где этот парень находится, и только потом приступайте.

Услышав его указания, двое сотрудников обменялись растерянными взглядами. Директор Рю нахмурился:

— В чём дело?

— Э-э, нуу... директор Кук, хм.... сейчас находится... здесь.

Что? Рю Чжон Вон замер, широко раскрыв глаза.

— В L&Y? Сейчас? С каких пор?

— Он только что пришёл, и мы как раз собирались доложить вам, директор.

Рю Чжон Вон почувствовал, как по его позвоночнику пробежал холодок. «Значит, человек с нечеловеческой интуицией что-то почувствовал именно здесь, так?»

Судя по всему, это означало, что информация, которую передал ему Хан Чжэ Мён, оказалась правдой. Ведь что может быть более надёжным доказательством, чем директор Кук, который начал действовать? Выражение лица Рю Чжон Вона тут же стало совсем другим: на губах появилась довольная ухмылка.

— Впустите.

Директор Рю убрал документы, полученные от Хан Чжэ Мёна, поглубже в ящик стола. Спустя некоторое время дверь открылась, и вошёл директор Кук.

— Директор Кук, что привело вас сюда?

Он не ответил, вместо этого медленно осматривая офис. И его взгляд остановился на столе Рю Чжон Вона. Тот, в свою очередь, ещё больше убедился в своей правоте.

— У вас есть какие-то претензии к моему столу?

— Нет. Просто интерьер слишком убогий. Особенно стол – полное дерьмо.

Рю Чжон Вон лишь усмехнулся. Как ни странно, он не злился. Тот факт, что директор Кук пришёл в его офис потому, что что-то почувствовал, смягчил гнев. «Он всегда хвастался своим звериным чутьём, и в итоге оно играет мне на руку.»

— Вы же пришли не для того, чтобы критиковать интерьер моего офиса? Говорите, что вам нужно, и проваливайте.

Директор Кук, не обращая внимания на его слова, снова неторопливо осмотрел кабинет, а затем, после длительного молчания, заговорил:

— Какой же ты неблагодарный ублюдок.

— Благодарность? Тебе*?

*Да, здесь – панмаль. Кук заговорил неформально, директор Рю поддержал.

— Ты не собираешься мне отплатить? Я ведь человек, который дал тебе столько золотых советов?

Рю Чжон Вон и правда только что получил подтверждение информации благодаря интуиции директора Кука. Однако, услышав эту чушь, он вскипел: «Ладно советы, но что ещё за «отплатить»?»

— Разве я когда-нибудь одалживал у тебя деньги?

— Поэтому я забрал у тебя рыбу.

— Рыбу… Моих любимчиков?! С детьми что, какие-то проблемы?

— Если не оплатишь корм, чистку аквариума, электричество и другие расходы на этих рыб, то в будущем у них будут проблемы, не так ли? Из-за тебя я до смерти задолбался.

— Тогда верни их обратно, блять.

Рю Чжон Вон выругался, скрипнув зубами, но директор Кук с улыбкой отказал:

— Не хочу. Я буду издеваться над рыбами сам.

Брови Рю Чжон Вона дёрнулись. Директор Кук, словно удовлетворённый результатом, встал с места.

— Переведи деньги на мой счёт до конца дня. И, кстати, насчёт Хан Чжэ Мёна.

«Как он...» Директор Рю специально нахмурился, пытаясь не выдать своего удивления:

— Хан Чжэ Мён? Тот сотрудник Спецуправления, которого ты держишь при себе, чтобы отомстить?

— Именно. Держу. Поэтому даже думать не смей о том, чтобы встретиться с ним. Я прослежу.

Высказав предупреждение, директор Кук исчез. И только после его исчезновения на губах Рю Чжон Вона заиграла кривая ухмылка.

«Мне действительно любопытно, какое у тебя будет лицо, когда ты узнаешь о наших с Ханом Чжэ Мёном делах.»

****

Всё-таки человек в старости должен быть счастлив. Адвокат поклялся, что если переродится, то обязательно станет психопатом и проживёт жизнь бездетным. Даже сейчас, если бы он захотел, он мог бы вернуться к своей успешной юридической карьере, но ему мешали совесть и воспоминания о сыне. «Ну почему я, добрый до мозга костей человек, на старости лет должен страдать, а?»

Он так заработался, что в этот день снова не смог пойти домой и умылся в туалете офисного здания.

Адвокат был смертельно занят, работая без выходных над судебными делами, а в последнее время ещё и следил за директором Куком, иногда даже выезжая на места происшествий, где ловили Бессердечных. Конечно, он был окружён телохранителями и держался подальше, чтобы всегда иметь возможность сбежать. Так что на самом деле никакой опасности не было. Однако сама по себе работа с директором Куком серьёзно вредила психическому здоровью.

— Я что, нянька, чтобы присматривать за этим долбанутым ублюдком, контролируя каждый его шаг?

Ворча, он вошёл в офис и сел за свой стол. Но, стягивая с шеи полотенце, вдруг замер. Всё было таким же, как он оставил. Да и умыться он отходил всего минут на 10. Однако возникло ощущение, что что-то не так. Стол, на котором беспорядочно валялись документы, был настолько захламлён, что от взгляда на него кружилась голова, но глаза Адвоката уловили минимальные изменения.

Что же не так? Он внимательно осмотрел стол, – кажется, ничего не пропало. Решив, что ничего особенного не произошло, Адвокат опустил взгляд и снова замер, уставившись на мобильный телефон. Старомодный телефон-раскладушка, у которого даже не работает интернет, лежал экраном вниз. Адвокат медленно взял и перевернул его.

После ввода пароля появился знакомый экран. На нём тоже не было странностей, но Адвокат всё же проверил несколько папок, а затем нажал на кнопку журнала вызовов. Обычно он не смотрел в список контактов когда звонил, так как всегда запоминал все номера и набирал их по памяти. И всегда удалял всю историю звонков.

Его журнал вызовов был пуст. За исключением записи о звонке, который он сделал перед тем, как пойти умываться. Собеседником был Начальник отдела восстановления. Адвокат забыл удалить эту запись, потому что отлучился всего лишь до туалета. Неужели кто-то пришёл и проверил её? Но для такого ведь нужно знать пароль…

Адвокат удалил вызов из истории и огляделся. Затем внезапно вскочил и резко открыл дверь кладовой. Он включил свет, но кроме груды документов ничего особенного не обнаружил. Досконально осмотрев всё внутри, Адвокат с разочарованным лицом отвернулся. «Видимо, я всё-таки переобщался с ублюдком Куком, и мне передалась подозрительность этого парня…»

Он вернулся на своё место и потянулся за документами, чтобы закончить работу. Но потом остановился и снова осмотрел стол.

«Почему постоянно кажется, что что-то изменилось?»

Адвокат задумчиво наклонил голову, но снова не смог понять, что пропало, и вскоре сдался.

Из-за документов, которые глубокой ночью принесли подчинённые, сердце Рю Чжон Вона ускоренно забилось.

«Отчёт об операции подразделения TP в Игуале»

Подразделение TP? Название было ему незнакомо, но это не имело значения. На отчёте стоял гриф «Государственная тайна». Дочитывая его до конца, Чжон Вон никак не мог стереть расплывающуюся по лицу улыбку.

А, вот как. Неужели правда есть выживший?

С отчётом в руках Рю Чжон Вон встал с места. Наконец-то появился билет, благодаря которому он сможет войти в Муравейник с гордо поднятой головой. Второй прислушается к этой информации охотнее, чем кто-либо. Ведь разве не Второй в итоге захватил Муравейник? Хотя, оказывается, изначальным хозяином этого места было подразделение ТР…

Размышляя о превратностях судьбы, он, как и хотел, благополучно вошёл в Муравейник. И снова всё пошло по воле Рю Чжон Вона: Второй отлучился кое-что проверить, но быстро вернулся в кабинет. Затем долго изучал записку, которую передал Хан Чжэ Мён, и в итоге постучал пальцем по постскриптуму:

— Ты действительно думаешь, что из-за этих слов Капитан лично приедет в Корею? Что они вообще означают? Нельзя использовать канал связи, добытый с таким трудом, предварительно не проверив информацию.

— Если оставить как есть, он скоро закроется. Поставщик тоже не дурак: он не станет держать открытым канал, которым со стороны председателя долго никто не пользовался. В любом случае, это – лотерея.

— Но как можно доверять словам какого-то Хан Чжэ Мёна?

— Вы хотите сказать, что подразделение TP – подделка?

Лицо Второго застыло. Рю Чжон Вон непринуждённо улыбнулся:

— Вы ведь лучше всех знаете, насколько сверхсекретную и важную информацию я принёс. Вам нужно выбрать. Времени нет. Через несколько дней та сторона начнёт действовать. Мы должны успеть ухватиться за этот шанс, пока директор Кук что-то не заподозрил.

Второй немного подумал, а затем, будто приняв решение, заговорил:

— Если Капитан приедет, как мы его узнаем? В Америке все данные о нём строго засекречены.

— Говорят, у них есть фотография.

— Достать можно?

— Нуу-у-у…. Если она у директора Кука, достать её нереально. Но нам ведь не обязательно нужна именно фотография.

Не обязательно? Когда Второй переспросил, Рю Чжон Вон рассмеялся, словно спрашивая: «неужели забыли?»

— Хан Чжэ Мён сказал, что видел ту фотографию. Он подтвердит личность.

— Ты уверен, что ему можно доверять?

— Он лучше всех знает, насколько страшна месть директора Кука. Но сейчас его предаёт. Может ли быть более веское доказательство?

Второй кивнул:

— Хорошо. Сделаем, как ты говоришь. Но если возникнут проблемы….

— Я возьму ответственность на себя. Зато если мы схватим поставщика, вы будете передо мной в большом долгу.

— Да я даже Муравейник тебе отдам, если попросишь.

Рю Чжон Вон усмехнулся и оглядел внутреннее пространство.

— Безопасность здесь отличная. Я не видел более защищённого места, чем это. Да ещё и под землёй... О нём никто не знает, поэтому оно идеально подходит для тайных дел.

— Верно. Для тайных дел нет места лучше этого. Похоже, мы с тобой думаем одинаково.

Рю Чжон Вон кивнул и продолжил:

— Учитывая, что поставщик из Америки, его обязательно нужно захватить живым. И спрятать, чтобы никто не знал о его визите в Корею. Честно говоря, я считаю, что для этого нет более подходящего места, чем Муравейник. Если поставщик приедет в Корею, доставка его сюда будет ключевым моментом.

— Тогда давай-ка вежливо его попросим.

Спустя некоторое время через полученный от дочери председателя контакт они отправили сообщение поставщику модифицированного лекарства. Заголовок был простым:

«Приглашаем в Корею.»

Через несколько часов пришёл ответ. Это были три слова, состоящие из комбинации цифр и английских букв, но распознать их получилось без особого труда. Дата, время и номер рейса.

___________________

Через четыре дня они встретили в аэропорту восьмерых иностранцев в солнцезащитных очках. По всему аэропорту были разбросаны сотрудники СпецСпец-отдела, но их присутствие оказалось совершенно бесполезным – прибывшие вели себя как обычные туристы и приближались, помахивая руками.

— Кажется, это вы нас пригласили?

Вопрос задал улыбающийся мужчина лет пятидесяти, похожий на их лидера. Не зная, как будет разворачиваться ситуация, вооружённые агенты напряглись, но мужчина лишь дружелюбно уточнил:

— Куда нам теперь идти?

В отличие от сотрудников СпецСпец-отдела, которые беспокоились о возможной ловушке, поставщики вели себя спокойно, как обычные гости, и без лишних слов последовали за агентами. Не понадобилось ни силы, ни угроз.

После фразы: «Пройдёмте сюда», они не менее легко вошли и в Муравейник.

*****

Принарядившийся впервые за долгое время На Чжин Ук вышел из машины. Поскольку наступила Неделя GM, улицы кишели украшениями в виде сердец. В здании, куда он вошёл, тоже всё было украшено сердечками, но они были размещены так, чтобы выглядеть стильно, а не чрезмерно. Так как это мероприятие являлось частной встречей, он смог попасть на просторную площадку под открытым небом только после того, как прошёл несколько проверок и сдал мобильный телефон.

Газон, фонтан, красивые статуи. По всему этому огромному саду, напоминающему задний двор музея, располагались локации, где можно было отдохнуть и перекусить. Когда Чжин Ук вошёл, все взгляды устремились к нему. Поскольку на эту встречу участников отбирали довольно придирчиво, кажется, внешность у всех была очень неплохой.

Однако Чжин Ука не интересовали взгляды, направленные на него. Его мысли были заняты Хан Чжэ Мёном, который, наверное, уже приуныл и сейчас потягивал шампанское в каком-нибудь углу. Он не знал, что Чжин Ук тоже участвует в этой встрече. Подача заявки была импульсивной. Чжин Ук и сам отчасти считал это шуткой, но, с другой стороны, был серьёзен.

Поэтому он отмахивался от тех, кто подходил к нему, и прогуливался по саду, разыскивая Хан Чжэ Мёна. Ему уже не терпелось понаблюдать, как тот удивится, увидев его, и какими нелепыми словами его рассмешит. А ещё ему не терпелось увидеть, как будет бесоёбить Кук, когда об этом узнает. Чжин Ук быстро обходил огромное внутреннее пространство, в основном осматривая тихие закутки. Но даже после долгих поисков Хан Чжэ Мён не находился. Когда Чжин Ук уже начал беспокоиться, не слишком ли хорошо тот спрятался, к нему подошёл сотрудник компании, отвечающий за организацию.

— Директор На, я уж волновался, что вы не придёте.

— Да, у меня было кое-какое дело, поэтому я немного опоздал.

— Я тоже так подумал и сказал остальным, что вы обязательно будете. Но они волновались, что и директор На тоже не придёт… вы не представляете, сколько я натерпелся, даже вспотел.

— Что значит «тоже не придёт»?

Чжин Ук спросил, почувствовав что-то странное. Организатор широко раскрыл глаза, словно говоря: «Разве вы не в курсе?»

— Эмм… директор На. Человек, который должен был прийти сегодня по вашей рекомендации, так и не появился.

На Чжин Ук замер, затем, пристально глядя на организатора, переспросил:

— Вы говорите, что господин Хан Чжэ Мён… не пришёл?

******

**Поставщики и некоторые сотрудники СпецСпец-отдела говорят по-английски, поэтому их речь будет обозначена квадратными скобками для того, чтобы вам было проще понимать, кто и на каком языке говорит**

Дело, ради которого СпецСпец-ы сегодня готовы были рисковать жизнями, разрешилось неожиданно легко. Настолько легко, что все удивлялись, действительно ли перед ними те самые поставщики модифицированного лекарства. Почему они так покорно приехали в Корею и последовали за корейскими агентами вплоть до секретной базы? К тому же, почему они так спокойны? Ответ можно было получить, только спросив лично. Двое из них остались снаружи Муравейника, а остальные шестеро вошли внутрь. Но прежде всего нужно было подтвердить, действительно ли среди этих шестерых есть Капитан.

— Ну как? Есть тут человек, которого вы видели на фото?

Рю Чжон Вон указал на зеркальное стекло. Но отвечать никто не торопился. Гости в помещении за зеркалом, не снимая солнцезащитных очков, перебрасывались шутками, словно просто вышли прогуляться. «Может, это подделка? Может, тот, кто зовётся их Капитаном, подослал сюда шпионов?» Когда беспокойство Чжон Вона достигло предела, ответ всё же прозвучал:

— Он и правда пришёл.

А? Рю Чжон Вон оглянулся на говорящего: Хан Чжэ Мён пристально смотрел через зеркальное стекло на комнату, откуда его не должно быть видно. И человеком, к которому был устремлён его взгляд, был тот самый мужчина лет 50, похожий на лидера. Он молча сидел, скрестив руки на груди и иногда усмехался, слушая разговоры своих подчинённых.

— Господин Хан Чжэ Мён, что вы сказали? Это и есть тот самый капитан поставщиков?

Хан Чжэ Мён кивнул, а затем криво улыбнулся, будто оскалившись:

— Верно. Это тот самый ублюдок.

__________________________

[Вы – Капитан, который руководил операцией в пустыне около Игуалы три года назад?]

Вместо ответа на вопрос СпецСпец-а пятидесятилетний мужчина расплылся в улыбке:

[И вы затащили меня в свою крепость, даже не проверив это? Корейцы по-прежнему безрассудны.]

Сотрудник украдкой взглянул в сторону зеркала. Наблюдающий за Капитаном Второй, слушая перевод через наушники, фыркнул:

— На что вообще эти идиоты рассчитывали, раз так покорно приползли в чужую «святая святых»?

Не получив ответа, он обернулся на директора Рю, но тот был погружён в глубокие раздумья. Второму пришлось окликнуть собеседника, и только тогда он наконец поднял голову:

— У них явно какой-то козырь в рукаве. Наверняка есть сообщник снаружи. А ещё те, кого он сделал своими последователями, распространяя лекарство в Корее.

— Тебя это беспокоит? Почему у тебя такое лицо?

— Ну… — директор Рю тихо пробормотал и оглянулся на дверь. — Господин Хан Чжэ Мён не возвращается. Он сказал, что сходит в туалет, но прошло уже больше двадцати минут.

— Это же Муравейник. Любой, кто приходит впервые, теряется. Я здесь уже несколько лет, но до сих пор есть места, о которых я не знаю. Может, сейчас не время волноваться о Хан Чжэ Мёне?

Но выражение лица Рю Чжон Вона было странным. Его волновала ухмылка Хан Чжэ Мёна, возникшая в тот момент, когда он подтвердил личность Капитана. Она не выходила из головы. Почему он так улыбался? Тот Хан Чжэ Мён, которого Рю Чжон Вон знает, дрожал бы от страха, поняв, что перед ним действительно Капитан. А он улыбался. Это не давало покоя.

Тем временем с той стороны зеркала снова прозвучал вопрос:

[Вы – тот, кто поставлял в Корею модифицированный наркотик для Бессердечных?]

[Неверно. Я поставлял лекарство.]

Сотрудник СпецСпец-отдела не стал возражать и деловито продолжил спрашивать:

[Вы выглядите как лидер организации. Это так? Или есть кто-то, кто управляет из тени?]

Никто не верил, что Капитан будет покорно отвечать на дальнейшие вопросы. Ведь его не схватили силой и не арестовали… вряд ли найдётся человек, который так смиренно войдёт во вражеский лагерь и станет выкладывать информацию. Но и на этот раз Капитан разрушил все ожидания, охотно ответив:

[Я – лидер. Все подчиняются моим приказам. Во всём мире нет никого, кто мог бы мной управлять. Ещё вопросы?]

[Откуда вы получаете это лекарство? Привезли рецепт из Игуалы три года назад?]

[Это вопрос, который должен задать я.]

[Что вы имеете в виду?]

[Что я имею в виду, спрашиваешь?]

Капитан громко рассмеялся. А затем спросил, обращаясь к зеркалу:

[Это ведь вы поздравили нас с неурожаем? Разве нет?]

Хотя он сказал нечто совершенно абсурдное, стоящие за зеркалом Второй и директор Рю поняли всё прекрасно: это были те слова, которые они добавили в пригласительное письмо, чтобы заманить Капитана в Корею. Слова, прикреплённые в виде постскриптума к информации от Хан Чжэ Мёна. Он сказал: чтобы вызвать Капитана, нужно обязательно их вставить. «Поздравляем с неурожаем и в этом году.»

— Пора звать Хан Чжэ Мёна.

Второй произнёс это и отдал распоряжение сотруднику:

— Найди Хан Чжэ Мёна и….

И вдруг.

Ккууункунг!!!

Раздался странный громыхающий звук, и всё вокруг задрожало.

— Что это?

— Что происходит?!

Землетрясение что ли? Испугавшись, все выскочили в коридор. Агенты СпецСпец-отдела, стоявшие на посту, тоже были удивлены и растеряны. Через несколько секунд вибрация закончилась, но грохот только усилился. Затем и этот звук вдруг резко оборвался после того как – Ккуунункг! – сильная вибрация сотрясла землю ещё раз.

— Да что, чёрт возьми, здесь творится?!

Второй истерично закричал, и один из агентов бросился вперёд, чтобы узнать о ситуации. Однако далеко идти ему не пришлось. Другой сотрудник, запыхавшись, подбежал к ним и сообщил срочную новость:

— Двери... Все двери, ведущие наружу, закрыты!

— Двери закрыты? Почему? Кто это сделал?

— Служба безопасности передаёт, что они ничего не могут контролировать. Система управления вышла из строя...

Прежде, чем сотрудник успел закончить свой доклад, со звуком «туцк» погас свет. Всё погрузилось в темноту. Через несколько мгновений заработал аварийный генератор и зажглись синие лампы, но их свет был так слаб по сравнению с прежним, что казался маленьким огоньком спички.

— Быстро верните как было!!!

После крика Второго сотрудники забегали. Внезапно начался полный хаос, а в коридоре остались только минимальная охрана и Рю Чжон Вон. Он стоял с каменным лицом, не в силах пошевелиться. Зловещее предчувствие, возникшее из-за той улыбки Хан Чжэ Мёна, становилось сильнее. Что, мать вашу, происходит? Не может быть, чтобы в Муравейнике случилось что-то, о чём не знал бы Второй. Всё находится под его контролем. Но кто же тогда, чёрт возьми….

Кхиииик… скрииип.

Раздался другой звук, не похожий на предыдущий. Но на этот раз было предельно ясно, откуда он доносится. Взгляд Рю Чжон Вона метнулся к металлической двери, которая с громким скрежетом открылась. Люди Капитана, ранее запертые в комнате, медленно выходили в коридор.

Все, кроме лидера, тащили схваченных сотрудников СпецСпец-отдела: шеи агентов были неестественно вывернуты, а тела казались странно обмякшими… – они были мертвы. Остальные СпецСпецы, находящиеся в коридоре, сразу же подняли оружие и нацелились на Капитана и его группу. Но те, не обращая на это внимания, как ни в чём не бывало побросали тела на пол.

[Здесь всегда так дерьмово встречают гостей?]

Единственный выживший переводчик был вытащен наружу и перевёл слова Капитана:

— О-он сказал, что вы не очень хорошо их встретили...

Рю Чжон Вон рукой, на которой не было гипса, поднял пистолет и произнёс:

[Гость гостю рознь.]

[А, так ты знаешь английский.]

Капитан произнёс это, улыбнулся Рю Чжон Вону, а затем подал сигнал своим. Тот, кто держал переводчика за шею, тотчас напряг руку. Шея оказалась раздавлена, словно тофу. Переводчик даже не успел вскрикнуть, а его голова уже оторвалась и упала на пол.

Увиденное повергло сотрудников СпецСпец-отдела и Рю Чжон Вона в шок. «Откуда такая чудовищная сила… Может, Бессердечные? Но манера речи же нормальная. И синий свет они, конечно, прошли… Блядство. Мутировавшие Бессердечные?!» Но на этом мысли Рю Чжон Вона прервались.

Потому что люди Капитана начали двигаться. Вернее, это было скорее ощущение движения: в кромешной темноте никто не мог как следует разглядеть их быстрые действия. Охранники, вцепившись в оружие, пытались прицелиться, но были убиты, не успев издать и звука.

Однако Рю Чжон Вон не мог пошевелить даже кончиком пальца. Не потому, что эти монстры были слишком быстрыми. А потому, что они голыми руками хватали охранников и разрывали их тела. У кого-то был вырван кусок грудной клетки, у кого-то оторвана рука, у кого-то – голова… со страшными звуками кости ломались, а плоть и мышцы рвались и разлетались по коридору.

Будучи охотником, Рю Чжон Вон повидал множество Бессердечных, но таких чудовищ не видел никогда. И никогда прежде он не испытывал подобного ужаса. Из уст людей, которым заживо отрывали конечности и вырывали куски плоти, звучали жуткие крики. Рю Чжон Вон сделал шаг назад. Он держал пистолет, но не мог выстрелить. Более того, он не мог даже удержать оружие, – настолько сильно дрожала его рука. Он сделал ещё шаг назад, а затем повернулся и бросился бежать сломя голову. Сзади послышался смех, и его ушей достиг приказ Капитана, вызвавший мурашки:

[Поймайте и приведите этого уёбка. Сделайте так, чтобы он мог только говорить.]

Рю Чжон Вон, словно обезумев, мчался по тёмному Муравейнику. Не понимая, куда движется, он несколько раз свернул. А пробегая мимо нескольких сотрудников, охраняющих коридор, закричал как сумасшедший:

— Убейте этих тварей! Стреляйте скорее!

Сзади послышались выстрелы. Однако его ноги не останавливались. Несколько раз Рю Чжон Вон ударялся о стены, но боли не чувствовал. Когда короткие выстрелы стихли, а шаги преследователей сзади стали громче, ужас достиг предела. Казалось, его вот-вот поглотит пасть зверя. Но прежде чем он свернул за очередной угол, что-то прилетело и ударило его в спину. Из-за сильной боли колени подогнулись, и он упал лицом в пол.

— Хах, кхх… Кха!

Рю Чжон Вон попытался поднять голову и встать. Но снова послышался смех:

[Был парень, которому оторвали руки и ноги, а он оставался живым и мог болтать.]

Забыв о том, что у него травмировано плечо и наложен гипс, Рю Чжон Вон опёрся обеими руками на пол и пополз вперёд. Губы дрожали, изо рта текла слюна. Но, несмотря на все усилия, он не смог продвинуться дальше: подчинённый Капитана наступил на его ногу. Чжон Вон с трудом повернул к нему лицо, полное ужаса.

[А если разорвать всё, кроме рта, продолжит ли рот трепаться?]

Подчинённый Капитана ухмыльнулся и протянул к нему руку. Рю Чжон Вон зажмурился и затаил дыхание. Его ведь сейчас разорвут заживо, как тех агентов? Будет так же, как он только что видел? Ужас, который, казалось, достиг своего предела, всё продолжал нарастать. Однако, хоть он и ждал смерти, ничего не происходило. Дрожа всем телом, Рю Чжон Вон открыл глаза.

Нападавший всё ещё тянул к нему руку, но почему-то замер. Рю Чжон Вон в панике собирался закрыть глаза обратно, но тут кое-что заметил и, наоборот, широко их распахнул. Между бровей Подчинённого торчал короткий кинжал. Монстр медленно поднялся и вытащил оружие, вонзившееся в его лоб. Из места ранения медленно потекла кровь.

Шокированный Рю Чжон Вон повернул голову и увидел, что из темноты вышел человек, – видимо, тот, кто метнул этот кинжал. Подчинённый тоже заметил его и снял свои солнцезащитные очки. Показались глаза, наполненные беспросветной жестокостью. Не человеческие глаза.

— Так и знал, что вы продолжали жрать тот препарат…

Послышался тихий голос. Рю Чжон Вон усомнился в своих ушах и глазах. Почему... зачем Хан Чжэ Мён...

[Кого я вижу! Хан, так ты жив.]

Возглас Подчинённого звучал радостно, но глаза при этом излучали жажду убийства. Однако тот, с кем он встретился взглядом, лишь усмехнулся.

Казалось, потрясён только Рю Чжон Вон. Почему этот человек притворяется, что знает Хан Чжэ Мёна? Почему Хан Чжэ Мён…? Да как он…?

— Продолжай лыбиться. Потому что я скажу тебе кое-что более интересное.

[Эй, ты. Переведи].

Рю Чжон Вон широко раскрытыми глазами поочерёдно смотрел на этих двоих. Но тут Подчинённый сильнее надавил ему на ногу, и он поспешил передать слова Хан Чжэ Мёна.

[Хах. А если не будет интересно, как ты за это ответишь?]

— Спрашивает: если не будет неинтересно, как вы за это ответите...

Рю Чжон Вон перевёл для Хан Чжэ Мёна, всё ещё не понимая, что происходит. Человек перед ним ведь действительно Хан Чжэ Мён? Но он не был напуган. Наоборот, он усмехнулся в ответ на угрозу Подчинённого. В нём не было и капли страха. Это был не тот Хан Чжэ Мён, которого Чжон Вон знал.

— Все двери закрыты. Никто не может ни выйти, ни войти. Но не волнуйся.

Убедившись, что его слова переводят, Хан Чжэ Мён улыбнулся:

— Как три года назад в той пещере у пустыни сдохли твои товарищи, так же подохнете и все вы. Я буду резать вам, мразям, глотки по одному, как можно болезненнее, чтобы вы могли присоединиться к своим дружкам.

Рю Чжон Вон не смог перевести сразу. Он в принципе ничего не мог, кроме как смотреть на Хан Чжэ Мёна глазами, полными ужаса. Хан Чжэ Мён, серьёзно? Хан Чжэ Мён был агентом подразделения TP... Но мысль оборвалась.

— А-аА-А!

Изо рта Рю Чжон Вона вырвался душераздирающий крик. – Подчинённый наступил ему на лодыжку. Не остановившись только на этом, он надавил сильнее и провернул ногу. Раздался хруст, – кость полностью раздробилась.

[Ты должен двигать только ртом.]

Рю Чжон Вон, задыхаясь от боли, с трудом перевёл слова Хан Чжэ Мёна. Подчинённый, услышав перевод, хихикнул:

[Собираешься резать нам глотки этой хернёй?]

Он взял кинжал и воткнул его себе в шею. Однако лезвие, войдя лишь на пару миллиметров, согнулось и тут же сломалось. В глазах Подчинённого вспыхнул жестокий блеск.

[Ничто не может нас убить. Лекарство сделало твёрдыми как сталь не только наши мозги, но и мышцы, кости, кожу, – всё. Так что к нашим товарищам, которые погибли три года назад, присоединишься ты.]

С этими словами он исчез. Но на этот раз Рю Чжон Вон смог проследить за его движениями: Подчинённый молниеносно подпрыгнул и одним махом набросился на Хан Чжэ Мёна. Казалось, что руки, недавно разрывавшие людей на части, сейчас схватят его за шею... буквально за миг до касания Хан Чжэ Мён всё же успел уклониться, но Подчинённый оказался чуть быстрее и схватил его за плечо.

Возникло ощущение, что его рука вот-вот раздробит кости, однако Хан Чжэ Мён, резко провернувшись, рванул Подчинённого назад, словно собираясь сделать бросок через бедро. Тот напряг ноги и кое-как удержался, а затем оскалился. Хоть слабый свет аварийных ламп и не позволял разглядеть подробности, Рю Чжон Вон ясно видел жестокость, сверкающую в глазах монстра. Это был взгляд, вызывающий мурашки. Лишь почувствовав его, Рю Чжон Вон задрожал.

Хан Чжэ Мён удивительно хорошо держался против Подчинённого, но всё равно его в любую секунду могли схватить за шею и оторвать голову. Рю Чжон Вон был скован страхом: он не мог ни убежать, ни отвести взгляд от сцены, в которой двое жестоко сражаются друг с другом. В какой-то момент Хан Чжэ Мёна снова схватили за плечо. Подчинённый потянул его тело на себя и, ухмыляясь, прорычал:

[Я раздавлю теб...]

Речь внезапно прервалась. Рю Чжон Вон не знал, почему Подчинённый остановился, но разглядел, что тот смотрит в глаза противника. Пауза длилась всего лишь 1-2 секунды. И этого времени было достаточно, чтобы решить вопрос жизни и смерти.

Бах!

Прозвучал выстрел. За короткие секунды преимущество захватил Хан Чжэ Мён, – пуля вылетела из его пистолета. И теперь он убирал оружие, которое было приставлено вплотную к глазу Подчинённого.

— Значит, достаточно вогнать пулю туда, где нет мышц, костей и кожи.

С этими словами Хан Чжэ Мён отшвырнул обмякшее тело. Едва Подчинённый опрокинулся назад подобно деревянной чурке, его голова, ударившись о пол, раскололась как арбуз.

Рю Чжон Вон наконец вскочил на ноги. Он не мог нормально стоять из-за раздробленной лодыжки, но всё же кое-как поднялся, опираясь на стену, и уставился на Хан Чжэ Мёна.

В чём дело? Почему только что Подчинённый, посмотрев на него, вдруг застыл? Но Рю Чжон Вон пока отбросил эту мысль: Хан Чжэ Мён, с разбитыми в кровь губами и в изорванной одежде, отступил назад, держась рукой за плечо. Казалось, повреждения, полученные во время драки, причиняют ему боль. Но ни один мускул не дрогнул на лице Хан Чжэ Мёна, когда он окинул взглядом распростёртое тело Подчинённого.

— Вы что вообще…

— Передайте Капитану, когда встретите.

Хан Чжэ Мён, обернувшись к Рю Чжон Вону, ледяным голосом произнёс:

— Сегодня. Здесь. Я наглядно покажу тебе, как твои подопечные сдохли в пустыне три года назад.

— Я пытался связаться с господином Хан Чжэ Мёном, но он не отвечал. Время ещё оставалось, так что я подумал: может, он опаздывает, как и вы, директор На…

Слова организатора доносились до ушей На Чжин Ука, но он их практически не слышал: он стоял с застывшим лицом, глубоко погрузившись в свои мысли. «Почему Хан Чжэ Мён не пришёл? Опаздывает, как и я? Нет, но ведь ещё сегодня утром он прислал сообщение с напоминанием позаботиться о Куке.»

Поэтому На Чжин Ук с утра лично передал Кука Адвокату. Так почему же тогда Хан Чжэ Мён не пришёл?

Не в силах побороть дурное предчувствие, Чжин Ук покинул место встречи, несмотря на уговоры организатора. Первым делом он схватил и включил свой мобильный телефон. Однако, прежде чем он успел набрать номер Хан Чжэ Мёна, телефон зазвонил.

— Заместитель Пэ, у меня сейчас срочное дело, давайте позже поговорим.

[Тут тоже срочно. Зафиксирована подозрительная активность СпецСпец-отдела. Сегодня кто-то тайно приехал в страну из Америки, и все СпецСпец-ы вместе с этими гостями забились в Муравейник.]

— Весь отдел задействован?

[Да. Я проверил L&Y, но оттуда выдвинулся только директор Рю.]

— И вы не знаете, кто именно приехал из Америки?

[Говорят, несколько иностранцев в солнцезащитных очках. Ещё сообщили, что они похожи на военных.]

Чжин Ук затаил дыхание. Он мгновенно сопоставил у себя в голове факт исчезновения Хан Чжэ Мёна и слово «военные».

[Случаи, когда СпецСпец-ы мобилизуют весь свой состав, очень редки. К тому же, чтобы вот так заполнить Муравейник…]

— Блять.

Из уст Чжин Ука вырвалось редкое для него ругательство.

[Произошло что-то серьёзное?]

— Пока просто будьте наготове.

Сев за руль, На Чжин Ук тут же резко нажал на газ, и машина с рёвом рванула с места. Он снова взял телефон, чтобы кое-кому позвонить, и только тогда заметил пропущенный вызов. От Адвоката. Покусывая губу, он перезвонил.

[Ты почему трубку не берёшь?!]

Сразу же раздался гневный крик. Чжин Ук моментально понял, что всё пошло наперекосяк: и с Хан Чжэ Мёном, и с Куком…

[Этот ублюдок Кук исчез! Пиздец какой-то. Я уверен, что когда мы выезжали в провинцию, он был с нами, а потом просто испарился, как дым. Но это ещё не самое важное.]

— Да, точно. Важно не это.

[Что ты несёшь? Случилось что-то ещё?]

— Вы не слышали? СпецСпец-отдел сегодня встретил гостей из Америки. И всем составом собрался в Муравейнике. Говорят, гости похожи на военных.

[Военные из Америки? И кто же это... Ох, ебааать...]

Адвокат тоже выругался.

[Отключаюсь. Свяжусь с правительством. Если это те гости, о которых мы думаем, то нужно привести в готовность весь личный состав.]

— Нет. Не привести в готовность, а немедленно отправить. Господин Хан Чжэ Мён исчез.

[......]

— Господин Адвокат, у меня плохое предчувствие. Кажется, назревают серьёзные проблемы.

Молчание Адвоката затянулось. Однако Чжин Уку показалось, будто это не просто пауза, чтобы подумать.

— Что такое?

[Да как-то навалилось со всех сторон. Подожди, я разберусь в ситуации и перезвоню.]

Адвокат повесил трубку, но ровно через 15 минут его голос снова раздался по громкой связи:

[Пока не подтверждено, кто эти гости из США и что собирается делать СпецСпец-отдел, но кое-что я выяснил точно.]

— Что?

[Хан Чжэ Мён в Муравейнике.]

Чжин Ук не мог вымолвить ни слова. У него даже не возникло вопроса о том, как это подтвердилось. Адвокат, похоже, не хотел ждать, пока собеседник придёт в себя, поэтому быстро продолжил:

[Причину послушай сам. Эй, Отдел восстановления, говори.]

Как только Адвокат позвал, послышался голос Начальника отдела восстановления, подключившегося к трёхстороннему звонку:

[Недавно я получил сообщение, что Муравейник закрылся. Потому что, если его двери блокируются, сигнал поступает напрямую высшему руководству. Но вопрос в том, кто мог его закрыть. Официально был только один человек, который знал способ и имел подобные полномочия, – бывший Руководитель подразделения ТР. Ведь сделать это можно только из комнаты, которая называется «Логово королевы муравьёв». Проблема следующая: когда подразделение ТР расформировали, Руководитель запечатал то помещение. Нынешние сотрудники СпецСпец-отдела, скорее всего, даже не знают о существовании этого места, как и о том, что Муравейник вообще можно закрыть. Так вот… кроме бывшего Руководителя ТР есть ещё один человек, который мог об этом знать.]

— Господин Хан Чжэ Мён?

[Именно.] – последовал ответ Начальника отдела восстановления, а за ним долгий вздох. – [Х-у-у-у... Руководитель подразделения очень любил этого парня. И с самого детства тот шастал к нему в кабинет как к себе домой. Наверное, тогда и узнал… засранец мелкий.]

— Если закрыть Муравейник, возникнут проблемы?

[Очень большие. Способ его закрыть был создан только для самых крайних чрезвычайных ситуаций. Муравейник изолируют в случае возникновения проблем внутри него, чтобы никто не мог выбраться. А через определённое время он должен обрушиться.]

На Чжин Ук снова замолчал. Адвокат тоже ничего не говорил. Только гневный голос Начальника отдела восстановления доносился из динамика:

[Этот щенок Хан Чжэ Мён решил отомстить по-крупному. При этом он роет и свою собственную могилу.]

******

Комната управления, вопреки своему названию, была неуправляема: не функционировал ни один прибор. Даже люди, проработавшие здесь несколько лет, растерялись когда Муравейник внезапно оказался поглощён тьмой. Они ничего не могли сделать. Словно по волшебству всё отключилось, двери, ведущие наружу, наглухо закрылись, а связь прервалась. Работать продолжали только внутренние камеры видеонаблюдения.

Однако экран, транслирующий обстановку, лишь усиливал панику. Изображение было тёмным, но леденящие душу крики союзников и брызги крови, разлетающиеся подобно фейерверкам, разобрать было вполне можно. Ужас порождал отчаяние. Толстые железные двери, которые должны были защищать от врагов, стали оковами, замуровавшими их внутри, в глубоком подземелье без окон. Всех охватил страх остаться в этом заточении.

— Почему не открываете двери?!

Второй, примчавшийся после закрытия Муравейника, громко кричал. Но даже по приказу начальника технические специалисты ничего не могли сделать. К тому же появилась и другая проблема: раздались выстрелы, а за ними последовали душераздирающие крики. Гости, которых сегодня привели сюда агенты, оказались врагами.

Невероятно сильные Бессердечные, каких они никогда не видели, убивали людей, словно мошек. Если бы не лабиринтоподобное строение Муравейника, всех бы уже давно уничтожили. Агенты прочувствовали каждой клеточкой, почему группа Капитана так покорно вошла в логово врага...

Но впереди их ждало нечто ещё более ужасное: внезапно на заглохших приборах загорелись красные индикаторы. Увидев аварийные сигналы, говорящие о внутренней неисправности, техники бросились проверять компьютеры, но те по-прежнему не работали. Однако аварийные лампы продолжали мигать. И тут по всему Муравейнику зазвучало объявление:

Тревога, тревога! Начинается процедура полной блокировки объекта. Через 30 минут начнётся обрушение. Повторяю: полная блокировка объекта…

— Что за… Что происходит? Эй? Кто-то куда-то нажал, мать вашу?

Никто не ответил на вопрос Второго. Даже открыть дверь, чтобы выяснить ситуацию, никто не мог, – было слишком опасно. Тан, тан, тан! Выстрелы раздались снова, ещё ближе.

— Да какого хрена!!! Почему это вообще происходит?!

****

Пока Второй орал в комнате управления, тот же вопрос возник в голове ещё у одного человека. Рю Чжон Вон, едва укрывшись в кабинете Второго, молился, чтобы Бессердечные до него не добрались. Он держал в руке пистолет, но не был уверен, что сможет выстрелить.

Ему стало даже смешно от того, что он, известный охотник, интуитивно стрелявший и убивавший Бессердечных, теперь оказался в таком положении. Но Рю Чжон Вон не издавал ни звука: он затаил дыхание, чтобы не выдать себя. В этот момент прозвучало объявление об обрушении Муравейника. И тут ледяной панцирь, всё это время словно сковывающий его сознание, с треском разрушился, и к Рю Чжон Вону вернулась способность соображать. Почему? Зачем? Кто вообще мог… Неужели Хан Чжэ Мён?!

— Что я тебе говорил.

Чжон Вон вздрогнул, обернулся и направил пистолет в сторону внезапно раздавшегося голоса. Но остолбенел от шока, увидев человека, который в темноте поднимался с кресла Второго. Тот окинул взглядом Рю Чжон Вона, оценил его жалкий вид и усмехнулся, скривив губы:

— Я же говорил, что Второй потянет за собой в разрушающийся Муравейник. А я никогда не ошибаюсь.

****

На Чжин Ук долгое время молчал. Поэтому Начальник отдела восстановления, выплеснув свой гнев на Хан Чжэ Мёна, в итоге снова заговорил:

[Если Хан Чжэ Мён что-то сделал, будет запущена процедура полной блокировки, и через 30 минут Муравейник рухнет. До этого нам нужно любой ценой спасти тех, кто ещё находится внутри.]

— Есть способ туда войти?

[Нет. После закрытия войти туда невозможно. Зато есть способ оттуда выйти. Проблема в том....]

— В чём?

[Я не знаю этого способа. Он известен только бывшему руководителю подразделения ТР. Может, и Хан Чжэ Мёну тоже.]

Однако все понимали, что он ни за что не выйдет, пока не отомстит.

— Сначала нужно узнать, что происходит внутри. Я буду там через 15 минут. Господин Адвокат, ещё нет никаких новостей от тех, кто прибыл раньше?

Ответа не последовало.

— Господин Адвокат?

Чжин Ук позвал ещё раз, и только тогда тот заговорил:

[Сообщают, что связь с Муравейником прервана. Но изображение с встроенных камер передаётся по аварийной линии. Посмотри сам.]

Чжин Уку нужно было прибыть как можно скорее, важна была каждая минута, но он всё же остановил машину и некоторое время смотрел видео. Хотя изображение было тёмным, движения людей он более-менее разобрал, да и звук живо передавал ситуацию. Через 3 минуты На Чжин Ук, снова тронувшись с места, спросил Начальника отдела восстановления:

— Действительно нет способа войти?

[Нет. Кстати, если это группа Капитана, то они, похоже, стали Бессердечными…]

— Может, из-за препарата. Похоже, препарат, который они принимали, считая его лечебным, создал совершенно других Бессердечных. Господин Адвокат, Хан Чжэ Мёна по камерам не видно?

— ……

— Господин Адвокат?

Адвокат ответил не сразу:

[Там ещё не всё проверили, поэтому пока не нашли. Но говорят, что один из подчинённых Капитана точно застрелен. Могли убить и люди из СпецСпец-отдела, но если это господин Хан Чжэ Мён так хорошо дерётся…]

[Дело не только в том, что он хорошо дерётся. Если кто-то, кого никто не мог убить, мёртв, значит, это – навыки Хан Чжэ Мёна.]

Начальник Отдела восстановления вмешался в разговор, и Чжин Ук вспомнил слова, которые он говорил раньше. Что в Хан Чжэ Мёне есть нечто особенное. Нечто, из-за чего он, будучи совсем молодым, и попал в подразделение TP. Ему захотелось спросить, не использует ли Хан Чжэ Мён какие-то сверхспособности, но тут прозвучало возражение Адвоката:

[Это мог быть кто-то другой.]

[Посмотрите камеры ещё раз. Судя по всему, эти твари – не те Бессердечные, к которым мы привыкли. Передают, что они даже не дёргаются когда в них попадают пули. В СпецСпец-отделе нет человека, который мог бы справиться с подобными монстрами.]

[В СпецСпец-отделе может и нет, но такой есть в FOURKEY.]

— Господин Адвокат, вы о чём?

Из динамика раздался тихий вздох.

[На самом деле, изначально я позвонил тебе по другой причине. Со мной связалась фирма, отвечающая за безопасность моего офиса. Я же говорил, что, кажется, в мой офис несколько дней назад кто-то проник?]

— Да. А ещё вы говорили, что вам плевать, если кто-то туда проникнет, потому что там нечего взять.

[Я тоже так думал.] – Голос Адвоката стал тише: – [До того, как мудозвоны из L&Y что-то оттуда вынесли.]

L&Y?

— И что они вынесли?

[Не знаю.]

— Господин Адвокат.

Когда Чжин Ук настойчиво позвал его, Адвокат ещё раз подчеркнул:

[Я действительно не знаю. Но эти мудаки точно унесли не мои документы.]

— А чьи, если не ваши?

[Ублюдка Кука.]

Чжин Ук чуть не попал в аварию, так как перестал смотреть на дорогу. Едва выровняв руль, он продолжил движение и спросил:

— Этот псих оставил что-то в вашем офисе? Зачем? …Какого хрена он вообще там что-то оставил?!

[Вот именно… кажется, ублюдок Кук знал, что L&Y будут рыться у меня в офисе, и заранее что-то туда подкинул. Хотя если… если… мы думали, что ловко обманули его, убедив держаться подальше от Хан Чжэ Мёна, но что, если…]

Адвокат, ещё несколько раз повторив слово «если», тихо спросил:

[Что, если этот мудила сам обманул нас?]

****

{… — Мне тоже стало интересно.

— Что интересно?

— Прикончить этого уёбка, поставщика лекарства...}

Директор Кук сказал это и, увидев выражения лиц Чжин Ука и Адвоката, убедился в том, что эти двое его обманывают.

{…  Вы должны радоваться. Вы ведь оба хотели, чтобы этот уёбок-поставщик сдох? ...}

Они не радовались. Да плевать. Нужно было лишь выяснить, что они замышляют, и отплатить им за обман той же монетой.

Все, кто хорошо знал директора Кука, остерегались его. Люди беспокоились, не узнал ли директор Кук о чём-то, что они скрывают или не попытается ли он интуитивно им помешать. В итоге они упускали из виду другие важные вещи. Например, то, что директор Кук умеет скрывать свои эмоции и что он способен обманывать. А делал он это чертовски хорошо.

Все считают, что он не в состоянии сдерживать свой гнев и может только мстить, но ведь чтобы хорошо мстить, нужно уметь хорошо сдерживать гнев. И он, как никто другой, умел подавлять свои эмоции и показывать собеседникам лишь то, что им нужно было видеть.

Поэтому, как только он вышел из офиса Адвоката, он помчался на виллу и перерыл дом директора На. Насколько уверенно На Чжин Ук трепался о том, что хорошо его знает, настолько же хорошо директор Кук знал своего кузена: пароль от его ноутбука был подобран всего за несколько попыток. А пароль от файла, отправленного Адвокатом по почте, оказался ещё проще, ведь его пароли всегда были связаны с мёртвым сыном.

Таким образом в руках директора Кука оказалась истина, которую эти двое собирались держать в секрете.

«Отчёт об операции подразделения TP в Игуале»

Игуала. Он усмехнулся, увидев знакомое название, быстро пробежался глазами по отчёту и остановился на последней странице.

«В бою выжил один человек. Остальные члены подразделения уничтожены. Местонахождение неизвестно. Информацию можно попробовать получить от бывших агентов подразделения ТР, не участвовавших в боевых действиях в пустыне:

1. Ранее – заместитель начальника отдела информации TP: Сейчас – глава архивного отдела департамента управления населением, Начальник Ю.

2. Бывший начальник подразделения TP: находится на длительном лечении в реабилитационной клинике XX.»

Директор Кук постучал пальцем по названию больницы, где находился Руководитель подразделения ТР, и вышел из дома директора На. Пройдя через чёрный вход, он сел в припрятанную ранее машину и, подъехав к вилле с другой стороны, столкнулся с ожидавшим его кузеном. Тот схватил человека, который только что обыскивал его дом, и потребовал обещания:

{… — Неделя. Просто заткнись на неделю...}

Раз он так просит, то ладно… директору Куку это было даже на руку: так ему не придётся объяснять, что он что-то почувствовал, и рассказывать, что именно он расследует.

Через несколько дней он чисто по наитию отправился в Спецуправление. Ему захотелось узнать причину, по которой Хан Чжэ Мён оказался в паршивом настроении после визита туда. Да и вообще было любопытно, почему он опять пошёл в это место.

Пробраться в Спецуправление оказалось несложно. Поскольку директор Кук почти не работал с ними, мало кто знал его в лицо. А если и имели представление как он выглядит, то стоило ему немного изменить своё поведение, и его не узнавали.

После того как Хан Чжэ Мён покинул офис, директор Кук уверенно вошёл, планируя обыскать его рабочее место. Он вежливо поклонился и улыбнулся полному мужчине, с которым встретился взглядом, и тот, как и ожидалось, повёл себя настолько доброжелательно, словно готов был всю душу вынуть для вежливого гостя.

{… — Господин Хан Чжэ Мён случайно......}

Директор Кук упомянул только имя, после чего замялся, думая, что сказать. Но тут ничего не подозревающий собеседник протянул ему неожиданную находку:

{… — А, документы, которые оставил господин Хан Чжэ Мён? Вот они…}

Документы, которые оставил Хан Чжэ Мён... директор Кук просмотрел их и обнаружил информацию, не имеющую отношения к отчёту. Несовпадающие фрагменты пазла начали постепенно вставать на свои места.

Значит, Хан Чжэ Мён сговорился с L&Y и пытается вызвать поставщика модифицированного лекарства в Корею? Директору Куку не нужно было знать причины такого поступка. Раз Хан Чжэ Мён этого хочет, остаётся только активно ему помочь. Однако написанного Хан Чжэ Мёном было недостаточно, чтобы вызвать Капитана. Поэтому директор Кук приписал постскриптум, который точно заставил бы того действовать.

«P.S.: Чтобы вызвать Капитана, нужно обязательно добавить следующие слова: Поздравляем с неурожаем и в этом году.»

Затем директор Кук встретился с директором Рю, чтобы окончательно убедить его и тем самым наверняка исполнить желание Хан Чжэ Мёна. Поскольку директор Рю всегда был очень чувствителен к действиям директора Кука, он сразу же поверил, что информация от Хан Чжэ Мёна правдива. Тем не менее, СпецСпец-отделу нужны были доказательства, поэтому пришлось ещё подкинуть в офис Адвоката отчёт, связанный с подразделением ТР.

И в день решающей битвы директор Кук, который спрятался в Муравейнике и спокойно ждал, наконец понял, что делал Хан Чжэ Мён. Он мстил.

Сердце директора Кука неистово забилось, когда он услышал, как Муравейник закрывается и как звучит сигнал об обрушении. Всё в груди клокотало, и он никак не мог сдержать безумную улыбку. Да, только такое и стоит называть местью. Он сходил с ума от восхищения и радости: ведь человек, в которого он влюбился, вершил истинное возмездие.

_____________

— Ты... сукин сын, чему ты так радуешься?

Потрясённый Рю Чжон Вон задавал вопросы, пытаясь понять:

— Это место скоро рухнет. Выхода нет. Или ты знаешь, как выбраться? Есть тайный ход? Да?

— Именно.

Директор Кук ответил и снова широко ухмыльнулся:

— Но он закрылся после того, как я вошёл. Теперь не осталось ни единой лазейки, через которую можно выбраться из Муравейника.

— Закрылся после того, как ты вошёл? Так когда ты... твою мать, когда же ты вошёл? Ты всё это время здесь прятался?

— Ага. Отсюда очень удобно наблюдать.

Директор Кук указал на стену над столом Второго. Там располагались экраны, и можно было видеть всю ситуацию внутри Муравейника. Благодаря аварийному питанию внутренние камеры продолжали работать и вели запись.

— То есть ты… ты всё видел и… улыбаешься? Ты.... ты псих. Чему, чёрт возьми, ты так радуешься?!

— Сильные Бессердечные, подавляющая жажда убийства, Муравейник, который вот-вот рухнет. Это же всё так весело. Я дико рад, что дожил до встречи с такими сильными выблядками. Ебать, да я настоящий счастливчик.

— Ты умрёшь от рук этих выблядков. Ты не представляешь, насколько они монстры…

— Тупица. Да ведь только на грани жизни и смерти можно драться по-настоящему, изо всех сил. Этот кайф, когда все шесть чувств обостряются до предела, – он просто охуительный.

Директор Кук сжал кулаки и оскалился. Его глаза лихорадочно блестели от возбуждения и восторга. Ошарашенный Рю Чжон Вон в ужасе попятился. Но сейчас он испытывал иной вид ужаса, отличный от того, что внушали жестокие Бессердечные, разрывающие плоть. «Этот мудак – сумасшедший. Абсолютно поехавший.» Глядя в спину выходящему из комнаты Куку, держащему в одной руке топор, а в другой – пистолет, Рю Чжон Вон с трудом выдохнул сдерживаемый всё это время воздух. И ему пришло в голову: «А может быть.... если.... вдруг всё-таки...»

****

[Возможно, директор Кук внутри.]

После осторожного предположения Адвоката послышался вопрос Начальника отдела восстановления:

[Вы уверены? Там должен быть хотя бы один наш союзник. Если это директор Кук, он поможет в бою, и потерь будет меньше.]

— Нет. Даже если директор Кук внутри, потерь меньше не будет.

[Хочешь сказать, он не будет драться?]

— О, он будет драться. Он определённо будет драться. Просто...

Из машины На Чжин Ука наконец стало видно здание Муравейника. Звуки выстрелов были слышны даже на таком расстоянии. Чжин Ук увеличил скорость.

[Что «просто»?]

Из динамика раздался вопрос. Чжин Ук остановил машину перед линией оцепления, забаррикадированной многочисленными войсками.

— Если враг так силён, он не вступит в бой сразу.

[Почему? Директор Кук трус?]

Лучше бы он был трусом…. Чжин Ук покачал головой:

— Нет. Он будет слишком счастлив встретить настолько сильных противников. И ему потребуется время, чтобы взять себя в руки, прежде чем вступить в бой. Наверняка он сейчас изо всех сил пытается сдерживать восторженную улыбку. Ему плевать, перебьют ли весь СпецСпец-отдел или нет. К тому же, если Муравейник скоро рухнет, то… учитывая и эту ситуацию, он сейчас… окончательно слетит с катушек и будет буйствовать по-настоящему.

Агент2, который познакомился с Хан Чжэ Мёном во время дела в доме председателя, сейчас был изрядно покалечен и едва дышал. Он всё ещё держал в руке пистолет, но сил поднять руку у него не было. Вокруг валялись разорванные в клочья тела союзников, пострадавших от монстров. То, что Агент2 выжил, казалось чудом. Вернее, чудом казался Спаситель, внезапно будто свалившийся с неба.

На лбу Спасителя была рана, а его рукав пропитался кровью, – похоже, он повредил плечо. Однако этот человек кардинально отличался от Агента2 и других бойцов СпецСпец-отдела. Он выглядел невероятно быстрым, точным и умным. И не упустил мгновения: когда Бессердечный по какой-то причине замешкался, он нанёс удар и поверг противника, размозжив ему голову. Только после этого монстр из группы Капитана перестал двигаться.

Бах!

Спаситель, повалив его, выстрелил в труп с уже разнесённой головой, словно делая контрольный выстрел. Только окончательно убедившись, что монстр мёртв, он отвёл от него взгляд. И встретился глазами с выжившим Агентом2. Тот позвал Спасителя по имени:

— Хан Чжэ Мён.

Трусливый рядовой сотрудник Спецуправления. Самый обычный человек, ничем не примечательный, кроме своей связи с директором Куком, теперь стоял перед ним словно был даром небес. Агенту2 стало смешно. «Неужели я умираю и вижу галлюцинации? Как Хан Чжэ Мён мог стать богом битвы? Почему он смотрит на этого Бессердечного таким взглядом?» Его голова заполнилась вопросами, но произнёс он совсем другое:

— Скоро здесь всё обрушится.

— Знаю.

Хан Чжэ Мён разорвал одежду убитого и перевязал свою руку, чтобы остановить кровотечение. Движения были отточенными, словно у человека, который ежедневно балансирует на грани жизни и смерти. Это никак не вязалось с образом офисного работника, сидящего за столом и перебирающего бумажки. А ведь Агент2 тогда над ним потешался: мол он не знает, каково это – реальный бой… рот наполнился горечью...

— Если Муравейник скоро обрушится, монстры так или иначе подохнут. Есть ли причина убивать их с таким упорством?

Хан Чжэ Мён снова перевёл на него взгляд:

— Я должен выполнить свою задачу, даже если умру.

— Какую задачу?

— Перерезать глотки этим гнидам.

«Так ты же умрёшь быстрее...» – Агент2 заметил, что Хан Чжэ Мён потерял слишком много крови.

— Почему? Есть причина, по которой их обязательно нужно убить?

— Разве нужна причина, чтобы убивать Бессердечных?

И то верно. Агент2 усмехнулся и закрыл глаза. Силы покидали его.

— Тот Капитан ещё даже пальцем не шевельнул. Его подчинённые уделали всех нас сами. Ты убил одного, так что теперь врагов осталось пятеро.

— Четверо.

С этими словами Хан Чжэ Мён ушёл. Агент2, видя, как тот исчезает, хотел рассмеяться, но из его обессиленного рта вырвался лишь прерывистый вздох.

— Неужели в этом мире есть кто-то, кто может убить подобного монстра... ха-а-а… ты такой же псих, как и тот парень...

Хотя, если подумать, именно тот парень, вероятно, смог бы справиться с этими существами. Он ведь и сам не похож на человека когда размахивает своим топором....

Может, это потому, что Агент2, закрывая глаза, думал о нём? Тук-тук. – Кто-то пнул его ногой, и он открыл глаза обратно. Перед ним стоял тот самый парень...

Он подумал, что ему это снится. Откуда здесь мог взяться директор Кук с топором в руке, весь покрытый кровью? Однако взгляд директора Кука был не таким, каким Агент2 его помнил: глаза светились, словно у зверя в ночи. В них плескалось веселье, смешанное с жаждой убийства. Эти глаза были полны ликования... объявился ещё более отбитый псих…

— Я всё-таки умираю и вижу галлюцинации…

— Хватит херню нести. Лучше скажи, куда направился Хан Чжэ Мён.

Агент2 слегка пошевелил пальцем, указывая направление, в котором исчез Хан Чжэ Мён. Но директор Кук, получив ответ, не ушёл, а продолжал смотреть на него сверху вниз.

— Вон ту... да.

— Я знаю.

«Тогда что ты хочешь сказать, раз таращишься на меня? Неужели тоже убить собрался?» Но из уст собеседника прозвучал вопрос:

— Знаешь, почему ваш СпецСпец-отдел докатился до такого?

— Из-за Ка… капитана… и мутировавших Бессердечных… так?

— Нет. Это наказание.

Директор Кук вскинул подбородок и посмотрел на него надменным взглядом:

— Я знал, что вы все сгниёте, с той самой минуты, когда вы, гондоны, посмели осквернить мою футболку, подаренную бабушкой.

Ещё мгновение назад Агент2 тихо ждал смерти. Но стоило ему услышать слова директора Кука, как в нём что-то изменилось: внутри зародилась сила, которая заставила его двигаться. Это была ярость. «Какого хера, что за сумасшедший сукин сын?»

— Ты сейчас… ты это серьёзно…

— Ага, серьёзно. Ты не только облысел, но и отупел что ли?

Агент2 всё-таки смог пошевелить рукой, которую ранее даже не чувствовал, и поднял пистолет:

— Я убью тебя, а потом умру сам… Агркх!

Директор Кук сильным ударом ноги выбил у него оружие, пресекая слабое сопротивление. Пистолет отлетел далеко в сторону, а Агент2 зажмурился из-за сильной боли. Сверху послышался смешок директора Кука:

— Только что ждал смерти, а теперь пытаешься рыпаться?

Усмехнувшись, он ушёл, не забыв наступить на труп Бессердечного. Агенту2 оставалось лишь кипеть от гнева. Особенно раздражало то, что директор Кук был прав. Собрав все силы, Агент2 с трудом поднялся. Он несколько раз пошатнулся, но, вспоминая слова этого психа, в конце концов твёрдо встал на ноги. Если Муравейник обрушится, все в любом случае умрут. Но всё же он должен был выполнить свою задачу. Как и сказал Хан Чжэ Мён. И Агент2 занялся поиском выживших союзников.

****

**Английская речь теперь выделена жирным, чтобы не путать с телефонными разговорами**

В центре Муравейника находилась площадь. Здесь произошёл крупномасштабный бой со СпецСпец-отделом, поэтому больше половины этого места было завалено трупами. Сейчас Капитан и один из его подчинённых противостояли одному врагу. Однако Хан Чжэ Мён, рукав которого был пропитан кровью, выглядел так, будто вот-вот упадёт, и за полноценного врага принять его было трудно. Капитан без устали повторял ему один и тот же вопрос:

~ Откуда ты узнал о неурожае?

Хан Чжэ Мён и правда после многочисленных столкновений едва держался на ногах. Однако…

— Не знаю, что ты там бормочешь, но точно знаю одно: это место станет твоей могилой.

~ Ты что-то сделал с семенами?

— Отсюда ни один муравей не сбежит.

~ Ты знал, что с этими семенами что-то не так?

Капитан заметил гнев в голосе и на лице Хан Чжэ Мёна, но продолжал, словно робот, повторять одно и то же:

~ Говори всё, что знаешь о семенах.

Только тогда Хан Чжэ Мён посмотрел прямо на противника:

— Какие ещё семена? Что ты, мать твою, несёшь?

— Просто у этого урода и в этом году неурожай.

Ответ прозвучал сзади. Причём голосом того, кого здесь быть явно не должно. Хан Чжэ Мён с недоверием обернулся. Однако выходящим из-за трупов человеком явно был директор Кук. Он, сверкая глазами, подошёл чуть ближе и тут же выстрелил.

****

Бах, бах, бах!

Врагов снаружи Муравейника было всего двое. Но эти двое всё ещё оставались живы и невредимы, в то время как у союзников число убитых и раненых только продолжало расти. Нужно было как можно скорее, хоть на минуту раньше, проникнуть внутрь, а они не могли справиться даже с двумя Бессердечными…

Чжин Ук, с опозданием вступивший в бой, тоже стрелял. Рядом с ним сражался Начальник отдела восстановления, присоединившийся к ним вместе с военным командиром.

И все трое, глядя на экран, транслирующий ситуацию внутри Муравейника, одинаково хмурились: Хан Чжэ Мён, который противостоял Бессердечным на подземной площади, выглядел не очень хорошо. К счастью, Капитан не убивал его, так как хотел получить какой-то ответ, но он ведь мог в любой момент передумать. Не менее насущной проблемой было то, что это место вот-вот обрушится…

Но внезапно прозвучал выстрел, и видео оборвалось.

— Блядский директор Кук. – Из уст Начальника отдела восстановления вырвалась ругань. – Он расстреливает каждую камеру, мимо которой проходит! О чём он вообще думает?

— Наверное, не хочет, чтобы на него глазели. Кстати, Капитан спрашивал о семенах. Господин Хан Чжэ Мён ничего не рассказывал?

— Нет. Хан Чжэ Мён, скорее всего, даже не знает, что Капитан тогда их забрал. Он об этом не говорил. Но раз Капитан всё время поёт о семенах и неурожае, значит, с нашей стороны кто-то точно их упоминал. Наверное, с семенами какая-то проблема. А вы? Тоже не в курсе?

На этот раз На Чжин Ук промолчал. Начальник отдела восстановления хотел было его поторопить, но внимание отвлекли выстрелы и крики.

Один ублюдок повержен!

Воспользовавшись моментом, они возобновили перестрелку. На поверхности становилось всё более шумно. Что же сейчас происходит под землёй? На Чжин Ук завидовал директору Куку, который в этот момент находился внизу…  настолько, что было даже тошно.

****

Хан Чжэ Мён с застывшим выражением лица смотрел на вошедшего, который попал точно в цель. Директор Кук спокойно подошёл к нему и заговорил:

— Вам бы помыться.

В глазах Хан Чжэ Мёна промелькнуло недоумение. Внезапно появиться из ниоткуда, чтобы сказать: «Вам бы помыться»?

— Ваш вид не лучше, директор Кук.

— Всё же получше, чем у некоторых. По крайней мере, кровь на мне – не моя.

~ Говори по-английски!

Когда Капитан прикрикнул, Директор Кук указал на него пальцем:

~ Ты – жди.

Сделав выговор Капитану, директор Кук повернулся обратно к Хан Чжэ Мёну:

— Целовать вас, чувствуя запах крови, было бы необычным опытом, но я не горю желанием пробовать такое с человеком, который вот-вот вырубится из-за кровопотери.

— И это всё, что вы можете сейчас мне сказать?

— Вы так пытаетесь соблазнить меня, чтобы я сам вас помыл?

— Что?

— Да.

«Что значит «да»?! Где «Что?!»» Хан Чжэ Мён, на мгновение забыв о ситуации, будто снова превратился в рядового сотрудника Спецуправления. Пока он стоял, изумлённо разинув рот, директор Кук кивнул:

— Да. Хорошо. Я вас помою.

— Что значит «помою»? Кого вы помоете? Вам здесь что, горячий источник?!

— Как вы узнали?

Что?! Хан Чжэ Мён ошарашенно заморгал, а директор Кук серьёзно указал на пол:

— Внизу течёт водная жила.

Внутри Хан Чжэ Мёна тоже потекла жила. Гневная.

— Директор Кук, какого хрена вы сюда припёрлись? Если из-за меня, то не вмешивайтесь. Это моя месть.

~ Повар. Неужели это был ты? Ты – тот, кто написал о неурожае?

~ Эй, я же сказал ждать. Ты – второй.

Директор Кук снова указал пальцем на Капитана и переспросил Хан Чжэ Мёна:

— Думаете, я пришёл сюда, чтобы помочь вам с вашей местью?

— А зачем тогда вы пришли? Это место скоро обрушится. Вы ведь умрёте.

— В прошлом все так говорили. «Ты умрёшь, если пойдёшь туда» или «Ты умрёшь, если ввяжешься в этот бой в одиночку». Вон тот Капитан тоже так говорил. Но я до сих пор жив. Я всегда знал, что выживу. И в этот раз тоже не умру. Вы спросили, зачем я сюда пришёл?

Директор Кук усмехнулся и сделал шаг вперёд. Хан Чжэ Мён рефлекторно поднял нож, и директор похвалил его:

— Чутьё у вас хорошее. Похоже, догадались, что я собираюсь делать.

— Убить меня? Неужели вы с ними заодно?

— Невозможно. Я просто не хочу, чтобы моих игрушек стало меньше.

— Игрушек?

— Я ведь пока что убил только двоих.

— Если причина в этом, то я не могу уступить.

Выражение лица Хан Чжэ Мёна стало холодным. Директор Кук положил топор на пол. Затем хрустнул шеей, повернув голову из стороны в сторону, и двинулся вперёд, безоружный. Вдруг прозвучал голос Капитана:

~ Повар, я не против, если ты убьёшь Хана, но если ты убьёшь того, кто знает о семенах, – я тебя не прощу.

Директор Кук фыркнул и обратился к Хан Чжэ Мёну:

— Он спрашивает, знаете ли вы о семенах?

— Какие ещё семена? Что это за херня в конце концов?

— В сообщении, которым Капитана заманили в Корею, упоминались семена. Директор Рю и СпецСпец-отдел отправили дословно то, что вы им дали, и благодаря этому Капитан действительно приехал.

Что это значит? Откуда он узнал о переданной директору Рю информации? Хан Чжэ Мён, в напряжении ожидающий боя, отвлёкся и нахмурился.

— Какие семена? В том, что я дал, таких слов не было.

— Были. Я добавил.

Пауза. Хан Чжэ Мён замер с уже занесённой для следующего шага ногой.

— Неужели эти семена – сырьё для модифицированного лекарства? Капитан поэтому приехал в Корею?

— А вы думали, он приехал ради мести? Да, он распространял лекарство в Корее из-за обиды, но не думаю, что он считал вас настолько важным, чтобы приползти лично, рискуя выдать себя.

— ……

— Для этого упыря вы ни хуя не значите. Но не расстраивайтесь. Для меня вы значите столько же, сколько и хуй.

«Лучше уж ни хуя не значить, чем быть хуем директора Кука…» Хан Чжэ Мён сдержал рвущееся наружу ругательство и спросил:

— Значит, они ищут семена?

— Вы реально ничегошеньки не знаете…

Глаза Хан Чжэ Мёна свирепо блеснули, и по лицу директора Кука расплылась улыбка.

— Потрясающий взгляд. В этих глазах есть какой-то секрет? Мне всегда было интересно, почему тот председатель с деменцией вас не атаковал.

— Сами проверьте.

Не успел Хан Чжэ Мён договорить, как директор Кук бросился вперёд.

****

— До обрушения объекта осталось пять минут. До обрушения объекта осталось пять минут. Объект… —

Любезный механический голос отсчитывал время. Рю Чжон Вон всё ещё сидел в офисе Второго, тупо глядя в пустоту. Казалось, прошло уже несколько дней с тех пор, как он, проводив директора Кука, остался здесь. На самом деле прошло всего около десяти минут, но в ожидании смерти, смешанном со страхом, они казались вечностью.

За десять минут его лицо потемнело, словно он постарел на десять лет. Если бы Рю Чжон Вон просто ждал смерти, ему не было бы так страшно, и время не тянулось бы так медленно. Но после встречи с директором Куком слова «а вдруг», «может быть» и «если» не давали ему потерять надежду. «Может быть, я выживу? …» Но время продолжало идти, а объявление об обрушении звучало безжалостно чётко.

— Проклятье… блять... хны-хыкх..

Рю Чжон Вон, опустив голову, разразился руганью вперемешку с рыданиями. Он не хотел так умирать. Не хотел быть погребённым под обрушившимся Муравейником, попав в ловушку Второго, как и говорил директор Кук. Но времени больше не осталось. «Кук сказал, что выхода отсюда нет. Через пять минут я действительно умру…»

— Прекрати реветь и свали с дороги.

Вздрогнув от неожиданности, Рю Чжон Вон резко вскочил. Из архива, расположенного в глубине кабинета Второго, хромая, вышел мужчина с тростью. «Это ещё что за хрен? Почему он там?»

— Вы... в-вы кто…

Рю Чжон Вон хотел спросить, но, увидев вышедшего на свет человека, нахмурился. Что у него с лицом?

— Отойди. Ты загораживаешь дверь.

Мужчина примерно лет шестидесяти взмахнул тростью.

*****

~ Почему не убил?

Капитан, наблюдавший за поединком, который закончился в одно мгновение, задал вопрос. Директор Кук, ранее оседлавший Хан Чжэ Мёна и надавивший ему на сонную артерию, медленно поднялся и ответил:

~ А с чего это я должен был убить?

~ Ты ведь собирался.

~ В этом твоя проблема. Увидев только то, что на поверхности, ты сразу думаешь, что всё знаешь. Верно? Точно так же, как ты думаешь, что хреново всё именно из-за семян.

Директор Кук вернулся на прежнее место, чтобы поднять топор и пистолет, которые оставил на полу.

~ Хочешь сказать, проблема не в семенах?

~ Причина неурожая изначально не в них. Проблема же в том, что препарат, полученный с этим неурожаем, – совершенно не то, на что ты рассчитывал, так?

~ И в чём причина? Хватит болтать, говори нормально!

Как только Капитан закричал, директор Кук бросился на оставшегося подчинённого. Тот быстро среагировал и попытался уклониться. Но директор уже подпрыгнул и неуловимо двинул рукой: топор вонзился между шеей и плечом подчинённого. Монстр медленно вытащил его, схватившись за рукоять.

Удар был такой силы, что обычному Бессердечному отсекло бы голову… хотя даже у этого разорвалась кожа и потекла кровь. Подчинённый швырнул вытащенный топор в директора Кука. Но тот, легко увернувшись, снова бросился на противника. Их тела сплелись в схватке, а буквально через мгновение раздалось несколько выстрелов.

Подчинённый рухнул, и сверху на него упал директор Кук.

Бах! Бах! Бах!

Тело монстра несколько раз судорожно дёрнулось, после чего обмякло. Директор Кук достал дуло пистолета из раны, оставленной топором на его шее. Затем, отбросив в сторону оружие с истраченными патронами, отправился поднимать свой топор.

~ Та бабуля была очень болтливой.

Повернувшись к Капитану, директор заворчал. Однако его лицо и глаза были переполнены неконтролируемым возбуждением. А от удовольствия, полученного после убийства сильного врага даже его член стал твёрдым.

~ Настолько болтливой, что, стоило мне задать один вопрос, и она трепалась 10 минут.

~ Похоже, пришло время избавиться от тебя, раз ты несёшь только чушь.

~ Но чтобы получить у той бабули карту пустыни, мне пришлось терпеть.

При слове «пустыня» брови Капитана дрогнули. Директор Кук, держа в руке топор, посмотрел ему в лицо.

~ В рассказах бабули было кое-что интересное: где-то в пустыне есть Земля дьявола. Она говорила, что там даже обычные растения становятся будто демоническими.

~ Земля, говоришь?

~ Да, именно сама земля. Теперь ты понял? Сколько бы ты ни сажал украденные тобой семена, ты ни за что не сможешь получить то же самое, что росло на Земле Дьявола. Но конечно же, сейчас то место, как ты и насмехался три года назад, стало мёртвой землёй*.

*Выжженная земля, на которой ничего не растёт. Также мёртвой называют землю, в которой отсутствуют микроорганизмы. В нашем случае это тот участок, который подвергли «очистке».

Услышав причину, которую так хотел узнать на протяжении трёх лет, Капитан лишь неподвижно застыл, словно кукла. Директор Кук скривил губы:

~ Как ощущения?

~ Ты всё знал? Три года назад, когда отдавал мне флягу, ты уже знал…

~ Ага. Я тогда мысленно поржал над тобой, когда ты потребовал только семена. И я знаю: сейчас, спустя три года, запасы лекарства закончились. Так что было очевидно, что ты, обречённый на смерть без своей наркоты, перевозбудишься от слова «неурожай» и сразу же прибежишь, поэтому я снова мысленно над тобой поржал.

~ Ты не сказал мне тогда, потому что я отправил тебя на мёртвую землю? Но я же тебя предупреждал: войдешь – умрёшь.

~ За кого ты меня принимаешь? Думаешь, я промолчал из-за такой мелочи? Чёрта с два. Я тогда промолчал, отдавая тебе флягу, из-за твоего языка.

Капитан поднял пистолет:

~ Тебе не нравится мой язык?

~ Произношение у тебя дерьмовое. Моё имя – Кук. А не какой-то там «Кок», ебучий ты выродок.

Директор Кук прыгнул вперёд и метнул топор. Однако Капитан легко увернулся, отклонив корпус. А затем, усмехаясь, медленно пошёл на директора Кука.

~ Из-за такой мелочи…

Бах!!!

Раздался громкий выстрел, но звук отличался от звука обычного пистолета. Капитан остановился. Будто удивлённый, он широко раскрыл глаза и посмотрел на свой бок. В нём застряла пуля. Но неглубоко, так что серьёзного урона не было. Тем не менее, это был первый раз, когда что-то пробило его кожу, и Капитан с недоумением уставился в ту сторону, откуда эта пуля прилетела. Там кто-то стоял. Незнакомец с винтовкой в руках. В этот момент послышался смеющийся голос директора Кука:

~ «Каратель». Революционная разработка на базе вашего американского XM25. Новейшая модель. 3, 2, 1...

Как только директор Кук закончил отсчёт, пуля, застрявшая в боку Капитана, взорвалась. Он пошатнулся и отступил в сторону. В его теле зияла дыра размером с человеческую голову. Пока Капитан с недоверием смотрел на свой бок, раздался ещё один мощный выстрел.

*****

Бах!!!

Один Бессердечный был убит, и появилась возможность приблизиться ко входу. Но двери, ведущие в Муравейник, были наглухо заблокированы. Тем не менее На Чжин Ук не отставал от Начальника отдела восстановления:

— Осталось всего несколько минут. Действительно нет способа войти? Тогда как же, чёрт возьми, туда попал Кук?

Начальник отдела восстановления упорно молчал.

— Времени ведь нет. Быстрее рассказывайте всё, что знаете.

— Я и так рассказал всё, что знал. Но, возможно, в том, что я рассказал, уже скрывается ответ.

Начальник отдела восстановления искоса взглянул на На Чжин Ука. Он полагал, что такой сообразительный человек поймёт, что он имеет в виду. И действительно, спустя короткое время На Чжин Ук заговорил:

— Вы же сказали, что секрет Муравейника знают господин Хан Чжэ Мён и руководитель подразделения TP. Тогда получается, что человек, от которого Кук мог узнать этот секрет, только один. Руководитель. Но ведь он, как я понимаю, находится на длительной госпитализации в больнице?

— Я звонил в больницу. Сказали, что он исчез.

— Как это исчез? Тогда он что, реально встретился с Куком?

— Даже если они и встретились... Руководитель подразделения ТР, которого я знаю, никогда бы не рассказал о тайном проходе…

Подумав, Начальник отдела восстановления для убедительности уверенно кивнул:

— Точно, он не такой человек.

— Тогда как же Кук попал туда? Вы же сказали, что никто, кроме Руководителя, не в курсе?

— Руководитель подразделения, учитывая его характер, и правда никогда не выдаст информацию. Но...

— Но?

— Но если он тоже захочет действовать, – разговор будет уже другим. Возможно, директор Кук расстрелял камеры именно по этой причине.

Начальник отдела восстановления вздохнул и, прикрыв глаза, подытожил:

— Руководитель подразделения ТР точно внутри.

*****

Раздался оглушительный шум, от которого закладывало уши. Из-за этого звука сознание Хан Чжэ Мёна прояснилось. Первой его мыслью было: «Как подло».

Директор Кук, нападая на него, зажмурился. И так как он атаковал, не глядя в глаза Хан Чжэ Мёну, он в итоге победил. Вот почему секрет, если он раскрыт, становится совершенно бесполезным…

Хан Чжэ Мён узнал, что в его глазах есть что-то особенное, когда ему было 14 лет и он впервые столкнулся с Бессердечным, – тот напал на его бабушку. Хан Чжэ Мён тогда безрассудно схватил Бессердечного, повиснув на нём. Невыносимая ярость сгустилась в его груди, нарастая подобно кому, а затем взорвалась, заставив онеметь кончики пальцев. В тот момент Бессердечный посмотрел в глаза Хан Чжэ Мёна и на мгновение застыл.

Что не так с его глазами, он не знает и по сей день. Но когда гнев или ужас достигают предела и словно взрываются изнутри, что-то заставляет противника остановиться. И такое происходит, когда его жизнь находится в опасности. Когда враг, глядя ему в глаза, замирал, словно зачарованный, Хан Чжэ Мёну удавалось выжить.

То же самое произошло, когда директор Кук пытался его обезвредить. От директора исходила сильная жажда убийства, и Хан Чжэ Мён подумал, что умрёт, если не остановит его. Но директор Кук напал с закрытыми глазами... «Подлый человек», – снова подумал Хан Чжэ Мён. А затем осознал, что всё ещё находится в подземелье Муравейника, и поднял голову. Но полностью подняться не смог.

— Раз уж открыл глаза, чего не встаёшь?

Его отчитал человек, опирающийся на трость и держащий в свободной руке винтовку. Половина его лица была обезображена, словно после ожога. Когда Хан Чжэ Мён не пошевелился и остался лежать, бывший Руководитель подразделения ТР цокнул языком и посмотрел в другую сторону:

— Эй, сколько времени осталось?

— Около минуты.

Как только директор Кук ответил, из динамиков раздалось предупреждение:

До обрушения объекта осталось 1 минута. До обрушения объекта осталось 1 минута. Объект...

Руководитель подразделения снова посмотрел на Хан Чжэ Мёна:

— У тебя же есть выключатель, чтобы это остановить… и прекращай рыдать.

Услышав эти слова, Хан Чжэ Мён встал, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

— Останови обрушение. Я не хочу умирать здесь вместе с тобой.

— Можно подумать, я хочу...

Хан Чжэ Мён огрызнулся и начал шарить руками по своей одежде. Из-за слёз, которые всё продолжали течь, он почти ничего не видел. А руки так дрожали, что он не мог толком нащупать устройство остановки.

Начальник подразделения снова цокнул языком:

— Да сколько тебе лет, что ты сих пор трясёшься, как последний трус?

— Руководитель, ведь говорили, что вы мертвы… почему…. почему вы появляетесь так… в таком виде?

Теперь уже всё лицо Хан Чжэ Мён было залито слезами. Взглянув на своего бывшего Руководителя, он стиснул зубы, но не мог успокоить прерывистое дыхание и унять дрожь в руках. Он снова попытался вытереть лицо тыльной стороной ладони, когда подошедший директор Кук вытащил из его кармана маленькое устройство.

— Это оно?

Хан Чжэ Мён кивнул.

— Тогда нажимайте.

Вложив устройство в руку собеседника, он отступил назад. Когда Хан Чжэ Мён поднял глаза, директор Кук поторопил его:

— Нажимайте. Спасите нас скорее.

Хан Чжэ Мён опустил голову. Слёзы текли неконтролируемо, будто в его теле что-то сломалось.

Щёлк.

Он нажал на кнопку. Мгновение спустя прозвучало объявление о том, что операция по обрушению отменена.

Я пролежал в больнице неделю. Моё состояние оказалось довольно серьёзным: после простой хирургической операции я несколько дней, кажется, только и делал, что почти постоянно спал. За это время в моей палате побывало много людей. Дело в Муравейнике закрыли как совершенно секретное, и всё оформили так, будто меня там никогда и не было.

— Я решительно настоял: «Господин Хан Чжэ Мён хочет скрыть свои способности и жить обычной жизнью. Мы должны сделать для него хотя бы это!» – так я и сказал. Но ты не представляешь, насколько упрямы и сварливы эти идиоты, которые просто сидят там и подписывают бумажки. Они трепались, что нужно вызвать тебя, восстановить в должности и вручить большую награду. Или хотя бы щедро вознаградить за заслуги мирового масштаба, но я все это пресёк. Так что не волнуйся. Теперь ты можешь жить, как и раньше: жалким рядовым сотрудником Спецуправления, без всяких наград и вознаграждений.

Адвокат с гордостью хвастался своими достижениями. То, что он сразу начал говорить со мной на «ты», хоть мы впервые виделись вживую, отошло на второй план. Всё моё тело напряглось так, что, казалось, швы вот-вот разойдутся.

— Они говорили о награде?

— Ага, трещали, что нужно назначить пенсию больше, чем за золотую олимпийскую медаль. Ха, разбежались! Это же полностью противоречит твоему желанию жить обычной жизнью. Разве не так?

Не так. Нихуя не так. Сууууука, пенсия... у меня, как у профессионального лотерейщика, который каждую неделю исправно покупает пенсионный билет*, подскочило давление. Если бы мне реально назначили пенсию, я был бы готов вывалить всё своё прошлое и даже пойти на телевидение, чтобы торговать лицом.

* Корейская «пенсионная лотерея» – это не совсем привычная лотерея, а скорее одна из разновидностей. Её главная особенность – то, что основной приз выплачивается не сразу, а частями, в виде ежемесячных выплат на протяжении 20 лет, что делает её похожей на пенсию. Отсюда и название.

— Ну, если они так настаивают на пенсии…

— Они несколько раз поднимали этот вопрос, и я каждый раз решительно их затыкал. Больше никто и словом не обмолвится тебе ни о Муравейнике, ни об этой чёртовой пенсии. Все, кто в курсе, будут делать вид, что не в курсе. И отношение к тебе будет как к прежнему жалкому Хан Чжэ Мёну. Никаких проблем.

Ты – моя главная проблема! Я попытался подняться, чтобы схватить Адвоката за грудки, но раненые рука и плечо заныли, и мне пришлось лечь обратно. Адвокат, увидев моё искажённое лицо, вскинул подбородок:

— Ты мне сильно обязан, так что обязательно отплати, когда придёт время.

Я отплачу тебе прямо сейчас, кулаком. Хотелось закричать об этом всем телом, но тут у Адвоката зазвонил телефон. Увидев номер, он расплылся в широкой улыбке и показал мне экран.

— Знаешь, что это за звонок?

— Нет.

— Ха-ха, и этого не знаешь?

Не зря говорят: «в улыбающееся лицо не плюнешь.» Эта пословица возникла потому, что на самом деле такое возможно. Пока я усердно копил слюну, Адвокат с довольным видом поднял трубку, сообщив мне:

— Звонят сказать, что все мои долги погашены, уха-ха! Алло. Да, с сегодняшнего дня наконец-то все долги… А? Деньги не поступили? Не может быть. Господин Ким точно должен был перевести деньги сегодня… Что?! Сбежал?!

Кажется, кто-то сбежал, не отдав деньги. Адвокат – человек непростой, так что если этого парня поймают, то могут и голову оторвать... Даже не попрощавшись, Адвокат выбежал из палаты, крича:

— Как ты смеешь кидать меня и ублюдка Кука!

А может, и не оторвать, а отрубить топором... Офигеть, какой же отчаянный смельчак решился развести на деньги Адвоката и Бессовестного?

Благодаря этой ситуации я на время забыл о своей пенсии, но через несколько дней появился человек, который любезно мне о ней напомнил. Вторым гостем был Начальник отдела восстановления. Он, которого я не видел несколько лет, взялся меня утешать:

— Не волнуйся. Хоть из-за этого инцидента и всплыла информация, связанная с подразделением ТР, тебя это никак не затронет. Начальник Ю взялся всё уладить.

— Что значит «уладить»?

— Достижения подразделения ТР были пересмотрены, и начальника Ю теперь таскают по разным местам.

— ……он и пенсию получит?

— Да. Он взвалил на себя большую ответственность, но всё равно с улыбкой утверждает, что всё в порядке.

— …с улыбкой?

— Именно. Когда встретишь, поблагодари его. Ведь ради тебя он сам с готовностью вызвался этим заниматься. Разве такая товарищеская любовь не трогательна до слёз?

До кровавых слёз, которыми заплакало моё сердце.

— Передайте Начальнику Ю. Что я буду приходить к нему каждый раз в день получения пенсии.

— Настолько благодарен? Хо-хо, взялся-таки за ум.

Я был озадачен: мне показалось, что он откровенно издевается.

— Ну, услышав, что ты дрожал всем телом и рыдал перед Руководителем ТР, я правда подумал, что ты взялся за ум.

Точно издевается… но было кое-что, что интересовало меня куда больше:

— Почему вы сказали мне, что Руководитель умер? И что, чёрт возьми, случилось с его лицом? Он, конечно, был ранен и в тяжёлом состоянии, но не до такой же степени...

— Говорят, среди пациентов больницы появился Бессердечный. Этот пациент разбушевался, и начался большой пожар. Руководитель эвакуировал людей и пострадал, так как выходил последним. Ты тогда был в плохом состоянии, поэтому он велел сказать тебе, что умер.

— Сам ранен, а думает о других…

— Разве для него это впервые? Хотя теперь его здоровье уже не то, что раньше, так что он больше не будет лезть на рожон.

— Кто знает. Кажется, стреляет он по-прежнему хорошо.

Я бормотал, вспоминая, как очнулся в подземелье Муравейника. Оружие тогда было в руках именно у Руководителя. А позже я слышал, как он говорил Бессовестному:

«Благодаря тебе я отомстил за свою семью. Спасибо.»

— В любом случае, в этот раз Руководитель ТР тоже получил большую награду, так что, надеюсь, теперь он заживёт спокойно.

— Руководитель тоже получил награду? И пенсию?

— Говорят, пенсию он получает на уровне министра. Какое счастье, что сотрудники подразделения ТР хотя бы так получили признание.

А я? А как же я? Я! Но крик не вырвался. Начальник отдела восстановления в итоге сказал, что у него срочные дела, и исчез, словно его и не было.

Следующими гостями была семья FOURKEY. Они не знали, что я был в Муравейнике, и я ожидал, что будет шумно, когда придёт вся троица. Но, видимо, из-за того, что они все провалили свои первые встречи, выражения их лиц были не лучше моего.

— Господин Хан Чжэ Мён, вам чертовски не повезло. Это ж надо, по пути на встречу столкнуться с Бессердечным и оказаться в таком состоянии.

Качок покачал головой и цокнул языком. Именно так. Я и вправду стал тем несчастным, кто попал в больницу, столкнувшись с Бессердечным по пути на встречу. Хотя я и без этого теперь довольно несчастен, потому что пенсии мне не видать…

— Ну, кому не везёт, тому не везёт ни в чём, что тут скажешь.

Щелчок добавил вывод, а Пьяница подытожил:

— Судьба одиночки.

_____________________________

Я, невзирая на дрожь в больной руке, записывал в блокнот идеи для следующей главы романа:

Идея 1. Сводный брат, у которого во время тренировки свело ногу, попятился, наступил на гантель и слёг.

Идея 2. Друг главного героя, страдающий шопоголизмом, был придавлен горой коробок из доставки и тоже слёг.

Идея 3. И, наконец, второстепенный персонаж, которого бросил любимый человек старше него на 20 лет, потому что он забухал.

Пока я изо всех сил занимался творчеством, пришёл директор На. Он стоял и молча смотрел на меня сверху вниз. Я уже слышал и был в курсе: он видел все мои подвиги по камерам видеонаблюдения. Но, как и сказал Адвокат, все должны были притвориться, что ничего не знают, поскольку дело решили замять. Видимо, поэтому директору На было нелегко начать разговор. Вместо этого разговор начал я:

— Всё в порядке. Если хотите что-то мне сказать, – говорите.

— Да. Пожалуй, так и стоит сделать.

Директор На кивнул и что-то мне протянул. Что это? Присмотревшись, я увидел счёт.

— Господин Хан Чжэ Мён, вы не явились на первую встречу, поэтому вам выписан штраф.

Чёрт. Я быстро посмотрел на сумму. Это были мои недельные расходы на еду.

— Это... нет, как сумма может быть такой… погодите, штрафы всегда такие большие?

От шока у меня сорвался голос, но мне было не до стыда. Директор На с сожалением ответил:

— Насколько я знаю, размер штрафа за встречу зависит от затрат на её организацию.

Нет! Это сон! Пенсия улетела, а тут ещё и штраф! Я предавался отчаянию, когда услышал слова утешения:

— Деньги не важны. Главное, что вы не пострадали ещё сильнее.

Для меня деньги были важнее. Но раз он так говорит, неужели собирается заплатить штраф за меня…….

— Вам, наверное, пока неудобно двигаться, поэтому, когда нужно будет оплатить штраф, попросите меня. Я схожу в банк вместо вас.

А я хотел, чтобы он сходил нафиг из моей палаты. Но директор На, который, как оказалось, не понимает намёков, снова просто молча стоял и смотрел на меня.

— Я заплачу штраф, так что можете не беспокоиться.

Когда я уставшим голосом произнёс это, в ответ услышал странные слова:

— Я не верю в судьбу.

— Не верите в банк*?

— Нет. В судьбу.

Судьба. Внезапно.

* Слова 운명(судьба) и 은행(банк) звучат одинаково на корейском.

— А вы, господин Хан Чжэ Мён? Верите в то, что она есть?

— Не знаю. Может быть, есть случайности, но в судьбу я не очень верю.

Кажется, мой ответ ему понравился, потому что он посмотрел на меня и улыбнулся:

— Помните, я говорил, что директор Кук три года назад очень хотел встретиться с одним человеком и ради этого отправился в опасное для жизни место? Что тот человек умер, и директор забрал только его вещи, среди которых был некий роман. Так вот. Место, куда директор Кук отправился три года назад, называлось Игуала, в Мексике. А, впрочем, вы, конечно, и так знаете.

— …….

— Говорят, на въезде в пустыню он встретил группу американских военных во главе с Капитаном, которые как раз покидали пустыню, и получил предупреждение: «Войдёшь туда – умрёшь». Конечно, директор Кук не умер. Но он вернулся не только с вещами. Судя по всему, он спас и вывел оттуда человека.

Моя голова на мгновение опустела. Директор На терпеливо ждал, пока я отреагирую.

— Спас…… человека?

— Да. Тот человек был в защитном костюме, а рядом с ним находилась сумка, которую директор Кук подобрал.

— …….

— Мне кажется, директор Кук как раз и спас того, с кем так хотел встретиться. Конечно, это всего лишь моё предположение.

— Спасибо, что рассказали.

Я поблагодарил, всё ещё будучи в оцепенении. Но улыбка исчезла с его лица.

— Благодарить не за что. Я сказал это первым из несколько эгоистичных соображений. Потому что опасаюсь, что если вы услышите это непосредственно от директора Кука, то можете, чего доброго, подумать о судьбе. И случится то, чего я не хочу.

— Чего вы не хотите, директор На?

— Даже не знаю....

Он слегка улыбнулся и вышел из палаты, бросив двусмысленную фразу:

— Наверное, того, что вы начнёте эту самую судьбу проклинать.

Что за бред? Не хватало мне ещё слова директора На пытаться расшифровать, и так полно проблем. Главные проблемы, конечно, – это пенсия и штраф… аж желудок заболел.

Не знаю, как медсестра поняла, что мне плохо, но именно в этот момент она открыла дверь и вошла. У неё в руках была большая корзина.

— Господин Хан Чжэ Мён.

Она поставила корзину на столик рядом со мной и деловито произнесла:

— Прошу вас, впредь проследите, чтобы подобные подарки в больницу не приносили. Особенно вот такую заплесневелую картошку. Её вам лучше не есть.

Я посмотрел на то, что она назвала заплесневелой картошкой. В корзине оказались трюфели.

— Это грибы.

— Да, я знаю.

— …….

— В больницу запрещено приносить еду. Будет проблематично, если это продолжится, господин пациент.

— Извините.

Я низко поклонился, выслушал ещё несколько замечаний, и только после этого, наконец, остался один. Посмотрев на белоснежный больничный потолок, я протянул руку к корзине и, порывшись в ней, нащупал маленькую карточку. Содержание карточки оказалось именно таким, как я и предполагал:

«Скоро я приду, чтобы поймать трепещущего птенчика в вашем сердце. Джеймс.»

Корень зла точно во мне. Это ведь моя вина, что я написал такой роман. Ощущение собственной нелепости, пройдя через всё моё тело, распространилась до кончиков пальцев. Но истинная проблема в том, что моё сердце и правда немного затрепетало. К счастью, слово «трепещущий» помешало мне слепо влюбиться. «Трепещущий», значит... как крылышки… внезапно мне захотелось курочки. Я уже неделю ем только больничную еду. Пусть и без пива, но просто курицу «Падак**» съесть, наверное, можно?

*Каламбуры от samk:

В оригинале здесь игра звукоподражания и слов. В слове «трепещущий» есть звук, имитирующий взмахи крыльев, по звучанию он похож на «Пад-да-к». Мён изначально думал именно об этом звуке, но пришлось немного адаптировать.

* Падак – корейское блюдо, состоящее из отварной или приготовленной на пару курицы, сервированной большим количеством нарезанного зелёного лука и острого соуса. Часто подаётся как закуска к алкогольным напиткам, особенно к пиву.

Приняв решение, я дождался ночи. А потом тайком выбрался из больницы. Я вышел на улицу впервые за неделю. Несмотря на то, что было темно, кругом ярко горели огни и расхаживали люди. Я и забыл, что начался месяц, когда все, отбрасывая страх перед Бессердечными, просто наслаждаются.

Люди гуляли парами. Были те, кто шёл на расстоянии друг от друга, но были и смущающиеся парочки, держащиеся за руки. Я оглядел улицу, залитую розовым светом, влюблённых на ней... и отвернулся. Внезапно аппетит пропал.

Вернувшись в больницу, я не захотел заходить внутрь. Стоя в нерешительности перед зданием, я просто смотрел на окна своей палаты. В этот момент внезапно во всей больнице погас свет. Я удивлённо огляделся и обнаружил, но свет погас только в больнице. Почему только там… Джеймс что ли?

У меня вырвался безнадёжный смешок. Я сел на скамейку, с которой было видно здание больницы. Изнутри доносились шумные голоса людей. Некоторые испуганно выбегали, и им вслед звучали крики медсестёр, которые призывали не паниковать. Ну, выключенный свет – это даже хорошо: они не заметят моего исчезновения. Подумав так, я стал ждать. Одна минута, две, три...

— Подло.

Рядом со мной послышалось бормотание. Бессовестный, хмуро глядя на меня, уселся рядом. «Подло» – это моё слово. Но не хотелось поднимать тему нашей драки внутри Муравейника.

— Какое там «подло». Я здесь потому, что мне захотелось «Падáка» из-за вас, директор Кук.

— Вы хотите сказать, что заменили своё сексуальное влечение ко мне желанием поесть?

— ……Нет. Но я бы сейчас с удовольствием излил на вас ругательства, которыми заменил свою речь.

— Если это не сексуальное влечение, то я не приму*.

*Очередное от samk: в диалоге обыгрывается корейское слово 욕 (yok). Являясь омонимом, оно само по себе обозначает одновременно «ругань» и «желание». Слово используется в словах «аппетит (желание поесть)», и «секс. желание/влечение». На чём и построена тонкость шутки, что делает этот флирт вдвойне интереснее)

Ругательства действительно были готовы сорваться с языка, но, учуяв запах пота, исходящий от Бессовестного, я отложил их на потом.

— Кстати, вы откуда сейчас?

— Из Пусана.

— Поймали того, кто прокатил вас с деньгами?

— Кого конкретно, я не знаю, но какого-то сучёныша точно поймал.

Я специально не стал спрашивать, что будет с тем человеком. Вместо этого тихо помолился за упокой его души.

— Тогда… вы выплатили все свои долги?

— Да.

— Поздравляю.

— Только на словах?

— Я поделюсь с вами трюфелями.

Ответа не последовало: Бессовестный смотрел в пустоту полуприкрытыми глазами. Это было на него не похоже, поэтому я поинтересовался:

— Вы спите?

— Нет. Почему это я сплю?

Он резко переспросил, вздрогнув и уставившись на меня. Но выглядел он очень сонным. Казалось, на больничной койке должен лежать не я, а Бессовестный. Вероятно, он несколько дней не спал, преследуя того, кто кинул их на деньги. А потом, как только дело было закрыто, он, не поспав, примчался ко мне...

И при этом исправно посылал трюфели… сердце немного сжалось. Возможно, это чувство возникло из-за того, что сейчас ночь, я ранен и только что пережил серьёзное событие. Чувство трепета и… счастье. Наверное…

— ……неужели нравится?

Я невольно пробормотал это себе по нос. Бессовестный, который спал с открытыми глазами, вдруг резко поднял голову и посмотрел на меня. Неужели он услышал?

— Что вы только что сказали?

— Ничего не говорил.

— Нет. Я точно слышал. Вы сказали «пиздец как хочу». Это значит, что вы хотите со мной потрахаться*, да?

* Фраза «좋아하나» (jo-a-ha-na) на слух, особенно для сонного или предвзятого человека, звучит почти идентично грубому сленгу «존나 하나» (jon-na ha-na), который дословно значит то, что вы прочли, и может являться сокращением от фразы «хочешь трахнуться?» Кук додумал сам, но осуждать мы его не станем))

У тебя в башке только «трахательные» мысли что ли? Конечно, у меня тоже только такие, но, блять, ты всё же перебарщиваешь... Я собирался было затеять ссору, но сразу же сдался и встал. Мне стало жаль его, потому что он сонный и явно не в своём уме.

— Идите. Сначала поспите, а завтра увидимся и поговорим.

Бессовестный неожиданно послушно поднялся. Но он не пошёл в сторону дома, а последовал за мной в больницу.

— Зачем вы заходите?

— Спать. Смысл мне идти до самого дома, когда рядом есть кровать?

В этом и смысл дома, придурок!

— Спать нужно дома... Минутку, медсестра ведь не разрешит?

Мои слова были проигнорированы. В итоге Бессовестный, воспользовавшись тем, что ещё темно, пробрался в больницу и растянулся на пустой койке рядом со моей. В очередной раз убедившись, что у этого человека нет совести, я тоже лёг на кровать.

Когда в больнице снова включили свет, всё успокоилось и затихло. Но сон никак не шёл… я какое-то время молча моргал, а затем наконец заговорил:

— Три года назад, в Игуале... вы кого-то спасли?

Ответа не последовало. Я подумал, что он, наверное, уснул, и уже собирался закрыть глаза, как вдруг послышалось шуршание, и Бессовестный резко сел.

— Почему вы спрашиваете об этом?

Даже не знаю. Может, потому что, как сказал директор На, если услышать уже известный факт от самого человека, то впечатление ослабнет? А может, наоборот, сердце забьётся ещё сильнее. Если бы я услышал из уст моего спасителя: «Я спас тебя», – да, возможно, сердце бы затрепетало.

— Эм… а тот спасённый… знаете, кто он?

— Знаю. Ублюдок.

Я был сбит с толку, внезапно услышав ругательство.

— Что значит ублюдок? Это что, в смысле «щенок»? Типа милый, как щенок*?

— Нет. Просто ублюдок. Долбаный сукин сын.

*Дословно переводится как: 개 (собака) + 새끼 (детёныш, отродье). Само слово – одно из самых популярных грубых ругательств в Корее, по смыслу близкое к «ублюдок» или «сукин сын». Мён пытается сделать вид, что не понял этого слова и услышал его именно дословно.

Что, почему я должен выслушивать оскорбления?!

— Директор Кук, почему, почему вы вдруг ругаетесь?

— Я спас того американского солдата в защитном костюме, отошёл ненадолго, а когда вернулся, его уже не было. Я охуеть как старался его спасти, а он, блять, ушёл без единого «спасибо». Таких людей называют бессовестными ублюдками.

…….……а.

— Слушайте, ну это… тот человек, проснувшись и не найдя никого рядом, растерялся и просто… ну, просто ушёл куда-то ещё…

— Вы сейчас защищаете того ублюдка?

— Не то чтобы…

— Если тот ублюдок вдруг жив, я заставлю его заплатить сполна. Сложу все мои душевные страдания за последние три года и тот огромный материальный ущерб, который я понёс, спасая этого козла. Я устрою ему ад при жизни, чтобы он всю жизнь барахтался в долгах.

В голосе Бессовестного чувствовалась непоколебимая решимость. Я увидел, как он сжал кулаки в темноте. А потом он повернул голову и посмотрел на меня. Ой!

— Кстати, господин Хан Чжэ Мён, а как вы сбежали из пустыни Игуала три года назад?

— …….

Я повернулся спиной и притворился спящим.

— Господин Хан Чжэ Мён?

Когда он настойчиво несколько раз позвал меня по имени, мне пришлось, изображая максимально сонный голос, проговорить:

— Ну, просто, очень... повезло…

Надеюсь, и моя дальнейшая жизнь будет такой же. Чтобы просто. Очень. Везло.

Несмотря на то, что в мире буйствуют Бессердечные, что я вновь вернулся с того света и даже встретил семью, которую считал погибшей… через несколько дней наступило осознание: мир всё такой же, и моя жизнь всё такая же.

То, что на этот раз вернуло меня к реальности, сейчас было у меня в руке. Пришёл счёт по кредитной карте.

— Ну охренеть.

Из меня вырвалось ругательство. В счёт был включён и платёж в рассрочку за мармеладных зверей, купленных тогда для Бессовестного. Влюблённость, которую я осознал всего несколько дней назад в больнице, схлынула подобно отливу.

Но в реальности «отлив» состоял не только из счёта по карте. Уже на завтра была назначена вторая встреча. Я и сам о ней не знал, пока на телефон не пришло уведомление:

[Сообщаем о дате второй встречи господина Хан Чжэ Мёна.]

Увидев заголовок, я на мгновение задумался. Подавал ли я на неё заявку? Не подавал. Тут у меня по спине пробежала первая волна мурашек. Если вовремя не подать заявку, государство принудительно записывает на одно из мероприятий. Причём выбираются места с недобором участников, а распределение происходит путём автоматической жеребьёвки.

Можно легко догадаться, что недобор на таких встречах является вполне закономерным. Это означает, что данные места – худшие. Иногда бывают мероприятия с настолько дерьмовой организацией, что диву даёшься. Кто вообще подписывается на подобное… организаторы таких мест, проявляя ненужный дух авантюризма, устраивают диковинную хрень. Конечно, все избегают подобных встреч. Кроме идиотов вроде меня, которые забыли подать заявку и вынуждены теперь участвовать, автоматически став бета-тестерами*.

*Бета-тестер (также известен как тестировщик игр) – специалист, который ищет дефекты в игре и помогает разработчикам их устранить.

У меня тряслись руки, и я никак не мог заставить себя посмотреть содержание уведомления. Если это окажется действительно странная встреча, я могу просто не участвовать. Я даже готов заплатить штраф. Хотя обычно на что-то экспериментальное и оригинальное уходит много денег… дрожащим пальцем я прокрутил экран вниз.

[Найдите свою любовь на необитаемом острове! Единственная в стране встреча такого формата!]

— А, блять.

Ругательство вырвалось во второй раз. Прочитав лишь первую строчку, я безнадёжно опустил голову. Необитаемый остров, серьёзно? Неужели это кара за то, что я жестоко отправлял на него же персонажей своего романа? Может, мне тоже, как начальнику Киму, придётся жить там, питаясь водорослями? В голове разворачивались всевозможные мрачные картины будущего, но я, с трудом набравшись смелости, всё же дочитал остальное.

[На 100% безопасное от Бессердечных место. Но условия экстремальные! Инстинкт продолжения рода, проявляющийся в суровой жизни на необитаемом острове, где не знаешь, когда умрёшь! Любовь, неожиданно зарождающаяся всего за 3 дня! Лучшая встреча с блестящим результатом в 100% образовавшихся пар!]

«Безопасно от Бессердечных, но не знаешь, когда умрёшь.» Что за бред собачий? И это ведь определённо встреча для геев. Как быть, если инстинкт продолжения рода проявится у людей одного пола? Я немедленно полез узнавать про штраф. Не могу же я участвовать в этом пиз… штраф в пять раз больше, чем был за пропуск первого мероприятия?! Я не поверил своим глазам.

Поискав причину, я выяснил, что сумма такая большая из-за стоимости аренды необитаемого острова. Стоило мне подумать о выплате штрафа, как руки у меня затряслись ещё сильнее. Загнанный в тупик, я всё же нашёл другой выход. А что, если подать жалобу за ложную рекламу? 100% успех в создании пар – нереальный показатель. Я начал рыскать в интернете, безбожно тратя электричество виллы FOURKEY. И вскоре откопал отзыв, написанный прошлогодним участником такой же встречи:

«Это был ад. В том месте царил жестокий мир, где выживает сильнейший. Сильные могли выбирать себе пару, и таким слабакам, как я, приходилось вступать в связь даже если не хотелось. К тому же, я – актив, но на острове испытал боль и унижение, которые даже не смогу описать. Прикол в том, что если не образовать пару, то не получишь рюкзак для выживания, который выдавался раз в день, а в конце без пары не сажали на корабль. Было просто ужасно. Но зато благодаря этому опыту я кое-что понял: моя истинная сексуальная роль — пассив. Я познал настоящую радость, которую получаешь, когда тебя угнетают и контролируют, и теперь живу яркой жизнью...»

Вот же псих. Я быстро закрыл вкладку. Даже от одной мысли становилось противно. Что же такое должно было случиться с нормальным человеком на необитаемом острове, чтобы он стал таким извращенцем?

Нет, нельзя. Я не могу поехать. Лучше взять в долг у ростовщиков и заплатить… взгляд упал на счёт. Если придётся оплачивать ещё больший штраф, я точно стану банкротом.

С другой стороны, а что такого в этом необитаемом острове? Я нервно усмехнулся и взял телефон, на который только что пришло сообщение. Им оказалось уведомление от компании-организатора.

[Просим вас собраться завтра в 6 утра в порту ХХ. Что взять с собой: сердце, полное энтузиазма.]

Кажется, такая штука в наличии только у организатора. Но времени на ворчание не было. Место сбора, порт ХХ, находится далеко. Даже если ехать на машине, на дорогу точно уйдёт часов 5-6. Значит… выезжать нужно прямо сейчас?!

________________________

На следующий день я, с трудом найдя транспорт, кое-как к 6 утра добрался до порта. Я так торопился, что никому не успел сообщить об отъезде. Хотя и сообщать-то особо некому. Мелькнула мысль, что надо бы сказать Бессовестному, но, вспомнив о счёте по кредитке, я отложил это на потом. Пока не закончится рассрочка за мармеладных зверей, – никакой любви.

Разумеется, на этой встрече, которая кичится 100% вероятностью создания пар, любви тоже не будет. Я был намерен сбежать с ебучего необитаемого острова, даже если придётся плыть в гордом одиночестве. С этой твёрдой решимостью я остановился перед портом и стал оглядываться в поисках своей группы. Найти их оказалось нетрудно.

Я сразу увидел кучку высоких и крепких мужчин. Сначала я подумал, что это собрание крутых рыбаков, но по их мрачным лицам понял, что они участники встречи. Мужчины выглядели как резервисты три года назад, когда их снова призвали в армию. Хотя нет, даже ещё мрачнее и печальнее.

Перед ними стоял человек с флажком, – видимо, организатор. Он, сияя улыбкой, что-то объяснял, а когда я подошёл ближе, вдруг указал на меня пальцем:

— Ах! Прибыл новый участник. Все, поаплодируйте!

Восемь человек одновременно резко повернулись и уставились на меня. Воу, аж не по себе стало...

— Как вас зовут?

— Хан Чжэ Мён.

Промямлив ответ, я оглядел собравшихся. Почему они все такие здоровенные? Не могут же все быть охотниками. Они казались настолько крепкими, что Качок или Щелчок, если бы пришли сюда, прыгали бы от радости. И вообще, почему все смотрят на меня, как на добычу?!

— Говорят, вероятность образования пары действительно 100%.

Кто-то вдруг заговорил. Оглянувшись, я увидел, что рядом со мной стоит мужчина. Он не был мускулистым, но оказался довольно высоким. Почти как Бессовестный.

— Как вы думаете, в экстремальной ситуации действительно может зародиться любовь?

— Нет.

В ответ на мои слова он уставился на меня, как бы спрашивая «почему?». Разве может зародиться любовь, когда ты занят выживанием? Я собирался объяснить, но организатор внезапно назвал моё имя, изображая радость:

— Ах, и правда, господин Хан Чжэ Мён! Вы ведь тот, кто подал заявку самым первым! Очень приятно!

Что я сделал? Растерявшись, я поспешно поднял руку:

— Прошу прощения, но я ведь здесь по принудительной заявке из-за недобора?

— Нет. Господин Хан Чжэ Мён, вы подали заявку самым первым, как только мы открыли расписание! Мы вам невероятно благодарны. Чтобы оправдать ваши ожидания, в этом году мы особенно усердно готовились!

На меня снова устремились восемь тяжёлых взглядов. Это недоразумение. Не может быть, чтобы я подал заявку на такую психанутую встречу! Меня захлестнуло чувство несправедливости, но бред организатора не заканчивался:

— При подаче заявки в графе «причина участия» вы написали, что хотите отблагодарить своими губами и телом того, кто позаботится о вас в экстремальных условиях. И что поэтому вы всегда мечтали о необитаемом острове. Э-хе-хе-хе. Теперь ваша мечта осуществится.

Что за хуйня?! Растерявшись, я отступил на шаг назад. Сверлящие меня взгляды стали более интенсивными. Я поспешно замахал руками и замотал головой. Даже слова не шли. Нет, я не подавал заявку! Но те, кто смотрел на меня, уже видели во мне какого-то извращенца с фетишем на необитаемые острова. Хотя выглядели они весьма довольными.

Погодите, довольными? Ну да, так и было. Некоторые, услышав про благодарность телом, похабно ухмылялись, а некоторые открыто рассматривали меня с ног до головы. Да реально, какого хрена тут творится?! Неужели все, кроме меня, извращенцы? Похоже на то. Чёрт. Я с трудом сдержал ругательства.

Кто вообще подал заявку? Стоп, на первую встречу ведь тоже подал заявку кто-то другой. Неужели опять директор На…

— Так, время почти вышло. Перед тем, как мы поднимемся на борт, я вкратце объясню правила. Первое: если у вас обнаружат спрятанные вещи, кроме выданных, вы получите предупреждение. Второе: за применение насилия или создание угрожающей атмосферы – тоже предупреждение. И последнее, самое важное: групповой секс с участием трёх и более человек категорически не допускается. Мы собрались здесь с целью встреч 1 на 1, и наш гонорар мы получаем только когда два человека создают полноценную пару.

Лицо организатора, говорившего о гонораре, было каким-то кровожадным.

— Тех, кто получит три предупреждения или больше, ожидают штрафные санкции. Особенно если кто-то нарушит все правила по одному разу, – он будет изолирован на острове без возможности дальнейшего участия во встрече. Запомните это.

Закончив с предупреждениями, организатор улыбнулся и указал на рыболовное судно около причала.

— А теперь прошу на борт.

Все двинулись к лодке, ну а я достал телефон, чтобы позвонить директору На. Однако организатор подскочил ко мне, протянув руку.

— Вы же получили инструкцию? Всё, что вам нужно взять с собой, – это сердце, полное энтузиазма. Остальной багаж отдайте, пожалуйста, мне.

— Подождите, один звонок…

— В полицию нельзя.

— А?

— Ой, вы не в полицию собирались звонить?

Что, на него часто заявляли в полицию? Мне ещё больше расхотелось лезть на палубу.

— Всё в порядке. Бояться нечего. Был один, кто не хотел ехать и пытался вызвать полицию, но даже они оказались бессильны перед законом о спаривании во время Недели GM. Ну же, скорее, поехали в рай.

Он отнял у меня телефон и попытался силой выхватить сумку. Я напряг руку, чтобы не дать отобрать её, но организатор вдруг посмотрел мне за спину и широко распахнул глаза.

— О?!

Что там? В тот момент, когда я резко обернулся, он вырвал сумку у меня из рук. Надо же, повёлся на детский трюк... Я стоял в оцепенении, осознавая абсурдность происходящего, а организатор хлопал меня по спине:

— Всё в порядке. Это, конечно, не бунгало на курорте, но у нас довольно уютное жильё.

После этих слов я, с трудом сделав шаг, спросил:

— Значит, нам не придётся разводить огонь трением палочек или что-то в этом роде?

— Нет. Разумеется, огонь каждый должен добывать сам.

Пиздец. В этот момент нужно было развернуться и бежать. Но когда я опомнился, меня уже подтолкнули в спину, и я, сам того не заметив, оказался на лодке.

Пришлось сесть подальше от извращенцев, которые открыто меня разглядывали. Чувствовалось, что моя жизнь на необитаемом острове будет напряжённой борьбой за сохранение своего тела... Рисуя в воображении мрачное будущее, я сидел и в унынии проклинал директора На.

О чём он вообще думал, когда отправлял меня в такое место? Какой грех я совершил? Может, я слишком бездельничал в общежитии FOURKEY? Или он разозлился, что я тратил слишком много электричества, сидя за ноутбуком по несколько часов в день? Пока я перебирал в голове беспорядочные мысли, кто-то спросил у организатора:

— Но ведь пары не сходятся. Здесь девять человек. Разве один не должен сойти?

Услышав это, я тут же вскинул руку. Я уйду! Но организатор притворился, что я невидимка.

— Скоро подойдёт ещё один. Он сообщил, что уже почти на месте. Кстати, он подал заявку с разницей всего в одну минуту с господином Хан Чжэ Мёном. Когда вы его увидите, все просто обалдеете! Э-хе-хе-хе.

С разницей в одну минуту, офигеть. Что это за несчастный, который попался так же, как я? На мгновение я почувствовал в опаздывающем родственную душу.

Это было напрасное беспокойство.

Тук!

Лодка качнулась, и кто-то поднялся на палубу. Как и обещал организатор, глаза участников стали размером с блюдца. Когда тело ростом более 190 см оказалось перед нами, кто-то даже ахнул.

Красивое лицо бесстрастно оглядело собравшихся людей. А затем его владелец направился ко мне, самому шокированному из всех.

— Вы пришли! Боже, вживую вы гораздо красивее, чем на фото в заявке!

Организатор возбуждённо тараторил, но вновь прибывший плюхнулся рядом со мной и первым поздоровался:

— Рад познакомиться.

Пока я думал, как отреагировать на бред Бессовестного, организатор представил его людям:

— Это наш последний участник, господин Джеймс.

_______________________

Поездка на лодке до острова заняла 4 часа. Всю дорогу я смотрел на море и думал: если я сейчас прыгну, смогу ли доплыть до суши? Но подобное было бы невозможно, даже обожрись я модифицированным лекарством от Бессердечных на несколько сотен лет вперёд. Тогда, может, спрятаться в трюме…….

— Господин Хан Чжэ Мён, вы случайно не знакомы с тем корейцем из-за границы?

* В оригинале используется термин «교포» (кёпо). Слово употребляется для обозначения корейцев, постоянно проживающих за пределами Корейского полуострова и сохраняющих культурные связи с исторической родиной. Но если именно дословно, то 교 (kyo/gyo) – «временно проживать за границей», «быть эмигрантом». И 포 (po) – «утроба», «клетка», «соотечественник» (как часть одного тела/нации).

Высокий мужчина, который пытался общаться со мной в порту, снова ко мне обратился. Я посмотрел на «корейца из-за границы», о котором он говорил. Господин Джеймс всю дорогу не отлипал от меня, но сейчас его позвал организатор, и в данный момент он с опозданием слушал инструкции.

— ……с господином Джеймсом при свете дня мы не встречались.

Кажется, он почувствовал что-то странное в моих словах, но больше ничего не спросил. Зато вместо этого поделился со мной информацией о Бессовестном:

— Он сказал, что приехал из Италии. Но когда я поздоровался с ним, сказав «Buongiorno*», он спросил, не ругаюсь ли я. Странный какой-то. Интересно, он действительно приехал из Италии?

Нет. Он припёрся из Кэбон-дона.

* «Бонджорно» с Итальянского – «добрый день/доброе утро»

— Ну, это не так уж и важно. Проблема в том, что Джеймс тоже нацелился на вас, господин Хан Чжэ Мён.

— Что значит «тоже»?

Я сделал ударение на «тоже», но он лишь улыбнулся и ответил таким тоном, будто объяснял элементарное:

— Все охотятся именно за вами.

— Почему за мной? У меня нет заначки с припасами.

Когда я серьёзно ответил, он рассмеялся, а Бессовестный искоса посмотрел в нашу сторону. Я уж было подумал, что он сейчас бросится на нас с ножом, но с ним заговорил организатор, и он снова отвернулся.

— Господин Хан Чжэ Мён, вы же пассив, верно? Эта встреча стала немного известной среди активов в прошлом году. Поэтому сейчас здесь собрались люди, мечтающие поохотиться. Но все провалили игру в интуицию, и в итоге на мероприятии оказались только активы. А добыча всего одна, так что все на взводе.

— А «одна добыча» – это...?

— Да, господин Хан Чжэ Мён, это вы. Все, кроме меня, нацелились на вас. Так что если ввяжется ещё и кореец-эмигрант из Италии, то битва будет воистину кровопролитной.

О, я гарантирую, что эта так называемая битва закончится меньше чем за минуту.

— То есть, все нацелились на меня, потому что я кажусь самым слабым?

— Верно. К тому же, у вас правая рука повреждена.

— Я амбидекстр*.

— И всё равно вам не справиться с этими грудами мышц. Если вы, конечно, не занимались спортом, как я.

* Амбидекстр – человек с одинаково развитой функцией обеих рук (от лат. ambi – «оба», dexter – «правый»).

Он сверкающими глазами посмотрел на «груды мышц». Только тогда до меня кое-что дошло.

— А вы, значит, на меня не нацелились.

— Ага. Мне нравятся большие накачанные мужчины. Естественно, я актив. Ах, не волнуйтесь. Я долго занимался джиу-джитсу, так что укладывать на лопатки умею очень хорошо.

Этот тип казался самым главным извращенцем.

— Когда сойдёте на остров, сразу определяйтесь с парой. Хотя в процессе пару могут разбить более сильные люди. Так что хорошенько подумайте, кто сможет защищать вас до самого конца. Кстати, избегайте мужчину со шрамом на лице. Его я приметил.

Я поискал глазами в толпе мужчину со шрамом. В плечах он был раза в два шире этого болтуна рядом со мной.

— А вы? Уже присмотрели кого-нибудь?

Мой взгляд невольно метнулся к Бессовестному.

— Похоже, вам по душе Джеймс. Он, конечно, высокий и красивый, но не знаю, сможет ли он одолеть всех, кто здесь есть.

— Да, вы действительно не знаете.

— Что?

— Что?

Он странно посмотрел на меня и усмехнулся.

— Знаете? У вас, господин Хан Чжэ Мён, удивительный взгляд. Вам знакомо чувство, когда смотришь в глубокую воду и хочется просто продолжать смотреть? Вот такое же ощущение. Поэтому позволю себе наглый совет: остерегайтесь Джеймса. Красивый, высокий, голос приятный, – всё идеально. Но всё же что-то в нём не так.

А у него талант видеть людей. Этот парень станет великим.

— Будьте осторожны. Если поведётесь только на внешность, то можете пострадать.

Я уже несколько месяцев как ступил на путь страданий. Но за совет всё равно был благодарен.

— Вы тоже аккуратнее. И ни в коем случае не говорите, что купите кому-то еду.

— Это в смысле, что если вместе есть, то можно привязаться?

— Нет. Это в смысле, что можно обанкротиться.

Я советовал от чистого сердца. Но, похоже, моё ценное наставление прозвучало как шутка. Собеседник вдруг громко рассмеялся.

— Ха-ха, вы действительно забавный человек.

Не видать ему величия... Бессовестный снова посмотрел в нашу сторону, и на этот раз его глаза сузились. Я невольно вздрогнул, а мужчина с высокой вероятностью будущего банкротства усмехнулся и спросил:

— У вас, господин Хан Чжэ Мён, хоть и не груда мышц, но может мне всё же попробовать свои силы?

— Не советовал бы. Пусть и не джиу-джитсу, но кое-что похожее я могу.

— Что же?

— Отпиздить.

Если собираешься нести чушь, лучше заткнись. Я предупреждающе посмотрел на него, и он, пожав плечами, отступил. Как только он отошёл, к нему подскочили несколько человек, явно о чём-то спрашивая. Наверное, пытаются выведать информацию обо мне. Может, надо было сказать, что я не отпиздить могу, а ножом пырнуть?

— Утопить что ли их всех в море...

Послышалось зловещее бормотание. Я опять вздрогнул и обернулся: Бессовестный, смотревший на группу участников, повернулся ко мне. Убийственная аура, плескавшаяся в его глазах, мгновенно сменилась чем-то другим.

— Вы дрожите, как птенчик.

Слащавая чушь в такой неожиданной ситуации нанесла сокрушительный удар. И это ещё не всё. Бессовестный посмотрел на меня приторным взглядом. По-настоящему приторным. Если у него нет раздвоения личности, то это было погружение в роль высочайшего уровня*. Я и сам чуть было не воскликнул: «Джеймс?»

*В оригинале Мён использует термин, который обозначает «Method acting» – это техника, где актёр полностью погружается в переживания своего персонажа, используя собственный жизненный опыт и эмоциональную память, чтобы сделать игру максимально реалистичной и правдоподобной. Актёры, которые используют этот метод, часто остаются в образе своего героя даже вне съёмочной площадки. Синонимом может стать «игра по системе Станиславского»

— Кто это тут дрожит? Вовсе нет.

— У вас лицо окаменело.

Так это из-за тебя! Я глубоко вздохнул и спокойно спросил:

— Это же вы же тайком подали мою заявку, верно?

— Я хотел вас увидеть.

Что это он вдруг? Я, насторожившись, отступил, но тут прозвучали слова, от которых я окаменел весь:

— У вас действительно удивительные глаза.

Всё тело моментально покрылось мурашками, похожими на иглы. Даже если бы я съел сливочное масло, обмакнув его в кунжутное, то всё равно ощущалось бы изысканнее. Я чуть было не выругался. Но, с другой стороны, получать комплименты не так уж и плохо…

— Я хотел встретиться с вами как Джеймс при свете дня.

— Но почему обязательно на остров? Надо было заранее сказать.

— Тогда бы вы отказались.

Ну, это правда. Но вот так внезапно, чёрт пойми куда…….

— Я хотел увидеть эти прекрасные глаза днём. Даже солнечный свет не может затмить их сияющую красоту.

По телу снова пробежали мурашки, и одновременно с этим заколотилось сердце. Кажется, раздвоение личности как раз у меня… сосуществовали я, который хотел ударить кулаком по рту, произносящему такие приторные слова, и я, которому хоть и было стыдно, но который при этом был на седьмом небе от счастья...

Чтобы скрыть выражение лица, пришлось приложить усилия. Если бы я не напрягся, у меня бы получилось странная, одновременно улыбающаяся и хмурящаяся, гримаса. Но голос мой, разумеется, звучал решительно:

— Нет. Солнечный свет побеждает.

— Отбросьте эти научные мысли.

И где тут, чёрт возьми, наука? Пока я стоял в недоумении, он выпалил:

— Всего три дня. Давайте всего три дня будем жить так, как нам хочется. Ведь сейчас Неделя GM. Даже самые аскетичные и скромные люди в это время дают себе волю и живут распутно, верно? Для того этот период и создан. К тому же, мы на необитаемом острове, где никто не узнает, что бы мы ни делали. Мы уже в лодке, пути назад нет. Сейчас – самый подходящий момент. Выпустите на волю настоящего Хан Чжэ Мёна. Вы ведь мечтаете, чтобы кто-то помогал вам каждый раз, когда вы в опасности, осыпал сладкими комплиментами и заботился о вас, как о драгоценной принцессе, не так ли? Я сделаю это для вас. Я с радостью это сделаю.

Ощущения были похожи на тот первый раз, когда я поддался ему в темноте. И я навострил уши. Он прав. Мы ведь уже в лодке. И, как он и сказал, сейчас Неделя GM. Месяц спаривания, признанный и поощряемый государством. В это время, даже если ты распутно кувыркаешься то с одним, то с другим, – тебе аплодируют. На тебя даже смотрят с восхищением, как на очень способного человека.

И да, я мечтаю, чтобы обо мне заботились, как о принцессе, и осыпали сладкими комплиментами… а? Я замер и уставился на Бессовестного. Откуда он знает, о чём я мечтаю? Неужели он в курсе, что это я написал «Любовь, невинность, страсть, имя ему – пылающая белая роза»?!

— Директор Кук. Я…

— Джеймс.

— …господин Джеймс, о-откуда вы узнали о моих мечтах?

— Роман. Теперь я всё знаю.

Ох! Я отступил на шаг назад, и в этот момент лодка качнулась. Когда я пошатнулся, меня быстро обхватила рука Бессовестного. Другие участники стали бросать на нас острые взгляды, но мне было бы всё равно, даже если бы в их глазах читалось желание убивать.

— В-всё знаете? Ч-что это значит?

— Вы ведь любите инфантильные и вызывающие мурашки любовные романы.

— Э-это…

— Я понимаю. Обычно, если в группе один начинает что-то рекомендовать, его вкусы передаются и окружающим. В FOURKEY, например, у всех, за исключением одного неудачника, такие же литературные вкусы, как у меня.

То, что директор На – неудачник, ещё ладно… но что за «группа»?

— Рекомендовать?

— Три года назад я вышел из пустыни с вещами человека, с которым хотел сразиться. В его рюкзаке я нашёл блокнот, а в блокноте был роман. Разве не потому, что все агенты подразделения ТР прочитали этот роман, их вкусы стали одинаковыми?

Я на мгновение впал в ступор. После произошедших неделю назад событий я думал, что директор Кук всё обо мне знает. По крайней мере, он точно знал, что я был агентом подразделения ТР и поэтому хотел отомстить Капитану. Только вот он, похоже, не понял, что спасённый им человек – я.. хотя было что-то странное.

— То есть, владелец блокнота…

— Тот, с кем я хотел сразиться. Кстати, господин Хан Чжэ Мён, вы должны его знать. У него та же фамилия, что и у вас – Хан. Имя я не помню, но точно не Чжэ Мён.

А то, что моё текущее имя – псевдоним, в голову не приходило? Разве человек, стёрший своё прошлое, будет использовать настоящее имя?!

В тот момент я вдруг вспомнил, как он вызвал меня на бой в Муравейнике. Я посчитал, что он поступил подло, закрыв глаза, но с другой стороны, это и было странно. Он так хотел сразиться со мной три года назад, но вместо того, чтобы встретиться лицом к лицу, он закрыл глаза и легко победил. Неужели он так поступил именно потому, что не знал, кто я такой?

— Кроме фамилии, вы больше ничего не знаете о том человеке, с которым хотели сразиться?

— Я слышал, что он дерётся так же хорошо, как и я. Об этом рассказал один знакомый охотник, который лично видел его на границе пустыни. Логично ведь, что это не вы, господин Хан Чжэ Мён, разве не так?

Слова «давай снимем рубашки и сразимся ещё раз» уже вертелись на кончике языка, но я с трудом сдержался.

Конечно, я сдерживался потому, что повредил руку. Ни в коем случае не потому, что моё поражение было очевидным. Но всё равно, на всякий случай, я спросил:

— А вы не думали, что это мог быть я?

— Да что вы. Это было лучшее секретное подразделение в нашей стране. Если бы его сильнейшим агентом были вы, то подразделение не заслуживало бы звания лучшего.

Да уж...

— Так что, это, конечно, не вы, господин Хан Чжэ Мён. Верно?

— …да.

Таким образом я отстоял честь подразделения. Остаётся лишь помолиться за упокой души вымышленного бойца Хана, столь же выдающегося, как Бессовестный.

Кстати говоря, если бы он хоть немного покопался, то понял бы, что это я... хотя нет, он понял бы, что это я, если бы хоть немного соображал. Я серьёзно присмотрелся к нему. Он что, стал Бессердечным? Попытавшись вспомнить, есть ли среди симптомов Бессердечия идиотизм, я в итоге сдался, так как на ум ничего не приходило.

Получается, у Бессовестного действительно нулевая сообразительность только в том, что касается меня? Значит, что бы я ни делал, меня не раскусят?

Это была хорошая новость, но я тут же обнаружил большой недостаток. Ведь если его чувства ко мне остынут… по всему телу в очередной раз пробежали мурашки. Я посмотрел на Бессовестного совершенно другими глазами. Это значит, мне нужно сделать так, чтобы этот человек любил меня всю жизнь?!

— Не стоит ломать голову.

— А ч-ч-что я?

— Вы же думаете, как от меня сбежать.

Было похоже. Поскольку я не смог ответить, он хмыкнул:

— Убегайте своими маленькими ножками. Я с удовольствием вас догоню.

У меня 43 размер ноги… а его тон снова стал слащавым.

— Дирек… господин Джеймс, если предположить, что мне нравится, когда со мной обращаются как с принцессой... конечно, это только предположение, но... Вам ведь придётся три дня старательно играть роль ради меня. Вас такое устроит?

Он странно на меня посмотрел.

— Я похож на человека, который будет через силу делать то, что ему хоть немного не нравится?

Нет. Я моментально признал свою ошибку.

— То есть, все эти слащавые слова и поступки вы произносите и делаете потому, что вам такое нравится?

— Да. Оно получается само собой. Теперь я абсолютно уверен. – Он гордо вскинул подбородок: – Я прирождённый принц.

На палубе рыболовного судна, качающегося на волнах посреди бескрайнего, воняющего рыбой моря, мне не оставалось ничего иного кроме как признать неприятный факт: этот человек – моя судьба.

Когда мы высадились на остров, я уже был готов принять предложенную ролевую игру. Всего три дня. Неделя GM, да ещё и в таком месте. И никто не узнает, что бы я ни делал. К тому же во мне проснулось писательское любопытство. Я ведь всегда хотел, чтобы мой главный герой, Ви Сиу, встретил человека, владеющего целым островом.

У меня в романе полно всевозможных клише, но историю об острове, принадлежащем возлюбленному, я ещё не писал. Потому что берёг. Ведь если фоном послужат белый песчаный пляж, пальмы, голубое небо и бескрайнее море, то, конечно, в таком месте должна будет расцвести прекрасная любовь. У Ви Сиу до сих пор не появлялся идеальный партнёр, на котором можно было бы использовать этот драгоценный материал. Но, раз уж он встретил директора Кука, то теперь может отправиться в подобное путешествие. Так что, ради написания живого романа, переполненного реализмом, я тоже готов в полной мере насладиться прекрасным необитаемым островом…

— А-а-а! Какого хрена здесь столько комаров?!

Кто-то завопил, почти перейдя на визг. Ведь у маленького причала нас встретила туча комаров, которые усердствовали даже в прохладную осеннюю погоду.

— Ну-ну, вот репеллент, побрызгайтесь.

Организатор с улыбкой раздал репелленты в виде спреев. Я задумался, как ему удаётся улыбаться в такой ситуации, и, присмотревшись, увидел на нём десятки антикомариных браслетов. При этом всё его тело было обклеено защитными пластырями, а исходящий от него запах отпугивал даже людей.

— Сначала получите свои вещи. В сумках есть противомоскитные сетки, – обязательно установите их сразу же, как доберётесь до выделенных вам жилищ. Ещё вы найдёте среди вещей небольшие рации, с помощью которых сможете связываться со штабом, расположенным в центре острова. Работают они только здесь, и, если появятся инструкции, мы оповестим вас именно таким способом. Так что постарайтесь всегда держать рации при себе. А теперь осталось только разбиться на пары...

На лицах людей, раздражённых из-за комаров, появилось напряжение. Я почувствовал на себе взгляды и осознал абсурдность ситуации. Меня, конечно, называли посредственным или никчёмным, но никто никогда не говорил, что я слабак...

— Способ прост. Проведём голосование на популярность, и тот, кто займёт первое место, сможет выбрать себе пару.

После этих слов мне стало спокойнее. Первое место, естественно, моё. Поэтому я подумал, что неплохо бы выбрать Джеймса, сделав вид, будто у меня нет другого выбора.

Голосование закончилось в атмосфере необъяснимой нервозности, и, наконец, Организатор объявил:

— Итак. Набрав семь голосов, первое место занимает… господин Сон Ён Даль!

Это не я. Кто такой Сон Ён Даль? Я удивлённо завертел головой. Подняв руку, вперёд вышел парень-джиу-джитсу, который разговаривал со мной на судне. Эээ? Он же говорил, что нацелился на мускулистых здоровяков, так почему тогда занял первое место…

Я понял причину, посмотрев на лица этих здоровяков. Все самодовольно улыбались. Похоже, они объединились, чтобы господин Сон Ён Даль, которому нравятся мускулистые, первым кого-то выбрал, тем самым уменьшив количество конкурентов.

— Господин Сон Ён Даль, кого вы выберете себе в пару?

— Вот его.

Он поднял руку, чтобы указать пальцем. Поняв, куда именно он указывает, я застыл. Его палец был направлен на меня. Ах, чёрт.

Впрочем, ругательства отразились не только на моём лице. Мускулистые здоровяки, которых нагло предали, тоже все разом нахмурились. Но мой взгляд был устремлён только на Бессовестного. Я неосознанно отслеживал его реакцию. Хотя он просто стоял с бесстрастным лицом.

— Итак, вы выбрали господина Хан Чжэ Мёна. Кстати, господин Хан Чжэ Мён, получив один голос, занял третье место.

Это же Бессовестный проголосовал, верно? Я так подумал, но тут Сон Ён Даль посмотрел на меня и ухмыльнулся. Он как бы говорил: «Это сделал я». Постойте, значит, у того, кто на втором месте, два голоса? Я голосовал за Бессовестного. Тогда получается, за него отдал голос кто-то ещё… он сам? Оу, он проголосовал сам за себя в голосовании на популярность?! Впервые такое вижу со времён выборов старосты в начальной школе...

— На втором месте, с двумя голосами, господин Джеймс. Кого вы предпочтёте? Так как господин Хан Чжэ Мён уже выбран, его можете исключить.

— Господина Хан Чжэ Мёна.

— Господин Джеймс, господина Хан Чжэ Мёна нельзя. Кого-то другого…

— Господина Хан Чжэ Мёна.

— Но как…

— Господина Хан Чжэ Мёна.

— …

— Господина Хан Чжэ Мёна.

— Я ведь ничего не сказал?

— Господина Хан Чжэ Мёна.

Все смотрели на него как на сумасшедшего. Организатор, едва сдерживая гнев, глубоко вздохнул:

— Если вы продолжите настаивать на невозможном, получите предупреждение.

— Я настаиваю как раз потому, что это возможно.

— Что значит «возможно»?

— Господин Сон Ён Баль уступит.

Лицо организатора застыло. Он, быстро бросив взгляд на Сон Ён Даля, понизил голос:

— Нельзя так некорректно называть чужое имя*.

*Разница в оригинале всего в одной букве, но… для Кореи Сон Ён Даль – нормальное, даже благозвучное, имя. Сон Ён Баль – это его уродливая, обидная и комичная версия, которая может получиться либо в результате ошибки (что раздражает), либо в случае намеренного издевательства (что оскорбительно). Иными словами, – дразнилка.

Сон Ён Даль с улыбкой остановил Организатора:

— Нет. Не стоит. Он же не знает, кто я, так что вполне может ошибиться. Господин Джеймс, я Сон Ён Даль.

— Сейчас это неважно.

Вообще-то, важно. Сон Ён Баль звучит по-деревенски. Господин Сон Ён Даль, кажется, тоже считал, что это важно: его бровь дёрнулась. Однако он быстро вернул себе самообладание.

— Верно. Сейчас важнее то, что вы, как ребёнок, безосновательно упрямитесь и капризничаете. Но я не собираюсь уступать.

— Нет, вы уступите. Вы всё равно будете изолированы из-за накопленных предупреждений и не сможете участвовать во встрече, так что уступить в любом случае придётся.

— Изолирован? Я? Ха-ха-ха, это просто смешно, вы что, гадалка? Может, поспорим?

А, вот это не надо.

— Поспорить, говорите. Обедом меня угостите, что ли?

— Разве одного обеда будет достаточно?

Ён Даль, хватит! Внутри меня раздался печальный вопль, но Сон Ён Даль, заглотив наживку, продолжил:

— Да я готов оплачивать все ваши обеды до конца жизни.

Таким образом господин Сон Ён Даль, который мог бы достичь величия, ступил на путь банкротства…

— Взамен, если ваше предсказание окажется неверным, вы на глазах у всех встанете передо мной на колени и будете умолять о прощении.

Стало ещё печальнее. Если уж ставишь условие, оно должно быть на уровне «Отдай всё своё имущество». Всего лишь встать на колени, серьёзно? Это и я могу сделать. Что, чёрт возьми, такого в том, чтобы встать на колени? Но господин Сон Ён Даль, удовлетворившись возможностью унизить оппонента, повернулся к Организатору:

— Так ведь можно, да?

— Конечно, конечно.

Организатор энергично закивал. Учитывая, что он только что чуть не выдал предупреждение из-за имени, мне показалось, что он почему-то заискивает перед Сон Ён Далем. Более того, Организатор, словно принимая его сторону, сердито посмотрел на Бессовестного:

— На каком основании вы клевещете на господина Сон Ён Даля, утверждая, что его изолируют?

— Разве вы не говорили, что, если нарушить каждое правило по одному разу, то последует изоляция? Первое: нельзя проносить на остров запрещённые предметы.

И он повернулся к Сон Ён Далю. Организатор тоже посмотрел на него, и господин Ён Даль растерянно улыбнулся:

— И что же я пронёс?

— Зажигалку.

Он ничего не ответил, но его брови дрогнули, словно подтверждая его вину. На лице Организатора отразилось замешательство.

— Кхм-кхм, господин Сон Ён Даль. У вас действительно с собой зажигалка?

— Нет, не…

— Снимите обувь.

Бессовестный, вскинув подбородок, отдал приказ. Сон Ён Даль замолчал, чем ещё раз, уже сам, негласно подтвердил, что виновен. Организатор попереводил взгляд с одного на другого, а потом снова рассердился на Бессовестного:

— То есть вы, не имея каких-либо доказательств.....

— Не вижу аварийных фонарей.

— Что?

— Аварийных фонарей от Бессердечных. Если закон о спаривании Недели GM стоит выше полиции, то над ним стоит закон о предотвращении появления Бессердечных. Вы нарушили обязательство по установке аварийных фонарей в жилой зоне.

— Это не жилая зона. Здесь необитаемый остров, на котором никто не живёт.

— Если есть жилые постройки и за последний месяц было зафиксировано более трёх посещений, то необходимо соблюдать обязательство по установке аварийных фонарей как для жилой зоны. Люди ведь приезжали сюда более трёх раз из-за организации встречи, не так ли? Вы даже ухом не повели в ответ на мою жалобу, но интересно, как поведут себя ваши уши, когда я сообщу в полицию об отсутствии фонарей?

Организатор не смог ничего ответить. Через минуту он, словно приняв решение, протянул руку к Сон Ён Далю:

— Дайте.

— У меня правда не…

— Единственное развлечение на необитаемом острове – разведение огня, а вы с зажигалкой? Эта встреча что, шутка для вас?! ... Хотя, конечно же, всё не так. Думаю, у вас были другие причины. Я понимаю.

При этом лицо понимающего человека выражало полное нежелание что-либо понимать. Сон Ён Даль, поупиравшись ещё немного, всё же передал зажигалку, спрятанную в обуви. Она действительно была там.

Наблюдая эту картину, я ужаснулся уже по другому поводу. Здесь действительно нужно будет разводить огонь? Тогда как же нам есть? Пока я беспокоился о питании, господин Ён Даль злобно посмотрел на Бессовестного:

— Как вы узнали?

— Угадал.

Все недоверчиво рассмеялись. Только я был серьёзен. Люди, вы сейчас видите перед собой бога угадывания.

— Ну и что вы собираетесь предъявить мне дальше? Думаете, я прячу ещё одну зажигалку?

— Может, что-то другое.

Взгляд Бессовестного прошёлся по телу Сон Ён Даля и остановился на его груди. Тот носил ожерелье с медальоном, и когда Бессовестный посмотрел, он незаметно спрятал медальон под одежду. А затем вдруг откашлялся:

— Кхм-кхм, и до каких пор мы будем слушать бредни этого человека?

— Второе: предупреждение даётся в случае применения насилия или создания угрожающей атмосферы. Следовательно, вы получаете ещё одно.

— Я что, сейчас применил насилие? Или, может, нож достал?

— Уж лучше бы нож. Ваша наглая рожа настолько уродлива, что вызывает отвращение и гнев.

Сон Ён Даль перестал улыбаться.

— Эй, тебе лучше следить за языком. Когда узнаешь, кто я, – пожалеешь.

— Так я знаю. Ты ж Сон Ён Баль.

— Предупреждаю. Меня сильнее всего злит, когда шутят над моим именем.

— Ага. Я так делаю именно чтобы ты разозлился. Или сделать то, что разозлит тебя сильнее? Обыскать тебя с ног до головы и что-нибудь найти. Как тебе?

Господин Ён Даль замолчал. Похоже, он и правда скрывал что-то ещё. Организатор, видимо, тоже почувствовал неладное и уже собирался вмешаться, но тут Сон Ён Даль отступил, подняв руки:

— И правда: человек, с которым не стоит связываться. Ладно, я уступаю вам господина Хан Чжэ Мёна. Всё равно он не в моём вкусе. Эх, а я думал, что он будет хорошей приманкой. Жаль.

Приманкой значит. Сон Ён Баль, вот же ублюдина…

— Решено. Господин Хан Чжэ Мён будет в паре с господином Джеймсом.

Организатор, судя по его виду, уже изрядно устал, хотя пока что кое-как сформировал только одну пару.

— Тогда осталось определиться с остальными па.... ха-а-а, что такое?

Бессовестный поднял руку:

— Предупреждение не дадите?

— Не дам. И больше об этом не упоминайте.

— Их уродливые ебальники терроризируют глазные яблоки и тем самым провоцируют насилие.

Бессовестный указал не только на Сон Ён Баля, но и на остальных здоровяков. И все они, излучая убийственную ауру, шагнули вперёд. Казалось, эти парни вот-вот набросятся на Бессовестного. А он, глядя на их действия, тут же наябедничал Организатору:

— Видите это? Быстро дайте им предупреждение.

— Господин Джеймс…

— Погодите, у меня тоже есть замечание. Этот урод несёт хуйню и создаёт угрожающую атмосферу, так что дайте предупреждение и ему, будь он хоть Джеймс, хоть чёрт с горы.

Замечание высказал Здоровяк1, подняв руку. Когда он выступил, все остальные тоже открыли рты:

— Точно, этому типу надо дать сто предупреждений!

— И рожа у этого козла тоже враждебная… хотя... блять, да у него всё, кроме рожи, уебанское, так что быстро влепите ему предупреждение и вышвырните с острова!

— И решение по парам тоже давайте пересмотрим. Этот упырь докопался и забрал господина Хан Чжэ Мёна! Это же бред!

Здоровяки с 1-го по 7-й заговорили все разом, и я перестал понимать, где мы – на необитаемом острове или посреди рынка. Организатор, не выдержав, дунул в свисток.

Фьююють!

— Тишина! Всем по одному предупреждению! А, кроме господина Хан Чжэ Мёна.

Даже будучи злым, он оказался очень справедливым в раздаче наказаний. Таким образом, все, кроме меня, получили по штрафу. У меня возникло дурное предчувствие, что в итоге я останусь на острове один.

— Возьмите себя в руки! Если с самого начала будете такими эгоистами, то как вы найдёте спутника жизни?! А?! Нужно успокоиться!

Если бы сейчас успокоился Организатор, мог бы наступить мир. Все замолчали, но продолжали сверлить взглядами Бессовестного.

— Первым, кто получит предупреждение и будет изолирован, будешь ты. Ты точно не найдёшь себе пару на этом острове.

Кто-то пробормотал проклятия себе под нос, но чтобы все слышали. Остальные тут же его поддержали:

— Вот-вот, этот сукин сын точно не уедет отсюда с парой.

Организатор снова попытался их угомонить, но Бессовестный заговорил первым:

— А что, если только я и найду пару?

— Только ты? Ха-ха, даже если мы все кого-то найдём, ты – точно нет. Поспорим?

И вот так вновь распахнулись врата страданий... я, чтобы сократить число банкротов хотя бы на одного, резко поднял руку:

— Споры стимулируют азарт, а это вредно для здоровой социальной культуры…

— Хорошо. Спорим.

Король споров охотно согласился, и здоровяки восприняли это с ухмылками:

— Джеймс, если ты не найдёшь себе пару на этой встрече, то и через три дня останешься на острове. И не сможешь уехать отсюда, пока мы не пришлём за тобой лодку. Понял?

— А если наоборот: вы не найдёте себе пару?

— Мы? Ха-ха, тогда останемся мы!

Так на необитаемом острове появились новые поселенцы...

Эти споры раздражали не только меня. Организатор тоже злился, но он не мог остановить мускулистых здоровяков. Хотя про «остановить» речь даже не шла: у него, казалось, от их возражений разболелась голова.

— Разве мы не должны заново распределить пары?

Вместо ответа Организатор принялся массировать свой лоб. Мне же было интересно: не пора ли и моё мнение спросить? Даже возникло ощущение, что меня как будто игнорируют. Ведь это же я самый популярный на этой встрече! Почему никому до меня нет дела? Организатор тоже не брал меня в расчёт.

— Давайте изменим метод на жеребьёвку.

И он украдкой посмотрел на Бессовестного. Поняв, что тот не возражает, Организатор вздохнул с облегчением. Остальные тоже вроде бы успокоились и столпились, чтобы тянуть жребий. А заодно чтобы познать мощь бога жеребьёвки.

— Господин Джеймс вытянул… господина Хан Чжэ Мёна.

Таким образом заставив всех заткнуться, Бессовестный произнёс слова утешения:

— Удачи вам друг с другом, ебучие уродцы.

Даже если словосочетание «необитаемый остров» звучит романтично, на необитаемый остров ехать ни в коем случае нельзя. Фантазии и романтика должны ими и оставаться. Если отправиться туда в надежде стать свободным человеком с приятным досугом, то в итоге можно обнаружить себя занятым куда больше, чем офисный работник без выходных.

Прежде всего, на необитаемых островах Кореи, оказывается, полчища насекомых. А выделенное нам жильё называлось «жильём» лишь для красного словца. На деле это была какая-то заброшенная развалина. Хоть мы с Бессовестным и заселились вдвоём, дом казался настолько обветшалым, что по ощущениям жить в нём будут трое, включая призрака. Идею распутной и страстной жизни на необитаемом острове я наполовину отбросил сразу после высадки, когда столкнулся с комарами. А когда я увидел эту развалюху, то мысленно растоптал и последнее кунжутное зёрнышко надежды на романтику.

Но отчаиваться было некогда. Близилось время заката, и требовалось как можно быстрее обустроить нормальное место для сна. В выданном организаторами рюкзаке для выживания обнаружились армейский сухой паёк, одеяло, фонарик, универсальный нож, карта, питьевая вода и удочка. А ещё несколько коробок с презервативами и смазкой. Они занимали треть всего пространства.

Три дня подряд только сексом заниматься, что ли? Да в такой развалюхе и имеющееся либидо пропадёт, куда уж там… Но сексуальное желание можно было отложить на второй план. В первую очередь нужно удовлетворить желание выспаться, а для этого необходимо спальное место. К счастью, у так называемого дома остались хотя бы стены и крыша. И, поскольку спать нам предстояло именно здесь, я долго убирался внутри «жилья». Наконец поборов последнюю паутину, я вышел наружу и застыл: Бессовестный, который исчез сразу по прибытии, теперь разводил рядом с домом костёр.

— Вы что, тайно пронесли сюда зажигалку?

— Нет.

— Тогда как вы разожгли огонь?

— Отлично разжёг. А вы, господин Хан Чжэ Мён, разве не умеете?

Не умею. Зачем тереть деревяшки* для того, чтобы получить огонь, когда есть такое достижение цивилизации, как зажигалка? Я же, в конце концов, не первобытный человек.

*Мён, видимо, имеет в виду способ добычи огня с помощью трения друг о друга деревянных палочек либо деревянной палочки о дощечку.

Но этот тип снова задел моё слабое место:

— Вы же выходец из лучшего в стране подразделения TP.

— Конечно, умею...

— Я так и думал. Хотя я давненько не занимался подобным, так забавно. Чур в следующий раз костёр разводите вы, господин Хан Чжэ Мён.

Ни за что нельзя дать огню погаснуть за эти три дня! Я уставился на пылающее пламя, чувствуя себя неандертальцем, который готов сохранять тлеющие угли, даже если пойдёт дождь.

— Кстати, директор Кук, где вы научились разводить костёр?

— Джеймс.

А, ну хватит уже… в условиях, которые ничем не отличаются от бомжевания, это прям обязательно? Мне захотелось его упрекнуть, но заметив, как по-особенному ярко блестят его глаза, я всё же решил подыграть:

— Хорошо, господин Джеймс.

— В Италии все это умеют по умолчанию. Но в сравнении с тем лесным пожаром, что бушует в моём сердце, устремляясь к вам, это херня.

А в моём сердце тем временем бушевало наводнение. Может, из-за того, что я был голоден, особого восторга его слова не вызвали. Но Бессовестный, видимо приняв мой голодный взгляд за восхищение, слегка улыбнулся:

— Правда же, здесь хорошо?

В каком месте?

— И дом уютный.

Надо было поручить уборку паутины ему. Но ворчать я не мог. Ведь пока я убирался в заброшенном «доме», он, похоже, сходил на рыбалку: за его спиной я увидел старое, помятое ведро, полное рыбы. И сейчас Бессовестный как раз нанизывал её на самодельные деревянные шампуры, размещая их над огнём. Причём шампуры были гладкими, словно их обточили ножом. На рыбе были сделаны надрезы, – видимо, чтобы она лучше прожарилась. Даже простые деревянные подставки, выструганные и расставленные, чтобы ничего не сгорело… всё говорило о том, что Бессовестный занимается подобным далеко не впервые.

— Хорошо рыбачить в Италии тоже по умолчанию умеют?

— По умолчанию – только в моей семье. У нас все хорошо рыбачат.

Так как эти слова произнёс именно Бессовестный, фраза «все хорошо рыбачат» приобрела новый смысл. У меня возникло подозрение, что они, должно быть, боги рыбалки. Перед глазами нарисовалась картина, как его семья, подобно легендарным рыбакам, выходит в бескрайнее море.

— Дядя особенно любил рыбалку. Он как-то поймал очень большого тунца, и об этом даже написали в газете. После этого он отправился в плавание, сказав, что поймает рыбу ещё крупнее. Вернулся через полгода.

— И как, поймал рыбу крупнее?

— Нет. Тётя забрала всё его имущество и развелась с ним.

Можно ли мне слушать о чужой болезненной семейной истории? Я забеспокоился, но тут Бессовестный спросил:

— Романтично же, правда?

— …

Я не поверил своим ушам. Но тут увидел на его губах мягкую улыбку и понял, что он и правда имел в виду романтику. Я изо всех сил напряг своё рациональное мышление, чтобы попытаться понять слова Бессовестного. Возможно, тот дядя – жуткий отброс, и его ненавидит вся семья. Тогда его несчастью могут и порадоваться, не так ли?

— Может, ваш дядя присвоил деньги семьи или…

— Нет. Он человек, который живёт, не нуждаясь в законе*.

— Он настолько отпетый негодяй, что и закон бессилен?

— Откуда вы знаете, что мой дядя родился в год собаки*?

— …

— Всё-таки вы очень мной интересуетесь.

* «Живёт, не нуждаясь в законе» – идиома, описывающая человека, который настолько добропорядочен и морален, что соблюдает все нормы и правила не потому, что боится наказания, а потому, что живёт по совести. Но Мён понял её дословно.

*А здесь дословно понял Кук. В оригинале Мён использует ругательство, в котором есть корень 개(кэ). Слово имеет значение «собака», но может являться усилительной частицей. Например, здесь – «отпетый/отъявленный». Кук трактует слово в прямом значении(«собака») и связывает его с восточным гороскопом.

Ой, извиняй уж, но я даже имени твоего не знаю...

Раньше я мысленно называл его «господин Кук Кёк Кик», но теперь мне кажется, что имя не так уж и важно. Тем более, моё тоже фальшивое.

— Впрочем, интерес к такому идеальному человеку, как я, – это неопровержимый рефлекс, заложенный природой.

Беру свои слова обратно. Чтобы ругаться более детально, нужно имя. Было досадно, что я могу ругать одну фамилию, называя его «ублюдком Куком». Сейчас остаётся только надеяться, что ударит молния, и его настигнет небесная кара. Однако на небе не было ни облачка…

— Иногда мне хочется, чтобы нашлось хоть что-то, чего я не умею.

Уже есть. Орфография. Орфография у тебя – полное дерьмо. Да и рисунки настолько стрёмные, что я даже их оценивать не возьмусь.

— И то, что вы, господин Хан Чжэ Мён, в меня влюбились, вполне естественно.

— Так уж естественно?

— Да.

Он кивнул и улыбнулся.

— Это же ваши собственные чувства, а вы о них не знали? Похоже, ваша идиотская голова всё так же пуста. Мило.

Необитаемый остров – место довольно опасное. У меня возникло желание совершить здесь убийство и уничтожить улики… а что, это стало бы идеальным преступлением. С трудом поборов искушение, я осознал: как ни странно, бред Бессовестного не вызывает у меня раздражения. Может, потому что раньше была только критика, а теперь добавилась похвала в виде «мило»? Похоже, он неплохо вжился в роль Джеймса.

— Мой дядя тоже рос в семье, где его считали идиотом, но он использовал свой талант и сейчас живёт хорошо.

— Дядя, родившийся в год собаки?

— Нет. Дядя, родившийся в год свиньи.

— У вас много дядей.

— Всего двое.

— …Ну, и какой же талант у дяди года свиньи?

— Секс.

— …

— Конечно, я считаю, что лучше всех этот дядин талант унаследовал именно я.

— С этим понятно, а дядя-то ваш чем сейчас занимается?

Я приготовился не удивляться, даже если дядя года свиньи окажется легендарным хостом или стриптизёром.

— Госслужащий.

— …

Раскаиваюсь, я недооценил семью Бессовестного. Она оказалась такой же непредсказуемой, как мой роман.

— И как же его талант можно использовать на госслужбе?

— Он занимается документами, связанными с разводами. А большинство людей, которые приходят подавать заявления, несчастны. Поэтому дядя лично дарит им удовольствие и, говорят, даже вдохновляет начать новую жизнь.

Дядя года свиньи оказался страшным человеком.

— Правда ведь, полезное занятие?

Его голос звучал как-то нежно. Я задумался, не сошёл ли он с ума. Неужели у него такая реакция лишь потому, что речь зашла о семье?

— Кажется, мир наполнен прекрасными и трогательными вещами.

Это определённо было не похоже на Бессовестного. Но и на перевоплощение в Джеймса не тянуло, – не хватало слащавости.

— Завидую. Я вот ни одной такой вещи вспомнить не могу.

Он взял один из шампуров, источающих аппетитный запах. Я непроизвольно громко проглотил слюну. Но Бессовестный просто держал шампур на весу, не собираясь отдавать.

— Даже так?

— Мир действительно трогателен и прекрасен.

Я ответил без малейшего колебания, через 0.1 секунды. Запах был убийственный. Отломив пригоревшую часть рыбы, я откусил кусочек. Вкус оказался ещё более ошеломляющим. Прекрасный и трогательный вкус. Возможно, из-за голода, но это действительно ощущалось невероятно вкусным. Пока я ел, Бессовестный наблюдал за мной, а затем протянул ещё один шампур. Я радостно принял его, но потом замер. Бессовестный улыбался. Нет, приглядевшись, я понял, что выражение лица у него было бесстрастным. Но всё же казалось, что он улыбается.

— Не будете есть?

— Правда же, здесь хорошо?

Тот же вопрос во второй раз. Я, отрывая куски от рыбы и жадно поедая их, серьёзно задумался. Почему он так?

— Вам здесь нравится?

— Да. Красиво и романтично. И пейзаж великолепный.

Может, я почувствовал бы подобное, если бы он поймал тунца и приготовил из него сашими. Но заброшенный дом, атакующие насекомые, едкий дым костра и другие суровые условия не позволяли дойти до таких мыслей. Хотя пейзаж и правда сносный...

Отсюда было видно море. Солнце медленно садилось, и тёмная дымка заката опускалась в морскую пучину. Шум волн звучал как спокойная оркестровая музыка, и я на мгновение залюбовался. Потом повернулся к нему: он всё ещё улыбался. На его губах действительно играла едва заметная улыбка. И тут я понял. Он с самого начала постоянно улыбался. Как-то взволнованно и радостно, будто пребывал в приподнятом настроении. Наверное, именно из-за этого настроения развод одного его дяди казался ему романтичным, а работа второго дяди-госслужащего – полезной.

— Разве не хорошо? Мы ведь только вдвоём.

Строго говоря, здесь находятся и другие участники встречи, так что не только вдвоём. К тому же, для меня вся эта обстановка была отвратительной, и я хотел поскорее улечься в удобную кровать. Какой бы вкусной ни оказалась рыба, я всё равно мечтал переместиться в свою комнату, а затем приготовить и съесть рамён с рисом.

— Ну да... хорошо.

После моего ответа его улыбка стала шире.

— Тогда теперь займёмся сексом?

— Прекращайте.

— А что насчёт драки до полусмерти?

— Вы хотите со мной драться?

— Если этого хотите вы, господин Хан Чжэ Мён. Конечно, если мы снова сцепимся, то простым оглушением, как в прошлый раз, дело не закончится. Ну как, сразимся?

Я покачал головой и недоумённо уставился на него. Он серьёзно предлагает драться?

— Что вы предпочтёте из двух вариантов? Заняться со мной сексом или подраться? Выбирайте.

— Почему я должен выбирать? И почему только эти два варианта?

— Это гипотетически. Если завтра наступит конец света, то что бы вы хотели сделать со мной сегодня? Одно из двух.

Ох.... Я долго молчал, поджав губы, но под его нетерпеливым взглядом вынужден был ответить:

— Секс.

— …

— Но я абсолютно не имею в виду, что хочу секса прямо сейчас.

— А чего вы хотите прямо сейчас?

Сбежать с этого острова?

— Если ничего, то можно спуститься к морю и наловить рыбы на завтра.

— Вы предлагаете идти на рыбалку, когда уже стемнело?

— Да, темновато. Дорога вниз опасна, и если внезапно накроет волна, то можно умереть. Или можете заняться со мной сексом. Здесь.

И он снова добавил, что это гипотетически.

— Еда на завтра… разве это не армейский паёк, выданный организаторами?…

— Его лучше не есть.

Раскладывая новую порцию рыбы над огнём, он добавил:

— Предчувствие нехорошее.

Эти слова внушали больше доверия, чем любые другие. Даже если из еды останется только морская капуста с пляжа, пайки я открывать не стану.

— Выбирайте: рыбалка или секс.

— ……Секс. Вы так и продолжите задавать бессмысленные вопросы?

— Да. Или попробуйте выбрать что-то другое. Секс или...

— Тогда я выберу то, что после «или».

— Поцелуй.

— …

— Гипотетически. Если завтра конец света, то что бы вы предпочли из этих двух вариантов?

Я откусил кусок рыбы и пристально посмотрел на него:

— Секс.

Он беззвучно изогнул губы. Затем и сам наконец принялся за еду. Некоторое время мы ели в тишине. И в какой-то момент я решил, что пора сообщить важный факт:

— Конечно, я буду сверху.

Глаза Бессовестного медленно поднялись. Он пристально смотрел на меня, пережёвывая рыбу. Я, не уступая ему, тоже не отводил взгляд. Он медленно спросил:

— Хотите меня трахнуть?

— Да.

— Моя задница показалась вам такой соблазнительной?

Я твою задницу и не помню, что за ересь.

— Я же мужчина. Желание вставлять – это естественно. Разве у вас, господин Джеймс, не так?

— Так. Потому что быть оттраханным больно.

Причина была такой реалистичной, что у меня даже ругательства не нашлось.

— Да и представлял я себя только сверху. К тому же, у вас, господин Хан Чжэ Мён, задница просто шикарная.

Вот вроде и комплимент, а вроде и не слишком приятно...

— Ничего не поделаешь. Тогда, для справедливости, – каждый по разу.

— Или сыграем в камень-ножницы-бумага.

— Нет.

Я решительно покачал головой:

— Я категорически не согласен на способ, в котором всё решает удача.

— Тогда найдём тот, в котором решает навык. Давайте спорт.

— Нельзя. Физические состязания я тоже категорически исключаю.

И я поспешно добавил:

— Математика не подходит, и иностранные языки тоже. И ещё.... хм.... а! Угадывание объёма или веса пустой посуды не подходит тем более.

Уверенно выпалив это, я понял: я – тот ещё капризный засранец.

— Кхм-кхм, я, кажется, немного многого требую...

— Удивительно, что вы это понимаете.

— Вам не нравится?

— Это не так.

Он продолжил есть рыбу, а я отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Похоже, он действительно в меня влюблён. Невольно расправив плечи, я спросил:

— А вы, господин Джеймс? Что бы вы делали, если завтра конец света?

— Копал бы землю.

— Могилу рыть будете?

— Конечно нет. Строить бункер, чтобы выжить до самого конца. Даже если все сдохнут, я выживу.

Что за человек-таракан*...

*Тараканы – крайне живучие насекомые, способные выживать в экстремальных условиях.

— Но если со мной будете вы, господин Хан Чжэ Мён, то ситуация другая.

— Почему? Вы не можете построить бункер и для меня?

— Да, на двоих за один день не успеть. Можно так и сдохнуть, потратив драгоценный день на копание земли.

Этот человек иногда бывает на удивление реалистичным.

— Я помогу вам копать, господин Джеймс. Если будете усерднее, сможете выжить хотя бы в одиночку.

— А зачем, если господина Хан Чжэ Мёна не будет?

Ну, это немного трогательно.

— В одиночку и сексом не заняться.

Мне захотелось ударить себя за то, что растрогался.

— Представляю вам пожизненную любовницу по имени Правая Рука.

— С правой рукой не поцелуешься. И просто лежать голыми в обнимку тоже не выйдет.

Неожиданный ответ заставил меня замереть. А его безразличный голос продолжил:

— Нельзя, крепко обняв друг друга, вместе смотреть на звёзды... и видеть момент утреннего пробуждения тоже.

— Я по утрам сильно отекаю.

— Знаю. Выглядите как булочка.

— …Хорошо, что завтра конец света не наступит, и вы ни за что не увидите моё булочное лицо прямо перед собой.

— Кто знает. Может, и наступит.

— Ха-ха, да быть такого не может. Никаких предпосылок даже нет.

— …

— Пожалуйста, скажите, что это шутка.

Но он только пожал плечами и положил оставшуюся рыбу на огонь. Моё лицо невольно застыло. Было очевидно, что это уловка, чтобы заняться со мной сексом, но моим оппонентом ведь являлся директор Кук. Мне захотелось обругать прошлого себя, который смеялся, когда директор Рю просил его шпионить за директором Куком. Теперь я готов поверить всему, что скажет Бессовестный. Неужели завтра действительно конец света? Нет, нельзя вестись. Я взял себя в руки.

— Конечно, завтра не будет конца света. Да точно.

— Я не знаю, что произойдёт в мире. Может, в Землю внезапно врежется комета, и...

— !

Это было вполне возможно. И не потому, что я часто использовал кометы в своём романе. Внезапно меня охватил страх. Разум говорил, что, конечно, такое нереально, но сердце считало иначе. Это было похоже на то, как каждый раз, когда Северная Корея запускала ракету, вслух я смеялся, но в глубине души беспокоился, а не случится ли чего-то... Я посмотрел на жующего Бессовестного. В отличие от встревоженного меня он оставался спокойным и по-прежнему выглядел довольным. Казалось, он был счастлив быть со мной, даже если завтра Земля погибнет. Когда я это осознал, у меня защекотало в груди.

— Вам нравилось смотреть на звезды?

— Нет. Но у меня есть одно очень яркое воспоминание. Из-за него я хочу посмотреть на них вместе с вами, господин Хан Чжэ Мён.

— Что за воспоминание?

Я спросил серьёзно, но он ответил легко, словно это было чем-то незначительным:

— Однажды глубокой ночью я лежал в голой степи, ожидая смерти. Тогда я не видел ничего, кроме звёзд в небе, но на душе было пиздец как спокойно, очень хорошо. Хотя такое и случилось лишь один раз, я помню, что небо тогда казалось очень красивым.

— Неожиданно. Подумать только, директор Кук, вы тоже когда-то ожидали смерти. А ведь вы кажетесь человеком, который ни за что не сдаётся.

— Я и не сдавался. Просто чувствовал, что умру. Но выжил же. Моя бабушка, когда видела меня, всегда ворчала. Говорила, что у меня отличные врождённые способности, но если я буду полагаться только на них, то в важный момент не смогу ничего сделать. Благодаря бабушке я и выжил.

— Это был единственный раз, когда вы не последовали своей интуиции?

— Да что вы. Такое бывает часто.

Что? Так он не человек-компас, который следует только в заданном направлении?

— Но тот раз был первым. Поэтому после я решил поэкспериментировать. И стал бросаться туда, где чувствовал, что могу умереть.

— И что, даже в огненную яму бросались?

— Что-то вроде того. В воронку от бомбы. Потому что хотел сразиться с тем, кто, как говорили, так же силён, как я.

Разговаривая с этим человеком, иногда можно получить неожиданный эмоциональный удар. В основном это были неприятные и абсурдные чувства, но сейчас всё ощущалось иначе. Я чуть не прослезился.

— Спасибо.

— За что, господин Хан Чжэ Мён?

— Просто так. Вы ведь спасли кому-то жизнь.

— Пфф.

Он тут же фыркнул. Это его «пфф» отчётливо прозвучало у меня в ушах.

— Что смешного?

— Вообще ничего не смешно.

— Вы же только что смеялись.

— Я просто опешил от благодарности с таким очевидным подтекстом.

Каким ещё подтекстом? Это была искренняя благодарность, полная нахлынувших эмоций.

— Вы ведь поблагодарили, чтобы я меньше ругал спасённого.

— Я... просто от чистого сердца…

— Сколько бы вы, господин Хан Чжэ Мён, ни благодарили, в моей жизни не будет прощения, пока этот проклятый ублюдок «ноу сэнкью*» не вернётся из ада и не выплатит мне денежную компенсацию.

*В оригинале именно так и указано, английская фраза прописана корейскими буквами. Было принято решение оставить так, как говорит Кук. Но на всякий случай: может переводиться как «без спасибо»)

Воистину, достойный благодарности человек. Ведь даже если принимаешь его благодеяния, из-за его восхитительного характера чувство вины знатно ослабевает...

— А если... кхм... если тот человек всё ещё жив?

— Вы про ублюдка «ноу сэнкью»? Он мёртв. Если бы он был жив, я бы его точно нашёл.

— Ну, допустим. А если тот человек…

— Ублюдок «ноу сэнкью».

— …Да. Если... это тоже просто гипотетически, но… если допустить, что тот человек мог бы оказаться мной? Вы всё равно не простите?

— Прощу.

Ответ оказался шокирующим. Я удивился и снова растрогался. И решил раскрыть правду, чтобы наконец-то выразить благодарность, которую не смог тогда.

— На самом деле, я…

— Конечно, прощение и компенсация – это разные вещи. Даже если это вы, господин Хан Чжэ Мён, компенсацию я обязательно получу. Ведь чем ближе отношения, тем тщательнее нужно подходить к финансовым вопросам.

— Ублюдок «ноу сэнкью» никогда не вернётся из ада.

Он кивнул в знак согласия.

— Ублюдку «ноу сэнкью» ад подходит.

Я был благодарен. За то, что даже о моём загробном мире побеспокоился.

— Вы всё-таки потрясающий. Вытягивать деньги из любимого человека непросто, но вы придерживаетесь своих принципов. Хотел бы я тоже иметь такую же сильную волю.

— Нет. Невозможно. У каждого человека есть свой врождённый «сосуд» потенциальных способностей. И сильная воля является частью этого «сосуда». Подбадривать таких людей словами «ты всё сможешь», «старайся», «делай больше» – всё равно что подталкивать их расплескать свой потенциал.

— Но ведь человек и сам может захотеть измениться.

— Я же сказал. Сильная воля – это врождённый потенциал. Проблемы создают те, у кого её нет. Вам, господин Хан Чжэ Мён, не нужно специально себя менять. Живите таким, какой вы есть. Меня всё устраивает, что бы вы ни делали.

Кажется, я окончательно сошёл с ума. Ведь в этих мерзких словах я нашёл утешение.

— Самое важное – это «я». Мерилом успеха является то, насколько ты живёшь так, как хочешь. Мы ведь оба были на волосок от смерти. Так что не лучше ли делать что хочется, не откладывая, будто завтрашнего дня не существует?

Это правда. Я редко с ним соглашался, но сейчас энергично закивал. Он наклонился ко мне:

— Если завтра наступит конец света, что вы хотите со мной сделать?

— Ну конечно, се…

Ой. Я собирался сказать «секс», но, удивившись, замер. Это потому, что мне так долго задавали вопросы о сексе... видимо, это слово застряло в моей голове, и я чуть не выдал его как ответ. Вот же коварный тип!

— «Се…» что?

— Се… ссэк…

— «Ссэк»…? То есть секс?

— Ссэк-ссэк... ссэкакалка! Точно, скакалка. Двойные прыжки*!

— …

*«Ссэк-ссэки» – звук, имитирующий свист скакалки в воздухе. Мён импровизирует как может.

— А что, пусть даже завтра и умирать. Но чтобы быть здоровым сегодня, нужно заниматься спортом.

Он внезапно вскочил с места.

— Пойдёмте. Займёмся спортом.

— Сейчас?

— Может, завтра конец света, а вы собираетесь просто сидеть, не позволяя еде перевариться? Вставайте. Я с радостью присоединюсь к вашему желанию.

— Но ведь уже темно, и бродить сейчас по горам как-то…

— Фонарь что, просто так лежит? Или я вам факел сделаю, возьмёте и побежите.

В 5 лет я мечтал нести олимпийский огонь, и вот, кажется, моя мечта сбывается. Но мне это пиздец как не нравится. Я устал. Я наелся и желаю лишь валяться у тёплого костра. Приняв твёрдое решение, я открыл рот:

— Давайте лучше займёмся сексом.

— Не хочу.

— Тогда поцелуй?

Казалось, он на мгновение замешкался, но в его глазах отражалась его сильная воля.

— Не придумывайте дурацких уловок и вставайте. До рассвета мы дважды пробежим три круга вокруг острова.

Три круга?! И ладно бы просто три круга, но что ещё за «три круга дважды»?

— Я же говорил всего лишь о скакал...

— Три круга, три круга…. если сказать быстро, прозвучит как «ссе-бак, ссе-бак», а если ещё быстрее, как раз и получится «ссэк-ссэки».

Эй, может хватит упрямиться! Даже младшеклассники так не делают!

Как только я гневно вскочил с места, он протянул мне фонарь и тихим голосом предупредил:

— Можете бежать, мне всё равно. Я сделаю так, что, даже убегая, вы всё равно обогнёте остров три раза. «Три круга*».

И он оскалился в ухмылке. Я совсем забыл, насколько злопамятен этот мерзавец...

*Разбор звукового флирта от samk:

Слова «Секс» (섹스) и «Ссэк-ссэки» (쌕쌕이) в корейском созвучны, только у второго более шипящее и резкое произношение. Чем Мён и воспользовался.

«Три круга» (세바퀴). Здесь 세 (se) – числительное «три». Оно звучит практически идентично слогам 섹 (sek) и 쌕 (ssaek) из предыдущих слов, но без конечного «к».

Чем и воспользовался Кук.

Он создал новое звукоподражание для бега, превратил его в Мёново «Ссэк-ссэки», а последней фразой ещё и отсылку сделал к нему, намекая на то, что ему соврали.

Спасибо, samk. Переводчик кончился)))

[Ви Сиу задерживался на работе. Он собирался лишь на минутку прикрыть глаза, но в итоге крепко уснул. Его последним воспоминанием было то, как он склонился над столом. Однако проснувшись, он обнаружил себя на матрасе, который спускали из вертолёта. Нет! Что, чёрт возьми, происходит?!

Так Ви Сиу оказался на прекрасном острове: бесконечный белый песчаный пляж, растущие повсюду большие пальмы.... а рядом с пляжем – дом, похожий на дворец. Вертолёт, спустивший его вместе с матрасом, исчез в небе, и Ви Сиу ничего не оставалось, кроме как войти в этот дворец.

— Э-э-э-эй...

Голосом, подобным соловьиной трели, он позвал людей, но ответа не последовало. Дом казался пустым, хотя и был обустроен со всеми удобствами. А благодаря тщательной дезинсекции в нём не нашлось бы ни единой паутинки. К тому же на кухне Сиу обнаружил кучу еды. Увидев на столе свежеприготовленный омурайс*, он понял, что голоден. Но тут, к своему удивлению, увидел лежащую рядом с едой записку:

«Я не хочу, чтобы мой птенчик упал в голодный обморок. Это блюдо я приготовил сам, поймав все ингредиенты. Скорее отправь это в свои вишнёвые губки. Джеймс».

*Омурайсу или омурайс (омурис) – блюдо, которое пришло в корейскую кухню из японской. Жареный рис с овощами и разными добавками заворачивается в тонкий яичный блинчик-омлет. Готовое блюдо поливается кетчупом и подаётся к столу.

Джеймс! В тот момент, когда Ви Сиу увидел имя, птенчик, живущий у него в сердце, затрепетал. Так это дом господина Джеймса!

Сиу огляделся по сторонам, затем уселся за стол и взял вилку. Это же блюдо, которое господин Джеймс приготовил, поймав всё сам! С трепещущим сердцем Ви Сиу разрезал омурайс вилкой. И тут же изнутри высыпались чёрные зёрнышки. Это же икра!

Ви Сиу прослезился от умиления. Подумать только, господин Джеймс сам поймал акулу и выдавил из неё икру! В воображении нарисовался великолепный образ господина Джеймса, помогающего акуле метать икру в морских глубинах. А стоило Ви Сиу попробовать блюдо, как его рот наполнился насыщенным вкусом. Акулья икра, которую Джеймс, видимо, собрал в зип-пакет*, была очень свежей. Как только Сиу позавтракал, зазвонил телефон. Словно момент был подобран специально. Оглядевшись, он нашёл свой мобильный.

— А.... алло?

— Ваши губы почернели. Вы и так сексуальны, а теперь пытаетесь соблазнить меня, чтобы стать моей жёнушкой**?

*Зип-пакет (zip-пакет, зип-лок-пакет) – это вид упаковки с застёжкой-молнией. Такая застёжка позволяет защитить содержимое от просыпания и выпадения, а так же от проникновения воздуха, пыли и грязи.

**Разбор флирта от samk: Джеймс не просто говорит слащавые вещи, он ещё и использует близкое звучание и написание слов «сексуальность» (시 (Seksi)) и «молодая жена, жёнушка, невеста» (색시 (Saeksi)).

Низкий голос, остроумный юмор. Это определённо был Джеймс. Хоть на мгновение Ви Сиу и показалось, что это голос его надоедливого начальника, с которым он каждый день разговаривает по телефону, но собеседником ведь точно был дружелюбный джентльмен Джеймс…

— Господин Джеймс, почему вы меня сюда...

— Я не мог больше терпеть. Не могу довольствоваться объятиями лишь по ночам.

Лицо Ви Сиу порозовело и приобрело персиковый цвет.

— Я... я тоже хочу встречаться с вами днём.

— Тогда обернитесь.

Вздрогнув, Ви Сиу удивлённо повернул голову и увидел фигуру в белом банном халате. И от шока уронил телефон.

— Ди... ди-директор Кук!

— Да, это я. Я больше не могу это скрывать. Ни свои чувства, ни своё тело, ни свою страсть!

С этими словами директор Кук сбросил банный халат. Вместе с его наготой обнажилась и его «страсть». Ахнув, Ви Сиу затаил дыхание, не в силах отвести от этой огромной «страсти» взгляд. Однако его глаза, опознавшие собеседника, наполнились печалью.

— Не может быть, как это можете быть вы! Почему человек с такой большой и соблазнительной штукой – именно вы!

Ви Сиу с криком выскочил на улицу. Он слышал, как директор Кук зовёт его, но не останавливался и продолжал бежать. Его слёзы тоже не знали как остановиться и лились подобно ливню в сезон дождей.]

*Летний муссонный дождь в Корее, или сезон муссонных дождей «чанма», обычно длится с конца июня до середины июля или начала августа. В это время идут мощные ливни, выпадает до 70% от общегодовой нормы осадков.

*****

Я бежал изо всех сил. Бессовестный гнал меня как чёртов демон, повторяя, что любыми способами заставит пробежать вокруг острова «три круга-три круга». Нужно было как-то свалить, но валить было некуда. Разок я неуклюже спрятался за скалой, но меня тут же поймали. Я предложил ему:

— Давайте займёмся сексом.

— Дурака не валяйте.

И он насильно заставил меня бежать дальше, предварительно обвязав верёвкой. После нескольких попыток сопротивления я всё же выпутался и с трудом сбежал во второй раз. Но не преодолел и 10 метров, как снова был пойман. И снова предложил:

— А, ну серьёзно, давайте лучше сексом займёмся. А?

— Если так сильно хочется, делайте это во время бега.

— Как можно заниматься сексом во время бега?

— У вас же есть такая прекрасная пожизненная любовница, как правая рука. Вполне сможете сделать все дела на бегу.

Гипотеза звучала правдоподобно. Но восхищала не только она. Ах ты ж гадёныш, вернул мне мои же слова! Действительно, злопамятность у тебя на высшем уровне. И я сбежал в третий раз.

Вскоре я снова столкнулся с той же проблемой: нельзя опять прятаться за скалой, ибо меня поймают. Я пытался найти новое укрытие, но ничего не мог придумать. Если не спрячусь, то так и придётся обогнуть остров «три круга-три круга», пока убегаю...

Но вдруг возникла ещё одна проблема.

Шик. Ши-и-икк.

Из рации послышалось шипение, а затем раздался чей-то голос:

[Весело проводите время? Нет? Так и должно быть. Раз уж пары подобрались настолько по-уебански, веселиться ведь не с чего.]

Это был голос Сон Ён Баля. Какого хрена? Где организатор встречи, и почему Сон Ён Баль вещает из штаба? Я, забыв, что из-за шума меня может поймать Бессовестный, сосредоточился на рации:

[Мы все зовёмся охотниками. Так разве можно допустить, чтобы самую аппетитную добычу у нас отобрал какой-то залётный хлыщ?]

Допустим, добыча – это я, но «залётный хлыщ»? Шок был огромен. Хлыщ. Разве это не архаизм, который использовался десятки лет назад? Сон Ён Баль оказался таким же деревенским, как и его имя...

[Поэтому вот вам новые правила, которые позволят защитить честь охотников. Забудьте о своих нынешних партнёрах. Отныне мы открываем охоту, и каждый сам словит себе пару. Всё просто: если вы поймаете и первым кого-то «съедите», – он будет признан вашим новым партнёром. Конечно, вы можете «съесть» и нескольких. То, что самый способный получает всё, – закон природы, не так ли? Так что можете свободно охотиться согласно новым правилам. Если это не убийство, разрешаю делать всё, что угодно! Итак, давайте начнём интересную встречу заново? Что вы сделаете? А вы, господин Хан Чжэ Мён, если не хотите быть «съеденным», быстрее бегите!]

Он подбодрил меня, любезно назвав по имени. Но я и так уже бежал как угорелый. Хотя точнее будет сказать, что из-за темноты я полз на четвереньках. Остановившись, я тихо замер на месте и прислушался. Меня ещё никто не преследовал. Большинство, вероятно, ломанулись к моему жилью. Вряд ли кто-то ожидал, что я ношусь по острову, преследуемый Бессовестным.

Благодаря этому я мог спокойно перемещаться. Конечно, ещё благодаря тому, что Бессовестный, скорее всего, больше не будет меня преследовать. Охота... да он тот, кто первым улыбнётся и перейдёт в наступление, услышав это слово. Но Ён Баль, кажется, что-то говорил о чести охотников? Да вряд ли все они охотники на Бессердечных... недоумённо наклонив голову, я сменил направление. И, вспоминая карту острова, направился к жилищу Организатора.

***

Встреча-выживание, значит. Только сейчас наконец возникло чувство истинного наслаждения этим мероприятием.

Здоровяк1, увидев вдалеке свет, ухмыльнулся и выключил фонарь. Похоже, этот хмырь Джеймс, раздражающий даже своим именем, развёл костёр, чтобы создать атмосферу.

Как бы он ни был высок и хорошо сложен, это же явно просто фитнес-мышцы*. Он соблазнял, болтая о том, что приехал из-за границы. Но когда его красивое лицо будет впечатано в землю, даже Хан Чжэ Мён, наверное, разочаруется. Ведь обычный человек не может справиться с охотником, который ловит Бессердечных.

*Фитнес-мышцы – пренебрежительное обозначение мускулатуры, накачанной для демонстрации в спортзале или соцсетях. Подразумевается, что такая мускулатура не функциональна и не приспособлена к серьёзным нагрузкам вне тренировок.

Когда они впервые собрались на пирсе, то обнаружили два повода для удивления: факт того, что все они оказались активами, и тот факт, что все работали охотниками. Вот что значит «человек не может скрыть свою природу». Необитаемый остров, охота, выживание. Больше всего подобные слова прельстили именно охотников.

А господин Хан Чжэ Мён, с невинным лицом вклинившийся среди них, был травоядным на самой низшей ступени пищевой цепи. Однако его взгляд цеплял, стоило хоть раз увидеть. Иногда встречаются люди, у которых в глазах есть свет. Глаза Хан Чжэ Мёна были такими. Но проклятый Джеймс умыкнул его прямо из-под носа.

Здоровяк1 собирался во что бы то ни стало заполучить Хан Чжэ Мёна. Презервативы, лежащие в кармане, он собирался использовать исключительно с этим человеком. Конечно, будут конкуренты, но побеждает ведь тот, кто первым «съест». Согласно контракту, который заключили восемь собравшихся активов, было именно так. Тот, кого уже один раз «съели», не может быть «съеден» кем-то другим. Поэтому Хан Чжэ Мёна нужно было схватить как можно быстрее.

Приблизившись к костру, Здоровяк1 пригнулся. И на всякий случай сжал в руке маленький нож, выданный организаторами.

Раз эти двое тоже слышали рацию, они вряд ли станут демонстративно ждать у костра. Остальные охотники пришли именно к такому заключению и поэтому рассредоточились по всем маршрутам, ведущим из их укрытия.

Однако Здоровяк1 думал иначе: если они прячутся, то где-то рядом с домом. Потому что когда надвигается опасность, слабые не способны покинуть знакомое место.

Лунный свет был довольно ярким, так что он смог бесшумно добраться до места назначения. Как и ожидалось, возле костра никого не было. Значит, сначала обыскать заднюю часть дома...! Вдруг по спине Здоровяка1 резко пробежали мурашки.

Это чувство не было незнакомым. Каждый раз, когда он оказывался на волосок от смерти во время охоты на Бессердечных, его тело словно кричало, предупреждая: надо бежать!

Здоровяк1 резко развернулся, но было уже поздно. Мощная сила мгновенно обездвижила его, буквально вдавив в землю. Он извивался, пытаясь вырваться, но противник технично удерживал его тело, лишая возможности пошевелиться. Здоровяк1 мог лишь едва трепыхать ногами, словно перевёрнутая черепаха, но и такое сопротивление продлилось недолго.

— Кхык!

Его лицо было прижато к земле, усыпанной ветками и камнями.

— Ты кто, чёрт возьми та……!

Некто невидимый грубо стянул с него штаны. Ох! Н-неужели…….

— Кха-а-а-ак!

Именно с таким звуком и открылись врата в то самое драгоценное место, в которое ещё никто прежде не вторгался.

****

Я не думал, что меня будут преследовать все восемь человек. Ведь если за одну цель бьётся много людей, устранить соперников – тоже вполне рабочий метод. Голосование на популярность, которое мы проводили по прибытии на остров, как раз служило тому доказательством. Здоровяки выбрали Сон Ён Баля первым, чтобы убрать конкурента, но в итоге их же самих и предали. Так почему же он, как будто являясь лидером, оккупировал штаб и ведёт вещание? И почему все его слушают?

У Сон Ён Баля есть какой-то секрет? В тот момент, когда я об этом подумал, раздался чей-то крик:

— Кха-а-ах! Н-нет... Ух!

Вздрогнув, я огляделся и увидел у обочины дороги, ведущей к морю, двух людей, переплетённых друг с другом. Решив, что они дерутся, я двинулся к ним, чтобы рассмотреть, но замер. Поза была странной: один человек лежал на камне лицом вниз, а другой плотно прижимался к нему нижней частью тела. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что здесь происходит.

Увидеть воочию секс, который в моём романе был бы описан всевозможными красивыми витиеватыми фразами, оказалось невыразимо неловко. И отвратительно. А поскольку им занимались двое Здоровяков, выглядело это отвратительно вдвойне.

Охота на меня началась, но, видимо, нашёлся тот, кто сначала напал на конкурента. Здоровяк, который был прижат к камню, издавал крики, наполненные болью вперемешку с гневом:

— А-А-а-Агрх!

Тот, кто держал его сзади, вдалбливаясь в него, двигал бёдрами так, словно участвовал в забеге на 100 метров и хотел поскорее его закончить. А ещё он то и дело оглядывался по сторонам, явно опасаясь, что его атакует кто-то другой.

Но, даже слыша жалобные крики жертвы, я не чувствовал жалости. Просто эта животная охота вызывала отвращение. Я бесшумно попятился. Да, уж лучше пусть трахают друг друга…….

— Вау, похоже, золотую медаль заберу я.

Раздался смеющийся голос. Я повернул голову. Из-за дерева, недалеко от меня, вышел ещё один Здоровяк. У него на лице был шрам. Это же тот самый мужик! Именно на него положил глаз Сон Ён Баль! Здоровяк улыбнулся и продемонстрировал острый нож, который держал в руке:

— Это просто для угрозы, так что не волнуйся. Но если ты не будешь меня слушать, я и сам не знаю, что сделаю. Поэтому иди туда. Живее.

Он приказал мне идти вглубь острова, видимо, чтобы увести подальше от отвратительной парочки. Поскольку изначально мне нужно было именно в ту сторону, я покорно выполнил его просьбу. Следуя практически вплотную за мной, Здоровяк спросил:

— Я удивлён, как ты смог так быстро убежать аж сюда?

Это разве повод удивляться? Похоже, он не особо-то уверен в себе...

— А я не удивлён.

— Ты что, веришь, что кто-то тебя спасёт? Лучше сразу сдайся. Сколько бы ты ни кричал «Помогите!», – это бесполезно. Тот ублюдский сукин сын из Италии ни за что не сможет за тобой прийти.

— Из Кэбон-дона, между прочим.

— Что?

— Ничего особенного, не удивляйтесь. Кстати, почему это он ни за что не сможет прийти?

— Думаешь, он сможет победить нас всех?

— Было бы хорошо, если нет.

— Да, было бы хо...

Здоровяк со шрамом запнулся, уловив странность в моём ответе.

— В любом случае, этот наглый заграничный сучёныш сегодня узнает, насколько страшны отечественные охотники.

— Охотники? Неужели вы все охотники?

— Да. Все. И здесь собрались не только обычные. Среди нас есть и особенные.

— Живое национальное достояние*, что ли?

— Что ты несёшь?

— Вы же сказали «особенные»?

— Нет, но при чём тут живое национальное достояние-то... точно нет.

* Национальным достоянием называют не только артефакты, но и живых людей – выдающихся деятелей культуры, искусства или спорта, чьи заслуги и таланты считаются достоянием всей нации. Это высшая форма общественного признания, а Мён – хохмач)))

Эй, тогда что в них особенного? Когда я изобразил очень разочарованное лицо, он немного растерялся.

— Ты мало знаешь об охотниках, поэтому не поймёшь, даже если я объясню, в чём их особенность. Но одно я знаю точно: именно этот особенный охотник, господин Сон Ён Даль, точит зуб на Джеймса. Как ты думаешь, почему мы нарушили правила и устроили всё это?

— Нужен односложный ответ?

— ……

— Тогда дайте подсказку. Хотя бы первую букву.

Через мгновение он с недоумением усмехнулся:

— Господин Сон Ён Даль был прав. Говорил, что в вас есть какое-то... нескучное очарование.

Мне захотелось организовать этому человеку беседу с Джеймсом: разговор с ним не только не наскучит, но и каждую минуту, каждую секунду будет приносить новый приступ гнева.

— Так вы не скажете ответ?

— Скажу, когда всё закончится.

Что закончится? Стоило этой мысли прийти в голову, как Здоровяк схватил меня за руку.

— Здесь будет в самый раз. Эй, не обижайся. Ты мне не особо нравишься, но заполучить золотую медаль ведь хочет каждый, верно? Так что нечего обижа……

Он замолчал и медленно опустил взгляд. Долго смотрел на наши руки, а затем сильнее напряг свою. На его лице отразился вопрос «Что не так? Почему не поддаётся?». Да потому что свою я тоже напряг.

Мгновение спустя выражение его лица снова изменилось. На этот раз, кажется, он подумал: «Как моё запястье оказалось так быстро перехвачено и вывернуто в обратном направлении?» Однако времени на размышления я не дал: скрутив его руку, я потянул на себя...

Немного погодя я хорошо спрятал его обмякшее тело в зарослях травы. Наверное, потом, когда очнётся, у него будет сильно болеть голова. Но, возможно, укусы насекомых будут мучить его больше, чем головная боль. Когда я уходил, меня сопровождало лишь жужжание комаров.

***

Дорога до штаба заняла более получаса. Потому что по пути я потратил время, уворачиваясь от очередного Здоровяка, который рыскал в поисках меня, словно гиена. В штабе, расположенном в центре острова, остановился только организатор. Было бы лучше, если бы он привёл с собой больше охраны на такой случай, но откуда ему было знать… что он окажется запертым в ванной, со связанными руками и ногами и с кляпом во рту.

Обнаружив его в таком виде, я от изумления долго не мог вымолвить ни слова. Он был голым. А узлы на верёвке, которой его связали, выглядели настолько профессионально, словно постарался специалист по БДСМ. Когда наши с Организатором взгляды встретились, я, рассматривая его залитое слезами лицо, не мог не спросить:

— Вы в порядке? Ах... конечно, нет.

— Мм-м-м! Мм-м!

— Не волнуйтесь. Я сейчас вас развяжу. Кто это вообще сделал?

— Мм-м-м! Мм-м-м-м!

— Да, да. Это сделал тот парень по имени Сон Ён Баль, верно?

— ММ-М-М-МмммММ!

Чем ближе я подходил, тем громче он мычал и тем сильнее извивался. Казалось, ему было стыдно, что его застали в таком виде.

— Всё в порядке. Я притворюсь, что сегодня ничего не видел. Никому не скажу, так что не волнуйтесь.

— Мм! Мм-м-м-м! МмМММммМММ!!!

Он так кричал с кляпом во рту, что его лицо стало красным, как кочхуджан из перца «тэянчхо». Кочхуджан из перца «тэянчхо*», ну я даю. Моё мастерство детализированных сравнений всё ещё никуда не делось…….

*Кочхуджан – традиционная корейская соевая паста из клейкого риса и ферментированных соевых бобов, заправленная красным перцем в высокой концентрации.

*Тэянчхо (taeyangcho, 太陽椒) – высушенный на солнце острый перец чили в корейской кухне или солнечный перец у китайцев(раннеспелый сорт сладкого перца).

— Не трогай! Уйди!

Организатор закричал, и я застыл с вытащенным кляпом в руке. Глядя на меня, он закричал снова:

— Уйди, говорю! Не трогай меня и уходи, сделав вид, что ничего не видел!

— Но я просто хотел помочь.

— Кто просил о помощи?! Почему вы без надобности вмешиваетесь в чужие дела?!

Я снова двинулся, но мысли были довольно смущающими. Что? Неужели он сам всего этого хотел?

— Ой, подождите! Верните на место кляп, прежде чем уходить!

Я тихо подошёл и вставил кляп ему в рот. Но, прежде чем застегнуть его, я всё же спросил:

— Господин Организатор, вы тоже участвуете во встрече? Вы одиноки?

— Ни в коем случае. Я слышал, что бывают беспринципные организаторы, которые устраивают встречи ради собственной выгоды, но я точно не такой. У меня есть партнёр.

— Тогда почему вы изменяете?

— Мм-м!

Он снова закричал и так замотал головой, что я убрал кляп, который всё это время пытался закрепить.

— Изменяю? Я верный человек.

— Вы делаете всё это не по своей воле?

— Какому психу понравится подобное?

— Мазохистам, любителям верёвок, любителям ванн.

— ……Многовато.

— Да, мир велик.

— Действительно, человек должен учиться, даже старея.

Организатор раскаялся и через мгновение вздохнул:

— Я не отношусь ни к одному из этих трёх. Меня насильно связали и заперли.

— Тогда почему вы просили не развязывать?

— Тот, кто меня запер, сказал, что если я останусь здесь в таком виде, то, как организатор, буду считаться просто жертвой. Но если сбегу, это будет расценено как участие в охоте, и я сам тоже стану её объектом.

На глазах Организатора выступили слёзы.

— Чёрт, не надо было брать только охотников. Моё самолюбие было задето недобором, и я просто принял всех подряд. Но кто мог знать, что среди них затесался сумасшедший?

— Определённо сумасшедший. Это Сон Ён Баль сделал?

Внезапно лицо Организатора стало серьёзным, и он отклонился назад.

— Аккуратнее. Если будете так шутить с его именем, могут возникнуть большие неприятности. Этот человек, хоть он улыбается и кажется нормальным, на самом деле психованный отморозок.

От этих слов моё сердце слегка забилось. Неужели он такой же отморозок, как Бессовестный? Настолько отбитый, что сможет хоть немного потягаться с ним в высокомерии?

— Насколько он психованный? Он, типа, одержим местью или что-то вроде того?

— Верно. Как вы узнали?

— Психи обычно такие.

Организатор энергично закивал:

— Господин Сон Ён Даль именно такой. С ним нужно быть крайне осторожным. Я слышал, что если один раз попадёшься ему, вся оставшаяся жизнь превратится в ад. Он очень страшный человек. Он известен даже среди охотников, говорю вам.

Известен? Я удивлённо наклонил голову:

— Но я не слышал его имени. Я работаю в Спецуправлении, поэтому довольно хорошо знаю многие агентства, но про господина Сон Ён Даля не в курсе.

— Потому что никто не произносит его имени. Говорят, если хоть немного солгать или преувеличить что-то о нём, он отомстит. А ещё говорят, что серьёзно пострадавших не один и не два человека. Поэтому его имя мало кто знает. Когда о нём рассказывают, упоминают только название компании, в которой он работает, и должность.

Мир действительно велик. Подумать только, существует такой же человек, как Бессовестный. Стоит ли и правда начать надеяться, что он сможет сбить с Бессовестного спесь?

— Как называется компания?

— FOURKEY.

— ……FOUR-GAY?

— Нет. FOURKEY.

— F.o.r.K?

— Нет. Цифра 4 и английская буква K. FOURKEY.

— ……

— FOURKEY – это компания, в которой мало сотрудников, а работают они только с Бессердечными самого высокого уровня опасности, поэтому обычные люди о ней не знают. Конечно, они не заключают контрактов со Спецуправлением, так что неудивительно, что и вы, господин Хан Чжэ Мён, о них не слышали.

— ……

— Хаа, кто бы мог подумать… что директор такого места окажется на этой встрече.

— ……Директор?

— Да. Судя по слухам, там два директора: один совершенно нормальный, а другой – конченный псих. Вот он и есть господин Сон Ён Даль.

— От кого вы это слышали?

— Конечно, от него самого! О директоре FOURKEY больше никто не смеет говорить. Никто не рассказывает ничего, что с ним связано. Учитывая, что люди даже имени не называют, ясно, насколько он сумасшедший, что тут ещё сказать.

— ……

— Господин Хан Чжэ Мён, вы в порядке?

Не в порядке.

— Есть чему удивляться. Я тоже не мог представить, что в моей встрече будет участвовать такая шишка.

— ……Да, представить такое невозможно.

— Поэтому скорее наденьте на меня кляп и сами прячьтесь, господин Хан Чжэ Мён. Так как он псих, неизвестно, что он может выкинуть.

Его слова ударили мне в голову. Бессовестный ведь действительно может выкинуть что угодно! Я вскочил на ноги. Наверное, моё лицо при этом смертельно побледнело.

— Господин Хан Чжэ Мён……?

— А, блять!

Я выбежал наружу, выплюнув ругательство. Нужно было остановить Бессовестного. И вот так я снова побежал по острову…

Неделя GM – это наркотик, одобренный государством. Так думал Сон Ён Даль. Потому что именно во время Недели GM высвобождаются подавленные желания. С появлением врага под названием «Бессердечные» выживание стало для всех приоритетом, но только в Неделю GM Бессердечных можно отодвинуть на второй план. Для Ён Даля это тоже было временем, когда его подавленные желания рвались наружу.

Обычно он вёл себя со всеми по-доброму и приобрёл известность потому, что никогда не злился. Некоторые даже удивлялись, как он умудрился стать охотником. Но хрен там плавал. Только благодаря Бессердечным Сон Ён Даль мог хоть как-то поддерживать видимость нормальной жизни: если бы не удовольствие, которое он получал, разрывая головы монстров выстрелами и кромсая ножом их мёртвые тела, он бы уже стал преступником. Ён Далю нравился мир, в котором он мог в полной мере проявлять свою жестокость.

Однако одних Бессердечных становилось недостаточно. Преследуя тех, кто потерял своё «я», Ён Даль в какой-то момент захотел поохотиться и на настоящих людей. Поэтому он ждал этой встречи на необитаемом острове целый год. Узнав о существовании такого места, он несколько месяцев планировал, что будет делать, когда приедет сюда.

Сон Ён Даль распустил среди охотников слух, что на этой встрече ожидается отличный улов, и в итоге на неё собрались одни охотники. Ну, за исключением двоих. И кстати, эти двое оказались неожиданными личностями, что делало встречу ещё более многообещающей. Один был робким обывателем, а другой – конченым психом. Псих раздражал, но зато открыто взял на себя роль злодея, и Ён Даль благодаря этому гораздо легче смог собрать охотников под своим началом.

Конечно, пришлось и приврать, но кто об этом узнает? О директоре FOURKEY ведь действительно ничего не известно. Однако Ён Даль был в курсе одной важной детали: он слышал, что у этого директора «деревенское» имя. И что несколько человек, услышав его, посмеялись, тем самым погубив свои жизни. С тех пор никто не осмеливался произносить имя директора вслух и даже не пытался его узнать. «Деревенское» имя. Этот факт идеально подходил. Благодаря ему маскироваться под легенду охотничьего мира было куда легче.

Совсем недавно появился совершенно новый вид Бессердечных, и из-за этого произошёл инцидент, после которого оказался разгромлен СпецСпец-отдел. Штаб этого отдела, называемый Муравейником, был практически стёрт с лица земли, а большинство его агентов – почти полностью уничтожены.

Ён Даль услышал от своего начальника, что всё уладил директор FOURKEY. Ходят слухи, что государство полностью умалчивает информацию о том инциденте, а все связанные с ним вопросы решаются в строжайшей секретности. И причина, по слухам, как раз в том, что в деле замешан тот человек.

«— В СпецСпец-отделе ведь лучшие агенты правительства. Но если они все провалились, а директор какой-то охотничьей конторы разобрался в одиночку…. люди же перестанут доверять и Спецуправлению, и правительству. Да и характер того человека сыграл свою роль. Слухи, конечно, склонны преувеличивать, но не во всём. То, что директор FOURKEY в какой-то степени справился с тем, с чем не справился СпецСпец-отдел, – точно правда. Он настоящий монстр.»

Начальник был прав. Слухи, проходя через множество людей, раздуваются и множатся. Неизвестно, насколько монстроподобным является директор FOURKEY. При личной встрече он может оказаться не таким уж и великим человеком. Наверное, ему просто повезло.

Ён Даль всегда видел мир именно таким: успешным людям везёт гораздо больше чем остальным. Не всё получается только лишь благодаря усилиям и врождённым способностям. Чтобы стать лучшим, нужен особенный дар под названием «удача». У Ён Даля его не было. Он обладал и врождёнными способностями, и трудолюбием, но из-за отсутствия удачи не мог подняться на более высокую позицию. Если бы ему везло, он бы уже давно стал лучшим в своём деле, легендой.

Ён Даль смог выдавать себя за директора FOURKEY лишь потому, что обладал нужными навыками. В охотничьей компании, где он сейчас работал, он был лучшим. Однако начальник компании предпочитал мелкие заказы, поэтому у Ён Даля не было даже шанса как следует себя проявить.

Как раз когда его недовольство конторой практически достигло пика, о нём услышали в L&Y. Ён Даль давно считал, что должен играть в более крупной лиге, поэтому, естественно, собирался к ним перейти. Говорили, что в L&Y недавно случилась чрезвычайная ситуация, в результате чего погибло много сотрудников, а их директор был серьёзно ранен. Поэтому теперь они набирают талантливых людей, и Ён Далю тоже пришло предложение от них.

Что ж, учитывая его навыки, это было вполне естественно. Хоть собеседование и отложили из-за обстоятельств директора, теперь-то путь Ён Даля к званию легенды индустрии казался почти открытым. Директор FOURKEY? Пфф, нужно просто встретиться с этим чертовски везучим типом и одним ударом сбить с него спесь.

Но сейчас важнее заставить дерзкого хмыря Джеймса ползать у ног Ён Даля и умолять. Желание найти и заполучить Хан Чжэ Мёна, конечно, присутствовало, но стремление превратить красивое лицо Джеймса в кровавое месиво ощущалось куда сильнее.

Поскольку все, скорее всего, будут искать Хан Чжэ Мёна, скучающему Джеймсу понадобится кто-то, кто поиграет и с ним. Ночь длинная.

Лился яркий лунный свет, и Ён Далю, привыкшему к ночной охоте, всё давалось довольно легко. Так, шаг за шагом, он почти подошёл к жилищу Хан Чжэ Мёна и Джеймса, но вдруг замер, увидев фигуру впереди.

Топ.

Человеком, который, услышав шаги Ён Даля, вздрогнул и обернулся, оказался один из здоровяков. Но выражение его лица было странным. Поняв, что это именно Ён Даль, он побледнел и отступил назад, словно увидел призрака.

— Г.... г-господин Сон Ён Даль.

Здоровяк дрожащим голосом назвал его по имени, отступая ещё дальше. Он был напуган. Почему? Боится, что его «съедят»? Изначально у Ён Даля не было таких мыслей, но когда он увидел дрожащего от страха здоровяка, его садистские наклонности ожили. Что ж, тогда нужно оправдать его ожидания и как следует им «полакомиться»…

— Нашли желаемую добычу?

— Послушайте. Я прекрасно знаю, что вы директор FOURKEY. Поэтому я безропотно принял новые правила, которые вы озвучили. Но это уже перебор, разве нет?

— Что именно? Вам не по душе встреча-выживание? Вы же охотник. А если охотник, то, естественно, должны принять такой закон джунглей.

— И всё же, так помечать добычу.... действительно слишком.

Здоровяк повысил голос, но, видимо, боясь мести, снова отступил назад. Он явно смещался в сторону дороги, чтобы было легче сбежать, но у Ён Даля пропало желание его ловить. Он не понимал, о чём этот здоровяк вообще говорит.

— Что значит «так»?

— По дороге сюда я видел уже четверых, с которыми поступили подобным образом. И, обнаружив здесь ещё одного… ха-а- а, это и правда чересчур, вам не кажется? Если вы хотели заполучить Хан Чжэ Мёна в одиночку, то должны были сказать об этом с самого начала.

— Да что значит твоё «так»?!

Здоровяк, хмурясь, указал на жилище Хан Чжэ Мёна. Недалеко от дома, в куче пепла, подобно светлячкам мерцали последние угольки костра. Ён Даль двинулся туда, откуда шёл едкий дым, но остановился, не пройдя и нескольких шагов: один из здоровяков лежал ничком на земле.

Но поза была странной. Его руки и ноги были вывернуты под неестественными для человека углами. Помимо того, что он лежал неподвижно, словно мёртвый, его штаны были спущены до колен, обнажая зад. Взгляд Ён Даля устремился к ягодицам здоровяка.

Между ними что-то торчало. Длинный чёрный округлый стержень показался знакомым. Да это же антенна от рации! Причём рация была такой же, как и та, которую Ён Даль сейчас держал в руке. Сам корпус устройства был полностью вогнан внутрь. И это ещё не всё. Кровь, вытекающая из отверстия между ягодицами, пропитала как бедро лежащего здоровяка, так и землю под ним.

— Ч…. что это такое?

Когда Ён Даль в замешательстве пробормотал это себе под нос, здоровяк, крутившийся рядом, удивлённо спросил:

— Это разве не вы сделали?

— Вы сказали, есть ещё люди, с которыми так поступили?

— Да, уже четверо. Один из них был в сознании, но, блять, он даже пальцем пошевелить не может. У него сломаны обе руки, и он не в состоянии вытащить то, что в него воткнули. Совершенно нечеловеческий вид. Это правда не вы сделали? А?

Ён Даль не ответил, только осмотрелся. Не может быть. Разумеется, он понимал, что дело дойдёт до применения силы, и без раненых не обойдётся, но это... на такое же способен только сумасшедший, разве нет?

— Выходит, пострадали ещё четверо? Тогда кто же не пострадал?

— Парня со шрамом на лице я не видел.

— И?

Здоровяк что-то прошептал, а потом вдруг затаил дыхание.

— Что такое? Кого ты ещё не видел*?

*Ён Даль переходит здесь на неформальное общение. Видимо, от стресса.

— Х-хан Чжэ Мёна тоже не было...

— Хан Чжэ Мёна, наверное, уже поймали. Кто ещё остался?

— …Джеймс.

Какого хера? Ён Даль был настолько ошарашен, что не мог издать ни звука. Значит, всех охотников повергли?

— Н-ну, конечно, Джеймс и Хан Чжэ Мён такого бы не сделали… Хан Чжэ Мён – слабак, а Джеймс – какой-то мажор из-за границы, не так ли? Тогда это сделал тот, со шрамом?

Не может быть. Ён Даль покачал головой. Он изначально заприметил «Шрама» так как тот выглядел сильным, и Ён Далю казалось, что будет интересно его сломать. Но он не чувствовал, что «Шрам» настолько силён. Тем более он был крупным. Даже при ярком лунном свете крупному человеку было бы нелегко бесшумно передвигаться в темноте и атаковать цели. Если предположить, что «Шрам» привычен к ночной охоте, как и Ён Даль, то всё равно… разве хватило бы у него навыков за короткое время напасть на пятерых и устроить такой хаос? Честно говоря, Ён Даль не был в этом уверен.

— Но Шрам не такой уж умелый охотник.

Здоровяк предположил это, исподтишка следя за реакцией Ён Даля, а затем продолжил:

— Мы немного пообщались, и он сказал, что его компания специализируется на C-классе. Неужели он мог сотворить подобное?

— …

— Это действительно не вы?

Ён Даль и на этот раз промолчал. Но для здоровяка его молчание прозвучало как самый убедительный ответ.

— Если не вы и не Шрам, то остаётся… только Джеймс.

— Не неси бред.

Ён Даль резко одёрнул его, и в этот момент...

Треск.

Откуда-то донёсся звук ломающейся ветки. Он был едва уловимым, но похоже, будто кто-то наступил на неё ногой. По лицу здоровяка распространился ужас.

— Хак! Блять, я... я ведь даже не соглашался на эту охоту. Если бы возражал, стало бы хлопотно, поэтому я просто вынужденно присоединился.

Бормоча оправдания, он внезапно развернулся и бросился бежать.

— Эй!

Ён Даль попытался его позвать, но здоровяк уже исчез в темноте. Оставшийся один Ён Даль, сжимая в руке нож, огляделся по сторонам. Другой рукой он открыл медальон и достал из него таблетку. Проклятье, я же берёг её, чтобы съесть перед основным весельем.

Он получил это около двух месяцев назад, когда охотился на одного Бессердечного. Тот был ещё на ранней стадии, поэтому симптомы оказались слабыми. И Бессердечный верил, что лекарство, которое он случайно достал в Америке, сможет его излечить. Поэтому дорожил им как своей жизнью. Ён Даль тогда посмеялся над этим, но таблетки всё же отобрал. Ведь препаратов, излечивающих от бессердечия, в мире полно. Просто все они неэффективны.

Но некоторое время спустя Ён Даль услышал, что семья владельца крупной корпорации построила секретную лабораторию, чтобы заниматься исследованием подобных лекарств. В результате этого дела вице-председатель корпорации и её брат были арестованы, а их имущество изъяли. То, что эти слухи отчасти являются правдой, подтвердил знакомый Ён Даля из СпецСпец-отдела. А поставщики были как раз из Америки…

На той охоте Ён Даль заполучил всего три таблетки. Становиться Бессердечным было страшно, но любопытство взяло верх. Ради эксперимента он решил съесть половину капсулы. Но приняв лекарство, Ён Даль получил совершенно неожиданный эффект.

Настроение улучшилось. Все шесть чувств обострились до предела, а тело казалось переполненным энергией. В тот момент он чувствовал, что может летать, словно птица. Однако эффект продлился всего несколько часов.

С тех пор Ён Даль всегда носил это лекарство с собой. Теперь у него осталась всего одна таблетка, но он без сожаления закинул её в рот. Будь то Шрам или Джеймс, – кто бы ни пришёл, он всех уничтожит…

Ш-ш-ш-ш… [А, это работает? Аллоу? Я Хан Чжэ Мён.]

Внезапно из рации донёсся голос Хан Чжэ Мёна.

[Я сейчас в штабе, так что если хотите меня поймать, приходите сюда. Здесь и рамён есть. Не мучайтесь снаружи в темноте, приходите и съешьте хоть немного рамёна…] Ш-ш-шк-ш… [Что? Этот рамён есть нельзя? Что за ерунда? Думаете, я не знаю, что вы его спрятали, чтобы подло слопать в одиночку? В такой-то ситуации вы планируете съесть всё один?]

Связь прервалась вместе с голосом, ругающим организатора. Ён Даль усмехнулся. До того, как лекарство подействует, ещё оставалось время, но его настроение улучшилось уже с того момента, как он принял препарат. Ён Даль словно впал в гипноз, уверовав, что он сильнее всех. Неторопливо оглядывая тёмные окрестности, он крикнул:

— Слышали? Раз Хан Чжэ Мён зовёт, будет же невежливо, если мы не пойдём? Следуйте за мной. Я разберусь с вами в штабе. Тот, кто там победит, и получит Хан Чжэ Мёна!

Он неторопливо направился в сторону штаба, хотя вокруг уже некоторое время никого не было. А тот, кто преследовал сбежавшего здоровяка, как раз только что схватил его и допрашивал:

— Кто такой Сон Ён Баль?

Здоровяк, рассмотрев человека перед собой, недоверчиво расширил глаза. Этот? Неужели он…

— А-а-а-А!

Когда ему сломали руку, здоровяк закричал, но тут же подавил стон. Потому что тот, кто его поймал, теперь держал его за палец. Ужас из-за того, что пальцы ему сейчас тоже сломают, накрыл здоровяка с головой.

— Ди-директор FOURKEY.

— FOURKEY?

— О-очень известная в кругах охотников, но о-окутанная тайной к-контора. Они специализируются только на Бессердечных высокого риска, и…. ха-а-а… Сон Ён Даль – директор этого места… Кха-а-акхк!

Палец сбежавшего здоровяка выгнулся, и сломанная кость, пробив кожу, вышла наружу.

— У-х-х-х… п-пожалуйста, по-пощади…

— Ага.

Преследователь коротко ответил и, схватив его за руку, потащил за собой.

— Иди вперёд. Пойдём посмотрим на этого директора FO.UR.KEY.

*******

— Хватит жрать!

Из ванной донёсся крик. Я, заливая рамён водой, задумался. Может, вернуть кляп на место?

— Это же неприкосновенный запас!

Так какого ж хрена ты спрятал неприкосновенный запас, чтобы схомячить его в одно лицо? Я закрыл крышку третьей по счёту пачки рамёна и оставил на три минуты. И словно чтобы развеять мою скуку, голос из ванной воззвал к моему нутру:

— У тебя вообще совесть есть?!

Вот и появился ещё один человек, который пытается связать меня с Бессовестным.

— Это мой самый любимый рамён!

Да, да. Поэтому, наверное, и вкусно. Открыв крышку, я засунул в рот недоваренную лапшу. Я практически насмерть убегался по тёмному острову и чертовски проголодался. Поэтому решил изменить способ поиска Бессовестного. Вместо того чтобы искать его, можно же заставить его прийти ко мне, верно?

В итоге я вернулся в штаб и пока искал рацию, нашёл и рамён. Съев около трёх порций, я наконец почувствовал себя живым.

— Ты человек вообще? Да у тебя реально совести меньше, чем у белки-летяги…

— Одну я оставил.

Стало тихо. Я, залпом допив оставшийся бульон, спросил:

— Судно прибывает завтра, верно?

— …уехать не получится.

— Что?

— Чтобы корабль прибыл до окончания встречи, нужно было заранее запросить его утром того же дня, но кто-то сломал рацию, предназначенную для связи с капитаном. Теперь связаться с внешним миром невозможно! У-х.

Что, значит, мы застряли здесь на 3 дня?

— Поэтому я и говорил не съедать весь рамён!

— Другой рации нет?

— Нет! Я ненавижу рыбу, мне нужно было есть хотя бы лапшу. У-х-х-х-х-х-ы-ы.

Плач организатора разносился из ванной, создавая эффект эха, как в бане. Я прикинул, не съесть и последнюю пачку. Хотя, видимо, действительно не стоит...

— Это Сон Ён Даль сделал?

— Н-не знаю, у-х-х-х-хык... когда я днём пришёл в штаб, она уже была сломана. Хы-ых-ых.

Значит, Сон Ён Баль спланировал это ещё до прибытия на остров... у меня возникли подозрения. Он с самого начала приехал на остров, нацелившись на директора Кука? Все охотники заодно? …Да быть не может. Если бы это было так, то им стоило было принести с собой бомбу, чтобы взорвать весь остров и самоликвидироваться. Потому что тот, кто знает Бессовестного, понимает, что это единственный способ его устранить. Мне стало скучно ждать, и я встал. Был ли Сон Ён Баль плохим парнем или нет, он, прежде всего, человек. А видеть, как умирают люди, а не Бессердечные, я не хочу. Хотя, если его избить до полусмерти, то ничего страшного. Поэтому я решил покончить с этой ситуацией сам. До того, как Бессовестный узнает о лжи Сон Ён Баля.

Это был единственный способ для Сон Ён Баля выжить. И я заманил его сюда. Оставалось лишь надеяться, что он появится раньше Бессовестного. Пожалуйста, будь где-нибудь поблизости. Мои молитвы были услышаны? Я довольно долго ждал перед штабом, и вот он явился. Какое ж счастье. Значит, ещё не сдох. Я успокоился, но тут он, ухмыльнувшись, спросил:

— Ваш любовник в Италии, похоже, нехило зажигал.

— Вовсе нет.

— То, что он ваш любовник, вы не отрицаете. Вас уже «съели»?

Я собирался выругаться, но, посмотрев на его улыбающееся лицо, замер. Взгляд был странным. Сначала я подумал, что он стал Бессердечным, но это было не то. У Бессердечных не человеческие глаза. В них не чувствуется эмпатии. Сон Ён Баль, наоборот, был… Казалось, у него поехала крыша из-за перегруза эмоциями.

— Ты под наркотой?

— Эй, Хан Чжэ Мён. Твой любовник, похоже, реально силён? Поэтому тебе теперь всё по барабану? А? Мило.

— Ты под наркотой. С ума сойти.

Я планировал заткнуть его даже если бы он находился в здравом уме, а он ещё и под кайфом. Как и говорил Бессовестный, нужно было обыскать этого парня, как только мы прибыли на остров.

— Наркотики, говоришь. Обидно. Я принял чудо-лекарство.

— Мне плевать, какие там лекарства от подгузников* ты жрёшь, но с этого момента заткнись. Не говори ничего при Джеймсе.

*Разбор юмора от samk:

В оригинале слова «чудо» и «подгузник» имеют похожее звучание. Мён, как обычно, не преминул этим воспользоваться.

Конечно, я не думал, что моя угроза сработает.

— Почему это я, директор FOURKEY, не должен ничего говорить?

— Эй, это слово. Не произноси это слово.

— Ты что-то знаешь о FOURKEY?

— Твою ж.... уж лучше бы ты сказал FOURGAY...

Я поспешно огляделся по сторонам. Нужно было заставить этого парня заткнуться до того, как явится Бессовестный. Я сделал шаг к нему, и он спросил:

— Если ты знаешь о FOURKEY, то, наверное, и обо мне слышал? Не боишься моей злопамятности?

— Злопамятность Сон Ён Баля мне не страшна, так что заткнись уже пожалуйста.

— Сон Ён Даля.

Скоро тебе придется сменить имя на Сон Ён Баль. Я сделал ещё шаг, готовясь броситься на него.

— Ты говоришь так, будто хорошо знаешь FOURKEY, а?

Я не собирался больше препираться и планировал сразу ударить, но этого просто так пропустить не мог.

— Да, я знаю FOURKEY лучше, чем ты.

— Тогда как зовут директора?

На Чжин Ук и Кук… не знаю.

— Не знаешь даже имени директора и говоришь, что знаешь о них лучше меня? Ха-ха, ты случайно не мошенник, который выдаёт себя за сотрудника FOURKEY?

Я был обижен и взбешён.

— А ты знаешь? Ты знаешь имя директора FOURKEY?

— Сон Ён Даль.

— Эй, хватит, ты сейчас…

— Знаешь, почему моё имя не известно? Потому что оно деревенское. После того как те, кто смеялся, поплатились жизнью, никто его даже не произносит.

— Деревенское?

— Да.

— Кук Кёк Кик?!

Нет, не то. Кук Кёк Кик – это не по-деревенски. Наоборот, стильно и по-городскому. Тогда...

— Кук Как Кок!

— Что?

— Кук Кык Кок? Чёрт, неужели, Кук Кык Кук?!

Так, даже не применяя силу, я заставил Сон Ён Баля замолчать. Но моя голова наполнилась звуками «к», и я забыл о срочной необходимости быстро устранить этого придурка. Если бы Сон Ён Баль знал истинное значение FOURKEY, он бы остановил меня, сказав, что там шесть K, но когда в голове осталась только эта буква, я уже не мог остановиться:

— Нет, всё-таки Кук Как Кок!

— Эй, ты что несёшь вообще? Что за Кук Как Кок?

— Что значит «что»? Имя же.

Да, верно, имя. Я кивнул, но сразу же пришёл в ужас. Это сказал не я. Из темноты вышел Бессовестный.

— Это труднопроизносимое имя родители давали детям в надежде, что оно станет «самым уникальным во всём мире». Однако десятки тысяч людей мыслили одинаково, и в итоге имя превратилось в самое распространённое. По той же причине имена вроде «Кук Кёккик», «Кук Кыккок» и «Кук Куиккук» тоже стали обыденными*.... Неужели ты не в курсе даже таких общеизвестных фактов?

*Отсылка к главе романа «обычный день Ви Сиу». Упоминается в главе Идеала под номером 33. Кук цитирует дословно.

О, явление суперфаната моего романа. И нет, это не общеизвестный факт. Хотя, конечно, если роман будет знаменитым, то может и станет таким...

Из глубины души поднялось чувство удовлетворения, но так как оно смешалось с ужасом, я не мог прочувствовать его должным образом. Я стоял, молча раскрыв рот: во-первых меня поразило, что он появился до того, как я одолел Сон Ён Баля, во-вторых, – что он настолько точно запомнил содержание моего романа. А глядя на человека, который, хромая, ковылял за Бессовестным, я поразился в третий раз.

Это был один из здоровяков. Но его руки выглядели странно: одна была неестественно вывернута, а другая болталась. Здоровяк, чьё лицо было залито слезами, указал подбородком на Сон Ён Баля:

— Во-о..вон тот человек и есть директор FOURKEY.

Мои усилия пошли прахом. Конечно, если усилиями можно назвать непринуждённое времяпровождение за поеданием трёх порций рамёна. В любом случае, моё гуманное желание спасти Сон Ён Баля результатов не принесло. Да и его длинный язык тоже сыграл немаленькую роль:

— Да, я директор FOURKEY. Ты тоже знаешь о них?

Ещё бы. Я, глядя на Бессовестного, отступил назад. Он усмехался. Видимо, находил эту ситуацию довольно забавной… однако в его глазах плескалась жажда убийства.

— FOURKEY? Слышал, конечно. Говорят, директор там очень красивый, умный и совершенный во всём. Идеальный человек.

Даже в такой момент он не забыл похвастаться... Сон Ён Баль тоже усмехнулся. Лекарство этого типа, похоже, окончательно подействовало – глаза заблестели ещё большим безумием.

— Есть и ещё кое-что. Характер у него дерьмовый, и он невероятно злопамятен. Жизнь тех, кто ему не угодил, превращается в ад, верно?

Сон Ён Баль предсказал собственное будущее. Я снова посмотрел на реакцию Бессовестного.

— Ошибаешься.

Он произнёс всего одно слово и, медленно шагая, направился к Сон Ён Балю. Тот, глядя на Бессовестного, расслабленно улыбался.

— Думаешь, я ошибаюсь?

О, он не думает, а уверен.

— Ты хоть знаешь, почему я стал легендой FOURKEY?!

Сон Ён Баль закричал и бросился в атаку. При этом двигался он с какой-то нечеловеческой скоростью. В мгновение ока он оказался около Бессовестного и замахнулся маленьким ножом. Однако нож рассёк лишь воздух. Каким бы быстрым и сильным Ён Баль ни был, я видел в его действиях слишком много слабых мест. Возможно, из-за фантазии, что он – директор FOURKEY, его движения выглядели очень уж размашистыми. От такого можно увернуться, просто отступив немного в сторону.

Однако Бессовестный не уворачивался. Более того, он вообще не сдвинулся с места. Подняв руку, он заблокировал атаку противника, другой рукой точно схватив его за жизненно важный орган. Всего лишь лёгкая усмешка и несколько движений руками.

Я несколько раз видел, как дерётся Бессовестный, и даже сам с ним сталкивался, но каждый раз поражаюсь. Пусть даже обычный гражданский… так или иначе, если взрослый мужчина нападает изо всех сил, его трудно обезвредить с одного раза, идя напролом. Поэтому нужна техника. Для этого изучают боевые искусства или используют силу противника. А если противник развит физически и владеет техникой? Конечно, нужно овладеть мастерством более высокого уровня. Поэтому, глядя на Бессовестного, я не мог не восхищаться.

Жизненно важным органом, за который схватили Сон Ён Баля, было горло. А его ноги при этом болтались в воздухе.

Представьте себе. Сможете ли вы в одно мгновение схватить за горло того, кто на вас нападает, буквально поймав его в воздухе? Здесь не нужна ни техника, ни что-либо ещё. Это просто сила. Разве не именно Бессовестный и есть настоящий Бессердечный? На лице Сон Ён Баля наконец-то появилась растерянность.

— Кха! У-у-ух!

И куда делась вся его бравада... Сон Ён Баль, с налившимся кровью лицом, поднял руку. Но всё, что он мог делать, – это беспомощно барахтаться. Он с трудом схватил руку Бессовестного, но сразу же снова издал приглушённый крик: Бессовестный ломал ему пальцы, которыми он держал нож, один за другим.

— Понятия не имею, о какой такой легенде ты говоришь… Это ведь не всё, да? М?

— Кха-кха! Угрх!

— Что? Не слышу. А, я ж тебя держу.

Бессовестный отпустил его горло. Казалось, Сон Ён Баль сейчас рухнет, но внезапно он рванулся вверх и попытался ударить противника ногой. Однако и на этот раз Бессовестный не получил серьёзных повреждений, одной рукой легко заблокировав удар. А вот Сон Ён Баль, наоборот, закричал и шмякнулся на землю. Его рука со сломанными пальцами всё ещё находилась в хватке Бессовестного. Только теперь сломанных пальцев стало четыре, и все они были вывернуты в разные стороны.

— Ух, урод ебучий!

Сон Ён Баль выругался и попытался снова встать, но на этот раз было запястье. Бессовестный схватил и выкрутил его руку.

— Ага, теперь слышно нормально. Так что ты там за легенда?

За запястьем последовал локоть.

— Кха-а-а!

Сон Ён Баль заорал, а его рука ниже локтя безвольно повисла. Бессовестный наконец-то отпустил его, и он, пошатываясь, встал. Видимо, эффект от лекарства оказался очень мощным, так как глаза Ён Баля засверкали жаждой убийства, и он собрался с духом.

— Ты, сучара… кто ты, чёрт возьми, такой?

— Джеймс.

— Ты тоже охотник?

— Вроде того. И сейчас я начну охоту на тебя. Беги, пока я считаю до десяти.

— Ты хоть знаешь, кто я…

— Один, два, три.

Когда Бессовестный начал считать, глаза Сон Ён Баля сузились.

— Ты серьёзно думаешь, что я побегу? Я кажусь тебе смешным из-за того, что попался отморозку вроде тебя и оказался в таком виде?

— Шесть, семь.

Сон Ён Баль, стиснув зубы и уставившись на Бессовестного, сделал шаг вперёд. И снова нельзя не похвалить его лекарство. Можно было бы и убежать, а он опять в драку лезет. Тем временем Бессовестный закончил считать. Одновременно Сон Ён Баль снова напал. Но на этот раз атака была неожиданной. Потому что её целью оказался я.

Видимо, он с присущей ему подлостью решил взять заложника. Поэтому и попытался схватить меня. Естественно, мыслей о том, чтобы попасться, у меня не было. Поэтому я уклонился, повернув корпус, и ударил его по лицу левой рукой. У него было слишком много слабых мест. С глухим шлепком голова Сон Ён Баля дёрнулась в сторону, и он удивлённо на меня вытаращился. Я спокойно объяснил:

— Я же говорил. Я амбидекстр.

— Ты... ты.... ты, чёрт возьми, кто такой?

— Рядовой сотрудник Спецуправления.

Он посмотрел на меня с недоумением, а потом внезапно отступил назад. Но был с пугающей лёгкостью схвачен медленно приблизившимся Бессовестным. На этот раз его ухватили за здоровую руку. И снова за шею.

— А-а-А-а!

Всё повторилось точь-в-точь, как и несколько минут назад. Бессовестный, удерживая Сон Ён Баля за горло, один за другим переломал ему пальцы, вывернул запястье и сломал руку. Причём кости пальцев были сломаны так, что торчали наружу, проткнув кожу. Затем Бессовестный снова его отпустил.

— Считаю до десяти. Беги.

На этот раз, похоже, даже лекарство не помогало справиться с болью. Каким бы сильным ни было действие той таблетки, до Сон Ён Баля, кажется, дошло: противник одолел его не по счастливой случайности.

— Один, два.

До того как прозвучало «три», Сон Ён Баль вскочил и в панике бросился бежать. Его руки болтались прямо как у того здоровяка, которого притащил Бессовестный. Сам же здоровяк сидел на земле позади нас и наблюдал за происходящим с бледным лицом, полным ужаса.

— Пять, шесть.

— Хватит. Он, наверное, уже понял свою ошибку…

— Восемь, девять, десять.

Мои слова были проигнорированы. Бессовестный, досчитав до десяти, как и обещал, отправился охотиться на Сон Ён Баля.

Я стоял в нерешительности, не понимая, стоит ли его останавливать. Когда те двое исчезли, оставшийся здоровяк спросил меня:

— Кто, мать его, этот парень? Я никогда не слышал о таком охотнике.

— Наверняка слышали.

— Нет. В стране нет такого потрясающего профессионала, перед кем оказался бы беспомощным сам директор FOURKEY.

— Простите, вы всё ещё верите, что Сон Ён Баль – директор FOURKEY?

— Не директор? Тогда кто же он?

Откуда мне знать. Отвечать я не стал. В этот момент из темноты неподалёку раздался крик. Кричал явно Сон Ён Баль. И на этот раз крик был мучительно долгим. Через некоторое время из этой темноты появился Бессовестный, таща Сон Ён Баля за волосы. У того, похоже, была сломана нога, – он едва мог на неё опираться, пока его тащили. Всё его лицо было в крови.

Бросив свою добычу на то же место, Бессовестный снова сказал:

— Считаю до десяти. Беги.

На лице Сон Ён Баля отразился ужас.

— Директор Кук.

Я снова позвал его, но меня опять проигнорировали.

— Один, два.

Сидящий на земле Сон Ён Баль, отталкиваясь здоровой ногой, пытался отползти от Бессовестного. С его лица капала кровь, а глаза так опухли, что он не мог их толком открыть, но он всё равно пытался бежать.

— Пять, шесть.

— Прекратите.

— Семь, восемь.

— Джеймс не стал бы делать такого передо мной.

— Девять...

Считая, он мельком посмотрел на меня. Я поспешно добавил:

— Джеймс не позволил бы мне увидеть такое зрелище. Джеймс ведь нежный и идеальный мужчина, который думает только о моём благе.

Он повернулся ко мне. Я забеспокоился, не собирается ли он назвать последнее число, но прозвучали совсем другие слова:

— Так и есть.

— Да?

— Да. Не волнуйтесь. Я сделаю так, чтобы вы этого не видели.

Его взгляд показался мне странно холодным. Что-то было не так. Глядя на приближающегося ко мне Бессовестного, я тут же всё понял. Поспешно отступая назад, я выкрикнул:

— Подождите, вы же не собираетесь меня оглушить, чтобы я не видел?

— Будет совсем не больно.

Ага, блять, зато будет больно когда очнусь?! В Муравейнике у меня так затылок ломило! Но сейчас было не время для жалоб.

— Я хотел, чтобы вы его оглушили!

Конечно, лучше уж не меня, а того парня. Я отчаянно замахал руками в сторону Сон Ён Баля. Бессовестный, несмотря на мои судорожные движения, даже не повернул головы. Тогда моя речь ускорилась:

— Оглушите того парня и подойдите ко мне. Нежно спросите, всё ли в порядке, и поцелуйте меня. Бесконечно страстно, притянув меня к себе за талию.

Он остановился. Неужели сработало?

— И ещё «три круга, три круга».

Эй.

— Не волнуйтесь. Осталось всего два круга, два с половиной.

— …Я буду снизу.

— Навсегда?

— …

— Два круга, два…

— Л-ладно.

Вот жеж… В отличие от меня, молча глотавшего ругательства, он резко развернулся. И сразу метнулся к стонущим Сон Ён Балю и здоровяку.

Хлесть, хлоп!

Вырубив их обоих, он вернулся и схватил меня за руку. Неужели собирается бежать «три круга, три круга»? Я хотел отказаться, но он поцеловал меня, притянув к себе за талию.

К несчастью, поясница при этом была согнута так сильно, что насладиться поцелуем я не смог. Казалось, у меня сейчас случится острый пролапс* всех межпозвоночных дисков. А когда я пришёл в себя, он уже вёл меня в штаб. Мне стало немного страшно. Может, лучше пробежаться по острову? Но передумать я не мог. Его рука была горячей.

Войдя внутрь, я остановился и посмотрел ему в лицо. Затем отпустил его руку и вместо этого схватил за запястье. Кончиками пальцев я чувствовал его пульс. Он бился очень быстро.

* Пролапс межпозвонкового диска (или межпозвонковая грыжа) – это выпячивание мягкого ядра диска в позвоночный канал. А резкое сгибание в талии – это одна из самых частых и прямых механических причин, приводящих к пролапсу межпозвонкового диска, особенно в поясничном отделе.

— Вы в порядке?

— Да. А что?

Что значит «что», у тебя сердце сейчас выпрыгнет!

— Просто кажется, у вас хорошее настроение.

— Не особо.

Не найдётся человека, который бы поверил этому ответу, ведь Бессовестный, давая его, улыбался во все зубы. Но я решил пока что поверить. На самом деле, моё сердце тоже колотилось от напряжения, и у меня просто не было сил его подкалывать.

Он снял футболку. Я начал снимать свою, но тут мне в голову кое-что пришло, и я спросил:

— У вас ведь это не первый опыт?

Он замер. Футболка, стянутая через голову, так и осталась на уровне его локтей.

— Это важно?

— Я не пытаюсь допрашивать вас о прошлом. Ни в коем случае. Просто я слышал, что активам нужна техника. Говорят, если опыта нет, можно сильно пораниться.

Он усмехнулся и, наконец справившись с футболкой, бросил её на пол.

— Техника идеальна. Я провёл десятки тысяч симуляций.

— Симуляций?

— Зачем спрашивать, если можно просто проверить, насколько я хорош. Кстати, господин Хан Чжэ Мён, а у вас этот опыт первый?

Я не смог ответить сразу. Оставалось лишь надеяться, что в темноте не видно, как у меня забегали глаза. Мы стояли друг напротив друга в гостиной штаба, и свет горел только в коридоре у входа. Было светлее, чем при лунном свете, но видно далеко не всё. Хотя я бы не признался, что мне темно, даже под страхом смерти. Но и сказать, что слишком светло, я тоже не мог. Потому что не знаю, какой уровень освещения подходит для секса. Ведь чтобы это узнать, нужно было хотя бы разок попробовать…

— Да я тысячи раз это делал. Вы даже не представляете, насколько распутную жизнь я вёл.

«Распутная жизнь» ограничивалась правой рукой, но всё же... тем не менее он лишь пожал плечами, хладнокровно принимая моё прошлое:

— Я догадывался, что вы, скорее всего, невероятно популярны.

На этот раз замер я. На самом деле, у меня не было особых ожиданий от этого секса. Мы мало того, что не создали атмосферу поцелуями, так я ещё и вызвался быть снизу, чтобы спасти кого-то вроде Сон Ён Баля, и это знатно задело мою гордость. В итоге я сомневался, смогу ли вообще получить удовольствие... но то было напрасное беспокойство. Потому что только что сказанные слова поразили меня в самое сердце. Вау, этот человек действительно ослеплён чувствами ко мне*. Ведь подобного мне не говорила даже моя бабушка.

*Разбор любви от samk:

В оригинале используется идиома콩깍지가씌었구나(дословно: «одет в бобовую шелуху»). Она означает, что человек находится в состоянии сильной влюблённости, из-за чего не может трезво мыслить. Аналог нашим розовым очкам.

Когда я осознал, что действительно нравлюсь эгоистичному и самовлюблённому директору Куку, по моему телу разлился жар. Внезапно мне захотелось заниматься всем, чем только можно. Я тоже бросил футболку на пол, а затем расстегнул пряжку ремня и молнию на брюках. Взгляд Бессовестного упал на кончики моих пальцев.

— На самом деле, мне немного страшно. Какой бы распутной ни была моя жизнь, с вами, директор Кук, это впервые. Так что давайте сделаем так: сначала вести буду я. Поэтому не двигайтесь.

И я подтолкнул его в сторону дивана. Пожалуйста, пусть он не заметит, что мои руки мелко дрожат. Я безумно на это надеялся. Бессовестный, поддавшись лёгкому толчку, повалился вниз, улёгся и сцепил руки за головой.

— Делайте что хотите.

Но я не знал, с чего начать. Хотя кое-какие общие знания у меня всё же имелись. Например: чтобы я смог впустить его в себя, он должен возбудиться. Я задумался о том, как поднять член Бессовестного, но эта проблема решилась без труда: член уже был твёрдым и в боевой готовности. Я коснулся его рукой поверх нижнего белья, которое вздымалось подобно палатке.

Бессовестный дёрнулся. Разве я не касался его раньше? Да нет, было ведь такое… хотя, если вспоминать об этом сейчас, то, похоже, это именно Бессовестный всегда хватал наши члены и ласкал оба, а я лишь пассивно задыхался от ощущений. Мысль о том, что теперь он будет просто лежать, а я смогу творить то, что захочу, делала всё незнакомым и интригующим.

Глядя сверху вниз, я хорошо видел его широкие плечи, в которые влюбился. И шикарное тело. Так или иначе, мне удалось заиметь отношения с человеком, который полностью соответствует моему идеальному типу. И всё же его тело казалось настолько потрясающим, что я даже немного засомневался, реальность ли это.

А когда я снял с него бельё, то забыл как дышать. Его член был эрегирован настолько, что почти касался живота. Значит, вот как он выглядит с такого ракурса.... я протянул руку и ухватился за горячую плоть. Бессовестный в ответ снова дёрнул бёдрами.

— Не двигайтесь.

В меня упёрся недоумённый взгляд.

— Если я буду реагировать, то и вы, господин Хан Чжэ Мён, касаясь меня, тоже возбудитесь, разве не так?

Так. Я уже был наполовину возбуждён.

— И всё же, мы ещё даже не начали, так что двигаться нельзя, разве не так?

Нахально парировав, я медленно провёл рукой по его члену. Бессовестный напряг тело, стараясь не шевелиться, словно очень хотел следовать моему приказу. Кожа, покрывавшая его достоинство, оказалась мягкой, словно бархат, так что прикосновения к чужой плоти не вызывали у меня никаких неприятных ощущений. Даже наоборот. Чувствуя, как член Бессовестного увеличивается и становится всё горячее от моих действий, я осознал, что доминирую над партнёром. И это осознание было очень приятным.

Бессовестный издал вздох, похожий на стон. Однако терпеть он, видимо, ещё мог. И он пристально наблюдал как я, излучая любопытство, лапаю его член.

— Вы хотели посмотреть, как я кончаю в одиночку?

Нет, не то чтобы… из-за его вопроса я на мгновение перестал двигать рукой, и Бессовестный сразу же выпрямил ранее согнутые колени.

— То, что я кончу один, неважно, но я вас плохо вижу. Давайте примем нормальную позу?

— Сам разберусь.

Я так сказал, но всё же выпрямился. А затем полез ему на бёдра. Перед тем как устроиться, я снял бельё, оставшись полностью обнажённым как и он. Взгляд, впившийся в моё тело, колол подобно иголкам. Проигнорировав этот взгляд, я уселся на Бессовестного верхом.

Из-за осознания того факта, что я, широко расставив голые ноги, вот так кого-то оседлал, по телу пробежали лёгкие мурашки. И тогда я, уже всерьёз обхватив его член, начал усердно его ласкать. Потому что, услышав те слова Бессовестного, я и вправду захотел посмотреть, как он кончит в одиночку. Моя правая рука имела многолетний опыт, так что возбудить партнёра не было проблемой. Меня куда больше интересовало, какую реакцию он покажет.

Наверное, я извращенец. Хотелось видеть каждое выражение его лица, каждое движение, но мой взгляд не отрывался от члена, который я держал. Обхватив его за ствол, я водил рукой вверх и вниз, зачарованно глядя на то, как он становится всё больше и твердеет. Я реально не мог перестать смотреть.

Мне уже не нужно было знать, как сбивается его дыхание, как выражение его лица становится всё более томным, как его глаза наполняются густым желанием… всего этого знать мне было уже не нужно. Потому что от одного лишь взгляда на его член у меня пересохло во рту, а моё сердце заколотилось.

Если дрочить и стимулировать, то человек кончит. Это довольно простой факт, но сейчас он казался удивительным и возбуждающим, словно я услышал его впервые.

Я был так поглощён разглядыванием чужого члена, что сам не заметил, как коснулся языком головки, которая к этому моменту налилась кровью и стала похожа на гриб. Стоило мне лизнуть углубление в центре, как Бессовестный, лежащий между моих ног, сильно содрогнулся всем телом. Я посмотрел на него, и наши взгляды встретились. Если честно, я немного надеялся увидеть, как он смущается. Однако произошло обратное.

Не знаю почему, но, встретившись с тёмными, мерцающими глазами Бессовестного, смутился я сам. Чтобы скрыть это, я поспешно отвернулся, но сердце забилось ещё сильнее. Его член в моей руке подёргивался и становился всё горячее. Как и ожидалось, приближался оргазм. Низ его живота напрягся.

От простого облизывания я перешёл к большему – взял в рот головку и принялся жадно сосать. Заодно ускорил движения рукой. В какой-то момент Бессовестный, лёжа подо мной, так сильно изогнулся, что я чуть с него не свалился, и из его члена хлынула сперма. Кажется, он даже коротко застонал, но всё произошло так быстро, что я не расслышал наверняка.

— Ну и как оно?

Вопрос задал не я. Это Бессовестный спросил. Я, подобрав с пола его футболку, вытер ей сперму со своей руки и его тела. Но одновременно с гордостью от того, что могу вот так безнаказанно пачкать его вещь, меня охватило и беспокойство.

— Эм.. надеюсь, это не лимитированная футболка, которую сделала ваша бабушка?

— Нет. Хотя это тоже лимитированная серия, от известного бренда.

А, ну ладно… ЧТО?! Я вывернул футболку и рассмотрел бирку, которую плохо было видно в темноте. Это оказалась действительно брендовая вещь. Проклятье.

— Я п-пос... постираю. Е-если использовать нейтральное моющее средство…

— Забейте и залезайте обратно.

«Забейте»?! Но невероятные слова тут же отошли на второй план. Потому что его член, несмотря на то что он только что кончил, всё ещё был большим и твёрдым. Бессовестный снова задал тот же вопрос:

— Так как оно?

— Ну, было неплохо.

Сердце стучало как молот, но я с достоинством солгал. И, забравшись обратно на его ноги, выдавил себе на руку гель-смазку.

— А вам оно как, директор Кук?

— Мне тоже было неплохо.

Я посмотрел ему в глаза. Никогда раньше я не видел так близко глаз, горящих желанием. Взгляд был настолько сильным, что казалось, будто Бессовестный насилует меня лишь им.

Я ввёл смазанные гелем пальцы себе в задний проход. Легко вошли сразу два. Травмироваться желания не было, поэтому, чтобы растянуть себя сзади, я изначально нанёс обильное количество средства. Свободной рукой я опирался на Бессовестного, чтобы поддерживать своё тело. Его твёрдый член коснулся моего живота. Горячо.

Решив, что смазки уже достаточно, я надел на Бессовестного презерватив и приставил его член к своей заднице. Щедро смазанного гелем входа коснулась головка. Я лишь немного на неё опустился, а уже будто ощутил огромное инородное тело внутри себя. Хотя что это я, он же и есть огромный…

С опозданием нахлынула паника. Казалось, что впихнуть эту штуку целиком просто невозможно. Я предпринял ещё несколько попыток, но входил лишь самый кончик, а полностью сесть на него я не мог из-за страха. Теперь дыхание сбилось уже у меня. Бессовестный, лежащий снизу, спокойно за мной наблюдал. Но я не мог сказать: «Давай остановимся здесь», ведь это было бы ударом по самолюбию.

— Помочь? Смогу, если разрешите мне пользоваться хотя бы одной рукой.

Что ж, если только одной...

— Да, пытаться одному скучно. Попробуйте воспользоваться одной рукой.

Я дал разрешение, демонстрируя бессмысленную браваду. Но, не успел я договорить, как его рука скользнула в мой блестящий от смазки зад. Длинные пальцы глубоко проникли, надавливая на внутренние стенки. И сразу же нащупали ту самую точку, от давления на которую мужчины сходят с ума. Конечно, я тоже сошёл: по всему телу мгновенно пробежал электрический разряд.

Не успев понять, что произошло, я кончил. Но прежде чем наслаждение угасло, на эту точку снова надавили.

— Ха-хкх, чёрт…

Я выругался, и низ моего живота задрожал. Мне было трудно удерживать равновесие, поэтому я наклонился, облокотившись обеими руками на тело Бессовестного. Никогда прежде оргазмы не накрывали меня один за другим. Казалось, будто удовольствие не просто пронзает голову, а впивается в неё острыми иглами.

— Ых… хах, хах.

Я, выпятив задницу, лежал на Бессовестном и стонал. Его дыхание тоже казалось прерывистым, когда он шёпотом предложил:

— Разрешите мне пользоваться и второй рукой? Только руки.

«Только руки». Не помню, но, видимо, я разрешил. И в ту же секунду его вторая рука схватила меня за талию, а моей задницы снова коснулся его член. Внизу у меня всё ещё подрагивало после оргазма... и вдруг член проник внутрь. А рука, державшая меня за талию, с силой опустила моё тело вниз.

— Хмпф!

Боль была такой, что у меня перехватило дыхание. Я попытался оттолкнуть Бессовестного, но хватка на моей талии не ослабла.

— Скоро станет хорошо.

Голос был успокаивающим, но действия…. Бессовестный резко толкнулся бёдрами вверх, полностью вогнав в меня оставшуюся часть члена. Блядский ублюдок. Но ругательство застряло в горле, так и не вырвавшись.

— Ну как оно?

— Ха-а-а… больно.

— Это нормально.

Что ты сказал, сучоныш? Однако гнев наружу тоже не вырвался. Я лишь судорожно хватал ртом воздух, чтобы восстановить дыхание, когда мне в уши проник сладкий голос:

— Скоро станет так хорошо, что ты заплачешь. Я буду трахать тебя настолько старательно, что ты сожмёшься вокруг моего члена и не захочешь отпускать. Мм?

Эй, не надо. Вытащи, просто вытащи!

— …Вытащи.

На этот раз сказать получилось отчётливо, и я почувствовал, как его член начал выходить. Однако свобода дышать продлилась не дольше нескольких секунд. Бессовестный уже почти вышел, но когда внутри оставалась лишь головка, внезапно снова стал в меня долбиться. Причём скорость была очень медленной. Настолько медленной, что даже хлюпающий звук геля казался растянутым. Но у меня не было сил это прочувствовать.

— Вытащи. Сказал же вытащить.

— Ага, вытащу. А потом снова вставлю.

Вместе с этим раздражающим ответом его член замедлился ещё сильнее, неспешно двигаясь к выходу.

Может, из-за такой скорости, но вдруг внизу моего живота расползлось возбуждение, которого ещё мгновение назад я не чувствовал. Когда я неосознанно выгнулся навстречу этому ощущению, Бессовестный уточнил:

— Вот здесь?

Я не смог ответить, и он снова быстро толкнулся снизу вверх, а потом снова стал медленно выходить. Только теперь он прошёлся, точно задевая точку стимуляции. ХаАакх! Я резко втянул воздух, и моё тело затряслось. Увидев эту реакцию, Бессовестный обеими руками схватил меня за талию, теперь уже всерьёз вбиваясь в меня снизу.

— Хы-ык! Ых… ха-а, ха-а!

С моих губ срывались стоны, в которых смешались боль и наслаждение. Серьёзно, было больно, но одновременно было и безумно хорошо. С каждым ударом, с каждым толчком его члена, будто пронзающего меня насквозь, мой голос становился всё выше, а тело, не переставая, содрогалось. Я не знаю, сколько раз кончил. Мой член беспорядочно трясся, истекая предэякулянтом. К влажным звукам соприкасающихся тел примешивался голос:

— Ха-а, охуенно. Как же хорошо...

Кажется, до меня постоянно доносились именно такие слова. Но всё, что я помню, – это свои стоны, от которых горели лёгкие, и наслаждение, взрывающееся внутри подобно фейерверкам.

— Ха-а, хы-ыы… ых, ха-а-а...

— Блять, как же ты мне нравишься. Ха... ха-а-а.. никогда в жизни тебя не отпущу.

*******

[Ви Сиу несколько часов бегал по острову, и ему наконец удалось оторваться от погони директора Кука. Однако внезапно пошёл дождь. Промокнув до нитки под этим ливнем, обрушившемся на него подобно водопаду, он искал, где бы укрыться, и в итоге забрёл в небольшую хижину в центре острова.

Хотя и стоял ясный день, из-за внезапно набежавших мрачных туч стало темно, словно наступила ночь. Сиу, дрожа всем своим промокшим телом, попытался разжечь огонь в камине, но огня не было.

В домике имелись 100-дюймовый телевизор, новейшая аудиосистема, холодильник, диван из дорогой кожи, кровать с балдахином, винный бар и даже кондиционер, но только не огонь.

Сиу стало горько от того, что он внезапно оказался на незнакомом острове, где не мог даже согреться. Винный бар был забит яствами гор и морей*, но какой от них прок, если в реальности нельзя и спичку зажечь? Участь Сиу оказалась самой одинокой и печальной на всём белом свете.

*В оригинале использовано устойчивое выражение, дословно «сокровища гор и морей», эквивалент русскому «деликатесы». Решила сохранить дословность, так как мало ли что, вдруг оно потом всплывёт)))

— Хнык-хнык, холодно.

— Скоро станет тепло.

Услышав внезапно раздавшийся голос, Сиу вздрогнул и вскочил на ноги. Оглядевшись по сторонам, он остановил взгляд на кресле в углу. В нём кто-то сидел. Из-за того, что было темно как ночью, Сиу мог разглядеть лишь силуэт, но он сразу понял, что это тот самый человек, с большой и соблазнительной штукой, как у греческих статуй.

— Д-директор Кук! Как вы здесь…!

— Это и я хотел спросить. Как ты узнал об этом месте? Я прихожу сюда только когда хочу побыть один. Поскольку я никому ничего не говорил, никто о нём и не знает. Кто же тебе рассказал?

— А нет, я просто шёл… и пришёл, куда глаза глядят.

Глаза директора Кука задрожали, будто он был шокирован. У него в голове прогремел оглушительный голос:

— Ви Сиу действительно моя судьба! —

Настало время принять этого человека, который всегда появляется перед глазами, как бы директор ни пытался его избегать, как свою судьбу. Он любил Сиу, и теперь оправдание, что это всего лишь страсть, больше не работало.

— Но здесь даже огня нет.

— Я могу создать его.

Директор Кук встал с места и подошёл ближе. Он выглядел так же, как и когда гнался за Сиу: лишь банный халат, накинутый на голое тело. Из-за такого дикого облика лицо Сиу снова покраснело.

— Создать огонь?

Ответ оказался в руках директора Кука. Он принёс набор для розжига, состоящий из дров, длинной палки и соломы, подготовил всё, а затем начал «создавать» огонь, потирая палку руками.

Сиу был поражён. Он видел много мужчин, но ни у одного из них не было таланта разжигать огонь. Это умение казалось чем-то новым и оригинальным.

Более того, добавилось ощущение надёжности от того, что директор способен создать огонь в любой момент, и в груди Сиу зашевелилось волнение. Какой он крутой! Посмотрите, как он создаёт огонь!

Директор Кук, широко расставив ноги, натирал поленья палкой. Когда Сиу посмотрел на него другими глазами, из поленьев появился дым. А затем мелькнула маленькая красная искорка, и вскоре огонь перекинулся на все дрова.

— Садись перед камином. Ты дрожишь, как птенчик.

Птенчик. От этого ласкового прозвища, которым его называл только Джеймс, сердце Сиу снова затрепетало.

— Почему ты плачешь?

— Н-не... не зна-а-аю.

Сиу отвернулся и сел перед камином. Боясь простудиться из-за мокрой одежды, он снял с себя и отбросил в сторону всё, включая нижнее бельё. И только он начал отогреваться у тёплого огня, как сбоку послышался сердитый голос:

— Ви Сиу, ты вообще…!

Что случилось? Ви Сиу удивлённо поднял глаза и увидел, что директор Кук с сердитым выражением лица сбрасывает с себя халат.

— Ты вот так запросто показываешь своё сияющее тело кому попало?

— Ох, директор Кук, вы ведь даже не промокли, зачем вы сняли халат… Ммпф!

Однако Ви Сиу не смог продолжить говорить. Яростный поцелуй директора Кука прервал его слова.

В маленькой хижине посреди яростной бури белая роза Ви Сиу впервые пылала.]

Три дня на острове пролетели быстро. И к моменту отъезда количество презервативов, которыми были плотно набиты наши рюкзаки, сократилось примерно наполовину. Мы с Бессовестным стали той самой идеальной парой, о которой мечтал Организатор. Однако, даже несмотря на рождение такой прекрасной пары, счастливым Организатор совершенно не выглядел.

Мало того, что его связали черепашьим узлом* в ванной, так ему ещё пришлось до самого рассвета слушать, как занимаются «этим». Плюс ко всему последний стаканчик рамёна отобрал какой-то Джеймс, так что, похоже, та ночь стала худшей в его жизни. На самом деле, мне жаль. Я просто забыл, что Организатор заперт в ванной, поэтому выпустил его только днём.

*Черепаший узел – базовый элемент в шибари(японское искусство связывания), визуально напоминающий панцирь черепахи. Является основой для многих классических связок.

Однако то, что встреча закончилась, не означало, что закончились и несчастья: на третий день судно, которое должно было забрать изувеченных здоровяков, не пришло. Причина оказалась проста.

— Зачем нужна лодка, если никто не уезжает? Ну я и сказал им не приходить.

Никто не понял объяснений Бессовестного. Во-первых, это казалось нереальным. Во-вторых, выражение его лица было слишком уж сияющим. Ну и в-третьих, хоть это и являлось проблемой только для меня, но своё объявление он делал, поглаживая мою руку...

Лица Изувеченных, которым пришлось выслушивать хреновые новости, наблюдая хреновую сцену, сияющими не выглядели. Я потихоньку высвободился из его захвата.

— Как это «сказал не приходить?»

Кто-то спросил, но Бессовестный уже резко повернулся в мою сторону. И с той же сияющей улыбкой, которая не сходила с его лица последние два дня, изрёк:

— Почему?

Озвучив вопрос, он снова схватил меня за руку. А, так он спрашивал, почему я её убрал... тем не менее, я снова попытался освободиться, но Бессовестный приложил силу. Тогда мне пришлось приложить свою. Некоторое время продолжалась молчаливая борьба. Изувеченные недоумённо уставились на нас, в их глазах явно читалось: «Что за дичь творят эти придурки?». В итоге я сдался и назвал причину:

— Рука затекла.

— У нашего птенчика что, проблемы с сосудиками его на ручках, подобных цветочным лепесткам?

Все взгляды устремились на мои огромные и грубые руки, подобные листам столетней пальмы. Но сейчас было не время об этом спорить. Я просто стиснул зубы и выдавил неловкую улыбку. Мол, рука действительно затекла. Только тогда Бессовестный меня отпустил, и я быстро отскочил на безопасное расстояние, где он не смог бы снова меня поймать. Я даже вспотел.

Некоторые из Изувеченных, не сумев оправиться от шока из-за «птенчика», потрясённо на меня уставились. Когда Бессовестный говорил такое наедине, мне было приятно и хорошо. Но когда меня так назвали перед другими, я почувствовал неловкость. У человека, который жил по принципу «в мире есть только я», любителя инфантильных романов, обнаружился вот такой вот недостаток, стоило ему превратиться во влюблённого...

— Что значит «сказал не приходить»?

Теперь вопрос задал наконец-то пришедший в себя Организатор.

— Заранее передал по рации. Так и сказал, чтоб не приходили.

— Получается, тем, кто специально сломал рацию, связывающую нас с внешним миром... были вы?!

— Что значит «специально». Я просто немного надавил, и она сломалась. Это ведь вина рации, что она такая хлипкая.

Организатор вскочил, готовый выругаться, но Бессовестный улыбался так, будто считал, что хлипкая рация – прекрасная отмазка. Выражения лиц Изувеченных стали ещё мрачнее. Казалось, вот-вот начнётся соревнование по плеванию в улыбающееся лицо*.

*«В улыбающееся лицо не плюнешь» – корейская идиома.

— Почему это вдруг «никто не уезжает»?

— Вы же проиграли в споре. Никто из вас не создал пару, так что все должны остаться на острове. Кроме меня.

Бессовестный сделал движение, словно снова собирался схватить меня за руку, поэтому я скрестил руки на груди, засунув ладони под мышки. Однако он, не обращая на это внимания, обнял меня за плечи.

— Вот этот прекрасный, маленький, нежный птенчик сделал «порх-порх» в мои объятия.

Я лелеял крошечную надежду на то, что Изувеченные воспримут «порх-порх» не как звукоподражание, а как грубое слово, обозначающее оружие*. Конечно, это была несбыточная мечта.

*Игра слов и звуков от samk:

«총» (chong) – «пистолет, ружьё». Кук же использует удвоенное:«총총». Это могло бы быть воспринято как грубое, агрессивное слово, связанное со стрельбой (например, нечто вроде «бах-бах» или «пальба»).

Но, к сожалению для Мёна, в корейском языке«총총» описывает лёгкие, быстрые, семенящие шажки или порхающие(трепещущие) движения.

Шок от невозможности покинуть остров усугубился тошнотворной слащавостью слов Бессовестного, отчего Изувеченные пребывали в полуобморочном состоянии. Казалось, они не доживут до конца своего срока не из-за физических ран, а из-за психологической травмы. Здоровяк со шрамом, который был более или менее дееспособным благодаря тому, что пострадал только от меня, поднялся со своего места:

— Эй, Джеймс. Нам не интересно, стали вы с птенчиком парой или нет. Но с острова нам выбраться нужно. Не видишь, все ранены? Это же ты сделал?! Если ты злишься из-за внезапной охоты, я понимаю. Но это всё было по приказу Сон Ён Даля. Ты же, наверное, уже слышал? Кто этот человек.

Бессовестный снова ответил с улыбкой:

— Ну тогда скажи Сон Ён Балю выпустить вас с острова.

Я оглянулся на комнату, где лежал Сон Ён Баль. Он сейчас был не способен даже пальцем пошевелить, а двигаться без чужой помощи и подавно. Здоровяк со шрамом нахмурился:

— Эй, не язви. Думаешь, мы не знаем, в каком состоянии сейчас Сон Ён Баль? Ой, то есть Сон Ён Ба… Айщ, ладно, чёрт с ним, с Сон Ён Далем. Но не давать остальным получить лечение – это уже слишком, разве нет?

— А ты не ной. Мы поспорили, я просто соблюдаю условия. Если у вас уёбищные рожи, это не значит, что и мозги должны быть такими же? Покопайтесь в своих уёбищных воспоминаниях и вспомните, о чём вы со мной спорили. А то из-за того, что вы несёте всякую хуйню, птенчик постоянно дрожит.

Клянусь, это от стыда... Изувеченные, кажется, уже привыкли к «птенчику», и количество недоумённых взглядов в мою сторону уменьшилось до одного-двух. Кто-то спросил:

— То, что судно не придёт, разве не означает, что вы тоже не сможете выбраться?

— Мозги и правда уёбищные, раз ты думаешь, что с острова можно выбраться только на судне.

А на чём нам ещё пересечь море, если не на судне? Надувной круг? Ласты? В мою уёбищную голову приходили только уёбищные мысли... Неужели плот?! Придётся мастерить плот? Пока я пребывал в ужасе, Бессовестный сказал, что ему нужно кое-что проверить, и вышел из штаба. Он ведь не деревья для плота искать пошёл?

— Эй, Хан Чжэ Мён.

Сквозь мои опасения пробился зовущий меня голос.

— Сделай хоть что-нибудь.

— Плот больше, чем на двоих, сделать точно не получится.

— Что?

— Что?

Лицо здоровяка, который со мной заговорил, помрачнело. Тогда вмешался ещё один здоровяк:

— Господин Хан Чжэ Мён, вы считаете, что это правильно? Обязательно нужно запирать раненых людей на острове, не позволяя им лечиться?

— Лечение и правда необходимо.

— Тогда поговорите с этим упёртым мудаком, раз вы теперь пара. Если уж стали птенчиком, попробуйте его убедить. Вы с этим ублюдком повеселились по полной, так скажите ему что-нибудь!

— Не то чтобы по полной. Мы пока попробовали всего несколько поз.

Я ответил честно, но в ответ получил лишь взгляды, будто вопрошающие: «Что он за псих такой?»

— Этого достаточно! Вы же не собираетесь писать книгу? Значит, и такого опыта хватит!

Вмешался взволнованный Организатор. Я немного смутился. Откуда он узнал, что я собираюсь писать книгу? Познав новый мир, я наконец-то захотел написать что-то ещё. Поэтому думал закончить историю, над которой работал больше года, и создать чувственный и сексуальный роман. Пока я колебался, потому что мой план раскрыли, Организатор подошёл ближе:

— Господин Хан Чжэ Мён, поговорите с господином Джеймсом. Хорошо?

— Поговорить-то я могу. Только он меня не послушает.

— Но вы же провели вместе такую жаркую ночь.

— Что толку от жаркой ночи, если мне и самому придётся плыть на плоту?

Однако Организатор не поверил:

— Вы что, собираетесь спасаться в одиночку? Бросить нас всех, чтобы уплыть с острова одному?

— Дело не в этом. Просто я не смогу переубедить его по поводу спора. Каким бы человеком он ни казался, слово он держит даже если на кону его жизнь.

— Неужели он настолько же злопамятен, как директор FOURKEY?

— …что-то вроде того.

— Человек, который сейчас лежит в отдельной комнате, – тот самый директор. Он будет преследовать хоть до конца жизни, чтобы отомстить. Если бросить его без лечения, он этого так просто не оставит.

При этих словах несколько здоровяков кивнули.

— Верно. Господин Сон Ён Даль пострадал просто потому что потерял бдительность, но если он как следует подготовится и начнёт мстить, Джеймс превратится в ничто. Или думаете, у директора FOURKEY зря такая дурная слава?

Ещё раз потеряет бдительность – отправится на тот свет... Я оглядел здоровяков, искренне верящих, что всё было случайностью, и заметил, как один из них избегает моего взгляда. Это был тот человек, которого притащил Бессовестный. Ведь остальные из-за внезапной атаки не совсем поняли, что произошло. А он видел, как именно пострадал Сон Ён Баль. Видимо, поэтому и не спешил соглашаться с их словами. Почувствовав, что я на него смотрю, он, наоборот, меня поддержал:

— Оставьте его. Думаете, ему самому не страшен Джеймс? Будь тот тип в комнате Сон Ён Далем или директором FOURKEY, о нём только слухи громкие. Так что пусть разбирается со своей местью как хочет. Он сам виноват в том, что сейчас там лежит.

Мельком взглянув на меня, он добавил:

— И мы тоже хороши.

Другие возмутились:

— Если уж разбираться, виноват господин Сон Ён Даль, о чём ты вообще? Это ведь он с самого начала предложил изменить правила, это он настоял на охоте, несмотря на всеобщие опасения, это он пришёл в штаб и связал Организатора. Это всё его рук дело. Надо говорить по фактам.

— Да, давайте говорить по фактам. Тот факт, что все обосрались от слов «директор FOURKEY» и как дебилы последовали за ним, – это разве правильно? Даже если Сон Ён Даль и подстрекал, мы-то согласились. Значит, мы соучастники. И ведь все наслаждались, не так ли? Так что в том, что мы пострадали, отчасти мы сами и виноваты.

— Эй, сейчас разве время искать виноватых? А? Мы тут с острова выбраться не можем, а ты чушь городишь.

— Как бы ни было срочно, выяснить всё равно нужно. Поймите уже, что так бесстыдно доставать господина Хан Чжэ Мёна – это хамство. Мы можем его разве что вежливо просить.

Неожиданно. Честно говоря, я был удивлён. Когда все придерживаются одного мнения, даже если чувствуешь, что оно неверно, выступить в одиночку против всех нелегко. Особенно когда речь идёт о признании своей вины. Даже при том, что он единственный видел «подвиги» Бессовестного, я был немного тронут. Ведь нашёлся человек, способный так говорить.

Когда я узнал, что судно не придёт, я подумал: «эти кретины в полной заднице», но сочувствия или жалости не испытал. Состояние Сон Ён Баля хоть и плохое, но он не умрёт, если день-другой не получит лечения. Всё равно здесь есть медикаменты для оказания первой помощи, так что раны не загноятся. По сути, можно оставаться на острове и дальше. Поэтому, сколько бы меня ни просили убедить Бессовестного, я не собирался их слушать. Однако отказать в просьбе раскаявшемуся человеку было трудно.

— Если выберетесь с острова первым, пожалуйста, пришлите за нами лодку.

В ответ на его слова я кивнул. Хотя, конечно, сначала нужно было преуспеть в постройке плота... Однако некоторые всё ещё были недовольны моим ответом. Они хотели немедленно покинуть остров вместе с нами на чём-то, что прибудет, чтобы нас забрать. Один из Изувеченных, не теряя надежды, проворчал:

— Если не хочешь всю жизнь прожить в аду из-за того, что тебя заприметил директор FOURKEY, лучше помоги нам сейчас. И Джеймсу тоже передай слово в слово: если на него нацелится тот человек, то впереди его ждёт жизнь, полная мучений.

К этому моменту я уже был под впечатлением от Сон Ён Баля. Насколько же сильное доверие он внушил людям, что даже лёжа избитым в комнате, он остаётся объектом страха? Бессовестный ничего не говорил, поэтому и я помалкивал. Но, раз дошло до такого, я подумал, что пора раскрыть карты:

— Послушайте, директор FOURKEY...

Однако, прежде чем я успел выложить правду, раздался громкий шум. Он был настолько сильным, что земля задрожала, и все в испуге повскакивали, хоть и хромали. Источником этого шума оказался вертолёт, приземлившийся на просторную площадку перед штабом.

— Это же вертолёт!

Люди с криками выбежали наружу. Я тоже был в шоке. Не плот?! Что это за сюжет, который можно встретить только в романах? Откуда, чёрт возьми, взялся вертолёт? Выходя наружу, я даже не подумал, что его мог вызвать Бессовестный. Да и как иначе, ведь на вертолёте красовался логотип страховой компании. Или они прилетели, так как узнали, что здесь собрались застрахованные?

Кажется, такое предположение возникло не только у меня: лица нескольких здоровяков просияли. Однако, когда пропеллер остановился и оглушительный шум вместе с сильным ветром прекратились, ближе никто не подошёл. Зато двое мужчин, вышедших из вертолёта, в пояс поклонились Бессовестному. Все замолчали. Спустя долгое время один из здоровяков спросил меня:

— Чем занимается господин Джеймс?

— Он охотник.

— Но почему тогда он может вызвать вертолёт XX Страхования?

— И правда.

— Он что, как-то связан с этой страховой компанией?

— Кто знает.

— Может, он застраховался на огромную сумму?

— Может быть.

— Да что ты вообще знаешь?

Меня это взбесило. Вообще-то я знаю гораздо больше вас, ясно? Я уже подумал, не раскрыть ли личность Бессовестного, подарив всем сердечный приступ, но тут вмешался Организатор. Как ни странно, он меня поддержал:

— Они же всего несколько дней как пара, такое бывает. К тому же, у них и времени не было поговорить, они же только и делали что сношались как животные. Так что естественно, что они ни шиша* друг о друге не знают.

*Идиома в оригинале дословно звучит как «не знать даже рога мыши». Живите с этим, а то чего я одна)))

Кажется, обида из-за того, что в первую ночь он был заперт в ванной и выслушивал подробности наших отношений, ещё не прошла...

— И тем не менее, я знаю всё, что нужно знать.

— Даже если и знаете, то, наверное, только имя.

Вот имени я как раз и не знаю... невольно отведя взгляд, я посмотрел на Бессовестного. К счастью, он как раз приближался.

— Как вы смогли вызвать вертолёт?

— По рации.

— Нет, я имею в виду…

— Я VIP-клиент этой компании.

Всё-таки застраховался на огромную сумму! Хотя, у него много врагов, так что это неизбежно. Вполне понятно.

— Пойдёмте.

— Только мы?

— Конечно.

Ответ прозвучал довольно решительно. Один из Изувеченных, не выдержав, закричал:

— Это уже слишком! Сами с комфортом вызвали вертолёт, а нам даже на судне уплыть не даёте!

— Так не надо было спорить.

— Эй, какой бы ни был спор, мы же не жизнь на кон ставили, что за…

— Я ставил. Я человек, который в споре ставит на кон свою жизнь.

Из всего, что до сих пор говорил Бессовестный, сейчас прозвучали самые правдивые слова. К сожалению, кроме меня, никто этого не понял. Тогда вперёд вышел Организатор:

— Я не спорил, так что мне можно поехать с вами, верно?

— Нельзя.

— Почему?!

— Вы не сможете покинуть этот остров, пока не выплатите надлежащую компенсацию.

Компенсацию? Разве не Организатор должен её получить? Пока все недоумевали, Бессовестный непринуждённо сообщил:

— Срок годности пайков, которые вы нам выдали, был подделан.

Организатор вздрогнул, а его глаза забегали.

— Ч... ч-что вы такое г-говорите?

— Говорю, что вы стёрли дату срока годности и напечатали новую. Там был не оригинальный шрифт.

— Это... ну... дата очень близкая… Но это не просроченная или испорченная еда.

Организатор оправдывался, но лица участников встречи уже наполнились гневом. Особенно сильным был гнев Бессовестного:

— Из-за того, что вы выдали такой мусор, мне пришлось ужасно страдать и рыбачить.

Но он же вылавливал рыбу при каждом забросе удочки как человек-сейнер*...

*Сейнер – это судно, которое использует кошельковый невод. Оно находит косяк рыбы, окружает его по кругу сетью, а затем стягивает сеть вниз, как будто затягивает шнурок на кошельке (отсюда и название). Ловля точечная, направленная на конкретный косяк.

— Вы хоть представляете, каким мучением было всё это время жрать только вонючую рыбу?

Было охуенно вкусно. Он сожрал больше, чем я...

— Я потребую компенсацию за весь моральный ущерб и физический труд, так что ждите.

Лицо Организатора исказилось. Встреча провалена, с острова не выбраться, а услышав ещё и про компенсацию, он окончательно взорвался:

— Да кто ты такой, чёрт возьми?! На что ты рассчитываешь, ведя себя так своевольно?!

— Господин Организатор, успокойтесь.

Я поспешил его остановить. Не хотелось, чтобы он задел чувства Бессовестного и спровоцировал ещё большую вражду. Хотя, если бы не тот раскаявшийся, вмешиваться я бы не стал.

Но нехарактерный для меня добрый поступок оказался ошибкой. Для разгневанного Организатора моё действие, видимо, равнялось подливанию масла в огонь. Он резко оттолкнул мою руку и завопил:

— И ты такой же! Такой же, как этот человек! Ты сожрал весь мой рамён! Поэтому у тебя утром лицо отекло!

— Заткнись. Господин Хан Чжэ Мён всегда такой.

Бессовестный встал на мою защиту. Я поспешно обернулся, чтобы остановить и его, но он не мог простить лжи обо мне:

— Да у господина Хан Чжэ Мёна каждое утро лицо опухает до состояния булочки, как ты смеешь обвинять в этом какой-то рамён? Господин Хан Чжэ Мён просыпался с опухшим лицом даже когда был нищим и пропускал ужин. Сегодня утром из-за морского бриза его лицо так отекло, что он даже глаза толком открыть не мог. И без всякого там рамёна. Или ты что, думаешь, что такое нелепое булочное лицо – обычное для всех явление?!

Организатор заткнулся. Да и я тоже замолчал. Бессовестный же посмотрел на меня с гордостью победителя:

— Не нужно расстраиваться. Отныне я сам буду вмешиваться и блокировать подобное.

Лучше заблокируй свою пасть! Теперь уже я был готов взорваться и закричать, но тут услышал слова одного из здоровяков:

— Сколько же есть способов «накормить свою пару дерьмом»*...

Он указал на факт с точностью документального фильма. Глаза Бессовестного сузились.

— Я кормил Хан Чжэ Мёна только лобстерами, трюфелями, рыбой и своей спермой. Не распространяй ложную информацию.

Нашёлся кое-кто поточнее документального фильма... Я не поверил своим ушам. Рыбой и.... чем?

*В оригинале используется идиома, дословно обозначающая «скормить ёт (чёрную патоку)». Это эвфемизм грубого ругательства, означающий «подставить,сделать гадость, унизить».

В нашем случае перевод решено оставить дословным, так как реакция Кука построена на игре слов с буквальным значением.

— Что ты сейчас сказал после рыбы?

В ответ на чей-то вопрос Бессовестный, вскинув подбородок, шагнул вперёд:

— Моей спе…

— Директор Кук!

Я позвал его, преградив ему путь.

— Прекратите.

— Ну уж нет. Эти отбросы бесцеремонно на вас клевещут. Я должен сообщить им точные факты.

— Не должны, заткнитесь.

— Нельзя так запросто прощать.

Если ты продолжишь нести эту хуйню, думаешь, тебя я прощу?

— Достаточно, хватит уже.

— Нет. Я могу стерпеть слова о себе, но когда порочат честь господина Хан Чжэ Мёна, терпеть не получится.

Мою честь сейчас порочишь именно ты...

— Перестаньте. Я же сказал, что хватит, так ведь?

— Ты, особенно уродливый, слушай внимательно. Я никогда не кормил господина Хан Чжэ Мёна дерьмом. Повторяю: всё, чем я его кормил, – это лобстеры, трюфели, рыба и моя спе…

— Я голоден!

Я громко закричал и он, прервавшись на полуслове, обернулся:

— Голодны?

— Да, пойдёмте быстрее.

Я усердно закивал. Схватив его за руку, я уже собирался уходить, как вдруг прозвучали чьи-то слова:

— Мы тоже голодны.

Невольно остановившись, я обернулся. Большинство Изувеченных уже практически смирились и теперь выглядели какими-то опустошёнными. Наконец, мой взгляд встретился с единственным сохранившим самообладание здоровяком. Он первым отвёл глаза.

— Пожалуйста, свяжитесь с судном и вызовите его на остров прямо сейчас.

Просьба вырвалась сама собой. Я, конечно, знал, что это ни хрена не сработает. Наверное, он возразит что-то типа «С хуя ли мне это делать?». Хорошо ещё, если не последует угроз, мол, «тогда ты сам всё компенсируешь».

— Понял.

…Что? Сомневаясь в своих ушах, я переспросил:

— Что вы... сейчас?

— Так вы же сказали вызвать сюда судно?

На этот раз в своих ушах усомнились все. Кто-то переспросил: «Отправить сюда собак*?»

*Игра слов. 배 (судно, лодка, корабль) и 개 (собака) звучат похоже в быстрой речи.

— Ни в коем случае не отправляйте на остров собак.

— Я знаю. Собачек сильно укачивает.

А, вот как? Значит, эти очаровательные создания страдают от морской болезни... Но сейчас было не время восхищаться новыми знаниями. Бессовестный продолжил:

— На судно, которое отправится на остров, собак не посадят.

— То есть, вы действительно собираетесь отправить судно?

— Да.

— Почему?

Он посмотрел на меня как на ненормального.

— Вы же только что попросили меня об этом.

Я в ужасе отшатнулся.

— Вы же не имеете в виду, что я должен компенсировать всё, что связано с этим спором?

— Вы хотите так сделать?

— Нет!

Громко выкрикнув, я смутился и осмотрелся по сторонам, но мой взгляд снова вернулся к Бессовестному.

Он улыбался, глядя на меня. Это было идеальное выражение лица Джеймса. Казалось, за три дня на острове эти двое полностью слились... я почувствовал какое-то необъяснимое беспокойство, но в итоге решил, что Бессовестный так себя ведёт только на острове, и просто проигнорировал свои ощущения.

— У вас действительно уникальное выражение лица, когда вы растроганы.

Я ещё не был растроган, но его комплимент вызвал у меня новый, воистину уникальный ужас. Бессовестный дал какие-то указания одному из мужчин, вышедших из вертолёта, а затем повёл меня внутрь.

— Просто улетим?

— Хотите, отомстим перед отъездом?

— Пожалуйста, давайте просто улетим.

Когда я собирался пристегнуть ремень безопасности, то увидел, что несколько Изувеченных встали и попытались подойти к вертолёту. Но их остановил вышедший из него мужчина. Что-то говоря, он раздал всем какие-то бумаги.

— Что делает тот человек?

— Видимо, сообщает полезную информацию.

— Какую информацию?

— Полезную, необходимую для жизни.

Это означало «отвали». Но мне не было неприятно. Я всё ещё был ошеломлён тем, что он отказался от мести. Неужели из-за меня? Потому что я попросил? Мне хотелось переспросить много раз, но язык не поворачивался. Вместо этого я задал другой вопрос:

— Почему вы не раскрыли свою личность?

— Личность?

— Ну что Сон Ён Баль фальшивый директор FOURKEY, а вы – настоящий.

Бессовестный ответил, как ни в чём не бывало:

— Я же был Джеймсом.

Я не смог ничего возразить. Всего лишь из-за этого? Я-то думал, что в конце он устроит фурор и всех удивит, но, оказывается, Бессовестному с самого начала было плевать. Через некоторое время вертолёт с оглушительным рёвом, заложившим уши, взмыл в небо. Остров быстро остался позади. Я долго смотрел в окно, а потом заговорил. Просто мне показалось, что нужно сказать это именно сейчас.

— Директор Кук, вы мне немного… нравитесь.

— Немного нравлюсь? Ну естественно.

Я смущённо улыбнулся, и он улыбнулся в ответ. Конечно, из-за шума вертолёта нам приходилось кричать друг на друга, так что разговор вышел не очень романтичным... но в этот момент мне казалось, что я стал главным героем своего собственного романа. Мужчина, сидящий впереди, странно на нас покосился, но улыбка не исчезала с моего лица.

Менеджер И проработал в страховой компании почти двадцать лет, повидал множество несчастных случаев и встретил бесчисленное количество людей. Поэтому он был уверен, что теперь не дрогнет ни при каких обстоятельствах. На самом деле, он имел репутацию сотрудника, решающего любые вопросы с профессиональным спокойствием, из-за чего несколько лет назад ему поручили особую миссию…

Есть человек, который из простого инвестора компании со временем превратился в её фактического владельца. В управлении он не участвует, но денег в спасение фирмы вбухал немерено.

Честно говоря, их страховая должна была обанкротиться, ведь они выплачивали клиентам огромные суммы. Но тем не менее фирма до сих пор отлично функционирует. Все называют это чудом, но мало кто в курсе, что чудо сотворил тот самый человек. Естественно, не знают. Потому что в подобную историю никто не поверит. А если ещё и поймут, что у того человека не было ни капли добрых намерений, – не поверят тем более. Менеджер И сам смог осознать это только после личного знакомства с инвестором, которого называли VIP.

«Смысл того, что вы получаете зарплату, только в одном, – вернуть мои инвестиции. Исключительно возврат вложенных мной денег – причина существования вашей конторы. А ещё это причина, по которой вы будете въёбывать до усрачки.»

Он оказался психом. Менеджер И даже думал уволиться, но из-за краха всей страховой отрасли найти работу в той же сфере было невозможно. В итоге он стал ответственным за самого важного VIP-а компании.

Поэтому теперь…

— У вас есть что-то, застрахованное через компанию XX? На всякий случай проверьте брошюру – там имеются пункты о страховых займах. Выплата отступных по искам и обвинениям давно не входит в перечень наших услуг, так что если у вас есть нечто подобное, сообщите отдельно.

— Эй, вы. Что вы сейчас делаете?

К нему обратился один из Изувеченных. Менеджер И посмотрел на собравшихся на острове людей с недоумением:

— Я слышал, вы поспорили с тем человеком. Разве нет?

— Да. Но вы же сейчас слышали. Судно пришлют. Так ведь?

— Судно-то пришлют. Однако вам необходимо подписать обязательство о компенсации на обратной стороне выданного мной документа, иначе к острову судно не приблизится.

Как только он договорил, все резко перевернули бумаги. И их лица перекосило, словно по команде.

Написано там было немного. Содержание гласило: если вы проиграли в споре с VIP-ом, то либо выполняете условия этого спора, либо выплачиваете соответствующую компенсацию. Конечно, компенсация установлена с учётом текущей ценности VIP-а, исходя из его зарплаты. Для справки: VIP имеет почасовую ставку, исчисляемую сотнями миллионов.

— Что это, блять, за бред сумасшедшего?!

Кто-то из Изувеченных издал ошарашенный возглас. Менеджер И, в свою очередь, был изрядно удивлён таким поворотом событий. Ведь обычно при вручении подобных уведомлений он наблюдал всего две реакции: люди или отчаивались и вели себя так, будто мир рухнул, умоляя снизить сумму отступных… или же приходили в ярость из-за чувства несправедливости, но всё равно пытались найти лазейки, чтобы аннулировать спор и уменьшить ценник.

Однако те, кто сейчас кричал, даже не пытались сбить цену. Они в принципе недоумевали, с какого перепуга должны что-то платить. Менеджер И тут же понял: видимо, они не знают, кто их оппонент?

— Такую абсурдную компенсацию я ни за что выплачивать не буду. Зарплата этого ублюдка исчисляется сотнями миллионов? Ха-ха, за дебилов нас держите? Неужто где-то в мире существует человек с такой почасовой ставкой?

— Существует. Директор Кук из FOURKEY.

Изувеченные замерли.

— Какой ещё директор Кук? Директор FOURKEY ведь господин Сон Ён Даль.

— Нет. Господин Сон Ён Даль не имеет к FOURKEY никакого отношения. Это директор Кук.

— Вам-то откуда знать?

— Он – VIP нашей компании.

— Тогда кто такой Сон Ён Даль?

— Мне-то откуда это знать.

Изувеченные заткнулись и лишь хлопали глазами. У менеджера И возникло чувство, что он разговаривает с детсадовцами.

— У кого нет ручки, сообщите. Подпишите документы внизу страницы и передайте мне. А господину Организатору поступит запрос информации через адвоката, так что личные данные этих людей нужно...

— Послушайте.

Организатор поднял руку.

— Вы говорите, зарплата этого директора Кука из FOURKEY настолько высока... а способности господина Джеймса на таком же уровне?

— Да. Точнее говоря, уровень способностей один и тот же. Потому что это один и тот же человек. Если кто-то вдруг захочет отработать проигрыш в соответствии с изначальными условиями спора, то пусть не садится на судно и остаётся на острове поселенцем... Что ещё?

— Один и тот же человек?

— Господин Джеймс и есть директор Кук.

— Господин Джеймс – директор FOURKEY?

Менеджер И энергично кивнул, подтверждая правильность вывода. Он хотел продолжить инструктаж, но тут заметил выражения лиц Изувеченных: все словно находились в прострации. Однако у менеджера не было времени их утешать, ведь в вертолёте его ждал чокнутый VIP.

— Кстати, не могли бы вы кое-что передать господину Сон Ён Далю? С этого момента сокрытие вещей или активов незаконно, и, даже если он инициирует процедуру банкротства, это будет возможно только после того, как он передаст всё имеющееся у него имущество.

Как только менеджер И закончил говорить и развернулся, Изувеченные повскакивали с мест, а в их глазах снова вспыхнул гнев. В итоге травмы Сон Ён Даля станут намного серьёзнее…

Закончив с делами, менеджер И сел на вертолёт. Тяжёлая железяка сразу же взмыла в небо, будто только этого и ждала.

Полёт до острова прошёл скучно. Однако всё лучше, чем, как сейчас, подслушивать разговор двух пассажиров, сидящих сзади...

— Директор Кук, вы мне немного… нравитесь.

Мужчина, во время встречи на острове ставший парой VIP-а, внезапно признался. Проблема была в том, что он сделал это в шумном вертолёте. Менеджер И хотел подсказать, что стоит воспользоваться шумоподавляющими наушниками и говорить в микрофон, но ответ VIP-а прозвучал раньше:

— Говорите, вам нравится мой хуй*? Естественно.

Услышав этот ответ, его собеседник удовлетворённо улыбнулся. Лицо менеджера И окаменело. Он колебался: не стоит ли прояснить недоразумение между ними, но в итоге отвернулся. Ведь какая ему разница, «немного» или «хуй».

*Разбор недопонимания от samk:

Шум вертолёта сыграл злую шутку, построенную на созвучии слов 좀 (jom) «немного» и 좆 (jot) «хуй». Выводы делайте сами)

***

Хоть мой роман и напичкан всевозможными клише, кое-чего в нём точно нет. А именно второстепенных персонажей, препятствующих любви главного героя Ви Сиу. Там не было никого, кто бы его ненавидел, поэтому, естественно, не было и возражений со стороны окружающих. Все любили Сиу, и решения, которые он принимал, получали искреннюю поддержку. Однако реальность всегда была полной противоположностью моему роману...

— Нельзя. Директор Кук из FOURKEY – категорически нет.

Человек, который первым услышал новость, воспылал праведным гневом и выступил против моей любви.

Не прошло и нескольких дней после возвращения с острова, как меня внезапно вызвали в Спецуправление, где я случайно наткнулся на Начальника отдела восстановления. И эти слова прозвучали вместо приветствия.

— Ни в коем случае, только не с ним!

Откуда он вообще узнал, что я встречаюсь с директором Куком? Мы ведь ещё даже не зарегистрировались как пара…

— Ты хоть представляешь, как я офигел, когда узнал о регистрации вашей пары?

— Мы зарегистрированы?

— Ты не в курсе? Значит, это сделал тот тип. Так вы реально стали парой?

Я ответил «да», и он вылупился на меня так, словно я был чем-то ужасным.

— У тебя настолько хреновое чутьё на людей, да?

Не то чтобы я не понимал его реакцию, но всё же решил, что это перебор.

— Характер у директора Кука, конечно, не сахар. Но не обязательно выражаться настолько грубо.

— Поработай в Отделе восстановления, и узнаешь, что такое по-настоящему грубо.

А, ну да. Отдел восстановления же...

— В общем, немедленно расставайтесь. Я ни за что не одобрю. Это абсолютно невозможно, если только ты не хочешь, чтобы я навсегда прекратил с тобой общаться.

— ...Мы вообще-то три года не общались.

— Хочешь продлить до тридцати?

— Да мне как-то похер.

Бровь Начальника отдела восстановления дёрнулась. Но вскоре он улыбнулся:

— Хорошо. Тогда сделаем наоборот: если ты продолжишь встречаться с директором Куком, я буду общаться с тобой каждый день. Каждый день писать, звонить, спрашивать, как дела. И каждый раз, когда вы будете кувыркаться в постели, я буду приходить и названивать в дверь.

Как ребёнок, ей-богу... Наверное, я всем своим видом излучал раздражение. Но он остался доволен тем, что угроза сработала, и лишь рассмеялся. А затем исчез со словами:

— Пока все обиды Отдела восстановления не утихнут, я ни за что не признаю ваши отношения!

Это прозвучало не как «мне тебя жаль», а как будто он восстанет против любого партнёра директора Кука просто из-за того, что тот враждует с его отделом... проблема заключалась в том, что если этот человек сказал, то реально сделает. Похоже, впереди куча геморроя, чёрт.

И зачем я вообще пришёл в Спецуправление? Пока я ворчал, зазвонил телефон. Я долго смотрел на номер, прежде чем нажать кнопку ответа. Просто это был звонок, на который невозможно ответить в здравом уме, предварительно не успокоив эмоции.

[Слышал, ты встречаешься с директором FOURKEY? Круто.]

Начальник Ю из департамента управления населением сходу меня поздравил. Но мне было совсем не радостно. Разве этот человек сейчас не будет счастливым от любой новости?

— Говорят, вы теперь получаете пенсию?

[Слышал уже? Ха-ха-ха... Ну, капает понемногу. Ха-ха-ха... На жизнь хватает. Ха-ха-ха...]

Как и ожидалось, при упоминании пенсии он расцвёл в улыбке, а у меня защемило в груди.

[Не знаю, почему ты отказался, но когда приходит пенсия, все прошлые страдания исчезают, и все болезни как рукой снимает, прикинь? Деньги – это всё-таки хорошо.]

— Я же не отказывался!

[Ну… зато ты теперь встречаешься с неплохим человеком, так что у тебя повод для радости покруче моего.]

«С неплохим человеком»? Я растерялся, потому что оценка директора Кука ещё никогда не была столь высока.

— Ну да, директор Кук внешне неплох...

[Какой директор Кук? Разве не директор На? Это директор Кук?]

— ...А, да.

[Так вот почему Отдел восстановления позвонил и устроил скандал.]

— Да.

[.......]

— Не смейтесь.

[Ну а что мне, плакать?]

Может, если бы он поплакал, это тронуло бы меня больше… я повесил трубку, выслушав насмешку от человека, который прикарманил мою пенсию.

А войдя в свой офис, я сразу же уловил странную атмосферу. Неделя GM ещё не закончилась, но все, кроме участников встреч, были на месте. При этом взгляды, устремившиеся на меня, стоило мне переступить порог, казались совсем не добрыми.

— Что-то случилось?

— Случилось.

Начальник Ким подошёл, словно только меня и ждал.

— Директора Спецуправления уволили. Ты случайно ничего не знаешь?

Директора Спецуправления уволили? Я впервые слышал об этом, поэтому удивлённо покачал головой. Однако взгляды начальника Кима и остальных оставались резкими.

— Ты же слышал, что СпецСпец-отдел разогнали? Началось расследование коррупции…эм, как его, Второго или двести первого… короче, всех причастных отстранили от должностей. Ты реально ничего не знаешь? Говорят, СпецСпец-отдел разогнал как раз директор FOURKEY.

— Я-то причём, не знаю конечно.

Я ответил и украдкой огляделся: глаза, смотрящие на меня, были полны холода. Но не все, некоторые отличались. Например, два человека, стоявшие чуть поодаль, улыбались и махали мне руками. Что за?.. А с этими тогда что?

— Почему вы так себя ведёте?

— Что? А как мы себя ведём?

Вот так! Я хотел ткнуть пальцем в выпяченный подбородок начальника Кима, но сдержался.

— Я действительно ничего не знаю. Это событие повлияло на наш офис?

— Нет. А ты что, хочешь, чтобы повлияло? А?

Я чуть не ответил: «да», но кое-как сдержался. Какого хрена он прикопался вообще?

— В любом случае, внутренняя служба безопасности проводит расследование, так что иди в конференц-зал на 4-м этаже, а потом возвращайся работать.

— Внутренняя служба безопасности?

— Ага. Тебе велели прийти к двум часам.

Я посмотрел на часы: 2:10.

— Почему вы говорите мне об этом только сейчас?!

— Уйми своё высокомерие. Мы не обязаны докладывать тебе обо всём.

Захотелось и реального начальника Кима выкинуть на необитаемый остров. Но сейчас не было времени ворчать.

Внутренняя служба безопасности. Блин, если опоздать на встречу с этими дотошными людьми, нотации обеспечены. Я повернулся, чтобы сразу уйти, но тут начальник Ким ошарашенно спросил:

— Эй, ты что, просто уходишь?

— Вы же сказали, меня вызвали в службу безопасности? Я опаздываю.

— И поэтому реально просто уйдёшь? Ха, раз завёл отношения, то сотрудники офиса, которые были тебе как семья, теперь чужие, так что ли?

Как он вообще узнал, что я теперь в отношениях? И когда мы были одной семьёй? У всех копеечные зарплаты, условия так себе… да мы ни разу даже на корпоративный ужин не ходили! Не веря своим ушам, я обернулся, и начальник Ким решительно заявил:

— Хоть кофе всем купи перед уходом. Знаешь, сколько денег мы из-за тебя потеряли?

Только тогда до меня дошло. Холодные взгляды, всё ещё устремлённые на меня, принадлежали тем, кто проиграл деньги в том споре*. Да эти люди хуже, чем чужие!

*Отсылка к 39 главе, где Пён Хи говорит: «Ага. Все ставки на то, что мы останемся ни с чем. Они потом жеребьёвкой выбрали двоих и насильно заставили их поставить на противоположное. Эти двое в итоге со слезами умоляли меня найти хоть кого-то...»

Еле отвязавшись от начальника Кима, который требовал купить если не кофе, то хотя бы жвачку, я вышел из офиса.

У меня наконец появились отношения, о которых я мечтал, но никто не разделил со мной радости... И в службе безопасности было то же самое.

— Вы создали пару с директором Куком из FOURKEY. Почему?

Я потерял дар речи. Хотя ладно, хорошо, я согласен. Если человек знает директора Кука, он вполне может так спросить. Мол, «почему именно с этим типом» …  Я честно поведал о своей чистой любви:

— Секс был хорош.

Сотрудник службы безопасности кивнул, словно говоря «ясно», и подытожил:

— Тогда расстаться будет трудно.

— А я должен расстаться?

— Если хотите продолжать работать в Спецуправлении, лучше расстаться.

Что за хуйня? Пенсии лишился, а теперь ещё и увольняться?

— Вы же знаете, что директор Спецуправления ушёл в отставку в ходе расследования коррупции в Муравейнике? Особенно большой проблемой стали связи с L&Y. Однако были выявлены обстоятельства, указывающие на странную сделку и с FOURKEY. Речь именно о вас, господин Хан Чжэ Мён. Контракт, по которому вас наняли в качестве консультанта, никому не покажется нормальным. Вас заставили подписать его силой?

Я сделал это добровольно.

— Директор Спецуправления оказывал на вас давление?

Никакого давления.

— Понимаю. Вы рядовой сотрудник, у вас не было выбора, кроме как делать то, что велит директор.

Это было пиздецки легко сделать. Но я не мог рассказать всю правду. Проглотив досаду, я попытался оправдаться:

— Насколько мне известно, между директором Спецуправления и FOURKEY нет никакой коррупции.

Там лишь грязный заговор с целью мне отомстить...

— Знаю. Но отчёт подготовить надо. Контракт же определённо ненормальный. К тому же, господин Хан Чжэ Мён, который якобы принудительно отправился в FOURKEY, стал парой с директором Куком из того же FOURKEY. Хм. Безусловно здесь что-то странное, не так ли?

— Ну не знаю. Есть ли причина, по которой мне нельзя становиться парой с директором Куком?

— Нет, конечно. Но после того, как вскрылась связь L&Y и директора Спецуправления, мы проводим интенсивное расследование коррупции в отношении всех крупных охотничьих компаний. А вдруг посреди этой свистопляски окажется, что сотрудник Спецуправления встречается с директором FOURKEY, который находится под особым наблюдением? Тогда слухов точно не избежать.

А, так вот почему мне сказали уволиться, если я хочу встречаться....

— Так что, если вы уволитесь, у нас больше не будет претензий.

— Я должен уволиться из-за коррупции, которой, возможно, даже нет? Ну это ведь бред.

— Это ваше личное мнение, господин Хан Чжэ Мён. Теперь, когда вы обзавелись любовником-чеболем, вам ведь всё равно, даже если уволитесь? Наоборот, продолжать работать было бы странно.

«Чеболем», ага. Он же только-только с долгами расплатился. Наверное, остаток на счёте у него такой же, как у меня? Хотя, может, он снова влез в долги, потому что покупал лобстеров и трюфели... Задумавшись об этом, я чуть не пропустил бормотание сотрудника службы безопасности:

— Также есть связь со страховой компанией XX.

— Что, простите?

— Да нет, ничего… Страховка ведь так или иначе связана с несчастными случаями.

— У меня нет страховки.

— Да, я знаю.

Знает?

— Ваш банковский счёт тоже оказался совершенно пуст. Вы – объект внутреннего расследования, поэтому мы первым делом проверили финансовое состояние.

— Быть того не может. Там ещё целых 916 вон*.

Если заработать еще 84 воны, можно встретиться с учителем Ли Хваном**. Но сотрудник службы безопасности по-прежнему смотрел на меня как на нищего.

*Сейчас примерно 49 рублей. На момент написания новеллы сумма составляла около 58 рублей.

**В Южной Корее на купюре 1000 вон изображён Ли Хван – философ и мыслитель XVI века.

— Да, теперь, когда у вас есть такой «выигрышный билет» рядом, деньги не имеют значения, верно? Но для Спецуправления имеют. К сведению, контракт с FOURKEY, заключённый под давлением, будет расторгнут, так что со следующей недели выходите на работу. Конечно, если вы уволитесь раньше этого срока, мы не будем копать под вас ещё глубже.

— А если я всё же продолжу работать?

Сотрудник вскинул брови.

— Тогда нам придётся следить за каждым вашим шагом.

— .......

— Человек не может иметь всё, что хочет. Любовь или работа. Выбор за вами, господин Хан Чжэ Мён.

Я думал, что когда начну встречаться, мир окрасится в розовые цвета. Однако сейчас я на грани увольнения, человек, который не объявлялся три года, угрожает звонить каждый день, а коллеги по работе так свирепо на меня смотрят, будто я их обобрал…

И всё же это лучше, чем реакция ребят из FOURKEY. Я зашёл туда попрощаться, но оказалось, что кое-кто уже разнёс новость о моих отношениях.

— Сходили в Спецуправление, Птенчик? Не тяжело было семенить туда-сюда своими маленькими ножками?

В центре офиса стоял «джеймсифицированный» Бессовестный. Повторяю, у меня 43-й размер ноги...

Я испуганно покосился на сотрудников FOURKEY: они потеряли дар речи от смеси изумления, ужаса и шока. Психически слабенький Щелчок даже пошатнулся. Качок с трудом усадил его на стул, а Пьяница протянул своё соджу: тот взял бутылку и сделал огромный глоток.

— Что там произошло? Ваши прекрасные глаза наполнены розовыми тревогами.

Качок не выдержал, отнял бутылку соджу и тоже глотнул. Я же смотрел на Бессовестного скорее с удивлением, чем с ужасом. Потому что в его голосе не было ни капли слащавости. Он достиг того уровня, когда может произносить подобные вещи с совершенно спокойным лицом и обычным тоном. Теперь это как будто впиталось в его естество, уже без приторных взглядов и улыбочек.

Проблема заключалась в том, что я, слушая такое больше недели, уже привык и способен спокойно пропускать мимо ушей, будучи в здравом уме. Хоть и немного стыдно, но в глубине души мне это даже нравится.

— Вы знали, что начальник Спецуправления ушёл с поста? Контракт, по которому я работаю здесь в качестве консультанта, аннулируется, и со следующей недели мне приказали вернуться в Управление. Или придётся уволиться.

Я передал то, что сказал сотрудник Службы безопасности, после чего Бессовестный спросил:

— А чего хотели бы вы?

— Хотел бы продолжить работать.

Мне ведь тоже нужно оставаться в стабильной компании, чтобы зарабатывать на жизнь...

— Тогда продолжайте работать.

— Но в Службе безопасности сказали, что в таком случае могут создать проблемы...

— Тогда уволюсь я, и всё будет в порядке.

Услышав это, все подняли головы.

— Откуда?

— Из FOURKEY.

— ......Это же ваша компания, директор Кук.

— Ну тогда просто закроем её, делов-то.

В отличие от растроганного меня, трое внезапных безработных одновременно вскочили с мест. Но поскольку их симптомы афазии ещё не прошли, вместо них заговорил кто-то другой:

— Прекрати нести чушь.

*Афазия – нарушение уже сформировавшейся речи из-за поражения центра речи в коре головного мозга. В результате человек теряет возможность говорить и/или воспринимать разговор на слух.

Это был директор На. Точно, он ведь тоже в офисе… Увидев, как он, нахмурившись, выходит из кабинета, я почувствовал стыд, которого раньше не ощущал. Вот почему красивые лица нужны повсюду в обществе: они заставляют осознать забытую реальность.

— Думаешь, я не смогу?

Лицо Бессовестного, наоборот, сохраняло бесстрастное выражение. Директор На продолжал хмуриться, пока наши с ним взгляды не пересеклись. На мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнуло сожаление, но он тут же отвернулся.

— Ты не можешь делать всё, что тебе вздумается. Не болтай ерунды перед подчинёнными.

— Нет. Я могу делать всё, что вздумается. И болтать что угодно перед кем угодно. Особенно перед тобой. Я могу делать перед тобой всё, кроме одной вещи.

Мне стало любопытно, что это за «одна вещь», но атмосфера явно не располагала к расспросам.

— И что это за «одна вещь»?

Конечно, среди нас был человек, не умеющий читать атмосферу. Мы все злобно уставились на бестактного Пьяницу. В этой ситуации вообще не уместно о таком спрашивать!

— Заниматься сексом с господином Хан Чжэ Мёном.

Ответ тоже оказался неуместным. И совсем паршивым. Но Бессовестный, видимо, беспокоился, что директор На не понял. Поэтому он, по очереди указав пальцем на меня и на себя, любезно пояснил:

— Мне плевать, если ты будешь смотреть, как трахаюсь я, но я не хочу, чтобы ты смотрел на секс господина Хан Чжэ Мёна.

— Я и не собираюсь смотреть, мудила.

Директор На выругался. Когда подтвердилось, что директор Кук – человек, который заставит сквернословить даже Будду, по лицам сотрудников разлилось облегчение. Они закивали, мол, «вот это наш директор Кук, которого мы знаем». Однако выходить из ступора им было рано, ведь эффект «птенчика» раскрылся ещё не полностью…

Я, как человек, который тоже очень хотел сквернословить, не мог не вмешаться:

— Директор Кук, пожалуйста, заткнитесь.

Бессовестный обернулся ко мне:

— Думаете, стоит?

— Да, и прекратите говорить о закрытии компании.

— Хорошо.

Бессовестный спокойно ответил и слегка кивнул.

У наблюдавших за этим сотрудников FOURKEY случился рецидив афазии. На этот раз и директор На уставился на Бессовестного так, словно не мог поверить в произошедшее.

— Это должна была увидеть тётя…

— Если бы мама это увидела, она бы похвалила меня, сказав, что я молодец.

— Скорее всего.

Директор На признал это и улыбнулся мне. Хотя выглядел он как-то потерянно... видимо, всё ещё не отошёл от шока.

— Господин Хан Чжэ Мён, не волнуйтесь насчёт работы в Спецуправлении. Директор Кук там не котируется, но если поговорю я, вы сможете без проблем продолжать работать консультантом у нас в офисе. Я выстраивал человеческие отношения на уважении и доверии как раз на такой случай. В отличие от некоторых.

Камень был явно в огород Бессовестного, но тот лишь фыркнул:

— Копи дальше*. Посмотрим, принесёт ли это деньги.

*Игра слов от samk: глагол 쌓다, который использует директор На, является омонимом и обозначает как «строить, выстраивать, налаживать», так и «копить, складировать». Директор Кук в своём репертуаре и не упускает возможности ответить, употребив именно второе значение этого слова.

— Уж точно смогу накопить больше, чем ты, который всё теряет на инвестициях.

— С этого момента я начну возвращать своё. Поспорим, кто накопит больше?

— Сначала подумай, как спасти инвестиционную компанию. И не угробь всё своей жадностью.

— Хочешь сказать, это ты так советуешь?

— Да.

— Ладно.

Всё закончилось тем, что Бессовестный принял совет… почему возникло ощущение, что меня обделили? Это, конечно, лучше кровавой разборки, но диалог вышел каким-то бессмысленным.

Хотя сотрудники FOURKEY, судя по всему, привыкли к подобному, потому что их взгляды уже были устремлены в другое место. На меня.

Как раз в этот момент директор На сказал, что нужно обсудить рабочие вопросы, и увёл Бессовестного в кабинет. Очень невовремя. Остались только трио зависимых, я и повисшая между нами тишина. Я нарушил её первым:

— Э-эмм.. у меня ещё дела, так что я пойду...

— Ну уж нет. Немедленно садитесь.

В итоге я оказался на гостевом диване. Трио, окружив меня, сначала зашептались между собой. Конечно, так, что всё было слышно:

— А я вам говорил. Говорил же, что директор Кук заинтересован?

— Заместитель Пэ, разве сейчас это важно?

— Верно. Неважно, с кем встречается директор Кук.

А что тогда важно? Я чуть было не влез в разговор, но, к счастью, шанс пришёл ко мне сам:

— Скажите-ка. Директор Кук и правда в вашем вкусе?

Не то чтобы я не понял вопроса. Учитывая характер Бессовестного, кто угодно мог о таком спросить. Да и слышу я это не в первый раз...

— Да.

— Как вас вообще угораздило обзавестись таким ужасным вкусом?

Вопрос Щелчка звучал так, будто он и правда за меня волнуется. А я недоумевал. Разве он раньше не восхвалял внешность Бессовестного?

— Ну, для начала, у него идеальная внешность.

— Внешность-то идеальная, да. Мы не об этом спрашиваем.

Качок кивнул. А о чём тогда? Тут внезапно влез Пьяница:

— Секс тоже идеальный?

— Воу, ну хватит уже, заместитель Пэ.

Качок, отчитав его, серьёзно на меня посмотрел:

— Под вкусом мы имеем в виду ту странную манеру речи директора Кука. «Птенчик», чёрт его дери, или «семенить» – вот это всё. Это реально в вашем вкусе?

В моём.

— Я тоже вначале не мог привыкнуть, но сейчас адаптировался, так что вполне, ну...

Последние слова о том, что мне это очень нравится, я тактично проглотил. В меня впились три полных жалости взгляда.

— Промыли мозги... совсем уже зомбирован.

Пьяница покачал головой, а остальные двое тяжело вздохнули.

— Это всё из-за того грёбаного романа.

— Не думал, что книга может так испортить жизнь двум людям.

Понимая, о каком романе речь, я слегка вспылил:

— Если вы имеете в виду «Любовь, невинность, страсть, имя ему – пылающая белая роза», то хочу сказать, что вы ошибаетесь.

— О? Вы до сих пор помните название?

— … Потому что оно впечатляющее.

— И то верно. Впечатляет.

Все согласно закивали.

— Но хочу заметить, что, защищая «Сасунчжон», который даже не читали, ошибаетесь как раз вы.

Услышав, как они сокращают название до «Сасунчжон*», я разозлился ещё сильнее.

*Отсылка к далёкому 2 тому и его 29 главе, где впервые появляется это сокращение. Напомню: оно записано по первым буквам полного названия романа. Иными словами, ЛНСП, если адаптировать на русский.

— Верно. Не прочитав, нельзя понять, насколько приторный «Сасунчжон», до ужаса слащавый.

Читал же... Я ведь его и написал.

— Особенно последняя глава, она прям квинтэссенция приторности. Вау, я реально только сейчас понял, что значит «пылающая белая роза» в названии!

Даже в порыве гнева я навострил уши на слова Щелчка.

— Это и для меня стало шоком. Я-то был уверен, что автор с потолка название взял.

— А вот и нет!

Взбесившись, я влез в разговор, но поймав на себе взгляды всех присутствующих, неловко добавил:

— Ну, я просто подумал, что раз это название, то вряд ли оно взято с потолка...

— Ладно, проехали. Неважно, пылает эта роза или в воде плавает. Важно то, что главный герой начал встречаться..., и это настолько слащавая дичь, что даже мы, привыкшие к роману, морщимся. А теперь фразочки директора Кука, который герой той инфантильной романтики, в реальности слово в слово повторяет наш директор Кук... Как нам не быть в ахере?

Чего уж там, я ведь и сам удивился, когда в Бессовестного вселился Джеймс...

— «Сасунчжон» должен быть запрещён на государственном уровне.

Что?! Запретить книгу только из-за того, что она немного слащавая?

— Чтение этого романа – уже само по себе мучение, а теперь мы должны слушать его вживую... Это же как если бы директор Кук зачитывал «Сасунчжон» вслух?

Качок был вне себя от ярости. Я, честно говоря, тоже. Бессовестный вполне может процитировать пару крылатых фраз из «Сасунчжон». Неужели так сложно это принять?

— Если серьёзно, думаю, единственный, кто был бы способен принять такие перемены в директоре Куке – это автор «Сасунчжона».

Я вздрогнул. Из-за этих слов Пьяницы я так перепугался, что у меня действительно дёрнулись плечи. И Щелчок своим острым взглядом уловил моё движение.

— Заместитель Пэ, не говорите таких ужасных вещей. Вы напугали господина Хан Чжэ Мёна. Смотрите, он побледнел так, будто его поймали на авторстве этой книги.

Теперь моё лицо стало мертвенно-бледным...

— Вот именно, заместитель Пэ. «Сасунчжон» невозможно написать в здравом уме. Такая убийственная приторность могла родиться только в голове человека, который всю жизнь себя подавлял, а потом в один миг решил отбросить своё прошлое.

Мне захотелось немедленно вручить Качку докторскую степень по психологии. Откуда он узнал? Кажется, у меня начался нервный тик…

— Поэтому, естественно, обычный господин Хан Чжэ Мён...

Он осёкся и пристально уставился на меня.

— Что?

— Да нет, просто подумал, что вы, господин Хан Чжэ Мён, тоже не совсем обычный. Но не может же быть, что вы и правда автор «Сасунчжона».

— Н-н-н-нет, вы что...

— Ха-ха, конечно, нет. Я не думаю, что вы настолько не в своём уме. Так что не волнуйтесь.

О нет, волноваться лучше тебе….

********

[Проведя на острове сказочный месяц в компании директора Кука, Шиу наконец вернулся на работу.

Сердце трепетало, ведь это была первая встреча с людьми после того, как они с директором стали парой. «А вдруг меня возненавидят за то, что я недостоин директора Кука?»

С тревогой он открыл дверь офиса. В этот момент – БАХ! – Взорвались хлопушки, и отовсюду дождём посыпались цветочные лепестки.

«Ах, это...»

«Поздравляем, господин Ви Шиу! Слышали, вы наконец стали вторым предсердием сердца директора Кука?»

Лицо Ви Шиу покраснело. Второе предсердие. Предсердие, которое увеличивает объём крови во время диастолы* желудочков, повышая сердечный выброс... Проще говоря, разве это не значит, что он заставляет сердце директора биться?

*Диастола желудочков сердца – период расслабления сердечной мышцы в интервале между сокращениями (систолами). Чередование сокращения (систолы) и расслабления (диастолы) называется сердечным циклом.

В секретариате директора Кука собралась лишь элита, поэтому метафоры, одна достойнее другой, лились через край.

«Но многие опечалятся из-за отношений господина Ви Шиу.»

Несколько сотрудников посмотрели на него грустными глазами. Если бы не директор Кук, они бы и сами осмелились попытать счастья, но теперь Ви Шиу стал избранником хозяина компании...

«Да не думаю, что «опечалятся» ... но… тут такое дело...»

Лицо Ви Шиу вдруг стало грустным. Все в испуге бросились к нему и, поддерживая, усадили на место. Благодаря такому утешению коллег Шиу успокоился и продолжил:

«С моим сводным братом за границей произошёл несчастный случай...»

«Несчастный случай?»

«Пока он спал, его дом вдруг провалился вниз, и...»

«Ого! Карстовая воронка*?!»

Шиу кивнул с печалью в глазах:

«Сказали, дыра пробита до мантии Земли**, так что его никогда не спасти.»

*Карстовая воронка – это естественное углубление на поверхности земли, возникающее из-за процессов растворения и разрушения горных пород водой.

**Слой, расположенный между земной корой и ядром. Начинается на глубине от 5–70 км под поверхностью, в зависимости от типа коры. Это для уточнения, как глубоко Мён разозлился на Качка)))

Однако, хоть его сводный брат и провалился сквозь землю, праздничную атмосферу портить было нельзя. Поэтому Ви Шиу быстро преодолел печаль и улыбнулся в ответ на поздравления людей.

«Мы так и думали, что никто, кроме вас, господин Ви Шиу, не может стать парой директора Кука.»

«Я? Но у меня же много недостатков.»

«Вовсе нет!»

Сотрудники даже разозлились из-за скромности Шиу.

«Господин Ви Шиу, вы ведь такой замечательный человек.»

«Верно. Господин Ви Шиу – замечательный человек. Но он далеко не идеален, и это тоже факт.»

Прозвучало резкое уточнение. Все удивлённо обернулись. За их спинами стоял директор Кук в костюме из пеньковой ткани*, который был выбран лучшим произведением от-кутюр на весенней коллекции в Париже. Желтоватый конопляный наряд, удостоившийся оваций за встречу корейских традиций и Запада, красиво сиял на солнце. Директор прошествовал к Шиу сквозь свет, словно и сам был моделью.

*Культурный код от samk:

В оригинале Мён использует понятие Самбэ (삼베): традиционная корейская ткань из конопли (пенька). Она грубая, дышащая, желтовато-коричневого цвета. Это аскетичная ткань, символ траура (часто шили одежду для похорон), бедности и тяжкого труда простого корейского крестьянина. Самбэ использовали для пошива одежды простых людей в Корее до того, как в конце XV века в страну завезли хлопок.

«Но господину Ви Шиу и не нужно быть идеальным. Знаете почему? Ибо лишь став парой, мы с господином Ви Шиу становимся идеальными по-настоящему.»

Бух! Шиу пошатнулся от сильного шока. Вот оно. Он всё это время искал и ждал идеальной любви, идеального человека, но ответ был в нём самом. Партнёр становится идеальным благодаря его существованию!

«Всё благодаря тебе. С тем совершенством, которого мне не хватало, теперь я стал лучшим в мире.»

И директор Кук страстно обнял Шиу за плечи. Шершавая конопляная ткань коснулась щеки, а из глаза Шиу скатилась горячая слеза. Он всем сердцем почувствовал идеальную любовь.

Любовь, невинность и страсть, вошедшие в предсердие, стали идеальным целым и, перетекая в желудочек, разожгли огонь в его груди.

О, белая роза, пылай вечно!]

*******

— Не могу поверить. Я правда не могу в это поверить.

Редактор несколько раз повторила одни и те же слова. Она смотрела на последнюю рукопись, которую я принёс. Набравшись смелости, я распечатал главу на бумаге. Руки дрожали из-за итоговой суммы, но это того стоило. Потому что так текст выглядел солиднее.

Редактор тоже, в отличие от обычного, внимательно изучила распечатанную на бумаге финальную главу. И даже увидев «The End», всё равно снова спросила:

— Это действительно конец? В итоге выбор – директор Кук?

— Да.

— Хорошо, что это директор Кук, которого люди поддерживали больше всего, но как-то даже грустно. Ой, то есть конечно, я рада, что история завершена…

Она ещё раз пробежала глазами по последней странице и улыбнулась:

— Мне нравится, что даже последний абзац вышел в вашем стиле.

— Вы про «О, белая роза, пылай вечно»? У меня самого мурашки побежали, когда писал.

— Правда?

— Да. Чувствовал себя, будто завершил шедевр. Было очень трогательно.

— ...кусок мыши*?

*Игра заимствованных слов от samk: Мён произносит masterpiece («шедевр») на английский манер, но редактор не расслышала или же не знает английского, поэтому ей кажется что-то вроде «mousepiece» («кусок мыши») или подобное несуществующее.

Нет же, masterpiece. Конечно, сравнивать мой роман с шедевром неловко, но последнюю фразу я точно считаю шедевральной, ведь такой не найти ни в одном другом произведении.

— Хорошо, что хоть вы растрогались, автор. Конечно, есть ещё один человек, который будет тронут. Милашка.

Моё лицо невольно застыло. Редактор продолжила, глядя на мою рукопись:

— Вы ведь знаете, что Милашка невероятно поддерживал директора Кука? Настолько, что можно было подумать, будто Милашка и есть директор Кук.

Это он и есть.

— Любопытно узнать его впечатление от последней главы. Милашка ведь ваш самый преданный фанат. Честно говоря, далеко не у каждой работы есть такие ярые поклонники, как он. Хоть ваш роман и не был сильно популярен, вы можете гордиться тем, что у вас есть Милашка.

— .......

— Теперь, когда история закончена, попробуйте с ним связаться. Я не предлагаю встречаться лично, можно просто отправить сообщение с благодарностью. Он наверняка очень обрадуется.

Я кивнул и наспех попрощался. Заходя туда с завершённым романом, я ощущал волнение. Теперь же меня наполняло более спокойное чувство. Из-за моего преданного фаната, которым я «могу гордиться» Внезапно я ощутил тяжесть на сердце из-за того, что обманываю Бессовестного.

Конечно, я обманул его не в одной и не в двух вещах, и беспокоило меня многое, но я подумал, что насчёт романа можно и сказать. Захотелось быть честным хотя бы в чём-то. Может, я пожалею, признавшись в этом, но всё в порядке. Решив следовать своему нынешнему настроению, я набрал номер. Через несколько гудков в трубке послышался голос.

— Директор Кук, вы где?

Раньше он бы настороженно спросил «Зачем вам знать?», но сейчас ответ последовал сразу:

[Рядом с вами, господин Хан Чжэ Мён.]

Я поспешно и резко огляделся по сторонам.

— Где именно?!

[В грязном офисе.]

Грязный офис. Это ещё что? Где это?

[Рядом со станцией XX.]

Действительно рядом. Отсюда всего две остановки на метро.

— Как вы узнали, что я поблизости?

[Угадал.]

— ...Вы случайно в лотерею играть не пробовали?

[Думаете, не пробовал?]

Логично. Если бы выигрывал, не ставил бы на кон жизнь в спорах, чтобы раздать долги. Я ещё раз осознал величие лотереи. Она обладает справедливостью, не протягивая руку даже Бессовестному, богу угадывания.

— Это в 20 минутах, я приеду туда.

[Зачем?]

Я рассмеялся над «зачем?», которое в итоге всё же прозвучало.

— Мне нужно кое-что сказать. Да и соскучился.

«Грязный офис» оказался… грязным, как и сказал Бессовестный: везде, куда ни глянь, валялись документы. По крайней мере таким было первое впечатление. Ведь рассмотреть подробнее я не смог из-за человека, который схватил и поцеловал меня, стоило мне переступить порог. Даже не успев сообразить, где нахожусь, я уже оказался пойманным.

Не отрывая губ, он повалил меня на что-то, что предположительно было диваном, и забрался сверху.

С тех пор как мы стали спать вместе, у нас выработалось несколько негласных правил.

— Как сильно соскучился?

Первое: он переходил на панмаль*.

*Неформальное общение.

Вместо ответа я немного понаблюдал за ним снизу. Стоило ему возбудиться, как в его глазах вспыхивала та же кровожадность, которая отражалась в них, когда он безжалостно истреблял Бессердечных. Мне как человеку, вынужденному всю жизнь контролировать эмоции, эти глаза казались завораживающими. Я не мог отвести взгляд. Чертовски привлекательно. Наблюдая за ним, таким своевольным, я испытывал своего рода «guilty pleasure».

*Guilty pleasure (дословно переводится как «постыдное/виноватое удовольствие») – термин обозначает что-то, что вам очень нравится (еда, музыка, сериал, привычка), но в чём вы слегка стесняетесь признаться, так как это считается безвкусным, глупым, неполезным или социально неодобряемым. Чувство вины здесь слабое и скорее ироничное, а удовольствие – настоящее.

Его подбородок был высокомерно вздёрнут, но глаза, напротив, сузились. Он придавил рукой мою шею.

— Как сильно соскучился?

Он сдавливал горло с такой силой, что становилось больно. На мгновение у меня даже промелькнул страх: стоит ему лишь немного усилить нажим, и я могу умереть так же просто, как те Бессердечные, что дохли пачками от его рук. Но, конечно, чувство облегчения и даже некоего самодовольства от осознания того, что он никогда меня не убьёт, оказалось куда сильнее.

— Ну, немного.

Стоило мне пробормотать ответ, как уголки его губ поползли вверх.

— Этого не хватит даже на один палец.

Второе: в зависимости от моих слов его ласки менялись. Фраза «не хватит даже на один палец» означала, что мы начнём сразу, без прелюдии.

Штаны были грубо стянуты, а меня не менее грубо перевернули. Пришлось ухватиться руками, чтобы не упасть с дивана, в то время как мне на задницу уже с характерным хлюпаньем наносили гель.

От холода по коже пробежали лёгкие мурашки. А может, я просто заранее предвкушал член, вошедший в меня сразу, без подготовки. Размер, к которому невозможно привыкнуть, сколько ни старайся…

Всё моё тело оцепенело, но огромный член упрямо проталкивался внутрь. Мурашки, появившиеся минуту назад, сменили форму и электрическим током расползлись по бёдрам. Было больно, но и хорошо.

Блять, если честно, задница болела настолько, что хотелось материться. Он всего лишь вошёл, но я уже был чертовски возбуждён только от того, как он давит на меня изнутри.

Член, сначала вошедший только наполовину, вдруг резко толкнулся до самого упора.

— Тебе так нравится, а говоришь «немного»?

Он холодно задал вопрос, быстро вытащил член, а затем стал медленно входить обратно. Ощущение трения о внутренние стенки вызывало дрожь. Это было нечто интенсивное, волнами накатывающее на всё тело. Я судорожно вдохнул и непроизвольно сжался.

— Тогда что за реакция?

Он, оставаясь внутри, протолкнулся до самого упора и потёрся пахом о мои ягодицы. После чего, резко двигаясь и увеличивая амплитуду, начал с силой в меня вбиваться.

По комнате разнеслись звуки шлепков, а моим телом снова завладела боль. Причём боль была такой, что возникло чувство, будто меня раскалывают надвое. Однако несмотря на это мне и в голову не пришло сказать «остановись».

Потому что вместе с болью в низ живота пришло покалывание, которое в какой-то момент резко распространилось: всё тело задрожало, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

Бессовестный держал меня за ягодицы, резко вбиваясь сзади. В какой-то момент он по-прежнему холодно произнёс:

— Немного? Смешно.

Голос звучал так, будто Бессовестный выплёвывает слова сквозь стиснутые зубы, но член внутри меня становился только больше и твёрже. И горячее. Казалось, что каждый раз, когда он резко толкается, он вместе с этим обдаёт меня своим жаром.

— Хаа, хаа, ых... хыт, ыхык!

В офисе были слышны только мои прерывистые вздохи. Вторя моему учащающемуся дыханию, с каждым толчком ускорялся и хлюпающий звук ударов кожи о кожу. Однако набранная скорость внезапно оборвалась.

Бессовестный вытащил член и, прежде чем я успел повернуть голову, перевернул меня лицом к себе. Раздвинув мои ноги так, словно собирался их разорвать, он устроился между ними и стал вколачиваться в меня с новой силой. Прерванное было возбуждение опять устремилось к пику. Но тут Бессовестный, в очередной раз перестав двигаться, холодно на меня уставился и повторил вопрос:

— Как сильно соскучился?

Я знал: он так или иначе вытянет из меня слова, которые хочет услышать. Но я тоже ждал этого момента. Чтобы увидеть, как изменятся глаза человека, который только что злился и раздражался из-за желания вытянуть из меня хоть один маленький ответ, когда он наконец получит желаемое.

— До смерти. Ха-а… так, что дышать трудно.

Я ответил, тяжело дыша. Его член снова начал двигаться, а глаза наполнились сверкающим желанием. Подобно ребёнку, не скрывающему радости, он расплылся в улыбке и тоже тяжело задышал вместе со мной.

_________________________

— ...Где мы, говорите?

Я переспросил, не веря своим ушам. Если и есть что-то общее между мастурбацией и сексом, так это то, что стоит только закончить с приведением себя в порядок, как на тебя накатывает чувство реальности. Особенно сейчас. Оно накрыло подобно цунами.

— В офисе Адвоката.

— Вашего Адвоката? Того самого Адвоката, который совал мне подарочные сертификаты, то угрожая, то пытаясь подкупить?

— Точно.

— .......

— Ему уже пора бы прийти.

Ну охуеть не встать! Я, внутренне выплёвывая ругательства, принялся быстрее орудовать тряпкой.

— Вы должны были заранее сказать, чей это офис!

И ведь не кто-то другой, а именно этот непростой Адвокат…

— Если бы сказал заранее, что-то изменилось бы?

— Изменилось бы! По крайней мере...

Я указал рукой на диван.

— Я бы не стал делать это там.

Все места, испачканные выделениями, я начисто вытер тряпкой с чистящим средством, но с диваном так поступить было нельзя.

— Есть ли место, где можно почистить диван целиком?

— Зачем возиться с этим мусором? Подушки старые, уже почти сдохли.

Вообще-то тот, кто окончательно прикончил их минуту назад – ты...

— Такое можно просто выбросить.

— Но это ведь вещь Адвоката, разве нет?

— А чья же ещё? Моя, что ли?

Я на мгновение прищурился, глядя на Бессовестного. Может, у этого типа есть какой-то козырь в рукаве? Или Адвокат ему денег должен?

— Если это вещь господина Адвоката, как мы можем просто взять и выбросить её?

— Тогда сделаем так, чтобы он выбросил сам.

Едва договорив, Бессовестный достал откуда-то апельсиновый сок и собрался вылить его на диван. К счастью, я схватил его за руку до того, как это произошло.

— Нельзя! Не хватало ещё специально пачкать…

— Вы двое, что вы тут делаете?

Я вздрогнул от голоса владельца офиса и обернулся, отпустив руку Бессовестного.

— Ах!

— Ха!

Мы с Адвокатом вскрикнули одновременно. Конечно же сок пролился. Адвокат замер в дверях с шокированным лицом.

— Вы… что вы натворили с моим диваном?!

— Почему ты самовольно припёрся на десять минут раньше?

Бессовестный показал шокированному хозяину дивана свой истинный, бессовестный облик. Брови Адвоката зашевелились подобно гусеницам. Я даже забеспокоился, не свалится ли он с давлением. К счастью, он глубоко вздохнул, раздувая ноздри, и продемонстрировал свой опыт, не упав в обморок.

— Я пришёл на десять минут раньше, так как хотел увидеть, что ты, паршивец, тут вытворяешь. И что с того?

— Ну и молодец.

Даже опытный Адвокат дёрнулся из-за «атаки похвалой» от Бессовестного.

— Ты хоть понимаешь, что несёшь? Ещё и после того как сотворил такое с моим драгоценным диваном?

— Если ты об этом хламе, то всё ради тебя, так что благодарить не нужно.

— Ха! Ха-ха! Охренеть, ты, засранец, пробуждаешь мой прежний крутой нрав, который я давно усыпил. Что ты щас вякнул, щенок? «Хлам»? Ты хоть знаешь, насколько дорог мне этот диван?!

— Не знаю.

На этот раз Адвокат сжал челюсть. Бессовестный, скрестив руки на груди, высокомерно смотрел на него сверху вниз. Адвокат процедил сквозь стиснутые зубы:

— Слушай внимательно, чёртов ублюдок. Этим диваном пользовался мой сын, когда жил со мной. Диван – единственное, что осталось как память о нём.

Я мало знал об Адвокате, но от одного лишь тона его голоса почувствовал вину. Поняв, какую огромную бестактность совершил, я вышел вперёд, чтобы извиниться. Но Бессовестный заговорил первым:

— Сколько ещё ты будешь жить, мусоля воспоминания о мёртвом сыне? Вот поэтому ты вечно такой жалкий.

А кто устроил скандал из-за того, что испачкалась одна из пятисот лимитированных футболок, подаренных бабушкой? Но в отличие от охреневшего меня, Адвокат, наоборот, успокоился.

— Что бы ты ни говорил, сучонок, я обязательно стрясу с вас обоих компенсацию и за диван, и за моральный ущерб.

При знакомом слове «компенсация» у меня задрожали колени.

— Готовься, я заставлю выплатить огромную сумму...

— Или верни себе сына.

— Что?

Адвокат удивлённо захлопал глазами.

— Мой сын умер, о чём ты говоришь? Я видел труп, как я его верну?

— Ну, сделай нового.

— Если ты собираешься нести херню о том, чтобы я снова женился...

— Я стану твоим сыном.

Поза Бессовестного была всё такой же небрежной, а выражение лица – высокомерным, но ни Адвокат, ни я этого не замечали.

— Эй... ты что... чего? Моим сыном... чего? Ты?!

— А что такого? Характеры-то у нас похожие.

Для других это было бы оскорблением, но для Адвоката, видимо, нет. Он просто нахмурился и дал совет:

— Будь добр к своим родителям, которые живы-здоровы. И не неси чушь.

— Верно. Надо быть добрым к живым людям. А не цепляться за мёртвого сына.

— .......

У каждого внутри есть «пробка», как в ванне. Если вытащить маленькую чёрную резиновую затычку, всё накопившееся начинает утекать: сначала медленно, а потом всё быстрее, закручиваясь в воронку. Видимо, «пробка», которая способна разрушить Адвоката – его мёртвый сын. Потому что заговорил Адвокат лишь спустя долгое время:

— Думаешь, такой ничтожный тип, как ты, стоит хоть ногтя моего ребёнка? Я буду продолжать цепляться за него, ясно? Какое тебе дело до того, что я хочу цепляться за прошлое?

— Ты ведь причиняешь мне неудобства. Даже если состарился, всё равно знай меру.

Поскольку он был человеком, наиболее далёким от понятия «мера», рассердился уже не только Адвокат, но и я. Однако я не смог даже рта раскрыть после его следующих слов. Ведь это работало и для меня.

— Прошлое – не драгоценный камень, в который надо вцепляться мёртвой хваткой, но и не бомба, от которой нужно бежать, не оглядываясь. Со временем стоит научиться и отпускать, и оглядываться назад.

Бессовестный целился в Адвоката, но по мне его слова тоже попали. Повисла долгая тишина. Адвокат смотрел на диван, и его взгляд казался чрезвычайно грустным.

— Нужно выбросить?

— Естественно. Если только не собираешься повесить на меня ответственность за этот хлам.

Так и закончилось время раскаяния, печали и саморефлексии. Глаза Адвоката снова вспыхнули боевой решимостью.

— Нет, повешу. Нести чушь про то, что станешь моим сыном, лишь бы не платить компенсацию... Я чуть было не повёлся, но чёрта с два! Готовьтесь оба!

— Эм, господин Адвокат. — Я поспешно окликнул его. — Тогда... если сыном стану я?..

— Вон! Оба – вон из моего офиса! Немедленно!!!

******

[Реставрация и чистка диванов XX: вернём вид нового, только что купленного изделия. Один взгляд на ваш диван, и вы почувствуете магию: иллюзия возвращения в прошлое заставит вас забыть о возрасте!]

[Реставрация подушек и кожи диванов OO: чудесное прикосновение рук неофициального государственного эксперта-реставратора. Попробуйте доверить свой диван рукам эксперта, которого как будто признало государство]

Я просматривал рекламу чистки диванов, и на слове «эксперт» ощутил резкий прилив доверия. Ладно, позвоню сюда.

— Зачем вы это смотрите, у вас же даже дивана нет?

Я резко поднял голову. Это был виновник всего – Бессовестный.

— А зачем директор Кук зашёл в мою комнату, где даже дивана нет? И про диваны я смотрю, естественно, ради чистки дивана Адвоката.

— Зачем?

— Директор Кук, вы же пролили сок.

— Мы вместе его пролили.

— Я пытался остановить... х-у-у, в общем, думаю, можно доверить это эксперту по реставрации, которого «как будто признало государство».

— Не нужно. Даже если Адвокат потребует компенсацию, скоро её отменит.

Откуда он знает? Неужели угадал? К счастью, это оказалась не догадка.

— Если он потребует компенсацию, я рассчитаюсь деньгами из страховых выплат. Тогда Адвокат разозлится и отменит требование.

— А что не так со страховыми выплатами?

— Он ведь инвестировал в эту Страховую.

А, тогда всё будет выглядеть так, словно он получает деньги из компании, в которую сам же инвестировал. Логично, что он не обрадуется…

— Значит, иск против меня он тоже отзовёт?

— Нет. С вас, господин Хан Чжэ Мён, он будет трясти деньги до победного конца.

Дрожащими руками я снова начал искать номер эксперта, которого «как будто признало государство».

— Но перед этим он выбросит диван.

Я замер и уставился на Бессовестного.

— Откуда вы знаете?

— Пришло время выбросить.

— Я слышал, его сын умер всего три года назад. Возможно, для Адвоката время ещё не пришло.

— Я не сроки имел в виду. Он же грязный. Значит, нужно выбросить.

Я посмотрел на рекламу эксперта по реставрации, но не смог сказать Бессовестному: «Вот эксперт, который восстановит». Слово «время» странным образом не выходило у меня из головы…

Я надолго погрузился в свои мысли, а затем всё же поднял глаза. Бессовестный с тех пор, как мы перестали говорить, разглядывал что-то в телефоне, то и дело улыбаясь.

— Что вы смотрите?

— «Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза».

— А, то... тот роман.

— Осталась всего одна глава до конца. Поэтому я перечитываю с самого начала.

— Вам действительно нравится этот роман.

Он улыбнулся и кивнул:

— Он интересный. Господин Хан Чжэ Мён, вы тоже читали, верно? Вы же знаете и про Кук Кёккика, и Кук Кыккока, и Кук Квиккука.

А, это.... Я замялся, раздумывая, как ответить.

— Кстати, что вы хотели мне сказать? Вы ведь звонили по этому поводу перед тем, как прийти в офис Адвоката.

— Директор Кук, на самом деле... я... пишу роман.

Глубоко вздохнув, я добавил:

— И вы этот роман читали.

Я думал, он сильно удивится. Однако он лишь приподнял одну бровь.

— Вы не удивлены?

— Я в какой-то степени этого ожидал.

Правда? Серьёзно? Теперь уже я удивился и уставился на него.

— Вы знали, но.... почему не сказали?

— Это же не что-то важное.

Не важное?!

— Но... хм... вам же так нравится роман, который я написал...

Я сказал ему, что я автор «Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза», но это всё равно не важно? От растерянности я даже не смог до конца сформулировать вопрос. На мои слова Бессовестный холодно ответил:

— Да, он был неплох. Но факт в том, что он уступает «Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза».

Что он несёт?

— А-а... что за роман, вы думаете, я написал?

— Это же тот роман из сумки, которую я подобрал в пустыне три года назад. Он написан тем, с кем я собирался сразиться. Это ведь и вы тоже писали, господин Хан Чжэ Мён?

— Э-э-э... ну то есть... э-э-э-э....

Слова не шли. Когда наступило время совершенно неожиданного признания, голова перестала соображать. Эти слова значат, что он теперь знает, кто я?!

— Д-директор Кук, это я...

— Удивительно. Роман-эстафета*.

Что?!

— Мало того, что у всех одинаковые вкусы в литературе, так ещё и романы в формате эстафеты. Это какой-то новый метод тренировки, чтобы повысить чувство товарищества среди сотрудников подразделения?

* Коллективная литературная игра «Роман-эстафета» (эстафетный роман) – литературный проект, в котором разные авторы по очереди пишут единое произведение, передавая «эстафетную палочку» сюжета и персонажей следующему писателю.

Появился новый вид дурака. Дурак эталонный!

— Господин Хан Чжэ Мён, если вы постараетесь, то сможете написать шедевр, превосходящий «Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза».

— ...Спасибо за совет.

— Не за что. Впредь я буду просматривать каждое предложение, написанное вами, и давать рекомендации. Жаль, что я не знаю автора «Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза», я бы указывал на каждое слово. Тогда текст стал бы куда более совершенным.

— .......

— Вообще в последней главе стоит убить нахрен всех, кроме директора Кука, но я боюсь, что у автора не хватит духу. А если останется жив директор На, я точно найду автора, запру в подвале и заставлю переписать.

Я увидел в глазах своего фаната тень «Мизери» * …

— Так вы хотели мне сказать только то, что три года назад писали роман-эстафету?

— Да.

Подумав, я твёрдо добавил:

— Я ни в коем случае не писал такую вещь, как «Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза».

*На случай, если не читали: «Мизери» – роман Стивена Кинга. По сюжету знаменитый писатель попадает в автокатастрофу, после которой его «спасает» бывшая медсестра. Она оказывается его фанатичной поклонницей, но слишком фанатичной: ей категорически не нравится то, что произошло с героиней романа, поэтому медсестра держит писателя в плену, подвергая психологическим и физическим пыткам, требуя переписать роман именно так, как хочет она.

******

Держа в руках тонизирующий напиток, который раньше был обычным подарком при визитах, а теперь стал дорогим удовольствием, я снова пришёл в офис Адвоката. Отправился туда, потому что из-за ожидания счёта за диван у меня, казалось, кровь в жилах стыла. Но уже прибыв на место, я не мог заставить себя войти дальше порога.

— Что делаешь? Почему не заходишь?

Услышав слова Адвоката, я с трудом сделал шаг.

— Вы сменили диван?

— Ага. А что у тебя в руках? Это мне?

Кивнув, я подошёл к нему и поставил принесённое на стол. Адвокат тут же взял одну бутылочку и залпом выпил всю. Выглядел он при этом довольно уставшим.

— Кхх… хорошо. Этот ублюдок Кук приносит только лишний геморрой, а у тебя хотя бы совесть есть. Это ведь взятка, да?

— Ха-ха, ну что вы. Просто давно хотел зайти и выразить вам своё почтение.

— Значит, тебе будет всё равно, если я пришлю счёт за диван?

— Это взятка.

— Хм, так я и знал.

Адвокат усмехнулся и направился вглубь офиса. Он сел в одноместное кресло, а мне указал на новый диван.

— Садись. У тебя есть право сесть первым.

— Вряд ли у меня есть такое право...

— Есть. Потому что ты заплатишь за этот диван. Выбирай: либо компенсация, включающая мой моральный ущерб, либо оплата нового дивана.

— Оказывается, прав у меня более чем достаточно.

Ответив, я поспешно уселся. Диван оказался не кожаным, а из дешёвого переработанного винила.

— А старый диван вы выбросили?

Он не ответил и потёр лицо рукой.

— С возрастом усталость приходит быстрее. Надо и правда попить тонизирующие средства. О моём здоровье ведь никто, кроме меня, не позаботится.

— Да, верно...

Мы обменялись ещё парой таких бессмысленных фраз, и я уже почти оставил надежду получить ответ на свой вопрос.

— Выбросил.

— .......

— Как и сказал ублюдок Кук, пришло время. Но избавившись от него, я понял, что в этом нет ничего особенного. Ведь то, что я выбросил диван, не значит, что я забыл сына. А чувство пустоты из-за отсутствия старой мебели и непривычность новой – это же ненадолго.

Вопреки словам, выражение его лица было пустым. Уставившись в пространство, Адвокат пробормотал словно сам себе:

— Если так пойдёт, рано или поздно настанет день, когда я буду вспоминать сына, в меру плача и в меру улыбаясь.

Он поднял глаза.

— Но я ни за что не отпущу своего сына, до самой смерти.

Я понял, что его уверенность оправдана. Адвокат теперь научился оглядываться на прошлое «в меру». Потому что эти слова, должно быть, означают, что он «в меру» прощает и самого себя.

— Но вы всё равно можете ругаться и злиться на директора Кука.

— Естественно. Этот чёртов ублюдок испортил мою вещь.

Глаза Адвоката загорелись жаждой мести.

— Поэтому я совершенно не собираюсь быстро проворачивать дело о смене имени*, о котором просил этот щенок. Или думаю подать заявку не на то имя, которое он хотел, а на какое-нибудь дерьмовое.

*В Корее процедура смены имени требует веских оснований и подачи заявления в суд, чем часто занимаются адвокаты.

— Смена имени? Директор Кук хочет сменить имя?

— А, ты не знал?

Переспросив, Адвокат добавил:

— Меняет на Джеймс. Хм, хотя какой там Джеймс, с его-то рожей… Подам заявку на По Чжи*. Пусть попробует прожить новую жизнь как Кук По Чжи!

*В оригинале используется слово «뽀찌» (Ppojji/Ппоччи) – сленговое слово, означающее «придурок»/«чокнутый», восходящее к итальянскому «pazzo» или английскому «potty» (горшок, детск.: сумасшедший). Адаптировано под максимально созвучное, но более реалистичное корейское имя.

*****

Вторым местом, куда я направился с тонизирующим напитком, была больница. После той встречи в Муравейнике я впервые видел своего бывшего начальника лицом к лицу.

Хотя я и рыдал как последний идиот, когда узнал, что он жив, навестить его я не приходил. Потому что снова вернулся к Хан Чжэ Мёну. Я верил, что прошлое не может смешиваться с настоящим. Но Начальник подразделения разбил эту иллюзию, как только меня увидел:

— Слышал, ты не получаешь пенсию?

Человек из прошлого ворвался в настоящее без малейшего чувства диссонанса. А, точно. Я и забыл. Коронным приёмом Начальника подразделения было атаковать и выбивать почву из-под ног оппонента в самый неожиданный момент.

— ...Мне всё равно.

— Обманывай кого-то, кого обмануть реально. Ты же внутри весь извёлся из-за того, что не получил её. А если приходит счёт по кредитке, ты, наверное, смотришь на него и снова плачешь.

— Не плакал я, ясно?

— Да ладно, точно внутренне рыдал.

— Рыдал я внутренне или играл на гитаре – не ваше дело.

— Какая гитара, ты даже играть не умеешь.

*Игра слов от samk:

통곡(Tong-gok) – «рыдание». и 통기타(Tong-gi-ta) – «акустическая гитара».

Наши юмористы-каламбуристы как обычно играют на созвучии слов, сказанных оппонентом)))

Я хотел выйти обратно, но сдержался и подошёл к Начальнику. Увидеть его вблизи оказалось мучительно: лицо изменилось из-за ожогов, а одна нога практически не функционировала. Да и тело исхудало. Мы не встречались всего три года, а он постарел, словно прошли все десять... Единственное, что осталось прежним – книга в руке, как и тогда…не изменилось и то, что он читал только старые, пожелтевшие подержанные издания.

— Начальник, почему вы так постар...

— Ты тоже теперь постарел.

Противник атаковал первым. И прежде чем я успел контратаковать, последовала целая серия выпадов:

— Совсем не тренируешься? Мышцы-то сдулись. Вот поэтому и возишься, даже с одним Бессердечным справиться не можешь.

— Это были не обычные Бессердечные. Вы же видели, какими сильными они стали, превратившись в мутантов из-за наркотика.

— Видел, что они кончились, стоило мне один раз выстрелить.

Чёрт. А я так надрывался...

— Раз понял, иди тренируйся. Тут вокруг больницы – отличное место для пробежки.

— Я больше не ловлю Бессердечных.

— В жизни тебя ранят не Бессердечные, а обычные люди.

И Начальник подразделения уставился в книгу. Я долго смотрел, как он читает, а потом вышел из палаты. Прощаться не стал: собираюсь прийти снова и надоедать ему. Может, каждый день надоедать Начальнику подразделения, как мне каждый день докучает начальник Отдела восстановления?

Бегая вокруг больницы, как он и советовал, я размышлял на эту тему, но остановился, кое-кого увидев.

Среди медленно гуляющих пациентов был один, который особенно выделялся. Единственный, кто, обливаясь потом, подтягивался на турнике.

Из-за его крепкого тела в нём сложно было бы признать пациента, если бы не отсутствие на одной ноге части ниже лодыжки: вместо ступни – толстый слой бинтов. Однако он закончил подтягиваться и спустился на землю только после того, как его лицо покраснело, а руки задрожали. Видимо, он достиг цели, потому что выглядел вполне удовлетворённым. А потом он узнал меня.

Его лицо на миг застыло, но вскоре он подошёл, опираясь на костыли. Это зрелище было очень впечатляющим. Директор Рю из L&Y обращался с костылями очень умело и передвигался довольно быстро.

— Вы, наверное, приходили к Начальнику подразделения?

— Да. Вы в порядке?

Из его рта вырвался саркастический смешок:

— В порядке ли я... Сейчас? Или в Муравейнике?

— Сейчас. По поводу Муравейника... хоть я вас и обманул, чувства вины у меня нет.

— Знаю. Вам, должно быть, было наплевать, что такой тип, как я, оказался обманутым и мог погибнуть.

— .......

Он посмотрел на своё тело.

— Ну, хоть сейчас я и в таком виде, всё в порядке. Ведь это не значит, что я совсем не могу сражаться. Я даже подумываю переделать костыли в оружие.

Похоже, он по-прежнему намерен быть охотником. Я видел, как он сломался в Муравейнике, поэтому мне казалось, что я для него – человек, с которым он ни за что не захочет встречаться. Но, видимо, это не так. Наоборот, он пристально смотрел прямо на меня.

— Думали, я брошу работу охотника? Неудивительно, что вы так подумали, господин Хан Чжэ Мён. Вы же видели, каким жалким и ничтожным я был в Муравейнике. Но всё равно. Это моя работа, поэтому я буду продолжать.

— Я спросил, потому что L&Y находится под следствием из-за коррупции. Компания, должно быть, перевёрнута вверх дном, а вы выглядите спокойным.

— Перевёрнута. Вероятно, сократится более чем наполовину. Но если удастся спасти хотя бы часть, я вполне смогу начать сначала.

— Удивительно. Что можно спасти хотя бы половину.

Он усмехнулся:

— Для расследования коррупции ведь всегда нужны внутренние свидетельские показания.

А-а-а. Чтобы выжить, на этот раз он переметнулся на другую сторону. Но мне не хотелось его осуждать. Наоборот, он даже показался мне крутым. Видимо, то, что он в молодом возрасте вырастил L&Y до одной из лучших охотничьих компаний, не было случайностью. По крайней мере, у него есть упорство выжить любой ценой. Поэтому он не колебался, сталкиваясь с болезненным прошлым.

— Слышал, вы всё ещё работаете в Спецуправлении.

— Да.

— Впредь рассчитываю на ваше содействие. Потому что я намерен начать с самых низов, с ранга A.

Оставив эти слова в качестве прощания, он развернулся и ушёл. Я долго смотрел на больницу, в которой он скрылся, а потом развернулся и сам, чтобы пойти домой.

Моё тело двигалось вперёд, но странным образом мне казалось, что я совсем не продвигаюсь.

******

После того как вышла финальная глава «Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза», Бессовестный несколько дней пребывал в плохом настроении.

— Как это может не быть ни одного возмездия в отношении директора На? А?

Но не нашлось никого, кто сочувствовал бы его гневу. Вместо этого обнаружился тот, кто выражал гнев другого характера:

— Какая ещё карстовая воронка! Какая к чёрту мантия Земли! Почему, чёрт возьми, сводный брат умер?!

Это был Качок.

— Блять, а легально вообще оставлять в живых пиздецки хитрого и подлого недочеловека На?

— До сих пор в романе многие умирали, и у всех смертей была причина. Но сводный брат – человек, который ради Ви Шиу сам отступил и даже уехал за границу. Он пожертвовал собой, и после этого такая глупая смерть!

В FOURKEY было целых четыре фаната «Любовь, невинность, страсть, имя ему – Пылающая белая роза», но никто не праздновал завершение. Щелчок и Пьяница тоже жаловались:

— Раз уж он сошёлся с директором Куком, теперь должно быть много романтики и свиданий, как можно заканчивать просто на моменте воссоединения? Что это за финал такой?

— Директор Кук же богатый. Если у него появился любовник, разве он не должен угостить всех сотрудников компании выпивкой? Стали ведь парой, значит по-человечески надо хотя бы соджу проставить...

Взгляд Пьяницы устремился на реального директора Кука. В это время Бессовестный, разгневанный тем, что директор На в романе остался жив, продолжал его критиковать. Остальные трое тоже говорили только о своём, так что в офисе FOURKEY было более шумно, чем на новогодней вечеринке тётушек за шестьдесят.

И вывод, как всегда, свёлся к одному…

— Надо найти автора и заставить немедленно исправить. Бля, кто это вообще такой и где он живёт?

Это я, бля.

Из-за того, что все галдели о том, что надо найти автора, я и так несколько дней мучился кошмарами и не мог нормально спать.

К счастью, у меня был ещё директор На: он как раз поспешно вошёл в офис и принёс работу. Все, кроме Бессовестного, последовали за ним в кабинет.

— Директор Кук, а вы почему не идёте?

— Жду звонка от Адвоката.

Адвокат? Что-то важное?

— Я решил сменить имя.

— .......

— Какое имя выбрал, я сообщу вам позже. Вы наверняка очень удивитесь.

Да, ты сильно удивишься. Господин Кук По Чжи.

— Директор Кук, а почему вы хотите сменить имя?

— Чтобы удивить вас, господин Хан Чжэ Мён.

Его глаза заблестели: видимо, он предвкушал этот момент. Хотя… наверное, я действительно удивлюсь, когда выйдет ID-карта на имя Кук По Чжи...

— Если это из-за меня, то не стоит.

— Но вы ни разу не назвали меня по имени. Вам оно не нравится, не так ли?

— .......

— Я сменю его на имя, которое будет для вас привычным.

— Директор Кук.

Я серьёзно позвал его и на всякий случай заранее набрал 119* на своём мобильном.

*В Корее 119 – номер экстренных служб (скорая и пожарные).

— Как ваше имя?

— Чьё имя?

— Ваше, директор Кук.

— .......

— Меня зовут Хан Чжэ Мён.

Его брови дёрнулись. К счастью, он, кажется, принял это за игру в знакомство.

— Кук Ки Бок.

— Что?

— Что?

Нет, ну... Я захлопал глазами.

— Имя ведь милое. И ни капельки не старомодное.

Поняв, что звучу разочарованно, я поспешно добавил:

— Извините, просто слышал, что вы считаете имя деревенским. Но оно ведь хорошее.

*Наконец-то раскрытое имя. 기복 (ки-бок) может означать «взлёты и падения» (перепады настроения/судьбы) или расшифровываться как «молиться о благословении». В сочетании с фамилией 국 это звучит несколько старомодно или специфично, что объясняет, почему оно не сильно нравится директору.

Ки Бок-и. Совсем не деревенское. Наоборот, милое и душевное имя. Ки Бок-и. Значит, Ки Бок... Забыв о ситуации, я пробормотал его имя несколько раз. Потом поднял глаза и увидел, что Бессовестный пристально на меня смотрит.

— Не меняйте имя.

— Так и поступлю.

После недолгого молчания он предложил:

— Пойдёмте домой.

Прежде чем я успел ответить, он схватил меня и выволок из офиса. Мы поехали домой и весело провели время с господином Кук Ки Боком. Может, потому что я узнал его настоящее имя, было чувство, что я сплю с новым им. Из-за этого было ещё более потрясно. Теперь я наконец понял, что он имел в виду, когда говорил, что хочет узнавать меня постепенно, шаг за шагом. *

*Отсылка к 42 главе, где Кук говорил: «Хочу узнавать всё сам. Каждую новую черту, каждую идиотскую мысль – я обнаружу всё это самостоятельно.»

Тогда я считал, что мне нечего ему рассказать, но сейчас мысли немного изменились.

Поскольку один роман завершён, я открыл чистую страницу, чтобы написать новую историю. Возможно, эту историю никто даже не увидит. Ну и неважно. Просто сейчас я обязательно хочу написать признание прошлого.

******

[Он попал в подразделение TP, когда ему было 14 лет. Это секретное подразделение занималось только особо опасными Бессердечными, и у них не было ни одного провала. Его привёл начальник Отдела восстановления, чьей задачей был кастинг сотрудников для TP.

Во время внезапной атаки Бессердечного погибла его бабушка, но 14-летний мальчик выжил. Бессердечный, которого этот мальчик убил, был ранга Е. Начальник Отдела восстановления заметил, что у мальчика есть особая способность. И он спросил ребёнка, который, потеряв единственного родного человека, находился в прострации:

— Хочешь пойти со мной?

— Куда?

— Слышал про подразделение TP?

Мальчик покачал головой. Начальник Отдела восстановления долго объяснял про подразделение, а в конце добавил:

— Офигенное место. И название офигенное. TP, The Perfect. Как тебе? Круто ведь, да?

— Нет.

— Для тебя это тоже скоро станет офигенным названием. Как и твоё имя.

— Вы знаете моё имя?

— Нет. Какое оно?

— ...Хан Чжи У.

— Ши У?

Мальчик снова покачал головой. Чжи У. Хан Чжи У. Меня зовут Хан Чжи У.]

-Идеал. Конец-

Страница книги Идеал в интернете

Table of Contents

Пролог

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4.1

1 - 4.2

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

2 - 16

2 - 17

2 - 18

2 - 19

2 - 20

2 - 21

2 - 22

2 - 23

2 - 24

2 - 25

2 - 26

2 - 27

2 - 28

2 - 29

2 - 30

2 - 31

3 - 32

3 - 33

3 - 34

3 - 35

3 - 36

3 - 37

3 - 38

3 - 39

3 - 40

3 - 41

3 - 42

3 - 43

3 - 44

3 - 45

3 - 46

4 - 47

4 - 48

4 - 49

4 - 50

4 - 51

4 - 52

4 - 53

4 - 54

4 - 55

4 - 56

4 - 57

4 - 58

4 - 59

4 - 60

4 - 61

О книге