Глава 1

Ветки, не выдержав веса снега, затрещали и с громким треском упали. В то же время издалека раздался вой, похожий на звериный.

-Хённим, говорят, что всё подготовлено.

Под деревьями, покрытыми чистым белом снегом, стоял мужчина. Он покуривал сигарету и топтал белоснежный снег. Из костра, что взревел оранжевым пламенем, ощущалось тепло и мерцали ярко-красные искры.

-Ребята, тушите костёр. Снег растает.

-Да!

Слова мужчины подтолкнули здоровяков, что стояли за ним, к действию. И он небрежно бросил почти докуренную сигарету на снег и направился к центру толпы. Почерневший огонёк сигареты потух рядом отпечатками ботинок, где раньше стоял мужчина.

Открытое пространство было усеяно снегом. Всё вокруг было настолько белоснежным, что было сложно оторвать глаза от этих пейзажей. Сын Хёк не мог поверить, что тихое заснеженное поле на самом деле являлось замёрзшим озером. Он топнул ботинком, чтобы стряхнуть остатки снега. Тхэ Сик, что следовал за ним, поспешно остановил его со слегка озадаченным выражением лица.

-Ох, хённим...! Вы же можете сломать его!

-Жаль, что лёд оказался не таким хрупким, тогда бы детишкам не пришлось бы так мучиться.

Сын Хёк указал подбородком на мужчин, что стояли неподалёку, держа в руках большой бур и сунул руки в карманы пальто.

Сегодняшний день был был на редкость холодным, что холод проникал за воротник. Сын Хёк ускорил свои шаги, желая поскорее покончить с делами и вернуться к машине.

Каждый раз, как он делал новый шаг, снег хрустел под подошвами его ботинок. Человек, что был привязан стулу, услышав звук его приближения, поднял голову.

В уголках окоченевшего рта виднелись раны, а на лбу была засохшая кровь. Сын Хёк нахмурил брови, поскольку пытался понять, мужчина не мог открыть глаза из-за сломанного носа или из-за того, что его лицо было настолько опухшим.

-Тц.

Расфокусированные, полуоткрытые глаза медленно сканировали чёрные ботинки Сын Хёка. Затем в его поле зрение попали его прямые брюки и подол длинного пальто.

Когда его взгляд, наполненный страха и паники, переместился с рубашки с красным цветочным рисунком на его бесстрастное лицо, он вздрогнул и задрожал, словно увидел перед собой Мрачного Жнеца.

-Д-директор Ку...?

Поскольку его руки и ноги были привязаны к деревянному стулу, его движения были скованными. Однако из-за того, что мужчина стал брыкаться от страха, в воздухе поднялся запах крови. Прямые брови Сын Хёка нахмурились ещё сильнее.

-П-послушайте, подождите! Выслушайте меня директор, похоже, вы что-то неправильно поняли!

Мужчина смотрел на Сын Хёка с отчаянным выражением лица, но Сын Хёк лишь провёл рукой по своим волосам, словно он был чем-то раздражён.

-Увы, оправдания старых пердунов не слишком-то оригинальны.

Его лицо было невыразительным, когда он смотрел сверху вниз. Это был холодный взгляд, лишённый всякого сочувствия к мужчине по фамилии Пак, связанному и лишённому всякой надеждой на выживание.

Мужчина изо всех сил пытался встать на колени, но изо рта хлынула кровь, отчего Сын Хёк нахмурил брови и откинул голову назад от усилившегося металлического запаха.

-Боже. Эй, старичьё, хватит дёргаться. Разве ты не чувствуешь этот отвратительный запах крови?

Сын Хёк без особого энтузиазма соскребал снег в одну кучку и пнул его в сторону мужчины.

Снег, словно мелко наколотый лёд, рассыпался поверх пятен багрового цвета, что запятнали чистый белый снег.

-Поговорите ещё раз с председателем, ладно? Вы знаете, сколько лет я работал с Тхэ Соном?! Прошло уже 30 лет, он бы ни за что не стал делать такое ради денег! Кто-то явно решил его обмануть!

Предложения, столь же отчаянные, как и голос, лились из губ, посиневших от холода и страха. Сын Хёк посмотрел на мужчину с несколько жалким выражением лица, а затем указал пальцем на крупного мужчину, стоящего рядом с ним.

-Эй, иди сюда.

Мужчина, что до этого момента стоял со сцепленными руками, словно добросовестный подчинённый, что не соответствовало его габаритам, быстро сделал шаг вперёд. Сын Хёк цокнул языком и опустил глаза и, не раздумывая, шлёпнул мужчину по затылку. Звук удара разнёсся хом по замёрзшему озеру.

-Ублюдки, он работает уже тридцать лет, а вы до сих пор как новорождённые дети, которые только научились ходить и цепляться за мамкину ручку. Неужели у вас нет никакого уважения к старикам? Проявите уважение к ублюдку, который вот-вот сдохнет.

-М-мне жаль!

-Выпусти его.

Здоровяк быстро опомнился от полученного удара по голове и бросился к мужчине, что был привязан к стулу.Тот в свою очередь приготовился к тому, что его ударят острым ножом, что вынул здоровяк из своего кармана. Но он лишь перерезал кабельные стяжки, которые связывали его запястья и лодыжки.

-Тхэ Сик, я хочу, чтобы ты принёс подарочек для господина Пака.

-Да, хённим.

Тхэ Сик резко кивнул и быстрым шагом направился к краю озера, где он стоял раньше. Сын Хёк лишь наклонил голову, зажёг сигарету и сделал глубокую затяжку.

И протяжно выдохнул.

-Ху...

Хотя конечности были свободны, Пак лишь смотрел с недоверием на мужчину, который стоял неподвижно и выдыхал сигаретный дым. Он не мог понять смысл его слов "старик, что вот-вот сдохнет", были лишь идиоматическим выражением или это то, через что ему придётся пройти.

Но сквозь клубы сигаретного дыма он встретил его скучающий взгляд.

Однако встретив этот взгляд, мужчина запоздало понял, что он может встать хотя бы на колени. Губы Сын Хёка скривились в улыбке, когда он наблюдал, как мужчина прижавшись лбом к его ботинкам , схватился за штанину.

Его глаза сузились.

-Д-директор! Пожалуйста, пощадите меня на этот раз. Я сам пойду к председателю и доложу обо всём. Хмф, вдруг мои подопечные ошиблись во время работы, я действительно не знаю.

-Тсс...

Мужчина средних лет отчаянно пытался доказать свою невиновность, даже не понимая, что ледяная вода с озера уже намочила его ноги. Однако его слова не имели никакого смысла, ведь всё уже было предрешено.

Слушая отчаянные мольбы, Сын Хёк посмотрел на голубое небо и выпустил струйку сигаретного дыма, затем в его поле зрение попала небольшая прорубь, чтобы была меньше метра в диаметре, и коротко вздохнул.

-Надо было сделать её красивой, ублюдки.

Они делали это уже в третий раз, и у них не получалось делать прорубь получше. Сын Хёк видел несколько раз, как рыбаки хорошо орудовали буром, поэтому купил им эту вещь, но эти ублюдки могли использовали силу, поэтому лунки получались неаккуратными.

-Директор Ку, д-директор Ку... Нет, господин Сын Хёк! Я наблюдал за вами с тех пор, как вы пришли к нам... Я хвалил вас перед председателем!

Нелепые заявления привлекли внимание Сын Хёка. Повернув слегка шею, он опустил голову, встретившись с глазами Пака, которые были покрасневшими от лопнувших сосудов.

Он нахмурился, заметив, что мужчина был больше похож на кусок мяса, чем на человека. Изогнув бровь, Сын Хёк приподнял ногу и пнул его в плечо.

Из-за охватившей паники, Пак не заметил, как изменилось выражение лица Сын Хёка, поэтому он взметнул руками по заснеженному полю, заикаясь, заговорил.

-Вы единственный, кто может мне помочь... Я так виноват!

Его глаза, наполненные отчаянием, смотрели в пустоту перед собой. В этот момент он осознал, что бесполезно было просить о пощаде такого холодного человека.

Сын Хёк тихо рассмеялся и присел на корточки перед Паком.

-Господин Пак, почему же вы совершили столь бесполезный поступок?

-С-Сын Хёк...

Сын Хёк цокнул языком и стряхнул пепел сигареты перед глазами мужчины. Испуганные зрачки дрогнули и застыли на лице Сын Хёка, что закрывал летящий пепел.

-Я не хотел так поступать, но председатель не оставил мне выбора.

-Нет! Вы не должны...

-Раз ты уже так давно здесь работаешь, то должен знать об этом намного лучше остальных. Что я не могу ослушаться председателя.

Рот искривились в улыбку, но его взгляд совсем отличался.

Тело Парка напряглось, а глаза беспокойно забегали по сторонам, когда он вслушивался в насмешливый тон голоса мужчины.

Сын Хёк зажал сигарету между зубами и потянулся рукой в карман. Из кармана он достал маленькую игрушку в виде куклы Барби со светлыми волосами и в розовом платье.

Он осторожно помахал ею перед лицом, запятнанным кровью, которое в какой-то момент было бледным, но сейчас стало практически синим.

-Посмотрим... Обычно эти куклы пустые внутри, но эта немного тяжеловата. Не странно ли это?

-О, нет... как это возможно?

-Должно быть, есть ещё несколько таких, как эта. Знает ли господин Пак, где их можно найти?

-Не знаю! Я действительно ничего об этом не знаю!

Сын Хёк горько рассмеялся. Потому что его лицо, что было перекошено от ужаса, было таким читаемым. Видя, как он в отчаянии заикается и повторяет одни и те же слова, он понял, что нет смысла больше задавать ему вопросы. Сын Хёк привстал, положив обе руки на колени.

-Директор Ку, подож...

-Вы можете продолжать свою долголетнюю дружбу со стариком немного в другом месте, господин Пак.

Сын Хёк схватил мужчину за волосы и подтянул к себе, прежде чем тот успел что-либо сказать, он стал тушить сигарету между его бровями. Глаза мужчины расширились, будто были готовы выпасть из глазниц.

-Ыкх!

Губы, на которых виднелась засохшая кровь, медленно разошлись. Из них вырвался стон, похожий на тот, что можно было услышать в фильме про зомби. Сын Хёк скривился, почувствовав запах жареной плоти, но не ослаблял хватку, пока сигарета не погасла.

-Кхааа!

-О, точно, скоро всё закончится.

Сын Хёк кивнул и повернулся, но тут за его плечами раздался громкий шум. Это была смесь стонов, которые вырывались из мужчины, будто кто-то ему заткнул рот. Сын Хёк не оглянулся и пошёл в сторону припаркованный вдалеке машины.

Через некоторое время по белоснежному берегу озера разнёсся звук плеска воды. Однако через какое-то мгновение этот звук стих.

Единственным звуком в этой безмолвной тишине был хруст снега, по которому ступали чёрные ботинки Сын Хёка. Мужчина потёр затёкшую шею и ускорил свои шаги.

Верёвка, что привязывала ноги мужчины к тяжёлому камню, через несколько секунд оторвалась и погрузила мужчину на самое дно озера. Мимолетная надежда на то, что ему удастся выплыть на поверхность и выжить, разбилась о толстый слой замерзшего льда на поверхности.

Он бил по нему кулаками, надеясь разбить, но все было бесполезно. Лед был слишком твердым, чтобы его можно было разбить даже с помощью машины.

К тому времени, он уже, наверное, понял, что что-то пошло не так. Только в момент, когда человек вступает в точку невозврата, осознаёт свою ошибку.

Бледный луч солнца упал с пасмурного неба, будто предзнаменование того, что в скором временем может пойти снег. Он падал на толстый слой снега и отражался.

По его лицу, лишённому всякого выражения, пронёсся пронизывающей до костей холодный ветерок, словно протестуя его действий на мирном берегу озера.

Лёгкое дыхание срывалось с его губ, его подол пальто развевался каждый раз, когда его шаги становились всё сильнее, оставляя отчётливые следы за собой.

Отчётливые следы.

Отчётливые следы преследовали Сын Хёка, как пожизненное клеймо.

Глава 2

Звуки, доносившиеся со сцены, отскакивали от сцен и отражались от них. Люди подпевали песни, тем самым создавая неприятный гул. Отчего хотелось зажать уши руками, чтобы не слышать этого всего.

Однако его руки были заняты влажной губкой и скользкой тарелкой, поскольку его руки были заняты, он был не в силах пошевелиться, поэтому Ихён смог лишь прикусить нижнюю губу.

Гора грязных тарелок постепенно уменьшалась. Было ещё удобно, что эти тарелки использовались для закусок или фруктов. В отличие от неоправданно больших и жирных кастрюль, которые еле как можно было поднять одной рукой. Это в значительной степени облегчало задачу. Смыв пену с в тарелки, он сжимал и разжимал кулак в воздухе, чувствуя, как по нему стекает вода.

Он огляделся вокруг себя, но остальной посуды не увидел. Казалось, что на сегодня с работой было покончено, осталось только разобраться с мусором, что находился в углу кухонной столешницы.

-Ху...

Ихён снова вздохнул и поднял тарелку, что лежала в раковине. Он обмакнул губку в чистящее средство и стал оттирать чёрную стеклянную поверхность, как вдруг сзади раздался знакомый голос.

-Ихён-а, как насчёт того, чтобы прибраться и встретиться со мной ненадолго?

Он повернул голову и увидел мужчину, прислонившегося к дверному косяку. Это был Субин, один знакомый Ихёна в этом месте.

Рефлекторно взглянув на настенные часы, вместо ответа Ихён вздохнул. Шесть тридцать утра. Даже если он и поторопиться домой, то ему остаётся всего несколько часов для сна.

Ему нужно было вставать на работу. К тому же из-за конца года рабочие часы сдвинули на час раньше. Даже если он поторопиться с тем, чтобы всё, как можно быстрее привести в порядок, он на вряд ли успеет к семи, тем самым задержит остальных сотрудников.

-...Сейчас?

Ихён чувствовал дискомфорт во время поездки на автобусе с сотрудниками, от которых разило сигаретным дымом. К тому же стоя посреди толпы, что были запятнаны усталостью и алкоголем, он и сам испытывал чувство стыда и беспомощности.

Он был не из тех, кто легко поддаётся эмоциям, но это чувство было не из приятных.

-Да. Сейчас весь персонал зовут вниз. Думаю, что это не займёт много времени.

-А что внизу?

Ихён быстро смыл пену с рук, пытаясь быстрее закончить начатое. Тем временем Субин подошёл ближе к нему.

-Ничего такого, говорят, что сегодня приедет директор клуба. Менеджер сейчас в спешке наводит порядок.

Пока он это говорил, Субин прижался к его спине. Ихён слегка наклонился к раковине, чтобы избежать тактильный контакт, но Субин лишь ухмыльнулся и начал трогать его белоснежную мочку уха, как будто считал это чем-то милым.

-...Директор тоже приедет?

-Ну, третий этаж сейчас охраняют бандиты. Разве не из-за этого?

Пальцы, массирующие мочку уха, скользнули по ушной раковине, по щеке и затылку. Субин успокаивающе гладил спину Ихёна, однако у Ихёна от этих прикосновений волосы стали дыбом, ему казалось, что по его телу ползают насекомые.

-Хочешь отдохнуть после этого?

Мягкий голос защекотал ему ухо. Но Ихён покачал головой, оттолкнул лицо мужчины и продолжал оттирать поверхность.

-Не могу, у меня потом работа.

Субин выпятил губы от такого твёрдого ответа. но он не мог так просто избавиться от нахлынувшего желания, поэтому его рука блуждавшая на талии Ихёна, медленно скользнула вниз.

-Ты всё ещё работаешь в той закусочной? Твой хён может дать тебе карманные деньги.

-...

-Ты, наверное, устаёшь, работая до рассвета. Сколько тебе там платят? Хён тебе может дать достаточно денег.

Несмотря на его попытки соблазнить, лицо Ихёна оставалось каменным, а руки продолжали вымывать посуду. Ихён поставил последнюю тарелку на сушку и сполоснул руки под водой.

Субин на лице с предвкушением откровенно поглаживал Ихёна за задницу. вытерев руки о кухонное полотенце, Ихён резко повернулся и схватил мужчину за запястье.

-Хён, ты же знаешь...

-...

-Я не беру такие деньги.

В ответ на спокойный и твёрдый ответ, Субин выдернул свою руку. Ухмыльнувшись, он почесал затылок и отступил назад.

-Ладно, приятель, прости за доставленные неудобства.

-...

-Ты закончил с посудой? Не хочешь вместе спуститься?

-Нет, иди первым. Мне ещё нужно вынести мусор.

Ихён подбородком указал на мусорный мешок, что в одиночестве стоял в углу столешницы. Субин бросил на него слегка недовольный взгляд, но не стал возражать и всего лишь пару раз похлопал Ихёна по плечу и криво улыбнулся.

-Директор скоро приедет, так что не опаздывай.

-Хорошо.

Субин улыбнулся ему и отвернулся, Ихён лишь прикусил губу, глядя, ему вслед, как он покидает кухню.

Они часто проводили ночи вместе, потому что Ихёну нравился его стиль в сексе, да и у него был приятный характер, он не лез в чужие дела. Он не хотел обременять личными чувствами или чем-то, что могло бы вызвать проблемы. Иногда он думал, не слишком ли грубо поступил, но в какой-то момент подумал, что всё-таки правильно поступил.

Быстро выкинув Субина из головы, Ихён вспомнил о том, что его просили спуститься, как можно скорее, однако было бы слишком оставлять мусорный мешок. Большой пакет быстро наполнился от ненужной кожуры и остатками еды.

После недолгих раздумий он завязал мусорный мешок на узел и стал подниматься по лестнице, что вела к заднему выходу для персонала.

Скрип.

Пронизывающий ветер взъерошил его волосы, когда он толкнул ледяную дверь.

Перед самым рассветом сухой утренний воздух с голубоватым сиянием внезапно разбудил его усталый разум. Позже он пожалел, что вышел на улицу, не накинув ничего сверху, однако ему было лень возвращаться обратно, поэтому он ускорил шаги.

Свалка располагалась в задней части здания, рядом с внешней парковкой. Как раз в тот момент, когда он быстрым шагом миновал угол здания, к въезду на парковку въехал черный седан. В свете тускло светящих фар, он увидел клубы белесого дыма.

Это была машина известной иномарки. Колёса с визком затормозили, и перед ней выступила толпа грузных охранников, которых он иногда видел входящих в клуб. Ихён планировал быстро вынести мусоры и вернуться обратно, но остановился, увидев эту сцену.

Было очевидно, что в машине находится тот самый директор клуба, о котором ранне говорил Субин. По тому, ка напряжно и нервно стояли здоровяки, он чувствовал, что и тот, кто сейчас выйдет, окажется очень жёстким человеком. Ихён, который стоял одной ногой в тени, на случай если его заметят, замер и ждал, когда они исчезнут.

Его дыхание стало прерывистым. Кончики пальцев покалывало, от того, что он крепко сжимал мусорный пакет. В тот момент, когда Ихён вздрогнул и ссутулил плечи из-за резкого ветра, прорезавшего его рубашку, свет, прорезавший тьму, сразу погас.

Люди в строю склонили головы одновременно, как хорошо обученные солдаты. Ихён поджал губы.

Такое зрелище можно было увидеть только в фильмах, но никак не в реальной жизни. Хотя он понимал, что эта ситуация опасна для него, он никак не мог перестать смотреть.

Внезапно открылась водительская дверь, нарушившая холодную тишину. Кто-то ступил на пол. В свете фар был виден только чёрный силуэт.

-Здравствуйте!

Показалась лодыжка, покрытая чёрным носком, и плотно облегающей брючиной Мгновение спустя над открытой дверью машины показалась фигура, и, как и ожидалось, это была не грузная фигура, а скорее широкая, как у игроков в баскетбол.

Кто-то торопливо подбежал, зашаркав каблуками рядом с мужчиной. Но мужчина даже не повернулся в сторону приветствующего.

В этот момент вспышка света с противоположного направления бросила короткий отблеск на лицо мужчины, а затем исчезла. Первое, что бросалось в глаза на его профиль, - тонкая переносица. Уставившись на него в темноте, Ихён неосознанно провел кончиком языка по пересохшим губам.

Это... не тот образ, который он себе представлял.

В голове Ихёна мелькнула мысль, что если бы не нервно склоненные головы, он мог бы принять его за знаменитость, пришедшего в клуб погостить. Он сглотнул от нелепости этой мысли и нащупал пакет для мусора, который держал в руках.

-Доброе утро, директор. Я здесь главный менеджер...

Голос Кима, генерального менеджера клуба, прозвучал приглушенно. Он потирал руки и, казалось, нервничал, но мужчина ничего не говорил в ответ, а просто направился ко входу в здание.

В такой большой толпе были слышны только стук ботинок и негромкие слова. Собравшиеся были одеты во все черное и темное, так что издалека казалось, что они были частью ночи.

-Для меня большая честь познакомиться с вами. Как только я узнал, что вы приедете в Нексус...

Красная рубашка с цветочным узором двигалась посреди ночи, и фигура казалась какой-то оторванной от реальности, а звук обуви, отдававшийся эхом при каждом шаге, был необычайно громким, так что Ихён на мгновение забыл, где стоит, и замер.

Только после того как человек, казавшийся директором, полностью скрылся за зданием, здоровяки с опущенными головами один за другим подняли головы и заговорили, словно тоже были недовольны неожиданным визитом. Одни сгрудились по углам, доставая сигареты, другие растирали затекшие шеи, чтобы согреться.

Ихён по-прежнему безучастно смотрел на то место, где стоял мужчина. Резкий ветер скреб по тыльной стороне его пальцев и ладоней, что держали мусорный мешок.

-Эй, эй, идиоты, ничего не делайте больше и уходите!

Под чьи-то крики к брошенной машине подошел охранник. Ихён внезапно пришел в себя, увидев приближающуюся человеческую фигуру и длинную тень, отбрасываемую у его ног.

Может быть, это был холод, но по телу его пробежал озноб. Пожевав внутреннюю сторону щеки, чтобы вернуть себе самообладание, Ихён подхватил пакет с мусором и быстро сделал шаг назад.

Глава 3

На свалке царил полнейший беспорядок: на полу были разбросаны окурки, а также вокруг были разбросаны картонные коробки. Ихён заскрежетал зубами от холода, разбирая коробки, которые были опрокинуты чьей-то ногой, и выбрасывая пищевые отходы в мусорные контейнеры.

Ихён присел на корточки и повернулся, глядя на здание, которое было окружено темнотой. Он провёл языком по внутренней части щеки.

Казалось, быстрее спуститься на гостевом лифте прямо в холл, чем идти через заднюю дверь и кухню. Он подумал, не зайти ли в комнату для персонала, чтобы взять пальто, но меньше всего ему хотелось опоздать и привлечь внимание людей, собравшихся в холле. Ихён бодрым шагом вошел в вестибюль здания.

Нажав на кнопку лифта, он потер холодные руки, услышав при этом шелест ткани. Обычно он слышал громкую музыку, что даже в ушах покалывало от громкости, но когда приходил сюда, в такое тихое место, чувствовал необъяснимый страх.

К тому же тишина настигает это место с рассветом. Лишь голубоватый свет советов проникал в плохо проветриваемое помещение без окон. Самый холодный и тяжёлый воздух за целый день, казалось, обволакивал его тело, как пуховое одеяло.

Запах дыма смешанного с алкоголем выращивали в нём усталость, он откинулся к стене и закрыл глаза. Пытаясь перевести дух, он ждал пока лифт не опустится, но в тот же момент услышал в тишине звук каблуков.

Похоже, что ещё не все сотрудники успели спуститься. Хорошо, что он был не единственным, кто опаздывает.

В этот момент звук рядом с ним прекратился. В помещение проник резкий запах сигарет, будто кто-то выплюнул дым.

Ихён нахмурился. После небольшого пожара, вызванного окурком несколько лет назад, сотрудникам было запрещено курить в здании. Обычно в такое время все клиенты уже ушли, так что, скорее всего, это был очередной студент, который только что пришёл и не знал о правилах.

Было бы неприятно, если бы это дошло до слуха менеджера. Он коротко вздохнул и медленно поднял веки. В поле его зрения попали черные туфли и гладкие брюки. Ихён оторвал голову от стены и медленно, очень медленно поднял голову.

"Глаза, что могут съесть тебя."

Так однажды сказала его бабушка об одном актере на телевидении. Он был красивым актёром с такими черными глазами, что не было видно зрачков, и такой белой радужкой, что едва можно было разглядеть их.

Как только Ихён взглянул на стоящего перед ним мужчину, он вспомнил сцену просмотра телевизора с бабушкой много лет назад. Сейчас все было так же, как и девять лет назад, когда он впервые увидел эти глаза, и хотя это была лишь мимолетная мысль, слова каждый раз странно вспыхивали в его голове.

-...А.

Губы Ихёна сжались от неожиданности. Это была оборонительная позиция, как будто он пытался не выдать своего дыхания. На его губах промелькнула короткая вспышка эмоций, но тут же исчезла.

Мужчина, стоявший напротив него и смотревший на него сверху вниз, не шелохнулся, когда их взгляды встретились. На его лице, как при свете фонарика, промелькнули давно похороненные воспоминания.

Но прозрачность белого лица, на котором так отчетливо проступали мысли и чувства, и при этом оно оставалось невыразительным, несмотря на юный возраст, была забавной, и Сын Хёк не удержался от короткого смешка.

-Эй, Тхэ Сик.

-Да, хённим?

Тхэ Сик, который стоял в стороне и подавлял зевоту, быстро покачал головой. Сын Хёк зажал сигарету между большим и указательным пальцами и стряхнул пепел в воздух. Его нечитаемые глаза не отрывались от Ихёна.

-У нас тут что, бизнес по дыркам?

-...Что?

-Вы здесь продаёте задницы мужчин за деньги?

Смысл холодного предложения понял не Тхэ Сик, а Ихён, и в его вытянутых глазах вспыхнул резкий огонек.

-Я не хочу заболеть чем-то.

Слова, сказанные самому себе, были резкими и холодными, словно предназначались для того, чтобы кто-то их услышал. Тхэ Сик, не понявший его резкости и нервничавший из-за его неожиданно свирепого поведения, ответил быстро, чтобы не обидеть Сын Хёка.

-Я немедленно проверю и сообщу об этом.

В пространстве воцарилась тишина. Тхэ Сик, который так много времени провел рядом с Сын Хёком, понял, что тот не в духе, и быстро выпрямился.

Дзинь.

Лифт, который работал необычно медленно по сравнению с другими зданиями, открылся. Когда открылось внутреннее пространство, белый свет с потолка ярко отразился на золотом полу.

Первым вышел Сын Хёк. Едва войдя в лифт, он обернулся. Ихён, стоявший на том же месте и в той же позе, что и минуту назад, медленно поднял глаза. Их взгляды встретились.

-Ты не идёшь?

Его голос был непринужденным и холодным. Тхэ Сик, стоявший позади Сын Хёка, моргнул и вздрогнул.

Несмотря на то, что он был человеком, за которым он всегда следовал, Сын Хёка нельзя было назвать добрым или вежливым. Да и ему не нужно было быть таким.

Но проявление откровенной враждебности к незнакомцу было для него необычным, что еще больше озадачило Тхэ Сика.

Невысокий мужчина, стоявший у лифта, пристально смотрел на Сын Хёка, и хотя он не мог видеть выражения лица Сын Хёка, потому что тот стоял позади него, он мог догадаться, что они смотрят друг на друга.

Он был достаточно красив, чтобы быть работником клуба, но выглядел бесстрастным в этой ситуации, от которой даже у него пересохли бы губы. Тхэ Сик внутренне восхищался его смелостью, но надеялся, что тот уйдет невредимым.

-...

В наступившей тишине губы Ихёна медленно разомкнулись. Его голос был намного ниже и чище, чем тот, что был похоронен глубоко в памяти Сын Хёка.

-Ты первый.

Не успел Тхэ Сик вздохнуть с облегчением, что по крайней мере он не настолько глуп, чтобы ехать с ним, как прямо перед ним раздалось холодное фырканье. Тхэ Сик тут же закрыл рот и зажмурил глаза.

На несколько секунд его взгляд превратился в смесь ледяного холода.

-Заткнись.

Сын Хёк уставился на Ихёна с ничего не выражающим лицом и выбросил сигарету, которую курил, на пол лифта. И затушил её, наступив на неё.

В голове Тхэ Сика промелькнуло едва уловимое подозрение: а не знают ли Сын Хёк и этот человек друг друга? Может, это один из ребят из группировки Сын Хёка? Не похоже, что он только что окончил школу.

Но Тхэ Сик знал, что не стоит лезть не в свое дело, особенно когда Сын Хёк в плохом настроении, поэтому он отмахнулся от него и нажал на кнопку закрытия лифта.

Золотые двери медленно закрылись между Сын Хёком и Ихёном. Сквозь закрывающиеся двери на него смотрели глаза, устремленные прямо вперед.

Зазор исчез, и в сверкающих дверях лифта отразилось белое, лишенное выражения лицо. Ихён некоторое время смотрел на свое отражение, а затем коротко вздохнул.

-...

Он сделал короткий выдох. Несмотря на то, что он находился в помещении, холод, о котором он успел позабыть, охватил его. Ихён вздрогнул, как будто собирался чихнуть, открыв пальный фотоальбом. Он старался не обращать внимание на писк "бип-бип" телефона, словно какая-то его часть сознания почувствовала опасность.

Сотрудники, пришедшие первыми, собрались в зале группами по двое и трое. В силу характера своей работы многие из них любили встречаться и разговаривать с людьми, поэтому, хотя у них были усталые лица, они хихикали, глядя друг на друга.

Ихён не стал вставать между ними, а прислонился к стене в углу, словно прячась. Он не только не был дружелюбным человеком, но и не был уверен в том, чтобы улыбаться и смеяться во время разговора с кем-то, особенно сейчас.

Но, несмотря на невыразительное выражение лица, его сердце билось так быстро, словно он только что пробежал сто метров. Он почувствовал, как пульс запульсировал в виске, и необъяснимое чувство тревоги проносилось по его телу.

Он прижался затылком к стене и потёр уголок рта, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. Он крепко сжимал кулаки, как будто хватаясь за воздух, но все, что он чувствовал, - это ощущение нереальности.

Ку Сын Хёк.

Его лица я не видел даже случайно, с тех пор как меня выгнали из школы на третьем году обучения. Спустя девять лет он выглядел совсем не так, как в моей памяти.

Его губы, которые чаще всего были надуты, стали красными и плотно сжатыми, а линии лица, которые когда-то были мягкими, стали резкими.

Рубашка школьной формы, всегда мятая, была заменена шелковой рубашкой с ярким цветочным узором, а длинная челка, закрывающая брови, была уложена без единого волоска.

Несмотря на то, что его внешность сильно изменилась, что его было трудно узнать сразу, Ихён смог вспомнить его имя в тот момент, когда их глаза встретились. Нет, оно выскочило, как пружина из шкатулки, которую он похоронил в своём сознании.

Как он выглядел в последний раз, когда я его видел? Был ли это леденящий душу цинизм? Или, может быть, это были необычно красные глаза, в которых читалось отвращение. Хотя я и оглядывался назад на свои воспоминания, я не мог вспомнить прошлое, потому что оно было так давно и похоронено во времени.

Я вздохнул и еще раз вытер лицо, но мне казалось, что холодный, острый взгляд, смотревший на меня, был настойчиво прикован ко мне.

Взгляд его глаз продолжал вспыхивать, и он продолжал приходить мне в голову, как будто я обнаружил шрам, о котором забыл.

Глава 4

-Как холодно.

В этот момент Субин подошёл и обнял Ихёна за плечи. И только тогда, когда тепло его тело коснулось его шеи, он смог вернуться в реальность. Ихён сжимал и разжимал кулаки. Покалывание, что появилось в ладонях, начало распространяться по всему телу.

-Думаю, это не имеет значения, потому что мы больше никогда не встретимся...

Когда Ихён опустил глаза, с его губ сорвалось невнятное бормотание.

-А?

-Ничего.

Субин наклонил голову, не понимая слова Ихёна, но потом улыбнулся и нежно провёл ладонью по мочке уха Ихёна.

-Почему ты так долго ходил?

Ихён подумал о том, не схватить ли его за запястье, чтобы он отстал, но лишь покачала головой. К счастью, большинство уставших сотрудников не обращали на них внимание, да и тепло его рук успокаивали. Ихён открыл рот и что-то тихо пробормотал.

-Что-то произошло.

Хоть и клуб был немаленьким, количество штатных и подрабатывающих сотрудников было огромным. То, что Ихён смог стоять среди этих людей, было и заслугой Субина.

Когда ему было около двадцати лет, он решил пойти в армию, чтобы избежать платежи за обучение, расходов на жизнь и бесконечных подработок, которые менялись каждый семестр. Он решил для себя жить без поддержки родителей своими силами.

Несмотря на опасения, что он не сможет вписаться в ряды военных, Ихён быстро адаптировался к военному распорядку. Большую роль в этом сыграло отсутствие необходимости беспокоиться о деньгах.

Полтора года прошли незаметно, и когда его демобилизовали, всё, что у него осталось, - это несколько сотен долларов и 22-летний возраст.

Работая день и ночь, чтобы накопить денег на обучение, как он делал до службы в армии, оставшиеся семестры были утомительными. Хотя он знал, что должен закончить университет, весь его пыл и решимость исчезли, и он оказался в положении, когда он не понимал, как двигаться дальше.

Именно тогда со ним связался Субин. Сначала он отнёсся к этому скептически, поскольку это была случайная, поверхностная связь с клубом, в котором он недолго работал в свои двадцать с небольшим, но он сделал ему предложение, которое имело смысл: место, в котором он работал, ремонтировалось, и весь персонал заменялся.

У него не было никаких приятных воспоминаний об этом месте - алкоголь, которым его пичкали клиенты, и запах сигарет, пропитавший его волосы, - но он не мог отказаться от работы, за которую платили вдвое больше минимальной зарплаты.

В начале своих 20-ти лет, он был изолирован от семьи и был один после демобилизации, Субин был один из немногих, кого он мог назвать другом. Именно по этой причине он иногда игнорировал его поведение, выходящее за рамки дозволенного.

Ихён провёл языком по мягкой плоти щеки и опустил глаза. Субин барабанил пальцами по плечу Ихёна, отстукивая ритм под фоновую музыку, которая тихим эхом разносилась по залу. Ихён взглянул на него, затем поднял запястье, чтобы еще раз проверить время.

19:10.

Обычно они бы уже сели на автобус. Как раз в тот момент, когда он начал испытывать лёгкое раздражение на босса за то, что он собрал всех вместе и продолжает их задерживать, на вершине большой лестницы в центре зала послышались шаги. Болтающие сотрудники мгновенно замолчали.

-Что вообще происходит?

Низкий голос эхом разнёсся по помещению, наполненному приглушенными звуками разрозненной музыки. Это был более сухой и безразличный тон, чем тот, что донесся до ушей Ихёна ранее.

Спина человека, которого он видел на парковке, и лицо, которое он видел в ярком свете лифтового холла. И силуэт, выглядевший немного тусклым, стоящий спиной к свету, слились в одно целое за один день.

-...А.

Ихён скривил губы, укоряя себя за то, что не заметил связи между предстоящим приездом нового директора и присутствием Сын Хёка.

Слишком уж неподходящее было время и место, чтобы списать их встречу спустя столько лет на странное совпадение.

Он сделал шаг назад, стараясь как можно лучше скрыть себя от посторонних глаз, хотя и понимал, что с такой высоты ему нелегко будет скрыться от его взгляда. Однако Субин, не заметивший таких усилий, наклонился ближе к Ихёну и что-то прошептал ему.

-Вау, что за хрень...Откуда такая атмосфера?

Это было скорее изумление, чем вопрос. Ему не нужно было объяснять, что он имел в виду, ведь Ихён и так знал, что он хотел сказать. Это было похоже на то, что чувствовал Ихён, когда впервые встретил Ку Сын Хёка.

Взгляд Субина со смесью настороженности и восхищения быстро прошёлся по Сын Хёку. Ихён почувствовал, что если поднимет голову, то снова встретится с холодными глазами, поэтому опустил голову и сделал шаг навстречу Субину.

При этом Сын Хёк смотрел на него сверху вниз. Из всех присутствующих в зале они были единственными, кто стоял так близко друг к другу, что еще больше выделяло их.

-Я собрал этих людей на случай, если у вас будут какие-то особые поручения. Все они- официальные сотрудники, которые работают у нас уже больше года.

Забавно, что парень, который всё время читал книги в школьной рубашке, уже больше года работал здесь, а не в Хондэ или небольшом клубе в Итэвоне. Более того, его характер ничуть не изменился: он по-прежнему смотрел в пол, пока все взгляды были устремлены на него.

Неприятное ощущение, зародившееся где-то в глубине желудка Ихёна, стало распространяться по всему телу. Ему казалось, что желудок скручивается при виде его, выглядящего точно так же, как и девять лет назад.

-...Хаха.

Сын Хёк цинично рассмеялся, и члены организации за его спиной напряглись.

-Директор, если есть какие-то вопросы...

-Господин Ким.

-Да, слушаю.

Плечи Кима опустились под тяжестью мужского голоса.

-Если вы хотите остаться здесь еще на какое-то время, вам придется вести себя тихо и делать то, что вам говорят.

-Ах.

-Я сказал тебе подготовить товар к продаже в подвале, не так ли? Разве я говорил, что хочу увидеть лица ребят, что торгуют алкоголем?

Ким, который выглядел очень нервно, глубоко вздохнул, в этот момент рука легла ему на плечи.

-Может, председателю Ку это и понравилось бы, но я не фанат.

Наклонившись к нему, Сын Хёк прошептал тихим голосом.

-Может быть, обратимся к моим ребятам, и тогда посмотрим, что из этого выйдет?

-И-извините...

-Тебе это не надо, так что давай покончим с этим.

Игриво-саркастический тон в одно мгновение превратился в убийственный. Ким побледнел и снова покачал головой. Сын Хёк прижал кончики пальцев к вискам, наблюдая за тем, как он торопливо уходит.

Судя по тому, как он бежал, он не упускал из виду, что его подкарауливает председатель Ку. Если бы он проявил малейшее колебание и нерешительность, то место, где бы он сегодня прилёг бы оказалось бы не чистенькой постелькой, а сырая земля.

Сын Хёк прочистил горло и обратился к Тхэ Сику, стоявшему позади него.

-Тхэ Сик, если у тебя есть лишнее из того, что я там рассыпал, отдай мне.

Сын Хёк не любил обкуриваться, но не в такой день, как сегодня. Тхэ Сик, однако, почесал брови и сделал озабоченное лицо, услышав слова Сын Хёка.

-Вы не сказали мне, поэтому я ничего не брал с собой... Я попрошу кого-нибудь из ребят принести.

Нахмурившись, Сын Хёк пожевал мякоть на внутренней стороне щеки, чтобы подавить раздражение, которое на мгновение охватило его, затем закрыл глаза и коротко вздохнул.

-Вызывай.

-Да.

Тхэ Сик быстро сделал шаг назад, не желая попасть под его горячую руку. Он нажал на кнопку частного лифта на третий подвальный этаж и краем глаза наблюдал за выражением лица Сын Хёка. Проведя языком по внутренней стороне щеки, Сын Хёк медленно открыл глаза.

Его взгляд был свирепым. Тхэ Сик подумал, что если он совершит ещё раз подобную ошибку и его поймают, то придётся обращаться в похоронное бюро. Давно он не видел Сын Хёка таким злым, что у него даже пересохло во рту.

Тхэ Сик быстро прокрутил в голове список людей, находящихся в подвале. Надеюсь, среди них не было глупых новичков, не способных заметить его перепады настроения... Среди хаоса раздался необычайно чёткий механический звук.

-Хённим, спускайтесь первым, а я пока проверю список присутствующих перед уходом.

Двери лифта распахнулись, показав матовое внутреннее убранство лифта, но Сын Хёк не стал отрывать ноги от земли. Он просто стоял на месте, повернувшись лицом к сцене.

Сотрудники смотрели то в одну, то в другую сторону, перешептываясь между собой и гадая, не проинформировал ли Ким их о ситуации. Ледяной взгляд Сын Хёка пронёсся мимо любопытных лиц и остановился в углу, рядом с колонной.

Двое мужчин, один из которых, с всклокоченными волосами, возился с мочкой уха другого, словно с глиной, а второй с ничего не выражающим лицом смотрел в пол.

С его губ сорвалась ядовитая усмешка отвращения, когда он смотрел на двух мужчин, всё еще стоящих близко друг к другу.

Тот, что рядом с ним, должно быть, ублюдок-гей.

-...Хённим?

Сын Хёк указал в ту сторону, куда смотрел и заговорил.

-Отправь его ко мне вниз.

-О ком вы говорите? О парне, что стоит с всклокоченными волосами?

-Перед ним, - наступила пауза, затем раздался свирепый низкий голос.

Глава 5

Тц.

Прищёлкнув языком и поджав губы, Сын Хёк шагнул в лифт. Металлическая дверь быстро захлопнулась за ним, и цифры начали изменяться.

Тхэ Сик, оставшийся на наверху лестницы, медленно повернул голову. В его поле зрения появился мужчина, которого он видел уже раннее.

Первое, что бросилось ему в глаза, - его губы, такие же красные, как и у женщины, что находилась рядом с ним. То ли от того, что на них было что-то нанесено, то ли от того, что свет падал на его без того бледную кожу. Однако плотно сомкнутые пухлые губы продолжали привлекать внимание.

На вид ему было около двадцати с лишним лет.

Его невыразительное лицо и то, как он слушал речь с опущенными глазами, создавали впечатление, что он не так уж и молод, но всё же внешность придавала ему возраст около двадцати-тридцати лет.

Но всё же он был совершеннолетним.

Но всё же Сын Хёк был человеком, который несмотря на всю свою незаконную деятельность, имел принципы, когда дело касалось несовершеннолетних. Если бы этот человек был бы несовершеннолетним, то его поведение было бы обоснованным.

Тхэ Сик вдруг почувствовал беспокойство и нервно прикусил нижнюю губу. Если бы у Кима было бы хоть немного здравого смысла, несовершеннолетний ни за что не оказался бы здесь, но он всё равно не мог поверить в увиденное, видя, как сотрудники стоят с недоуменными лицами.

Он снова посмотрел на Ихёна, который стоял в позе, напоминающий тряпичную куклу и надеялся, что ему не придётся следующим утром копать яму в поле.

Возможно, это было лишь совпадением, что его белое лицо совпадало с лицами сбежавших подростков, которых несколько лет назад продал один из начальников в проститутки.

Вспомнив об этом, в голову ему пришёлся тот самый руководитель, который за это поплатился своим пальцем, Тхэ Сик быстро покачал головой и начал спускаться по лестнице.

Собрав весь персонал, всё, что смог сказать Ким было :"Так как у нас новое начальство, давайте больше стараться и работать лучше".

Эта бесполезная речь заставила меня уйти с работы на 30 минут позже обычного. Если бы я ушёл как обычно, мне бы не пришлось застрять в автобусе, полном людей, едущих с работы.

...Интересно, сколько времени мне понадобится, чтобы поймать такси? До другой работы придётся ехать довольно долго.

Ихён тяжело вздохнул, проверив свои наручные часы. Он решил, что если немного поторопится, то сможет избежать час-пик Он закрыл дверь шкафчика и потёр уставшие глаза, намереваясь уйти, но тут кто-то шагнул ему навстречу.

В поле зрения попала пара чёрных туфель, которые буквально блестели до блеска. Это не мог быть Субин, которого сотрудники отправили в магазин, чтобы выпить по рюмке соджу.

-...

Когда он медленно поднял голову, перед ним возникло лицо, которое он совсем не ожидал увидеть. Это был тот самый человек, который словно тенью следовал за Ку Сын Хёком.

Когда они стояли вместе, то Ихён не смог разглядеть его толком, но видя его сейчас, он оказался довольно крупным и устрашающим. От него исходила аура, которая очень сильно отличалась от остальных.

-У вас есть минутка?

-...

-Босс хочет вас видеть.

Тон был непринуждённым, и отказаться от этого предложения было невозможно. Его взгляд задержался на его лице необычно долго, как будто он пристально наблюдал за ним.

Странный взгляд, на котором могли отображаться испуг или осторожность, но вместо этого на белом лице Ихёна появилось невозмутимое выражение. Ихён, взглянув на мужчину, медленно разомкнул губы.

-В чём дело?

Внезапно он вспомнил глаза Сын Хёка, которые смотрели на него с ледяным выражением. Ихён хотел списать их неожиданное воссоединение на одно из тех нежелательных встреч, которые иногда случаются в жизни, но, видимо, всё было тщетно.

-Вам придётся пойти и услышать всё самим.

Судя по его властному тону голосу и тому, как он навязчиво звал с собой, было ясно, что отказ не принимается. Ихён подумал, что должен был его хотя бы поблагодарить за то, что он позволяет ему идти своими ногами, а не потащил силой. С его губ сорвался смешок.

Тхэ Сик, наблюдавший за лёгкой насмешкой Ихёна, сделал шаг по направлению к месту встречи. За ними последовали любопытные взгляды других сотрудников, но Ихён игнорировал их и следовал за Тхэ Сиком.

Вместо того, что бы задаваться вопросом, почему вдруг Ку Сын Хёк ищет его, Ихён думал о том, что у него остаётся меньше времени на сон. Возможно, ему стоит остановиться в мотели поблизости, чтобы немного поспать, а после поехать на подработку. Да и развесить в ванной одежду, чтобы исчез с неё запах сигаретного дыма. Ихён потёр уголки глаз, которые жгло всю ночь от едкого дыма сигарет.

Когда он повернул за угол, в конце коридора появилась закрытая дверь. Это была зона, где раньше никто никогда не бывал, поскольку сюда не впускали штатных сотрудников. Охранники блокировавшие дверной проём спиной, переглянулись, заметив Тхэ Сика.

За металлической дверью, которая легко открылась, виднелась лестница, ведущая вниз.

Тхэ Сик уже собирался спуститься вниз, как вдруг остановился на месте, повернул голову и внимательно оглядел Ихёна с головы до ног.

-Двадцать два есть?

-...

-Или нет? Моложе этого возраста?

Он нахмурился, услышав странный вопрос. Белые пальцы, сжимавшие уголки глаз, были прохладными. Судя по сходству их речи это точно был человек Ку Сын Хёка. Ихён опустил руку и медленно поднял глаза.

-...Это важно?

Его уставший тон голоса был довольно резким. Тхэ Сик сузил глаза и нахмурил брови, как будто не скрывал своё раздражение и недовольство. Была очевидна его реакция, поскольку Ихён ответил довольно грубо без малейшего признака нервозности.

Ихён не понимал, что сделал не так: либо он был слишком молод, чтобы осознать ситуацию, в которой оказался, либо он был слишком прожжённым этой жизнью, что было уже плевать.

Ни то, ни другое не сулило ничего хорошего.

Тхэ Сик вздохнул и начал спускать вниз по лестнице. Он подумал, что лучше бы его отправили сейчас в горы, чтобы убрать беспорядок, который начудили Ким и его подчинённые.

VIP- зал на третьем этаже цокольного помещения довольно сильно отличался от верхних этажей. Были отдельные входы, своя кухня и даже другой персонал.

Сквозь стены грохотала громкая музыка, как будто играла даже в часы закрытия. Чёрный матовый кафельный пол был чистым, в отличие от пола на верхних этажах, которые были покрыты алкоголем, чей-то слюной и неопознаваемыми жидкостями.

Находясь здесь в помещении, где не было окон, возникало странное ощущение, что время течёт совсем иначе, ведь было тяжело понять, который сейчас час. Также было странно видеть коридор пустым, в отличие от верхних этажей, которые в рабочее время были переполнены сотрудниками и клиентами.

Мужчина в чёрном костюме шёл куда-то вперёд, а Ихён осторожно оглядывался по сторонам.

Когда они приблизились к нужной двери, а музыка стала громче, Ихён на секунду задумался. Было странно то, что он позвал его, ведь между ними не было ничего общего, да и эта встреча сама по себе была ни одной из самых приятных. Они не были знакомыми, которым после долгой разлуки было о чём поговорить.

-Босс, я его привёл.

Ответа не последовало, но Тхэ Сик толкнул тяжёлую металлическую дверь. Как только она распахнулась, изнутри хлынул грохот музыки. Он схватился одной рукой за дверную ручку и отошёл в сторону. Ихён коротко вздохнул и шагнул внутрь.

Бах.

Он услышал, как за ним закрылась дверь. Он медленно поднял голову и заметил Ку Сын Хёка, сидящего на большом диване в центре комнаты. Ихён прикусил губу и застыл от увиденного зрелища.

Пространство, в котором они находились было маленьким и застеклённым. По ту сторону стекла находилась ещё большее помещение. Там находился бассейн в одной части, и в другой кровати.

На столах и полу, словно мусор, были разбросаны алкоголь, сигареты, деньги и одежда. А также были десятки голых людей, что сплетались телами.

Ихён услышал звук жидкости, льющийся во что-то похожее на стакан. Его голова медленно повернулся в сторону звука, словно её потянули невидимой силой.

Человек, на которого упал его взгляд, сидел на широком диване, склонив бутылку виски. Сигарета была зажата между его губами.

Наполнив изящный хрустальный стакан виски, Сын Хёк поднёс зажигалка к концу сигареты. Его лицо было бесстрастным и безучастным, словно он не замечал вошедшего Ихёна. Пламя на мгновение осветило его чёрные глаза, опущенные вниз.

Мгновенно выдохнув белый сигаретный дым, его опущенные ресницы поднялись. В отличие от прошлого раза, холодок пробежал по его спине, как только их взгляды встретились.

Уголок рта Сын Хёка приподнялся при виде напряжённого лица Ихёна, и он сделал непринуждённый жест.

-Садись.

В его голосе чувствовалась странная тяжесть, что казалось, эта тяжесть давила на всё его тело. Во рту пересохло, а сердце заколотилось. Ихён не мог понять, была ли причина в необычном зрелище, что развернулось перед его глазами, или в мужчине, который сидел так спокойно и наблюдал за ним.

Глава 6

Именно Тхэ Сик, стоявший позади него, заставил застывшего Ихёна пошевелиться. Он схватил его за плечо и толкнул на диван рядом с Сын Хёком - хоть и движение было лёгким, но вложенная сила, была неопредолимой.

Когда Ихён сел, Сын Хёк усмехнулся и сделал затяжку из зажатой между пальцами сигареты. Мужчина нагнулся через стол, чтобы поднять стоящий последи стола хрустальный стакан. С небольшого расстояния до Ихёна донёсся запах сигаретного дыма, он напрягся и прикусил внутреннюю сторону щеки.

Перед ним поставили стакан и опрокинули бутылку дорогого виски, который, как он слышал, было трудно достать. Янтарная жидкость полилась в стакан, наполненный льдом. За стеклом, опрокинутой бутылки, то появлялись, то исчезали люди, что творили зверства за стеклом. Ихён не отрывал взгляда от стакана.

-Он дорогой, так что пей.

Голос Сын Хёка звучал слегка с насмешкой и он чокнулся своим стаканом о стакан Ихёна. Поднеся бокал поближе к себе, Ихён уставился на золотистую жидкость.

-Если так подумать, то мы давно не виделись, к тому же и попрощались не на самой лучшей ноте.

-...

-С тех пор ничего не изменилось. Прошло уже восемь или, может, девять лет? - усмехнулся Сын Хёк, грубо вытирая жидкость с уголка рта тыльной стороной ладони. Ихён не ответил на его вопрос, а просто сидел неподвижно. Густые ресницы закрывали зрачки его глаз. Сын Хёк ехидно улыбнулся, наблюдая за ним.

-Ты так и продолжаешь сидеть с закрытым ртом, когда с тобой разговаривают.

Сын Хёк покрутил в руках стакан с виски и наклонил голову. Тяжёлую тишину пронзил звон льда. Ихён даже не открыл рот, чтобы выдавить из себя хоть слово, а просто уставился куда-то стол немного уставшими глазами.

Тц.

Сын Хёк снова прищёлкнул языком, словно подзывал собаку, и голова Ихёна, которая была направлена вниз, наконец поднялась. Сын Хёк наклонил голову, поджав губы.

-Ихён-а... Когда человек говорит с тобой, ты должен отвечать.

-...

-Хм?

Несмотря на агрессивный тон, Ихён ничего не ответил. Он лишь коротко вздохнул и встретился с его глазами, которые пристально наблюдала за ним. Их взгляды пересеклись. Красные губы Ихёна, медленно, словно нехотя, разошлись.

-Ты позвал меня.

-...Ха-ха.

В ответ на сухой и равнодушный ответ из уст Сын Хёка вырвался короткий вздох, как будто он разговаривал с незнакомцем. Несмотря на смешок, на его лице совершенно не было улыбки.

-Раньше ты всегда первым приходил ко мне, что же изменилось?

-...

-Мы давно не виделись, так почему же ты сейчас так жесток?

Сын Хёк, скрестив ноги, посмеялся, а затем снова припал губами к своему стакану. Ихён смотрел на него с выражением, словно говоря, что ему сейчас совсем не до смеха.

От того юного лица, что он видел девять лет назад не осталось и следа. Более толстые скулы и угловатая линия челюсти придавали его образу мужественности.

Но его поведение, казалось, не сильно изменилось. Теперь это выглядело несколько неуравновешенным и даже скучно.

-Ты так и будешь молчать? Мы давно не виделись, так что ты здесь делаешь?

Сын Хёк отложил бутылку и плавно откинулся на диван. Он закрыл глаза и покрутил шеей из стороны в сторону, при этом на его лице не было никаких признаков опьянения, несмотря на то, что он пил крепкий алкоголь как воду.

-Ах. Я надеялся, ты спросишь, что здесь происходит.

Сын Хёк подбородком указал на стеклянную стену. Мужчина активно двигался между двумя женщинами. Сын Хёк ухмыльнулся, а затем, не отрываясь от этого зрелища, произнёс.

-Разве тебе не интересно?

-...Не думаю, что мне нужно об этом знать.

-О, Тхэ Сик, Ким, похоже, хорошо воспитал их.

Сын Хёк ухмыльнулся, глядя на Тхэ Сика. Ихён взглянул на него, затем отвернулся и снова устремил свой взгляд на стол.

-...

На этом разговор снова прервался. Было не похоже, что они сели за стол, как старые знакомые, чтобы поговорить друг с другом. А даже если и было так, то это место точно не подходило для подобного формата встречи.

Как можно было нормально разговаривать друг с другом, когда через стекло постоянно доносились чужие стоны?

Даже когда они смешивались телами и беспорядочно трахались друг с другом, а они с ясностью наблюдали за ними. В воздухе витал рыбный запах.

Ихёну хотелось поскорее убраться из этого отвратительного места. Казалось, в комнате не было ни одного здравомыслящего человека, включая Ку Сын Хёка, сидевшего рядом с ним.

Он поднял запястье и сверился с часами. Семь тридцать утра. Не найдя больше причин находиться здесь, Ихён крепко сжал кулак и встал со своего места.

-Раз нет ничего важного, то я пойду.

-Сядь.

Его манера речи изменилась в одно мгновение, как будто все, что он говорил до этого, было лишь притворством. В отличие от прошлого раза Ихён уставился на Сын Хёка, как вдруг его голос стал намного спокойнее.

-Почему ты хочешь уйти?

-...

-Я просто рад увидеться с тобой после стольких лет.

Сила, давящая на его плечи сзади, казалась сильнее, чем раньше. Нахмурившись, Ихён дёрнулся, чтобы вырваться из хватки Тхэ Сика. Затем, он не раздумывая, встал и отвернулся.

-Они самые.

-...

-Те, кого опубликовали в газете недавно, верно?

Тихий голос замедлил его шаги. Его глаза дёрнулись, это была неосознанная реакция. За стеклянной стеной, на которую смотрел Сын Хёк, группа мужчин и женщин каталась по дивану в кусках ткани, которые уже нельзя было назвать одеждой.

-Готовимся к мюзиклу и полагаемся друг на друга? Ха, ха, ублюдки...

-...

-Они встречаются здесь.

Мужчина с раскрасневшимся лицом, который переплетался языками с кем-то другим, был знаком Ихёну. Это был актёр, который, по слухам состоял в отношениях с одной из участниц самой популярной группы.

Однако целовал он губами не своего любимого человека, а другую женщину с короткими волосами. Айдол, чьи длинные волосы привлекали взгляд многих раскачивалась на бёдрах другого мужчины.

Этика, мораль, закон, - то, через что люди, могут с лёгкостью переступить, имея при себе многое. Это Ихён осознал, когда ему исполнилось двадцать и ему пришлось столкнуться с неизбежностью судьбы.

Люди подвергались насилию. Насилие регулировал закон. Законы регулировали деньги. А деньгами разбрасывались люди, которые сидели на вершине социальной пирамиды.

Он был уверен, что нынешний Ку Сын Хёк станет одним из них.

Повернув голову, Ихён прикусил нижнюю губу и посмотрел на Сын Хёка. Он не понимал, зачем его привели в такое место и показывают ему всё это. Сын Хёк взглянул Ихёну в глаза, снова цокнул языком и наклонил голову под углом.

-Почему ты так смотришь на людей? Это обижает.

-...

-Этим людям нужно было место, где можно потусоваться и отдохнуть от всей суматохи, а у меня есть наркотики, выпивка и подходящее место.

Сын Хёк пожал плечами.

-Таков бизнес.

Ихён не хотел знать подробностей этого бизнеса. Он никогда не задумывался, какие грязные делишки творят знаменитости, политики и бизнесмены, и как после всего им удаётся нацепить невинное выражение лица.

Сейчас он лишь хотел знать одно. Когда он сможет выбраться из этой комнаты, убраться подальше от этого хаоса, от отвратительного сигаретного дыма и от этого пронзительного взгляда.

На этот раз Сын Хёк прильнул губами к горлышку бутылки с виски. Его взгляд был прикован к Ихёну, как у хищника к добыче. Он уставился на Ихёна, который смотрел в сторону, плотно сжав губы, а затем его глаза метнулись вверх, сканируя воздух.

-Ох, блять... Ты так явно показываешь, что не хочешь со мной разговаривать.

-...

-Они просто пытаются друг другу дать хорошую возможность продвинуться.

Ихён не ответил, а Сын Хёк коротко свистнул и продолжил.

-Видишь того ребёнка, который сейчас болтается в бассейне и сосёт член?»

-...

-Она вторая дочь Youngone Group, верно? Возможно, она на два-три года младше тебя. Если она будет сосать такую штуку, то, возможно, получит офисное здание или два в центре Сеула.

Сын Хёк поднял глаза.

-Тогда ради чего ты, Квон Ихён, работаешь в этом месте?

Глава 7

-...

-Ох, неужели ты самый обычный официант?

Вместо того, чтобы разозлиться на откровенную усмешку, его разум охладел. Ихён лишь моргнул, ничего не ответив. Пока свет просачивался сквозь его опущенные ресницы, он пытался прикинуть, сколько ему часов удастся поспать перед подработкой.

-Если вдруг тебе будет тяжеловато, как насчёт того, чтобы побыть рядом с тем, ты же вроде как у нас педик.

Когда Ихён подумал о том, что ближайший к клубу мотель лучше остальных, его мысли остановились. Педик. Его губы пересохли от грубых слов.

Когда он медленно поднял глаза, он увидел Сын Хёка, что наблюдал за происходящим по ту сторону окна и выдыхал сигаретный дым. Он был в более расслабленной позе, ноги лежали на столе. Ощутив на себе пристальный взгляд Ихёна, он дёрнул подбородком в сторону окна.

-Насколько я помню, этот пацан - младший сын какого-то министра.

-...

-Ах... Но Ихёна, думаю меня вырвет от такого зрелища.

-...

-Почему бы тебе не попробовать это с девушкой?

Сын Хёк повернул голову и посмотрел на Ихёна, улыбнулся и выпрямился, а затем, зажав сигарету между губами, открыл рот, произнеся следующее.

-Когда мы устраиваем вечеринку, обычно придурки платят за то, чтобы прийти, но если они не могут прийти, мы платим за то, чтобы их привели.

Он пошарил в кармане пиджака и достал черный кожаный бумажник. Сын Хёк приподнял одну бровь и достал из него несколько белых чеков.

-Хм... столько?

-...

-Чтобы впустить тебя, нужно отвалить побольше.

Из руки Сын Хёка на стол упали три чека на сумму в один миллион вон. Жест был таким же лёгким, как будто он выбрасывал испачканные салфетки. Ихён вместо того, чтобы что-то возразить, лишь посмеялся. Правда, его смех был вялым.

-Неужели мало?

-...

-Ох, дороговато ты обходишься.

Наблюдая за реакцией Ихёна, брови Сын Хёка игриво приподнялись, хихикнув, он достал ещё два чека. Положив их поверх уже имеющихся на столе чеков, он поднял стакан с виски, к которому Ихён так и не притронулся.

-Тебе дают девушку и деньги.

-...

-Я с тобой так любезен, но ты продолжаешь меня обижать.

Сын Хёк наклонил голову и ухмыльнулся.

-Где ты ещё найдёшь такого друга, верно?

Ихён не мог не удивиться, почему сегодня так много людей предлагали ему деньги, включая Субина, который хотел, чтобы он бросил подработку и давал бы карманные деньги. Даже одноклассник, с которым они не виделись уже очень давно.

Он уничижительно рассмеялся, удивляясь тому, как же всем просто живётся.

Ихён оторвал взгляд от стола и поднял запястье, чтобы проверить время. Острая стрелка указывала на то, что ему уже давно пора было уходить.

Он взглянул на пять чеком, аккуратно лежавших на столе. Эта сумма была его зарплатой за несколько месяцев, и единственная причина, по которой он мог без сожалений отказаться, заключалась в том, что он знал, насколько грязными были эти деньги.

-Если вам больше нечего сказать, директор, я пойду.

-...

Его ответ был довольно решительным, как у человека, который подвёл между ними черту. Это было заметно и по его формальному разговору. Сын Хёк опустил глаза и беспорядочно то открывал, то закрывал кошелёк, затем он как-то будто что-то понял и фыркнул.

-Этого недостаточно?

-Нет

Ихён открыл рот, его белое лицо было невыразительным.

-Сейчас нерабочее время.

Хёнхён кивнул головой и, не раздумывая, направился к двери. Тхэ Сик, стоявший позади него, бросил быстрый взгляд на Сын Хёка, но его красивое лицо было невыразительным, так как он уставился на стеклянную стену.

Пока Тхэ Сик размышлял, стоит ли ему остановить Ихёна или отпустить его, Сын Хёк заговорил.

-Квон Ихён.

-...

-Помнишь ли ты, что я сказал тебе 9 лет назад?

Всё, что он мог вспомнить, - это нечёткие образы тёмных парков, грязных переулком и заснеженных улиц. Девять лет, прошедших для него, были недостаточным сроком, чтобы забыть прошлое.

Слова Сын Хёка заставили его замереть на месте, и он провёл языком по пересохшим губам. Ихён на мгновение опустил глаза, а затем взялся за ручку двери и повернул её. Тхэ Сик, беспокойно смотрел на его спину, пока тот не вышел в коридор.

Наблюдая за тем, как открывалась и закрывалась дверь на прозрачной стеклянной стене, Сын Хёк медленно повернул голову к столу.

Перед ним стоял стакан с виски, а под ним лежали пять белых чеков. Когда он положил чеки перед Квон Ихёном, то у него было странное выражение лица.

Сын Хёк, смотревший в пустоту, усмехнулся и приподнялся, протянул руку и взял стакан с виски, который оставил Ихён.

-Тц... Говорил, что дороговато.

На его лице была беззаботность, и он выпил одним глотком стакан, но в животе у него забурлило то ли от гнева, то ли от отвращения. Он думал, что если выпьет чего-нибудь, то ему станет лучше, но от этого стало только хуже.

Он достал пачку сигарет и раскрыл её, но она была пуста. Он протянул ладонь, и Тхэ Сик протянул новую, проглотив замечание о том, что в последнее время он стал чаще курил. Тхэ Сик поднёс зажигалку к его лицу.

Длинная тонкая струйка дыма поднялась и начала рассеивать, как дымочек от палочки благовония. Сын Хёк откинул затёкшую шею назад и уставился в потолок, тяжело выдохнув.

Опустив взгляд, он обвёл взглядом зал и задержал руку на сигарете, заметив шатающегося мужчину. Его глаза были полуприкрыты, а тёмно-чёрные волосы колыхались, когда он шатался из стороны в сторону.

Кожа, просвечивающаяся под мокрой одеждой, была бледной, как будто он попал в воду после приёма наркотиков. Казалось, что его бледное лицо естественным образом напомнило о человеке, что был совсем минуту назад здесь. Странное ощущение, осевшее в горле, быстро переросло в отвращение. Прочистив горло, Сын Хёк провёл языком по внутренней стороне рта, ощущая кислый привкус.

От сигаретного дыма, заполняющий комнату, Сын Хёку вдруг стало плохо, поэтому он затушил сигарету в пепельнице. При этом его взгляд не отрывался от худого мужчины, шатающегося за стеклянной стеной. Его походка была нетвёрдой, как будто его накачали наркотой, и он не знал об этом.

Как раз в тот момент, когда он собирался Тхэ Сику позаботиться об этом, потому что его начало это зрелище раздражать, кто-то схватил худощавого мужчину за руку. Это был мускулистый мужчины, стоявший, опираясь на колонну.

Схватив нижнюю часть тела, он приподнял его за талию. Обхватив рукой подбородок, он раздвинул пальцем его тонкие губы и просунул язык внутрь.

Ах... Тхэ Сик, стоявший, словно стена, с трудом сдержал вздох. Он закусил нижнюю губу и поискал глаза Сын Хёка, но увидел лишь его затылок. Раннее он был в хорошем расположения духа, так что, возможно, сегодня будет всё хорошо.

-Простите, босс. Я всё улажу.

Несмотря на то, что все меры предосторожности были предприняты, люди часто выходили за их рамки. Ведь такие люди, что были под воздействием наркотиков и алкоголя, плохо соображали и плевать хотели на предупреждения.

Тхэ Сик боялся, что если оставить всё, как есть, то может тут же замертво упасть сейчас, поэтому сделал шаг вперёд. Сын Хёк остановил его, встав и махнув рукой.

Взглянув на лицо Сын Хёка, Тхэ Сик закрыл рот и молча потянул дверь на себя. Музыка, заблокированная слоем стекла, стала громче, а стоны разносились эхом по стенам и потолку, словно звуковые эффекты в кинотеатре.

По кафельному полу раздался стук каблуков. Сын Хёк направился к двум мужчинам, которые неистово лапали друг друга.

-Хённим, я...

Поспешно шедший за ним Тхэ Сик, попытался его отвлечь, но всё было безрезультативно. Сын Хёк оттащил более крупному мужчину и резко ударил его по солнечному сплетению.

Пьяный мужчина находился в положении, в котором он не мог ничего сделать, что уж там, тут и трезвый бы не справился в этой ситуации. Его тело рухнуло на пол, потеряв всякое равновесие. Тхэ Сик, наблюдавший за происходящим со спину, тяжело сглотнул и вытер со лба холодный пол.

-Угх!

Сын Хёк посмотрел на мужчину, что схватился за живот руками и трясся. Сын Хёк поднял ногу с бесстрастным лицом и продолжал наносить удары. Мужчина, лежавший на полу издал крик, после чего свернулся в клубок.

-Неважно, как сильно ты возбуждён...

-Кха, агх!

-Тебе нужно понимать, что ты трахаешь, а?

Звуки болезненного кашля и удары ногами смешивались с громкой музыкой, но никто не обращал внимания на лежачего на полу человека. Все были заняты тем, что лизались с теми, кто находился рядом с ними.

По мере того, как удары продолжались, мужчина на полу уже был похож на кровавое месиво, а за происходящим наблюдали всего лишь три человека. Ку Сын Хёк, Квак Тхэ Сик и худощавый мужчина с чёрными волосами, сидевший рядом с диваном с широко открытыми глазами.

-Кха, ых, агх...

Несмотря на то, что его лицо было разбито и кровоточило, его эрегированный пенис подрагивал. Сын Хёк посмотрел на мужчину с отвращением, словно на мешок с мусором в переулке, который кто-то выбросил. Затем он развернул ногой здоровяка, словно демонстрировал испуганному парню, что наблюдал за ними.

-Хмпф...

Испуганный мужчина поднял свой взгляд на Сын Хёка. Тем временем Сын Хёк посмотрел на худого, дрожащего мужчину, а затем наступил каблуком на его пенис. Он не обращал внимания на стоны, вырывающихся изо рта испуганного паня, а лишь открыл рот.

-Педики... Какие же вы все..

-Хмпф, агх...

-...Грязные.

Глава 8

Человек, на котором отражалась гримаса ужаса, поджал посиневшие губы. Сын Хёк смотрел ему прямо в глаза и продолжал топтать ногой его член. Глаза мужчины закатились, и он обессилено рухнул на пол, из его открытого рта вытекала пена.

-Квак Тхэ Сик.

Сын Хёк посмотрел на пол, залитый водой из бассейна свои скользкие ноги. Тхэ Сик прочистил горло.

-...Да, хённим.

-Если я ещё раз увижу подобное, ты окажешься на их месте, понял?

-Мне жаль, хённим. Я больше не позволю этому случиться.

Сын Хёк ушел, не сказав больше ни слова. Все, что осталось после него, - это беспорядок, который Тхэ Сику придется разгребать сегодня ночью. Тхэ Сик вздохнул и провёл рукой по лицу.

Тхэ Сик смотря на голого, дрожащего мужчину, набрал номер, чтобы забронировать отдельную палату для него. Белое и симпатичное лицо напомнило ему кого-то, но он не мог понять, кого именно.

Дзинь.

Ихён вздрогнул от звука колокольчика, что висел над дверью и повернул голову, гадая, не пришел ли за ним тот громила в чёрной одежде, но дверь заведения открыли мальчик и женщина средних лет.

Быстро поклонившись вошедшим гостям, Ихён крепко сжал в руках тарелку.

После своего дерзкого ухода из того VIP-зала у Ихёна появилась привычка оглядываться по сторонам, когда он приходил на работу и ходил в тёмном месте. Ему казалось, что, свернув за любой угол, он может увидеть Ку Сын Хёка или кого-то из его подчиненных.

Однако, вопреки его ожиданиям, никто к нему не приходил, и за время работы он ни разу не столкнулся ни с Сын Хёком, ни с кем-то из его подчинённых. Вытирая стол сухой тряпкой, Ихён подумал, что, возможно, события того дня были просто случайностью.

Дзинь.

Из кармана его фартука донесся короткий звук вибрации. Он достал мобильный телефон и проверил его, на экране высветилось имя Субина.

[Ты нашел свой бумажник?]

Его бумажник, который надёжно хранился в шкафчике, таинственно исчез вчера утром. Он чувствовал себя неважно, когда приехал в клуб, но из-за нагрянувшего потока людей, день был суматошным.

С его дряблым телом было достаточно сложно передвигаться в толпе, но он был настолько занят уборкой туалетов, мытьём посуды и приготовлением закусок, что всё переставало иметь смысл.

Когда он уже был в полуобморочном состоянии, его позвали в зал, чтобы помочь бармену Юн Джину смешивать коктейли. Он было словно в трансе среди пьяных людей и оглушительной музыкой.

В тот момент, когда он спешил домой, выгнав гостей, он пересмотрел все свои вещи и понял, что бумажника нигде нет. До этого он ходил в магазин за сигаретами и положил его обратно в шкафчик, а уже после он пропал.

В маленькой комнате отдыха для персонала, пристроенной сбоку от склада, никак не могло быть видеонаблюдения, и он никак не мог расспросить и поймать злоумышленника. Кроме того, он не удосужился запереть шкафчик, потому что это было слишком хлопотно.

Да и это был не очень дорогой бумажник, он не носил с собой наличные, так что это не было серьёзной проблемой, если не считать хлопот, связанных с заменой удостоверения личности и карточек. Но особенно тяжёлая смена и непредвиденная ситуация, выбила его из колеи окончательно.

Поэтому он предложил Субину, который уходя хихикал с другими сотрудниками, встретиться вечером. Он мог бы просто арендовать машину, чтобы поехать домой, но ему не хотелось оставаться вечером одному в холодном пустом доме. Субин немного удивился, когда рука Ихёна схватила его за подол одежды но сказал, что заедет, как будто ждал этого.

-Можно ещё чили и ссамджан?

-Конечно.

Ихён до этого смотревший пустым взглядом на стол, поднял глаза на голос клиента. После того, как он поднёс тарелку с чили и ссамджаном клиенту, который был одел, как альпинист, потягивая рюмку соджу, с ним заговорила бабушка за соседним столом.

-Ихёна, у тебя что-то случилось?

-Ничего

Она легко улыбнулась и, убрав столовые приборы, с беспокойством посмотрела на Ихёна.

-Ты хоть хорошо питаешься? Твоё лицо выглядит ещё более похудевшим.

Ихён приподнял уголки губ в ответ на её обеспокоенный вопрос, её брови нахмурились.

-Мальчик мой, так не пойдёт. Я приготовлю тебе что-нибудь, так что как будешь уходить возьми его и съешь. Человек, который живёт один, должен заботиться о своём теле.

-Хорошо, спасибо.

Когда он закончил убирать столовые приборы, то у него больше не осталось работы. Обеденный перерыв уже закончился, поэтому клиентов больше не было, а все гарниры закончились. Немного осмотревшись, Ихён вернулся на кухню, чтобы намочить тряпку.

-Значит, следующей весной ты возвращаешься в институт?

Рука, вытиравшая стол, приостановилась. Ихён облизнул пересохшие губы, а затем снова зашевелил руками, яростно оттирая столешницу, зная, что подгоревшее пятно уже никогда не оттереть.

-...Не знаю.

-Ихён, ты должен закончить институт и найти хорошую работу, ты не можешь находиться здесь вечно.

Ихён механически улыбнулся, подсчитывая в уме стоимость обучения, расходы на проживание и арендную плату, которую совсем недавно поднял хозяин квартиры. Если он проработает в клубе до конца учебного года и возьмёт подработку на время каникул, то, возможно, он останется совсем без выходных до окончания института.

-Не знаю, как долго ещё это место будет наплаву, потому что дела здесь идут не очень хорошо. Если хозяин этого места захочет поднять аренду, то начнутся проблемы...

Его бессвязный голос, похожий на жалобу, закончился на незаконченной фразе. А из телевизора доносились голоса дикторов.

"Забастовки, несчастные случаи, холод..." -. Слова, которые, казалось, были на шаг дальше от реальности, проносились мимо ушей.

-О нет... Опять идет снег.

Эти слова, смешанные со вздохом, заставили Ихёна, взгляд которого был прикован к столу, поднять голову. Он завороженно смотрел на дорогу, а за запотевшим окном виднелись крупные белые хлопья, медленно падающие с неба.

Белые точки плавно падали, словно прикованные к земле. Белые пар, исходящий из дыхания прохожих, как и снежинки, оседали на улице на фоне мрачных зданий. Пока Ихён наблюдал за происходящим, женщина, чистившая чеснок, заговорила.

-Я слышала, что молодёжь ненавидит зиму из-за снега, но ты к ним не относишься, верно?

Ихён медленно выпрямился, наблюдая за тем, как маленький ребёнок переходит дорогу и ныряет под чей-то зонт.

Мужчина, оказавшийся отцом ребёнка, улыбался, обхватив руками щёки маленькой девочки с волнистыми волосами. Ихён, разглядывавший под ярким светом фонарей фигуры с тарелкой в руках, провёл языком по пересохшим губам и выплюнул.

-Нет, мне она тоже не нравится.

Когда мир покрыт чистым белым снегом, туманное небо с падающими снежинками кажется невыносимо далеким, и ему кажется, что его раздавит эта белизна.

В это время года одиночество кажется гораздо более весомо.

-Потому что холодно.

Лицо, отражённое в стекле, было невыразительным, сухим и беспомощным одновременно. Глаза Ихёна встретились с бесцветным лицом, и он медленно закрыл их и отвернулся.

-Ну же, Ихён, почему бы тебе не пожить у меня, пока не найдёшь свой бумажник, тебе ведь всего лишь нужно столько всего переоформить, например проездной и всё такое.

Субин обеспокоенно вскинул брови и вздохнул, но Ихён спокойно покачал головой.

-Если ты пойдёшь домой, то тебе нужна хотя бы обычная банковская карточка.

-Всё в порядке. Я в банке подал заявку на новую, и мне сказали, что это займёт всего несколько дней.

-Всё равно.

-Всё в порядке, хён, я не ребёнок.

Его тон был мягким, но уверенным. Субин, излишне взволнованный его странным поведением, ухмыльнулся и погладил его затылок.

-Хорошо. Не будем больше об этом, просто садись в такси, которое ты вызвал. Ты выглядишь неважно.

Прохладная рука легонько легла ему на лоб. Вместо того чтобы поднять взгляд и убрать руку, Ихён опустил глаза и облизал пересохшие губы. Субин, осмотрев цвет лица Ихёна, слегка прижался губами к его лбу. Ихён моргнул от неожиданного прикосновения.

-У тебя жар. Дома есть какие-нибудь лекарства?

Субин посерьёзнел от жара, охватившего его губы. Он сузил глаза и проследил, как краснеет лоб и затылок Ихёна.

Ихён с каждым выдохом чувствовал, как его жар в теле начинал нарастать. Даже когда холодный ветер обдувал его лицо, жар только усиливался, всё-таки ему не показалось, он был простужен.

-По дороге можно зайти в аптеку.

-Почему бы тебе просто не прогулять сегодня работу и не поехать в больницу с хёном.

-Хён, я думаю, такси уже подъехало.

Ихён оборвал слова Субина, посмотрев сторону.

К ним медленно приближались оранжевое такси с включённой мигалкой и чёрный седан.

Глава 9

Дорога была едва проходимой, на ней незаконно были припаркованы машины, водители которых проигнорировали знаки.

Ихён повернул голову, отдёрнув руку от руки Субина, он сделал шаг назад. Как будто пытался освободить место для остановки машины.

Включились аварийные мигалки, и перед ними затормозило такси. Чёрный седан прямо за ним тоже притормозил. Раздался короткий гудок.

Пока Ихён застыл, глядя на седан, Субин быстро шагнул вперёд и открыл ему заднюю дверь. Затем он достал из кошелька купюру в 50 000 вон и протянул её Ихёну.

-У меня только наличные, поэтому купи по дороге кашу и лекарства.

-Спасибо. Я отдам на следующей неделе.

-Не надо мне ничего возвращать, просто спи, пей таблетки и выздоравливай скорее.

-Хорошо.

Пока Ихён смотрел на тонкую купюру в своей руке, затем сел в машину. Субин облокотился на дверь такси и наклонил голову, смотря на него с беспокойством. Ихён прикусил нижнюю губу, чувствуя себя не в своей тарелке, как если бы с ним обращались как с возлюбленным.

С годами у него выработалась черта характера, которая касалась не только Субина, но и всех, кого он когда-либо встречал.

Он возвёл вокруг себя линию, которую если кто-то и пересекал, он тут же отсекал этих людей. Всё, что он хотел делать с мужчинами, - это переплетаться телами, чтобы ни о чём не думать. А эмоциональная составляющая была бесполезна в этом вопросе.

Он думал, что Субин - единственный, кто понимал это, но, возможно, он снова ошибся с человеком.

Внезапно ему показалось, что земля под ногами превратилась в грязь и тянет тело вниз тяжелым грузом. Усталость нахлынула на него, как снежный ком.

Когда Ихён, сидя на кресле, молчал смотрел вперёд. Субин, стоявший у двери, коротко усмехнулся и склонил голову. Он легонько прижался губами ко лбу Ихёна, который ещё отдавало жаром.

Он чувствовал взгляд таксиста в зеркале заднего вида. Затем вздохнул и закрыл глаза.

-Если тебе всё равно будет плохо, не заставляй себя идти на работу, а просто набери меня.

Субин легонько погладил Ихёна по волосам. Затем с выражением сожаления он осторожно закрыл дверь машины.

Как только холодный ветер исчез, в машине стало тепло от обогревателя. Ихён, ощущая щекотку на своём предплечье, погладил его ладонью.

-Пожалуйста, поезжайте в Сухёндон.

Ответа не последовало. Глаза таксиста средних лет в зеркале заднего вида выражали недовольство. Зрелище двух спорящих мужчин среди бела дня, да ещё перед мотелем, должно быть, было не из приятных.

Возможно, в молодости ему было бы неприятно, но сейчас подобная реакция была для него пустяком. Машина тронулась с места, Ихён прижался лбом к жёсткому стеклу.

Он закрыл глаза, и холодное стекло стало остужать жар на его лбу. Когда голова остыла, он почувствовал жёсткость в спине. Ему не было холодно, но он ощутил, как какая-то часть тела продрогла. Такое чувство он часто испытывал на следующий день после того, как делил с кем-то постель.

Оглядываясь назад, он понял, что не должен был хватать Субина, когда тот вчера уходил. Он сглотнул затаившееся в горле сожаление и выпустил небольшой вздох.

Этот день выдался для Сын Хёка особенно тяжелым: как только он проснулся, его вызвал к себе председатель Ку. Новый член организации, которому поручили вести машину вместо Тхэ Сика, уехавшего по другим делам, весь день был на нервяке.

Когда новый сотрудник направлялся в штаб-квартиру с документами из «Нексуса», перед его полосой внезапно вырулило такси. Он быстро переключил скорость и уже собирался выплюнуть ругательство, как вдруг заметил, что на заднем сиденье сидит Сын Хёк.

"Если ты что-то сделаешь не так, тебе конец".

Сначала он был взволнован тем, что будет вести самого Сын Хёка, но он был одним из тех людей в организации, с которым он должен был быть так же осторожен, как и с председателем.

Если его брат был хладнокровным и рациональным, то Сын Хёк был полной противоположностью, а именно, неуравновешенным, грубым и неотёсанным. Его коллеги говорили, что Сын Хёк страшнее всего, когда смеётся. В одну минуту он может улыбаться и ухмыляться, а в следующую утопить тебя, не моргнув и глазом.

Нервный мужчина поднял глаза, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида. К счастью, Сын Хёк спал, скрестив руки. Член банды втайне вздохнул с облегчением и уставился на заднюю часть такси, из-за которого произошло происшествие.

Проблема была в следующем. Такси, ехало впереди, и всё бы ничего, если бы их пути не пересекались. Такси свернуло в узкий переулок, как по намеченному маршруту.

Пока Сын Хёк спал, водитель вырулили вслед за ним, заметив, как таксист мотылялся из стороны в сторону, возможно из-за неопытности или узкости переулка. Он сердился, каждый раз нажимая педали то газа, то тормоза.

-Эй.

Низкий голос донёсся из задней части салона. Кровь в его жилах мгновенно забурлила, и он, заикаясь, ответил.

-Да, да...?

-Остановись неподалёку.

Мужчина думал, что он спит, но видимо, его глаза были просто закрыты. Сын Хёк смотрел в окно пустыми, сонными глазами.

Мужчину прошиб холодный пот, и он уставился на такси, из-за которого всё это произошло. Остановившись в метрах пяти после него, к такси подошли двое мужчин, похоже, пассажиры.

-Хё-хённим... Извините...

-Нет-нет, подъедь поближе.

Он сглотнул и медленно повернул руль, понимая, что сейчас самое время сделать то, что ему сказали, прежде чем он сможет вымолить прощение.

Когда лица пассажиров оказались в пределах видимости, он снова остановился и крепко сжал руль.

"Черт... Какого черта они там застряли..."

Бам, - слабо надавленный гудок заставил пассажиров вздрогнуть от неожиданности. Когда один из низкорослых мужчин повернул голову в сторону заднего сиденья, Сын Хёк встретился с его безэмоциональным взглядом.

Сквозь сильно тонированные окна он не смог бы увидеть наблюдающего Сын Хёка.

-Ха...

Это был Квон Ихён. Рядом с ним стоял высокий мужчина, у которого была завивка, он и раньше крутился рядом с Ихёном в клубе.

Мужчина сузил глаза и уставился на машину, затем достал из бумажника купюру в пятьдесят тысяч вон и протянул её Ихёну. Сын Хёк замер, наблюдая за этим.

Купюра упала в его белую тонкую руку. Ихён уставился на неё ничего не выражающим взглядом и, взяв купюру, сел в машину.

Сын Хёк, губы которого нехарактерно подергивались вверх, холодно усмехнулся, когда Субин прижался губами ко лбу Ихёна. Он холодно смотрел вслед удаляющемуся такси.

Два пидораса. Перед мотелем. Белая рука, которой вручают пятьдесят тысяч вон.

Картинка обрела смысл без дополнительных объяснений. Сын Хёк скривил уголок рта, глядя на него холодными глазами.

Пятьсот не хватило, а вот пятьдесят тысяч вон - вполне.

-А ты хорошо разбираешься в экономике.

-Что?

Сын Хёк прищелкнул языком, скрестив ноги, открыл дверцу своего скромного автомобиля и вышел из него. Он поднял запястье, чтобы проверить время, затем размял затёкшую шею и открыл водительскую дверь. Перепуганный мужчина уставился на Сын Хёка со страхом в глазах.

-Ты хочешь выйти на своих двоих или хочешь, чтобы тебя вытащили?

-Я выйду!

Сын Хёк схватил мужчину за шкирку, как только тот отстегнул ремень безопасности, и вышвырнул его наружу, затем забрался на водительское сиденье и открыл рот, чтобы обратиться к мужчине, пока тот ошарашенно смотрел.

-Если не хочешь провести несколько месяцев в больнице за то, что ты тупоголовый идиот, никогда больше не садись за руль в моем присутствии. Ты понял?

Не успел он пробормотать: «Да, да...!», как дверь захлопнулась и машина тронулась. Мужчина еще долго сидел на снегу, даже не заметив, что он валялся на земле.

На другом конце улицы оранжевое такси как раз выезжало из переулка. В отличие от такси, которое повернуло налево, чёрный седан понесся прямо по переулку.

На углу столба висел знак с цифрой 50. Чёрный седан превысил скорость.

Глава 10

Роскошный седан с визгом остановился перед сверкающим зданием.

Мужчина, гордо курящий сигарету под знаком «Курить запрещено» у входа, нахмурился и ударил газетой по головам стоящих перед ним новобранцев.

"Что за придурок, чёрт возьми?", - воскликнул он и с любопытством поднял голову, но его взгляд остановился на Ку Сын Хёке, сидевшем за рулем автомобиля, и, как только он понял, что происходит, бросил окурок на землю и поспешно подошёл к машине.

Стоявшие за ним новобранцы обратили внимание и побежали за ним, но не успели они добежать до него, как водительская дверь открылась и из автомобиля показалась чёрная туфля.

Бросившийся к нему мужчина согнул верхнюю часть тела под углом девяносто градусов и схватился за голову.

-Хённим, давайте я припаркую машину!

-"Хённим"?

-Ох, извините, директор!

Что-то Сын Хёку не нравилось в этом в человеке, или может из-за того, что он стал свидетелем дерьмовой сцены перед мотелем? Его сулость, слабый запах сигарет, тыльные стороны рук, покрытые выцветшими татуировками, всё это, - раздражало. Сын Хёк посмотрел на него холодными глазами и открыл рот.

-Ты только делаешь вид, что работаешь, но чем всё-таки занимаешься?

-Ох, нет-нет, извините, директор.

-Скажи мне, где ты работаешь?

-...Я Мун Хён Сын, менеджер группы поддержки управления 2.

Он сильно жестикулировал, что даже стоящие за его спиной люди в страхе опустили головы. Всё как будто бы сильно раздражало. Сын Хёк указательным пальцем ткнул на руку, где были татуировки и отпустил.

-Если ты пришёл сюда своевольничать, то тебе стоило оставаться играть на детской площадке, а не раскрашиваться татуировками и подлизываться к другим ребятам из штата.

-Простите, я совершил ошибку! Я исправлюсь!

-Поправочка, со следующей недели ты начнёшь путешествовать в контейнере, так что предупреди своих родственников.

Рот менеджера Муна раскрылся от удивления, но Сын Хё просто смотрел на него сверху-вниз, сузив глаза и нахмурив брови.

-Мне сказать это дважды?

-Ох, нет, я понял, хённим!

Когда менеджер Мун с выражением разочарования на лице наклонил верхнюю часть тела, новые сотрудники, стоявшие позади него, последовали его примеру. Судя по их лицам, они ещё не до конца осознавали ситуацию.

Сын Хёк не собирался стоять на месте и объяснять им, поэтому отвернулся от них и направился к зданию. Позади послышался вздох.

Когда он подошёл к со вкусом оформленному входу, над ним нависло большое здание, покрытое чёрными тонированными стёклами. Не было секретом, что здание, гордо возвышающееся в центре Сеула, было построена из крови и плоти других людей.

Перед вестибюлем на большом камне размером в метр было выбито название "Teson Group" , которая еще несколько лет назад была известна как "Секта Тэсун", которая одно время околачивалась в переулках.

Именно Ку, который сейчас сидит на верхнем этаже здания помог превратить организацию из банды, управляющей развлекательными заведениями с проститутками и распространяющей наркотиков в Инчхоне, Пучхоне и сеульском районе Кансо, в полноценный бизнес.

Да и само слово "Group" был одним из изощренным способом сообщить, что они готовы делать всё, что принесёт им прибыль, и в действительности, они действовали вне закона.

Председатель Ку знал это, и он всегда старался к этому слову приписать более нормальные достижения. Например, сфера строительства, управления, транспортировки или развлечений.

Его давнее желание превратить Тэсон в холдинговую компанию, которой знал абсолютно всю подноготную, вот-вот должно было исполниться. Должно быть, по этой причине он вызвал Сын Хёка, который всегда работал из тени, пачкая руки, в аккуратное здание.

Сын Хёк провёл рукой по всклокоченным волосам и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. От одной мысли о том, что ему предстоит подняться наверх и столкнуться с этим змееподобным лицом, горло словно сжималось.

-Доброе утро, директор.

-Здравствуйте!

Заметив Сын Хёка, прогуливающегося по вестибюлю, подчинённые быстро приблизилась и выстроилась в ряд. Глаза посетителей кафе расширились при виде выстроивших нескольких крупных мужчин.

-Давайте успокоимся, ребята, вы напугаете клиентов.

Сын Хёк цокнул языком и зашагал к лифту. Кто-то, стоящий у входа в лифт, нажал на кнопку вместо Сын Хёка, и услужливо поклонился.

-Здравствуйте, хённим.

-Председатель на месте?

-Да, но что за дело в такой час...

-Мне нужно отчитываться?

Лицо члена банды застыло, он наклонил голову в одну сторону. Он с суровым выражением лица склонил голову и повторил свои извинения за лишние вопросы. Сын Хёк посмотрел на него сверху вниз и ухмыльнулся, отводя взгляд.

-Ну ты и засранец.

Лифт остановился на 19-м этаже. Не раздумывая, Сын Хёк направился к кабинету председателя.

Член банды, который вышел вместе с Сын Хёком, быстро последовал за ним, как будто хотел что-то сказать, но когда Сын Хёк открыл дверь в кабинет председателя и шагнул внутрь, он остановился на месте, смачивая губы языком. Человеком, который приветствовал Сын Хёка, был секретарь Юн, который с удивленным лицом вскочил со своего места.

-Директор, сейчас только два часа, в чём дело...

-Я зайду внутрь.

-Подождите, не сейчас!

Сын Хёк проигнорировал слова секретаря Юна и толкнул тяжёлую дверь. Первое, что он увидел, были два человека, сидящие на блестящем кожаном диване.

Сын Хёк проглотил череду проклятий, почувствовав, как все четыре глаза разом метнулись в его сторону. Черт, вот почему все так реагировали.

-Председатель, извините, но я вернусь через некоторое время...

-О-о, директор Ку. Я собирался попросить тебя прийти чуть раньше.

Председатель Ку, который вглядывался на источник шума незваного гостя, расслабился и поджал губы. Его седеющие волосы, сильно нахмуренный лоб и морщины на лбу свидетельствовали о том, что на лице старика не было ни намёка на доброжелательность.

Однако его убогость не могли скрыть ни деньги, ни власть, ни слава.

-Секретарь Юн, принесите ещё одну чашку чая.

-...Да, председатель.

-Хорошо, Сын Хёк, подойди и присаживайся здесь.

Они не пытались имитировать гармоничную семью, поэтому каждый показывал откровенное нежелание сидеть за одним столом и разговаривать, но теперь пути назад не было.

Сын Хёк, стоявший у двери, стиснул зубы и шагнул внутрь. Затем он сел не туда, куда указал председатель Ку, а рядом с ним.

Глаза человека, сидевшего напротив него и опрокидывавшего чашку с чаем, резко поднялись вверх. Сын Хёк откинулся на спинку дивана и фальшиво улыбнулся.

-Я не хочу, чтобы у вас скрутило живот, от того, что мы будем пить чай, сидя напротив друг друга.

-...

-Может, ты и не мой хён, но я более деликатный человек, чем кажусь.

Сын Хёк ухмыльнулся и пожал плечами, а Джин Хёк с холодным лицом отвёл взгляд от Сын Хёка. В этот момент вошёл секретарь Юн и поставил перед Сын Хёком роскошную чайную чашку. От темно-золотистой жидкости поднимался пар.

-Что насчёт Нексуса?

-Это же обычное заведение. Что в нём особенного?

Откинувшись назад, он положил руки на подлокотники дивана. Председатель Ку достал из портсигара, который лежал на столе, сигарету. Невооруженным глазом было видно, как дрожат его морщинистые руки, но никто не обращал на это внимания.

-Сейчас на Тэсон идёт 30% каналов распределения денег, поэтому я стараюсь их удержать.

-...

-Но похоже эти ублюдки из листинговой компания TS Capital review на этот раз заметили.

Гильотина для сигар отрезала конец. Ку Джин Хёк зажёг зажигалку и поднёс её к лицу председателя Ку. Со щелчком крышка зажигалки Zippo захлопнулась.

-Как ты уже догадался, я оставлю Нексус тебе, Сын Хёк.

-...

В кабинете председателя воцарилась легкая тишина. Все понимали, что желания Сын Хёка не имеют никакого значения перед лицом приказа.

Вместо ответа Сын Хёк щелкнул языком, скрестив ноги. Джин Хёк сурово взглянул на него из-под очков из-за его сварливого поведения.

-Ку Сын Хёк.

-Оставь его в покое.

Ку Джин Хёк притих, как собака, зажавшая хвост между ног, услышав слова председателя Ку. Наблюдая за ним, Сын Хёк поднёс чашку с чаем к губам. Искривленный уголок рта был наполовину скрыт за великолепным голубым фарфором.

-Он слишком зарос паутиной, чтобы отдавать кому-то другому, так что я думаю, для этой задачи больше подойдёшь ты.

-...

-Пора тебе остепениться.

Пока он катал на языке чай со слабым ароматом, господин Ку выдохнул длинную затяжку сигарного дыма. Сын Хёк опустил взгляд в чашку с дымящимся чаем и цокнул языком.

Глава 11

Несмотря на то, что Нексус называли ничем не примечательным заведением, на самом деле это был огромный трехэтажный клуб, расположенный в подвале самого крупного отеля в центре Пучхона.

Это был первый бизнес, который председатель Ку открыл и развил, когда Tэсан Груп еще называлась "Секта Тэсан".

Благодаря своему географическому положению и связям с людьми, которые развивались на протяжении многих лет, происходило много незаконных дел. Например, отмывание денег, которые никто не мог отследить, и распределение наркотиков, которые будут распределяться среди дилеров каждой точки.

Кроме того, дела в Тэсан были построены таким образом, что проходили обязательную проверку через самого председателя Ку. Хоть он и упоминал, что много проблем создавалось из-за контроля листинговой компании, но самая истинная причина - ухудшение его здоровья.

-Я слышал, что иностранное казино тоже будет выставлено на аукционе...

-Новости разлетаются слишком быстро. Отель тоже будет выставлен на продажу. Пришлось слишком сильно постараться, чтобы заставить этих жадных ублюдков до денег заставить сделать это.

-Если ты собираешься построить отель, то не лучше ли тебе приложить к этому руку?

В его тоне прозвучал слабый намёк на смех. Сын Хёк с циничной усмешкой покачал головой. Объективно говоря, это было неплохое предложение для Сын Хёка, но была одна загвоздка.

-Я пересмотрел документы, и похоже, что им будет руководить не председатель.

Вздохнув, он отправил сигару в пепельницу и еще глубже опустился на диван.

-Я уже не в том состоянии, чтобы справляться со всем самостоятельно. Джин Хёк мне очень помог.

-В последнее время я слышал много разговоров о том, что этот ублюдок-президент общается с внешними директорами Tae Sung C&T. Вы, должно быть, знали об этом.

-Ку Сын Хёк.

Джин Хёк, который до сих пор сидел с закрытым ртом, снова открыл его. Сын Хёк невозмутимо пожал плечами, хоть и на него был направлен суровый взгляд, будто этот человек намеревался убить его.

-Нет, мне нужно быть осведомлённым, как председатель, чтобы я мог подстроиться под своего брата.

Глаза Джин Хёка убийственно сверкнули, когда Сын Хёк расслабился на спинке дивана и поднял чашку чаем. Атмосфера в кабинете председателя стала леденящей, острые взгляды метались через стол, а председатель Ку, наблюдавший за ними из центра комнаты, вздохнул и вытер лоб.

-Прекрати. Твой брат не такой человек, который ударит ножом в спину. Должно быть, у него есть идея.

Все записи в документах, которые Сын Хёк получил заранее, указывали на то, что именно Ку Джин Хёк, а не председатель Ку, был тем, кто управлял Нексусом. Самое забавное, что не было никаких попыток даже скрыть это.

Он громко рассмеялся, замечая, как Ку Джин Хёк пытается стереть все следы самого председателя Ку, а сам председатель был спокоен, ведь это всё делал заслуживающий доверия старший сын.

То, как он давал возможности беззубому тигру, было одновременно разочаровывающе и забавно.

-Это твой брат накрыл стол, так что притворись, что у тебя нет ложки и ешь.

-Какой у меня добрый брат, однако такой наглый ублюдок, как я, не станет есть еду, не зная из чего оно приготовлено.

-Ку Сын Хёк.

Голос раздался не рядом с ним, а с другого конца комнаты. Сын Хёк повернул голову, чтобы встретиться взглядом с обладателем спокойного голоса.

-Вставай.

С ничего не выражающим лицом Джин Хёк поднял чашку с чаем, слегка смочил губы и принялся расстегивать наручные часы - маленький жест, от которого глаза Сын Хёка вдруг стали свирепыми.

Он посмотрел на председателя Ку, но тот лишь выдохнул в воздух дым от своей сигары. Сын Хёк открыл рот и провёл языком по внутренней стороне щеки.

-...Здесь слишком много дорогих вещей, чтобы демонстрировать свои плохие привычки.

-Я сказал тебе встать, не заставляй меня повторять дважды.

Сон Хёк прикусил внутреннюю сторону щеки и уже собирался сесть, как вдруг раздался глухой удар, от которого его голова откинулась в сторону. Как только он хотел выпрямить откосившуюся часть тела, Джин Хёк схватил Сын Хёка за воротник и нанёс ещё один удар.

Бах, дыщ.

Сын Хёк потерял равновесие и упал на землю, а перед ним зашагала пара чёрных ботинок. Сын Хёк вытер уголок рта и приподнял верхнюю часть тела с пола.

-Ах... Ты же достаточно обучен, но ты не можешь держать под контролем свои эмоции.

-Я не знаю лучшего способа приручить ублюдка вроде тебя.

-Если не знаешь, то должен научиться этому, хён. Вдруг в следующий раз я укушу тебя за руку?

-Вот как?

На ухмылку и самодовольство Сын Хёка Джин Хёк схватил его за воротник и поднял на ноги. Он посмотел на Сын Хёка без улыбки и наклонил голову.

-Сын Хёк, ты давно не был на вилле.

Рука, вытиравшая кровь с уголка его рта, сразу же перестала двигаться. Смахнув с лица улыбку, Сын Хёк медленно поднял глаза.

-Не нужно просто так ходить, как собака без дела.

-...

-Ты больше не несмышленый ребёнок, поэтому начни вести себя зрело.

Его руки были грубыми, когда он разглаживал свою измятую рубашку. Стиснув зубы, Сын Хёк отшвырнул руку Джин Хёка, и тот, оскалившись, снова открыл рот.

-Какого чёрта...

-...

-Хватит.

Как раз в тот момент, когда кулак Джин Хёка снова поднялся, председатель Ку, выдыхавший длинную струйку сигаретного дыма, прервал его. Его брови были нахмурены. Он потёр виски, как будто был чем-то раздражён, помахал рукой в воздухе, межу пальцев которой была зажата сигарета. Его глаза свирепо сверкнули.

На этих слова Ку Джин Хёк опустил руку, поправил свой растрёпанный костюм и сел обратно.

Председатель Ку, облокотившись на подлокотники дивана, уставился на Сын Хёка сузившимися глазами. Лицо Сын Хёка, видневшееся сквозь длинный дым, было настолько невыразительным. Инстинктивно почувствовав дискомфорт, председатель Ку отвёл взгляд.

-Скоро Джин Хёк будет возглавлять компанию. Сын Хёк, ты будешь действовать со дна, а Джин Хёк с вершины.

-...

-Вы двое должны работать вместе, чтобы не развалить эту компанию.

Сын Хёк вытер кровь с уголка своего открытого рта и разразился смехом. Он вытер тыльную сторону ладони о подол рубашки и поднялся на ноги.

-Значит, решено, что я занимаюсь делами Нексуса. Что ж, раз вам больше нечего сказать, я пойду.

-...

-Думаю, будет не очень хорошо, если пойдут слухи о том, что директор вышел с кабинета председателя с побитым лицом, верно?

Лицо Сын Хёка было бесстрастным, когда на него обратились две пары свирепых глаз. Проведя языком по внутренней стороне щеки, на которой чувствовался привкус железа, он быстрым шагом направился к двери.

-Отправь дополнительные материалы по делам Нексуса через Квак Тхэ Сика. И перестань посещать бесполезные собрания, оставляя следы то там, то здесь.

Оргия в подвале Нексуса была тщательно засекречена. Председатель Ку ни за что бы не узнал об этом сам, а значит, информацию слил Джин Хёк. Похоже, завелась ещё одна крыса.

Сын Хёк стоя в дверях и, слегка повернув голову, увидел, что Джин Хёк сидит прямо и опрокидывает чашку с чаем. Он выглядел бесстрастным, как будто ничего не произошло, но в его щеке запульсировала тягучая боль.

-Если тебе что-то понадобится, передай это Киму. Когда будешь уходить попросил секретаря Юна зайти.

Рука Сын Хёка взялась за ручку двери, и он с усмешкой посмотрел на закрытую дверь. Толкнув дверь, он повернулся, словно что-то вспомнив.

-Председатель, я позову секретаря Юна, но, пожалуйста, будьте немного аккуратнее, проводя время вместе в кабинете.

-О чём ты?

-Я просто беспокоюсь, что если другие узнают, что вы друг другу не родные. Боюсь даже представить, какие у них будут лица.

Это была единственная месть для Ку Джин Хёка. Сын Хёк криво усмехнулся собственному плохому поведению и повернулся, чтобы уйти.

-Я ухожу.

Он чувствовал, как в затылке начало жечь, но тут дверь в кабинет председателя с грохотом захлопнулась. Как только дверь с грохотом захлопнулась, улыбающееся лицо стало суровым. Сын Хёк взял в руки мобильный телефон и набрал Тхэ Сика.

-Тхэ Сик, кажется, в Нексусе завелась крыса. Давай поймаем её и раздавим.

"Да, хённим. Будет сделано".

-А ещё узнай, чем занимался Ку Джин Хёк.

Услышав положительный ответ, Сын Хёк шагнул вперёд. Его пальцы дотронулись до зияющей раны в углу рта. Уголки его рта приподнялись.

Вытерев кровь тыльной стороной ладони, Сын Хёк направился к лифту, и звук его ботинок гулко отдавался в тихом коридоре.

Глава 12

Потребовалось совсем немного времени, чтобы найти человека, который, словно крыса, выкрадывал информацию из Нексуса. По коридору, ведущему к кабинету президента, раздавалось эхо шагов.

-Что насчёт того парня?

-Я закрыл его в кладовке. Судя по тому, что он говорил, ему, должно быть, давали приказы.

Тхэ Сик наблюдал за тем, как Сын Хёк размял шею и снял пальто. Судя по тому, что одна из его изящных губ была разбита, должно быть, что-то произошло в главном офисе несколько дней назад. Он напрягся, не желая лишний раз провоцировать Сын Хёка.

В кабинете президента всё выглядело так, словно там пронесся ураган. Обрывки бумаги валялись на диване, столе и даже на полу, все ящики были открыты.

Сын Хёк, стоя в дверях, осмотрел обстановку, передав Тхэ Сику пальто и направился в кладовую. Двое мужчин, что сторожили дверь, открыли её, наклонившись. А Сын Хёк склонил голову в бок и вошёл внутрь.

В центре на коленях сидел мужчина.

Тук, тук, тук.

Жуткий стук каблуков эхом разносился по небольшому помещению. Стоя посреди членов банды, которые чем-то напоминали своей расстановкой складную ширму, Сын Хёк, заглянув каждому в глаза, опустился на корточки. Тело мужчины, стоящего на коленях, начало сотрясаться, как осиновый лист.

-Тебя поймали за крысятничество.

-М-моя работа заключалась лишь в том, чтобы всё подчистить...

Окровавленный, связанный, трясущийся мужчина представлял собой довольно жалкое зрелище, но Сын Хёк не проявлял никаких признаков беспокойства. Он просто повернул его испуганное лицо к себе одной рукой и отпустил.

Сын Хёк со скучающим видом осмотрел комнату, затем подошел к стальному стулу и опустился на него. Он достал сигарету, и кто-то быстро прикурил ее.

Глядя на трясущегося мужчину, он выдохнул дым и скривился от боли в уголке рта.

-П-пожалуйста, помогите мне. Я ничего не знаю.

-Ты сказал, что ничего не знаешь, так есть ли смысл помогать тебе?

-Дир-директор.

-Ты работаешь здесь на полставки, так откуда знаешь, что я директор?

Не обращая внимания на умоляющий голос, Сын Хёк выпустил длинную струю сигаретного дыма и, прежде чем открыть рот, побарабанил пальцами по подлокотнику своего кресла.

-Давай посмотрим... Уверен, Ким не просил прибирать и выдвигать все ящики стола.

-Ха, так было всегда... Так было ещё до его прихода...

-По-моему, единственный чистюля здесь, - это Ку Джин Хёк.

При упоминании имени Ку Джин Хёка на его испуганном лице промелькнуло удивление. Сын Хёк усмехнулся и продолжил.

-Ты, должно быть, всё украл без ведома Кима, поэтому неудивительно, что ты не знал о бухгалтерской книге. Если честно, мне тоже становится жутко, когда я вижу глаза Ку Джин Хёка.

-Но как...

-Однако он не подумал о том, что здесь есть свои ловушки.

Ким, главный управляющий, был правой рукой председателя Ку, поэтому здесь были пределы того, что мог делать Ку Джин Хёк на своё усмотрение. Нетрудно было догадаться, что он сюда впустил несколько крыс. Вопрос в том, как он мог допустить, что эта крыса окажется настолько глупой, чтобы угодить в такую банальную ловушку?

Должно быть, Ку Джин Хёк стал совершенно беззаботным ублюдком.

Сын Хёк криво ухмыльнулся, вспомнив председателя Ку, который совершенно не обращал на это внимания и, похоже, гордился этим.

Он щёлкнул зажигалкой и и уставился на парня. Судя по его испуганному выражению лица, Сын Хёку не придётся далеко заходить, чтобы он рассказал ему всё, что он знает. Ему быстро наскучило всё это, поэтому он проверил свой телефон, в этот момент к нему подошёл один из членов банды.

-Хённим, это было в углу кабинета.

В руке Сын Хёка был небольшой потёртый кожаный бумажник. "Это твой?" спросил Сын Хёк, и как только он открыл его, его глаза встретились со знакомым лицом на фотографии на удостоверении личности.

-Хаха...

Его чёрные волосы и прямые брови. Уголки глаз были слегка приподняты, двойные веки, что делало его взгляд пронзительным, но спокойное выражение лица придавало ему в целом покорный вид. Под правым глазом виднелась родинка.

Фотография была сделана, скорее, когда он стал совершеннолетним. Поскольку лицо на ней было близко к воспоминаниям Сын Хёка. Перед глазами словно промелькнули старые, давние воспоминания. Не обращая внимания на имя Квон Ихёна рядом с фотографией, Сын Хёк провёл большим пальцем по фотографии.

-Это становится немного забавным.

Разве эти тупицы не понимали, что бумажник, лежавший в углу кабинета было плохой подставой? Они решили подставить человека, который был подавно далёк от всего этого.

Сын Хёк рассмеялся, глядя на парнишку, который пытался провернуть неудачный трюк. То, что он выбрал для этой задачи именно Квон Ихёна, было нелепым.

Но Сын Хёк посмотрел на удостоверение и жестом указал на Тхэ Сика.

-Где Ким?

-Он только что поднялся наверх, чтобы узнать, пришёл ли владелец бумажника на работу.

-Найди его и приведи сюда.

-Да.

Он сразу понял, что Ихён здесь не при чём, но настоял на том, чтобы привести его, потому что хотел увидеть, как в этих бесстрастных глаза промелькнёт смущение или стыд.

Ему не давало покоя, что будто тема геев не имеет ничего общего с ним и не делает его самым грязным на свете. Самый грязный ублюдок, который давал мужчинам.

После которого ответа несколько членов банды покинули кладовку, а Сын Хёк медленно затянулся сигаретой. Каждый раз, когда он опускал взгляд на бумажник в своей руке, его глаза то и дело пересекались с лицом, которое отчётливо вертелось в воспоминаниях. Эмоция, которую он не совсем понимал, кипела внизу его живота. Что это было? Недовольство или раздражение?

Это была старая связь, которую он давно разорвал и не хотел её возобновлять, но каждый раз, когда он смотрел на лицо Ихёна, ему казалось, что что-то внизу бурлило.

Сын Хёк выпустил длинную затяжку сигаретного дыма, вспоминая, как Ихён смотрел на него с безэмоциональным выражением лица.

Подключив телефон к паурбанку, который хранил в шкафчике. В центре экрана появился нолик. Ихён моргнул, глядя на своё отражение на экране, затем закрыл глаза и прислонился головой к стене.

Простуда, которая слабо давала о себе знать с тех пор, как он в последний раз виделся с Субином, сегодня сильно давила его тело. Даже после принятия лекарств голова сильно раскалывалась. Казалось, будто кто-то тыкал в макушку острым шилом или что-то в этом роде.

Возможно, ему придётся ехать в больницу после работу, но будет ли она открыта в это время...

Хорошо, что сегодня был будний день. Он почувствовал облегчение от того, что ему не придётся пробиваться сквозь толпы гуляк внутри клуба. Мысль о том, что скоро грохочущая музыка снова будет давить на его виски, заставила его тяжело вдохнуть. Потерев лицо, Ихён встал на ноги.

Хорошо, что сегодня был день, когда ему не придётся выходить в зал. В тот момент, когда он прикреплял бейджик к груди рубашки, из коридора донёсся звук стука ботинков, словно кто-то в спешке бежал.

-Кто-нибудь видел Ихёна-оппу? Он уже здесь?

Голос принадлежал Юнджине, которая должна была находится наверху и готовиться к открытию. Странно, Юнджин была менеджером другого зала, так что ей потребовалось от него в такое время? Убедившись в том, что дверь шкафичка закрыта, Ихён вышел из раздевалки.

-Ихён оппа!

Её глаза ещё больше расширились, когда она заметила Ихёна. Юнджин сделала несколько шагов вперёд и схватила Ихёна за обе руки.

-Ты что-то натворил?

-О чём ты говоришь?

-Босс сказал, чтобы я привела тебя! Почему твой мобильный телефон выключен?

-Он сел...

Ихён нахмурил брови от неожиданных слов. Он попытался найти причину, почему вдруг его искали, но всё было тщетно, на ум ничего не приходило. Даже если бы он и совершил какую-то ошибку, то вряд ли босс стал бы искать его ради этого.

А всё дело в том, что его обязанности были слишком простыми. В отличие от Субина, который хватал людей и продавал зип-пакетики с белым порошком. Работа Ихёна заключалась в выполнении рутинных поручений.

Он не мог совершить какую-то серьёзную ошибку, поэтому слова Юнджины вызывали ещё большее недоумение.

-Что произошло?

-Я не знаю, но что ты такого сделал, что босс с побледневшим лицом стал искать тебя? У тебя есть какие-нибудь догадки?

Рефлекторно он вспомнил лицо Ку Сын Хёка из VIP-зала, но он давно его не видел. Если он собирался что-то сделать, то должен был сделать это уже давно.

Ихён опустил глаза, поджал губы и покачал головой. Юнджин нахмурилась, обеспокоенная тем, что Ихён сегодня выглядит необычно угрюмым.

-Босс редко встречается с штатными сотрудниками. В любом случае, тебе лучше спуститься вниз. Если задержишься, то тебе конец...

Пока она говорила, взгляд Юнджины переместился за спину Ихёна, и её слова резко оборвались. Не успел он обернуться, чтобы посмотреть, на кого она смотрит, как резкий голос пронёсся через его плечо прямо в ухо.

Глава 13

-А... Я всё думал, почему Ким не приводит его, оказывается мой хён стоит здесь и ворон считает.

Ихён медленно повернул голову в сторону источника звука. Позади него стояли крупные мужчины, одетые в чёрные рубашки.

Каждый раз, когда мужчина жевал жвачку, толстое золотое ожерелье на его шее сверкало.

-Что ты здесь делаешь с этой девушкой?

Эти люди, напоминавшие героев из старого нуар-фильма стали появляться в клубе несколько недель назад. Хоть они и находили здесь и всем видом показывали, что им дела нет до происходящего, всё равно беспокоили других сотрудников.

Увидев, как босс затрусил перед ним, та же участь постигла и остальной персонал.

-Ах, оппа, я пойду первой, чтобы подготовиться к открытию...?

Юнджин отвела взгляд, неловко улыбнувшись. Она повернулась и утащила вслед за собой несколько работников.

Один из членов банды присвистнул, глядя вслед удаляющейся Юнджине. Они посмеивались между собой и жевали жвачку, а затем приблизились к Ихёну.

-Эй, парень. Мой хённим хочет увидеть тебя на минутку, тебе сказали?

Тяжёлая рука перекинулась через его плечо, и в ноздри ударил запах дешёвого одеколона и сигарет. Ихён уставился на кончики своих пальцев, его глаза лениво закрывались и открывались.

Одной случайной встречи со старым заклятым врагом было достаточно. В первый раз ему удалось отделаться простым недоразумением, но не во второй.

Интересно, как в этот раз он назовёт его? Или начнётся снова очередной бесполезный спор.

Наверное, ему снова стало скучно, но Ихён больше не хотел с ним разговаривать, да и не было никаких причин видеться с ним.

Ихён нахмурился и отбросил руку, лежавшую на его плече, - такое отношение никак нельзя было назвать мягким.

-Боже, ну и характер.

Мужчины захихикали над его поведением. Ихён обменялся с ними суровым взглядом, а потом повернулся, чтобы уйти прочь. Мужчины скорчили лицо и яростно схватили его за руки.

-Эй, следуй за нами, когда мы по-хорошему говорим, куда собрался, придурок?

Резкая боль пронзила его тело. Он попытался выдернуть руку, но хватка только усилилась. Ихён поднял свирепый взгляд на мужчин. Однако мужчины от удивления только рассмеялись.

-Вау... Вот это смелость у тебя. Какого чёрта ты смотришь так? Тебя и того ублюдка, работающего на полставки, поймали за то, что вы обшарили кабинет директора, так что имей совесть и не смотри так.

-Что?

От неожиданности он спросил, но они лишь дёрнули Ихёна за руки, словно таща куда-то. Он попытался вырваться, но всё было бесполезно.

Они позвонили кому-то и сказали, что нашли его и скоро приведут. Ихёну ничего не оставалось, кроме как сдаться.

Он не понимал, что они имели в виду, говоря об ограблении кабинета, но прекрасно осознавал, что убежав отсюда, только вызовет ещё больше подозрений.

Сжав кулак до побеления костяшек, Ихён опустил его. Тащивший его мужчина посмотрел на него сверху вниз. Тот негромко пробормотал.

-Ладно, просто отпустите мою руку.

-...

Я не собираюсь убегать, так что отпустите.

Светлое лицо слегка исказилось от боли. Видя это, член банды слегка ослабил хватку на его руке. Это была бессознательная реакция.

Он последовал за мужчинами в кабинет, который располагался на втором этаже подвала. На нём не было указателя, но именно здесь обычно останавливался директор, поэтому сотрудники называли его кабинетом директора.

Внутри царил беспорядок, были видны следы взлома. Несколько охранников разбирали бумаги и какие-то вещи. Мужчины, шедшие впереди, шли без колебания, как будто этот беспорядок вовсе не беспокоил.

Ихён следовал за ними на расстоянии трёх шагов, не теряя бдительности.

Он не мог понять, зачем его привели в это место, где никого не было видно, сказав, что его ждёт Ку Сын Хёк. Ихён на мгновение остановился и настороженно посмотрел на мужчин.

Но, вопреки своим опасениям, они направились к двери кладовки, которая находилась в кабинете.

Тук.Тук.

Было странно видеть, как кто-то постучал в дверь кладовки, когда они даже не стучали в дверь самого кабинета, чтобы войти. Как только дверь открылась, на него обрушился затхлый запах плесени и прохладный воздух. Странное предчувствие заставило его замереть на месте, и кто-то толкнул его в спину.

Скрип, хлоп.

Резкий, пронзительный звук эхом прокатился по комнате. Старые флуоресцентные лампы на потолке мерцали в такт вибрации стен. В мерцающем свете первое, что заметил Ихён, был силуэт человека, сидящего на корточках в центре комнаты.

-Хённим, я привёл его.

Сын Хёк поднял голову, услышав голос. Радиаторы, расставленные по комнате, отбрасывали тёмный-красный отблеск на лицо толстыми линиями. Нервно сжимая кулаки, Ихён тяжело сглотнул, увидев перед собой лицо Сын Хёка.

Тук.

Сын Хёк разжал хватку на воротнике и медленно поднялся на ноги. Его скучающие глаза, лишенные волнения, гнева или каких-либо других эмоций, медленно окинули его с ног до головы. Ихён крепко сжал кулаки.

-Гха...Ха, ых...

Нервную тишину нарушил звук чьего-то болезненного кашля. Ихён опустил взгляд, избегая чужой взгляд. В поле зрения попал человек, которого до этого держал Ку Сын Хёк за воротник.

Это был парень, работающий на полставки, которого Ихён хорошо знал. Он был весь в крови, а изо рта текла пена. Его изуродованные пальцы скребли по цементному полу, а он сам смотрел на Ихёна затуманенными глазами.

-Ы-ы...Кхы, гха...

-Ким, Джин Сок?

Всякий раз, когда он видел Джин Сока, то часто вспоминал себя юного, бросившего колледж, чтобы накопить денег. Из-за этих ассоциаций он часто давал ему оставшиеся фрукты с кухни.

-Джин Сок? Что за чёрт, что происходит?! Джин Сок!

Удивившись, Ихён быстро подбежал к Джин Соку и опустился на колени, совсем позабыв о том, что Сын Хёк на него смотрит. Сын Хёк, который наблюдал за ним сверху вниз, достал из кармана сигарету и сунул её в рот.

-Мы снова встретились.

Его голос звучал ровно и уверенно, но не доходил до ушей Ихёна. Ихён похлопал Джин Сока по лицу и заговорил.

-Эй, очнись! Ты в порядке? Видишь меня?

-Угх...

Зрачки Джин Сока продолжали дёргаться, а изо рта текла пенистая струйка слюны. Он понял, что ситуация намного серьёзнее, чем он думал. Дрожащей рукой он попытался придержать его голову, но его обмякшая голова продолжала поворачиваться в сторону.

В этот момент позади него раздался негромкий смешок. Члены организации, стоявшие у стены, взглянув на выражение лица Сын Хёка, замолчали.

-С ним здороваются, а он не отвечает.

Саркастическая нотка в его голосе была более чем раздражающей. Не выдержав, Ихён сильно прикусил нижнюю губу, а затем подтянул к себе обмякшее тело Джин Сока.

Тело истощенного взрослого мужчины оказалось тяжелее, чем он ожидал. Когда ему наконец удалось подхватить его под мышки, чтобы помочь подняться, Сын Хёк ухмыльнулся и преградил ему путь. Ихён посмотрел на него, сузив глаза.

-Уйди с дороги.

-Мы ещё не закончили разговор, извини, но ты должен положить его на место.

-Как ты можешь оставить человека в таком состоянии?

-Захотел и оставил, забавно, когда он плачется.

Тело Джин Сока, висевшее у него на плечо, начало дрожать. Он боялся, что ситуация станет только хуже. Он чувствовал дрожь тела Джин Сока на своих худых плечах.

Ихён стал проявлять нетерпение. Сын Хёк, напротив, был расслаблен, он хихикал, словно только что стал свидетелем чего-то забавного. Его поведение, когда он игрался с людьми, заставлял чувствовать Ихёна озноб по коже.

-Я уже видел эту сцену, не так ли?

Сын Хёк усмехнулся, чиркнув зажигалкой, а Ихён поджал губы, стараясь не вспоминать давний инцидент из прошлого.

-...Ты считаешь эту ситуацию забавной?

-А тебе бы не стало смешно от того, что ублюдок, который и о себе не в состоянии позаботиться, беспокоится за других.

Линия челюсти под ухом Ихёна напряглась. Он не хотел стоять и спорить с Ку Сын Хёком, да и времени на это не было.

Ихён оторвал взгляд от Сын Хёка и помог Джин Соку подняться. Подойдя к двери, он увидел, что перед ним стоят бандиты, которые были очень насторожены.

-Ах... Это действительно забавно.

-...

Глава 14

Уголки губ Сын Хёка, которые были изогнуты в язвительную усмешку, медленно опустились, а затем выпрямились.

Он выдохнул длинную струйку сигаретного дыма, задержавшуюся во рту, затем медленно закрыл глаза и провёл ладонью по уголку рта.

-Эй, куда ты идёшь?

Его губы пересохли от жутко низкого голоса, но Ихён не переставал идти. Не успел он оглянуться, как оказался перед крупными мужчинами, блокирующих дверь.

-Отойдите.

Они взглянули на него через плечо. Они даже не были рыцарями, охранявших коридор, но всё также упрямо стояли к нему спиной.

-Пожалуйста, отойд...

-Квон Ихён, думаешь, я позвал тебя сюда, чтобы ты забрал его?

В этот момент что-то ударило его по икре и с грохотом упало на пол. За спиной слышались отдалённые шаги и скрип старого железного стула.

Ихён медленно опустил голову к своим ногам. На полу лежал знакомый бумажник.

-Маленькая крыса резвилась в кабинете. И оставила после себя этот бумажник?

-...

-Как странно. Я расставил ловушку, но нашёлся именно он.

Ихён сглотнул и медленно повернул голову. То, что говорил Сын Хёк, уже не казалось шуткой.

-Причём одна из этих крыс - настоящая, а другая лишь чья-то игрушка. Как думаешь, кто из них настоящая?

-...

-Нет, как ты думаешь, какую из них я сделаю настоящей?

Ихён не знал, почему его пропавший бумажник оказался в кабинете директора, но сейчас было не время думать об этом. Он не должен беспокоиться о том, всё ли в порядке с Джин Соком, ведь он должен был сделать всё, чтобы не оказаться в таком же положении, что и он.

Увидев, что Ихён возится с бумажником, уголок рта Сын Хёка криво изогнулся.

-Теперь у тебя есть настроение разговаривать?

Ихён ничего не смог сказать, а лишь прикусил губу. Стоявшие за ним здоровяки схватили Джин Сока за плечи и потащили прочь. Это был лёгкий жест, в отличие от Ихёна, который тащил его, хрипя от усилий.

На этот раз Ихён разжал хватку на запястье без сопротивления. Запястье Джин Сока, которое он держал, упало, и Ихён стиснул зубы.

-Я решил не торопиться и узнать, что же произошло.

Скрестив ноги, Сын Хёк медленно произнёс.

-Как поступим с тобой?

-...

-Я немного устал от пускания в ход кулаков.

Настороженность Ихёна возросла, он сжал своё запястье. Пристальные взгляды остальных присутствующих стали казаться угрожающими. Сын Хёк посмотрел на него пристальным взглядом и бесстрастным тоном произнёс.

-Почему бы тебе не схватиться за подол и не поплакать здесь, чтобы проверить, пожалею ли я тебя или сделаю вид, что ничего не было?

Тон был насмешливым. Ихён ничего не ответил, а лишь закусил губу и опустил глаза. Сын Хёк продолжил насмехаться.

-Если тебе это не нравится, можешь показать моим ребятам кое-что поинтереснее.

-...

-Тебе же особенно нравятся такие вещи.

Ихён тяжело сглотнул, не понимая значения слов. Сын Хёк фыркнул и откинулся на спинку стула. Веки Ихёна затрепетали.

-Эй, ребята, вы когда-нибудь видели, как педики трутся друг о друга?

Глаза Ихёна резко поднялись, услышав эти слова. Сын Хёк откинул голову на спинку стула и постучал пальцем по подлокотнику.

Члены банды были удивлена тем, что Сын Хёк, который обычно выходил из себя при одном только упоминании темы гомосексуализма, заговорил об этом первым. Пока они обменивались взглядами, размышляя, что ответить, кто-то быстро заговорил задорно.

-Ых, хённим. Меня тошнит от одной мысли об этом. О чём вы говорите, хаха?

Один из собеседников закивал, и остальные присоединились к нему, неловко смеясь, чтобы разрядить обстановку. Сын Хёк наблюдал за ними, а затем добавил.

-Я слышал, что люди и животные занимаются сексом, чтобы оставить после себя гены или что-то в этом роде. Может, у меня и нет диплома о среднем образовании, но я это знаю.

-...

-Нет, но вам не кажется, что это смешно, когда мальчики трутся друг о друга и смешиваются языками. Какие же бесполезные существа для размножения.

Необъяснимые слова Сын Хёка заставили членов банды обменяться неловкими взглядами. Сын Хёк, заметив это, разразился хохотом и сунул сигарету в рот.

-А, вы же не знаете, что он гей.

Он указал подбородком на Ихёна, который стоял неподвижно. От неожиданных слов Сын Хёка все члены банды замолчали и посмотрели друг на друга. Внезапно воздух в кладовой погрузился в тишину.

-...

Ихён никак не отреагировал на это прямое заявление. Он просто стоял, прикусив нижнюю губу, и смотрел на Сын Хёка. Сын Хёк уставился на него своими пронзительными чёрными глазами. Они смотрели друг на друга, не сводя глаз, пока Сын Хёк не повернул голову и не указал на кого-то пальцем.

-Эй, ты, иди сюда.

-Я-я?...

Молодой человек, напряженно стоявший в дальнем углу, оглянулся и ткнул пальцем себе в грудь. Он высунулся из-за угла, его нервозность была очевидна из-за того, что его позвали.

Его глаза нервно забегали, но лицо оставалось спокойным. Его волосы были спутаны на концах. Говорили, что этот парень был бойцом, поэтому и выглядел мускулисто. Но когда он стоял перед Сын Хёком, то выглядел, как школьный хулиган перед взрослым.

Мужчина невольно напрягся. Столкнувшись с его взглядом, Сын Хёк открыл рот.

-Как тебя зовут?

-А, хённим, я Чан Юн Су!

-Хорошо, Юн Су, поцелуй его на глазах у ребят.

-...Что?

Мужчина замер, его глупое лицо выглядело ошарашенно. Обычно Сын Хёк, увидев ошарашенное выражение лица, передал бы вопрос обратно Тхэ Сику, чтобы тот как следует проучил этих ребят, но в этот раз он улыбнулся и добродушно ответил.

-Ты должен поцеловать его. Пусть мои ребята узнают кое-что интересное. Не мне же это делать, верно?

Ихён сжал кулаки от явного унижения. Он уставился на Сын Хёка налитыми кровью глазами.

Изучив выражение лица Сын Хёка и взгляды окружающих, Юн Су понял, что тот не шутит, и беспокойно заморгал. Он боялся, что если сделает что-то не так, то это обязательно ему припомнят.

Он взглянул на стоявшего рядом Тхэ Сика в поисках помощи, но тот скорчил гримасу и жестом велел ему быстро слушать. Юн Су стиснул зубы и подошёл к Ихёну.

Плечо незнакомца оказалось в поле его зрения, и, как только горячая рука схватила его за челюсть и щёку, Ихён отшвырнул его руку тыльной стороной ладони.

Раздался резкий звук шлепка, и наступила неловкая тишина. Юн Су, руку которого откинули, покраснел и взглянул на Сын Хёка.

-Мх...угх...

В повисшей тишине слышалось лишь тяжелое дыхание Джин Сок. Сын Хёк вздохнул и встал.

-Ах... Ихён-а, ты всех разочаровал.

-...

-Ладно, ладно, это потому что я заставил тебя сделать это, ничего не дав?

Сын Хёк, который до этого бормотал "эх, ладно", как будто имел дело с ребенком, который не хочет его слушать, нахмурился, роясь в своём бумажнике. Затем он протянул руку кому-то позади себя.

-Эй, у меня сейчас только чеки. Есть у кого-нибудь 50 тысяч вон?

-Да, хённим.

-Дайте мне их. А то он у нас привередливый, если ему дать слишком много, то он их не возьмёт.

Сын Хёк хихикнул, и ему в руку упала желтоватая купюра. Сын Хёк подошёл и сунул сложенную вдвое купюру в карман рубашки Ихёна. По мере того как расстояние между ними сокращалось, он чувствовал резкий запах сигарет, но Ихён не сводил взгляда с Сын Хёка.

-Если сумма была большая, то ты должен был сказать мне об этом. Я не знал.

Ихён посмотрел на Сын Хёка, его рот был по-прежнему закрыт, и Сын Хёк ободряюще похлопал его по плечу. Несмотря на то, что он смотрел на него свирепым взглядом, на его красивом лице играла кривая улыбка. Сжав зубы, Ихён отмахнулся от руки Сын Хёка, словно желая стряхнуть её.

-...Я не стану делать это за деньги.

-Тогда не бери.

-...

-Думаешь, я тебе их предлагаю? - низко прорывал Сын Хёк, подняв свои глаза.

Внезапная ледяная атмосфера заставила напрячься даже членов организации, которые стояли подалёку.

-А. Или это потому, что он тебе не нравится?

-...

-Видимо, ты возбуждаешься от одного и то же члена.

Глава 15

Сын Хёк, смотря на Ихёна, медленно подходил к нему.

В его чёрных глазах отражалась нервозность Ихёна. Когда Ихён сжал кулаки, Сын Хёк открыл рот, не сводя с него взгляд.

-Эй, кто-нибудь, приведите сюда кареглазого парня с завивкой.

-Да, хённим!

Через минуту напряженного противостояния в комнату втащили человека с испуганными глазами. Сын Хёк поднял голову, чтобы разглядеть это лицо, и сделал шаг назад.

Ихён выпустил короткий вздох, который он сдерживал. Запах одеколона Сын Хёка, все еще витавший в воздухе, мягко прошёлся по кончику его носа.

-Я...Что случилось... Почему...

Голос, полный настороженности и тревоги, был знакомым. Ихён повернул голову и встретился взглядом с Субином, его глаза испуганно метались.

Его глаза расширились от удивления, когда он увидел Ихёна, а губы разошлись в недоумении, когда он заметил Джин Сока, который всё ещё лежал, едва дыша.

-А...Почему вдруг...

-А, Квон Ихён, с тобой сложнее, чем я думал.

Указывая подбородком на Джин Сока, глаза Сын Хёка сверкнули, а губы скривились в усмешке.

-Если не хочешь оказаться на том месте, что и тот парень, тебе следовало бы выполнять то, что я говорю.

-...

-К тому же для кого-то вроде тебя, это должно быть не слишком сложно.

Сын Хёк вернулся на свой железный стул и вертел в руках зажигалку. Субин, который попеременно смотрел на то на суровое лицо Ихёна, то на неулыбчивое лицо Сын Хёка, нерешительно подошёл к Ихёну.

-...Не делай этого.

Едва слышимое бормотание донеслось до слуха Сын Хёка. От невозможно жалкого голоса ему хотелось рассмеяться, он проверил свои наручные часы.

-За это время ты смог бы уже всё сделать и уйти отсюда.

-...

-Ах... Я уже немного устал от этого, Ихён-а.

Субин занервничал из-за тихого голоса. Он оглянулся и умоляюще свёл брови, и слабо сжал руки Ихёна.

Ох, вокруг раздались пронзительный возгласы. Ихён сжал кулаки и стиснул зубы об этого унижения.

Нужно покончить с этим и убираться скорее.

Субин, казалось, понял по его взгляду намерения. Казалось, его страх был сильнее, чем боль от унижения от того, что на глазах у стольких людей он превратился в обезьяну из зоопарка.

Руки Субина обхватили шею и челюсть Ихёна, сжимая их. Ихён заметил, как дрожали его руки, поэтому перевёл взгляд на Субина. Чёрные зрачки дрожали, он больше не мог мучить непричастных.

Ихён, смирившись с ситуацией, отвёл взгляд, уставившись в точку рядом с ухом Субина. Лицо Субина приблизилось к каменному лицу Ихёна. Взгляд Сын Хёка был прикован к колесу зажигалки, которое с тихим звуком вращалось.

Цык, цык.

Цык.

Цык.

Зажигалка, издав короткий и сильный стук, ударилась о подлокотник кресла. Сын Хёк, пытаясь подавить неприятное чувство отвращение, которое начало подниматься из глубины его желудка, сам того не осознавая, поднял взгляд.

Сын Хёк холодно смотрел на них, как человек, которого будто бы принуждали смотреть на то, чего он не хотел видеть. Едва их губы соприкоснулись, как вдруг он резко схватил и сжал зажигалку Zippo. И почти в это же время, дверь, которая казалась навсегда закрытой, внезапно открылась.

-Что ты здесь творишь?

Голос, чуть более высокий, чем у Ку Сын Хёка, но такой же тихий, прорезал воздух. Их губы, которые почти соприкоснулись, отстранились. Ихён выпустил затаённое дыхание.

-Что, тебя вдруг заинтересовали педики?

Как только он заметил пришедшего мужчину, лицо Сын Хёка исказилось. Члены банды, стоявшие вокруг него, тоже выглядели удивленными и быстро опустили головы.

Лишь Ихён, Субин и Сын Хёк стояли с поднятыми головами. Сын Хёк смотрел на мужчину, крепко сжимая кулаки на подлокотниках.

Мужчина был немного ниже Сын Хёка ростом, но одет он был в гораздо более красивый костюм. Судя по поведению окружающих, он, скорее всего, был связан с компанией Ку Сын Хёка. Ихён инстинктивно подумал, что вмешиваться в это дело было бы плохой идеей.

-Что ты здесь делаешь?

-Ничего особенно. Слышал, что в кабинете застукали одного паренька. Хотел посмотреть на его лицо.

Осмотрев помещение, Джин Хёк на мгновение задержал взгляд на лице Джин Сока, который валялся в углу. Несмотря на то, что на его лице было кровавое месиво, Джин Сок лишь смотрел на него спокойным взглядом.

Он лениво оглядел его с ног до головы, затем слабо похлопал по плечу. В его опухших глазах мелькнул страх, но он быстро отвёл взгляд.

-Что здесь происходит?

Внимание Джин Хёка переключилось на Ихёна и Субина. Взгляд Сын Хёка стал ядовитым, когда любопытные глаза остановились на них.

-Разве ты не пришёл сюда, чтобы что-то сказать? Квак Тхэ Сик, ты должен прогнать их всех.

-Почему? Дай мне посмотреть на них. Вы все его подчинённые? Интересно, как долго эти парни занимаются чем-то подобным?

Медленным шагом он стал приближаться к Ихёну и Субину. И Сын Хёк зарычал, наблюдая за ним.

-Ублодок, выгони всех. Мне опять это повторить?

-Оставь их в покое.

Твёрдый голос Джин Хёка прервал возросший тон Сын Хёка. Разрываясь между двумя контрастными приказами, члены банды замерли, повинуясь более высокопоставленному Джин Хёку. Челюсть Сын Хёка напряглась, мускулы вздулись.

Пройдя мимо Субина, он легонько сжал рукой подбородок Ихёна и поднял его голову. Уголки его глаз покраснели от жара и напряжения. Джин Хёк, увидев это, равнодушно выпалил.

-Ты выглядишь красиво.

Ихён был красив лицом, но его глаза были странно холодными. На лице Джин Сока промелькнул намёк на забаву, и Ихён отмахнулся от его руки. Джин Сок ухмыльнулся, как будто это его забавляло и отошёл от него.

Джин Хёк медленными шагами подошёл к креслу, на котором сидел Сын Хёк, и встал напротив него. Смотря на него сверху-вниз, он слабо вздохнул и открыл рот.

-Ку Сын Хёк, ты должен быть благодарен за возможность, которую тебе дал председатель, но не забывай о своих обязанностях, не будь дураком.

Джин Хёк пошевелил шеей из стороны, как бы разогреваясь. Тхэ Сик, заметивший это, быстро подтолкнул спины Субины и Ихёна к двери.

Когда Субин помог потерявшему сознание Джин Соку подняться на ноги и поспешил выйти за дверь, Ихён обернулся и увидел Ку Сын Хёка и Ку Джин Хёка. Ку Сын Хёк сидел в кресле, откинув голову, а Ку Джин Хёк стоял перед ним и возился с наручными часами.

Ихён стоял в нерешительности, не в силах оторвать от них взгляд, и тут Субин внезапно схватил его за руку. Как только он повернул голову, то услышал, как за ним захлопнулась дверь.

-Ху... Блять.

Изо рта Субина вырвалось ругательство. Ихён плотно сжал губы и только ускорил шаг. В неловкой тишине только Джин Сок изредка издавал болезненные стоны.

-Боже мой! Что произошло?! Разве это не Джин Сок?!

Кто-то в коридоре нарушил напряженную атмосферу и взволнованно закричал. Сотрудники бросились к нему и, увидев бессознательного Джин Сока, быстро протянули руки.

Тяжелый груз исчез, но что-то по-прежнему давило на его плечи. Ихён опустил голову и провёл рукой по лицу.

-Эй, Миджон, звони 911, звони 911!

-Да! Я попросила их приехать с чёрного входа, что с ним произошло, что он в таком состоянии...!

На фоне обеспокоенных криков и любопытных взглядов, летающих тут и там, по лестнице быстро поднялся грузный мужчина, несущий Джин Сока. За ним в суматохе последовали остальные сотрудники.

И в тот момент, когда казалось, что после суматохи стало тише, между Ихёном и оставшимся позади Субином повисла тревожная тишина. "Квон Ихён, ты его знаешь?" Несмотря на то что он находился в хорошо освещённой комнате, его мысли, казалось, все ещё были заперты в той кладовой. Ихён пожевал губу, не в силах выкинуть из головы последнюю сцену.

-Квон Ихён!

-Хён, позже.

-...

-Давай поговорим позже.

Вряд ли он сможет что-то рассказать Субину позже, но сейчас было трудно просто стоять. Забытое тепло согревало горло, горячее дыхание вырывалось из полуоткрытых губ.

Запах крови, казалось, висел на кончике носа. Каждый глоток приносил горький привкус, что заставило Ихёна отвернуться.

-Если кто-нибудь будет искать меня, пожалуйста, скажи, что я в больнице.

Он не был уверен, что останется до конца рабочего дня живым. Плотно сжав губы, Ихён отвернулся. Он сказал слова тихим голосом, но ответа за его спиной не последовало. Не раздумывая, Ихён ушёл.

Глава 16

Дзинь-дзинь.

Едва пошевелив тяжёлой рукой, Ихён порылся на прикроватной тумбочке и нашёл свой мобильный телефон, который постоянно вибрировал.

Вздохнув, он поднял веки и увидел имя Юн Джины. Прошла неделя с тех пор, как он встретился с Ку Сын Хёком в кабинете директора на втором этаже подвала. Так что звонок раздался позже, чем он ожидал. Ихён прочистил горло и нажал на кнопку принятия вызова.

-...Алло.

"Оппа!"

-Что?

В отличие от надтреснутого голоса Ихёна, голос Юн Джины был полон силы.

Хоть и Ихён ответил низким голосом, но его горло болело так, будто собиралось взорваться. Юн Джин начала быстро болтать, словно только и ждала, когда он возьмёт трубку.

"Ты действительно вот так уволишься с работы? На прошлой неделе менеджер говорил, что ты возьмёшь отпуск на неделю, потому что заболел, но когда я сегодня спросила о тебе, тот сказал, что ты больше не вернёшься! Ты не из тех, кто мог уволиться вот так, не сказав ни слова. А Субин-оппа ведёт себя так отстраненно, будто совсем не при делах. А когда я поднимаю тему о тебе, то он сразу краснеет и переводит тему!"

-Ах...

"Что-то случилось в тот день? Или ты действительно уволился по другой причине?"

На прошлой неделе, когда Джин Сок попал в больницу, менеджер сказал Ихёну, чтобы тот взял перерыв от работы, потому что в заведении стоял переполох. А ещё он сказал, что перевёл зарплату на банковский счёт.

И только после слов Юн Джины, Ихён понял, что слова менеджера о том, что с ним свяжутся, когда всё устаканится, подразумевались о том, что ему больше не стоит приходить на работу.

Странно было слышать такое от человека, с которым он никогда раньше не контактировал. Но если подумать, его слова о том, что подождать пока уляжется суматоха, а после ждать звонка, был ещё более странный поступок.

"Оппа, ты слышишь меня?"

Ихён проработал в этом месте довольно долго, и новость о его увольнении в таком видел показалась ему слишком несправедливой. Его ложно обвинили в ограблении кабинета директора, и он даже подумал, что, наверное, это даже и к лучшему.

Вспоминая свирепое выражение лица Ку Сын Хёка и обмякшее тело Джин Сока, в голове постепенно прояснялось.

-Прости... Кое-что случилось.

"Хотела бы я, чтобы ты сообщил об этом раньше. Оппа, но что с твоим голосом, ты заболел?"

-Это просто... Простуда.

"О, Боже, неужели я тебя побеспокоила?

Ихён, разговаривая по телефону, прикрыл глаза рукой, и провёл рукой по лицу. Похоже, ему больше не удастся уснуть. Ихён оттолкнул тонкое одеяло, от которого его прошибал холодный пот, и поднялся с кровати.

-Нет, всё в порядке. Джин Соку лучше? Что-нибудь ещё случилось после моего ухода?

"Ух, совершенно не слышу тебя, оппа. Тут сейчас так шумно. Погоди-ка! Та коробка с кофейными зёрнами? Она там! Она на полке в кладовке!

Шумный голос по телефону затих вдали. Слабая музыка, звучавшая ранне, должно быть, доносилась из зала. Он сначала услышал какое-то шевеление, а затем торопливый голос.

"Оппа, у меня внезапно возникли кое-какие дела, я перезвоню тебе позже! Прими лекарства и отдохни, хорошо?"

-...Хорошо.

Положив трубку, Ихён взял в руки стакан с водой, стоявший на прикроватной тумбочке. Когда тёплая вода начала обволакивать его горло, ему показалось, что он может теперь жить. Сидя неподвижной, Ихён провёл языком по влажным губам. Затем он опустил взгляд на телефон, где виднелось диалоговое окно.

Там было рекламный спам и диалоги. Ихён пролистал большим пальцем вниз и нашёл имя Субина, после чего нажал на него. Экран переключился и появились сообщения, сдвинутые вправо.

[Как прошла госпитализация?]

[Джин Сок в порядке?]

[Хён, ты занят?].

Все отправленные им сообщения были отмечены как прочитанные, но ни на одно из них не было ответа. Палец Ихёна остановился на застывшем экране мессенджера, прежде чем он отправил сообщение: «Позвони мне, когда у тебя будет время».

"А Субин-оппа ведёт себя так отстраненно, будто совсем не при делах. А когда я поднимаю тему о тебе, то он сразу краснеет и переводит тему!"

Слова Юн Джины напомнили ему выражение лица Субина, когда они в последний раз виделись в клубе несколько дней назад. Он прикусил губу от стыда, ведь ему пришлось выполнять унизительные приказы Ку Сын Хёка. "Если бы не я, ему бы не пришлось терпеть такое издевательство."

-...

Ихён, опустив глаза и медленно моргая, зашевелил пальцами. Предложение, отображающееся в диалоговом окне, распадалось на согласные и гласные, а затем исчезло в белом пространстве.

Он коротко вздохнул и нерешительно набрал новое предложение, хотя знал, что это бессмысленно, но всё равно хотел это сделать.

[Хён, прости, пожалуйста, позвони мне].

Он взглянул на окно чата, где единица никак не исчезала, и нажал на кнопку "назад". На потухшем экране отразилось невыразительное лицо. С тех пор, как он встретился с Ку Сын Хёком, ему казалось, что всё вокруг рушилось. Ихён зарылся лицом в ладони и спустил затаённое дыхание.

-...Ха.

Выражение лица Сын Хёка, казалось, всё ещё стояло перед его глазами. То же чувство беспомощности и пустоты, которое он испытывал так давно, вернулось к нему без остатка. Это чувство тянуло всё его тело вниз.

Ноги словно вязли в грязи, а в груди стало тесно, словно кто-то сдавливал его лёгкие. Его рука пошарила по тумбочке и нашла круглую пластиковую бутылочку. Он зачерпнул горсть таблеток на ладонь и отравил в рот, затем он привычным глотком проглотил воду.

Ихён провёл рукой по лицу. Небо за окном было пасмурным. Было чуть больше двух часов, так что клуб, скорее всего, был закрыт. В голове промелькнула мысль, что надо бы сходить за вещами, которые он оставил в шкафчике, пока не стало слишком поздно.

Когда он медленно поднялся, шорох одеяла громким эхом раздался в тихой комнате. В груди было непонятное чувство - то ли от болезни, то ли от внезапной потери работы.

-Кха...

Как только дверь автобуса открылась, в лицо ударил порыв холодного ветра. Ветер с каждым днём становился всё холоднее и холоднее, указывая на то, что зима становилась всё гуще. Ихён вышел из автобуса, который только что остановился, и огляделся вокруг.

В вестибюле, обычно заполненном персоналом, курильщиками и клиентами, ожидающими входа, было пусто и тихо. Прохожие с бесстрастными лицами спешили мимо него, и он повернулся к лестнице, ведущей к входу для персонала.

Спустившись вниз, он подошёл к двери, ведущей в кухню на цокольном этаже. Набрав знакомую комбинацию, он услышал хаотичный шум изнутри. Чьё-то хихиканье и громкий голос. Это был человек.

Он ослышался? Едва он на мгновение задумался, как перед ним распахнулась дверь.

Перед ним появилось лицо, которое он раньше никогда не видел. У него было красное лицо, он натягивал брюки, как будто только что сходил в туалет. Между губами была зажата сигарета, которую казалось зажги только что.

Хихикая с теми, кто шёл за ним, он удивлённо отступил на шаг назад, увидел стоящего в дверях Ихёна. Однако вскоре он поднял голову и его глаза расширились, словно он что-то понял.

-Эй, эй. Что за дела? Разве это не тот пидор, что работал здесь?

-Кто?

-Нет, это он. Это тот парень, который чуть не потёрся губами с тем пареньком в кабинете. Он здесь работал!

-А, в тот день, когда приезжал директор?

Перед ним стояли трое мужчин. Судя по их разговору, они были здесь в тот день.

Лицо Ихёна было невыразительным, когда они хихикали и смотрели друг на друга, как будто нашли новую игрушку. На его лице не отражались эмоции, а белое лицо напоминало восковую фигуру.

Нет, блять, серьёзно. В тот день я охранял вестибюль и слышал только разговоры от других ребят. Ух ты, это он, ты точно уверен?

-Да. В тот день у хённим было такое паршивое настроение, что его все боялись, поэтому он устроил такой переполох. Если честно я сам чуть в штаны не насрал... В любом случае, у него было такое же выражение лица, клянусь.

-Боже, пацан, который выглядит как баба.

Несмотря на оскорбления в свой адрес, Ихён даже не скривил лицо, пытаясь показать признак дискомфорта. Он просто медленно опустил палец, который держал в воздухе, чтобы нажать на решётку на устройстве.

Он опустил глаза и провёл языком по внутренней стороне щеки. Он не знал, по какой причине они сейчас здесь, но было очевидно, что было плохой идеей сейчас идти и забирать свои вещи.

Придётся попросить Юн Джину или кого-то ещё, чтобы привели в порядок его шкафчик.

Ихён коротко вздохнул и повернулся, чтобы уйти. Он уже собирался подниматься по лестнице, размышляя о том, что по пути стоит купить лекарства.

-...!

-Эй, идиот, куда ты пошёл, когда с тобой люди разговаривают?

Глава 17

Туго натянутый капюшон внезапно сдавил ему горло. Нахмурившись и вздрогнув, Ихён повернулся и уставился на мужчин, но те лишь захихикали, словно находили его забавным.

-Отпустите!

Ихён попытался отдёрнуть скрученный в кулак капюшон рукой, как вдруг его за запястье схватил мужчина. Он почесал лоб, приподняв бровь.

-Раз уж ты здесь, то должен был показать своё лицо, когда хённим здесь. Не веди себя так.

-Я не работаю, так что отпусти.

-Ха-ха, ну и характер.

Мужчина, стоявший перед ним, выплюнул сигарету и потащил Ихёна внутрь. Даже когда его тащили, он размахивал руками, пытаясь освободиться от хватки, но всё было безуспешно.

Казалось, что они привыкли так тащить людей, словно им было не впервой. Голова пульсировала от каждого его беспомощного рывка вырваться из-под хватил, поэтому он сдался и прикусил нижнюю губу.

Гул становился всё громче по мере того, как они приближались к залу, в котором, похоже, собралось немало людей. В воздухе висел густой сигаретный дым, а смех и разговоры людей эхом разносились по помещению высотой в два этажа.

"Если бы я знал, что всё обернётся именно так, то остался бы дома".

Ихён, до этого смотревший в пол, медленно поднял глаза, и его брови нахмурились. Первое, что он увидел, - беспорядок в зале.

Диваны и столы были сдвинуты в беспорядочной расстановке, а центр зала был завален коробками из-под пиццы, банками пива, бутылками соджу и виски.

Тарелки и хрустальные бокалы, которые должно быть, принесли с кухни. Дорогие бутылки ликёра, катящиеся по полу, заставили Ихёна потерять дар речи. Было одновременно шокирующим и странно видеть, как в помещении, которое должно было открыться через несколько часов, было так же неуютно, как и в его собственной спальне.

-Хённим!

Грубый мужской голос вывел Ихёна из оцепенении. Пошатываясь, он подошёл к дивану в углу.

-Вот к нам пришёл интересный гость, поэтому я привёл его сюда!

Когда Ихён посмотрел туда, куда был направлен взгляд мужчины, то увидел чью-то сидящую фигуру. Ихён поднял глаза и, увидев лицо, тяжело сглотнул.

Это был Ку Сын Хёк, его лицо было в беспорядке, как будто его кто-то ударил.

-Хённим, вы спите?

Сын Хёк, чьи глаза не открылись даже после зова мужчины, был одет в ярко-синий костюм. Поскольку он сидел на тёмно-красном диване винного цвета, костюм особенно выделялся.

Пальцы, сжимающие прозрачный стакан с виски, медленно задвигались. Кубики льда зазвенели.

-...

Закрытые глаза медленно открылись, обнажив чёрные зрачки. Когда их взгляды встретились, то он сжал кулак.

Лицо, покрытое ссадинами казалось таким знакомым. Следы далёкого прошлого отражались на его расслабленном выражении лица и запавших глазах.

Ни виске красовался синеватый кровоподтёк, а на кончике губы красноватый струк, будто эту рану содрали и оставили кровоточить. Воспоминания о прошло, казалось, болезненно накладывались на его покрытое шрамами лицо.

Сердце Ихёна заныло без всякой причины.

-Что ты здесь делаешь в такой час?

Голоса, которые несколько секунд назад не унимались, постепенно стали затихать. Ихён чувствовал, как взгляды остальных мужчин, находящихся в зале, переместились на него. Ихён крепко сжал кулак и пробормотал.

-Я просто собирался забрать свои вещи из раздевалки и уйти, так что можешь не беспокоиться.

-Вещи? Какие вещи?

-Я должен отчитываться?

Сын Хёк ухмыльнулся резкому тону и наклонил свой стакан с виски. Пока он вглядывался в золотистую жидкость, где беспомощно бултыхался лёд, уголок его рта дёрнулся вверх.

-Тогда ты должен отчитаться мне. Я не знаю, что ты собираешься предпринять.

-...

-Что это были за вещи, которые ты пытался взять, словно крыса, пока никого вокруг не было?

На внутренней стороне вещи, что он закусывал, появился привкус крови. Ихён, не отводя глаза с Сын Хёка, вздохнул и ответил тихим голосом.

-...Ботинки и рубашку. Благодаря кое-кому мне пришлось уволиться.

-И это всё?

-Ну, хочешь, я возьму что-нибудь из важных вещей, о которых ты всё лепетал?

-Если ты хочешь, чтобы то, что произошло на прошлой неделе снова повторилось, то, думаю, это неплохая идея.

Сын Хёк ухмыльнулся, покрутив в руках стакан с виски. Затем он откинул голову назад и закрыл глаза. В глаза бросился выступающий кадык.

-...

Ихён напрягся из-за его поведения. Он откинулся на диване, на нём была растрёпанная одежда, а ещё он вёл себя так, словно каламбурил с ребёнком.

Ему не хотелось спорить с этим человеком в столь поздний час. Ихён, какое-то время смотревший на Сын Хёка, повернул голову. Стоявший рядом с ним мужчина всё ещё держал его за руку. Ихён рывком отдёрнул запястье.

-Думаю, если тебе больше нечего сказать, я оставлю наедине с собой. Развлекайся.

Чтобы ни случилось с продажами, его это больше не волновало. Ему просто хотелось собрать вещи и убраться отсюда к чертям собачьим. Ихён повернулся, чтобы уйти, но Сын Хёк поднял ногу, преграждая ему путь.

-Ты проделал такой путь сюда, так почему бы тебе не выпить со мной?

Ихён хотел проигнорировать бред пьяницы и пройти мимо него, но его конечности были повсюду.

Ихён опустил взгляд на толстые бёдра Сын Хёка и пожевал внутренюю сторону щеки.

-У меня не было таких планов.

-А стоило бы.

Длинные ноги Сын Хёка вернулись на место с шаркающим звуком, и он поднял верхнюю часть тела, которая была откинута на спинку дивана. Наклонившись вперёд и положив руки на колени, он поставил стакан с виски на стол. Затем что-то достал из внутреннего кармана пиджака, протягивая Ихёну.

-Ты не про все свои вещи вспомнил.

В руке Сын Хёка был бумажник со знакомым дизайном. Увидев в его руках бумажник, который, как ему казалось, будет спрятан в кабинете директора, он вспомнил события прошедшей недели.

-Мне было скучно, но всё сложилось удачно. Сядь и ешь пиццу.

-Я не работаю.

-Не заставляй меня повторяться дважды, Ихён-а.

Ихён нахмурился от того, как его неожиданно назвали по имени.

-Сядь.

Друзья Сын Хёка начали двигаться, освобождая ему место. Положив ему руку на плечо, его заставили сесть. Перед ним поставили пустой стакан и наполнили его соджу.

Окружающие обменивались взглядами между собой, но взгляд Ихёна был прикован к стакану.

-Веселитесь, ребята.

-...

-Ты своим присутствием всех удивил.

Неловкую тишину нарушило щёлканье зажигалки Сын Хёка. Один за другим члены организации начали наполнять стаканы спиртным: "У нас гости, так почему мы не можем выпить?"

Среди людей, возившихся со стаканами, наполненными алкоголем, и неловко переглядывающихся, неподвижными оставались только Сын Хёк и Ихён.

Ихён опустил глаза и уставился куда-то перед собой, а Сын Хёк наблюдал за ним, затягиваясь сигаретным дымом. Сын Хёк рассмеялся, издав низкий смешок, наблюдая за тем, как Ихён упрямо смотрел в пустоту.

Члены организации, смотревшие на них со стаканами в руках, снова зашевелились, когда Сын Хёк сказал: "Пейте". Когда каждый выпил уже по одному или по два стакана, напряжение в зале, казалось, ослабло.

То тут, то там доносились нецензурные ругательства и смех.

-Эй-эй, дай мне ещё бутылку соджу.

-Хённим, что ты имеешь в виду под "дай соджу", посмотри сколько тут хорошего спиртного.

-Ты ещё слишком молод, чтобы понять это. Для таких попоек лучше подходит соджу, ублюдок.

Ихён сидел неподвижно и смотрел на стакан перед собой.

Он не мог понять, почему вообще здесь находиться. Он сжимал и разжимал кулаки, и уже уже собирался встать, как кто-то вдруг задал вопрос.

-Хённим, вы с ним близки? Ха-ха, никогда бы не подумал, что у вас есть друг-гей.

Это предложение прозвучало от пьяного человека, и атмосфера внезапно охладилась. Мужчина, сидевший рядом с говорящим, ударил его по затылку, но тот даже не понял, что сделал не так, и лишь насупил брови и взъерошил волосы, будто был расстроен.

Воздух стал ощущаться прохладнее, и все, кроме Ихёна, повернулись посмотреть на Сын Хёка. Сын Хёк, услышав слова мужчины, провёл языком по внутренней стороне щеки и внезапно рассмеялся.

-Друзья?

-...

-Он и я?

Глава 18

Ихён сжал сильнее свои побелевшие кулаки. "Когда-то давно именно я был тем, кто разрушил наши близкие отношения.

Но почему от твёрдых слов Сын Хёка у меня словно сердце замирает?"

В отличие от обеспокоенных членов организации, которые не могли устоять на месте, ожидая, что в любой момент в них полетит стакан или пепельница, Сын Хёк поднял свой стакан с виски и смочил им губы.

Члены организации, заметив это, неловко рассмеялись перевели разговор.

-Прекрасти нести херню, лучше выпей ещё. Ох, верно.

-Эй-эй, Док Бэ, тащи сюда закусон.

На фоне неловких улыбок и повышенных голосов, словно они пытались оживить атмосферу, Ихён сидел без эмоций, словно был куклой.

И тут в поле его зрения что-то появилось. Сын Хёк, перетаскивая коробку с пиццей через весь стол, заговорил.

-Эй, похоже, в их глазах мы выглядим как друзья.

-...

-Съешь кусочек пиццы, приятель.

Сын Хёк издал смешок, словно эти слова ему показались слишком смешными. Однако Ихён просто сидел с плотно сжатыми губами. При виде такого Ихёна улыбка медленно стёрлась с его лица, и Сын Хёк жестом указал на коробку с пиццей.

-Чем ты занимаешься? Ешь её.

Он не ел пиццу с тех пор, как работал в пиццерии на полставки в своим двадцать с небольшим лет, но он не собирался говорить об этом Сын Хёку. Прикусив нижнюю губу от отвратительного запаха сыра, Ихён тихо заговорил.

-Если я съем это, могу я уйти?

-Зависит от ситуации.

-...

-Для начала съешь.

Ихён тяжело вздохнул и взял кусок пиццы, лежавший перед ним.

Как только он откусил кусочек, уникальный томатный аромат, а таже сыр заполнили его рот, отчего тошнота подступила к горлу. Однако он продолжал жевать и глотал с трудом, не желая провоцировать Сын Хёка, который внимательно за ним наблюдал.

С каждым кусочком он чувствовал себя так, будто ел дерьмо. Он сжимал зубы, чтобы не чувствовать кислый привкус.

Сын Хёк, понимая, в какой ситуации оказался Ихён, ухмыльнулся и снова откинулся на спинку дивана. Увидев, как Сын Хёк опустил глаза и снова опрокинул стакан, члены организации начали интересоваться Ихёном. Один из них заметил его и задал вопрос.

-Кстати, во сколько лет ты стал геем? Это произошло в одночасье. Типа занимался сексом с девушкой, а на следующий день понял, что это не твоё?

-Ахаха! Не спрашивай об этом, ты, сумасшедший ублюдок, ты когда-нибудь видел, чтобы пидоры делали это с девушками. Держу пари, он был таким с рождения!

Пьяные мужчины повалились на землю от смеха. Ку Сын Хён, наблюдавший за всем со стороны, хмыкнул и щёлкнул крышкой своей зажигалки.

Ихён был единственным, кто оставался невозмутимым. Он не сжимал кулаки и не скрипел зубами на явно издевательские слова.

-Значит, ты берёшь мамку за ручку и ходишь с ней на обследование к урологу, да? Готов поспорить, этот чёртов доктор охуеет.

-Ты ублюдок, ты чё несёшь? Будь осторожен при походе к врачу, а то вдруг тоже станешь геем.

-Эй, чё за хуйню ты несёшь!

Ихён, который до этого сидел, опустив глаза, издал протяжный вздох. Он больше не видел причин и необходимости находиться здесь. Он встал и потянулся к бумажнику, лежавшему на столе, но Сын Хёк опередил его.

-...

Покрутив бумажник в руках, Сын Хёк открыл его и заглянул внутрь. Порывшись в нём, он что-то нашёл и разразился хохотом.

Кончиками длинных пальцев он держал плоскую упаковку презерватив.

-Так вот что вы используете, когда трахаетесь в жопу.

-...

-Ты даже не забеременеешь, так зачем его носить? - Пробормотав про себя, Сын Хёк бросил упаковку презерватива на стол.

Удивлённые внезапным смехом Сын Хёка, члены организации начали смеяться и шуметь.

-О, хённим, так они не заразятся. Вы не знали, что геи чаще пользуются презервативами, чтобы не подцепить болячку. Говорят, что они даже надевают по два сверху. Это правда?

Если он поставил его в такое положение, чтобы унизить, то ему это удалось. Ихён от стыда крепко сжал зубы. Не говоря ни слова, он попытался выхватить бумажник из рук Сын Хёка, но лишь вытянул длинную руку в сторону и уклонился.

-Какого хрена ты таскаешь с собой это дерьмо, неужели никто тебе не может купить нормальные?

-...

-Я дам тебе денег, так что выкинь их и купи другие.

Руки Сын Хёка опустились на карманы брюк. Пока он искал свой бумажник, его брови нахмурились. Ихён, наблюдавший за происходящим, стиснул зубы и встал.

-Было бы здорово потратить грязные деньги, которые ты заработал, избивая людей.

Руки Сын Хёка перестали двигаться от ледяного голоса, и он уронил руки на колени. С его губ слетел короткий смешок. Он потёр лицо одной рукой и поднял глаза.

-Хочешь сказать, что твои деньги чистые, которые ты получаешь с помощью задницы?

-...

-Не думаю, что ты в том положении, чтобы отличать чистые деньги от грязных. Ты меня удивил, ведёшь себя очень благородно.

-...

-Тогда что насчёт твоего тела?

Сын Хёк рассмеялся, и пошарился в кармане пиджака. Найдя купюру в 50 тысяч вон, он протянул её Ихёну.

-Пятьдесят тысяч вон, верно?

-...

-Продайся. Только не мне, я могу тебе найти более подходящего кандидата.

Выражение лица Ихёна ожесточилось, когда он смотрел на купюру перед собой. В этот момент он понял, что Ку Сын Хёк, которого он знал, больше нет. Это был совсем другой человек. Конечно, за это время Ихён и сам сильно изменился, так что всё никак не могло остаться прежним.

Ихён, до этого неподвижно стоявший и смотревший на Сын Хёк, перевёл на него взгляд. Сын Хёк смотрел на него в ответ с ухмылкой, поэтому Ихён холодно произнёс.

-Ку Сын Хёк, ты сильно изменился.

-...

-Ты стал самым настоящим куском дерьма.

Губы Сын Хёка, которые были растянуты в ухмылку, отпустились вниз. Его сонные глаза сверкнули, но затем этот свет мгновенно потух. Он медленно провёл по своим бровям и разразился задорным смехом. После минутного молчания его сомкнутые губы разошлись.

-Это было довольно грубо.

Усмехнувшись про себя, Сын Хёк медленно открыл глаза. Он положил бумажник перед Ихёном и открыл рот.

-Вот, возьми.

-...

И если это, возможно, давай больше не увидимся, Ихён-а.

Раздался приглушённый смешок, а затем он низким и хриплым голосом сказал.

-А то это уже не смешно.

Именно Ку Сын Хёк произнёс эти слова, а не Ихён.

Ихён посмотрел на бумажник, лежавший перед ним, и потянулся за рукой к нему. Закончив говорить, Сын Хёк откинулся на спинку дивана, как будто действительно потерял интерес. Ихён в последний раз взглянул на него, как он взболтнул стакан, прежде чем отвернуться. Он протискивался среди пьющих людей и быстрым шагом поднялся по лестнице наверх.

Хоть он и был рад, что ему больше никогда не придётся иметь дело с Ку Сын Хёком, но образ, как менялось его лицо на каждом слове, не выходил из головы. Он смотрел на него так, будто это именно Ихён был виновником ситуации, хотя тот говорил вещи похуже.

Тем временем он почувствовал, как тошнота стала подкатывать к горлу от пиццы, которую он заставил себя съесть. Он немного ускорил шаг, а когда дошёл до безлюдного места, то перешёл на бег.

Ихён захлопнул за собой дверь ванной и побежал прямо к унитазу. Его тут же вырвало. Куски пиццы, которые он проглотил, не прожевав как следует, вышли наружу вместе с желудочным соком.

-Блять...Вот почему я не ел...

Покрасневшие уголки глаз защипало. Спустив воду в унитазе, Ихён встал и подошёл к раковине. Он вытер уголки рта и взглянул во влажные глаза.

Холодная вода особенно остро ощущалась на кончиках пальцев. Он чувствовал, как его тело становилось тяжёлым, хотя внутри ничего не должно было остаться. Ведь он всё спустил в унитаз.

Глава 19

〈Фитнес-клуб «B.I.G». Новое открытое мероприятие. Первым 30 людям бесплатно〉

Большой лист бумаги, который был наполнен предложениями с кричащими буквами, проскользнул мимо его зажатых пальцев. Прохожий, врезавшийся рукой в тело Ихёна, даже не извинился, а продолжил спускать по лестнице станции метро.

Порывистый ветер уже давно остудил его тело. Кончики пальцев, онемевшие от холода, казалось, покалывало. Он посмотрел вниз и заметил, что из царапины, которую получил от бумаги, сочилась маленькая капелька красной крови.

-Ах..

Издав болезненный стон, Ихён поджал губы и вытер кровь с листовки. Он протянул листы бумаги толпе, которая новым потоком стала выходить из станции метро, но те лишь засунули руки в карманы и старались избегать его взгляда.

-Ух... Ихён-а, давай закончим на этом. Я слишком замёрз, чтобы стоять.

Обернувшись, он увидел мужчину в чёрном длинном пуховике, который склонился к нему, чтобы обнять. Дрожа, он прижал согревающие пакеты к обоим ушам Ихёна.

-...Хён, ты сказал, что тебе нужно всё это раздать, но когда я заглянул к тебе под стол, то увидел ещё больше этих листовок.

-О, я не знаю уже. Если сегодня это не раздадим, то я отнесу их владельцу ларька, что находится напротив нас. Чёрт, я так больше не могу, слишком холодно.

Мужчина ворчал, говоря, что более эффективна реклама в соц. сетях, чем это всё. В тот момент, когда он потянулся взять листовки из рук Ихёна, его глаза расширились, когда он заметил длинный порез на его пальце.

-Ты что, поранился?

-Ох... Это обычная царапина.

-Ты точно так же и руку обжёг, вот почему я дал тебе перчатки.

Мужчина нахмурился и начал трогать руки Ихёна то тут, то там. Поморщившись, Ихён сжар руку в кулак и попытался отдёрнуть её, но не смог. Пальцы мужчина задели нежную плоть между костяшками пальцев.

-Посмотри, как ты покраснел от холода.

Губы мужчины удовлетворённо скривились, видя как Ихён стоял неподвижно, опустив глаза. Затем он провёл рукой по ушной раковине, которое покраснело от холодного воздуха.

Улыбка мужчина стала ещё шире, когда Ихён вздрогнул от щекочущего ощущения на мочке уха. Мужчина уже узнал, что это была его эрогенная зона.

-Эй, Ихён, на улице очень холодно, так почему бы нам не пойти в офис и не выпить? Я слышал, ты больше не работаешь по вечерам.

Крепкая рука мягко сжала его плечо. Бросив короткий взгляд на мужчину, Ихён опустил глаза и легонько прижал рану, которая была на кончике пальца. Кровь хоть и не шла, но чувствовалась острая боль.

...Пойдём.

За последние несколько дней он оставил Субину несколько сообщений, но тот не отвечал. Когда Ихён понял, что тот избегает его, то он перестал пытаться с ним связаться.

Он знал, что ему нужно держаться на расстоянии, но без него он не мог не чувствовать себя пустым и одиноким.

Ему не хотелось пить, но и не хотелось идти в пустой дом, где никого не было. Вот почему он откликнулся на просьбу помочь с листовками. После того, как он проработал в шумном ночном клубе, его пустой дом на рассвете был особенно тихим.

Дзинь.

Он уже собирался, надолго ли они задержатся, как в его кармане раздался короткий звонок. Он проверил телефон, и на экране высветилось сообщение.

[Квон Ихён, ты говорил, что ушёл из клуба, верно? Чем ты сейчас занимаешь? Если тебе нечем заняться, выйди ненадолго. Я в твоем районе по работе, но это ненадолго].

Он не смог не улыбнуться, увидев имя Ё Ын Хо*. Он был всё таким же, как и в старшей школе. Ихён на мгновение замешкался и повернулся к мужчине.

Прим. перевод: Ё Ын Хо* - главный герой из «Летняя пора».

-Извини, хён, но у меня мне сегодня надо с кое с кем встретиться.

-Правда? Кто это? Есть это кто-то из твоих знакомых, давайте пообедаем вместе, я куплю напитки.

-Это друг со школы, он сказал, что находился неподалёку. Позже выпьем.

Мужчина с тоской посмотрел на Ихёна, но вскоре согласился. Не говоря больше ни слова, Ихён передал ему листовки. Попрощавшись с мужчиной, Ихён зашёл в кафе неподалёку от своего дома. Проигнорировав сухое приветствие студента, работающего на подработке, и сел за стол в углу кафе.

Большое комнатное растение с висящими листьями наполовину скрывало его тело. Через большое стекло рядом с ним проникал холодный воздух.

Он пришёл раньше назначенного времени. После нескольких минут сидения и разглядывания прохожих из окна, пейджер в его руке завибрировал. Ихён поднял поднос с горячим американо, сжимая чек в своей руке.

Погладив тонкий чек и на мгновение задумавшись, он пришёл к выводу, что, возможно, оно и к лучшему, что ушёл из клуба. В разгар суматошного семестра было бы сложно восстановить свой режим.

Проблема заключалась в деньгах, но, поразмыслив, он понял, что сможет покрыть расходы на проживания и нужды в течение семестра, работая неполный рабочий день. Это было бы физически тяжело, но всё было в порядке. Мысль о том, что он вернётся в институт после столь долгого перерыва, заставляла его чувствовать, будто он сможет всё преодолеть в этом мире.

Ихён положил чек, который был аккуратно сложен на одну сторону подноса. Переведя взгляд на окно, он увидел голубое небо, чистое и без единой соринки пыли. Его обычно унылое настроение впервые за долгое время улучшилось.

"Надо сказать Ё Ын Хо, что я вернусь в институт. Он будет рад это услышать."

Ё Ын Хо много раз предлагал Ихёну денег, чтобы он мог поскорее закончить институт. Но тот лишь отказывался до последнего, не решаясь обратиться за помощью к другу. Это сильно беспокоило Ын Хо, и он часто поднимал эту тему за выпивкой.

Тук, тук, тук. Пока он постукивал ногтями по кружке и наблюдал за миром, его телефон на столе громко пиликнул. Сузив глаза Ихён посмотрел на свой телефон и замер, увидев имя в центре экрана.

[Мама]

-...

Неприятный звук, когда телефон соприкоснулся с подносом, продолжался. Кто-то за дальним столиком оглянулся, пытаясь найти источник шума, но Ихён застыл на месте, не в силах что-либо сделать.

Дзинь, дзинь, дзинь.

Вибрирующий звук не прекращался.

Не отрывая взгляда от светящегося экрана, он чувствовал, как его начала кружиться. Приятные чувства, что он испытывал всего несколько минут назад, стали сном. Дыхание перехватило, как будто кто-то крепко сжимал его горло.

(Мама)

Читая имя, Ихён невольно пожевал внутреннюю сторону щеки. Мама. Четыре буквы, которые должны быть простыми для ребёнка, только начинающего учиться говорить, но для него они были непростыми.

Пока он смотрел на экран, трубку на том конце сбросили, вернув обои на экран. Не успев он выдохнуть, как на экране снова высветился тот же самый определитель номера.

Он уже не понимал, что происходит. Он поджал губы и нажал на кнопку принятия вызова.

-...Алло.

Его голос звучало неловко, даже для него самого. Ему стало интересно, почувствовал ли то же самое человек на другом конце слова. Но после минутного молчания она заговорила.

"Ох...Ихён-а, это мама."

"Да", - коротко ответил он, и в трубке повисло неловкое молчание. Она на мгновение замялась, словно сомневаясь в чём-то, а потом смогла произнести одно из своих обычных приветствий.

"Сегодня холодно, ты хорошо ешь?"

Вместо ответа Ихён медленно моргнул. Он не слышал её голоса уже много лет, и мягкий тон по телефону был необычно знаком. Он взял в руки чек, который плотно сложен, и ответил невнятным голосом.

-Да.

"Да...Хорошо, слава богу.

Он ждал следующих слов, но собеседник снова замолчал. Неловкая тишина затянулось под звуки его сбивчивого дыхания.

Ихён заговорил первым, тяжело сглотнув.

-Что случилось?

"...Ихён-а."

Он вздохнула, словно ждала его вопроса. Похоже, она что-то пыталась сказать, поэтому Ихён просто ждал, возясь с чеком. Шуршащий звук казался особенно громким.

"Твой отец просил меня не говорит тебе, но я подумала, что ты должен знать."

-...

"Ихён, твой отец в больнице."

-...

"У него рак печени."

Пальцы, возившиеся с бумагой, снова замерли от неожиданных слов. В трубке повисла тяжёлая тишина.

Глава 20

Ихён на мгновение застыл, не зная, что сказать, а затем поджал губы.

-...С каких пор?

"Уже месяц".

-...

Последнее, что помнит Ихён об отце, - как он кричал на него, а его лицо было полно гнева. Он был яростен, агрессивен и, казалось, был ещё более могущественным, чем кто-либо другой. Трудно было поверить, что у него рак.

-Что насчёт лечения?

"Не то, чтобы у него не было шанса вылечиться, но он в плохом состоянии... Мх..."

За этими словами последовал тихий всхлип. Замерев на мгновение от неожиданной новости, Ихён снова пришёл в себя и задвигал пальцами, разворачивая плотно сложенный чек. Он провёл языком по внутренней стороне щеки.

"Бог, должно быть, очень заботится о твоём отце. Вот почему он хочет так скоро его забрать..."

Ли Хён слушал слова матери с ничего не выражающим лицом, пока она говорила всхлипывающим голосом. "Интересно, я единственный сын, который так спокойно выслушивает новости о болезни отца?"

-...

Он знал, что чувствует его мать, позвонившая ему через много лет, чтобы сообщить новость, но не знал, как реагировать. Он не знал, что чувствовать и что говорить.

Выслушав рассказ с другого конца телефона, он провёл кончиками пальцев по чеку, который был сложен и развернут столько раз, что уголки потрепались.

Ее голос, состоявший из всхлипов и обеспокоенного тона, внезапно затих.

Когда Ли Хён открыл рот, чтобы ответить на тяжёлое молчание, голос матери снова послышался.

"Так... Ихён-а, я понимаю, что это будет бесстыдная просьба, но у тебя есть какие-нибудь деньги?"

Его губы слегка приоткрылись, но затем плотно сомкнулись. Ихён опустил взгляд на чек, который теперь был грязным и молча моргнул.

"Твоя сестра скоро выходит замуж, но пока она готовилась к свадьбе, я не смогла ей толком помочь. Мне сложно будет объясниться перед Ким Со Баном..."

-...

"Со Хён сказал, что ты работал много. Думаю, я смогу только открыть банковский счёт твоего отца только через год..."

Тонкие красные губы разошлись в стороны, и Ихён издал нервный смешок. Он думал, что была какая-то другая причина, по которой она с ним связалась спустя семь лет. Во рту чувствовалась горечь.

В ушах всё ещё стояли крики отца. Его слова о том, что лучше бы никогда в жизни у не было такого ребёнка, как он. Что он дьявольское отродье, одержимое сатаной.

Он помнит свою белую школьную форму, испачканной красными пятнами от брошенных в него винных бокалов, солнечный свет снаружи отражающийся на кресте, и люди, что глазели на него с отвращением.

Все воспоминания были такими же чёткими и ясными, как если бы это произошло вчера.

"Ихён-а, ты здесь?"

Услышав осторожный голос, Ихён отложил листок бумаги, который крепко сжимал в руке. Она больше походила на мусор, чем на чек. Ихён уставился сначала на него, затем прочистил горло от слов, которые, казалось, застряли где-то в горле, и с трудом открыл рот.

-...Да, я слушаю.

"Тебе нужно собраться с силами и вернуться домой. Как долго ты будешь так жить, а? Твой отец хоть и не говорит, но я уверена, он ждёт тебя.

Его отец выставил сексуальную идентичность перед всей церковью под предлогом исповедания своих грехов. Ихён лучше всех знал, что теперь, когда отец стал старшим пастором церкви, он его не примет обратно.

Но вместо того чтобы напомнить об этом своей хрупкой матери, Ихён опустил глаза и замолчал. Под густыми чёрными ресницами промелькнул слабый оттенок света.

"Ихён-а, я у же говорила тебе тогда..."

Бам.

Необычно шумный звук прервал тихий голос матери. Он поднял глаза и увидел, как в кафе вошёл человек с ярким оттенком волос. Это был Ё Ын Хо, которого он уже не видел несколько месяцев.

Оглядевшись по сторонам, Ын Хо заметил Ихёна и, махнув ему рукой, направился к столика. А Ихён, оторвавшись от меню, приоткрыл губы, которые до этого держал плотно сомкнутыми.

"Ты должен встретить хорошую девушку и завести отношения..."

-Мне жаль, но мне пора идти.

"О, что...?"

-Я подумаю над твоими словами и перезвоню.

Он опустил глаза, Ихён заколебался, прежде чем сказать следующие слова.

-Это большие деньги, даже для меня...

Сказал Ихён, прокручивая в голове сумму, которую озвучила его мать. Человек на другом конце телефона на мгновение замолчал, а затем вздохнул.

"Хорошо...Я поняла тебя."

Её ответ был похож на недовольство, но Ихёну было всё равно, поэтому он принялся убирать со стола. Скомкав чек, он выбросил его на поднос, а сам поднос отодвинул в сторону. Не успел он опомниться, как напротив него уже сидел Ын Хо. Он уже получил свой напиток.

Губы Ихёна скривились в улыбке, когда он заговорил по телефону со своим собеседником, который хранил молчание.

-Передай отцу, чтобы он лучше о себе заботился.

"Конечно. Сейчас холодно, так что позаботься о том, чтобы хорошо поесть."

-Хорошо...

Ихён посмотрел на экран телефона и сбросил звонок, ничего не сказав на последок. Подняв глаза, он увидел, что Ын Хо с удивлением смотрит на него, погрызывая соломинку холодного чая.

-Кто звонил? Это была твоя мама?

-Да.

-О, ничего себе. По какому поводу она тебе звонила?

Вместо ответа Ихён сжал остывшую кружку обеими руками. Он уставился на свой чёрный американо, которое было покрыто тонким слоем пенки сверху. Он мысленно считал, сколько денег осталось на его банковском счету и сколько ему понадобится на следующий семестр.

Ответа не последовало...

-Да там... Она сказала, что у отца появились проблемы с работой.

-Работа отца? Ты про тот случай, где его обвинили в краже пожертвований и дали условны срок? Слушай, у тебя нет случайно знакомых адвокатов?

В отличие от спокойного Ихёна, Ын Хо отреагировал так, будто это было его проблемой. Он покачал головой, что это не так, но глаза Ын Хо сощурились, и он достал свой мобильный телефон.

-Эй, он избавился от ребёнка, которому даже и двадцати лет не было, говоря, что его собственный сын был одержим бесом, а теперь вдруг ищет тебя? Куда он просрал свою совесть?

-Не знаю...

-Что бы они ни говорили, притворись, что тебя это не касается. После всех неприятностей, через которые ты прошёл после окончания школы, они тебе не звонили и не спрашивали, как у тебя дела в новой школе.

Даже если бы он сложил все деньги, что были на его банковском счёте, ему не хватило бы на ту сумму, которую просила мама. Чтобы выполнить её просьбу, ему пришлось бы взять банковский кредит, и более того, вопрос о восстановлении в институт отложился бы на следующий семестр. С его губ сорвался нервный смешок.

Ему казалось, что у него вот-вот взорвётся от неожиданных новостей. Пока он пытался сообразить, что делать дальше, в поле его зрения попался логотип на одежде Ын Хо и ключи от машины, которые лежали на столе.

Ын Хо смотрел в свой телефон и что-то ворчал, Ихён неосознанно открыл рот.

-Ын Хо, ты...

-Что?

-Ничего...

-Что ты хотел сказать?

Ын Хо, судорожно сжимавший пальцы, поднял голову и встретился взглядом с Ихёном. Ихён поджал губы и покачал головой.

Они знали друг друга уже более девяти лет, ещё со школы. Поэтому не хотел волновать лишними проблемами.

-Нет, закончи то, на чём остановился.

-Нет, какого чёрта? Мы давно с тобой не виделись, но этот парень продолжает написывать мне во время важной встречи?

Ын Хо посмотрел на Ихёна, нахмурил брови и снова зашевелил пальцами по экрану. Ихён оторвал от него взгляд и отвернулся к окну. Когда он опустился на спинку кресла, зимнее небо стало ещё выше от него.

Было забавно, что он переживал по поводу сложившейся ситуации, когда полжизни считал, что у него нет больше семьи. Он даже почувствовал разочарование в себе за то, что думал о том, где взять денег, когда ещё не связался с матерью.

Почему они вообще к нему обратились? Семья... Что за чертовщина вообще?

Чистое зимнее небо было сегодня особенно пасмурным. Ихён провёл пальцами по прозрачному стеклу окна, не оставив и пятнышка на нём.

Прозрачная влага растеклась по кончикам его пальцев. Словно образовалась белая плесень.

Глава 21

Сегодня обещали снегопад. Небо за окном было пасмурным.

Место, соединяющее его пальцы и ладонь, пульсировало, и Ихён неоднократно сжимал и разжимал руку в кулак.

-Ихён, мне очень жаль, что так получилось. В этом году у нас сильно упали продажи, поэтому не думаю, что мы сможем выдать зарплату пораньше...

Перед прилавком висела большая выцветшая табличка "Фрукты у тётушки Муджин" , глаза владелицы были опущены, словно она извинялась.

Ихён ожидал, что что-то подобное произойдёт, поэтому был не слишком разочарован. Поджав губы, Ихён кивнул. Она бросила на него извиняющийся взгляд.

-Я подумаю, будет ли возможность выдать зарплату в этом месяце. Мне так неловко, ведь ты впервые о чём-то просить. Что-то не так?

На вопрос владелицы Ихён слабо улыбнулся и покачал головой. Он готовился уходить, поэтому застегнул куртку.

-Нет, я просто поинтересовался. Не волнуйтесь так сильно, со мной всё в порядке.

-Хорошо, ох... Если мы бы продавали примерно столько же, сколько и в прошлом году, то дела бы пошли в гору. Но в последнее время всё не не совсем стабильно... Если тебе вдруг что-то понадобится, просто дай мне знать. О, ты съел все закуски, что я принесла в прошлый раз? Хочешь, я заверну тебе новые?

Не дав даже владелице встать и поспешить на кухню, Ихён вышел из магазина. Дверь со скрипом захлопнулась за ним, и холодный ветер обдувал его лицо.

Он быстро сделал несколько шагов на случай, если владелица догонит его сзади.

Ихён сел на ближайшую скамейку. Его взгляд был слегка потерянным. Он вздрогнул от прохлады, которую ощутил лишь спустя время. Достав мобильный телефон, он набрал контактные данные матери.

Он хотел сказать ей, что ему жаль, и у него нет таких денег, и что он не сможет помочь.

Он проматывал эти слова в своей голове, выходя из магазина. Однако его пальцы совсем не двигались к кнопке вызова. Пока он тупо смотрел на экран телефон, что-то упало внезапно на его нос. Он поднял голову и заметил, как по воздуху медленно падают снежинки.

Вытерев кончиками пальцев влагу с носа, Ихён протянул руку и осторожно поднял её в воздух. Медленно кружащие снежинки приземлились на середину его ладони.

Снежинки, что казались хрупкими растаяли, как только соприкоснулись с кожей. Он ещё долго наблюдал, как белые маленькие комочки исчезали, не оставляя после себя и следа, пока не заметил длинный шрам в месте соединения мизинца и ладони.

Он пульсировал с самого утра, предвещая снег.

Ихён провёл кончиками пальцев по слегка выпуклому шраму, который уже полностью зажил, однако он ничего не почувствовал. Влажные снежные снежинки размазались по шраму, оставляя только влагу.

Этот шрам остался с тех пор, как он демобилизировался из армии, и ему приходилось работать на двух-трёх работах, чтобы накопить на обучение. В баре, где он работал, сильно порезал руку, когда пытался разнять драку.

Осколок стекла задел нерв и требовалась срочная операция, но из-за отсутствия денег, ему не удалось этого сделать. Пока прохожие шли мимо него, Ихён долго думал, что же ему всё-таки делать.

Ихён думал об этом десятки раз. Правильно ли он поступил, позвонив знакомым, которые не знали всей и истории, и попросил денег в займы? Может, ему следовало обратиться к ростовщикам, что дают микрозаймы?

Его сестра, с которой он поддерживал отношения, сейчас находилась за границей и была занята, а Ын Хо служил в армии. Поэтому у него оставался только один вариант.

Его сестра в это время находилась за границей на важном задании, а Ынхо служил в армии. Оставался только один вариант.

Сидя на кушетке в углу палаты неотложной помощи и зажимая кровоточащую руку, и когда уже был готов потерять сознание от боли, он набрал отца. В тот момент прошло три года с тех пор, как он покинул дом.

Пока гудки продолжали повторяться, во рту у него всё пересохло и горело огнём. Волоски на затылке встали дыбом, а дыхание было тяжёлым Он прокручивал сцену у себя в голове много раз, как он ответит на его звонок, накричит, назовёт дьявольским отродьем и скажет, чтобы тот больше никогда не возвращался. Он чувствовал себя несчастным, боясь услышать что-то подобное.

Он уставился в пол, слушая гудки, на пальцах уже успела запечься кровь. Как раз в тот момент, когда он переживал, что оставит кровавые следы на белом кафеле, звонок приняли.

Несмотря на то, что между ними были плохие отношение, ему казалось, что отец хотя бы заволнуется, узнав, что его ребёнок попал в отделение неотложной помощи.

Он не хотел просить денег на операцию, а хотел просто одолжить до разрешения экстренной ситуации, поэтому ему казалось нормально обращаться с такой просьбой, хотя бы как знакомые, без лишних ссор.

Но в ответ он лишь получил молчание. Сжимая в руках телефон, он бессвязно рассказал о том, что произошло в баре, где находится и что происходит. Но всё было бесполезно.

Он чувствовал, как горячая кровь струйкой стекает по тыльной стороне ладони. Заикаясь, он пытался объяснить ситуацию, говоря: "Если вы мне поможете хотя бы раз, я больше никогда не позвоню." В конечном итоге трубку сбросили и он ещё долго сидел, прямо как сейчас.

Это были те же самые люди, которые когда-то отвернулись от него, когда он в такой момент большего всего нуждался в помощи. Он не мог придумать ни единой причины, по которой он должен помогать им с деньгами.

Это было даже несправедливо. По крайне мере, они должны были хотя бы постыдиться, а не связываться с ним.

Даже если ему вернут деньги через полгода, он всё равно не сможет восстановиться в институте. Чтобы выполнить просьбу матери, ему пришлось бы не только выводить все деньги со сберегательного счёта, но и занимать. Сколько бы он ни думал об этом, это был бы не самый разумный поступок.

Тем не менее, вместо того чтобы позвонить матери, Ихён включил приложение с картами и отыскал ближайший банк. Затем открыл свой бумажник, проверил на месте ли удостоверение личности, и встал.

-...

Он хотел сделать это только по одной причине. Доказать всем им.

Доказать, как хорошо он вырос без родителей. Что может быть полезен им даже в такое время. Что нет ничего в такого, чтобы любить мужчин... И это не настолько ужасно, как они думали.

Кто-то мог бы спросить, неужели это единственная причина, по которой он решил отказать от восстановления в институте, но для него это было важнее, чем восстановиться в институт прямо сейчас.

Причина, по которой он один ходил на выпускной, самостоятельно поступил в институт, сходил в армию и работал, заключалась в том, что ему было необходимо доказать своё существование, поскольку близкие люди отрицали это.

Кроме того, он хотел заставить отца пожалеть о содеянном; хотел, чтобы тот почувствовал стыд и раскаяние за то, что выжил благодаря деньгам сына, которого так ненавидел. Если бы тот хоть как-то раскаивался в своих поступках, если бы просил прощения, то Ихён был бы готов забыть о случившемся и попытаться восстановить отношения.

Ихён закрыл глаза и медленно вдохнул. Горьковатый холодный воздух словно притуплял его дыхание. Сердцебиение, которое немного раннее было учащённым, пока он переводил дыхание, вернулось к нормальному ритму.

Он обязательно достанет эти деньги. На этом его размышления закончились. Он слышал, как снежинки падали на его волосы, плечи и одежду.

Ихён встал со скамейки и направился в ближайший банк, но когда он спросил, можно ли получить кредит, банки неловко улыбнулась.

-Простите, господин, но, боюсь, эта сумму будет трудно взять из-за вашего низкого кредитного рейтинга. Вы сейчас работаете?

-Раньше у меня была работа, но я уводился некоторое время назад...

Она покачала головой, сделав грустное лицо. Возясь в компьютере, её брови были сведены вместе, будто она была сосредоточена на чём-то. Ихён, вздохнув, взял удостоверение обратно.

-Получали ли вы какое-нибудь выходное пособие при увольнении?

-Выходное... пособие?

-Вам полагается выходное пособие после определённого количества лет работы. Думаю, вы сможете его использовать для покрытия некоторых своих расходов.

Выходное пособие... Пробормотал себе под нос Ихён. Он покачал головой банкиру и ушёл из банка. Присев на ближайшую скамейку, он нашёл список объяснений адвокатов по трудовым спорам.

[Право на выходное пособие имеет каждый, кто работает не менее 15 часов в неделю и проработал более одного года. Позвоните по указанному ниже номеру, чтобы получить дополнительную информацию!]

Эти деньги он должен был получить по закону, но люди, с которыми он имел дело, были вне закона. Ихён сильно прикусил губу и встал.

Ему всё равно придётся опуститься на самое дно...

В тот момент, когда он принял решение, его уже было не остановить. Он сел на автобус и отправился в Нексус. Он видел лица удивлённых сотрудников, когда они заметили его. Ихён прошёл мимо них и направился прямо в кабинет директора.

-Нет... Возможно ли это? Я ещё раз...

Хоть он и постучал в дверь, но ответа не последовало, поэтому он распахнул её и вошёл внутрь, но, судя по всему, мужчина разговаривал по телефону. Лицо управляющего Кима скривилось к гримасе, и он поспешно отключил микрофон на своём мобильном телефоне. Ихён шагнул ему навстречу.

-Да? О, нет. Что ж, мне нужно время, чтобы изучить этот вопрос а потом сразу свяжусь с вами...

-Я здесь, чтобы поговорить с вами о выходном пособии.

-Что? О, нет, босс. Дело не в вас... Тут сейчас одно дело образовалось... Я свяжусь с вами позже.

-Я проработал здесь три года, не принося проблем, поэтому, я заслуживаю большего.

Управляющий Ким, который всё ещё прижимал мобильный телефон к уху, сделал свирепое лицо и пробормотал какие-то два слова. Было похоже на: "Ты сошёл с ума" или "Ты сумасшедший".

-О, нет, босс, я просто разбираюсь с беспорядком... А, это, да... Вы правы, но...

Управляющий Ким, который тщетно унижался, медленно выпрямился, глядя на Ихёна.

Еще мгновение назад он собирался поспешно повесить трубку, но теперь прислушивался к словам, доносившимся с другой стороны. Ихён открыл рот, чтобы снова заговорить.

-Если я не получу выходное пособие...

-Да-да. Именно так и поступлю. Иди сюда, идиот!

-Если вы не дадите мне выходное пособие, то...

-Да твою ж мать. Я разрываюсь между вами двумя, мне и с одной стороны и с другой стороны говорят, блять!

Как раз в тот момент, когда Ихён собирался снова открыть рот, управляющий резко прервал его, бросив на него взгляд. Не успел он вымолвить и слова, как Ихён плотно сжал губы.

-Эй, ублюдок, ты что, не видишь, что я разговариваю по телефону? Чёрт, директор Ку был в хорошем настроении, теперь мы оба сдохнем!

При неожиданном упоминании имени Ку Сын Хёка Ихён замер. Если бы он знал, что на другом конце телефона находится именно он, то дождался бы окончания разговора. В этом не было ничего особенного, но ему стало не по себе от мысли, что он мог услышать его голос.

-Чёрт, я облажался. Теперь мне точно надерут задницу.

Управляющий попеременно смотрел то на Ихёна, то на свой телефон, устремился к дивану. Проигнорировав жест сесть, Ихён подошёл к столу и вздохнул, устремив взгляд вверх.

-Скажи мне, что за херню ты ща устроил? Что ты хочешь, выходное пособие или компенсацию?

-Я думал, что по закону мне должны давать их, если проработал больше года.

Управляющий смотрел на Ихёна так, будто уже не впервые об этом слышал. Но вместо того, чтобы отказать, он опустил взгляд на мобильный телефон, который держал в руке и цокнул языком.

-Это не мне решать, тебе придётся самому пойти и поговорить с ним.

-...С кем?

-С кем, с кем. С Ку Сын Хёком.

Ким снова нахмурился, произнеся имя Сын Хёка.

Глава 22

-Как ты думаешь, кто тебе здесь платит? Эт всё из кармана "Тэсуна", а теперь ещё и из кошелька босса.

Управляющий положил ноги на стол и откинулся в кресле. Он помахал мобильным телефоном и оглядел Ихёна с головы до ног, а затем открыл рот, глядя на него неодобрительным взглядом.

-Эй, что ты сделал боссу? Он хочет, чтобы ты немедленно пришёл в штаб-квартиру.

-...В штаб-квартиру?

Он не мог понять, по какой причине Ку Сын Хёк просил его прийти прямо сейчас. Ведь это он просил больше не встречаться с ним. Неужели он собрался снова позвать ради унижений?

-С каких пор босс заботится о ком-то из персонала клуба? Что ты такого сделал, что он теперь тебя позвал туда? Судя по разговорам среди его головорезов, вы были уже знакомы. Это правда?

Приподняв одну бровь, управляющий Ким задал ряд вопросов, которые остались без ответа. Ихён вздохнул и взглянул на управляющего, и сжал кулаки. Он отвернулся, чтобы уйти прочь.

-Эй-эй! Остановись, идиот, с тобой человек говорит...!

Он услышал за своей спиной торопливые шаги, как вдруг его схватили за плечо. Ихён одним резким движением откинул руку управляющего.

-Не трогайте меня. Я здесь больше не работник.

-Что? Ты поганый ублюдок...!

-Спасибо за работу, и берегите себя.

С этими сухими словами Ихён открыл дверь и покинул кабинет управляющего. Он увидел, как сотрудники, наблюдавшие за происходящим из угла коридора, быстро разбежались.

Не глядя им в глаза, Ихён прошёл мимо растерянных сотрудников и поднялся по лестнице.

Он вздохнул. Было неважно, что с ним сделает или скажет Ку Сын Хёк. Но на данный момент у него было другого выбора.

Оставалось надеяться, что это был действительно последний раз, когда придётся иметь дело с ним.

Как только он вышел из метро, то увидел небоскрёбы, тянущиеся высоко в небо. Казалось, что в этом районе было больше машин, чем пешеходов. Вероятно, потому что это был офисный район.

Пройдя около 10 минут по адресу, который он нашёл в Интернете, он наткнулся на каменную табличку с надписью "Тэсун". Голубоватый цвет здания казался нелепым на фоне современных построек, но, похоже, это нисколько не беспокоило владельцев.

Ихён поднял голову и посмотрел на верхние этажи здания, уходящие в небо. Опустив голову, он сделал небольшой вдох и прошёл через вращающиеся двери вестибюля. Обстановка внутри была не такой, как он ожидал увидеть. Она была скорее обыденной и заурядной.

Он ожидал увидеть, как гангстеры в чёрных костюмах выстраиваются в ряды. На их затылках и руках виднеются партаки. По крайне мере подобное он наблюдал в клубе. Но здесь было чище и просторнее, чем ему казалось. В холле и кафе сидели люди, похожие на офисных работников.

Тем не менее Ихён не ослаблял бдительность. Было бы странно, если бы в любой момент повторилась та же сцена, которую он видел на парковке клуба в прошлый раз.

Засунув руки в кармана и настороженно осматривая окрестности, он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он повернул голову и увидел, как кто-то смотрел в его сторону из кафе, которое находилось вдалеке.

Это был мужчина в чёрном костюме. Сердце вдруг замерло.

Может, это Ку Сын Хёк?

Он прищурился, пытаясь разглядеть лицо, но было слишком далеко. Однако его телосложение казалось меньше, чем то, что он видел раньше. Он не мог сказать, почему у него было стойкое ощущение, что это был совсем другой человек, но тем не менее это был не Ку Сын Хёк. Ихён прикусил губу и отвернулся.

Когда он подошёл к стойке регистрации, служащая с аккуратной причёской подняла голову. Ихён осторожно открыл рот.

-Я пришёл к господину Ку... Сын Хёку.

Он почувствовал себя неловко, используя такое обращение, хотя мог просто по привычке назвать его обычное имя. Служащая, видимо, почувствовала то же самое, поэтому услышав его имя, слегка покраснела.

Она что-то искала в компьютере с озадаченным выражением лица, а затем заговорила.

-У вас назначена встреча?

-Я не записывался...

Ему просто сообщили, что он должен прийти. И сказали не лично, а по мобильному телефону Кима.

-Извините, но если вы не договаривались заранее, я не смогу вас пропустить.

-Ох...

Когда ему сказали, чтобы он пришёл в штаб-квартиру, то он ринулся сюда без всякого сомнения. Но он не ожидал, что здание окажется таким цивильным, что не учёл этот момент.

Неужели Ку Сын Хёк позвал его, чтобы он почувствовал, каким человеком является?

Ихён поджал нижнюю губу и опустил глаза. Его гордость не была задета, но если бы он знал, что так получится, то ему не следовало сюда приезжать, а добиться от управляющего Кима того, чтобы он выплатил ему деньги.

-...

Он не знал, радоваться ему или огорчаться тому, что ему удастся избежать встречи с Ку Сын Хёком. Однако единственное, в чём он был уверен, так это в том, что у него больше не было причин находиться здесь.

Ихён покачал голой, глядя на работницу. Как только он повернулся, чтобы уйти из здания, его шаги остановил голос.

-Просто пустите его наверх.

Повернувшись в сторону, Ихён заметил мужчину и сделал непроизвольный шаг назад. Мужчина был высоким, в чёрном костюме. Ихён сразу же узнал в нём человека, что сидел в кафе и наблюдал издалека за ним.

Ихён настороженно рассмотрел мужчину.

Это был он. Тот самый человек, который пришёл в кладовку кабинета директора.

-Здравствуйте, генеральный директор.

Сотрудники, находившиеся за стойкой, одновременно склонили головы. Некоторые сотрудники, которые даже мимо проходили, не смогли его не заметить, поэтому тоже склонили головы.

Только Ихён остался стоять прямо и глядел на мужчину. Мужчина посмотрел на него в ответ, улыбнувшись, он заговорил.

-Мы ведь уже встречались, верно?

-...

-Тогда в Нексусе.

В этот момент в голову ворвались воспоминания о тошнотворном запахе крови в тёмной кладовке, а также жестокость, которая исходила от людей, что стояли позади него. Кажется, этот мужчина посмотрел на него и что-то даже сказал, только Ихён не мог вспомнить, что именно.

Он знал только одно точно, этот человек положил конец ситуации, где его выставили зверюшкой и заставили целоваться с Юн Субином на глазах у толпы людей.

Хотя мысль о том, что ему не следует терять бдительность, всё ещё находилась у него в голове, выражение лица Ихёна немного смягчилось.

Мужчина, заметивший это, повернулся к сотрудникам, улыбнулся и сказал.

-Директор Ку, должно быть, забыл предупредить вас заранее, так что впустите его как моего гостя.

-Да, господин генеральный директор. Будет сделано.

Слова мужчины разрешили ситуацию. Сотрудник, который до этого упортно не хотел пускать его, взял удостоверение Ихёна обеими руками и проверил его.

Когда Ихён поднял взгляд, то заметил, как мужчина стоял и наблюдал за его движениями с ничего не выражающим лицом. Стоит ли его отблагодарить за помощь?

Почувствовав на себе изучающий взгляд, мужчина повернул слегка голову и посмотрел Ихёну прямо в глаза, уголок его рта снова дёрнулся вверх.

От того, как он внезапно приветливо улыбнулся ему стало... не по себе, но он не отводил взгляд.

-Вот ваша карта посетителя, пройдите на 11-й этаж.

Взяв карточку, которую можно было повесить на шею, мужчина удалился первым. Он был похож на Моисея, что расчистил путь в виде Красного моря*. Учитывая, что этот человек мог позволить себе с Ку Сын Хёком, должно быть, он был такого же положения или даже выше.

*Из библейского предания "Исход".

Ихён зашёл в лифт, который для него придержал мужчина, и смог изнутри увидеть всю улицу. Лифт был стеклянным с трёх сторон, кроме дверей. Мужчина провёл карточкой и нажал на 11-й и 25-й этажи. Вид за окном начал уменьшаться под его ногами.

-...

Несмотря на то что они просто стояли в одном пространстве, внимание Ихёна было приковано к мужчине. В голове прокручивалась сцена, когда Сын Хёк долгое время смотревший на часы, внезапно поднял голову на них.

Когда все исчезли, в тускло освещённой кладовке, лицо Сын Хёка было в смятении, словно его кто-то избивал. Ихён опустил глаза и уставился на ноги мужчины. Чёрные туфли блестели, на них не было видно ни одной пылинки.

-Тебе нравятся мужчины?

Ихён поднял голову от внезапного вопроса. Лицо мужчины уже какое-то время было повёрнуто в его сторону.

Уловив суть вопроса, Ихён провёл языком по губам. Вероятно, он спрашивал из-за того инцидента в кладовке.

-...

Ихён посмотрел на бесстрастные глаза, которые скрывали очки. Он оглядел его сверх вниз, а затем перевёл взгляд в сторону дверей лифта. Шесть, семь, восемь... Одиннадцатый этаж, как и говорила та женщина.

-Как тебя зовут?

И на следующий вопрос Ихён так и не выдавил из себя слово, а просто шагнул к дверям лифта.

Дзинь. 11-й этаж.

Двери лифта распахнулись одним махом. Мужчина слегка наклонил голову, и выдавил смешок, но Ихён с суровым выражением лица шагнул вперёд.

-Я пойду первым, спасибо за помощь.

Выйдя из лифта, он почувствовал на себе пристальный взгляд, но не стал оборачиваться.

Глава 23 - День, когда выпал первый снег

Он был человеком, который вызывал странный холодок по коже. Выйдя из лифта в коридор, Ихён остановился и прислонился спиной к стене.

-...

В голове постоянно крутился образ мужчины, спросившего его имя, но сейчас ему нужно было сосредоточиться на другом. В конце коридора виднелась табличка с надписью "Кабинет директора".

Стоя в одиночестве, в пустом коридоре, который не напоминал место, где работают люди, он начал осознавать происходящее. Он понял, что пришёл к Ку Сын Хёку по собственной воле.

Он не сделал ничего плохого, за что ему было бы стыдиться, но горло странно жгло. Ихён зашёл в туалет и умыл лицо холодной водой.

Вытерев капли, стекающие по лицу, салфетками, он взглянул на своё отражение в зеркало, сильно прикусив губу. Он зашёл так далеко, поэтому отступать было поздно.

Выбросив салфетки в мусорное ведро, Ихён вышел из туалета и медленно пошёл по коридору. Сердце бешено колотилось, пока он шёл по тускло освещённому коридору. И в конце концов он остановился перед дверью с надписью "кабинет". Он поднял руку в воздух, тяжело вздохнул и постучал.

Тук-тук.

Ответа не последовало. Он постучал ещё раз, но ответа всё так же не было. Он положил руку на ручку двери, гадая, нет ли его внутри.

Вопреки ожидания, ручка плавно опустилась, и дверь распахнулась.

-...

Медленно толкнув дверь, он открыл дверь. Первое, на что он обратил внимание, - обустройство помещение. Оно было мрачным, что создавало впечатление, будто он зашёл в дом с приведениями. Книжные полки, что располагались вдоль стены были пустыми, а кроме стола и дивана не было никакой другой мебели. Это было похоже на заброшенный кабинет, которым никто не пользовался.

-Чем ты занимаешься? Если открыл дверь, то входи.

Ихён, безучастно смотревший на обстановку, повернул голову в ту сторону, откуда доносился голос.

Ку Сын Хёк сидел в кресле посреди комнаты, спиной ко входу. Как только он увидел тёмную фигуру, его голова, переполненная мыслями, вмиг опустела, словно из неё вытащили все мысли.

-Проходи и садись, - выплюнул Ку Сын Хёк.

Ихён провёл языком по губам и медленно подошёл к дивану, на который указал Сын Хёк. Он спокойно сел, но Сын Хёк никак не отреагировал. Он даже не подошёл к другому дивану, чтобы сесть напротив, а продолжал всё также сидеть, скрестив ноги, за своим столом. Он играл в телефон.

В тишине комнате раздавалось весёлое пиканье.

-...

Ихён, уставившийся на стол, сжал кулаки. Он не мог придумать, с чего начать разговор. Пожевав пересохшие губы, он наконец заговорил.

-...Зачем ты меня позвал?

-...

-Ты же говорил, чтобы мы больше не виделись.

Пока он озвучивал слова, в его голосе звучала обида. Сын Хёк, видимо, почувствовал это, поэтому с его губ слетела усмешка.

-Даже не знаю. Твой голос звучал очень настойчиво.

-...

-Зачем ты вернулся?

-...За выходным пособием.

-Выходное пособие?

-Думаю, я имею на него право, раз проработал больше года.

Его взгляд был устремлён вниз. Подняв глаза, Сын Хёк посмотрел на Ихёна и ухмыльнулся, перебирая пальцами по экрану мобильного телефона.

-Вот как? Сколько ты хочешь?

-Около 30 миллионов.

-30 миллионов.

-...

-Сумма немного велика для того, кто увольняется. Ты так не думаешь?

По его тону было заметно, что он не знал, сколько можно было получить за выходное пособие, поэтому просто назвал нужную сумму.

Сын Хёк лишь усмехнулся, но Ихён ничего не мог сказать в ответ. В неловкой тишине, которую нарушали лишь весёлые возгласы саундтрека мобильной игры, Сён Хёк заговорил.

-Ладно, допустим там. У тебя есть договор?

-...Договор?

-Тебе придётся подтвердить, что ты работает там уже долгое время. Я же не могу поверить тебе на слово и выдать деньги, верно?

С тех пор, как он начал работать три года назад, он ни разу не подписывал договора. Когда он спрашивал, полагается ли подписывать трудовой договор у менеджера клуба, тот ответил ему: "В каком клубе занимаются таким?"

-Нету?

-У меня нет договора, но есть депозит на книжке.

-Откуда мне знать, эти деньги от нашего клуба или из другого места?

Глаза Сын Хёка сощурились, будто его забавляло то, как Ихён нервно сжимал свои кулаки.

-О каком выходном пособии можно говорить, когда у тебя даже договора нет?

-...

-Если кто-нибудь увидит, может подумать, что ты работал на достойной работе, Ихён-а.

Пуф. Сын Хёк выключил игру, положил телефон на стол и, сел на угол стола спиной к свету.

Его длинная тень отбрасывалась на диванный столик, за которым сидел Ихён. Его тело напряглось, чувствуя запах знакомого одеколона, когда он приблизился.

-Если тебе нужны деньги, не придумывай бред, а попроси прямо помощи.

-...

-"Я в таком бедственном положении, поэтому готов принять деньги за избиение людей".

Сын Хёк не сводил взгляда с лица Ихёна, который сжал губы в ровную линию, сжимая кулаки, смотрел перед собой.

-Не можешь? Тогда не нужно было отказ...

-Помоги мне.

-...

Ихён медленно поднял голову, и посмотрел на Сын Хёка решительным взглядом. Затем его рот снова раскрылся.

-Мне нужно, чтобы ты одолжил мне немного денег. Ты единственный, к кому я могу обратиться за помощью.

Сын Хёк был слегка ошарашенным его словами, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог подобрать нужны слов и крепко сжал кулаки.

Вызвать Ихёна сюда было импульсивным поступком после того, как он услышал его кричащий голос в телефонном разговоре с менеджером. Он не ожидал, что тот придёт, поэтому, когда дверь открылась и он вошёл, то это слегка повеселило Сын Хёка.

Он был из тех, кто мог слушать язвительные слова в свою сторону с невозмутимым лицом, как будто нарочно действуя на нервы. Поэтому Сын Хёку показалось, что ему понравится, если тот начнёт прогибаться под него, но когда это самое произошло на его глазах, то ему показалось, что поступает не совсем правильно.

Кроме того его слова "Ты единственный, кто может помочь"... Сын Хёк выдавил холодную усмешку и встал со своего места.

Вокруг него всегда были мужчины, неужели он не мог завоевать чьё-то расположение?

Сын Хёк взглянул на Ихёна холодным взглядом, и провёл языком по внутренней стороне щеки. Бледная, прозрачная фигура из его памяти исчезла, оставив лишь Ихёна с бледным и суровым, как маска, лицом.

Стиснув зубы, Сын Хёк повернулся, словно решился на что-то, и подошёл к столу.

-...

На столе послышался шелест бумаг, и перед глазами Ихёна появилось два листа бумаги. На белой бумаге было написано долговая расписка, а также то, что он занимает 30 миллионов в качестве основного долга.

Сын Хёк опустился на диван напротив него, пока Ихён медленно читал предложения.

-Проценты - стандартная процедура. Срок погашения составляет один год.

-...

-Не слишком ли щедро давать такую сумму в займу, парню, у которого нет ничего, кроме тела?

Ихён не отвечал, его взгляд был прикован к бумагам. Сын Хёк поднял палец и легонько им по бумагам.

-Но есть одно условие.

-...

-Я хочу, чтобы ты поработал со мной над кое чем.

Ихён, смотревший вниз, поднял голову и посмотрел на Сын Хёка. Он не мог понять, что он имел в виду, говоря о совместной работе.

-Мне нужно получить кое-что.

-...Что?

-Всё было распланировано, но не появилось человека, который мог бы начать продвигать этот план.

Он посмотрел на Сын Хёка в поисках дальнейших объяснений, тот лишь приподнял бровь и жестом указал на бумаги. Похоже, он не собирался ему больше ничего рассказывать, пока Ихён не поставит свою печать на договоре.

Ихён закусил губу и снова опустил глаза. Он не мог кивнуть, пока не узнает, что это за план. Что, если это опасно и незаконно?

Но Сын Хёк, похоже, больше не хотел ничего рассказывать, поэтому у него не было другого выхода. Он не понимал, что происходит, но похоже его не собирались заставлять подписывать эти бумаги.

После минутного колебания Ихён уставился на 30 миллионов вон, написанные в центре бумаги, и открыл рот.

-...Я не продаю своё тело.

В ответ послышался смешок.

Ихён посмотрел на свои руки, затем взял ручку. "Заёмщик: Квон Ихён". Рука без колебаний вывела буквы.

Проверив подписи, Сын Хёк позвонил кому-то и поручил внести деньги. Тем времени Ихён сидел на диване, уставившись на бумаги перед собой.

Он не знал, сколько времени прошло, но его телефон завибрировал, и на экране появилось уведомление о том, что деньги были зачислены.

Сидевший напротив него Сын Хёк сунул бумаги в конверт и передал их Ихёну, пока тот смотрел на экран телефона. Ихён взял конверт, ничего не ответив.

-Я пришлю адрес, так что приходи туда в следующий раз.

-...

-Когда я позвоню, ты должен взять телефон.

Ихён кивнул, поджав губы. Его шаги казались одновременно тяжёлыми и лёгкими, пока он поднимался со своего места.

Когда он повернулся, чтобы направиться к двери, оставив Ку Сын Хёка позади, сзади раздался приглушённый голос.

-Кстати, я опоздал.

Ихён положив руку на дверную ручку, остановился на месте.

-Давно не виделись, Квон Ихён.

Он не мог сказать, какое лицо было у Сын Хёка, но мог себе отчётливо представить.

Вместо ответа Ихён опустил ручку двери. Открыв дверь, он слегка повернул голову и замер. Дверь распахнулась, и в щель ворвался прохладный воздух.

В его голове промелькнуло предчувствие, что их разорванная связь возобновится. Ихён уставился в пустоту, пытаясь выдавить из себя слова.

Я никогда не думал, что мы встретимся вот так.

Действительно. Давно не виделись.

Ку Сын Хёк.

Глава 24

-Пачку Esse, пожалуйста.

Студента, работающая на полставки, стояла за прилавком и протянула пачку сигарет. Как только он получил пачку и провёл картой по считывающему устройству, тут же завибрировал телефон. Он опустил глаза, думая, что это уведомление о списании средств, но заметил странный адрес.

[Кавон-ро 52, 27, 4 этаж].

Что за черт?

Должно быть, спутали номера? Как раз в тот момент, когда он собирался убрать телефон, он снова завибрировал.

[8 вечера, не опаздывай].

Следующее предложение напомнило ему о Сын Хёке. Что было странно, он не связывался с ним с того самого дня, когда пришёл за деньгами.

Вместо того, чтобы написать ответ: "Кто это?", Ихён вышел из магазина и закурил в переулке. Он уставился на сообщение, его глаза были совершенно спокойны.

-...

Он понятия не имел, чем ему придётся заниматься, но создавалось стойкое ощущение, что это будет что-то незаконное.

Что значило его предложение о том, что надо получить кое-что? Мог ли он вообще выполнить эту просьбу, как следует?

В его голове роилось куча мыслей, хотя было понимание, что думать об этом сейчас бесполезно. Ихён выдохнул длинную затяжку сигаретного дыма, словно мог наконец свободно дышать, и ввёл в адресе карт адрес.

Место, на котором стояла красная метка, находилось на значительном расстояния от того места, где он сейчас находился.

Лучше выехать пораньше, чтобы не опоздать.

Ихён бросил сигарету на землю, затушил её носком и тяжёлыми шагами двинулся к автобусной остановке.

Выйдя из автобуса, он увидел улицу, где были только увеселительные заведения и бары. Глядя на карту, он свернул в тёмный переулок, через квартал от шумной главной улицы.

В конце улицы, где было много незаконно припаркованных машин, он увидел пятиэтажное коммерческое здание, у которого отсутствовала вывеска. Это был тот самый адрес, который ему прислал Ку Сын Хёк.

Вокруг царила жуткая атмосфера, возможно, из-за отсутствия прохожих или из-за заброшенных зданий, что находились вокруг. Ихён взглянул на верхний этаж, где горел свет и медленно поднялся по лестнице.

Офис находился на четвёртом этаже.

Здание было старым, поэтому здесь отсутствовал лифт. Второй и третий этажи выглядели так, словно пустовали уже много лет. Скомканные бумаги, которые пестрели заголовками о сдаче аренды, были разбросаны по голому цементному полу.

Когда он поднялся на четвёртый этаж, его грудь тяжело вздымалась и опускалась. Ихён прочистил горло и постучал в железную дверь, которая была плотно закрыта. Хоть он и постучал негромко, но по лестнице раскатился громкий стук. Его бровь выгнулась от резкого звука.

-Ты там?

Изнутри не доносилось ни звука, и он уже подумал постучать ещё раз, как вдруг дверь резко распахнулась. За железной крашенной дверь, обклеенной различными рекламными постерами, сидела группа мужчин с настороженными лицами.

-Что?

Мужчина, открывший дверь, посмотрел на Ихёна и нахмурился. Его глаза проскочили на лестницу, как бы проверяя, нет ли там ещё кого-нибудь.

Убедившись, что за ним никого нет, его взгляд вернулся к Ихёну. Вместо настороженности на его лице отобразилось недоумение, он почесал лоб и приподнял одну бровь.

-Похоже, ты ошибся адресом, парень.

Ихён мельком взглянул на интерьер офиса, который виднелся за спиной мужчины. Несколько человек сидели на большом кожаном диване в центре комнаты, а стол был завален картами хватху. Руки мужчин были заняты картами, а их глаза были устремлены на пришедшего гостя с любопытством.

Хоть они и выглядели устрашающе, но Ихён привык иметь дело с подобным сортом людьми ещё с клуба. Было очевидно, что Сын Хёк не сообщил о его приезде, то же самое произошло, когда он приехал в штаб-квартиру в Тэсуне. Было бы быстрее найти самого Сын Хёка, чем попытаться объяснить саму ситуацию.

Ихён прошёл мимо него и направился внутрь, где здоровяки на диване опустили свои карты и нахмурились.

-Зачем ты пришёл сюда, дитя? Это не то место, куда ты можешь приходить и уходить по своему усмотрению.

Тон был угрожающим. Ихён вздохнул и уже собирался сказать, что ищет Ку Сын Хёка, как вдруг его прервал голос.

-Он ко мне, не лезьте не своё дело.

Повернувшись, он увидел Ку Сын Хёка, прислонившегося к двери кабинета. Здоровяк взглянул на них поочерёдно, затем пожал плечами.

-Хватит стоять истуканом, заходи.

Слова Сын Хёка заставили его стиснуть зубы. Он чувствовал затылком, как на него смотрели сзади. Когда он миновал других людей и предстал перед Ку Сын Хёком, тот приоткрыл дверь. Он тяжело сглотнул и шагнул внутрь. Внутри было помещение, разделённое на две части.

Оно было устроено как большой конференц- зал с небольшим кабинетом. Ихён замер на месте, не зная, куда себя делать, как вдруг услышал, как за ним захлопнулась дверь.

-Иди за мной.

Когда они стояли бок о бок в небольшом пространстве, его телосложение было ещё более крупным. Ихён встряхнул головой, пытаясь отогнать лишние мысли, и шагнул вслед за Сын Хёком.

-Садись.

Сын Хёком жестом указал на диван и сел напротив. Он облокотился на спинку дивана, и пристально посмотрел на Ихёна своими тёмными глазами.

-Я уж думал, ты испугаешься и не придёшь, но вот ты здесь. Ты же даже не знаешь, что тебе придётся делать.

-Не думаешь, что ты мне позволишь просто так сбежать.

Сын Хёк хмыкнул, услышав его резкий ответ.

-Ха-ха, это точно. Мы уж точно не занимаемся благородными делами.

В отличие от Сын Хёка, который удобно откинулся на спинку кресла, Ихён сидел, скрестив ноги и выпрямив спину. Брови Сын Хёка нахмурились, видя, как Ихён смотрел на стол, не поднимая на него глаза. Его губы скривились в усмешке.

-Как далеко ты готов зайти?

-...

-Ты сказал, что не продаёшь дырку. Тогда есть что-то другое?

-...

-Может, пользуешься ртом или руками?

В его голосе слышалась усмешка, а на лице гримаса недовольства. Его кулаки неосознанно сжались, хотя он знал, что Сын Хёк специально пытается действовать на нервы.

-Если ты спрашиваешь об этом...

-...

-Ты хочешь, чтобы я продемонстрировал это?

Сын Хёк поднял брови на слова Ихёна. Тот медленно поднял на него глаза. Не выдержав пристального взгляда, он отвернулся, издав смешок.

-Что ж, в этом весь ты, Квон Ихён.

Сын Хёк встал и направился к столу, он прихватил с собой жёлтую папку и положил её перед Ихёном.

-...

Снаружи не было ничего написано. Ихён сначала взглянул на папку, а потом открыл её. В верхней части первой страницы он увидел знакомую фотографию мужчины.

-Его зовут Ку Джин Хёк, ему тридцать два года. Он глава Тэсун Груп.

-...

-Не знаю, знаком ли ты с ним, но он мой старший брат.

Перед тем, как сказать "старший брат" Сын Хёк намеренно сделал паузу. Рука Ихёна замерла.

Старший брат? У Ку Сын Хёка есть старший брат?

Его невыразительное лицо нахмурилось, словно старые воспоминания вдруг нахлынули на него безудержным потоком. Ихён встряхнул головой, чтобы прогнать лишние мысли из головы, и вернулся к бумагам.

Человек с очками в серебряной оправе, холодные глаза которого странно блестели. Это лицо он уже видел несколько раз. Тот самый человек, который был в офисе Ку Сын Хёка и который помог ему в штаб-квартире.

Он думал, что это просто красивый мужчина с резкими чертами лица, но когда узнал, что это брат Ку Сын Хёка, то почувствовал странную холодность в его глазах.

Проведя языком по губам, Ихён медленно начал листать бумаги. Несколько листов бумаги были заполнены подробностями о его образе жизни, кто ему нравился, кто не нравился, любимые рестораны и другое. Казалось, что это всё было написано тем, кто долгое время наблюдал за ним.

-У меня есть кое-что, что я ищу. На этой неделе состоится грандиозная вечеринка для VIP-персон, и мне нужен пароль, который есть только у него.

-...

-В день вечеринки ты будешь его сопровождающим и получишь шесть цифт. Это вся твоя работа.

Ихён, смотревший на бумаги, медленно поднял голову и уставился на Сын Хёка. Его лицо было невыразительным, и по нему было сложно догадаться, о чём тот думал. Сын Хёк, смотря на него сверху вниз, сжимал и разжимал кулаки.

Занять человеку денег, который был всегда таким непринуждённым, было его импульсивным поступком, основанное на гневе и злости.

Ему было не по себе, видя перед собой человека, который безмолвно сидел вот так, не понимая, во что ввязывается. Сын Хёк скривил уголок рта, костяшки пальцев хрустнули.

Предметом его поиска, стал препарат, который должен был быть доставлен ещё в прошлом месяце из Южной Америки вместе с куклой барби. Она весила меньше обычного ребёнка, но стоила 30 миллиардов вон. По пути через Гавайи таинственным образом исчезла.

Председатель Ку считал, что отморозки из фракции просто беспредельничают, Но Сын Хёк считал совсем иначе. Судя по их словам, было видно, что в этом дело был замешан Ку Джин Хёк.

В подтверждение его слов, на рынке оборот наркотиков уменьшился. Создавалось впечатление, что эти ублюдки планировали задержать производство, пока Ку Джин Хёк не возьмёт на себя права управления, а потом выпустить по максимально высокой цене.

Есть одно место, которое, как он подозревал, были эти препараты. Здание гостиничного комплекса, строительство которого вот-вот закончится.

От проектировщика поступила информация, что там построен дополнительный склад, которого не было на чертежах, но чтобы в него попасть, нужен был специальный номер ОТР, который менялся каждый день.

Даже если бы они узнали пароль, то он был бы бесполезен, поскольку попасть туда можно было в специально назначенный день. Так что день VIP-вечеринки был единственным выходом из этой ситуации.

Он ещё не не мог решить, правильно ли было бы вовлекать в столь важное дело Квон Ихёна, но он уже сболтнул про это.

-...

Ихён пожевал нижнюю губу. Просьба Сын Хёка казалась абсурдной. Если этот пароль был так важен, то какова гарантия, что именно ему передадут его?

К тому же до этого момента с Ку Джин Хёком они виделись случайно и даже не общались.

-...Он не похож на человека, с которым я мог бы сблизиться.

-Не переживай, ведь даже если ты будешь просто стоять на месте, он подойдёт к тебе первым.

Глава 25

-Что ты имеешь в виду?

-Он тот человек, у которого интерес разыгрывается, когда он хочет отнять что-либо у меня, будь то предмет или человек.

Склонив голову, Сын Хёк ухмыльнулся.

-Ку Джин Хёку неважно парень ты или девушка. Но, похоже, ему нравятся парни, похожие на тебя. Такие же бледные, но с огоньком в глазах

-...

-Ему нравится играть с ними и выбрасывать их, когда они ему надоедают, но он ни за что не оставит тебя рядом со мной наедине.

Сын Хёк достал сигарету, зажёг её и затянулся. Опустив глаза на сигарету, он невнятно произнёс.

-Мне неважно, чем ты его соблазнишь, телом или лицом. Делай так, как у тебя это хорошо получается.

-...

-Если ты добудешь пароль, я отпущу тебя.

Ихён на мгновение заколебался, думая, что всё это было за пределами его возможностей, но в итоге кивнул, узнав, что его долг спишут. Сын Хёк скрестил руки и внимательно посмотрел на него. Ихён смотрел на него, не отводя взгляда.

Джин Хёк, которого он видел в клубе и штаб-квартире Тэсун, выглядел безупречным бизнесменом. В отличие от Сын Хёка, который отличался от него, своими яркими нарядами и дерзким поведением. Было бы сложно сказать они братья.

Ихён не знал, зачем этот пароль нужен, но прекрасно осознавал, что это была хорошая возможность. Он уставился на папку с документами, лежавшую перед ним, а затем протянул руку и крепко сжал её.

-...Тогда с чего мне начинать?

-Я организовал для тебя стажировку секретаря в офисе Ку Джин Хёка. Я передам через своих ребят детали, и ты сможешь приступать к работе уже с начала недели.

Ихён нахмурился от неожиданной новости. Он не успел отложить сбережения, чтобы покрыть расходы и был вынужден оставить работу на полставки в забегаловке.

Вероятно, придётся искать вечернюю подработку. Ещё он мог спросить про вакансию в баре, где раньше работал.

Ихён вздохнул и кивнул. Похоже, ему предстоит быть ещё более занятым, чем раньше. Он поднял голову, потому что больше не слышал голоса, и встретился с пристальным взглядом Сын Хёка.

Он откинулся на спинку дивана, его лицо было лишено эмоций, а ботинками постукивал по полу.

Ему осталось что сказать?

Ихён не мог понять, почему он продолжал смотреть на него. Пока они смотрели друг на друга, не отводя взгляда, тишину нарушил стук в дверь. Сын Хёк не ответил, но мужчина всё равно просунул голову сквозь распахнутую дверь.

-Хённим, еду доставили.

Мужчина краем глаза взглянул на Ихёна, затем закрыл за собой дверь. Между ними вновь воцарилась тишина. Сын Хёк первым поднялся со своего места.

-Тебе необязательно оставаться здесь, чтобы поесть.

-...

-Мы всё равно не сможем это сделать, сидя друг напротив друга.

На его красивом лице заиграла самодовольная улыбка. Ихёна уставился на него с равнодушным лицом, а затем встал, чтобы последовать за ним.

-Тогда отлично. Я всё равно не собирался этого делать.

-...

-Не забывай, что твой долг погасится в случае успеха моей просьбы.

Человек, занимающий руководящую должность в такой компании, как Тэсун, был нелёгким противником. Упоминание о том, что будет в случае неудачи, лишь пугает Ихёна, но это был единственный беспроигрышный выход.

Ихён взглянул на Сын Хёка, а затем протянул руку со спокойным выражением лица. Губы Сын Хёка слегка дрогнули, он опустив взгляд, вскоре пожал ему руку.

Тепло от крепкой ладони было непривычным. Ещё более странным было то, что глаза Сын Хёка продолжали пристально смотреть на него. Ихён поспешно выдернул руку из хватки Сын Хёка. Он уходил, чувствуя на своей спине пристальный взгляд Сын Хёка.

Никогда бы не подумал, что снова окажусь здесь.

Ихён крепко сжал кулаки, глядя на небоскреб, окна которого переливались на солнце. Таблица с надписью "Тэсун Груп" казалась больше, чем раньше.

Он чувствовал себя нервно, поскольку первые пришёл работать в такую престижную компанию офисным работником. За аккуратными чертами его лицо скрывалось напряжённость и беспокойство, что ему придётся дурачить остальных.

Люди проходящие мимо в хорошо одетых костюмах смотрели на Ихёна, стоящего перед здание. Эти взгляды будто отрезвили его, поэтому он поспешил к зданию.

Когда он вошёл в вестибюль и предъявил на стойке своё удостоверение, сотрудник улыбнулся ему. На этот раз, в отличие от предыдущего, его сюда впустили с распростёртыми объятиями.

Пока он ехал вместе с остальными людьми, предположительно офисными трудягами он чувствовал себя расслабленно, но когда добрался до кабинета секретаря, начал нервничать. Его вдруг осенило, что ему придётся работать вместе с таким человеком, как Ку Джин Хёком и быть ему приближённым человеком. Ихён сухо сглотнул и легонько постучал в дверь.

Тихий звук открывающейся двери заставил поднять головы четверых сотрудников, сидевших за своими столами. Женщина, что сидела за одиночным столом в правой части комната, поприветствовала его со смесью любопытства и настороженности.

-Господин Квон?

-Да.

-Приятно познакомиться. Я секретарь Юн Чжи Ён. Поздоровайтесь остальные, это Квон Ихён, наш стажёр на ближайший месяц.

-Здравствуйте. Приятно познакомиться.

Он ещё раз поклонился, а после прозвучал негромкий хлопок. Чжи Ён подвела замершего на месте Ихёна к столу, что находился в углу.

-Можете занять это место. Извините за неудобства, что он такой грязный, он пустовал целый месяц, обычно такого не бывает.

Как она и сказала, стол действительно был захламлён. На нём хранились различные вещи и предметы. Ихён сел перед компьютером, который скорее всего в спешке поставили сюда. Отражение его лица на чёрном экране почему-то было ещё более уставшим и измождённым, чем обычно.

-О, и...

Он вскинул голову, услышав незаконченное предложение. Она провела рукой по лбу и открыла рот, чтобы продолжить говорить.

-У нас есть дресс-код.

-Что?

-По регламенту компании, он должен быть более строгим, чтобы поддерживать имидж.

Услышав слова Чжи Ён, Ихён опустил взгляд на свою одежду. Он был одет в повседневную одежду, которую часто надевал, когда работал в клубе.

Затем он взглянул на мужчину, что сидел неподалёку от него, и заметил, что на нём была формальная одежда - галстук и жилет. Оглядываясь назад, он заметил, что и другие люди, которых он видел по пути сюда, были одеты так же.

-Ах...

Неудивительно, почему его так все разглядывали, он отличался от остальных, что вполне было объяснимо.

Он почувствовал, как его лицо мгновенно разгорелось. Секретарь заметив его смущённое лицо, мягко улыбнулась и сказала.

-Это ваш первый день, так что ничего страшного, но, пожалуйста, позаботьтесь об этом с завтрашнего дня.

-Да, я понял.

Он ответил слегка оживлённо, но у него не было официального костюма, подобно тому, что носили они. Сегодня он должен был закончить работу здесь и отправиться в универмаг. В голове начали всплывать примерные растраты. Он вздохнул.

-Вот, возьмите это.

Женщина протянула Ихёну книгу в переплёте, поджав губы. Когда Ихён посмотрел на книгу, секретарь проверила часы и указала на книгу.

-Здесь собраны основные правила, с которыми вам необходимо ознакомиться. Вы можете почитать их до прихода генерального директора.

-Хорошо, спасибо.

Он открыл первую страницу увесистой книги и увидел оглавление с более чем дюжиной глав.

Здесь было подробно описано то, как правильно вести себя в роли секретаря, где можно поесть, как правильно отвечать и как разговаривать, это дало ему напоминание о том, что эта работа совершенно ему не подходила.

Секретарь передала Ихёну книгу, и, как будто дело было сделано, вернулась за свой стол и продолжила работу. Люди сидевшие рядом с ним, тоже занимались своими делами, сидя в телефонах или что-то набирали на клавиатуре. Ему казалось нелепым, что он находится здесь среди людей, что выполняли работу, с нечистыми намерениями. Ихён подавил грозящий вырваться наружу смешок и опустил взгляд на толстую книгу.

Спустя какое-то время, кто-то легонько постучал по его столу.

-Господин Ихён, отлучитесь на секунду, чтобы поприветствовать генерального директора. Нужно встать.

-Ах... Да.

Когда он подошёл к двери кабинета, у него пересохло в горле. Они однажды случайно сталкивались, поэтому переживал, что мужчина вспомнит его и сочтёт странным его присутствие здесь.

Тук-тук.

Дверь открылась с лёгким стуком, открывая пространство с тёмным интерьером. Кабинет сильно отличался от кабинета Ку Сын Хёка, в котором было несколько пустынно и казался заброшенным. Пока его взгляд метнулся к клюшкам для гольфа, секретарь, стоявший рядом с ним, заговорила.

-Господин Гу, это господин Квон Ихён, который с сегодняшнего дня будет работать в качестве стажёра. Господин Ихён, поздоровайтесь, пожалуйста.

Он с опозданием пришёл в себя и повернул голову. Глаза мужчины, сидящего за столом, поднялись. Ихён пожевал нижнюю губу, и быстро поклонился.

-Здравствуйте, я Квон Ихён. Я... Сделаю всё, что в моих силах.

Он поднял голову и посмотрел на мужчину. Его лицо, казалось, улыбалось, но оно было абсолютно бесстрастным.

-Квон Ихён, Квон Ихён...

Он прокрутил имя Ихёна на кончике языка, а затем его губы скривились от улыбки. Он отложил бумаги, которые держал в руках и откинулся в кресле.

-Господин Ихён.

-Да?

-Кабинет бывшего директора находится внизу. Вы уверены, что находитесь в нужном месте?

-Да. Это точно.

Он вспомнил.

Проницательный взгляд прошёлся по лицу Ихёна, словно пристально изучая каждый сантиметр.

Когда его взгляд медленно скользнул вниз к его одежде, который он носил обычно в клубе, с его губ слетел смешок.

-Забавно.

Глава 26

-...

Взгляд Джин Хёка вернулся к бумагам. Ихёна беспокоило, что этот человек знал о его связи с Ку Сын Хёком, поэтому перестал обращать на него внимание, отмахнувшись словами "забавно".

Ихён бросил на него нервный взгляд, но Джин Хёк больше не смотрел на него.

-Хорошо, вы можете идти, а секретарь Юн, зайдите ко мне с бумагами, о которых мы говорили.

-Да, директор.

Только после того, как он смог поклониться секретарь и директору, смог выпустить затаённое дыхание. Когда они встретились впервые, по первому взгляду было ясно, что этот человек, у которого казалось не было недостатков. Интересно, сможет ли он вообще к нему приблизиться, не говоря уже о том, чтобы украсть пароль? Он вздохнул с беспокойством.

Понимая, что ему больше делать здесь нечего, Ихён вернулся к своему столу. Сотрудники, что сидели рядом с ним были заняты своими делами, а Ихён мог только смотреть на увесистую книгу.

После томительного дня, проведённого среди людей, что только щёлкали мышкой, пора было отправляться домой. Когда в секретариате царила оживлённая атмосфера, дверь открылась, а за ней появился Ку Джин Хёк.

-Приведите всё в порядок и можете быть свободными. Я пойду первым.

Он на мгновение взглянул на Ихёна, а затем быстро вышел из кабинета. Как только дверь закрылась, все вздохнули с облегчением.

-Госпожа Ён Ын, я хотела спросить, не желает ли кто-нибудь после работы выпить?

-Я только за! Как насчёт того бара, в который мы ходили в прошлый раз? Кажется, у них были вкусные закуски?

Слушая их болтовню, Ихён начал собирать свои вещи. Хоть это был его первый рабочий день и он толком ничего не делал, но всё равно чувствовал усталость. Он взял свою сумку и встал.

-Мне тоже пора идти...

Остальные, взволнованно обсуждавшие, куда им пойти, повернули головы на голос, а затем словно опомнившись, кто-то заговорил.

-Ах, господин Ихён. Не могли бы вы отнести это в команду поддержки, прежде чем пойдёте домой?

-Команда поддержки?

-Это на 17 этаже. Пожалуйста.

-Да, хорошо.

Ему вручили большую картонную коробку с несколькими стопками бумаг и картона. Она оказалась тяжелее, чем он думал, и была большой настолько, что полностью перекрывала ему обзор. Пока Ихён разбирался с коробкой, остальные уже собрались свои вещи и ушли. Он тихонько вздохнул и поднял её.

В здание компании, где время подошло к концу рабочего дня, было полно людей. Лифт постоянно набивался людьми каждый раз, как открывались двери, поэтому зайти было невозможно. Ихён понял, что у него не осталось выбора, поэтому толкнул дверь аварийного выхода.

-Ху...

Сжимая коробку обеими руками, он едва добрался до этажа, где должна была находиться команда поддержки. На лбу выступила испарина. Как только он толкнул дверь, едва успев выйти в коридор, кто-то в плечо его толкнул.

-Ой!

Человек, толкнувший его в плечо, скорчил гримасу и оглянулся на Ихёна. Но тот всё, что успел увидеть, это как коробка опрокинулась с громким звуков, рассыпав на полу белые бумаги.

-Ай, куда ты свои глаза дел, а?

На белых листах А4 виднелись следы подошвы. Ихён присел на колени и кивнул головой, стоящим людям.

-...Мне очень жаль.

-Хённим, извини. Пойдём.

Он поспешно стал подбирать бумаги, которые были разбросаны и на которых красовались следы подошвы. Однако из-за того, что он торопился, сделать это было нелегко. Было бы не так стыдно, если бы стоящие люди уже пошли по своим делам, но они почему-то не двигались с места. Ихён сильно прикусил губу, и схватил лист бумаги, который лежал у чьих-то ног.

-Извините, но...

Он, конечно, не ожидал получить извинений, но услышал чей-то протяжной вздох. Как раз в тот момент, когда он собирался поднять голову, чтобы посмотреть на лицо человека, кто-то схватил его за руку, заставив сесть.

-Ах...

Глупый возглас слетел с его губ, как только смог узнать человека.

Перед ним стоял Ку Сын Хёк.

Среди мужчин, что были одеты в чёрные костюмы, он был единственным, на ком была рубашка с узорами золотых цепей.

Сын Хёк выгнул бровь, когда их взгляды встретились. Он отпустил руку Ихёна и засунул руки в карманы брюк.

-Я говорил тебе привлечь внимание Ку Джин Хёка, а не делать настоящую работу.

-...

-Чем ты занимаешься?

Он сканировал его взглядом с ног до головы. Из-за того, что Ихён сидел на корточках его брюки слегка приподнялись, а куртка была помятой.

Не обращая внимания на его взгляд, он снова опустился, чтобы продолжить собирать разбросанные бумаги, как вдруг его снова схватили за руку, заставляя подняться.

-На что вы смотрите? Не собираетесь прибраться?

При этих словах Сын Хёка, мужчины, что стояли по струнке, тут же нагнулись. То, как они нагнулись, чтобы поднять упавшие на пол вещи, было немного непривычно и слегка ошеломляюще. Сын Хёк с равнодушным выражением лица взглянул на них, а затем повернулся к Ихёну.

-Куда это нужно?

-...Команда поддержки.

-Тхэ Сик, ты его слышал, так что займись этим, забери ребят и накорми их ужином. Я ненадолго отлучусь.

-Да, хённим.

-Ты и ты следуйте за мной.

Он указал подбородком на двух мужчин, стоявших в углу. Пока Ихён стоял и раздумывал, стоит ли ему сказать спасибо, Сын Хёк кивнул ему.

-Квон Ихён, ты тоже идёшь.

Ихён недоумевал и не понимал, что, чёрт возьми, происходит, но был не в том положении, чтобы прерикаться с Сын Хёком. Ихён вздохнул и послушно последовал за ним.

Они спустились на подземную парковку. Подойдя к чёрному седану, бандиты открыли заднюю дверь и стали ждать их. В тот момент, когда Ихён остановился, Сын Хёк взглянул на него с недовольным выражением лица и сказал.

-Залезай.

-Куда мы?

-Увидишь.

Машина остановилось перед универмагом. Деревья и здания были украшены гирляндами. Ихён, следовавший за Сын Хёком, который быстро шагал по дороге, не обращая ни на что внимания, сказал.

-Почему мы здесь?

Сын Хёк выгнул бровь. Затем он оглядел Ихёна с ног до головы, и раздражённо ответил.

-Просто держись рядом и следуй за мной.

Ихён нахмурился от холодного тона, но спорить не стал и безмолвно последовал за ним.

Сын Хёк шёл впереди в своей пёстрой рубашке, а за ним следовали двое крепких мужчин. Ихён чувствовал на себе взгляды людей, ведь лица мужчин и их одежда, что шли за ними, словно кричали: "Я бандит".

Сын Хёк вошёл в магазин мужской одежды с невозмутимым лицом, словно ему было всё равно, что на него смотрят.

Пока Сын Хёк возился с вешалками, Ихён неловко стоял у входа в магазин с мужчинами, которые пришли с ними. Он не понимал, зачем его притащили сюда. Раз он здесь, то надо бы присмотреть одежду, которую можно купить. Ихён вздохнул и огляделся.

Тем временем Сын Хёк, который уже успел пройтись по магазину и не нашёл ничего из того, что бы ему понравилось, наклонил голову в сторону Ихёна, стоящего у входа в магазин.

-Вон там, в углу, один из посыльных Ку Джин Хёка.

-Что?

-Я же говорил, что если ты будешь рядом со мной, он проявит к тебе интерес.

Когда он поспешно повернул голову в сторону, куда смотрел Сын Хёк, какой-то человек быстро свернул в угол. Сын Хёк посмотрел на Ихёна, слегка сощуренным взглядом и вытянул шею.

-Так что хотя бы притворись, что сотрудничаешь.

Ихён прикусил губу и последовал за Сын Хёком в соседний магазин. Это был магазин, на манекенах которых были надеты классические костюмы-тройки. Когда Сын Хёк и Ихён вошли в магазин, к ним подбежал опрятный мужчина и поприветствовал их.

Услышав, что Ку Джин Хёк отправил кого-то следить за ними, Ихён уже не мог стоять далеко, как раньше. Поэтому он последовал примеру Сын Хёка и стал перелистывать вешалки, делая вид, что рассматривает одежду, но все пиджаки были одинаковыми.

Ощупав ткань одного из них, Ихён вдруг обнаружил внутри ценник. Один, два, три, четыре нуля... Его глаза расширились от цены на бирке.

-Мне не нравится стиль Ку Джин Хёка. Так что надеть это, и выходи.

В этот момент он услышал голос Сын Хёка. Его руки были засунуты в карманы, и он указал подбородком на манекен. Ихён посмотрел в ту же сторону, там стоял манекен в серо-клетчатом костюме -тройки.

-Кто? Я?

-Здесь есть ещё кто-то, кроме тебя?

Только в этот момент Ихён понял, что они пришли сюда из-за него. Его брови нахмурились от этого осознания. Хоть ему и нужен был костюм для работы, но он не собирался покупать его в таком месте.

-Я пойду в другое место, не здесь. В аутлетах есть хорошие вещи.

-Возьмите вот это его размера. О, и вот это.

Сын Хёк указал на манекен рядом с собой, даже не выслушав, что сказал Ихён. Продавец, принёсший одежду, взглянул на Ихёна и Сын Хёка.

-Зачем мне это покупать? У меня нет таких денег.

-Я не просил тебя платить.

-Зачем тебе это мне покупать? Мне это не нравится.

Просто делай, что тебе говорят, и будь полезен. Сын Хёк раздражённо нахмурил брови.

-Ихён-а, ты думаешь, я привёл тебя сюда погулять по магазинам?

-...

-Раз тебе покупают, значит, слушайся.

Ихён вздохнул, заметив, как вставший между ними продавец начал нервничать из-за внезапно ожесточённого тона Сын Хёка. С этим человеком было невозможно разговаривать.

Глава 27

-Пожалуйста, проводите меня в раздевалку.

Судя по всему продавец только что устроился сюда на работу. На его лице быстро менялись эмоции. Он выглядел напуганным из-за резкого тона Сын Хёка, но после ответа Ихёна его лицо быстро просветлело, и он начал идти к раздевалке.

-Думаю, рубашка будет вам впору... А вот жилетка, возможно, будет великовата, ох... О, точно, почему бы вам не примерить для начала вот это, а я пока найду нужный размер и принесу его вам, дайте мне минутку.

Ихён кивнул, глядя на суетливого продавца. Он подумал, не сказать ли ему, чтобы тот не торопился, но понял, что это бесполезно, поэтому промолчал.

Через некоторое время его отвели в раздевалку. Он сменил рубашку, и она показалась ему слишком мягкой на коже.

На ценнике красовалась удивительная цифра. Не было никакой причины получать что-то подобное от Ку Сын Хёка, да и сам он не хотел.

Ихён быстро переоделся. При такой цене за рубашку не было смысла примерять что-то ещё.

Ихён осторожно открыл дверь раздевалки и встретился с взглядом Сын Хёка. Он стоял поодаль и смотрел на него с надутым выражением лица. Как раз в тот момент, когда он собирался сказать, что это слишком дорого, сбоку подкрался продавец с пиджаком, туфлями и ремнём.

-Господин, у нес есть туфли и такие вещи, которые, как мне кажется, будут хорошо смотреться на вас...

-Э, э..!

Конфуз произошёл в том, что продавец подошёл слишком неожиданно, поэтому Ихён зацепил локтём манекен, который стоял рядом. Он попытался увернуться от кучи одежды, что висела на вешалках. Два манекена, каждый высокого роста, резко накренились, а третий с грохотом упал на продавца.

Бабах.

Даже взгляды прохожих были устремлены в эту сторону от резкого звука, однако продавец скорчил гримасу и сжал руку, как будто поранился. Удивившись, Ихён быстро подбежал к нему.

-Вы в порядке?

-Господин, простите... Я только начал работать и... Мне очень жаль.

-Дайте взгляну на вашу руку.

Он взял руку продавца и осмотрел её. Там была длинная царапина. Ихён нахмурился слегка, заметив струйку крови.

-У вас есть в магазине аптечка?

-Она есть у прилавка...

-Давайте принесу.

Ихён нашёл коробку аптечку. Он принёс её продавцу, нанёс антисептик на рану и быстро намазал мазью.

-Ох, боже мой, что случилось?!

Ихён стоял на коленях, обрабатывая руку работника, как вдруг услышал позади себя испуганный женский голос. Обернувшись, он увидел женщину, на груди которой был бейджик с надписью "менеджер".

-Господин, с вами всё в порядке? Мне очень жаль. Должно быть, это была ошибка нового сотрудника, я прошу прощения.

Рядом с ней стоял Ку Сын Хёк, он опирался на стену и засунул руки в карманы. Он смотрел только в этом направлении, и даже не удостоил взглядом пришедшего менеджера.

Брови Ихёна нахмурились, заметив, как он наблюдал холодным взглядом на раненого человека. Он поднялся на ноги, пытаясь оторвать от него взгляд.

-Я в порядке, но вот думаю, что сотруднику всё ещё больно, так что окажите ему медицинскую помощь.

Сотрудник поднялся на ноги и стоял рядом с менеджером, они вдвоём поклонились. Продавец возился со своей перевязанной рукой и покачал головой.

-Нет, это был небольшой порез. Спасибо за помощь, господин. Я ценю вашу помощь.

-Развлекаешься.

С другой стороны послышался ледяной смешок. Ку Сын Хёк бросил взгляд на Ихёна и продавца, а затем пошёл дальше. Ихён кивнул менеджеру и продавцу, а затем быстрым шагом догнал Сын Хёка.

Сын Хёк остановился перед лифтом и поднял голову, его выражение лица было каким-то холодным. Ихён не сделал ничего плохого, но ему не хотелось трогать Ку Сын Хёка, который, похоже, разозлился. Поэтому он молча стоял рядом с ним.

Когда лифт остановился на верхнем этаже, он услышал холодный голос.

-Ты всё такой же, как и раньше.

-...

Забавно, что раньше меня умиляли дешёвые акты твоей доброты по отношению к другим людям.

Он не знал, с чего вдруг его настроение испортилось, но ему уже надоело отвечать на сарказм. Ихён напрягся и уставился на цифры, которые отображались на панели лифта.

-П-подождите!

Обернувшись, он увидел, что к нему бежит тот самый продавец из магазина. Быстро подбежав, он встал перед Ихёном и протянул ему что-то.

-Ох, ху... Это пустяки... Но я хотел бы вас поблагодарить за помощь. Ху...

Продавец протянул аккуратненькую коробку с узорчатыми галстуками. Смутившись, Ихён покачал головой, мол, всё в порядке, но ему всё равно всучили коробку в руки.

-В следующий раз, когда вы придёте в магазин, я буду обращаться с вами должным образом. Простите и ещё раз спасибо, господин.

Он кивнул головой, глядя на Ихёна, который стоял в недоумении, затем повернулся и пошёл так же быстро, как и пришёл. Казалось, будто его ветром сдуло. Когда Ихён пришёл в себя, в руках у него была маленькая завёрнутая коробка.

Ихён не мог удержаться и засмеялся. Эти неуклюжие движения и ошибки напомнили ему самого себя, когда ему было двадцать лет.

-Ох...Чувствую себя грязным.

Сын Хёк, наблюдавший за Ихёном, повернул голову и пробормотал это низким голосом. Ихён даже не успел переспросить его, как вдруг дверь лифта открылись и Сын Хёк шагнул внутрь.

-Заходи.

От такого решительного тона, он отшатнулся. Прикусив губу, он шагнул вслед за ним. Когда двери стали закрываться, внезапно Сын Хёк протянул руку к Ихёну.

-...!

Сын Хёк выхватил из рук Ихёна маленькую коробку и швырнул её в щель закрывающихся дверей лифта.

Ихён удивлённо посмотрел на Сын Хёка, но тот смотрел прямо перед собой с ничего не выражающим лицом. Ихён сморщил лицо, видя его спокойный вид.

-Какого чёрта ты делаешь?

-Я сам куплю одежду и пришлю её тебе, так что носи её на работе. Если ты скажешь, не можешь носить её, потому что она слишком дорогая и обременительная, я выброшу её в мусорное ведро прямо у тебя на глазах, как сейчас. Так что не морочь мне голову.

Двери лифта открылись, и Сын Хёк вышел первым. Ихён смотрел на его затылок недоверчивым взглядом, сильно прикусив губу.

Как он и говорил, уже на рассвете, в его дверь громко постучались несколько мужчин с шрамами на лице.

С татуировками на обеих руках, и с сжатыми губами в ровную линию, они окинули взглядом маленькую комнату Ихёна, передали одежду и ушли, не сказав ни слова. Ихён посмотрел на свой гардероб, заполненный дорогими костюмами, которые он ни разу в жизни не носил, и протяжно вздохнул.

Включив телефон, он открыл диалог с именем Ку Сын Хёка и написал: "Спасибо за одежду", после чего покачал головой и нажал на кнопку "домой". Даже если он напишет это сообщение, то вряд ли получит что-то хорошее в свой адрес.

...Пора приступать к работе

Ему так хотелось спать, когда он наблюдал за внезапно пришедшими людьми, но сейчас сон, как рукой сняло. Сверившись с часами на прикроватной тумбочке, Ихён провёл кончиками пальцев по костюму, висевшему в шкафу. Текстура костюма была настолько мягкой, что он сам того не осознавая, сжал кулак.

Он приехал в офис пораньше, думая встретиться с Ку Джин Хёком, но в кабинете секретаря уже горел свет.

-Здравствуйте!

Секретарь, который в это время работал за компьютером, ответил коротким кивком. Ихён взглянул на него и прошёл к своему столу в углу кабинета.

Часы шли, приближалось начало рабочего дня, и в кабинет один за другим стали заходить люди, находили себе места и усаживались, а Ихён оставался сидеть на месте, уткнувшись в книгу.

-Я собираюсь принести кофе для генерального директора. Кому-нибудь что-нибудь нудно?

Су Джин, мне, пожалуйста, американо.

-И мне тоже. Со льдом!

Ихён сидел неподвижно в сторонке от суетливых работников, как вдруг поднял голову и произнёс.

-Давайте я схожу.

Су Джин, которая обычно приносила кофе для Джин Хёка, улыбнулась при мысли, что в этот раз у неё будет меньше работы. Ихён взял у неё корпоративную карту и отправился вниз, в кафе компании.

Когда он вернулся в кабинет со стаканами кофе в руках, все уже были погружены в работу. Поставив стаканы на стол, Ихён заговорил в тот момент, когда Су Джин собиралась встать.

-Вы не возражаете, если я отнесу это директору?

Недели было недостаточно, чтобы сблизиться с кем-то. Особенно в такой ситуации, когда ему нужно было кое-что украсть у этого человека. Если он не будет проявлять инициативу, то не сможет увидеть лицо Джин Хёка хотя бы несколько раз, не говоря уже о том, чтобы сблизиться с ним.

-Ах, ну да.

Словно ожидая утвердительного ответа, Ихён взял стакан американо и прошёл к кабинету генерального директора. Он провёл языком по губам, чувствуя нервозность, и толкнул дверь.

-...

Несмотря на то, что он уже бывал в этом месте несколько раз, он всё никак не мог привыкнуть к нему. Чёрные оттенки интерьера нагнетали страх.

В самом конце кабинета виднелся работающий Джин Хёк.

Глава 28

Ихён заколебался, но всё-таки подошёл к столу.

-Директор, ваш кофе...

Джин Хёк, не двигавшийся с места, даже когда открылась дверь, резко вскинул голову, когда услышал голос Ихёна. Он уставился на его лицо, а затем ухмыльнулся.

-Твой галстук. Он криво висит.

-Ох...

Ихён быстро опустил взгляд и заметил, что галстук действительно криво висел. Он поспешно поправил его и посмотрел на Джин Хёка, чувствуя, как он сканировал его лицо взглядом вдоль и поперёк.

-Ты хорошо одет.

-...Спасибо.

-Это новинка этого сезона, так что такой костюм, наверное, немного дороговат для тех, кто только устраивается на работу. Твоя семья купила его?

-...Что?

-Или кто-то другой его купил для тебя.

У него пересохло во рту от этих слов. Должно быть, он уже знает, что вчера он ходил по магазинам с Ку Сын Хёком. Ихён нервно сглотнул и сжал кулаки, но Джин Хёк опустил взгляд на свой бумажный стаканчик, словно больше не хотел это обсуждать.

-Спасибо за кофе, я выпью его.

Поджав губы, Ихён неловко кивнул головой.

-Тогда я пойду. Если вам что-то нужно будет, дайте мне знать.

-Ты сделаешь всё, что я скажу тебе?- резкий голос остановил Ихёна, который уже повернулся, чтобы выйти из кабинета.

Глаза с приподнятыми бровями пристально смотрели на него.

-Что?

-Ты сделаешь всё, о чём я тебя попрошу? - спросил он, его голос звучал слегка угрожающе.

Ихён поджал губы, и взглянул на ухмыляющегося Джин Хёка.

-Я не говорил, что нужно нервничать.

-...

-Я приглашаю тебя на ужин, чтобы отпраздновать твоё устройство в компанию, если ты свободен.

-Ах...

-Передай секретарю Юн, чтобы она зашла ко мне.

Сказав эти слова, взгляд Джин Хёка опустился. Это были слова, которые означали конец разговора. Ихён было открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его и покачал головой.

Ни здесь, ни там его мнение не имело значения.

-Куда ты собираешься так? Выглядишь занятым.

Кто-то спросил Ихёна, когда тот начал собирать свои вещи перед уходом. Ихён открыл рот, размышляя, не слишком ли он спешил, собираясь уйти.

-Генеральный директор попросил меня поужинать с ним.

-О, генеральный директор?

Глаза женщины расширились от удивления.

-Обычно он не задерживает никого после работы по личным делам.

Ихён не знал причины внезапного совместного ужина, но это был шанс стать ближе к нему. Кончики его пальцев подёргивались от нервозности и беспокойства, когда он стал поправлять одежду.

Через несколько минут Джин Хёк вышел из своего кабинета и помахал Ихёну рукой. Ихён попрощался с секретарями и вышел вслед за мужчиной.

Место, куда Джин Хёк привёл Ихёна, представляло собой ресторан в корейском стиле, построенный в виде роскошного ханока. Официант сразу же узнал мужчину, как частого посетителя, провёл их в частную комнату.

Когда они расположились лицом к лицу за столом. Ихён почувствовал, как у него пересохло всё во рту. В отличие от Ихёна, который постоянно пил воду, чтобы скрыть свою нервозность, Джин Хёк был невозмутимым.

Между ними стояло молчание, пока дверь не распахнулась и на стол не стали расставлять еду по очереди. Пока Ихён думал о том, что сказать первым, он заметил шрам на тыльной стороне руки Джин Хёка.

-У вас... Шрам на руке.

Тёмный шрам на тыльной стороне левой руки выглядел старым. Ихён открыл рот, чтобы что-то сказать по этому поводу, но Джин Хёк опустил взгляд на свою руку.

-Ах. Этот шрам остался от породистой бойцовской собаки, которую мне подарили на день рождения, когда я был совсем маленьким. Когда я дрессировал её, она внезапно укусила меня.

Было невероятно услышать, как ему подарили бойцовскую собаку на день рождения. Глаза Ихёна сузились, представляя, как свирепая собака лает и бросается на него.

-Такие собаки... Как только они чувствуют запах крови, то не могут остановится. Я слышал, что их нужно усыплять в таких случаях.

-Да, обычно делают эвтаназию, потому нет никакой гарантии, что собака, укусившая хозяина однажды, не сделает это снова.

-...

-Но это была пустая трата времени. Поэтому я оставил её у себя и похоронил, когда она умерла.

Ихён затронул эту тему, думая, что этот шрам был получен случайно, но чем больше они говорили об этом, тем более жутко ему становилось. Ихён взглянул на него и закрыл рот, Джин Хёк разразился смехом и добавил.

-Похоже, у тебя тоже была травма руки.

Мужчина заметил шрам на ладони правой руки Ихёна. Он заговорил, сжав кулаки.

-Я получил травму во время работы, когда был моложе. Рана была довольно глубокой.

-О.

-У нас обоих шрамы на руках.

Когда Ихён упомянул, что было между ними общего, тот лишь хмыкнул. Это было единственное, о чём они могли поговорить, ведь их миры были совсем разными.

Мужчина бесстрастно ел свою еду. Ихён продолжал неловко шевелить палочками в тишине, как вдруг мужчина заговорил.

-Сын Хёк и ты.

-...

-Вы учились в одной школе.

Его рука дрогнула, когда он услышал эти слова. То, что он учился в одной школе с Ку Сын Хёком было написано в резюме, когда он устраивался в компанию. Но всё равно от упоминания этого факта по спине пробежал холодок, словно ему ударили ножом в спину.

-Он бросил учёбу, когда ты перешёл уже в третий класс.

-...Бросил?

-Ты не знал? Он попал в колонию для несовершеннолетних на втором году обучения, поэтому его выгнали. Забавно, что выпусник средней школы, который ничего из себя не представляет, сидит сейчас и копается в визитках, пока все остальные пахают для этого.

Пульс Ихёна ускорился, когда он услышал новости о прошлом Ку Сын Хёка, которые не знал. Он сознательно избегал этой информации с выпуска из школы, когда перевёлся в другую школу, которая находилась в другой части страны.

Выражение лица Ихёна стало серьёзным. Джин Хёк отложил палочки и скрестил руки. Он пристально смотрел на Ихёна, один уголок его рта дёрнулся в злобной ухмылке.

-Это просто личное любопытство, но что у тебя случилось с Ку Сын Хёком?

-...А?

-Я не думаю, что вы друзья, потому что ваши отношения не выглядят близкими. Сын Хёк слишком упрям в этом, поэтому не думаю, что у него есть друзья.

-...

-Остаётся только вариант сделки, не так ли?

На мгновение Ихён потерял контроль над своим выражением лица. Он почувствовал, как его сердце упало, словно только что скатился с американских горок. Его губы дёрнулись, не зная, как ответить, но ему удалось удержать невозмутимое выражение лица.

-...Не понимаю, о чём вы говорите.

-Что, неужели чтобы раскрыть конфиденциальную информацию о текущем проекте потребуется так мало времени?

Глядя на Ихёна, Джин Хёк только ухмыльнулся.

-Внезапно ненужная вакансия стажёра открывается, и кто-то приходит на неё. Только идиот бы этого не заметил.

В голове промелькнула уверенность, что Ку Джин Хёк уже проверил всю его биографию.

Ихён думал, что, возможно, он что-то заподозрит не так, но не ожидал, что скажет об этом так прямолинейно. Ихён постарался сохранить нейтральное выражение лица, чтобы не выдать своей растерянности.

-Простите, но насколько я понимаю, чтобы узнать что-то важное о проекте, то это невозможно сделать через секретаря. Я не прав?

Хорошей новостью было то, что он считал целью Сын Хёка секреты текущего проекта.

Пока он не знает, что его цель - это Джин Хёк, всё в порядке. Ихён опустил глаза и негромко ответил.

-Всё не так, я просто хочу многому научиться, пока не отработаю свой срок.

-Ты искренен там, где это не нужно.

Джин Хёк кивнул и продолжил есть, а Ихён остался сидеть в том же положении. Его палочки зазвенели, но он не мог заставить себя положить что-то в рот. Как вдруг дверь раздался стук, и она распахнулась.

-Так, так...

Это был Ку Сын Хёк, одетый в тёмно-синий костюм, а рядом с ним суетился официант. В то время как глаза Ихёна расширились от удивления при его внезапном появлении, Джин Хёк с невозмутимым видом поднял свою салфетку.

-Где ты научился этикету врываться так, пока другие едят?

-Это не чей-то стол, а стол моего хёна. А мне как младшему брату нужно показаться, - Сын Хёк ответил на холодные слова Джин Хёка язвительным тоном.

Глава 29

-Не в моём характере подвергать друга опасности, и делать вид, что ничего не происходит.

Это был комментарий, который означал, что Ку Джин Хёк уже знал, какие между ними отношения.

-Ты хоть понимаешь, что это ужасно?

-Не будь так строг ко мне, я специально подобрал его под твои вкусы.

Язвительное замечание не изменило выражение лица Джин Хёка. Он с равнодушным видом посмотрел на Ихёна и улыбнулся.

-Да, всё в порядке.

-...

-Красивый.

Ихён самоуничижительно рассмеялся, как будто они обсуждали не человека, а предмет. Он чувствовал себя призом в игре хватху, где все знали карты друг друга.

Сын Хёк провёл языком по внутренней стороне щеки, наблюдая за тем, как Ихён сидел молча, не поднимая на него взгляд. Видя его невыразительное лицо, его мысли начали колебаться. Нахмурив брови от досады, Сын Хёк разразился издевательским смехом.

-Тебе не кажется, что это отвратительно - называть кого-то красивым, с такой же штукой в штанах, как у тебя?

-Не кажется. Более того, меня начинает немного раздражать твоё отношение к тому, чтобы ты не можешь определить, что действительно отвратительно, а что нет.

Ихён чувствовал, как прохожие смотрели на них через открытую дверь. Сотрудники тоже стали отзывать Сын Хёка, как будто ждали его. Сын Хёк огляделся по сторонам и выругался под нос.

-Ку Сын Хёк, ты так и останешься здесь? Или уйдёшь?

Джин Хёк приподнял очки и посмотрел на него холодными глазами. Сын Хёк посмотрел попеременно на Джин Хёка и Ихёна, затем повернулся и пошёл в выходу.

Как будто пришедшая буря утихла. Его удаляющаяся фигура исчезла за закрытыми дверями.

-Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что это не столько сделка, сколько каприз.

-...

-Дай мне знать, если тебе понадобится помощь.

Это не было капризом, это были долговые отношения. Но Ку Джин Хёк не догадывался об этом, что приносило лишь облегчение.

Ихён провёл рукой по пересохшим губам и кивнул.

Дзинь.

В этот момент из внутреннего кармана раздался звук вибрации. Он взглянул на Джин Хёка и достав телефон из кармана, проверил его под столом.

[Ихён-а, ты уже поужинал? Я просто хотела узнать, думал ли ты о том, о чём мы говорили в прошлый раз].

Это было сообщение от матери. Он почувствовал, как кровь от лица отхлынуло, а выражение стало более жёстким. Краем глаза он заметил, как Джин Хёк наблюдал за ним.

-Это Ку Сын Хёк?

-О, нет. Это моя мама... Извините. Мой отец... сейчас в больнице.

Он до сих пор не отправил деньги матери, хоть и получил нужную сумму от Ку Сын Хёк. Он был не уверен. Не уверен в том, что всё ли будет в порядке, когда встретится с отцом.

В его голове все мысли на мгновение исчезли, ведь он снова столкнулся с тем, что так долго избегал, ему не хватало смелости поехать к родителям.

Смутившись, он замолк, не зная, что сказать, а Джин Хёк невозмутимо поднял бокал.

-Завтра пятница, возьми выходной на работе, а я передам секретарю.

-Ах...

-Ты всё равно пришёл сюда не из-за работы, так что не имеет значения.

Он испытывал смешанные чувства к благосклонности этого человека. Он чувствовать смесь благодарности и обиды за то, что он подтолкнул его к тому, что так предпочёл бы избежать. Однако он закусил губу, и покачал головой, понимая, что это был жест внимания с его стороны.

Его забота об Ихёна было лишь следствие характера или благосклонность, несмотря на то, что он являлся шпионом?

-Если ты закончил, давай вставать.

Он кивнул головой. Джин Хёк расплатился, и Ихён вышел вслед за ним. Когда мужчина открыл дверь машины, Ихён повернулся к мужчине и заговорил.

-Генеральный директор, спасибо за сегодняшний ужин. Увидимся на работе завтра, ах, точнее в другой день.

-Садись, я отвезу тебя домой.

-Ох, нет. Я не против взять такси.

-За нами стоит машина.

Как и сказал Джин Хёк, из стояки выезжала другая машина. Он не мог продолжать больше блокировать дорогу, поэтому забрался на пассажирское сиденье, а Джин Хёк указал подбородком в сторону.

-Вбей в навигатор.

После того как Ихён вбил в навигатор адрес, между ними снова воцарилась тишина. Тиканье поворотников звучало особенно громко в тишине машины, в которой не было даже музыки.

Когда они проехали центр Сеула и въехали в знакомый район, Ихён почувствовал облегчение. Он попросил остановиться у входа в извилистый переулок, но Джин Хёк настоял на том, чтобы высадить его перед домом. Он взглянул на полуразрушенное здание и заговорил.

-Ты живёшь с родителями?

-Нет, не живу. Я уже давно не живу с ними.

-Здание выглядит старым. Если вдруг произойдёт авария, будет не очень хорошо.

Кому-то этот дом будет казаться старым, но для Ихёна это был первый дом, в который он заехал с момента окончания школы. Его квартира находилась на крыше. Ихён поклонился мужчине, который внимательно осматривал здание.

-Спасибо, что отвезли меня домой.

На мгновение засмотревшись на груды мусора между зданиями, Джин Хёк оторвал от них взгляд и повернул голову к Ихёну. Затем, жеманно улыбнувшись, он произнес.

-Если что-то случится, просто дай мне знать. Это я имел в виду, когда говорил, что помогу.

Он задавался вопросами, что именно заставило богатого человека быть таким добрым по отношению к нему, хоть они и были знакомы несколько дней. В любом случае, это доставляло беспокойство.

Нет, не стоит думать об этом, этот человек не более чем мишень для получения информации.

Ихён, стараясь выглядеть спокойным, кивнул, открыл дверь машины и выскользнул наружу. Вместо того чтобы подняться по лестнице, он стоял у неё и смотрел, как машина уезжает.

Дзинь-дзинь.

Когда фары машины пропали, он повернулся, чтобы подняться наверх, но его телефон тут же завибрировал. Не задумываясь, он включил его и заметил на экране имя Субина.

[Ихён-а, приходи сюда, я впервые за долгое время вижусь с друзьями моего брата. Нам нужно поболтать кое о чём].

Сообщение заставило его замереть на месте.

Он полагал, что их отношения закончились после последнего разговора, поэтому внезапная просьба прийти в клуб стала для него неожиданностью.

Он на всякий случай набрал его номер, но тот не отвечал. Ихён опустил взгляд на телефон и лизнул пересохшие губы.

Что мне делать?

С одной стороны, ему не следовало ехать туда, но он просил просил приехать, чтобы поговорить.

Тот факт, что он так и не извинился перед ним за случившееся и ушёл из Нексуса, всё ещё беспокоил его. Недолго думая, Ихён не поехал домой, а включил приложение такси.

Он вернулся на переулок, где его высадил Джин Хёк. Затем он сел в машину и прислонился лбом к окну. Завтра у него не будет работы, так что можно позволить себе эту встречу. Мысль о том, что ему придётся объясняться перед Субином за тот день, тяготила его.

Вскоре таксист высадил Ихёна на улице, которая была усыпана барами и ночными клубами. Несмотря на будний вечер, у входа стояли очереди. На этот раз он был единственным, кто выделялся из толпы, так как был одет в строгий костюм. Ихён позвонил Субину, стоя у входа.

Трр...трр...

Сигнал хоть и проходил, но трубку никто не поднимал. Ему ничего не оставалось кроме как открыть мессенджер на телефоне.

[Хён, я у входа, пожалуйста, позвони мне].

Ихён скрестил руки и присел, ожидая ответа. В пальто ему стало ещё холоднее. Он разглядывал пальцы ног, думая о том, что если через пять минут ответ не поступит, то лучше уйти отсюда, как вдруг услышал голос.

-Это ты, Квон Ихён?

Он быстро поднял голову и увидел, как на него смотрел мужчина с аккуратно зачёсанными назад волосами. Он посмотрел на Ихёна и улыбнулся так, будто был рад его видеть.

-Вау, ты выглядишь точно так же, как на фотографии. Тебя ведь Субин позвал, да? Он сейчас немного пьян, поэтому я вышел вместо него.

Его глаза сузились на этих словах. Как можно быть "немного" пьяным и не суметь выйти? К тому же если так обстояли дела, то он приехал поговорить с ним.

-Здесь холодно, давай зайдём внутрь.

У него появилось зловещее предчувствие, но стоять на улице надоело. Ихён последовал за мужчиной, плотно сомкнув губы.

Когда они миновали очередь и танцующих людей и вышли в коридор, мужчина открыл тяжёлую дверь и усмехнулся.

-Хён, Субин-хён! Пришёл человек, которого ты искал!

Он последовал за ним в комнату и тут же нахмурился. Сигаретный дым был настолько едким, как будто они попали в газовую камеру, возможно, вентиляционная система не работала должным образом.

Сидящие вокруг люди были сильно пьяными, и в конце концов среди них был Субин, который откинулся на спинку дивана.

-Эй, Юн Субин, человек, о котором ты говорил, Ихён, уже здесь. Проснись, идиот!

Парень тряхнул Субина за плечо и игриво шлёпнул его по щеке. Субин помотал головой, пытаясь прийти в себя. Однако, заметив Ихёна, разразился леденящим душу смехом.

-О, ты действительно здесь.

-Тц, блять. Он совсем не соображает. Ихён, пожалуйста, садись сюда.

Мужчина, который встретил Ихёна у входа, усадил его рядом с Субином и занял место напротив. Люди, которые, казалось, уже были пьяны в стельку, при виде Ихёна оживились и начали наполнять свои стаканы. Перед ним поставили стакан, в котором плескалось несколько кубиков льда и ликёр.

Ихён взглянул на это зрелище и вздохнул.

Он бы не пришёл сюда, если бы знал, что Субин в таком состоянии. Ихён хотел извиниться за то, что тогда натворил Ку Сын Хён, но похоже, он просто пригласил его потусоваться.

После нескольких минут колебаний, он осушил стакан, стоящий перед ним, и встал, сделав вид, что направляется в туалет. Окружающие разразились смехом.

-Ихён... Наш прекрасный Ихён пришёл сюда, как только я позвонил. Нет, ты, ублюдок! Ты же ведь должен прийти, когда я тебя позвал, верно? Особенно после всего, что я сделал для тебя.

Когда он поставил стакан на стол, тяжёлая рука перекинулась через его плечо. Субин, пошатываясь, поднялся на ноги. От него разило алкоголем.

Подняв взгляд, Ихён нахмурил брови. Расширенные зрачки Субина были странно чёрными.

Глава 30

-Хён, почему ты так много выпил?

-Ты думаешь, я не пью, бля...? После того, что случилось, по клубу разнесли слух, что я педик, ебать...

После каждого слова он вставлял ругательство. Похоже, ему пришлось уволиться с работы из-за слухов. Ихён опустил глаза и поджал губы, чувствуя сожаление. Субин уставился на него пустым взглядом и грубо погладил по волосам.

-Но, чёрт возьми, Ихён, ты же виделся с эти бандитом, да?

Кажется, он часто вспоминал ту кровавую сцену из прошлого. Ему было действительно жаль Субина, но ему не хотелось мириться с его пьянством.

Вздохнув, Ихён попытался вырваться из его хватил, но Субин нахмурился. Сказав, чтобы он не дёргался, Субин грубо схватил его за шею, наклонив лицо.

-Не надо...!

Он дёрнул головой, пытаясь вырваться, но хватка на его затылке была крепкой. Пока он корчился и боролся, мужчина, сидевший рядом с ним, ухмылялся.

-Эй-эй, хённим. Не поступай так с тем, кто тебе нравится. Лучше выпей ещё.

Мужчина наполнил свой пустой стакан и протиснулся между Субином и Ихёном, чтобы сесть. Он озорно улыбнулся, когда Ихён отодвинул свои бёдра, когда они соприкоснулись.

Пьянка продолжалась. Как только Субин пытался что-то сказать Ихёну, в разговор вмешивался мужчина и прерывал его. Когда Ихён решил, что с него хватит этого цирка он попытался встать уйти, но его тут же дёрнули за запястье.

Ему не удалось не поговорить с Субином, и не пойти домой, поэтому оставалось тратить время, сидя в этом месте. В это время большинство людей вокруг него становились всё пьянее.

-...Я пойду первым.

Он потянулся за телефоном, который лежал на столе, думая, что уже и так здесь засиделся, как кто-то вдруг выхватил его. Это был человек, который всё это время сидел рядом с ним.

-Что ты делаешь?

-Ох, ребята наконец-то затихли. Они слишком шумные, да? Вот что бывает, когда перепиваешь.

Ихёну было неинтересно знать, с какими людьми тусуется Субин. Он просто хотел пойти домой, но мужчина не хотел отдавать ему мобильный телефон. Ах... Как это раздражало.

-Отдай телефон.

-Вау, у тебя очень длинные ресницы. Хён несколько раз показывал мне твои фотографии, но в реальности ты выглядишь лучше, чем на фотографиях. Сколько тебе лет?

Мужчина даже не сделал вид, что слушал его, а просто продолжал говорить то, что хотел. Ихён нахмурился, потирая пульсирующие виски. Мужчина рассмеялся, как будто с любопытством наблюдал за ним.

-Вау, ты выглядишь ещё привлекательнее, когда хмуришься.

Что он вообще несёт?

Внезапно его ноги соприкоснулись с ногами мужчины. Он попытался отвести свои бёдра в сторону, чувствуя себя неловко, но мужчина схватил Ихёна за другое плечо и резко притянул к себе.

-Ихён, я слышал, что ты спишь только с мужчинами.

-...

-Мне говорили, что если попробовать на вкус мужскую дырку, то у тебя возникнут большие неприятности. Это правда?

-...Ха.

В своей жизни он часто сталкивался с подобным сортом людьми. Этот парень, похоже был одним из них, поэтому у Ихёна не было желания становится игрушкой для развлечения.

-Отпусти меня.

Ихён попытался вырваться из хватки мужчины, но тот с силой потянул его на себя, заставив его извиваться и выгибаться. Он схватил руку Ихёна, прижатую к его бедру, и провёл ею между своих ног.

-Хён, мне двадцать четыре, но ты ведь старше меня, верно? В любом случае, хён, почему бы тебе не попробовать со мной? Я сделаю это лучше, чем Субин.

Ощущения объёмов через штанов было ощутимо. Он стряхнул чужую руку, схватил стоящий перед ним стакан с водой и быстро выпил его. Он хотел поскорее убраться отсюда.

-Что? Хён, не стоит пить это так спешно.

Ихён посмотрел на него так, будто не понимал, о чём тот говорит. Однако парень выглядел так, будто его эта ситуация забавляла.

-Я на всякий случай предупредил тебя, в любом случае мы повеселимся. О, конечно, я поставил его, чтобы ты выпил. Я ещё даже не знаю твоего возраста, но...

Слушая слова мужчины, Ихён скорчил гримасу. Вода показалась ему странной на вкус, поэтому было странно то, что он выпил её всю. Ихён уставился на мужчину, поджав губы.

-Что? Что ты добавил в воду?

Не волнуйся, это не опасно, к тому же оно быстро действует. Тебе ещё не жарко?

Как только мужчина закончил говорить, Ихён почувствовал, как жажда, зародившаяся в глубине горла и жар, начали подниматься и распространяться по всему телу.

-...Ха, что за?

Его дыхание стало затруднённым, он почувствовал, как на него начала накатывать сонливость. Тело Ихёна выскользнуло из хватки мужчины. Мужчина отдёрнул руку и обхватил его за талию.

Ощущение укусов на щеках, ушах и шее было таким, словно по нему ползали насекомые. Его всего лихорадило. Мужчина посмеивался, тяжело дыша, расстегнул пуговицы на белой рубашке Ихёна, и зарылся губами в обнажённую шею.

-Слезь с меня...

Ихён попытался оттолкнуть тело мужчины, но ему стоило больших усилий просто стряхнуть его. Он ненавидел руки, что ощупывали его тело. Прикусив губы, чтобы успокоиться, Ихён упёрся двумя руками в его грудь.

-Не надо, не надо...!

Бабах.

Мужчина, видимо, не ожидал, что Ихён окажет ему столь сильное сопротивление, свалился на пол. Воспользовавшись моментом, Ихён поспешно выбежал за дверь.

Звуки громкой музыки, отражаясь от стен и пола, эхом отдавались в ушах. Перед глазами всё плыло, поэтому он с трудом шёл, держась за стену. Взгляды людей, собравшихся в зале примкнули к нему. Ихён, пошатываясь, пошёл к дверному выходу.

-Ах, вот правда. Я пытался быть милым с тобой, но вот только...

Его резко кто-то дёрнул за плечи и развернул. Ихён поднял голову и увидел мужчину с пьяным хмурым лицом. Он потянул его за руку, словно собираясь куда-то тащить.

-Хён, почему ты ведёшь себя так невинно? Судя по тому, что я о тебе слышал, ты не из таких, верно?

-Убери от меня свои руки, чёртов ублюдок...

От грохочущей музыки и мигающих огней у него закружилась голова. А затем начала наступать тошнота. В очередной раз, когда он попытался от себя оттолкнуть мужчину, его тело пошатнулось и накренилось. Он быстро схватился за стол рядом с собой, чтобы устоять на ногах, но бокалы, что стояли на нём свалились, раздав громкий звук. Послышались возгласы людей, и все взгляды обратились к Ихёну.

-Ой, простите, мой друг немного перебрал.

-Отпусти меня!

Неловко улыбаясь, мужчина потянулся к Ихёну, но кто-то сидевший за столом, встал и преградил ему путь. С трудом подняв голову, он не смог разглядеть лицо человека, но видимо он рассердился из-за поднявшейся суматохи.

Атмосфера было накалилась до предела, между двумя мужчинами началась перебранка. Казалось, что дело шло к драке, но всё быстро разрешилось, когда появились люди в чёрных костюмах.

-Ох, нет, вы не так поняли. Мой друг просто перебрал немного.

-Ошибка это или ещё что-то. Нам без разницы. Вас отправят в полицейский участок, чтобы разобраться в случившемся.

Сказав эти слова холодным тоном, они оттащили Ихёна и мужчину от толпы, и повели к выходу, где уже стояла полицейская машине, словно только их и ждали. Когда Ихён увидел, что полицейские с равнодушными лицами подошли к ним и увели куда-то мужчину, он почувствовал облегчение. Ихён послушно забрался в полицейскую машину, куда его и посадили.

-Извините, очнитесь.

-Да...

-Вы совершенно не в себе.

Голос полицейского, сидевшего рядом с ним, будто отдавался откуда-то издалека. В то время друг Субина, казалось, кричал во всё горло о том, почему его забирают. Взглянув на него, Ихён схватился за запястье полицейского, и едва держа себя в руках, шепнул ему.

-Осмотрите его. Он в воду...

-Что?

-О-он накачал меня наркотиками...

Ему еле удалось вымолвить эти слова, но ответа не последовало. Он взглянул на полицейского с озадаченным выражением лица. Однако тот встретившись с его взглядом, лишь фыркнул.

-Да-да, я понимаю, просто поспите, пока мы не доберёмся до места, и немного протрезвейте.

Он чувствовал себя оскорблённым тем, что полицейский, которому доверял, отнесся к его словам с полным пренебрежением. Хотя то, что мужчина пытался домогаться до него, накачав его наркотиками. Было нелепо, наверное, это слышать. Ихён стёр с лица усмешку и закрыл глаза. Он надеялся на то, что этот день когда-нибудь закончится.

Глава 31

В тот момент, когда он проснулся неожиданно, всё его тело пульсировало и болело, как будто его избили. Медленно приподнявшись, он огляделся вокруг, и заметил, как полицейские суетились. Ихён медленно поднялся со стула.

Он не помнил, как смог выбраться из клуба. И как здесь оказался, для него тоже было совершенно непонятно. Пока он сидел и попытался успокоиться, проходящий мимо полицейский обратился к нему.

-Вы пришли в себя? Если да, то идите туда, подпишите бланк, заберите телефон и можете идти.

Только в этот момент в его памяти промелькнули вырванные воспоминания. Мужчина, который накачал его наркотиками попытался куда-то затащить, и полицейский не поверил его словам и посмеялся над ним.

Перед глазами стояла пелена от унижения и стыда. Сердце колотилось так быстро, что на шее запульсировали вены. Всё ещё ощущая на своём теле последствия наркотиком, Ихён сумел подняться на ноги, борясь с дрожью во всём теле.

-Вот, возьмите телефон. У вас села зарядка, поэтому я не смог ни с кем связаться. В любом случае, в следующий раз пейте в меру, ладно?

Ихёк кивнул головой полицейскому, который смотрел на него жалостливым взглядом, и быстрол покинул здание полицейского участка. Солнце ещё не взошло, поэтому на улице было мало людей. Повернув за угол, Ихён скрылся из виду, протиснувшись между зданиями в тёмный переулок. Он достал сигарету.

Сигарета быстро догорала на холодном ветру. Но он почувствовал, как к горлу подкатила тошнота, всё-таки курить на голодный желудок и после наркотиков- было плохой идеей. Выбросил сигарету, Ихён опустил голову и его вырвало.

Но всё, что вышло, - это слюна и желудочный сок. Это было вполне естественно, потому что он не ел. Но всё равно запах был слишком едким, а горло жгло до такой степени, что на уголках глаза выступили слёзы. Ихён прислонился головой к стене и закрыл глаза.

Он не мог понять, почему с ним происходили подобные вещи. В этот момент он даже стал думать, что с ним что-то не так. С его влажных губ сорвался презрительный смех, осознав, что во всём виноват только он сам.

Простояв долгое время у стены, кончики его пальцев начали мёрзнуть от холодного ветра, поэтому он потянулся. Наступало утро, поэтому всё вокруг становилось всё светлее. Ихён вытер губы тыльной стороной ладони и прислонился спиной к холодной стене.

Как так получилось, что в таком состоянии ему нужно было идти к отцу? Он почувствовал себя ещё более разбитым из-за разочарования. Он хотел выглядеть хотя бы презентабельно перед родителями, но похоже не в этот раз.

Не хочу идти.

Пока в его голове повторялись мысли, по его спине пробежал холодок. Ихён провёл холодной рукой по лицу и плотно зажмурил глаза.

Звук гулких шагов эхом разносились по длинному коридору. Расстояние между шагов постепенно уменьшалось, по мере того, как номер комнаты увеличивался.

Утром он смог поймать такси, и, наверное, десятки раз задавался вопросом:" Может лучше отправить деньги, и не ехать?"

Но в конце концов его взор задержался над именем "Квон Сок Мён". Ихён остановился перед дверью, глядя сквозь непрозрачное стекло.

На мгновение он замешкался, а затем крепко взялся за ручку. Его ладони покрылись потом, и он не мог надавить на неё достаточно сильно. Закусив губу, Ихён взглянул на свои пальцы.

Больных раком печени можно было назвать только несчастными, но своего отца ему было сложно отнести к этой категории. Он был сильным человеком, поэтому никогда не думал, что их воссоединение случится через восемь лет в больнице.

За этой дверь находился его отец. Только от одной этой мысли у него перехватывало дыхание. Он не знал, что с ним случится, когда он откроет эту дверь: либо столкнётся с презрением, либо в него что-то бросят в порыве ярости.

Может, лучше уйти? Думаю, что я уже достаточно сделал, как сын, отправляя деньги за лечение.

-Ты...Ихён? - раздался сзади тихий голос.

От знакомого голоса его сердце сжалось. Он тяжело сглотнул и медленно обернулся.

-Боже мой, это правда ты! Слава богу, с тобой всё в порядке!

Перед ним стояла мать с широко открытыми глазами, прикрывая рот ладонью. Если не считать появление морщин на её лице, то она почти не изменилась с тех времён, как он последний раз её видел. Однако сейчас он чувствовал себя намного страннее, чем раньше.

-Как ты всё это время не показывался? Боже мой! Ты ждал, пока придёт известие о смерти отца?

Мать Ихёна посмотрела на своего сына, а затем быстрыми шагами подошла к нему и раскрыла объятия. Неловкие объятия и лёгкие похлопывания по спине заставили его замереть на месте, его спина слегка выгнулась, словно он замёрз на месте.

-Нет, но я всё рада тебе, Ихён-а. Знаю, что ты, должно быть, был сильно занят, так что спасибо тебе...

Женщина со слабым сердцем и нежной натурой вытерла тыльной стороной ладони слёзы, которые грозили пролиться в любой момент. Отстранившись от Ихёна, она окинула его взглядом. Ихён лишь смотрел в пол и неловко покачал головой, не в силах встретиться с ней взглядом.

Задав ещё несколько вопросов о его самочувствии, поел ли он, она наконец успокоилась и похлопала его по плечу. Затем она замолкла и помедлила с дальнейшими вопросами, оценивая его реакцию.

-Боже мой, взгляни только на себя. Давай-ка зайдём в другое место. Когда ты приехал? Ты приехал к отцу?

-Я только что приехал...

-В коридоре много людей, давай зайдём.

Вместо ответа Ихён провёл языком по внутренней стороне щеки, а затем медленно поднял руку в воздух. Он сначала сжал руку в кулаки, и легонько, неуверенно постучался в дверь.

Тук, тук.

-Всё в порядке, не беспокойся и заходи.

Не успел он собраться с мыслями, как дверь распахнулась, открывая взору довольно большую больничную палату. Кровать стояла перед окном, из которого открывался хороший вид на улицу, а на ней лежал человек. Он читал книгу, опустив голову. Его поза была неподвижной.

Мать первой вошла в палату и встала рядом с кроватью, она осторожно дотронулась до плеча мужчины и стала возиться с табуреткой.

-Дорогой, Ихён пришёл. Ихён, не стой там, заходи и поешь.

Отец Ихёна до сих пор даже не сдвинулся с места. Ихёна сначала сильно прикусил свою пересохшую губу, а затем медленно прошёл внутрь. Остановившись в трёх шагах от кровати, он поднял глаза на своего отца, который уткнулся в книгу.

-...Привет.

Он знал, что его голос звучал неловко, но не мог придумать, как ещё поздороваться с ними. Закончив своё приветствие, его взгляд упал на перила, но ответа всё также не последовало.

-...

После тяжёлого молчания первой заговорила мать, а не отец. Она неловко улыбнулась Ихёну, а затем повернулась к своему мужу и тихим голосом прошептала ему.

-Дорогой, отложи на время свою Библию, а я попрошу дьякона и остальных прийти попозже, ладно? Раз уж Ихён пришёл сюда, то мы можем немного поболтать.

Хотя в её тоне звучал упрёк, отец Ихёна продолжал хранить молчание. Его мама закусила губу и злобно посмотрела на своего мужа, затем повернулась к Ихёну.

-Ихён, не стой, проходи и сядь.

-Нечего садиться.

-Дорогой!

Голос отца был решительным и твёрдым. Взгляд Ихёна, который всё ещё сомневался взглянуть на своего отца, метался к кровати и на окрестности, медленно поднялся. Их взгляды переплелись в воздухе.

-Я сказал, что здесь нет места.

Его глаза были впалыми от болезни, но был всё таким же, как и в его воспоминаниях. Нет, возможно, он был даже более свирепым, чем раньше.

На краткий миг, когда их взгляды столкнулись, его охватило чувство сожаление, что ему не следовало сюда приходить. Только заметив холод в его взгляде, он понял, что даже если бы он был при смерти, отец не был бы рад его видеть.

-Дорогой, не будь к нему так строг. Он давно не приходил к нам. Ты только взгляни на его лицо.

-У меня никогда не было такого сына и он мне не нужен, так что пускай убирается.

-Ну же, Ихён, проходи. Твой отец чуточку вспылил.

Мать неловко улыбнулась. Она пыталась играть роль посредника в их конфликте, но это ничуть не помогало. Ихён, который всё это время стоял на месте, словно его прибили гвоздями, поджал губы, прежде чем выдавить из себя следующие слова.

-Надеюсь, с тобой всё в порядке.

В его словах не было уверенности, а за ними последовала гробовая тишина. Отец перелистывал страницы Библии, словно ничего не слышал. Катетер капельницы слегка шелохнулся на его руке, обнажённой под больничным халатом.

Ихён не ожидал, что его тепло поприветствуют, но он чувствовал ощущение горечи, что с ним обращались, как с пустым местом. Он ожидал любой реакции, но совершенно не ожидал такую.

О чём я думал, когда занимал деньги и приехал сюда? Хорошо тебе стало от того, что изображал примерного сына?

Ихён опустил голову и стал перебирать пальцами. В больничной палате воцарилась неловкая тишина, и тут заговорила его мать.

-После химиотерапии ему стало намного лучше. Доктор говорит, что он сможет поправится, если будет продолжать в том же духе.

-...

-Я рада, что Бог послал тебя нам. Как же приятно видеть тебя после стольких лет.

Она коснулась его запястья и ладони. Морщиниста, но мягкая рука казалась ему чужой, поэтому он слегка отвёл руку назад, сжимая её в кулаки. В его взгляде чувствовались нотки обиды, но затем она бодро похлопала его по плечу.

-Давай присядем, Ихён. Хочешь что-нибудь выпить или нарезать тебе фруктов?

-Что он здесь делает? Неужели новость о том, что отец находится в больнице со смертельной болезнью, вызвала у него любопытство?

-Дорогой!

Рот отца закрылся со звуком переворачиваемой страницы тонкой бумаги. Его взгляд всё также был прикован к Библии, что лежала у него на коленях. Ихён поднял голову и посмотрел на лицо отца.

-Если ты пришёл сюда просто стоять и молчать, то зачем вообще приходил?

-Ихён, почему бы тебе не сесть рядом с отцом?

Она подтолкнула Ихёна в тощую спину, но тот даже не сдвинулся с места.

Не то чтобы он не хотел, просто всё его тело словно отказывалось приближаться к нему.

Глава 32

Взгляд отца стал более острым, когда он заметил, что Ихён продолжал между ними соблюдать расстояние. Ихён тихонько вздохнул и опустил голову, чтобы избежать зрительный контакт.

В конце концов не стоило сюда приходить.

-Мама попросила меня кое-что сделать, поэтому я пришёл.

-...

-Ну, раз я увиделся с вами, то я пойду.

Странно, что при виде бледного лица отца он не испытывал чувства вины за то, что не навещал его, когда он в таком состоянии.

Ихён медленно моргнул, поднял взгляд от колёсиков кровати и склонил голову.

-Надеюсь, вы поправитесь и...

-Ты. Ты всё ещё встречаешься с мужчина?

Голова, которая была опущена в знак почтения, медленно вернулась на место. Мать Ихёна ахнула от его внезапного вопроса. В напряжённой, почти ледяной атмосфере Ихён поднял на него взгляд.

Отец, который оторвался от Библии, смотрел холодным взглядом на его шею. Внезапно Ихён вспомнил о следе, оставленным неизвестным мужчиной прошлой ночью.

Он рефлекторно потянул за край куртки, чтобы скрыть след, но лицо отца уже исказилось презрительной гримасой. Даже убеждая себя в том, что он не сделал ничего плохого, его сердце билось настолько громко, будто его кто-то напугал.

-Если бы Бог заботился обо мне, он бы не дал мне такого сына, как ты.

-...

-Убирайся. Я больше не хочу видеть твоё лицо.

От кончиков пальцев ног до самой макушки поднималась дрожь. Ихён сжав и разжав кулаки, сделал шаг назад.

Мать подошла к нему, и с беспокойством вглядывалась в его лицо, но его бледное лицо оставалось таким же невыразительным, как у куклы. Только губы побелели, несмотря на то, что он их сильно кусал.

-Берегите себя... и будьте здоровы...

Он попытался закончить фразу, но почувствовал, как на конце фразы его горло словно кто-то сдавил, поэтому он не смог высказать всё, что хотел. Он был удивлён самому себе, потому что он был не из тех, кого можно было так легко ранить. Ихён стиснул зубы и покачал головой, думая, что он сделал всё, что было в его силах.

Не раздумывая, он развернулся и направился к двери, но голоса, раздававшиеся из коридора становились всё ближе. Как раз в тот момент, когда Ихён собирался взяться за ручку двери больничной палаты, раздался лёгким стук двери, и она со скрипом открылась.

-Пастор, мы пришли, о боже..!

Женщина средних лет с улыбкой на лице собиралась войти в палату, как вдруг удивлённо отступила назад, увидев стоящего прямо перед ней Ихёна. Он склонил голову в знак извинения и шагнул, чтобы уйти, но они, казалось, не собирались двигаться, заблокировав дверь в больничную палату.

-Ах.. Диакон Ким прибыл...

-О, я не знал, что у вас был посетитель, может мы зайдём чуть позже?

Тон был немного дружелюбным, но атмосфера стала странной, потому что отец и мать Ихёна молчали. Заметив на лице женщины смущение, мама Ихёна нерешительно ответила.

-Ох, нет. Это Ихён, наш младший сын. Ихён, пожалуйста, познакомься с ними, они из церкви твоего отца.

Всё, чего он хотел на данный момент, - это убраться отсюда подальше. Но тут он внезапно столкнулся с людьми из церкви, и должен был поздороваться с ними. Ему было так неловко и неудобно, поэтому он стал терять контроль над выражением своего лица.

-Ох, это...

Но лица, которые смотрели на него, были ещё более неловкими и застывшими, чем его собственное. Они стали обмениваться взглядами друг с другом. Как вдруг до него дошло озарение.

"Ах, так они всё знают".

Ну, слух о том, что сын пастора - гей, разлетелся как лесной пожар по церкви.

Взгляды, наполненные любопытства, жалости и отвращения окатили его как холодная вода. Он не мог поднять голову, хотя и не сделал ничего плохого.

Сзади толпы послышался шёпот. Кто-то заговорил, как бы нарушая неловкое молчание. Человек, что стоял в самом начале толпы слегка похлопал его по плечу, от такой неожиданности глаза Ихёна расширились.

-Вау, ты так похож на сына пастора Квона. Думаю, твой характер получше сестры.

-Точно. Откуда у мужчин такие длинные ресницы? Твоя жена, должно быть, счастлива.

Пока они смеялись и обменивались разговорами, Ихён с усилием пожевал нижнюю губу.

Ему казалось, что земля начала медленно уходить из-под его ног, а усталость давила на всё его тело. Он вздохнул, чтобы перевести дух.

-...Я пойду первым, мама. Я отправил тебе то, о чём ты просила, так что проверь.

В конце концов, сжав кулаки, Ихён стал пробиваться сквозь толпу. Его ноги двигались быстро, словно он убегал от чего-то. У него была только одна цель - сбежать из этого места, как можно дальше.

-Ихён-а, подожди! Подожди!

Пока он в панике бежал по больничному коридору, кто-то схватил его за руку сзади. Ихён вздрогнул и резко обернулся, и увидел запыхавшуюся маму.

-Ха..ху... Как же ты быстро бегаешь... Почему ты так резко убежал? Ху...

Он не мог избавиться от рук, которые держали его за запястья. Разрываясь между между желание убраться отсюда и своими смешанными чувствами к матери, Ихён заставил себя расслабиться и отступить на шаг назад. Он закрыл глаза и постарался перевести дыхание, чувствуя как к горлу подступает тошнота.

-Ихён-а, я знаю, что тебе тоже тяжело, но спасибо, что ты проделал весь этот путь и оплатил больничные счета... что помог нам. Это ведь не слишком обременительно, правда?

Казалось, что ему было тяжелее находиться здесь, чем стоять перед Ку Сын Хёком. Он не слышал унизительных слов, его никто не бил, но сердце словно резали ножом.

Ему казалось, что вся кровь хлынула с артерий рук, ног и туловища и стала стекать на пол. Нормально ли так себя чувствовать?

-Я пойду первым, так что убедись, что деньги пришли на счёт.

-Ихён-а, раз уж ты проделал такой путь, почему бы тебе не поесть с нами? Твоя сестра скоро приедет.

-Прости, но у меня есть дела...

До вечера у него не было планов. Да и до время прибытия автобуса тоже было время.

Однако, когда он смотрел на свою мать, то невольно вспоминал отца. Мысли о том, что произошло восемь лет назад, заставили его чувствовать, как сердце словно пылало огнём, он не хотел показывать свои слёзы и уязвимые места.

Не в силах больше сдерживать свою маску на лице, он склонил голову и тихо попрощался. Когда он повернулся, чтобы уйти, мать быстро схватила его за руку обеими руками.

-Ихён-а, подожди. Я помолюсь за тебя один раз.

Хватка была не очень сильной, но ему казалось, что всё его тело будто сковали. На грудную клетку давили до такой степени, что он не мог вымолвить и слова.

Мать потянулась к нему и взяла его руки в свои, её запавшие глаза медленно закрылись, а из приоткрытых губ стали слетать тихие молитвы.

-Отец наш небесный... Благодарим тебя за то, что ты вот так послал к нам нашего сына ,Ихёна, в объятия нашей семьи.

Отец, который был ему родным, отрицал его существование. Он не знал, насколько был велик Небесный Отец, но знал точно, что он не сможет принять такого покинутого ребёнка всеми.

-Пожалуйста, не позволяйте нашему ребёнку больше поддаваться искушениям Сатаны, направьте его на верный путь, чтобы он обрёл покой в ваших объятиях. Пожалуйста, защитите нашего маленького Ихёна от дьявольских уловок.

Вот как...

Слушая её молитвы, Ихён не смог удержаться от усмешки.

В конце концов, ни мать, ни отец не признавали его существования.

Был ли он ребёнком сатаны или сыном пастора с набожным уклоном? Плевать.

Под слова "Аминь", он поднял глаза к пронзительному голубому небу.

Оторвавшись от матери, которая не собиралась заканчивать свою нескончаемую молитвенную тираду, Ихён нашёл место для курения неподалёку от больницы. Несмотря на сигаретный дым, здесь было легче дышать, чем внутри здания. Он сел на жёсткую скамейку и зажёг сигарету.

Когда он откинул голову на спинку скамейки, солнечный свет ослепил его. В белом свете он вспомнил больничную пижаму отца и морщинистые руки матери.

Он закрыл глаза, чтобы выбросить мысли из головы, и попытался сосредоточиться на то, чтобы выдохнуть дым от сигареты. Он думал, что ему уже не будет больно от этого, но колющая боль в груди пронзала всё его тело. Он изо всех сил старался опустошить свои мысли, чтобы не дать последней струнки души порваться. Он хотел, чтобы груз, давивший на его грудную клетку, исчез.

-Эх. Мама Ёнджи, ты уже приехала?

Как раз в тот момент, когда куча окурков скопилась у его ног, а кроссовки затвердели от холода, кто-то подошёл и сел рядом с ним, разговаривая по телефону. Голос принадлежал женщине средних лет, она сделала небольшую паузу, а после чего раздался щелчок колёсика зажигалки.

-Боже мой, неужели? Это случилось? Как такое произошло... Кошмар!

Бормочущий голос сквозь затяжки сигареты зазвучал в его ушах. Внезапно он почувствовал, как ему захотелось встать с места и пойти куда-то. Когда он поднял веки, перед его глазами появилось ярко синее небо.

-Боже мой... Я даже не знала, что у пастора Квона есть сын, потому что он всегда рассказывал о своей дочери, но теперь, когда я узнала об этом, то всё стало понятно. Ему наверное стыдно, что его сыну нравятся мужчины, как бы он мог об этом сказать? Может, его отправить в психиатрическую больницу? Я слышала, что сейчас есть терапии, которые исправляют это.

Женщина была увлечена разговором по телефону, не обращая на Ихёна ни малейшего внимания.

-Сатана поселился в сердцах людей, чтобы пойти наперекор положениям Библии. Должно быть, пастору пришлось нелегко! Восемь лет? Боже, Небесный Отец...

Глава 33

Ихён медленно моргал, наблюдая за движением облаков по небу. По случайному ли совпадению, но движущиеся облака напоминали очертания креста.

-Гомосексуальность - грех, который Бог ненавидит больше всех остальных грехов. Когда люди попадут в адское пламя, вот тогда-то до них дойдёт. Как же жить в этом мире, где люди, проклятые Сатаной, смешались с нормальными людьми...

Женщина продолжала говорить разные вещи, даже не осознавая, что Сатана, о котором она говорила, находится рядом с ней. Ихён рассмеялся и медленно поднялся со своего места. Он бросил последний взгляд на небо и выпустил длинную струйку сигаретного дыма.

Учитывая, что его банковский счёт был совсем пустым, ему следовало бы найти подработку на выходные, но он не чувствовал в себе сил. Даже если все думали, что он соблазняет мужчин, то почему тогда кошелёк такой пустой?

Он дрожал от того, что слишком долго находился на холодном ветру. Все его мысли были об алкоголе, вероятно, потому что сегодня слишком холодно, чтобы быть трезвым.

Ихён бросил окурок на землю и затушил его новой. Если никто не хочет видеть его среди нормальных людей, то ему было бы лучше исчезнуть, как и сказали.

По совпадению или воле судьбы, неподалёку находился бар, который он часто посещал в свои двадцать лет.

Он давно там не был, и причина, по которой ему захотелось туда пойти, наверное, заключалась в том, чтобы пойти на поводу искушения Сатаны. Ихён ухмыльнулся и направился в сторону бара.

Вход в бар, ведущий на цокольный этаж, выглядел совсем не так, как раньше. Стеклянная дверь так легко открылась, что его опасения насчёт того, что в столь ранний час он может быть закрыт, улетучились.

Не оглядываясь по сторонам, Ихён направился к барной стойке и занял место в углу. Пока он пробирался в тускло освещённом зале, чувствовал на себе любопытные взгляды.

Пока он сидел неподвижно, уставившись на деревянную поверхность стола, бармен протянул ему меню. Не глядя в меню, Ихён назвал напиток.

-Виски со льдом, пожалуйста.

-Ваш напиток.

Он пил практически на голодный желудок, но если он останется трезвым, то чувствовал, что сойдёт с ума. Он одним глотком опустошил стакан, намереваясь напиться так, чтобы забыться. Горло словно горело огнём.

-Повторите, пожалуйста.

Ихён снова поднял стакан, наполненный золотистой жидкостью. Плотно закрыв глаза, он глотнул виски. Ощущение жжения продолжало усиливаться в горле. Опустив стакан, Ихён положил руки на стол и откинулся на спинку кресла.

-...

Он облокотился, чувствуя, как начинает быстро пьянеть. По мере того, как жар распространялся по всему телу, кончик носа начал неметь.

Бармен, наблюдавший за ним с обеспокоенным выражением лица, предложил ему небольшую тарелку с сыром или фруктами. Ихён покачал головой и положил голову на стол. Он медленно закрыл глаза.

Чувствуя, как перед глазами деревянная столешница начала кружиться, у него защипало в глазах. "Что я сделал такого, чтобы заслужить такую жизнь?".Как только он начал думать об этом, его полностью захлестнула волна печали.

В попытке сдержать слёзы, его плечи затряслись. Как вдруг он почувствовал, что кто-то сел рядом с ним.

Ихён плотно зажмурил глаза, перевёл дыхание и откинулся. Он так хорошо умел обманывать других людей, заставляя их думать, что с ним ничего не происходит. Под жёлтым цветом софитов его лицо стало снова прежним, разве что его выдавало небольшое покраснение вокруг глаз. Его взгляд переместился в сторону.

-Ого, мы снова встретились, разве это не судьба?

-...

-Я положил в твой карман визитку, чтобы ты мог со сной связаться. Разве ты её не видел?

Мужчина, пододвинувший стул к нему, был тем самым человеком, который накачал его наркотиками и пытался домогаться. Столкнувшись с дерьмовой ситуацией и дерьмовым человеком, он был скорее опечален, чем рассержен. Ему казалось, что жизнь до самого конца никогда не будет на его стороне.

Ихён проигнорировал мужчину рядом с собой и подозвал бармен, чтобы заказать ещё напитков.

-С вами всё в порядке?

-Всё хорошо, просто повторите ещё.

Бармен почувствовал облегчение, услышав чёткое произношение, которое было лишь слегка невнятным. Ихён знал, как раздражает общение с пьяницами, поэтому не хотел напиваться до беспамятства.

Ему просто нужен был алкоголь, который заставил бы его забыть о яме печали. Ихён взял стакан, который поставили перед ним, и одним глотком осушил его.

-Ого, ты уже три стакана выпил. Не торопись так и выпей воды. Кажись, ты даже не заметил моё присутствие.

-Я не собираюсь пить, то что ты даёшь.

-Ой да ладно тебе, вчера случилась ошибка, да и я сам был не в себе. Не ожидал, что вдруг вызовут полицию.

Словно извиняясь, мужчина слегка погладил тыльную сторону руки Ихёна. Ему было неприятно это прикосновение, поэтому он не стал его отталкивать.

-Тебе не кажется странным, что ты пытался трахнуть парня, когда даже не являешься геем?

-Не совсем, просто это дырка, которую можно трахать. Тогда какая разница гей я или нет?

-...

-Ну, тогда я не гей. Ах. Наверное, я би или что-то в этом роде?

Мужчина наклонился ближе и прошептал.

-Прости, хён, что был вчера с тобой груб. Этого достаточно, чтобы ты наконец пошёл со мной на свидание?

Ихён был поражён и одновременно завидовал тому факту, что этот мужчина так естественно принимал эти факты, в отличие от его родителей, с которыми он прожил 20 лет. Он повернул голову и поднял глаза, чтобы увидеть, как мужчина смотрит на него с вожделением. Суровый взгляд наложился поверх его взгляда.

Внезапно почувствовав, как по его коже словно полз жук, Ихён почесал ногтями верхнюю часть одежды.

Пока он возился со своим фактом, не обращая внимания на мужчину, который продолжал ему что-то шептать на ухо и флиртовал, он увидел, как из-за барной стойки поспешно вышел менеджер в костюме.

Не задумываясь, он перевёл взгляд на человеку, которого приветствовали поклоном в девяноста градусов. Ихён уставился на мужчину слегка затуманенными глазами от алкоголя.

-...

Словно заметив на себе взгляд, мужчина повернул голову в сторону Ихёна. Его выражение лица было невыразительным, а в глазах чувствовался холод.

Как только их взгляды встретились, на Ихёна накатило чувство разочарования. Он неосознанно пожевал нижнюю губу. Чётко очерчённые брови нахмурились, а красивые губы искривились.

-Каждый раз, как вижу тебя, ты словно становишься другим человеком.

-...

-Эта черта у всех педиков или только у тебя?

Ку Сын Хёк, одетый в чёрный пиджак, выглядел так, будто пришёл сюда повеселиться. Ихён нервничал от неожиданной встречи, но не мог не засмеяться, видя, как Ку Сын Хёк демонстрирует ожидаемое поведение.

По крайне мере он не лицемерил, не упоминая банальные слова о гомосексуальности и грехах.

Здесь было совсем другое.

-Какое твоё дело?

-...

-Что ты вообще здесь забыл? Следишь за мной?

Дерзкие слова вылетали с его губ, выдавая его опьянение. Сын Хёк засмеялся, немного опешив от слов Ихёна.

-Ты неплохо накидался.

Бросив равнодушный взгляд на Ихёна и сидящего рядом с ним мужчину, Сын Хёк повернул голову и обратился к мужчине, что стоял за стойкой.

-Что случилось с деньгами, которые я дал тебе в прошлый раз?

-Ах, я всё вернул, хённим.

Было видно, что мужчина рядом с ним занервничал. Он что-то тихо прошептал ему, и Сын Хёк достал небольшой клочок бумажки, похожий на стикер, из внутреннего кармана, и протянул ему.

-Когда продаёшь кому-то обязательно проверяй, кому. Не попадись на крючок, как в прошлый раз.

-Да, хорошо.

Ихён видел нечто подобное, когда работал в Нексусе. Хотя ему не рассказывали подробно, с чем это связано, Ихён понимал, что касается продажи наркотиков. Ах... Он здесь по работе.

Закончив свои дела, Сын Хёк встретился взглядом с Ихёном, который продолжал на него смотреть. Он слегка улыбнулся и заговорил.

-Ихён-а, шпионить нужно только тогда, когда другой человек стоит того.

-...

-Я просто иногда смеюсь над тобой, но зачем мне опускаться до такого?

Это была очередная усмешка, но именно сегодня она резала ножом по сердцу Ихёна. Он опустил глаза и тихо рассмеялся.

Невидимые жучки, ползавшие по его коже, стали шевелиться ещё активнее. Ихён резко поглотил, стоящий перед ним стакан, и яростно почесал своё левое запястье. Мужчина, сидевший рядом с ним, заметил это и схватил его за руку.

-Почему ты продолжаешь там...

Не успев закончить фразу, его губы поджались. Обнажённое левое запястье было в полном беспорядке. Под красными и опухшими участками кожи, которые он расчесал недавно, виднелись старые белёсые шрамы.

Бабах.

Буквально мгновенно вскинутую руку оттащили в сторону. Прежде чем мужчина успел издать хоть какой-то звук, Сын Хёк перехватил его запястье, нахмурившись, он посмотрел на него.

Когда они виделись в последний раз, этих шрамов не было. Сын Хёк посмотрел на Ихёна, и его взгляд мгновенно ожесточился.

-Это ты сделал?

Глава 34

Это было нелепо, что человек, который видел моменты похуже, так тревожился за чужие шрамы. Кроме того, почему именно он?

Ихён криво усмехнулся и вырвал запястье.

-Если ты здесь по делам, то занимайся своей работой.

-...

-Не обращай внимания на запястья педиков.

Ихён равнодушно выплюнул слова, подражая речи Сын Хёка. Он повернулся к нему спиной и закатил рукава рубашки, а затем поднял стакан и одним глотком осушил его.

Сын Хёк, пристально смотревший на Ихёну, стиснул зубы так сильно, что на челюсти проступили жилки, и повернулся к выходу.

Менеджер похлопал по плечу бармена, который стоял и наблюдал за происходящим, и всё вернулось к тому, с чего началось. Ихён снова уткнулся лбом в стол, терпя головокружение.

...Это отстой.

Его жизнь не была лёгкой с тех пор, как он смирился с тем, что отличается от остальных людей, но никогда не был особенно несчастным, как сегодня. Он думал, что уже привык к критике, но сегодня было особенно трудно смириться с этим.

Было ли это из-за отца, который отрицал существование родного сына, находясь на пороге смерти? Было ли это из-за ублюдка, который продолжал его домогаться и напичкал наркотиками? Или из-за Ку Сын Хёка, который не скрывал своего отвращения при каждой встрече?

Нет, возможно, это было наказанием из-за того, что он позволял критике и насмешкам людям литься на него, делая вид, что это его никак не касается.

Ах...Больше не могу это выносить.

Ихён встал на ноги. Мужчина, стоявший рядом, протянул руку, чтобы поддержать его, так как Ихён слегка покачивался. Он отряхнулся, и, пошатываясь, направился в туалет.

Стоя у раковины, он включил воду и несколько раз обрызгал лицо. Печаль, сидевшая в глубинах сердца, подскочила к груди и подкатила к горлу, образовывая слёзы.

-Хы...

Он попытался остудить лицо холодной водой, но не смог больше сдерживать переполнявшие эмоции. Пока слёзы медленно скатывались по лицу, кто-то зашёл в туалет.

Ихён поспешно спрятал лицо и попытался отодвинуться, но не успел, как вдруг его схватили за запястья и толкнули к стене.

-Ах!

Подняв глаза, он увидел знакомое лицо. Это был человек, который сидел рядом с ним минуту назад.

-Ох, блять... Да что с тобой не так? Я не собирался всё доводить до такого, но ты, блять, уже достал.

Мужчины, сжимавший до боли его запястья, опустил голову и зарылся лицом в его шею. Ощущение от его влажного языка, скользившего по шее, было отвратительным.

Ихён поднял голову, пытаясь сдержать слёзы, которые всё ещё текли по щекам, но мужчина только сильнее прижимал его к стене.

Губы проходившие по бледной шее, стали опускаться всё ниже к груди. Он задрал свитер и стал посасывать обнажённую грудь.

-После твоих разговоров о том, что не хочешь, сегодня ты не особенно сопротивляешься.

-...Прекрати.

-Что прекратить? Ха, блять... Я чувствую, мой член точно взорвётся.

Он чувствовал себя куском дерьма, занимаясь таким в туалете. Единственное, на что он был способен, это корчиться и говорить не делать этого. Что ж, в любом случае, эта жизнь ничтожная. Какая разница здесь или в постели?

Несмотря на то, что Ихён продолжал извиваться телом, оказывая сопротивление. Мужчина ухмыльнулся, словно наблюдал за детской шалостью, лаская каждый сантиметр его тела.

Щелчок.

Ручка запертой двери туалета задребезжала в тот момент, когда мужчина начал тереться своими гениталиями о бёдра Ихёна. Он, отказавшись от всех попыток сбежать, медленно открыл глаза.

Кто-то старательно пытался открыть закрытую дверь, но мужчина не останавливался, продолжая вожделеть его.

Он точно пойдёт до конца.

Ихён никогда не думал, что станет спать с мужчиной, с которым виделся всего два раза в жизни. С его губ слетела самоуничижительная ухмылка. Как вдруг дверь туалета распахнулась, и кто-то шагнул внутрь. Это была неожиданная фигуру.

-Кто это, чёрт возьми?

Острый взгляд скользнул по задранному свитеру Ихёна, оставленным следам и руке, что отталкивала мужчину. У этого педика даже соски розовые. Сын Хёк, глядя в покрасневшие глаза, холодно усмехнулся.

-Мне начинает это действовать на нервы.

Ихён вздохнул, его уже голова начала раскалываться, представив, как Сын Хёк будет сейчас его называть педиком или геем. Когда Ихён беспомощно закрыл глаза, Сын Хёк подошёл к мужчине, схватил его за плечо и развернул к себе.

Бах.

Кулак врезался по лицу мужчины, и он окончательно потерял равновесие. Мужчина, которого отбросило одним ударом на пол, схватился за щеку и удивлённо взглянул на Сын Хёка.

-Ч-что?!

-Мне плевать, что вы, педики, трахаетесь друг с другом, но...

Бах.

-Просто не круто это делать на моей территории.

Бах.

Каждый раз, когда Сын Хёк замахивался кулаком, глаза мужчины сужались от страха. После одного удара у него лопнула губа, а из носа пошла кровь. Мужчина лежал на спине на полу, потрясённый внезапной вспышкой агрессии в его сторону.

Сын Хёк грубо схватил перепуганного мужчину за шиворот и поднял его. Он не мог понять, почему испытывал неконтролируемый гнев. Эмоции будто кипели внутри. Подняв кулак, готовясь обрушить его на лицо мужчину, он почувствовал, как кто-то схватил его.

Повернув голову, он заметил, как Ихён с побелевшим лицом дёргал его за подол рубашки, он не смог удержать его за руку. Это была естественная реакция свидетеля на внезапное нападение.

-...Остановись.

Тихий дрожащий голос остановил Сын Хёка мгновенно. Его сжатый кулак разжался, и мужчина, не ожидав этого, свалился на пол.

Сын Хёк отпустил мужчину, а затем опустил голову и уставился на руку, сжимавшую подол его рубашки. Бледная рука была не очень большой.

-Не надо...

Воспользовавшись моментом, мужчина удрал из туалеты. Сын Хёк смотрел на Ихёна, даже не заметив, как мужчина сбегал из туалеты. От вида его растрёпанной одежды, покрасневших глаз и слабого румянца на щеках от опьянения, снизу живота поднималось непонятное чувство.

-Ты такой же, как он?

-...

-Если он так говорит, значит, со всеми так?

Он не знал, что его так разозлило, но вид опустошённого и напуганного Ихёна, разгорячило его. Сын Хёк стиснул зубы и свирепо уставился на него. Ихён продолжал что-то бурчать невнятное.

Когда человек, который стал причиной его кошмарного утра, бесстыдно усадился рядом с ним, возможно, он предвидел такой финал. Скорее всего, ему хотелось доказать самому себе, что есть хоть какой-то человек, которому он нужен. Поэтому позволил мужчине говорить с ним непринуждённо, будто ничего не случилось.

-То я и имел в виду.

-...Что?

То, как он вожделел меня, заставило меня почувствовать, что я достоин секса на одну ночь и не быть любимым таким, какой есть.

-Ку Сын Хёк, ты тоже хочешь переспать со мной?

Как только до него дошли эти слова, сказанные беспомощным голосом, лицо Сын Хёка мгновенно исказилось. Ихён опустил взгляд и тихо пробормотал, словно вбивая последний гвоздь.

-Все говорят, что это классно.

Лишённое выражения лицо, на котором застыло недоумение, постепенно становилось свирепым. Сын Хёк уставился на Ихёна убийственным взглядом, словно прожевав слова, он выплюнул.

-Ты с ума сошёл?

Ихён горько рассмеялся на ожидаемую реакцию. Ихён отпустил подол его рубашки, и пошатываясь, встал и поправил одежду. Он опустил голову, глядя куда-то в пол.

-Тебе тоже так кажется?

Сын Хёку не нравилась его странное покорное поведение, вместо обычного безразличия. Стиснув зубы, Сын Хёк произнёс низким тоном.

-Если ты пьян, иди домой и проспись.

Ихён улыбнулся, от этой улыбки ему стало не по себе, а затем протёр свои глаза. Затем он прошёл мимо Сын Хёка и, пошатываясь, вышел из ванной.

Глядя в зеркало на его удаляющуюся спину, Сын Хёк крепко сжал кулаки.

В голове мелькнула странная мысль, что Ихён может исчезнуть, как только он дотронется до него. Поэтому единственное, что он мог сделать в этот момент, - стоять на месте и смотреть, как закрывается дверь.

Глава 35

Ты переспишь со мной?

Фраза, которая в обычной ситуации не имела бы особого значения, застала его врасплох. Одни только мыли о белом лице, произносившее её, в животе снова сжималось непонятное.

От мысли о бледном, осунувшемся лице, покрасневших глазах, и шрамированном запястье у Сын Хёка пересохло в горле. Раздражало ещё то, как Ихён улыбался, словно носил все несчастья этого мира на своих плечах.

Стоило ли его схватить за плечо, когда он уходил и развернуть к себе, чтобы увидеть выражение его бледного лица? Стало бы ему легче от этого? Ведь образ удаляющейся спины никак не выходил у него из головы.

Скрестив руки, Сын Хёк смотрел в окно на луну, а в уголке его рта перекатывалась сигареты. Мгновение спустя раздался шорох одеял, звук шагов босых ног, и вдруг тонкие белые руки обвили его талию из-за спины.

-Я же говорила тебе чувствовать себя как дома? Почему ты всё ещё притворяешься таким невинным?

Кончики пальцев с красными ногтями нежно поглаживали грудные мышцы под рубашкой, но бесстрастный взгляд Сн Хёна оставался устремлённым в окно.

-Пуговица. Хочешь, чтобы я расстегнула их?

-Не надо.

Сын Хёк убрал руку, что змеёй скользил по его телу и уселся на диван. Он затушил сигарету в пепельнице на столе, его пальцы слегка подрагивали. Из-за мыслей, которые не выходили у него из головы, притупляли даже вкус сигарет.

-Мне нравится эта твоя сторона. Твой брат слишком жестокий, поэтому я больше отдаю предпочтение тебе.

Она не послушала его слова то ли не понимая, то ли делая вид, что не понимает. Девушка последовала за Сын Хёком к дивану и села рядом. Её икры обнажились под тёмно-синими халатом.

-Как продвигается подготовка к вечеринке?

-Хорошо. Ты говорил, что у тебя есть подходящий мужчина? Что скажешь? Он выглядит многообещающе?

Женщина была актрисой из развлекательной компании Джин Хёка, с которой Джин Хёк часто встречался в последнее время. Большая часть информации, которую Сын Хёк передал Ихёну, была получена от неё.

На её вопросе Сын Хёк снова вспомнил глаза Ихёна в их последнюю встречу. Его глаза были красными и пронзительными, в которых читался намёк на печаль.

-Увидим.

Он не имел представлений, как именно он соблазнит Ку Джин Хёка. У него просто было предчувствие, что всё получится.

Дзинь. Дзинь.

Мобильный телефон, лежавший на прикроватной тумбочке, коротко завибрировал. Женщина, курившая сигарету, вскочила, взяла телефон и протянула Сын Хёку.

-Квак Тхэ Сик? Разве он не работает с тобой?

Брови Сын Хёка дёрнулись от неожиданного звонка. Тхэ Сик был из тех, кто не связывался с ним по личным делам в такое время. Взяв телефон, Сын Хёк поднял трубку.

-Что случилось?

-Хённим, тут нарисовалась проблема с Роуз Бум.

-Какая проблема?

Роуз Бум был элитным салоном, основными клиентами которого были женщины. Это было место, где развлекали ВИП- персон, поэтому там редко случались проблемы, если только не произошло что-то серьёзное.

-Ну...Внезапно нагрянул генеральный директор Юн из G.I.S, и я поспешил за девушками, чтобы впустить их в его комнату...

Сын Хёк нахмурился, заметив его нерешительность. Тхэ Сик, словно наблюдая за его реакцией, заговорил.

-Казалось, что Квон Ихён был в центре событий.

-Что?

Ещё и Квон Ихён.

Сын Хёк вздрогнул от внезапного упоминания этого имени.

-Расскажи мне поподробнее.

-Менеджер делал обход и видимо не всё так понял, поэтому забрал его. Я думал оставить его в покое, но... Всё-таки вам лучше знать.

Он не понимал, что этот идиот делал в таком месте, но первое что привлекло его внимание это то, что его затащили в комнату.

На его невыразительном лице отразилось досада и недовольство. Сын Хёк оттолкнул руку девушки со своего бедра и поднялся с дивана.

-Хорошо, скоро буду.

-Да, хорошо.

Женщина бросила на него любопытный взгляд, когда он направился к двери. Даже не взглянув на неё, Сын Хёк надел куртку и пригладил волосы.

-Что случилось?

Господин Юн был человеком, у которого есть здоровая жена и сын, которому было уже за двадцать, но ещё он был известен, как человек, который брался за ребят помладше, чтобы поиграть с ними в свои извратные игры. То, что Ихён находился там, заставило его быстрее двигаться.

Застегнув часы на запястье, Сын Хёк пожевал внутреннюю сторону щеки. От нетерпения он чувствовал себя отвратительно.

-Я пойду первым, так что готовься и позвони мне, когда возникнут проблемы.

-Эй, детка, почему ты так торопишься?

Она многозначительно улыбнулась Сын Хёку, который уже собирался уходить. Сын Хёк провёл языком по внутренней стороне щеки, почувствовав привычный привкус железа, и уставился в пространство.

-Ничего особенного.

Он стремительно ворвался в дверь ресторана, что стоявшие у входа сотрудники переглянулись. Главный менеджер, который, видимо, получил предупреждение от Тхэ Сика раннее, бросил на Сын Хёка обеспокоенный взгляд.

-Я слышал, что парень совершенно по ошибке попал в комнату господина Юна, и хотел воспользоваться шансом и вытащить его оттуда, пока он пьёт, но мне дали приказ, чтобы я никого не впускал...

Он нахмурился при мысли о том, что он может делать внутри, раз дал такой приказ. Сын Хёк стиснул крепко зубы и заговорил низким голосом.

-Номер комнаты?

-7.

Он быстрыми шагами направился. Он обходил лабиринт из коридоров, пока не добрался до двери в седьмую комнату, и провёл рукой по своим неуложенным волосам.

Тук. Тук.

После лёгкого стука дверь открылась, а перед ним открылся замельтешил пейзаж телесных оттенков. За столом сидели несколько обнажённых стройных девушек и мужчин. Все взгляды обратились к Сын Хёка, но он, похоже, не обратил на это внимание, он быстро осмотрел комнату.

"А, вот и он."

Тот, кого он искал, сидел в середине дивана, свернувшись клубком рядом с Юном. Юн обхватил рукой ухо Ихёна, его щёки были красными и опухшими, а уголки рта припухшими, будто его кто-то ударил.

Ихён поднял глаза и расширил их, заметив Сын Хёка. Сын Хёк быстро осмотрел одежду Ихёна, которая была безупречно чистой, и провёл языком по внутренней стороне щеки.

-Боже мой, посмотрите, кто это? Разве это не господин Ку?

-Здравствуйте, господин Юн. Давно не виделись.

Глаза господина Юна удивлённо расширились, когда он заметил Сын Хёка, но быстро опустил брови, заметив, что мужчина пришёл сюда не с дружелюбными намерениями.

-Я же просил никого не впускать. В чём дело?

-Должно быть, менеджер допустил какую-то ошибку, когда приводил к вам эскорт. Мы всё исправим и выплатим компенсацию.

Директор Юн, был экстравагантным для своего возраста, отчего казался трудным человеком, а ещё он имел давние отношения с Ку. Сын Хёк старался быть как можно более вежливым, но Юн, похоже, находил это забавным.

-Эй, мы ведь говорим о тебе, верно?

Мужчина наклонился к Ихёну и посмеялся, но лицо Ихёна оставалось серьёзным. Он скорчила гримасу, словно забавлял вид его лица, затем достал из сумки несколько чеков и визитную карточку и сунул их в карман рубашки Ихёна.

-Жаль, а я так хотел с тобой развлечься.

-...

-Если ты здесь работаешь, позвони мне

"Этому ублюдку- гею не нужна здесь работа". Сын Хёк застыл, глядя на то, как Ихён смотрит на чек, засунутый в нагрудный карман.

-Я подберу вам другой эскорт, развлекайтесь.

Сын Хёк подошёл к Ихёну, который так и оставался сидеть на своём месте, и, схватив его за запястье, грубо потянул к себе. Сжимая тонкое запястье, он быстрым шагом вышел из комнаты и направился по коридору.

-Директор, как вы собираетесь справиться...

Менеджер заметил, как Сын Хёк направляется к выходу, и уже собирался что-то сказать, но закрыл рот. Сын Хёк посмотрел на Ихёна, который всё ещё жевал побледневшие губы, затем схватил чек и визитку, которые торчали из нагрудного кармана, и выбросил их в мусорное ведро. Он потащил Ихёна к своей машине, не обращая внимания на обеспокоенные взгляды, которые были устремлены в их спины.

Открыв пассажирскую дверь, он грубо затолкнул внутрь Ихёна, тот послушно опустился на сиденье. Сын Хёк обошёл машину и сел на водительское сиденье. Сев в машину, СынХёк провёл рукой по волосам и завёл двигатель.

На сиденье рядом с ним сидел Ихён, он опустил глаза и тяжело дышал. Чем больше Сын Хёк смотрел на него, тем больше злился, недоумевая, зачем он вообще притащился сюда сегодня.

-Когда тебя потащили туда, ты мог сказать просто "нет"?

Слова, которые казалось, застряли в горле, вырвались наружу. Когда Сын Хёк заговорил, Ихён крепко стиснул зубы.

-Или тебе нужно со всеми всё опробывать? Поэтому стал молчать?

Его голос дрожал. Технически, это была ошибка менеджера, так что вины его в этом не было, но от того, что он стоял рядом с Юном с поджатыми губами, у него на мгновение свело живот. Сын Хёк проглотил гнев и открыл рот.

-Почему тебя не было в офисе?

-...

Ихён зажал рот, словно не желал отвечать, и отвернулся к окну. Кулаки на его коленях были сжаты так сильно, что костяшки побелели. Поняв по выражению его лица, Сын Хёк понял, что он не собирается отвечать, поэтому подавил в себе желание надавить на него сильнее и грубо вывернул руль.

Глава 36

Машина ехала по знакомой дороге, хотя Ихён не назвал ему свой адрес. Между ними не было разговоров, пока машина ехала по переулку, который едва позволял двум машинам вместиться.

Сын Хёк не любил шум, но тяжёлая тишина его угнетала. Время от времени он бросал взгляд в сторону Ихёна, но тот отводил взгляд и смотрел в окно.

Сын Хёк прибавил скорость, когда они стали приближаться к месту назначения, но вдруг заметил впереди толпу и, нахмурившись, затормозил.

Из одного из множества одинаковых многоквартирных домов поднимался дым. Узкий переулок был забит людьми, вышедшими посмотреть, нет ли пожара.

Он уже собирался дать газу назад, ворча на пожарные машины, которые перегородили противоположную сторону дороги, как вдруг заметил Ихёна. Его лицо было бледным, а рука вцепилась в ручку двери.

-Ох...

Его широко раскрытые глаза упали на старый дом, возле которого стояла пожарная машина с длинной лестницей, пожарные из шланга поливали воду. Сын Хёк почувствовал себя странно, не в силах отвести от него взгляд, как вдруг Ихён открыл дверь, пока машина ещё двигалась.

-Что ты делаешь...

Он резко от неожиданности затормозил, а Ихён отстегнул ремень безопасности и выбежал из машины. Затем, словно одержимый чем-то, он побежал к пожарной машине.

-Эй, Квон Ихён!

Сын Хёк сморщился, увидев, что Ихён не обернулся, когда его позвал. Он быстро припарковался на чужой стоянке и поспешил следом.

-Эй, это не ты тот холостяк из 201 квартиры? На первом этаже взорвался газ, и это привело к такому хаосу! К счастью, пожар не распространился наверх, но боже...

-Газ? Из-за него был взрыв?

-Да, у входа стояла баллон с газом "Элфаж", и госпожа Ён Мин сказала, что он и взорвался. Рядом бродило много неизвестных мужчин... Ох, не знаю. Она сказала, что полиция должна приехать и провести расследование.

Взгляд Сын Хёка упал на Ихёна, который держался за соседа с измождённым выражением лица. Ихён застыл, устремив взгляд куда-то на второй этаж, затем шаркающей походкой направился к пожарному, загораживающему вход.

-Извините, если пожар потушен, могу ли я войти? Я житель второго этажа, и мне нужно проверить, всё ли в порядке...

-Мы не можем вас впустить пока что из-за последствий пожара, на это уйдёт некоторое время, так что вам придётся найти другое место для ночлега.

По словам пожарного, вход в дом был запрещён. Красный кирпич дома был обуглен до неузнаваемости. Ихён с обеспокоенным взглядом прикусил губу и провёл по своему лицу.

-...Это не может быть.

На лице, скрытом за ладонью, читались усталость и уныние. Сын Хёк, который в общих чертах представил себе положение дел, провёл рукой по волосам и подошёл к Ихёну. Ихён опустил голову и сжал кулаки, хотя и чувствовал на себе пристальный взгляд.

В суматохе толпы он выглядел необычно маленьким. Сын Хёк неосознанно потянулся рукой к телу, которое дрожало так, будто упадёт от одного прикосновения.

-Мы всё равно ничего не сможем сделать.

-...

-Не дури, сначала сядь в машину.

Запах гари распространялся повсюду. Шум, люди и едкий воздух заставили его нахмуриться, пока он тащил Ихёна обратно к машине. Он ожидал, что Ихён начнёт сопротивляться, тот завороженно потащился за ним.

Сын Хёк сел на пассажирское сиденье и стал барабанить пальцами по рулю. Ихён прислонился головой к окну, прикрыв ладонью лицо. Посмотрев на него, Сын Хёк вздохнул и стал сдавать назад. Ускорившись, Сын Хёк подъехал к апартаментам, где остановился. Он подтащил Ихёна, который нервно перебирал руками, и нажал на кнопку лифта.

Пик-пик.

После ввода простого четырехзначного пароля двери открылись, и перед ними предстал серый унылый интерьев. Ихён вёл себя слишком послушно, но при этом настороженно озирался по сторонам.

-Сначала умойся.

Он затащил его в ванную, а сам направился на кухню. Когда он взял из шкафа бутылку виски, дверь захлопнулась.

Дубовый аромат из стакана пронёсся мимо его ноздрей. После минутного молчания послышался звук льющейся воды, он почувствовал необъяснимую жажду, поэтому поднёс стакан, чтобы смочить губы. Его взгляд по-прежнему был прикован к ванной, где находился Ихён.

"Нужно было найти по близости гостиницу и оставить его там."

Это был первый раз, когда он пустил в свой дом постороннего, кроме Тхэ Сика. Он сомневался, что приводить его сюда, - хорошая идея, но...

То, что произошло в Роуз Бум, было ошибкой.

Сын Хёк снова отпил из стакана, решив, что это меньшее, что он может сделать.

Как только он допил виски, дверь ванной со щелчком открылась. Из неё вышел Ихён с прижатым к груди полотенце и мокрыми волосами. Адамово яблоко Сын Хёка сильно качнулось.

Ихён заметил Сын Хёка, стоящего у барной стойки, и подошёл к нему. Глаза Сын Хёка сузились от запаха геля для тела. Причина, по которой он почувствовал себя странно заключалась в том, что он чувствовал этот аромат от Квон Ихёна.

Сын Хёк налил виски в стакан и протянул его, но Ихён лишь уставился на стакан, в котором плескалась золотистая жидкость.

Его длинные влажные ресницы трепетали каждый раз, когда он моргал. Сын Хёка бесило, что он сегодня так заторможенно вёл себя, но лишь сглотнул и открыл рот.

-Пей.

От вида его кожи, белой, словно лилии, в его животе закрутилось странное чувство. Сын Хёк поднял стакан и отпил виски, словно это помогло бы ему почувствовать себя лучше.

-Насчёт бара... Я пришёл извиниться.

И тут он услышал негромкий, но чёткий голос.

-Я напился прошлой ночью и выместил злость.

Хочешь переспать со мной?

Рука Сын Хёка, которая наклонилась, чтобы налить в стакан виски, остановилась. В этот момент он почувствовал себя идиотом из-за того, что до конца дня не мог выбросить из головы эти сказанные слова.

-Я напился и выместил это на тебе.

Сын Хёк поставил бутылку на стол и тихо пробормотал.

-А у тебя ужасные привычки, когда ты пьян.

-...

-Должно быть, таким образом ты переспал со многими.

Предложить по пьяни переспать парню... Это было самая дешёвая и вульгарная привычка, которую Сын Хёк когда-либо видел. Он провёл языком по внутренней стороне щеки, а затем поднял глаза и уставился на Ихёна. Ихён нахмурил брови, услышав резкие слова.

-Не иронизируй. У меня нет сил спорить с тобой.

-Ты уже заставил меня почувствовать себя дерьмом, говоря такие слова.

Бульк. Лёд растаял, превратившись в однородную жидкость. Сын Хёк сжал стакан в своей большой руке, тряхнул его и наклонил голову.

-Другие ублюдки падки на такие слова?

-...

-Ах. Ты говорил, что это хорошо.

-...

-Но что поделать, думаю, я смог бы отличить член от вагины.

Он выплёвывал слова, чтобы сильнее задеть его, но чем больше он говорил это, тем неприятнее становилось. Чем больше он смотрел на равнодушное лицо Ихёна, тем больше расстроенным и нервным он себя чувствовал, словно сердце сжималось.

"Он не покажет даже обиженное лицо на такие слова."

Сын Хёк крепче сжал свой бокал.

-...

Только в тот момент, когда молчание затянулось, Ихён, стоявший у барной стойки, повернул и стал натягивать пальто. Сын Хёк, наблюдавший за ним с приподнятой бровью, быстрым шагом направился к входной двери.

-Что ты делаешь?

Он резко схватил его за запястье, а глаза сузились. Ихён губо отдёрнул руку и тихо пробормотал.

-Мне не следовало идти за тобой.

-И куда ты собрался в такой час?

-Куда угодно, лишь бы не здесь, так что не надо беспокоиться.

-А, вот как? Собираешься залезть в постель к другому парню?

Сын Хёк почувствовал внезапный прилив гнева, когда он не смотрел на него. Не подумав, он выкрикнул эти слова, и взгляд Ихёна ожесточился.

-Ку Сын Хёк.

-...

-Так было раньше и будет всегда.

-...

-Ты только и делаешь, что думаешь о себе до самого конца.

Глядя на Сын Хёка свирепым взглядом, Ихён снова вырвал свою руку из его хватки. Сын Хёк стиснул зубы от слов Ихёна.

Ихён взглянул на Сын Хёка, выражение лица которого ожесточилось, и, не раздумывая, повернулся и распахнул входную дверь. В его шагах не было колебаний.

Сенсорные лампы на потолке осветили прихожую, а затем погасли. В воздухе остался запах мыла, и кончик его носа дёрнулся.

Сын Хёк долго стоял в темноте, сжимая кулаки. Он пытался подавить гнев, возникший по непонятное причине и тошнотворное чувство.

Глава 37

Когда он вышел из лифта, холодный ночной воздух обдувал его щёки.

Ему больше не хотелось видеть лицо Ку Сын Хёка, поэтому он спустился вниз, но вдруг вспомнил, что его бумажник вытащили в офисе, идти ему было некуда.

"Может быть, стоить попроситься к Ё Ын Хо на время...?"

Он достал телефон, открыл приложение мессенджера, и на экране появились аватарка его друга. Он провёл пальцем по экрану и нажал на его фотографию. Фотография Ё Ын Хо была запечатлена кем-то под Эйфелевой башней.

[ Угнал в путешествие. Не ищите меня].

Ихён вспомнил, что в последнюю их встречу они обсуждали о планах на путешествие. Ё Ын Хо упомянул, что будет путешествовать по Европе со своим парнем.

Он перебирал пальцами контакты, к кому можно было обратиться за помощью, как вдруг замер, увидев имя. Генеральный директор Ку Джин Хёк. Три слова рядом с его аватаркой появились перед глазами, как вдруг он вспомнил недавний разговор в ресторане.

-Дай мне знать, если тебе понадобится помощь.

Он сбежал от Ку Сын Хёка, но теперь искал Ку Джин Хёка. Как иронично, что он болтался между двумя братьями.

Он чувствовал себя униженным, но другого выхода не было. Ихён на мгновение замешкался, а затем тыкнул по мобильному номеру.

-Алло?

-Здравствуйте.

Голос мужчины был чётким, словно он не спал. Как вдруг ему стало не по себе, он слегка замешкался, а затем открыл рот.

-Вы говорил мне, чтобы я обратился к вам, если мне понадобится помощь...

Наступила тишина. Как вдруг он подумал, что зря всё-таки набрал ему, в трубке раздался мужской голос.

-Где ты находишься?

-Здесь... перед апартаментами "К" на Касон-дон.

-Я отправлю кого-нибудь, подожди, пожалуйста.

На мгновение он задержал взгляд на прерванном звоне, а затем сунул телефон в карман.

Он был благодарен Ку Джин Хёку за то, что тот сможет ему помочь, но на сердце было тяжело от мысли, что придётся его обманывать.

Чем ближе он будет к Джин Хёку, тем лучше будет для Ку Сын Хёка. Он рассмеялся, не веря, в каком положении оказался.

Он не знал, сколько времени простоял так, но когда его кончик носа стал замерзать, перед ним остановился элегантный чёрный автомобиль.

Он ожидал увидеть какого-нибудь бандита, который обычно ходил за Сын Хёком, но вышедший из машины мужчина больше походил на личного помощника. Мужчина открыл дверь заднего сиденья и бросил на него взгляд, как бы говоря: "Садись".

События прошедшего дня отягощали тело, и оно было похоже на промокшую вату. Он больше не хотел ни о чём думать и волноваться. Ихён затащил своё измученное тело на заднее сиденье.

Машина проехала сквозь освещённый центр города к богатому району с высокими домами. Когда они подъехали к железным воротам, выкрашенными в чёрный цвет, стоявшие перед ними мужчины в чёрных костюмах быстро ушли с дороги.

-Дальше вы сами.

Он вышел из машины, кивнул головой, глядя на мужчину, и пошёл к большому освещённому особняку. Этот особняк был похож на дом, в котором жил в детстве, но атмосфера роскоши так и давила на него.

Когда он подошёл к парадной двери и позвонил в звонок, то услышал долгий звон. Мгновение спустя дверь автоматически открылась, и он осторожно шагнул внутрь.

-...Здравствуйте.

Войдя внутрь, он обнаружил, что Джин Хёк сидит на диване и смотрит в планшет. На негромкое приветствие он поднял голову.

Джин Хёк был одет в лёгкую домашнюю одежду. Он выглядел более расслабленным, чем на работе. Поэтому до Ихёна только сейчас дошло осознание, что он находится у него дома. Также он чувствовал, что должен объяснить, каким образом его привело сюда, поэтому, запинаясь, он открыл рот.

-В моём доме был пожар, поэтому пожарные сказали, что я не смогу остаться там сегодня... Я хотел переночевать в мотеле неподалёку, но у меня не было кошелька...

Бессвязное оправдание прозвучало как-то неуклюже. Когда он, заикаясь, почесал затылок, мужчина протянул руку и взял его за запястье. Ихён от неожиданности вздрогнул.

-Адрес, который ты мне назвал, там рядом находится дом Ку Сын Хёка. Ты туда ходил?

Он находился слишком близко. Ароматный запах шампуня или одеколона пронёсся мимо кончика его носа. Ихён тяжело сглотнул и опустил глаза.

-У него возникли кое-какие дела, поэтому я набрал вас.

-Поздновато.

Мужчина погладил складку у брови с выражением лица, по которому трудно было что-либо понять.

-Думаю, ты уже принял душ...

Его пальцы прошлись по волосам Ихёна и затылку.

Ихён вздрогнул, почувствовав, как по спине пробежали мурашки, а Джин Хёк с ухмылкой отступил назад.

-Комната для гостей находится там.

-...

-Я приготовил там удобную одежду, так что переодевайся и выходи.

Он говорил так непринуждённо, словно подобные ситуации были для него не впервые. Ихён поджал губы и снова кивнул головой.

Он прошёл в свою комнату и переоделся в домашнюю одежду, лежавшую на кровати. Ему хотелось поскорее лечь в постель и закончить этот нескончаемый день, но понимал, что это будет невежливо.

Открыв дверь в гостиную, он увидел мужчину, который наливал вино возле барной стойки. Ихён медленными шагами подошёл к нему.

-...Спасибо вам за это, генеральный директор.

-Выпей. Ты, наверное, был в шоке, увидев пожар в своём доме.

Бокал, который он протянул ему, был примерно на треть наполнен вином багряного оттенка. Он принял бокал. Он оказался таким лёгким, что он едва ощутил его вес. Джин Хёк указал ему на табурет перед собой.

-Не ожидал, что ты мне позвонишь в такой час, поэтому был немного удивлён.

Ихён тоже не ожидал, что окажется в доме Ку Джин Хёка в такое время. Вместо ответа Ихён смочил губы вином. Фруктовый аромат защекотал его нос.

-Ты хорошо провёл время, встретившись с родителями?

За столь короткий промежуток времени произошло столько всего, что та встреча, произошедшая несколько дней назад, казалась ему сном. В голове снова промелькнули воспоминания о встрече с Субином, и о встрече с неизвестным мужчиной, и разговоре с церковными служителями в больнице.

-...Да. Спасибо вам за эту возможность.

Несмотря на твёрдые слова, лицо Ихёна потемнело. Заметив это, Джин Хёк мягко улыбнулся.

-Ты выглядишь так, будто что-то случилось.

-...

Может быть, потому что он уже давно не слышал таких доброжелательных слов, а может, потому что мужчина, тихо сидящий напротив, не ждал от него ответов. Вся эта ситуация казалась нереальной.

Внезапно ему захотело сказать то, что так долго таил в себе. Слова, которые сидели в нём, не позволяя им выйти наружу и шрамы, что долго гноились долгое время, всё вылетело наружу.

-Мой отец... он очень меня ненавидит.

Когда он открыл рот, чтобы заговорить, слегка запнулся. Это была история, которую он никогда никому не рассказывал. Но как только он произнёс первоначальные слова, остальная часть истории потекла сама собой.

-Я не видел свою семью почти восемь лет, и совсем недавно мне позвонили, сказав, что у отца диагностировали рак.

-Вот как...

-Я думал, что после стольких лет его гнев немного утихнет, но сильно ошибался.

-...

-Он остался таким же.

Прикусив нижнюю губу, он поднял глаза и увидел равнодушное лицо Джин Хёка. Встретившись с его холодным взглядом, он понял, что сболтнул лишнего. Ихён поспешно добавил.

-Это скучная история.

-А что в этом скучного?

-...

-Ты, наверное, был одинок все эти восемь лет.

Он вскинул голову от неожиданного ответа. Вблизи глаза мужчины по-прежнему казались холодными и пустыми, поэтому он не мог найти слова. От этого простого предложения у него зачесались кончики пальцев, словно это утешило его разбитое сердце за последние несколько лет.

-Почему бы тебе не остаться здесь, пока не разберёшься с домом?

-Нет. Думаю, я схожу туда завтра после работы и посмотрю, что там происходит.

-...

-Спасибо, что позволили мне сегодня остаться.

Джин Хёк снова покачала головой в ответ и молча взглянул на Ихёна. Молчание тянулось долго. Он опустил глаза, чтобы посмотреть под барный стол, как вдруг услышал мужской голос.

-Ты знаешь, почему я оставил тебя здесь, Квон Ихён?

Он вскинул голову резко. Действительно, это было удивительно, почему он его так просто привёл в дом и не стал держаться подальше, хотя знал, что его отправил шпионить Ку Сын Хёк.

Пока Ихён озадаченно смотрел на него, Джин Хёк медленно приблизился и наклонил голову. Их лица были слишком близко к друг другу.

-Ты слышал, что сказал Ку Сын Хёк в ресторане?

-А?

-Мой любимый типаж.

Увидев, что Ихён замер в смущении, Джин Хёк издал тихий смешок. Он медленно наклонил бокал с вином и пристально посмотрел в глаза Ихёна. Бокалы слегка звякнули.

-Иди в комнату и отдохни.

-...

-Не забудь запереть дверь.

Ихён слегка отступил назад, и только когда обернулся, смог наконец выдохнуть затаённое дыхание. Напряжение в его теле ослабло.

Он чувствовал себя слегка взволнованным, но это больше походило на нервозность. Когда он смотрел в глаза мужчины, то чувствовал необъяснимый мороз по коже.

Иногда ему казалось, что он смотрел на куклу или статую. Он сильно отличался от Ку Сын Хёка, который всегда выражал свои эмоции открыто.

Ты только и делаешь, что думаешь о себе.

Когда он подумал о Ку Джин Хёке, то автоматически вспомнил, какую гримасу скорчил Ку Сын Хёк, услышав эти слова. Его поведение было полной противоположностью спокойному поведению Джин Хёка, когда он лениво опрокидывал бокал с вином.

Какое же выражение лица у него было, когда Ихён ушёл, закрыв за собой дверь?

Ихён проглотил вино, которое держал в руках. Его шаги в гостевой комнате были тяжёлыми, и он хотел отдохнуть, не думая ни о чём другом.

Глава 38

Ранним утром, когда солнце только начало подниматься, Ихён проснулся из-за будильника. Он проснулся рано, чтобы можно было сходить домой, умыться и переодеться, но когда открыл дверь на кухню, то заметил, что там кто-то стоял.

-Проснулся? Будешь кофе?

-Ох...Да.

Мужчина вёл себя непринуждённо, как будто его не волновало, что с ним в доме находится посторонний человек. Когда Ихён тихо подошёл к столу и сел, Джин Хёк пододвинул к нему чашку с кофе.

-Что касается одежды, секретарь Ким подготовила её по твоим приблизительным меркам, она висит перед гардеробной, так что бери её, мойся и переодевайся.

-Ах...

Секретарь уже обо всём позаботилась. Он почувствовал, как его лицо разгорелось от этой неловкости. Он отвёл взгляд и кивнул, а Джин Хёк широко улыбнулся ему.

Было странно выходить из дома вместе после того, как они переоделись в своих комнатах На заднем сиденье машины Ихён смотрел в противоположную сторону от того места, куда смотрел Джин Хёк. Они уже почти доехали до компании, как вдруг в тишине прозвучал голос Джин Хёка.

-У меня встреча за пределами компании, поэтому ты сегодня будешь меня сопровождать. Поднимись наверх и возьми всё, что тебе нужно.

Ихён не знал, зачем ему вдруг понадобилось брать с собой на встречу за пределами компании, но спрашивать не было смысла. Ихён кивнул и открыл дверь.

Когда он вылез из машины перед компанией, он почувствовал несколько любопытных взглядов. Знали ли сотрудники, кому принадлежала эта машина? Ихён как можно быстрее вошёл в здание, надев безразличное выражение лица.

Когда он нажал на кнопку и стал ждать, пока лифт опустится, сзади раздавались приближающиеся шаги. Ему не нужно было оглядываться, чтобы понять кто это, ведь знакомый аромат одеколона уже проник в его ноздри.

Дзинь.

Двери лифта с мелодичным звуком распахнулись, и Ихён первым шагнул внутрь, обвернувшись. Стоявший напротив него Сын Хёк холодно посмотрел на него, после чего вошёл следом.

В тишине лишь звук механизма лифта работал. Ихён хотел был, чтобы на других этажах вошли люди, но лифт не останавливался, а лишь продолжал свой путь. Он чувствовал на себе пристальный взгляд, но Ихён ни разу не повернул головы.

Дзинь.

Двери открылись с кристально чистым звуком, Ихён вышел из лифта так, словно только и ждал этого. Едва ли он успел выдохнуть от облегчения, что покинул это удушающее место, как услышал позади себя шаги.

"Что?"

Не успел он повернуться, чтобы посмотреть, что происходит, как вдруг его схватили за руку и дёрнули. Подняв голову, он увидел Сын Хёка с холодным выражением лица.

-Эй, Квон Ихён.

Ледяной голос разнёсся по коридору.

-Ты ушёл из моего дома и пошёл искать Ку Джин Хёка?

-Что?

-Ты приехал на его машине утром.

-...

-К тому же твоя одежда, - Сын Хёк слегка наклонил голову к затылку Ихёна и прошептал низким голосом.

Низкий голос защекотал мочку уха, отчего по спине пробежала дрожь, а волоски стали дыбом. Должно быть, он узнал запах его одеколона, который остался на одежде и волосах.

Он сделал поспешный шаг назад, стараясь не выдать, как его тело напряглось, как вдруг глаза встретились с глазами Ку Сын Хёка, которые выглядели ещё более свирепыми, чем прежде. Увидев выражение лица Ихёна, Сын Хёк холодно улыбнулся.

-Ты переспал?

-...

-С Ку Джин Хёком?

Ихён опустил глаза, слушая холодный голос.

-Уже?

Именно он сказал Ихёну соблазнить Ку Джин Хёка. И если бы он действительно переспал с ним, то его это должно было порадовать. Но почему он так реагирует?

-...

Сын Хёк невольно издал смешок, словно воспринял молчание Ихёна, как подтверждение. Он выпрямился и посмотрел на Ихёна с презрением.

-У тебя хорошая голова, Квон Ихён. Похоже, я не промахнулся с поиском достойной шлюхи.

По какой-то причине отсутствие реакции Ихёна на его сарказм, стало раздражать. Ихён бросил взгляд на Сын Хёка и стряхнул с себя его руку.

-У меня нет причин слушать это от тебя.

-...

-Какая тебе разница переспал я с ним или нет? Ты должен быть счастлив, раз дело продвигается.

По договорённости Ку Сын Хёку нужно было узнать только шесть цифр пароля, а что Ихён будет делать дальше, его это не должно касаться.

"Это он сказал соблазнить Ку Джин Хёка, а теперь так реагирует?"

Ихён посмотрел на Сын Хёка с ожесточённым выражением лица, и Сын Хёк сжимал и разжимал зубы, пока жилки не выступили на его лице, а затем он схватил предплечье Ихёна. Его хватка была слабее, чем раньше. Он открыл рот, чтобы заговорить.

-Насчёт вчера...

Дзинь.

Как раз в тот момент, когда Сын Хёк собирался что-то сказать, дверь лифта позади него открылась, и кто-то вышел. Ихён и Сын Хёк одновременно повернули головы к Джин Хёку, который как раз выходил из лифта.

Джин Хёк, смотревший в телефон, поднял бровь, увидев, как Сын Хёк держит Ихёна за предплечье.

-Если бы я знал, что такое произойдёт, то пошёл бы вместе с тобой.

Услышав его слова, Ихён вырвал свою руку из-под его хватки и сделал шаг к Джин Хёку. Лицо Сын Хёка скривилось.

-Вам есть о чём поговорить? - непринуждённо спросил Джин Хёк у Ихёна.

Ихён помнил, что Сын Хёк хотел что-то сказать, но не хотел это слушать. Скорее всего, это очередная насмешка над ним, чтобы задеть его.

-Нет.

-...

-Пойдёмте, директор.

Он встретил холодный взгляд Сын Хёка, а затем повернулся и пошёл вслед за генеральным директором. Их шаги гулко раздавались в длинном коридоре. Сын Хёк думал, что он обернётся, но тот не оглядывался.

Машина отъехала от компании и приехала в высоклассный японский ресторан, похожий на тот, в котором был с Джин Хёком в прошлый раз. В центре зала раскинулся сад в японском стиле, а вокруг него были отдельные комнаты.

Следуя за официантом в дальнюю часть ресторана, Джин Хёк открыл раздвижную дверь. За столом сидел знакомый мужчина средних лет.

-Здравствуйте, сенатор. Давненько мы с вами не виделись.

-О-о, генеральный директор Ку Джин Хёк. Давно не виделись.

Как только он услышал слово "сенатор", ему сразу же вспомнились сцены слушания, которые он видел по телевизору. Мужчина с кудрявыми волосами и хитрым выражением лица, выдававшее его возраст, был членом оппозиционной партии, недавно прославившимся в политике.

Глаза Ихёна слегка расшились, ведь он не ожидал встретить такого человека. Ихён, стоявший позади Джин Хёка, поджал губы и поклонился в знак приветствия. Взял Чхве обратился к нему.

-Это, случайно, не он?

-Это секретарь, которого я взял на вакансию стажёра. Привёл его сюда, чтобы представить сенатору.

-Хм. Он довольно хорошо выглядит, как тебя зовут?

Он мило улыбнулся, но в его лице чувствовалась отчуждённость. Ихён неловко улыбнулся и кивнул головой.

-...Меня зовут Квон Ихён.

-Да-да. Пожалуйста, располагайтесь поудобнее.

Вскоре после того, как Джин Хёк и Ихён уселись, дверь открылась, и на стол поставили разнообразные морепродукты и блюда. Ихён возился с палочками, пока Джин Хёк и конгрессмен Чхве болтали.

-Во всяком случае, скоро нас ждёт что-то грандиозное.

Чхве отложил палочки и скривил губы в улыбку. Уголок его рта слегка приподнялся, и Джин Хёк поднял салфетку и поднёс её ко рту.

-Многие люди с нетерпением ждут этого события, так что я занят подготовкой.

Палочки Ихёна перестали ковыряться в салате. "Неужели это то мероприятие, о котором говорил Сын Хёк?". Ихён поднял голову, чтобы посмотреть на собеседников, но как только он это сделал, его глаза встретились с глазами Чхве, сидящего за столом.

-Это будет отличная вечеринка.

Он дружелюбно улыбнулся Ихёну, но взгляд его был несколько мрачным. Ихён неловко улыбнулся, глядя в глаза, после чего опустил голову к своей тарелке.

Он слушал внимательно, чтобы не упустить разговоры о вечеринке, но эта тема больше не поднималась. За столом говорили о гольфе, о делах в парламенте, о расширении и финансировании бизнеса и других темах, которые были незнакомы Ихёну.

Не имея возможности наслаждаться едой в некомфортной атмосфере, Ихён держал руки на ногах и реагировал резко. Чхве, сидевший напротив него, смотрел на него скучающим взглядом, а затем отводил глаза.

Он не мог понять, зачем Джин Хёк потащил его на эту встречу. Неужели просто вкусно накормить? Выпивая воду, Чхве заговорил.

-В любом случае, директор Гу, спасибо вам за еду. У меня ещё остались дела, так что я лучше пойду.

-Конечно. Идите.

-Я буду с нетерпением ждать вечеринки.

Проводив конгрессмена Чхве, Ихён вышел вслед за Джин Хёком из комнаты. Он покачал головой, чувствуя себя неловко из-за того, что чужие глаза сканировали его сверху донизу. После ухода Чхве в комнату воцарилась тишина.

-Как закончишь, мы пойдём.

Не успев положить в рот много еды, его желудок сжался. Каким бы впечатляющим и приятным ни был конгрессмен, ему не хотелось встречаться с ним снова.

Ихён вышел вслед за Джин Хёком из комнаты, думая о том, что в будущем будет лучше, если он будет избегать подобных случаев.

Глава 39

После возвращения в компанию и выполнения поручений, отданных другими секретарями, настало время уходить домой. Секретари быстро готовились покинуть рабочее место, благодаря Ку Джин Хёку, который после обеденной встречи вышел из компании по другим дела.

-Сон Хён, завтра Рождество, разве у тебя нет планов с девушкой?

-Моя девушка тоже занята во время праздников, так что мы увидимся завтра вечером, а я просто останусь дома и отдохну.

Разговор, которые проносились рядом с ним, заставили его кое-что осознать. Он повернулся к своему телефону и увидел на экране дату 24 декабря. Как вдруг осознал, зачем поставили ёлку и украсили компанию.

-Я тоже. Послезавтра буду работать допоздна, потому что скоро будет мероприятия, так что мне нужен хороший отдых.

-Не могу дождаться, когда всё закончится. Всем хорошего вечера и до встречи послезавтра.

-Удачи!

Сон Хён помахал всем на прощание, выходя из кабинета секретарей, а остальные стали собирать свои вещи и покидать офис.

Ихён сидел за столом в кабинете секретарей, пока все не ушли, и медленно нажал на кнопку выключения компьютера. В некогда шумном кабинете секретарей внезапно воцарилась тишина.

-...

Он выглянул в окно и увидел большие деревья, украшенные разноцветными огнями. Маленькие человечки перебегали дорогу, словно муравьиный рой. Он сделал шаг к окну и прижался лбом к стеклу, отчего на стекле образовался тонкий слой белого пара.

Ихён медленно открыл глаза.

Когда он был моложе, то каждый год отмечал Рождество в церкви. После окончания школы, когда он перестал ходить в церковь, он подменял других работников в ресторанах, кафе и клубах, где работал.

Для него Рождество был день, когда можно было подзаработать чуть больше, чем в будние дни, поэтому вполне справедливо, первое Рождество, которое он будет праздновать в одиночестве, не вспомнился и не вдохновило его.

Но мысль о том, что он вернётся в дом, где никого нет, наполнила его необъяснимым чувством одиночества. Почувствовав голод, Ихён закусил губу и отпрянул от окна.

Закрыв дверь в кабинет секретарей и выйдя в холл, он увидел людей, стоящий в очереди в пекарню на первом этаже. На лицах людей, стоящих в очереди, было видно взволнованность. Их лица отличались от его невыразительного выражения лица.

"Может, стоит купить торт?"

Это казалось странным- задувать свечи в одиночестве в доме, где никого нет. Не успел он оглянуться, как в его руках оказалась коробка с красивым тортом. Это была неразумная трата денег, но он не возражал.

Ихён быстро проходя мимо скопления людей, завязал шарф потуже. Небо было пасмурным, а повсюду было светло. Действительно наступало Рождество.

Он должен был сразу понять, что мир никогда не будет на его стороне. Обугленные стены и лестницы так и кричали своим видом.

Когда через несколько дней он вернулся домой, то всё оказалось хуже, чем он мог себе это представить. Как только он открыл входную дверь, его встретил залитый водой пол и запах сгоревшего дерева витал в воздухе.

Вода и дым просачивались наружу через входную дверь, как только открылась маленькая щёлочка. Он надел ботинки и поспешно распахнул окно, впустив в комнату порыв ветра.

-Ха...

Он выдохнул, не зная, с чего начать. Он поставил торт, который держал в руках на раковину и потёр лицо обеими руками.

Ихён на мгновение замер посреди комнаты. Он стиснул зубы, а затем прикусил губу и достал половую тряпку. Присев на корточки в том месте, где было воды, он стал вытирать влагу с пола. Ярко раскрашенная швабра быстро потускнела.

К тому времени, как он закончил, его пальцы стали красными. От резкого запаха у него заболела голова.

Он не мог закрыть окно, не говоря уже о том, чтобы уснуть из-за запаха горелого, который буквально пропитал комнату.

Выпустив ещё один долгий вздох, Ихён опустил голову. Он никак не сможет уснуть здесь, но не мог позволить себе ещё раз оказаться в долгу перед Ку Джин Хёком.

Единственными вариантами были мотель или баня. Но беспокоиться было не о чем. Ответ стал ясен, стоило только посмотреть остаток средств на жизнь за этот месяц.

Взяв свои туалетные принадлежности и сменную одежду, он направился к выходу из дома, но тут его внимание привлёк торт на раковке. Он вздохнул с сожалением, осознав, что сделал что-то совершенно не свойственное ему.

Однако знал, что если оставит торт, то он окажется в мусорке, поэтому взял коробку и вышел из дома.

Ихён с ничего не выражающим лицом прошёл мимо людей, которые, казалось, были рады Рождеству. Улыбки на их лицах напомнили ему пословицу на двери ванной: "мы счастливы, потому что улыбаемся".

"Может быть, причина моего несчастья сейчас в том, что я недостаточно улыбаюсь? Не думаю".

-Один взрослый.

У входа в баню его встретил украдкой взглядом студент, работающий на полставки, когда Ихён протянул ему свою карту. Кажется, он понимал значение этого взгляда, ведь он был единственным человеком, который пришёл с тортом в канун Рождества. К счастью, он ничего не сказал, и Ихён, взяв ключ от шкафичка, вошёл внутрь.

В бане было не так много людей, поскольку на кону был праздник. Ихён быстро метнулся в угол бани. Он подошёл к месту, где неподалёку от него мужчина средних лет мыл волосы.

Этот мужчина, мывший свои волосы, иногда поглядывал на него. Скорее всего он смотрел на красноватые следы, которые оставил друг Субина, поэтому Ихён решил не придавать этому значение и встал под душ.

Уже почти рассвело, когда он, переодевшись, поднялся наверх. Наскоро перекусив в неосвещённой столовой, он вернулся в комнату и устроился в углу, как мог.

Накануне ему не удалось как следует выспаться, и ему пришлось прибираться в холодном доме. Но даже когда он лежал с закрытыми глазами, сон не приходил.

К нему снова вернулась бессонница. Ихён свернулся калачиком, насколько это было возможно. Кончики пальцев всё ещё покалывало от ледяной воды.

Когда он закрыл уши руками, чтобы заглушить храп на фоне, до его слуха доносились шаги людей, выходящих и входящих из спальных мест.

Он не знал, сколько раз ворочался на жёстком полу, но в конце концов ему удалось задремать. Как вдруг он почувствовал руку на своей спине.

Он не понимал, почему выбрал именно это место из всех остальных, но подсознательно прижался к стене. Когда он свернулся калачиком, обхватив себя руками, чтобы попытаться снова заснуть, рука коснулась его бедра.

Внезапное прикосновение отбило сон насовсем, и он резко проснулся. Сначала он подумал, что ему показалось, поэтому прижался ещё сильнее к стене, как вдруг дыхание человека, лежавшего за ним, стало ещё ближе.

Должно быть, он подумал, что Ихён спит, и провёл рукой по обнажённому бедру Ихёна смелее, чем раньше.

Мурашки побежали по всему телу. Прикусив нижнюю губу, Ихён рывком поднялся на ноги, тело его сковало от неприятных ощущений. Обернувшись, он узнал того мужчину средних лет, что в бане находился рядом с ним. Он притворился спящим, а веки подрагивали.

Ихён уставился на мужчину и пожевал губу. В кглу спальной комнаты никак не могло быть камер видеонаблюдения, поэтому, если он накричит на мужчину здесь, то тот будет просто отрицать, что он ничего не делал.

Ихён был злым и расстроенным, но прекрасно знал, что произойдёт, если начнёт конфликт. Полиция будет смотреть на него с презрением и насмешкой, как и в прошлый раз. Большинство взрослых людей не желали видеть такие разборки между людьми одного пола. Поэтому он не хотел раздувать из мухи слона, чтобы его потом не обвиняли.

Он уже стал задумываться, что в те места, куда он приходит, становится автоматически катастрофой и причиной всех проблем. Он не мог не улыбнуться этой мысли. Ихён плотно закрыл глаза и открыл их, стиснув зубы, он поспешив покинуть спальное место.

Большинство людей, удобно расположившихся в зале, уже крепко спали. Часы на стене пробили три часа. Ихён, словно убегая от чего-то, вбежал в раздевалку и переоделся.

Холодный порывистый ветер обдувал его, когда он вышел из бани. На лице отражалась усталость.

"Куда идти теперь?..."

Было слишком поздно, чтобы найти мотель, и слишком поздно, чтобы вернуться домой. Было слишком холодно, чтобы стоять на месте, поэтому он начал идти, не зная, в какую сторону. Мимо него, смеясь, прошла группы пьяных алкашей.

Идти было некуда. Перед глазами мелькали лица знакомых, которые могли бы предложить ему остановиться на ночь, взамен на то, чтобы провести с ними ночь.

Но сегодня не хотелось. Даже если придётся замёрзнуть до смерти на улице. Как кое-кто сказал ему, что это похоже на продажу телом.

"Какая у тебя жалкая жизнь, Квон Ихён. У тебя даже нет друзей, к которым можно было обратиться в такие моменты."

Его слегка влажные волосы задубели, а голые руки онемели от холода. Коробка с тортом, которую он нёс, казалась тяжёлой, словно камень.

Чем дольше он шёл, тем медленнее становился, но он не мог остановиться. Ему захотелось зайти в компьютерный клуб или круглосуточное кафе, но вокруг были только одни бары.

Как раз в тот момент, когда он перестал чувствовать пальцы на ногах, он заметил группу людей в чёрной одежду, что выходили из бара впереди.

Он не мог обратить внимание на высокого мужчину, что вышел последним.

-...

Лицо было знакомым.

"Почему мы всегда сталкиваемся друг с другом в такие момент, когда кажется, что падать уже некуда?"

Из освещённого бара вышли Сын Хёк и его подчинённые. К входу подошёл какой-то сотрудник и несколько раз кивнул головой.

В тот момент, когда Ихён остановился на месте, чтобы посмотреть на эту сцену, его глаза встретились с глазами Сын Хёка, который только что достал сигарету, и пламя зажигалки бросило яркий свет на его лицо.

Когда Сын Хёк, стоявший впереди группы, неподвижно засунул руки в карманы и уставился вдаль, мужчины рядом с ним тоже посмотрели в ту же сторону.

Ихёну вдруг стало стыдно за свой внешний вид и коробку с тортом, которую он держал в руках.

Губы Сын Хёка, остававшиеся до этого невыразительными, медленно разомкнулись, возможно понимая в какой ситуации Ихён оказался.

-Не пора ли связаться с Ку Джин Хёком?

Глава 40

-...

-Почему ты на улице в такой час?

Голос был как всегда холодным, а Ихён опустил глаза и поджал губы. Он вздохнул, вспомнив выражение лица Сын Хёка в холле компании сегодня утром.

"Интересно, он опять пытается действовать мне на нервы своими грубыми высказываниями? Я слишком замёр и устал, чтобы разговаривать с ним."

-...Это не твоё тело.

Каждый раз, когда он размыкал губы, его белое дыхание рассыпалось на воздухе. Сын Хёк сузил глаза, как только услышал эту фразу. Ихён не избегал его сурового выражения лица, а продолжал смотреть ему в глаза.

-...

В наступившей тишине нервы были странно напряжены. Ветер, продувающий сквозь одежду, замёрзшие кончики пальцев ног, пристальные взгляды - всё это, казалось, резало его насквозь.

Поэтому он первым отвёл взгляд, и прошёл мимо них.

Ших.

Его правую руку сильно схватили. Ихён посмотрел на руку и медленно повернул голову. Его равнодушный взгляд остановился на лице Сын Хёка, который плотно сжал рот. Его нахмуренные брови свидетельствовали о нескрываемом раздражении.

-Надо было поступать так, чтобы меня это не касалось.

Угловатый кончик его подбородка то поднимался, то опускался. Сын Хёк нахмурился, отвернул голову и сказал: "Идите на второй круг". Прежде чем кто-то из подчинённых успел сказать что-то в ответ, Сын Хёк двинулся вперёд, по-прежнему сжимая руку Ихёна.

-Отстань от меня!

Он попытался повернуться и стряхнуть руку, но всё было бесполезно. Замерзший, уставший и изученный Ихён бросил попытки сопротивления и беспомощно последовал за ним.

Сын Хёк пришёл на стоянку, продолжая тянуть Ихёна за руку. Он подошёл к чёрному автомобилю, открыл пассажирскую дверь и затолкал Ихёна внутрь. Он быстро обошёл машину спереди и сел на водительское сиденье.

-Пристегнись.

-Куда мы?

-Вместо того, чтобы бегать в такое время с тортом на улице, лучше сиди дома и думай, как соблазнить Ку Джин Хёка.

Машина тронулась с места с леденящим душу голосом. Машина выехала с парковки и направилась в сторону дома Ихёна. С недоумением глядя в окно, Ихён заметил, что машина сворачивает на знакомую улицу, и заговорил.

-Я пока не могу зайти домой, потому что там беспорядок. Высади меня где-нибудь неподалёку. Я могу просто зайти в мотель и переночевать.

Он сказал это, глядя в окно на старое здание мотеля. Если бы он знал, что всё так обернётся, то ему следовало бы сразу ехать в мотель. Ихён пожевал губу и поспешно отстегнул ремень безопасности, но Сын Хёк рассмеялся и сделал большой разворот.

-На Рождество должно быть много свободных номеров.

Ах.

Он совсем забыл, что сегодня канун Рождества, так как было уже за полночь. Сын Хёк не ошибся, поэтому Ихён промолчал. Сжимая ручку коробки торта, которая уже слегка помялась от хвата, Ихён произнёс.

-...Тогда куда ты едешь?

Сын Хёк молчал развернул руль. Его взгляд был устремлён прямо перед собой, словно он о чём-то размышлял.

Не похоже было, что дальнейшие расспросы приведут к ответу. Ихён повернул голову, чтобы посмотрел на Сын Хёка, вздохнул и посмотрел прямо перед собой.

Тук, тук, тук.

Звук постукивания его указательного пальца по рулю эхом отдавался в тишине машину. Наверное, он включил подогрев сиденья, потому что Ихён почувствовал, как тепло стало разливаться по спине и бёдрам.

По мере того как его замерзшее тело оттаивало, усталость, о которой он и не подозревал, начала накрывать его с головой. Он сильной ударился лбом о стекло, но это не помогло ему проснуться.

"Я не должен спать... Я не должен здесь спать". Пока он это повторял про себя, мерцающие огни жёлтых и красных цветов стали мельтешить перед глазами. Белые снежинки рассыпались на чёрную дорогу.

Ихён не знал, куда едет Сын Хёк, но ему просто хотелось, чтобы он отпустил.

Как раз в тот момент, когда ему показалось, что он хочет закрыть глаза и погрузиться в долгий сон, его веки поддались тяжести.

Когда Ихён открыл глаза, машина как раз остановилась на подземной парковке. Оглядев тёмный салон, он замер.

Медленно моргая, чтобы прийти в себя, он услышал звук отстёгивающегося ремня безопасности сбоку. Он думал, что водительская дверь откроется сразу же, но этого не произошло. Ихён повернул голову и посмотрел на Сын Хёка, который глядел прямо перед собой в пустоту.

-Где я?

Низкий, хриплый голос прозвучал ужасно. Нахмурившись и прочистив горло, Сын Хёк открыл рот.

-Возле моего дома.

От этих слов Ихён замер на месте. Почему-то это место показалось ему знакомым. Скорее потому что он уже бывал здесь раньше.

Он знал, что это за место, но не понимал, почему он находится здесь. Вместо того, чтобы открыть рот и спросить, Ихён уставился на Сын Хёка.

Резкие черты лица выглядели нереальными, словно он сошёл с картины. Когда взгляд Ихёна миновал насупленных бровей и прямого носа, он остановился на губах, которые открылись, чтобы что-то сказать. Ихён рефлекторно отвёл взгляд, как будто сделал что-то не так.

-Ты можешь пожить у меня несколько дней, пока не приведёшь свой дом в порядок.

-Что?

-Тебе всё равно некуда идти.

Неожиданные слова Сын Хёка на мгновение ошеломили его, а затем он инстинктивно отпрянул. Лучше быть в долгу перед другими, даже если придётся заниматься тем, чего не хочется, чем чувствовать себя неуютно в доме Ку Сын Хёка. Ихён отвёл взгляд и потянулся к телефону.

-В этом нет необходимости. Я просто поживу у кого-нибудь из знакомых некоторое время...

Когда он быстро прокручивал список контактов, экран на мгновение закрыла большая рука, на которой виднелись проступающие венсы. Пальцы и ладонь соприкоснулись и быстро разошлись, прежде чем он успел это осознать, телефон оказался в руке Сын Хёка.

-Ку Джин Хёк не любит дешёвок.

-...

-Ему было бы не по себе, если ты будешь ходить из дома в дом и заниматься неизвестно чем.

Внезапно на чёрном экране мобильного телефона отразилось лицо Ихёна, с коробкой торта в руках. Ихён невольно провёл языком по внутренней стороне щеки.

Вместо того чтобы разозлиться на насмешку, которую бросили в его адрес, он почувствовал себя спокойно. Он повернулся к Сын Хёку, который заглушил двигатель и открыл дверь.

-А ты в порядке?

Сын Хёк застыл на месте. Он уставился в пространство и ухмыльнулся, а затем медленно повернул голову и посмотрел на Ихёна.

-Ты не смешно шутишь.

-...

-Квон Ихён, мы с тобой никогда не будем спать в одной постели, даже если я сдохну.

Уголок рта Сын Хёка дёрнулся вверх, когда он произнёс это утвердительное предложение. Ихён смотрел на него, его лицо было лишено всякого выражение. Встретившись с ним взглядом, Сын Хёк оцепенел от промелькнувшей мысли в голове.

Есть такая поговорка: чем больше стараешься не думать о чём, то тем чаще об этом вспоминаешь. Как только он произнёс эти слова, в его голове промелькнула картинка, как они с Ихёном катаются по кровати, сливаясь губами. Инстинктивное чувство отвращения охватило его.

Нахмурив брови, Сын Хёк первым отвернул голову и покинул машину. Его кулак сжался вокруг ключей от машины.

Выйдя из машины, Ихён бесшумно шёл за Сын Хёком через холл к лифту. Чем больше он думал, что не хочет ввязываться в этом, тем более запутанным становился.

В лифте Ихён бросил взгляд на Сын Хёка, который с закрытыми глазами стоял, прислонившись к стене.

При звуке "дзинь", который издал лифт, глаза Сын Хёка открылись. Ихён быстро отвёл взгляд, делая вид, что ничего не произошло, и поджал губы.

Введя пароль, двери открылись, и зажёгся свет. Переобувшись в чистые домашние тапочки и проследовав за Сын Хёком, Ихён повернул голову, чтобы оглядеться.

Как он и предполагала, в доме не было нотки тепла, как это бывает в обычных уютных домах. Гостиная была скудно обставлена необходимой мебелью, на пустой кухне было небольшое количество посуды, только по этому можно было определить, как Ку Сын Хёк жил в этом доме.

-Будешь спать вон в той комнате. Там есть ванная.

Сын Хёк кивнул подбородком в сторону комнаты, и сразу же направился на кухню, чтобы взять из холодильника бутылку воды. Взгляд Ихёна упал на закрытую дверь сбоку от гостиной.

Он никак не мог отказаться, раз уж зашёл так далеко. Ихён оглянулся на Сын Хёка и открыл рот.

-...Я буду должен тебе несколько дней.

Вместо ответа Сын Хёк поднёс к губам маленькую бутылочку с водой и молча отпил. Адамово яблоко то поднималось, то опускалось. Выбросив пустую бутылку в мусорное ведро, Сын Хёк провёл рукой по волосам и зашагал прочь.

-Делай, что хочешь.

-Подожди.

Он рефлекторно схватил Сын Хёка за руку, когда тот попытался пройти мимо него, но он с холодным видом отмахнулся от руки. Словно коснулся чего-то грязного. Впервые на лице Ихёна, которое оставалось спокойным, несмотря на всё, что произошло за день, появилось пустое выражение лица.

Поджав губы, он поднял голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и Сын Хёк нахмурился ещё сильнее. На мгновение воцарилась тишина, а затем губы Сын Хёка разошлись.

-...В чём дело?

Ихён хотел поблагодарить его за помощь, но после такого обращения все слова из головы вылетели. Когда он сказал: "Ничего", между очерчёнными бровями Сын Хёка образовалась складка.

Ихён первым опустил глаза, и на этом их противостояние закончилось. Выходя из кухни, их плечи слегка коснулись, Ихён невольно вздрогнул.

Глава 41

В воздухе витал насыщенный аромат одеколона. Ихён едва удержался от того, чтобы не повернуться, и устремил взгляд на дальний угол стола. Он услышал, как дверь открылась и закрылась с тихим щелчком.

-...

Сам того не замечая, он старался придавать своему телу силу. Он почувствовал, как напряжение в его теле ослабевает, а скованность исчезает. Ихён провёл рукой по лицо и коротко вздохнул.

В тот момент, когда он собирался привести себя в порядок и вернуться в комнату, его внимание привлекла белая коробка с тортом, стоявшая на стойке. Медленными и аккуратными движениями Ихён развязал ленточку и открыл коробку.

Торт, красиво увенчанный взбитыми сливами и фруктами, свалился на одну сторону и лежал в полном беспорядке. Увидев это зрелище, с его губ слетел самодовольный смешок.

Вот что случается, когда пытаешься придать себе немного рождественского настроения.

Ихён закрыл коробку, которую так бережно нёс всё это время, затем поднял её и выбросил в мусорное ведро. "Ладно. Неужели я всё это заслужил?". Его шаги были тихими, чем обычно, когда он направлялся в закрытую комнату.

Уголки его глаз заслезились от того, что всю ночь ворочался. Не привыкнуть в новому постельному белью, он почти всё утро смотрел в окно, а с первыми лучами солнца выскользнул из-под шуршащего одеяла.

Падавшие снежинки вдруг увеличились в размерах и стали осыпать город. Глядя на город, который купался в белоснежных цветах, словно празднуя рождение Иисуса, Ихён молча взял сигареты. Он собирался выйти на улицу и покурить.

Осторожно открыв дверь, он вышел в гостиную, где его встретила предрассветная тьма. Судя по спокойной обстановке, Сын Хёк ещё спал. Будить его не было смысла, поэтому он отправился на кухню и тихонько открыл холодильник.

Ему захотелось выпить воды, но внутри всё было пусто. Только несколько бутылок воды стояли в сторонке.

"Чем он вообще питается?"

В этом не было ничего особенного, но пустота в доме заставила его задуматься о ситуации с Ку Сын Хёком. Ихён поднял чашку с водой, смочил губы и обернулся. "Кто о ком заботится?"

Бесшумно открыв входную дверь, он выскользнул из дома и направился к стоящему напротив магазину. Сугробы под ногами хрустели.

-Добро пожаловать.

Войдя в магазин и направившись прямо к прилавку, Ихён остановился, увидев краем глаза сэндвичи. Он вдруг вспомнил о холодильнике Сын Хёка, в котором не было продуктов.

-...

Поколебавшись мгновение, он протянул руку к сэндвичу и кофе. Это было меньшее, что он мог сделать в своём затруднительном положении. Когда он сложил еду в пакет, он назвал название сигарет, и продавец пробил их.

Выйдя из магазина с пакетом, Ихён направился в переулок, чтобы не возвращаться так сразу в апартаменты. Прислонившись спиной к стене, он взял сигарету из пачки и поднёс её к губам.

Когда он прикурил и затянулся, белый дым смешался с падающими снежинками. Ихён раскрыл ладонь и протянул её в воздух.

Снежинки, летающие в воздухе, упали на его ладонь, превратившись в воду. От вида, как они исчезают, не оставляя за собой и следа, ему стало горько, словно наблюдал за собой. Ихён опустил сжатый кулак и посмотрел на апартаменты перед собой.

Высотное здание было одним из самых дорогих в Сеуле. Высота с видом на город и простор внутренних помещений заставляли задуматься, что квартира здесь стоит миллиарды, если не больше.

Было немного нелепо оставаться в таком роскошном здании, когда у него было всего 30 тысяч вон и был в долгах, как в шелках. В то же время, когда мысли о деньгах, которые словно были кандалами, для Сын Хёка будут карманной мелочью. Эти мысли заставили сжать ручки пакета, где были сэндвичи и дешёвый кофе.

Когда он вернулся в апартаменты, из ванны доносился звук воды. Он положил пакет на роскошный мраморный обеденный стол и понял, что Сын Хёк, возможно, не захочет есть дешёвый сэндвич из магазина.

Пока он возился с пакетом, дверь ванной открылась, и появился Сын Хёк с мокрыми волосами.

Сын Хёк поднял бровь, когда их взгляды встретились. Он смотрел попеременно, то на пакет, то на Ихёна, а затем открыл рот.

-Что это?

Его резкие черты лица не изменились, но опущенная чёлка придавала ему более спокойный вид, чем обычно. Ихён на мгновение замешкался, затем опустил глаза и начал достать еду из пакета.

-В холодильнике ничего нет.

Вытащив сэндвичи в пластиковой упаковке и две банки кофе, он с досадой сжал пустые руки в кулаки. Сын Хёк посмотрел на него и отвернулся с язвительной улыбкой.

-По крайней мере, ты не помрёшь с голоду.

-Ты тоже.

Тихий голос Ихёна остановил Сын Хёка, и он, кивнув головой, направился в свою комнату. Когда Сын Хёк обернулся, Ихён положил перед ним сэндвич.

Выражение лица Сын Хёка стало странным, когда он взглянул на то, что лежало перед ним. Однако Ихён не обратил на это внимания, а просто взял свою еду и направился в комнату.

-Куда ты собрался?

Сын Хёк быстро схватил Ихёна, когда тот уже собирался войти в свою комнату. Повернув голову в сторону к схваченному предплечью, он естественно вспомнил вчерашнюю сцену, когда Сын Хёк оттолкнул его руку.

"Значит ты можешь так делать, а другие нет?"

С озадаченным выражением лица он вывернул руку, чтобы избежать хватки, и взгляд Сын Хёка переместился на его руку. Он вдруг нахмурился, как будто что-то заметил, и быстро разжал хватку. Ихён взмахнул свободной рукой и негромко произнёс.

-Я был уверен, что ты не хочешь сидеть напротив меня и есть.

-Тебе не нужно оставаться здесь, потому что мы не сможем сидеть друг напротив друга и есть.

Брови Сын Хёка нахмурились, когда он вспомнил слова, которые, должно быть, когда-то произносил.

С того момента ничего не изменилось, но, наблюдая за тем, как он заходит в комнату с едой, он почувствовал раздражение от того, что Ихён, похоже, избегает его. Сын Хёк взял сэндвич, лежавший перед ним, и сухо произнёс.

-Достаточно, садись.

Ихён посмотрел на закрытую дверь, затем повернулся и выдвинул стул. Усевшись друг напротив друга, двое мужчин принялись за свои сэндвичи, не сводя друг с друга глаз.

-...

Тишина была достаточно неловкой, чтобы слышать звуки жевания и глотания. Никому из них не нравилось молчать, но ситуация была действительно неловкой.

Сын Хёк поднял глаза и посмотрел на него, как он жевал и проглатывал дешёвый сэндвич со знакомым выражением лица. Ихён заговорил первым.

-Сегодня Рождество.

-...

-Разве у тебя нет девушки?

Не подумав, он выплюнул эту фразу и понял, что это был слишком личный вопрос, чтобы задавать его Сын Хёку. Ему казалось, что он зря это сказал, но Сын Хёк лишь сидел с бесстрастным лицом. Он поднял голову и фыркнул.

-Бандюге не нужна девушка.

Рука Ихёна замерла на том, как он назвал себя бандитом. Он впервые так выражался. Он крепко сжал невинную банку, услышав свой голос, который казался самоуничижительным. По его ладони пробежал холодок.

-Хорошо поели.

Сэндвичи не были большими, поэтому быстро закончились. Сын Хёк одной рукой раздавил допитую банку кофе. Когда он начал подниматься со своего места, Ихён быстро заговорил.

-...Я собираюсь ненадолго выйти отсюда, мне нужно купить одежду для завтрашней работы, и ещё забрать кое-что.

Сын Хёк цокнул в ответ, затем поднял запястье и посмотрел на часы.

-Тогда приходи ко мне в офис, когда закончишь. Поговорим о работе.

От одного упоминания о работе сердце Ихёна заколотилось. В тот момент он понял, что событие, о котором говорил Сын Хёк, уже не за горами.

Ихён кивнул, а Сын Хёк не раздумывая, встал и направился в свою комнату.

-...

Оставшись один, Ихён положил недоеденный сэндвич и уставился на на него. Привкус ветчины и салата задержались во рту, вызывая неприятные ощущения, и когда он проглотил разжёванные кусочки и утолил жажду кофе, горький привкус надолго задержался на языке, прежде чем исчезнуть.

Глава 42

К тому времени, как он вернулся в дом, который сгорел, чтобы взять сменную одежду и лекарства, начался сильный снегопад, который превратил все снежные улицы в слякоть.

Ихён не стал брать с собой зонт, поэтому снежинки падали ему на одежду и голову. Вынужденный взять такси вместо автобуса, Ихён назвал водителю адрес офиса Сын Хёка.

Когда он вошёл в здание, со второго этажа послышались громкие голоса. Поднявшись на четвёртый этаж, он открыл железную дверь и увидел группу крепких мужчин, что бурно веселились.

Когда он вошел в здание, со второго этажа послышались громкие голоса. Поднявшись на четвертый этаж, он открыл железные ворота и увидел группу крепких мужчин, бурно веселящихся на вечеринке.

-О, эй, ты пришёл?

Это звучало самодовольно, гангстеры притворялись, что знают его хорошо, хотя видели всего несколько раз. В любое другое время он бы проигнорировал их или избежал бы зрительного контакта, но не было смысла рушить их хорошее настроение. Ихён шагнул внутрь, не поздоровавшись, он тут же задал вопрос.

-Ку Сын Хёк... Он здесь?

Мужчина, что сидел в углу, почесал затылок, словно подыскивал правильные слова.

-Ох, мне недавно звонил хённим и сказал, что ему нужно куда-то отъехать. Почему бы тебе не посидеть здесь немного, пока он не вернётся?

На всякий случай Ихён набрал номер Сын Хёка, но в ответ получил сообщение, что телефон сейчас недоступен. Ихён нехотя присел на край дивана и стал ждать его прихода.

-Эй, как тебя зовут? Не молчи, выпей чего-нибудь!

Усевшись на диван, все, естественно, обратили внимание на Ихёна. Сын Хёк нечасто пускал в свой кабинет кого-либо из посторонних.

Тем не менее, бандитам показалось любопытным, что Ихён, который, казалось бы, не имел никакой связи с их миром, то и дело мог спокойно зайти в кабинет.

-...Квон Ихён, - ответил он низким голосом и перед ним поставили стакан, смешанный с пивом и соджу. Чувствуя себя неуютно под пристальными взглядами и не в силах усидеть на месте, Ихён без колебаний поднял стакан и одним глотком осушил его.

-Ты выглядишь суровым, но ты хорош!

Мужчина, похлопав Ихёна по плечу, потянулся к закускам, лежавшим на столе перед ним. Ихён молчал кивнул головой и отправил в рот приправленный миндаль.

-Ни хрена себе, мы сидели в баре и спокойно выпивали, а эти мудаки просто так затеяли драку!

-Тогда, как, блять они узнали, что это ты, если никого не трогал?

После того, как они осмотрели Ихёна с любопытными взглядами, мужчины вернулись к осушению бокалов и стали о чём-то громко болтать.

Громкие голоса заставляли Ихёна насторожиться, но все остальные выглядели бесстрастными, как будто это был обычный рабочий день. Кто-то с угла крикнул, чтобы они перестали так громко галдеть и бросил в них арахисом.

Каждый раз, как его стакан опустошался, кто-то сверху подливал, так что количество выпитого постепенно увеличивалось. Атмосфера была хаотичной и оживлённой.

Разговоры то и дело сменяли друг друга, и Ихён каждый раз настораживался и напрягался, когда слышал слово "хённим".

-Кстати, а что случилось с тем 19 -летним парнем, который приходил?

-А, ты про Ирезуми? Хённим сказал его отправить обратно в школу.

-Вы же тогда ходили в полицейский участок?

-Да, это было жёстко. Он сказал мне узнать контактные данные татуировщика, который сделал этому малому татуировку, и передал всё это в полицию.

Парень, который стал бандитом с восемнадцати лет.

В голове промелькнули старые воспоминания. Ихён стиснул зубы и одним глотком выпил стоявшее перед ним пиво. Жар в желудке, похоже, был не от алкоголя.

-О, чувак, давай я тебе налью.

Как только Иххён поставил стакан на стол, сидевший рядом с ним мужчина поднял бутылку, взболтал пиво и соджу и с глухим стуком поставил её перед Ихёном. Ихён запоздало ответил.

-Ах...да. Спасибо.

-О, не надо быть со мной таким вежливым. Ты же гость нашего хённима.

Назвать гостем простого должника было не совсем корректно, но вместо того, чтобы поправить его, Ихён поджал губы.

-Зови меня просто Дон Сик. Мне двадцать два, так что не стесняйся разговаривать со мной неформально.

Хотя его лицо вряд ли выглядело на двадцать два, Ихён кивнул. Его глаза блеснули, и ему стало не по себе от того, как на него смотрели, поэтому Ихён поднял свой бокал и отвернулся.

"Я чувствую, что пьянею, наверное, мне пора прекратить пить."

-Кстати, хён, ты, должно быть, очень близком с нашим хённимом. Я никогда не видел, чтобы он так чато приглашал посторонних в свой кабинет.

Он просто был повязан контрактом, поэтому его гоняли сюда, но для тех, кто не знал об этом всё могло выглядеть именно так. Ихён скривил губы в улыбку и припал губами к стакану.

Мужчина подражал на него смотреть и покачивать бёдрами, словно хотел поговорить ещё с Ихёном, но тот лишь оставался молчаливым и уставился на свой стакан.

Получив ещё несколько коротких ответов на свои вопросы, мужчина замолчал и отошёл в сторону. Проще было игнорировать, чем продолжать ненужные разговоры. Расслабившись, Ихён откинулся назад и опрокинулся на диван.

Мужчины уже пьяные, разговаривали друг с другом, повышая голос. Ихён сидел неподвижно, наклонив голову, и наблюдал, как мужчины ругаются между собой и болтают.

Морг, морг.

То ли от жары, то ли от выпитого алкоголя его начал одолевать сон. Он находился в неудобном месте, с неудобными людьми, но промежутки, когда он моргал, становились всё длиннее и длиннее.

Звуки шумящего вентилятора и болтовня топлы становились всё дальше.

Он не должен здесь засыпать.

Сквозь тяжёлые веки он видел плотно закрытую дверь в личный кабинет Ку Сын Хёка. Ихён медленно погружался в сон, позволяя угасающим звукам проникать в одно ухо.

-...Какой же позор.

Он почувствовал, как кто-то грубо тряс его за плечо, пытаясь разбудить. Ихён, потерявший ориентацию между сном и явью находился в сонливом состоянии. Приподняв тяжёлые веки, он увидел знакомый мужской силуэт. Единственным человеком, который мог его разбудить, был Субин, поэтому Ихён по привычке обнял его за шею.

-Хён...Я немного...

Он удлинял слова, потираясь лбом о твёрдое плечо. Почему-то казалось, что тело собеседника напряглось. Не успел он договорить, как собеседник рывком поднялся на ноги.

-...Бля.

Его тело по инерции повторило тоже самое, отчего Ихён резко проснулся. Очнувшись, он увидел, как бандиты Сын Хёка лежали на столе и на диване, а бутылки со спиртным были разбросаны. Внезапно вспомнив, где он находился, Ихён резко поднял голову.

-Ах...

В поле его зрения попал Ку Сын Хёк, который смотрел на него, нахмурив брови. Его руки были вытянуты вверх, словно готовясь к объятиям, и тут его лицо залилось краской. Он принял Ку Сын Хёка за Субина.

-Прости.

Он быстро извинился, ожидая услышать в ответ что-нибудь вроде "отвратительно" или "грязно", но Сын Хёк ничего не сказал, только крепко сжал кулаки. Он посмотрел на Ихёна взглядом, в котором было что-то от злости или раздражения, а потом отвернулся.

-Нам нужно кое-куда пойти. Вставай.

Ихён промолчал.

Было странно, что он отвернулся, не сказав ни слова, но не было смысла спорить. Ихён посмотрел на спину Сын Хёка и быстро поднялся на ноги.

Сверившись с часами, он заметил, что уже рассвело, когда увидел всех своих собутыльником, растянувшихся по всей комнате. Ихён потёр лицо и последовал за Сын Хёком вниз по лестнице.

Он всё ещё был пьян, и, несмотря на это, он не чувствовал холода, даже когда ветер впивался в воротник.

Когда они достигли конца лестницы, Тхэ Сик кивнул головой и открыл заднюю дверь машины. Ихён наблюдал за тем, как Сын Хёк садится в машину, и опустился на сиденье рядом с ним.

Между тем взгляд Сын Хёка не отрывался от Ихёна. Ихёна провёл рукой по лицу и посмотрел в окно.

Глава 43

После длительной поездки машина остановилась у престижного отеля в центре Сеула. Ихён быстро шагал вслед за Сын Хёком, они миновали стойку регистрации и направились к лифту. Ихён не знал, о чём думал Сын Хёк, даже когда они находились в машине.

Дзинь.

Двери открылись, сигнализируя о прибытии лифта. Он вошёл первым и, обернувшись, посмотрел в глаза Сын Хёку, а затем встал рядом с ним.

1,2,3... Он уставился на медленно меняющиеся цифры.

-Когда ты пьян ты со всеми так? Просишь переспать и обнять?

-...

-Что за ужасная привычка?

Ихён повернул голову на слова с другой стороны. Сын Хёк продолжал смотреть на крепко закрытую дверь.

Как и в прошлый раз, он говорил что-то подобное, и он не был неправ, так что у Ихёна не было другого оправдания. Пока Ихён смотрел на него, ничего не отвечая, уголок рта Сын Хёка холодно скривился.

-Конечно же, люди никогда не меняются.

Дзинь.

Звонок лифта уведомил, что они достигнули места назначения. Сын Хёк, не раздумывая, вышел. Оставшись один, Ихён смотрел ему вслед. В его словах не было оскорбления, ни насмешки, но почему-то в груди стало щемить.

Пройдя по длинному коридору и остановившись перед дверью номера, Тхэ Сик вставил ключ-карту. Дверь со щелчком открылась, и он шагнул внутрь, открыв взору большую комнату, разделённую на несколько частей: гостиную и спальню.

Большой стол в центре комнаты был завален ноутбуками и белыми бумаги, как будто здесь работало несколько человек пару минут назад.

-Что вы здесь делаете?

Как раз в тот момент, когда Ихён собирался спросить, где они находятся, из гостиной раздался голос. Перед ними стояла гламурная женщина в чёрном платье, обтягивающее тело. Это было лицо, которое он однажды видел по телевизору.

Она медленно подошла к ним и остановилась перед Ихёном, взяв его за кончик подбородка и подняв голову вверх.

-Это он?

-...

-Где ты его нашёл?

Лицо женщины оставалось безучастным, пока она оценивала Ихёна, словно товар. Когда он без слов убрал её руку, уголки рта женщины дёрнулись вверх.

Сын Хёк прошёл мимо них двоих и сел на диван в гостиной.

Женщина подмигнула Ихёну и села напротив него.

-Я позаботилась о персонале, хотя я не уверена, что кто-то окажется перед складом, но я договорилась, что все действовали по моему сигналу, на всякий случай.

-А список гостей?

-Я проверила всех, так что никто ничего заподозрит. Так что можете тихо спускаться в назначенное время.

Ихён не мог втиснуться в разговор, он сидел неподвижно, опустив глаза. Ему не было смысла вмешиваться в разговор.

-Ну, тогда остаётся только это...

Он поднял голову, услышав отчётливый щелчок пальцев и заметил, как несколько пар глаз были обращены на него. Ихён настороженно выпрямился, и женщина заговорила.

-Не знаю, слышал ли ты, но номер ОТР проверяется приложением на телефоне. Кажется, это приложение с синим замочком, но я точно не уверена.

"Мобильный телефон?"

-О, и... Я заметила там пароль, когда он с кем-то разговаривал по телефону, но ничего не смогла сделать.

При упоминании пароля у Ихёна нахмурились брови. Это означало, что даже если получится заполучить телефон, то всё будет бесполезно, поскольку пароль мешал.

-О, не беспокойся об этом.

Сын Хёк слегка наклонился вперёд, вытянув руку за спину. Тхэ Сик, стоявший позади, передал ему что-то. В руке Сын Хёка оказалась небольшая коробка, которая была размером с половину ладони.

Тук.

Сын Хёк цокнул языком, А Ихён уставился на брошенную перед ним коробку.

-Открой её.

Ихён посмотрел на тёмно-синюю коробку, обтянутую замшей, и потянулся к ней. Крышка коробки открылась, словно футляр для ожерелья.

Подняв крышку, он обнаружил простую булавку для галстука. Подняв голову, он посмотрел на Сын Хёка, а стоявший позади него Тхэ Сик заговорил.

-Если вы взглянете на обратную сторону, эта часть подключается к телефону. Когда вы присоедините к телефону это устройство, то активируется программа, которая взломает защиту.

-...Программа?

-А ты думал, что тебе доставать пароль придётся самостоятельно?

Кажется, что предметы на столе и то, что он держал в руках относились к взлому мобильного телефона. Ихёну казалось, что сюда будут замешаны и другие люди, поэтому его без того тяжелые плечи, опустились.

-Если всё пройдёт хорошо и мне удастся получить пароль, что делать дальше? Мне связаться с вами?

-Видите маленькое отверстие в передней части булавки? Это камера. Просто направьте её на экран телефона, и ребята, что будут сидеть по ту сторону монитора, позаботятся об остальном.

Ихён присмотрелся к булавке и заметил маленький кусочек стекла, который было трудно обнаружить невооружённым взглядом, и только тогда до него дошло, что всё это очень серьёзное дело.

Сын Хёк цокнул языком, наблюдая за тем, как Ихён с ничего не выражающим лицом разглядывает булавку для галстука, и горизонтально расположился на диване. Он прикрыл глаза рукой и уставшим голосом пробормотал.

-Лёгкая задача для 30 миллионов.

-...

-Не так ли?

В комнате воцарилась тишина, Ихён ничего не ответил. Не выдержав молчания, женщина хлопнула в ладоши, чтобы разрядить обстановку, и встала.

-Теперь остаётся вопрос только в том, как получить доступ к мобильному телефону Ку Джин Хёка. О, кстати говоря, ты получал приглашение?

Ихён повернул голову от неожиданного вопроса. Женщина стала что-то искать в своей сумочке.

Мгновение спустя в её руке оказался небольшой бумажный конверт тёмно-синего цвета. Вероятно, это было приглашение на вечеринку.

-Без приглашение тебе не удастся пройти. Так что обязательно не забудь его, когда пойдёшь туда.

Ихён уставился на приглашение, поджав губы. Он даже не знает подробности этой вечеринке, не говоря уж о том, чтобы получить приглашение.

-...Я ещё не получал его.

Женщина сузила глаза и посмотрела Сын Хёка, но тот всё ещё лежал на диване, сложив ноги друг на друга. Женщина повернулась к нему и заговорила.

-Чем ты вообще занимался?

-...

-Неужели у нас планы изменились?

В комнате воцарилась тишина, и Сын Хёк ничего не ответил. В этот момент, когда женщина нахмурила лоб в ожидании ответа, губы Сын Хёка разомкнулись, и он чистым голосом произнёс.

-Продолжайте.

-Сын Хёк!

-Время ещё есть.

Прикрыв глаза рукой, Сын Хёк повернул голову, уголок его рта дёрнулся вверх, а взгляд упёрся в Ихёна.

-Тебе же не впервые кататься по простыням, Ихён-а.

-...

-Думаю, у тебя всё получится.

В его замедленном голосе из-за того, что он лежал, слышался намёк на очередную усмешку. Сын Хёк оторвал взгляд от Ихёна и снова прикрыл глаза рукой.

-Ха-ха. Я действительно не понимаю тебя. Мы же всё это делаем не от скуки. Если что-то пойдёт не так, то ты будешь в этом виноват.

-Тхэ Сик, гость уходит. Позаботься о ней.

Женщина нахмурилась, услышав нетерпеливый голос, и встала. Нервно подхватив сумочку с дивана, она бросила взгляд на Сын Хёка и Ихёна, а после быстрым шагом добралась до выхода из комнаты.

Тхэ Сик, стоявший позади Сын Хёка, покачал головой, глядя на него, и поспешил следом.

-...

После ухода женщины в комнате воцарилась тишина. Только ровное дыхание Сын Хёка отдавалось эхом в ушах. Ихён пожевал внутреннюю сторону щеки и взял в руки коробку с булавкой для галстука. Проведя пальцами по булаке, он почувствовал необъяснимый холодок.

В его руке было доказательство, что вся эта история не шутка. По мере того, как смутные представления приобретали форму, он стал сомневаться, а сможет ли он вообще справиться с этой задачей.

Ихён поднял голову и посмотрел на Сын Хёка, который лежал в той же позже. Он не мог понять, спит он или просто закрыл глаза, но хотелось кое-что сказать.

-Ку Сын Хёк.

-...

-Я не спал с ним.

Но Сын Хёк ничего не ответил, Ихён крепко стиснул футляр в своих руках.

Глава 44

-Господин Ихён, вы можете идти. Должно быть, вы сильно устали.

Оставив Ку Сын Хёка с закрытыми глазами на диване, он вернулся домой практически на рассвете, поэтому ему не удалось сомкнуть глаза, как ему уже было самое время приступать к работе. Поэтому до конца дня он ходил вялым.

Увидев, как Ихён иногда клюёт носом, чтобы проснуться, секретарь Юн попыталась отправить его домой.

-Ох, нет, всё в порядке.

Было уже позднее время, но никто не покидал офис. В кабинете секретаря царила суета, ведь приближалось мероприятие, посвящённое открытию гостиницы.

-Су Джин, вы проверили отчёт по персоналу службы безопасности?

-Я сейчас занимаюсь как раз организацией питания, так что проверю, как закончу.

Отчёты по самым разным вопросам попадали на их столы по нескольку раз за день, вообще подобными вопросами занимался отдельный отдел за организацию мероприятия, но в секретариате их просматривались ещё раз, прежде чем дать окончательное одобрение.

-Могу ли я чем-то помочь?

Ихён бросил взгляд в сторону суетящихся секретарей и негромко обратился к Су Джин, сидящей рядом. Но она неловко улыбнулась и махнула рукой.

-Нет, всё в порядке, мы просто просматриваем материалы, которые уже подготовил другой отдел, так что это несложно. Если вы выполнили все свои дела, то можете идти домой, господин Ихён.

В какой-то момент люди, которые игнорировали его присутствия, как будто его не существовало, стали теперь проявлять осторожность. Он попытался порыться в памяти, и кажется, этому был веский повод, ведь когда он был в доме Ку Джин Хёка, то именно секретарь Юн принесла одежду.

-Всё хорошо, господин Ихён. Можете идти домой.

Все остальные были заняты работой, так что он не мог просто так покинуть офис. Ихён ответил, что уйдёт после того как закончит работу, поэтому включил программу Экселя.

Вечеринка приближалась, и хотя он старался держаться уверенно, это вовсе не означало, что он мог расслабиться в любой момент.

Назначенный день был уже не за горами, а Ку Джин Хёк так и не упоминал о вечеринке, хотя они часто виделись. "Как спросить его об этом?"

В день мероприятия он должен находиться рядом с Ку Джин Хёком, чтобы получить доступ к его телефону.

Ихён опустил глаза и пожевал губу, как вдруг дверь кабинета распахнулась и появился Ку Джин Хёк.

Несмотря на то, что день близился к концу, он выглядел так же изящно, как и приходил на работу. Накинув курку через руку, он повернул голову к Ихёну.

-Я уйду первым, потому что у меня назначена встреча вне офиса. Так что, как закончите с работой, можете идти по домам. Квон Ихён, вы идёте со мной.

Опять?

Начиная с последнего их ужина с человеком из оппозиционной партии, Ку Джин Хёк часто брал Ихёна на встречи с высокопоставленными людьми. Как-то раз это был президент строительной компании, был президент банка, и даже пастор одной известной церкви.

Вряд ли это был способ расширить связи, потому что Ихёну там было делать нечего. На этих встречах он просто сидел, ел безвкусную пишу, и слушал их разговоры, которые были достаточно обыденными.

Единственное, что их объединяло, - это их интерес к Ихёну, что было вполне объяснимо. Ихён был молодым человеком, который, казалось бы, не имел ничего общего с Ку Джин Хёком, но являлся его секретарём.

Садиться за стол с незнакомыми людьми было неудобно, но отказаться от приглашения он не мог. Ихён быстро попрощался с остальными, собрал свои вещи и последовал за Ку Джин Хёком.

Мужчина, с которым была сегодня назначена встреча, был президентом логистической компании, у него было крупное лицо. Рука, которую он протянул для рукопожатия, была такой же огромной и большой. Казалось, она принадлежала жабе, а не человеку. Ихён слабо пожал руку, но мужчина лишь крепче её сжал. Липкая ладонь была неприятна, но Ихён лишь отвёл взгляд в сторону.

-...Значит, подготовка к вечеринке идёт хорошо.

-Я усердно стараюсь, чтобы не разочаровать вас.

-Это первый раз, когда за долгое время решили устроить вечеринку, так что какое может быть разочарование? Я действительно жду её с нетерпением.

Звук двигающихся палочек и разговоров о вечеринке, заставили Ихёна поднять глаза. Он поднял голову, чтобы прислушаться к разговору между мужчиной и Ку Джин Хёком, но президент логистической компании смотрел не на Ку Джин Хёка, а на Ихёна.

Его жадные глаза изогнулись, когда их взгляды встретились. Улыбка была лёгкой, но Ихён сразу же почувствовал себя неловко, поэтому быстро опустил глаза и нахмурил брови.

Казалось, прошла целая вечность до конца этой встречи. И когда Джин Хёк проводил президента, то Ихён смог выпустить небольшой вздох, чувствуя как напряжение наконец-то покинуло его тело. Взгляд Джин Хёка упал на него.

-Ты нервничал?

-Не очень... Я просто не понимаю, зачем вы привели меня сюда.

Уголок рта Джин Хёка дёрнулся от такого честного ответа. Неужели это был глупый вопрос? Джин Хёк взглянул на него и заговорил.

-Узнаешь позже.

Слова были непонятными, но Ихён промолчал и кивнул. И в этот момент Джин Хёк, с улыбкой глядя на Ихёна, протянул ему руку.

-Здесь неподалёку есть хороший бар. Не хочешь выпить со мной по бокалу вина?

-Бар?

-Не хочу вот так прощаться.

Вид Джин Хёка, ожидающего Ихёна, и держа руку на пассажирской двери, был изысканным, даже для такого человека, как он.

Временами от него чувствовался холод, но это, скорее всего, было связано с его настроением, но вот при других обстоятельствах, он казался вполне симпатичным. Ихёну вдруг пришло в голову, что подобное, наверное, он не один ощущал.

К тому же отвечать отказом на такое предложение не стоило, поэтому он кивнул.

Джин Хёк убедился, что Ихён удобно разместился на пассажирском сиденье, и аккуратно закрыл дверь. Машина остановилось перед вестибюлем отеля Тэсун. Ихён взглянул сразу же на него, но тот пожал плечами.

-Не смотри так на меня. Я привёз тебя сюда только потому, что бар на верхних этажах потрясающий.

Ихён поднялся вместе с ним на лифте, и бар действительно был роскошно оформлен.

Вышибала узнал Джин Хёка и тут же махнул рукой, чтобы они могли пройти. Они устроились за столиком.

Мягкая джазовая музыка щекотала уши. Это место выглядело так, что наверняка здесь бокал пива будет стоит десятки тысяч вон. Ихён окинул взглядом людей, сидящих за своими столиками и расслабленно болтающих, затем повернулся к Джин Хёку.

-Я никогда раньше не был в таких местах.

-Надо было раньше привести тебя сюда.

Он был в хорошем настроении, о чём говорили его приподнятые уголки рта в мягкой улыбке. Ихён повернул голову, не желая встречаться с его пристальным взглядом, как вдруг его глаза встретились с барменом, который подходил сюда. В руке он держал бутылку винка.

-Я принёс вино, которое вы заказывали.

-Поставьте его и можете идти.

Бармен кивнул голову и направился в другую сторону, а Джин Хёк поднял бутылку. Жидкость, стекающая по тонкой стенке бокала, была красной, как алая кровь. Когда мужчина поставил перед ним бокал, то он сразу почувствовался фруктовый аромат, похожий на тот, что он пил в прошлый раз у него дома.

Джин Хёк не сводил с него взгляд, даже когда он наклонял бутылку. И каждый раз, когда он смотрел так на Ихёна, тот чувствовал себя нервно, как будто за ним следят. Это было чувство, которое было невозможно преодолеть, словно в тебе пытаются разглядеть то, что ты пытаешься скрыть.

Ихён неестественно попытался отвести взгляд, проведя языком по губам. Без того красные губы стали ещё краснее.

-Стоит ли что-то таких усилий?

Вся его секретарская работа сводилась к выполнению простых поручений. Когда у него было свободное время, он делал работу, о которой просили другие секретари. Иногда он почитывал руководство, которое ему дали ещё в первый рабочий день, а иногда ходил на встречи с Джин Хёком, когда он звал.

"Он наверняка обо всём знает, зачем тогда спрашивать?"

-Похоже, в эти дни особенно все заняты... Намечается какое-то мероприятие?

Если Джин Хёк не затрагивал эту тему сам, то Ихён должен был подвести к ней сам. Ихён поднёс бокал к губам, скрывая своё выражение лица.

-Разве Ку Сын Хёк не говорил тебе? Я думал, ты уже знаешь.

Ихён покачал головой, встречаясь взглядом с Джин Хёком. Он постарался сделать невозмутимое лицо, чтобы тот не догадался о его лжи, но взгляд быстро опустился вниз.

-Были задания, которые мы уделяли на этапе проектирования гостиницы, и вот-вот строительство завершится, по этому случаю будет организована торжественная вечеринка. Поэтому все были заняты тем, что наносили последние штрихи.

Наблюдая за тем, как Джин Хёк рассказывал о том, что ему уже известно, Ихён побарабанил пальцами. "Как бы напроситься пойти вместе с ним?"

-...Полагаю, что люди, с которыми у вас были встречи, они тоже пойдут на вечеринку.

-И да, и нет.

Джин Хёк склонил голову и пожал плечами.

-На воскресенье, точнее послезавтра, у тебя есть планы?

-А?

-Ты, кажется, заинтересован в ней, поэтому я подумал, что мы могли бы пойти вместе.

Ихён даже не говорил, что хочет пойти. Его сердце учащённо забилось из-за этого предложения. Ихён сделал глоток вина, притворяясь спокойным, а затем осторожно заговорил.

-...Мне можно пойти?

-Думаю, в этом нет ничего особенного. Так что думаешь ты, Ихён?

Ихён сжал кулаки под столом. Вместе с мыслью о том, что ему придётся ещё столько всего пройти ради этого, возникло лицо Ку Сын Хёка. Ихён посмотрел на Ку Джин Хёка и заговорил.

-Я тоже хочу пойти.

На что Джин Хёк лишь поджал губы. Вместо ответа он покрутил бокал с вином.

-На первом этаже располагается банкетный зал, а вот на верхних этажах - гостиничные номера.

-...

-Если Квон Ихён говорил, что ему хочется пойти на вечеринку, то я буду склонен провести тебя и на верхний этаж.

-...

-Так ты всё ещё хочешь пойти?

Глава 45

Комната в гостиничном номере. Ихён был не настолько глуп, чтобы не понять, зачем его туда собираются отвести. Однако его губы всё-таки пересохли от такого откровенного предложения. Он не ожидал такого.

Он тяжело сглотнул. Если бы его спросили, не нравится ли ему Ку Джин Хёк, то он бы ответил, что нравится. Он был одним из самых зрелых, спокойных и добрых людей, что знал.

Однако симпатия не равняется сексуальному влечению, да и он не мог представить себя в постели с ним.

-...Вы хотите переспать со мной?

На этот вопрос взгляд Джин Хёка метнулся вверх.

-А кто бы не хотел?

Джин Хёк поднёс бокал с вином к губам и слегка наклонил его. Вго взгляд был прикован к Ихёну.

Ихён смог выдержать пристальный взгляд, не отводя глаза, Ку Джин Хёк лишь при приподнял уголки рта, и он опустил бокал.

-Не знаю, знаешь ли ты об этом, Квон Ихён, но от твоих глаз просыпается жажда.

-...

-Ты притворяешься, что тебе многое неинтересно, но всякий раз стоит к тебе приблизиться, ты насторожен. Это так похоже...

-...

-Это похоже на бродячего котёнка, который потерял родителей и был выброшен на обочину дороги.

Джин Хёк слегка провёл пальцами по тыльной стороне руки Ихёна, лежащей на столе. Ихён отдёрнул руку и сжал её в кулак, отчего Джин Хёк лишь приподнял уголки рта.

-Это хороший способ спровоцировать таких, как я.

Джин Хёк откинулся на спинку стула, несмотря на его расслабленную позу, напряжение всё равно осталось. Он провёл другой рукой по тыльной стороне руки Ихёна, соприкасаясь с пальцами. Ихёну показалось, что по нему ползают муравьи.

Вместо ответа Ихёна поднёс бокал вина к губам, ощутив на кончике языка ещё более горький привкус, чем прежде. Ихён опустил густые ресницы и уставился на руку Джин Хёка. Он чувствовал на себе пристальный взгляд.

-...Я пойду с вами.

Если они останутся наедине в спокойном месте, то у него появится шанс добраться до телефона, возможно, когда он пойдёт в душ или ляжет спать.

И даже если придётся переспать с Ку Джин Хёком, то это не самый проигрышный вариант. Тридцать миллионов за секс, где ещё найдёшь такую сделку?

И всё же он чувствовал себя дерьмово, потому что не мог избавиться от ощущения, что он действительно стал проституткой. Он никогда бы не подумал, что когда-нибудь в жизни ему придётся заниматься этим за деньги.

Сдерживая самоуничижительную улыбку, Ихён поднял голову. Джин Хёк с довольным видом протянул ему бокал. Тонкое стекло слегка звякнуло. По кончикам пальцев пробежала лёгкая дрожь.

"Давай не будем думать сейчас ни о чём, и сосредоточимся на том, что нужно сделать".

Ихён отпил глоток вина и перевёл взгляд на ночной пейзаж за окном. Мерцая, яркие огоньки освещали темноту. Он прикрыл глаза, чувствуя головокружение.

Дверь со щелчком открылась, войдя в прихожую. Судя по тому, что в гостиная была в темноте, то Сын Хёк ещё не пришёл или был в своей комнате.

Он чувствовал облегчение, возможно, от долгожданного предложения или из-за вина, которым его угостили. А может, всё было в тёплой комнате, в которую он зашёл после долгого пребывания на улице под холодным ветром. Всё тело казалось тяжёлым, будто он тащил на себе груз.

Он хотел просто провалиться в сон.

Ихён снял ботинки и вошёл в дом. Когда он пошёл в свою комнату, то его взгляд упал на тёмную гостиную.

Сын Хёк, одетый в повседневную одежду, сидел на полу, откинувшись на диван, и смотрел в окно. На стеклянном столике перед ним стояли бутылки из-под виски.

Ихёна беспокоило, что он сидел без света вот так, но не было желания с ним разговаривать. Скорее всего он опять выдавит из себя какую-то усмешку, поэтому не было настроения всё это слушать. Ихён заставил себя отвести взгляд от него и открыл дверь.

-Ху...

Когда он разделся и лёг на кровать, опьянение, которое он до этого не ощущал, начало накатывать на него. В голове как будто стали проясняться мысли. Больше всего его волновал вопрос, как получить доступ к телефону.

Лучшим вариантом было воспользоваться суматохой на вечеринке и украсть его, но при большом количестве лишних глаз, да и к тому же он ни разу не занимался карманными кражами, этот вариант казался невозможным.

Оставался только один вариант. Подняться на второй этаж и дождаться момента, когда он останется один.

Идеальным вариантом было бы найти его телефон, пока тот будет принимать душ, но это самый ненадёжный способ. Или же дождаться, когда он уснёт после секса, тогда это будет лучший способ.

-Я же не могу просто попросить его дать мне телефон...

Казалось, что он преодолел одну гору, но за ней ждала другая. Потерев лицо одной рукой, Ихён ухватился за тумбочку и попытался подняться.

Бах.

Что-то стоявшее на тумбочке ударилось о его руку и упало на пол. Он нахмурился, подняв снотворное, которое принёс несколько дней назад с собой. Не задумываясь, Ихён уже собирался поставить баночку на тумбочку, как вдруг в голове мелькнула мысль, и его рука остановилась.

Если он сможет справиться подняться на верхний этаж и дать Ку Джин Хёку снотворное, то добраться до телефона станет гораздо проще. Усыпив его чем-то, он сможет справиться с этой задачей без лишних хлопот. Ихёну нужно это попробовать.

"Снотворное, которое поможет ему уснуть."

То, что было у него в руке, было скорее нейролептиком, поэтому эффект от него наступает медленно. Ему нужно было что-то, что заставит его быстро усыпить, а подобного ничего не было. Вдруг он вспомнил, как Ку Сын Хёк передавал что-то в баре.

Ихён сел, понимая, что должен рассказать об этом. Несмотря на то, что он уже успел высушить волосы и переодеться в домашнюю одежду, его щёки всё ещё были раскрасневшими от алкоголя.

Скрип.

Через открытый дверной проём, он заметил, как Ку Сын Хёк лежал в той же позе, как и прежде, когда он пришёл домой. Его руки лежали на подлокотниках, а ночной свет отражался от стакана, который он крепко сжимал. Ихён нахмурил брови и прикусил губу.

"Я бы не чувствовал себя так некомфортно, если он не говорил эти глупые насмешки и не смотрел холодным взглядом".

Ихён уставился на Сын Хёка, который даже не смотрел в его сторону, затем Ихён вздохнул и отправился на кухню за стаканом.

Тук.

Он сел напротив Сын Хёка, затем взял в руки бутылку виски, и только в этот момент голова Сын Хёка, обращённая к окну, повернулась к нему. Ихён посмотрел на Сын Хёка и поднёс стакан к губам.

Глаза Сын Хёка были чёрными как смоль, словно он сильно напился. Когда он смотрел вот так, не отводя взгляда, то его лицо казалось каким-то незнакомым. Ихён избежал взгляда Сын Хёка и опустил глаза.

-...

Лишь тиканье секундной стрелки часов, доносящийся откуда-то, приводил в чувства. В этой удушающей тишине чувствовалось едва уловимое напряжение. Хотя он и отвёл взгляд, но от пристального взгляда, вдруг пересохло в горле. Ихён провёл языком по влажным губам и почувствовал горьковатый привкус.

Тик-так. Тиканье щекотало слух.

Ихён снова поднял бокал и сделал глоток виски, размышляя, с чего лучше начать разговор. Горло словно горело от напитка, а в голове становилось пусто.

Вино, которое он пил с Ку Джин Хёком, и виски, которое он пил сейчас, - всё это превысило его лимит. Тело подсказывало, что пить больше не стоит, поэтому он безучастно опустил бокал на стол.

-Ку Сын...

Плотно сомкнутые губы разошлись, как вдруг воздух прорезал его приглушённый голос. Не успев договорить полное имя, как вдруг его схватили за запястье.

-Ты пытался покончить с собой? - голос был тихим и низким

Губы Ихёна сжались, а все нервы притуплялись на запястье.

Пока Ихён находился в оцепенении от вопроса, который никак не ожидал услышать из уст Сын Хёка, пальцы Сын Хёка скользнули под рукав рубашки Ихёна. Кончики пальцев, горячие от жара, надавили легонько на шрам на запястье.

-Если бы я не вмешался, то ты бы отлично зажил с Ли Чан Яном.

Тудум-тудум. Он не мог понять, чей пульс учащённо бился- его собственный или Сын Хёка.

Ихён стиснул зубы, пытаясь вырвать запястье, но все его усилия были тщетны, чтобы освободиться от сильной хватки.

-Почему...

Как только он разжал губы, во рту пересохло. Ихён едва мог контролировать свой надтреснутый голос, чтобы не сорваться.

-Почему вдруг всплыло это имя?

Этого имени он сознательно избегал с тех пор, как только сменил школу. Он крепко сжал кулак и стиснул зубы, но хватка на запястье только усилилась.

-Что, не хочешь уже слышать это имя? Имя мудака твоей первой любви.

-Это не твоё дело.

-Почему не моё?

Ку Сын Хёк громко рассмеялся и выплюнул очередную усмешку.

-Это же я попал в невероятную драму между двумя улюдками геями и попал в плохое положение.

Глава 46

Тудум. Тудум. Сердцебиение, усилившееся от имени Ли Чан Яна, казалось, могло достигнуть запястья Сын Хёка. Закрыл глаза, он почувствовал, как голова закружилась от выпитого алкоголя, а перед ним образовалось чёрное пятно.

Ихён снова открыл медленно глаза и моргнул. Сын Хёк стиснул зубы, увидев каменное выражение на лице Ихёна.

-Похоже ты успел забыть о Ли Чан Яне, раз встречаешься с таким количеством парней, неужели это вся твоя привязанность?

-...

-Или он не смог удовлетворить тебя?

Обычно его голос был наполнен сарказма и насмешкой, но сейчас его голос звучало тихо и безэмоциональным.

Ихён несколько раз прикусил губу, но так и не смог заставить себя выдавить ни слова, потому что сама мысль о том, чтобы разговаривать с Ку Сын Хёка об этом человеке, лишь душила его. Ихён крепко сжал стакан и сумел выдавить из себя.

-Это не твоё дело.

Как только он произнёс эти слова, вдруг раздался громкий смех. Ихён крепко сжал кулаки.

-Верно, меня не касается, трахаешься ли ты с Ли Чан Яном или с другими ублюдками...

Наступила пауза, Сын Хён на мгновение закрыл рот, и как раз в этот момент, когда Ихён собирался сглотнуть слюну, ожидая очередную усмешку, зазвучал сухой и холодный голос.

-Но ты действуешь мне на нервы.

-...

-Это продолжает надоедать.

Внутренняя сторона запястья Ихёна, там, где касался его большой палец, горела как в огне. Его пьяный мозг с трудом воспринимал информацию, которая поступала в уши. Наверное, из-за атмосферы знакомые фразу сегодня звучали как-то не так.

Выдержав паузу после слов Сын Хёка, Ихён , приложив больше силы, выдернул своё запястье из хватки. Когда тепло, окутывающее руку, исчезло, он ощутил необъяснимое чувство пустоты и быстро потянул за рукав.

Он подумал, не из-за алкоголя ли он так странно себя вёл, начиная от произнесения уже забытого имени и заканчивая прикосновением к шрамам на запястьях. В обычной ситуации он бы не стал так себя вести.

Ихён подумал, что это очередной способ проверить, как он отреагирует на незнакомое поведение, но спокойствие в его глазах говорило об обратном, что ещё больше усложняло ситуацию. Стало ещё труднее догадаться, почему он вообще так поступает.

-Ку Джин Хёк сказал, чтобы мы вместе пошли на вечеринку.

В итоге Ихён решил сменить тему. Внезапное упоминание имени Ку Джин Хёка заставило его почувствовать себя так, словно он находился в удушливом сне и его толчком вернулись в реальность. Повернув голову, он потёр запястья, которые раннее держали, и произнёс.

-Мне нужно снотворное, какое-нибудь быстродействующее.

Сын Хёк никак не отреагировал на слова Ихёна. Он посмотрел посмотрел на него, лениво откинувшись на спинку дивана, и от этого взгляда у Ихёна снова защемило в груди. Наконец, он не выдержал и встал.

Ответа он не получил, но сказал уже всё, что должен был, поэтому оставаться было бессмысленно. Взглянув на стакан Сын Хёка, который был наполовину полон, он повернулся, чтобы уйти в комнату.

-Я думал, вы двое спали.

-...

-Как ты собираешься ему дать снотворное?

При звуке ровного голоса голова Ихёна снова дёрнулась. Сын Хёк опустил глаза и уставился на то место, где мгновение назад сидел Ихён. Слабый оранжевый свет фонарей отбрасывал широкую тень на его строгие черты лица. Он не хотел говорить о своих планах пьяному человеку, поэтому предпочёл промолчать и уже собирался отвернуться. Как вдруг его взгляд встретился с взглядом с Сын Хёком.

-Сделай это здесь.

-Что?

-Просто представь, что это тренировка и попробуй сделать на мне.

На его лице не было той знакомой усмешки, а голос был слишком ровным для пьяного человека.

Хотя он не мог повернуть голову, чтобы взглянуть в глаза Сын Хёку, тиканье часов, как будто привело его в чувства.

Тик-так.

Повторение этого звука как будто гипнотизировало. В тот момент, когда он резко вскочил со своего места, опьянение, тяжёлая атмосфера, и пристальный взгляд, который словно пронизывал его насквозь, - всё смешалось воедино. На пути в свою комнату Ихён резко обернулся.

Он встал между раздвинутыми ногами Сын Хёка и медленно вытянул руки. Длинные белые руки скользнули по шее Сын Хёка и легли на спинку дивана рядом с ним. Глубокие и бездонные глаза не отрывались от лица Ихёна. Ихён медленно опустил голову, не отводя взгляда.

Ихён, сидя сверху на нём, посмотрел ему пристально в глаза, перед тем как обнять и подвинуться ближе.

По мере того, как их глаза и лица становились всё ближе, тишина становилась тяжелее. Было настолько тихо, что можно было услышать трепет ресниц и небольшой шорох.

Ихён перестал двигаться на расстоянии, когда между их губами было расстояние, что туда можно было поместить три пальца. Он поднял глаза и увидел своё отражение в тёмных глаза Сын Хёка.

В его глазах не было ни удивления, ни паники, только спокойствие. Опущенные чёрные глаза медленно поднялись на него, Ихён разомкнул сомкнутые губы.

-Я сам разберусь со своими делами.

-...

-А ты занимайся своими.

Напряжение было настолько ощутимым, когда они смотрели пристально друг на друга. Ихён первым отвёл глаза и покачал головой.

Он тут же попятился назад и встал на ноги, будто в этом не было ничего удивительного. И тут же выпустил затаённое дыхание.

Лицо Сын Хёка было обращено перед собой, хотя Ихён смотрел на него сверху вниз со своего положения. Он лишь взглянул на него, и пока тот ничего не сказал, стал уходить.

Скрип, щёлк.

В тускло освещённой комнате раздавался звук секундной стрелки. Быстро подойдя к комнате, Ихён открыл дверь и шагнул внутрь.

Не задумываясь, он повернул ручку и запер дверь, а затем прислонился к двери спиной. Опустив голову, он посмотрел на сжатый кулак и медленно разжал руку. На побелевших ладонях всё ещё виднелись следы ногтей.

Он смог проснуться без будильника. Ихён нахмурился, почувствовав как головная боль, словно пронзала его иголками. Медленно подняв веки, он увидел, что комната по-прежнему была окутана темнотой.

Живот слегка заболел от выпитого алкоголя. Он пожалел, что выпил всё вино, которое ему предложил Ку Джин Хёк, но мысли сами собой вернулись к разговору с Ку Сын Хёком на рассвете.

Ли Чан Ян. Обсуждение снотворного и непоколебимые чёрные глаза, которые он видел менее, чем в дюйме от себя.

Он почувствовал прилив сожаления, когда смог трезво оценить, что умудрился наворотить на пьяную голову. Он провёл рукой по лицу и бросил взгляд в окно.

Солнце только-только побивалось сквозь холодный лес. Он проверил свой телефон, было только 7:30 утра. Зимой солнце определённо встаёт позже, он уже собирался отложить телефон, как вдруг в верхней части экрана высветилось уведомление.

[Остался день до вечеринки].

Церемония, посвящённая концу строительства, о которой говорил Ку Джин Хёк, должна состояться уже завтра. Ихён со вздохом поднялся, чувствуя, как из него уходит последние остатки сна.

Комната, в которой он жил последние несколько дней, казалась ему всё такой же незнакомой. Вдруг он вспомнил, что комнату в его доме должны были уже привести в порядок.

Если завтра всё пойдёт по плану, то у него больше не будет причин видеться с Ку Сын Хёком.

-Ты действуешь мне на нервы.

Его голос был сухим и безэмоциональным, но он не был холодным, как обычно. Может быть, всё из-за прошлого.

Хотя он знал его со времен школьных дней, да и прошло много времени, и за это время уже многое изменилось, но эти слова напомнили ему о том Сын Хёке из прошлого.

Воспоминания, которые казались ему давно позабытыми, были на самой глубине его сознания.

-Ху...

Ихён посмотрел на вещи, которые он разложил на одной стороне своей просторной комнаты, и подумал, что уже пора домой.

Одежда и пару вещей, - это был весь его багаж, который вмещался всего в две сумки. Взяв их обеими руками, он вышел из комнаты и заметил Ку Сын Хёка на кухне в уличной одежде.

Он стоял перед кофеваркой и смотрел на свой телефон, но услышав щелчок, поднял голову. Его сухой взгляд на мгновение задержался на лице Ихёна, а затем опустился на сумки в руках. Когда Сын Хёк ничего не сказал, посмотрев на сумки, Ихён поджал губы.

Ихён взял из шкафа кружку и подошёл к столу. Когда он потянулся за бутылкой воды, его рука коснулась руки Сын Хёка, которая была вытянута и держала телефон. От неожиданного прикосновения Ихён вздрогнул. Он быстро отдёрнул руку, как будто прикоснулся к чему-то горячему.

-...

Сын Хёк приподнял бровь, наблюдая за происходящим. Но ничего не сказал, лишь наполнил стакан с водой и поставил бутылку на стол.

Сын Хёк повернулся и пошёл прочь. Ихён провёл языком по губам, а затем открыл рот, глядя в затылок Сын Хёка.

-Я ухожу домой.

-...

-Будет не хорошо, если я продолжу оставаться тут, а после завтрашнего поручения мне будет незачем здесь оставаться.

Он повернул голову и посмотрел на Ихёна, его лицо было лишено эмоций. Ихён поджал губы, а затем разомкнул их.

-Я многим тебе обязан за эти дни.

Глядя на Ихёна, Сын Хёк провёл по внутренней стороне щеки и откинул чёлку назад. Даже если бы не вчерашний разговор, то Ихён всё равно бы попытался сбежать так рано к себе домой.

Сын Хёк понимал, что лучше поскорее он уйдёт отсюда, но слышать, как он произносит это своими губами, на сердце стало неспокойно. С этими мыслями Сын Хёк поднял ключи от машины, лежавшие на столе.

-Спускайся вниз, когда закончишь собирать вещи.

В тот момент, когда Сын Хёк развернулся, тонкие пальцы Ихёна быстро схватили его за подол рубашки. Когда Сын Хёк посмотрел вниз, он быстро убрал белую руку.

-Ты не обязан.

-...

-Я могу сам.

Эти слова прозвучали для Сын Хёка так, будто ему не нужна была его помощь. Ему не нравилось, что он покидает дом, словно сбегает отсюда, поэтому он чувствовал раздражение. Сын Хёк саркастически скривил уголки рта и начал уходить.

-Не заставляй меня повторять одно и то же дважды.

Мгновение спустя в парадной зажёгся свет, а затем послышался звук захлопнувшейся двери. Ихён посмотрел на лампочку в коридоре, а затем опустил взгляд на стакан в своей руке.

В стакане не было воды. Прямо такой же пустой, как и их отношения с Ку Сын Хёком.

Глава 47

В машине царила тишина, на фоне даже не играла привычная музыка или радио. Тиканье поворотников казались необычно громкими.

Сидя на пассажирском сиденье, Ихён безмолвно смотрел в окно, наблюдая, как пейзажи проносятся перед ним.

-Наверное, на входе на вечеринку будут проверять сумки.

Тишину прервали слова из уст Сын Хёка, Ихён повернул голову, чтобы взглянуть на него.

-Я передам тебе снотворное в банкетном зале, так что веди себя естественно.

Он смотрел прямо перед собой, опираясь руками на подлокотник. Должно быть, он ощущал взяд на себе, но не стал поворачиваться к нему лицо. Ихён не ответил, поэтому Сын Хёк продолжил.

-Десяти минут будет достаточно, чтобы усыпить взрослого мужчину, а если смешать с алкоголем, то дело пойдёт быстрее.

-Хорошо.

После короткого ответа снова наступила тишина. В этой тишине, которую прорезал звук обогревателя, было некомфортно. Отвернувшись к окну и глядя на безжизненные зимние пейзажи, Ихён заговорил.

-Ку Сын Хёк...

-Что?

-Если я провалюсь завтра...

-...

-Что будет, если я провалюсь завтра?

Тук, тук. Длинные пальцы, постукивающие по рулю, остановились.

-Ты сказал, что ищешь кое-что, но что, если я не смогу принести тебе это?

Это было поручение, за которое он взялся в обмен на выплату долга. Если он не сделает всё как надо, то это резко всё усложнит. У него уже был примерный план, как действовать, так что он не особенно волновался, но всё-таки тревожное чувство не покидало его.

Ихён слегка был ошарашен, когда понял, что не обсудил с Сын Хёком, что будет в случае провала.

-Если вдруг что-то пойдёт не так, могу ли я взять часть вины на себя?

Сбоку раздалось фырканье. Машина остановилась на светофоре, и Сын Хёк повернул голову.

-А ты сможешь понести ответственность?

-Что?

-Что тебе делать среди кучки ублюдков головорезов, которые могут за деньги собственных родителей и детей зарезать?

Его голос был низким и холодным. От такой резкости Ихён потерял дар речи.

-Квон Ихён, ты - красивая приманка, которую попользуют и выбросят, только и всего.

-...

-Будет плохо, если дела пойдут не плану, но твоя роль закончится в момент, когда ты покинешь здание.

Их взгляды пересеклись, никто из них не отводил его. Первым отвернулся Сын Хёк.

-Так что не бери на себя больше обязанностей.

-...

-Когда закончишь, то живи так, словно ни меня, ни Джин Хёка никогда не существовало.

Машина плавно тронулась, не смотря на холодность его голоса, Ихён опустил глаза, чтобы посмотреть на свои белые руки.

Он отвернулся, размышляя, сможет ли уже послезавтра вернуться к своей обыденной жизни, будто ничего не произошло.

Машина пронеслась по главной дороге и свернула в знакомый переулок. Машина остановилась перед ветхим домом, и Ихён схватился за ручку двери.

-Спасибо, что подвёз.

Сын Хёк не ответил, а лишь уставился перед собой. Ихён быстро взглянул на него, открыл дверь и вышел. Ветер резко ударил по щекам.

Оставив машину позади, он поднялся по лестнице к своему пустому и холодному дому. Он быстро поставил свои сумки и включил отопление. Быстро наведя порядок в комнате, он подошёл к окну, чтобы закрыть его. Как вдруг заметил чёрную машину, припаркованную около дома. Чёрный седан оставался неподвижным, пока Ихён не ушёл заниматься своими делами.

Не смотря на то, что назначенный день всё заметнее приближался, мирные часы текли, словно вода. Ранним утром, когда Ихён лежал на кровати, разглядывая тёмно-синее приглашение в своих руках, телефон завибрировал.

[Генеральный директор Ку Джин Хёк].

Должна была быть причина для звонка в столь ранний час. Прочистив горло, Ихён осторожно соединил вызов.

-Алло?

Тихий голос казался нехарактерно чистым, и совсем не подходил на голос человека, который только-только проснулся. Заметив, что Ихён уже проснулся, Джин Хёк спросил его.

-Ты рано встал. Разве ты не выспался?

-Немного.

После короткой паузы Ихён добавил.

-Я нервничаю.

Джин Хёк очаровательно посмеялся, Ихён воспринял этот смех по-своему, боясь, что он что-то не так понял. Ведь вся нервозность заключалась не перед их совместной ночи, а как подсыпать снотворное в его бокал.

-Я пришлю к твоему дому машину, так что садись в неё.

-Хорошо.

-Я также вместе с водителем отправил подарок, так что открой его, когда получишь.

Ихён чувствовал себя неловко из-за проявленной доброты. "Он даже не знает, что я затеял за его спиной". Ихён крепко сжал в руках приглашение, которое держал в руках и негромко произнёс.

-Да, спасибо.

-Тогда увидимся позже.

Звонок оборвался. Когда снова наступила тишина, мысли в голове Ихёна закрутились вихрём. "Что мне делать, когда я усыплю его и получу доступ к телефону? Может, тоже принять эти таблетки и уснуть рядом? А может, уйти?"

Чем больше он думал об этом, тем больше вопросов оставалось без ответа. "Надо сосредоточиться на том, что нужно сделать сегодня". Потерев лицо, Ихён заправил постель и встал.

Водитель, приехавший по просьбе Ку Джин Хёка, достал с заднего сиденья чемодан и коробку, протянув ему. Внутри лежал комплект синего костюма от известного люксового бренда.

Ихён не придавал значения слишком дорогу подарку, который получил за то, что был близком с Ку Джин Хёком и Ку Сын Хёком. Переодевшись в одежду, которую прислал Ку Джин Хёк, Ихён забрался на заднее сиденье присланного автомобиля.

Машина выехала за пределы Сеула и въехала в тихий пригород. Небоскрёбы встречались уже не так часто, сменяясь на природные пейзажи.

Ихён безучастно смотрел на быстро мелькавшие силуэты деревьев и возился с булавкой в середине галстука. Он нервничал от мысли, что всё, что видит он, видят и другие люди через камеру.

Машина съехала с главной дороги и въехала на частную территорию. Проехав аккуратно посаженные деревья, словно похожий на сад, показался высокий забор и железные ворота. За спинами мужчин, стоявших у ворот, он смог разглядеть здание, похожее на один из тех шикарных иностранных особняков, что видел в фильмах.

В какой-то момент чёрный фургон, ехавший впереди машины Ихёна, притормозил перед воротами. Люди, стоявшие у ворот, подошли к машине, постучались в окно. После небольшого диалога, из машины кто-то вышел.

Из-за расстояния невозможно было разглядеть, что это был за человека, но казалось, это была женщина, одетая в длинное синее платье и меховой куртке.

-Вы можете войти и выйти отсюда.

Низкий голос, раздавшийся впереди, вывел Ихёна из задумчивости, и он повернул голову. Водитель смотрел на него в зеркало заднего вида, и, поняв сказанное им, Ихён кивнул головой и открыл дверь.

По спине пробежал холодок, наверное, от того, что он находился в тепле и вдруг вышел на холодный ветер. Когда он, ускорив шаг, приблизился к воротам, телохранитель, сопровождавший женщину в синем платье, обратил на Ихёна внимание.

-Могу я взглянуть на приглашение?

Не говоря ни слова, Ихён достал из внутреннего кармана приглашение и протянул его мужчине. Внимательно изучив приглашение, телохранитель поднял длинный детектор, которые обычно встречаются в аэропортах, и провёл им по телу Ихёна. Хотя у него не было ничего, что могло бы вызвать проблемы, но он всё равно излишне нервничал.

-Стажёр?

В этот момент рядом с ним прозвучал тоненький голос. Он повернул голову в ту сторону, откуда раздался звук, и встретился взглядом с красивой женщиной. Это была начинающая актриса, которую Ихён видел несколько раз видел на рекламных вывесках и щитах. Она оглядела его с ног до головы, затем улыбнулась и заговорила.

-Вижу тебя в первый раз. Из какого ты агентства?

Ихён оглянулся, чтобы понять, что она точно к нему обращается, но поблизости никого не было, кроме телохранителей, стороживших вход. Видимо, она всё неправильно поняла, поэтому Ихён быстро заговорил.

-Всё не так.

На лице женщины мелькнул интерес. Телохранитель заговорил, почувствовав в их разговоре паузу.

-Всё в порядке, можете идти.

Ихён кивнул головой в сторону женщины и телохранителя, а затем стал подниматься по тропинке вверх по склону. Ему было некомфортно в изысканном костюме. Галстук был туго затянут на шее, а ткань неприятно скользила по коже.

Он сжал кулаки, чтобы успокоиться, но тут вдруг прервал звук каблуков, и женский голос снова позвал его.

-Квон Ихён?

От неожиданности Ихён остановился и обернулся. За ним шагала женщина в меховой шубке. Подойдя к нему, она протянула руку и улыбнулась.

-Я заметила, что вы тоже пришли без напарника. Не хотите быть моим сопровождающим?

Глава 48

"Откуда она знает моё имя? Должно быть, это человек от Ку Сын Хёка? Но я ничего об этом не слышал".

-Откуда вы знаете моё имя?

-Я увидела его во время осмотра.

То, как она махнуло приглашением в своей руке, заставило Ихёна расслабиться, и женщина открыла рот, словно увидела в этом что-то забавное.

-А что, вы отпрыск настолько влиятельной семьи, что я не должна знать вашего имени?

-...

-Мне сначала показалось, что ты не относишься к нас. Думаю, ты не спортсмен, так что это единственное, что осталось.

Ихён молчал наблюдал за ней. Женщина пожала плечами, как будто всё в порядке, затем подошла к нему и протянула руку.

-Судя по всему, мы примерно одного возраста с тобой, поэтому я хотела бы, чтобы ты сопровождал меня.

Ихён не мог отказать человеку, который так прямолинейно высказывался, поэтому вздохнул и протянул руку.

Когда он и женщина вошли в вестибюль особняка, стоявшие работники приняли их сумки и верхнюю одежду. Ихён прикусил губу, чтобы скрыть неловкость от их вежливого обращения.

Они последовали за мужчиной в главный зал, где посреди комната стояла большая лестница, ведущая на второй этаж, и оттуда виднелись два коридора.

В центре высокого потолка висела люстра, вычурная конструкция которой соответствовала современному интерьеру, а в другом конце зала группа музыкантов с виолончелями, скрипками и другими струнными инструментами играли спокойную классическую музыку.

-Вау, это потрясающе.

Пока женщина рядом с ним с восторгом осматривала интерьер, Ихён незаметно наблюдал за толпящимися вокруг людьми.

Стильно одетые люди общались небольшими группами, а официанты в чёрных костюмах и галстуком-бабочкой перемещались среди них с подносами бокалов вина и шампанского.

Людей здесь было намного больше, чем он ожидал.

Пока официанты суетились по залу, Ихён не мог определить, кто из них может быть тем, кого Ихён подкупил. Его губы сжались, нервничая, что его план может сорваться, если он не получит снотворное.

-Здесь особо нечего делать, не хочешь пойти туда и перекусить?

Женщина, стоявшая рядом с ним, слабо потянула его за руку, пока он напряжённо взглядом осматривал окрестности. Она повела его к бару, где были выставлены разные маленькие закуски, на любой вкус.

-Ты ничего не будешь?

Еда выглядела аппетитной, но Ихёну не хотелось есть. Когда Ихён покачал головой, она протянула ему бокал с вином.

-Тогда, пожалуйста, подержите это для меня.

В этот момент к ним подошли высокий мужчина и красивая женщина. Судя по тому, как окружающие смотрели на них, они, должно быть, были знаменитостями.

Взяв бокалы с шампанским у проходящего мимо официанта, они бросили быстрый взгляд на женщину, стоявшую рядом с Ихёном, и прошли мимо, ничего не сказав.

-Тэсун, должно быть, хорошо постарался над организацией вечеринки, раз они даже подают вино.

Женщина, державшая небольшую тарелку с сыром и канапе, слегка прислонилась к барной стойке, Ихён открыл рот, чтобы заговорить, бросив взгляд на мужчину и женщину, которые только что прошли мимо них.

-Вы что, знакомы друг с другом?

-Есть негласное правило. Когда вы встречаетесь в месте вроде этого, то нужно притвориться, что не знакомы друг с другом.

-Ох...

-Разве ты не был на подобных вечеринках?

-Нет, это мой первый раз.

У него не было ещё опыта посещения вечеринок в изысканном костюме, расслабляющей классической музыку, вином и такой закуской. Чаще всего это были вечеринки с дешёвой закуской и соджу. В отличие от женщины, которая выглядела в такой обстановке естественно, каждое его движение было неловким.

-Правда? Не похоже на тебя, я удивлена.

Она равнодушно кивнула, а затем слегка наклонила бокал с вином, смотря куда-то вдаль, она заговорила.

-Видишь ту группу людей?

-Что?

-Это глава Тэсун Груп, организатор сегодняшней вечеринки.

Ихён повернул голову в ту сторону, куда она указала подбородком, и увидел Ку Джин Хёка в тёмно-сером костюме. Вокруг него собралась большая группа людей, и он с кем-то разговаривал, скрестив руки.

-Я ищу не его, а его брата, господина Ку Сын Хёка. Не думаю, что он сегодня здесь будет.

Ихён, смотревший на Ку Джин Хёка и сжимавший в руках бокал с неизвестным ему вином, вдруг повернул голову при упоминании имени Сын Хёка.

Женщина озиралась по сторонам, словно кого-то искала. Прикусив нижнюю губу, Ихён осторожно открыл рот, чтобы заговорить с ней.

-...Почему именно его?

-Ох, ты, наверное, не знаешь.

Женщина огляделась по сторонам, а затем наклонилась ближе к Ихёну.

-Директор Ку Сын Хёк время от времени устраивает вечеринки, приглашая несколько человек. Время и место держатся в секрете. Туда приглашают только избранных.

-...

-Выпивка, танцы, - все эти вещи происходят на таком формате вечеринки, но там уже другой уровень.

Она понизила голос до шёпота, будто делилась секретом.

-Я слышала, как мои приятели, побывав там, могут попросить о многом, и неважно с кем, с мужчинами или женщинами... Я хотела воспользоваться возможностью, чтобы пробиться.

На этих словах в голове промелькнула сцена, которую он увидел однажды в подвале Нексуса, в день, когда он впервые увидел Сын Хёка. Ихён нахмурился, вспомнив обнажённые тела людей, трущихся друг о друга. Он опустил глаза и поднёс бокал с вином, и негромко произнёс

-Думаю, что не стоит этого делать...

-Ты что-нибудь знаешь об этом?

Ихён отпил вина, отвернувшись от женщины, глаза которого загорелись любопытством. Закусив губу от горького привкуса, он отвёл взгляд, как вдруг остановился на мужчине средних лет, который с кем-то разговаривал.

Он показался ему знакомым.

Глаза мужчины на мгновение сузились, а затем он улыбнулся, словно вспомнил. Он подтолкнул сидящего рядом с собой человека и указал подбородком на Ихёна.

"Ах, президент логистической компании, которого он видел на встрече с Ку Джин Хёком на днях..."

Ихён отвёл взгляд, вспомнив личность мужчины, но тот уже направлялся к Ихёну и женщине. Стоя перед Ихёном и женщиной, президент логистической компании с дружелюбной улыбкой положил руку на плечо Ихёна.

-Мы уже встречались однажды, напомни, как тебя зовут... Квон Ихён?

-Ах...Да, здравствуйте.

Ихён слегка дёрнул плечом, чтобы отстраниться и поклонился.

-Президент Ян, познакомьтесь. Это тот, о ком я рассказывал.

-А-а, я много слышал о вас. Я Ян Кён Хён из "Инсон продакшен". Вы красивее, чем я слышал.

"Красивее, чем слышал?"

Он не мог понять, почему вдруг заговорили о нём. Но не мог проигнорировать человека, который широко улыбнулся и протянул руку для рукопожатия.

Когда они пожали друг другу руки, его большой палец провёл по тыльной стороне ладони, отчего по спине пробежали мурашки. Потная ладонь была неприятна, как и палящий жар. Когда Ихён отдёрнул руку, Ян что-то пробормотал.

-Не ожидал вас увидеть здесь. Вы с генеральным директором Ку Джин Хёком?

-...Да. Он пригласил меня.

-Господин Ку, похоже, занят с гостями. Не хотите ли вы присоединиться к нам за столик и выпить по бокалу вина?

За столом, на который указал мужчина, было ещё два человека. Ихён был уверен, что ему не хотелось сидеть и пить с незнакомыми людьми, к тому же в этих двоих чувствовалось что-то странное, поэтому он вежливо покачал головой.

-Простите, но у меня уже есть компания.

Оба мужчины заметили женщину, стоявшую рядом с ним, и обменялись недовольными взглядами. Мужчина похлопал по плечу Ихёна, как бы извиняясь.

-Ха-ха, жаль, но ничего не поделаешь. Ладно, веселитесь.

Когда они ушли, Ихён вздохнул. Как раз в тот момент, когда он собирался сделать глоток вина, чтобы снять дискомфорт, женщина рядом с ним схватила его за руку.

-Почему ты раньше не сказал, что ты гость самого организатора?

-Ох...

-Ну что ж, давай рассказывай всё, что знаешь.

Ихён почесал затылок, избегая игривого взгляда женщины.

-Простите, но я не так много знаю.

-Тогда ты знаешь и директора Ку Сын Хёка? Его сегодня не будет?

-Не знаю.

Женщина накинулась на него с вопросами, узнав, что Ихён- гость Джин Хёка, но он не знал местонахождение Ку Сын Хёка. Опустив глаза и покачав головой, женщина разочарованно надула губы и откусила канапе.

Когда она замолкла и на мгновение воцарилась тишина, в голову лезли разные мысли, которые он откладывал на потом. Сейчас не самое время наслаждаться беседами.

Ему нужно было найти определённого официанта, у которого было снотворное и подумать, как заставить Ку Джин Хёка принять его естественным путём. Тем временем в его голове зазвучали слова президента логистической компании.

Он вздохнул от того, что в голову не шло ничего стоящего, он знал, с чего начать и как решить эту проблему. Потянувшись по привычке за вином, Ихён заметил свой опустевший бокал, и протянул руку к проходящего мимо официанту.

-Осторожно.

И в этот момент его рука столкнулась с рукой официанта, державший бокал с вином.

И вдруг красное вино выплеснулось на тыльную сторону ладони руки Ихёна.

Глава 49

-С-сэр, извините меня, пожалуйста.

Вино, стекавшее по тыльной стороне руки, капало на пол, красное пятно осталось на рукаве белой рубашки.

Официант, на лице которого виднелось смущение, повернулся к Ихёну, и растерянно кивал головой. Быстро подняв руку, Ихён смущённо потёр затылок.

Если бы это была его одежда, то можно было её просто застирать, но это была одежда, подаренная ему Гу Джин Хёком, и она была испорчена. Ихён повернулся к официанту.

-Подскажите, пожалуйста, где здесь туалет?

-Ах, точно... Давайте я покажу вам.

Ихён кивнул женщине и последовал за официантом. Они прошли по коридору, поднявшись на второй этаж, и перед ними оказалась роскошная, слабо освещённая туалетная комната.

Ихён, не обращая внимания на официанта, уже собирался зайти в мужской туалет, как вдруг тот ему протянул полотенце.

-Спасибо.

Взяв его, Ихён подошёл к раковине, включил воду и насухо вытер руки. Он задрал рукав и подставил руку пот струю воды, но красное пятно не сходило. Раздражённый тем, что пятно не удаётся оттереть, Ихён взял полотенце для рук. В этот момент в раковину что-то упало со стуком.

-Ах...

Это был белый порошок в маленьком зип-пакетике.

Его глаза мгновенно расширились, и оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет, быстро поднял его, а затем засунул в карман пиджака.

Он почувствовал, как сердце сильно заколотилось. Стоя у раковины, он быстро повернул кран и включил воду. Он боялся, что если кто-нибудь зайдёт, то услышит биение его сердца.

Закусив губу и глядя на струю воду, стекающую из крана, Ихён несколько раз плеснул холодной водой на своё ливо. Вытирая капли воды, он стал понемногу успокаиваться.

Если он останется здесь надольше, то кто-нибудь может подумать, что это странно, поэтому нужно как можно скорее вернуться.

Он снова пошёл по коридору вместе с официантом, на его лице не было эмоций, как будто ничего не произошло. Как только он повернул за угол, то Ихён тут же замер на месте.

Там стоял Ку Джин Хёк, одарив его очаровательной улыбкой, он подошёл ближе и слегка обхватил запястье.

-Вот ты где.

-Директор.

Несмотря на его спокойный голос, его пульс снова стал учащённым. Проведя рукой по слегка влажной чёлке, Джин Хёк оглядел его с ног до головы.

-Я выбрал синий цвет, потому что подумал, что он тебе понравится. Хотя из-за твоей белой кожи он тебе очень подходит.

-Ах... Спасибо.

-Ты был с женщиной. Ты знаешь, кто она?

-Мы встретились на входе. Наверное, ей не хотелось быть одной... Похоже, вы тоже были заняты.

-Я был так занят общением с другими гостями, что не смог тебя встретить.

-Нет, вам не стоит беспокоиться об этом.

-Невежливо оставлять гостей без присмотра, так что давай уйдём отсюда и повидаемся ещё с несколькими людьми.

Подняв запястье, чтобы проверить время, Джин Хёк первым направился по коридору. Ихён на мгновение замешкался, но затем быстро последовал за ним.

Пока Джин Хёк общался с другими людьми в зале, Ихён тихо стоял позади него.

Время от времени взгляды собеседников падали на Ихёна, но он лишь отводил взгляд и смачивал губы шампанским.

"Нужно перестать так много пить".

Может быть, он так много пил его, потому что в нём совсем не чувствовался алкоголь. Однако слабый жар поднимался в его теле. Он уже собирался позвать мимо проходящего официанта, чтобы отдать ему пустой бокал, как вдруг вдалеке заметил кого-то в чёрном костюме и замер.

Один из людей, сгрудившихся у одного из концов банкетного зала, был Квак Тэ Сик, человек, что всегда был тенью Сын Хёка. Рефлекторно оглядевшись по сторонам, Ихён прикусил нижнюю губу, пытаясь найти случайно Ку Сын Хёка.

-Думаю, этого будет достаточно. Может, пойдём наверх?

-Что?

Внезапный голос вернул Ихёна к действительности. Проведя рукой по волосам, Джин Хёк взял из рук бокал и поставил его на поднос проходящего мимо официанта. Затем он сказал: "Следуй за мной" и повёл Ихёна куда-то.

Помахав рукой остальным гостям, Джин Хёк поднялся по лестнице на второй этаж. Открыв длинную струящуюся занавеску, он сделал несколько шагов в лабиринт коридоров. Пол с толстым ковровым покрытием, в отличие от того, что был на первом этаже, поглощал шаги людей.

Потащив за собой Ихёна, Джин Хёк прошёл по коридору и распахнул закрытую дверь. В центре просторной комнаты стояла большая кровать, а сбоку примыкала огромная ванная комната. Здесь также располагалась кухня с мини-баром. Как и говорил Джин Хёк, это действительно напоминало гостиничный номер.

Войдя в комнату, Джин Хёк ослабил галстук и направился к столу. Достав из винного погреба бутылку вина, он поставил его на стол вместе с бокалами.

-Чувствую себя каким-то клоуном.

Звук наливаемого вина в бокалы заставил Ихёна повернуть голову.

-Это так забавно, что ты пытаешься меня раззадорить, ведя себя таким образом.

-...

-Если так подумать, то Квон Ихён не так уж сильно отличается от других людей. Ку Сын Хёк такой засранец, знает, что меня привлекает, должен отдать ему должное.

Джин Хёк ухмыльнулся и отпил из бокала. Их глаза на мгновение встретились. Кончики пальцев Ихёна непроизвольно дрогнули. Когда красное вино потекло по стенкам бокала, Джи Хёк протянул его Ихёну. Он стоял в двух шагах от него.

-Пей, не прикасаясь.

Ихён недоумённо поджал губы и посмотрел на Джин Хёка. В его тёмных глазах появился странный блеск.

Он не знал, что вдруг случилось с ним на банкете, но знал точно, что сейчас его лучше не провоцировать. Ихён опустил глаза и уставился на бокал, он медленно опустил верхнюю часть тела.

-Нет, не так.

В тот момент, когда Ихён слегка опустил голову, Джин Хёк подцепил его пряди волосы. Он резко дёрнул его за волосы, заставив Ихёна поднять голову.

-На колени.

От неожиданности у Ихёна расширились глаза, подняв голову, он заметил, как Джин Хёк холодно смотрел на него.

Лишённое эмоций лицо Ку Джин Хёка на мгновение показалось ему более жутким, чем то, что он чуть не оторвал ему волосы на голове.

-Генеральный директор.

-Я не возражаю, если ты будешь вести себя так застенчиво, но я больше люблю послушных.

Рука, что держала его за волосы, слегка надавила на голову. Опустившись на колени, Ихён шокировано смотрел на Джин Хёка. В тот момент, когда Ихён встал на колени, губы Джин Хёка вытянулись в довольную гримасу.

-Хорошо выглядишь.

Джин Хёк удовлетворённо улыбнулся, откинул волосы Ихёна назад и, взяв бокал с вином, поднёс его к губам Ихёна.

Прозрачный бокан из тонкого хрусталя наклонился, и вино залило красные губы Ихёна. Джин Хёк с равнодушным видом ещё сильнее наклонил бокал.

-Мх...

Вино, не попавшее в рот, стало стекать по губам и по подбородку. Не смотря на это, Джин Хёк продолжать держать бокал под углом.

Ихён смотрел на него, крепко стисну руки на коленях. Джин Хёк убрал бокал после того, как вино пролилось на дорогой костюм и рубашку.

-Чёрт, ты весь мокрый.

У Ихёна появилась странная иллюзия, что он почувствовал себя ещё более грязным. Когда он опустил голову, чтобы взглянуть свой перепачканный костюм, голос Джин Хёка снова зазвучал над его головой.

-Одежда. Тебе нужно снять её.

Ихён понимал, что он не должен отказываться, когда ему дают чёткие приказы, но не мог понять, почему Джин Хёк поступает таким образом. Ихён вытер следы вина с щёк тыльной стороной ладони и снял заколку с галстука, сунув её в карман.

Джин Хёк пристально смотрел на его белые руки, которые медленно расстёгивались пуговицы на рубашке и снимали галстук. Сняв пиджак и рубашку, он отложил их в сторону. Ихён стиснул зубы, чтобы не выдать свои истинные эмоции.

-У тебя розовые соски.

Джин Хёк рассмеялся и подошёл к Ихёну ближе. Стоявший на коленях Ихён оказался прямо перед его промежностью.

Когда Ихён попытался опустить голову, чтобы избежать зрительного контакта, Джин Хёк схватил его за затылок и прислонил к своей промежности. Под плотной тканью он смог почувствовать что-то твёрдое.

-Часть меня хочет засунуть свой член прямо в этот маленький рот сейчас, но я не хочу тебя пугать...

Джин Хёк посмотрел на Ихёна, который не шевелился и медленно моргнул. А затем он сильнее надавил на его затылок и согнулся в талии. Прежде чем Ихён успел что-то осознать, твёрдый эрегированный член прошёлся по всему лицу Ихёна. Затем Джин Хёк отступил назад.

-Давай не будем спешить и вдоволь повеселимся.

-...

-Держи спину прямо.

Поставив бокал с вином на стол, Джин Хёк взял бутылку и медленно наклонил её над ключицей Ихёна. Холодное вино наполовину стекало по его груди и животу, а какая-то часть скапливалась между очерчёнными ключицами.

От холодного вина по телу Ихёна побежали мурашки. Джин Хёк ухмыльнулся, глядя на застывшего Ихёна, и не спеша отставил бутылку.

-Я награжу тебя, если ты не прольёшь его.

Вино может потечь по телу, даже если он слегка повернёт голову, поэтому Ихён просто застыл на месте. Кулаки сильнее сжались на его коленях, и он сильно прикусил губу.

-Ты не выглядишь счастливым.

-...

-Тебе не нравится?

Увидев, как лицо Ихёна напряглось, Джин Хёк шагнул к нему, ухмыляясь так, словно его забавляла эта ситуация.

Глава 50

Он крепко сжал одной рукой обе щеки Ихёна и повернул к себе.

-Я спросил, тебе не нравится?

-Всё в порядке.

-Правда? Ты такой забавный, Ихён.

Толстый палец скользнул между его красных губы. Джин Хёк вдруг заговорил холодным голосом, скользя по уголку губ Ихёна.

-Тогда что это у тебя за выражение лица?

-...

-Мы же просто играем.

Не успел он договорить фразу, как вдруг нога Джин Хёка вдавилась между ног Ихёна. Ихён издал непроизвольный вскрик и наклонился вперёд, отчего вино пролилось на пол. Посмотрев на него сверху вних, Джин Хёк поджал губы и поднял руку.

Шлёп.

Голова по инерции отклонилась в сторону. Щеку жгло. Когда Ихён вернулся в исходное положение, Джин Хёк погладил его покрасневшую щёку тыльной стороной ладони.

-Я же говорил удержать вино.

Выражение лица Джин Хёка настолько отличалось от того, что он привык видеть на работе, как вдруг до Ихёна дошло осознание, что это и есть реальность.

Когда он слушал о плане Ку Сын Хёка, вещи, которые ему казались нереальными, стали приобретать иную форму. Ку Джин Хёк был человеком, который поднялся до главы компании, которая корнями упиралась в мафиозную группировку. А Ихён был инструментом, который использовали, чтобы обмануть его. Кончики его пальцев похолодели от внезапно нагрянувшего страха.

-Повторим...

Ихён выпрямил спину, и Джин Хёк снова налил ему вина на ключицу, он с ухмылкой взглянул на сжатые кулаки Ихёна, а затем подошёл к столу и взял пачку сигарет.

Откинувшись в кресле, он зажёг сигарету и достал из внутреннего кармана телефон.

-Принеси то, что я просил, в номер.

Звук разговора заставил Ихёна вскинуть голову. Его взгляд был прикован к телефону Ку Джин Хёка. После короткого разговора он положил телефон обратно на стол. Ихён быстро отвёл взгляд, прикусив внутреннюю сторону щеки.

Вскоре в дверь кто-то постучался. Ку Джин Хёк ответил, и опрятно одетый официант открыл дверь и вошёл в комнату. Сидя на коленях без рубашки, Ихён быстро опустил голову, как только встретился взглядом с официантом.

Стыд и унижение, казалось, бурлили внутри него. Вино, которое было налито между его ключицами, мешало ему двигаться, поэтому он никак не мог прикрыть своё обнажённое тело и спрятаться.

Официант, который заметил Ихёна в таком состоянии, отвернулся от него, словно он ничего не видел. Такое отношение было одновременно благодарным и унизительным.

-Вот то, что вы заказывали.

Официант протянул небольшую стеклянную бутылку с белыми таблетками. Взяв бутылочку, Джин Хёк достал из внутреннего кармана бумажник и протянул официанту несколько купюр в несколько десятков вон.

Кивнув головой, официант вышел из комнаты, оставив Ихёна, который смотрел на стеклянную бутылочку. Джин Хёк провёл пальцами по щекам Ихёна и его губы медленно растянулись в улыбке.

-Ох, не знаешь, что это? Это наш стимул к веселью.

-...

-Не волнуйся, это не опасно.

Налив вино в два стоящих на столе бокала, Джин Хёк достал из баночки таблетки и опустил их в каждый бокал. Маленькие пилюли зашипели и быстро растворились.

Прежде чем Ихён успел спросить, что это такое. Джин Хёк встал и наклонил верхнюю часть корпуса, склонив голову перед Ихёном. Затем он слизал вино с его выступающих ключиц.

-Хм...

Вино стекало по его груди, а язык Джин Хёка медленно двигался по влажной коже. Просунув руку между его ног, он приподнял его и крепко обхватил за бёдра.

-Ах, д-директор...

Рука, блуждавшая по груди Ихёна, скользнула по его обнажённой коже к пряжке брюк. В этот момент завибрировал мобильный телефон Джин Хёка.

Дзинь-дзинь.

Нахмурившись, Джин Хёк отстранился, когда нежданная вибрация отражалась от стола. Потянувшись за телефоном, он проверил на экране номер звонившего и оттолкнул Ихёна.

-Да, председатель?

Кажется, это был важный звонок, раз Джин Хёк сразу же ответил на него. Толкнув Ихёна на кровать, он направился к выходу из комнаты. "Сейчас самое время!"

Дрожащей рукой Ихён достал из кармана зип-пакетик и высыпал его в бокал Джин Хёка, который был наполнен вином примерно на треть. Белый порошок мгновенно растворился и исчез без следа.

Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот взорвётся.

-Нет, я позабочусь об этом, да, верно...

При звуке приближающегося голоса Ихён быстро переместился на кровать и опустился на неё. Джин Хёк, нахмурив брови, поспешно завершил разговор, выключил телефон и раздражённо его отбросил на стол.

-Как же много людей, которые боятся без причин...

Угрюмо поправив галстук, Джин Хёк поднял стоящий перед ним бокал с вином и протянул его Ихёну. Это был тот самый бокал, в который Ихён засыпал снотворное.

-Выпей ты. Я сейчас не в лучшем настроении, так что тебе будет полезнее, Квон Ихён.

Он взял протянутый бокал, и на мгновение его рассудок будто испарился. Он не мог придумать, как поступить в такой ситуации. Джин Хёк приподнял бровь, его лицо было спокойным, в отличие от Ихёна, который где-то далеко блуждал в своих мыслях. Ихён медленно встал.

-Что ты делаешь?

Ихён встал и направился к столу, где стоял второй бокал с вином. Небрежно подхватив ещё один бокал, Ихён шагнул к Джин Хёку и протянул его, скрестив их руки.

-Я хотел бы выпить с вами.

Они собирались выпить на брудершафт, поэтому их руки переплелись. Джин Хёк очаровательно рассмеялся, как будто ему показалось это забавным. Затем он посмотрел Ихёну в глаза и негромко пробормотал.

-Выпей всё, не оставляй ни капли.

Ихён медленно наклонил свой бокал, не сводя глаз с Джин Хёка. Сильный запах алкоголя с фруктовым ароматом задержался на кончике его носа, послевкусие было горьким. Он знал, что в вино был подмешан какой-то наркотик, но другого выбора не было. Он глотал вино, наблюдая, как уменьшается вино в бокале Джин Хёка.

Когда Ихён опустил руку и поставил бокал на стол, Джин Хёк тут же уселся на него сверху. Он обхватил его талию и опустил лицо к остаткам вина на его теле. Ихён слегка оттолкнул его и заикнулся.

-Погодите, давайте я помоюсь, я весь липкий от алкоголя...

Ихён направился в ванную, хотя за спиной слышались негромкие ругательства, но ему было всё равно. Зайдя в ванную и закрыв дверь, Ихён потянул рычаг крана и встал перед раковиной.

-Ха...ха...

Голова кружилась настолько, что казалось, что и пол вместе с ней стал вращаться, хотя он стоял с закрытыми глазами. Похоже, это был тот самый препарат, который ему дал друг Юн Субина в прошлый раз. Однако этот был сильнее, поскольку он чувствовал себя плохо уже через несколько минут после приёма.

Ихён переключил кран на холодную воду и наполнил раковину холодной водой. Ожидая, пока вода наполнится, он чувствовал, как дыхание перехватывает при каждом глотке воздуха. Вытерев лицо обеими руками, он попытался вернуть себе самообладание, затем схватился за раковину обеими руками и погрузил голову под воду.

-Пха...кх!

Холодная вода будто прояснила разум. Он вытер лицо тыльной стороной ладони и стёр пятна вина со своего тела. Каждый раз, когда холодная вода касалась его тела, он неожиданно вздрагивал и дрожал, кусая внутреннюю сторону щеки.

Он не мог сказать, сколько прошло времени с тех пор, как он вошёл в ванную. Однако не слышал, чтобы снаружи его кто-то искал. Снотворное должно было усыпить взрослого мужчину за десять минут, так что этого времени должно было хватить. Он не знал, что Джин Хёк употребил, но знал только одно, ему нужно действовать быстро, пока наркотик сильнее не распространился. Ихён закрыл кран и осторожно приоткрыл дверь. В комнате царила гробовая тишина, вопреки опасениям, Джин Хёк лежал на кровати в костюме с закрытыми глазами. Не успел он вздохнуть с облегчением, как вдруг понял, что пора действовать. Ихён быстро подошёл к столу и взял мобильный телефон Ку Джин Хёка.

-П-почему он не включается?!

Его руки тряслись, когда он зажимал кнопку включения. Наконец, взяв телефон двумя руками, он зажал все кнопки и смог включить его.

Он заметил синий значок замка на иконке, и быстро нажал его, а затем достал из кармана булавку для галстука.

После нескольких неудачных попыток он наконец смог присоединить булавку к телефону, и на чёрном экране высветился белый текст и цифры.

Промелькнула длинная строка кода, а затем появилась длинная полоса загрузки с числом "0".

Очевидно, что для разблокировки требовалось время. Стиснув зубы, Ихён поднял с пола одежду, держа в руках телефон.

Как только программа разблокируется, он должен узнать пароль и как можно быстрее уйти из этой комнаты. Он чувствовал прилив нервозности, боясь, что в любой момент Ку Джин Хёк может вскочить с кровати и схватить его.

Глава 51

-Ха...ху...

Его руки дрожали, пока он старательно застёгивал рубашку, а глаза были прикованы к экрану телефону. Пальцы несколько раз срывались с пуговиц, поэтому он старательно застёгивал их.

Он даже не подумал, что будет странно надеть испачканную вином рубашку. Тяжело дыша, Ихён засунул руки в пиджак и принялся возиться с галстуком.

50, 60... Гладя на медленно поднимающийся ползунок, Ихён крепко стиснул кулаки. Даже когда он стоял на месте, по его телу пробежала дрожь, а нижняя часть живота напряглась.

Если бы кто-нибудь сейчас к нему прикоснулся бы, то он тут же бы застонал вместо ответа, поэтому он пытался отдышаться, закрыв рот руками.

Через несколько мгновений на экране высветилось число 100, и по мере заполнения индикатора экран начал мерцать, выплёвывая странные коды.

Когда он извлёк булавку с телефона, то странным образом попытался закрепить её на галстуке, Ихён приподнял телефон, чтобы видеть, как на экране одна за другой появляются цифры.

6,5,8,3,9... 2.

Мерцающий экран замер на последней цифре и не двигался. Возможно, Ку Сын Хёк наблюдал за происходящим через камеру на булавке для галстука, но всё, что ему нужно было сделать, он сделал.

Ихён быстро отключил телефон и положил его на место. К счастью, Ку Джин Хёк лежал в той же позе с закрытыми глазами.

-Ха..хы...ху...

Когда он испытал облегчение от того, что выполнил свою задачу, он стал расслабляться, наркотики давали о себе знать. Он понимал, что должен выпить вино Джин Хёка, в котором было подмешано снотворное, и уснуть рядом с ним, чтобы избежать подозрений, но ему отчаянно хотелось укрыться от жара.

Он, пошатываясь, добрался до двери, и тускло освещённый коридор закружился вокруг него. Держась за стену, Ихён пытался перевести дыхание, с трудом делая шаги.

Он хотел никому не показывать своё состояние, но странное чувство внизу живота и тусклая видимость словно отвлекала его.

Его уже набухший член сжимался в трусах. Ему было стыдно, что он был сейчас похож на животное. Он не мог перевести учащённое дыхание, не мог остановить поток слёз, а его лицо с каждым разом всё сильнее краснело.

В этот момент он увидел, как в другой стороне коридора шёл официант, который приходил до этого, чтобы дать Ку Джин Хёку афродизиак. Ихён поспешил к нему, но смог лишь схватить за запястье и остановить.

-Помогите мне, пожалуйста, ха...

Глаза официанта расширились от неожиданного появления Ихёна, но затем он оглядел его лицо и посмотрел на него с извиняющимся выражением лица.

Он знал, что препарат, который он перед Джин Хёку, был афродизиак. Однако, не заметив выражение лица официанта, Ихён схватил его за руку, словно цепляясь за него.

-Д-давайте, хы...отойдём куда-нибудь, где никого нет...

Он произносил эти слова, слегка заикаясь, так как сопротивлялся желанию вцепиться в кого-нибудь и потереться об него. Внезапно Ихён почувствовал крепкую хватку на своём плече, и, сам того не осознавая, дёрнулся.

-Угх!

Лицо Сын Хёка отразилось в глазах, в которых плескались растерянность и страх. Глаза Ихёна расширились, заметив человека, которого здесь быть не должно, а затем на его лице появилось отчаяние. Не было ничего катастрофичнее, чем встретить Ку Сын Хёка в такой ситуации.

Как только он понял, что перед ним стоит именно Ку Сын Хёк, он вздрогнул и попытался отдёрнуть плечо из хватки. Но это было бесполезно. Сын Хёк, глядя на Ихёна свирепыми чёрными глазами, дёрнул его за худое запястье и быстрыми шагами куда-то направился.

-Отпусти, ах, отпустил меня...

Ихён тяжело дышал и махал руками, но Сын Хёк не отпускал его. Тащась вслед за Сын Хёком, они последовали в одну из комнат, выходящих в основной коридор, ту самую, в которую Ихён входил вместе с Джин Хёком. Зайдя внутрь и закрыв за собой дверь. Сын Хёк толкнул Ихёна, будто швырнув его на кровать.

-Ха...мхм...ах...

Ихён упал лицом в кровать и свернулся калачиком. Мир словно вращался вокруг него, мозг не мог угнаться за этими импульсами. Его худые плечи то поднимались, то опускались с каждым вдохом и выдохом. Сын Хёк проглотил несколько ругательств при виде растрёпанного вида Ихёна.

Сын Хёк всклочил и проверил телефон Ку Джин Хёка, экран которого мерцал. Мысль о том, что если бы он немного задержался бы с поиском Ихёна, и другие бы увидели его в таком состоянии, заставляла всё внутри живота сжаться.

-Квон Ихён, очнись.

Исходя из того, что Сын Хёк услышал из разговора на жучке булавки для галстука, Ихён принял лёгкий афродизиак для усиления возбуждения. Однако сейчас Ихён выглядел страдающим, а не возбуждённым.

Вид того, как он дрожал и тёрся передом о кровать, вызывал у него скорее гнев, чем отвращение. Сын Хёк не ожидал, что всё так обернётся. Он лишь предложил это, чтобы в очередной раз увидеть на его бесстрастном лице иную реакцию, когда одалживал деньги.

И, честно говоря, он злился на себя за то, что втянул в это дело ребёнка, у которого явно не было опыта с такими веществами. А ещё злился на Квон Ихёна за то, что тот оказался таким мнительным и принял таблетки, чтобы выполнить это поручение.

-Сколько ты принял, чёрт возьми?

Оглядевшись по сторонам, Сын Хёк заметил на барной стойке бутылку воды и быстро схватил её. Он просунул руку за спину Ихёна, который свернулся клубом, чтобы помочь ему подняться. Его бледное лицо, мокрое от холодного пота, было совсем близком. Сын Хёк стиснул зубы и поднёс бутылку к губам Ихёна.

-Сначала выпей воды.

Однако Ихён попытался отстраниться от Сын Хёка и отбросил его руку. Пролитая вода намочила рубашку Ихёна и впиталась в белое постельное бельё.

Белая рубашка, пропитанная вином и водой, прилипла к груди Ихёна, обнажив кожу под ней. От внезапного озноба он резко пришёл в себя и моргнул.

-Хмпф...ах...Гу, Сын Хёк.

Дзинь-дзинь.

Резкая вибрация телефона прервала голос Ихёна, который, казалось, ползал по кровати. Быстро вытащив телефон из кармана, Сын Хёк соединил звонок, даже не проверив, кто звонил. Его взгляд был по-прежнему прикован к Ихёну.

-Хённим, я проверил склад, но есть небольшая проблема...

-Кладу трубку, поговорим позже.

-Хённим! Вы должны спуститься и посмотреть...

Фраза осталась незавершенной. Сын Хёк отправил Тэ Сика на склад, чтобы вскрыть его и найти там наркотики, а сам поспешил наверх.

Он никак не мог спуститься вниз и оставить Ихёна одного. Сын Хёк бросил мобильный телефон на пол, покрытый ковром, и схватил Ихёна за плечи обеими руками.

-Квон Ихён, возьми себя в руки и выпей воды.

Противоядия от афродизиак не было, так что оставалось только ждать, пока пройдёт время и эффект ослабнет. Питьё воды, - как один из основных способов ускорить этот процесс, но не поможет облегчить ситуацию. Словно зная это, Ихён оттолкнул бутылку с водой и достал из пиджака свой телефон. Его дрожащие пальцы несколько раз провели по экрану и он открыл список контактов. Ихён обхватил телефон обеими руками и стал что-то усердно искать.

-Ха...Юн...Юн Субин...

-...Что ты делаешь?

Сын Хёк, поняв, что Ихён ищет номер телефона Субина, свирепо уставился на него. Когда Сын Хёк выхватил у Ихёна мобильный телефон, то тот уставился на него красными глазами и схватил Сын Хёка за запястье.

-Пож-жалуйста, позвони Юн Субину, пожалуйста... или Гю Чан хёну... хоть кому-ниубдь...

Потребовалось всего мгновение, чтобы на застывшем, холодном лице Сын Хёка отобразился гнев.

-Или выйди на улицу... ха... любой подойдёт...

Плечи Ихёна тряслись, голова была опущена, а затылок покраснел. Вместо того,чтобы испытывать отвращение от белых рук, сжимающих простыни, вздымающаяся и опускающаяся грудь, и очерченной части ниже пояса брюк. Сын Хёк испытал странное чувство дискомфорта от его слов.

На мгновение глаза Сын Хёка, казалось, блуждали. Внизу живота неприятно сжималось, словно он выпил бутылку крепкого алкоголя на голодный желудок. Он чувствовал, как снизу поднималось горячая и яростная энергия. Сын Хёк посмотрел на дрожащего Ихёна и процедил.

-Хочешь, чтобы я кого-нибудь привёл?

-Ах..ух...

-И если я приведу, то ты будешь просить засунуть член тебе в зданицу?

Голос Сын Хёка был жутко низким. Он уставился на Ихёна, его тон понизился практически до рыка.

-Квон Ихён, вот так ты свои проблемы решаешь? Хватая любого с улицы?

Вместо ответа Ихён лишь издал слабый стон. Мышцы челюсти Сын Хёка слабо подёргивались от напряжения. Он пожевал внутреннюю сторону щеки, а затем, словно приняв решение, отстранился от Ихёна и поднялся на ноги, стаскивая галстук с шеи.

-Если тебе так хочется... то неважно, чей это член, верно?

Голос Сын Хёка был низким и тихим.

-Я буду трахать тебя, пока тебе не надоест, так что успокойся.

Глава 52

Потянув за галстук Ихёна, Сын Хёк снял болтающуюся посредине булавку и бросил её на пол, раздавив каблуком. Булавка тут же разлетелась на сотни осколков. Сын Хёк откинул верхнюю часть тела назад, затем снял с него туфли и бросил их на пол.

Ихён вздрогнул от внезапной перемены в его поведении. Хотя он ещё находился в одурманенном состоянии из-за наркотиков, но он смог чётко уловить взгляд Сын Хёка, который смотрел на него сверху вниз со странным блеском. Ихён инстинктивно приподнялся на локтях, чтобы перебраться на верхнюю часть кровати, но Сын Хёк тут же схватил его за обе лодыжки и притянул к себе.

Его рубашка задралась от трения простыней, обнажив плоский живот. Сын Хёк потянулся рукой к пряжке ремня, но Ихён отбил его руку.

-Ха.

Лицо Сын Хёка похолодело. Ихён пытался спрятать своё румяное лицо изо всех сил сопротивляясь. Сын Хёк обхватил пенис Ихёна, который всё ещё был эрегированным и виднелся сквозь брюки, и сильно сжал.

-Ух!

-Почему ты притворяешь целомудренным, когда у тебя стоит вот так?

-Ха, не надо!

-Почему? Тому официанту можно, а мне нельзя?

Сын Хёк подумал о том, что ему следовало сломать ту руку мужчине, за которую цеплялся Ихён. Но одна только мысль о том, как он прижимался к нему с покрасневшим лицом, сводила его с ума, поднимая жар в теле. Сын Хёк отбросил руку, что останавливала его, и расстегнул ремень и молнию на брюках Ихёна.

-Хмп...Ку Сын Хёк...

В этот момент ему следовало бы перестать притворяться невинным и позволить Сын Хёку делать всё, что он захочет, но Ихён был настойчив и пытался блокировать его руки. В тот момент, когда он уже был готов отказаться от сопротивления, Ихён заговорил дрожащим голосом.

-Ку Сын Хёк, ха.. приди в себя.

-...

-Я... мужчина.

"Ах. Из-за этого."

Сын Хёк провёл кончиками пальцев по пенису Ихёна, выглядывавшему из-под полурасстегнутых штанов.

-Ах!

То, как он выгнул спину, словно в конвульсиях, от прикосновения его пальцев, заставило чувствовать, будто в животе запорхали бабочки. Он впервые прикасался к члену другого мужчины, но ощущения оказались не такими отвратительными, как он ожидал.

Сын Хёк одним движением стянул с Ихёна брюки.

-Знаю, так что помолчи.

Его член, прижатый к тесным боксерам, был влажным от спермы, как будто доказывая, что он уже давно находился в эрегированном состоянии. Посмотрев на тёмное пятно на трусах, Сын Хёк приподнял тело Ихёна и одним движением перевернул его.

-Опусти голову вниз, и подними спину.

Не говоря ни слова, Сын Хёк стянул трусы, и посмотрел на его белые округлые ягодицы с небольшим количеством плоти и провёл языком по губам. Когда он обеими руками раздвинул маленькие ягодицы в стороны, снизу послышался всхлип.

Дырочка между ними была бледно-розовой, словно цветок. Он провёл кончиками пальцев по белой промежности, и плотно закрытый вход вздрогнул и затрепетал.

-Мхм...ах...

Пока Ихён беспокоился, сможет ли он противостоять этому мужчине. Сын Хёк, не раздумывая, расстегнул брюки и достал свой член, сжав его в одной руке.

Даже без эрекции его член был размером с детское предплечье, от нескольких ударов по ягодицам он затвердел, Сын Хёк опустил голову.

Когда он стал тереться кончиком члена, покрытого жидкостью о промежность Ихёна, плечи Ихёна вздрогнули. Сын Хёку не нравилось, что в какой-то момент он перестал сопротивляться и просто извивался, как кролик перед хищником. Его недовольство усилилось, когда он понял, что другие мужчины наверняка видели эту сцену бесчисленное множество раз. Сын Хёк стиснул зубы и пробормотал низким голосом.

-Проглоти всё. Потому что я собираюсь трахнуть тебя.

Широков раздвинув ягодицы, он прижал кончик головки к закрытому входу, Сын Хёк приподнял талию. Член был слишком большим, что ввести его без прелюдий. Громкий стон вырвался из красных губ, когда тело Ихёна толкнулось вперёд.

-Ах! Ым!

-...Блять.

У Сын Хёка тоже возникли трудности. Без смазки плотное отверстие сжимало его голову, грозя вот-вот откусить её. Сын Хёк потянулся к ящику прикроватной тумбочки, порывшись в нём, он нашёл гель и достал его. Он выдавил холодный гель на узкое отверстие, отчего Ихён вздрогнул и застонал.

-Не сжимайся.

С низким рыком, Сын Хёк отбросил флакон с гелем на край кровати и обеими руками схватил Ихёна за таз, прижав его к себе. Затем он толкнулся бёдрами внутрь, словно желая раздвинуть тугое отверстие и войти в него.

-Ха, ых, мх!

Глядя на свой член, который наполовину вошёл в тело Ихёна, Сын Хёк обеими руками сжал его ягодицы. У него было сильное желание сжать всё, что попадётся под руку.

Сжав челюсти так сильно, что образовалась жилка, Сын Хёк прикусил губу. На этот раз тугие стенки, что стискивали его столб теперь крепко сжимали, словно отказываясь отпускать его.

Странное чувство похоти захлестнуло его с головой.

-Хым, ха... не сжимай так, сказал же.

-Ха... ух...

Одурманенный Ихён никак не мог контролировать себя в этой ситуации. Его затылок покраснел, и он зарылся лицом в простыни и тяжело дышал. Сын Хёк, потеряв терпение от этого зрелища, тихо выругнулся и ввёл чуть больше половины члена внутрь.

-Я же говорил, заглоти до конца...

-Хык, ах!

Колени подкосились от силы толчков сзади, верхняя его часть тела наклонилась вперёд. В это же время из его члена, который всё это время был эрегирован вырвалась струйка белой спермы.

-Ух!

Внутренние стенки продолжали сжиматься и разжиматься вокруг пениса Сын Хёка. Сын Хёк, который всё это время сжимал его ягодицы, что на коже остались красные следы, издал тихий стон. Не было времени, чтобы позаботиться о человеке, который только что эякулировал. Упираясь бёдрами, он откинулся назад и с силой врезался в чувствительные стенки.

Слизистая оболочка цепко держалась каждый раз, когда его толстый и длинный ствол входил и выходил. Даже после эякуляции Ихён стонал и корчился от постоянного прилива возбуждения.

Сын Хёк опустился на кровать, положил одну руку на талию Ихёна, и вогнал свой член в его подрагивающие, трепещущие внутренние стенки. С каждым грубым толчком Ихён издавал гортанный стон.

-Ха, кх!

Натиск возбуждения был непреодолим, и Ихён упирался простыни изогнутыми пальцами ног, но Сын Хёка раздражали постоянные попытки Ихёна отстраниться.

Он лёг сверху на Ихёна, обхватив руками его худые плечи и притянув к себе. Когда он притянул к себе за талию дрожащее тело, Ихён вздрогнул.

-Ах, ухм...

-Ху... ух...

Затылок, мелькавший перед губами, внезапно привлёк внимание Сын Хёка. Не успев подумать, Сын Хёк инстинктивно раздвинул губы и приник к его затылку, продолжая двигать бёдрами.

Чем сильнее он вводил свой член в тугое и горячее местечко, тем сильнее ощущал неутолимую жажду. Это Квон Ихён был опьянён наркотиком, но Сын Хёку казалось, что именно он был пьян.

-Ха...Бля...

Сын Хёк выдавил очередной низкий стон, и его руки снова легли на талию. Приглушённые стоны вырвались из губ Ихёна каждый раз, когда передняя часть расстегнутых брюк Сын Хёка задевала его бёдра.

-Ах, да!

Тело Ихёна, которое раскачивалось при каждом толчке, словно оно было заковано в кандалы, на мгновение вздрогнуло, а затем конвусильно подрагивать и трястись. Пенис Сын Хёка был погружён до самого основания, и он, выгнув спину, испустил жаркий вздох от ощущения, как его крепко сжимали.

Тело Ихёна снова конвульсивно содрогнулось, он снова эякулировал. Тонкая струйка жидкости стекала по его полуприподнятой талии.

-Ку, Ку Сын Хёк!

Сын Хёк развязал галстук, которые ему мешал всё это время, и он бросил его на кровать. Каждая мелочь сводила его с ума: тонкая талия, которая помещалась в его ладони, спина, на которой отчётливо виднелся позвоночник, его лицо, мокрое от слёз и пота.

-Если это член, то всё в порядке, верно?

Стиснув зубы, он обхватил его белые ягодицы и медленно надавил на талию. Ихён начал морщиться от ощущений, как твёрдая головка скреблась о внутренние стеночки. От трения о брюки костюма бёдра покраснели. Он тяжело дышал и подрагивал, не оправившись от серии последовавших друг за другом эякуляций.

Схватив Ихёна за талию, Сын Хёк одним движением перевернул его на спину. Он раздвинул его ноги, как вдруг его головка встретилась с пульсирующей дырочкой.

-Ты мог бы уйти, но...

-Ах, нет, остановись!

-Я ещё не закончил.

Он приподнял его талию, держась за ягодицы и зафиксировав положение. Спина выгнулась дугой, отчего головка прижалась к чувствительной стенке. Отверстие, проглотившее толстый член до основания, распахнулось.

Сын Хёк провёл большим пальцем по стыку. Испачканный жидкостями член Ихёна снова запульсировал, извергая тонкую струйку спермы.

-Ха..хаа...

Сын Хёк испытывал необъяснимое чувство восторга, видя перед собой Ихёна, дрожащего, словно осина на холодном ветру и с пульсирующей нижней частью тела. Мысль о том, что он однажды будет заниматься этим с мужчиной, никогда не приходила ему в голову. Сын Хёк пристально вглядывался в лицо Ихёна, сжимая его талию.

-Хмп, ах...

Когда он медленно вынул член, всхлипы и стоны смешивались в одно целое. Сын Хёк увидел, как задрожали его красные губы, а брови нахмурились. На мгновение его затылок дёрнулся. Колени Сын Хёка подтянулись, и он резко резко встал на колени, приподнимая Ихёна за талию.

-Хмпф, хаа...

Сын Хёк навалился всем весом на сложенное пополам тело Ихёна и вогнал в него свой член целиком. Ихён прикрыл лицо и губы тыльной стороной ладони, так как удовольствие пронизывало его спину с каждым толчком.

-Аха, ух...ха...

Сын хёк обхватил рукой руку Ихёна, закрывающую его лицо. Он просунул пальцы между его пальцами, костяшки которых побелели от сжимания простыней, и прижал их к кровати. Прижав обе руки, Ихён выгнул спину.

-Хак, ах!

Откинув голову назад, Ихён покраснел. Сын Хёку не нравилось, что его полуоткрытый взгляд вглядывался куда-то в пространство, поэтому он просунул руку под его спину и приподнял верхнюю часть тела Ихёна, чтобы облизать языком впадинку у его горла.

Эрегированный пенис стремительно входил и выходил, скребясь о внутренние стеночки. Лобковая часть врезалась об бёдра Ихёна, издавая шлёпающий звук.

У Сын Хёка не было времени на другие мысли. Всё, что ему хотелось сейчас - разгрызть и проглотить Ихёна под собой.

-Хаа...ых, ух...Гу...ах...Сын Хёк!

-Ха..ха..

Сын Хёк повысил голос, услышав, как его зовут по имени уста Ихёна. Он получил такое удовольствие, что казалось, будто каждая клеточка его тела была готова сгореть. С его губ сорвалась серия стонов. Сын Хёк, держа его за руки, грубо вбивался, как вдруг он резко напрягся и наклонил голову.

-Ха, блять!

-Ах, мхм. ха...

Примерно в то же время, когда Сын Хёк эякулировал, из пениса Ихёна потекла тонкая струйка жидкости. Вид прозрачной жидкости, сочащейся из кончика его розового члена, оказался не таким отвратительным, как он думал.

Сын Хёк медленно двигая талией, всё ещё ощущал, как член сжимали стенки. Внезапно он холодно рассмеялся от нелепостью мысли о том, что он уже стал педиком, раз сделал это с мужчиной.

Столб, царапая слизистую оболочку, выскользнул наружу. Из поддёргивающегося отверстия начала вытекать белая мутноватая жидкость. Вид, стекающей спермы по его заду, был весьма возбуждающим.

Сын Хёк вытер смазанный член гелем и жидкостью о постельное бельё и поправил брюки.

-Квак Тэ Сик, пусть машина ждёт у запасного выхода.

Тяжело вздохнув, Сын Хёк поднял галстук и позвонил Тэ Сику. Больше незачем было оставаться в этом месте, ведь проверка склада была уже закончена. Кроме того, он никак не мог оставить Квон Ихёна в таком состоянии здесь. Сын Хёк позвал его по имени.

-Квон Ихён.

Но в ответ была лишь тишина. Сын Хёк нахмурился и повернул голову, не услышав даже звука его тяжёлого дыхания. Ихён лежал, раскинувшись на кровати.

Сын Хёк, который уже пришёл в чувства и выглядел так же, как и заходил в комнату, шагнул вперёд и посмотрел на него сверху вниз.

Его глаза были закрыты, словно у мертвеца, и на мгновение Сын Хёк сузил глаза. Но заметив, как легонько вздымается и опускается его грудь, он протянул руку и схватил его за плечо. Сын Хёк слегка встряхнул его вялое тело и сказал.

-Эй.

Но Ихён не открыл глаза.

Глава 53 - Когда начнётся снегопад

Бах. Бах.

-Ху...ха...

Звуки удара по чему-то тупому и звуки сбившегося дыхания разносились эхом по всей комнате. Председатель Ку, вытерев пот со лбы тыльной стороной ладони, передёрнул плечами и отбросил клюшку для гольфа, которую держал в руках, на пол.

-Вставай!

Сын Хёк, катавшийся по полу, с отвращением рассмеялся, глядя на окровавленную клюшку для гольфа, лежавшую перед собой, а затем поднялся, упираясь одной рукой в пол. Он закашлялся хриплым дыханием.

Председатель Ку вышагивал перед Ку Сын Хёком, пока тот медленно поднимался на ноги, пытаясь охладить свой пыл. Сколько бы раз врач ни предупреждал его о необходимости следить за давлением, в такой ситуации трудно было сохранять спокойствие.

-Что ты сказал своим поганным ртом? Что, во чтобы то ни стало, в день вечеринки раздобудешь мне то, что нужно, не так что ли?

-...

-Прошло три недели с тех пор, как пропал этот товар, а ты всё ещё занимаешься ерундой?

Сын Хёк, не успев даже вытереть кровь с уголков своего рта, склонил голову и провёз языком по внутренней стороне щеки. Перед ударом он стиснул зубы, но слизистая оболочка рта всё равно порвалась. Он почувствовал привкус железа.

-Я в курсе, что сейчас из-за конца года, прокуроры и копы шныряют по улицам, знаю! Но если эти ублюдки приползут, разнюхав что что-то здесь не так и поползут слухи, то что ты будешь делать, директор Ку? Жалкий ублюдок.

Ку Сын Хёк предвидел, что председатель будет в таком настроении, поскольку Тэ Сик передал, что склад оказался пустым. Раньше этот человек, благодаря своим кулакам доминировал над многими, но сейчас это уже был старик, которого можно свалить с ног одним взмахом руки. Проблема была в другом.

Когда он открыл дверь в складское помещение с помощью пароля, который он достал благодаря усилиям Ихёна, то обнаружил в пустой комнате куклу Барби. При одном только воспоминании об этой издевательской фигурке в горле пересохло.

-Я тебе дам больше времени, но тебе нужно как следует разобраться с теми ублюдками.

Сын Хёк недоумённо цокнул, глядя на председателя Ку, который всё ещё не смотрел в его сторону. В этот момент глаза председателя расширились от звука, и он повернул голову, издав смешок.

-Думаешь, это смешно?

Сын Хёк смотрел на председателя сухим взглядом, пока тот приближался, потирая запястья. Стоя перед Сын Хёком с гневным взглядом, председатель Ку взял рукой его красивый подбородок и повернул к себе.

-Или ты считаешь слова своего отца нелепыми?

Каждый раз, когда толстая ладонь с золотым концом проходила по его щеке, в воздухе поднимался отвратительный запах одеколона. Сын Хёк смотрел прямо перед собой, его голова при каждом ударе поворачивалась в сторону, но он возвращал её в исходное положение.

-Сын Хёк, ты мой сын, поэтому я до сих пор оставил тебя в живых и даю тебе шанс, ублюдок.

-...

-Я взял тебя ещё ребёнком, одел, накормил и воспитал.

-...

-Так что оплати за услугу, ладно?

Сын Хёк беззвучно сглотнул, его щёки сжались. Председатель Ку пристально посмотрел на Сын Хёка, который не реагировал на его слова, затем опустил руку и подошёл к дивану.

-На днях я видел прокурора Со. Похоже, этот тип весьма амбициозен.

-...

-Что ж, у тебя много дел, так что тебе лучше покончить с ними, как можно скорее, пока я сам не вмешался.

Взяв сигару со стола, председатель Ку зажёг её дрожащей рукой, а затем, сделав длинную затяжку, посмотрел на свой телефон.

-Ох, и исполнительный директор Лим, похоже, его придётся поджать по-тихому.

-...

-Должно быть, он ввязался в азартные игры, но я знаю о нём слишком много, чтобы позволить ему уйти от ответственности. Он уже давно доставляет хлопоты, так что лучше это пресечь в зародыше.

Председатель Ку с беспечным выражением лица давал указания убить кого-то. Сын Хёк с равнодушным лицом уставился на узор плитки в кабинете председателя.

-Я отправлю информацию Квак Тэ Сику, так что убирайся.

Председатель Ку, не глядя на Сын Хёка, помахал ему рукой с сигарой во рту. Подняв тыльную сторону ладони, Сын Хёк вытер с уголка рта кровь и вышел из кабинета.

-Хённим, вы в порядке?

Он толкнул дверь, оставив позади секретаршу, которая бесстрастно опустила голову, глядя на его изуродованное лицо. Тэ Сик, который ждал его в коридоре, быстро догнал его. Сын Хёк отмахнулся от его руки, протягивающей носовой платок, и быстро зашагал к лифту.

С каждым шагом всё тело пульсировало. Ещё бы оно не болело, когда его били клюшкой для гольфа. Кроме того, во рту ощущался неприятный привкус. Сын Хёк с досадой сплюнул кровь и нахмурился.

-Едем в офис.

В полной тишине машина выехала с парковки на дорогу. Тэ Сик поглядывал на Сын Хёка в зеркале заднего вида. Сын Хёк сидел, скрестив руки и закрыв глаза. Он даже не шевелился. Увидев засохшую кровь на лице Сын Хёка, Тэ Сик осторожно заговорил.

-Хённим, ваши раны довольно серьёзные, может, заглянем к доктору Наму?

-Мне нужно всем показывать, что меня ранили. Просто молча едь.

Зная, что Сын Хёк не любит повторять одно и то же дважды, Тэ Сик закрыл рот и вывернул руль.

-Здравствуйте, хённим.

Как только Сын Хёк вошёл в кабинет, здоровяки, удобно расположившиеся в креслах, выпрямились и поздоровались, удивлённо глядя на внешний вид Сын Хёка.

-Хённим, вы в порядке?

Сын Хёк отмахнулся от обеспокоенных взглядов жестом руки и направился в свой кабинет. Тэ Сик прошёл вслед за Сын Хёком в кабинет, оставив позади несколько человек, что переглядывались друг на друга.

Сын Хёк, сняв обувь, развалился на диване. Тэ Сик, сцепив руки, посмотрел на Сын Хёка сверху вниз.

-Я просмотрел перемещения Ку Джин Хёка, но ничего полезного не нашёл. Так что не знаю, пропал ли товар с самого начала, либо его там не было вовсе...

Тэ Сик взглянул на Сын Хёка и продолжил.

-Мы также должны подумать о возможности того, что Квон Ихён мог проболтаться.

-...

-Он из числа подозреваемых.

Сын Хёк провёл языком по нёбу. Привкус крови задержался на кончике языка, а затем исчез.

Если Тэ Сик прав, что Квон Ихён рассказал Джин Хёку обо всём, то, значит, его блуждания по коридорам под действием наркотиков были притворством.

Было смешно так думать, но это не может быть правдой, по крайне мере Сын Хёк не мог убедиться в обратном. Сын Хёк медленно поднял веки, вспоминая раскрасневшееся лицо и полуприкрытые глаза.

-Принеси мне договор о займе Квон Ихёна.

Взяв белый лист бумаги, который протянул Тэ Сик, Сын Хёк уставился на три слога имени в самом низу. Квон Ихён. Он посмотрел на аккуратный почерк и вспомнил лицо, лишённое всяких эмоций.

Белая кожа и тонкий приподнятый нос. Глаза с по-кошачьи вздёрнутыми кончиками и маленькая родинка под глазом. Когда он пролил слёзы, то его родинка словно заблестела, Сын Хёк помнил эту сцену так живо, рисуя у себя в голове.

Квон Ихён. Квон Ихён...

Он не был уверен, стоит ли доверять Квон Ихёну или нет. Единственное, что он знал наверняка, - это то, что каждый раз, когда он вспоминал эти выразительные чёрные глаза, его прямой взгляд, в горле всё пересыхало и сжималось. Сын Хёк снова испытал это неприятное и некомфортное чувство. Все его нервы были на пределе, словно он ступал на песок.

-...

Сын Хёк опустил руку, скомкав в ней кредитный договор.

-Позвони Квон Ихёну и скажи, что он не должен возвращать деньги, которые занял. Его долг погашен.

-...Да.

-А, председатель Ку должен тебе отправить отчёты, чтобы снова помарать руки. Когда получишь его, то сразу скажи мне.

-Понял.

Сын Хёк поднял руку и прикрыл глаза, как бы говоря, чтобы тот уходил. Тэ Сик кивнул головой и бодрым шагом вышел из комнаты. В кабинете тут же наступила тишина, Сын Хёк остался один.

Тик-так. Тик-так.

Сын Хёк дышал под ритм тиканья часов, пытаясь сдержать нарастающие эмоции. Всё действовало ему на нервы: неприятная пульсирующая боль в теле, и беспорядок, в котором он оказался. Больше всего раздражало, что ему всё никак не удавалось выбросить Квон Ихёна из головы.

Чем больше он пытался не думать о нём, тем чаще вспоминал его. Ему было интересно, какая у него будет реакция, когда они снова встретятся.

Когда он вспоминал образ лежащего под ним Ихёна, по лицу которого текут слёзы, внизу живота словно всё трепетало. Как только у него возникло желание увидеть эту сцену ещё раз, Сын Хёк холодно рассмеялся.

"Я трахнул ублюдка-гея и что теперь?"

Сын Хёк снова взял в руки договор о займе Ихёна. Его взгляд упал на имя Ихёна, написанное внизу скомканной бумаги.

Заёмщик - Квон Ихён.

К горлу снова подкатила жажда.

Глава 54

Дзинь. Дзинь.

Звук непрерывной вибрации пронзал его уши. Ихён нахмурился, не открывая глаз, он пошарил ладонью по прикроватной тумбочке.

Взяв в руки мобильный телефон, он наконец проверил экран и увидел незнакомый номер. Он взял трубку, с трудом прочистив горло.

-Алло.

-Это номер Квон Ихёна?

-...Да.

Голос в трубке был незнакомым, но он всё равно откуда-то слышал уже этот голос.

-На сегодняшний день ваш долг погашен. Основная сумма составляла 30 миллион вон плюс проценты. По словам господина Ку Сын Хёка, вы не обязаны возращать всю сумму.

Как только имя Ку Сын Хёка прозвучало из уст, сон будто бы улетучился. Голос мужчины всё-таки был знакомым, это был мужчина, что всегда следовал за Ку Сын Хёком, словно тень.

Придя в себя, Ихён быстро отвёл телефон от лица и проверил время.

Понедельник. 11:30. На экране не было никаких пропущенных звонков, несмотря на то, что это было время разгара рабочего дня.

К этому времени даже сильное снотворное должно было уже проветриться, а значит, когда Ку Джин Хёк проснулся и понял, что рядом с ним никого нет, он не позвонил первым. Ихёну следовало выпить снотворное и заснуть рядом с ним, как бы сильно афродизиак не повлиял на него, чтобы отвести от себя подозрения и не жить сейчас в страхе.

Ихён провёл рукой по лицу и снова поднёс телефону к уху.

-Алло, - произнёс он, но звонок уже был прерван. Выпустив длинный вздох, Ихён поднял своё тяжело тело, чтобы сесть.

Он с трудом приподнял опухшие веки, чтобы взглянуть на себя в зеркало, и увидео неописуемо уродливое зрелище. Рубашка, которая должна была быть белой, была испачкана красными пятнами вина и висела, словно мешок, а брюки, теперь уже без ремня, были в беспорядке.

Но его физическое состояние было ещё хуже, чем внешний вид. Всё тело пульсировало, как будто его били, и было ощущение, что иголки пронзали его виски.

Живот болел, словно его укачало, и он, не в силах сдержать рвоту, бросился в ванную и схватился за сиденье унитаза. Выплюнув рвотные массы, он в изнеможении вернулся в постель.

"Что вообще произошло вчера?"

Выйдя из ванной, он нашёл телефон Ку Джин Хёка, затем еле как оделся и выбежал в коридоре. Он попросил официанта, который случайно оказался рядом, помочь ему, но потом он встретил Ку Сын Хёка, и его куда-то повели.

"А...Ку Сын Хёк."

-Проглоти всё.

-Ха, ах, хмпф!

-Потому что я собираюсь тебя трахнуть.

Сцены в его голове были странными, как будто это были чужие воспоминания. Лицо, смотрящее сверху вниз, он был повёрнут спиной к светильнику. Сила, с которой он сжимал талию и зад, словно пытался удержать и не отпускать никуда, - всё это было чуждым. Это был не кто-то другой, а Ку Сын Хёк.

Даже долго думать не надо, что он подумал, когда увидел, как Ихён хватается за мужчину и просит о чём-то его.

Он смотрел на Ихёна с холодным выражением лица, полными отвращения и гнева, поэтому Ихён даже представить не мог, как такой человек мог принять подобное решение.

На самом деле, если бы он оставил Ихёна одного в комнате под таким состоянием, то было бы всё куда хуже. Но тот факт, что его нашёл именно Ку Сын Хёк, не давал ему покоя.

-Ха...

Ихён зарылся лицом в ладони и протяжно вздохнул. Он тяжело дышал под ним, а все воспоминания были обрывочными, и в какой-то момент он потерял сознание, так что, видимо, Ку Сын Хёк отнёс его домой после того, как потерял сознание.

Ему позвонили и сообщили, что его долг был аннулирован, но было ещё много беспокоящих вопросов, чтобы просто забыть об этом. Он хотел знать, смог ли найти Ку Сын Хёк то, что искал, и как следует относиться теперь к Ку Джин Хёку. Ему казалось, что следовало поговорить с ним глазу на глаз, даже это будет неловко. Ихён протяжно вздохнул и, свесив ноги с кровати, медленно поднялся.

Как только ноги коснулись пола и он встал, мышцы запульсировали в его теле, как будто его избивали. А когда он поднялся и направился в ванную, то почувствовал, как что-то стекает между ягодиц.

Стыд захлестнул резко его, когда он понял, что это было. Его лицо мгновенно покраснело, и он стиснул зубы.

Ихён остановился у входа в старое здание. Он бывал здесь столько раз, что уже успел привыкнуть к нему. Подняв глава, он увидел, в окне офиса на четвёртом этаже горит свет. Вместо того, чтобы направиться к лестнице, Ихён направился в переулок рядом со зданием.

Он подошёл за стенку и достал сигарету, зажёг её и почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Окурки и валяющийся на земле мусор лежали в таком же беспорядке, как и собственные его мысли в голове.

Он докурил одну и принялся за вторую, как вдруг услышал чей-то голос и обернулся, чтобы посмотреть на этих людей.

-А-а, блять. Я уже отморозил себе задницу, чувак. Давай покурим и пойдём наверх.

В этот момент в переулок вошли двое крепких мужчин в чёрных зимних джемперах. Руки были засунуты в карманы, зажигалки прошлись по сигаретам, они присели спиной к Ихёну.

-Ху... Ты видел вообще хённима?

-Сегодня он же вернулся из штаба, верно? Похоже, у него сегодня особенно плохое настроение.

По тому, как они произнесли слово "хённим", было понятно, что эти люди работали на Ку Сын Хёка. Вторая сигарета почти догорала до фильтра, но пробиться мимо людей, загораживающих вход, было сложно.

Вынужденный ждать, пока они пройдут, Ихён сунул в рот третью сигарету.

-Так это из-за давления? Со вчерашнего дня у него такое настроение.

Мужчина рядом с ним наклонился ближе, затягиваясь сигаретой. Он наклонился ближе, чтобы прошептать низким голосом.

-Чёрт, я подслушал телефонный разговор, но ты никому не треплись.

-Что?

-Они говорили, что было что-то, что они искали, но ничего не нашли. Он говорил это так, и казалось, что он был готов кого-то придушить. Я почувствовал эту атмосферу и ушёл, а ты притворись, что ничего не знаешь.

Несмотря на то, что это был шёпот, он был довольно громким. Слова мужчины прозвучали так естественно, что Ихён, до этого бездумно смотревший себе под ноги, поднял голову.

"Он не смог найти?"

Судя по контексту речь шла о вечеринке, но ему ничего не упоминали сегодня утром. Ихён нахмурил глаза, гадая, что вообще пошло не так?

Он повернулся к входу, чтобы подслушать её, но мужчины уже отряхали руки и вышли из переулка. Ихён прислонился к стене и медленно поднялся на ноги.

-...

В его обязанности входило выяснить пароль, но ему было неприятно слышать, что предмет не смогли найти. Ихён провёл языком по нёбу, затушил сигарету и пошёл прочь.

Бах, бах, бах.

Он поднялся по лестнице на четвёртый этаж и постучал в железную дверь, которая раздала громкий звук по всей лестничной площадке. Повернув ручку с ничего не выражающим лицом, Ихён остановился на пороге, как вдруг взгляды упали на него.

-Какого чёрта?

Как обычно, люди в чёрных костюмах сидели в кругу и смотрели на Ихёна с ожесточённым выражением лиц.

Это была странная атмосфера, учитывая, что они как обычно сидели на диване до этого и играли в мобильные телефоны. Ихён в замешательстве наклонил голову, и кто-то поприветствовал его.

-Рад тебя видеть, хочешь увидеть хённима?

-Да.

-Подойди на минутку.

Он уставился на мужчину, который низким голосом подозвал его, а затем шагнул ближе. Один из стоявших мужчин протянул ему мазь для ран и бинты.

Когда Ихён поднял голову, вместо того чтобы протянуть руку, мужчина нахмурился и почесал лоб.

-Можешь зайти и передать ему это? А то он не в лучшем настроении, а мы не хотим заходить.

Когда Ихён бросил на него обеспокоенный взгляд, мужчина быстро отдёрнул руку, вложив в его руки бинты и мазь. Это была неожиданная просьба, но больше беспокоил тот факт, что тот неважно себя чувствовал. Ихён подумал, стоило ли ему сейчас вообще приходить, но раз уж он зашёл так далеко, то не мог сбежать отсюда.

-...

Ихён посмотрел на закрытую дверь кабинета и кивнул.

Сзади раздался вздох облегчение, и Ихён бесшумно направился к кабинету. Дойдя до входа в кабинет, он осторожно взялся за холодную ручку двери, вздохнул и медленно повернул её, чтобы открыть дверь.

Глава 55

Скрип.

Первое, что он увидел, открыв дверь, - ноги, торчащие из подлокотника дивана. Проведя языком по губам, Ихён закрыл за собой дверь и направился к Сын Хёку.

Звук шагов отдавался в тихой тишине. Через несколько шагов взору предстала верхняя часть его тела. По всему чёрному пиджаку виднелись белые пятна - это были следы подошвы.

Взгляд Ихёна прошёлся по его чёрной рубашке с узорами цепей и поднялся к лицу Сын Хёка.

Нос и губы - единственные части тела, которые он смог видеть, так как остальное прикрывала рука.

-Если нет ничего важного, то оставь это на потом, - пробормотал он низким голосом, не глядя на него.

Ихён, ничего не ответил, пожевал внутреннюю сторону щеки.

Его взгляд был прикован к порванным уголкам рта, из которых при каждом движении продолжала сочиться кровь. Между пальцами на виске виднелась засохшая кровь, а на одной щеке виднелась длинная царапина.

Воспоминания о прошлом заставили Ихёна невольно сжать кулаки.

"Я мог притвориться, что ничего не видел, но почему ты так выглядишь?"

Сын Хёк убрал руку и поднял веки, как будто ему было странно, что никто не отвечает. Заметив Ихёна, который стоял перед диваном и смотрел на него сверху вниз.

-Разве тебе не звонил Тэ Сик?

-Звонил.

-Тогда что ты здесь забыл?

-...Просто. Чтобы убедиться.

Между его бровями образовалась лёгкая морщинка, словно ответ ему не понравился. Сын Хёк дёрнул головой в ту сторону, где стоял Ихён, и закрыл глаза.

-Убирайся.

С этими словами в офисе воцарилась тишина. Ихён пристально посмотрел на покрытое шрамами лицо Сын Хёка, затем опустил взгляд на мазь и бинты в своей руке.

Вряд ли Сын Хёк подлечится сам, если просто передаст ему это. После минутного колебания Ихён вздохнул и потянулся за салфеткой на столе.

-...

Опустившись на колени перед диваном, на котором лежал Сын Хёк, Ихён прижал салфетку к уголку его кровоточащего рта. Он осторожно прижал её к ране, и Сын Хёк вздрогнул, и его взгляд тут же переместился на него.

-Что ты делаешь?

-Не двигайся.

Не обращая внимания на суровый взгляд, Ихён продолжил вытирать кровь, как вдруг Сын Хёк отбил его руку тыльной стороной ладони.

-Люди снаружи попросили меня сделать это.

-...

-Я делаю это не потому что мне это нравится, так что помолчи.

На этих словах у Сын Хёка чуть не отвисла челюсть, и он сновал поднял руку, чтобы прикрыть глаза. Ихён посмотрел на него сверху вниз и выдавил тонкий слой мази на кончики пальцев.

Когда он прижал кончик пальца к ранке возле губы, покрытому слоем засохшей крови, капли крови тут же смешались с мазью. Глаза Ихёна тут же нахмурились, словно он почувствовал боль, просто глядя на это.

После того как мазь была нанесена на разорванную губу и длинную царапину, остался только глаз, спрятанный под рукой Сын Хёка. Ихён на мгновение замешкался, затем протянул руку и взял Сын Хёка за запястье.

Тепло их кожи друг к другу было неловким. Когда он поднял тяжёлую руку и опустил её вниз, веки Сын Хёка, которые всё это время были закрыты, распахнулись. Их взгляды моментально пересеклись.

Отражение Ихёна в этих чёрных глазах показалось ему странным, словно оно принадлежало кому-то другому. Ихён сухо сглотнул и поспешно отвёл взгляд.

Он чувствовал, как на него смотрели, пока он наносил мазь на длинную рану. Он медленно опустил глаза, и холодные зрачки под чёрной радужкой оказались слишком быстро.

Было настолько близко, что их дыхание смешалось. Их взгляды часто встречались.

-...

Вкрадчивая тишина была неуютной. Ихён чувствовал, что должен был что-то сказать, поблагодарить, уточнить, задать вопрос о том, что произошло вчера, но все мысли спутались.

Он импульсивно открыл рот, чтобы снять неловкое напряжение, которое, казалось, давило на грудную клетку, пока он пытался разобраться со своими мыслями.

-...Мы оба вчера совершили ошибку, и я знаю, что это было неприятно, но нужно сделать вид, что этого не было.

-Что?

-Я должен был заснуть рядом с ним после снотворного, чтобы он заподозрил кого-то другого, а не меня.

Глаза Сын Хёка мгновенно стали холодными, как только он затронул эту тему, которая не давала ему покоя с тех пор, как он услышал разговор внизу. Внимательно посмотрев на него, Сын Хёк остановил его пальцы.

Хлоп.

Неподвижно лежавший Сын Хёк отмахнулся от руки Ихёна, лежавшей на его лице, и медленно поднялся на ноги. Усмехнувшись, он встал, потирая затылок, и направился к окну за своим столом.

-Так вот о чём ты думал перед тем, как прийти сюда?

-...Я был под наркотиками, и если бы я был трезв, этого никогда бы не случилось.

-То есть, если бы ты был трезвым, то спал бы не со мной, а с Ку Джин Хёком.

Голос Сны Хёка был низким, в середине своих слов он выплюнул самодовольный смешок. Внезапная смена настроения Сын Хёка заставилась Ихёна прикусить внутреннюю сторону щеки и взять себя в руки. Он понял, что больше ничего говорить не имеет смысла. Он крепко сжал в руке свой рукав.

-Я проверил склад, как только получил пароль, но там было пусто.

Положив руки на стол, Сын Хёк наклонил голову и ухмыльнулся, хатем он поднял пепельницу и рисовал ею узоры, будто имитировал полёт самолёта.

-Как будто кто-то заранее предупредил его, и он переместил его в другое место.

Бах. Когда пепельница грубо приземлилась на стол, Сын Хёк вскинул голову, и их взгляды пересеклись. Уголки его рта скривились, и Сын Хёк выглядел так, будто был зол. Когда Ихён ничего не ответил, а просто уставился на него, Сын Хёк заговорил снова.

-Тэ Сик подозревает тебя.

-...

-А ты что думаешь по этому поводу?

"А? Информация просочилась и теперь подозревают меня?"

Лицо Ихёна напряглось, когда он в одно мгновение осознал ситуацию.

Выражение лица Сын Хёка было нечитаемым, и он не мог найти слова для ответа. Он замер на месте и посмотрел в глаза, прежде чем заговорить.

-Поверишь ли ты мне, если я скажу, что это был не я?

-Не знаю. Всё зависит от твоего ответа.

-...

-Интересно, а парень, который мог бы продать своё тело за день, не продал бы его за информацию?

Ранее равнодушные глаза Ихёна переменились. Когда Сын Хёк увидел, что Ихён пристально смотрит на него, он засмеялся, а затем пожал плечами.

-Не то чтобы ты ничего не разглашал, но у тебя такое невозмутимое лицо.

-...

-Но теперь это уже неважно.

-...

-Если ты принял афродизиак, чтобы одурачить меня, то тебе следует притвориться, что ничего не случилось.

Их взгляды встретились. Уголок рта Сын Хёка дёрнулся, и он цокнул языком.

-Если бы ты отчаянно нуждался в деньгах, то сделал бы что-то подобное.

Сын Хёк оторвал взгляд от Ихёна, который стоял, замерший на месте, и грубо открыл железный ящик под своим столом, вытащив оттуда пачку денег. Десятки пятидесяти тысячных купюр были грубо связаны резинкой.

-Возьми.

Сын Хёк швырнул пачку денег через стол, и они упали к ногам Ихёна. Пачка купюр задела голень и упала на пол. Взгляд Ихёна медленно опустился вниз.

Наклонил голову под углом, Сын Хёк произнёс.

-Не волнуйся, я уже уничтожил расписку. Это цена за твои усилия.

-...

-Ты после приёма таблеток раздвинул передо мной ноги, так что это моя искренность.

Не отрывая взгляд от купюр на полу, Ихён медленно раздвинул губ и провёл языком по внутренней стороне щеки.

Конечно, встретить какого-нибудь мужчину и лечь с ним в постель было прощего простого, но ему ещё никто никогда не предлагал деньги взамен.

Этот маленький принцип был минимальным убеждением, основой его гордости. Он всегда считал, что не стоит реагировать на его ужасные провокации.

Но сегодня, как ни странно, слова Сын Хёка словно вонзились в сердце. Неужели он думал, что если сегодня встретит Ку Сын Хёка, то тот отреагирует как-то по-другому, учитывая произошедшее?

Ихён медленно наклонился и поднял упавшую пачку денег. Он бы он ни думал на подсознательном уровне, но он проделал весь этот путь не для того, чтобы с ним так обращались. Его ноги, приклеенные к полу, медленно зашагали к Сын Хёку.

-...

Сын Хёк посмотрел на Ихёна, который приближался к нему, его лицо было невыразительным и жёстким. Сын Хёк чувствовал себя оскорблённым, но Ихён выглядел так будто находился в гневе. Ихён остановился перед Сын Хёком и медленно открыл рот.

-Мне жаль, что ты не нашёл то, что искал, но я ничего не говорил Ку Джин Хёку.

-...

-И мне нужно отдать это.

Посмотрев на пачку купюр в своей руке, Ихён быстро поднял одну из сторону пиджака Сын Хёка и засунул пачку денег во внутренний карман. Затем, глядя прямо на Сын Хёка, который с ничего не выражающим лицом смотрел на него, он тихо сказал.

-Потому что это для тебя.

-...Ха.

Сын Хёк тихо рассмеялся. Он потёр подбородок и область вокруг рта, как будто его ударили ножом в спину. Ихён сделал шаг назад и повернулся на пятках.

Он не слышал ответа за своей спиной, пока не добрался до двери и не взялся за ручку. Остановившись на пороге, Ихён открыл рот.

-Я выполнил часть сделки, так что мы закончили.

-...

-Давай больше не будем видеться.

Дверь со щелчком открылась. Ихён не теряя времени, вышел на улице, но в его шагах чувствовалась нерешительность, о которой он даже не подозревал.

Глава 56

-Вы когда-нибудь работали в магазине?

-Около полутора лет.

-Тогда вы сразу всё поймёте. Хорошо, тогда начинаете на следующей неделе.

Сидя в подсобке, Ихён перебирал пальцами. Он покачал головой, услышав ответ менеджера. Он был рад услышать положительный ответ, так как израсходывал всю свою бумагу для написания резюме и в случае неудачи ему бы пришлось покупать новую.

Обменявшись номерами с менеджером магазина, он попрощался с работниками и вышел на улицу, ветер обдувал его белые щёки. Ихён зарылся лицом в шарф, который носил.

Это была относительно спокойная жизнь, после дней, проведённых в раздумьях, позвонит ли Ку Джин Хёк или объявится внезапно перед ним.

Он вернулся к прежней рутине. Днём работал на полставки, а вечером ходил в бар, в котором только начал работать.

Он вернулся к жизни, где не приходилось сталкиваться с мужчинами в чёрных костюмах, раздутыми от жира и мышц, и где не нужно было лгать, чтобы кого-то обмануть.

Обветшалый старый многоквартирный дом, а не головокружительное высокое офисное здание с панорамным видом на ночной Сеул, вот чего он хотел.

Оглядываясь назад, можно сказать, что это было всего лишь недельное избегание реальности жизни, но по ощущениям это длилось месяцы. Идти по улице средь бела дня в удобной одежде и пальто, а не в удушающем костюме. Это было максимально странно, Ихён улыбнулся этой странной мысли.

-Привет.

Он поднялся по узкой лестнице, пронизываемой холодным ветром, и отрыл дверь, чтобы войти в ещё не открытый бар. Хэ Вон, одетый в чёрные брюки и белую рубашку, стоял в шваброй наперевес, который уже работал здесь два года.

Хэ Вон поднял голову, услышав приветствие, и его глаза смягчились, когда он заметил Ихёна.

-О, Ихён, ты сегодня рано.

-Моё собеседование на неполный рабочий день в магазине закончилось рано.

-Правда? Тебя взяли?

-Я решил начать работу со следующей недели.

Хэ Вон направился вслед за Ихёном в комнату для персонала. Ихён на ходу снял шарф, повесив пальто на вешалку. Ихён наклонил голову и увидел Хэ Вона, прислонившегося к дверному проёму.

-Есть что сказать?

Хэ Вон продолжал смотреть на него со странным выражением лица, пока тот снимал верхнюю одежду и заправлял белую рубашку. Когда Ихён перестал двигаться и повернул голову, Хэ Вон открыл рот.

-А что насчёт вчера? Ты нормально добрался до дома?

"Вчера? Ах...вчера..."

-Обычно он приходит только раз в неделю или около того, но в последнее время он стал появляться куда чаще, и он самый приятный из посетителей. Ну так что, есть успехи?

Глаза Хэ Вона сузились, он ухмыльнулся и ткнул Ихёна в предплечье. Ихён поджал губы и опустил глаза.

-Всё не так. Мы просто попрощались перед магазином и разошлись.

-Правда? Почему? Тебе не нравятся такие парни, Ихён? Он высокий, мужественный, да и лицо у него сексуальное.

Мужчина, о котором говорил Хэ Вон, был клиентом, который покинул бар вместе с Ихёном вчера после закрытия. Он выпивал перед Ихёном в его первый рабочий день и с тех пор почти каждый день посещает бар.

Мужчина, который сидел за столиком бара и потягивал виски каждый раз, когда приходил, вчера остался до закрытия и вышел вслед за Ихёном.

Мужчина угостил его сигареткой и предложил выпить с ним ещё. Немного подумав и выдохнув смесь дыхания и сигаретного дыма, Ихён отказался. Он был неплох для секса на одну ночь, но ему просто не хотелось.

-Просто у меня нет времени, чтобы с кем-то знакомиться.

Отложив тонкую вязанную кофту в угол, Ихён слегка покачал головой.

Разочарованно изогнув бровь, Хэ Вон отошёл в сторону и последовал за ним, когда Ихён вышел из комнату.

-В следующий раз, когда он придёт , можно я займусь им? Такие всегда были в моём вкусе.

-Конечно.

-Скажи мне, если тебе понравится какой-то клиент. Тебе ведь точно должно повезти на этой работе, верно?

Ихён слабо улыбнулся и поднял швабру, которую отложил Хэ Вон. Он энергично отжал швабру, оставив на чёрном кафельном полу большой след воды, который мгновенно исчез. Закатав рука рубашки, Ихён взял швабру и сжал её.

Первые час или два после открытия бара было безлюдно, но как только наступил обеденный час, места стали заполняться одно за другим. Пока Ихён расставлял закуски, двое мужчин за столиком, прижавшись друг к другу, что-то шептали друг другу на ухо. Безразлично покачав головой, Ихён отвернулся и окунул руки под струю воды.

Вытирая руки о полотенце, он поднял голову и увидел, что в дверной проём вошёл вчерашний мужчина. Толкнув Хэ Вон а в бок, тот быстро отложил посуду, которую мыл.

Хэ Вон с улыбкой посмотрел на него, но мужчина занят место напротив Ихёна, который достал лимон из холодильника.

-Здравствуй.

-Ах...Да. Здравствуйте.

Ихён поджал губы, когда Хэ Вон, пожав плечами, погладил его по шее. Мужчина сидевший напротив, уставился на него, словно наблюдая за ним.

-Я возьму то же, что и вчера.

Он кивнул, протягивая стакан с водой. Ихён взял с полки, что находилась позади него, бутылку виски и налил его в стакан с водой, и поставил перед мужчиной. Затем, делая вид, что он занят своими делами, достал из холодильника лимон и протянул его мужчине.

-Как прошла ночь? - приятный голос прозвучал лениво. Ихён опустил глаза и кивнул.

-Всё в порядке.

Он знал, что такой ответ не подойдёт, но его беспокоил Хэ Вон, который сидел рядом с ним. Пока Ихён молча нарезал лимон, мужчина снова заговорил.

-Вы выглядите усталым. Наверное, плохо спали.

-Так себе.

Он всю ночь ворочался из-за бессонницы, но вместо того, чтобы сказать правду, Ихён слабо улыбнулся. Видя это, мужчина достал из кармана что-то и положил на стол. Это был напиток, который снимал усталость.

-Выпейте это и работайте.

Ихён резко перестал нарезать лимон, услышав его дружелюбный голос. Может, дело было в его одиночестве, а может в проявленной заботе, но, как бы там ни было, его потрясло такое тепло.

Пожевав внутреннюю сторону щеки, Ихён поднял голову и посмотрел на человека, который предложил ему напиток и медленно покачал головой. Мужчина наблюдал за тем, как Ихён протянул руку, не в силах отказаться. Кончики пальцев соприкоснулись и тут же отстранились, когда он протянул ему флакон.

-...Спасибо.

Как раз в это время зашёл в бар владелец. Ихён и Хэ Вон быстро кивнули головой, владелец быстро прошёл мимо них и направился в комнату для персонала, чтобы ответить на чей-то телефонный звонок.

-Похоже, босс сегодня занят.

-Да.

Владелец снова появился из комнаты для персонала, почесал затылок и нахмурился.

-Что-то случилось, босс? - тихо спросил Хэ Вон, и владелец открыл рот, как будто ожидал этого вопроса.

-Ты умеешь водить мотоцикл?

-Я? Нет, мой отец сказал, что я в этом очень плох.

-Ох, тогда у нас проблемы. Мой знакомый хочет, чтобы ему привезли спиртное, но оно слишком дорогое, чтобы заказать экспресс- доставкой. Я собирался позже, но у меня куча дел, а он хочет, чтобы его поскорее привезли, чёрт.

Хэ Вон неловко рассмеялся и почесал затылок. Ихён посмотрел на мужчину, сидящего напротив него, а затем снова повернулся к владельцу.

-Я пойду.

Неподвижный взгляд мужчины казался ему неприятным, но было лучше сделать поручение владельца, чем не намеренно продолжать давать человеку надежду.

Так будет намного лучше для него, для Хэ Вона и для мужчины. Цвет лица владельца мгновенно посветлел, когда Ихён отложил лимон.

-Что? Ты умеешь ездить на мотоцикле?

-Да.

-Хорошо. Вот, возьми. Это очень дорого, так что поаккуратнее с этим.

Мужчина протянул тяжёлый пакет. Пока Ихён надевал пальто и шарф в комнате для персонала, владелец протянул ему экран с фотографией.

-Я вышлю тебе адрес. И, кстати-кстати. Никому другому не передавай, только ей. Она удвоит цену и должна будет дать 30 000 вон.

На фотографии в телефоне была изображена симпатичная женщина лет двадцати пяти, она держала в руках красочный торт и улыбалась. Ихён кивнул и плотнее укутался в шарф.

-Хэ Вон, я пойду, поэтому оставайся здесь.

Ихён кивнул мужчине, сидевшему напротив него, и обратился к Хэ Вону. Тот улыбнулся и похлопал его по спине.

-Будь осторожен.

Он забрал у владельца ключи от мотоцикла и направился к парковке. Ветер, похожий на лезвие ножа, впивался в подол его пальто. Он задумался, стоит ли ехать в такую погоду, но было уже слишком поздно отказываться.

К счастью, шлем может закрыть полностью его лицо, так что ветер не станет помехой. Ихён дважды похлопал по сиденью мотоцикла и натянул шлем на голову.

Глава 57

Ихён быстро доехал до адреса, который ему прислал босс, на парковке он встретился с роскошным зданием. Высококлассная отделка могла только шокировать его своим величием.

Припарковав мотоцикл на парковке, которая была заставлена дорогущими иномарками автомобилей, он вошёл в лифт, нажав на кнопку этажа, где находился вестибюль, а не 14-ого этажа, как и говорил босс. Двери распахнулись, открывая обзор на богато украшенный вестибюль. Он был ещё роскошнее, чем парковка.

-Чем могу быть полезным?

К нему подошёл молодой человек в чёрном костюме, в кармане которого была рация. Ихён почувствовал неловкость из-за того, что забыл снять шлем, но мужчина разговаривал с ним так, словно ему было всё равно.

-Мне срочно нужно на 14 этаж.

Он жестом указал на бутылки, завёрнутые в пакетах.

-Передайте мне и я всё отдам.

-Мне сказали, чтобы я сам доставил.

Ихён забрал пакеты обратно, а мужчина только напрягся. Затем он что-то передал через рацию и уже через минуту Ихёна повели к лифту.

Мужчина прислонил свою карточку сотрудника к панели лифта и нажал на кнопку 14-ого этажа. Это было очень роскошное здание, поэтому неудивительно, что здесь была строгая охрана. Когда лифт закрылся, Ихён с усмешкой посмотрел на своё отражение гладкой поверхности. "Может, стоило снять шлем?"

Дзинь.

Лифт просигналил о прибытии на 14-й этаж, и двери распахнулись. Посреди широкого коридора, ведущего к туалетной комнате, стояла большая звуконепроницаемая дверь.

Ихён инстинктивно понял, что это именно та дверь, которая ему необходима, поэтому встал перед дверью. Он сжал кулак и надавил на ручку.

-Хахахаха.

Как только дверь приоткрылась, наружу просочились звуки мужского и женского смеха. Тяжёлая звуконепроницаемая дверь распахнулась, и несколько пар глаз устремились на него. Он шагнул внутрь, но тут же остановился на месте.

-Что за чёрт?

На большом диване сидело несколько мужчин и женщин. Некоторые из них, было на вид около двадцати лет, были полуголыми. На некоторых не было верхней одежды, а другие сидели без юбок и в чулках.

Ихён ошарашенно огляделся и заметил, что на столе были сложены купюры, чеки и бутылки с алкоголем. Это была та самая грязная вечеринка, которая обычно проходила в клубах и подобных заведениях. Вечеринка, где богатенькие занимались грязными вещами. Если бы на Ихёне не было бы шлема, то его скорченную гримасу тут же бы заметили, поэтому даже к лучшему, что он не стал его снимать.

Собравшиеся люди сразу поняли, что Ихён пришёл сюда выполнить поручение, поэтому резко потеряли к нему интерес. Ихён быстро осмотрел лица сидящих на диване людей, ища глазами ту женщину, фотографию которой ему показывал босс.

-...!

Ихён расширил глаза и замер, заметив мужчину, прислонившегося к одной из сторон дивана и обхватившего рукой плечи молодой девушки. Лицо под шлемом быстро вспыхнуло.

-Ого, кажется наши напитки прибыли!

Ихён не отводил взгляд от женщины, которая должна была быть той самой заказчицей, она подошла с другой стороны. Дрожащий взгляд из-под шлем устремился на Сын Хёка, который сидел, откинувшись на спинку дивана, и смотрел в одну точку.

Сын Хёк был одет не свою пёструю рубашку и костюм, а в нечто более повседневное. На нём была белоснежная рубашка, верхние пуговицы которой были расстёгнуты, а ещё на нём были брюки, что придавало ему менее устрашающий вид, чем обычно.

-Это от босса, да? Давай сюда.

Хотя Ихён знал, что Сын Хёк вряд ли узнает из-за шлема, но его сердце учащённо билось от беспричинной нервозности. Женщина, не знающая, кто такой Ихён, выхватила у него бутылки и тут же открыла их.

-Эй, предоставь это мне. Я забрал последнее у отца, несмотря на то, что это такая грёбаная трата. Я заплачу, так что теперь будет моя очередь. Номер "3" сними трусики губами у номера "7".

-Кто, блять, эти номера "3" и "7"?

-Да неужели, ты с ума сошёл?

-Ха-ха-ха. Чёрт, чувак. На что ещё у тебя хватает фантазии? Это Ким Мён Мок и Пак Хё Чан? О, боже, как это ржачно! Эй, не хочешь поторопиться и снять? Может, снимем это?

-Какого хрена вы ждёте? Делайте это, ублюдки!

Всё, чего хотел Ихён, - это забрать деньги и свалить отсюда. Но женщина лишь взволнованно что-то кричала и направляла свой телефон на двух мужчин. Пока Ихён стоял, не зная, что делать, он провёл языком по небу. Тем не менее мужчина, назвавшийся под номером "3", опустился на колени перед мужчиной под номером "7".

-...Извините.

-Ха-ха-ха, чёрт, это безумие, ну правда.

Ихён сделал два или три шага к столу и заговорил низким голосом, его слова заглушала какофония аплодисментов и смеха. Как раз в тот момент, когда он собирался отвернуться, думая, что ему придётся заплатить за напитки из своего кармана, низкий бас прорезал воздух с того места, где сидел Сын Хёк.

-Это забавно?

Глаза всех присутствующих переключились на ту сторону. Даже Ихён повернул голову в ту сторону, в которую старался не смотреть.

Несмотря на то, что к нему было приковано всё внимание, его лицо было таким же расслабленным, как и прежде. Убрав руку с плеча женщины, Сын Хёк медленно расстегнул часы на своей левой руке.

-Ставлю это...

Блестящие серебрянные часы упали на стол посреди стопки купюр.

-Если ты отсосёшь ему член.

Голос звучал томно. Он был ещё более низким и глубоким, чем у мужчины, который сопровождал Ихёна из бара. Ответ с опозданием тут же пришёл.

-Ох ты блять!

За чьим-то негромким восклицанием последовали более возбуждённые голоса. Номер "3", покраснев и сильно прикусив губу, опустился на колени между ног номера "7", заложив руки за спину. Взгляд Сын Хёка был прикован к этим двум мужчинам.

-Эй, может, откроешь глотку как следует и начнёшь нормально сосать? - возбуждённо кто-то крикнул. Ихён заметил, как рука Сын Хёка начала крепко сжиматься на стакане, по мере того как мужчина под номером "3" подбирался ближе к ногам номера "7".

То место, где сидел Сын Хёк, и место, где стоял Ихён, были совсем рядом с друг другом. Его сердце учащённо забилось от мысли, что его узнают. Ихён смотрел на Сын Хёка сквозь всю эту суматоху.

-Какого чёрта, ты до сих пор не ушёл?

Женщина, которая забрала у него алкогольные напитки, внезапно разбудила его от мыслей, и он вспомнил, почему до сих пор не ушёл. Он специально понизил голос, чтобы Сын Хёк не узнал его.

-Мне нужно забрать оплату, 30 000 вон.

Его голос гудел в шлеме, смешиваясь с другими звуками. Женщина дала ему чек на 100 000 вон.

-Остальное - чаевые.

Ихён кивнул женщине, тем временем отвернулась от Ихёна и уморительного зрелища. Ихён быстро повернулся, чтобы выйти из комнаты, как вдруг со стороны, где сидел Сын Хёк, раздался женский голос.

-Что ты делаешь, Сын Хёк? Ты же не любишь такое?

Ихён, направляясь к двери, замедлил шаг. Вслед за этим раздался ровный голос.

-Знаю.

-...

-Всё равно отвратительно.

Тудум-тудум-тудум.

Сердце заколотилось без причины, хотя он знал, что это было не ему адресовано.

Пожевав губу, Ихён быстро подошёл к двери и потянул за ручку.

За то короткое время, что ему понадобилось, чтобы покинуть комнату и добраться до припаркованного мотоцикла, лицо и голос Ку Сын Хёка постоянно мелькали в голове.

-Он сам на это пошёл...

Чувствуя сложную обиду, Ихён снял шлем и положил его на седло мотоцикла. Он откинул волосы с лица и достал из кармана сигарету.

Ихён не знал, о чём он думал, когда тот пришёл на вечеринку и решил полюбоваться подобным зрелищем, если отвратительно. Испытывал ли он хоть какое-то отвращение, видя, как Ихён кувыркается по простыням из-за наркотика? Или он чувствовал ответственность, понимая, что всё пошло не по плану? Всё было бы так, но...

Ихён внезапно вспомнил выражение глаз Сын Хёка, когда он смотрел сверху вниз на него. Ихён покачал головой из стороны в сторону, словно пытаясь выкинуть эти мысли из головы. Это было абсурдное предположение, учитывая то, что он сказал тогда в офисе. Усмешка вырвалась с его губ, когда он понял, насколько нелепо было думать об этом.

Подняв голову и посмотрев на тёмное небо, Ихён выдохнул длинную струю сигаретного дыма.

На чёрном небе, где не было видно звёзд, появился дым. В любом случае, всё это не имело значения, поскольку их дороги окончательно разошлись. Выбросив окурок, Ихён завёл мотоцикл и резко нажал на педаль газа.

Глава 58

Первое, что смог увидеть Сын Хёк, открыв глаза, - округлый затылок, фигура, сидящая на коленях между его ног. Оглядевшись, он смог увидеть знакомую обстановку. Это была комната в отеле, где он занимался сексом с Квон Ихёном.

Прошлой ночью он допоздна засиделся на вечеринке с детьми высокопоставленных чиновников, потом ушёл домой, а теперь каким-то образом оказался здесь. Его брови нахмурились, и он попытался встать с дивана, но его тело не двигалось, как будто было чем-то придавлено.

"Что это за херня?"

Он дёрнул плечами, размышляя, не привязали ли его, как вдруг почувствовал, как по внутренней стороне бедра пробежало странное ощущение.

Он рефлекторно сжал бёдра вместе и посмотрел вниз. Он заметив невысокого мужчину, который прижимался к его паху.

В голове возникло много вопросов о том, почему этот человек здесь, и что он делает между его ног. Но слабая волна удовольствия, распространявшаяся по ногам, заставила его нахмуриться. Сын Хёк сузил глаза и прикусил губу, чувствуя металлический привкус.

В центре его боксеров виднелся затвердевший пенис. Пара сухих губ опустилась к стволу, а затем показался длинный влажный язык. Каждый раз, когда мужчина перемещал голову, чтобы лизнуть головку, весь жар, скопившийся в теле, казалось, спускался к кончикам пальцев.

Устроившись между его ног, он долго лизал ствол через трусы, а затем медленно потянул резинку вниз. Его пенис, безвольно висевший в воздухе, был эрегированным. Это была порочная эрекция, от которой кровь стыла в жилах.

Мужчина погладил его обеими руками, а затем взял кончик в рот. Его горячий язык прошёлся по стволу, и вскоре больше половины ствола была накрыта горячей слизистой оболочкой.

"Хаа, бля..."

Мужчина втянул пенис глубже и плавно вытащил до головки. Затем он снова заглотил увлажнённый пенис и прикусил головку. Кровеносные сосуды у основания головки плотно прижались к его языку, отчего в области ниже пупка тянуло. Сын Хёк откинул голову назад.

Каждый раз, когда кончик головки тёрся о нёба рта, по спине пробегали мурашки. Когда мужчина двигал головой взад и вперёд, между его сомкнутых губ вырывалось горячее и влажное дыхание.

Одна только мысль о том, что другой мужчина сосёт у него член, должна была заставить содрогнуться его от отвращение. Оказывается его рассудок был ещё более расшатанным, чем он предполагал. Сын Хёк обхватил руками затылок мужчины и прижал к себе.

Он почувствовал, как узкое горло сжимало его член. Взявшись обеими руками за голову мужчины, Сын Хёк начал медленно двигать бёдрами, как во время проникающего секса. Пенис прижимался к нёбу и языку, касаясь задней стенки горла.

Сын Хёк низко зарычал и выгнул спину. Наслаждение нарастало, и было готово вот-вот вырваться наружу. Проталкивая член глубже в открытое горло, Сын Хёк схватил мужчину за волосы и достиг пика.

Пенис выскользнул из смазанных слюной и спермой губ, и тут же вырвалась мощная струя горячей белой жидкости.

Густая струйка спермы потекла по уголкам покрасневших от слёз глаз мужчины. Резко выдохнув, Сын Хёк опустил взгляд и обнаружил под левым глазом мужчины родинку, и тут его рука, державшая за волосы, напряглась.

Глаза мужчины, которые всё это время были закрыты, дрогнули и открылись. Сын Хёк проснулся в тот момент, когда его глаза встретились со взглядом Ихёна.

Машина, в которой находились двое мужчин в чёрных костюмах и Сын Хёк, на большой скорости неслась по автостраде. Мужчина за рулём убавил громкость радио и наблюдал за Сын Хёком в зеркало заднего вида.

Сын Хёк, как только они сели в машину, попросил купить средство от похмелья, и как только опустошил бутылку, скрестил руки и закрыл глаза. Должно быть, он уснул, потому что каждый раз, когда мужчина смотрел на него в зеркало, тот оставался в той же позе.

Обычно его редко можно было увидеть настолько свирепым, но возможно, дело было именно в похмелье. Мужчина осторожно нажал на педаль газа, не желая лишний раз нервировать Сын Хёка.

-Знаешь, кого я видел, когда объезжал квартал? - неожиданно заговорил мужчина на пассажирском сиденье, которому надоела тишина в машине. Всё это время они ехали молча по дороге. К счастью, Сын Хёк не особо заметил это, так как мужчина говорил шёпотом. Водитель ещё раз взглянул в зеркало заднего вида и негромко ответил.

-Кого?

-Ну, того симпотягу, который часто появлялся в офисе.

Слова мужчины напомнили водителю невысокого мужчины с острым взглядом, которого он несколько раз видел в офисе Кавондона.

-Где?

-В общем, в районе Ёнчандоне есть гей-бар, и я видел его там в фартуке и с сигаретой. Наверное, он теперь работает там.

Мужчина слышал, что Ихён, который часто приходил в офис, гей. Поэтому, когда мужчина из любопытства приходил в офис, чтобы впервые увидеть воочию гея, Ихён на него поднял презренный взгляд, от которого становилось неловко.

Поразмыслив, он понял, что это всё-таки был настороженный взгляд. А то после той неловкой встречи ему казалось, что его неправильно поняли.

-Зачем ему вообще там работать?

-Эй, чувак. Педики должны работать в гей-барах, а не там, где обычные мужчины сидят, а то мало ли какая ситуация.

Водитель кивнул, подумав, что это звучит разумно. Геи, которые ебутся с мужчинами, должны держаться вместе. Если бы он не услышал те слухи, то подумал бы, что Ихён - нормальный.

-Он хорошо выглядит. Но как-то странно чувствую себя от того, что он ложится под другого мужчину. О, думаю, что мужчины, которые занимают верхнюю позицию можно причислить к нормальным.

Мужчина почувствовал себя слишком странно, представив, как Ихён стонет под весом другого мужчины. Поэтому он посмотрел на Сын Хёка и понизил голос.

-Эй, мы уже почти приехали. Давай не будем будить хённима своей болтовнёй.

Глаза мужчины сузились, рот приоткрылся, и в машине снова стало тихо.

Съехав с автострады на пустынную дорогу, машина подъехала к контейнерам. Это был порт, где лежали друг на друге большие контейнеры. Они увиделись несколько чёрных седанов, которые уже давно приехали сюда. Водитель плавно остановил машину, оглянулся и осторожно произнёс.

-Хённим, мы приехали.

Сын Хёк открыл глаза от этих простых слов, даже не подав признаков того, что он только что проснулся. Дверь на заднем сиденье тут же открылась, и Тэ Сик высунул голову. Сын Хёк изогнул бровь, прижал руку к виску и высунул ноги из машины.

-Я всё подготовил.

Сын Хёк, хмурясь, подошёл к Тэ Сику. Тот внимательно понаблюдал за его реакцией и заговорил.

-Вы много выпили вчера?

-Отныне если этот идиот Хан Сон Хо свяжется с тобой, то шли его к чертям. Откуда он взял этот дерьмовый наркотик?

После долгого пребывания в машине холодный ветер, казалось, успокоил его головную боль. Морской бриз обжигал кожу. "Холодно", - пробормотал он и пошёл в ту сторону, куда указал Тэ Сик.

Засунув руки в карманы, он ступил внутрь контейнера. Крупные мужчины, выстроившиеся по одну сторону быстро поклонились. С другой стороны сидел мужчина, привязанный к стулу. Он был весь в крови.

Должно быть, он пытался сопротивляться, поэтому его привязали к стулу и сидел в луже крови. Сын Хёк нахмурился, глядя на ноги мужчины средних лет, которые были красными и кровоточили от верёвок.

-Ух, кхы...

-Снимите скотч.

Один из стоявших рядом с ним здоровяков шагнул вперёд и сорвал клейкий скотч со рта мужчины. Громкий крик тут же эхом разнёсся по всему контейнеру.

-Здесь холодно, так что давайте покончим с этим, как можно быстрее и пойдём по домам.

Сын Хёк, сидевший на железном стуле напротив мужчины, вытащил руку из кармана и протянул её в сторону. Тэ Сик протянул Сын Хёку папку.

-Давай-ка взглянем... Наш исполнительный директор Лим. Вы семнадцать лет проработали в финансовом отделе Тэсун Контстракшен. Семь лет работали под началом председателя, разгребая всевозможные беспорядки. Вы, должно быть, были заняты отмывкой грязных денег, бумажными махинациями и всякой всячиной. Когда же у вас появилось время играть в азартные игры?

-Д-директор...

-Как повеселились в казино?

Сын Хёк, не замедляясь, пересказал содержимое бумаг, затем закрыл папку и передал её обратно Тэ Сику. Засунув руки в карманы, Сын Хёк пристально посмотрел на мужчину. Исполнительный директор Лим заставил свои глаза приоткрыться и пробурчал.

-Ха, это не имеет никакого отношения к компании...

-Ну, похоже, у председателя другое мнение.

Цокнув языком, Сын Хёк взял пистолет с глушителем, который лежал на тумбочке рядом со стулом, и, склонив голову, стал медленно тереть глушитель.

-Ваш сын и его жена переехали в США, похоже, они больше не получат денег от своего нерадивого папаши.

Сын Хёк с пистолетом в руках тихо вздохнул, и встал. Затем он неторопливо направился к связанному мужчине. Когда Сын Хёк подошёл ближе, глаза Лима расширились.

-Д-директор!

Сын Хёк снял с предохранителя пистолет и приставил дуло к брови мужчины. Лим начал неистово дрожать, его зубы скрипели от страха. Сын Хёк смотрел на него бесстрастным взглядом.

-Есть что сказать напоследок?

-П-пожалуйста, не делайте этого! Спасите!

-Как же это надоело. Повторяете все одно и то же, как попугаи.

Сын Хёк нахмурился и склонил голову под углом. Его указательный палец на спусковом крючке медленно двинулся, и Лим тут же зажмурил глаза. Мгновение спустя, когда напряжение в контейнере должно было вот-вот достигнуть своего пика, из уст Сын Хёка вырвалось одно слово.

-Бах.

Глаза Лима расширились, представляя последующую боль, но затем вдруг осознал, что выстрела не было.

Сын Хёк провёл языком по губам и осмотрел пистолет, вертя его в руке из стороны в сторону. Не успел Лим вздохнуть с облегчением, как губы Сын Хёка разошлись.

-Это всё, что передал председатель...

-...

Сын Хёк сел обратно на стул, и почесал голову кончиком дула пистолета. Он тихо заговорил.

-Думаю, теперь ты захочешь разговаривать со мной.

Глава 59

Сын Хёк выгнул бровь, глядя на дуло пистолета.

-Наш исполнительный директор Лим, должно быть, наворотил много дел за спиной председателя Ку. Счета на поддельные имена, фальшивые фонды, бумажные махинации, взятки, растрата...

-...

-И много чего другого.

Сын Хёк цокнул языком.

-Довольно большой список, что ещё там?

Глаза Лима расширились от слова Сын Хёка, он едва успел качать головой из стороны в сторону.

-Я ничего не знаю. Я лишь делал то, что сказал мне председатель.

-...

Тяжёлая тишина воцарилась в контейнере, Сын Хёк никак не отреагировал на ответ Лима, а лишь вздохнул. Он на мгновение прикрыл глаза и сжал рукой свои виски.

-Господин Лим, извините, но у меня сейчас крайне паршивое настроение.

Бах!

Не успел Сын Хёк закончить фразу, как по всему контейнеру раздался звук выстрела. Зрачки Лима расширились, он посмотрел на своё простреленное плечо и запоздало начал кричать.

-Ах, кха! А-а-а!

-Упс, ошибся. Это была не холостая.

-Кха, архг!

-Если я снова ошибусь, то постой ровненько.

Бах, бах, бах, бах.

Каждый выстрел отдавался эхом по всему контейнеру. Позади мужчины в стене появилось несколько дыр. Невооружённым взглядом было заметно, как через простреленные отверстия проникали лучи света.

Трясясь от конвульсий, Лим стонал как животное, даже не понял, как он успел обмочиться.

-Ну так что? В этот раз у нас получится более продуктивный диалог?

-Угх, уф, ха..

-Я не хочу слишком долго тут с тобой болтать.

Сын Хёк проверил магазин, вставил его на место и со щелчком зарядил пистолет. На этом звук исполнительный директор Лим, лицо которого было мокрым от слёз, задыхался и открывал рот.

-Е-есть, есть, бухгалтерская книга. К-книга, там ведётся отчёт о том, что приказал сделать председатель.

В этот момент Сын Хёк сделал жест, и Тэ Сик, стоявший прямо за его спиной, повернулся к исполнительному директору Лиму и начал ковыряться в его окровавленном костюме.

-У-у меня её н-нет. Если в-вы меня отпустите, то я принесу её в-вам.

Сын Хёк посмотрел на мочу, образовавшуюся под сиденьем Лима, а затем с ничего не выражающим лицом снова направил на него пистолет. Раздался выстрел, и левое плечо взорвалось на глазах кровью.

-А-а! Н-нет! А-а-а!

-Господин Лим, похоже, нам следует заключить сделку, я правильно вас понял?

-Я-я оставил ноутбук в ломбарде перед казино. Т-там есть вся информация.

Тэ Сик положил руку на израненное пулями плечо Лима и вытащил из внутреннего кармана пиджака мобильный телефон Лима. Грубо вытерев его от крови, он пролистал телефонную книгу, пока не нашёл номер ломбарда, и сунул его Лиму.

-Кха, угх...

Лим, который уже сорвал голос из-за криков, смотрел в пустоту. Тэ Сик пару раз ударил его по щеке, и тот, дрожа, кивнул.

-Спасибо за старания. У вас есть ноутбук господина Лима? О, есть? Да-да, спасибо.

Тэ Сик скинул звонок и кивнул Сын Хёку. Сын Хёк встал, не говоря ни слова.

-П-пожалуйста, не убивайте меня, я же просил...

Бах.

Свет жизни погас в чёрных зрачках исполнительного директора Лима, когда он попытался отчаянно взмолиться. Выпустив последнюю пулю в грудь Лима, Сын Хёк бросил пистолет Тэ Сику и сунул руки в карманы.

-Позаботься об остальном.

-Да.

Сын Хёк вышел из контейнера и, не раздумывая, направился к своей машине. Один из головорезов быстро следовал за ним. Он шагнул перед Сын Хёком и открыл заднюю дверь седана, а затем быстро пересел на водительское сиденье.

-Я отвезу вас домой.

Сын Хёк молча кивнул и откинулся на спинку сиденья. Он закрыл глаза.

Приехав домой, Сын Хёк открыл входную дверь, и в прихожей тут же зажёгся мягкий свет. Оглядев скудно обставленный интерьер, Сын Хёк снял пальто и кинул его на обеденный стол, после чего направился на кухню.

Он достал бутылку виски и налил его в стакан, а затем достал из шкафа небольшой зип-пакетик с белым порошком и высыпал его в стакан. Он наблюдал за тем, как белый порошок растворяется в стакане, оставляя за собой крупицы, затем поднял стакан и выпил.

Он был слишком измотан, чтобы чувствовать вину за убийство человека, но не мог отрицать, что ему сейчас было не по себе.

Бонусом ко всему, ему на рассвете приснился Квон Ихён, а ещё он услышал, как тот теперь работает в гей-баре. Он чувствовал себя дерьмово.

Сняв часы с запястья, и расстегнув пару пуговиц рубашки, Сын Хёк направился в гостиную и рухнул на диван.

Безжизненные глаза, плоть раздувающаяся от выстрелов и отвратительный запах крови. Как раз в тот момент, когда он начал думать, что ему это надоело, обжигающий жар стал щекотать пальцы ног. Во всём теле ощущалась слабость, а мысли в голове обрывались и собирались по-своему желанию.

Как только он закрыл глаза, отдаваясь действию наркотика, он отчётливо вспомнил сон, который приснился ему на рассвете. Тот сон с Квон Ихёном. Он вспомнил его растрёпанные волосы, влажные ресницы от слёз, густую сперму, стекающую по щекам, его тёмные глаза, которые смотрели на него. Его живот непроизвольно сжался.

Сын Хёк грубо расстегнул одной рукой пояс брюк и вытащил из-под трусов свой напрягшийся член. Большим пальцев он размазал предэякулят, который выступил из головки.

Медленно выдыхая, он проводил рукой по эрегированному стволу верх-вниз. Удовольствие смешивалось с онемением от наркотика, что ещё больше вскружило голову.

Низ живота сжался, когда в голове снова мелькнул образ Ихёна из того сна- густые слёзы и сперма на его лице.

Сын Хёк крепче сжал член, вспоминая розовую дырочку, спрятанную между его белыми, стройными ягодицами, его раскрасневшееся лицо до кончиков ушей, и как тонкие пальцы впиваются в простыни.

Он издал медленный вздох, и стиснул зубы, чувствуя жар. Звук трения плоти, казалось, доносился отовсюду, а перед глазами всё кружилось.

-Уф...

Когда постепенно нарастающее наслаждение достигло своего предела и взорвалось, из кончика его красного члена вырвалась струя спермы.

Зрение затуманилось, а по телу пронеслось странное ощущение, будто он упал с большой высоты. Из-за сильной пульсации, его шея изогнулась, а перед глазами всё потемнело.

Он закрыл глаза, а когда снова открыл, за окном уже было темно. Сын Хёк медленно поднял руку и потёр горячий лоб.

Голова не кружилась, но перед глазами мелькали странные вспышки света. Такое состояние обычно бывает после приёма наркотика. Он чувствовал себя вялым, словно только что очнулся от долгого сна. Ощущения напоминали алкогольное опьянение. Медленно вытерев сперму с брюк, Сын Хёк поднялся на ноги.

Шатаясь, он добрался до кухонного столика, где лежало его пальто.

Порывшись во внутренних карманах в поисках мобильного телефона, Сын Хёк нащупал его и сумел связаться с Тэ Сиком.

-Алло.

-Парень, который водил сегодня машину... Отправь его ко мне прямо сейчас.

Не дожидаясь ответа, Сын Хёк бросил телефон на стол и плюхнулся на диван. Он ворочался, то проваливаясь в сон, то снова просыпался. Однако звонок в дверь заставил его подняться на ноги.

Зачесав взъерошенные волосы, Сын Хёк взял пальто и взял ключи от машины, подошёл к входной двери и распахнул её настежь. В дверном проёме стоял суровый мужчина с длинным шрамом возле глаза.

Мужчина чувствовал напряжение, и прежде чем он успел открыть рот, чтобы заговорить, Сын Хёк бросил ему ключи от машины и направился к лифту.

Мужчина прислонился головой к стене лифта и посмотрел на Сын Хёка, который стоял с закрытыми глазами.

-Куда мне вас отвезти?

Головорез, сидевший за рулём, пытался сообразить, что он сделал не так. Чем дольше Сын Хёк молчал, тем сухость во рту нарастала. Чувствуя себя напуганным, он уже успел обильно вспотеть. Мужчина взглянул на Сын Хёка в зеркало заднего вида. Его глаза были закрыты, и он сидел в той же позе, что и сегодня днём.

Как раз в тот момент, когда он собирался повернуться, чтобы проверить уснул он или нет, в машине раздался низкий голос Сын Хёка.

-Квон Ихён. Ты знаешь, где он работает?

-Что? Кто?

-...

-А-а, да. Я видел его в Ёнчондоне.

-Езжай туда.

-Да, хорошо.

Он завёл машину, ничего не сказав, но голова у него шла кругом. Он слегка был потрясённым, поскольку он слышал от своих же ребят, что Ку Сын Хёк был гомофобом, а место, в которое они поедут сейчас, был гей-баром. Он снова оглянулся на Сын Хёка в зеркало заднего вида, надеясь перекинуться парой слов. Однако тот откинул голову назад и закрыл глаза. Его поза не менялась с тех пор, как они сели в машину.

"Неважно".

Чтобы он ни задумал, он просто должен был сделать то, что ему велели. Вместо того, чтобы что-то сказать. мужчина прикусил язык и плавно нажал на педаль газа.

Чёрный седан на большой скорости понёсся по пустой улице.

Глава 60

-Берегите себя.

Последний гость за столом, услышав бодрый голос, поднялся на ноги. Как только он оказался за дверью, Хэ Вон лениво зевнул.

-Ах... Я так устал.

В то время как владелец сидел за стойкой, листая бухгалтерскую книгу и прикуривая сигарету, рабочий, отвечающий за главный зал, крутился на месте, поглаживая свою больную спину. Пару раз моргнув сухими глазами, Ихён крепко прижал пальцы к вискам.

-Сегодня мы снова хорошо поработали. Давай закроем бар и отправимся домой, пока на улице не расцвело.

-Да.

Хэ Вон надел резиновые перчатки и принялся мыть гору посуды. Ихён рядом с ним искал вафельное полотенце, чтобы вытереть влажные чашки, но его нигде не было. Ихён огляделся по сторонам и заговорил.

-Хэ Вон, ты не знаешь, где новое вафельное полотенце?

-Хм, я положил его вон там, под прилавком.

Подойдя к тому месту, куда указал Хэ Вон, Ихён присел на корточки и принялся искать. Полотенца, которое он искал, нигде не было видно среди беспорядочно раскиданных вещей. Пока он сидел и рылся в чеках и салфетках, раздался щелчок, и дверь открылась.

-Мы закрыты.

Хэ Вон стоял лицом к входу. Ихён, который взглянул на Хэ Вона с высоты своего сидения на карточках, похлопал его по ноге и встал.

-Хён, ты здесь...

Как только Ихён перевёл взгляд туда, куда смотрел Хэ Вон, он встретился глазами с тем, кого здесь быть не должно. Его красные губы приоткрылись.

-...Ку Сын Хёк?

Сын Хёк, услышав слабый и тихий голос, подошёл к бару, привлекая к себе всё внимание людей, готовившихся к закрытию. Даже босс, сидевший за стойкой, отложил свои дела.

-...

Сын Хёк занял место напротив Ихёна, словно ему было всё равно на пристальные взгляды и он не замечал их. Пока Ихён смотрел на Сын Хёка, гадая, что он задумал, стоявший рядом с ним Хэ Вон заговорил.

-Дорогой посетитель, простите, но мы закрыты...

Сын Хёк раздражённо нахмурил брови, услышав слова Хэ Вона. Он достал из внутреннего кармана бумажник, пересчитал лежавшие в нём купюры и бросил их на барную стойку. Судя по всему, там было не меньше десяти купюр по пятьдесят тысяч вон.

-Скажи им, чтобы нас оставили, - не открывая взгляда от Ихёна, сказал Сын Хёк.

Другие работники переглянулись между собой, задаваясь вопросами, кто этот человек. Как вдруг босс, почувствовав странную атмосферу, подхватил лежавшие на стойке купюры и, сделав нерешительный шаг назад, схватил Хэ Вона и других работников.

-Сегодня поработаем на час подольше, хаха. Приятного времяпрепровождения!

Подмигнув Ихёну, босс быстро собрал свои вещи в комнате для персонала и вывел Хэ Вона и других работников из бара. Прошли лишь считанные секунды, прежде чем они они услышали звук открывающейся и закрывающейся двери.

-...

Ихён чувствовав смущение, замер. Всего несколько минут назад он готовился закрыться вместе с остальными, и вдруг оказался наедине с Сын Хёком. Джазовая музыка, игравшая на фоне, вдруг забила в уши. Ихён стоял на месте, глядя на Сын Хёка сощуренными глазами.

-Откуда ты узнал об этом месте?

-Мне Kavalan Sherry. Один бокал.

-Разве ты не помнишь, что я просил больше не встречаться со мной?

Сын Хёк склонил голову от резкости слов Ихёна, затем скрестил руки на груди и медленно поднял глаза.

-У кого ты научился бросаться так словами и исчезать?

Сын Хёк громко цокнул языком.

-Ихён-а, это мне решать, увидимся мы вновь или нет. А не тебе.

Их глаза на мгновение встретились. Глаза Сын Хёка сощурились, брови нахмурились, и он выдавил совершенно нехарактерную для него ухмылку. Ихён нахмурился при виде Сын Хёка. Что-то в нёс было не так, но Ихён не смог задать вопрос, в чём было дело. Он наблюдал за тем, как Сын Хёк пристально на него смотрит, затем тихо вздохнул и взял с витрину бутылку виски.

Подумав, что босс может заплатить ему за сверхурочные, Ихён налил жидкость в стакан и протянул его Сын Хёку.

-Выпей и уходи. Тебя здесь быть не должно.

Сын Хёк молча поднял стакан и поднёс её к губам, он совершенно не ожидал, что Ихён может сказать нечто подобное. Его длинные пальцы с периодичностью постукивали по столу.

Ихён, стоявший напротив него и настороженно ожидавший, что ещё скажет Сын Хёк, заметил, что тот сидит и молчит, поэтому он поднял полотенце, чтобы протереть стаканы.

"Должно быть, он где-то напился."

Сын Хёк смотрел куда-то в глубь бара, словно погрузившись в раздумья. Это позволило Ихёну взглянуть на Сын Хёка, который, попивая из своего стакана, выглядел более спокойным и вялым, чем обычно.

Его обычная пёстрая рубашка была расстёгнута на пару пуговиц, а волосы слегка взъерошены, отчего он выглядел более послушным, чем обычно. Ихён поджал губы и изо всех сил старался не замечать Сын Хёка.

Должна же быть причина, по которой человек, не желающий даже видеть гея рядом с собой, оказался в гей-баре в такой час. Но сколько бы Ихён не думал над этим, он не мог придумать подходящую причину.

-На самом деле я ничего не рассказывал Ку Джин Хёку.

-...

-Если ты здесь по этой причине, то ты заблуждаешься.

-Кто сказал, что я пришёл по этой причине?

Медленно подняв глаза, Сын Хёк пристально посмотрел на Ихёна. Не выдержав его безмолвного взгляда, он опустил глаза и стал усерднее тереть бокал.

Ихён молча взглянул на часы. До обговоренного часа осталось пять минут. Он сжал вафельное полотенце, которое держал в руках, решив, что сделал всё от него зависящее.

-Тебе пора уходить. Нам нужно закры...

-Квон Ихён.

Сын Хёк прервал его, опустив свой допитый стакан, он выглядел безразличным. Ихён поднял голову и встретил пристальный взгляд Сын Хёка.

-Плачь.

-Что?

-Плачь, как тогда, внизу.

На мгновение он почувствовал, как его лицо вспыхнуло от стыда. Выражение лица Сын Хёка было слишком серьёзным, что было не похоже на то, когда он пытался унизить или оскорбить. Ихён поджал губы и пристально посмотрел на Сын Хёка.

-Не говори ничего странного, убирайся, мы закрыты.

Нет ничего бессмысленно, чем проявлять эмоции перед человеком, лицо которого не выражало никаких эмоций. Хватка на стакане усилилась. Сын Хёк сильно прикусил внутреннюю сторону щеки, когда Ихён отвернулся.

-Трахаешься с другими ублюдками... - его низкий голос пронзил уши Ихёна.

-...

-Блять, почему ты...

Он что-то бормотал про себя, но Ихён отчётливо слышал его, несмотря на шумную джазовую музыку, игравшую в баре.

Даже прислушавшись, он не смог понять смысл его слов. Когда он повернул голову туда, где сидел Сын Хёк, то увидел, как его рука, лежавшая на столе, сжимается и разжимается в кулак.

Сын Хёк достал из бумажника купюру, положил её на стол и, не говоря ни слова, покинул бар. Ихён почувствовал облегчение.

Он вдруг только сейчас понял, что слишком перенервничал, хотя они лишь находились друг на против друга, и особо не разговаривали.

Стоя перед стойкой, на котором остался только пустой стакан и несколько купюр по пятьдесят тысяч вон, Ихён сухо сглотнул и сжал кулаки.

В этот раз он вышел на час позже обычного. Он быстро привёл в порядок внутреннюю часть бара, прежде чем отправиться вниз по лестнице. Как только он закрыл за собой дверь и обернулся, то увидел красный огонёк, парящий огонёк в воздухе в несколько шагах перед ним. Когда глаза адаптировались к темноте, то он смог узнать владельца сигареты.

Он не ушёл.

Сын Хёк затягивал сигарету, пока его щёки не стали впалыми. Он смотрел на Ихёна, пока угольки на кончике сигареты светились красным. Сын Хёк медленно подошёл к нему и уставился на него как будто он был демоном, который овладевал людьми.

Когда Ихён начал отходить назад от его приближающихся шагов, ему в спину упёрлась холодная стена. По коже побежали мурашки, и он встретился взглядом с Сын Хёком.

-Я бы мог дать заплатить тебе больше.

-...

-Но ты не возьмёшь.

Бросив сигарету, Сын Хёк крепко схватил Ихёна за оба запястья. Затем, прежде чем Ихён успел что-либо сказать, Сын Хёк наклонил голову и слегка прижался губами к уху Ихёна.

-Ч-что ты делаешь?!

Ошеломлённый неожиданным поведением Сын Хёка, Ихён напрягся и закрутил головой, пытаясь покачать ею из стороны в сторону, чтобы не раздражать чувствительную зону, всё было тщетно.

В ушах раздался тяжёлый вздох, а по спине пробежала дрожь. Ихён прикусил губу, чтобы сдержать стон.

-Ха...ха... не надо!

Его уши были эрогенной зоной, и из-за разницы между температур ушной раковиной и тёплыми губами, раздражение лишь нарастало.

Мягкие губы приникли к мочке уха, а влажный язык скользнул по ушной раковине. В ухо просочился липкий звук.

Глава 61

По его телу пробежала дрожь, словно по коже ползали жуки. Он изогнул спину и свёл ноги вместе. Это была такая сильная стимуляция, что было бы странным, если бы у него мгновенно возникла эрекция.

Спину покалывало только от звука его дыхания, но когда он прикоснулся губами и языком, а затем в дело пошли и зубы, то он уже не мог ничего соображать. Подняв голову, Ихён положил руку ему на плечо и сказал.

-Ку Сык Хёк, о-остановись...

Его голос был достаточно громким, чтобы разбудить полупьяного Сын Хёка. Цокнув, Сын Хёк перестал облизывать мочку уха высунутым языком и раздвинул губы.

Он наклонил голову так сильно, что кончик носа едва касался мочки. Он приподнял уголки рта, увидев, как Ихён дрожит. Затем он наклонил голову ещё ниже, двигаясь губами ниже, он провёл линию по щеке, по подбородку под ухом и по линии челюсти.

-Ха...хым...ах...

Сердце Ихёна билось так сильно, как будто он только что пробежал сто метровку, хотя всё, что он делал, - это стоял на месте. Он откинул голову назад и тяжело дышал, пытаясь понять, что происходит. Однако Сын Хёк не дал время на раздумья. Сын Хёк уткнулся головой в область шеи Ихёна, проходя под его подбородком. Он взял зубами конец воротника и слегка оттянул в сторону. Затем открыв для себя обнажённую кожу шеи, он припал к ней губами.

Ощущения от его влажного языка, проходившего в зоне шеи, были слишком чувствительными. Холодный ветер прошёлся по тому месту, где его губы только что побывали, вызвав мурашки по спине.

Открыв глаза, которые всё это время были плотно закрыты, он увидел, что Сын Хёк склонился над ним, сильно пригнув спину из-за разницы в росте.

Прислонившись ещё ближе, он почувствовал, как что-то твёрдое упирается ему в живот.

-Ку, Ку Сын Хёк, что ты делаешь, а?

Как вдруг раздался свист

Едва он успел приглушённым голосом задать вопрос, со стороны входа в переулок раздался протяжный свист. Оторвав губы от шеи, Сын Хёк резко повернул голову.

-Вау... Я видел всё в своей жизни, но как трахаются два мужика на улице, вижу впервые.

В конце залитого светом переулка стояла группа мужчин с татуировками на затылках. Судя по тому, что они в руках тащили пьяного товарища, они были не трезвыми. Сын Хёк медленно отстранился, как будто ничего не произошло.

-Эй, педики, а ну-ка свалили отсюда. Идите снимите себе комнату, если собрались трахаться здесь, а?

Ихён посмотрел на Сын Хёка и не мог не зметить, что его походка, резкий тон и то, как он выглядел, - создавали впечатление, что он не простой человек. Сын Хёк поднял брови, смотря на мужчин, а затем разразился смехом.

-Эй, над чем ты смеёшься? Ха-ха-ха, с ума что ли сошёл?

Мужчины, восторженно крича, стали подходить к Ихёну и Сын Хёку. Мужчина поднял палку, лежавшую рядом в глу, словно пытался угрожать им.

Сын Хёк подошёл к ним ближе. Мужчина, заметивший разницу в их росте, когда расстояние сократилось, на мгновение замер. Другой мужчина похлопал его по плечу, и он пришёл в себя, вспомнив, что их по количеству человек было больше, а затем заметно повеселел.

-Ну что, за ублюдок?

Мужчина с татуированной головой поднял руку и ткнул в грудь Сын Хёка. Сын Хёк раздражённо потёр уголки глаз, а затем хлопнул себя по шее, глаза мужчины яростно вспыхнули.

-Вау, посмотри, как он ведёт себя перед любовником.

Мужчина был явно раздражён тем, что Сын Хёк и Ихён стояли без тени смущения. Сын Хёк вздохнул и раздражённо откинул чёлку с лица, смеясь, он покрутил шеей из стороны в сторону, словно разминаясь.

-Эти ублюдки видимо совсем попутали берега, - пробормотал Сын Хёк.

Подняв бровь, татуированный мужчина поднял кусок деревяшки и попытался толкнуть им Сын Хёка в плечо. Однако Сын Хёк, поймавший конец деревяшки, быстро поднял ногу и ударил мужчину в живот.

Окружающие обменялись растерянными взглядами, увидев, как мужчина повалился на землю. Но вскоре до них дошло осознание, что происходит, и, сверкнув глазами, они бросились на Сын Хёка и Ихёна.

-Эй, хватайте их!

Сын Хёк схватил Ихёна за запястье и побежал на другую сторону переулка. Его скорость была просто бешеной для пьяного человека. Позади Сын Хёка тащился Ихён, который был слегка обескуражен и не понимал, что только что произошло.

-Эй, эй... ха! Ку Сын Хёк!

К тому времени, когда запястья уже разболелись от сильного захвата, они свернули в пустынный переулок, между зданиями. Они с трудом протиснулись туда, стоя лицом к друг другу. Ихён тяжело дыша и переводя дыхание, с недоверием посмотрел на Сын Хёка.

-Сын Хёк, ты бандит, но вот так убегаешь от них?

-У бандитов тоже есть принципы.

*Сын Хёк имеет в виду, что нападать толпой против одного, - это кринж.

Широкие грудные мышцы напротив него неожиданно начали дрожать. Когда Ихён разразился смехом над нелепым ответом, Сын Хёк тоже искренне рассмеялся.

-...

Между ними повисла тишина. Взгляд Ихёна была прикован к их переплетённым ногам и телу перед собой. Он осторожно вдыхал и выдыхал. Он прикусил внутреннюю сторону щеки, глаза блуждали, ища место, куда бы отвести взгляд. Как вдруг он повернулся, чтобы выбраться из узкого переулка.

-Куда, чёрт возьми, подевались эти ублюдки?

Ихён вздрогнул от голосом, доносящихся снаружи. Сын Хёк потянул за руку Ихёна к себе, когда тот начал уходить.

-Эй, ты иди туда. А я пойду сюда их искать.

Ихён напрягся и зажмурил глаза. Его рука оказалась зажата в объятиях Сын Хёка. Он сжал губы, не в силах пошевелиться, как вдруг почувствовал, что за пределами переулка всё затихло. Он вздохнул с облегчением и поднял голову, встретившись взглядом с Сын Хёка.

-...

Его взгляд, ни холодный, ни горячий, был прикован к Ихёну. Сердце заныло от воспоминаний, что они вытворяли с Сын Хёком перед баром.

-Д-думаю, мы можем уже идти.

Сын Хёк схватил Ихёна за оба запястья и быстро повернул к себе. Ихён попытался избежать зрительного контакта, но всё же стиснув зубы, медленно поднял голову, чтобы посмотреть на Сын Хёка.

Звуки их дыхания эхом разносились по всему узкому переулку. Белый пар, слетавший с их губ, смешивался в воздухе.

Сердце билось быстро, и было не понятно, чьё именно стучит так громко: Ихёна или Сын Хёка. Ихён попытался отступить назад, чувствуя странную атмфосферу.

-Квон Ихён.

Глубокий голос нарушил тишину прохладного рассветного часа.

-Похоже, я в полной жопе.

-...

-Я просто хочу кое-что проверить.

Он опустил взгляд на область ниже носа Ихёна. Ихён слушал его, не решаясь ответить.

-И я поверю тебе, что ты не передавал информацию Ку Джин Хёку.

Низкий и хриплый голос сорвался с губ.

-Поцелуй меня.

В висках резко запульсировало, а сердце заныло.

Ихён почувствовав, как его сердце словно ушло в пятки, он дрожащими глазами посмотрел на Сын Хёка. Сын Хёк, который всё это время смотрел на его губы, поднял голову и встретился взглядом с Ихёном.

-Нет?

Он без колебаний покачал головой.

-Если ты не сделаешь этого, то сделаю я.

На губах Ихёна поселилось незнакомое ощущение. Он сжимал кулаки, чтобы оттолкнуть его, но его руки, сжимавшие запястья, напряглись.

Кончик горячего языка проскользнул между его застывшими раздвинутыми губами и скользнул в рот, обхватывая замерший язык.

Лицо Сын Хёка отразилось на радужке глаз Ихёна, расширившихся от удивления. Не закрывая глаза, Сын Хёк попытался углубить поцелуй. Его поцелуи были жёсткими и настойчивым, а шея Ихёна начала отклоняться назад.

Когда Сын Хёк на мгновение отстранился, только тогда Ихён опомнился и толкнул рукой его в грудь. Вид длинной серебряной нити слюны между их губами вернул его к реальности, словно его ударили по затылку.

Когда Сын Хёк вновь попытался прижаться к его губам, Ихён дёрнул головой, чтобы избежать столкновения. Он заметил, как глаза Сын Хёка буравили его с близкого расстояния. Ихён попытался успокоить свою вздымающуюся грудь и тихо сказал.

-...Не надо.

В ответ не невнятное бормотание сверху послышался тихий смешок.

-В следующий раз, если собираешься сказать "нет", сделай это более убедительно.

Голос был достаточно низким, чтобы заставить сердце Ихёна сжаться. Не успел он выдавить из себя слова, как их губы вновь встретились, а язык просочился сквозь приоткрытые губы.

Их взгляды переплелись, как кандалы, не более чем в десяти сантиметров друг от друга, между зданиями, едва различимыми в жёлтом свете уличных фонарей.

Их носы соприкасались, но дыхание, вырывавшееся между губ, было невероятно горячим. Ихён крепко сжал руки.

"Ничего не знаю".

Его глаза быстро закрылись.

Глава 62

Всю ночь он проворочался, без на то видимой причины, и заснул только на рассвете. Пока Ихён лежал, не в силах собраться с мыслями, солнце уже взошло за окно.

Он никогда не чувствовал себя настолько растерянным, даже когда ему приходилось иметь дело с Ку Сын Хёком, однако события прошлой ночи повторялись в его голове, словно это не произошло не с ним.

-Дай-ка я просто проверю.

Всякий раз, когда он вспоминал его низкий голос, ему казалось, что он постепенно падает с большой высоты, а живот странно сжимался. Он не понимал, почему не оттолкнул его, а просто закрыл глаза.

Он не знал, может, поддался атмосфере, однако в тот момент всё происходило совершенно неожиданно. Почему он чувствовал себя так, будто его штормило и качало по волнам, перебрасывая с места на место. Возможно, это были оставшиеся чувства, от которых он не мог полностью избавиться?

-Ха...

Возможно, он уже знал ответ на этот вопрос, но просто не хотел признавать.

Выпустив долгих вздох, Ихён опустил руку на снег и посмотрел на белое небо за окном. Снежинки парили, а погода была пасмурной, что он даже не мог определить, который сейчас час.

Он в замешательстве поднял телефон и увидел, что сейчас уже было больше часа. Для него было непривычно ложиться в такое время в нерабочий день, да и всё тело затекло.

Он пошёл в ванную и включил холодную воду, но, увидев своё отражение в зеркале, замер на месте. На обнажённом затылке виднелись засосы.

Он был уже не в том возрасте, чтобы краснеть из-за подобных вещей, да и никто ещё не успел заметь их, но ему стало неловко из-за стыда. Ихён быстро опустил голову и опустил руки под холодную воду.

Когда он вытирал полотенцем лицо, его телефон, молчавший всё это время, завибрировал. На экране высветилось имя Ку Сын Хёка.

По какой-то причине защекотало ладони и кончики пальцев. Он не стал брать трубку, а просто уставился на экран, пока звонок не прервался.

Дзинь, дзинь, дзинь.

Через несколько минут телефон снова завибрировал, и послышался стук во входную дверь. Вытерев лицо полотенцем, он открыл дверь и увидел Ку Сын Хёка, который стоял с телефоном у уха.

Ихён поднял на него глаза, а Ку Сын Хёк повернулся боком и прошёл во внутрь. Он огляделся и взял в руки телефон Ихёна, который всё ещё вибрировал на столе.

-Твой телефон- украшение? Почему ты отвечаешь?

-Что случилось?

Сын Хёк не ответил на вопрос, а просто стал расхаживать по дому Ихёна. Низкие потолки стали казаться ещё ниже, когда он стоял посреди узкой комнаты. Он окинул глазами весь дом быстрым взглядом и с любопытством произнёс.

-Как так получилось, что ты живёшь в таком доме?

-Ку Сын Хёк.

-Что?

-В чём дело?

Не задумываясь, Ихён схватил Сын Хёка за запястье. Взгляд Сын Хёка застыл, и его глаза внезапно упали на шею Ихёна. Вспомнив о следах на своей шее, Ихён быстро накинул полотенце на шею. Виновник следов говорил бесстрастно, как будто не имел к этому никакого отношения.

-Одевайся и выходи.

Он вёл себя так уверено, будто они заранее договорились о встрече. Ихён не мог не почувствовать себя неловко, когда ему сказали одеться и выйти. Ихён нахмурил брови.

-С чего бы вдруг?

-Какая разница? Ты слишком наивно себя ведёшь. Жду тебя в машине через 5 минут.

-...

-Буду ждать внизу.

Сын Хёк проверил свои наручные часы и помахал мобильным телефоном в руке.

-Я возьму это.

Дверь захлопнулась, Ихён быстро вытер уголки рта, снова оставшись в одиночестве. Только один человек пришёл и вышел отсюда, но ему казалось, что он пережил нечто ужасное.

Он хотел бы проигнорировать слова Ку Сын Хёка и просто отдохнуть, но не мог, потому что тот забрал его телефон. Вздохнув, Ихён достал из ящика комода чёрное поло с длинным рукавом и надел его.

Когда он вышел на улицу, с неба лил дождь. Когда он смотрел в окно, то невозможно было понять, шёл ли снег или дождь, но чёрный асфальт был белоснежным. Это был необычайно снежный год. Ихён забрался в чёрный седан, припаркованный у его дома.

-Верни мне телефон.

-Пристегнись.

Вздохнув из-за его упрямства, он пристегнул ремень безопасности, и машина плавно тронулась с места. Не поднимая глаз, Сын Хёк достал из внутреннего кармана его телефон и протянул Ихёну.

Ихён молча повернулся к окну. По дороге шли люди, прижимаясь друг к другу, а снег так и продолжал валить. Ихён думал, что они ехали в офис в Гавандоне или в тот клуб, но машина съехала с главной дороги и выехала на автостраду. Ихён быстро повернулся к Сын Хёку.

-Куда мы едем?

-На работу.

"На работу?"

-Зачем я тебе там нужен?

Оперевшись локтями на подлокотник, Сын Хёк поджал губы, его глаза сузились от этих слова. Он долго молчал, прежде чем заговорить вновь.

-Ты когда-нибудь был на море в середине зимы?

-...

-Я нет.

Взгляд Ихёна упал на лицо Сын Хёка.

-Поэтому лучше вдвоём, чем одному.

Ихён мог бы сказать многое, начиная с того, зачем ему вообще заниматься этим, но его почему-то задело то, с каким выражением лица он это произнёс.

"Всё равно дома было делать нечего, так что будем считать это услугой", - подумал Ихён, закрыв рот и повернувшись к окну.

Машина на высокой скорости мчалась по автостраде. Снежинки, падающие с неба, периодически заслоняли окна.

Через несколько часов езды по снежному асфальту и через несколько туннелей машина въехала в город под названием "Чонсон, провинция Канводо"

В провинции Канвондо день всегда короче, поэтому небо уже покрылось сочетанием красного и синеватого оттенка.

-Бля...

Ихён задремал в машине, наблюдая за снежными пейзажами, и был внезапно разбужен дребезжанием и тряской машины.

-И почему этот ублюдок здесь оставил это?

Под негромкое бормотание Сын Хёка Ихён проверил маршрут в спутниковой навигации и проверил дорогу. Стрелка на экране указывала дорогу, которая была завалена снегом.

Сын Хёк, заставляя машину двигаться вперёд-назад, скорчил гримасу и развернул машину в том направлении, куда указывала спутниковая навигация.

Уличных фонарей было мало, поэтому дорога практически не освещалась. К тому же снег падал ещё сильнее, чем раньше.

Как только они оказались в центре города, то по дороге стали попадаться массажные салоны и нелегальные игровые дома. Проехав мимо них, машина остановилась перед полуразрушенным зданием, где белая штукатурка почти осыпалась.

-Вы прибыли в пункт назначения.

Сообщил навигатор, и в машине тут же воцарилась тишина. Звук шаркающих ног и падающего снега заставил Ихёна посмотреть на Сын Хёка. Не говоря ни слова, Сын Хёк отстегнул ремень безопасности и вышел из машины.

-Подожди.

Сын Хёк распахнул ржавые железные ворота и поднялся по лестнице, отряхивая рукой снег, который упал на его голову. Когда Ихён поднял голову на второй этаж, он увидел освещённое окно с вывеской "Ломбард", которой было уже несколько десятков лет. Ихён оторвал взгляд от вывески и огляделся.

Такого снега он не видел уже давно, даже в городе. Он открыл дверцу машины и вышел, его ноги утопали в снегу по голень.

За то короткое время, что ему потребовалось размять затёкшее от долгого сидения тело, снежинки упали ему на волосы и плечи. Оглядевшись по сторонам и прикидывая, сможет ли он вернуться домой, он услышал шаги, спускающиеся по лестнице.

Через мгновение появился Сын Хёк с чёрной сумкой для ноутбука в руках. Он бросил её на заднее сиденье своей машины, выключил мотор и запер дверь. Ихён посмотрел на Сын Хёка, сузившимися глазами, и раздражённо откинул чёлку.

-Что ты делаешь, мы не поедем?

-Если поедем в такую погоду, то застрянем посреди дороги. Здесь недалеко есть отель.

Сын Хёк нахмурил брови, а Ихён огляделся по сторонам. Снег валил так сильно, что даже дороги не было видно, похоже, ехать действительно будет трудно. Он не понимал, что вообще происходит, поэтому беспрекословно следовал за Сын Хёком.

Было чуть больше шести часов, а небо уже потемнело, как будто сейчас была полночь. Белый снег можно более отчётливо увидеть на чёрном небе, и медленно падающие снежные хлопья были похоже скорее на ливень, чем на снег. Снежинки падали и таили на его ресницах, носу и губах.

Снег хрустел под ногами, ветер сдувал снежную пыль с сугробов, а когда он оглянулся назад, то заметил протяжённые следы, которые они оставили за собой.

Из его губ срывался белый пар. Глядя на спину Сын Хёка, который продолжал идти впереди него, Ихён тихо позвал его по имени.

-Ку Сын Хёк.

В тишине, где кружили шестигранные снежинки и поглощали все звуки, раздался приглушённый голос.

-Иди за мной.

Сын Хёк обернулся и посмотрел на Ихёна. Заметив, что кончики его пальцев покраснели от того, что у него было перчаток, он снял свои кожаные перчатки и протянул ему в руки.

На мгновение Ихён замешкался, но взял перчатки Сын Хёка и просунул в них свои пальцы. Тепло, оставшееся в перчатках обжигали холодные кончики пальцев, заставляя их плавиться.

Глава 63

Они шли, наверное, минут десять, прежде чем неподалёку показался небольшой домик, где горел свет.

При виде старой таблички их шаги ускорились.

Остановившись перед дверью, Сын Хёк постучал, а Ихён смахнул снег со своей головы.

-Выброси это.

Звук захлопывающейся двери эхом разнёсся по улице. Дверь открылась, а звук шагов приблизился, затем закрытая входная дверь широко распахнулась.

-У вас есть комната?

Женщина средних лет с озадаченным выражением лица оглядела Сын Хёка и Ихёна с ног до головы, а затем посмотрела на заснеженную улицу и жестом пригласила их войти.

-Какой кошмар творится на улице. Заходите.

Кивнув головой, Ихён переступил порог и перед ним предстал отапливаемый старый дом. Дом состоял из двух зданий ханока, соединённых большим залом посередине.

Пока Сын Хёк и Ихён, пригнувшись под карнизом, счищали снег с головы и плеч, женщина средних лет, которая открыла им дверь, принесла полотенца.

-Здесь только одна комната, справитесь?

На мгновение глаза Ку Сын Хёка встретились с её глазами, но он не смог сказать ни "да", ни "нет". Он кивнул, и женщина указала на комнату в правой части.

-Я уже подключила котёл, так что скоро будет тепло. Вы, наверное, замёрзли, поэтому вы можете привести себя в порядок, а я приготовлю ужин.

Ихён поблагодарил её и открыл дверь, он обнаружил довольно опрятный интерьер.

Это было похоже на старый деревенский домик: старые доски и сложенные футоны.

Примыкающая ванная комната была едва ли достаточно большой, чтобы туда мог поместиться один человек. Постоянно слышались звука работающего туалета и котла.

Ихён снял кроссовки и носки, которые промокли от того, что они шли по снегу, и шагнул внутрь. Как только они ступили внутрь, с губ Ихёна вырвался вздох облегчения. Сын Хёк сделал то же самое, когда сел на пол и, облокотившись на руки, наклонил верхнюю часть туловища назад. Ихён встал и снял куртку, повернувшись спиной к Сын Хёку.

-Сначала я умоюсь.

Зайдя в ванную и сняв с себя мокрую одежду, Ихён взял лейку душа и включил воду. Тёплая вода омывала всё его тело, и он почувствовал, что теперь точно может жить. Только жалко, что ему пришлось снова надеть джинсы, которые были сырыми и холодными, но он сейчас находился не в той ситуации, чтобы жаловаться. Быстро помывшись, он надел одежду и вышел из ванной, но Сын Хёка нигде не было.

Ихён подумал, что он, должно быть, ненадолго отлучился. Поэтому он взял сигарету и вышел на улице, где и обнаружил Сын Хёка, разговаривающего по телефону где-то в стороне. Он тоже курил сигарету.

-Да, я нашёл его. Завтра принесу. Найди кого-нибудь, кто сможет всё посмотреть. Кого-нибудь не проблемного.

Ихён чувствовал на себе взгляд Сын Хёка, когда отошёл в сторону и прикурил сигарету. Повесив трубку, Сын Хёк положил телефон в карман и выдохнул дым.

-Помойся.

-А...

Ихён, наблюдавший за падающим снегом, заговорил первым.

-Завтра он должен прекратиться.

Он достал ранее полученные перчатки и протянул их Сын Хёку. Тот взял их и спрятал в карман. А потом между ними снова воцарилась тишина. Она была не слишком уютной, но не сильно доставляла дискомфорт. Кто бы мог подумать, что настанет день, когда они будут вместе стоять бок о бок, спокойно наблюдать за падающим снегом. Как будто в прошлом ничего и не было.

-...

Когда Ихён понял, что он неосознанно начал вспоминать прошлое, то стиснул зубы и зашёл в комнату.

Еда, приготовленная хозяйкой, была простой. К тому времени, как Ку Сын Хёк и Ихён закончили есть, было уже десять часов. Ихён так хотел спать, что его глаза уже слипались.

Сын Хёк, прислонившись к стене, играл в телефон. Тем временем Ихён уже начал кивать головой. Сын Хёк заметил это и подтолкнул его пальцем.

-Эй, Квон Ихён, расстели футон и ложись.

Ихён потёр глаза и попытался развернуть сложенный в углу футон, но вот на полу оказалось только одно одеяло. Ихён обеспокоенно посмотрел на выражение лица Сын Хёка и положил рядом две подушки. Сын Хёк нахмурил брови. Ихён пробормотал слова, словно извиняясь.

-...Ничего не поделаешь.

Ихён лёг первым, а Сын Хёк выключил свет в комнате и придвинулся к нему. В темноте, где не было видно даже самых слабых очертаний, Сын Хёк отчётливо ощущал человека рядом с собой.

Ихён закрыл глаза и сосредоточился на том, чтобы уснуть. Каждый раз, как он двигался, одеяло шуршало, он пытался внимательнее следить за своим дыханием.

Ихён медленно повернул голову в сторону, где лежал Сын Хёк. Однажды был момент, когда он наблюдал за спящим Сын Хёком, и как его плечи опускались и поднимались на каждом выдохе.

Вспомнив то время, когда он был моложе и меньше, чем сейчас, он почувствовал, как в груди всё стало странно сжиматься. Прошло уже больше девяти лет, но он не думал, что запомнит это так отчётливо.

Ихён, моргнув глазами, заговорил тихим голосом.

-Ку Сын Хёк, ты спишь?

-...Пока нет.

-Может, мы обменяемся тремя вопросами?

Между ними повисла тишина, что был слышен только шум падающего снега. Ихён уже собирался отвернуться, подумав, что это отказ, как вдруг низкий, приглушённый голос заговорил.

-Что ты хочешь узнать?

Ихён на мгновение поколебался, а затем произнёс.

-Если ты занимаешься такой работой... то ты тоже убиваешь людей?

-Чтобы не убили меня.

-Сколько людей ты уже убил?

-Я не помню.

"Тогда..". Рот Ихёна приоткрылся.

-Когда мы учились в старшей школе...

Он сделал паузу, но вскоре сглотнул и произнёс.

-Ты всё ещё ненавидишь меня за то, что произошло тогда?

Несмотря на то, что он произнёс это спокойным тоном, но они явно имели вес. Должно быть, чувства, которые он испытывал в прошлом, не могли быть обычной ненавистью. Ихён хотел сглотнуть сухую слюну, но казалось, что этот звук дойдёт до ушей Сын Хёка, поэтому он закусил внутреннюю сторону щеки. Тишину нарушил голос Сын Хёка.

-Квон Ихён.

-...

-Завтра мы равно уезжаем, так что заткнись и спи.

Ответа так и не последовало. Ихён размышлял над значением этой тишины. Он задавался вопросом, можно ли было истолковать его ответ, как отрицание, поскольку Сын Хёк не ответил чёткого "да". Однако... Если вспомнить каким взглядом он посмотрел на него во время первой встречи спустя столько времени, то такой довод маловероятен.

Мысли продолжали давить на голову. Глаза постепенно смыкались, а затем полностью закрылись. Пока он спокойно засыпал, то ему послышался шорох и звук, как если бы кто-то рядом встал. Но Ихён уже погрузился в глубокий сон.

Ших, ших. Со двора донёсся звук подметание снега метлой. Ихён медленно открыл глаза и увидел за окном голубое небо. Проснувшись, он повернул голову в сторону и увидел пустое место рядом с собой. Сын Хёк, похоже, проснулся первым.

Быстро умывшись, он открыл дверь и вышел на свежий прохладный воздух. К счастью, снег уже перестал идти. Солнечные лучи застилали всю округу, заставляя снег мерцать.

Ихён присел на корточки под карнизом главного зала. Капли воды стекали с сосулек, свисавших с карниза, и оставляли небольшие лужицы на снегу.

Ихён, вслушиваясь в звуки капающей воды, вскоре встал и обратился к хозяйке, которая убиралась.

-Госпожа, вы не видели человека, который пришёл со мной?

-А, того мальчишку? Он с рассвета сидит в машине.

"Похоже он не стал будить меня и вышел первым."

Ихён кивнул и оделся. Поблагодарив хозяйку, он направился к месту, где стоял чёрный седан, который Сын Хёк припарковал у входа в ломбард.

Через лобовое стекло со стороны водителя он увидел Ку Сын Хёка, который сидел со скрещенными руками и закрытыми глазами. "Как давно он так сидит, ему настолько некомфортно спать со мной под одним одеялом?"

Пока странные мысли проносились в его голове, Ихён легонько постучал по стеклу машины.

Глаза Сын Хёка приоткрылись, их взгляды тут же столкнулись. Ихён вдруг почувствовал, как сердце сжалось. Он попытался непринуждённо улыбнуться, пытаясь смягчить выражение лица, но необъяснимый взгляд Сын Хёка оставался прикованным к нему.

Машина мчалась по утренней дороге и остановилась у нелюдимого пляжа с видом на море. Солнечный морской бриз взъерошил волосы Ихёна, когда он вышел вслед за Ку Сын Хёком.

Когда Ихён повернул голову, Сын Хёк достал из кармана сигарету и прикурил. Ихён, отвёл взгляд и зашагал в сторону моря.

В отличие от белого снега, который был позади него, здесь был золотистый песок. Волны перекатывались. Волны всё глубже омывали песок, делая своё дно то темнее, то светлее. Ихён засунул руки в карманы куртки и уставился на плещущееся море.

Бывали моменты, когда ему хотелось позволить волнам окутать его тело. Было бы здорово отпустить всё и просто закрыть глаза. Жизнь, наполненная непринятием и тем, как его выгнали из дома, была сплошной чередой неудач.

Однако Ихёна поддерживали воспоминания. Яркое, жаркое солнце в середине лета в день его выпускной церемонии, вечерние сумерки, которые ему удалось увидеть в комнате на крыше, купание, когда вода ещё была прохладной, до того как проросли бутоны.

Каждый раз, когда Ихён, находясь в одурманенном состоянии, брал в руки острые предметы, то его воспоминания о прошлом часто оседали в сознании, словно пытаясь отговорить. И среди этих воспоминаний был один человек, который часто появлялся.

Медленно повернувшись, Ихён уставился на стоящего вдалеке Сын Хёка. Засунув руки в карманы, он курил сигарету, а рядом с его фигурой появилась проекция более низкого, которотко стриженного и более молодого Сын Хёка.

Перед ним словно показалась сцена, как два человека плещутся и кричат что-то друг другу на широком пустынном пляже.

Сцена сменилась на фасад школы, старую комнату отдыха, затем пустующий класс после уроков. Сцена медленно сменилась на магазин, старым офисом и комнату, а затем вернулась к пустому пляжу в середине зимы.

Глядя на Сын Хёка, Ихён медленно сделал шаг, затем другой, отступая назад. Волны громко разбивались за его спиной. Его чёрные волосы мягко развевались на холодном зимнем ветру. Ихён отвернулся первым, избегая его взгляда. Сын Хёк, наблюдая за ним, крепко стиснул кулаки. Образ Ихёна, стоящего посреди огромного песчаного пляжа, размывался, словно он мог исчезнуть в любой момент.

Сын Хёк докурил сигарету и нерешительно направился к нему. Его шаги постепенно увеличивались, ступая по хрустящему снегу. Пристально глядя на Ихёна, Сын Хёк начал бормотать: "Квон Ихён... Квон Ихён..."

-Квон Ихён!

Шаги Ихёна остановились, когда он приблизился к огромному морю. Его худощавое тело обернулось к Сын Хёку, который был уже совсем близко. Его светло лицо, словно белый цветок магнолии, сияло в лучах ясного зимнего солнца.

-Ку Сын Хёк?

На долю секунды сердце Сын Хёка упало.

Глава 64

По дороге в Сеул из провинции Канвондо стояла тишина. Сын Хёк выглядел задумчивым, словно о чём-то упорно размышлял. Ихён не чувствовал необходимости что-либо говорить ему.

Лишь когда машина свернула на главную дорогу и стала въезжать в знакомый район, Ихён заговорил, когда они были в начале переулка, где находился его дом.

-Высади меня здесь.

Оглядевшись по сторонам, Сын Хёк без лишних слов остановил машину на обочине. Как только Ихён выбрался с пассажирского сиденья и захлопнул дверь, машина с рёвом рванула с места.

Он не знал, по какой причине ему было некомфортно, но понимал, что всё скоро вернётся на свои места уже через несколько дней. Откинув с лица растрёпанную чёлку, Ихён покачал головой и зашёл в продуктовый магазин на въезде в район, чтобы купить немного еды. Когда он поднимался по холму к дому, его телефон в заднем кармане штанов начал вибрировать.

Держа в руках пакеты, он быстро переложил их в одну руку и достал телефон, а когда увидел, кто ему звонит, его сердце тут же упало.

[Генеральный директор Ку Джин Хёк].

Он замер на месте, осознав, что из-за слишком спокойных дней, забыл о существовании Ку Джин Хёка. В последний раз он его видел спящим в номере, после того как тот выпил вино со снотворным.

С тех пор Ихён не выходил на работу, и, должно быть Джин Хёк уже догадался, что виновник случишегося - Ихён. Ему казалось странным, что он ещё не связывался с ним. А когда стали происходить странные события с Сын Хёком, то и вовсе забыл об этом.

Нет, возможно, всё удачно складывается, поскольку Сын Хёк провалился в своём плане, то и Джин Хёк ничего не потерял.

Но если подумать, то какой смысл в этих звонках?

Ихён постепенно ускорял шаг, не поднимая трубку. Ему казалось, что Ку Джин Хёк мог наблюдать за ним откуда-то. Он почти перешёл на бег. Телефон продолжал звонить, не переставая.

Когда он поднимался по лестнице, сердце бешено колотилось, а мысли неслись вскачь. Крепко сжимая в руке вибрирующий телефон, Ихён перескочил последнюю ступеньку и остановился на месте, заметив фигуру, сидящую около дверного проёма.

Это был Ку Джин Хёк. Он сидел на потёртой лестнице, и как всегда был безупречно одет. В одной руке он держал бутылку вина, которая выглядела точно так же, как та, что он пил в номере в тот день.

Увидев колебания Ихёна, Джин Хёк похлопал по бедру и поднялся с места.

-Для тебя было бы лучше, если бы ты просто ответил на звонок.

-...Что вас привело сюда?

-Я пришёл выпить с тобой.

-...

-Как поживаешь? Я немного припозднился, так как делал кое-какую работёнку.

Сделав шаг к Ихёну, Джин Хёк нажал на значок отклонения вызова на экране своего телефона. Запах его одеколона витал в воздухе, вызывая мурашки по всему телу. Когда Ихён попятился назад, Джин Хёк ухмыльнулся.

-Я же не собираюсь тебя есть, Ихён, так что расслабься.

-...

-Ах, наверное тебе неловко из-за того, что ты сделал?

Джин Хёк наклонил голову набок, как будто это было забавно и указал подбородком на входную дверь дома Ихёна.

-Ха-ха, шучу, можешь открыть дверь? На улице холодно.

У Ихёна пересохло горло во рту при мысли о том, что может случиться, если он впустит Джин Хёка внутрь. Однако это был не тот разговор, который стоит вести на ступеньках дома. Он сжал кулаки, и дрожащими руками набрал код, чтобы открыть дверь.

-...Входите.

Ихён вошёл в дом и отступил на шаг, тем временем Джин Хёк, не снимая обуви, вошёл в узкий коридор, а затем прошёл в комнату. Сердце Ихёна колотилось, а руки дрожали, наблюдая за тем, как Сын Хёк окинул быстрым, внимательным взглядом комнату.

Джин Хёк расслабленно, как у себя дома, сел за стол и поднял бутылку вина. Он осмотрел её и заговорил спокойным тоном.

-У тебя есть открывашка для вина и бокалы?

Ихён принёс с кухни дешёвую открывашку для вина и две кружки. Он поставил их перед Джин Хёком. "Он ведь здесь не для того, чтобы выпить, так какого чёрта он делает?"

Увидев кружку с логотипом известного кафе, Джин Хёк улыбнулся, открыл вино и налил его в кружку. Он подтолкнул кружку к Ихёну.

-Выпей это, в этот раз я туда ничего не добавлял.

Ихён взял кружку и крепко сжал её обеими руками. Уголки рта Джин Хёка приподнялись, наблюдая за тем, как Ихён наклонил кружку и сделал глоток вина.

-Думаю, ты сотворил кое-что интересное с моим напитком, Ихён?

-...Дело в том, что вы добавили много вещества в напиток. Я принимал душ и внезапно уснул, а когда проснулся, то вы уже спали. Я не хотел вас тревожить, поэтому ушёл.

Джин Хёк рассмеялся, слушая его оправдание, которое он придумал заранее. Затем, сделав глоток вина из своей кружки, он заговорил.

-Ихён. Ты думаешь, я не проверял наркотики, которые остались в моём бокале?

-...

-Если ты собрался что-то делать, то тебе как минимум нужно было избавиться от улики или разбить его.

Лицо Ихёна побледнело. А вот Джин Хёк, казалось, был рад такой реакции. Он уставился на красную жидкость в кружке и продолжил говорить.

-Ну, это не так важно. Я впустил тебя, не зная, что у тебя было на уме. Для меня это даже новый опыт.

-...

-Но вот украденная вещь - это уже слишком.

-...

-Это было то, что не должно было так легко достаться Ку Сын Хёку.

Ихён прикусил внутреннюю сторону щеки.

Ку Сын Хёк говорил, что склад был пустым. Но Джин Хёк считал, что предмет находился в руках Сын Хёка. Ихён подумал, не пытается ли он намеренно запугать, но по его выражению лица так и не скажешь.

-В любом случае, я подозревал, что они попытаются выкрасть предмет, однако нисколько не ожидал, что ты будешь замешан в этой истории. У тебя вечно был покер-фейс на лице, Ихён.

Улыбнувшись, Ихён поставил кружку на стол и принялся расхаживать по комнате. Ихён проследил за ним взглядом, когда Джин Хёк остановился перед холодильником, заметив лежащую на нём фоторамку, и поднял её.

-...

Внутри рамки находилась семейная фотография, сделанная, когда Ихён учился в средней школе. Он не хотел выбрасывать её, поэтому оставил её на видном месте, если она ему когда-нибудь понадобится. Пока Джин Хёк смотрел на фотографию, склонив голову, он заговорил.

-Ты очень похож на своего отца. Он выглядит намного лучше здоровым.

Глаза Ихёна, смотревшие в пол, распахнулись, когда он упомянул о болезни отца. Когда Ихён проявил признаки волнения, уголки рта Джин Хёка подёргивались от удовольствия.

-Мне вдруг стало интересно, поэтому я поискал информацию. Твой отец- известный пастор.

Внезапно Ихён вскинул голову и устремил взгляд на Джин Хёка. Несмотря на пронзительный взгляд, выражение лица Джин Хёка оставалось расслабленным.

-Не могу поверить, что такой человек смог присвоить сотни миллионов из церковных пожертвований. Этот человек слыл, как надёжный и верный.

-...

-Но учитывая, что он в итоге получил условный срок, наверное, какая-то часть людей всё равно верила в него?

Ухмыльнувшись, Джин Хёк постучал пальцем по семейной фотографии и прислонился к стене.

-А-а, а как насчёт сестры, которая должна скоро выйти замуж?

У Ихёна перехватило дыхание. Он думал, что выполнил свою задачу, но никак не ожидал, что в итоге доберутся до его семьи. Он жил с мыслями, что его семьи больше нет, но когда он вот так упомянул её, сердце сжалось в тисках.

Он почувствовал, как по спине побежали мурашки. Интуиция подсказывала, что он совершил в этот раз крупную ошибку. Эта мысль пронзила его сознание, словно невидимая стрела.

Ихён крепко сжал кулаки и прикусил нижнюю губу, а Джин Хёк рассмеялся и отложить семейную фотографию. Он прижался губами к кружке с вином и повернулся к Ихёну.

-Ихён, тебе никогда не казалось странным, что твой дом внезапно загорелся?

-...

Он вдруг вспомнил о пожаре, который случился несколько недель назад.

-Да, у входа стояла баллон с газом "Элфаж", и госпожа Ён Мин сказала, что он и взорвался. Рядом бродило много неизвестных мужчин... Ох, не знаю. Она сказала, что полиция должна приехать и провести расследование.

Соседка тогда говорила, что причина пожара могла быть в газовом баллоне. Из-за внезапного вспыхнувшего пожара Ихёну пришлось по очереди жить в доме Ку Джин Хёка и Ку Сын Хёка.

-...Это вы его устроили?

Он не хотел в это верить, не может быть такого, что другие люди, живущие в этом доме пострадали из-за него. Возможно, он до сих пор не понимал, что Ку Сын Хёк и Ку Джин Хёк гораздо опаснее, чем ему казалось. Ихён пристально посмотрел на Джин Хёка, и тот заговорил.

-Ихён, мы из тех людей, для которых человеческие жизни ничего не стоят.

-...

-Если у твоего отца внезапно ухудшится здоровье, когда он пойдёт на поправку, или внезапно заговорится дом твоей матери или сестры, для нас это будет чем-то в порядке вещей.

Ку Чжин Хёк сделал шаг навстречу, но Ли Хён смог лишь крепко сжать кулаки и промолчать. Он уставился на Джинхёка свирепым взглядом.

-Они не имеют ко мне никакого отношения.

При его ответе губы Джин Хёка скривились от удовольствия.

-Ты суровее, чем я ожидал, всё-таки вы одна семья. Может, тогда поговорим о чём-нибудь другом?

Джин Хёк взглянул на Ихёна и отступил, доставая что-то из своего кармана.

-Когда я изучал твои отношения с Ку Сын Хёком, то мне на глазах попалось одно интересное имя.

Это был USB-накопитель размером с палец. Джин Хёк подбросил его в воздух и легко поймал. Этот жест вызвал у Ихёна необъяснимое чувство тревоги. Но это предчувствие не было обманчивым.

-Ли Чан Ян.

Всего из-за трёх слогов бледное лицо Ихёна мгновенно напряглось.

Глава 65

Его дыхание стало прерывистым, сердце забилось быстрее. Ихён попятился назад, а Джин Хёк сделал шаг к нему, покрутив на пальце цепочку от USB-накопителя:

- Это флешка, которой Ли Чан Ян пользуется уже девять лет. Ты же знаешь, что за видео на ней, Ихён?

-К-Как…

Как это возможно, что видео попало к Ку Джин Хёку?! Я должен был уничтожить его собственными руками. Внезапно нахлынули старые воспоминания, а перед глазами всё потемнело. Зрачки Ихёна были расширены, а ресницы дрожали.

- В наше время технологии усовершенствовались до такой степени, что восстановить такие материалы не составит особого труда.

Уголки рта Джин Хёка изогнулись вверх при виде волнения на лице Ихёна, который, словно собираясь сбежать, сделал шаг назад.

- Думаю, что Ку Сын Хёк слишком заигрался, но меня не волнует то, чем он занимается.

-…

- Однако неприятно, когда собака, воспитанная для защиты от чужаков, лает на меня, не зная того, что именно я держу её за поводок. Верно?

Когда Джин Хёк сделал к нему ещё один шаг, Ихён отступил назад. Однако в маленькой комнате было слишком мало места, ион тут же уперся в кровать. Отступать было некуда, поэтому Ихён вскарабкался на неё и посмотрел на Джин Хёка.

- Даже если я спрошу, куда подевалась та вещь,ты ответишь, что не знаешь.

Джин Хёк слегка приподнял подбородок Ихёна и повернул его лицо сначала в одну, потом в другую сторону, словно оценивая.

- Тогда как же нам поступить?

Вместо того, чтобы обижаться на оскорбительное поведение, Ихён чувствовал лишь мощный прилив страха. От одного упоминания о видео, которое он считал уничтоженным и пытался забыть о нём все девять лет, у него разболелась голова, и он не мог нормально соображать.

Ихён попытался выхватить мельтешащий перед глазами USB – накопитель, но Джин Хёк быстро поднял руку, словно ожидая этого. В горле у Ихёна пересохло от глубокого отчаяния, он открыл рот, едва выговаривая слова:

- Чего вы хотите?

Слова давались ему с трудом, и губы Джин Хёка удовлетворённо скривились. Он поднес руку к голове Ихёна и нежно погладил его, как послушного щенка.

На ладонях Ихёна, лежавших на коленях, появились отпечатки от ногтей. Джин Хёк проверил свои наручные часы и облизнул верхнюю губу:

- К счастью, есть то, что ты сможешь мне дать.

-…

- Мы должны будем встретиться ещё пять раз. И тогда я забуду о том, что ты сделал, а ты продолжишь жить дальше.

Ихён провёл языком по пересохшим губам.

- Я ничего не сделаю с твоей семьёй, и эта флешка окажется в твоих руках.

В голове мгновенно промелькнул миллион мыслей: «Не может быть, чтобы я нравился ему настолько, что он пустил в ход такие подлые угрозы. Должно быть, там есть что-то ещё, но какой у меня остается выбор?».

- У тебя не будет другого шанса, не так ли, Ихён?

-…Пять раз…

- Не волнуйся, я не наношу удар в спину, как делают это другие люди.

«Такой человек,как я, никак не сможет противостоять хищнику вроде Ку Джин Хёка. Все мысли о том, что эту ситуацию можно было бы избежать, исчезли, как только он упомянул о видео».

Ихён понятия не имел, как выпутаться из этой ситуации. Когда он опустил дрожащие глаза и стиснул зубы, Джин Хёк пожал плечами и сделал шаг назад.

- Ладно, я дам тебе время подумать.

-…

Джин Хёк достал из бумажника ключ от номера отеля и положил его на стол перед Ихёном:

- Завтра вечером, 10 часов. Отель «Тэсун», номер 2101.

Он поджал губы и издал тихий смешок, затем отвернулся, не сказав ни слова. Его шаги отдавались эхом. Однако, когда он подошёл к входной двери, то ахнул и оглянулся.

Джин Хёк посмотрел на Ихёна, который продолжал сидеть в оцепенении.

- Тщательно вымойся перед приходом. Не люблю, когда мои вещи пахнут другим ублюдком, - ухмыльнувшись, Джин Хёк открыл входную дверь и вышел.

После его ухода Ихён ещё долго сидел на кровати, уставившись в пол, на котором виднелись следы от обуви. Вытирать грязь не было никакого желания.

Думая о том, как беспомощно поддался на угрозы Ку Джин Хёка, он горько усмехнулся.

«В какой момент всё пошло наперекосяк?».

Если возвращаться назад, то можно прийти к Квон Ихёну, который понимал, что из-за подобных ситуаций всё может пойти не так, но другого выхода найти не смог. А если вернуться ещё раньше, то можно прийти к Квон Ихёну, который занял деньги у Ку Сын Хёка, потому что не мог отказать матери в просьбе.

Кроме того, Ку Джин Хёк сказал, что нашёл видео с Ли Чан Яном, когда выяснял какие отношения связывают их с Ку Сын Хёком. Если бы у него изначально не было никакой связи с к Ку Сын Хёком, то видео не попало бы в его руки.

Он был очень расстроен, но не мог винить никого другого кроме себя, и от досады лишь выругался. Сердце продолжало беспокойно стучать. Он поджал губы, чувствуя, как напряжение распространяется по всему телу, и, по иронии судьбы, всё время вспоминал лицо Ку Сын Хёка.

Даже если бы они встретились, то Ихён ничего бы не смог ему сказать.

Тем не менее, мысль о том, чтобы увидеться, продолжала проникать в тревожный разум Ихёна.

После минутного колебания, он вспомнил, каким холодным было выражение лица Сын Хёка при расставании. Однако колебания пришлось отставить в сторону. Ихён поднял с пола мобильный телефон и набрал его номер.

Звук соединения с абонентом продолжался бесконечно, пока не перешёл на голосовую почту. С другого конца доносились ровные гудки. Он решил оставить сообщение и ещё раз перезвонил, но Сын Хёк по-прежнему не отвечал.

«Может, он за рулём и поэтому не отвечает?».

Однако его нерешительность была минутной. Ихён вскочил на ноги, понимая, что ему нужно срочно ехать к Ку Сын Хёку.

Не зная, куда в первую очередь поехать – домой или в офис в Кавондоне, Ихён быстро зашагал к остановке, с которой можно было добраться до офиса.

***

Сидя в автобусе и глядя в окно, Ихён только сейчас заметил, как у него дрожат руки, и он сжал их в кулаки. По громкоговорителю объявили нужную остановку. Он вышел из автобуса, направляясь к офису Сын Хёка, находящемуся в конце пустынного квартала.

Ихён был слегка удивлён. Как так получилось, что, впервые оказавшись здесь, он не чувствовал ничего, кроме дискомфорта, а теперь, побывав уже много раз, находил пустое здание таким знакомым.

Он поднялся по лестнице и попытался открыть железную дверь, которая была обклеена афишами. Она оказалась запертой. Ихён постучал и приложил ухо к двери, но на той стороне не было никаких признаков жизни.

Внутри никого не было.

Ихён присел на корточки на лестнице, размышляя, стоит ли идти домой к Ку Сын Хёку. По спине снова пробежал холодок. Он достал мобильный телефон и вновь набрал его номер.

Вопреки ожиданиям, что трубку и в этот раз не возьмут, гудки исчезли, а звонок соединился.

- Ку Сын Хёк?

-…С чего бы?

Слова не шли с губ, когда трубку подняли, поэтому Ихён осторожно позвал его по имени. Ответы Сын Хёка были слишком медленными, а голос казался холоднее, чем обычно. Слова, которые мысленно приготовил Ихён, словно растворились в воздухе.

Ихён присел и опустил голову, глядя на свои кроссовки. Он сжал губы, а затем прошептал:

- Просто… Я хотел удостовериться, что ты добрался…

Ответом на слова Ихёна была тишина. Звук того, как он сглотнул, был слышен в трубке.

Так и не дождавшись ответа, Ихён опустил глаза и принялся разглаживать пальцами кроссовки. Песок с пляжа, прилипший к шнуркам, остался на кончиках пальцев.

- Ты позвонил мне только для того, чтобы спросить об этом?

Ихён прикусил нижнюю губу от холодного ответа. Похоже, холодность, которую он ощущал с момента возвращения из провинции, была вызвана не его настроением.

Ихён быстро прокрутил у себя в голове, не сделал ли он чего-нибудь плохого вчера или сегодня, но на ум ничего не приходило. Его настроение всегда было переменчивым. Чувствуя себя излишне расстроенным, Ихён поджал губы:

- Встретимся возле офиса, мне нужно кое-что тебе сказать.

«Именно он толкнул меня к Ку Джин Хёку, который был единственным, к кому я мог обратиться за помощью, чтобы вылезти из этой пропасти. Если я не буду рассказывать о видео, а скажу, что он шантажирует меня семьёй, то он, возможно, поможет найти мне выход…».

Ихён говорил тихо, чтобы скрыть дрожь в голосе, но все ответы Сын Хёка были пропитаны холодом.

- Я вернусь в офис только вечером, так что перезвони мне.

-…Я подожду, пока ты придёшь. Это разговор не для телефона.

С губ Ихёна сорвался вздох, после чего он произнёс:

- Неважно…

Не дав времени на ответ, Ихён положил трубку и посмотрел на экран с ничего не выражающим лицом. Он убрал телефон и сел, прислонившись головой к стене.

«Я не знал, почему Ку Сын Хёк поцеловал меня. Не знал, на что он злился. Не знал, как Ку Джин Хёк получил видео и что ему известно. Всё происходило против моей воли, и не было способа исправить это, не было способа избежать этого.

Кому-то рассказать об этом – слишком сложно, поэтому единственным человеком, к которому я мог обратиться за помощью, был Ку Сын Хёк, который знал всё.

Но Ку Сын Хёк по какой-то причине оказался ещё более черствым, чем Ку Джин Хёк.

От этого мне странно грустно, а чувство несправедливости давит тяжёлым камнем».

Глава 66

За старым окном раздавался свист ветра. На лестнице было настолько холодно, что у Ихёна начали мёрзнуть пальцы ног. Он не знал, когда именно придёт Ку Сын Хёк, поэтому не мог уйти отсюда даже ненадолго, хотя бы в ближайшее кафе.

Он скрестил руки на груди и сжался как можно плотнее, чтобы не дрожать. Спустя некоторое время день сменился ночью.

Прислонившись головой к стене, Ихён задремал. Но когда услышал стук каблуков, эхом разносившийся по лестничной площадке, то медленно открыл глаза. Возможно, из-за того, что он уснул в холодном помещении, всё его тело одеревенело.

Когда гулкие шаги остановились прямо перед ним, в поле зрения Ихёна, сидевшего на корточках, попала пара брюк и чёрные туфли.

Он медленно поднял голову, чтобы рассмотреть лицо мужчины, но было слишком темно, чтобы разглядеть вообще хоть что-то. Однако знакомый запах одеколона и стиль одежды подсказывали, что это был Ку Сын Хёк. Пошатываясь, Ихён поднялся на ноги и заметил, что стрелки наручных часов показывали 11 вечера.

Сильный запах алкоголя заставил его почувствовать, будто он тонет ещё глубже. Но ведь это именно он сказал, что будет ждать Сын Хёка, поэтому винить егоне мог. Ихён заговорил как можно тише, делая вид, что всё в порядке:

- Ты сказал, что придёшь вечером!.. Так какой же это вечер, уже ночь...

Но Ку Сын Хёк молчал. В тусклом свете были видны лишь очертания его крепко сжатых кулаков. Ихён не мог посмотреть ему в глаза, поэтому опустил голову и продолжил говорить.

- …Нам нужно кое-что обсудить. Не думаю, что об этом мы могли бы поговорить по телефону…

- Ты ждал меня?

Голос, прервавший его, был до жути низким и хриплым. Ихён тяжело сглотнул и поднял глаза. Поскольку Сын Хёк стоял двумя ступеньками ниже, то они тут же встретились взглядами.

Глаза, казавшиеся в темноте чёрными, были дикими, как у голодного зверя, ищущего добычу.

Не обращая внимания на сердцебиение, которое участилось, словно он поднимался на большую высоту, Ихён прошептал:

-…Ты сказал, что придёшь…

- Ты ждал меня здесь в такую погоду только из-за одного этого слова?!

Ихён не кивнул и даже не открыл рот, чтобы возразить, а просто смотрел на Сын Хёка. Когда мерцающая лампочка на лестничной площадке погасла, в темноте раздался приглушённый голос:

- Ты спрашивал меня, ненавижу ли я тебя до сих пор?

- …

- Чёрт, да…

Затем последовал тихий, несколько влажный шёпот:

- И поэтому я побуду мудаком...

В одно мгновение тело Ихёна приподняли и потянули вверх, а горячие губы опустились поверх его губ. Глаза, которые он смог разглядеть в темноте, буквально пожирали его.

Ихён, изумлённо смотревший в них, быстро зажмурился.

Шкаф за его спиной загрохотал. Голубоватый лунный свет из окна заливал кабинет бледным сиянием.

- Хым…

Как только открылась дверь, Ихён не успел опомниться – чужой язык тут же проник в его рот. Толстый, без колебаний орудующий у него во рту, и ошеломляющий разум.

Всего минуту назад он сидел на лестничной площадке, а сейчас его втащили в кабинет, ударивши спиной о шкаф, и он стоял, задрав голову вверх.

- Мхм…ха…ах…

Этот поцелуй отличался от предыдущего. Из-за нетерпеливого слияния языков ему казалось, что он задыхается. Каждый раз, когда их лица немного отдалялись друг от друга, Ихён делал попытку вдохнуть.Он покрылся мурашками от липкого и влажного звука поцелуев и трения языков.

- Ха…

Их губы на мгновение разомкнулись, и Сын Хёк и Ихён встретились взглядами. Глядя на вздымающуюся и опускающуюся грудь Ихёна и его губы, влажные и блестящие от слюны, Сын Хёк поднял руку и закрыл ему глаза. Они вновь слились в поцелуе.

Зрение было заблокировано, но остальные чувства от этого только обострились. Кончик заострённого языка Сын Хёка то и дело проникал между губами, вызывая сексуальное возбуждение, от которого по спине пробегали мурашки.

Ихён почувствовал, как у него возникла эрекция от одного только поцелуя. Он прижался бедрами к ногам Сын Хёка и выгнув спину, подался вперед. Его дыхание перехватило, когда нога нежно потёрлась о его напряжённый член. Ихён обеими руками сжал горячую ладонь над глазами, и взмолился:

- Д-дышать…Я задыхаюсь…

Губы Сын Хёка на мгновение отстранились. Вдруг Ихён почувствовал, как его слабо дёрнули за запястье. В ушах звенело от неровного дыхания. Их взгляды встретились, а расстояние между ними было до неприличного ничтожным.

Сын Хёк пристально вглядывался в его глаза, словно ища что-то, а затем снова прижался губами к его губам.

Их ноги переплелись, и Сын Хёк толкнул Ихёна своим весом назад, заставив попятиться. Когда они, спотыкаясь, пересекли узкий кабинет и добрались до дивана, стоявшего позади, рука Сын Хёка крепко схватила его за затылок.

Он навалился на Ихёна сверху. Тот тяжело вздохнул и посмотрел на Сын Хёка:

- Хаа,хаа…

В офисе было темно, поэтому он не мог разглядеть выражение лица Сын Хёка. Он не мог понять, о чём тот думает, но сейчас, пожалуй, был наилучший момент, чтобы остановить его.

Тогда, на вечеринке это была случайность, но второй раз будет сложно так это назвать. К тому же его глаза, совсем не кажущиеся пьяными, были ясными и острыми. Ихён, набрав побольше воздуха, громко сказал:

- Не делай того, о чём потом пожалеешь!

Слова дались ему не легко, но в ответ раздался лишь смешок. Сын Хёк опустил глаза и посмотрел на губы Ихёна.

- Я уже достаточно пожалел…

Их губы снова слились, а язык проник в рот сквозь приоткрытые губы. Сын Хёк выдохнул, скользя по ровным зубам, твёрдому нёбу, и сплетаясь с языком Ихёна своим языком.

Та часть тела, которой он тёрся о тело Ихёна, была уже твёрдой и горячей. Везде, где он касался, было ощущение жжения.

В этот момент Сын Хёк ухватился за подол рубашки-поло Ихёна и одним движением задрал её вверх. Всё его тело было горячим, как кипяток. Обогреватель не был включён, поэтому прохладный воздух, соприкасаясь с обнаженной кожей, вызывал мурашки.

Сын Хёк отстранился от дрожащего Ихёна и медленно выпрямился. Глядя на него сверху вниз, он провёл большим пальцем по нижней губе, влажной от слюны, и приподнял бровь.

- Ха…ха…

В голове Сын Хёка вдруг промелькнула сцена из туалета бара, где неизвестный мужчина, задрав кофту Ихёна, ласкал его грудь. Соски, обычно такого же цвета, как и его губы, в темноте казались светлыми. Сын Хёк протянул руку вниз и легонько провёл указательным пальцем по соску Ихёна:

- Может ли мужчина и здесь быть чувствительным?

Ихён выгнул спину и вздрогнул от его прикосновения. Это был ответ на вопрос. Сын Хёк с улыбкой на лице схватил Ихёна за обе руки и прижал их к дивану, а затем наклонился и стал покусывать его обнажённую грудь, проводя кончиком языка по твердеющему соску.

- Мхм…ах..ха…

С губ Ихёна сорвался стон. Сын Хёк,пытаясь успокоить его,провёл языком по ареолу.

Ихён попытался вырваться и скинуть его, но всё было бесполезно, так как Сын Хёк крепко прижимал его руки и сидел на нём сверху. Даже когда он другой рукой сжимал и крутил сосок, Ихён лишь слабо цеплялся за его сильную руку.

- Ку…Сын Хёк, хааа….

Сосок, который терзали зубы, язык, пальцы и ногти, быстро покраснел и набух. Тело Ихёна вздрагивало от каждого прикосновения. Это было больно, но в то же время, следом за болью расцветало наслаждение.

Из его сжатых губ вырвался болезненный стон. Сын Хёк посмотрел на откинутую назад голову Ихёна, а затем взял его за талию и медленно поднял верхнюю часть тела.

Покрасневшее лицо, взъерошенные волосы и набухшие, покрытые блестящей слюной соски представляли собой потрясающее зрелище. Пенис Сын Хёка был тоже эрегирован.

Встав на колени над грудью Ихёна, Сын Хёк расстегнул ремень и вытащил свой член из трусов. Пенис был настолько эрегирован, что можно было увидеть выступающие вены. Он коснулся им губ Ихёна:

- Открой рот…

Сын Хёк засунул большой палец в рот Ихёну, прежде чем тот смог сам разомкнуть губы, тем самым приоткрыв его. И затем просунул между губ кончик головки. Толстый горячий ствол упёрся в язык Ихёна и стал тереться о него.

Сын Хёк издал слабый вздох, когда горячая слизистая рта коснулась его члена. Затем он схватил голову Ихёна обеими руками, прижал её к себе и начал медленно двигаться вперёд-назад. Тот издавал гортанные звуки, так как слюна, которую он не мог проглотить, служила своего рода смазкой.

-Кх…ып…

Рефлекторная волна тошноты пронеслась по телу, когда введённый ствол снова вошёл внутрь и ударился о стенки горла. Ихён ухватился за его бёдра, но его твёрдое тело отказывалось двигаться. Глаза Ихёна затуманились от слёз, и он поспешно открыл рот шире и провёл языком по стволу.

-…

Кончик подбородка Сын Хёка то поднимался, то опускался, словно ему что-то не нравилось. Ихён поднял глаза, чтобы посмотреть на лицо Сын Хёка.

Его зрачки были сужены. Ихён, в попытке избежать зрительного контакта, первым двинул головой.

Чвок, чвок…

В тишине раздавался чавкающий звук. Губы, широко растянутые, чтобы вместить толстый член, болели так, будто грозились порваться, но Ихён сжал их плотнее и открыл горло шире.

Из его горла вырвался низкий болезненный вздох, когда он затолкал весь стол и крепко зажмурился. Его язык высунулся, чтобы пройтись по выступающим венкам ствола, и как раз в тот момент, когда он собирался прикусить головку, чтобы снова его заглотить, его голову схватили и рывком откинули назад, а тело Сын Хёка отстранилось.

- Бля…

Сын Хёк выглядел настолько возбуждённым, что его эрегированный член все еще торчал вверх.

-Ты так хорош в этом, потому что отсасывал у многих?

Раздражённо взъерошив волосы, Сын Хёк расстегнул ремень Ихёна и сразу же стянул с него брюки и трусы. Его взгляд метался то вниз, то вверх.

- Квон Ихён, у тебя всегда так стоит? – прошептал Сын Хёк, и его голос прозвучал как рык.

Глава 67

Пенис, заключенный в обтягивающие трусы, был твёрдым и напряжённым. Тихо фыркнув, Сын Хёк несколько раз провёл рукой по своему стволу, а затем просунул его между ягодиц Ихёна.

- П-Подожди!

Ихён приподнял верхнюю часть тела и оттолкнул Сын Хёка, уперевшись тому в плечо. Сын Хёк посмотрел на него, как бы спрашивая, в чём дело. Ихён сощурил глаза и отвёл взгляд:

- Меня … сначала нужно растянуть. Я сделаю это, так что подожди…

Сказав это, Ихён тут же просунул два пальца между своих губ, смочил их слюной и ввёл в свою дырочку. Он чувствовал стыд, но прекрасно понимал, чем всё может обернуться для него, если Сын Хёк вставит свой большой пенис внутрь без подготовки.

Наблюдая за тем, как Ихён с покрасневшим лицом вводил пальцы в свою дырочку, чтобы расширить её,Сын Хёк почувствовал еще большее напряжение в члене. Ихён прикусил нижнюю губу, чтобы подавить стон, и стал водить пальцами взад и вперёд, касаясь внутренних стенок:

- Хм…ха…

- Тебе и одному хорошо, смотрю…

Проведя языком по внутренней стороне щеки, Сын Хёк схватил Ихёна за запястья, вытащив его пальцы, а затем притянул его таз поближе к себе.Он согнул Ихёна пополам, закинув ноги наверх и придавив колени к дивану, и обнажил розовую дырочку. Сын Хёк пристально посмотрел на плотно закрытое отверстие.

- …

Смутившись под пристальным взглядом, Ихён зажмурился, но это было бесполезно. Сын Хёк с ещё большей силой надавил на его ноги и плюнул прямо в отверстие.

- …

Прежде чем прозрачная слюна успела стечь вниз, длинный и толстый палец скользнул в узкую дырочку. С губ Ихёна сорвался громкий стон.

- Ха…хммм!

Это был ещё не член, а всего лишь палец, но слизистая стала более чувствительная, чем обычно. Из-за недостаточной влаги ощущения от трения о внутренние стенки стали ещё острее. Сын Хёк нахмурился, когда Ихён стал сжимать его пальцы.

Он проникал под разным углом, но слизистая оболочка упорно цеплялась за пальцы. Похоже, сегодня ему не удастся проникнуть внутрь.

Сын Хёк сузил глаза. Его пальцы раздвинулись, собирая слюну между ними и распределяя по стенкам. Теперь уже два скользких пальца снова проскользнули в тугое отверстие. Ихён рукой прикрыл свой рот и склонил голову в сторону.

- Хым…

Белая грудь быстро вздымалась и опускалась, а из губ Ихёна вырывались безудержные стоны. Из члена, который лежал на животе,сочился прозрачный предэякулят.

Зрелище, которое не видел Сын Хёк в последний раз, когда они занимались сексом, взбудоражило его и словно послужило катализатором. Он опёрся на руку, а другой провёл по своему члену:

- Этого хватит.

Сын Хёк нетерпеливо ввёл кончик головки, хотя Ихён был ещё недостаточно растянут, чтобы принять его.Он отвернул голову, краснея и переводя дыхание, и выгнул поясницу.

Вставить член было не так просто, но выражение лица Сын Хёка было странным. Ихён, ища попытку, как бы его остановить, только сейчас заметил, что он был полностью обнажённым, в отличие от Сын Хёка. Ихён быстро заговорил:

- П-Подожди, Сын Хёк-а, почему ты не разделся?..

Не успел он договорить, как губы сомкнулись в плотную линию, а его дырочка быстро растянулась, пока не открылась совсем. Ихён ахнул от такого давления. Это было сложнее вынести, чем пальцы, но Сын Хёк без колебаний продолжал входить внутрь.

- Ах!..

- У тебя естьвремя на разговоры?

Длинный и толстыйчлен пробивался сквозь сжатые складочки. Сын Хёк толкнулся бёдрами, и внутренние стенки плотно сжали его. Ихён отвернул голову и стал задыхаться, было ощущение, что у него сейчас все внутренности выйдут наружу.

- Тогда такого не было… Чёрт, почему в тебе так тесно?

Сын Хёк снова толкнулся бёдрами, его большой член вошёл наполовину. То, какон упирался в узкие стенки, было непривычным. Пенис, который то входил внутрь, то выходил, словно пытался расширить узкую дырочку, вдруг вонзился глубоко внутрь. Ихён неистово задрожал, и стал задыхаться.

- Ха…ха!..

Член, который проник до самого основания, снова вышел и тут же вонзился обратно. Сын Хёк прижался сильнее, упираясь бёдрами в ягодицы Ихёна. С каждым медленным движением толстого ствола, он чувствовал, как головку и вены обволакивают тугие внутренние стенки.

Ихёна напугало это странное растущее удовольствие, поэтому, когда он попытался немного пошевелиться, Сын Хёк только сильнее надавил на его ноги. А когда Ихён поднял руку, чтобы прикрыть своё лицо, Сын Хёк сразу же схватил его за запястье и с силой прижал к дивану.

Его взгляд, устремлённый на Ихёна, был настойчивым и неотступным, как у голодного животного. Ихён только и мог, что задирать голову, касаясь макушкой дивана:

- Хмм, ах…ух!

- Ху…

Введя член до упора и выгнув спину, Сын Хёк испустил долгий вздох и провёл рукой по волосам. Вид дрожащего под ним Ихёна вызывал у него непередаваемое чувство удовлетворения.

Рука Сын Хёка скользнула вниз, к животу,где был твёрдый эрегированный член Ихёна, и он, без колебаний, взял его в руку. Когда Сын Хёк надавил подушечкой пальца в место, откуда сочился предэякулят, тело Ихёна задрожало сильнее.

- И на этом всё?

- Ах…хм…хы…

- С какими ублюдками ты вообще трахался, а?

Воспользовавшись случаем, Сын Хёк резко вошёл в него. От такой сильной стимуляции из кончика члена Ихёна вырвалась сперма.

Белая сперма, вытекающая из бледно-розовой головки, стала толчком к тому, чтобы Сын Хёк потерял контроль над собой. Его дыхание стало сбивчивым, а движения ещё более яростными, как будто его предыдущее поведение было шуткой.

- Ха…ха…

Толстый член яростно терся о его внутренние стенки, которые до сих пор дрожали от недавней кульминации. Охваченный возбуждением, Ихён вцепился в подлокотник дивана ногтями, так как сильные толчки сдвигали его тело вверх.

Сын Хёку похоже это не понравилось, поэтому он перенёс вес своего тела на Ихёна. Обхватив его голову рукой, он проник ещё глубжеи стал сильнее двигать бёдрами.

- Бля…

- Мхм…ах!

В животе все внутренности будто бы свернулись. Ихён не мог нормально соображать, когда в него с такой силой входили. Всё его тело тряслось от стимуляции, которая накладывалась поверх недавней кульминации. Понимал Сын Хёк это или нет, но он буквально навалился всем своим весом на Ихёна и стал вколачиваться в его тело.

Тело Ихёна почти сложилось пополам, колени упирались в плечи. Он мог видеть, как толстый член скользил в отверстие и выходил из него. Каждый раз, когда Сын Хёк сильнее прижимался, из его натянутой дырочки раздавался непристойный хлюпающий звук. Ихён стиснул губы и крепко зажмурил глаза.

- Хаа..ха…бля…ха..

По спине пробежали мурашки, когда Ихён услышал низкие стоны у себя над головой. Дыхание Сын Хёка становилось всё более рваным по мере приближения кульминации.

Звуки столкновения плоти о плоть становились всё громче и яростнее, а перед глазами образовалась мутная пелена. Ихён задрожал, как осиновый лист, и обхватил руками шею Сын Хёка.

- Ах, ха…мхм!

- Хык…

Член Сын Хёка внутри него дёрнулся, а затем он почувствовал, как что-то горячее разлилось внутри. Мутная пелена, образовавшаяся перед его глазами, исчезла, но тело Ихёна не переставало дрожать.

В конечном итоге руки, обхватившие шею Сын Хёка, соскользнули и упали на диван. Его глаза были красными от жара.

Сын Хёк, глядя на Ихёна сверху вниз, продолжал медленно толкаться, а после опустил голову и прикусил его нижнюю губу. Он втянул и провёл по ней языком. Ихён, задыхаясь, замотал головой из стороны в сторону, но Сын Хёк лишь сильнее прижался к нему.

Ихён умоляюще сжал запястья Сын Хёка и издал горловой болезненный стон. И только тогда тот отстранился и медленно вытащил член из красного, набухшего отверстия.

- Хаа…ха…

Звуки тяжёлого дыхания эхом разносились по тихому офису. Сын Хёк медленно поднялся на ноги и повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на задыхающегося Ихёна. Тонкая струйка спермы, выплеснувшаяся из его головки, стекала между ягодицами по подрагивающей дырочке. Сын Хёк поднял руку и медленно провёл по отверстию пальцем.

Тело Ихёна, ставшее чувствительным после эякуляции, стало дрожать сильнее. Но Сын Хёку было всё равно, он продолжал вводить и выводить палец. У него пересохло в горле, а внутри всё напряглось, когда он увидел, что отверстие, в котором он только что находился, дёргалось и сочилось его спермой.

Сын Хёк провёл языком по внутренней стороне своей щеки, затем убрал руку и поднялся на ноги. Когда он убрал с лица свои всклокоченные волосы, то стал медленно расстёгивать пуговицы на своей рубашке.

За окном уже было темно, а ночь становилось только глубже. Ихён тихонько выдохнул и закрыл глаза, зная, что его ждёт…

Глава 68

Должно быть, он отключился в процессе и проспал до восхода солнца. Когда Ихён проснулся, за окном уже было светло, а из душа доносился звук льющейся воды.

Ихён несколько раз моргнул, чтобы сфокусировать свои глаза, а затем посмотрел на часы. К счастью, у него было ещё полно времени, чтобы добраться до магазина. Протирая глаза, Ихён встал и тут же застонал от боли в мышцах, пронзившей его тело.

- …Ах!

Его голос был ужасно хриплым. Подняв руки, он зарылся лицом в них, а затем испустил долгий и глубокий вдох. В этот момент звук журчавшей воды прекратился, и наступила непривычная тишина. Ихён поднял упавшую на пол вязаную кофту и натянул её на себя. Его соски покалывало от многочисленных укусов.

Он уже собирался встать с дивана, заляпанного потом и жидкостями, как вдруг услышал, как открылась дверь ванной, и появился Сын Хёк. Он вышел в одних брюках, вытирая волосы полотенцем. А когда он заметил Ихёна, то заговорил:

- Проснулся?

- Да…

- Иди умойся.

Он вёл себя настолько непринуждённо, будто его вообще не волновало, что это офис. Ихён же чувствовал себя неловко, ведь он не знал, что сюда могут прийти люди.

Когда он направился в душ, чтобы привести себя в порядок, Сын Хёк, стоявший перед ним, слегка сдвинулся, чтобы не мешать. Тепло от его свежевымытого тела нежно щекотало кожу, но это ощущение тут же испарилось.

Зайдя в душ, Ихён первым делом повернул кран до упора и включил тёплую воду. Постояв некоторое время под струями воды, льющейся сверху, он почувствовал, как напряжение в теле постепенно исчезает. Вытерев воду с лица и упершись одной рукой в стену, Ихён ввёл палец в свою набухшую дырочку. Когда он наблюдал, как сперма стекала по его бёдрам и исчезала в сливном отверстии, на него накатила реальность. Он снова переспал с Ку Сын Хёком.

Ихён изначально пришёл к нему, чтобы рассказать об угрозах и предложении Ку Джин Хёка, но в какой-то момент всё изменилось:

- Ты ждал меня?

Однако, когда он вспоминал о том горячем взгляде Ку Сын Хёка, язык не поворачивался рассказать ему о Ку Джин Хёке. Если бы он мог найти способ, как справиться с этой ситуацией, то мог бы сделать вид, что ничего не произошло.

Постояв немного под душем, он вышел, но как только открыл дверь, то увидел Сын Хёка, сидящего со скрещенными ногами на диване, на котором у них всё произошло. Причин находится здесь у него больше не было, поэтому он должен уйти первым.

- Ты всё ещё здесь?

- А я должен был уйти?

- Не знаю... - Ихён ответил, избегая его взгляда, а Сын Хёк ухмыльнулся и провёл языком по внутренней стороне щеки.

- Квон Ихён, ты бессердечный. Сначала прижимался ко мне, говоря, как тебе это нравится, а теперь ты спрашиваешь, ушёл ли я? Что за переменчивость такая?

Квон Ихён не помнил, прижимался ли к нему, и вместо ответа плотно сжал губы. Он собрал одежду и уложил мокрые волосы, всё это время он чувствовал на себе пристальный взгляд. Ихён не обращал на него внимания, но в какой-то момент это его утомило, поэтому он повернул голову к Сын Хёку:

- Ты можешь идти первым…

- Что ты делаешь сегодня? – спросил Сын Хёк с любопытством.

Когда Ихён отвёл взгляд, Сын Хёк снова заговорил:

- Вечером ты будешь работать в баре, а до этого – подрабатывать в магазине?

- Ты навёл справки обо мне?

- Это единственное, что я умею делать.

Сын Хёк пожал плечами и ухмыльнулся. Затем его телефон зазвонил, он проверил его, встал со своего места и посмотрел на Ихёна.

- Алло? Ладно, нет, в офисе. Скоро буду.

Он сухо отвечал собеседнику, а затем прижимая телефон к уху, указал на Ихёна. Когда Ихён последовал за Сын Хёком из офиса, прохладный утренний воздух защекотал кончик его носа.

Сын Хёк проговорил ещё несколько слов в трубку, затем поднял руку, чтобы поймать такси, и, схватив Ихёна запястье, толкнул его в машину.

- Позвони мне после работы. А перед ней давай поедим.

- Я занят…

- О... Ну, думаю, ты не откажешься от еды.

Достав из пальто бумажник, Сын Хёк протянул таксисту две купюры по пятьдесят тысяч вон и захлопнул за собой дверь. Не обращая внимания на реакцию Ихёна, он делал то, что хотел. Сын Хёк отвернулся от него.

Таксист возился с навигатором, уточняя взволнованным голосом пункт назначения. Запустив пальцы в свои густые волосы, Ихён наблюдал за спиной Сын Хёка, пока они не отъехали.

- Ну всё, поехали.

Ихён невольно попытался проследить за взглядом Сын Хёка, когда машина тронулась и понеслась к назначенному пункту. В это мгновение Сын Хёк повернул голову и посмотрел в его сторону. Ихён рефлекторно отвернулся и уставился на рекламу, висевшую на переднем сидении. Кончики его пальцев пульсировали, как у человека, которого поймали за подглядыванием.

Ихён чувствовал себя так, будто не спал всю ночь, поэтому всё время ощущал сильную усталость. Он крепко прижал пальцы к опухшим уголкам глаз и потёр затылок, но усталость так и не прошла.

Сидя за прилавком и читая книгу, Ихён прислонился к витрине с сигаретами. Между кончиками его пальцев находилась карточка, которую оставил Ку Джин Хёк. Десять часов, отель «Тэсон», комната 2101. Голос мужчины так и продолжал крутиться у него в голове, словно впечатался в его мозг.

Он всё ещё был не уверен, стоит ли идти туда, но на всякий случай попросил Хэ Вона подменить его в баре. Время шло, а встреча приближалась, и ему стало казаться, как невидимый камень сдавливал его грудь.

Внезапно его разбудил звон колокольчика на двери. Ихён рефлекторно поднял голову и вскочил на ноги.

- Добро пожа…

Он потёр лицо и поднял глаза. Перед ним стоял Сын Хёк в пальто, в окружении нескольких громил из организации, которых он несколько раз видел в его офисе. Вспомнив события предыдущей ночи, он почувствовал, как его лицо начало разгораться жаром. Независимо от того, понимали они ситуацию или нет, члены организации вошли с невозмутимым выражением лица.

- Выбирайте.

- Спасибо, хённим!

Сын Хёк кивнул подбородком в сторону магазинных полок, члены организации разбрелись в поиске нужного. Некоторые из них даже прихватили корзины.

Сын Хёк засунул руки в карманы пальто, как будто он пришёл сюда не за чем-то другим, и шагнул к Ихёну. Ихён изогнул бровь и заговорил:

- Зачем ты здесь?

- Чтобы купить сигареты.

- Ты проделал весь это путь только из-за сигарет?

Офис Сын Хёка в Кавондоне, где он проводил большую часть времени, находился в тридцати минутах ходьбы отсюда. Как-то не клеилось, что он притащил всех этих людей сюда только для того, чтобы купить сигареты.

Не зная, что еще сказать, Ихён посмотрел на Сын Хёка, пожимавшего плечами. Тот расправил подол пальто, держа руки в карманах, и наклонился:

- Ты мне поверишь, если я скажу, что просто пришёл к тебе?

Ихён уставился на Сын Хёка с прищуром, затем заставил себя отвести взгляд и повернулся к витрине с сигаретами. Выражение лица Сын Хёка неуловимо изменилось, когда Ихён достал пачку «Мальборо» и положил её на прилавок.

- Ты знаешь, что я курю?

Ихён вздрогнул от осознания факта, о котором даже не задумывался. Он вспомнил, что Сын Хёк курил и, не задумываясь, достал сигареты. Теперь, когда он задумался об этом, то не мог понять причину, по которой помнит это. Избегая взгляда Сын Хёка, который с некоторой забавой приподнял уголок рта, Ихён просканировал штрих-код товаров. Десять бутылок соджу, несколько упаковок сушёных кальмаров, парочка закусок, желе, даже крем для обуви и бритвы. Сложив пробитые товары в пакет, он назвал Сын Хёку общую сумму:

- 94500 вон.

Сын Хёк, который всё это время пристально смотрел на Ихёна, взял из стоящего рядом холодильника соевое молоко и поставил его на середину прилавка:

- Ещё это.

Он тихо просканировал штрих-код, и на экране высветилась сумма почти в 96 тысяч вон. Вместо того, чтобы назвать её вслух, он стоял и ждал ответа Сын Хёка. Тем временем, Сын Хёк достал из бумажника две купюры по 50 000 вон и протянул ему.

- Остальное - чаевые для работника.

Ихён, отсчитывая сдачу, остановился из-за слов Сын Хёка. Это была не сотня, и даже не несколько сотен, а чуть больше 4000 тысяч вон.

Когда мужчины средних лет протягивали ему купюры в качестве чаевых за тяжёлую работу, он не знал, стоит ли их принять и просто поблагодарить. А может вообще отказаться, говоря, что ему они не нужны. Как раз в тот момент, когда думал, как отреагировать, над прилавком появилась большая рука, схватила соевое молоко и исчезла. Когда Ихён поднял глаза, Сын Хёк уже отвернулся и выходил за дверь.

Сжимая в руках три купюры по тысяче вон и горсть монет, один из грузных мужчин в чёрном костюме обратился к Ихёну, глядя Сын Хёку вслед.

- О, здесь же можно воспользоваться столиком?

Оставшись в одиночестве в просторном магазине, Ихён на мгновение замешкался, прежде чем сунуть купюры в карман своего жилета. Четыре тысячи вон… В этом нет ничего такого.

Глава 69

Покупателей было не так много, Ихён успел навести порядок на полках, его смена уже подходила к концу. Работник на полставки, который приходил всегда заранее и ждал окончания его смены, вовремя почему-то не пришёл.Когда Ихён пересчитывал деньги в кассе, чтобы всё подготовить к сдаче смены, послышалось тихое звяканье и звук приближающихся шагов. Ихён поднял глаза и увидел Хэ Чжона с извиняющимся выражением лица и нахмуренными бровями.

- Простите, Ихён, автобус сломался по дороге сюда, и мне пришлось ехать с пересадками. Извините за опоздание. Завтра я приду на двадцать минут раньше.

- Всё в порядке, я так и думал, что-то случилось.

Парень повторил свои извинения и бросил в комнату для персонала свою сумку, затем обошёл стойку, натягивая на себя синий жилет.

- Кстати, вы видели, что происходит на улице?

- На улице?

- Там все столики заняли бандиты в чёрных костюмах… Кто они? Я думал, они меня убьют, когда заходил сюда!

- Ах…

Ихён, закрывавший кассу после перерасчёта, опустил глаза из-за смущения. Он думал, что Сын Хёк уйдёт, посидев немного за столом. Однако он всё ещё был там, отчего-то это смущало. Теперь понятно, почему каждый покупатель странно себя вёл…

Нахмурив брови, Ихён крепко зажмурил глаза и снял жилет.

- Я скажу им...

- Нет-нет, Ихён. Давайте оставим всё так? Вдруг они взбесятся из-за того, что вы их прогоняете?

- Всё будет хорошо.

Надев пальто, которое он взял в комнате для персонала, Ихён поклонился Хэ Чжону и направился к выходу из магазина. Он хотел прогнать их, но сомневался, что эти люди так просто возьмут и уйдут. Как только он толкнул дверь и вышел на улицу, по спине пробежал холодок. Почему они вообще здесь сидят в такую погоду?

Тихо вздохнув, Ихён вышел на примыкающую террасу к магазину и взглянул прямо. Он увидел группу людей, что сидели вокруг трёх красных пластмассовых столов. Наряд Сын Хёка больше всех выделялся из толпы. То, как он сидел, скрестив ноги и откинувшись на спинку стула, придавало ему высокомерный вид. Ихён заколебался, но затем подошёл к столам и заговорил:

- Здесь нельзя пить вот так.

Сын Хёк, который большим пальцем одной руки листал ленту своего телефона, поднял глаза и толкнул сидящего рядом с ним мужчину кончиком пальца.

- Эй, забери всех и идите в офис.

- Да, хённим.

Мужчина вскочил на ноги, собрал оставленные бутылки с соджу и упаковки с закусками, позвал остальных, и они удалились. Сын Хёк, глядя вслед уходящим, сверился с часами, а затем посмотрел на Ихёна.

- Опаздываешь?

Вместо ответа Ихён оглядел обстановку. Стулья были аккуратно отодвинуты, так что убирать было нечего.Больше не было причин находиться здесь, и когда он повернулся, чтобы уйти, его схватили за запястье.

- Куда ты пошёл? Почему заставляешь ждать человека, который договорился с тобой поесть?

Он не думал об этом…Оказывается, Сын Хёк тратил своё время по его вине. Ихён потерял дар речи из-за его эгоистичного поведения и самоуверенности. Он никак не мог привыкнуть к его внезапным переменам в поведении. Интересно, это из-за той ночи?

Ихён выдернул запястье и заговорил:

- Мне нужно идти.

- В тот дерьмовый гей-бар до пяти утра?

Его губы дрогнули. Он шёл не в бар, а в отель, где его будет ждать Ку Джин Хёк. Ихён напрягся и отвёл глаза, Сын Хёк слегка кивнул головой в его сторону:

- Тебе не холодно?

Когда Ихён услышал его слова, он обратил внимание на своё длинное пальто. Оно было тонким, но достаточно тёплым, поэтому он носил его уже несколько лет. Тогда Ихён поднял на него глаза, гадая, что ещё он собирается сказать, в этот момент Сын Хёк достал что-то из кармана и прижал к обнажённой шее Ихёна:

- На, возьми это.

- …

- Бля, уже остыло…

В руках Сын Хёка было то самое тёплое соевое молоко, которое он купил раньше. От стеклянной бутылки всё ещё исходило тепло. Сын Хёк выбросил бутылку в мусорное ведро, Ихён резко вздрогнул.

- Пойдём, я куплю тебе что-нибудь вкусненькое.

До десяти часов, на которые была назначена встреча с Ку Джин Хёком, оставалось немного времени. Сын Хёк почему-то решил, что Ихён сегодня пойдёт на работу. Оставалось всего тридцать минут до выхода на работу, а он никак не мог понять, о чём вообще думает Сын Хёк.

Более того, ему будет неловко есть, несмотря на то что они утром непринуждённо общались. Раньше он никогда не испытывал такого странного чувства. Но это произошло, с Ку Сын Хёком… Однако остановить Сын Хёка он не мог, поэтому нехотя последовал за ним. Место назначения оказалось неожиданным. Это была палатка торговца на обочине дороги,Ихён взглянул на Сын Хёка.

- Аджумма, две порции токпокков и ещё четыре порции вот этих жареных. А омук у вас тоже есть?

П/п:Омук обычно готовят из смеси фарша из рыбы, креветок и кальмаров, в фарш добавляют крахмал, яичный белок и приправы. Могут быть добавлены овощи. Внешне Омук может быть в разном исполнении.

- О боже-боже, босс, это Вы? В последнее время Вас совсем не было видно.

- Я был занят на работе. Разве мои ребята сюда не приходят часто?

- Я бы предпочла видеть Ваше лицо, а не их.

Сын Хёк рассмеялся над кокетливым замечанием женщины. Она перевернула еду на сковороде, а затем достала зелёные тарелки в горошек и переложила на них токпокки.Вскоре перед Сын Хёком и Ихёном была поставлена тарелка с аппетитными токпокками и тэмпурой. Сын Хёк взял палочку, подцепил рисовую палочку и съел, заметив, как на него смотрит исподлобья Ихён.

- В чём дело? Ты не любишь токпокки или хочешь сундэ?

П/п: Сундэ – типа кровяной колбасы.

- Почему симпатяжка не ест? Наши токпокки очень вкусные, хм…

- Пожалуйста, нарежьте ему сундэ.

- Нет, спасибо...

Ихён, глядя на Сын Хёка, замешкался, а затем взял пару токпокков и отправил в рот. Пряно-сладкий вкус защекотал кончик языка.

- Вот это тоже съешьте.

Несмотря на его возражения, женщина поставила перед ним тарелку с сундэ. Сын Хёк с ничего не выражающим лицом посмотрел на макушку Ихёна.

Они ели в тишине. Когда его руки леденели, он обхватывал ими горячий бульон в стаканчике.Дыхание, срывавшееся с его покрасневших губ, и пар, поднимающийся от сковороды, смешивались в воздухе с запахом еды. Холодный зимний ветер хлестал его по спине, но спереди ему было тепло.

- О чём ты хотел поговорить вчера?

От непринуждённого тона Ку Сын Хёка у Ихёна перехватило дыхание, словно что-то застряло в горле. Сын Хёк протянул Ихёну бумажный стаканчик с водой.

- Чему ты удивляешься? Ну, так что?

Его взгляд был спокоен. В тот момент, когда они встретились глазами, спокойное выражение лица Ихёна исказилось. Он чувствовал себя так, словно кто-то внезапно схватил егоза горло.

Ку Джин Хёк предложил ему сделку, шантажируя безопасностью семьи и USB – накопителем со старыми записями. Ихён понимал, что если расскажет ему, то раскроет гнусную семейную историю, и даже те события, произошедшие в школе, которые он хотел скрыть. Однако, если он встретится с Ку Джин Хёком пять раз, то сможет похоронить правду обратно в глубины тьмы. Стоит ли сейчас копаться в прошлом, о котором лучше не знать?

- Квон Ихён!..

Внезапно прозвучало его имя, и в голове промелькнула инстинктивная мысль, что не стоит рассказывать о Ку Джин Хёке. Ихён опустил взгляд на свои вспотевшие руки, избегая взгляда Сын Хёка, и заговорил:

- Да?.. Кстати, скоро ведь твой день рождения?

Он быстро перебрал в уме варианты оправдания, но тема его дня рождения – это всё, что он мог придумать. Ихён отвёл взгляд и вспомнил, как слышал упоминание об этом. Сын Хёк приподнял бровь при неожиданном вопросе о его дне рождения.

- Ты ждал несколько часов только ради этого?

- Мне стало интересно, не прошёл ли он…

Сын Хёк изучал взглядом Ихёна, словно наблюдал за ним, затем отвернулся и поднёс бумажный стаканчик к губам. Ихён даже не знал, что сказать в своё оправдание, если он сейчас начнёт его закидывать вопросами.Опустив голову, чтобы скрыть своё обеспокоенное выражение лица, он продолжил уминать сундэ, как вдруг послышался взволнованный голос:

- Он послезавтра. Ещё не прошёл.

- …

- Зачем тебе знать? Ты хочешь позаботиться обо мне?

Сын Хёк тихо рассмеялся, как будто сказал что-то нелепое. Ихён поджал губы и негромко ответил:

-Да… Я хочу позаботиться…

Сын Хёк сначала замолчал, а потом вновь рассмеялся. Это был первый раз, когда он так искренне улыбался, с тех пор как они встретились. Сын Хёк поставил бумажный стаканчик на стол, по-прежнему глядя вперёд, и сказал:

- Выполни своё обещание.

Ихён молча кивнул, не сводя глаз с Сын Хёка.

- Ешь.

Когда они доели токпокки и вышли на улицу, там их уже ожидала машина. Сын Хёк дернул подбородком в её сторону, Ихён невольно сделал шаг назад и покачал головой:

- Нет, я пойду пешком.

- Не заставляй меня повторять дважды, садись.

Сын Хёк сухо сглотнул. Он не должен был идти сейчас в бар, поскольку у него была запланирована встреча с Ку Джин Хёком. По сути, это был последний шанс рассказать ему о том, что его шантажируют. Но слова не шли, словно что-то застряло в горле. Как только Ку Сын Хёк узнает обо всём, весь мир перевернётся. Ихён думал, что ему придется лишь пять раз перетерпеть это, и всё встанет на свои места. Помимо того, что произошло однажды, надо было решить проблему с видео, которое может стать поводком для Ку Сын Хёка.

Кроме того, Ихён не хотел поднимать тему Ку Джин Хёка и видеть, как Сын Хёк рассвирепеет на глазах, поэтому покачал головой и сделал ещё один шаг назад.

- Какой же ты упрямый.

Сын Хёк слабо улыбнулся, словно посчитав Ихёна забавным. Затем он достал что-то из кармана и протянул Ихёну. Это была бутылка соевого молока, точно такая же, как и та, которую Сын Хёк купил раннее. Ихён нерешительно протянул руку, чтобы взять бутылку. Когда она оказалась у него в руке, то он почувствовал тепло, словно её специально согрели. Плотно сжав губы, Ихён стиснул бутылку с соевым молоком и отвернулся. Внутри него зародилось желание оглянуться. Он думал, не смотрит ли на него Сын Хёк, не сел ли он в машину и не уехал ли, но всё, что он мог сделать, — это крепко сжимать бутылку и упрямо идти к автобусной остановке.

Отель находился недалеко от места подработки, и у него оставалось несколько часов до встречи. У Ихёна не было ни сил, ни желания идти домой, поэтому он сидел в холле на первом этаже и ждал, когда часы пробьют десять.

Время от времени он поглядывал на часы, надеясь, что десять часов не наступит, но время шло неуклонно и быстро. По мере того, как стрелки часов приближались к цифре 10, его сердце начало колотиться, а внутри всё сжималось. Он пытался думать о том, что всё закончится быстро, но, когда он хватался за телефон, его руки предательски дрожали, а бутылка соевого молока, которую он сильно сжимал,со временем стала горячей.

Видя, что время почти пришло, Ихён нехотя встал и направился к лифту.Он приложил карточку, которую ему выдал Джин Хёк к панели и нажал на номер этажа. Лифт начал движение. Ихён закусил губу, глядя на меняющиеся цифры.

Он прошёл по устланному коврами коридору и остановился перед дверью с номером 2101, который назвал ему Джин Хёк. Он не решался сбежать, но вдруг вспомнил слабую улыбу Ку Сын Хёка при упоминании о его дне рождения.

А затем услышал голос Ку Джин Хёка:

- В наши дни технологии стали невероятными, можно восстановить даже такие кадры…

Ихён сильно прикусил нижнюю губу. Похоже, у него не было другого выхода, кроме как положить конец запутанным отношениями между Ку Сын Хёком и Ку Джин Хёком. Если он сможет продержаться пять раз, никому ничего не говоря, всего лишь пять раз, то сможет зарыть топор войны, чтобы в этот раз никто не пострадал.

Приняв решение, Ихён поднёс карту к считывающему устройству. Послышался щелчок открытия двери. Он взялся за чёрную дверную ручку, надавил, и тяжёлая дверь распахнулась. Ихён крепко зажмурил глаза,затем открыл их и шагнул внутрь.

Его шаги удалились и исчезли на границе между комнатой и коридором.

КОНЕЦ 2 ТОМА

Глава 70

- Кхык, кхык...

Ужасные воспоминания о прошедшей ночи были такими далёкими, будто они принадлежали кому-то другому. Ихён свернулся в клубок от раздирающей боли, поясница невыносимо ныла от ночных издевательств.Приподняв тяжёлые веки, он увидел, как яркий свет пробивался сквозь окно, и испустил долгий вздох. Ихён был слишком измотан, чтобы сегодня идти на работу.

Он пошарил под кроватью в поисках мобильного телефона и набрал номер менеджера магазина, в котором работал:

- Алло?

- Кха-кха, здравствуйте, менеджер. Мы можем поговорить?

- Боже мой, Ихён, что с твоим голосом? Ты простудился?

- Я сегодня не очень хорошо себя чувствую. Мне так жаль, но … могу я взять выходной?

- Я должен был понять это ещё тогда, когда ты пришёл в лёгкой одежде. Твой голос совсем плох. Ладно, не переживай. Ты принял лекарства?

- Да, кха, еще раз извините…

- Не извиняйся, хорошенько отдохни, мы с Хён Джоном присмотрим за магазином.

- Спасибо, менеджер, кхык…

- В общем, ладно, отдыхай. Твой голос очень простужен. Держи дом в тепле.

Ихён ещё несколько раз сказал «спасибо» и «извините», прежде чем повесить трубку. Горло горело до такой степени, что сказанные им несколько слов вызвали раздирающую боль. Свет за окном ослеплял, но сил встать и задвинуть шторы не было. Ихён с усилием поднял руку и закрыл ею глаза.

- Хы…

Он попал под дождь, когда возвращался на рассвете из отеля домой. Ихён промок насквозь, пока брёл до ближайшего магазина, даже нижнее бельё было мокрым, и всё потому, что он был одет не по сезону.Дождевая вода, стекавшая по лицу, словно отражала эмоции внутри него. Он медленно шёл пешком, а не бежал, и было бы странно, если при таких условиях он не заболел бы. Если бы он знал, что разболеется до такой степени, что придётся пропустить работу, то лучше бы поймал такси по дороге домой…

Не то чтобы он никогда не болел раньше, почти за десять лет самостоятельной жизни, но в этот раз он чувствовал необычайную тяжесть в конечностях. Они практически не хотели двигаться. Если б только у него были какие-нибудь таблетки, он бы их принял, но в доме, где не было даже еды, лекарствам было просто неоткуда взяться.

Находясь в прохладной комнате, где бойлер был выключен, Ихён не решился вставать, а завернулся плотнее в одеяло. Воздух казался ледяным, но внутри него всё горело, чужеродное ощущение охватило его тело. Обливаясь холодным потом, Ихён свернулся калачиком. Он прикусил нижнюю губу, чтобы подавить рвущийся наружу стон.

Метавшийся между реальностью и сном, Ихён был разбужен настойчивым звонком. Он едва смог пошевелить рукой, чтобы найти телефон и ответить приглушенным голосом:

- Алло?

Узнаваемые интонации донеслись с другого конца трубки:

- Что это с твоим голосом?

- Ничего, зачем ты позвонил?

Если бы он знал, что это Ку Сын Хёк, то не ответил бы. Сам виноват, что не посмотрел, кто звонит, прежде чем взять трубку. Ихён попытался подавить кашель, грозящий вырваться наружу, и захрипел.

- Если ты продолжишь молчать, я повешу трубку.

Прошлой ночью он так часто глотал член Ку Джин Хёка, что при каждом слове горло разрывалось.Наконец открыв рот, чтобы заговорить, он услышал лишь тишину. Звонок резко прервался, и Ихён не успел ответить. Проведя рукой по лицу, он положил телефон обратно на прикроватную тумбочку.

- Ха…

Ихён тихо вздохнул и снова погрузился в дремоту.

Где-то за пределами смутного сознания ему вдруг послышался какой-то звук, похожий на стук в дверь. Он медленно открыл глаза и понял, что кто-то был у входа, кто-то стучал. Странно, но никто не мог сюда прийти…

- Кто там?

Вздохнув, Ихён поднялся и открыл дверь и, первым, что он увидел, была грудь человека, стоящего перед ним. Подняв глаза, он уперся взглядом в лицо Сын Хёка, склонившего голову набок.

-… Ку Сын Хёк?!

Не успел он договорить, как перед глазами внезапно появилась большая рука, которая быстро коснулась его лба и также быстро отстранилась:

- У тебя жар.

- …

- Одевайся и выходи. Съездим в больницу.

Взглянув на Сын Хёка, который, переминаясь с ноги на ногу, спускался по лестнице, Ихён покачал головой:

- Не нужно. Я буду в порядке, как только приму лекарство и посплю.

- Лекарство…

- …

- Ты выпил его?

Ихён не ответил на вопрос и брови Сын Хёка нахмурились. Он посмотрел недовольно, а затем повернулся и зашёл обратно в дом.Понимая, что просить его уйти бесполезно, Ихён провёл рукой по лицу и последовал за Сын Хёком. Войдя в комнату, Сын Хёк ещё сильнее нахмурился и первым делом выкрутил термостат бойлера на стене. Подняв заданную температуру, он укоризненно посмотрел на Ихёна:

- Ты болеешь и у тебя дома такая температура?

- …Зачем ты пришёл?

- Ложись. Я пришёл сюда не для того, чтобы что-то с тобой сделать.

Сын Хёк взял Ихёна за запястье и подвёл к кровати. Усадив его, он достал что-то из кармана и вложил тому в руку. Это было безрецептурный препарат от простуды. Сын Хёк достал из холодильника бутылку воды и протянул её Ихёну:

- Сначала выпей лекарство. Я попросил ребят купить его.

Но Ихён просто смотрел на упаковку с таблетками и не двигался с места. Сын Хёк поднял бровь и взял её из рук Ихёна:

- Как же с тобой тяжко…

Ихён больше не мог игнорировать Сын Хёка, поэтому открутил крышку. Вытерев рот тыльной стороной ладони, он начал пить. Он отчётливо почувствовал, как вода потекла по его горячему горлу. Ихён только сейчас понял, что всё это время его мучила жажда, и смочил пересохшие губы:

- …Спасибо.

Он поблагодарил Сын Хёка, который всё ещё стоял перед ним, глядя сверху вниз. Сын Хёк молча взял бутылку с водой и поставил её обратно в холодильник, затем крепко прижал ладонь ко лбу Ихёна, который сидел, опустив глаза:

- Ложись...

Было неловко и странно сидеть вот так и принимать лекарство, которое кто-то другой купил для него. Ему и раньше было не по себе, если рядом с ним находились другие люди, когда он болел.Он боялся заразить кого-то, но ещё больше его беспокоила эта забота со стороны. Это было странно и непривычно для дома, где всегда было тихо.

- …Ты собираешься остаться?

- Ты болен. Спи.

Ледяной голос пугал Ихёна. Он рефлекторно взглянул на Сын Хёка, который натянул одеяло до его шеи и плотно обмотал вокруг тела, а затем, пододвинув стул к кровати, сел.

- Считай, что я возвращаю должок за то, что ты в прошлый раз залечил мои раны.

Ихён неловко извивался, но это было бесполезно. Он перестал сопротивляться и повернул голову набок. Но стоило Ихёну расслабиться, как обжигающий жар снова начал сдавливать его тело. Он чувствовал на себе пристальный взгляд, но ему было всё равно. Ихён тяжело дышал, а глаза закрывались. Он надеялся поскорее уснуть, но вдруг на его лоб легла рука Сын Хёка. Он никогда не знал, каково это найти оазис в пустыне, но теперь, кажется, понял. Прохлада чужой руки остужала его разгорячённое тело:

- Как же хорошо...

Он пробормотал это вслух, и рука снова легла на его лоб.

- Как давно это было?

-…

- На рассвете шёл дождь?

- Что?..

Сердце Ихёна упало, как будто от сильного удара в грудь. Ему задали простой вопрос, но… Он тут же открыл глаза и посмотрел на Сын Хёка, который окинул его недоумённым взглядом.

- Когда ты возвращался домой, то попал под дождь? Вот так сюрприз.

Он был наполовину прав, наполовину нет. Пожевав внутреннюю сторону щеки, Ихён отвёл взгляд и негромко произнёс:

- …Всё не так!

Он и забыл, как это неприятно – врать кому-то. Он знал, что ложь порождает ещё одну ложь, но тряхнул головой, чтобы прогнать эту мысль.Осталось пять раз, нет, уже четыре, и всё закончится. Пальцы Сын Хёка скользнули между губами Ихёна, тот снова прикусил нижнюю губу, пытаясь взять себя в руки.

- Перестань кусать, ты поранишь свои губы.

Как только кончик его пальца коснулся уголка рта, Ихён почувствовал жжение. На мгновение перед глазами промелькнула сцена прошлой ночи.

- Хым…ха…ух…хо…

Он стоял на коленях с открытым ртом, обхватывая бёдра Ку Джин Хёка, но смотрел на эту сцену как будто со стороны. На мгновение чувства стыда и унижения показались ему непреодолимыми. Ихён резко привстал и оттолкнул руку Сын Хёка, уставившись на него воспаленными красными глазами.

- Не трогай меня!

Сын Хёк посмотрел на свою руку, а затем перевёл взгляд на лицо Ихёна.

Глава 71

«Я слишком остро реагирую», - подумал Ихён, с досадой пожевал нижнюю губу и отвёл взгляд, а Сын Хёк, проведя языком по внутренней стороне щеки, опустил руку:

- Ладно-ладно, не буду я тебя трогать, так что ложись.

Слабо сжав плечо Ихёна, он отодвинул стул и встал. Ихён посмотрел на него, чтобы понять, не собирается ли тот уходить, но Сын Хёк направился в ванную комнату. На мгновение стал слышен звук льющейся воды, а затем он вышел и в его руке было полотенце:

- Почему ты не слушаешь, когда я сказал тебе лечь?

Ихён приподнялся, сжимая в руках одеяло, но тут на голову снова надавили, и на его лбу оказалось мокрое полотенце, которое Сын Хёк принёс с собой. Оно было влажным и прохладным, отчего по позвоночнику на мгновение побежали мурашки. Ихён не стал возражать, так как это было необходимо для того, чтобы сбить температуру. Он поджал губы и расслабил тело:

- …

Тиканье часов в тишине слышалось необычайно громко. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Сын Хёка. Тот сидел, скрестив на груди руки. Когда Ихён закрыл глаза и попытался уснуть, раздался стук во входную дверь. Сын Хёк открыл её, перекинулся с кем-то парой слов и вошёл с пакетом, на котором виднелся логотип «Каши для дома».

- Ты должен поесть кашу.

- …Хорошо.

- Я поставлю её в холодильник, так что разогреешь в микроволновке, когда я уйду.

Подойдя к кровати, он, с нехарактерной для него осторожностью, потрогал теперь уже тёплое полотенце. В голове Ихёна промелькнули старые воспоминания о том, как мама, когда он был совсем маленьким — вот так же меняла компресс.

Боль всегда возвращала воспоминания о прошлом. Медленно моргая, Ихён заговорил:

- Когда-то давно, когда мне было около двадцати лет, я сильно поранил ладонь во время работы…

- …

- Я вернулся домой уже с зашитой рукой, и до следующего дня у меня была сильная лихорадка. Это было зимой.

Слова, произнесённые в полубессознательном состоянии, были почти неслышны:

- Дома было холоднее, чем здесь, но я совершенно не мог пошевелиться. Я просто лежал, сжавшись, и прежде, чем все-таки смог сделать несколько движений, прошло уже несколько дней.

- …

- Так что… я хотел сказать…

Слова, которые хотелось произнести, замерли на кончике языка. Медленно подняв глаза, он увидел, что Сын Хёк смотрит на него с непонятным выражением лица. Ихён поглядел ему прямо в глаза и медленно разомкнул губы:

- Спасибо...

- …

- Спасибо, что пришёл… Хым…

Не успел он закончить, как в его рот впился своим ртом Сын Хёк. Его длинный язык прошелся по сухим губам, и голова Ихёна медленно опустилась. Раскрасневшиеся губы приоткрылись, а их горящие глаза встретились.

- Ну, не мудак ли я, если скажу, что мне нравится погорячее?

Ихён запаниковал от внезапного поцелуя, но только сейчас до него дошло, что он был болен. Когда он посмотрел на Сын Хёка, тот приподнял уголок рта и прищурил глаза, а затем вновь прильнул к губам Ихёна и негромко произнёс:

- Открой рот, если хочешь поблагодарить меня.

Он прижал большой палец к подбородку Ихёна и просунул язык в щель между его губами. Горячее дыхание во рту было пугающе отчётливым. Ихён вытащил руку из-под одеяла и схватил Сын Хёка за плечо.

Это был влажный, горячий, головокружительный и грубый поцелуй.

- Спасибо, до свидания.

Попрощавшись с выходящим из магазина покупателем, Ихён осторожно прижался губами к тёплому стакану с Американо, который купил для него Хён Джон. Благодаря лекарствам, принесённым Ку Сын Хёком, жар, который, казалось, сковывал всё тело, прошёл. Но в горле по-прежнему саднило, словно там что-то застряло. И каждый раз, когда он пытался слегка раздвинуть губы, из уголка порванного рта вырывалась боль.

Вытеревшись тыльной стороной ладони, Ихён посмотрел на экран мобильного телефона, который крепко сжимал в руке. Ку Сын Хёк. Его имя высвечивалось в верхней части экрана мессенджера, причём необычайно ярко. А рядом с именем красовался значок торта, обозначающий день рождения. Ихён вспомнил, что несколько дней назад он обещал позаботиться о дне рождения Сын Хёка, пока они вместе ели токпокки. Он ругал себя – где была его голова, когда он говорил это. Ведь Ихён не праздновал даже свой собственный день рождения.

- Ихён, о чём ты задумался?

С ним заговорил Хён Джон, который как раз закончил застёгивать жилет и подошёл к стойке. Внезапно Ихёну пришла в голову идея, что тот был старше его и обладал гораздо большим опытом, так, что, возможно, он смог бы попросить у него помощи:

- Хён Джон, у тебя есть идеи, что можно подарить на день рождения парню, которому за 20?

- За 20? А чем он занимается?

На мгновение в голове всплыл образ Сын Хёка, позади которого идёт целая куча парней в чёрных костюмах. Однако он сообразил, что не может сказать такое Джону. Не зная, что ответить на этот сложный вопрос, Ихён неуверенным голосом произнёс:

- Ну что-то вроде … бизнеса.

Хён Джон склонил голову и потёр подбородок, не обращая внимания на то, как Ихён мямлил.

- Ну … авторучки, кошельки, туфли, что-то вроде этого? Раз говоришь, что он занимается бизнесом.

Ихён мысленно перечислил вещи, которые обычно носил Сын Хёк. И даже часы, которые у него уже есть. Как бы он ни старался подобрать что-то подходящее, всё это у него уже было.

Пока он размышлял над тем, что ещё можно подарить, прозвенел дверной колокольчик и внутрь вошёл покупатель. Ихён снял жилет и поспешил отойти от стойки с кассой.

Помахав на прощание Хён Джону, он вышел из магазина и остановился посреди улицы, не зная, куда пойти. Он подумывал зайти в универмаг, но зарплата в этом месяце была более чем скромной. Ничего не придумав, Ихён взял в руки мобильный телефон и набрал знакомый номер.

- Алло?

Голос Сын Хёка звучал заспано, как будто он только что проснулся. Когда Ихён ничего не ответил, Сын Хёк заговорил снова:

- Квон Ихён?

- Ку Сын Хёк, с днём рождения!

- …

- Я хотел сделать тебе подарок на день рождения, но не смог ничего придумать.

Это было обычное поздравление, но он не мог понять, почему его горло стиснуло спазмом. Он произнёс это негромким голосом, сжав губы. Ихён ждал ответа, пытаясь утешить себя мыслью о том, что нужно спросить непосредственно у человека, что бы он хотел получить в подарок. Однако ответа не последовало. Ихён опустил глаза и шаркнул кроссовкой по асфальту:

- Тебе что-нибудь нужно?

- Да...

- Что именно?

- Мм, суп из морских водорослей.

Ихён нахмурил брови. Он ослышался?

- Что?

- Суп из морских водорослей. Приходи ко мне и свари его.

- …

- Это же мой день рождения.

Ихён потёр затылок от его неожиданного ответа. Он жил один, поэтому сварить суп из морских водорослей не составило бы особого труда, но было странно, когда его попросили приготовить это на день рождения.

- …И это всё?!

- Угу…

Ихён поджал губы и на мгновение задумался, а затем решительно зашагал к автобусной остановке, хотя всё-таки, он был слегка растерян из-за такой неожиданной просьбы от человека, который не был ему близким. Но раз уж он сказал, что позаботится о дне рождения Сын Хёка, то смысла отказываться от своих слов уже не было. Кроме того, несколько дней назад он помог сбить температуру. Ихён подумал, что в целом будет несложно приготовить для Сын Хёка суп из морских водорослей. Он был рад, что сегодня ему не надо работать в баре, и у него есть свободное время. Ихён мысленно перечислил ингредиенты, которые нужно будет купить по дороге:

- Хорошо, я возьму всё необходимое и приеду к тебе.

Ихён положил трубку и сел в автобус, направляющийся к дому Сын Хёка. Перед входом в жилой комплекс он зашёл в небольшой продуктовый магазин, чтобы купить говядину, водоросли, чеснок и несколько простых приправ. Расплатившись, он вышел из магазина и вдруг заметил на другой стороне пекарню, в которой горел свет. Он остановился на месте:

-…Может, купить торт?

Мысль о том, чтобы купить торт на день рождения, вызывала у Ихёна напряжённую борьбу между тем, хорошая ли это идея или не слишком. Пока он стоял у перехода и колебался, светофор загорелся зелёным. Ихён поджал губы и двинулся с места. Направляясь к пекарне, он вышел на пешеходный переход. Он подумал, что много сладкого – будет чересчур, поэтому купил небольшой торт. Квадратная коробка в его руке заставляла нервничать. Дойдя до здания, расположенного неподалёку, Ихён поздоровался с консьержем у входа и вошёл в лифт.

Дзиииинь…

Когда он встал перед дверью и позвонил в звонок, раздался долгий вибрирующий звук. Дверь открылась, и он увидел Ку Сын Хёка, одетого в повседневную одежду. Тот посмотрел на Ихёна, стоявшего в дверях, а затем приложил руку к его лбу:

- Жар спал…

Ихёну показалось это немного нелепым от того, что он сделал это у двери, даже не впустив внутрь. Он повернул голову, тем самым одёрнув его руку. Сын Хёк отодвинулся, давая ему пройти:

- Заходи.

Дом, который всегда казался унылым, мало чем отличался от прошлого раза. Вид из окна по-прежнему был головокружительно высоким, а внутри всё выглядело чистым и опрятным. Глядя на безупречную раковину, Ихён понял, что принял правильное решение, купив в магазине кунжутное масло и соевый соус. Зайдя на кухню, он поставил коробку с тортом и пакет на стол.

- Что это?

- Торт на день рождения.

- …Как странно.

Несмотря на нарочито грубый тон, уголки рта Сын Хёка приподнялись. Ихён взглянул на него, затем повернулся и вымыл руки в раковине.

- Ты знаешь, как готовить суп из морских водорослей?

Ихён ожидал, что Сын Хёк уйдёт в гостиную, но вместо этого тот прислонился к раковине. Ихён, доставая из сумки ингредиенты, невозмутимо сказал:

- Я варил его несколько раз.

- Варил для кого-то?

«Надеюсь, у него дома есть кастрюля. А, вот и она», - проигнорировав вопрос Сын Хёка, Ихён достал кастрюлю с полки, и тут сзади раздался резкий голос:

- Для тех мудаков, с которыми встречался?

Глава 72

Гадая, не собирается ли Сын Хёк вновь устраивать ссору, Ихён обернулся,но тот стоял со скрещенными руками, наклонив голову набок. Ихён взглянул на него, поджал губы и кивнул:

- Да.

Сын Хёк приподнял бровь от такого непринуждённого ответа. Ихён думал, что тот выплюнет очередную издёвку, но он молчал, всё так же скрестив руки и проводя языком по внутренней стороне щеки.

Повернувшись обратно к раковине, Ихён налил воды в большую миску, чтобы замочить водоросли: «Думаю, пока они отмокают, можно пожарить говядину».

Большая кухня была ему незнакома, поэтому он оглядывался по сторонам в поисках кухонной утвари, но всё время чувствовал на себе пристальный взгляд. Обернувшись, он увидел, что Сын Хёк стоял на том же месте, что и раньше, и наблюдал. Не выдержав, Ихён поджал губы:

- Ты так и будешь стоять?

- Не обращай внимания, просто делай то, что должен.

- Иди пока в гостиную. Я позову тебя, когда закончу.

Он не знал, понял ли Сын Хёк его намёк или нет, но тот выдвинул стул и сел за стол. Разочарованно вздохнув и налив кунжутное масло на сковороду, Ихён включил огонь и, помешивая, начал обжаривать измельчённую говядину и водоросли. Сковородка издавала шипящий звук, а пикантный запах распространился по всей кухне.

Добавив воды и наблюдая за кипением, Ихён вдруг задался вопросом, как так получилось, что он оказался в этом доме, на этой кухне и готовит сейчас суп из морских водорослей.

Казалось, они только вчера встретились в клубе, но столько всего произошло за прошедшие дни. Между ними сложились отношения, у которых не было чёткого определения. Были поцелуи и даже секс, как это вообще можно назвать?

- Раньше я никогда…

- Что?

- Я никогда не ел суп из морских водорослей на свой день рождения.

Ихён погрузился в свои мысли, поэтому отозвался не сразу. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Сын Хёка, но тот с невозмутимым видом уставился в свой мобильный.

- …Ты хочешь уйти?

Обернувшись, Ихён едва сдержался, чтобы не выпалить, что, конечно, хочет. Пока он размышлял над ответом, подбирая подходящие слова, Сын Хёк отложил телефон в сторону и подошёл к нему.

Ихён, чувствуя себя неловко из-за того, что тот подошёл слишком близко, отступил назад, пытаясь избежать прикосновения, и протянул ложку Сын Хёку. Он зачерпнул суп и попробовал:

- Вкусно.

Казалось, эти слова ничего особенного не значили, но отчего-то кончики пальцев Ихёна защекотало. Он отвернулся, подошёл к столу и взял в руки коробку с тортом.

- Суп должен ещё немного покипеть, поэтому давай пока зажжём свечи. Садись.

Ихён достал торт, стараясь избегать зрительного контакта с Сын Хёком, сидевшим напротив. Клубничный десерт с белым кремом казался чем-то нереальным в его присутствии.Скривив губы, Ихён равнодушно воткнул свечку в торт, достал спичку, чтобы поджечь её, но сколько бы ни пытался, так и не смог справиться. Нахмурив брови, он собирался взять ещё одну, но Сын Хёк вынул из кармана зажигалку и поднёс её к кончику свечи. Ихён невозмутимо опустил руку, наполнив щёки воздухом.Зажжённая свеча отбрасывала длинную тень на лицо Сын Хёка. Наблюдая за ним, Ихён негромко произнёс:

- Загадай желание и задуй.

Он уставился на горящую свечу, боясь, что она упадёт, но ответа так и не последовало. Затем поднял глаза и встретился взглядом с Сын Хёком, который всё это время пристально наблюдал, и продолжил смотреть прямо перед собой.

-…

Казалось, что от этого взгляда в животе закопошились жуки. В какой-то момент они расползлись и по венам, как иначе было объяснить такое странное покалывание и мурашки по всему телу? Всё же Ихён отвёл взгляд,опустив при этом глаза. Потом услышал короткий выдох, и свеча на торте разом погасла.Он замешкался сначала, но потом заговорил:

- …С днём рождения, Ку Сын Хёк.

Ответа не последовало, и между ними снова воцарилась тишина. Дым разнёсся по всей кухне, наполняя воздух запахом свечи. Закусив губу, Ихён вскочил на ноги:

- Посиди, я сейчас принесу тебе суп.

По-прежнему избегая зрительного контакта, он направился к плите, сжимая и разжимая кулаки. По какой причине Сын Хёк внезапно переключился на него? Почему он так странно себя ведёт? Ихён покачал головой, чтобы прогнать странные мысли, а затем налил в миску суп.

Он порылся в шкафчиках и нашёл рис быстрого приготовления. Быстро разогрев в микроволновке, Ихён подал его к столу вместе с супом:

- Готово.

Лицо Сын Хёка осталось неподвижным, когда он смотрел на тарелки, стоявшие на столе. Как будто замер, не касаясь блюд и приборов… Тогда Ихён негромко произнёс:

- Ешь.

Он излишне нервничал, поскольку узнал, что Сын Хёк впервые будет есть суп из морских водорослей. От размышлений о том, придётся ли суп ему по вкусу, Ихёна отвлёк вибрирующий на столе телефон. Он невольно перевёл взгляд и замер, увидев сообщение в верхней части экрана.

[Отель «Тэсон», номер 2101, через 30 минут].

Его сердце начало бешено колотиться. Ихён мысленно прикинул расстояние от этого места до отеля «Тэсон». Как только до него дошло, что вероятность опоздать, даже если уедет прямо сейчас, слишком велика, выражение его лица стало каменным.

- Вкусно.

Отправив ложку в рот, Сын Хёк сказал это с ничего не выражающим лицом. Но Ихён даже не увидел этого, его глаза были совершенно пустыми. Когда он задался вопросом, почему именно сейчас, когда Сын Хёк мог поймать его, чувство отчаяния и страха стало невыносимым. Гадая, почему Ихён сидит молча и не ест, Сын Хёк поднял голову:

- Почему не ешь?

«Даже если бы я мог оправдаться тем, что не хочу идти к Джин Хёку,всё равно идти придётся. Но вдруг это будет что-то ужасное?»

Он провёл языком по пересохшим губам, не в силах поднять глаза на Сын Хёка. Как ему сказать о таком? Он сжимал и разжимал кулаки, а потом, наконец решившись, заговорил:

- Ку Сын Хёк, извини, но я думаю, что мне уже пора.

- Что?

- В кастрюле есть ещё суп, так что, если тебе не хватит, можешь взять.

Ихён быстро вскочил со стула, но тут его схватили за запястье.

- Почему? Что случилось?

- …Ничего, м-мой друг, случилось кое-что срочное.

Он заикался, даже не понимая, насколько странно звучало его оправдание. В один миг расслабленное лицо Сын Хёка ожесточилось, и, когда Ихён отшатнулся и повернулся, чтобы уйти, его руку сжали ещё крепче:

- Сначала съешь это и идти. Я отвезу тебя.

- Отстань от меня!

Попытавшись освободить свою руку из крепкого захвата, он случайно задел стоявший на столе стакан, и тотс громким звоном разбился, разлетевшись по полу. В одно мгновение атмосфера стала удушающей.

Ихён побледнел и закусил нижнюю губу:

- Я же просил отпустить…

Сын Хёк посмотрел на него, медленно ослабив хватку, затем бросил взгляд на разбитый стакан и провёл языком по внутренней стороне щеки. Выражение его лица оставалось бесстрастным, словно маска:

- Какой же ты замечательный друг, Квон Ихён.

- …

- Тогда иди. Я подожду тебя.

- Нет, не надо.

Опущенные глаза Сын Хёка поднялись, источая холодность. Ихён сжал кулаки и дрожащим голосом произнёс:

- Я ухожу….

С бледным лицом, он развернулся и вышел через парадную дверь. За спиной раздался скрип, а затем - хлопок. Сын Хёк, оставшийсяна кухне один, уставился на осколки на полу и пустое место перед собой. На его губах появилась улыбка, а вскоре раздался слабый смешок.

За столом раздавался гомон. Голос Ын Хо становился всё громче и громче по мере того, как он пил, а его щёки краснели всё сильнее.

- Нет, Ча До Хён, этот ублюдок не изменился с тех пор, как был ребёнком. Он до сих пор ведёт себя как мудак практически каждый день, чёрт возьми. Как долго я должен это терпеть?

С грохотом поставив стакан с соджу на стол, Ын Хо нахмурился, его лицо было полно гнева. Ихён знал, что лучше промолчать, поэтому опустил глаза и стал есть свои закуски.

- Ты напился, потому что я напился? Тогда приди на корпоративный ужин и перед всеми скажи, что мне нельзя пить! Я, что, должен быть хорошим мальчиком и вставать по его указу на колени? Покажите мне такого человека, который может остаться трезвым на попойке с начальником отдела и лидером группы! Покажите мне это лицо!

Ихён снова и снова прокручивал в голове события, произошедшие в доме Сын Хёка несколько дней назад, и слушал ругань Ын Хо. Чрезмерно громкие слова просто оглушали, но он думал о своём.

Рука, удерживающая его, когда он пытался уйти. Стакан, разбившийся об пол. Тарелка с супом из морских водорослей, стоящая на столе, - всё это не выходило из головы, но с того дня от Сын Хёка не было никаких вестей.

После того, как вернулся из отеля, Ихён снова и снова открывал окно сообщений, чтобы написать и попросить прощения, но не смог заставить себя набрать и строчки.Он был уверен, что неправильно связываться с человеком, которого так бросил, подобным образом. Прошло уже четыре дня с того момента, как он написал то жалкое сообщение и сразу же удалил его.

- Не то, чтобы я специально с ним не связывался, ха? Я же не могу просто проверить свой телефон на званном ужине, верно?

Ихён скрипнул зубами и молча налил в стакан Ын Хо алкоголь. Сделав очередной глоток соджу, и нахмурившись, Ын Хо взял палочки и принялся за жареное мясо. «Да, надо бы побольше поесть и просто выпустить пар».

Когда Ихён поднял руку, чтобы заказать ещё мяса и посмотрел на официантку, его взгляд привлекли несколько человек, которые как раз входили в ресторанчик.

Взгляд Ихёна бесстрастно промелькнул мимо них и остановился на последнем вошедшем человеке.

Это был Ку Сын Хёк.

Глава 73

Сын Хёк, который скорее всего тоже почувствовал на себе взгляд, посмотрел на Ихёна.

Если он сейчас подойдёт и начнёт спорить, то Ё Ын Хо точно не сможет усидеть на месте из-за своего вспыльчивого характера. А вдруг вообще начнётся драка?

Ихён нервно глядел на Сын Хёка, но тот первым отвёл глаза, как будто потерял всякий интерес, и занял место за столиком у входа. По какой-то причине напряжённое тело Ихёна расслабилось.

- Аджумма, можно нам две бутылки соджу и четыре порции свиной грудинки?

Его внимание привлёк грубый мужской голос, принадлежащий кому-то за тем столом, где сидел Сын Хёк. Судя по одежде, люди, пришедшие вместе с ним, как и в прошлый раз, работали в офисе. Похоже он неплохо ладил со своими работниками. Пока Ихён жарил мясо, постоянно бросал взгляд в ту сторону. Ын Хо, наблюдавший за этим, в раздражении выхватил щипцы.

- Эй, что ты творишь? Сейчас сожжёшь всё, дай мне, я сам справлюсь.

Когда он забрал щипцы, то перевернул мясо и ловко разрезал его на кусочки, словно всю жизнь был мясником. Ихён пустым взглядом смотрел на языки пламени под решёткой.

Несмотря на то, что Ын Хо сидел перед ним, всё его внимание было приковано к столу рядом с дверью. Тот не ведал о его чувствах и снова разозлился.

- В любом случае, Ча До Хёну нужно научиться вести себянормально! Заявил мне, что если напьюсь ещё раз, то он установит на мой телефон приложение для отслеживания местоположения! Да ради Бога!Сегодняточно напьюсь и покажу ему, что я не какая-то собака!

Опустив щипцы, Ын Хо снова почувствовал нарастающую яростьи стал глотать соджу, как воду. Вдруг он поднял голову, заметив, что Ихён уже долгое время молчит.

- Почему ты сегодня такой тихий? Да и твоё лицо выглядит хуже, чем в последний раз, когда мы виделись.

ЫнХо, нахмурившись,приподнял бровь и провёл тыльной стороной ладони по щеке Ихёна, взгляд которого невольно переместился на Сын Хёка. Тот сидел прямо и смотрел перед собой, скрестив руки, словно ему было всё равно, что Ихён сидит неподалёку от него.

- У тебя что-то случилось?

- Ничего такого.

Ихён поднял стакан, стоявший перед ним, и поднёс к губам. Вкус алкоголя, скользящего по горлу, сегодня казался ещё более невыносимым.Он скорчил гримасу и быстро сделал глоток воды, а Ын Хо испустил тихий вздох.

-Эх, ты, наверное, устал после работы, а мы тут занимаемся непонятно чем. Давай ещё выпьем?

«Неудивительно, что Сын Хёк притворяется, что не знает меня. Не думаю, что хочется разговаривать с человеком, который бросил тебя в твой же день рождения». Головой Ихён это понимал, но всё равно было обидно видеть, как тотупорно избегает его взгляд. Он не мог разобраться, что творится у Сын Хёка в голове.

-Эй, давай выпьем! Пей!

На этих словахдве рюмки с соджу тихо звякнули в воздухе, прозрачная жидкость выплеснулась наружу. Каждый раз, когда взгляд Ихёна перемещался на место, где сидел Сын Хёк, он выпивал очередную рюмку. За этим занятием время пролетело мгновенно.

Ихён не был слишком пьян, лишь слегка чувствовал себя взбудораженным. Однако Ын Хо, сидевший напротив,практически лежал головой на столе. С закрытыми глазами и хмурым лицом он продолжал бессвязно болтать.

-Ча До Хён... Ча До Хён, ты ублюдок! Ты надоедливый ублюдок...

Ихён покопался в кармане куртки Ын Хо и достал мобильный телефон, отправив сообщение тому, кого тот так отчаянно ругал. [Ын Хо пьян, забери его домой].Через минуту телефон зазвонил. На экране высветилось знакомое имя.

-Ээ...Ча До Хён?

- Где он?

-В Асан-доне. У мясного ресторана Х.

-Я буду там через десять минут, так что придержи этого парня.

Не успел Ихён ничего ответить, как звонок резко оборвался. Он на мгновение сощурил глаза. Убрав телефон,оплатил счёт и помог Ын Хо выйти из ресторанчика.

-Эй, Ын Хо, помоги мне немного, иди прямо.

-Пойдёёём! Хочу ещё! Будем бухать, пока не сдохнем!

Ихёну тяжелобыло нести на себе пьяного человека, который, помимо прочего, оказался выше него на целый фут (30 см). Ему с трудом удалось удержать Ын Хо от желания продолжить, и он стал дожидаться приезда До Хёна.

Холодный ветер будто нарочно пьянил ещё сильнее. Ихён чувствовал странное ощущение жара на щеках, а кончик носа вдруг онемел. Он не мог дождаться, когда сможет передать Ын Хо в надёжные руки и вернуться домой.

- Э-эй, Квон Ихён! Мой милый друг Квон Ихён...

Прислонившись к стене и что-то тихо бормоча, Ын Хо очнулся и обнял Ихёна. Он гладил того по спине, когда прямо перед ними с резким визгом остановилась чёрная иномарка.

Парень, вылезший из водительской двери, бросился вперед, быстро выхватив Ын Хо из рук Ихёна. Глаза Ын Хо широко распахнулись, и его лицо помрачнело при виде стоящей перед ним фигуры.

-Что за херня?! Ча До Хён, почему ты здесь, а?

Обняв Ын Хо за плечи, До Хён посмотрел на него сверху вниз, не обращая внимания на ругань. Он выглядел так, будто недавно закончил работу. Его волосы были аккуратно уложены, а деловой костюмсидел идеально. Нахмурив брови, До Хён с досадой вздохнул и обратился к Ихёну:

-Сколько он выпил?

-Три бутылки, - спокойно ответил Ихён и вытащил сигарету.

-Эй, отстань от меня! Я иду на второй раунд с Квон Ихёном! На второй раунд!

До Хён, сопротивляясь попыткам Ын Хо вырваться, попрощался и направился к припаркованной машине. Ихён с недоумением во взгляде и сигаретой во рту наблюдал, как тот открывает заднюю дверь и запихивает туда Ын Хо. Затем машина быстро скрылась из виду, ровно так же, как и появилась.

Ихён затянулся и стал искать в телефоне, где располагается ближайшая остановка.

-Что это за ублюдок?

«Ох, я был так занят, что совсем забыл». Он повернул голову в сторону и увидел Ку Сын Хёка, который с ничего не выражающим лицом смотрел туда, где несколько секунд назад была припаркована машина. Ихён был удивлён, что Сын Хёк вышел и заговорил с ним, хотя, казалось, ему было всё равно, уедет он или нет. Он, опустив взгляд на свой телефон, ответил прямо:

- Мой знакомый.

-У тебя их что-то слишком много.

-...

-И слишком много друзей.

Сын Хёк фактически вернул ему слова, сказанные в день рождения, но они звучали настолько спокойно, что было бы странно назвать это сарказмом. Не найдя, что ответить, Ихён закусил губу и опустил глаза, а Сын Хёк направился в сторону автобусной остановки.

-Пошли. Отвезу тебя домой.

-Нет, спасибо.

Сын Хёк, как будто не услышав, упрямо двинулся в том направлении. Вскоре прибыл автобус, который шёл прямо до дома. Ихён попрощался:

-Я пойду. Пока.

Однако Сын Хёк не остановился, оставив его позади себя, а протиснулся вперед и первым сел в автобус.

-Чем ты делаешь? Не собираешься домой?

Стоя перед автоматом для приёма карточек, он спокойно посмотрел на Ихёна. Сын Хёк вёл себя слишком непредсказуемо, но Ихёнубыло некогда спорить, потому что за его спиной стояли другие пассажиры. Он молча вошёл в автобус, кивнул водителю и просунул карточку, чтобы оплатить поездку.

Поскольку Сын Хёк первым прошёл внутрь, то сразу нашёл для нихместа, и они уселись друг напротив друга. Машину регулярно покачивало, а из кондиционера дул тёплый ветер. Ихён чувствовал себя пьяным, поэтому был готов уснуть прямо здесь. Повернув голову к окну, он уставился на отражение Сын Хёка в стекле:«Как жаль, что не могу рассказать всего, и очень сожалею о том, что произошло в тот день. Но если бы я мог вернуться в прошлое, то сделал бы тот же выбор. Больше всего меня расстраивает то, что я не могу никому довериться».

Прислонившись лбом к холодному стеклу и пытаясь закрыть глаза, Ихён услышал шум из передней части автобуса.

-Пошёл ты, чёртово отродье. Я, что, выгляжу так, будто не смогу оплатить проезд в автобусе? Сколько тебе лет, а? Сколько лет, спрашиваю?

Мужчина средних лет в потёртом джемпере громко кричал и пинал перегородку, стоявшую рядом с местом водителя.Глаза пассажиров обратились к нему, но мужчина, казалось, не обращал на них внимания. Автобус резко дёрнулся, когда он просунул руку через перегородку и схватил водителя за локоть.

-Эй, вылезай ублюдок, давай поговорим?!

Позади послышались сигналы машин, толпа зашумела. Пассажиры с хмурыми лицами подняли головы и начали кричать во всё горло, но никто не встал, чтобы остановить мужчину. Некоторые молодые люди просто достали свои мобильные телефоны и снимали происходящее на камеру.

- Почему он просто не уйдёт?

Бах, бах, бах. Мужчина, пинавший дверь кабинки, выглядел так, будто собирался вытащить оттуда водителя и ударить его. Ихён чувствовал себя уставшим, но происходящее лишь сильнее раздражало его. Он поднялся на ноги и подошёл к мужчине, грубо встряхнув его за плечо.

-Простите, что Вы делаете?

От того несло алкоголем. Его глаза сузились, и он отвлёкся от водителя автобуса и посмотрел прямо на Ихёна.

-Что за придурок? Уйди с дороги и не мешай мне! Эй, водила! Да, ты! Чё сидишь, выходи быстро!

-Прекратите!

Ихён снова дёрнул мужчину за плечо, на этот раз так сильно, что тот пошатнулся. Но вскоре, обретя равновесие, бросился на Ихёна и схватилза горло.

-Какого чёрта ты вмешиваешься, а?

Злоба в полуприкрытых глазах мужчины вызывала у Ихёна неприятные ощущения, но он продолжил смотреть прямо:

-Какого хрена Вы творите? Это опасно. Еслинажрались, то идите домой!

- Вот мелкий паразит... Откуда у тебя столько смелости, что так со мной разговариваешь? Кто ты, блять, такой? А ну отвечай мне!

Рука, державшая его за горло, сжалась крепче, а другой - мужчина замахнулся, как бы желая нанестипощёчину. Ихён приготовился к удару, но из-за его спины показался Сын Хёк и схватил мужчину за запястье.

-Эй-эй, подожди, дружище.

-Чего?!

-Прекрати, пока не выставил себя на посмешище перед всеми.

Ку Сын Хёк склонил голову, а затем нахмурился и улыбнулся.

- Только попробуй ещё раз поднять руку.

Глава 74

Сын Хёк произнёс эти слова легко, но рука сжалась сильнее, хотя, казалось, что действует он совершенно без усилий. Мужчина сморщился и сразу сдулся. Сын Хёк отдёрнул его руку, словно отбрасывая в сторону.

-Что ещё? Если есть что сказать, то говори.

Мужчина оглядел того с ног до головы, а затем смущённо отвёл взгляд по той простой причине, что рост 190 см, резкие черты лица и аура, содержащая в себе угрозу, очень давили. Этот парень сильно отличался от обычных людей.

Автобус остановился, и мужчина отступил, бросив напоследок взгляд на Сын Хёка и водителя. Пока они разбирались в ситуации, кто-то вызвал полицию, и, как только открылась дверь, в автобус вошли двое сотрудников. Дебошира быстро арестовали. Полицейские схватили его за руки с обеих сторон и вывели из автобуса. После извинений водитель снова начал свой путь.

Ихён, который до этого момента ошеломлённо стоял позади, схватил Сын Хёка за руку и потянул его обратно к сиденью. Когда они сели бок о бок на узкие кресла, их плечи коснулись друг друга. Ихён опустил глаза и провёл языком по пересохшим губам, как вдруг сбоку раздался голос:

-Ты вообще ничего не боишься? Настолько смелый?

Он поднял голову и увидел лицо Сын Хёка, глаза которого были сощурены, а брови недоверчиво приподняты.

-Не мешайся под ногами, тем более есть риск попасть под горячую руку. Ты слишком маленький для таких разборок.

Ихён решил не придавать значения этим словам. Просто он моментально решил, что раз никто ничего не делает, то именно ему следует пойти и остановить мужчину. Серьёзным голосом Ихён проговорил:

-Я не мог просто стоять и смотреть. А если бы произошло ДТП?

Сын Хёк усмехнулся и отвернулся от окна:

-В следующий раз, когда будет происходить что-то подобное, будь терпелив.

Когда Сын Хёк произнёс последние слова, между ними наступила тишина. Ихён поджал губы и отвернулся. Автобус пролетел по дороге и остановился на знакомой остановке. Ихён нажал на звонок и встал, Сын Хёк последовал его примеру. Вместо того, чтобы попросить перестать его преследовать, Ихён молча вышел из автобуса.

Сейчас было не так холодно, как раньше. Возможно, причина была в выпитом алкоголе или в том, что он отогрелся в тёплом автобусе. Ихён двинулся в знакомом направлении.

Скудные уличные фонари плохо освещали дорогу и часто мерцали. А один из них вообще перегорел. Ихён тихо шагал по улице, которая была гораздо темнее, чем обычно. В глухом переулке раздавался звук шагов.Вдалеке уже показался его дом. Но вместо того, чтобы направиться к нему, Ихён свернул в небольшой переулок рядом с электрическим столбом и ящиком для сбора старой одежды.

Достав из кармана пачку сигарет и взяв одну в рот, Ихён медленно поднял голову. Затем, чиркнув зажигалкой и затянувшись, он перевёл взгляд на Сын Хёка, который остановился прямо перед ним.

-Хочешь?

Не выдержав его безмолвного взгляда, он протянул сигарету, и Сын Хёк опустил лицо. Тогда Ихён поднёс пачку к его рту, и тот, прихватив сигарету губами, вытащил её. Ихён склонился и стал шарить по карманам в поисках зажигалки, как вдруг холодные пальцы коснулись его щёк. Он вскинул голову, и лицо Сын Хёка оказалось в нескольких сантиметрах от него. Ш-ш-ш… Сын Хёк прижал свою сигарету к сигарете Ихёна и затянулся. Пламя замерцало, а затем затрещало на кончике.

-...

Тудум-тудум. Только после того, как лицо, которое было так близко к нему, отстранилось, Ихён смог выдохнуть. Зажав сигарету между пальцами, Сын Хёк повернул голову и выпустил длинную струю дыма. В тишине было неуютно и комфортно одновременно. Ихён поднял глаза, чтобы рассмотреть выражение лица Сын Хёка, но не смог ничего понять. Тот курил, опустив длинные ресницы вниз. Самое время извиниться за то, что случилось на его дне рождения. Пожевав фильтр сигареты, Ихён разомкнул губы и заговорил:

-В тот день...

-...

-Извини, что так ушёл.

Сын Хёк ничего не ответил, а лишь поднял глаза и встретился взглядом с Ихёном. Затем, зажав сигарету зубами, он опустился перед ним на одно колено.

-Что же делать? Обычно тот, кто сожалеет, должен хотя бы поклониться.

Голос Сын Хёка казался сдавленным из-за зажатой сигареты, неожиданно он начал завязывать Ихёну шнурки. Тот даже не заметил, что шнурок распустился, но Сын Хёк оказался крайне внимательным. Удивлённый неожиданным действием, Ихён попытался отступить, но большая рука мягко схватила его за правую лодыжку.

Впервые в жизни кто-то опустился перед ним на колени, чтобы завязать шнурки. От волнения Ихён совсем позабыл о сигарете и, сжав кулаки, уставился на макушку Сын Хёка.Завязав аккуратный узел на кроссовке, Сын Хёк выпустил струйку дыма. Он поднялся, а затем провёл кончиками пальцев по губам Ихёна, стоявшего в немом оцепенении. Большой палец необычно долго задержался на ране в уголке рта Ихёна.

-Когда же это заживёт?

Ихён поморщился, а Сын Хёк издал тихий смешок, затушил сигарету о стену, потом он повернулся лицом к дороге:

-Поднимайся.

Слова с предложением зайти мгновенно поднялись к горлу, но не сорвались, а словно застыли на губах. Вытянутая в воздухе рука сжалась в кулак и опустилась.Ихён проводил взглядом спину Сын Хёка, пока тот спускался с холма, а затем достал ещё одну сигарету. Его лицо покраснело ещё сильнее. Выкурив ещё несколько сигарет, чтобы хоть немного успокоить беспокойство, тянущее низ живота, он направился к дому. Набрав пароль на дисплее и открыв дверь, Ихён обнаружил в узкой прихожей пару чёрных туфель.

- Что за…

Не успел он закончить мысль, как его сердце начало колотиться как сумасшедшее. Дыхание перехватило, а в ушах зазвенело, словно он упал на дно моря. Замерев и уставившись на туфли, Ихён услышал знакомый голос:

-Ты опоздал.

Он тяжело сглотнул и наконец поднял глаза, чтобы встретиться с Ку Джин Хёком, прислонившимся к стене со скрещёнными руками. Сжав губы, Ихён попытался перевести дыхание:

-Как?..

-Почему я должен тебя искать?

-...

-Что стоишь? Не собираешься заходить?

Неприятный холодок пробежал по спине, когда он нерешительно шагнул в дом. Джин Хёк жестом попросил его подойти поближе и, когда он сделал это, кивнул подбородком вниз. Ихён сжал кулаки и медленно опустился на колени. Как же хорошо, что он не позвал Ку Сын Хёка с собой. Забавно, что только эта мысль посетила его в такой момент.

Когда возбуждённая плоть Джин Хёка показалась из ширинки брюк, Ихён закусил нижнюю губу, а затем открыл рот.

-Засчитаете это за ещё один раз?

-Главное, займись своим делом…

Он почувствовал подступающую волну тошноты, когда осознал, что сейчас произойдёт. Всё, о чём Ихён мог думать, как можно быстрее покончить с этим и спровадить Джин Хёка отсюда. Дрожащими руками он расстегнул ремень и стянул резинку трусов, обнажив возбуждённый пенис.Ихён провёл рукой по толстому стволу и раздвинул губы, чтобы вместить кончик. От рыбного привкуса, застывшего на кончике языка, к горлу подкатила тошнота.

-Это всё, на что ты способен? Бери глубже.

-Ах, мх...

-Несколько дней назад ты делал это намного лучше. Что сейчас с тобой произошло?

Джин Хёк схватил его за затылок и прижал к своей промежности. Ихён обхватил крепкие бёдра, и на его глазах выступили слёзы.Твёрдый член больно вонзился в глотку. И с каждым толчком проникновение становилось всё глубже. Глаза Ихёна покраснели. Уголки рта, покрывшиеся корочкой, были снова разорваны, а кончики губ начало покалывать от жгучего ощущения. Горло горело, тошнота не оставляла в покое.

Ихён зажмурился, когда в голове снова возникло выражение лица Сын Хёка. Почему он так часто приходит на ум? Даже в тот момент, когда его самого используют как мастурбатор.

-Ихён, открой глаза. Я тебя насилую сейчас?

Нахмурившийся Джин Хёк вытащил свой член изо рта Ихёна. Он небрежно потёр блестящий от слюны пенис о его лицо, а затем тихо вздохнул и заговорил:

-Ответь мне вот на что. Я тебя насилую?

-Нет...

Ихён едва мог говорить, пытаясь сдержать кашель. Джин Хёк, сведя брови и глядя на него, вдавил ногу ему в промежность.

-Тогда достань его и потрогай.

-Что?..

-Трогай себя и соси, Ихён.

Ихён думал, что сойдёт с ума от таких унизительных приказов, но не смог отказаться. Дрожащими руками он расстегнул молнию и вытащил свой член из трусов. А затем стал медленно водить по нему рукой.

-Мхм...хы...

Пенис Джин Хёка снова упёрся в горло, и он продолжил безжалостно вколачиваться в глотку, пока не стало казаться, что она вот-вот разорвётся.Джин Хёк чувствовал раздражение от вялости Ихёна, поэтому схватил его за затылок и стал обеими руками прижимать к себе.

-Ха...

-Нет, прекратите…

Слёзы собрались в уголках его глаз и грозили пролиться. Как вдруг звук открывающейся входной двери пронзил уши.

-Квон...Ихён?

Влажные глаза Ихёна распахнулись от голоса, который он не должен был здесь услышать. Он отвернулся от Джин Хёка и встретился взглядом с Сын Хёком, который стоял в дверях и держал в руках белый пакет. Его чёрные глаза медленно двигались вверх-вниз, он смотрел в упор.

Взгляд Сын Хёка медленно прошёлся по губам Ихёна, которыми он секунду назад прикусывал член Джин Хёка. А потом вернулся к руке, которая двигалась по пенису. Его чёрные зрачки дрогнули. Ихён как будто смог увидеть, как в них бушевали неизведанные эмоции, а затем резко стихли. Джин Хёк сильно надавил на затылок Ихёна, и тот затрясся от горловых рыданий. Затем он повернулся к Сын Хёку и со спокойным лицом сказал:

-Какого хрена ты пришёл сюда? Хочешь присоединиться к нам?

Раздался низкий приглушённый голос, сопровождаемый звуком падающего на пол пакета.

- Нет…

-...

-Это ваши дела.

Дверь громко захлопнулась, и Джин Хёк улыбнулся. Ихён крепко зажмурил глаза и сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.События девятилетней давности промелькнули перед его глазами яркой вспышкой. Он чувствовал нарастающее отчаяние из-за того, как поступил с Ку Сын Хёком. Эта мысль возвращалась к нему снова и снова. Его испугало хихиканье Ку Джин Хёка. А затем охватило сожаление, что он снова ошибся.

Слёзы, собравшиеся в уголках глаз, потекли по щекам. Чувство, заполнившее все внутренности, было таким странным. Он никогда не испытывал подобного.

Глава 75

-Что это?

Ку Джин Хёк, закончив свои дела и обувая туфли, пнул ногой белый пакет. Оттуда выкатился бальзам для губ и заживляющая мазь. Ухмыльнувшись, он намеренно наступил на лекарства, затем открыл входную дверь и обернулся на Ихёна:

-Будь на связи.

Дверь захлопнулась, и тот услышал, как шаркающие шаги постепенно стихали. Разум и тело Ихёна постепенно охватывало смятение. Оцепенело сидя на кровати, он уставился на раздавленные мазь и бальзам. Ихён ощущал себя примерно так же, грязным и подавленным. Он собрал одежду, вытер лицо обеими руками,взяв в руки мобильный телефон. Затем нерешительно набрал номер Ку Сын Хёка, но звонок не проходил.

Даже если бы Ку Сын Хёк поднял трубку, то Ихён бы вряд ли смог ему что-то сказать. Но он ждал этого момента, как будто хватался за последнюю спасительную соломинку. Он понимал, что это было бесполезно, но мысли не утихали. Он пытался придумать, как бы удержать Сын Хёка и всё неспеша ему объяснить. Возможно, тот сможет понять, однако Ихёна не покидал страх, как холодно и убийственно будут смотреть на него его глаза.

Он пытался ещё раз набрать номер, но в ответ получил лишь жестокое сообщение, о том, что этот номер недоступен. Ихён опустил свои влажные глаза.

-Вы перешли на голосовую почту. После сигнала можете оставить сообщение.

Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Когда до Ихёна дошло осознание, что Сын Хёк намеренно не отвечает на его звонки, то перестал звонить. Сощурив глаза и унимая дрожь в руках, он вскочил на ноги и схватил свою одежду. Ихён не знал, что сказать, но всё, о чём мог думать, это необходимость встретиться с Сын Хёком лично.

Он сел на автобус, идущий до офиса Сын Хёка. Но, внезапно вспомнив, как долго ждал его в прошлый раз в офисе, сменил курс на дом. Охранник в костюме странно смотрел на него, но Ихёну было всё равно. Он продолжал ждать в вестибюле, когда спустится Сын Хёк. Спустя время ко входу в апартаменты подъехала чёрная машина, и возле неё встали двое мужчин в чёрных костюмах.

Ихён сразу понял, что это были люди Ку Сын Хёка, а затем услышал, как лифт прозвенел, и из него вышел сам парень, одетый в тёмно-зелёный костюм.

Ихён вскочил с дивана и посмотрел на него. Взгляд Сын Хёка, устремлённый прямо перед собой, прошёлся по лицу Ихёна.

-Ку Сын Хёк.

Но Сын Хёк направился к выходу, не меняя выражения лица. Ихён быстро последовал за ним и слабо ухватился за подол одежды.

-Ку Сын Хёк, вчера...

-Не трогай меня.

Ихён почувствовал резкую боль в тыльной стороне руки. Он поднял глаза на Сын Хёка и резко отдёрнул руку, испугавшись. Его взгляд был ещё более холодным и жёстким, чем вчера.Когда Ихён уставился на него со сжатыми в ровную линию губами, Сын Хёк без раздумий развернулся и вышел из здания.

Мужчины, стоявшие по обе стороны машины, поклонились и открыли перед Сын Хёком пассажирскую дверь. Когда Сын Хёк забрался на сиденье, машина тут же понеслась прочь от здания. Оставшись наедине с собой в вестибюле, Ихён посмотрел на тыльную сторону ладони, где виднелся красный след и прикусил губу.

Горячая вода стекала на пол. Долго находясь под струями воды, он издал тихий вздох. Ихён потирал запястья, которые все ещё были красными от того, что их связывали галстуком, чтобы избавиться от этого тошнотворного ощущения. Но всё было бесполезно. Он чувствовал только боль. Сдавшись, он опустил голову, и струя воды потекла по его лицу.

После тихого приказа Ихён прикусил губу и шагнул к Джин Хёку. Взгляд того скользнул вниз, а затем вверх, потом остановился на затылке Ихёна. Он провёл кончиками пальцев по капелькам воды, стекавшим по шее.Вздрогнув, Ихён откинул голову назад.

-Следующий раз будет последним.

Тихий голос эхом разнёсся по номеру. Ихён незаметно кивнул.

-В следующий раз будет ещё веселее. Так что жди с предвкушением.

От ухмылки Джин Хёка по спине Ихёна пробежали мурашки, словно предчувствуя что-то не хорошее, но он лишь сжал кулаки.

-Вы обещали мне, что если мы сделаем это пять раз, то вы отдадите мне USB.

-Не волнуйся. Я всегда сдерживаю свои обещания.

-...

-Кстати, ты не виделся с Сын Хёком? В тот день он выглядел очень злым.

От того, как неожиданно упомянули это имя, Ихён прикусил нижнюю губу. Когда Джин Хёк заметил его реакцию, то уголки его рта дёрнулись от удовольствия.

-Тебе следовало лучше запирать дверь. Можно сказать, что это скорее твоя вина, чем моя.

Ихён не мог ни слова произнести в ответ. Джин Хёк был прав. Если бы ему пришлось искать причину, по которой всё пошло не так, то Ихён думал, что причина как раз в нём. Когда он закрыл глаза и не стал смотреть в ответ на Джин Хёка, улыбка того стала ещё глубже.

-Попробуй рассказать всё Сын Хёку. Хотя сомневаюсь, что он послушает.

С трудом сглотнув, Ихён опустил голову и негромко произнёс:

-Я пойду.

Кивнув, Ихён вышел из номера и быстрым шагом направился к лифту. Когда кабинка спустилась на второй этаж, и он стал направляться к выходу, еговгляд упал на диван, стоящий в холле.

-!..

Сын Хёк сидел, откинувшись на спинку. Напротив него расположилась какая-то женщина, но Ихён не мог её разглядеть. Сжав кулаки, он направился не к двери, а к Сын Хёку.

-Ку Сын Хёк…

Его лицо было жестче, чем обычно, пока Ихён медленно приближался. Когда Сын Хёка окликнули, то женщина обернулась. А он, напротив, не шелохнулся, лишь поднёс к губам чашку с кофе.Женщина беспомощно наблюдала за Ихёном, который стоял на месте и смотрел на Сын Хёка, и Сын Хёком, который полностью того игнорировал.

-Сын Хёк, ты его знаешь?

Взволнованный голос женщины заставил Сын Хёка обратить внимание на Ихёна. Он холодным взглядом окинул его с ног до головы, а затем язвительно усмехнулся.Руки Ихёна сжались в кулаки. Его голос зазвучал громче, чем раньше.

-Мне нужно с тобой поговорить.

Женщина смутилась от отчаяния, прозвучавшего в голосе Ихёна. Кивнув, она встала изо стола, подмигнув Сын Хёку, а затем ушла. Он поставил на стол свою чашку и встал. Казалось, что ему хочется покинуть отель.

Ихён пожевал губу, глядя как Сын Хёк ведёт себя так, будто его не существует. Он рефлекторно преградил Сын Хёку путь, когда тот попытался пройти мимо него.

-Подожди, мне нужно поговорить с тобой.

Взгляд Сын Хёка вновь упал на Ихёна, говорившего шёпотом. Он ничего не ответил, а лишь холодно посмотрел на Ихёна. Под его взглядом Ихён сжал кулаки и отчаянно заговорил:

-Ку Сын Хёк, я знаю, о чём ты подумал. Но всё не так, как выглядит на первый взгляд. Дай мне объяснить, что произошло.

Как только поток его слов остановился, с губ Сын Хёка сорвалась холодная усмешка. Он провёл рукой по волосам и произнёс сухим, безэмоциональным тоном:

-То, о чём я подумал...

-...

-Ну, давай. Расскажи мне, о чём я должен был подумать.

Ихён в растерянности прикусил губу. Сын Хёк горько рассмеялся:

-Квон Ихён, даже если ты назовёшь веские причины, разве это отменит тот факт, что ты спал с Ку Джин Хёком за моей спиной?

Его глаза были ледяными, поэтому Ихён не мог посмотреть на него.

-Раздвигать ноги и трахаться с тем и другим, как шлюха - твоя специальность. Тебе не впервой заниматься этим, так что нечего оправдываться, что это не так.

Выражение лица Ихёна ожесточилось от таких унизительных слов. Сын Хёк, глядя на него сверху вниз с ничего не выражающим лицом, рассмеялся:

-Ты был таким со школы, а я... Я был просто идиотом.

-...

- У всего есть границы. А ты переступил эту черту. Как же смешно я выглядел в твоих глазах?

Ихён не мог понять, о чём думает Сын Хёк, но в его словах явно чувствовался гнев. Голос звучал настолько холодно, что зрачки Ихёна дрогнули.

-Ку Сын Хёк, всё не так…

Это было единственным, что Ихён смог сказать. Сын Хёк, видя, как он повторяет одни и те же оправдания, как попугай, бросился к Ихёну и схватил его за рубашку.

-Прежде чем предстать передо мной, ты должен был хотя бы высушить волосы...

-...

-По крайней мере,сделай вид, что всё не так, как я подумал.

Сын Хёк резко дёрнул воротник рубашки Ихёна. Заметив на его шее красные следы от укусов, он сжал зубы и негромко произнёс:

-Квон Ихён.

Низкий, сдавленный голос был почти неслышимым:

-Мне сейчас сложно сдерживать себя от желания убить тебя и Ку Джин Хёка.

-...

-Если ты хочешь и дальше жить и смеяться над этой ситуацией, то не провоцируй меня...

Глаза Сын Хёка горели, когда он выплюнул эти слова.

- Больше никогда не появляйся передо мной.

Внезапно его хватка ослабла, он отпустил ворот рубашки. Ихён начал откашливаться, так как его горло было пережато. Сын Хёк даже не взглянул на него, а лишь повернулся и направился к выходу из вестибюля. Ихён чувствовал на себе взгляды сидящих в этом месте людей, но ничего не мог поделать с этим. Оставшись один, он закусил губу, потирая красные следы на своей шее.

Выражение глаз Сын Хёка, когда он смотрел сверху вниз, было пустым. С тех пор, когда они снова увиделись, Ихён никогда не видел его таким злым. Более того, казалось, что сердце упало от внезапной перемены отношения Сын Хёка. Ихён не мог отделаться от ощущения, что всё пошло не так уже давно. Он думал, что сможет закончить эти странные отношения с Ку Джин Хёком, никому не сказав. Но что толку теперь жалеть об этом?

Внезапно чувство беспомощности и усталости захлестнуло его. Ихён в отчаянии закрыл глаза, а затем снова посмотрел на дверь вестибюля, через которую вышел Сын Хёк.

Глава 76

-Ай...

С кончиков пальцев, державших яблоко, начали сочиться багряные капли крови. Ихён на мгновение замер в оцепенении, продолжая держать нож в руке. Тем временем босс, который набирал лёд, стоя рядом с ним, поднял голову.

-Что такое, Ихён? Порезался?

-Ох... Всё в порядке.

-Дай-ка гляну.

Начальник, держа руку Ихёна, осмотрел рану на кончике пальца и нахмурился, как будто это ему было больно.

-Она глубже, чем я думал. Положи всё и подойди сюда.

Парень отложил яблоко, которое держал в руках. Он вновь протянул пораненную руку боссу, тот нашёл под прилавком аптечку.

-Ихён-а, ты поранился?

Хэ Вон взглянул сбоку. Ихён лишь покачал головой, как бы говоря, что всё в порядке. Однако глаза того расширились при виде пальца, из которого сочилась кровь.

-Может, тебе лучше сходить в больницу? Будет лучше, если врач осмотрит порез.

Пока Хэ Вон держал его за руку и плотно прижимал ткань, чтобы остановить кровотечение, Ихён не отрываясь смотрел то на одного, то на другого. Босс, заметив его странную реакцию,обеспокоенно сузил глаза:

-Ихён, что происходит? Кажется, тебе трудно сосредоточиться.

Пока босс накладывал повязку, тот поджал губы, вспоминая ошибки, которые совершил за последнее время.Было много ситуаций: начиная с того, что перепутал меню, и заканчивая падением и разбиванием бокала. Если даже босс заметил, что он был рассеянным, то обманывать себя, что всё в порядке, было бессмысленно.

-Не думаю, что ты сможешь и дальше работать. Выглядишь не очень хорошо, так что, давай заканчивать. Иди домой и немного отдохни.

-Нет, я исправлюсь. Извините.

Когда Ихён опустил глаза и покачал головой, босс похлопал его по плечу, как бы заверяя, что справятся и без него.

-Я тебя не виню. Просто в последнее время ты неважно себя чувствуешь. К тому же, сегодня будний день и клиентов не так много. Мы не собираемся держать тебя здесь. Иди домой пораньше, хорошенько выспись, а завтра приходи на работу с ясной головой.

Не имея возможности ни согласиться, ни отказаться, Хэ Вон кивнул и подтолкнул Ихёна в спину.

-Верно, делай то, что говорит босс. Я волнуюсь о тебе. Ты уже пришёл бледным на работу. Если по дороге будет открыта аптека, то купи антисептик и пластыри.

Хэ Вон приобнял Ихёна за плечи и направил его в комнату для персонала. В этот момент было бессмысленно упрямиться. Проведя рукой по лицу, Ихён развязал фартук и натянул куртку.Быстро попрощавшись с боссом, Хэ Воном и другими сотрудниками, он вышел на улицу, где был встречен вечерней суетой города.

Ихён бесшумно пробирался сквозь толпу сгрудившихся вместе прохожих, курящих и смеющихся. Ему не хотелось идти куда-то, где много людей, но и желания пойти домой, где совсем одиноко, тоже не возникало. Поэтому он решил посидеть в парке по дороге к дому. Купив в магазине банку пива, он огляделся по сторонам и заметил пару скамеек, стоящих под фонарём, и подошёл к ним. Ихён сел и сделал глоток, который оказался настолько ледяным, что в голове запульсировало, а по телу пробежал холодок. Он постучал по банке пальцами и уставился на проходящих мимо.

Хорошо одетая пара молодых людей шли и улыбались друг другу. Некоторые гуляли со своими питомцами. Перед ним также проходили юноши и девушки. Можно было предположить, что у них было свидание. А также ученики в школьной форме и множество других прохожих с разными выражениями лиц.

Тем временем, Ихён сидел с ничего не выражающим взглядом и вдруг ощутил глубокое чувство отчуждения, словно был один в этом мире. Он решил, что пора бы уже привыкнуть к одиночеству, но всё равно не мог ничего поделать с тем, что его постоянно захлёстывала бесцельная пустота. Раньше он бы ни о чём не думал и не стал бы искать чьих-то объятий, но сейчас это было то, что ему нужно. Хотелось бросить всё и исчезнуть из этого мира.

Долгое время Ихён не ощущал такого. Давно его не посещали подобные мысли, особенно после всего случившегося. И тут в голове всплыли воспоминания. Ку Сын Хёк, стоявший в переулке и склонивший голову, отдающий свои перчатки на заснеженной дороге, а ещё, опустившийся на одно колено и завязывающий его шнурки.

Казалось бы, время, когда они проклинали друг друга и были врагами - забылось. И всё, что он мог теперь вспомнить - только недавние события.

-Больше никогда не появляйся передо мной.

Ихён не мог выкинуть из головы то выражение лица Сын Хёка. Он до сих пор помнил момент, когда, спустя несколько дней после той встречи в дверях своего дома, в него впились холодные и безэмоциональные глаза. Ихён не мог перестать об этом думать, хотя точно понимал, что это бесполезная затея. «Если бы только я мог обо всём ему рассказать».

-...

Склонив голову, он посмотрел на свой телефон. То и дело заходя в интернет и обновляя страницы, наткнулся на номер с именем Сын Хёка.«Я не пытался игнорировать тебя и никогда не считал глупым. Если расскажу тебе обо всём,поверишь мне? Я очень хочу прояснить это недоразумение».

Его палец нерешительно коснулся кнопки вызова. Ихён решил, что если Сын Хёк не возьмёт трубку, то в этот раз он, наконец, сдастся. Звонок неожиданно приняли, после чего раздался громкий шум и помехи.

Ихён схватился за подол куртки:

-Алло…

-Эй, чей это телефон? Кого? Сын Хёка? О, подождите. Алло?

-Ах...

Голос на другом конце трубки принадлежал не Ку Сын Хёку, а другому мужчине. Ихён тихо ахнул:

-Разве это не телефон Ку Сын Хёка?

Было похоже, что собеседник находился в шумном месте. В трубке звучала громкая музыка.

-Да, его. Но хённима сейчас нет на месте. Ох... Попробуйте перезвонить ему завтра.

Мужчина был готов сбросить звонок в любой момент. В голове Ихёна промелькнула мысль, что если трубку сейчас повесят, то он больше никогда не сможет связаться с Сын Хёком. Поэтому быстро прервав мужчину, который собирался отключиться,он заговорил:

-Подождите минуту…

-Что?

-Где Вы? Я подойду.

-Подойдёшь?

Слова прозвучали импульсивно, но произнося их, Ихён понимал, что должен обязательно встретиться с Ку Сын Хёком. Он не был уверен, что сможет что-то рассказать, но попробует хотя бы донести, что никогда не обманывал его.

-Мне нужно кое-что передать Ку Сын Хёку. Поэтому скажите, где он.

Мужчина цокнул языком, словно обдумывая его просьбу, а затем заговорил.

-Ну... Думаю, проблем быть не должно. FG в Яндонвоне. Назовите имя Ким Гю Сона на входе, и Вас пропустят.

Ихён отметил на карте место, и оказалось, что клуб находился в двадцати минутах ходьбы. Скомкав пустую банку из-под пива, он быстро поднялся со своего места.

В голове снова и снова всплывало воспоминание о том, как Сын Хёк говорит больше не появляться перед ним. От мысли, что и в этот раз он отреагирует подобным образом, у Ихёна заболело в животе и перехватило дыхание. Однако он прекрасно осознавал, что больше не может убегать. Не раздумывая больше ни минуты, Ихён продолжил путь.

Он пробрался сквозь толпу к клубу, о котором ему рассказал собеседник и нашёл охранника у двери. Назвав имя мужчины, как ему сказали, попал внутрь. Перед ним неожиданно возник официант. Когда Ихён шёл по тёмному коридору, его сердце учащённо билось от эмоций, которые было сложно объяснить. Смесь из тревоги, беспокойства и страха.

- Пожалуйста, эта комната. Приятного времяпрепровождения.

Официант, проводивший Ихёна, поклонился и ушёл в противоположном направлении. Тот нервно сглотнул и открыл дверь. Она распахнулась, и вместе со звуками музыки вырвался резкий запах сигарет.

Он шагнул внутрь и оценил обстановку. Одни люди отдыхали на диванах, потягивая напитки, а другие лапали друг друга за интимные места.Взгляды присутствующих обратились к внезапно появившемуся Ихёну, но на его лице не было никаких эмоций. Он смотрел только на Сын Хёка, сидевшего во главе стола:

-Ку Сын Хёк.

Голос был настолько тихим, что его заглушала музыка. Но Сын Хёк, смотревший прямо перед собой, услышал. Его пустой вгляд стал просто ледяным, когда он взглянул на Ихёна.

-Какой долбоёб позвал его сюда?

Низкий голос был настолько холодным, что атмосфера внутри комнаты мгновенно помрачнела. Все присутствующие переглянулись.

-Кто его сюда позвал? Второй раз спрашиваю!

-Хённим, то, что случилось - это...

Сидящий рядом с ним мужчина обернулся и с недоумением посмотрел на Сын Хёка и Ихёна, а затем извиняющим тоном заговорил:

- Телефон зазвонил, но Вас не было очень долго. А парень сказал, что ему нужно кое-что срочно передать...

Не успел он договорить, как его голова буквально врезалась в стол. Тарелка упала на пол и разбилась вдребезги. От неожиданного громкого треска несколько женщин вскочили на ноги с криками. Но Сын Хёк был невозмутим: он схватил мужчину за волосы и ещё раз ударил его о стол. Кровь брызнула из раны на лбу мужчины.

-...

Время словно остановилось, никто не проронил ни слова. Только Сын Хёк, отпустивший наконец волосы мужчины, достал сигарету и закурил. Он грубо вытер кровь с рук о подол рубашки и сжал челюсти:

-Уберите его.

Голова мужчины неподвижно лежала на столе. Наблюдавшие медленно подошли к нему, и поддерживая с двух сторон, подняли. Проходя мимо, бросили взгляд на Ихёна, который стоял в дверях. В одно мгновение комната опустела, и они остались вдвоём.

-...

Кончики пальцев Ихёна дрожали при виде Сын Хёка, который превратил своего подчиненного в такое месиво за то, что тот сообщил адрес. Он не был похож на того мужчину, которого Ихён знал всё это время. Повернувшись к Ихёну, который с бледным лицом кусал губы, Сын Хёк холодно заговорил:

-Я же просил тебя больше никогда... Никогда не появляться передо мной!

Их глаза встретились. Взгляд Сын Хёка, который виднелся сквозь густой дым сигарет, не был ни холодным, ни тёплым, а абсолютно пустым.

Когда они посмотрели друг на друга, до Ихёна дошло осознание, что лицо Сын Хёка не выражало ничего. Закрыв веки от чувства беспомощности, он прошептал:

-Я должен кое-что рассказать тебе…

Глава 77

Но Сын Хёк лишь рассмеялся так, будто Ихён сказал что-то нелепое. Он скрестил руки и наклонил голову под углом, стряхивая в воздух сигаретный пепел.

-Что же делать, Ихён-а, мне нет нужды слушать тебя.

Ресницы Ихёна затрепетали, и он почувствовал, как беспомощность начала поглощать целиком.

Сын Хёк выдохнул длинную струю дыма, бросил окурок в пепельницу и встал.

Схватив со спинки дивана куртку, Сын Хёк направился к двери, чтобы выйти из комнаты, но его остановил Ихён. Он поджал губы, словно не мог найти подходящих слов.

Сын Хёк медленно опустил голову и уставился на кончики пальцев Ихёна, сжимающих рукав его пиджака.

-Что мне сделать, чтобы ты меня послушал?

Его голос прорезал тишину. Мышцы челюсти Сын Хёка напряглись при виде такого спокойствия на данную ситуацию. Пожевав внутреннюю сторону щеки, Сын Хёк ехидно приподнял уголок рта и осторожно коснулся щеки Ихёна.

-Тогда почему бы тебе не встать здесь на колени и не отсосать мне?

-...

-Если ты будешь хорошо себя вести, я дам тебе возможность выговориться.

Открытая насмешка не изменила выражения лица Ихёна. В отличие от него, Сын Хёк, который только и делал, что сжимал кулаки, ведь в животе странным образом пульсировало от одного только присутствия рядом Ихёна. Парень выглядел невозмутимо, и с таким же лицом стал опускаться на колени на грязный пол.

Сын Хёк схватил его за предплечья, грубо притянул к себе и бросил на него свирепый взгляд.

-Ни денег, ни уважения, ни гордости.

-...

-Что у тебя вообще есть, Ихён-а?

Сын Хёк рассмеялся, его голос был низким.

-Тело, которое грязнее, чем у шлюхи из борделя?

Хотя Ихён знал, что он произнёс эти слова специально, чтобы причинить боль, но его сердце всё равно сжалось. Ихён, как обычно, скрыл своё выражение лица и с вызовом уставился на него. Гнев Сын Хёка только усилился.

-Просто из-за этого ублюдка... ха.

Сын Хёк, свирепо глядя на него, выплюнул фразу, которая прозвучала так, будто его сейчас стошнит. Он бросил взгляд на Ихёна и уже собирался уйти, как вдруг Ихён заговорил, стиснув зубы.

-У Ку Джин Хёка есть видео.

Чёрные туфли застыли на месте от слов Ихёна. Сын Хёк медленно повернул голову и посмотрел на Ихёна, но взгляд того был устремлён вниз.

Нервы натягивались, как струны, словно предвкушая, что может в дальнейшем произойти. Красные губы Ихёна снова разомкнулись.

-Он сказал мне, что если я встречусь с ним пять раз, то уничтожит то видео. Поэтому я сделал это.

Что он только что услышал?

Не успел он подумать, как пульс словно остановился.

Неприятная дрожь забилась и распространилась по всему телу. Сжав кулаки так сильно, что отпечатки ногтей остались на ладонях, Сын Хёк стиснул зубы и произнёс низким голосом:

-Ты снимался в порно?

-Нет, ничего подобного.

-Тогда что за видео?

-...

-Я тебя спрашиваю, что это за видео, которое нужно уничтожить! Ты даже не можешь ответить!

Поморщившись от сурового взгляда Сын Хёка, Ихён прикусил нижнюю губу и опустил голову. Гнев Сын Хёка нарастал сильнее. Он повернул голову, закрыл и открыл глаза, словно пытаясь сдержать взбушевавшиеся эмоции. Затем он очень холодным тоном заговорил.

-Какой же ты... Жаль, я не знал этого раньше, Ихён-а.

-...

-Если тебе так нравится это, может тогда снимешь со мной одно, а?

-Ку Сын Хёк.

Сын Хёк достал из кармана мобильный телефон и вложил его в руку Ихёна. Затем он схватил его худое запястье и потащил, бросив его тело на диван.

-Хым... хы...

Сын Хёк грубо поглотил губы Ихёна, прижимая его к дивану. Он раздвинул его красные губы и просунул между ними язык. Ихён стал изворачиваться и толкнул его в грудь, но Сын Хёк даже не пошевелился, а лишь глубже погрузил язык в рот.

Мобильный телефон в руке Ихёна с глухим стуком упал на пол. Сын Хёк, прижимавшись к его телу, отстранил губы и посмотрел в его глаза.

-Вот чёрт. Я дал тебе даже телефон, так почему ты не можешь этого сделать?

-Не надо...

-А говоришь так, будто просишь, чтобы я тебя трахнул.

-...

-Заткнись и раздвинь ноги. Это то, что ты делаешь лучше всего.

Глаза Ихёна распахнулись от его слов, и он отвернулся от Сын Хёка, который опустил голову, чтобы встретиться с его губами. Сын Хёк лишь издевался над ним, но абсолютно ничего не чувствовал. Ему было плевать. Он схватил Ихёна за шею и крепко прижал к себе, заставив его раскрыть губы и просунув язык внутрь.

Его большие руки хаотично бегали по тощему телу. Сын Хёк одним движением руки расстегнул ремень Ихёна и стянул с него брюки и трусы. Он на мгновение погрузил язык в его рот, а затем одним движением развернул спиной к себе. Пенис Ихёна, всё ещё вялый от напряжения, прижался к обивке дивана.

-Угх..

Сын Хёк крепко обхватил ягодицы Ихёна и раздвинул их. Посмотрев на розовую дырочку, он крепко стиснул зубы. А затем собрав слюну во рту, плюнул на отверстие.

Тело Ихёна вздрогнуло, когда длинные пальцы протиснулись сквозь тугие складочки. Но Сын Хёка это не останавливало.

-Когда я думаю о том, сколько членов входило и выходило из этой дырочки, то постоянно чувствую гнев. Как же это отвратительно.

-Хым...ха...

-Перестань быть целкой и открой свою дырочку как следует.

Его движения были грубыми, когда он заставлял его дырочку раскрыться. Сын Хёк просунул ещё один палец между узкими стенками и раздвинул их ножницами. Он чувствовал, как внутри всё напрягалось, когда кончики пальцев тёрлись о внутренние стенки. Ещё один стон сорвался с губ Ихёна от такой стимуляции внизу.

-Ха...Не надо...пожалуйста... хм...

Сын Хёк, не обращая внимания на всхлипывания Ихёна, расстегнул брюки и достал свой член. Он пару раз прошёлся рукой вдоль ствола, а затем прислонил его между плотно сомкнутыми складками. Взяв и надавив на талию Ихёна, он пытался заставить дырочку раскрыться и заглотить кончик члена.

-Остановись!

Войти было нелегко, так как внутри всё сжималось, а тело Ихёна было напряжённым. Нахмурившись, Сын Хёк стиснул зубы и грубо толкнулся.

-А!

-Блять...

Ихён сильно прикусил губу, когда член погрузился по самый корень. Он чувствовал, как кончик давил на его внутренности, заставляя задыхаться. Знал Сын Хёк об этом или нет, но он лишь отстранился, упёрся в его талию и снова вошёл в него. Стройное тело подалось вперёд.

-Хым...!

Не успел он опомниться, как Сын Хёк грубо схватил его за талию и начал вколачиваться в него.

Несмотря на то, что они уже занимались сексом, Сын Хёк вцепился в него так, будто для него это было впервые. Прикусив губу, Ихён сдержал рвущийся наружу стон, содрогаясь под толчками. Затем он выдохнул, задыхаясь.

-Хм... Ку Сын Хёк, только немного...ха... медленнее...

Но Сын Хёк вёл себя так, будто не слышал его. Он вколачивался ещё глубже и грубее. Твёрдый член двигался вперёд-назад, проникая глубоко внутрь тела Ихёна. Каждый раз, раздвигая тугие стенки и погружаясь до упора, он сжимал ягодицы Ихёна. Челюсть Ихёна напряглась от такого зрелища.

-Ха, блять...

Негромкое ругательство, раздавшееся позади, заставило Ихёна вздрогнуть. Спина болела, а дырочка растянулась до предела и казалось, что она вот-вот была готова порваться.

Но самым невыносимым было то, как Сын Хёк вёл себя. Он явно был настроен причинить ему боль. Было настолько невыносимо, что Ихён прокусил губу до крови, а затем упал на живот и зарылся лицом в руки.

Крепко вцепившись в обивку дивана, Ихён закрыл рот руки и тяжело задышал. Глаза Сын Хёка заметили, как Ихён пытался подавить стоны. Он выпрямил верхнюю часть тела, стиснул зубы и негромко произнёс.

-Ты притворялся таким же благородным, когда принимал Ку Джин Хёка?

-Мф...хы...

-Издай звук.

Опустив верхнюю часть тела на Ихёна, Сын Хёк просунул палец между его красных губ. Влажный язык заскользил по кончику пальца, а вторая рука обхватила талию Ихёна и притянула ближе, тем самым углубив проникновение. Ихён издал всхлипывающий стон.

-Только...хм...не до конца... остановись... мне больно, мпф...

-Учитывая то, какой ты поношенный... хаха, сколько же требований.

-Хмппп.... хааа...

-Думаешь от таких просьб ты почувствуешь себя чище?

Пенис Сын Хёка словно застрял там, где ему не следовало быть. Казалось, что внутри живота пронизывал толстый и горячий стержень.

-Нет. Ты никогда таким не будешь. Ты можешь только быть мужчиной, который считает, что любой член хорош, верно?

Жестокий секс, не похожий ни на что, что Ихён когда-либо испытывал раньше. Он получал одновременно удовольствие и боль. Свернувшись калачиком и зарывшись в диван, Ихён потянулся вниз и схватил член, треся его.

-Ха...мх...хым..

Но глаза Сын Хёка лишь стали свирепее от этого зрелища. Он чувствовал раздражение от того, что тот потирал свой член, чтобы хоть как-то претерпеть боль.

Стиснув зубы, Сын Хёк схватил Ихёна за шею и прижал запястья за его спиной. Затем он принялся толкаться с ещё более грубой силой.

-Ах.. хва...тит...мха....

-Хаа... бля...

Лицо Сын Хёка скривилось от чувства досады и достижения кульминации. Когда Ихён начал тоже постепенно приходить к концу, его веки задрожали. Отпустив руку с его тощей шеи, Сын Хё откинул его голову назад и грубо впился в губы.

Это был свирепый поцелуй, словно он пытался высосать весь воздух из лёгких. В одно мгновение тело Ихёна напряглось, а из кончика члена, упиравшегося в диван, брызнула мутная жидкость.

Сын Хёк оторвал губы от внезапно напрягших стенок и выругался под нос. Его лицо исказилось, он сильнее сжал запястья Ихёна и выгнул спину дугой.

-Ха..!

Ихён почувствовал, как что-то горячее пыталось обжечь его изнутри, одновременно с этим над головой раздался рык, как у зверях. Вздрогнув и сильно прикусив нижнюю губу, Сын Хёк схватил Ихёна за лицо и снова повернул к себе.

Влажные губы встретились. В этом поцелуе чувствовался голод.

Ихён крепко зажмурился, чувствуя, как в уголках глаз заблестели слёзы.

Глава 78

Несколько дней спустя пришло сообщение от Джин Хёка. Идя домой после работы, Ихён проверил уведомление на телефоне и на секунду замер, прочитав текст послания:

- Жди меня завтра утром.

Его безэмоциональное лицо осталось спокойным. Он простосмотрел на свой телефон с пустым выражением, а затем убрал его в карман.

Ихён развернулся на пятках и, словно невидимка, зашагал по переулку в сторону своего жилища. Единственное, что выдавало его присутствие в этом месте- белый пар, срывающийся с губ.

Вернувшись домой, Ихён долго стоял под струями горячей воды, прежде чем наконец выйти из ванны. Когда он открыл дверцу холодильника, чтобы достать бутылку с водой, кое-что привлекло его внимание. Это была забытая каша, которую принёс Сын Хёк, когда приходил сюда. Ихён смотрел на прозрачный пакет до тех пор, пока холодильникне запищал.Вздохнув, он достал его и понёск раковине.Приподняв плотно закрытую крышку контейнера,обнаружил кашу с морскими ушками, посыпанную кунжутом. Она даже не заплесневела, но выглядела старой и несъедобной. Пожевав губу, Ихён достал мусорный пакет и высыпал в него содержимое.

Если бы только он мог вот так, одним движением, выплеснуть все спутанные эмоции и неконтролируемые воспоминания прошлого, то было бы намного проще. Ихён вспомнил холодные глаза Сын Хёка и опустил голову. Столкнувшись с его гневом, который оказался сильнее, чем ожидалось, он почувствовал себя беспомощным. Никакие оправдания не могли утихомирить ярость Сын Хёка. Чтобы разрешить все недопонимания, единственным вариантом было признаться в существовании того самого видео. Но если Ихён и собирался рассказать о нём, то ему следовало сделать это ещё в школе.Произойдиэто сейчас, иогонь обид и недопониманий, накопившихся за долгие годы, разгорелся бы ещё сильнее. Ихён не хотел вскрывать уже зажившие старые раны, поэтому предпочёл молчать.

В тот момент он понял, что для них двоих было бы лучше больше никогда не встречаться, просто продолжать думать, что им не повезло. И в такой ситуации будет правильным – каждому пойти своей дорогой. Но образ Сын Хёка, который постоянно крутился у него в голове, приносилнеизгладимое чувство сожаления, поэтому Ихён продолжал сжимать в руке миску с кашей.

Вымыв раковину и руки под струёй воды, он лёг в постель и натянул одеяло на голову. Ему казалось, будто на грудь положили огромный камень. Хотелось бы вот так уснуть, и больше никогда не просыпаться. Но поскольку Ихён знал, что это всего лишь несбыточная мечта, он опустил веки и обнял подушку.

Голова после бессонной ночи раскалывалась, так как Ихён провёл большую часть времени лежа с открытыми глазами. Прижав пальцы к пульсирующему виску, он вышел через дверь, ощущая своё тело неимоверно тяжёлым.

Спустившись по лестнице, увидел роскошный седан, припаркованный перед домом. Шофёр заметил Ихёна и вылез с водительского места, открыв перед ним заднюю дверь. Кивнув, тот забрался внутрь и увидел сидящего Ку Джин Хёка, который уставился в планшет:

-Привет.

Вместо ответа Ихён прикусил губу и посмотрел в окно. Джин Хёк не чувствовал обиды на его пренебрежительное отношение, а наоборот, приподнял уголки рта в ухмылке:

-Сегодня последний раз. Как себя чувствуешь?

Медленно повернув голову, Ихён посмотрел на мужчину, на его расслабленное лицо с приятной улыбкой... Казалось, что Джин Хёквидит эту ситуацию забавной. Опустив голову и сжимая руки в кулаки, Ихён заговорил:

-Похоже, Вам от этого всего очень весело.

Вопрос был довольно язвительным, но Джин Хёк лишь улыбнулся, ведь ему на самом деле было всё равно. Он выключил планшет, повернул голову и лениво оглядел Ихёна с ног до головы:

-Помнишь, я говорил тебе, что ты как бездомный котёнок? Я был действительно прав.

Создавалось впечатление, что куда бы Джин Хёк не посмотрел, по тому месту ползали жуки.

-Люди с явным чувством собственного достоинства, такие как ты, начинают сиять ярче, стоит только его подорвать.

- …

-Смотреть, как эти ясные и полные уверенности глаза, превращаются в пустые- одно удовольствие.

-Я не понимаю, о чём Вы говорите.

-Не волнуйся, скоро поймёшь.

Такой ответзаставил нервничать сильнее. Ихён сузил глаза и посмотрел на Джин Хёка, который поднял запястье, чтобы проверить время.А затем он повернулся к Ихёну с улыбкой на лице:

-Я же говорил тебе, что сегодня мы повеселимся.

У Ихёна возникло плохое предчувствие. В подтверждение его догадкимашина, будто нарочно, ускорилась и выехала за пределы города. Он упёрся кулаками в колени и уставился в окно. Когда седан на большой скорости пронёсся по дороге и въехал в знакомые ворота, Ихён заговорил:

-П-Почемумы здесь?..

Вдалеке виднелось здание гостиницы, где проходило мероприятие по завершению строительства. Именно в этом месте он дал Джин Хёку снотворное, а по дороге встретил Сын Хёка. Но, в отличие от прошлого раза, когда ему пришлось выходить из машины у ворот и идти пешком, сейчасих подвезли ко входу в здание.

Мужчины, стоявшие неподалёку, открыли заднюю дверь. Их руки были одеты в белые перчатки.Ихён поджал губы и последовал за Джин Хёком. Сняв пальто и передав работникам, он вошёл внутрь, где его встретил пустой холл. В отличие от прошлого раза, когда на входе играла тихая музыка и шумела толпа людей,сейчас было совсем пусто. Стук каблуков отдавался эхом при каждом шаге.

Осмотревшись по сторонам с осторожностью, он заметил, что к ним кто-то приближался. Это был мужчина, одетый в классический чёрный костюм и с белой маской на лице, над которой виднелись только глаза:

-Почти все собрались.

Мужчина низко поклонился, а Джин Хёк лишь кивнул головой. Затем он дёрнул подбородком, словно хотел представить Ихёна, стоящего позади себя. Мужчина шагнул к нему и кивнул:

-Следуйте за мной.

Есть ли какая-то причина закрывать лицо маской? Как бы там ни было, это показалось Ихёну подозрительным. К тому же он не мог понять, зачем Ку Джин Хёк привёл его в место, о котором у него не осталось никаких приятных воспоминаний. Почувствовав настороженность, он поднял глаза на Джин Хёка, но тотсмотрелс пустым выражением лица. Когда Ихён заколебался, Джин Хёк пожал плечами:

-Ты же хочешь получить видео, верно?

Сжав кулаки, Ихён снова засомневался, но всё-таки сделал шаг. После того, как он зашёл настолько далеко, не было смысла отступать. Мужчина поклонился и зашагал вперёд. Ихён ощутил тяжёлый взгляд в спину, но не стал оборачиваться и последовал вперед.

Дверь в конце коридора распахнулась, открыв вид на лестницу, ведущую вниз. Здесь было темно, как будто это был какой-то служебный ход. Скорее всего, они спускались в подвал.

Ихён следовал за мужчиной, каждый шаг отдавался тихим эхом в пустом пространстве. Когда они спустились на этаж ниже, то перед ними открылся коридор, в котором было также пусто. Мужчина остановился перед дверью в центре:

-Входите.

Сквозь щель в приоткрытой двери ему удалось разглядеть интерьер помещения, похожего на гримёрку. А ещё там было трое мужчин. В отличие от человека, который привёл его сюда, они были в белых масках, полностью закрывающих лица. Было слишком жутко видеть, как ониобернулись в его сторону.

Ихён сделал шаг назад, но мужчина, стоявший позади, наоборот, подтолкнул его в спину. Ихён постарался сделать ещё один шаг назад, но дверь за ним тут же закрылась.

-...

В жуткой тишине они двинулись первыми. От вида мужчин, одновременно приближающихся к Ихёну, у того по спине пробежал холодок. Он не ошибся в своём предчувствии, здесь действительно произойдётчто-то плохое.

Один из мужчин, который был ближе всех, схватил Ихёна за запястье. Тот пошатнулся, но смог выдернуть руку. Однако его тут же схватили за другое запястье. Ихён попытался освободиться от чужой хватки, но всё было бесполезно:

-Отпустите.

Они, казалось, не услышали его, схватили за обе руки и потащили в центр комнаты. Ихён пытался сопротивляться, вскидывая плечами, но даже так всё было тщетно. Пока двое мужчин крепко держали его, третий встал к нему лицом.Он оглядел Ихёна с ног до головы, словно пытался получше рассмотреть, а затем достал из кармана острые как бритва ножницы. Они блеснули на свету, приближаясь к шее Ихёна. И когда тот удивлённо застыл, ножницы коснулись оголённой части кожи:

- Ох...

Ихёну стало не по себе от холода лезвия. Он прикусил нижнюю губу, чтобы среагировать вовремя, если мужчина решит ударить его ножницами.Тем временем мужчина, не раздумывая, начал разрезать футболку вдоль туловища. Глаза Ихёна расширились от неожиданности:

-Ч-Что Вы делаете?!

Ихён попятился, но не смог сдвинуться с места из-за крепкого захвата мужчин. Тем временем ножницы в руке третьего неизвестного неустанно двигались. Когда одежда была разрезана полностью, голая кожа оказалась на виду.

Как только прохладный воздух коснулся оголённой кожи, мурашки побежали по всему телу, словно зловещее предчувствие –сейчас произойдёт что-то ужасное.

Глава 79

Пока Ихён находился в оцепенении, мужчины сорвали с него остатки изрезанной одежды и швырнули в угол, а затем потянулись к брюкам. Испугавшись, он сжал руку сильнее, чем раньше, и ударил стоящего перед ним мужчину по лицу. Голова того откинулась назад, и на мгновение он замер. Затем поправил слегка перекошенную маску и ударил Ихёна в ответ. Бах!

С резким звуком лицо Ихёна откинуло в сторону. Как только он смог осознать, что сейчас произошло, его щёки запылали. Получив ответный удар, он понял, что это была вовсе не игра, а реальность. Кончики пальцев похолодели, а тело начало неконтролируемо дрожать:

- Не надо!..

Мужчины по обе стороны от него поднялись на ноги, а Ихён выпрямился, пытаясь освободиться. Не обращая внимания на его жалкие потуги, один из людей в маске потянулся к пряжке брюк. Они легко справились с сопротивляющимся Ихёном и с лёгкостью стянули с него один за другим элементы одежды: сначала брюки, потом ботинки и носки.

Тревога и страх достигли такой степени, что было невозможно выносить всё это. Ситуация мало походила на то, что происходило во время других встреч. Ихён сопротивлялся, пытаясь стряхнуть с себя хватку неизвестных людей. Когда одна его рука случайно освободилась, он, воспользовавшись моментом, бросился к двери и повернул ручку:

- Ах!

Но она лишь крутилась, как будто дверь была заперта снаружи, и не открывалась. Ихён не успелдаже расстроиться своему проигрышу, как огромная рука схватила его за волосы и потащила обратно в центр комнаты. Прежде чем он успел среагировать, верхнюю часть его тела прижали к полу, а руки заломили за спину:

- Уф!

В этот момент подошёл мужчина с белой рубашкой, которая всё это время висела на вешалке в углу. Тот, кто держал Ихёна сзади, взял рубашку ис силой натянул её.

- Слезьте с меня!

Материал был мягким на ощупь, но Ихёну становилось только страшнее. Пока он продолжал кричать и бороться, к нему подошёл ещё один человек в маске и начал связывать его запястья крепким шнуром. Ощущение того, как рукисдавило, было отчётливым и пугающим. Ихён боролся, но его вдруг схватили за волосы:

- Нет! Не делайте этого!

Пока он извивался и кричал, кто-то зажал ему рот рукой. Однако Ихёну удалось прокусить палец и замотать головой. Мужчина при этом не издал ни звука. Белые маски выглядели как уродливые улыбающиеся лица, смотрящие сверху вниз на его сопротивляющуюся фигуру.

Один из них придавил голову Ихёна к полу, а другой достал что-то из коробки в углу. Когда Ихён наконец поднял глаза, чтобы посмотреть, то увидел непонятный предмет - шарик размером чуть меньше кулака, с ремешками с двух сторон. Присев на корточки перед лицом Ихёна, неизвестный просунул палец между его губами, и, раздвинув их, засунул чёрный силиконовый кляп ему в рот:

- Хым!

Шарик во рту сдавил язык и сбил дыхание. Ремни по обе стороны лица больно натиралиуголки его открытого рта. После того как ихсоединили вместе, мужчина встал и сделал шаг назад, глядя на Ихёна. В одно мгновение давлениеослабло, но Ихён был не в силах подняться. Со связанными за спиной руками он только и мог, что корчиться на полу. Внезапно чья-то ладонь проскользнула между связанных рук, и его рывком подняли на ноги.

- Ах!

Он наконец смог встать и посмотреть на себя в зеркало. На нём была только белая рубашка и кляп во рту в форме шара, удерживаемый ремнями. Чёрные концы верёвки, связывающие запястья, свисали, как ленты, щекоча икры. Когда Ихёну удалось взглянуть на себя, он мгновенно побелел от страха. Это чувство поселилось в самой глубинеего сердца. Пошатнувшись, мужчина в центре комнаты подозвал двух других. Они подошли к Ихёну и начали по очереди застёгивать пуговицы на его расстёгнутой рубашке. Когда тот попытался отступить, то тут же был схвачен одним из них за горло.

Стало трудно дышать, когда его шею сдавили. Из-за кляпа он не мог ни отдышаться, ни закашлять. Ихён задыхался, а слюна стекала по подбородку. В тот момент, когда казалось, что онвот-вот задохнётся, мужчина ослабил хватку. Парень чуть не захлебнулся воздухом. Затем один из мужчин заставил Ихёна поднять голову, и на него надели нечто похожее на собачий ошейник. Он был из чёрной кожи и плотно обхватывал шею, а в центре был поводок.

Ихён тяжело дышал, его глаза были плотно закрыты. Уголки рта, стянутые ремнями, болели так, будто сейчас порвутся. Но ещё больше его пугало зловещее ощущение неизвестности, а именно, что с ним собираются делать эти незнакомцы.

В подтверждение этого двое мужчин схватили его под руки с обеих сторон, чтобы сопроводить куда-то. А третий, наблюдавший за происходящим, подошёл к нему с длинной повязкой для глаз, украшенной кружевом.

- Мхм... Хыы...!

Ихён сопротивлялся изо всех сил, но мужчина прижал его лицо и натянул повязку на глаза. По мере того, как сгущалась темнота, его охватывало чувство паники и страха. Мужчины куда-то потащили его. На лбу у Ихёна выступили бисеринки пота, а ноги стали слабее. Далее последовал звук открывающейся и закрывающейся двери, а перед глазами расплывались очертания длинного коридора.

Через ткань доносилось эхо шагов нескольких человек. Сердце билось так быстро, что казалось, выскочит из груди. Нерешительно следуя за мужчинами, он расслышал звук чьих-то каблуков впереди себя. Мужчины, тащившие Ихёна, остановились.

Сквозь повязку на глазах Ихён смутно смог различить высокую мускулистую фигуру, приближающуюся к ним. Он не мог понять, кто это. Был ли это Ку Джин Хёк, или кто-топосторонний, кто собирается забрать его? А вдруг это просто проходящий мимо человек, что ещё больше его настораживало. Как будто это была случайная встреча, ведь приближающийся человек посмотрел в их сторону и замер, но через некоторое время снова стал медленно приближаться.

Пульс застучал в висках. Мужчина подошёл ближе, пытаясь пройти мимо Ихёна и людей, державших его. Люди в масках, стоявшие вокруг, склонили головы, и неизвестный прошёл мимо них. И в этот миг до кончика его носа донёсся знакомый запах одеколона.

- !..

Беспомощно стоя со связанными руками, Ихён начал яростно бороться, неистово извиваясь всем телом. Он тряс головой, так как не мог произнести ни слова из-за кляпа во рту. Запаниковав от резких движений, мужчины крепко схватили его за обе руки, но он продолжал сопротивляться, издавая горловые звуки:

- Мх! Ха!

Ку Сын Хёк… Когда Ихён яростно затряс головой, пытаясь стряхнуть повязку, тонкая ткань сползла с переносицы и губ и упала на пол. Покрасневшие уголки глаз были открыты, а зрачки заметались. Ку Сын Хёк! Подняв голову, Ихён встретился взглядом с пронзительными чёрными глазами, которое смотрели на него, и вскоре яростная борьба прекратилась.

- ...

Глаза, которые были холодными и равнодушными, какими Ихён их никогда не видел, медленно сканировали его тело с ног до головы. Всё, к чему они прикасались, словно обдавалохолодом. Все мысли испарились из головы, когда Ихён встретился со взглядом, в котором, казалось, не осталось ни одной эмоции.

Одна-единственная слезинка скатилась изуголка глаза, сорвалась с кончика подбородка и упала на пол.

Сын Хёк, смотревший на Ихёна, опустил взгляд и наклонился, чтобы поднять упавшую на пол чёрную повязку. Проведя по ней большим пальцем, он протянул её человеку в маске, стоявшему рядом. Тот склонил голову в знак благодарности и принял её.

- Спасибо…

Зрачки Ихёна дрожали, будто он не мог поверить в увиденное. Однако Сын Хёк отвернулся и продолжил свой путь. Прислушиваясь к затихающим шагам, Ихён уставился на то место, где минуту назад стоял Сын Хёк. Его борьба уже давно прекратилась.

Мужчина, стоявший перед ним, снова зафиксировал на глазах повязку. Зрение потеряло свой фокус. На мгновение Ихёну показалось, как горло загорелось пламенем. Казалось бы, что падать ниже было некуда, но как же он ошибался. Под повязкой Ихён просто плотно закрыл глаза. Его зрачки застыли в темноте, и он больше не боролся, словно сдался совсем.

Двое мужчин подняли его и потащили. С каждым шагом голова Ихёна поднималась и наклонялась, как у безвольной куклы. Неизвестные в масках продолжали идти, волоча за собой послушного Ихёна так, словно несли груз.

Глава 80

Они прошли по длинному коридору и остановились перед железной дверью. Ихён сжал руки. Давление, которое отягощало всё его тело, исчезло. Но вместо чувства свободы, он чувствовал пустоту, словно утерял всякую способность к эмоциям. Он не думал о победе. У Ихёна оставалась только надежда: всё, что последует дальше - будет терпимым.

Лицо его, беспомощно склонившего голову, было насильно поднято чьей-то рукой. Казалось,ему на шею надели что-то вроде железной цепи. Он услышал лязг металла и почувствовал, как словно невидимая рука сжала его горло. Ихён, шатаясь, выпрямился. Вдруг раздался шум. Сквозь чёрнуюповязку он плохо мог разглядеть убранство комнаты. Однако заметил, как десятки людей сидели вокруг небольшой сцены в центре.

Как только до него дошло осознание, что взор незнакомцев был устремлён на сцену, его сердце будто бы упало. Ихён затаил дыхание и вложил последние силы, уперевшись ногами, но цепь лишь натянулась, потащив его худое тело вперёд.

Наступила жуткая тишина, которую нарушало только звяканье цепей. Этот звук был похож на заточку ножа перед обезглавливанием. От этого по его спине побежали мурашки. Мужчина, ведущий Ихёна за поводок, остановился перед Х-образной конструкцией в центре сцены. Она была достаточно массивной, чтобы туда можно было подвесить человека.

Когда Ихён дёрнулся, двое мужчин, стоявших за ним, развязали его запястья. Они схватили его руки и начали привязать к каждому концу конструкции. Ихён от страха зажмурился, но его вдруг схватили за шею.

- Кха!

Сначала зафиксировали запястья, а потом и лодыжки. Как бы он ни старался, но пошевелиться не мог. Словно поддразнивая его, кто-то подошёл и погладил по щеке тыльной стороной ладони. Ихён отвернул голову, но его тут же схватили за лицо. Вдруг неизвестный снял чёрную повязку. Медленно открыв глаза, Ихён попытался сфокусироваться.

Первое, что он увидел перед собой - десятки мужчин в костюмах и масках, которые смотрели на него. Дрожащими глазами он медленно прошёлся по их лицам. Несмотря на то, что на них были маски, всё-таки парочку людей ему удалось узнать.

- Здравствуйте, сенатор. Сколько мы с Вами не виделись?

- Давненько директор не устраивал подобного мероприятия. Я с нетерпением ждал его.

- Я так много слышал о тебе. Ты ещё красивее, чем говорили.

Среди сидящих были люди, которых он видел во время обедов, на которые его водил Ку Джин Хёк. Президенты компаний, директора банков и даже пастор известной церкви.

Только сейчас Ихён понял, почему Ку Джин Хёк брал его с собой, и во время обеда на него странно смотрели. Ихён висел в центре сцены с кляпом во рту, и широко раздвинутыми руками и ногами. Они были привязаны, чтобы он не мог сопротивляться.

Ихён беспомощно склонил голову, понимая, что всё было спланировано заранее. В уголках глаз скопилась влага, и клетчатый ковёр на полу начал размываться. Однако как бы сильно он ни чувствовал свою беспомощность, у него не было права проронить даже слезинку. Ихён закрыл глаза и позволил своему телу расслабиться.

Мужчина, стоявший перед Ихёном, удостоверился, что парень перестал сопротивляться и подошёл к столу, который располагался рядом. На длинной столешнице лежало множество предметов: от фаллоимитаторов больших размеров до вещей непонятного назначения. Из всей кучи мужчина выбрал короткий хлыст из искусственной кожи, слегка повертел его в руках и снова подошёл к Ихёну.

Над его ухом раздался жуткий шлепок, который заставил вздрогнуть. Когда мужчина приподнял рубашку хлыстом, другой, стоявший позади, начал расстёгивать пуговицы одну за другой. Стыд и страх сотрясали тело Ихёна. Но двое мужчин просто расстегнули все пуговицы, словно им было всё равно.

Их взгляды опустились на обнажённую кожу. Зрачки глаз за жуткими масками были отвратительными и тошнотворными. Не в силах смотреть прямо перед собой, Ихён поднял голову. Мужчина, наблюдавший за ним со стороны, взмахнул плёткой и ударил. Чёрный кожаный хлыст резко полоснул по нежной коже.

- Кха! Ха!

Звяканье цепей отдавалось долгим и громким эхом при каждом вздрагивании. Мужчина продолжал хлестать Ихёна, но тот упорно сопротивлялся. Слюна стекала у него изо рта сквозь силиконовый шарик, и капала с подбородка. Ихён чувствовал себя зверьём, лишённым всякого достоинства, а не человеком. Однако его положение, похоже, не волновало зрителей. Напротив, чем больше боли и страданий испытывал парень, тем громче радовались этому зрители.

Кто-то из сидящих вообще расстегнул ремень брюк, достал свой пенис и начал мастурбировать. Окружающие просто смотрели на это, как на нечто естественное. Впав в беспомощность, Ихён обратил внимание на Джин Хёка, который стоял у стены, сложив руки. Тот посмотрел в ответ и поднял руку, растягивая уголки своего рта в улыбку. Как будто приказывал улыбнуться.

Потеряв всякую решимость бороться, Ихён опустил голову. Он чувствовал себя так, словно провалился в яму, из которой ни выбраться сам, ни позвать на помощь не мог. Когда он в отчаянии опустил глаза, то почувствовал, как к нему подошло несколько мужчин в масках. Ониприближались, поглаживая свои гениталии, а Ихён просто закрыл дрожащие веки, словно предвидел,что произойдёт дальше.

«Я просто...»

«Хочу умереть…»

БАБАХ!

В этот момент он услышал оглушительныйгрохот. Люди в масках, что уже стояли рядом с Ихёном, остановились и оглянулись. Зрители, лениво сидевшие в расслабленных позах и почти утопая в креслах, резко поднялись со своих мест.

Медленно открыв глаза, он увидел, как все взгляды были устремлены на дверь, через которую его завели в зал. Хотел повернуть голову, чтобы посмотреть, но не смог, так как был связан. Ихён заморгал влажными глазами, гадая, что вообще происходит, как вдруг услышал звук, будто что-то ломают. И сразу после этого раздался пронзительный вой пожарной сигнализации, внутрь начал проникать едкий запах. Виу-виу.

Вой словно оглушал, заставив сидящих зрителей вскочить на ноги. Когда помещение стало заполняться густым дымом, паника внутри только усилилась. Некоторые из них поспешно собирали свою одежду и, задыхаясь, побежали к аварийному выходу.

- Км... Кха!

Ихён не обращал внимания на людей, сновавших по помещению с целью покинуть его. У него слезились глаза и щипало в носу от проникающего внутрь дыма. Он пытался пошевелить руками или ногами, но цепи лишь звякали, не давая и шанса сбежать. Ихён боролся изо всех сил, но всё было бесполезно, поэтому в конечном итоге он расслабился. Смех и плач смешались в одно целое от осознания, что вот-вотнаступит конец его жалкой жизни.

И как раз, когда он закрыл глаза, беспомощно свисая с конструкции, кто-то появился сзади и начал грубо развязывать его сцепленные запястья.

- Не дёргайся.

Знакомый голос разом пресёк беспорядочные мысли Ихёна, при этом он почувствовал, как внутри всё закипает, а глаза только сильнее начинает жечь. Ихён изо всех сил зажмурился и закрыл глаза.

Сын Хёк развязал его конечности и вынул кляп изо рта. Затем он снял с себя куртку, накинул её на Ихёна и, грубо схватив за руку, потащил за собой. Идя в совершенно противоположном направлении от аварийного выхода, где уже скопилась толпа, Сын Хёк тащил Ихёна, словно от чего-то убегал.

Эмоции, в которых смешалась доля облегчения, гнева, обиды от предательства, были готовы вырваться наружу. Ихён, отчаянно сдерживая слёзы, прошептал:

- Отпусти меня…

- Заткнись и тихо следуй за мной.

Голос Сын Хёка был непоколебим, словно он тоже держался на грани. Быстро выйдя из здания и добежав до машины, припаркованной у чёрного входа, Сын Хёк запихнул Ихёна на пассажирское сиденье, вышвырнув при этом оттуда какого-то мужчину. После того, как он резко стартанул с места, машина промчалась мимо ворот с визгом шин.

Не в силах успокоиться от бешеной череды событий, сердце колотилось в груди. Ихён сжал дрожащие руки в кулаки и крепкое зажмурил наполненные слезами глаза. Он попытался сдерживать дыхание, чтобы голос не дрожал:

- Остановись где-нибудь поблизости…

Но вместо того, чтобы затормозить, машина понеслась по дороге с ещё большей скоростью. Зажав лицо ладонями, Ихён посмотрел в сторону и увидел, что Сын Хёк глядит прямо перед собой, стиснув зубы. Ихён крепче сжал кулаки и практически перешёл на крик:

- Я возьму такси! Высади меня!

Сын Хёк проигнорировал его и прибавил газ. Машина неслась с головокружительной скоростью, пейзажи мелькали в быстром темпе. Прикусив нижнюю губу из-за действий Сын Хёка, Ихён взялся за ручку двери автомобиля и попытался открыть её:

- Останови машину!

- ...

- Немедленно останови машину!

Он нажимал на все кнопки, но дверь не открывалась. Ихён глядел на него влажными глазами, а Сын Хёк продолжал смотреть прямо перед собой. Стиснув зубы, Ихён схватил того за руку, державшую руль, и дёрнул. Кииии!

Автомобиль резко остановился на обочине дороги где-то на окраине. Это был старый городок, сплошь заставленный обветшалыми зданиями, но в данной ситуации было абсолютно всё равно.

Трясущимися руками Ихён отстегнул ремень безопасности и попытался открыть дверь, чтобы выйти из машины, но она всё равно оказалась закрыта. Тем не менее, он продолжал дёргать ручку, как вдруг со стороны водителя раздался пронзительный гудок.

Ихён обернулся и увидел Сын Хёка, который,сжав кулак, давил на клаксон. Он выглядел так, будто пытался сдержать ярость, рвущуюся наружу. Она была настолько горячей, как глоток виски натощак. Сердце билось так быстро, что было тяжело вспомнить, о чём вообще думал, когда ехал сюда.

В горле начала подниматься тошнота, поэтому Сын Хёк пожевал внутреннюю сторону щеки. Горький привкус оставался на кончике языка. Он сжал кулаки так сильно, что они затряслись, а затем снова ударил по рулю и повернул голову со свирепым взглядом.

- Квон Ихён, ты этого хотел? Тебе нравится, когда с тобой так обращаются?

- ...

- Для чего ты вообще трахался с Ку Джин Хёком за моей спиной? Чтобы показать мне это?

- Тебе следовало идти своей дорогой. Зачемвообще вернулся? - огрызнулся Ихён, глядя на Сын Хёка влажными глазами:

- Ты всегда игнорировал мои просьбы о помощи! Так почему сейчас делаешь это?!

Ихён отвернулся от Сын Хёка, кусая нижнюю губу до крови, словно пытаясь сдержать слёзы, которые грозили пролиться в любой момент.

Сжатая челюсть Сын Хёка слабо задрожала при виде этого зрелища:

- Ты хочешь, чтобы я стоял там и смотрел, как тебя насилуют?

- Ты ничем не отличаешься...

- Что?!

- Думаешь, ты отличаешься от тех ублюдков?! Как ты и говорил, у меня потасканное и грязное тело. Так какая тебе разница, кому отдаваться? В чём твоё отличие от тех извращенцев?!

- Квон Ихён, ты, блять, серьёзно?!

Рука Сын Хёка сильнее вцепилась в руль и начала слабо дрожать. Однако Ихён лишь взглянул на него, а потом снова загремел дверной ручкой:

- Открой дверь, я лучше вернусь к Ку Джин Хёку, чем пойду с тобой!

Когда Сын Хёк услышал эти слова, его лицо мгновенно исказилось. Выражение лица словно кричало о проступившем гневе, обиде, сожалении и шоке. Сын Хёк закрыл глаза и произнёс низким голосом:

- Может, расскажешь, каково это быть изнасилованным?

- ...

- Боюсь даже представить, что было бы, если бы ты остался там.

Сын Хёк уставился в пространство пустым взглядом, затем отстегнул ремень безопасности и выскользнул с водительского сиденья. Он обошёл машину спереди, открыл пассажирскую дверь и схватил Ихёна за предплечье одной рукой.

- Отстань от меня!

Сын Хёк быстро повёл его в старый мотель. Выхватив у входа ключи, он затащил сопротивляющегося Ихёна наверх, затем открыл дверь комнаты и бросил на кровать. Он стиснул зубы и забрался на него сверху, попутно расстёгивая две верхние пуговицы.

- Не надо! Нет! Не надо!!!

Сын Хёк зарылся губами в обнажённую шею и схватил Ихёна за руки. Когда тот начал сопротивляться сильнее, то Сын Хёк переплёл их ноги и прижал плотнее к кровати. Однако Ихён попытался оттолкнуть его. И тогда Сын Хёк посмотрел на него сверху вниз и неожиданно взорвался от нахлынувших эмоций:

- Что? Ему можно, а мне нет? А может, у тебя появились к нему чувства?

- Не надо! Отпусти меня!

- Я задал тебе вопрос: у тебя есть чувства к Ку Джин Хёку?!

Когда Сын Хёк начал трясти его за плечи, Ихён оттолкнул его и встал. Слёзы, которые он сдерживал всё это время, покатились по его щекам. Слёзы, которые не пролились, даже когда Сын Хёк пронёсся мимо и поднял ту злополучную повязку. Слёзы, которых не было, даже когда его обнажённого и беспомощного связали на глазах у целой толпы. Слёзы, которым он не давал волю, даже когда встретился с Сын Хёком и спорил с ним в машине. Эти слёзы струились сейчас из его ясных глаз.

Слова, прозвучавшие из уст Сын Хёка были самыми беспощадными, чем когда-либо. Были ли у него чувства к Ку Джин Хёку? Нравился ли он ему вообще?

Внезапно Ихён ощутил, будто внутри него что-то разбилось вдребезги. И похоже, это уже никогда не получится собрать воедино, как бывает с другими разбитыми вещами.

Ихён, искусавший свои губы до крови, заговорил почти неслышным голосом:

- Ку Сын Хёк, ты самый большой кошмар, с которым я когда-либо сталкивался в своей жизни.

Влажные глаза Ихёна неподвижно смотрели на Сын Хёка. Чуть помолчав, он продолжил с горечью в голосе:

- Пожалуйста... Больше никогда...

- ...

- Давай больше никогда не будем сталкиваться друг с другом… Даже случайно.

«Если отвечать на твой вопрос… Да, нравился… Только вот не Ку Джин Хёк, а ты… Давным-давно, когда заставлял меня смеяться, даже если было грустно»...

Глава 81 - Зимнее солнцестояние

"Вдалеке виднелся красный крест, прикреплённый к вершине шпиля. Неоновая вывеска, парящая посреди темнеющего неба, была алой, словно огонь. Дорога в церковь, по которой я ходил каждое воскресенье, казалась жутко долгой. Но, поскольку посещал её с самого детства, мне был известен наиболее короткий путь. Войдя внутрь, я встретил людей, которые, казалось, узнали меня с самого первого момента. Поклонившись, я прошёл в дальний угол и встал за колонной, как можно дальше от отца, сидевшего в самом центре в своей пасторской мантии"...

С тех пор, как прошлой зимой Ихён признался семье, что ему могут нравиться мужчины, каждый день стал похож на хождение по тонкому льду. Хотя он никогда не надеялся, что его примут таким, его отец смотрел более суровым взглядом, чем хотелось бы. Он и так следил за каждым движением Ихёна, особенно в присутствии других людей, а в церкви всё обстояло намного хуже. Отец как будто боялся, что все узнают про Ихёна и его "грязный" секрет.

- Итак, давайте начнём нашу четвёртую воскресную службу с молитвы.

Как только пастор открыл рот, зазвучал хор, сопровождаемый слабыми звуками органа. Пока по церкви разносились благоговейные голоса, Ихён листал сборник молитв. Неожиданно, с соседней скамьи, кто-то легонько подтолкнул его:

- Чёрт... Как же много людей сегодня.

Ихёну даже не пришлось поднимать глаза, чтобы узнать, кто это был. Этот парень специально выбрал самое дальнее место из множества свободных и сел к нему так близко, что их плечи почти касались друг друга. Горло обожгло. Ихён постарался не обращать внимания и немного отсел в сторону.

- Дальше у нас будет исповедание веры. Брат Ким У Хён и сестра Пак Хёна, выйдите вперёд.

После того, как пастор спокойным голосом сделал объявление, кто-то из сидящих рядом встал. Ихён приподнялся, чтобы освободить место для выхода, как вдруг парень, сидящий по соседству с ним, положил руку на его бедро. Спина тут же напряглась, а уголки рта дёрнулись. Ихён медленно повернул голову, чтобы посмотреть на своего соседа, но тот глядел прямо перед собой с ничего не выражающим лицом.

Когда парень склонил голову, как бы забавляясь напряжённым видом Ихёна, прядь рыжеватых волос упала на лоб:

- Тебе нужно смотреть перед собой, Ихён-а.

Ихён попытался отбросить руку, которая медленно поглаживала его по бедру, но всё было тщетно. Он прикусил нижнюю губу, склонив голову, и в этот самый момент почувствовал на себе суровый взгляд отца.

Парня, который покрасил волосы в рыжий, что выглядело не очень уместным для церкви, звали Чан Яном. Он был старше Ихёна на год. Чан Ян родился верующим, можно так сказать, но вёл настолько нетрадиционный образ жизни, что было трудно поверить, что он посещает церковь каждую неделю. Его почти исключили из школы за пропуски. Однако, даже несмотря на то, что ему исполнилось 20 лет, он до сих пор оставался старшеклассником.

Некоторые церковные старейшины говорили, что он просто неопределившийся юноша, которому скучно в школе, хотя Чан Ян совершал поступки, куда более плохие, чем прогулы. А всё потому, что, несмотря на его поведение, он всё равно умудрялся не пропускать воскресные службы. Только Ихён знал, что тот приходил сюда каждую неделю не ради веры.

- Из-за множества зла и демонов в мире моя вера становится всё слабее и слабее, и я сам...

Создавалось впечатление, что слова пастора входили в одно ухо, и тут же вылетали из другого, так как всё внимание Ихёна было сосредоточено на руке, которая медленно поглаживала его бедро и постепенно поднималась выше. Однако он никак не мог остановить всё это. Он мог только сжимать кулаки из-за страха, что в любой момент кто-то из прихожан повернёт голову и увидит эту сцену.

- Хён, это... - зашептал Ихён.

Он попытался незаметно отвести ногу, но всё было безрезультатно. Чан Ян лишь негромко рассмеялся, будто ему было весело от всей этой ситуации.

- Тебе же нравится. Так что не дёргайся.

Ихён попытался вырваться, но его лишь крепче схватили за бедро. Ощущение жёстких и грубых кончиков пальцев, трущихся о мягкую плоть было некомфортным. Он знал, где сейчас находится и боялся, что отец может что-то заметить.

- Ихён-а, я слышал, ты переводишься в мою школу?

- ...

- Жаль, что мы будем в разных корпусах, но будет всё равно весело, верно?

Чан Ян склонился к уху Ихёна, как будто ему была не интересна проповедь. Когда люди стали обращать внимание на шёпот, Ихён быстро покачал головой и отдёрнул руку.

- Ш-ш-ш...

Но хватка усилилась. Чан Ян склонился ещё ближе и вновь зашептал Ихёну на ухо:

-Ты же не хочешь, чтобы люди узнали, что ты гей.

- ...

- Так что молчи, Ихён-а.

Из-за одного только слова силы вдруг покинули тело Ихёна. Его больше не злили и не пугали навязчивые действия этого парня. В данный момент он был просто беспомощным мотыльком, крылья которого поймал человек. Ихён перестал вырываться и просто опустил голову. Чан Ян удовлетворенно улыбнулся, глядя на него. Его широкие ладони провели по бёдру Ихёна, застывшему от напряжения.

Ихён не мог избавиться от мысли: как всё пришло к этому? Однако сколько бы ни гадал, думать об этом было бессмысленно. Кусая нижнюю губу, он ждал, когда служба завершится, и, как только объявили об окончании, тут же вскочил на ноги. Но Чан Ян продолжал лениво сидеть, скрестив ноги. Ихён не мог выйти, пока тот не освободит ему путь. Не имея желания выдавить из себя хоть слово, Чан Ян медленно встал со своего места. Он посмотрел на Ихёна и ухмыльнулся, а затем наклонился к его уху. Ихён попытался отвернуться, как вдруг услышал приглушённый голос:

- Квон Ихён.

- ...

- Увидимся в школе на следующей неделе.

Ихён нервно кусал губы, но Чан Ян лишь пару раз похлопал его по плечу, повернулся и ушёл первым. Дыхание, которое Ихён сдерживал всё это время, сорвалось с его губ. Проведя рукой по лицу, он глубоко вздохнул и быстро зашагал в противоположном от Чан Яна направлении.

Когда он вышел из церкви, на улице уже было темно. Лишь редкие ряды уличных фонарей отбрасывали на землю яркие пятна. С каждым шагом его тень то удлинялась, то укорачивалась. Хорошо, что тень была только одна, ведь это значило, что Чан Ян не преследует его.

Улицы были пустынны. Возможно, из-за того, что синоптики обещали снижение температуры. Холодок на кончике носа заставлял Ихёна ёжиться, но он не мог заставить себя пойти домой, так как каждое воскресенье его отец рано возвращался со службы. Поэтому Ихёну приходилось, как можно раньше уходить из церкви, чтобы не возвращаться домой вместе.

Ихён остановился в том месте, где улица разделялась на переулок, ведущий к дому, и главную дорогу. Он посмотрел на пугающие высокие стены, а потом развернулся, чтобы пойти в противоположном направлении. Примерно в пяти минутах ходьбы от развилки находился небольшой парк. Посетителей там не наблюдалось, поскольку он был ничем не примечателен: грубо посаженные деревья, несколько старых скамеек и горка. Однако Ихён часто ходил туда после службы, чтобы скоротать время. Обычно приходилось ждать недолго: отец ел и поднимался наверх, в свой кабинет.

Он привычным маршрутом добрался до скамейки, засунув руки в карманы. Ихён дрожал от холода, проникающего сквозь тонкие школьные брюки, и вдруг поднял глаза. Его дрожащее тело перестало двигаться, а настороженный взгляд устремился вверх. В метре перед ним вспыхнул красный огонёк сигареты.

- Ах...

"Судя по школьной форме, он должен быть примерно моего возраста...".

Парень, который был выше Ихёна на голову, лениво курил сигарету, прислонившись к стене. Она тлела в воздухе, как блуждающий огонь, окрашивая лицо мужчины в красный цвет. Первое, что привлекло внимание Ихёна в этом облике - не черты лица, которые были как у всех знаменитых актёров, а его раны. Складывалось ощущение, будто его кто-то избил.

Их глаза встретились, но незнакомец взгляд не отвёл. Скорее, он просто смотрел в сторону Ихёна, как будто наблюдал за ним. Ихён отвернулся первым. Он не чувствовал себя неловко, но это его беспокоило. Увидев, как кто-то курит, он вдруг вспомнил о своих сигаретах. Ихён потянулся в передний карман сумки, чтобы достать пачку. Однако коробочка показалась ему слишком лёгкой. Он открыл её и убедился, что она была пуста. Ихён вдруг вспомнил, как после школы заходил в узкий переулок между магазинами и выкурил несколько штук.

Нахмурившись, Ихён медленно поднял голову. Неизвестный парень по-прежнему наблюдал за ним и курил сигарету. Ихён вдруг почувствовал лёгкую нервозность.

"Почему он так смотрит на меня?".

Словно в насмешку над тем, что у Ихёна не оказалось сигарет, парень выпустил длинную струю дыма. Их глаза встретились в мутном белом дыму. Ихён решил попросить одолжить одну, но парень, склонив голову, его опередил:

- Одну?

Ихён нахмурил брови от того, как естественно тот произнёс это, но решил послушно кивнуть. Выражение его лица стало немного угрюмым. Парень ухмыльнулся, а затем покопался в карманах и достал пачку. Он вытащил сигарету и протянул её Ихёну. Когда он передавал её, кончики их пальцев осторожно соприкоснулись. Ихён отдёрнул руку.

"Оказывается, его руки теплее, чем кажется".

Он без слов взял сигарету, чиркнул зажигалкой, чтобы прикурить. Со вкусом затянулся, задержав дыхание, и выдохнул. Белый дым быстро слился с чёрным небом. Он уставился на фигуру перед собой, а затем сделал ещё одну затяжку. Парень окинул его странным взглядом и улыбнулся, как будто увидел в этой сцене что-то знакомое:

- Младшеклассник? Или в средней школе?

Ихён вскинул голову, услышав вопрос. Он хотел проигнорировать его, решив, что тому просто стало скучно. Однако, учитывая, что его угостили сигаретой, поступить так не смог. У Ихёна не было выбора, кроме как отвести взгляд и равнодушно ответить:

- Я ученик средней школы.

Не успел он закончить фразу, как парень расхохотался. Складывалось ощущение, будто он принял слова Ихёна за ложь. Ихён был невысокого роста по сравнению со своими сверстниками, да и выглядел очень молодо. Он решил не исправлять это недоразумение, а просто смотрел, как догорает сигарета.

Дзинь-дзинь.

Звук мобильника нарушил тишину. Парень ещё раз затянулся, достал телефон, и, увидев, кто именно ему звонит, скрипнул зубами. В его лице что-то неуловимо изменилось, когда он опустил взгляд и принял вызов:

- Алло. Нет... Да... Ха-ха, председатель, если вы снова так поступите, то рано или поздно получите под рёбра. Да, я скоро буду. Хорошо.

В голосе прозвучал лёгкий смешок. Казалось, он прислушивался к тому, что говорили по ту сторону трубки, а затем закрыл глаза и цокнул языком. Послушав голос звонившего ещё несколько мгновений, парень опустил телефон и бросил сигарету на землю. В том, как он затушил окурок ногой, чувствовалась какая-то сильная эмоция. Ихён удивлённо уставился на него. Их взгляды снова встретились, когда он отключился.

- ...

Парень проверил время на наручных часах, повернулся и заговорил:

- Хён, иди первым. Сегодня холодно, так что скорее возвращайся.

Ихён был слишком легко одет для такой погоды. На нём не было даже школьного пиджака. Синяя школьная форма парня показалась ему знакомой. Она была такой же, как и в новой школе, которую Ихён совсем скоро начнёт посещать.

Когда парень повернулся спиной, Ихён заметил отпечатки грязных ботинок на белой рубашке. Они сильно выделялись. Ихён уставился на удаляющуюся фигуру, как вдруг кое-что вспомнил. Мазь от ушибов в его сумке.

"Надо было достать её".

Обернувшись, он заметил, что парень уже вышел из парка. Ихён медленно выдохнул дым и подумал, что место, где тот парень стоял несколько секунд назад, стало ещё мрачнее.

Глава 82

Ихён думал, что взгляды, с которыми его встречали в первый день в школе, будут одинаковыми везде. Ученики всегда были полны любопытства и настороженности, как будто искали способ приблизиться к незнакомцу. Разница заключалась в том, что это была школа для мальчиков, поэтому любопытство здесь скорее основывалось на определении иерархии.

- Давайте посмотрим. Квон Ихён, сын пастора церкви "Дэмён", так что познакомьтесь с ним поближе. Я слышал, что сейчас там собираются построить новое большое здание? Знаете, к чему я это говорю? Будьте внимательны и не обижайте сына достойного человека.

Слова учителя помогли ослабить бдительность новых одноклассников, но это совсем не обрадовало Ихёна. Он вовсе не стыдился своего отца, просто хотел скрыть это от всех. Хотел поступить ровно так же, как и его родитель.

Когда Ихён занял своё место, а учитель вышел из класса, поднялся галдёж. Никто не осмеливался подойти к новичку и познакомиться, поэтому все только переглядывались. Он слышал, что в этой школе были ученики с совершенно разным поведением и привычками, но в его классе хулиганов не было. Поэтому, узнав эту новость, Ихён мог с облегчением вдохнуть.

Пока время от времени на него украдкой поглядывали, прозвенел звонок, обозначающий конец классного часа. Ученики, которые уже несколько минут суетливо высовывали ноги из-под парт, выбежали в коридор, как кролики с поджатыми хвостами.

"Обеденный перерыв везде начинается одинаково", - подумал Ихён.

Пока он наводил порядок на своем учебном месте, на его стол упала тень. Ихён поднял голову с озадаченным выражением лица и увидел трёх парней, подошедших к нему. Новые одноклассники были аккуратно одеты в школьную форму, а их волосы уложены. Ихён почувствовал неловкость. Они переглянулись между собой, а затем один из них осторожно открыл рот, чтобы заговорить с Ихёном, молча смотревшим на них:

- Говорят, тебя зовут Квон Ихён?

- ...

- Ты не знаешь, где находится столовая? Пойдём с нами, я покажу.

В голове пронеслось множество мыслей. С одной стороны, не хотелось сидеть и есть с незнакомыми людьми. Однако он должен был отблагодарить их за то, что они первыми проявили инициативу с желанием помочь ему в адаптации на новом месте. Даже если это было сделано просто из вежливости. Лица мальчиков посветлели, когда Ихён утвердительно кивнул. Он поднялся со своего места, а затем они вместе спустились по лестнице на нижний этаж. Парни попутно закидывали его разными вопросами: в какие игры он играет? Почему перевёлся?

Столовая находилась в отдельном крыле главного здания, неподалёку от игровой площадки. После обеда с неба, которое с самого утра было пасмурным, начали падать снежинки. Когда ребята направлялись обратно в класс, один из них негромко ворчал:

- Какого чёрта вдруг пошёл снег?

– Почему в марте вообще такая погода? Давайте скорее возвращаться.

Они зашагали быстрее и всё сильнее хмурились, тем временем Ихён оцепенело уставился вверх. Снежинки мягко падали с неба. Он сжал губы и поднял ладони, хотя уже давно проскочил тот возраст, когда можно было радоваться снегу. Однако наблюдать за летящими снежинками, которые мгновенно таяли на его глазах, было до странности приятно.

Ихён последовал за остальными, наблюдая, как хлопья одно за другим превращались на земле в белое полотно. Вдруг один из мальчиков резко затормозил. На его лице появилась неловкость, поэтому Ихён тоже посмотрел в сторону главного входа. Как раз в тот момент, когда он решил высунуть голову, чтобы проверить обстановку, мимо него прошёл какой-то парень и заговорил смущённым голосом:

– Эй-эй, это же Ку Сын Хёк? Сваливаем отсюда, да побыстрее.

"Ку Сын Хёк?"

Теперь Ихён понял, что это был не учитель, с которым бы не хотели сталкиваться, а один из учеников, который только что вышел. Он не понимал, в чём причина такой реакции. Не желая ввязываться в чужие дела, Ихён просто последовал за парнями к запасному выходу. В это мгновение низкий голос неожиданно резанул по ушам:

– Какого чёрта?

Ихён резко остановился, повернул голову в сторону звука и встретился глазами со своим вчерашним знакомым:

– ...

Уголки его рта, там, где вчера виднелись ранки, покрылись коркой. Было заметно, как губы слегка подрагивают. Рука, поглаживающая шею, внезапно остановилась. В его скучающих глазах мелькнул интерес, поэтому Ихён не мог не обратить на это внимания. Их взгляды странным образом столкнулись:

– Так ты действительно из средней школы?

Ихён успел заметить, как мягко изогнулись губы парня, и затем медленно опустил глаза. Его взгляд остановился на том месте, которое он не смог разглядеть вчера из-за темноты. На груди незнакомца красным цветом была обведена табличка с именем "Ку Сын Хёк". Цвет её обозначал, что парень учился в младшем на год классе.

Когда новые одноклассники спросили Ихёна, откуда он знает Сын Хёка, тот ответил, что они однажды столкнулись и всё. Постепенно их настороженные взгляды смягчились, видимо, поняли, что между теми двумя нет ничего общего.

Если не считать неожиданной ситуации в первый день, школьная жизнь была самой обычной. Она мало чем отличалась от того, что было в предыдущей школе. Разве что на переменах кричали громче обычного, и на улицу выбегало намного больше подростков. В школе Ихёну удалось сдать один пробный экзамен, а также завести несколько друзей, с которыми он здоровался всякий раз, когда проходил мимо. Возможно, из-за того, что 1-ые и 2-ые классы находились в разных зданиях, Ихёну удавалось избегать встреч с Чан Яном. Ему было любопытно, куда тот пропал, ведь на воскресной службе его не было. На самом деле Ихён скорее радовался этой новости, чем тревожился. Он хотел бы и дальше не встречаться с Чан Яном.

Однажды, просмотрев меню и быстро перекусив в столовой, Ихён решил прогуляться по кампусу и остановился перед пристройкой, где располагалась библиотека. Не то чтобы ему хотелось почитать что-то конкретное, а просто необходимо было побыть вдалеке от всех этих людей. Вчера он допоздна занимался и почти не спал, поэтому шум и другие внешние раздражители быстро утомили его.

"Сейчас время обеда, так что никого не должно быть здесь..."

В пристройке находилась не только библиотека, но и класс Чан Яна. Ихёна охватило чувство беспокойства, не сделает ли он ошибку, зайдя внутрь. Но, после минутного колебания, он всё же распахнул стеклянную дверь. Кабинеты, где обучались третьи классы, к счастью, были пустыми и тихими. Ихён поднялся по лестнице, вдыхая прохладный воздух, а затем добрался до библиотеки на третьем этаже. Он открыл дверь и зашёл, медленно закрыв её за собой. На столе библиотекаря красовалась табличка с надписью "Соблюдайте тишину". На первый взгляд, библиотека показалась довольно большой для школы такого размера. Среди длинных рядов книжных полок не было никаких признаков присутствия людей.

Немного поколебавшись, Ихён направился к книжным полкам в дальнем конце библиотеки. Похоже, это было ещё более пустынное место во всём помещении. Миновав стеллажи с журналами, газетами, а также полку с надписью "Философия" он подошёл к полке с надписью "Религия", а затем продолжил свой путь. Открытые шкафы были плотно заставлены книгами, которые, казалось, не трогали с момента построения этой библиотеки. Взяв в руки книгу, Ихён открыл её и перевернул страницу.С каждым шагом ему на глаза попадались знакомые с детства слова. Внизу на белой мелованной бумаге было изображено, как Иисус опускается на колени, чтобы омыть ноги одному из своих учеников.

Ихён взял книгу и направился в заднюю часть комнаты к стене, в которой имелось длинное вертикальное окно с подоконником, достаточно глубоким для того, чтобы на нём могли сидеть два человека. Ихёна, как магнитом, потянуло именно к этому месту, поэтому он осторожно там расположился.

По-весеннему мягкий солнечный свет отбрасывал длинные тени на пол. Пылинки кружились в воздухе, словно парящие звёзды. Вокруг царила успокаивающая тишина, в которой время будто замедлялось, и казалось, что можно услышать даже шорох ресниц. Несомненно, это место станет его самым любимым в кампусе. Здесь было так тихо и уютно, а солнечные лучи приятно грели кожу.

Ихён сидел, прислонившись спиной к стене, и безучастно смотрел на улицу. Его светло-карие глаза расслабленно моргали, а густые ресницы отбрасывали на лицо длинные тени. Осторожно проведя кончиками пальцев по гладкой мелованной бумаге, он неспеша закрыл глаза и прислонился лбом к стеклу. Ощущая прохладу поверхности и пытаясь найти спокойствие в этой тишине, Ихён вдруг услышал странный звук, напоминающий чьё-то дыхание.

Конечно, он был не единственным, кто знал про это место. Так с чего тогда решил, что был здесь один?

Ихён медленно открыл глаза и выпрямился, оттолкнувшись от стены. Ему не потребовалось много времени, чтобы определить источник загадочного звука. Повернув голову, он перевёл взгляд на пустое пространство между книжными полками, там как раз не хватало нескольких книг. За ними, на небольшом диванчике кто-то лежал на спине, прикрыв глаза рукой. Ихён смог разглядеть только половину лица, но уже знал, кто был этим человеком. Возможно, из-за ранок в уголках губ, покрывшихся коркой, а может, из-за красной таблички на белоснежной рубашке.

Ку Сын Хёк.

Ихён тихо ахнул.

– Ах...

У него не было причин избегать Сын Хёка, ведь он не сделал ничего плохого. Однако чувство беспокойства вновь овладело им. Возможно, из-за того, что ему однажды рассказали, что Ку Сын Хёк является сыном председателя огромной бандитской корпорации. А может быть, что он уже работает на эту организацию. Ихён ещё раз взглянул на него, а затем перевёл взгляд на книгу, лежащую на коленях.

[Обречённый на разрушение, он должен умереть, он и всё его потомство. Или нет правосудия, или он должен быть осуждён на смерть, если не найдётся тот, кто был бы достоин и добровольно захотел принести себя в жертву суровому правосудию, требующему смерти за смерть].*

Звук громкого смеха, доносившегося снаружи и звук шипящего и выпускающего пар увлажнителя на столе библиотекаря, гудящий звук кондиционера и звук перелистываемых страниц неожиданно разнеслись по всему пространству и нарушили тишину. В какой-то момент Ихён заметил, вместо того, чтобы вчитываться в написанные строчки, он сосредоточился на дыхании, доносящемся из-за книжных полок.

Причиной был человек, находящийся в двух метрах от него и с ранами на лице.

[Скажите, небесные силы, где нам найти такую любовь? Кто из вас будет смертным, чтобы искупить смертное преступление Человека, и кто из вас будет справедливым, чтобы спасти].**

Вновь устремив взгляд на текст книги, Ихён вздохнул и закрыл её. Он посмотрел в окно, где солнечные лучи скользили по голым веткам. А затем повернул голову, чтобы взглянуть на Сын Хёка, спящего на диване. Солнечный свет падал на его лицо.

– ...

Может быть, дело в его спортивном телосложении? Несмотря на то, что они были одеты в одинаковую школьную форму, Ихён чувствовал разницу. Казалось, он смотрит на картину, нарисованную широкими и грубыми мазками. Его взгляд прошёлся по длинным, полусогнутым ногам Сын Хёка и слегка помявшейся рубашке, а затем переместился на его лицо. Солнечный луч, казалось, проскользнул между пальцами, прикрывающими глаза и сморщенный лоб. Когда его бесстрастное лицо вдруг странным образом исказилось во сне, из уголка губ скатилась тонкая струйка крови.

Ихён не мог отвести взгляд, хотя зрелище было не самым привлекательным. Он чувствовал себя смущённо из-за того, что подглядывал за другим человеком. А ещё он знал, что наблюдать за спящим невежливо, но ничего не мог поделать с собой.

"Я знаю только его имя, так с чего вдруг?..".

Неровное дыхание Сын Хёка то учащалось, то замирало, словно слепящий солнечный свет раздражал его. Ихён сверился с часами. В тишине библиотеки раздался его короткий вздох.

*Джон Мильтон в переводе Чо Шин Квона "Потерянный рай"

**Джон Мильтон в переводе Чо Шин Квона "Преступление"

Глава 83

До конца обеденного перерыва было ещё достаточно времени, но Ихён так и не смог продолжить чтение, как и закрыть глаза и расслабиться. Он отложил книгу, лежавшую на коленях, и поднялся со своего места. Поставив её обратно на полку и направившись к выходу из библиотеки, Ихён вдруг остановился и обернулся. К счастью, Сын Хёк лежал в той же позе и спал.

Немного поколебавшись, он повернул обратно к окну, а не к двери, и подойдя к длинной шторе, осторожно взялся за самый кончик. Ихён тихонько раздвинул её, и белая ткань, закрывающая окно, окрасилась в яркий цвет. Повернув голову, чтобы проверить, не осталось ли солнечных бликов на полу, он наконец направился к выходу. Ихён даже не взглянул напоследок на парня, спящего на диване. Он не мог понять причину своего поступка, было ли это его собственное желание, или просто хотелось позаботиться о ближнем.

Когда он вышел из библиотеки и направился в класс, перед ним неожиданно появилась группа учеников. Повинуясь какому-то внутреннему чутью, дёрнулся было в обратном направлении, но...

– Квон Ихён!

Первое, что бросилось в глаза, когда Ихён повернул голову в сторону звука - это волосы. В прошлый раз, при встрече в церкви, они были ярко-рыжими, но за всё это время обесцветились, и были теперь с желтоватым оттенком.

– Ух ты, поверить не могу. Неужто сам Квон Ихён?

– ...

– Ты что, не выходишь из класса с тех пор, как перевёлся? Почему тебя так трудно увидеть, а?

Ученики, стоящие рядом, были явно озадачены, когда Чан Ян похлопал незнакомого им парня по плечу и дружелюбно заговорил.

– В чём дело, Чан Ян? Ты его знаешь?

– Да, это мой любимый тонсен*, и он только что перевёлся из другой школы.

*Тонсен - слово, обозначающее "младший брат",

антоним к слову "хён",

может употребляться к "друзьям", которые младше.

– Правда?

Его одноклассники тоже выглядели весьма необычно. Другие ученики, видя, как они стоят с расстёгнутыми рубашками, искоса взглянув, прошли мимо.

– Ихён-а, если приходишь в школу, то тебе следует иногда заглядывать ко мне. Или предлагаешь самому тебя разыскивать?

Чан Ян слегка склонился к Ихёну. Рука, которой он держал того за плечо, сжалась, словно бы в шутку. Увидев, как Ихён крутит головой, лишь бы не оказаться лицом к лицу, захихикал от удовольствия:

– Ах, какой же ты... Эй, парни, мне нужно поговорить с Ихёном наедине, так что валите, лады?

Схватив за руку, он потащил Ихёна в туалет по соседству. Друзья Чан Яна засмеялись, говоря: "Снова он за своё", но останавливать его никто не стал.

– Мне нужно идти.

– Ладно-ладно, всего пара секунд.

Ихён попытался его оттолкнуть, но хватка Чан Яна была слишком сильной. Когда ему наконец-то удалось выбраться из объятий и выпрямиться, они уже находились в туалете. Ихён начал отступать, когда Чан Ян стал приближаться к нему:

– Ихён-а, как ты поживал?

– ...

– Эй, я не ходил в церковь, а ты за это время ни разу не связался со мной! Чувствуешь себя счастливым оттого, что не видишь моего лица?

Вскоре Ихён упёрся спиной в холодную плитку, отступать дальше было некуда. Он прикусил губу от отчаяния, а Чан Ян громко фыркнул, при этом глядя на Ихёна хищными глазами, словно играл со своей добычей. Ситуация явно казалась ему забавной. Чан Ян всегда так смотрел на Ихёна. Подлый взгляд, говорящий о желании подчинить к себе того с помощью силы:

– Хорошо, что мы теперь учимся в одной школе. Будем чаще встречаться.

Закончив говорить, он приблизил своё лицо вплотную. От неожиданности Ихён попытался отвернуться, но его схватили за челюсть и сильно сжали, насильно повернув обратно. Чан Ян, глядя на Ихёна с нескрываемым раздражением, тут же приник к его губам:

– Ха... Хм....

Ихён ударил его кулаком в грудь, но тот даже не сдвинулся. Когда он начал хаотично наносить удары, попадая то в плечо, то по животу, хмурое выражение лица исчезло.

– Ч-Что ты творишь, хён?! Это же школа!

– Верно. Вот почему я рад, что ты здесь.

Он наклонил голову и снова приник к губам Ихёна. Однако тот быстро отвернул лицо и снова сделал попытку оттолкнуть Чан Яна.

– Не надо! Хватит!

– Ой да ладно, разве тебя не должно радовать подобное? Ты, наверное, всегда этого хочешь, раз ты гей? Тем более в школе для мальчиков. С твоим любимым хёном. Эй, звучит как название ролика с порнушкой.

Ихён почувствовал, как его лицо от стыда начало краснеть. Он ещё раз попытался ослабить хватку, но Чан Ян лишь сильнее прижимал его, будто хотел впечатать в стену. Ихён сильно прикусил нижнюю губу и уставился на Чан Яна:

– Я не хочу делать это здесь. Не надо!

Тот с недоумением рассмеялся от умоляющего, но при этом твёрдого тона, затем закатил глаза и приблизился к Ихёну, ткнув ему пальцем в грудь:

– Эй, Квон Ихён, проснись. Мы делаем это, потому что я любезно согласился тебе помочь.

– ...

– Смирись уже и заткнись. Сам же сказал, что времени нет.

Когда Чан Ян снова склонил голову и попытался поцеловать, Ихён на этот раз посильнее сжал кулак и ударил. Похоже, это очень разозлило Чан Яна, он тут же дал пару пощечин в ответ:

– Ох, блять... На этот раз ты сам виноват!

Отвернув голову, Ихён до крови прикусил нижнюю губу. Правая щека горела. Он выпрямился и посмотрел на Чан Яна, а тот стоял и наблюдал за ним, изогнув бровь:

– Ну и что ты творишь?!

– ...

– Напомню, что обо всём этом могут узнать. Но ты же понимаешь, что первым раскрыл свой секрет?

Когда они были подростками, Чан Ян казался куда более взрослым для своего возраста. Возможно, из-за того, что вырос в семье строгого отца - пастора, он восхищался людьми, которые живут отличной от его собственной жизнью. Пока Ихён следовал за Чан Яном, его мир постепенно расширялся в неправильном направлении. Тот научил его курить, а иногда звал к себе домой, чтобы выпить.

Однажды они напились до беспамятства, Чан Ян включил телевизор и запустил видео, в котором обнажённые мужчины и женщины занимались сексом. Ихён вдруг впервые для себя понял, что отличается от других представителей мужского пола. Тогда же, он поделился этим с Чан Яном. Его хён стал вторым человеком, знающим этот секрет. После всё резко изменилось. Чан Ян, зная о сексуальной ориентации Ихёна, стал его шантажировать. Они начали с того, что вместе курили, а потом всё пришло к этому. Причины его домогательств всегда сводились к одному:

"Тебе же нравится это, я любезно оказываю услугу. Не хочешь? Значит, тебе всё равно, если все узнают о том, что ты гей?"

– Блять, ты язык прикусил?

– ...

– Ладно. Когда я напишу тебе, то ты должен будешь сразу прийти, понял?

– ...

– Больше так не делай.

Чан Ян указательным пальцем приподнял подбородок Ихёна, но тот, оттолкнув руку, быстрым шагом направился к выходу. Позади него послышался смешок.

Ихён мельком взглянул в зеркало, чтобы проверить, не осталось ли следов на щеке. Но покраснение было не только там, но и у глаза. Он взялся за дверную ручку, при этом она заскрипела так, будто дверь кто-то закрывал снаружи.

Едва Ихён успел выйти в коридор, как друзья Чан Яна с любопытством окружили его:

– Тц, хён! Что он успел такого с ним сделать, чтобы этот парень так выглядел?

– Наверное, ударил. Взгляните, как у него покраснели щёки и глаза. Такое ощущение, будто сейчас заплачет.

Ихён попытался пройти мимо окружившей его хихикающей толпы. Однако друзья Чан Яна продолжали преграждать ему путь, словно их это веселило. Создавалось впечатление, будто кучка из нескольких человек издевалась над одним, вызывая неприязненные взгляды проходящих мимо учеников. Но никто не остановился, чтобы вмешаться. Ихён не винил их, ведь поступил бы точно так же.

Человеком, который забрал Ихёна оттуда, стала проходившая рядом учительница. Нахмурившись, она отмахнулась от друзей Чан Яна книгой, которую несла, а затем схватила за руку Ихёна, стоявшего посередине. Её взгляд был холодным, когда она взглянула на него:

– Разве ты не переведённый ученик из другой школы? Что ты делаешь в этом корпусе? Ты с ними близок?

– Нет... Разве что немного знаком...

– Не сближайся с ними. Это нехорошие ребята.

Ихён и не хотел этого. Корень всей проблемы заключался в отношениях с Чан Яном.

"Не следовало идти к нему домой в тот день. И не следовало делиться своим секретом. Зачем я вообще ввязался во всё это".

В его голове снова промелькнули мысли о прошлом. Однако Ихён знал, что нет смысла предаваться запоздалым сожалениям. Он погладил покрасневшую щеку и быстро зашагал к своему классу.

Глава 84

– Квон Ихён, классный руководитель попросил подойди тебя.

Ихён сидел за столом и решал задания в тетради, но когда его окликнули, то вытащил наушник из уха и поднял глаза. Он заметил старосту, который смотрел на него, стоя перед дверью. Ихён кивнул и медленно поднялся со своего места.

С тех пор как он перевёлся в новую школу, это был второй визит в кабинет к классному руководителю. Когда Ихён подошёл к столу учителя, тот быстро поднял голову, будто уже ждал его:

– Твоя успеваемость и в прошлой школе была хорошей, но не хватает часов общественной работы. Я знаю, что ты занят, так как находишься в выпускном классе, однако на летних каникулах из-за этого может возникнуть масса вопросов. Думаю, стоит озадачиться уже сейчас.

– Хорошо.

– У нас имеется одна программа. Она связана с наставничеством для ребят на год младше тебя. Нагрузка небольшая, всего два раза в неделю, можно приступить со следующей, и до конца семестра.

– ...

– Что думаешь по этому поводу? Хочешь попробовать? У меня как раз есть одно свободное место, кто-то отказался в последний момент.

Ихён, который всё это время безучастно слушал наставления, поднял голову. Учитель, постукивая по клавиатуре с таким же бесстрастным, как и его голос, выражением лица, распечатал короткую анкету и протянул её Ихёну.

[Форма заявки на наставническую деятельность на территории школы].

Ихён медленно прошёлся глазами по тексту. Хотя наставничество и совпадало с периодом подготовки к промежуточному экзамену, но это могло принести дополнительные часы за общественную работу. С началом каникул у него будет куда меньше времени, так что учитель предлагал наилучший вариант в данном случае.

– Мне нужно будет выбрать кого-то в качестве подопечного? Я не знаю ни одного младшеклассника.

– Я же сказал, ты попал на освободившееся место, так что подопечный уже был подобран случайным образом. Однако учитель, ответственный за эту программу, сейчас отсутствует, так что будет сложно определить, кого именно ты будешь наставлять. Тебе действительно нужно знать заранее?

По его тону можно было с уверенностью сказать, что он раздражён. Глядя на угрюмое лицо учителя, Ихён коротко покачал головой. Поскольку он на самом деле не знал никого из младшеклассников конкретно, то и смысла спрашивать об этом не было. Вписав своё имя в анкету, он передал её учителю. Тот недовольно проверил имя Ихёна, а затем достал из ящика стола ещё один лист бумаги.

– Это бланк согласия на внеклассные занятия, о которых я упоминал раньше. Тебе нужно попросить родителей расписаться в пустой графе снизу. На двери висит схема рейтинга учеников. Ты уже в курсе?

Ихён вспомнил, что совсем недавно услышал о существовании схемы, по которой ученикам с лучшими результатами промежуточных экзаменов будут предоставлять отдельный класс для подготовки. Он кивнул. В самом низу бланка виднелась пустая строка для подписи.

– Подпись необходима?

– Занятия будут длиться допоздна, поэтому нам нужно согласие родителей. Есть ещё какие-нибудь вопросы?

Ихён покачал головой и прикусил пересохшую губу. Было забавно, что от упоминания о родителях он напрягся, хотя ничего особенного в этом не было.

– Тогда принеси согласие завтра. И если вопросов больше нет...

– Нет, всё в порядке.

– Отлично, тогда можешь идти.

Ихён поклонился классному руководителю и вышел из учительской. Несмотря на то, что в руках у него был всего лишь невесомый лист бумаги, он почувствовал, будто на плечи ему лёг тяжёлый груз.

Спрятав согласие в самую глубину сумки, Ихён вспомнил о нём только за ужином. Во время трапезы, которая прерывалась лишь постукиванием палочек для еды и разговорами о делах в церкви, он был молчалив, как никогда. Как только отец закончил есть и поднялся наверх, Ихён достал бумагу и протянул её матери:

– Мама, это бланк согласия на внеклассное обучение, пожалуйста, подпиши его.

– Внеклассное обучение?

– Это возможность, которая предоставляет ученикам заниматься в отдельном помещении до полуночи. Иногда могут проводить дополнительные лекции. За это не нужно платить, нужна просто подпись родителей.

Мать Ихёна бесшумно отложила палочки, которые держала в руках, и взяла протянутый бланк. Ихён конечно же не ждал, что она вот так легко подпишет эту бумагу, но по мере того, как взгляд опускался ниже, на лбу у неё появлялось всё больше морщин. Ихён, заметив это, добавил:

– Обычно в школе может быть не больше 30 лучших учеников, поэтому места ограничены. Но мне сделали специальное предложение из-за хорошей успеваемости и результатов на промежуточном экзамене.

Даже при этих словах выражение лица матери не изменилось. Ихён искренне не мог понять, почему она так реагирует на предложение оставаться допоздна в школе, когда в этом не было ничего особенного.

– До 12 часов... Комнаты для занятий не индивидуальные, а общие, верно?

– ...

– А кто-то из учителей будет контролировать процесс?

До Ихёна не доходил смысл вопросов матери, поэтому он пристально посмотрел на неё. Мама неловко улыбнулась и протянула согласие обратно:

– Ихён, думаю, нужно посоветоваться с отцом.

– ...

– Если мы дадим согласие, то ты будешь допоздна находиться с другими ребятами наедине.

С его губ сорвался короткий вздох. Ихён опустил взгляд куда-то в пол, так как не мог посмотреть в глаза матери. Сердце, которое до этого момента было спокойным, вдруг стало биться быстрее. Он почувствовал стыд. Вдруг он понял смысл маминых вопросов: её беспокоило, что сын может допоздна оставаться с другими мальчиками, и именно отсюда возникала тревога.

Ихён чувствовал себя так, словно получил удар по затылку. Он явно не ожидал этого. Открыв рот, хотел сказать что-то ещё, но не найдя слов, закрыл его. Мать посмотрела на него извиняющимся взглядом, однако больше ничего не сказала, будто осознав свою ошибку. Ихён опустил глаза, поджал губы и взял лежащий перед ним бланк. Уголки его глаз были слегка красноватыми. Он сделал глубокий вдох, а затем тихо проговорил:

– Тогда я пойду спрошу у отца...

– Думаю, всё будет в порядке, если ты ему расскажешь. Не волнуйся слишком сильно.

Рука, похлопывающая его по плечу, вместо утешения принесла напоминание о боли. Казалось, этот момент был куда хуже, чем тот, когда Ихён признался, что ему нравятся мальчики, и затем получил от отца удар клюшкой для гольфа. Он никогда не чувствовал себя настолько опустошённым. Больше не в силах контролировать выражение лица, Ихён опустил голову и покинул кухню. Пока он поднимался по лестнице, его сердце продолжало беспокойно биться, кончики пальцев рук и ног похолодели, а в животе всё сдавило. Чем ближе Ихён подходил к кабинету на втором этаже, тем хуже ему становилось. Кажется, он уже знал, что скажет отец. Так стоило ли вообще идти к нему с такой просьбой? Ихён даже подумал, что сможет заниматься и дома...

Гоняя в голове эти мысли, он поднялся по лестнице и остановился перед кабинетом отца. Дыхание перехватило, когда в поле зрения попала дверь из красного дерева. Прежде чем опустить руку на ручку, он постоял несколько минут, прикусив нижнюю губу. Затем собрал всю свою волю в кулак и еле слышно постучал.

– Входи.

Ихён открыл дверь и увидел отца, сидевшего за большим письменным столом. Его глаза обратились к Ихёну, а затем вернулись на монитор. Ихён шагнул внутрь, и дверь за ним захлопнулась. Щёлканье клавиатуры заполняло между ними тишину.

– ...

Ихён поджал губы, пытаясь придумать, с чего бы начать разговор, но голова была абсолютно пуста. К сожалению, он настолько погрузился в свои мысли, что совсем забыл это обдумать.

– В чём дело? Говори быстрее и не отвлекай, - отец заговорил первым.

Он произнёс это ледяным тоном, не отрывая от монитора глаза. Ихён взглянул на лицо отца, которое было слегка наклонено, а затем положил бумагу, которую держал в руках, на угол стола.

– Это программа для учеников с хорошими результатами за промежуточный экзамен. Мой классный руководитель посоветовал её.

– ...

– Говорят, там хорошая атмосфера и можно посещать специальные лекции, так что я тоже хочу в ней участвовать... Только вот нужна подпись родителей.

Когда отец посмотрел на Ихёна, в его взгляде не было и намёка на теплоту. Он взял бумагу, лежавшую на столе, и начал медленно читать. Ихён почувствовал, как в горле пересохло. Он не знал, какой будет реакция, поэтому молча жевал нижнюю губу и следил за движением глаз отца.

– ...

Закончив, отец Ихёна снял очки и положил их на стол. Он ничего не говорил, а только потирал уголки глаз. Между его бровей образовалось складка, а лицо, которое мгновение назад было равнодушным, вдруг сделалось суровым. Такое, которое прихожане, знавшие его только как доброго и отзывчивого человека, никогда бы не увидели.

– Квон Ихён.

– Да?

– Как твои дела в школе?

Услышав жёсткий тон, Ихён поджал губы. Выражение лица отца не изменилось даже после того, как он услышал, что его сыну удалось успешно справиться с промежуточными экзаменами, которые он недавно сдавал в школе.

– Как думаешь, что может произойти, если парни в самом расцвете сил соберутся вместе в одном кабинете? Это не так благоприятно повлияет на учёбу, как ты думаешь. Я могу дать комнату на втором этаже, будешь заниматься там.

– Отец...

– Если у тебя появилась затея вступить в сомнительные отношения с каким-то парнем, то лучше отбрось её. Я выбрал эту школу с мыслью, что там ты сможешь гораздо лучше подготовится к экзаменам. Так что не делай глупостей.

Губы Ихёна сжались в тонкую линию. Слова отца пронизывали холодом, будто северный ветер. Конечно, у него не было завышенных ожиданий, однако во рту пересохло от такого резкого ответа.

"Думаю, мне не следовало даже пытаться..."

Его разум опустел, а лицо словно горело. Ихён опустил голову и сильно прикусил губу. Ощущение горечи было сильнее, чем обычно. Первое, о чём он подумал, когда учитель сделал такое предложение: что скажут родители? Даже если бы он просто им сообщил о хороших результатах на промежуточных экзаменах, то максимум, его бы похлопали по плечу, но слов что-то вроде "Отличная работа" Ихён бы не услышал.

– Если ты хочешь участвовать в этом, то спроси у мамы. Я ничего не смогу сделать.

Отец отложил бумагу на стол, затем снова надел очки и принялся стучать по клавиатуре, не сводя глаз с монитора. Ихён неподвижно стоял и смотрел на унылый лист. Уголки его глаз горели до такой степени, что он зажмурился.

– Что ты делаешь? Уходить не собираешься?

Стиснув зубы, Ихён схватил бланк согласия и вышел из кабинета. Как только дверь за ним захлопнулась, он смог наконец сделать вдох, крепко сжав кулаки и зажмурив глаза, пытаясь сдержать слёзы. Бедная бумажка смялась в его руке.

"Я должен был сразу сказать учителю, что меня не интересуют внеклассные занятия. И сейчас мне не пришлось бы проходить через всё это".

Не было смысла идти к матери. Она никогда бы не пошла против воли отца. Вместо того, чтобы спуститься вниз, Ихён направился в свою комнату, скомкав в руке заявление. Он крепко зажмурился, думая, что в этом согласии больше нет никакого смысла, потому что родители никогда не поставят подпись. Поэтому он ещё сильнее сжал кулак, сминая бумагу, чтобы сдержать рвущиеся наружу слёзы.

Глава 85

Бывают такие моменты, когда скрип карандаша по бумаге или чей-то шёпот особенно громко резонируют в ушах. В классе, где кроме, пожалуй, нескольких человек, все остальные болтали и играли в мобильные телефоны, Ихён пристально рассматривал слова, написанные на доске:

[Квон Ихён - Ку Сын Хёк].

Это значило, что они будут принимать участие в программе наставничества, работая в паре. Ученики, знавшие Ку Сын Хёка, переглянулись, и в этом не было ничего странного. Некоторые из них выглядели потрясёнными, словно задавались вопросом, тот ли это Ку Сын Хёк, которого они знали. А некоторые с сочувствием смотрели на Ихёна. Однако он сам глядел на доску с ничего не выражающим лицом.

Учитель тогда сказал, что место наставника внезапно освободилось. Ихён не знал, кем был тот человек, но он почти догадывался, кто будет его подопечным.

Время перемены подходило к концу, единственными, кто ещё не пришёл, были сосед Ихёна по парте и ответственный учитель. Как раз в тот момент, когда Ихён ещё раз решил взглянуть на часы, входная дверь распахнулась и внутрь зашёл классный руководитель третьеклассников в белоснежной рубашке. Он заметил, как школьники перед ним напряглись.

– Так, это у нас ребята, что занимаются по наставнической программе, верно?

Учитель говорил на лёгком диалекте и, держа в руках папку, постукивал ей по столу. Он оглядел притихших детей, а затем взглянул на Ихёна и замер:

– Ты уверен, что сидишь на своём месте, согласно записям? Почему место пустует? - произнёс он, стуча длинной указкой по доске.

– Ли Чжи Хёк, Пак Кван Хи, Ку... Сын Хёк?

Учитель провёл указкой по именам на доске и остановился рядом с именем Сын Хёка. Его лицо странным образом сморщилось, а затем он повернул голову, чтобы ещё раз посмотреть на Ихёна:

– Ку Сын Хёк? Ученик второго класса Ку Сын Хёк, где он?

Несмотря на то, что он смотрел на Ихёна со странным выражением лица, тому нечего было ответить на этот вопрос. Он не только не знал, существует ли ещё один второкурсник Ку Сын Хёк, а идёт ли речь всё же о том человеке, с которым он знаком.

Когда Ихён молча уставился на него, ответственный ещё больше сузил глаза, а затем папкой почесал свой затылок, словно размышляя. После он повернулся к доске, чтобы прочесть имя на доске рядом с Ку Сын Хёком.

– Квон Ихён. Ты же Квон Ихён? Почему бы тогда тебе не сходить за ним?

– Ах...

– Скорее всего, он как обычно в пристройке за мусоросжигателем. Не знаю, о чём думали другие, когда вписывали сюда это имя. В общем, просто найди его.

Эти слова были не самыми приятными. Мало того, что все ученики сосредоточили своё внимание на Ихёне, так ему ещё придётся пойти на поиски. Он нахмурил брови, если такое случилось в первый же день, то завтра ситуация может только ухудшиться.

"Может, было бы лучше заняться волонтёрством, чем каждый раз проходить через все эти хлопоты?"...

– Хорошо.

Ихён не мог при всех сообщить о своём внезапном желании покинуть наставническую программу, поэтому с лёгким вздохом встал со своего места. Отодвинув стул, он вышел в коридор, где прохладный воздух приятно обдувал лицо. Совсем скоро начнётся весна.

С губ Ихёна сорвался тяжёлый вздох. Если бы он знал, что его подопечным будет Ку Сын Хёк, то ни за что бы не согласился на это предложение классного руководителя. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, Ихён чувствовал странный ком в горле и нервозность. По слухам тот был самым пугающим учеником в школе, с которым не стоило связываться вообще. Одни говорили, что видели его, выходящим из машины, и как при этом перед ним замирали в поклоне бандиты. Другие - что он бил учеников кулаками и ногами по голове. Ихён не видел подобного собственными глазами, поэтому не знал, насколько слухи могут быть правдивыми. Правда, несколько раз, когда они встречались, на лице Ку Сын Хёка были заметны травмы, будто он только недавно подрался. Если так задуматься, то когда они впервые встретились, то Сын Хёк тоже был побитый. Более того, Ихён слышал, что тот постоянно таскает с собой нож. Иногда он представлял себе Ку Сын Хёка во время бандитской драки, такой, какие он только видел в старых фильмах. Странно, но подобные сцены ему казались абсурдными и нереальными. Сын Хёку явно не подходил подобный образ.

Тяжело вздыхая от бесполезных мыслей, Ихён двинулся дальше. Он остановился, дойдя до мусоросжигательной печи, за которой находилась пристройка с помещением, где уборщики хранили свой инвентарь. Несмотря на то, что сказал учитель, здесь не было ни души.

Какой смысл находиться в подобном месте? Куда идти, чтобы найти Ку Сын Хёка? А если Ихён просто пойдёт домой, то что будет с наставничеством? Только он собрался повернуть назад, как услышал грохот внутри здания. Ихён прищурил глаза и посмотрел в ту сторону, откуда доносился звук.

Он напрягся, надеясь услышать ещё что-нибудь, но ответом была лишь тишина. Складывалось ощущение, что ему показалось. Ихён неожиданно подумал, вдруг это пожилой уборщик упал и ему нужна помощь, поэтому прикусил губу и подошёл к пристройке.

От круглой серебряной ручки у него по спине пробежал холодок. Он подёргал её, но дверь оказалась заперта. Звук, с которым ручка скрипела, заставил его ещё больше встревожиться. Ихён быстро постучал по железной двери. Бах-бах.

– Есть кто-нибудь внутри? Эй, Вы в порядке? - закричал он, но ответа не последовало.

Пока он стоял и размышлял, стоит ли позвонить в 911 или позвать учителя, железная дверь открылась с тихим щелчком.

– Фух, я уж подумал,что тот сукин сын вернулся.

– В чём дело? Кто это? Разве не учитель*?

*В оригинале используется слово "학주" - учитель, ответственный за воспитание плохих учеников и занимается исправительными работами.

Дверь распахнулась окончательно, представив взору раздражённые лица и нецензурную брань. На пороге стояли ученики второго класса с красными бейджиками на груди. Удивлённый такой неожиданной встрече, Ихён застыл на месте с широко распахнутыми глазами. На него недоуменно посмотрели:

– Что за?.. Ты кто?

– Кха! Аргх!

Из глубины помещения послышался удушающий кашель, будто человек находился на грани жизни и смерти. Ихён повернул голову, чтобы понять, откуда доносится этот звук. Перед толпой студентов, с закатанными от жары рукавами рубашек, кто-то лежал и хрипел. На спине его тёмно-синего пиджака отчётливо виднелись отпечатки ботинок.

– Эй, кто-то пришёл. Так что заткнись, ублюдок.

Кто-то, стоявший в стороне, ударил ногой в живот лежащего на земле человека. Тот, получив удар, ещё раз издал болезненный стон и свернулся в клубок, в позу эмбриона. Его лицо было залито кровью. Можно сказать, что на нём не осталось и живого места.

Шокирующая сцена моментально парализовала тело Ихёна.

"...Что здесь происходит?"... Ихён невольно сделал шаг назад. Сердце забилось быстрее. На ладонях выступил холодный пот, а ноги ослабли. По всему телу побежали мурашки, словно полчище тараканов. Это была самая натуральная сцена насилия. Кровь на полу означала, что это была не просто ссора между друзьями. Ихён посмотрел на четверых парней, стоявших вокруг избитого человека, и скрипнул зубами:

– Эй... Что вы творите?

– Придурок, какая тебе разница? Или у тебя есть что-то для нас? Если не хочешь занять его место, то проваливай.

Один из учеников, стоявший ближе всех к входу, посмотрел на Ихёна и поднял руку, как будто готовился нанести удар. Но Ихён лишь смотрел на него, не моргая. В ушах стоял гулкий кашель, доносившийся с центра комнаты. Прикусив нижнюю губу, он перешагнул через порог. Ихён наклонился и подхватил лежащего парня, а вокруг него в этот момент раздавался смех учеников, которые только что участвовали в избиении. Однако ему было всё равно, он продолжал поднимать обмякшее тело пострадавшего, который потерял сознание и не мог контролировать свои движения.

– Ха-ха, что это он творит?

Как раз в тот момент, когда Ихён попытался подняться, то зацепился за что-то ногой. Его рубашка теперь была испачкана кровью мальчика. Ихён встал на одно колено и уставился на человека, который поставил ему подножку:

– Что ты себе позволяешь?!

– Что, блять, за шум?

Как раз в то мгновение, когда Ихён собирался закричать, сбоку послышался низкий голос. Смех, который до этого звучал оглушительно, затих. Ихён поднял голову и медленно повернулся налево. Он сразу не обратил внимание на обстановку, так как всё его внимание было приковано к лежащему на полу парню.

Внутри пристройка оказалась больше, чем выглядела снаружи. В глубине комнаты стояли диван и небольшой стол. Автором вопроса был человек, лежавший на диване и закинувший обе ноги на подлокотник. Парень, державший телефон двумя руками, играл в какую-то игру, как будто суматоха рядом с ним не имела к нему никакого отношения. Бип-бип.

Это был весьма забавный звук, который не соответствовал внутренней обстановке. Ихён открыл рот, чтобы заговорить с человеком, которого мог узнать, лишь взглянув на его профиль:

– Ку Сын Хёк.

– Привет. Вот мы и встретились.

Глава 86

Сын Хёк поднял глаза, встретился взглядом с Ихёном и ухмыльнулся, а затем снова отвернул голову. Тот замер на месте, уставившись на него. Было странно видеть, как Сын Хёк играл лёжа на диване, а рядом с ним в этот момент происходили такие вещи. Но самым абсурдным казалось то, что Ихён испытал чувство облегчения, когда увидел знакомое лицо.

Заметив, как эти двое обменялись приветствиями, остальные ученики стали переглядываться, а один из них спросил:

– Сын Хёк, ты его знаешь?

Сын Хёк не ответил. Его пальцы продолжали скользить по экрану телефона. Пока одноклассники бросали друг на друга недоумевающие взгляды, пытаясь понять, что происходит, пищащий звук игры из телефона Сын Хёка внезапно прервался и сменился ритмичной музыкой.

– Ха... Просил же не отвлекать!

Сын Хёк несколько раз тапнул большим пальцем по экрану и откинул голову назад, положив телефон на живот. Парни, стоявшие рядом с ним, вздрогнули от внезапно раздавшегося низкого голоса:

– Зачем ты пришёл сюда?

На этот раз вопрос был обращён к Ихёну. Он смотрел на Сын Хёка в упор, пока тот поднимался с дивана.

– Я здесь из-за программы наставничества...

– Аа, наставничество...

Он медленно повторил вслед за Ихёном его же слова, и сделал вид, будто действительно забыл об этом. Пока Ихён стоял и смотрел как завороженный, неожиданно раздался стон человека, о котором на мгновение все забыли.

– Угх...

Взгляд Сын Хёка переместился на мальчика, лежавшего на полу. Его брови даже не нахмурились при виде раненного человека. Он просто открыл рот и произнёс совершенно будничным голосом, будто не впервые видел подобного рода зрелище:

– Эй, заткните его!

На эти слова стоящие рядом одноклассники засмеялись и стали пинать парня ногами:

– Эй, заткнись, сейчас говорит Сын Хёк.

Ихён не поднимал глаз, только лишь смотрел на мальчика, лежащего лицом вниз.

– Дело в том, что класснуха достала меня по поводу наставничества, поэтому ничего не оставалось, кроме как согласиться.

– ...

– Вижу, особого смысла приходить сюда не было.

Ихён был разочарован тем, как Сын Хёк мог сохранять спокойствие, когда его друзья продолжали избивать человека. Не имело значения, был ли это его личный приказ, или он просто наблюдал за происходящим со стороны. Возникшее в библиотеке любопытство мгновенно испарилось. Слухи были верны: с ним лучше не связываться.

– Хорошо...

– ...

– В любом случае, у меня не было желания обучать мерзавца вроде тебя.

Ихён поднял голову и упрямо посмотрел в глаза Сын Хёку. Его голос звучал негромко, но все смогли услышать произнесённые слова. Атмосфера в помещении внезапно похолодела. Однако выражение лица Сын Хёка ничуть не изменилось. Он просто приподнял бровь, а уголок его рта слегка дёрнулся вверх. Ихён оторвал взгляд от него и попытался помочь мальчишке подняться на ноги. Естественно, помогать ему никто не собирался. Ихён перекинул руку парня через своё плечо и, оглянувшись, вышел из помещения. Лицо Сын Хёка при этом осталось невозмутимым, он просто посмотрел на кровь на полу и цокнул языком. Тем временем, Ихён помогал стонущему парню передвигаться:

– Держись, я отведу тебя в медпункт.

Внимание присутствующих людей в помещении полностью переключилось на Ихёна. Было слышно, как кто-то зашептал: "Что это вообще за парень?". А потом вдруг кто-то неодобрительным тоном заявил:

– Эй, быстро приведите этого ублюдка обратно!

Но сидящий на диване Сын Хёк угрюмо ответил:

– Оставьте его в покое.

– Что?!

– Ты не слышал меня, идиот? Может, нужно повторить дважды?

Однако ответом была лишь тишина. Сын Хёк обвёл суровым взглядом помещение и достал из заднего кармана брюк сигарету, в этот момент его взгляд остановился на одном из стоящих учеников:

– Эй, как тебя зовут?

– Ким Чжин Хван.

Взгляд парня на мгновение сделался удивлённым, будто спрашивал, как тот мог не знать его имени. Однако Чжин Хван всё же решил промолчать. Сын Хёк ухмыльнулся и обнял его за плечи, а затем взял сигарету в рот:

– Тогда, Чжин Хван, присмотри за ребятами, чтобы они прибрали за собой и свалили отсюда. Я не люблю кровопролития.

– Сын Хёк, ты пойдёшь первым? - спросил кто-то из парней.

Тот повернул голову и посмотрел через плечо, слегка ухмыльнулся, внезапно вспомнив прямой взгляд Ихёна:

– Да-а. Похоже, сегодня будет дождь.

Когда Сын Хёк распахнул дверь, то заметил небо, затянутое тёмными тучами. Он стал оглядываться, чтобы найти Ихёна и того избитого парня, но их нигде не было видно. Сын Хёк не стал их догонять, а двинулся к задней части помещения. Зажженная сигарета бесшумно потрескивала в воздухе.

Несмотря на то, что сейчас было меньше пяти часов, небо потемнело. Ихён услышал стук в оконное стекло и повернул голову. На улице шёл дождь. Обычно Ихён имел при себе зонт и всегда хранил его в шкафчике. Однако сегодняшний день был исключением. В прошлый раз он оставил его дома и забыл вернуть на место. Ихён оглянулся, чтобы посмотреть на корзину в углу, где обычно оставляли запасные зонты, но там было пусто, как будто сегодня кто-то нарочно всё забрал.

Надежды на то, что дождь прекратится к концу учебного дня, были разрушены в прах, когда прозвенел звонок и его одноклассники стали один за другим покидать учебную комнату. Неожиданно дождь усилился, но это не было чем-то удивительным, поскольку сейчас был самый сезон.

Ихён стоял у самого выхода из школы и наблюдал за развернувшейся стихией. Прохладный воздух обдувал лицо. Шумя дождя, доносившийся со всех сторон, казалось, заглушал все остальные звуки. Несмотря на то, что было темно, Ихён мог видеть, как падающая с неба вода собиралась в лужи. Он, не задумываясь особо, достал свой мобильный телефон. Зная, что некому позвонить и попросить зонтик, всё равно решил испытать удачу. Его пальцы быстро пролистали список контактов, а затем он сунул телефон обратно в карман.

Всего в одном квартале отсюда находился круглосуточный магазин. Но проблема заключалась в том, что он совершенно точно промокнет ещё до того, как доберётся туда. Казалось, что дождь не закончится через час или два, поэтому другого выхода не было. Ихён вышел под струи воды, приложив ладонь ко лбу, чтобы заслонить лицо от капель. Он почувствовал, как одежда, затылок и волосы на нём мгновенно промокли насквозь. Брызги из луж попадали на штанины. В какой-то момент он даже порадовался, что оставил сумку в классе, иначе бы она тоже промокла.

В то время, когда его шаги начали замедляться, он услышал чей-то крик позади:

– Эй, сигареты есть?

"Похоже, кого-то поймали за курением в такую погоду. Это не имеет ко мне никакого отношения."

– Эй, ты, третьегодка!

Ихён, сузив глаза, оглянулся. Он был здесь единственным школьником, возвращавшимся домой так поздно. Недоумевая, в чём дело, он повернул голову в сторону крика. Голос доносился из-под большого дерева. Там стоял парень, с прижатым к уху телефоном. Ихён оглянулся, чтобы понять, не зовут ли кого-то другого, но неизвестный направился к нему быстрыми шагами. Только в тот момент, когда парень подошёл совсем близко, Ихён смог как следует рассмотреть его лицо. Это был Ку Сын Хёк.

– Что ты делаешь здесь в такую погоду? Ты нищий, что ли, раз нет ни сигарет, ни зонтика?

У него в руках был зонт с цветочными узорами. Создавалось впечатление, будто он его где-то подобрал. Сын Хёк склонил зонт над головой Ихёна и послышался характерный стук капель дождя. Ихён прищурил глаза и произнёс:

– Не разговаривай со мной.

– Ну и характер у тебя.

Сын Хёк ухмыльнулся, но Ихён промолчал и быстро выскользнул из-под зонта. Его шаги, удаляющиеся от школьных ворот, в этот раз стали намного быстрее, чем раньше. У него не было ни времени, ни желания разговаривать с Сын Хёком, да и больше всего в данной ситуации хотелось поскорее попасть домой и принять горячий душ. "Даже нижнее бельё промокло", - подумал Ихён. Он решил забыть о покупке зонтика и направиться сразу к дому, как вдруг сзади над его головой снова оказался цветастый зонт.

– Для человека с таким ростом, ты чертовски быстро ходишь.

– ...

– Аа, я понял. Не разговаривать с тобой, да?

Ихён уставился на Сын Хёка, потому что не мог понять, для чего тот держит зонт над ним, но похоже Сын Хёк воспринял его холодный взгляд по-своему. Ихён поднял руку, будто отказывался.

– Ты же не собираешься так идти через парк? Давай, пошли.

Сын Хёк кивнул подбородком, приглашая пойти вместе. Ихён же продолжил стоять и обдумывать ситуацию. "У нас нет причин пользоваться одним и тем же зонтом, но и отказываться, раз уж нам в одну сторону, было бы странно."

Ихён на мгновении прикусил нижнюю губу, а затем последовал за Сын Хёком. Он шёл, стараясь соблюдать дистанцию на случай, если его промокшая одежда коснётся Сын Хёка. Идти с кем-то под одним зонтиком было неловко. Ихён нервничал, что слабый звук его дыхания прорвётся сквозь шум дождя и донесётся до Ку Сын Хёка. Затем Ихён взглянул на его лицо. Тот просто продолжал идти, жуя жвачку, как будто его не волновала эта ситуация. Присмотревшись, Ихён заметил слегка вздёрнутый нос и ровную линию подбородка. Он тяжело сглотнул и отвернул голову:

– Спасибо.

Это была нежеланная помощь, но он всё равно не мог не поблагодарить. То, что он и так был мокрым насквозь, было неизбежным, но вот отсутствие капель, попадающих на лицо, делало жизнь терпимее. Когда Ихён провёл одной рукой по влажным волосам, взгляд Сын Хёка на мгновение задержался на нём. Между ними не было разговоров. Были слышны только звуки шагов. Когда они почти добрались до дома, послышалась вибрация. Ихён уже собирался сказать, что ему пора идти, однако Сын Хёк достал свой мобильный телефон и поднёс его к уху:

– Алло.

Ихён опустил голову, решив, что нужно дождаться окончания разговора. Белая рубашка, которую он надел под пиджак, была мокрой и прилипала к груди.

– Да... Нет... Хм, скоро буду... Да...

Выражение лица Сын Хёка становилось всё более холодным по мере того, как продолжался разговор. Его ответы были односложными. Нахмурив брови, он раздражённо скинул звонок, а затем помассировал свой затылок и протянул зонтик Ихёну:

– Эй, возьми.

– Зачем?

Вместо ответа Сын Хёк дёрнул Ихёна за руку, заставив того схватиться за ручку зонта. А затем, без лишних слов, вышел из-под зонта. Ихён на секунду замер от произошедшего, потом догнал Сын Хёка и резко схватил его за рукав:

– Эй, куда ты собрался?

Прядь волос, которая стала влажной буквально за минуту, упала на лоб Сын Хёку, но тот смахнул её одной рукой и поднял бровь:

– Мне нужно кое-куда. Возьми и иди домой.

– Почему я должен им пользоваться? Он - твой, ты и пользуйся...

– Я всё равно собирался его выбросить. Он выглядит уродливо с этим цветочным принтом.

Ихён не смог подобрать подходящих слов, поэтому сжал в руке рукоятку зонтика. Сын Хёк взглянул на него, а затем повернулся и снова вышел под дождь. Ихён наблюдал за тем, как его фигура исчезала вдали. Освободившееся пространство показалось вдруг пустым. Ихён вздрогнул от холода и медленно повернулся.

Сердце странным образом казалось тяжелее, чем этот зонт в его руке.

Глава 87

Ихён почти неделю таскал с собой потрёпанный зонт с цветочным принтом. Он прогуливался по территории школы, чтобы отдать его Сын Хёку при первом же удобном случае. Только вот такой возможности никак не выпадало.

Это был день, когда морось, шедшая с утра, внезапно превратилась в ливень. Благодаря дождю, который в середине лета лил очень часто, воздух стал чище и прохладнее. А сейчас наступило затишье. Несмотря на то, что часы показывали всего восемь вечера, на улице было темно, как ночью. Тьму разбавляли только светящиеся витрины магазинов и фонари. Вода в прозрачных лужах сверкала на чёрной дороге.

Сегодня была среда... День, когда отец возвращался домой раньше. Ихён не мог пойти в парк, как обычно, потому что дождь шёл до сих пор. После недолгих раздумий, он направился в небольшой круглосуточный магазин, купил рамён, треугольный кимпаб и сел за столик у окна. Капли дождя, стекающие вниз по стеклу, образовали на подоконнике небольшие лужицы. С этого места Ихён мог видеть весь перекрёсток. Фары машин бликовали бело-жёлтыми оттенками. Он спокойно наблюдал за происходящим и ждал, пока приготовится рамён.

Дзинь.

Сбоку раздался звонок, означающий окончание работы микроволновки. Ихён уже собирался встать со своего места, как вдруг заметил что-то за окном и замер. В самом конце пешеходного перехода пожилой мужчина толкал перед собой тележку, заваленную картонными коробками. Они были связаны очень плохо и покачивались при каждом толчке. Кроме того, казались неустойчивыми из-за того, что промокли под дождём.

Как раз в тот момент, когда Ихён раздумывал, не купить ли ему зонтик, чтобы отдать мужчине, из-за угла выехал эвакуатор, и коробки посыпались вниз. Старик в панике начал метаться вокруг тележки. Отчасти из-за мигающего зелёного света на пешеходном переходе, а отчасти из-за хмурых и недовольных людей, проходящих мимо.

Зелёный свет сменился на красный, пока старик собирал коробки, разбросанные по всей дороге. Машины в нетерпении стали сигналить. Прохожие косо смотрели на него и проходили мимо, но никто не хотел помочь. Ихён уже собирался отодвинуть лапшу в угол стола, чтобы пойти к старику на помощь, как вдруг из-за соседней машины появился высокий мужчина и начал грузить злосчастные коробки в тележку.

На нём была надета толстовка, а вот зонт отсутствовал. Несмотря на то, что шёл дождь, красный огонёк сигареты, которую он держал во рту, мерцал в воздухе. Мужчина неторопливо курил, подбирая и загружая коробки. Даже когда машина позади начала резко сигналить, он не потерял самообладания, а просто повернулся и бесстрастно помахал рукой. Нетерпеливый водитель резко вывернул на соседнюю полосу и сорвался с места, но незнакомцу, похоже, было всё равно. Он был высоким и сильным, двигался быстро, и все разбросанные коробки вскоре оказались в тележке. Ихён, неотрывно наблюдавший за происходящим со своего места, сел обратно на стул.

Когда мужчина убедился, что все коробки были собраны, он спокойно перешёл улицу, не попрощавшись с дедушкой. Ихён пытался рассмотреть его лицо по мере того, как тот всё ближе и ближе подходил к магазину. Когда расстояние между ними сократилось, и свет из витрины магазина упал на слегка мокрое лицо под капюшоном, глаза Ихёна непроизвольно расширились. Он узнал этого человека.

Дзинь-дзинь.

– Две пачки красного Мальборо...

Парень снял капюшон и взъерошил влажные волосы. Он окинул взглядом пустующий магазин и увидел Ихёна, который сидел за столиком неподалёку. Брови парня выгнулись дугой, а взгляд опустился. Хотя они не были близки, чтобы приветствовать друг друга, но и игнорировать встречу казалось странным. К тому же, Ихён был ошеломлён, осознав, что дедушке помог именно Сын Хёк.

Дзинь-дзинь.

Пока Ихён молча на него смотрел, вновь прозвенел колокольчик, и дверь открылась. В магазин зашёл тот самый старик, который раннее стоял на другой стороне улицы:

– Студент, я всё звал и звал тебя, но ты меня не слышал.

– ...

– Мне нечем тебя поблагодарить... Так что возьми это, ладно?

Дедушка протянул Сын Хёку две маленькие баночки с йогуртом. Тот опустил глаза и покачал головой, но старик сунул их ему в руки и быстро выбежал обратно под дождь.

Сын Хёк раздражённо нахмурил брови, глядя на йогурт, и вдруг повернул голову к Ихёну. На него смотрели так пристально, что он почувствовал, будто пойман с поличным. Сын Хёк не хотел, чтобы о нём думали плохо, и на мгновение ему вдруг стало неловко. Он поставил йогурт на стол перед Ихёном:

– Съешь.

Тот ничего не ответил Сын Хёку, а просто уставился на него. Пробормотав: "Что ты смотришь?", Сын Хёк открыл дверь и вышел на улицу. Задняя часть его капюшона тут же намокла.

Не успев даже обдумать свои действия, Ихён вскочил с места и купил прозрачный зонтик, а затем быстро выбежал из магазина. Возможно, из-за своего высокого роста и длинных ног Сын Хёк отошёл уже довольно далеко. Ихён всё-таки догнал его и накрыл голову зонтиком.

– ...

Сын Хёк остановился и обернулся. Его лицо выглядело удивлённым, будто он не понимал, что происходит. Не придумав ничего лучше, Ихён заговорил:

– Он не цветной, прозрачный...

– ...

– Так что возьми его.

Губы, сомкнутые в прямую линию, медленно приподнялись. Сын Хёк ухмыльнулся, глядя на прозрачный зонт и стоящего перед ним невысокого запыхавшегося девятнадцатилетнего парня.

Занятия с наставником проходили два раза в неделю - по вечерам вторника и четверга. В первый день они проводились в специально отведённом классе, но после этого можно было заниматься, где угодно. Всё это происходило после уроков, поэтому Ихён просто оставался в классе, так как все уходили. В прошлый раз он подошёл к ответственному - ученику третьего класса и сказал, что хочет отказаться от участия в программе наставничества, но тот ответил, что уже поздно. Он также попросил попытаться как-то убедить Ку Сын Хёка, однако похоже подобное было невозможным. Ответственный и сам это понимал, поэтому посоветовал просто заполнить время и заниматься в эти часы.

Ихён был рад возможности оставаться в школе после уроков и заниматься самоподготовкой. Он взял рабочую тетрадь, включил музыку в наушниках и стал без остановки переписывать формулы. Пока он пытался решить трудную задачу, на тетрадь упала высокая тень. Ихён невольно поднял голову, подумав, что кто-то из учеников что-то оставил в классе. Но, прежде чем успел разглядеть лицо перед собой, большая рука вытащила наушник из его уха:

– Квон Ихён.

Когда он услышал голос, который был ниже, чем у его сверстников, по телу пробежала мелкая дрожь. Из-за внезапного появления Сын Хёка, Ихён потерял дар речи. Тот усмехнулся:

– Никогда раньше не слышал твоего имени.

Сын Хёк странно ухмыльнулся, а затем взял стул от другой парты и сел напротив Ихёна, который всё еще не верил в происходящее:

– С чего вдруг?

Ихён думал, что Сын Хёк никогда не придёт сюда, поэтому выглядел шокированным. В его голове пронеслось множество вопросов: "Почему он пришёл?", "Откуда он узнал, куда идти?"... Поджав губы, он медленно задал один из вопросов, которые крутились у него в голове:

– Как ты понял, куда нужно идти?

– Мне сказали, что все в общем классе, так что я искал это место с первого занятия.

– Почему?

– Сам бы хотел знать.

Сын Хёк пожал плечами, уголок его рта приподнялся:

– Просто стараюсь не быть мерзавцем.

Ихён назвал его мерзавцем вовсе не из-за пропущенных занятий по наставничеству, а из-за того, что он позволял своим одноклассникам избивать того парня. Однако у Ихёна не было настроения спорить, поэтому он просто промолчал.

– Так, чем мы будем заниматься?

В голове Ихёна всплыла картина, когда Сын Хёк стоял мокрым на той дороге. "Забавно, что тогда, в комнате, он выглядел равнодушным и холодным, а в магазине смущённым и молчаливым."

Ихён тихо вздохнул и заговорил:

– У тебя есть учебник?

Ухмыльнувшись, Сын Хёк достал из сумки и положил на стол не задачник и не рабочую тетрадь, а именно то, о чём его спросили. Он был упакованным и чистым, как будто его только что купили.

– Это всё, что у тебя есть?

– А нужно что-то ещё?

Сын Хёк выглядел слишком уверенным в себе. Он бросил сумку на пол и откинулся на стуле, продолжая смотреть на Ихёна. Тот переводил взгляд с учебника на Сын Хёка и обратно, а затем провёл кончиком языка по пересохшим губам:

– Тогда достань карандаш.

– У меня его нет.

– Серьёзно?

– Ты сможешь мне одолжить?

Сын Хёк слегка прищурил глаза и взял ручку из пенала Ихёна. Губы того дёрнулись в ухмылке. Он сглотнул и опустил глаза, наблюдая за тем, как рука Сын Хёка крутит кончик карандаша в точилке, а затем что-то пишет на странице учебника.

– В следующий раз не опаздывай.

Спокойное сердце Ихёна затрепетало, словно кто-то сдавил его. Слова, которые он пробормотал, не обращая внимания на непривычный пульс, эхом разнеслись по пустому классу.

Глава 88

Вопреки ожиданиям, что Ку Сын Хёк пришёл на занятия лишь раз только из любопытства, он неожиданно прилежно придерживался программы наставничества и оставался после уроков. С того момента Ихён изменил своё мнение о нём и начал думать, что тот не такой уж и бестолковый, как говорили. Всякий раз, проходя мимо друг друга в школе, они обменивались взглядом, будто здоровались. Когда Ихён замечал Сын Хёка, то всегда слегка опускал глаза. Тот же, наоборот, отвечал ему на это лёгкой улыбкой. Они соблюдали между собой допустимую дистанцию. Возможно, по этой причине не дали друг другу свои номера.

В один из вечеров, когда за окном уже сгущались сумерки, Ихён готовился к занятию как обычно, планируя объяснить Сын Хёку задачи по математике. Однако тот не появился, несмотря на договорённость. Ихён, просидевший над сложным заданием довольно долго, отложил карандаш в сторону и посмотрел на часы, висевшие на стене.

19:45.

Было далеко за семь часов - время, в которое обычно начиналась программа наставничества. На мгновение шум дождя за окном привлёк внимание Ихёна. Повернув голову, он подумал, что дождь никак не закончится, хотя идёт уже несколько дней подряд. В тёмном стекле отражался пустующий кабинет. Ихён чувствовал себя немного одиноко, сидя в большом классе. Было немного нелепо продолжать ждать Ку Сын Хёка, смутно понимая, что тот уже совершенно точно не придёт.

Ихён посмотрел на страницу в задачнике, а затем со вздохом закрыл книгу. Почему-то он ждал эти дни наставничества каждую неделю. А ещё не мог отвести взгляд от телефона, хотя знал, что ему никто не позвонит, ведь они даже не обменялись номерами.

Бросив взгляд на окно, по которому стекали капли дождя, Ихён нерешительно убрал учебник и пенал в свою сумку и встал. Почти одновременно с этим он услышал звук открывающейся входной двери.

– Ах...

Короткий звук слетел с его губ, когда он увидел растерянное лицо Ку Сын Хёка. Тяжело дыша, словно бежал огромную дистанцию, Сын Хёк удостоверился, что Ихён всё ещё находился в классе и подошёл к нему, схватив при этом за колено. Его спина была мокрой от дождя, и он склонился, чтобы отдышаться:

– Ху... Ты ещё... Не ушёл.

Сын Хёк поднял голову и широко улыбнулся.

–...

Капельки воды стекали по его гладкому лицу, а влажные пряди прилипли ко лбу. Ихён уставился на него и слегка приоткрыл рот, сам того не осознавая. Он заметил в уголке рта рану, которая была покрыта запёкшейся кровью.

– С каждым днём твоё лицо выглядит всё хуже и хуже.

На этот раз Ихёну следовало спросить его, почему тот опоздал и с кем подрался сегодня, но он не решался. А просто продолжал смотреть на раненое лицо Сын Хёка. Сын Хёк переведя дух, выпрямился, и, подняв глаза, взъерошил свои влажные волосы:

– Квон Ихён, я не могу сейчас вернуться домой. Мы можем пойти к тебе?

То, как он попросил об одолжении, выглядело весьма уверенно и бесстыдно. Но Ихён не смог отказать, поэтому тихо вздохнул и взял сумку.

Вероятно, отца ещё не было, но всё-таки, может, не стоило брать с собой Сын Хёка?.. Пока они шли через двор к входной двери, в голове Ихёна металось множество мыслей. И, к своему сожалению, когда Ихён открыл дверь, то заметил у порога чёрные туфли. Отец точно был дома. Сердце Ихёна начало биться сильнее от нервозности. В любом случае, может это не особо важно, поскольку отец будет в кабинете наверху. Когда он позвал Сын Хёка, его пальцы нервно дрожали. Тот же, казалось, был спокоен, даже не подозревая о том, что чувствует сейчас Ихён. Он просто продолжал следовать за ним с перекинутой через плечо сумкой. Рана на лице болела, поэтому он поднял руку и небрежно потрогал её. Пострадал Ку Сын Хён, но больше всех беспокоился Ихён:

– Комната в углу. Заходи быстрее.

– От кого ты убегаешь?

Ихён мог сказать матери, что его друг ранен и они зашли ненадолго домой, но вот отцу такое говорить было бы странно. Он был уверен, что тот будет против, если в комнате его сына окажется друг того же пола. Ихён провёл Ку Сын Хёка в комнату и запер дверь, как если бы тайно пригласил девочку, с которой состоял в отношениях. Только в этот момент он почувствовал облегчение. Ихён положил сумку и повесил верхнюю одежду на вешалку. Сын Хёк, стоя в тонком свитере, осматривал комнату. "Ему не холодно, что ли?"

– Можешь сначала сходить в ванную.

– Хороший дом.

Сын Хёк не взял у него из рук полотенце, а продолжил осмотр комнаты. И когда дошёл до семейной фотографии на одной из книжных полок, Ихён дёрнул его за подол рубашки и поторопил:

– Быстрее иди в ванную.

Сын Хёк ухмыльнулся, затем взял полотенце и зашёл в ванную. Как только он скрылся из виду, комната вдруг снова стала казаться большой. Из ванной послышался звук льющейся воды. Было странно слышать, что ей пользовался кто-то ещё, кроме него самого. Через несколько минут в дверях появился Сын Хёк в одних штанах. Ихён, сидевший за своим столом и решавший задачу, повернул голову. Его глаза расширились от удивления. На крепких и подтянутых мышцах виднелись синяки. Было заметно несколько шрамов, которые ранее явно очень грубо зашили. Ихён смущённо посмотрел на Сын Хёка, но тот был невозмутим:

– Эй, а у тебя нет футболки побольше, которую ты не носишь? Не думаю, что мне подойдёт эта.

Сын Хёк провёл полотенцем по своим волосам. Ихён вскочил на ноги и достал самую большую футболку из своего гардероба и протянул её ему. Тот рассмеялся, увидев как Ихён старался не смотреть при этом в глаза:

– Квон Ихён, почему ты ведёшь себя так застенчиво и неловко?

Несмотря на то, что на Сын Хёке была обтягивающая футболка, он не выглядел нелепо. Он сел рядом с кроватью, достал телефон и начал играть в игру:

– Я буду должен тебе, пока не прекратится дождь.

Для человека, который хотел отдать свой долг, он вёл себя слишком уверенно. Ихён повернулся к столу и продолжил чиркать ручкой в тетради. Звуки игры, доносившиеся из-за спины, постоянно отвлекали. На самом же деле его больше беспокоили болезненные звуки, которые время от времени издавал Сын Хёк, облизывая раненную губу.

Аптечка находилась в кладовке на втором этаже. Но если Ихён поднимется за ней, то столкнётся с отцом, а это может привести к неприятностям. Вместо того, чтобы пойти туда, Ихён открыл ящик стола. Мази там не оказалось, но среди аккуратно разложенных канцелярских предметов Ихён обнаружил розовый пластырь с милым персонажем.

– ...

Ихён вытащил его, но не решался отдать Сын Хёку. Повезёт, если тот не рассмеётся в ответ. Он сначала заколебался, а затем подумал: "Будь, что будет" и подошёл к Сын Хёку, протянув пластырь. Сын Хёк, разглядев, что именно ему протянули, ошарашенно посмотрел на Ихёна:

– Что это?

– Твоя губа. Ты поранился.

– Так ты хочешь, чтобы я воспользовался им.

– Если тебе не нравится, то забудь.

Когда Ихён попытался отдёрнуть руку, Сын Хёк слабо схватил его за запястье:

– Давай.

Он взял пластырь из рук Ихёна и небрежно приклеил его к уголку рта, глядя на отражение в телефоне. Розовый пластырь, прилипший его тусклой коже, выглядел забавно и смешно.

– Разве твои родители не живут в этом доме?

– Должно быть, мама ушла, а отец... На втором этаже, - ответил Ихён на вопрос, возвращаясь к своему столу.

Больше вопросов не звучало, поэтому Ихён подумал, что Сын Хёк спросил это из любопытства. Он перевёл взгляд обратно на задачник, разложенный на столе, но совершенно не мог сконцентрироваться. Поэтому отложил тетрадь и взял учебник по английскому языку. Ихён собирался вставить наушники, как вдруг услышал за спиной голос Сын Хёка:

– Эй...

– ...

– Сегодня сделаем те задания, которые собирались? У нас ещё есть время.

Стрелки часов на руке Ихёна показывали, что осталось 30 минут до того, как наставничество закончится. В его словах была некоторая логика, но Ихён совершенно не ожидал услышать нечто подобное от Сын Хёка. Он потёр затылок:

– Хорошо...

Его письменный стол был недостаточно большим, чтобы заниматься за ним вдвоем. Поэтому Ихён разложил на полу стол побольше. Колени Сын Хёка, казалось, упирались в него, но того это нисколько не волновало. Ихён взглянул на Сын Хёка, который пристально наблюдал за каждым его движением, затем взял ученик и конспекты и сел напротив:

– Если учесть условия задачи и следовать этой формуле, то два числа в сумме дают 3... Ку Сын Хёк?

Когда Ихён начал решать пример, то Сын Хёк смотрел в книгу с незаинтересованным выражением лица, а сейчас вообще скрестил руки и закрыл глаза. Ихён подумал, не спит ли он, поэтому позвал его по имени. Тот ответил своим обычным голосом, не открывая глаз:

– А, в чём дело?

"Для чего я вообще это делаю?"... Ихён был шокирован тем, как Сын Хёк бесстыдно закрыл глаза и попытался заснуть. Должно быть, он даже ощущал на себе пристальный взгляд, но всё равно ничего не предпринял. Ихён прикусил нижнюю губу, но вместо того, чтобы ругаться, открыл свою рабочую тетрадь. Он не собирался тратить впустую те несколько минут, что у них остались.

Острый карандаш задвигался по странице, рисуя символы. Пока Ихён вычёркивал условия, пытаясь найти решение задачи, снова услышал голос Сын Хёка?

– Что ты делаешь? Не будешь учить?

– Ты всё равно не слушаешь, так какой смысл объяснять всё это? К тому же я не готов заниматься, так как думал, что ты не придёшь.

Сын Хёк слегка цокнул языком, при этом по-прежнему не открывая глаз. Ихён уставился на его лицо. Двойные веки и прямой нос. Его лицо было как у актёров на телевидении. Эта мысль не соответствовала ситуации, но Ихён был заворожен этой внешностью. Он пристально разглядывал лицо, а затем быстро перевёл взгляд в рабочую тетрадь, в этот момент губы Сын Хёка снова зашевелились:

– Просто сделай вид, что у тебя есть слушатель.

– ...

– Я не сомкнул глаз всю ночь. Так что подумал, что буду лучше спать, слушая, как ты решаешь задачу, - тихо пробормотал Сын Хёк и рассмеялся.

– Блин, как бы я ни лёг, всё тело болит настолько сильно, что уснуть просто невозможно.

Хоть Ихён и считал это нелепым, но раны на теле Ку Сын Хёка, увиденные раннее, вновь промелькнули перед глазами. Синяк на виске, который и так был заметным, постоянно привлекал его внимание. Ихён прикусил нижнюю губу и посмотрел на часы. До конца оставалось не так много времени.

– Тогда просто вздремни.

– Ха-ха, что?

– Я одолжу тебе свою кровать, так что ложись и спи.

От такого неожиданного предложения Сын Хёк открыл глаза и взглянул на Ихёна. Тот смотрел на него со своим обычным выражением. Тогда он рассмеялся, словно считая это забавным, а затем поманил Ихёна пальцем. Когда тот приблизился, Сын Хёк слегка щёлкнул его по лбу:

– Ты говоришь слишком много странных вещей. Это даже не постель девушки, так почему я должен ложиться туда?

"Он хоть понимает, что я на год старше его?"... Ихён посмотрел на Сын Хёка, но тот лишь усмехнулся, как будто находил Ихёна забавным. Затем он проверил телефон, который вибрировал и закрыл учебник.

– Мне пора идти.

Ихён согласно кивнул и убрал рабочие тетради со стола. Ихён первым встал со своего места, вернулся к столу и убрал книги на место. Пока он надевал верхнюю одежду, чтобы проводить Сын Хёка к входной двери, тот быстро пересёк большую комнату и передал свой мобильный телефон Ихёну:

– Эй, Квон Ихён.

– ...

– Дай свой номер телефона.

Сын Хёк протянул свой мобильный телефон новейшей модели, но уже поцарапанный в разных местах.

– Я не знаю, вдруг опять что-то произойдёт, как сегодня. Если вдруг буду опаздывать, то я позвоню тебе. Так что с этого момента не жди меня в классе.

Ихён набрал свои контакты. Ему было интересно, после чьего звонка Сын Хёк вдруг решил уйти, но не осмелился задать вопрос. Он замешкался, а затем заговорил:

– Отправь мне сообщение.

– ...

– Я тоже позвоню тебе, если что-то случится.

Ихён прошёл мимо Сын Хёка и открыл дверь. Мобильный телефон в его кармане тихо завибрировал. Ихён крепко сжав его в своей руке, посмотрел на сообщение, в котором было написано "Ку Сын Хёк". Пока он шёл к входной двери, кончики его пальцев покалывало.

Глава 89

По причине того, что проснулся сегодня гораздо позже обычного, Ихён почти опоздал к началу занятий. Когда он подошёл к классу и распахнул дверь, то сразу же заметил - атмосфера резко поменялась. Стоило войти внутрь, как все взгляды устремились на него.

"Что происходит?"

Ихён попытался не показывать, что нервничает, и, пройдя к столу, занял своё место. Пока он доставал из сумки учебники и раскладывал их на парте, на него упала большая тень. Ихён поднял глаза и заметил, что рядом с ним стоял староста, и выражение его лица было весьма суровым:

– Квон Ихён, ты вчера вечером занимался наставничеством в классе?

– Да.

Как только он ответил, то взгляд старосты стал ещё более жёстким:

– И за это время не происходило ничего странного?

– А должно было?

Ни для кого не было секретом, что Ихён каждый вторник и четверг занимался с Ку Сын Хёком после уроков, поэтому он сначала даже не понял вопроса старосты, а , оглянувшись, заметил, что все смотрели на него с подозрением. Он хотел бы, чтобы ему всего лишь рассказали о случившемся, но одноклассники, казалось, были полны недоверия.

Не в силах понять ситуацию самостоятельно, Ихён повернулся к старосте:

– Что-то случилось?

– Я тебя услышал, ничего не случилось.

Староста бросил на него раздражённый взгляд и подошёл к толпе учеников, скопившихся в углу. У одного из них, стоявшего в самом центре группы, исказилось от злости лицо. Когда староста подошёл и начал что-то говорить, тот истерично закричал:

– Здесь никого не было, кроме него! Ты просто спросил, присутствовал он в классе или нет?!

– Ну, мы пока точно не знаем детали, так что давайте просто подождём учителя.

– Чёрт, мой кошелёк! Он был дорогим! Я вкалывал несколько месяцев на подработке, чтобы купить его!

"Кошелёк?"

Как раз в тот момент, когда Ихён услышал эти слова, дверь в класс распахнулась, и вошёл учитель. Ученики быстро разбежались по своим местам, а классный руководитель подошёл к своему столу и остановился:

– На сегодня для вас нет никаких особых указаний или новостей. А ты, Квон Ихён, должен проследовать за мной в учительскую.

Хотя Ихён всё ещё не до конца понимал ситуацию, само приглашение явно было не очень хорошим знаком. Когда он спокойно встал, открыл дверь и вышел, взгляды остальных учеников ещё какое-то время сопровождали его. И по выражению этих глаз Ихён понял, что намерения одноклассников были далеко не дружелюбные.

Ихён последовал за классным руководителем. Место, куда они направлялись, было не самой учительской, а кабинетом, примыкающим к ней. Звук закрывающейся за ним двери прозвучал как-то зловеще. Учитель указал Ихёну на его место, а сам сел напротив. Поставив локти на колени, учитель провёл рукой по лицу, будто чувствовал себя смертельно уставшим:

– Перейду сразу к делу. Вчера Уён оставил в шкафчике свой кошелёк, и тот исчез.

– ...

– Разве ты не занимался в том классе наставничеством после уроков?

"Единственными, кто был в том кабинете после занятий, были мы. Там же пропал бумажник."

Лишь по одному этому вопросу Ихён понял, что хотел сказать учитель.

– Это были не мы, - сказал Ихён, прикусив губу.

– Ты должен быть максимально честным. Необходимо решить эту ситуацию сейчас, иначе новость дойдёт до директора, и тогда всё станет намного сложнее.

– Это были не мы...

Классный руководитель глубоко и протяжно вздохнул, услышав повторяющийся ответ Ихёна. Он как будто был уверен, что тот ему лжёт. Внезапно Ихён ощутил удушье. Он хотел заявить о своей невиновности, но сколько бы ни говорил, учитель, казалось, ему не верил.

В этот момент с щелчком открылась дверь кабинета и внутрь вошёл Ку Сын Хёк, с ещё более бесстрастным взглядом, чем обычно. Он посмотрел на Ихёна, сидевшего с очень бледным лицом перед классным руководителем, и нахмурил брови, как будто был недоволен:

– Пришёл? Садись.

Сын Хёк подошёл и плюхнулся рядом с Ихёном. Словно зная, о чём сейчас пойдёт речь, он сидел, засунув руки в карманы и ничего не говорил.

– Раз оба здесь, повторю ещё раз. Кошелёк, который оставил ученик в шкафчике, пропал. И вы единственные, кто был после уроков в том кабинете.

– ...

– Учитывая все обстоятельства, вы находитесь под подозрением.

Выражение лица классного руководителя стало ещё более серьёзным, а голос на полтона тише. Но, прежде чем он продолжил говорить, Сын Хёк, сидевший рядом, скрестил руки, склонил голову набок и опередил его:

– Значит, он идиот, раз оставил свой кошелёк в шкафчике. А Вы теперь пытаетесь свалить всю вину на нас?

– Что?

– Какой смысл красть его несчастные гроши?

Сын Хёк рассмеялся над абсурдностью происходящего.

– Вы знаете о его материальном положении с того момента, как он перевёлся. А о моей семье и говорить не стоит.

– ...

– Не знаю, к чему это всё, но Вы ошиблись с целью.

Лицо учителя покраснело от такой наглости и сарказма. Он посмотрел на Сын Хёка убийственным взглядом, а затем со стуком положил на стол ручку и два листа бумаги А4.

– Вы оба должны написать объяснительные. Опишите всё, что делали и куда пошли после уроков. На следующее занятие можете не приходить.

Как только закончил говорить, учитель встал и одарил Сын Хёка и Ихёна резким взглядом, после чего вышел, и дверь за ним с грохотом захлопнулась. Сын Хёк потянулся и удобнее расположился на диване.

– ...

В отличие от него, доставшего телефон из кармана и непринуждённо начавшего игру, Ихён уставился на белый лист бумаги. Голова шла кругом. Он был возмущён тем, что кошелёк пропал именно в тот момент, когда они занимались.

"Что будет, если я сделаю что-то не так, и они позвонят родителям?"

У Ихёна перехватило дыхание, стоило только ему представить, как отца вызывают в школу. Ихён крепче сжал карандаш и прикусил губу. Он попытался записать всё, что произошло после уроков, как и просил учитель. Но единственное, что ему удалось сформулировать - это фраза о том, что он ждал Ку Сын Хёка в классе, а потом они вместе пошли домой. Ихён чувствовал себя дураком, пытаясь доказать свою невиновность в том, чего не совершал. Крепко сжав руки, отложил карандаш и, повернув голову, посмотрел в окно:

– Похоже, сегодня будет дождь, - произнёс Ихён, глядя на мрачное небо.

Взгляд Сын Хёка, который всё это время не отрывался от мобильного телефона, переместился на лицо Ихёна и окно, а затем вернулся к экрану.

– Ты взял с собой зонт? - спросил он, рассеянно глядя на мобильный телефон.

Ихён уставился на него:

– Да, а ты?

– Не знаю. Наверное, как и в прошлый раз, возьму то, что останется в классе.

Слушая спокойный голос Ку Сын Хёка, Ихён почувствовал, что вся эта ситуация начала казаться пустяком. Тот вовсе не казался напуганным или обеспокоенным, в отличие от самого Ихёна. Его сердце, тревожно колотившееся в груди, немного замедлилось.

– У меня есть два зонта, так что я могу одолжить тебе. Приходи в мой класс после уроков.

Сын Хёк поднял голову и уставился на Ихёна, затем пожал плечами и сказал:

- Ладно, хорошо, - и вновь опустил голову.

В комнате воцарилась тишина. Ихён уставился на лист бумаги, скрестив пальцы и гадая, как долго ему ещё придётся здесь находиться. Внезапно дверь распахнулась. На пороге стоял директор школы, выглядящий так, будто был готов взорваться от гнева, и заместитель директора, который пытался успокоить его:

– Ку Сын Хёк, бандит проклятый! Если тебя приняли в нашу школу, то ты должен быть благодарным и вести себя прилично! Тебе было совсем нечем заняться, так теперь решил кошельки чужие воровать?!

Директор ворвался внутрь и начал тыкать пальцем в неподвижно сидящего Сын Хёка. Взволнованный Ихён вскочил на ноги, но тот лишь только скривил гримасу. По всей видимости, это заставило директора ещё сильнее разозлиться. Он оттолкнул заместителя, который пытался остановить его, и подошёл к Сын Хёку, а затем схватил за воротник и поднял на ноги.

– Ты мелкий сопляк, на этот раз вылетишь отсюда, так что будь готов к последствиям. Понял меня?

Сын Хёк был выше директора, поэтому тот слегка смутился, но при этом всё ещё пылал от гнева. Он решил подлить масла в огонь, поэтому уголки его рта приподнялись, а улыбка скривилась:

– Как скажете...

– Ты бесстыдный ублюдок!

Директор, лицо которого мгновенно покраснело, занес руку для удара. Заместитель директора и учителя, стоявшие сзади, выглядели обеспокоенными, но никто не спешил его останавливать. В тот момент, когда его ладонь собиралась опуститься на лицо Сын Хёка, Ихён в оцепенении наблюдавший за происходящим, перехватил запястье директора и встал между ними:

– Не бейте его.

– Что?

Когда раздался тихий, но твёрдый голос Ихёна, в комнате воцарилась тишина.

– Скажите словами.

Сын Хёк попытался сдержать смешок, который грозился вырваться наружу, при виде этих действий. Его забавлял факт, что Ихён выглядел так, будто был не в состоянии защитить себя, и при этом вступался за других. Но вид его затылка и директора, оскалившего зубы, был особенным, поэтому он продолжал стоять на месте, засунув руки в карманы.

– Вы бессовестные! Господин Ким, они не выйдут отсюда до тех пор, пока не подумают о своих поступках.

Пока гневный голос директора разносился по кабинету, кто-то подошёл к классному руководителю Ихёна и дёрнул того за руку. Учитель взглянул на Сын Хёка и Ихёна, а затем приблизился к учителю Киму и директору:

– Эм... Ребята нашли кошелёк в углу класса, когда проводили дежурство.

– Что?!

– Они сказали, что его, должно быть, выронили, и кто-то из учеников случайно заснул его под шкафчик.

Как только Ихён услышал это, то почувствовал облегчение. Руки, которые он сжимал всё это время, наконец, расслабились. Директор нахмурился, явно недовольный новостями, и посмотрел на Ихёна и Сын Хёка. Из-за спины Ихёна раздался приглушённый смешок:

– Выходит, мы свободны.

– ...

– Квон Ихён, идём.

Сын Хёк схватил его за запястье и протиснулся сквозь толпу учителей. На его лице появился намёк на улыбку, словно ему было приятно, что его невиновность была доказана.

В школе царила тишина, ведь занятия уже начались. Их шаги гулко отдавались в пустынном коридоре. Ихён, быстро шагавший за Сын Хёком, повернул запястье, чтобы высвободить руку. И взгляд Сын Хёка, сосредоточенный на дороге впереди, обратился к лицу Ихёна.

– Ты можешь отпустить?

Сын Хёк пристально посмотрел на него, и не говоря ни слова, отпустил его руку. Путь до главного здания, где располагались вторые и третьи классы, казался им длиннее, чем обычно. Ихён отодвинулся от Сын Хёка в сторону и немного замедлил шаг.

– Эй, Квон Ихён.

Прошло мгновение, прежде чем его позвали по имени и вновь схватили за запястье. Сын Хёк оглянулся, а выражение его лица стало нечитаемым:

– Почему ты не позволил ему ударить меня?

Директор был бывшим учителем физкультуры. Несмотря на возраст, его телосложение оставалось крупным. И дело было даже не в том, что Ихён не хотел становиться свидетелем ужасной сцены. Он просто не хотел видеть, как Сын Хёка стали бы бить на глазах у всех. Он не хотел, чтобы на его лице появились новые раны.

– В этом мире нет никого, кто бы заслуживал физического насилия.

– ...

– И ты в том числе.

Его уверенный взгляд встретился с пристальным взглядом Сын Хёка. Глаза Сын Хёка на мгновение расширились от слов, которые он никогда раньше не слышал, а затем он разразился звонким смехом. Каждый раз, когда Ихён видел его искреннюю улыбку, то чувствовал, как в животе скручивался странный узел. Ускорив шаг, Ихён обошёл Сын Хёка.

– Эй, Квон Ихён.

В этот момент за его спиной раздался низкий и приятный голос:

– Хочешь быть моим другом?

Ихён решил, что тот пошутил, поэтому негромко произнёс:

– Тогда зови меня хёном...

Низкий смех, который отдавался эхом, вновь вызвал приятное волнение в его животе.

Глава 90

– О-о, а можно мне положить ещё одну свиную котлету?

– Нет, нельзя. Иначе их не хватит, чтобы накормить детей позади тебя.

– Ну, всего одну, пожалуйста!

– Даже не пытайся. Я сказала нет.

Дон У, склонившийся над тарелкой, надул губы, услышав такой резкий отказ повара. Ихён, стоявший рядом, покачал головой, глядя на большой кусок свиной у того в тарелке.

Получив миску с супом, Ихён повернул голову и увидел Дон У и остальных одноклассников, сидящих на свободных местах за столом. Вид того, как ученики уже тянулись за палочками для еды, ещё даже не успев сесть, был для него привычным. Такую картину он наблюдал часто с тех пор, как перевёлся в эту школу.

Уголки губ Ихёна слегка приподнялись, и он подошёл к ним.

– О-о, эй, эй, Ихён-а!

До его ушей донёсся грубый голос откуда-то со стороны. Повернув голову, он увидел Чан Яна и его дружков. Как только их взгляды пересеклись, Ихён поджал губы.

– Иди сюда. Здесь есть свободное место.

Чан Ян склонил голову и жестом указал на стул рядом с собой, который уже был занят мальчиком с растрёпанными волосами. Взгляд у того был настороженным. Чан Ян улыбнулся, будто в этом не было ничего такого, и приобнял парня за плечи:

– У Сон-а, ты уже закончил есть?

– Ах, ох... Да...

– Тогда поднимайся в класс и больше никуда не ходи.

Парень вскочил на ноги и поднял тарелку, на которой совсем не тронутым остался лежать рис. Он быстро окинул Ихёна сочувствующим взглядом и вышел из-за стола.

– Чего ты там замер? Собрался экзамен сдавать?

Несколько учеников взглянули на лицо Ихёна, пока он стоял и наблюдал за происходящим. Казалось, было неправильным просто проигнорировать и пройти мимо. Ихён вздохнул, кивнул своим одноклассникам и поставил тарелку рядом с Чан Яном. Парень, сидевший напротив него, поднял голову, услышав стук. До этого друг Чан Яна просто пялился в свой мобильный телефон и орудовал палочками для еды, но стоило Ихёну подсесть, как он посмотрел на него странным взглядом, а затем заговорил:

– Хён, хён. Хе Ён спрашивал, сможешь ли бы привести с собой сегодня ту девчонку?

– О ком именно ты говоришь?

– Ну, помнишь, когда мы пили в доме твоей сестры, с тобой была одна девушка?

Чан Ян нахмурился и склонил голову, а парень толкнул локтем своего друга, который сидел рядом:

– Эй, ты хоть её помнишь? Девушка, которая встречалась с тобой.

– Со Ён?

– О, она самая. Ли Со Ён. Ты говорил, что она симпатичная.

– А-а.

Чан Ян кивнул, как будто только сейчас вспомнил об этом. Парень быстро отвернулся, схватившись за палочки для еды.

– Эй, ты тоже сегодня придёшь?

– Нет.

– Почему?

– День рождения девушки...

Он цокнул языком и покачал головой в ответ на слова друга, который равнодушно пожал плечами:

– Что, в подкаблучники заделался? Тебе не кажется, ты слишком заигрался? Просто надо спустить на неё и всё, тц.

– Что за чертовщину ты несёшь? Если завидуешь, то делай это молча.

– Бля...

– По дороге в наше пристанище загляни в магазин и купи презервативы. В прошлый раз я израсходовал всё, что там было.

– Ладно.

Парень, который что-то набирал на своём мобильном телефона с ложкой во рту, поднял глаза и посмотрел на Чан Яна. Затем склонил голову и спросил:

– Хён, так что насчет тебя? Ты пойдёшь или нет?

Вместо ответа Чан Ян откинулся на спинку стула и покрутил шеей, издав характерный хруст. Он искоса посмотрел на Ихёна, который ел, опустив голову, словно не желая ничего слышать. Чан Ян улыбнулся и наклонился к Ихёну, дружески обнимая его за плечи:

– Ихён-а, ты слышал? Как поступим в итоге?

– ...

– Мне идти или нет?

Бледные руки, перемешивающие гарнир в тарелке, замерли. Аккуратные брови сдвинулись от неприятного разговора, в котором приходилось участвовать. Нахмурившись, Ихён дёрнул левым плечом, чтобы смахнуть руку Чан Яна, и негромко произнёс:

– Хён, делай, что хочешь. Почему ты меня об этом спрашиваешь?

Чан Ян взглянул на свою руку, застывшую в воздухе, и тихо рассмеялся. Затем он крепко схватил Ихёна за волосы на затылке и сильно сжал, а сам наклонился к его уху.

– Ихён-а, почему ты так грубо со мной разговариваешь?

– ...

– Тебе нужно быть дружелюбнее. Хорошо?

Тихий шёпот вызвал отвратительные ощущения, словно по коже заползали насекомые. Когда глаза Ихёна опустились, Чан Ян нежно погладил его по затылку. Его тело было напряжено, и Чан Ян сначала прошёлся рукой по волосам, а затем обняв за плечи, прижал к себе и похлопал по плечу.

Зёрнышки риса, перекатывающиеся по языку, были особенно твёрдыми. Ихён пытался как-то поесть, думая, что если он будет голодным, то от этого будет хуже только ему самому. Но аппетит уже был испорчен. Он отложил палочки и поднял голову, решив, что пора уже уходить отсюда, как вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд.

Ихён рассеянно повернул голову и встретился со взглядом человека, который уже давно изучал его. Среди учеников, которые обедали, оживлённо беседуя, сидел Ку Сын Хёк, подперев подбородок рукой и сохраняя бесстрастное выражение лица. Его взгляд опустился ниже, и остановился на плече Ихёна, а точнее на лежавшей на нём руке. Сын Хёк медленно поднялся.

Сын Хёк был одет довольно просто, даже без галстука. Он что-то сказал сидевшим рядом с ним людям и без колебаний направился к столику Ихёна и Чан Яна. И только друзья Чан Яна заметили Сын Хёка раньше, чем он сам:

– Эй, Сын Хёк, пришёл поесть? Давно тебя не видел.

Несмотря на дружеское приветствие, Сын Хёк лишь холодно кивнул. Чан Ян, который всё это время смотрел на Ихёна, поднял голову. Жёсткий взгляд Сын Хёка лишь ненадолго коснулся его, а затем исчез:

– Квон Ихён, если ты закончил есть, пойдём вместе?

Друзья Чан Яна напряглись от такого пренебрежительного отношения к ним. Один из них неловко улыбнулся и повернулся к Сын Хёку.

– Сын Хёк, Чан Ян хён здесь, почему бы тебе с ним не поздороваться?

Но Сын Хёк не ответил, и за столом воцарилась тишина. Именно Чан Ян решил нарушить молчание.

– Забудьте. Он не в первый раз так себя ведёт.

Уголок его рта приподнялся в ленивой улыбке, и он отложил палочки, которые держал в руках. Взглянул на лицо Сын Хёка, а затем наклонил голову, чтобы встретиться взглядом с Ихёном:

– Кстати, вы что, знакомы?

– ...

– Какой, оказывается, круг общения у нашего Ихёна....

Выражение лица Ихёна стало жёстче, когда Чан Ян обнял его за плечи и вновь притянул к себе. Ихёну хотелось отбросить руку, но всё, что он смог сделать, это отвести глаза. Сын Хёк, безучастно наблюдавший за происходящим, коснулся кончиками пальцев брови.

– Хён, сколько тебе лет, что ты всё ещё этим занимаешься?

– Что?

– Даже если в школе скучно, пора бы уже прекратить издеваться над кем-то и везде таскать его с собой.

В атмосфере, которая похолодела от явных насмешек, один Чан Ян усмехнулся, как будто находил это забавным:

– Неужели это выглядит так? Эй, Ихён-а, разве твой хён сейчас издевается над тобой?

– Всё не так...

– Вот видишь. Он сказал "нет".

Взгляд Сын Хёка переместился на Ихёна. Тот почувствовал, словно ему заглянули в душу, а от пристального взгляда сжалось горло. Ихён, продолжая избегать зрительного контакта, в качестве оправдания добавил:

– Он просто... Мой знакомый хён.

– Просто знакомый? - послышался вопрос.

Этот голос звучал иронично. Чан Ян фыркнул, словно ему не нравилось. Его глаза заблестели, будто он пытался стать ещё дружелюбнее.

– Ихён-а, когда ты так говоришь, мне становится обидно.

– ...

– Мы не просто знакомые.

Рука, лежавшая на плече Ихёна, сжалась, а затем медленно двинулась вверх. Её целью была мочка уха, видневшаяся под волосами. Кончики пальцев задели её, отчего по спине пробежали неприятные мурашки. Чан Ян ухмыльнулся, заметив, как Ихён удивлённо дёрнул головой:

– Мы ближе, чем кажется, не так ли?

Под столом Ихён сжимал кулаки. Он старался выглядеть бесстрастным, как будто в этом не было ничего особенного, но при этом боялся реакции окружающих. В тот момент, когда Ихён отвёл взгляд, не в силах посмотреть на Сын Хёка, послушался приглушённый смешок и низкий голос:

– Боже, и как у тебя только совести хватает говорить такое?

– Что?

– Сделаем вот так.

Прежде чем Чан Ян успел сказать что-то ещё, пальцы, лежавшие на мочке уха Ихёна, отстранились. Сын Хёк сильно ударил Чан Яна по запястью, схватил Ихёна за руку и помог ему подняться. Перед тем как уйти, Сын Хёк оглянулся и вновь заговорил:

– Хён, раз между вами такие тесные отношения, то почему бы тебе не убрать это вместо Ихёна?

Сын Хёк кивнул, указывая на тарелки на столе:

– Это самое меньшее, что ты можешь сделать для своего тонсэна.

Сын Хёк широко улыбнулся, и не сводя взгляд с Чан Яна, двинулся к выходу. Его хватка на запястье Ихёна даже не причиняла боль.

Глава 91

– Ха? Что за?..

– Вот же ублюдок!..

Крики, сопровождаемые ругательствами, доносились из-за его спины, но Сын Хёк, казалось, был спокоен. Его шаги не были ни медленными, ни быстрыми. Он просто продолжал идти. Сдерживая желание обернуться и увидеть выражение лица Чан Яна, Ихён сглотнул, следуя за Сын Хёком. А вдруг он станет задавать вопросы о Чан Яне?

Если Ихён расскажет ему о том, что Чан Ян им манипулирует, то ему придётся объяснить всё, начиная со слабого места, что Ихён - гей. Он не мог представить, как отреагирует Сын Хёк, поэтому не хотел рассказывать эту историю. Ихён подумал, что Сын Хёк будет смотреть на него так же, как и родители, глаза которых были полны отвращения. Его взгляд метнулся вверх и устремился на лицо Сын Хёка. Быстро отвернувшись, Ихён пожевал губу.

"Возможно... В этот раз мне будет ещё больнее, чем в прошлый."

– ...

Голова кружилась от мыслей, с чего начать, что лучше не говорить, а что рассказать. Ихён старался сохранять спокойное выражение лица, чтобы скрыть свою нервозность, но сердце его бешено колотилось. В голове промелькнула мысль, что пульс может передаться через запястье, поэтому он слабо отдёрнул руку. Естественно это было бесполезно. Сын Хёк молча смотрел прямо перед собой, затем взглянул на Ихёна и сжал его запястье ещё сильнее.

Сын Хёк не ослабил хватку до тех пор, пока не увидел, что Ихён сжимает и разжимает кулак. Он остановился перед скамейкой возле магазина и повернул голову.

– Посиди здесь минутку.

Сын Хёк толкнул Ихёна в плечо, чтобы тот сел на скамейку, и вошёл в магазин, который был переполнен людьми. Через несколько минут Сын Хёк вышел, держа в руках несколько булочек и коробку молока.

– Возьми.

Сын Хёк нахмурился, глядя на Ихёна, смиренно положившего обе руки на колени и смотревшего в ответ на него. Откинув чёлку с лица, Сын Хёк вложил в его руки еду, которую купил в магазине и улыбнулся, словно был доволен этим.

– Место, в которое ты хотел со мной сходить, было магазином?

Это было не самое плохое место, но ради него не стоило устраивать непонятный спор в столовой. Ихён медленно поднял голову, и его глаза встретились с глазами Сын Хёка. Тот улыбнулся и пожал плечами:

– Если бы у меня был друг, я бы мечтал ходить с ним в магазин во время обеда.

Ихён почувствовал, как капли воды стекали по коробке с молоком и падали на пальцы. Ладони, которые до этого были сухими, быстро стали влажными. Он, чувствуя, как кончики пальцев покалывает, взял коробку удобнее и негромко произнёс:

– У тебя много друзей.

– Это просто балласт, с которым приходится проводить время, - ответил Сын Хёк сухо, поворачивая голову из стороны в сторону с закрытыми глазами.

Затем он достал телефон и проверил время.

– Мы можем поесть здесь или взять с собой в класс.

Ихён медленно опустил глаза. В его руках были булочки с шоколадом и дыней, а также пол-литра молока. В руках Сын Хёка же не было ничего.

– А что насчёт тебя?

– Я уже поел.

Эти слова звучали так, будто в столовой он всё время наблюдал за Ихёном. Тот взглянул на лицо Сын Хёка, но выражение его лица оставалось бесстрастным. Ихён облизал пересохшие губы:

– Я пойду первым.

Сын Хёк щёлкнул пальцами перед глазами Ихёна и повернулся, намереваясь вернуться в класс. Но когда он сделал несколько шагов, остановился, словно что-то забыл и полез в карман:

– Забавно будет слышать от меня такое.

Он повернулся и бросил леденец с лимонным вкусом. Когда леденец приземлился на пакет с булочками, Ихён поднял глаза и посмотрел на Сын Хёка.

– Тебе следует быть более разборчивым в выборе людей.

– ...

– Что это вообще за друзья такие?

Сын Хёк ухмыльнулся, уставившись не на место, где сидел Ихён, а рядом с ним. Когда Ихён услышал это, он собирался было открыть рот,но Сын Хёк вдруг прервал его:

– Кстати, никому не отдавай, съешь сам.

Он цокнул языком и развернулся.

Ихёну хотелось догнать Сын Хёка и ещё раз увидеть это выражение лица, но он боялся, что если скажет что-то лишнее, то тема о Чан Яне снова всплывёт. Ихён прикусил язык, опасаясь случайно позвать Сын Хёка. Его пальцы сжались, а мягкая упаковка с булочкой помялась.

К счастью или к сожалению, дни проходили плавно. Как же повезло, когда в церкви проходили мероприятия, Ихён мог отпроситься под предлогом похода в библиотеку, чтобы заняться учёбой. Он смог пропустить программу, начавшуюся в воскресенье утром, чтобы поприветствовать новую семью. Ихён не хотел находиться с отцом в церкви, где было полно прихожан. Но также не хотел торчать в читальном зале в воскресное утро, а пойти больше было некуда. И всё-таки, немного прогулявшись, Ихён обнаружил, что направляется к небольшому парку на перекрёстке трёх дорог, а не к читальному залу.

Парк с его не самым удобным расположением и отсутствием удобств, как обычно, был пуст. Он дошёл до скамейки, на которой всегда сидел, и рассеянно огляделся, поняв, что именно здесь он впервые встретил Сын Хёка. Похоже, тот жил здесь неподалеку.

– Ох..

"Даже если мы и живём в одном районе, то очень маловероятно встретиться случайно друг с другом. Я лишь только зря оглядываюсь по сторонам."

Внезапно Ихён вспомнил о том, что у него был номер Сын Хёка, но он ни разу не звонил ему без особой причины. Крепко сжимая в руках телефон, Ихён откинулся на спинку скамейки и обнял колени. Было ещё прохладно, чтобы проводить время на улице. Он понимал, что будет разумнее пойти в читальный зал и выучить хотя бы несколько английских слов, чем вот так сидеть в парке и тратить время, но сегодня ничего не хотелось делать. Когда Ихён закрыл глаза и свернулся калачиком, уткнувшись лбом в колени, окружающие звуки всё отчетливее проникали в уши.

"Если я хорошо сдам экзамены и поступлю в институт, то хочу переехать в общежитие и жить самостоятельно. Если мои родители будут против, то воспользуюсь оговоркой по поводу оценок. Мне хочется сбежать из этого удушающего места, даже если для этого придётся сменить номер мобильного, переехать туда, где меня никто не знает. Возможно, Чан Ян отстанет от меня. Тогда мне придётся быстро взяться за учёбу..."

Ихён подавил вздох и прикусил нижнюю губу. Вдалеке послышались шаги, они становились всё ближе. И в следующее мгновение над головой раздался знакомый голос:

– Квон Ихён?

Словно заворожённый, Ихён поднял голову. Ку Сын Хёк смотрел на него сверху вниз с сигаретой во рту. Он был одет легко, в спортивный костюм, словно собирался выйти на пробежку. Сын Хёк взглянул на сумку рядом с Ихёном, затем поднёс зажигалку к лицу:

– Почему ты постоянно тут, когда у тебя есть хороший дом?

Услышав это из чужих уст, Ихён почувствовал себя ещё более нелепо. Смутившись, он тихо пробормотал:

– Просто... Мне больше некуда пойти.

Вместо ответа послышался выдох. Засунув одну руку в карман брюк, Сын Хёк повернул голову и помахал другой рукой, чтобы отогнать дым. Ихён посмотрел на него, а затем заговорил:

– А ты?

– У меня тоже самое, можно так сказать.

Сын Хёк плюхнулся рядом с Ихёном и зевнул, потирая затылок. Усталость, которая то появлялась, то исчезала с его лица, делала только взрослее. Ихён, пристально на него смотревший, первым отвёл взгляд.

– Эй, тебе сегодня нечем заняться?

Сын Хёк нарушил тишину и заговорил первым. Он начал что-то искать в своём телефоне, затем отбросил сигарету в сторону и склонил голову:

– Хочешь поехать посмотреть на море?

– Сейчас?

– Угу.

– Вот так внезапно?

Глаза Ихёна расширились от неожиданных слов. Было неловко и смешно, что Сын Хёк сказал о своём желании поехать к морю, как будто собирался посетить кафе. Тот ухмыльнулся, заметив удивление на лице Ихёна.

– Чтобы добраться до моря, не обязательно лететь на самолёте. Мы просто съездим ненадолго и вернёмся, ну так что?

– Нет, но всё же...

– Если мы пойдём сейчас, то успеем на автобус. Вставай, пошли.

Ихён поспешно собрал сумку. Выйдя на главную дорогу и остановив такси, Сын Хёк затолкал Ихёна на заднее сиденье, а сам сел рядом, тихонько посмеиваясь, как будто находил удивление Ихёна забавным.

Такси быстро подъехало и водитель высадил их на автобусной станции. Ихён безучастно наблюдал, стоя за спиной Сын Хёка, который покупал два билета на автобус до Сокчо. Никогда раньше он не принимал импульсивных решений по поводу поездки. Да и было ли это путешествие?

– Эй, автобус уже здесь.

Только когда автобус подъехал, до Ихёна дошло осознание. Они действительно уезжают. Сердце бешено колотилось. Потому что он был на пляже всего несколько раз в детстве во время летних каникул. Когда они зашли в автобус, Ихён первым нашёл свободное место и сел. Он посмотрел в окно, держа на коленях сумку, как вдруг почувствовал странное чувство лёгкости. Ихён быстро повернул голову и увидел свою сумку в руках у Сын Хёка. Тот приподнял бровь, сообразив, что она оказалась гораздо тяжелее, чем была на самом деле, и положил её на верхнюю полку.

– Ты не сильно высокий, а носишь такую тяжесть.

Прищурив глаза, Ихён уставился на Сын Хёка, но то, как он склонил голову, лишило его дара речи. Сын Хёк фыркнул и надул губы. Тем временем, автобус выехал на шоссе. Они проехали несколько длинных тоннелей и горы, затем по радио сделали объявление, что следующей остановкой будет автовокзал. Ихён повернулся и последовал за толпой из автобуса. Ступив на землю, сразу же почувствовал морской бриз. Он продолжил следовать за Сын Хёком, который не оглядываясь по сторонам, поймал такси.

Ша-а. Ша-а.

Когда они прибыли на пляж, первым делом их встретил шум волн. Поскольку сейчас был не сезон, на песчаных просторах было не так много людей. Вид открытого моря заставил чувствовать себя совершенно иначе. Ихён приподнял уголки губ и издал звук восторга, сам того не осознавая.

– Давай подойдём поближе.

Сын Хёк стоял, засунув руки в карманы, и сделал первый шаг после слов Ихёна. Как только Ихён ступил на песчаный пляж, где песок казался плотным, его ноги утонули. Ихён пошатнулся, но затем восстановил равновесие и рассмеялся. Сын Хёк, который шёл впереди, обернулся и, увидев, как Ихён смеётся, тоже усмехнулся:

– Ну что за беда?

Глава 92

Можно было бесконечно смотреть на волны, набегающие друг на друга. Пляж, обрамлённый сверкающим морем, выглядел великолепно. Ихён оставил след на месте, куда дотягивалась вода, а затем быстро отступил назад и сказал:

– Попробуй и ты.

Лицо Сын Хёка на мгновение застыло, когда Ихён с улыбкой обратился к нему. Это было странно, ведь он почти всегда улыбался притворно. С трудом сглотнув, Сын Хёк посмотрел на волны, которые касались его кроссовок, и, наклонившись, окунул руки в воду. Затем обрызгал Ихёна, который стоял рядом с ним.

– Эй!..

От неожиданного всплеска воды Ихён присел на корточки и обернулся. Поняв, что только что произошло, он широко открытыми глазами уставился на Сын Хёка. Тот лишь рассмеялся и снова стал брызгаться, Ихён же начал отбиваться. Прохожие глазели на них, забавляющихся с водой в такую погоду, но эти двое просто не обращали внимания и были заняты своей незамысловатой игрой. Капли разлетались во все стороны, а их смех заполнял пространство. Когда парни опускали ладони в холодную воду, когда уворачивались от струй, когда поправляли влажные волосы, и когда снимали обувь и бегали друг от друга, они часто встречались взглядами.

И в тот момент, когда Ихён увидел сияющее лицо Сын Хёка, понял, что этот момент ещё долго не забудет. Казалось, что живот заполнили бабочки. Зажмурив глаза, он сильнее плеснул воду. Наигравшись и побегав друг от друга, Ихён первым поднял белый флаг:

– Ху... Ха... Эй, Ку Сын Хёк, я.. Я сдаюсь.

Сын Хёк расплылся в улыбке, увидев задыхающегося Ихёна, одежда которого была сплошь покрыта мокрыми пятнами, а затем протянул ему руку и сказал:

– Перемирие.

То, как он приподнял брови и пожал плечами, показалось Ихёну слишком подозрительным. Как и ожидалось, в тот момент, когда он настороженно протянул руку, Сын Хёк, пригнув голову, снова плеснул водой. На этот раз она попала прямо в глаза. Прикусив губу, Ихён вытер лицо и бросился за Сын Хёком. Только после того, как оба промокли до нитки, они заключили перемирие и сели на скамейку.

Ихён чувствовал угрызения совести за то, что оказался в такую погоду на море, хотя уже не был ребенком, но это было бессмысленным сожалением. Проведя рукой по влажным волосам, он нахмурил брови и заговорил:

– Всё влажное теперь.

– Вполне ожидаемо, когда приезжаешь на море.

Ихён разразился хохотом от такого нелепого ответа. Сын Хёк рассмеялся, будто бы поняв, насколько его слова показались саркастичными. Только когда освежающий ветер прошёлся по его телу, учащённое дыхание немного успокоилось. Из-за мокрой одежды и прохлады спина покрылась мурашками.

– Холодно... - сказал Ихён, опустив плечи и слегка дрожа.

Услышав его тихое бормотание, Сын Хёк снял свою куртку и протянул ему:

– Возьми.

– Ты же тоже мокрый. Так что надень обратно.

Когда Ихён покачал головой, убеждая, что всё в порядке, Сын Хёк поднялся со своего места и встал перед ним. Он небрежно накинул куртку ему на плечи, затем вытянул рукава,завязал их вместе и постучал пальцем по кончику носа. Ихён с недоумением посмотрел в ответ. Тем временем Сын Хёк надел на плечо тяжёлую сумку Ихёна и двинулся вперёд:

– Пойдём что-нибудь поедим.

После обеда в старом ресторане неподалёку от пляжа, им больше ничего не оставалось, кроме как ждать, когда приедет автобус. Ихён, идя на три шага позади Сын Хёка, внезапно уткнулся носом ему в спину и поднял голову. Тот остановился перед дверью большого зала игровых автоматов. Разные автоматы ярко светились и шумно вращались. Сын Хёк посмотрел на Ихёна, а затем кивнул подбородком на дверь зала:

– Хочешь зайти?

Парень на мгновение заколебался, увидев больше людей, чем ожидал: от детей, похожих на учеников средней школы, до взрослых.

– Я раньше никогда не бывал в подобных заведениях.

Сын Хёк поднял бровь на слова Ихёна:

– Чем ты вообще занимаешься в своём возрасте?

– Просто не люблю шумные и многолюдные места...

Выслушав такое оправдание, Сын Хёк схватил его за запястье и потащил внутрь. В отличие от Сын Хёка, который уверенно направился к автомату для размена монет, Ихён оглядывался по сторонам. Сын Хёк усмехнулся, увидев, как тот поджимает губы и озирается:

– Руку.

Уголки его рта приподнялись, когда Ихён покорно протянул руку, сохраняя при этом настороженное выражение лица. На его ладонь упало несколько монет по 500 вон. Увидев их в руке, он приподнял брови, как бы спрашивая, что это такое. Сын Хёк взял Ихёна за запястье и подвёл к игровому автомату с пистолетами:

– Я возьму левый, а ты правый.

Они вставили монеты в автомат и игра началась, в центре появилась заставка. Промелькнул короткий ролик, напоминающий кат-сцену, а затем на них набросилась толпа отвратительных зомби.

– Эй, стреляй сразу, уф...

Ихён в замешательстве смотрел в сторону зомби, которые неслись сломя голову. Тем временем Сын Хёк ухмыльнулся и направил пистолет на экран. Он стал быстро нажимать на курок, и монстры тут же стали падать. Ихён прикусил нижнюю губу и посмотрел на экран и на Сын Хёка, а затем перевёл взгляд обратно на зомби. Он запомнил, что нужно стрелять, как только увидишь монстров, но у него попросту не хватало реакции, чтобы справится с ними, прыгающими сверху или внезапно появляющимся снизу. Сын Хёк улыбался от удовольствия, а Ихён лишь вздрагивал от неожиданности.

В конце концов, экран стал белым и появилась надпись с просьбой вставить ещё монет. Сын Хёк дёрнул подбородком, чтобы Ихён вставил монету, но тот покачал головой и убрал руку с пистолета. Сын Хёк держался очень уверенно. Ихён отступил на шаг, наблюдая, как тот убивает зомби с такой невероятной скоростью, будто делал это миллионы раз.

– У тебя отлично получается.

– А тебе разве не весело?

– Не очень. Просто эта игра немного сложная.

– Тогда попробуй что-нибудь другое.

С этими словами Ихён выбрал игровой автомат, стоявший позади. В углу большого экрана динозавр пускал пузыри. Ихён вспомнил, как играл в эту игру ещё маленьким, поэтому решил, что у него не возникнет трудностей. Он вставил монетку и сел за автомат, игра запустилась. Ихён стал двигать джойстиком, чтобы направлять пузыри в сторону динозавра. Всё шло хорошо, но вдруг появился монстр, заполнивший весь экран, и уровень сложности повысился. Пальцы Ихёна напрягались, когда он уворачивался от молний и брызг воды. Он сосредоточенно управлял джойстиком, как вдруг услышал грохот. Динозавр Ихёна рухнул на землю, а единственное оставшееся сердечко в углу экрана исчезло.

–....

Нахмурив брови, Ихён уставился на персонажа, который снова упал с неба. Это был последний шанс. Ихён вздохнул и схватился за джойстик.

– В чём дело? Ты так автомат сломаешь.

Прежде, чем сосредоточенный на игре мозг успел распознать голос возле уха, Ихён почувствовал тепло на своих пальцах. Чья-то ладонь легла сначала на его плечо, а затем накрыла руку. Пока Ихён не мог прийти в себя от удивления и сидел, затаив дыхание, руки начали двигаться, а динозаврик стал перемещаться по экрану против его воли.

– Ты умираешь, потому что постоянно уклоняешься, поэтому следует атаковать отсюда.

Ихён почувствовал, как к его спине прислонилось упругое тело, и голос, который казался грубым, коснулся его уха. Сердце бешено застучало, и он слегка пошевелил языком, чтобы облизать пересохшие губы. Вероятно, причина, по которой его пульс участился, заключалась в неожиданном контакте. Ресницы Ихёна затрепетали, он попытался скрыть своё волнение.

Сын Хёк ослабил хватку и приподнялся, когда босс, у которого осталось мало жизни, внезапно атаковал. Над динозавром, лежащим мордой вниз с крестиками на глазах, большими буквами появилась надпись "Game Over".

Сын Хёк, нахмурившись, посмотрел на экран:

– Эта игра - отстой.

– ...

– Эй, давай поиграем во что-нибудь другое.

Сын Хёк, стоявший за спиной, выпрямился и пнул игровой автомат. Только когда запах, задержавшийся на кончике носа, исчез, Ихён снова начал дышать. Он посмотрел на руки, всё ещё лежавшие на пульте управления, и тяжело сглотнул. Он крепко сжал кулаки, словно пытаясь стряхнуть с них тепло, которое всё ещё было осязаемо.

Встав, Сын Хёк повёл Ихёна по игровому залу. Он понял, что тот не очень хорош в большинстве стрелялок, и остановился перед автоматом "Найди отличия". Сын Хёк ухмыльнулся наблюдая за тем, как Ихён смотрит на картину на экране, притворяясь равнодушным.

– Благодаря тебе я попробую всё.

Улыбка Сын Хёка стала уже слишком привычной: она не была холодной, а очень даже тёплой. Ихён проверил свой телефон и понял, что прошло довольно много времени. Группа людей, собравшаяся у какого-то автомата возле входа, собиралась уходить, при этом громко смеясь.

Ихён посмотрел на стоящего рядом с ним Сын Хёка и заговорил:

– Ты не пробовал такое?

Ихён однажды видел в дорамах и фильмах сцены, где герои, борющиеся со стрессом, изо всех сил колотили по боксёрской машине, и это обычно помогало немного успокоиться. Ихён подумал, что Сын Хёк заинтересуется этим автоматом, ведь он предполагает удары и нагрузку, но тот просто посмотрел на тренажёр с равнодушным выражением лица. Сын Хёк пожал плечами и повернулся к Ихёну:

– Хочешь попробовать?

– Не очень...

Не обращая внимания на его ответ, Сын Хёк подошел к автомату и начал вставлять монеты. Ихён подумал, что тот несколько раз просто ударит, но в мгновение ока раздался громкий звук. Когда мешок с песком упал, цифры начали быстро расти. Ихён посмотрел на Сын Хёка широко раскрытыми глазами. Цифры на панели были достаточно большими, что слегка потрясло его. Сын Хёк опустил взгляд на боксерскую грушу и ещё раз ударил по ней. В этот момент Ихён увидел взгляд Сын Хёка и поджал губы. Создавалось ощущение, что взгляд был направлен не только на грушу. Казалось, что его взгляд был направлен не на кусок искусственной кожи, а на что-то другое. Пока Ихён наблюдал на Сын Хёком, боксёрская груша снова с громким звуком откинулась.

Число стало намного больше, чем в прошлый раз. Сын Хёк кивнул Ихёну:

– Попробуй и ты.

– Я никогда раньше не делал ничего подобного.

Он никогда не бил кого-то из-за бушующих эмоций, не говоря уже о том, чтобы использовать игровой автомат. Пока Ихён колебался, Сын Хёк сделал шаг и схватил его за запястье.

– Встань вот так и ударь его со всей силы.

– ...

– Подумай о человеке или вещах, которые ты ненавидишь настолько, что хочется их уничтожить.

Глава 93

На этих словах Ихён высунул кончик языка и облизнул пересохшие губы. Первыми, кто пришёл на ум, были лица отца и Ли Чан Яна. Думая о том, как сильно хотел бы освободиться от их контроля, он, как и советовал Сын Хёк, со всей силы треснул по груше. Сердце бешено заколотилось, когда послышался звук удара и почувствовалась боль в руке. Сжимая кулак, Ихён повернулся, чтобы взглянуть на выражение лица Сын Хёка. Тот улыбнулся, а позади раздался громкий звук, обозначающий нарастание счёта очков, но он не обратил на это внимания. Ихён посмотрел в эти пронзительные чёрные глаза и задался вопросом, который не смог бы задать вслух.

"О ком, интересно, подумал он, нанося удар?"...

Ихён ощутил нечто вроде родства, столкнувшись с этим сухим, неулыбчивым взглядом. К нему пришло осознание, что Сын Хёк, возможно, чем-то похож на него самого. Они стояли, не сводя глаз друг с друга, пока шумная музыка не затихла. Первым заговорил Сын Хёк:

– Как ощущения? Полегчало?

– Нет...

– Очень жаль.

– А тебе?

Уголки рта Сын Хёка слегка дрогнули. Он отвёл взгляд, посмотрел на автомат и заговорил:

– Мне тоже.

– ...

– Не чувствуешь ничего, кроме боли.

Мышцы его челюсти то напрягались, то снова расслаблялись, как будто он стискивал зубы. Сын Хёк цокнул языком, словно пытаясь забыть о чём-то, а затем вернул себе обычное бесстрастное выражение лица и кивнул Ихёну:

– Пойдём.

Засунув руки в карманы, он зашагал прочь. Ихён стоял, глядя вслед, а затем поспешил за ним.

Пока ехали обратно, Ихён задремал и не заметил, как они оказались в Сеуле. За окном медленно садилось солнце. Сын Хёк вышел из автобуса на платформу и потянулся:

– Благодаря тебе сегодня было очень весело.

Они брызгались водой на пляже и играли в аркадные игры. Ихён никогда бы не занялся подобными делами, если бы не Сын Хёк. Поездка длилась недолго, но оставила после себя незабываемые впечатления. Было немного грустно расставаться вот так, поэтому Сын Хёк ткнул Ихёна в спину:

– Давай поужинаем.

Он повёл Ихёна в кафе быстрого питания напротив остановки. Тому точно так же не хотелось возвращаться домой и ужинать с членами семьи за одним столом, поэтому он покорно следовал за Сын Хёком.

Сын Хёк встал перед кассой и взял набор с бургером и что-то ещё. Затем кивнул в сторону Ихёна, чтобы тот тоже себе что-нибудь взял. Ихён выбрал комбо и сказал:

– Я оплачу.

Его беспокоило, что Сын Хёк платил за всё: от поездки на автобусе в Канвондо до обеденного перекуса. Пока он рылся в сумке, пытаясь найти свой кошелёк, Сын Хёк уже протянул карточку, а после почесал затылок и заговорил с сарказмом:

– Лучше купи себе конфет.

Ихён с угрюмым лицом наблюдал за тем, как он, взяв длинный чек, направился к свободному месту у окна, затем подошёл и сел напротив:

– Эй, мне вообще-то девятнадцать.

После их первой встречи было вполне естественно, что Сын Хёк посчитал себя старше Ихёна. Только вот похоже, что он продолжал и дальше так думать. Когда Ихён посмотрел на него с недовольным выражением лица, тот рассмеялся:

– И что?

– ...

– Теперь ты хочешь, чтобы к тебе относились как к хёну?

То, как он подавлял смех, будто считая это забавным, высосало из Ихёна последние силы. Он покачал головой и отвёл взгляд:

– Забудь об этом.

– Почему? Давай попробуем?

Теперь, когда Ихён подумал о том, что Ку Сын Хёк будет называть его хёном и вести себя как тонсэн, ему показалось это странным. Он скомкал чек, лежавший на краю стола и поджал губы.

– Неужели у тебя нет друзей, с которыми можно сходить в игровой зал?

В предыдущей школе у Ихёна их не было, да и в средней тоже. Хотя и ладил с большинством ребят, он не был с ними настолько близок, чтобы проводить вместе время после школы и встречаться по выходным. Слова Сын Хёка заставили его вспомнить о прошлом, и он поджал губы:

– Похоже, ты там часто бывал...

– В средней школе я практически жил в игровом зале, потому что не хотел идти домой.

– ...

– В следующий раз, когда я буду свободен, можем сходить в игровой зал рядом со школой. Там обычно много учеников, поэтому можно будет поиграть в большее количество игр.

Ихёну стало интересно, что он имел в виду под занятостью.

Когда он задал вопрос, выражение лица Сын Хека на мгновение, казалось, стало жёстче. Но прежде, чем он успел поинтересоваться, в чём дело, раздался сигнал. Ихён перепроверил номер на чеке и встал.

– Останься.

Слегка надавив на плечо Ихёна, который пытался встать, Сын Хёк поднялся на ноги и направился к зоне выдачи.

Ихён не замечал этого вблизи, но издалека тот казался куда более высоким. С длинными руками и ногами и крепким телосложением, он не был похож в свои годы на школьника. К тому же он был красив, поэтому неудивительно, что привлекал внимание. Девушки за столиком напротив обменялись взглядами и посмотрели на Сын Хёка.

Его лицо оставалось бесстрастным, он скрестил руки на груди и посмотрел на зону выдачи, размышляя, стоит ли ему немного подождать. От его невыразительного лица исходил холод. Однако Ихён несколько раз видел, как иногда может смягчаться его суровый взгляд. Он знал, что за равнодушным и суровым поведением скрывается доброта. Хотя не мог сказать точно, какая именно сторона Ку Сын Хёка была настоящей, но тот факт, что он знал эту сторону, вызывал у него странное чувство удовлетворения. Казалось, что это была привилегия, доступная только ему. Когда Ихён подумал об этом, то почувствовал, как желудок сжался, а ладони вспотели, поэтому неосознанно отвёл взгляд от Сын Хёка, приближавшегося к нему с подносом, и опустил глаза.

Пока они ели бургеры, оба не проронили ни слова. Поскольку дома Ихён обычно не разговаривал во время еды, то сейчас неловкости не испытывал. Когда он наполовину съел свой бургер, а Сын Хёк собирался взять второй, кто-то постучал в окно.

Ихён повернул голову и сразу же встретился лицом к лицу с мужчиной со свирепым взглядом, у которого возле глаза был длинный шрам. На вид ему было около тридцати. Он был одет в чёрный костюм, и за его спиной стояли ещё двое таких же мужчин.

Незнакомец посмотрел в глаза Ихёну, перевёл взгляд на Сын Хёка, а затем улыбнулся, приподняв уголки рта. В отличие от изогнутых губ, в его суровых глазах не было ни намёка на дружелюбие. Впервые в жизни Ихён увидел лицо, которое казалось холодным даже с улыбкой, это его слегка взволновало. Когда Ихён повернул голову обратно, Сын Хёк всё ещё смотрел в окно, его лицо было холодным и невозмутимым. Расслабленность, которую он демонстрировал ранее, стёрлась. Улыбающийся мужчина, глядя на свирепое выражение лица Сын Хёка, повернулся и вошёл в кафе.

Топ-топ.

Звук каблуков, ударяющихся о твёрдый кафель, становился ближе, и Сын Хёк сжал кулаки. Мужчины остановились напротив столика, за которым сидели Ихён и Сын Хёк, и один из них вежливо улыбнулся и заговорил:

– Наш второй господин так неторопливо ест бургер.

– ...

– Вы потратили целый день на какую-то ерунду.

Челюсть Сын Хёка напряглась. Мужчина покачал головой, словно расслабляясь:

– Вам нужно поспешить.

– ...

– Следуйте за мной.

Сейчас его голос зазвучал угрожающе. Атмосфера вокруг них заставила Ихёна нервничать, поэтому он закрыл рот и опустил глаза. Мужчина в центре ещё раз взглянул на этих двоих, после чего вместе с двумя другими вышел из кафешки. Ихён смотрел, как они стояли у входа и курили, а потом заговорил:

– Ты их знаешь?

Сын Хёк не ответил, а просто уставился на край стола, выражение его лица было жёстким, а глаза холодными, такими Ихён их ещё никогда не видел. Но вскоре, словно сдерживая что-то, Сын Хёк медленно закрыл и открыл глаза, а затем поднял руку, чтобы проверить время. Положив перед собой развёрнутый бургер, он вытер руки о салфетку:

– Ешь спокойно.

– ...

– Я не смогу проводить тебя до дома.

Ихён хотел спросить, что происходит, но подумал, что Сын Хёк наверняка не ответит. Ему оставалось только спокойно смотреть. Тот отодвинул стул и встал, его лицо слегка смягчилось под пристальным взглядом. Кончиками длинных пальцев он провёл по чёлке Ихёна:

– Увидимся в школе.

Взгляд Ихёна не отрывался от спины Сын Хёка, пока тот уверенным шагом направлялся к выходу. Ему стало не по себе. Мужчина с длинным шрамом на лице и угрожающим взглядом наводил на мысль, что люди, пришедшие за Сын Хёком, не были обычными. Их образы не выходили из головы.

Казалось, прошло много времени с тех пор, как он сидел с Ку Сын Хёком и вёл непринуждённую беседу. Внезапно желудок сжался, а на его плечи словно свалился камень. Ихён, сидевший теперь в одиночестве за столом и молча смотревший на место, где только что располагался Сын Хёк, отложил бургер и накрыл его обёрткой.

Поскольку он потерял аппетит, то и смысла сидеть здесь дальше не было. Подняв сумку, Ихён подумал том, что нужно прибрать за собой и уйти, и в этот момент обратил внимание на что-то, лежащее на столе. Это был коричневый кожаный бумажник, который Сын Хёк носил с собой весь день.

Поджав губы, Ихён потянулся за ним. Завтра понедельник, так что он сможет встретить Сын Хёка в школе и отдать его. Он почувствовал облегчение, но не мог понять, потому ли это, что он сможет вернуть бумажник, или потому, что сможет увидеться с ним снова. Ихён крепче сжал кошелёк, стараясь не думать о причинах.

Глава 94

Когда начался обеденный перерыв, Ихён, вместо столовой, пошёл в кафетерий, купил бургер и направился к главному зданию. В руке он держал бумажник, позабытый Сын Хёком вчера. Когда он поднялся на этаж, где занимались ученики, то услышал громкий шум. Время обеда было в самом разгаре, поэтому похоже, все шли в столовую.

Сделав шаг вперёд и подумав, что пришёл как раз вовремя, Ихён вдруг осознал, что не знает, в каком именно классе учится Сын Хёк. Это был первый раз, когда он отправился на его поиски. Как только Ихён подумал, что, возможно, придётся начинать искать с первого класса, ему в голову пришла идея.

– Прости, могу я кое-что узнать?

Ихён схватил проходившего мимо мальчика. Тот посмотрел на бейдж Ихёна и сделал озадаченное лицо, словно спрашивая, что здесь делает ученик третьего класса.

– Ты случайно не знаешь, в каком классе учится Ку Сын Хёк?

– Ку Сын Хёк?..

При упоминании его имени лицо мальчика стало настороженным. Он сделал шаг назад, взглянул на Ихёна, а затем нервно ответил.

– Наверное, 6 класс.

– Ох, спасибо.

Класс находился на этаж выше. В коридоре было тихо, так как ученики второго класса обычно обедали позже. Ихён подошёл к кабинету намного быстрее и медленно открыл дверь. Чувство облегчения охватило его, когда он увидел человека, лежавшего лицом вниз на последней парте первого ряда. Это была слишком странная реакция для него, поскольку они виделись совсем недавно. Ихён прикусил губу, в попытке понять, что это за странное ощущение.

Простояв так некоторое время, Ихён шагнул внутрь. Из-за того, что впервые вошёл в чужой класс, его сердце забилось быстрее, но он шёл прямо к Сын Хёку, делая вид, что ничего такого не произошло. Остановившись перед партой, он заметил густую шевелюру и опустил глаза.

Свет из окна падал на белую рубашку. Широкая спина поднималась и опускалась при каждом вдохе. Глядя на его затылок, Ихён подумал, что лучше было бы не будить Сын Хёка. Он попытался проигнорировать мелькнувшее сожаление и протянул руку. Пальцы Ихёна дёрнулись, когда его внезапно схватили за запястье. Он хотел только положить бумажник и пакет с бургером на край стола.

– Какого чёрта?

От низкого, приглушённого голоса по спине пробежали мурашки. Когда запястье сжали сильнее, возникла боль. Ихён нахмурился и простонал:

– Ах, больно!

– Квон Ихён?

Как только Сын Хёк узнал голос Ихёна, то тут же выпустил руку и оторвался от парты. Опустив голову, он заметил бумажник и бургер на столе, и улыбнулся. Подняв глаза, посмотрел на Ихёна:

– Что с тобой?

Ихён напрягся, увидев его лицо. На нём было множество гематом, будто его кто-то избил. Под глазом виднелся синяк, а щека была покрыта ссадинами. Уголок рта ещё не успел зажить, из него сочилась кровь. Ихён, который уже видел его в подобном виде, всё равно не мог скрыть удивления, поскольку в этот раз его раны выглядели куда хуже, чем в прошлый. Сын Хёк нахмурил брови и попытался отвести взгляд, заметив на лице Ихёна беспокойство.

Ихён тут же вспомнил мужчин, которые вчера пришли за Сын Хёком. Внезапно в его голове промелькнула мысль, что раны у того на лице могли появиться вовсе не в результате обычной драки. Но, вместо того, чтобы задавать вопросы, Ихён прикусил губу и схватил его за руку, чтобы подтянуть к себе. Лицо Сын Хёка тут же исказилось от боли, и он медленно поднялся на ноги:

– О, в чём дело?

– Вставай, мы пойдём в медпункт.

– Всё в порядке, мне туда не нужно.

– Идём.

Сын Хёк собирался отдёрнуть руку, чтобы сказать, что это лишнее, и, заметив выражение лица Ихёна, нахмурил брови. Он не знал почему, но, несмотря на боль, был переполнен радостью. И, вместо того, чтобы оттолкнуть руку и попросить не беспокоить, Сын Хёк притворился проигравшим и встал. Ихён поддерживал его, хотя был на целую голову ниже. От каждого движения всё его тело нестерпимо болело, но Ихён не отпускал руку и шагал быстрее, даже не заметив, как Сын Хёк сдерживает свой смех.

Медпункт находился в пристройке, так что путь предстоял долгий. К счастью для Ихёна, Сын Хёк следовал за ним, не говоря ни слова. Он был выше, поэтому от такой поддержки не было смысла, но несмотря на это, Ихён не убирал руку с талии Сын Хёка. Всё его тело было твердым и упругим, поэтому создавалось ощущение, будто он перемещал большое дерево, а не человека.

Время от времени, слыша стон над своей головой, Ихён замедлял шаг. К тому времени, когда они вышли из главного здания и добрались до пристройки, коридоры были заполнены учениками, возвращавшимися с обеда. Кроме того, впереди собралась целая толпа, будто там произошла драка, поэтому вход на лестницу был заблокирован. Им пришлось обходить толпу, чтобы попасть в медпункт.

В старших школах для мальчиков было обычным делом, когда вспыльчивые ребята дрались между собой, обычно это не имело никакого отношения к Ихёну. В обычное время он бы проигнорировал ситуацию и прошёл мимо. Однако сейчас это его особенно раздражало. Ихён, нахмурившись, поддерживал Сын Хёка.

– Ах, блять, какого черта ты вообще меня трогаешь?

– Я не трогал тебя, а задел случайно!

– Думаешь, я не замечал, как ты бросал на меня странные взгляды каждый раз, когда я переодевался. К тому же сколько ребят видели тебя, как ты тусовался со взрослыми мужиками после школы? Чёрт, ты гей! Как же это отвратительно.

До ушей Ихёна донеслись эти слова, когда он пытался пройти мимо толпы наблюдающих за дракой. Хоть это и не было адресовано ему, но он почувствовал, как сердце сжалось от такой обидной фразы. Когда Ихён остановился, Сын Хёк, которого до этого момента не интересовала начавшаяся драка, перевёл взгляд на неё. Он нахмурился глядя на ученика, которого схватили за воротник.

– Педики повсюду...

– ...

– Какой смысл их вообще бить?

Ихён на мгновение замер, словно не поверив своим ушам. Но Сын Хёк лишь сильнее нахмурился и отвернулся, не желая больше смотреть на них. Столкнувшись с ненавистью, Ихён тяжело вздохнул, а по всему телу, казалось, разлился жар. Сердце забилось сильнее, а лицо стало горячим. Он с трудом сглотнул, чтобы успокоить свой разум, но это было бесполезно. Ихён крепко сжал свободную руку в кулак и едва сумел разомкнуть губы:

– Пойдём.

Из центра группы, собравшейся вокруг, донёсся звук ударов. Ребята, стоявшие рядом, болели за одного человека. Ихён крепко сжал зубы, представляя, как вместо этого мальчика избивают его самого.

Даже когда они поднялись на этаж выше и добрались до медпункта, его быстро бьющееся сердце не успокоилось. Он хотел отдать Ку Сын Хёка на осмотр медсестре и бежать в туалет, но в кабинете никого не было. Ихён усадил Сын Хёка на кровать, а затем огляделся по сторонам и подошел к столу медсестры.

– Не каждый день такую картину увидишь, ты действительно собрался меня лечить?

Спокойный голос с нотками смеха раздался у него за спиной, кончики пальцев похолодели, когда Ихён стал рыться в ящиках. Он крепко сжал кулаки, потом схватил мазь и пластыри. Подойдя к Сын Хёку, он опустил взгляд на свои руки, не решаясь смотреть тому в глаза. Не подумав, Ихён выпустил мазь на кончик пальца и замер: "Правильно ли я поступаю? Должен ли я это делать?"...

В тот момент, когда он хотел коснуться пальцами его лица, в голове промелькнула сцена, как Сын Хёк сказал те слова в коридоре, а затем выражение глаз, в которых ощущается презрение. Стиснув зубы, Ихён протянул ему мазь. Сын Хёк, сидящий на кровати ровно, поднял глаза, но вместо того, чтобы потянуться за мазью, уголок его рта приподнялся:

– Раз уж привёл меня сюда, почему бы тебе не сделать это самому?

Голос Сын Хёка был игривым, и он подтолкнул руку Ихёна к своему подбородку. С трудом сглотнув, Ихён нехотя коснулся лица. Его пальцы медленно задвигались. Пока Ихён наносил мазь, Сын Хёк даже не корчился от боли, а просто смотрел ему в лицо со странным выражением. Сын Хёк улыбался, а Ихён с каменным лицом обрабатывал ссадины.

– Эй, расслабься.

– ...

– Неужели я настолько плохо выгляжу?

Ихён ничего не ответил на шутливое замечание, которое должно было разрядить обстановку. В тот момент, когда глаза Сын Хёка наполнилось сомнением, плотно сжатые губы Ихёна приоткрылись.

– Те ребята... Ты их знаешь?

– Их?

Сын Хёк приподнял бровь, гадая, кого он имеет в виду, но вспомнил про сцену, которую видел этажом ниже.

– Я слышал, что он встречается со стариками, и его поймали за домогательство к парню из их класса, видимо не мог держать в себя в руках.

Тон казался настолько безразличным, что казался почти холодным. Он нахмурился так, будто ему даже говорить об этом было отвратительно. Хотя Ихён понимал, что речь идёт не о нём, но он всё равно почувствовал стыд.

– Никто не может этого знать точно, - тихо пробормотал Ихён.

– Видел бы ты, какие больные на голову эти педики.

Сердце сжалось от слов, которые выплюнул Сын Хёк. Хотя Ихён не сделал ничего плохого, его дыхание участилось. Он быстро убрал пальцы от лица Сын Хёка и сделал шаг назад:

– Что они сделали такого, что ты так говоришь? Разве они причиняют боль другим людям?

– Дело не в том, что они причиняют или не причиняют боль. Само их существование - это ошибка.

– Он не выбирал быть таким, он просто родился с такой особенностью.

– Так в этом и суть. Если он родился не таким, то должен разобраться с этой проблемой сам, а не втягивать других людей.

Когда Ихён ничего не ответил, Сын Хёк быстро поднял голову, чтобы посмотреть на него. Но его выражение лица ничем не отличалось от обычного. Подумав, что неприятная тема сделала атмосферу излишне странной, Сын Хёк поджал губы:

– А что? Тебя интересуют такие вещи?

Кулаки Ихёна, сжатые за спиной, задрожали. Сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот разорвётся. Однако Ихён, отчаянно сдерживая свои эмоции, заговорил:

– Нет... Думаю, если вокруг меня окажутся геи...

– ....

– ...Это будет ужасно...

Сын Хёк ухмыльнулся и, оторвав взгляд от Ихёна, направился к зеркалу в углу. Стоя позади, тот закрыл глаза и попытался заглушить сердцебиение, но дыхание становилось всё более затруднённым, а грудную клетку сдавливало. Заставив себя проглотить ком в горле, Ихён сдавленно произнёс:

– У меня физкультура следующим уроком. Я забыл взять спортивную форму, поэтому пойду первым.

– Сейчас? Ещё есть время...

– Когда медсестра придёт, получи надлежащее лечение и возвращайся.

Не дослушав ответ Сын Хёка, Ихён быстрым шагом покинул медпункт и поспешил вниз по лестнице. Вбежав в главное здание, он бросился в первый попавшийся туалет и запер дверь. Как только он поднял крышку унитаза, у него началась рвота. Глаза и нос защипало от тошноты, но всё, что выходило из желудка - это прозрачная слюна. Уголки глаз Ихёна покраснели, и он, припав к сиденью унитаза, попытался отдышаться.

"Ах, я даже не пообедал и пошёл искать Ку Сын Хёка"...

Ихён опустил голову и зажмурил глаза.

Глава 95

[Эй, Квон Ихён, после урока я поеду домой на автобусе. Так что подожди меня в классе.]

[Мне нужно сходить на собрание из-за оценок. Иди первым.]

[А когда закончишь?]

[Пока что не знаю. Не жди.]

[Почему ты не отвечаешь на звонки?]

[Не слышал, телефон был на беззвучном режиме.]

[Прошло два дня с тех пор, как ты написал ответ.]

[Что случилось? Позвони, когда прочитаешь это...]

[Квон Ихён!]

[Эй...]

Экран разблокированного телефона ярко светился. Уведомления входящих сообщений жёлтого цвета были смещены влево. Ихён уставился на последнее, полученное накануне вечером, и подумал, догадался ли Ку Сын Хёк о том, что он стал избегать его с того самого дня, как они виделись в медпункте на прошлой неделе.

– Эй, кто дежурит на этой неделе? Передайте, чтобы выбросил отсортированный мусор перед началом занятий.

– В прошлый раз это был я, так что теперь... Оо, Квон Ихён?

Ихёну следовало как можно скорее сообщить о переносе занятия по наставничеству, точно так же , как и вчера, но его руки не двигались. Пальцы замерли над клавиатурой.

– Эй, Квон Ихён, ты слышишь?

– ...

– Квон Ихён!

Ихён вскинул голову, услышав своё имя откуда-то. На другом конце класса стоял староста и смотрел на него. Увидев мусорный мешок рядом с входной дверью и своё имя, написанное в углу доски, он понял, что на этой неделе пришло время его дежурства. Ихён тихо вздохнул.

– Иди и выброси мусор, пока не пришёл классный руководитель.

– Ох, хорошо...

– Почему ты такой рассеянный с прошлой недели? Приди уже в себя.

Староста недовольно нахмурился и опустил взгляд, чтобы продолжить давать указания другим ученикам. Ихён посмотрел на мобильный в своей руке. Его глаза встретились с невыразительным лицом, отражавшимся в чёрном экране выключенного телефона, а зрачки безучастно смотрели на гладкую поверхность. Оглядываясь назад, кажется, он всегда был таким. Ихён тихо вздохнул и встал, крепко сжимая в руках свой мобильник.

Когда он пришёл к мусоросжигателю за пристройкой, то заметил, как группа учеников выходила из подсобки уборщика. Ихён рефлекторно остановился, вспомнив, при каких обстоятельствах видел Сын Хёка и его друзей в этом месте, и невольно спрятался за здание.

– На днях, по дороге на заправку, нашли труп. Все пальцы были отрезаны и засунуты в бочку.

– Эй, мне недавно брат, который работает в полиции, то же самое рассказал. Я слышал, что жертва не была обычным человеком, так что большого расследования и сюжета в новостях не будет.

– Не обычный человек, а... Бандит, что ли?

– Ну да.

– Чёрт, мне вдруг стало не по себе. Разве не поэтому Ку Сын Хёк постоянно прогуливает школу?

– Хах, эй! Давай только потише. Он же только недавно приходил весь побитый.

– Может, он просто с кем-то в школе подрался?

– Не знаю.

Мимо Ихёна прошли парни, которые всегда держались рядом с Сын Хёком. Он обрадовался, что того не оказалось сейчас с ними, но подслушанный разговор заставил его беспокоиться. Может, потому, что в последний раз, когда они виделись, Сын Хёк был весь в синяках. Однако Ихёну всё ещё не хватало уверенности, чтобы сохранять спокойствие в разговоре с ним. Его разбитое лицо напомнило бы о том разговоре в медпункте. От одной только мысли об этом сердце бешено заколотилось.

– Ха...

Когда Ихён тихо вздохнул и потёр лицо, в кармане завибрировал телефон. Он достал его и увидел сообщение от Сын Хёка.

[Мне нужно поговорить с тобой после уроков, так что подожди меня в классе].

Прочитав сообщение несколько раз и пожевав нижнюю губу, Ихён застучал пальцами по экрану.

[Извини, давай отложим сегодняшнее занятие по наставничеству до следующей недели].

Как только сообщение было прочитано, Ихён тут же нажал на блокировку, и телефон погас, но буквально через минуту завибрировал снова. Ихён не знал, стоит ли отвечать на звонок, потому что уже отправил сообщение. Крепко сжав пакет с мусором, который нёс, он всё-таки поднёс трубку к уху.

– На прошлой неделе собрание из-за оценок. По вторникам консультации по профориентации.

– ...

– А сегодня тогда что? Расскажи мне...

Голос на другом конце был ниже обычного. Ихён представил нахмуренное выражение лица Сын Хёка, будто тот был недоволен. Он поставил пакет с мусором рядом с собой и присел на корточки.

– Я плохо себя чувствую...

Голос тихо вздохнул и спустя мгновение заговорил мягче.

– Что-то случилось?

– Просто... Нет, всё не так уж и плохо. Я пойду домой, чтобы принять лекарство и отдохнуть.

– Когда я закончу, то подожду тебя.

– Нет, не надо. Ребятам будет некомфортно.

Как только Ихён произнёс последнюю фразу, на другом конце телефона повисла тишина. Он прикрыл глаза рукой и добавил, словно оправдываясь.

– Одноклассники нервничают из-за результатов прошедшего на днях пробного экзамена. Они сейчас всё воспринимают в штыки.

Несмотря на то, что результаты пробного экзамена уже объявили, да и атмосфера в классе постепенно успокоилась после них, Ихёну нужно было найти хоть какую-то отговорку. Сын Хёк, словно заметив это, спросил:

– Эй, Квон Ихён, что происходит?

Стало понятно, что он был раздражён внезапной переменой в отношении к себе, но, похоже, сдерживался и пытался не злиться, чтобы найти компромисс. Проблема заключалась в том, что даже если бы это было правдой, Ихёну всё равно было не по себе. Как только он заметил в тот день взгляд Сын Хёка, говорящего о том, что геи больные на голову люди, возможность сказать правду исчезла, словно её никогда и не было. Ихёну не хватало смелости вновь посмотреть в эти глаза. И раз такое произошло, то оставался только один путь.

– С чего ты взял? Ничего не происходит.

Ихён постарался проговорить это бесстрастно, но не был уверен, что прозвучало именно так. Не дожидаясь ответа, он схватил пакет с мусором и заговорил снова:

– Я вышел вынести мусор, так что мне нужно поскорее вернуться.

– Квон Ихён!

– Извини, что так внезапно отменил занятие. Я позже свяжусь с тобой.

Ихён почувствовал облегчение, когда повесил трубку и не услышал дальнейших слов. Он знал, что это не может продолжаться вечно, но пока ничего не мог сделать, кроме как избегать Сын Хёка. Чувствуя разочарование, Ихён уткнулся лбом в колени. Он думал, что уже привык прятаться, но в этот раз было особенно трудно.

Когда Ихён наконец встал, было уже далеко за полночь. Несмотря на то, что он находился в читальном зале, было сложно сосредоточиться на чём-то. Как только он вышел на улицу, его лица коснулось что-то влажное, это был не по сезону мокрый снег. Крупные снежинки падали с серого неба. Возможно, из-за прошедшего ранее дождя снежинки ложились на землю и тут же таяли. Асфальт был мокрым, как после сильного ливня.

Ихёну не очень хотелось промокнуть под тем, что не было ни снегом, ни дождём, но зонтика в сумке не оказалось. В двух шагах отсюда находился магазин, но идти туда тоже не хотелось. Проведя рукой по волосам, Ихён побрёл в сторону дома.

Может быть, из-за погоды, но тело и разум были заледенелыми, как будто их окунули в холодную воду. Каждый шаг давался тяжело, словно сама атмосфера повлияла на это. Его тень то удлинялась, то укорачивалась на тёмном асфальте. Единственными звуками, разносившимся по тихой жилой улице, были звуки шагов и падающих снежинок.

Когда Ихён почти дошёл до дома, то заметил у стены рядом с главными воротами тёмный силуэт. Зажжённая сигарета мерцала в воздухе, оставляя после себя дым. По мере того, как Ихён приближался, знакомый запах табака становился всё отчётливее. А силуэт, который издалека казался лишь чёрным контуром, превратился в человека, сидящего на корточках без зонтика.

Звук шагов становился всё тише, а затем и вовсе прекратился. Наступила тишина.

– ...

Как только стихли шаги, сидящий на карточках парень поднял голову. Свет от дальнего уличного фонаря отбрасывал тёмную тень на его лицо. Он заговорил первым, посмотрев на Ихёна, который просто молча наблюдал.

– Эй, Квон Ихён, как же чертовски трудно тебя увидеть.

Низкий голос с нотками смеха прорезал холодный воздух. Парень повернул голову, выдохнул сигаретный дым и поднялся на ноги. Взгляд Ихёна был прикован к окуркам, сложенным около его ног. Их было так много, что он даже не смог их сосчитать.

– Как болеющий человек может разгуливать в такое время?

Парень, зажав сигарету между пальцев, снял куртку, а затем накинул её на плечи Ихёна. Сквозь резкий запах сигаретного дыма пробивался слабый запах крови и алкоголя. Ихён медленно поднял голову и, наконец, встретился с ним взглядом:

– Ку Сын Хёк, ты пил?

Уголок рта приподнялся от неожиданного вопроса. Брови Сын Хёка нахмурились, когда Ихён отвёл взгляд:

– Немного...

– ...

– Наверное, немного. Сегодня день, который сложно было выдержать трезвым.

Бормоча что-то ещё себе под нос, Сын Хёк выбросил сигарету и потёр рукой лицо. Он прислонился к стене и посмотрел на Ихёна. Его глаза были темнее, чем обычно.

Когда Ихён встретился с его проницательным взглядом, то почувствовал, будто то, что сидит внутри него уже долгое время, может в любую минуту вырваться наружу. Когда Ихён вновь отвёл взгляд, губы Сын Хёка приоткрылись, вырвался низкий и приглушённый голос:

– Квон Ихён, ты единственный из моего окружения, кто ходит в церковь.

– ...

– Как ты думаешь, может ли грешник попасть в рай после раскаяния и исповеди?

– ...

– Я говорю об отбросах общества, которые были выброшены родителями при рождении. Они избивают и убивают других людей. Было бы странно, если бы такие попали в рай, просто потому что молились.

Когда Ихён поднял голову на неожиданный вопрос, то заметил, что Сын Хёк смотрел в сторону и касался своего уха. Его взгляд, устремлённый в пустое пространство, куда падали снежинки, казался сухим, как увядший стебель, и в то же время отчаянным, как у человека, увидевшего руины.

Ихён заговорил:

– Нет, думаю, такое было бы немного несправедливо для хороших людей.

– ...

– Несправедливо, когда человек всю жизнь старается быть хорошим человеком и не грешить, а потом умирает и оказывается в том же месте, что и эти отбросы.

В этот момент с неба упала снежинка и приземлилась на щёку Сын Хёка. Она в тот же момент растаяла и потекла по лицу, словно слеза. Пальцы Ихёна непроизвольно дёрнулись, но Сын Хёк невозмутимо смахнул её тыльной стороной ладони:

– Если ты так думаешь, значит, я ошибся.

Глава 96

Прежде чем Ихён успел что-то ответить, Сын Хёк стёр это выражение лица и слабо рассмеялся:

– Ладно, забыли... А то пришёл тут валить проблемы на твою больную голову.

Он оторвался от стены и поднял что-то, лежавшее у своих ног, а затем передал Ихёну:

– Эй, возьми это и иди домой.

Он цокнул языком, пробормотав: "Наверное, остыло." В его руках оказался довольно тяжёлый пакет, на котором виднелся логотип одной известной кофейни, где готовили каши, но Ихён всё-таки решил спросить:

– Что это?

– Каша и лекарства. Ты же говорил, что заболел.

Жалкие оправдания, которые он придумывал, чтобы избежать встречи, сильно укололи его совесть. Ихён не мог поверить, что Сын Хёк ждал столько часов, чтобы просто передать всё это.

Не в силах протянуть руку, он опустил голову и заметил тёмно-красное пятно на штанине Сын Хёка. Ниже колена виделся багровый потёк. Цвет был настолько ярким, что перепутать его с краской или водой было просто невозможно.

Резкий запах крови, который всё это время витал в воздухе, резко ударил ему в нос. Ихён широко раскрыл глаза:

– Ку Сын Хёк, ты ранен?

– О, нет. Не беспокойся об этом.

Он покачал головой из стороны в сторону, словно пытаясь убедить Ихёна в том, что это действительно правда, затем схватил того за руку и протянул пакет. Но лицо Ихёна выглядело явно обеспокоенным. Сын Хёк взглянул на него и нахмурился:

– Эй, у тебя все плечи мокрые.

– Что?

– Заходи скорее.

Сын Хёк тихонько подтолкнул Ихёна, как будто на этом разговор был окончен, и медленно побрёл вдаль.

Ихён смотрел на его спину, насквозь промокшую от снега, и внутри вдруг что-то перевернулось. Его чувства смешались, было так странно, что Сын Хёк не заботился о своих травмах, но при этом был очень недоволен мокрыми плечами Ихёна. Причина, по которой он пришёл сюда раненный, в залитых кровью штанах, заключалась в одном сказанном Ихёном слове. Это, одновременно, вызывало чувство благодарности и делало несчастным.

Ихён пытался избежать встречи из страха, что его тайна будет раскрыта, и это было уже слишком. Интересно, о чём тот вообще думал, сидя здесь в таком виде?

– Стой, - пробормотал Ихён, глядя в спину Сын Хёка. – Ку Сын Хёк!

"То, что Сын Хёк гомофоб, а я - гей, неизменный факт, но в мире всегда есть секреты, которые лучше всего скрывать. Невозможно лгать вечно, но, может быть, можно скрыть часть правды. Если бы это было возможно, то почему нельзя оставить всё так, как сейчас?"...

Ихён знал, что не сможет вечно избегать Ку Сын Хёка, но вместо того, чтобы поговорить и отдалиться, все его мысли устремлялись к тому, чтобы спрятаться и потянуть время как можно дольше. Это был первый раз, когда он почувствовал, что хочет быть рядом с кем-то, поэтому, следуя своему желанию, Ихён выбрал для себя единственно верный вариант.

"Хорошо, я постараюсь скрывать это до конца."

Ихён медленно закрыл и открыл глаза, а потом заговорил:

– Мой отец часто говорит мне...

– ...

– Он говорит, что такой ублюдок, как я, никогда не приблизится к раю.

Сын Хёк, собиравшийся сделать шаг, остановился и обернулся. Из-за света фонаря позади, его лица не было видно. Глядя куда-то в темноту, Ихён прошептал:

– Так что не волнуйся.

"Даже если это единственный способ оставаться рядом с тобой и хранить тайну всей моей жизни...".

– Потому что, куда бы ты ни пошёл... Я пойду с тобой.

На следующий день, когда Ихён собирался в школу и пытался уложить куртку Сын Хёка в сумку, ему под ноги упало что-то тяжёлое. На полу лежал телефон без чехла, модель, которую он несколько раз видел у того в руках.

Он несколько раз понажимал на кнопки, но телефон не включился, то ли был разряжен, то ли сломан. Интересно, знал ли Сын Хёк, что его мобильный здесь? Ихён планировал отдать ему вещи перед занятиями, поэтому, положив телефон в карман, продолжил торопливо собираться.

В школу он пришёл раньше обычного. Держа в одной руке сумку с курткой, а в другой - пакет с тёплой медовой водой, которую купил в магазине перед школьными воротами, Ихён направился в сторону второго класса. Подойдя к кабинету Сын Хёка, он увидел ученика, открывающего дверь. Вероятно, тот только ещё пришёл в школу. Ихён приблизился к нему, коснулся плеча и оглядел класс.

– Что?

Мальчик оглянулся, но взгляд Ихёна был прикован к пустующей парте Сын Хёка. Тот отсутствовал. Заметив вопрос во взгляде парня, Ихён заговорил, касаясь пальцами кончиков бровей:

– Ах... Я хотел тебя попросить позвать Ку Сын Хёка, но, похоже, он ещё не пришёл.

Ученик бросил взгляд на последнюю парту и почесал затылок:

– Ку Сын Хёк в последнее время редко ходит в школу. Вчера он вообще появился после обеда, так что не уверен насчёт сегодняшнего дня.

– Ах...

– Положить это ему на стол?

Мальчик жестом указал на пакеты в руках Ихёна, но тот сделал шаг назад и покачал головой:

– Нет, я зайду позже.

Ученик равнодушно оглядел его с ног до головы, кивнул и вошёл в класс. Оставшись в пустом коридоре, Ихён взглянул на пакеты и повернулся, решив, что ему лучше вернуться сюда после обеда. Но когда он, спустя пару часов, вновь заглянул в класс Сын Хёка, парта того по-прежнему пустовала. То же самое было и на перемене. Ихён начал беспокоиться, не случилось ли чего плохого, но связаться с ним не было никакой возможности. Если подумать, Ихён даже не знал, где тот живёт.

"Может, стоит просто оставить его у себя? Но без телефона, наверное, неудобно."

Ихён в одиночестве стоял посреди класса, который ученики в спешке покинули, как только прозвенел звонок. Вдруг к нему кто-то подошёл и заговорил:

– Квон Ихён, Ку Сын Хёк находится в пристройке за столовой.

Он поднял голову, услышав неожиданные слова, но лицо говорившего было незнакомым. Мальчик мялся и явно избегал зрительного контакта. Когда Ихён бросил на него взгляд, тот пробормотал: "Меня просили передать", и быстро вышел из класса.

Всё-таки Сын Хёк пришёл в школу. "Только вот зачем он прислал кого-то, если мог спокойно прийти сам?" - подумал Ихён, а затем вспомнил свою просьбу о том, чтобы тот не приходил к нему в класс, и прикусил губу. Это было сказанное случайно замечание, но он почувствовал себя странно, потому что, выходило, к его просьбе отнеслись с должным уважением. Ихён быстро встал со своего места и стал собирать вещи, чувствуя незнакомое щекочущее ощущение, будто по нему заползали насекомые.

Он хотел расспросить Сын Хёка о многом: лечил ли тот свои раны, хорошо ли себя чувствует и почему опоздал в школу. Сейчас Ихён чувствовал себя гораздо лучше, чем тогда, когда ему пришлось использовать разные оправдания, чтобы избегать Сын Хёка.

Расстраивало одно - купленная утром медовая вода уже остыла. Приблизившись к пристройке за столовой, Ихён толкнул дверь, и его губы раскрылись от удивления.

– Эй, Ихён-а, ты уже пришёл?

Он застыл на месте. Вместо Сын Хёка на него смотрели Чан Ян и его друзья, которые сидели на сваленных в кучу книжных полках и старой мебели. Чан Ян, развалившись посередине потёртого и потрескавшегося кожаного дивна, широко улыбнулся, увидев удивлённое лицо Ихёна.

– Ух ты, Квон Ихён, никогда не знал, что у тебя бывает и такое лицо. Обычно ты всегда выглядишь таким недовольным, когда встречаешься со мной.

Ихён не мог контролировать выражение своего лица. Он не знал, что здесь делает Чан Ян, поэтому крепко стиснул зубы и негромко сказал:

– В чём дело?

– Действительно, в чём же дело, Ихён-а? Разве у меня есть причины, по которым я не могу позвать тебя?

– ...

– Не стой там. Проходи и садись.

Ихён мог сделать только одно. Чан Ян похлопал ладонью по сиденью рядом, и он неохотно двинулся в его сторону. Когда Ихён сел, Чан Ян обхватил его за талию и притянул ближе к себе. От его прикосновений руки тут же покрылись мурашками.

– Ты принёс это для меня?

Ихён напрягся, крепко сжимая в руках бутылку с медовой водой. Заметив его реакцию, уголок рта Чан Яна приподнялся:

– Ох, неужели это для Сын Хёка?

Когда прозвучало это имя, Ихён тяжело сглотнул. Чан Ян, сильнее прижимая его к себе, взял напиток и ухмыльнулся, глядя на этикетку с составом.

– Похоже, вы часто общаетесь после школы. Вчера вечером у тебя было хорошее настроение.

Ихён никогда не пытался скрыть тот факт, что он общается с Сын Хёком, но было неловко показывать это Чан Яну. А его странное поведение ещё больше настораживало. Сложив руки вместе и сцепив пальцы, он ответил:

– Это не имеет к тебе никакого отношения, хён...

– Ха-ха, жаль, что такое событие не должно касаться меня. Я просто был удивлён тому, что у тебя появился новый друг, - усмехнулся Чан Ян, и его смех прозвучал зловеще. Он, закручивая волосы Ихёна на кончик пальца, приблизился к уху, а затем прошептал мягким голосом:

– А он случайно не знает...

– ...

– Что ты гей?..

Глава 97

Как только до ушей Ихёна долетела эта короткая фраза, сердце сжалось словно в тисках. Дыхание стало прерывистым, а руки и ноги онемели. При виде такой реакции Чан Ян разразился смехом.

– Ха-а, Ихён-а, все секреты написаны у тебя на лице. Мне пришлось всего лишь раз поддеть тебя, а ты уже так реагируешь.

Каждый раз, когда он, смеясь, хлопал Ихёна по плечу, сердце того уходило в пятки, а чувство беспомощности и отчаяния захлёстывало. Он был слишком оптимистичен и самонадеян, думая, что если будет осторожен со своим единственным секретом, то всё будет в порядке.

В этот момент из его кармана донеслась вибрация, он застыл с бледными лицом, не в силах пошевелиться. Чан Ян склонил к нему голову, но Ихён никак не мог решиться достать телефон.

– Почему ты не отвечаешь?

Похоже, у него не было другого выбора, кроме как взять трубку. На экране промелькнули одиннадцать цифр, номер был незнакомым. Ихён обрадовался тому, что это не был кто-то из его знакомых. Он уже собирался нажать кнопку сброса звонка, как вдруг Чан Ян заблокировал его руку и рывком убрал её:

– Ответь.

– ...

– Я сказал - подними трубку.

Ихён очень надеялся, что кто-то позвонил по ошибке. Ведь вся информация, которая доходила до Чан Яна, вскоре становилась его слабостью. Но, к сожалению, голос из динамика принадлежал тому, кого Ихён меньше всего хотел бы сейчас слышать.

– Эй, Квон Ихён, я стою перед твоим классом, но тебя здесь нет. Ты уже ушёл?

Знакомый голос заставил Чан Яна расплыться в улыбке.

– Хотел спросить, не принёс ли ты куртку, которую я дал тебе вчера. Можешь принести её в следующий раз, только вытащи телефон из кармана. Либо я могу прийти к тебе сам.

Губы Ихёна пересохли от нервного напряжения. Он опустил глаза, пытаясь сохранить спокойное выражение лица.

– Он у меня. Но я не думаю, что смогу вернуть его сейчас, так что придётся подождать до завтра.

– Почему бы тебе не прийти и не забрать его самому? Без телефона не удобно же!

Не успел Ихён договорить, как Чан Ян прервал его. Он специально склонил голову и сказал это в микрофон, поэтому вполне очевидно, что его голос был услышан. После минутного молчания Сын Хёк сухо спросил:

– ... Ли Чан Ян?!

– Сын Хёк, не "Ли Чан Ян", а "Чан Ян-хён".

Это было сказано таким приятным голосом, совсем не похожим на упрёк. Лицо Чан Яна выглядело радостным, он подвинулся ближе к Ихёну, кусавшему губы от напряжения.

– Ты знаешь, где находится пристройка за столовой? Мы скоро уходим, так что приходи и забери.

Не дожидаясь ответа, Чан Ян нажал кнопку завершения вызова и откинулся на спинку дивана, скрестив ноги. На его расслабленном лице расплылась довольная улыбка.

Ихён скривил губы в попытке придумать всему случившемуся оправдание, но мысли его были затуманены. Оставалось только стиснуть лямки сумки и надеяться, что Сын Хёк не придёт. Знакомое чувство беспомощности сдавило ему горло, а на языке появилась горечь.

– Что за херня, разве Ку Сын Хёк придёт сюда? Этот придурок обычно делает вид, что не замечает нас, но когда ему сказали, что его мобильный телефон здесь, он сразу примчится?

В этот момент со стороны послышалось чьё-то ворчание. Это был парень, сидевший на книжной полке и игравший в игру на своём мобильнике. Затем он встал, повертел головой и руками, чтобы размяться, а потом увидел вещи на коленях Ихёна.

– Эй, а это что? Что ты так бережно прячешь?

Парень подошёл, выхватил сумку из рук и в одно мгновение достал куртку, которую Ихён так аккуратно складывал. От удивления тот попытался быстро встать, но Чан Ян сильно надавил на его плечо, заставив сесть обратно.

Ихён стал выворачиваться и пытаться стряхнуть руку Чан Яна. Хмурым взглядом он сверлил парня. Улыбнувшись, тот игриво взмахнул рукой, словно успокаивая животное, и свистнул, а затем вытянул руки перед собой, чтобы расправить куртку:

– Вот это да! Чувак, разве это не люксовый бренд? Я вроде видел такую в интернете за несколько сотен долларов.

Пока он любовался одеждой, окружающие вскинули головы и тоже стали восхищаться. Парень просунул руку в рукав и спросил Ихёна:

– Квон Ихён, кажется, ты такое не носишь. Тогда кому она принадлежит?

Когда тот стиснул зубы и ничего не ответил, парень пожал плечами, словно ответ вообще не имел никакого значения. С довольным выражением лица он натянул куртку на себя. Вскоре, повернувшись, чтобы посмотреться в зеркало, он сунул руку в карман и, приподняв бровь, достал что-то:

– Что это, мобильный телефон?

– Наверное, это Ку Сын Хёка.

В этот момент Ихён вновь стиснул зубы, услышав рядом с собой этот мерзкий голос. Чан Ян, откинувшись назад, выпрямился и протянул руку. Парень без интереса посмотрел на телефон, а затем швырнул его Чан Яну.

– Эй, ублюдок, лучше посмотри на меня. Как ты думаешь, мне идёт?

– Посмотри, как она велика в плечах. Ты слишком мелкий ублюдок, так что подрасти для начала.

– Да завались ты, и лучше сфоткай меня. Только так, чтобы был виден логотип.

За спинами людей, которые фотографировались в куртке и позировали друг другу, Ихён мог только смотреть на руку Чан Яна. Он даже не хотел думать о том, что произойдёт после прихода Сын Хёка, и каким будет разговор.

В этот момент закрытая дверь пристройки распахнулась. Услышав щелчок, глаза присутствующих обратились назад. Ихён медленно поднял взгляд. Перед ним стоял Сын Хёк, одетый в повседневную одежду, с засунутыми в карманы руками. Их глаза встретились. Его невыразительное лицо было приковано к Ихёну, как будто ему не было никакого дела до окружающего его беспорядка.

А у Ихёна было такое чувство, словно его застали за тем, чем он не должен был заниматься. Сжав кулаки, он отвёл взгляд.

Тишину нарушил голос Чан Яна:

– Ты быстро пришёл.

Чан Ян, подбрасывая и ловя телефон в воздухе, остановился и улыбнулся. Он поднял руку, чтобы проверить время, затем повернулся к Сын Хёку и добавил:

– В обычные дни тебя редко встретишь. А тут так быстро прибежал.

Сын Хёк фыркнул, будто услышал что-то смешное. Проведя языком по внутренней стороне щеки, он ответил низким голосом:

– Ошибаешься.

– ...

– У меня есть более важные дела, а телефон был просто предлогом.

Длинный зевок стал ответом на реплику Чан Яна. Лицо Сын Хёка было искажено от усталости. Повернув голову, он посмотрел на Ихёна и махнул рукой:

– Квон Ихён, иди сюда. Пошли домой.

Но ответа не последовало. Ихён пожевал губу и отвёл взгляд. Наблюдая за тем, как тот сидит неподвижно и стискивает кулаки, губы Чан Яна расплылись в улыбке. Он обнял его за талию и усмехнулся:

– Мне жаль, кажется Ихён-а хочет остаться здесь.

Чан Ян плавно помахал телефоном, который держал между большим и указательным пальцами,взад и вперёд:

– Но ты можешь забрать это.

Но взгляд Сын Хёка был прикован вовсе не к телефону, а к руке Чан Яна, обхватывающей талию Ихёна. Его брови слегка нахмурились от вида прикосновений, подобных тем, какие бывают между возлюбленными. Заметив его взгляд, Чан Ян провёл пальцами по тыльной стороне руки Ихёна:

– Ихён-а, почему бы тебе не поздороваться со своим другом?

Рука Ихёна вздрогнула, но Чан Ян крепко сжал её. Было неприятно, когда их пальцы переплелись, но он почувствовал, что если будет сопротивляться, то в любой момент всем станет известно, что он гей. Его лицо покраснело от стыда. Бровь Сын Хёка выгнулась. Он посмотрел на Ихёна, который отвернулся, будто избегая зрительного контакта. Уголок губ дёрнулся:

– Если тебе нужна игрушка, то попроси маму сходить в магазин и купить тебе плюшевого мишку. Зачем отрывать меня от занятий и звать в такое место?

Сын Хёк продолжал говорить с холодным цинизмом:

– Мне плевать, что у тебя на уме. Но играйся с игрушками в одиночку.

Сын Хёк посмотрел на Чан Яна, который хмуро глядел на него, и издал тихий смешок. Затем он подошёл к Ихёну и схватил его за тонкое запястье, чтобы заставить подняться.

– В любом случае, Квон Ихён не похож на того, с кем можно играться.

Ихён сглотнул сухую слюну, услышав тихое бормотание. Ему удалось вырваться из рук Чан Яна, но он не был уверен, что после подобного всё будет в порядке. Сын Хёк же без малейших колебаний направился к двери.

– А-а, ой, Сын Хёк, забери куртку. Она красивая, поэтому я немного померил её.

В этот момент друзья Чан Яна, болтавшие между собой, задержали Сын Хёка на месте. Парень с тоской посмотрел на куртку и передал её Чан Яну:

– Хён, почему бы тебе не примерить её? Мне кажется, она тебе очень пойдёт.

Чан Ян, пристально смотревший на Сын Хёка и Ихёна, нахмурился и перевёл взгляд на парня. А Сын Хёк, оглянувшись обратно, рассмеялся и выпалил:

– Да ладно, оставь её себе. Ты же всю оставшуюся жизнь будешь слоняться по улицам. Когда ещё наденешь что-то подобное?

Взгляд Чан Яна стал убийственным. Сын Хёк, отвернувшись от искажённого лица, снова схватил Ихёна за запястье и повёл прочь. Кончики пальцев Ихёна покалывало от нахлынувшей тревоги. Они дошли до двери. И в тот момент, когда Сын Хёк собирался схватиться за ручку...

– Ихён-а, ты пожалеешь, если последуешь за ним.

Зловещая фраза, прозвучавшая сзади, схватила его за лодыжку, словно ледяная петля. Возникло чувство, словно его ударили по затылку чем-то тяжёлым.

– Ты уверен, что ты справишься?

– Знает ли он, что ты гей?

Слова, которые прошептал Чан Ян несколько минут назад, вновь донеслись до ушей. Сердце бешено забилось, а руки вспотели.

Сын Хёк взглянул на Ихёна, который выглядел явно встревоженным, и склонил голову. Он цокнул языком, словно о чём-то размышляя, затем фыркнул и поднял глаза:

– Жалеть? Это слово подходит для таких ублюдков, как ты, у которых нет того, что нужно.

– ....

– А он не обязан страдать с вами за компанию.

Хватка на его запястье ослабла, но вдруг тыльной стороны ладони коснулось тепло. Сын Хёк положил руку поверх руки Ихёна, резко развернулся и открыл дверь:

– Куда бы ты ни пошёл и чтобы с тобой ни случилось, я всегда буду рядом.

Сердце забилось сильнее, казалось, что тепло от кончиков пальцев пронеслось по венам. Грудную клетку сдавило что-то неизвестное. Когда Ихён повернул голову, стараясь не обращать внимания на шум в ушах, словно находился под водой, его встретил взгляд Чан Яна, в котором, казалось, кипела ярость. Ихён стиснул зубы и отвернулся.

Сквозь щель в двери лился солнечный свет, словно проникая во всепоглощающую черноту. Чувство облегчения и отчаяния нахлынули одновременно. Ихён, держа за руку Сын Хёка, следовал за ним, прекрасно понимая, что впереди их ждёт только тьма.

Глава 98

Только во время трапезы после воскресной службы Ихён понял, что имел в виду Чан Ян, говоря о сожалении. Тот не особо отреагировал, увидев Ихёна в церкви, но последовал в ресторан вместе с его матерью и отцом.

– Пастор Квон, спасибо, что позволили присоединиться к вам сегодня. Вы, наверное, будете заняты службой во второй половине дня.

– Нет, это я должен благодарить за то, что нашли время.

Отец Ихёна, сидевший рядом с ним, дружелюбно улыбнулся. Несмотря на хорошую атмосферу, единственными двумя людьми, которые находились здесь с отсутствующим выражением лица, были Квон Ихён и Чан Ян.

Нередко после службы прихожане вместе ужинали, но Чан Ян присутствовал на этом мероприятии впервые. Вспоминая о том дне в пристройке, Ихён испытывал тревогу буквально из-за каждой мелочи. Чан Ян же беззаботно ел и лишь изредка поглядывал на него. А тот, наоборот, без конца смачивал водой пересыхающий рот.

Темы для разговоров за столом были самыми разнообразными: от личных дел и до того, что происходит в церкви и за её пределами. В какой-то момент пастор Квон обратился к Ихёну, смотревшему вниз и считавшему зёрнышки риса в своей тарелке:

– Кстати, как дела в школе? Ты же теперь учишься вместе с Чан Яном?

Ихёну не понравилось, что внимание так внезапно переключилось на него. Особенно, когда он почувствовал суровый взгляд отца. Ихён отложил палочки для еды, выражение его лица изменилось, а губы приоткрылись:

– Все относятся ко мне хорошо, так что нет никаких проблем...

Разговор мог бы закончиться на этом, если бы не вмешался Чан Ян.

– Надеюсь, у Ихёна правда всё в порядке, а то я в последнее время беспокоюсь за него. По школе ходят неприятные слухи.

– Слухи?

Прихожане церкви, сидевшие за столом, подняли головы с озадаченными лицами. Ихён тоже не мог понять, о чём идёт речь. Он сжал чашку с холодной водой и посмотрел на Чан Яна.

– Что случилось?

В ответ на чей-то вопрос Чан Ян приподнял уголок рта и улыбнулся. В тот момент, когда их с Ихёном взгляды столкнулись, по телу пробежали мурашки, словно в предвкушении чего-то зловещего. Уставившись на едва заметно напрягшееся лицо Ихёна, Чан Ян заговорил:

– Я слышал, что в школе есть гомосексуалисты и, похоже, они учатся и в моём классе.

Как только Чан Ян закончил говорить, лица Квон Ихёна и пастора Квона застыли. Ихён стиснул зубы. Хотя Чан Ян не единожды угрожал рассказать об этом людям в церкви и школе, но это был первый раз, когда он так открыто предпринял попытку. У Ихёна закружилась голова, когда он задался вопросом, действительно ли сейчас раскроют его секрет.

– О Боже, ты серьёзно? Как такое возможно?

– Им нельзя ходить в школу с нормальными детьми, о чём думают учителя?

Люди перебрасывались словами, но внимание Ихёна было приковано к отцу. Пастор Квон с суровым выражением лица отложил ложку, даже не удостоив Ихёна взглядом.

– Мне жаль, что такое случилось в вашей школе.

– ...

– Когда узнаешь, кто эти люди, приведи их как-нибудь в церковь.

– Ну, кажется, это не особо поможет.

Пастор Квон сузил глаза на провокационный комментарий. Сердце Ихёна заколотилось сильнее, и он больше не мог спокойно слушать это. Сжав кулаки, Ихён встал и неловко заговорил:

– Простите, я забыл, что у меня есть дела, так что пойду первым.

Ихён бросил взгляд на удивлённых прихожан и быстро вышел из ресторана. Позади послышался звук шагов. Прежде чем он успел обернуться и посмотреть, кто это, его схватили за руку и потащили в пустую молитвенную комнату по соседству.

– Ну, как, Ихён-а, теперь это кажется тебе реальным?

Чан Ян, прижимая того к стене, смеялся, потому что ему эта ситуация казалась забавной. Ихён попытался вырваться из его хватки и закричал на Чан Яна:

– Ты с ума сошёл?

– Это не я сошёл с ума, Ихён-а. Я предупреждал, что ты пожалеешь об этом. Я знаю, ты не хочешь, чтобы об этом знали все, но как мне быть?

– ...

– Я, конечно, не планировал разбалтывать об этом прихожанам церкви, но пастору Квону это будет интересно послушать, не так ли?

В отличие от Ихёна, который был напряжён от чувства унижения и страха, Чан Ян был расслаблен. Он придвинулся ещё плотнее к Ихёну и наклонился, чтобы продолжить говорить:

– Сейчас об этом знают твои отец и мать, но, что если это распространится ещё дальше? Что скажут о тебе в церкви? Что, если об этом узнают ребята в школе, учителя и друзья?

Встретившись взглядом с Ихёном, уголки губ Чан Яна приподнялись.

– Как ты думаешь, что с тобой будет потом?

Ихён почувствовал, как внутри всё начало закипать. Это напоминало ему ситуацию с той грушей в зале с игровыми автоматами. Он непроизвольно сжал кулак и попытался ударить Чан Яна. Только вот тот успел увернуться, а затем издал смешок и пожал плечами:

– Ничего себе, Квон Ихён, раз начал тусоваться с бандитом, то решил перенимать его привычки?

Плечи потяжелели, а дыхание стало прерывистым. Взгляд Чан Яна был настолько невыносимым, что причинял боль. Столкнувшись с гневом Ихёна, которого он никогда не видел, Чан Ян рассмеялся, будто всё это было какой-то шуткой.

– Ихён-а, я же не прошу тебя встать на колени и умолять, верно?

– ...

– Я просто решил предупредить тебя. Мне бы не хотелось так мерзко поступать, так что ты должен слушаться меня, хорошо?

Чан Ян развернулся и сел на стул. Скрестив ноги, он посмотрел на Ихёна и ухмыльнулся:

– Ку Сын Хёк. Он ведь тоже не должен узнать?

Внезапно Ихён почувствовал, будто его сердце было готово разорваться в клочья. Он вспомнил взгляд, который с отвращением смотрел на мальчиков, дерущихся в коридоре.

– Дело не в том, что они причиняют или не причиняют боль. Само их существование - это ошибка.

Ихён невольно сделал шаг назад и пожевал губу.

– Понятия не имею, знает ли он, что его друг - педик, которому нравится трахаться с мужиками...

Чан Ян цокнул языком и открыл лежавшую на столе Библию. В тишине раздался звук переворачиваемых страниц. Чан Ян склонил голову, словно всматриваясь в написанные слова и заговорил:

– Однако, Ихён-а...

– ...

– Ты действительно думаешь, что это дружба?

Внезапно его глаза расширились и столкнулись со взглядом Чан Яна. Когда его слова пронеслись мимо ушей и достигли мозга, Ихён вдруг понял смысл вопроса. Он застыл, затаив дыхание:

– К чему ты ведёшь?

Ихён резко выдохнул сквозь стиснутые зубы. Чан Ян, заметив волнение, решил продолжить говорить дальше, не теряя ни секунды. На его красивом лице появилась злая ухмылка:

– Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы игнорировать это.

– ...

– Что мне делать? Кажется, я поймал тебя.

Бух.

Было такое ощущение, будто он упал в бесконечную яму. Сердце заныло от боли. Он чувствовал, как руки, сжатые в кулаки, задрожали.

– Эй, Квон Ихён, неужели ты хочешь своего друга?

В голове вновь ясно послышался голос Сын Хёка, который говорил гневные слова в медпункте. Ихён не понимал, как, почему и на чём основывались догадки Чан Яна, но ему просто хотелось сбежать из этого места прямо сейчас. Крепко зажмурив глаза, он попытался успокоить дыхание. Голос дрожал, словно в горле застряла кость:

– Чего ты хочешь?

– Ты же знаешь. Просто сделай это со мной один раз.

Ихён даже не притворялся, что слушает эти слова о просьбе. Он слишком хорошо его знал, поэтому не хотел этого. Ведь было очевидно, что один раз превратится во второй, а второй - в третий.

Тем не менее, впервые Ихён почувствовал, что хочет уступить Чан Яну. Теперь он устал от этой лжи настолько, что ему захотелось поверить в неё.

– Подумай об этом хорошенько.

– ...

– А пока просто открой рот.

Чан Ян встал со своего места и подошёл к Ихёну, который ничего не отвечал. Он поднял его подбородок, а затем склонил лицо ниже и закусил губу Ихёна. Тот почувствовал, как лицо горело от унижения и стыда, словно его распяли на кресте молитвенного зала, как грешника. Он крепко сжал кулаки, не в силах оттолкнуть Чан Яна, и терпел язык, кружащийся у него во рту.

Насладившись губами Ихёна, Чан Ян отстранился и закрыл глаза, их лбы соприкоснулись. Когда Ихён взглянул на своё жалкое лицо, отражённое в его тёмных глазах, Чан Ян заговорил тихим и надтреснутым голосом:

– Квон Ихён, продолжай играть с Ку Сын Хёком в том же духе.

– ...

– Какое же у него будет лицо, когда он обо всём узнает? Тебе не интересно?

Чан Ян улыбнулся и оторвал палец от губ Ихёна. Затем нагнулся и поцеловал его в щёку.

Ихён проводил взглядом спину удаляющегося Чан Яна. Когда дверь с грохотом захлопнулась, он закрыл глаза.

Глава 99

Он был истощён физически и морально.

Ноги болели от бесконечной ходьбы по окрестностям. Ихён хотел сделать ещё один круг, но было уже поздно. Ему следовало вернуться домой, чтобы вовремя пойти в школу. Хотя он знал, что ужин давно закончился, а отец удалился в свой кабинет, ноги будто бы не слушались.

Поднявшись по лестнице, Ихён встал у двери и потёр лицо рукой:

– Ху...

Понимая, что не может стоять тут вечно, он вздохнул и взялся за ручку. Как только дверь тихонько приоткрылась, сработал сенсорный датчик и ярко вспыхнул свет. Его глаза, привыкшие к темноте, на секунду ослепли, поэтому Ихён начал снимать кроссовки, низко опустив голову. А когда поднял её, в него полетело хрустальное, размером с ладонь, украшение.

– Ах...

– Квон Ихён, мелкий ублюдок, как ты смеешь так себя вести?!

Бабах!

Украшение с громким треском разлетелось на куски и рассыпалось по полу. По лбу потекло что-то горячее, видимо попал один из летящих осколков. Однако Ихён, ещё даже не успев понять, что произошло, приоткрыл губы и посмотрел на стеклянные крошки на полу.

– Я же говорил тебе не водиться с Ли Чан Яном!

– Дорогой... Может хватит?

– Как я могу молчать, когда мой единственный сын так поступает?!

– Ихён, тебе следует поскорее признать, что ты был неправ!

Вероятно, это всё из-за того, что произошло днём.

Ихён знал, что отец будет в ярости от подобной провокации Чан Яна, но никак не ожидал, что на него польётся такой шквал негатива, стоит ему только переступить порог. Он бросил взгляд на мать, которая с тревогой наблюдала за ним, а затем нерешительно провёл ладонью по своему лбу. Кончики пальцев тут же окрасились багряной кровью.

– Мне не следовало отправлять его в эту школу! Если он психически болен, то для начала стоило связать и вылечить!

– ...

– Ты собрался выставить своего отца посмешищем?!

Ихён посмотрел на отца, указывающего на него пальцем с таким гневом, что даже лицо покраснело. Осколки у его ног выглядели так же, как и он сам. На блестящее стекло падали капли крови.

– Убирайся вон из моего дома, я больше не желаю тебя видеть!!!

Гнев отца достиг своего предела, он продолжал ругаться, но Ихён его уже не слышал. В ушах раздавался только странный звон. Отец вновь бросил на него свирепый взгляд, а затем, заручившись поддержкой матери, поднялся наверх. Застыв на месте, Ихён сделал шаг назад, и звон в ушах тут же исчез. Горло сдавило. Борясь с этим чувством, он отвернулся и зашагал, но не в сторону своей комнаты, а к входной двери. Хоть и ступал осторожно, как только мог, всё равно почувствовал покалывающую боль в ноге, будто наступил на осколок. Но вместо того, чтобы снять носок и осмотреть ступню, Ихён надел кроссовки. Когда он открыл дверь, в лицо ему ударил ветер, ещё более холодный, чем раньше.

"Куда мне теперь идти?.."

Словно заколдованный, вышел через двор и остановился. Ихён не знал, куда ему пойти. На ум пришли несколько мест, включая компьютерный клуб, сауну и круглосуточный магазин. Только вот ноги не двигались, а разум был словно затуманен. Он простоял так несколько минут, совсем потеряв счёт времени, как вдруг услышал жужжащий звук. Ихён было подумал, что звук доносится откуда-то со стороны, но из-за вибрации в районе бедра, понял, что звук исходит из его кармана. Осознав, где находился источник шума, он достал мобильный телефон.

[Ку Сын Хёк]

"Интересно. Он что, следит за мной?.. Иначе, не понимаю, как можно всегда появляться в такие моменты?"

Пока Ихён смотрел на экран, телефон продолжал вибрировать. Казалось, он не перестанет звонить до тех пор, пока тот не поднимет трубку. Опустив глаза, Ихён разглядывал буквы в имени Сын Хёка, а затем нажал на значок принятия вызова.

– Привет.

– Угу.

Низкий бас пронзил его уши. Ихён закрыл глаза.

– Думаю, я завтра не смогу прийти.

– Угу.

Всё, что он мог делать, это давать короткие ответы. На мгновение между ними воцарилась тишина, как вдруг Сын Хёк проговорил:

– Ты на улице в такой час? Кажется, я слышу ветер.

– Ага.

– Почему?

– ...

– Что-то случилось?

Ихён был одновременно благодарен такой внимательности и недоволен ею. Простой вопрос Сын Хёка вызвал бурю эмоций, которую он до сих пор подавлял.

Сильно сжав кулаки, что слёзы вот-вот грозились пролиться, едва нашёл в себе силы прошептать:

– Да.

Вопреки мысли, что не следовало так делать, его губы шевелились сами по себе. Оправданий было предостаточно. К тому же Сын Хёк позвонил первым и спросил, что случилось.

– Где ты?

Слова вырвались с невнятным вздохом после небольшой паузы. Ихён, придя в себя, поджал губы, так как уже успел пожалеть о том, что сказал.

Подождав немного, Сын Хёк пониженным тоном потребовал ответа.

– Квон Ихён.

Если бы в его сердце осталось хоть немного свободы, он мог бы попытаться спокойно отнестись к этому. Будто ничего не произошло. Так, как это было всегда. Но ветер, обдувавший его лицо, был слишком резким, а сам он слишком уставшим.

Ихён поджал губы и заговорил:

– ...Перед своим домом.

– Подожди немного. Я скоро буду.

Телефонный разговор внезапно оборвался. Ихён с трудом выдохнул. Прихрамывая, присел у подножия лестницы. Опустив глаза, он долго смотрел в пустоту, как вдруг услышал звук приближающихся шагов.

Когда он медленно поднял голову, чтобы посмотреть на источник шума, то заметил Сын Хёка, одетого во всё чёрное. Сын Хёк же, увидев силуэт, сидящий в углу, быстро подбежал, а затем, остановившись перед Ихёном, схватил его за подбородок:

– Эй, что с твоим лицом?

Встретившись с его взглядом, который был устремлён на лоб, Ихён вспомнил о своей ране. Почувствовав себя неловко, он поспешно попытался вытереть лоб тыльной стороной ладони, но Сын Хёк перехватил его руку, крепко сжал ладонь Ихёна и нахмурился:

– Что с тобой?

– Я упал...

– Как можно упасть так, чтобы разбить только лоб? Скажи честно.

Ихён знал, что это звучит весьма бредово, но рассказать всё открыто просто не мог. Когда он замолчал и стал избегать зрительного контакта, Сын Хёк приподнял бровь. Поняв, что расспрашивать дальше бессмысленно, он нахмурился и огляделся по сторонам. Затем достал мобильный телефон и кому-то позвонил.

– Эй, сумасшедший ублюдок, куда ты пропал?!

Из мобильного телефона Сын Хёка внезапно раздался очень сердитый голос. Он был достаточно громким, что Ихён смог услышать, но выражение лица Сын Хёка осталось спокойным. Он нажал большим пальцев на кнопку уменьшения громкости, посмотрел на Ихёна и заговорил:

– У меня появилось срочное дело.

Затем человек по ту сторону телефона вновь что-то крикнул. Сын Хёк провёл по губам языком и взъерошил чёлку:

– Я разберусь с этим. В офисе сейчас пусто? Хорошо. Я буду там, так что не впускайте никого до завтра.

Несмотря на то, что неизвестный человек продолжал кричать в трубку, Сын Хёк не раздумывая сбросил звонок. Он выключил телефон и сунул его в карман.

– Вставай.

Внезапно перед лицом Ихёна появились рукава с торчащими манжетами рубашки, а после, довольно крупные руки. Только сейчас он заметил, что Сын Хёк был одет в костюм и туфли. Вспомнив о телефонном разговоре, который состоялся некоторое время назад, Ихён понял, что, должно быть, Сын Хёк ускользнул, и почувствовал укол сожаления.

– Разве тебе не нужно куда-то идти?..

– Забудь. Это не так важно.

– ...

– Чем ты занимаешься? Собираешься оставаться здесь до конца своей жизни?

Сын Хёк снова протянул ему руку, но Ихён не был уверен, что сможет схватиться за него. Заметив эти колебания, тот вздохнул и сам взял его за руку, чтобы помочь подняться.

– Пойдём.

Сын Хёк, не отпуская его руки, зашагал прочь. Ихён не стал спрашивать, куда они идут, а покорно последовал за ним. Как только он ступил на землю, боль пронзила левую ногу, но Ихён прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не привлекать к себе внимание. Но, похоже, его попытки скрыть травму оказались тщетными. Сын Хёк вскоре заметил, как тот прихрамывает, и внезапно остановился. Он посмотрел на левую ногу Ихёна, поморщился, а затем открыл рот, рассмеявшись:

– Я готов на всё ради тебя.

Сын Хёк присел на корточки, и перед Ихёном появилась его спина. Смутившись, он поджал губы:

– Всё нормально.

– Заткнись и садись мне на спину. И лучше поторопись, а то прохладно.

Было заметно, что ему холодно, поскольку он был одет только в костюм без верхней одежды. Ихён задался вопросом, нормально ли всё это, но руки уже сами потянулись к Сын Хёку. Он прислонился к его спине, обнял за шею, и тот с лёгкостью поднялся со своего места. Тело Сын Хёка содрогалось при каждом шаге. Ихён слегка выпрямил спину, боясь, что его быстро бьющееся сердце вот-вот будет услышано, как вдруг до него донёсся голос:

– Эй, если ты упадёшь и проломишь себе череп, я не буду за это отвечать.

Ихён прикусил нижнюю губу и снова прижался к его спине.

Глава 100

Место, куда они пришли с Сын Хёком, было коммерческим зданием. Он поднял одной рукой закрытую ставню, привычно поднялся по лестнице и ввёл пароль на старой железной двери. Она со скрипом открылась, и внутри оказалось пространство, напоминающее обветшалый директорский кабинет.

Перед деревянным столом с одной стороны стоял потёртый кожаный диван, а рядом - дешёвая металлическая раскладная кровать. Сын Хёк включил обогреватель и свет, а затем сказал Ихёну:

– Садись.

Только опустившись на диван, Ихён смог наконец расслабиться. Он наблюдал за тем, как Сын Хёк снял пиджак и швырнул его на спинку кресла.

Ку Сын Хёк с уложенными волосами и в костюме, сшитом по фигуре, совсем не был похож на школьника. Ихёну хотелось узнать, чем тот занимался до этого, но было страшно от ответа, который он мог бы получить. Ихён чувствовал себя довольно уставшим, поэтому вместо того, чтобы разговаривать, он опустил голову и закрыл глаза.

– Подними голову.

Сидя неподвижно, Ихён слышал шорохи, словно Сын Хёк что-то искал, а затем заметил в его руках аптечку и задался вопросом, почему тот постоянно ходит в ссадинах, когда она есть у него. Пока он молчал и смотрел на аптечку, Сын Хёк нахмурился и подошёл, чтобы сесть рядом.

– Даже если будет больно, потерпи.

Найдя антисептик, Сын Хёк откинул чёлку Ихёна. Его прикосновения были нехарактерно осторожными, когда он обрабатывал рану. Ихёну было не по себе от зрительного контакта, да к тому же их лица находились слишком близко. Он не знал, куда направить свой взор, поэтому просто опустил глаза. Но тут же зацепился взглядом за алые губы. Сердце начало биться быстрее без всякой на то причины.

– Я могу сделать это сам...

– Возвращаю тебе должок за тот раз в лазарете, так что сиди спокойно.

Каждый раз, когда он невольно хмурился от боли, рука Сын Хёка переставала двигаться. Для Ихёна было нормальным получать раны такого масштаба, но почему-то было невозможно притворяться, что ему не больно. Чувствуя странную неловкость, он потирал кончики пальцев.

Закончив с обработкой ран, Сын Хёк выпрямился, и Ихён смог наконец-то выдохнуть. Он сухо сглотнул и уже собирался откинуться назад, как вдруг тот указал на его ногу. Нанеся дезинфицирующее средство на ватный диск, он равнодушным голосом заговорил:

– Обувь тоже снимай.

– Всё в порядке, я сам.

– Мне снять её за тебя?..

Сын Хёк, похоже, не собирался так просто отступать. Ихён прикусил нижнюю губу и нехотя вытащил ногу из кроссовки, обнажив пропитанный кровью носок. Его глаза расширились при мысли о том, что рана оказалась гораздо серьёзнее, чем он ожидал. Сын Хёк нахмурился и осторожно снял носок, а затем продолжил своё незамысловатое лечение, при этом его прикосновения были очень нежными.

– Мхм...

Когда он вытащил осколок, застрявший в ступне, и нанёс антисептик, Ихён, сам того не замечая, застонал. Сын Хёк поднял глаза на его лицо, а затем перевёл взгляд обратно на ногу:

– Я закончил.

Нанеся мазь и наложив повязку, он встал, а затем собрал весь мусор и выбросил в ведро:

– Будь осторожен с водой, а завтра после школы сходи в больницу, чтобы тебя нормально подлечили.

– Спасибо...

Сын Хёк ничего не ответил, встал со своего места и подошёл к шкафу. Он открыл ящик и достал большое одеяло. Бросив его на колени Ихёну, жестом указал на раскладную кровать рядом с диваном:

– До утра ещё достаточно времени, так что ложись там и спи.

– Нет, здесь будет удобнее. Лучше ты иди туда.

– ...

– Я в порядке.

Сын Хёк, собиравший аптечку, услышал его тихий голос и замер. Он поднял голову и уставился на Ихёна, его губы сжались в ровную линию, словно ему что-то не понравилось:

– Квон Ихён, если с тобой что-то не так, необязательно притворяться, что всё нормально.

Тик-так.

Часы, о существовании которых Ихён даже не подозревал, стали неожиданны в этой тишине. Было даже слышно, как он сглотнул. Казалось, ему впервые в жизни говорили такое, поскольку он всегда старался держать все эмоции в себе. Ихён, шевеля губами, не мог подобрать нужных слов.

Сын Хёк, молча наблюдавший за этим, отвернулся и равнодушно добавил:

– Ты не в порядке. Так что перестань нести чушь и ложись.

Поджав губы, Ихён нерешительно поднялся на ноги и направился к раскладной кровати, накинув на плечи одеяло, которое дал ему Сын Хёк. Его, похоже, давно не стирали, оно было пыльным, но Ихён укутался поплотнее и устроился на кровати.

Несмотря на то, что лежал неподвижно, его била дрожь. Возможно, это из-за того, что он весь день пробыл на холодном ветру? Или всё-таки из-за ран? Сын Хёк взял обогреватель, поставил его перед Ихёном, а затем включил его. На секунду полыхнуло красное сияние, вслед за которым почувствовалось тепло.

– Я выключу свет.

Раздался щелчок, и лампа, освещавшая помещение, погасла. Единственным источником света остался только обогреватель. Вдруг Ихён поднял голову и увидел слабый лунный свет, струящийся из окна. Вытянув ноги, он попытался расслабиться. Спина упиралась в жёсткий дешёвый матрас, но ему было комфортнее, чем когда-либо. Ихён уставился в потолок, расписанный волнистыми узорами, и проговорил:

– Спасибо...

Это были единственные слова, которые он смог произнести. Ихён был благодарен за то, что Сын Хёк не спрашивал, что произошло, хотя возможно догадывался об этом, а просто промолчал и решил не задавать вопросов.

Ихён медленно повернул голову и увидел чёрный силуэт, лежащий на спине на диване. Диван и раскладушка стояли так близко, что в промежуток, который их разделял, едва ли мог поместиться человек. Если бы Сын Хёк повернул сейчас голову, то их взгляды встретились бы тут же. Ихён не мог закрыть глаза, а просто рассматривал его лицо. Их дыхание в тишине переплеталось. Шум города за окном ощущался очень далёким. На мгновение показалось, что время остановилось навсегда. Вопросы, которые Ихён не мог заставить себя задать, поползли по горлу.

Ему хотелось многое спросить у Сын Хёка: почему его лицо всегда в ранах? Кто были те люди в чёрных костюмах у кафе в прошлый раз? И почему он хотел, чтобы все гомосексуалисты исчезли с лица земли?

Однако последняя крупица здравого рассудка удерживала рот Ихёна на замке. Он медленно выдохнул и плотно сжал губы, словно боясь, что слова просочатся наружу.

– Если тебе есть что сказать, говори.

Тишину нарушил Сын Хёк, прикрывавший глаза рукой, как часто делал в библиотеке:

– Ты сейчас на моём лице дыру протрёшь...

Ихёну стало неловко, оказалось Сын Хёк чувствовал на себе его взгляд. Он еле смог выдавить из себя:

– Нет... Ничего.

Затем перевернулся на спину, отвернувшись от Сын Хёка.

Когда Ихён проверил время, было уже далеко за полночь. Он закрыл тяжёлые веки, думая, что следует как можно быстрее уснуть, прежде чем ляпнуть ещё что-нибудь несуразное, но сон всё не шёл. Его нервы были напряжены. Пальцы покалывало каждый раз, когда к его учащённому дыханию добавлялся звук сердцебиения.

"Сколько уже времени прошло?.."

– Эй.

До него донёсся приглушённый голос. Видимо, Сын Хёк тоже не мог уснуть. Ихён медленно поднял веки.

– Рассказать тебе секрет?

Услышав эти слова, он быстро моргнул. А тот, не дожидаясь ответа, заговорил:

– У меня нет матери, и мой отец не является биологическим...

– ...

– В детстве меня усыновили из детского дома.

Эти слова лишили Ихёна дара речи. Признание было слишком неожиданным, и было трудно промолчать. После минутной заминки, Ихён попытался заговорить, но Сын Хёк первым нарушил тишину:

– Когда мне было пять, а может, шесть лет... Тогда был чертовски холодный день, и мама отвела меня к какому-то зданию. Сказала немного подождать, но после она не вернулась. И это было как раз перед детским домом.

– ...

– Теперь, когда я думаю об этом, то невольно задаюсь вопросом, насколько нелегко было молодой женщине, только что окончившей школу, растить ребёнка без мужа. Я не виню её, и не то, чтобы понимаю, просто...

Сын Хёк опустил руку, которая закрывал его лицо, и повернул голову к Ихёну. Их глаза встретились в темноте. Сердце будто бы готово было остановиться.

– Семья, родословная - всё это, похоже, не имеет большого значения.

Ихён в какой-то степени понимал его. Ведь ему самому пришлось сидеть на корточках рядом со своим домом, при этом не имея возможности зайти внутрь.

На мгновение сердце сжалось, потому что мрачные воспоминания о прошлом показались ему утешением. Ихён заговорил тихим голосом:

– Детский дом... Был хорошим местом?

Сын Хёк оторвал взгляд от Ихёна и посмотрел на потолок. Он слегка цокнул языком и бесстрастно ответил:

– Можно ли назвать его хорошим? От этого места не стоит многого ожидать. Спать в маленькой комнате с несколькими десятками детей, драться за кусок хлеба...

– ...

– Я много раз задавался вопросом, долго ли мне придётся так жить. Ну а после меня усыновили. В день моего отъезда директор схватил меня за плечи и сказал, что я должен быть сильным.

– ...

– Разве не смешно?.. Он притворялся обеспокоенным, продав меня за деньги мафиознику, за плечами которого был огромный бизнес...

Глава 101

У Ихёна на мгновение отпала челюсть, когда он услышал об этом. Внезапно в памяти всплыли слухи про Сын Хёка, которые гуляли по школе. Он ненадолго задумался, а затем тихо спросил:

– Каково тебе было после усыновления?

На этот раз молчание затянулось. Казалось, было слышно только тиканье часов, но затем вновь раздался голос Сын Хёка:

– Это не очень приятная история. Тебе она не понравится.

– Всё равно расскажи.

Кадык Сын Хёка, едва различимый в темноте, сильно дёрнулся. Он провёл языком по внутренней стороне щеки и заговорил:

– С самого детства меня постоянно избивали. Если я падал, мне говорили, что я ещё слишком слаб. А если вставал после побоев, говорили, что избили недостаточно.

– ...

– Однажды утром я проснулся с сильной болью в груди, оказалось, что у меня были сломаны рёбра. Я пошёл в больницу, чтобы пройти осмотр, но как только вернулся домой, меня снова избили. Знаешь, за что?

– За что?

– Отец искал меня, а я отсутствовал.

В отличие от Сын Хёка, который спокойно вспоминал прошлое, словно это была не его история, Ихён почувствовал сильное смятение. Ему виделся образ ребёнка, который был в половину меньше нынешнего роста Сын Хёка, лежащего на земле среди группы крепких и суровых мужчин. Он подумал о продолжающемся насилии над Сын Хёком, несмотря на то, что тот сейчас стал гораздо выше и сильнее. Казалось, Ихён мог представить себе то, как до сих пор с ним обращаются дома, даже не зная об этом. Теперь стало понятно, почему он никогда не выглядел счастливым. В груди защемило до такой степени, что стало трудно дышать. Ему хотелось сказать что-нибудь, чтобы утешить Сын Хёка, хотелось быть рядом с ним, чтобы вылечить его, если ему вновь сделают больно, как это было в прошлый раз. Если бы он только мог, то хотел бы помочь выбраться оттуда.

Но осознание того, что Ихён ничего не сможет сделать в этой ситуации, заставило его ощутить незнакомое чувство беспомощности и обиды. На мгновение показалось, что сердце замерло. Пытаясь понять причину этих неконтролируемых эмоций, он будто услышал голос Ли Чан Яна.

– Ты действительно думаешь, что это дружба?

Горло больно сжалось, Ихён посмотрел на потолок, но узоры на нём расплывались, вызывая головокружение. Руки продолжали дрожать. Ощущение чего-то ползущего под кожей распространилось по всему телу.

– Мне продолжать?

– Нет...

Собственный голос показался ему чужим. Сын Хёк ухмыльнулся, затем повернул голову и снова посмотрел на Ихёна:

– Я никому не рассказывал об этом раньше, потому что мне было неловко. Но, как ни странно, похоже, всё нормально.

– ...

– Обычно я не думал, что мне нужны друзья или что-то такое...

Длинный палец навис над лицом Ихёна, а затем прошёлся по области вокруг глаз. Голос Сын Хёка продолжал звучать в темноте:

– Оказывается, это неплохо.

Несмотря на обычный жест, сердце Ихёна колотилось, как сумасшедшее. Он закрыл глаза и впился ногтями в ладони, покрывшиеся холодным потом.

– А теперь спи.

Ихёну даже дышать было неловко, поэтому он старался подстроить своё дыхание под такт дыхания Сын Хёка. Сердце билось так быстро, что удары резонировали в ушах. Ихён стиснул зубы, боясь, что Сын Хёк тоже может услышать это.

Время тянулось мучительно долго. Дыхание Сын Хёка становилось всё ровнее, а в кабинете потемнело до такой степени, будто здесь разлили чернила. Когда Ихён медленно поднялся, выпустив затаённое дыхание, он посмотрел на Ку Сын Хёка, который лежал на диване с закрытыми глазами. С такого расстояния можно было отчётливо рассмотреть его лицо. Тусклый свет отбрасывал тень на изящные черты.

Ихён рассеянно проскользил взглядом по линии губ, подбородку и выступающему кадыку, напоминавшему некрупное яблоко. Когда он сжал кулаки, старая раскладушка тихонько скрипнула. Ихён испытывал жажду. Глаза Сын Хёка были по-прежнему закрыты, он лежал неподвижно, как статуя, погрузившись в глубокий сон. Глядя на него, Ихён прикусил щеку.

"Всего один раз... Всего один..."

Сам того не осознавая, Ихён медленно протянул дрожащую руку к его губам. В тот момент, когда кончики пальцев соприкоснулись с мягкой кожей, по ним пробежала лёгкая дрожь, подобно электрическому току. Ихён быстро отдёрнул руку, а глаза опустели от разочарования.

– Ты действительно думаешь, что это дружба?

Голос продолжал говорить в его голове. Ихён присел, поджав колени и опустив на них голову. Уголки его глаз горели, а во рту ощущался привкус горечи.

Ку Сын Хёк испытывал отвращение только при мысли о связи между мужчинами. Ихён даже представить себе не мог, как холодно заблестят от предательства эти бесстрастные глаза, когда он поймёт, что человек, который считался его другом, питает чувства к нему. Перед глазами всплыло лицо Чан Яна с лукавой улыбкой. Что бы ни случилось, Ихён не мог допустить, чтобы Сын Хёк узнал об этом. Придётся сдаться и бежать. Другого выхода для него не было.

"Ку Сын Хёк, как же мне поступить? Не думаю, что я смогу быть твоим другом."

Несмотря на осознание своих чувств, он не испытывал волнения. Только отчаяние захлёстывало его. Ихён свернулся в клубок и закрыл глаза.

Среди учеников, бегущих в столовую, Ихён был единственным, кто шёл в противоположном направлении. Он смутно помнил, как зашёл утром домой переодеться в школьную форму и как потом добирался до школы. Пробегающий мимо ученик случайно задел его плечом, оглянулся на мрачное лицо Ихёна и пробормотал тихое извинение.

Медленными шагами он добрался до магазина, который находился неподалёку. Поскольку ученики ещё не пришли сюда, здесь было тихо. Взяв булочку с кремом и бутылку газировки, Ихён расплатился и огляделся. Ему не хотелось садиться рядом с другими парнями, которые сидели группами по два-три человека, к тому же после обеда здесь будет довольно многолюдно.

Ихёну пришла идея пойти на трибуны на стадионе, но, заметив, что снег там ещё не растаял, он развернулся и поднялся по лестнице на крышу. Послышался скрип открываемой железной двери, и взору открылось яркое голубое небо. Ихён глубоко вдохнул, и лёгкие наполнились прохладным освежающим воздухом. Он закрыл за собой дверь и направился к скамейке.

Так как он плохо спал этой ночью, у него совсем не было аппетита. Понимая, что нужно хотя бы что-то съесть за целый день, он вскрыл пакет с булочкой и откусил кусочек. На кончике языке едва ли почувствовалась сладость. Во рту стало сухо, как будто он жевал что-то безвкусное. Даже после того, как он откусил ещё, результат был таким же, поэтому Ихён просто завернул остатки в пакет и отложил.

Когда он почувствовал жажду, то взял бутылку с газировкой. Она никак не хотела открываться, а просто прокручивалась у него в руке. На мгновение он испытал раздражение, понимая, что не может открыть её. Прикусив губу, он уже собирался швырнуть её в сторону, как вдруг...

– Берешься с крышкой?

Из ниоткуда появилась рука и выхватила бутылку из его ладони. Ихён, услышав знакомый тихий голос, поднял голову и увидел Сын Хёка. Тот одним движением руки открыл крышку и протянул газировку обратно.

– Когда ты пришёл? Я не слышал, как открывалась дверь.

– Я был здесь ещё до твоего прихода.

Сын Хёк кивнул головой в сторону скамейки, на которую Ихён даже не обратил внимания. Немного помедлив, он нерешительно добавил:

– Ты... Меня узнал со спины?

– Это же слишком очевидно.

Сын Хёк выпалил эти слова с равнодушным выражением, затем вложил в руку Ихёна бутылку и сел рядом с ним. С того момента, как Ихён увидел его лицо, сердце забилось быстрее, будто было готово выпрыгнуть из грудной клетки. Единственной его мыслью было покинуть это место, как можно скорее. Ихён поднялся со скамейки.

– Тогда можешь оставаться тут. Я спущусь первым.

Когда он повернулся, чтобы забрать пакет с булочкой, Сын Хёк схватил его за запястье, указал подбородком на руку и проговорил:

– Время ещё есть. Ты можешь доесть и идти.

– Нет. У меня всё равно пропал аппетит.

– За несъеденную еду полагается наказание.

Сын Хёк сильно потянул за руку Ихёна, заставив его сесть обратно на скамейку, и выхватил из его рук пакет с булочкой. Достав её из упаковки, он надкусил ту часть, которую ел Ихён.

– Поэтому придётся принять наказание за тебя.

Кончики пальцев Ихёна задрожали. Он крепко сжимал бутылку в руках, холодные капли на поверхности намочили ладони. Ихён быстро отвёл взгляд и прижался губами к горлышку.

– Почему, когда я проснулся утром, тебя не было?

Ихён, опешивший от такого неожиданного вопроса, закашлялся. Повернув голову, он увидел, что Сын Хёк откинулся на спинку скамейки и неторопливо рассматривал пакет с булочкой. Ихён вытер губы тыльной стороной ладони и отвёл взгляд:

– Э-Э... Я заходил домой за школьной формой.

– Какой прилежный.

Сын Хёк проговорил эти слова равнодушным голосом, затем скомкал пакет и бросил его в сторону мусорной корзины. Хлопнув в ладоши, он взял у Ихёна бутылку и сделал глоток, после чего склонил голову набок:

– С твоей ногой всё в порядке?

Ихён молча кивнул. Из-за терзающего волнения он чувствовал приступ тошноты. Ему хотелось, как можно скорее покинуть это место. Сын Хёк, даже не подозревая о мыслях Ихёна, цокнул языком и наклонился вперёд, взяв того за лодыжку и подняв её прямо перед собой.

– Что ты делаешь?!

Удивившись, Ихён схватил Сын Хёка за предплечье, но тот не сдвинулся с места и стянул с него тапочек и белый носок, затем осмотрел ступню и кивнул:

– Ты сменил повязку.

– Я же говорил, что всё в порядке...

– Да, ты в порядке.

Сын Хёк ухмыльнулся и взъерошил волосы Ихёна, сердце которого бешено заколотилось от этого непринуждённого прикосновения. Ихён рефлекторно ударил по руке Сын Хёка. Звук удара разнёсся эхом по всему пространству. Их суровые взгляды решительно столкнулись.

Глава 102

– Хорошо, хорошо. Не буду тебя трогать.

– ...

– Ты хоть и не котёнок, но такой чувствительный...

Похоже, Сын Хёк и сам заметил, что поведение Ихёна немного отличалось от привычного, но не более того. Тихо усмехнувшись, он откинулся на спинку скамейки, рукой зачёсывая волосы назад. Пока Сын Хёк тихонько насвистывал и смотрел на Ихёна, тот разглядывал свою руку и покусывал внутреннюю сторону щеки.

"Что теперь делать?"

После долгих раздумий ночью он пришёл к выводу, что теперь нужно постараться вести себя естественно и попытаться отдалиться от Ку Сын Хёка, чтобы тот не заметил ничего странного. Только Ихён никак не мог вспомнить, как относился к нему до этого. Если он продолжит вести себя так же, то будет лишь вопросом времени, когда Сын Хёк обо всём узнает.

Чувствуя нарастающую панику, Ихён безостановочно крутил в своих руках бутылку. Выскользнув из рук, она упала на землю, при этом расплескав вокруг газировку. Он попытался поймать её в воздухе, но это было опрометчиво с его стороны. Рукава рубашки и ладони теперь были влажными.

– Ха...

Услышав раздражённый вздох, Сын Хёк повернул голову. Увидев руку, застывшую в воздухе, и пролитый напиток, он не раздумывая, снял с себя жилетку, а затем схватил ладонь Ихёна, вытер её своей одеждой и улыбнулся:

– У тебя всегда всё из рук валится?

Он выглядел так, будто его совсем не волновали мокрые пятна на серой вязаной жилетке. В панике Ихён попытался отдёрнуть руку, но Сын Хёк удержал его, посмотрел в глаза и проговорил:

– Сразу после занятий иди в больницу, и никуда больше.

– ...

– Или мне сходить с тобой?

Плечи Ихёна напряглись, когда мягкая ткань жилетки скользнула по нежной коже между костяшками пальцев. Стало ещё хуже, когда они случайно соприкоснулись. Ихён думал, что сможет сохранять спокойствие при встречах с Ку Сын Хёком, но теперь у него возникли сомнения. Возможно, он слишком переоценил себя. Он мог контролировать своё учащённое дыхание, но не мог скрыть бешеный пульс. Сердце заколотилось ещё сильнее, когда Ихён понял, что Сын Хёк, державший его за запястье, может это заметить.

– Нет, спасибо, в этом нет необходимости.

– Когда закончишь, можешь подождать меня у главных ворот. Я тоже не хочу сегодня рано возвращаться домой...

– Я же сказал, что всё в порядке!

Рука, которую он оттолкнул, застыла в воздухе. Похоже, Ихён перегнул палку. Сын Хёк медленно поднял голову.

"О, нет..."

Ихён попытался избежать зрительного контакта и добавил извиняющимся тоном:

– Я могу пойти сам. Я ведь не ребёнок, так что можешь не беспокоиться.

– ...

– Это не твоё дело, я сам разберусь.

Приглушённый голос был скорее холодным, чем спокойным. Ихён сказал так из-за чёткого желания провести между ними черту. При этом он и сам заметил, насколько эти слова были пропитаны холодом, поэтому казалось очевидным, каково было Сын Хёку услышать подобное.

Горло сдавила наступившая тишина. Ихён внезапно вскочил на ноги:

– Я должен идти.

Он хотел поскорее уйти отсюда, но вдруг Сын Хёк нахмурился и сильнее схватил его за запястье, при этом пальцами другой руки сжав подбородок.

– Ты снова проводишь черту.

Его лицо стало суровым, будто он был чем-то недоволен. Ихён попытался освободить свою руку из крепкой хватки, но это оказалось нелегко. Тогда он открыл рот и заговорил:

– Что ты делаешь? Отпусти!

– Не слишком ли грубо ты разговариваешь с человеком, который беспокоится о тебе, Ихён-а?

В его тоне послышался намёк на раздражение, а от кончиков пальцев, переплетённых вокруг запястья, словно пробежал электрический заряд. Ощущение было такое, будто кто-то иголкой прокалывал кожу под ногтями. Когда Ихён вновь попытался вырвать руку, потому что незнакомые чувства были неприятными, тот ещё крепче сцепил пальцы. Ихён пожевал нижнюю губу и опустил глаза:

– Отпусти мою руку. Это же странно, когда двое парней ведут себя так.

Но эти слова, похоже, не заставили Сын Хёка почувствовать себя ещё более неловко. Ихён ощутил, как тот сильнее сжал кисть, и вскоре над его головой послышался приглушённый смешок:

– Но разве не всё хорошо?

– ...

– Я думал, раз мы друзья, то всё в порядке... К тому же, разве ты поступаешь так с теми, с кем близко общаешься?

Хотя контекст был неясным, стало понятно, что он говорил это с сарказмом. Заметив суровое выражение лица Ихёна, Сын Хёк фыркнул:

– Значит, с Ли Чан Яном так делать нормально? Но для тебя становится странным, когда это происходит между нами?..

– Что?..

Когда это имя слетело с губ Сын Хёка, сердце Ихёна упало, а затем начало биться в бешеном темпе. Волосы на затылке встали дыбом, а дыхание перехватило. Он, не в силах скрыть напряжённое выражение лица, стиснул зубы и поднял глаза:

– Почему ты о нём заговорил?!

Сын Хёк холодно усмехнулся, встретив взгляд Ихёна, который тот всё это время прятал.

– Просто забавно, что этому типу нормально обнимать тебя, поскольку вы близки, но для меня так поступать странно.

– ...

– Проблема ведь не в человеке, а в манере поведения.

Нахмурив брови, Сын Хёк обеими руками схватил Ихёна за талию и решительно притянул к себе. От такого внезапного действия сердце того будто замерло. Сын Хёк опустил голову, максимально приблизившись к его лицу, и холодно добавил:

– Держать за руки не разрешается, но обнимать за талию можно?

По спине мгновенно пробежал холодок, когда их лица внезапно приблизились. Ихён рефлекторно толкнул Сын Хёка в грудь и сделал полшага назад, сжимая кулаки. Тот скривил уголки рта, заметив такую реакцию.

– Аа... Так всё-таки проблема в человеке?

Сердце колотилось так, будто Ихён смотрел вниз с огромной высоты, а его разум при этом резко опустел. Он понятия не имел, что следует сказать или сделать, поэтому продолжал стоять на месте и смотреть на Сын Хёка.

Дзинь-дзинь.

Внезапно из его кармана раздалась настойчивая вибрация. Это было похоже на спасательный круг, который мог бы вытащить его из этой ситуации. Ихён повернул голову и достал телефон, но прежде, чем успел проверить имя, всплывшее на экране, тот исчез из его руки.

– Что ты делаешь?!

Ихён поспешно протянул ладонь, но не смог дотянуться до телефона, потому что Сын Хёк вытянул руку вверх. Он поднял голову и посмотрел на экран мобильника и имя, высветившееся на нём.

[Ли Чан Ян]

– Вспомнишь солнце, вот и лучик, - с усмешкой пробормотал Сын Хёк.

– ...

– Не отвечай.

Палец Сын Хёка метнулся к красному значку "Сбросить звонок". Перед глазами Ихёна промелькнуло ухмыляющееся лицо Чан Яна, и от этого по спине вновь пробежал холодок. Он едва смог перевести дыхание от охватившего его страха.

– Отдай мне телефон.

Холодные кончики пальцев схватили запястье Сын Хёка, но тот уставился на Ихёна с жёстким выражением лица. Он стиснул зубы до такой степени, что его челюсть напряглась, немного помолчал, словно размышлял о чём, а затем тихо произнёс:

– Если подумать, то это выглядит странно...

– ...

– По вам не скажешь, что вы закадычные друзья, но ты всегда ведёшь себя так, словно собака на поводке.

Взгляд, направленный на лицо Ихёна, был напряжённым, как у детектива, сидящего в комнате для допросов. У Ихёна же было такое чувство, будто этот пронзительный взгляд сможет проникнуть в самую глубину души. Не решаясь смотреть ему в глаза, Ихён отвернулся, как вдруг шёпот пронзил его ухо:

– Чан Ян шантажирует тебя?

– Что?..

– Что он сделает, если ты его не послушаешься?

Было такое чувство, будто его ударили по затылку. Вопрос, сорвавшийся с губ, казалось, заставил разум Ихёна опустеть. Для него стало неожиданностью, что ужасная ситуация, из-за которой хотелось бросить всё и сбежать, в устах Сын Хёка была озвучена всего одним предложением, словно это был сущий пустяк. Когда тысячи пережитых им минут отчаяния были так просто изложены, Ихён почувствовал себя опустошённым. В то же время ощущение беспомощности и отвращения к себе накрыло волной. Он чувствовал, что если кто-то подтолкнёт, то его ещё сильнее затянет в эту пучину ненависти. Ихён сжал кулаки так сильно, что короткие ногти впились в ладони.

– Не зная всей ситуации, ты не имеешь права так говорить.

Слова еле слышно сорвались с губ, но Сын Хёк всё равно смог услышать их. Он почувствовал, как внутри что-то начало закипать, поэтому смог лишь слабо рассмеяться. Сын Хёк осторожно взял Ихёна за щёку и повернул к себе. Их взгляды встретились. Его голос звучал так, будто он что-то старательно в себе сдерживает.

– Естественно, я ничего не знаю. Ты же мне не рассказываешь.

– ...

– Поэтому я хочу узнать, что случилось.

Несмотря на бесстрастное выражение лица, его взгляд был пронзительным. Ихён посмотрел Сын Хёку в глаза и увидел в отражении чёрных зрачков свой собственный силуэт. Он почувствовал, как его вновь захлёстывает волна ненависти к себе. Эмоции стали вырываться наружу.

– Если я расскажу...

– ...

– Думаешь, что у тебя получится понять?

– Что?..

– Если я расскажу тебе, думаешь, что-то изменится?

Ихён не мог остановиться, хотя понимал, что нельзя было вымещать свой гнев на Сын Хёке. Казалось, все чувства обострились и грозились выплеснуться потоком. Его всё ещё охватывала волна ненависти и обиды, и было сложно сдерживать этот порыв. Слишком долго Ихён держал эмоции внутри.

– Нет, ты не сможешь... Не сможешь понять.

– ...

– Не сможешь понять, принять и разрешить ситуацию.

– ...

Казалось, что в сердце безжалостно впивается нож.

Ихёну хотелось выплеснуть всю вину на Сын Хёка: в том, что влюбился в него, в том, что Чан Ян узнал об этом, и в том, что ему приходится проходить через эту невыносимую войну со своими эмоциями. Но он знал, что тот абсолютно ни в чём не виноват.

Чем больше Ихён говорил, тем сильнее росло чувство опустошения. У него было ощущение, будто он находился на самом дне и ниже падать было уже некуда.

– ...

Телефон перестал вибрировать, и вокруг повисла тишина, тяжёлая настолько, что она вызывала удушение.

Ихён был разочарован собой и тем, что позволил дойти ситуации до этой точки. Поджав губы, он забрал сотовый телефон из рук Сын Хёка.

– Квон...

– Я ухожу.

Прежде чем Сын Хёк успел позвать его по имени, Ихён уже был далеко. Он скрыл свою опустошённость за невыразительным выражением лица и распахнул дверь.

Глава 103

Пока Ихён спускался по лестнице, его руки, крепко сжимавшие телефон, дрожали. Он не мог вспомнить, что говорил несколько минут назад. Однако, сделав вид, что всё в порядке, зашагал быстрее.

Время обеда подходило к концу, и коридор был более пустынным, чем до этого, и очень тихим. Проходящие мимо ученики выглядели для Ихёна незнакомо, хотя их бейджики были одинакового цвета, поэтому его взгляд моментально устремился на табличку, прикреплённую к стене. Осознав, что такая обстановка была связана с тем, что он выбрал не то здание, Ихён впал в отчаяние.

Тот факт, что это была пристройка, где располагались кабинеты третьего класса, означал - вероятность столкнуться с Ли Чан Яном была очень и очень высокой. Выбраться отсюда - первоочерёдная задача, даже если единственным местом, куда он мог бы пойти, оставался его класс.

Он быстро повернул к выходу, как вдруг...

– Эй!

Звук торопливых шагов стал громче, а затем кто-то появился из-за спины, преградив путь Ихёну. Сначала до кончика его носа донёсся знакомый запах, а затем он увидел табличку с именем, приколотую к широкой груди.

– Что значит, я ничего не смогу сделать?!

Если Ли Чан Ян был последним человеком, с кем Ихён хотел бы столкнуться в этот момент, то Ку Сын Хёк был в этом списке следующим. Прикусив нижнюю губу, он повернулся к преграждавшему его путь Сын Хёку:

– Уйди с дороги. Мы закончили разговор, теперь мне нужно идти.

Но прежде, чем он успел сделать шаг, его остановили. Руки Сын Хёка крепко обхватили предплечья Ихёна:

– Объясни так, чтобы я понял...

Его сдавленный голос звучал почти как рык. Наклонившись, он опустил голову и пристально посмотрел в глаза Ихёну. Тот отвернулся, чтобы избежать пронзительного взгляда, и резко напрягся, заметив знакомое лицо.

"Нет... Только не сейчас! Пожалуйста... Только не в этот раз... Этого не должно было случиться..."

– Поговорим позже...

– ...

– Ку Сын Хёк, поговорим позже!

Ихёну стоило немедленно убраться отсюда, пока его не заметил Чан Ян. Ведь увидев их с Ку Сын Хёком, он даже не мог предположить, что тот скажет. Ихён попытался освободить руки, но Сын Хёк нахмурился и ещё крепче сжал их. В разгар этой безмолвной борьбы, взгляд Ихёна снова устремился в конец коридора, и на этот раз встретился со взглядом Чан Яна.

Уголки его рта, дернувшиеся при виде Ихёна, искривились ещё больше, когда он заметил рядом Сын Хёка. Перекинувшись несколькими словами со своими друзьями, Чан Ян направился к ним. Всё было безнадёжно. Как только Ихён опустил голову и закрыл глаза, то услышал рядом собой голос:

– Мне было очень интересно, что делал Ку Сын Хёк перед третьим классом, но оказывается, он был здесь с нашим Ихёном?

– ...

– Вау, приятно видеть вас вместе. Вы действительно смотритесь очень хорошо.

Даже такая простая, казалось бы, шутка вызвала сильнейшую тревогу. Ещё больше усугубляла ситуацию его забавная улыбка, когда Чан Ян подошёл ближе.

Ихён оттолкнул руку Сын Хёка грубее, чем раньше. Чан Ян рассмеялся, наблюдая, как рука того замерла в воздухе.

– О чём таком вы говорили, что у Ихёна теперь такое настроение?

Чан Ян наклонился к Сын Хёку, засунув руки в карманы брюк. Его насмешливые жесты и взгляд, говоривший о том, что он увидел что-то интересное, заставляли Ихёна нервничать. Он схватил его за руку.

– Ничего такого, мы уже закончили. Пойдём.

Ихён потянул его, но Чан Ян не сдвинулся с места. Он просто смотрел на лицо Сын Хёка, приподняв брови. Взгляд Сын Хёка, напротив, переместился чуть ниже. А точнее, на руку Ихёна, которая держала Чан Яна.

– Нет. Эй, Ихён-а, отпусти меня.

– ...

– Отпустишь?

Чан Ян нахмурился, глядя на ничего не выражающее лицо Сын Хёка. Его словно раздражал безразличный вид парня. Он медленно вырвался из хватки Ихёна и сделал шаг к Ку Сын Хёку.

– Эй, Ку Сын Хёк.

– ...

– Ты даже не поздороваешься со своим хёном?

Чан Ян оглядел Сын Хёка с ног до головы, уголки его рта искривились в недовольстве. Затем он развёл ладони перед его лицом и помахал ими.

– Неужели ты настолько зазвездился, что не видишь человека перед собой?

Несмотря на сарказм, Сын Хёк промолчал. Остальные студенты, окружавшие их, украдкой поглядывали на возникшую ситуацию и проходили мимо.

В отличие от взгляда Чан Яна, который с каждой секундой становился всё более свирепым, взгляд Сын Хёка оставался равнодушным. Губы, которые всё это время были сомкнуты, наконец, открылись, когда его бесстрастный взгляд переместился с руки Ихёна на его лицо.

– В следующий раз...

– Что?

– Ты сможешь рассказать об этом следующий раз?

Услышав эти внезапные слова, Ихён поднял голову и поджал губы. До него дошло осознание, что Сын Хёк дал ответ на его предложение поговорить позже. Сын Хёк же, пристально смотревший на лицо Ихёна, нахмурил брови и добавил:

– Ты же будешь избегать меня, как и в прошлый раз.

Перед глазами тут же пронеслись моменты из прошлого. Не найдя ответа, Ихён сжал кулаки и отвёл взгляд, как вдруг со стороны послышался низкий смешок.

– Ах... Эти двое продолжают разыгрывать милую сценку, не обращая внимания на людей рядом с собой.

– ...

– Сын Хёк, может, дело в твоём в воспитании, но когда кто-то с тобой разговаривает, ты хотя бы должен делать вид, что слушаешь.

Чан Ян, медленно протягивая каждый слог, ткнул кончиком указательного пальца Сын Хёка в плечо.

– Тебя никогда не учили правильным манерам. Я правильно понимаю?

Как только он закончил говорить, Сын Хёк оттолкнул его руку, а затем склонил голову и закрыл глаза, словно пытаясь что-то сдержать в себе. Мышцы его челюсти были напряжены и слегка подёргивались.

– Эй.

– Эй?

– Если ты не хочешь опозориться перед другими, следует знать своё место и не вмешиваться в разговоры, особенно когда тебе не рады.

Сын Хёк продолжал говорить со свирепым блеском в глазах.

– Сейчас. Я говорю. С ним.

На мгновение Чан Ян вздрогнул от неприкрытого гнева, его лицо слегка покраснело. В каждом слове Сын Хёка сквозило презрение. Лицо Чан Яна исказилось в гримасе, и он поднял кулак, не в силах скрыть свою враждебность.

– Хаха... Да ты, наверное, сошёл с ума!

От внезапного удара голова Сын Хёка дёрнулась в сторону. Кто-то из проходивших мимо людей громко ахнул. Сын Хёк повернулся обратно и провёл языком по внутренней стороне щеки, а затем поднял глаза и выпрямился. Не успел Чан Ян вздохнуть, как кулак Сын Хёка врезался в его лицо.

БАБАХ!

Чан Ян рухнул на пол. Звук удара отличался от того, что был раньше. Другие ученики, проходившие мимо, замерли на месте, но Сын Хёк не обращал внимания и присел перед ним на корточки. Он схватил Чан Яна за воротник и поднял, вытирая свои губы тыльной стороной ладони.

– Ли Чан Ян...

– ...

– Ты можешь быть уёбком, когда угодно.

Взгляд, направленный на него, был холодным и убийственным. Наклонив голову, Сын Хёк произнёс сквозь стиснутые зубы:

– Впредь будь осторожен, иначе я убью тебя...

Как только Сын Хёк разжал хватку, Чан Ян откинулся назад. Он тут же вскочил на ноги, стиснув зубы. Вокруг них уже собралась целая толпа учеников, которые не могли издать ни звука. Они переглядывались и перешёптывались между собой.

Проведя языком по внутренней стороне щеки, он ощутил металлический привкус крови. Сын Хёк огляделся по сторонам и, заметив Ихёна, схватил его за запястье и потянуть прочь:

– Пойдём в другое место. Мы должны закончить разговор.

– Отпусти.

– ...

– Отпусти меня!

Не успел Сын Хёк сделать и шага, как его руку оттолкнули в сторону. Обернувшись, он заметил, что Ихён напряжённо смотрел на него. Между ними тут же воцарилась убийственная тишина.

В этот момент друзья Чан Яна, наблюдавшие за происходящим издалека, медленно приблизились. Сын Хёк нервно повернул голову и нахмурился, увидев это зрелище. Он стиснул зубы и произнес чуть более низким голосом:

– Встретимся в пристройке за мусоросжигателем. Там и поговорим.

– Мне больше нечего тебе сказать...

– Нет, подумай ещё раз. Тебе явно есть, что рассказать мне.

Его голос был ровным, но звучал более твёрдо, чем когда-либо. То, как он смотрел бесстрастным взглядом на друзей Чан Яна, собравшихся вокруг, словно на мусор, разительно контрастировали с его тоном.

Он повернулся к Ихёну, который стоял неподвижно среди толпы и заговорил:

– Поговорим позже.

Ихён сжал кулаки, глядя на спину Сын Хёка. Крики, разносившиеся повсюду эхом, любопытные взгляды, которые пронзали его лицо, и даже ругань учителей, доносящиеся издалека. Этот хаос сводил с ума.

Но хуже всего было то, что в поле его зрения попадала щека, по которой того ударили.

Ихён стоял посреди этого хаоса, опустив голову и поджав губы:

– ...Я не приду...

– ...

– На этом точка...

Голос, едва доносившийся до слуха Сын Хёка, находился всего в нескольких шагах от него.

Глава 104

Короткий школьный звонок объявил об окончании занятий, поэтому ученики стали расходиться по домам. Ли Чан Ян, оторвавшись от губ Ихёна, провёл большим пальцем по уголку влажных губ и поправил штаны. Он подошёл к раковине и вымыл руки, наблюдая за его лицом в отражении зеркала.

– Эй, через пару дней мы с ребятами из соседней школы собираемся в убежище. Ты тоже идёшь, поэтому, даже не думай сбежать.

Чан Ян прижал ладонь к разбитой губе и повернул голову в сторону, где, прислонившись к стене, стоял с опущенными глазами Ихён. И, не дождавшись ответа, вышел из туалета, хлопнув дверью.

Это была небольшая туалетная комната, расположенная перед кабинетом естествознания на четвёртом этаже, в зоне, где обычно не было учеников. Только когда Чан Ян исчез, с губ Ихёна сорвался приглушённый вздох. Он откинул голову назад, провёл языком по губе в поисках ранки и почувствовал привкус крови.

Постояв так некоторое время, Ихён очнулся от короткой вибрации своего мобильника. На ум ему тут же пришло имя, которое не выходило из головы со вчерашнего дня, даже несмотря на то, что он проигнорировал просьбу прийти в пристройку и сразу же после занятий направился домой. Посмотрев на экран, Ихён увидел сообщение от неизвестного абонента, затем удалил его, и, крепко сжав телефон в руке, закрыл глаза.

Он ожидал, что Сын Хёк начнёт его разыскивать, как только начнутся занятия, но этого не произошло. Тот молчал, и Ихён подумал, что это даже к лучшему. Только вот мысли о произошедшем скручивали внутренности в тугой узел.

"Да... Всё правильно. Лучше соблюдать дистанцию, чем ждать, что дорогой мне человек начнёт смотреть с отвращением".

Вспоминая минувшие дни, Ихён невольно подумал о том, что прибежал в эту же туалетную комнату, когда услышал слова Сын Хёка в лазарете. Он до сих пор отчётливо помнил эмоции, которые испытал тогда...

Честно говоря, сейчас всё обстояло гораздо хуже. Страх, что презрительные взгляды буду направлены на него, а не на других. Страх, что настанет такой момент, когда мягкий и заботливый взгляд переменится на неприкрытое отвращение и гнев. Ихён не был уверен, будет ли ему под силу пройти через это испытание.

– ...

Он поднял глаза и оттолкнулся от стены, на которую опирался. Поправляя перед зеркалом одежду, решил сходить к учителю, отвечающему за программу по наставничеству. Когда Ихён взялся за ручку и толкнул дверь в кабинет, то сразу заметил его, среди суматохи, связанной с окончанием уроков.

– Здравствуйте.

Учитель, глядя в монитор, поднял глаза и озадаченно взглянул на Ихёна:

– О, в чём дело?

– Я - Квон Ихён, ученик третьего класса. Хочу сообщить Вам, что больше не смогу участвовать в программе наставничества.

Услышав имя, учитель почесал бровь с таким выражением, словно предчувствовал это. Он достал с книжной полки папку, открыл её и просмотрел список:

– Давай посмотрим... Ты занимаешься с Ку Сын Хёком?

– Да.

– Так и знал, что это произойдёт. И что мне прикажете делать с этим ребёнком?!

– ...

– Боже, этот парень самый настоящий хулиган. И почему я не удивлён...

Учитель цокнул языком и покачал головой, будто предвидел такой исход событий.

Ихён поднял глаза и снова опустил их. Ку Сын Хёк был ответственным на занятиях, и решение покинуть программу наставничества было связано с личными обстоятельствами Ихёна. Только вот открыть рот и переубедить учителя в обратном он никак не решался. Его затошнило от мысли, что Ку Сын Хёк, привыкший к такого рода пренебрежениям, вновь столкнётся с этим. Ихён прикусил нижнюю губу, пытаясь сдержать волну эмоций.

– Понятно. Этого следовало ожидать. В любом случае, просто сделаем вид, что наставничество закончено, иначе ты потеряешь свои отработанные часы волонтёрства.

– Хорошо...

– Ладно, тогда сам поговори с Ку Сын Хёком.

Ихён кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Когда все ученики покинули школу, в коридоре воцарилась тишина. Каждый шаг отдавался гулким эхом по пустому пространству. Внезапно ему пришла в голову мысль, что Сын Хёк может быть в классе, где они обычно занимались наставничеством. Но, учитывая ситуацию с Чан Яном, пойти туда казалось бредовой идеей.

В тот момент, когда Ихён вошёл в кабинет, чтобы схватить сумку и пойти домой, его взгляд привлекла фигура, сидящая посреди пустого класса. Слабый солнечный свет создавал вокруг силуэта золотистый ореол. Ихён рефлекторно проверил часы на стене. Длинная стрелка указывала на то, что с момента окончания уроков прошло уже полтора часа. Сделав полшага назад, Ихён несколько раз сжал и разжал кулаки, а после вновь вошёл в кабинет. Заметив школьную форму, он без труда догадался, что тот человек пришёл сюда сразу после занятий. Ихён начал собирать свою сумку, стараясь не смотреть на Сын Хёка, который сидел за столом и смотрел в книгу.

– ...

Рука, достававшая из ящика стола тетради и пенал, внезапно замерла. Лицо Сын Хёка в этот раз выглядело намного хуже, чем обычно. Не обращая внимания на тревожный стук сердца, Ихён продолжил собирать вещи, как вдруг услышал смешок:

– Теперь ты даже не спрашиваешь, всё ли у меня в порядке.

Когда Ихён перестал двигаться, Сын Хёк положил книгу. Он откинулся назад, поднял голову и заговорил:

– Я ждал тебя в пристройке до десяти.

– ...

– Когда зашло солнце, там было настолько холодно, что я чуть не замёрз насмерть.

Несмотря на его непринуждённый тон, Ихён почувствовал, как перехватило дыхание. Он сглотнул, прочистил горло и тихо ответил:

– Я же сказал, что не приду.

Сын Хёк опустил глаза и ухмыльнулся:

– Я знаю.

– ...

– Ты оказался ещё более упрямым, чем я думал.

Прикусив нижнюю губу, Ихён, едва шевеля окаменевшими руками, стал торопливо убирать книги и тетради. Он застегнул молнию и поднял сумку, но Сын Хёк выхватил её, а затем повесил на крючок соседнего от Ихёна стола и указал жестом на стул:

– Куда собрался? Занятие ещё не закончилось.

Сдавленный голос был невыносимо холодным, и взгляд, устремлённый на край стола, таким же. Ихён на мгновение умолк, глядя на макушку Сын Хёка, а затем проговорил:

– Я сказал учителю, что больше не буду заниматься наставничеством.

– ...

– Скоро экзамены. Не думаю, что у меня будет время на развлечения с тобой.

Как только он закончил говорить, наступила тишина. В этом гулком молчании раздавался только звук стучащей по парте ручки. И чем дольше длилась тишина, тем сильнее пересыхало во рту. В тот момент, когда Ихён схватился за лямку своей висящей сумки, до его ушей вновь донёсся низкий смешок:

– И ты ставишь на этом точку?

Сын Хёк встал и преградил ему путь.

– Просто бросишь всё и сбежишь?

Он загородил своей спиной вид из окна. Повернув голову, Ихён внезапно выпалил:

– Уйди с дороги.

– Почему? Ли Чан Ян захотел, чтобы ты перестал со мной общаться?

– Думай, что хочешь.

Лучшее, что можно было сделать в данной ситуации - уйти как можно скорее. Прикусив нижнюю губу, Ихён повернулся, и в этот момент ощутил на своём запястье прикосновение тёплой руки.

– Эй, Квон Ихён.

– Отстань от меня!

Сердце словно упало в пятки, и он моментально отдёрнул руку. Сын Хёк взглянул на свою ладонь, повисшую в воздухе. Даже притворная улыбка исчезла с его лица. Ихён, удивляясь своему поступку, инстинктивно сделал шаг назад. Сын Хёк, стиснув зубы, заговорил:

– Неужели, узнав, что я сирота, ты вдруг решил прекратить всё это?

– Что?..

– Или ты боишься меня из-за того, что я из семьи бандитов?

Его голос был одновременно спокойным и печальным. В нём слышалось отчаяние. Ихён, не зная, что сказать, едва зашевелил губами:

– Я не понимаю, к чему ты клонишь...

– Ты начал вести себя так с момента нашего разговора в офисе.

– Дело не в этом...

– Тогда почему ты внезапно стал таким?

Его голос понизился до шёпота:

– Должна же быть причина.

Пульс участился, когда Сын Хёк сделал шаг к нему. Ихён отвернулся, чтобы скрыть выражение своего лица. Он никак не ожидал, что Сын Хёк начнёт так думать, и от этих мыслей становилось лишь тяжелее. Ихён решил придумать оправдание, в котором была бы только ложь.

– Я просто ненадолго забылся, но, после того как получил оценки по пробным экзаменам, пришёл в себя. Я не знаю, думаешь ли ты о поступлении или нет, но мне нужно поступить в колледж... Это всё.

Это было неубедительное оправдание даже для Ихёна, но Сын Хёк ничего не сказал. Он лишь склонил голову набок и сделал ещё один шаг. А из его сомкнутых губ прозвучал сарказм:

– Тебе надо было лучше прятать это дерьмо.

Глава 105

Ихён вспомнил, как несколько минут назад Чан Ян зарывался губами в его шею. Он попытался оттолкнуть руку Сын Хёка, но казалось, тот уже успел заметить засос. Ихён не смог придумать, как объяснить эту ситуацию, поэтому просто вцепился в воротник своей рубашки. Сын Хёк, ничего не говоря, посмотрел на его руки и насмешливо добавил:

– Ты должен был получше скрыть следы, если хотел, чтобы я поверил тебе.

Он с холодным выражением лица потёр уголки глаз, затем закрыл их. Помолчал, будто думая о чём-то, а затем тихо проговорил:

– Однако, Квон Ихён...

– ...

– Я просто спрошу на всякий случай.

Его глаза внезапно открылись, и они встретились взглядами.

– Это сделала не девушка, не так ли?

Как только Ихён услышал этот вопрос, сорвавшийся с губ, у него закружилась голова. Тело застыло, а дыхание сбилось. Кружило так сильно, что, казалось, Ихён вот-вот упадёт в обморок. Но всё, о чём он мог думать в данный момент: "НЕЛЬЗЯ, ЧТОБЫ МЕНЯ РАСКРЫЛИ"...

Шлёп!

Раздался резкий звук удара. Когда Ихён пришёл в себя, он заметил Сын Хёка с повёрнутой головой и опущенными глазами, а также свою ладонь, повисшую в воздухе. Он застыл на мгновение, затем резко сжал кулак и опустил руку:

– Думай, о чём ты говоришь!

Хотя Ихён намеренно напряг голос, чтобы скрыть дрожь, но всё равно вышло слабо, практически на уровне шёпота. Он непроизвольно сделал шаг назад, его обеспокоенный взгляд оставался прикованным к Сын Хёку.

Тот лишь горько усмехнулся и беспомощно опустился на стоящий позади стул.

– Ох, это действительно...

– ...

– Чертовски больно, Ихён-а.

Он провёл большим пальцем по уголку рта, затем взглянул на свою ладонь и улыбнулся. Его лицо было настолько мрачным, что, казалось, ещё немного и он точно сломается. Ихён, не отрывая взгляда от Сын Хёка, тяжело дышал, будто всё это время находился под водой. Кончики пальцев были не просто холодными, их как будто покалывало. Единственное, что ему хотелось сделать в данном случае - убраться отсюда, как можно скорее. Поправив ремень сумки, Ихён быстрыми шагами направился к двери. И в тот момент, когда он схватился за ручку, сзади раздался голос:

– Ты говорил, что последуешь за мной, куда бы я ни пошёл.

– ...

– Квон Ихён.

Слова, донёсшиеся из-за спины, будто схватили за щиколотку.

– Это и есть та дружба, о которой ты говорил?

Его подавленный голос звучал так, будто он сдерживал сильные эмоции и старался говорить как можно спокойнее. Услышав это, Ихён почти перестал дышать. Казалось, что земля начала уходить из-под ног, поэтому он схватился за ручку и взглянул на всякий случай вниз. Пол был целым, только его сердце претерпевало очередные разрушения. Он зажмурился. Зная, что как только ему удастся произнести эти слова, то для него обратного пути уже не будет. Но иного выхода из этой ситуации не было. Это было лучшее, что он смог придумать. Не счастливый финал, но спасение от гибели.

– Прости.

Извинение, которое он прошептал, оставило на языке привкус горечи. Прикусив нижнюю губу до крови, Ихён открыл рот, чтобы произнести:

– Я никогда не говорил, что буду с тобой дружить.

Дверь со скрипом распахнулась, и Ихён пересёк порог, разделяющий коридор и кабинет. Шаги раздавались гулким эхом, словно он всё сильнее утопал в болоте. Он закрыл глаза ладонями, пытаясь забыть смешок, который услышал позади себя перед тем, как выйти из класса.

– Эй, Квон Ихён!

Взгляды учеников, собиравшихся покинуть школу после звонка, были устремлены на широко распахнутую дверь. Чан Ян уверенно вошёл в класс Ихёна, не обращая внимания на не один десяток следивших за ним глаз.

– Я звонил тебе во время обеда, почему ты не ответил?

Он остановился рядом со столом Ихёна и постучал ногой по стулу. Тот, складывая книги в сумку, на секунду замер, а затем продолжил:

– Я не знал, что ты звонил...

– Тебя даже в классе не было.

– Я был в учительской. Нужно было поговорить с классным руководителем.

Чан Ян прищурился и взглянул Ихёну в глаза, словно пытаясь оценить правдивость его слов, но светлое лицо оставалось таким же невыразительным, как и прежде. Хмурым взглядом он посмотрел на Ихёна, спокойно собирающего свою сумку, затем пожал плечами и кивнул подбородком в сторону двери класса.

– Иди за мной. Я действительно должен был проделать весь этот путь, чтобы забрать тебя?

– В чём дело?..

– И что ты предпримешь, если скажу? Ты можешь просто заткнуться и идти за мной?

Когда Чан Ян произнёс эти слова, Ихён почувствовал, как остальные ребята в классе переглянулись. Возможно, из-за того, что такие ситуации постоянно повторялись, внимание класса было недоброжелательным. Возможно, целью Чан Яна было изолировать его от своих же одноклассников. Ихён тяжело вздохнул и собрал сумку.

Местом, куда его привели, было заброшенное полуподвальное помещение, расположенное в старом жилом районе. Это было, так называемое, убежище. Было непонятно, чьё это пространство и как давно его использовали, но Чан Ян с друзьями часто проводили здесь время, когда им было скучно. И сегодняшний день не был исключением. Когда Ихён ступил на заплесневелую лестницу и открыл ржавую железную дверь, до него донёсся запах алкоголя. Люди, сидящие на полу и на диванах, смотревшие маленький телевизор, повернули головы в его сторону. Некоторых ребят Ихён знал, а некоторых нет.

– Эй-эй, заходи внутрь. Чёрт, кто разлил бухло? Воняет дико.

Нахмурившись, Чан Ян схватил Ихёна за запястье и повёл к дивану. Как только тот сел, кто-то швырнул им бумажную упаковку и палочки для еды. Хихикая и ругаясь, Чан Ян поставил перед Ихёном коробку с курицей:

– Эй, ешь.

Остывшая курица воняла несвежим маслом. Да и пицца, лежащая рядом с ним, выглядела так же. Запах жира был настолько отвратительным, что у него не было желания это есть. Но он молчал, нервно теребя кончики пальцев.

– Хён, смешай нам сомэк*. Пора выпить.

*Сомэк - корейский коктейль, который сочетает пиво и соджу.

В этот момент кто-то, сидевший рядом, протянул Чан Яну бутылку соджу и пиво. Парень выглядел примерно на возраст Ихёна, но его руки были покрыты татуировками в стиле "Ирэдзуми"*, а одежда с короткими рукавами не соответствовала сезону. Он смешал пиво и соджу в странном соотношении и наклонил голову в сторону Ихёна.

*Ирэдзуми - искусство японской татуировки, характеризующееся особым стилем нанесения. Основной тематикой являются герои и сюжеты японской культуры. (Кстати такие татушки можно увидеть у якудза).

– Это?..

– Налей ему.

– ...

– Пускай выпьет.

Парень посмотрел на Чан Яна с озадаченным выражением лица и налил напиток в бумажный стаканчик, стоящий перед Ихёном. Жидкость была светло-жёлтого цвета, почти прозрачная.

Парень вытянул руки в стороны и откинулся на спинку дивана.

– Эй, Чан Ян, ты по-прежнему ходишь в школу? Всякий раз, когда я пытаюсь надеть школьную форму, моё тело чешется, будто у меня аллергия.

– Идиот, не надо притворяться, что тебя выгнали из школы из-за частых прогулов. Это всё из-за твоей татушки.

– Ага. Только не надо завидовать. Мне сделал её знакомый хён.

Пока парни ссорились и ругались матом, Ихён сидел неподвижно с равнодушным лицом. Он старался молчать, думая о возможности уйти, как только все напьются. Вдруг кто-то обратился к Чан Яну:

– Чан Ян-хён, что у тебя с губами? Тебя кто-то ударил?

Тот нахмурился от откровенного вопроса. Проведя пальцами по уголку рта, где осталась рана, он молча поднял бумажный стаканчик. Парень, задавший вопрос, отвёл взгляд, почувствовав, как атмосфера стала напряжённой. Он неловко улыбнулся и сменил тему.

– Ах, кстати, Ким Ки Сок, разве ты не говорил, что недавно неподалёку от твоей школы нашли труп?

– Труп? А, я кажется, слышал об этом. Его вроде нашли на какой-то стройке. Мне довелось об этом только слышать.

– Но это же чушь, правда? Если бы так и было, разве полиция бы не опечатала всё и не стала проводить расследование? Но они вроде ничего не делали.

Рука Ихёна, крутившая бумажный стаканчик, замерла на этих словах. Такое чувство, будто он что-то такое уже слышал. Тем временем красивый парень, сидевший напротив него, поставил свой стаканчик и наклонился вперёд.

– Ш-ш... Я кое-что слышал от своего хёна, так что расскажу вам.

– Что?

– Знаете Чон Су-хёна? Он на днях рассказал мне, что как-то раз зашёл в какой-то офис. Но он только внешне выглядит как офис, на самом деле, этим местом управляли гангстеры.

– Ого, безумие!

– В любом случае, сейчас важно не это. Пока он работал там, то познакомился с некоторыми людьми, и ему рассказали, что в последнее время происходят убийства внутри организации. Похоже на внутренние разборки или дедовщину.

Он огляделся по сторонам, словно пытался поделиться секретом, а затем понизил голос:

– Ку Сын Хёк... Разве он не учится с вами в школе?

Лица Чан Ян и Ихёна напряглись, когда они услышали имя, которое совсем не ожидали. Увидев такое выражение, парень ещё раз огляделся по сторонам, а затем продолжил:

– Я слышал, что это его организация.

– ...

Глава 106

Это был первый раз, когда Ихён услышал что-то о Сын Хёке с тех пор, как оставил его в тот день. Он не только старался не сталкиваться с ним случайно, но даже сознательно не допускал подобных мыслей. Поэтому внезапное упоминание его имени привлекло Ихёна.

– Из того, что я услышал - он был в чём-то замешан, но я не уверен. В любом случае, полиция не сильно стала вмешиваться в это дело, потому что убийство было связано с Тэсоном или другой организацией.

– Так вот почему Ку Сын Хёк в последнее время не ходит в школу?

– Возможно. Раз мы заговорили об этом, то почему вы не можете сами позвать его и расспросить обо всём. Разве вы, ребята, не поддерживаете с ним связь?

Парень достал из кармана пачку сигарет, чиркнул зажигалкой, а человек, сидевший рядом с ним, резко поднял голову. Это был тот самый пацан, который первым бросился к Чан Яну, когда его избили в школьном коридоре. Он взглянул на Чан Яна и быстро толкнул в бок парня с татуировками:

– Бля, следи за языком, ублюдок!

Взгляд парня переместился на лицо Чан Яна и обратно. А затем он рассмеялся, словно понял, в чём было дело:

– А, неужели это Ку Сын Хёк так поступил с тобой?

Лицо Чан Яна сморщилось от такой насмешки. Парень с татуировками прищурился и выдохнул дым сигареты, которую держал в руках.

– Хён, если возможно, не связывайся с ним. Он сумасшедший ублюдок.

– Почему?

Вопрос задал кто-то другой, не Чан Ян. Обращённые взгляды были полны любопытства. Парень загадочно склонил голову, держа сигарету между пальцев, словно собираясь раскрыть ещё один большой секрет.

– Я раньше рассказывал, что мне удалось кое-куда сходить с Чон Су хёном? Тогда я увидел, как Ку Сын Хёк избивает кого-то так, словно собирается убить. Ухх... Несмотря на то, что я стоял на приличном расстоянии, у меня мурашки побежали по коже.

– И что дальше?

– Парни крупных габаритов пытались сделать всё возможное, чтобы оттащить его, но тот даже с места не сдвинулся. Что бы они ни делали, Сын Хёк просто лупасил беднягу как сумасшедший. Чёрт, он точно не человек, а псих какой-то.

Белый дым поднялся в воздух, когда парень покрутил пальцем у виска. Ихён, наблюдавший за ним, сжал кулаки. Сейчас словно говорили не о Ку Сын Хёке, а о совсем другом человеке. В этот момент ему не хотелось верить в услышанное.

– Ах, но всё равно обидно. Думал, он зайдёт к нам.

Второй пацан, сидевший рядом с парнем в татуировках, перебил его, выхватив сигарету, стряхнул пепел на пол и затянулся. Несколько присутствующих посмотрели друга на друга сквозь рассеянный белый туман. Один из парней взглянул на Чан Яна и насмешливым тоном добавил:

– Эй, хватит. Вы думаете он придёт сюда, если его позвать? Он может выпить, а потом пойти в какое-нибудь классное место и тусоваться там с красотками.

– А ты, ублюдок, завидуешь, что ли?

Из всех смеявшихся только Чан Ян и Ихён остались с серьёзными лицами. Отхлебнув напиток и уставившись в пустоту, словно о чём-то размышляя, Чан Ян вдруг швырнул бумажный стаканчик на пол:

– А что такого? Зови.

– Что?

– Если расскажешь ему кое-что, он точно придёт.

Парни посмотрели на него с озадаченным выражением лица. Чан Ян провёл тыльной стороной ладони по своим губам, а затем подбородком кивнул на Ихёна.

– Мой Ихён - его хороший друг, что-то типа такого.

Глаза, переполненные любопытством, обратились к Ихёну. Эти взгляды были неприятными, но он ничего не смог сказать. Чан Ян приподнял уголки рта, когда заметил, что Ихён смотрел на коробку с курицей, стиснув зубы.

– Эй, быстро звоните ему.

Парень с татуировками, сидевший рядом с Ихёном, усмехнулся и подтолкнул кого-то ногой. Друг Чан Яна, сидевший на соседнем диване и игравший на телефоне, поднял глаза и нахмурился. Он заметил, как все пристально смотрели на него, поэтому неохотно вышел из игры и пролистал телефонную книжку и набрал номер.

– Он не отвечает?

Послышались тихие гудки, но соединения с абонентом, похоже, не было. Не успел Ихён испытать облегчение, как его потянули за плечо, а большая рука начала ощупывать грудь.

– Что ты делаешь?!

Как только он повернул голову, то увидел лицо Чан Яна, который с нахмуренным выражением лица рылся в его карманах.

Ихён дёрнулся, чтобы стряхнуть его руку, но тот даже не пошевелился. Крепко прижав его к себе, Чан Ян приподнял бровь, доставая из кармана куртки телефон.

– Ку Сын Хёк не отвечает на звонки.

Чан Ян задвигал пальцами по экрану, сдвинув брови, затем швырнул мобильник Ихёна тому человеку, который звонил:

– Эй, попробуй позвонить с этого телефона. Давно я не видел лица этого ублюдка.

Не успел Ихён ничего сделать, как парень взял трубку в руки и коснулся экрана. Вскоре тот потемнел, а из динамиков донёсся звук соединения. Ихён дёрнулся ещё раз, но рука Чан Яна обхватила его плечо, не давая пошевелиться.

"Не отвечай... Только не отвечай..."

Приглушённые гудки раздавались эхом. Поскольку их последний разговор закончился не самым лучшим образом, то вполне естественно, что Сын Хёк не брал трубку. Ихён должен был испытать облегчение, но вместо этого возникло странное чувство отчаяния. В тот момент, когда парень, державший мобильный телефон, уже собирался посмотреть на экран, чтобы проверить номер, раздался звук. Гудки прекратились, и на том конце трубки наступило секундное молчание. А через некоторое время раздался тихий голос:

– Если ты позвонил, говори.

Холодный тон был нехарактерно спокойным. Но Ихён был единственным, кто смог понять по голосу, что Сын Хёк был сильно уставшим. Когда соединение установилось, друг Чан Яна широко распахнул глаза и огляделся по сторонам, словно не веря.

– Ого, Сын Хёк, ты не отвечаешь на мои звонки, но отвечаешь на звонки Квон Ихёна. Я немного разочарован, когда ты так открыто не уважаешь людей.

– ...

– Ой, я позвонил не для этого. Что ты сейчас делаешь?

– Откуда у тебя мобильник Квон Ихёна?

В ответ на обычный вопрос, прозвучал холодный голос. Человек, державший телефон, нахмурился.

– Чёрт возьми, этот ублюдок... - тихое бормотание Чан Яна заглушало разговор.

– Почему? Потому что он с нами.

На этот раз молчание длилось дольше, чем раньше. А вскоре за ним последовал приглушённый смешок. Парень кивнул Чан Яну, приняв смех за ответ, и продолжил говорить.

– Мы находимся в убежище в Вонсондоне. Так что, если тебе нечем заняться, приходи и выпей с нами. Здесь есть несколько ребят, которым бы хотелось о тебе узнать. Кстати, и твой друг, о котором ты так заботишься.

На последней фразе парень рассмеялся. А затем надул губы, ожидая, что с другого конца телефона послышатся угрозы или оскорбления, но всё, что он получил - это равнодушный ответ.

– Если собираешься и дальше нести херню, то лучше повесь трубку.

– Эй, я же сказал, что Квон Ихён здесь!

– И?

– ...

– Какое это, чёрт возьми, имеет отношение ко мне?

Как только они услышали холодный ответ, лица Чан Яна и Ихёна напряглись. В отличие от Ихёна, застывшего на месте, на лице Чан Яна появилась растерянная улыбка. Он рассмеялся, а затем притворился изумлённым, чтобы саркастично заговорить:

– Ух ты, сам же недавно избил за это человека. Переобуваешься, словно по щелчку пальцев.

Друзья Чан Яна рассмеялись. Ихён опустил кулаки, которое сжимал на коленях. Ногти, впившиеся в ладони, причиняли боль. Но если бы не это чувство, то казалось, он бы забыл, как дышать.

– Я думал, тебе будет интересно, но если нет, то забудь, ничего страшного. Ну мы тогда повеселимся вместе, а ты занимайся своими делами.

Склонив голову, Чан Ян улыбнулся и кивнул своему другу. Когда звонок завершили, парень передал телефон Чан Яну.

– Боже... Квон Ихён, что же делать?

– ...

– Похоже, Сын Хёк потерял к тебе интерес.

Чан Ян с недоверием глядя на телефон, вдруг поднял голову, наклонил её в сторону Ихёна и ухмыльнулся:

– Или он узнал твой секрет?

Его лицо придвинулось ещё ближе. Ихён закрыл глаза, и перед ним раздался мягкий голос.

– Брошенный родителями и друзьями, Ихён-а...

– ...

– Я единственный, кто о тебе заботится, не так ли?

Глава 107

Ихён сам рассчитывал на подобную реакцию с тех пор, как принял решение держаться от Ку Сын Хёка на расстоянии. Он понимал, что сам виноват в этом, и думал, что сможет справиться, но, когда заметил его изменившееся поведение, сердце моментально сжалось. У него было такое ощущение, будто отняли что-то важное, но никогда ему не принадлежавшее. Ихён чувствовал себя таким жалким, ведь он дал себе повод так эмоционально отреагировать на слова Сын Хёка. Но ещё более жалким было то, что ему пришлось скрывать это перед всеми.

– Теперь ты понимаешь?

Ладонь Чан Яна слегка коснулась его бледной щеки. Ихён отмахнулся и сильно прикусил нижнюю губу.

– Хён, я тут кое-чего не догоняю...

В это время с другой стороны послышался смеющийся голос. Губы парня с татуировками были изогнуты, как будто ему было интересно. Он взял сигарету у друга, стоявшего рядом с ним, сжал её, а затем подвинулся бёдрами ближе и наклонился.

– Кто он такой?

– Он?!

На вопрос парня Чан Ян откинул голову назад и осмотрел Ихёна с ног до головы. Вид его липкого взгляда, смотрящего сверху вниз, был настолько неприятным, что вызывал тошноту. Когда Ихён свирепо уставился на него, Чан Ян забавно ухмыльнулся.

– Действительно, Ихён, кто же ты такой?

– ...

– Ведь ты совсем не разбираешься ни в ситуации, ни в атмосфере...

Длинный палец коснулся щеки Ихёна, словно постукивая по ней.

– Кто же ты? И что думаешь, глядя на таких людей, а?

Пальцы, постукивающие по лицу, стали настойчивее. Голова Ихёна, повёрнутая в сторону Чан Яна, время от времени отклонялась в сторону. Неожиданно он, плотно стиснув губы и крепко сжав кулаки, вскочил со своего места.

– Я ухожу...

– Сядь. Куда это ты собрался?

И, прежде чем Ихён успел сделать хоть шаг, его схватили за запястье и внезапно потянули вниз. Чан Ян держал парня, вынудив его сесть между своих ног. Он обхватил шею Ихёна, словно заставляя его маленькое тело замереть на месте. Тот невольно склонил голову вперёд и вскоре услышал тихий голос. Было такое чувство, будто в ухо ему заполз мерзкий жук.

– Думаешь, тебе есть куда пойти?

Ихёну всё казалось ужасным в этот момент: плотно прижимавшееся тело Чан Яна, руки, обнимавшие плечи и шею, неровное дыхание возле уха. А любопытные взгляды окружающих, устремлённые в его сторону, вообще были сущим кошмаром. Когда он плотно закрыл глаза, Чан Ян зашептал снова:

– Куда собрался? Разве тебе есть куда пойти?

– ...

– Домой? В церковь? В школу?

Вдруг последовала насмешка.

– А может, ты хотел пойти к Ку Сын Хёку?

Каждое слово, доносившееся до ушей, унижало гораздо больше, чем поза, в которой его держали. Даже если Ихён выберется отсюда, ему некуда пойти. Нет опоры и нет места, где бы он мог спрятаться.

Когда семья отреклась от него, а от единственного человека, которого он мог назвать другом, пришлось отказаться, Ихён ощутил, как его начало затягивать в болото. Было такое чувство, будто он попал в яму, из которой, как ни старайся, не было способа выбраться.

– Ихён-а, ты не сможешь никуда уйти. Тебе просто придётся жить вот так рядом со мной всю оставшуюся жизнь.

Чувство беспомощности сковало. Ледяной голос в голове резонировал с шёпотом Чан Яна: "Почему именно я?" Волна отчаяния захлестнула тело и разум. Всё, что смог сделать Ихён - зажмурить глаза и пережить этот момент.

– Ах, так вот значит как?

Пока Ихён переводил дыхание, сквозь опущенные веки до него донёсся насмехающийся голос. Он медленно открыл глаза и поднял голову. Парень с татуировками смотрел на него со странным выражением лица, а затем поднялся на ноги и подошёл к тому месту, где сидел Ихён. Коробка из-под пиццы, стоявшая на столе, была беспомощно опрокинута его неловкими движениями.

– Слушай, хён. Ты должен был сказать мне, что держишь при себе такую очаровашку, не так ли?

Зажав сигарету между пальцев, он взял Ихёна за подбородок и приподнял. Его взгляд был пристальным. Он поворачивал голову Ихёна то в одну сторону, то в другую, словно оценивая. И без того напряжённое выражение лица Ихёна ожесточилось сильнее, поскольку он был обеспокоен, что может обжечься сигаретой, которая была рядом с его щекой. Парень, заметивший это, ухмыльнулся и приблизился к лицу Ихёна. Вскоре едкий сигаретный дым окутал его.

– Ах, блять... Ты не собираешься потушить сигарету?

За спиной раздался раздражённый голос Чан Яна, но парень остался спокойным. Он просто увернулся от ноги Чан Яна, которой тот пытался ударить его по голени. Ещё раз затянувшись сигаретой, потушил её о жёлтые обои и выдохнул, глядя на лицо Ихёна.

– Эй, вблизи ты выглядишь красивее.

– ...

– Кожа светлая, а губы узкие.

Пальцы, скользившие по его подбородку и щеке, внезапно оказались между губ.

– Должно быть, твой ротик очень маленький.

Толстый палец надавил на язык и слизистую щеки. Ихён удивлённо раскрыл глаза и застонал. Парень рассмеялся, будто ему было забавно за этим наблюдать.

– Чан Ян-хён, могу я одолжить у тебя его на минутку?

– ...

– Я немного попользуюсь им, а потом верну, ладно?

Когда Ихён посмотрел на парня, улыбающегося и расстёгивающего ремень, всё его тело охватил страх. Он схватился за штанину Чан Яна, словно умоляя остановить это, но тот лишь рассмеялся. Сердце замерло, когда до него дошло осознание, что в этом месте не было никого, кто бы мог ему помочь. Все сидевшие вокруг были друзьями Чан Яна.

– Сумасшедший ублюдок, если собрался делать такое, то давай в другом месте.

Кто-то, сидевший рядом, бросил в парня закуску и начал смеяться. Тот присел перед Ихёном на корточки, посмотрел ему в глаза и положил руку на его побледневшие сжатые кулаки.

– Эй, как тебя зовут? Квон Ихён? Ихён-а, не хочешь пойти со мной?

– Убери от меня...

– Я буду относиться к тебе лучше, чем Чан Ян.

Каждый раз, когда горячие пальцы касались тыльной стороны его руки, по спине пробегали мурашки. Он чувствовал себя жалким и отвратительным, находясь между Чан Яном и этим парнем, не имя даже возможности пошевелиться.

Когда Ихён опустил голову, чтобы избежать этого взгляда, парень схватил его за подбородок и вновь приподнял. Он склонил своё лицо так, что, казалось, их губы могут соприкоснуться в любой момент.

Вдруг раздался щелчок. И в этот момент тяжёлая дверь распахнулась.

Скрип металла, смешанный со звуком ливня, раздался из ниоткуда. В шумном помещении повисла тишина. Когда лицо, заслонившее обзор, откинулось назад...

– Ох, чёрт! Ку Сын Хёк, ты здесь? Эй, на улице дождь, что ли?

В этот момент последующие слова уже были не слышны для него. Ихён, словно завороженный, поднял голову. Сын Хёк, стоявший у двери в чёрной толстовке и кепке, был мокрым от дождя. Пока кто-то спешно пытался достать полотенце, взгляды Ихёна и Сын Хёка пересеклись. Губы Сын Хёка зашевелились:

– Ах... Блять...

– ...

– Ты действительно здесь.

Низкий смешок сорвался с его губ. Сын Хёк рассмеялся и прикрыл глаза ладонью. Его голос был таким тихим, словно он столкнулся с тем, во что не хотел верить. Приглушённый голос был таким же тяжёлым, как ночной туман.

– Эй, Сын Хёк, как ты здесь оказался? Я думал, ты не придёшь.

– ...

– Ты был рядом? Я недавно звонил тебе.

Прохладный ветер, просачивающийся сквозь щель в двери, прошёлся по коже, вызывая дрожь по всему телу. Зловещее предчувствие мгновенно распространилось по всему телу и заставило напрячься Ихёна. Из-за спины послышался тихий смешок.

– Ох, блин, ты ещё и без зонтика. Ку Сын Хёк, возьми полотенце.

Друзья Чан Яна выстроились вокруг и дружелюбно говорили с ним, но Сын Хёк ничего не отвечал, а лишь смотрел в пустоту, выглядя чуть более усталым, чем обычно.

Заметив его, парень с татуировками ухмыльнулся и поднялся. Он перешагнул через разбросанные бутылки алкоголя и встал перед Сын Хёком, протягивая тому руку.

– Ты Ку Сын Хёк?

– ...

– Я много слышал о тебе от своего хёна, парень. Он тоже работает в твоей организации.

Парень слабо махнул рукой, но она лишь неловко висела в воздухе. Сын Хёк по-прежнему молчал. Приподняв бровь, парень повернул голову в сторону, куда был устремлен взгляд Сын Хёка. Его глаза были прикованы к лицу Ихёна, который сидел в объятиях Чан Яна. На лице парня с татуировками показалась улыбка.

– Ого, неужели ты действительно бежал сюда под дождём, потому что твой друг здесь?

– ...

– Или ты тоже хотел с ним повеселиться?

В тот момент, когда парень, сказавший эти слова в шутку, похлопал Сын Хёка по животу, тот схватил его за руку и вывернул её. Тишина в помещении сменилась на болезненные стоны.

– Бля! Эй! О-Отпусти!!!

Парень с вывихнутой рукой стонал и извивался всем телом, остальные испуганно вскочили на ноги. Но только Чан Ян, сидевший в центре, оставался невозмутимым. Он слабо улыбнулся, положил подбородок на плечо Ихёна и посмотрел на Сын Хёка.

Глава 108

– Говорил, что не придёшь, но прибежал, как щенок с поджатым хвостом.

– ...

– Ох, нет. Или лучше сказать, что ты больше похож на мокрую крысу?

Выплюнув очередную издёвку, Чан Ян хмыкнул. В это же время парень с вывихнутой рукой издал ещё один болезненный стон. Он крутился на животе, пытаясь найти более удобное положение, чтобы хоть на секунду облегчить боль. Чан Ян, глядя на Сын Хёка, приподнял брови и цокнул языком:

– Если пришёл разлечься, почему бы тебе просто не сесть и перестать наводить шумиху?

Выражение лица того стало ещё более напряжённым, хоть слова и были сказаны шутливым тоном. А всё потому, что Чан Ян, произнеся это, повернул голову и зарылся лицом в шею Ихёна. Он провёл кончиком носа по его коже, почти касаясь губами, а затем посмотрел на Сын Хёка и улыбнулся:

– Расслабься. Если бы кто-то увидел на нас со стороны, то подумал бы, что ты пытаешься спасти своего возлюбленного.

Сын Хёк, наблюдавший за действиями Чан Яна, перевёл взгляд на лицо Ихёна. Когда их глаза встретились, тот быстро отвернул голову. Дело было в страхе, который он не мог контролировать, но для Сын Хёка это выглядело совсем иначе. Его глаза яростно сверкнули. И чем злее он становился, тем шире расплывалась улыбка и сильнее распускались руки Чан Яна. Ихён попытался оттолкнуть ладонь, сжимавшую его талию, но их пальцы неожиданно переплелись. А когда Чан Ян коснулся губами шеи, тому показалась, что его вот-вот стошнит.

Эта поза любому человеку могла показаться странной. Ихёну была противна мысль, что его сейчас видят другие люди, а особенно Ку Сын Хёк. Он ещё раз попытался вырваться из рук Чан Яна, но другие увидели лишь притворство. Сын Хёк, наблюдавший за всем этим, неожиданно рассмеялся:

– Да иди ты к чёрту...

Парень с татуировкой, едва восстановив равновесие, разозлился и пнул пустую коробку. Затем, не в силах сдержать гнев, вышел через входную дверь. Громкий хлопок разнёсся по всему пространству, оживив атмосферу вокруг.

Чан Ян оторвал подбородок от плеча Ихёна и прислонился головой к стене. Вытащив из кармана сигарету и опустив глаза вниз, прикурил её. Вскоре он выдохнул струю дыма, а затем прищурился, глядя на Сын Хёка:

– Вытрись хотя бы, а то устроишь здесь наводнение.

Чан Ян рассмеялся, не обращая внимания на леденящую тишину в комнате, так, будто эти слова были шуткой. Затем снова посмотрел на Сын Хёка, стоящего с бесстрастным выражением лица, наигранно вытер слёзы, образовавшиеся от смеха, а затем ткнул пальцем ногу Ихёна:

– Так не пойдёт. Ихён, помоги своему другу вытереться.

– ...

– Если этого не сделать, то вода попадёт на доски, и здесь появится плесень. Так что поторопись.

Чан Ян, затянувшись сигаретой, схватил его за предплечье и с силой оттолкнул. Взгляды всех присутствующих, кроме Сын Хёка, обратились к нему.

– ...

Когда Ихён с тревогой уставился на носки ботинок Сын Хёка, кто-то крикнул: "Эй" и бросил ему полотенце. Однако Чан Ян перехватил его и швырнул в дальний угол комнаты:

– Будет совсем не весело, если делать это полотенцем.

– ...

– У тебя есть своя одежда, Ихён-а.

Проследив за взглядом Чан Яна, Ихён опустил голову. Тот стоял неподвижно и смотрел на его белую рубашку от школьной формы, застёгнутую на все пуговицы. Его намерения были очевидны. Он хотел, чтобы Ихён почувствовал стыд. А Ихён прекрасно осознавал, что такую провокацию будет невозможно проигнорировать. Если Чан Ян желает увидеть, как он будет барахтаться в трясине, то ему ничего не остаётся, кроме как войти туда по своей инициативе.

Чувствуя, как дышать становится всё труднее, Ихён медленно пошевелил рукой, и побледневшие кончики пальцев потянулись к самой верхней пуговице на воротнике. Расстёгивая их одну за другой, он ощущал, что давление на шее и в груди не проходит, а наоборот, усиливается. Ихён изо всех сил старался скрыть своё тяжёлое дыхание, но его плечи продолжали дрожать. Он с трудом расстегнул все пуговицы и вытащил руки из рукавов. Крепко сжимая ткань рубашки, словно держался за спасительную соломинку, сделал шаг вперёд.

– Ох, подожди. На секунду одолжи мне её.

Одним движением Чан Ян вырвал рубашку из его рук, а затем вытер ею рот и затушил об неё сигарету. Ихён смотрел на эту сцену с застывшим и побледневшим лицом. Чан Ян тушил сигарету до тех пор, пока угли полностью не погасли, а затем ухмыльнулся и кивнул на него подбородком:

– Кажется, ты забыл, что на тебе есть ещё одежда.

Единственное, что осталось - белая футболка с короткими рукавами, которую тот обычно надевал под рубашку. Ихён взглянул на Чан Яна, недоумевая, чего именно он пытается этим добиться, но тот лишь пожал плечами с самодовольным выражением лица. Когда он невольно сделал шаг назад,улыбка с лица Чан Яна тут же исчезла. Тот подошёл ближе к Ихёну и, оперевшись лбом о его плечо, стал шептать:

– Ихён-а... Квон Ихён... Пытаешься показать себя в лучшем свете перед этим ублюдком?

– ...

– Может, прекратишь?

Услышав тихий шёпот, Ихён закрыл глаза и задержал дыхание, чтобы побороть ощущение падения. Казалось, его пытаются опустить на уровень земли, но он всё ещё оставался в том же положении. Рука Чан Яна слегка подтолкнула его в спину. Шаги Ихёна замерли перед Сын Хёком.

– ...

Холодный воздух резко прошёлся по его обнажившимся предплечьям. Запах дождя задержался на кончике носа, не в силах рассеяться. Он не был ядовитым, но возникло такое ощущение, что Ихён задыхается от сырости. Приоткрыв губы, чтобы вдохнуть, он почувствовал, как его почти выворачивает наизнанку.

– Ты... Что ты делаешь?..

Руки, сжимавшие края футболки, застыли на этих словах. Взгляд Сын Хёка прошёлся по глазам, носу, губам, шее и остановился на белоснежном животе Ихёна, выставленном на всеобщее обозрение.

На мгновение мир замер, словно остановился, а потом словно кто-то нажал кнопку, заставив разбиться вдребезги. Он снова стал приподнимать футболку, которую держал в ладонях.

– Опусти голову...

Ихён задрал футболку, чтобы достать до макушки Сын Хёка. Сжатые в кулак пальцы и тяжёлое дыхание... Не было ничего подобного, что бы заставило его почувствовать такое унижение. Тем временем и без того ужасное положение накалил смех Чан Яна.

– Эй, твой друг хочет позаботиться о тебе, так что прими это, Сын Хёк. Здесь так много людей, а ты продолжаешь ставить Ихёна в неловкое положение.

– ...

– Не так ли, Ихён-а?

Ладони Ихёна, вцепившиеся в края футболки, судорожно дрожали, но его лицо при этом оставалось спокойным. Взгляд Сын Хёка упал на трясущиеся руки Ихёна:

– Эй!

Сын Хёк, который всё это время молчал, заговорил:

– Тебе нравятся такие игры?

– ...

– Это то, что тебе нравится делать с так называемыми друзьями?

Пальцы Ихёна безвольно разжались, в эту же секунду на него устремился острый и пылающий взгляд Сын Хёка. Всё это время он думал, что будет уместнее сказать в подобной ситуации, но в итоге продолжал молчать. Глядя в глаза, которые горели, словно пламя, он прикусил нижнюю губу. Ихён больше не мог смотреть в них. Всё, что он был в силах сделать, это опустить взгляд и молиться, чтобы это закончилось как можно скорее.

– Опусти голову...

На слова Ихёна, Сын Хёк попытался сдержать гнев. С его перекошенных губ сорвалась кривая улыбка, словно он не понимал, смеяться или плакать в такой ситуации, а затем тихо проговорил:

– На этом всё. Я больше не собираюсь плясать под твою дудку.

– ...

– Продолжай и дальше так жить.

Он повернулся первым, оставив Ихёна стоять неподвижным, словно прибитым к полу. Сын Хёк толкнул плечом парня с татуировками, который как раз собирался войти в помещение, и без колебаний вышел. Громкий звук захлопывающейся железной двери перекрыл шум дождя, который ненадолго послышался в убежище.

– Что творит этот псих?

– Почему ты возмущаешься? Мы ведь увидели столько интересного.

– В каком месте это весело? Я думал, он мне сломает руку.

По спине пробежал холодок, когда заинтересованные взгляды начали скользить по коже Ихёна. Неописуемые эмоции отзывались горечью на кончике языка, и он знал, как называются эти чувства. Перед глазами потемнело. Всё, о чём он мог думать сейчас, так о своём желании рассыпаться в порошок и развеяться. Это было настолько жалкое и отвратительное зрелище, что к горлу подкатила тошнота.

Ку Сын Хёк сказал продолжать так жить. Но сейчас наступил момент, когда Ихёну хотелось больше всего умереть.

Глава 109

– Эй, бля... У тебя там осталось соджу? Передай сюда.

Когда парень с татуировками повысил голос и протянул руку, кто-то передал ему стеклянную бутылку. Он встал и выпил её до дна, а затем грубо вытер губы тыльной стороной ладони. Чан Ян с усмешкой отдал ему бумажный стаканчик. Все, кто сидели здесь и наблюдали за происходящим, затаив дыхание, постепенно продолжили болтать.

Когда звуки постепенно стали наполнять пространство, они показались Ихёну очень далёкими, будто доносившимися до самого дна через толщу воды. Казалось, он очутился в мире, где не было никого, а время остановилось. Однако, словно в насмешку над этими мыслями, до его ушей долетел голос Чан Яна, в котором слышались нотки смеха:

– Эй, Квон Ихён, что ты делаешь? Подойди и сядь сюда.

Он, склонив голову, хлопнул ладонью по пустому месту на диване между собой и парнем с татуировками:

– Давайте закончим то, что обсуждали ранее.

С губ Ихёна сорвался презрительный смешок. Он смеялся над самим собой. Продолжая стоять неподвижно в центре комнаты и смотреть в пустое пространство перед собой, Ихён почувствовал, как кто-то потянул его за запястье, но не стал этому сопротивляться.

Чан Ян присел рядом и обхватил его руками за талию. Расположившийся рядом парень с татуировками выплёскивал свой гнев с покрасневшим лицом. Десятки глаз, устремлённых к нему, напоминали взгляды хищников, сверкающие в темноте. Только вот Ихён больше не боялся и не расстраивался. Ему просто хотелось поскорее уйти отсюда и погрузиться в глубокий сон.

Он опустил голову, позволив прядям волос упасть на лицо, и закрыл глаза. Всё, что выходило из его тела, казалось нечистым, включая влажные вздохи, которые он издавал, спёртый воздух, который он выдыхал, и даже тепло, которое исходило от его кожи. Ихён ещё сильнее зажмурился и сложил руки вместе. Он держался до самого последнего вздоха, специально проглатывая дыхание, чтобы не издать ни звука.

Вдруг удар от захлопнувшейся двери эхом разнёсся по комнате. Чьи-то шаги прорезали тишину, а затем его схватили за руку и подняли на ноги.

– Какого хрена ты творишь, сукин сын?!

Прежде чем парень с татуировками закончил говорить, Ихёна уже вытащили через парадную дверь. Шум дождя, который был слышен отдалённо, внезапно хлынул со всех сторон, словно он очутился в самом центре кинозала. Казалось, всего мгновение назад Ихён сидел посреди полуподвального помещения, но теперь вместо обшарпанного потолка над его головой распахнулся прозрачный зонт.

Взгляд Ихёна, прикованный к небу, переместился. Теперь он смотрел на человека, крепко державшего его за запястье и тащившего вперед. Затаённое дыхание вырвалось наружу, и его начали окутывать непонятные эмоции:

– Почему ты пришёл?

Ихён говорил тихо, чтобы скрыть дрожь в голосе, но шум дождя заглушал буквально все звуки. Сын Хёк, который совершенно точно слышал эти слова, даже не повернул головы, а просто продолжил идти дальше. Ихёну настолько трудно было двигаться, что со стороны казалось, будто бы его тащат за собой силой. Он тяжело вздохнул и заговорил чуть громче, чем раньше:

– Ку Сын Хёк, почему ты вернулся?

На этот раз его голос явно дрожал. Однако он не мог понять, из-за чего конкретно: из-за затаённого вздоха или из-за того, что он шёл, спотыкаясь через каждые несколько шагов. Незашнурованные кроссовки слетели с его ног и упали в полуметре. Сын Хёк, быстро идущий к главной дороге, резко остановился:

– Закрой рот и обуйся. Я вызвал такси.

Его глаза, смотрящие на разбросанную обувь, был холоднее, чем когда-либо. Как и низкий голос. Ихён проследил за взглядом Сын Хёка и уставился на кроссовки, которые уже промокли под дождём. Он поджал дрожащие губы:

– Ты всё испортил...

Неразборчивые слова были пропитаны обидой.

– Если бы ты не пришёл, этого бы не произошло.

– Я велел тебе заткнуться.

– Ты сам сказал, что это не имеет к тебе никакого отношения, так зачем пришёл?

– Квон Ихён.

– Зачем проделал этот путь и всё усложнил? Зачем?! - голос Ихёна практически сорвался на крик. Казалось, ещё немного, и он зарыдает. Слова с трудом вырывались из самых глубин души. Он почувствовал, как хватка Сын Хёка стала сильнее, и рывком выдернул руку.

Пам.

Зонтик, который держал Сын Хёк, упал на асфальт. Одновременно с этим его челюсть дернулась, губы сжались в тонкую линию, и он схватил Ихёна за воротник.

– Эй, какого чёрта ты со мной делаешь?

Пара пронзительных глаз приблизилась к лицу Ихёна. Губы Сын Хёка разомкнулись, и из них вырвался сдавленный голос:

– Это ты сказал, что мы никогда не были друзьями, а не я. Это ты сказал, чтобы я не лез в это дерьмо, потому что будет мало толку.

– ...

– Но почему тогда у тебя такое выражение лица, Квон Ихён?

Мышцы челюсти подрагивали, будто Сын Хёк стискивал зубы. Капли дождя скатывались по его лицу, а белый пар срывался с губ при каждом выдохе. Он посмотрел на Ихёна чёрными как смоль глазами, а затем снова заговорил:

– Почему я пришёл и всё усложнил?!

– ...

– Я проделал весь этот путь ради глупого телефонного звонка, разве после такого я выгляжу нормальным? Посмотри на меня, если не слепой.

Сын Хёк сильнее сжал кулаки, не в силах сдерживать нарастающие эмоции.

– Что ты вообще думаешь обо мне? Об идиоте, который проделал подобное, толком не разобравшись в ситуации!

– ...

– Это всё, что ты можешь сказать?

Уголки его глаз покраснели, а голос отдавал хрипотой, будто он выпустил давно затаённое дыхание. Сын Хёк, смотря на Ихёна жгучими глазами долгое время, снова заговорил:

– Ты не представляешь, о чём я думал, и ЧТО мне пришлось бросить, чтобы прийти сюда. Ты не имеешь права так со мной разговаривать.

– ...

– Квон Ихён, я совершенно не понимаю, что происходит в твоей голове.

Сын Хёк, глаза которого были яростно распахнуты, словно в попытке влезть в мысли Ихёна, стиснул зубы и отвернулся. Ослабив хватку на воротнике, сделал шаг назад и повернулся, словно собираясь убежать.

Как только он отошёл, Ихёна охватил озноб. Капли дождя, холодные и жгучие одновременно, безостановочно стекали по лицу, а мокрая одежда своей тяжестью сдавливала тело. Подняв влажные ресницы, он увидел удаляющуюся спину Сын Хёка. Крик, до этого готовый вырваться наружу, застрял в горле и заставил его задыхаться. Ихён приоткрыл губы, чтобы отдышаться.

"Это несправедливо. Я изо всех сил пытался убежать от тебя и спрятаться. Но ты пришёл на своих ногах, снова увидев меня в таком состоянии. Каждый раз, когда я опускался на самое дно, ты вытаскивал меня и спасал, не давая задохнуться в этой тьме. Тогда почему возлагаешь вину только на меня, когда всё случилось из-за тебя. Сам столкнул меня в яму, из которой я не могу выбраться."

По всему телу пробежали мурашки, напоминающие шевеление жуков под кожей. Казалось, ещё немного и его вот-вот разорвёт на куски.

– Я когда-нибудь просил понять меня?

На асфальте от дождя расплывались бесчисленные лужи, а мир над головой продолжал вести свой счёт времени. Уголки глаз Ихёна горели, но он не мог понять: из-за усталости или застывших слёз. Не в силах больше сдерживать эмоции, он закрыл глаза и прошептал:

– Я никогда не хотел от тебя чего-то подобного.

– ...

– Я же говорил тебе, что как бы ни пытался, ты не сможешь этого сделать.

Шаги Сын Хёка замерли, но Ихён замолчал, опустив голову. Ему казалось, что он стоит на краю обрыва и смотрит вниз. По щекам побежало что-то горячее, и в этот момент в его угасающем сознании мелькнула мысль: "Хорошо, что сейчас идёт дождь."

– Вау, Ихён-а, у тебя и правда...

– ...

– Есть талант выводить людей из себя.

Ледяной голос смешался со звуком дождя. Сын Хёк рассмеялся, будто всё это его действительно достало. Он повернулся спиной к Ихёну и пошёл прочь.

– Можешь выбросить зонтик.

Пока фигура Сын Хёка продолжала отдаляться, Ихён уже насквозь промок от дождя. Последняя вещь, за которую держался обеими руками, сломалась. Он пробил дно, и достиг самой тёмной его части. Ихён никогда бы не подумал, что может быть ещё что-то хуже этого. Его тело будто бы связали и бросили в тёмные воды моря, глубина которого была нескончаемой.

"Ах, даже когда мир рушится, можно услышать шум дождя."

Ихён издал смешок, граничащий с плачем.

Глава 110

– Кха!

С губ слетел сухой кашель, и Ихён открыл глаза. В комнате было слишком ярко для наступившего утра, и первое, что он увидел перед собой - это колёсики неровно стоящего стола на паркетному полу.

"Почему я здесь?"

Моргнув несколько раз, Ихён осознал, что лежит на полу. Он издал слабый вздох, за которым вновь последовал приступ сухого кашля. Приподнявшись, понял, что до сих пор находится в мокрой одежде. Внезапно Ихён вспомнил, как вернувшись домой, не нашёл в себе сил, чтобы принять душ и переодеться, поэтому решил ненадолго прилечь. И, должно быть, так и заснул. Обогреватель был включен, поэтому температура в комнате не казалась низкой, но его всё равно пробирала дрожь. Ихён поднял голову, чтобы посмотреть на часы, и обнаружил - было уже далеко за полдень. Он не мог поверить, что проспал так долго и пропустил занятия. Точнее, было бы правильнее сказать, что не проспал, а пролежал без сознания. Тем временем, родителей, которые жили с ним под одной крышей, похоже, не заботило, ушёл ли их сын в школу или нет.

"Если бы я исчез насовсем, они бы заметили это только спустя неделю." Вместо того, чтобы загрустить от подобной мысли, Ихён нашёл в этом что-то забавное.

Он горько усмехнулся и, пошатываясь, поднялся на ноги. Всё тело болело, будто его избивали, а дыхание, срывавшееся с губ, было таким горячим, будто принадлежало вовсе не ему.

Ихён понимал, что если пойдёт в таком состоянии в школу, то домой сможет вернуться только ползком, поэтому просто умылся холодной водой и залез под одеяло, даже не высушив волосы. Из-за лихорадки его разум был затуманен, а тело казалось тяжёлым. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы заснуть.

Как только закрыл глаза, ему показалось, что он начал проваливаться в кромешную тьму. Вдруг откуда-то послышался голос, зовущий его по имени, поэтому он направился к источнику звука и увидел свою семью, собравшуюся в круге света от уличного фонаря.

Отец, мать и сестра болтали с воодушевлёнными лицами, и, казалось, рядом с ними для Ихёна не было места. Поскольку он не мог подойти ближе и просто наблюдал со стороны, отец внезапно поднял голову и посмотрел на него. Его лицо, которое секунду назад выглядело улыбающимся, стало напряжённым и суровым, стоило только увидеть Ихёна. Он гневно закричал:

– Если бы я знал, что в моей семье будет кто-то подобный, я бы давно тебя уничтожил!

Прежде чем Ихён успел что-либо сказать, отец подошёл к нему с пылающими яростью глазами. В одной руке он держал клюшку для гольфа, а в другой - прозрачное стеклянное украшение, которое недавно бросил в Ихёна. Предчувствуя, что это хрупкое украшение вновь полетит в него, тот быстро развернулся и побежал, даже не придумав толком, в каком направлении ему двигаться.

– Кха... Хаа...

Вдруг из ниоткуда появились несколько человек и преградили ему путь. Они сомкнулись кольцом, и Ихён от неожиданности начал пятиться. В темноте мелькали знакомые лица: люди из церкви, школьные друзья. Они смотрели на него презрительным взглядом, будто видели что-то отвратительное.

– Не могу поверить, что этот грязный гей каждое воскресенье приходит в церковь, притворяясь нормальным человеком. Ихён, что ты собираешься делать с таким грехом?

– Чёрт, Квон Ихён, с завтрашнего дня делай вид, что мы не знакомы. Если бы я знал, что ты гей, вообще бы с тобой не заговорил. Это отвратительно...

Ужасающие высказывания сыпались со всех сторон, Ихён в страхе оглядывался вокруг. Но на этом всё не закончилось. Люди начали подбирать валявшиеся повсюду камни и целиться ими прямо в него. Он пытался встать, опираясь о пол дрожащими руками, но его ноги не слушались. У него не было выбора, кроме как пятиться назад, как вдруг кто-то потянул за ноги. Ихён крепко стиснул зубы и посмотрел на того, кто его тащил.

– Хык...

Стоило ему только увидеть знакомое лицо, как на глаза навернулись сдерживаемые всё это время слёзы. Эмоции, которые накрыли его волной, давали привкус облегчения и печали. Ихён с трудом разлепил сомкнутые дрожащие губы, и заикаясь, проговорил:

– Ку Сын Хёк, я не хотел... Я не хотел, чтобы всё пришло к этому, потому что желал скрывать всё, как можно дальше. Я хотел быть рядом с тобой, но Чан Ян, он...

Суровый взгляд Сын Хёка заставил замолчать. Затем он посмотрел на Ихёна, буквально повисшего на руке. Его взгляд был намного холоднее, чем у отца и у людей из школы и церкви. Тело Ихёна задрожало от этой явной враждебности. Сын Хёк схватил Ихёна за руку и подтолкнул в спину, а затем сзади послышался его голос.

– Ихён-а, ты, наверное, чего-то не понимаешь. Такие педики, вроде тебя, не должны существовать.

Перед его глазами болталась верёвка с прочным узлом, висящая в воздухе. Толстая верёвка, которая тянулась неизвестно откуда.

Ихён затаил дыхание и попятился назад, но путь для отступления ему преградило твёрдое тело Сын Хёка. Вскоре до ушей донёсся низкий голос, едва напоминавший шёпот:

– Если ты родился с таким недугом, не мучай остальных, а просто...

– ...

– Умри, Ихён.

Когда Ихён повернул голову, то увидел толпу людей. Они смотрели на него с ничего не выражающим лицом и медленно приближались, словно подталкивая. Сотни тёмных взглядов, парящих в воздухе, вселяли в него невыносимый страх. Отойдя от них, он оказался в центре.

Прежде чем он успел вздрогнуть от неприятного прикосновения затылка к чему-то грубому, верёвка обвилась вокруг его шеи, словно змея. Одновременно с этим вся поверхность, на которой он стоял, стала исчезать в темноте. Пол постепенно растворялся, но презрительные взгляды людей всё еще оставались на месте и смотрели на него.

Ему казалось, что он упадёт, если сделает хоть малейшее неверное движение. Он впился ногтями в петлю на шее, пытаясь ослабить её, но это было бесполезно. Взгляды вращались вокруг него, а тьма разъедала остатки поверхности, на которой он стоял.

С его губ сорвался истошный крик, а тело задрожало мелкой дрожью. Он сопротивлялся, пытаясь разорвать верёвку, и болтыхал ногами. Взгляды заплясали вокруг него, а когда земля под ногами окончательно погрузилась во тьму, дыхание в горле перехватило. Он почувствовал, как тело начало тянуть вниз.

Глаза Ихёна закатились под веки.

– Ха... Хык... Кха....

В комнате было темно, совсем не так, как днём. Не в силах прийти в себя от кошмара, приснившегося ему всего несколько минут назад, он встал с кровати и глубоко вздохнул. Сердце бешено колотилось, а мысли были рассеянными из-за нагрянувшей тревоги. Ему казалось, что кто-то вот-вот может зайти в комнату, поэтому выскочил за дверь, даже не надев верхнюю одежду, словно за ним кто-то гнался.

Когда он вышел во двор, свежий после дождя воздух коснулся его кожи. Ихён быстро вдохнул, словно его выкинуло со дна на поверхность, но этого как будто было мало. Хотя он продолжал равномерно дышать, страх, что кто-то преследует его, всё ещё не отпустил. Поэтому, не найдя в себе сил успокоиться, Ихён открыл ворота.

Когда он, пошатываясь, вышел из переулка, перед ним открылся вид оживлённого города. Шум улиц и яркие огни наконец смогли вывести его из задумчивости.

Всё тело было холодным от пота, к тому же он был легко одет, поэтому нижняя челюсть тряслась при каждом шаге. Один из прохожих, не заметивший Ихёна, толкнул его плечом.

– Сэр, простите...

Ихён на автомате собирался извиниться, но человек лишь пробормотал проклятие под нос и прошёл мимо. Случайная, повседневная злоба не испугала его, поэтому он быстро проследовал туда, где не было людей.

Он направился в безлюдное место, даже не замечая, как кончики пальцев ног в тапочках начали мёрзнуть. Ихён не чувствовал ни холода, ни боли, только страх и лихорадку. Шёл долго, и не успел оглянуться, как оказался далеко от оживлённой улицы. Газеты, развешанные на тёмных витринах прилавков, сдаваемых в аренду, шелестели. Вдоль тротуара были припаркованы грузовики и автобусы.

Ихён, который шёл, глядя на жёлтые уличные фонари, освещавшие землю, внезапно остановился, когда услышал продолжительный звук вибрации, доносившийся из его кармана.

[Ли Чан Ян]

Почему же от одного этого имени Ихён чувствовал животный страх?

Казалось, что всё, что составляло его мир, постепенно разрушилось. На этом пора было поставить точку.

Теперь пришло время сделать то, о чём он всегда думал.

Глава 111

Сжимая вибрирующий телефон, Ихён заметил здание, строительство которого уже давно забросили. Внезапно он вспомнил сцену из своего сна: оно было точно таким же, с неповреждённым каркасом и без внешней отделки.

"Ах, в конце концов, это мой единственный выход."

– Эй, наверное, ты думаешь, что я не смогу тебя найти, даже если провалишься сквозь землю и не появишься в школе... Ошибаешься, Ихён-а.

– ...

– Думаешь, сможешь так легко выскользнуть из моих рук?

Голос Чан Яна, звучавший с другого конца телефона, представлял собой смесь досады и раздражения. Его реакция ничуть не отличалась от той, что ожидал услышать Ихён. Отчаянный смешок сорвался с его губ. Выдержав минутную паузу из-за звонка, он снова двинулся в путь.

[Заплатите за строительство].

Он прошёл мимо баннера с нацарапанными на нём кроваво-красными словами и вошёл в здание, увидев перед собой полуразрушенную лестницу. Ихён направился к ней и тихо рассмеялся:

– Нет.

– ...

– Я так не думаю.

Пока он поднимался, не зная, сколько впереди этажей, крошки бетона хрустели под его ногами, а шаги эхом отражались от грубых стен. Сейчас, как никогда, Ихён чувствовал себя одиноким.

– Так вот. Знаешь, куда я сейчас иду?

Сказав это ровным голосом, он остановился и огляделся. В отличие от тьмы, царившей внизу, сюда, прямо на пол, просачивался лунный свет. Ихён направился к нему.

– Откуда я могу знать? Прекрати нести бред и иди в компьютерный клуб у перекрёстка...

– Я нахожусь на большой стройке, которая располагается на высоком холме.

– И что?

– Тут очень ветрено. Не думал, что здесь так высоко.

Ветер, слишком резкий для того, чтобы его можно было назвать весенним, ерошил волосы. В зданиях, находящихся вдалеке, было отключено освещение, поэтому они напоминали театральные декорации. Ихён медленно подходил к краю здания, его губы были сжаты в тонкую линию.

– Хён... А что если...

Шёпот, разносившийся по пустому пространству, был едва ли громче его шагов. Чан Ян крикнул кому-то рядом с собой, чтобы говорили потише, но Ихён даже не стал дожидаться ответа.

– Если я спрыгну отсюда, то умру?

– ...

– В таком случае у меня получится сбежать от тебя?

Слова прозвучали как вздох, а не как вопрос. И вообще, это не было ни вопросом, ни утверждением, скорее бормотанием себе под нос. Но от этой короткой фразы на другом конце трубки повисла тишина. Вскоре в динамике послышался приглушённый смешок.

– Эй, Квон Ихён, чем ты там занимаешься?

– ...

– Угрожаешь самоубийством?!

Ли Чан Ян попытался отмахнуться от слов Ихёна, как от какой-то бредятины, и заговорил так, будто был недоволен. Но всё, что получил в ответ - только молчание. А затем, видимо услышав шум ветра, который перебивался вздохами Ихёна, внезапно понизил голос до шёпота:

– Больной, что ли?

Послышался звук, будто что-то сломалось, и Чан Ян заговорил раздражённым голосом:

– Где ты? На том строительном объекте? Эй, оставайся на месте. Я позабочусь о том, чтобы ты никогда больше не говорил подобного дерьма.

Внезапно звонок оборвался, но включенный экран остался одиноко светить в темноте. Вокруг стало настолько тихо, что шум, который он недавно слышал, казалось, эхом отдавался в ушах.

Ихён положил телефон в карман и медленно подошёл к тому месту, где заканчивалась плита. Он остановился, занеся ногу над пустотой. Жёлтая сигнальная лента беспомощно висела на столбах, там, где не было перил. Если Ихён сделает один неверный шаг, то упадёт прямо вниз. Но даже это не вызывало в нём страха, а только смятение, словно его разум опустел. Он будто бы находился под влиянием сна, и всё это происходило не в реальности.

Тело Ихёна было таким уставшим, будто готовым свалиться замертво прямо сейчас. Он беспомощно опустил голову и посмотрел вниз с бесстрастным выражением лица, словно это нисколько его не волновало. Строительные материалы, сваленные в кучу внизу, казались маленькими, как будто игрушечными. Разваленные обломки кирпичей, грязные мешки с цементом и сломанные деревянные доски.

Он никогда не думал, что будущее человека может быть полностью предопределено. Но на ум приходила всего лишь одна мысль: возможно, всё именно так и должно было закончиться. Ихён задавался вопросом, существовало ли что-нибудь, более подходящее для его жалкой личности лучше, чем всё это.

Ветер обдувал лицо, но он даже не в силах был поправить растрепавшиеся волосы, а просто продолжал смотреть себе под ноги. Ихён долго оставался неподвижным, будто находясь в трансе. Дыхание, испускаемое время от времени, из-за лихорадки было очень горячим. Тем не менее, постояв ещё немного в таком положении, он собрался сделать шаг вперёд, словно чем-то одержимый.

Сзади послышался звук, словно кто-то торопливо поднимался по лестнице. Ихён замер на месте и повернул голову в сторону шума.

В сумрачном лунном свете он не мог разглядеть лица человека, но совершенно точно знал, кто это был. В нескольких метрах от него стоял Чан Ян, упираясь руками в колени и пытаясь отдышаться. Он встретил взгляд Ихёна с таким суровым выражением лица, которого тот никогда раньше не видел.

Сделав глубокий вздох, Чан Ян посмотрел на него свирепым взглядом, а затем выпрямился и сделал шаг вперёд. В этот момент Ихён сделал шагнул назад и заговорил:

Это выглядело, как последняя попытка сопротивления, которую мог сделать только тот, кто был готов расстаться со всем.

– Не двигайся.

– Что?

– Если ты подойдёшь хотя бы на шаг ближе, я спрыгну вниз.

Чан Ян перестал двигаться несмотря на то, что угроза не имела никакой силы. Его лицо было по-прежнему свирепым. Он стиснул зубы, глядя на Ихёна, который стоял на краю здания без всякой страховки.

– Ты окончательно двинулся головой.

– А ты, хён, думал, что я всегда буду в порядке? - несмотря на ситуацию, его голос был удивительно спокойным.

Это был обычный вопрос, но лицо Чан Яна мгновенно напряглось. В его выражении лица промелькнуло множество чувств: гнев, шок, нервозность и недовольство.

Как только Ихён заметил это, с губ тут же сорвался смешок, в котором не было и нотки веселья. Он выдохнул, и уголки его губ дёрнулись.

– Сейчас ты выглядишь забавным.

– ...

– Ты будто бы не предполагал, что такой исход очевиден.

Их взгляды столкнулись во тьме. В отличие от глаз Чан Яна, которые были наполнены гневом, глаза Ихёна были спокойными и не выражали никаких эмоций. Даже если бы попытаться что-то найти в них, то можно было разглядеть только усталость. Ихён уставился на Чан Яна измотанным и тёмным взглядом, прежде чем заговорить.

– Тебе было так противно, что мне нравятся парни?

– ...

– Или ты просто так ненавидел одиночество, что не мог этого вынести?

Прежде чем наступила пауза, его голос стал ещё более сухим.

– А может...

Губы Ихёна скривились в улыбке, будто он хотел ещё что-то сказать. Но вместо этого послышался тихий вздох, словно ему самому было неприятно об этом говорить.

– А может, я тебе нравился?

– Что?

Как только он произнёс эти слова, лицо Чан Яна стало нечитаемым. Ихён специально закрыл глаза, чтобы не видеть, как внезапно дрогнули его зрачки.

Ихён, в ушах которого стоял странный шум, поджал губы.

– Хотя это не так уж и важно, верно? Тебе было наверняка приятно потешаться надо мной.

– ...

– Но теперь пришла пора оставить меня в покое.

– ...

– Пора остановиться.

Медленно подняв веки, Ихён повернул голову и посмотрел вниз, а не на Чан Яна. Затем пробормотал спокойным голосом, как будто разговаривал сам с собой.

– Оказывается, у меня даже не осталось никаких чувств.

– ...

– Если так трудно было проживать день за днём, то почему так легко теперь просто сдаться?

Самоуничижительный смешок смешался с клубами пара, срывающимися с губ. Ихён снова повернул голову, чтобы посмотреть вперёд, и тихо заговорил:

– Что ты хотел от меня?

– ...

– Чтобы я умер?

В тот момент, когда опущенный взгляд Ихёна медленно поднялся и встретился с глазами Чан Яна, его розовые губы снова задвигались.

– Мне просто нужно было умереть?

– Квон Ихён.

Лицо Чан Яна исказилось в мрачной гримасе. Он стиснул зубы и сжал кулаки, уставившись на Ихёна свирепым взглядом, словно собирался поймать его. Ихён тихо выдохнул и снова заговорил:

– Хён, теперь решай.

– ...

– Остановимся ли мы на этом. Или просто доведём дело до конца...

Глава 112

Между ними пронёсся шквал холодного ветра. Сквозь него слышался лишь спокойный голос Ихёна, который требовал ответов от Чан Яна. Он дал всего несколько минут на ответ, но тот лишь упрямо продолжал молчать. Чан Ян просто смотрел на Ихёна, стиснув зубы, словно не желал ему уступать. Ихён же приподнял уголки губ.

– Ты и правда... Так жесток со мной.

Он отвёл взгляд и повернулся. Неожиданно внизу лестницы послышались шаги, а ещё голоса, которые что-то активно обсуждали. Ихён даже не задумывался, что здесь могут быть и другие люди, поэтому на мгновение застыл и уставился в сторону неожиданных гостей. Чан Ян не стал упускать момент, бросившись к нему и схватив за запястье.

– Что за!..

– Заткнись!

Он поспешил спрятаться за горой материалов, как будто за стеной, затащив туда Ихёна. Затем Чан Ян с тревогой взглянул на лестницу и прикрыл тому рот ладонью. Из-за сильных рук, которые удерживали Ихёна, его плечи и спина заныли. Он извивался всем телом, издавая горловые звуки, но Чан Ян лишь сильнее сжимал его.

– Хм... Хы...

– Аа, блять, ну реально. Эй, Сон Гу, я знаю, что у тебя проблемы с ногами, но приложи хоть немного усилий.

В этот момент по пустому помещению разнёсся раздражённый голос. Услышав его, казавшегося ближе, чем думали, Ихён и Чан Ян застыли на месте. Однако Чан Ян не растерялся, а немного отступил в угол, чтобы не попасться на глаза. Примерно в это же время вверху лестницы появились несколько крепких мужчин.

– Ах, как же я устал... Это последнее на сегодня дело, так что давайте не будем здесь мёрзнуть, и закончим всё побыстрее, а?

Один из мужчин, расположившийся у самого входа, вытянул шею, словно разминая затёкшие мышцы, а после похлопал по плечу стоявшего рядом с ним человека. Вскоре прямо перед горой материалов, за которой прятались Чан Ян и Ихён, прошли несколько чёрных силуэтов.

Люди, шедшие последними, находились так близко к друг другу, что если присмотреться, то можно было заметить, как один мужчина тащил другого. Нога того была неестественно вывернута, а руки беспомощно болтались в воздухе при каждом движении. Эта картина вызывала странное ощущение дискомфорта.

Словно в подтверждение догадки Ихёна, перед людьми, остановившимися в самом центре, бросили тело мужчины. Жуткий и глухой звук пронёсся мимо ушей спрятавшихся парней.

– Ах, хён, я же велел ждать, но тебя пришлось изрядно поискать. Эй, тебя потом заберёт Ким Ён Хо.

Мужчина, который швырнул человека на пол, нервно провёл рукой по волосам и недовольно поморщился. Взгляд Ихёна, который выглядывал из щели в куче стройматериалов, беспокойно дрогнул. Зловещее предчувствие, исходящее от всех органов чувств, казалось, кричало, что он не должен ни видеть, ни слышать того, что происходит. Однако глаза Ихёна неконтролируемо продолжали смотреть в одну точку, словно что-то заставляло его это делать. И когда он увидел лицо человека, лежавшего на полу, непроизвольно ахнул.

– В чём дело, хён? Кажется, я услышал какой-то странный шум. Может, осмотримся?

Рука Чан Яна, прикрывающая рот Ихёна, сжалась. Тот стиснул кулаки и уставился на открывшееся перед ним зрелище.

На полу растянулся мужчина, его лицо распухло, словно от нескончаемого потока ударов. Одежда была пропитана кровью. Единственным свидетельством того, что он оставался живым, было слабое вздымание грудной клетки.

Один из мужчин похлопал себя по карманам и достал сигарету.

– Неважно, кто вообще придёт сюда в такое время? Давайте быстрее покончим с этим и пойдём в магазинчик.

Поскольку они все собрались в слегка освещённом месте, Ихён смог видеть лица почти всех людей, кроме тех, кто стоял спиной. Наиболее отчётливо был виден длинный шрам, проходящий по глазу мужчины, который выдыхал сигаретный дым.

Лицо Ихёна застыло, когда до него дошло осознание, кем был этот человек. Это был тот самый мужчина, который забрал Сын Хёка из забегаловки. Слова, которые он услышал, но постарался не обращать внимания, пронзили его голову, словно стрелы.

– Я слышал, что не так давно на заброшенной стройке нашли тело. Жертва была явно не обычным человеком.

– В последнее время в этой организации умирает много людей, похоже на дедовщину.

– Судя по тому, что я слышал, похоже, что он был в чём-то замешан.

Стройка, трупы, бандиты и...

...Ку Сын Хёк.

Мужчина, лежавший на полу, кашляя и выплёвывая кровь, шатко встал на ноги. Он схватил человека, стоявшего к нему спиной, за ногу и умоляюще прошептал:

– П-помоги мне...

– ...

– Помоги мне хоть раз, пожалуйста...

Взгляд Ихёна был устремлён не на похожего на труп мужчину, а на того, кого тот держал за ногу.

Вид спины, неподвижно стоявшей в тени, был каким-то смутно знакомым, и вызывал необъяснимое чувство тревоги. Начиная от затылка, и до кончиков пальцев, пульс бился везде. На языке был привкус горечи, от которого резко затошнило. В тот момент, когда Ихён затаил дыхание, чувствуя, как его сердце было готово взорваться, губы мужчины открылись, чтобы выдохнуть сигаретный дым. А после он кивнул.

– Эй, Сон Гу, где нож? Вложи его прямо в руку молодого господина.

Мужчина рядом с ним вытащил из кармана что-то, завёрнутое в белую ткань. И когда её постепенно развернули, в темноте блеснуло лезвие.

Почувствовав, что его ноги начинают терять силу, Ихён неосознанно схватил Чан Яна за запястье. Казалось, тот и сам был напряжён и удивлён этому зрелищу.

Мужчина протянул оружие человеку, скрывающемуся в тени. Его длинные пальцы сжали нож, который, казалось, мог порезать, стоило только к нему слегка прикоснуться. Он кивнул и сделал шаг назад, лезвие было направлено вниз. Мужчина, державший губами сигарету, указал подбородком слегка в сторону.

– Эй, иди сюда. Здесь будет легче воткнуть нож.

Рука мужчины сжалась в кулак, но он продолжал медленно шагать. Тело, облачённое лишь в чёрные вещи, задвигалось в зловеще-голубом лунном свете. С того места, где находились Ихён и Чан Ян, его профиль стал узнаваемым. Ихён издал стон отчаяния, когда перед ним предстало такое же свирепое лицо, что он видел накануне.

– Хым!

Лицо, смотревшее на нож с острым лезвием, было похоже на то, что он видел вчера под дождём. Единственное отличие заключалось в яркости света, падающего на него. Перед человеком, ползающим на коленях, стоял Сын Хёк. За всем этим, словно зрители, наблюдала целая группа людей. Можно было и не представлять, что произойдет дальше...

"Не надо, не надо... Пожалуйста, не делай этого..."

Пока Ихён испуганными глазами наблюдал за развернувшейся перед ним сценой, Чан Ян сильнее сжал его тело, которое тряслось так, будто он собирался сорваться с места в любой момент.

"Блять, что за?.." Тело Чан Яна тоже тряслось то ли от волнения, то ли от страха. Его глаза вспыхнули, и он сильнее прижался к Ихёну, который закрутил головой, словно находясь в конвульсиях.

– П-пожалуйста, пощади. Если ты пощадишь меня хотя бы раз, я больше не буду делать ничего подобного. Я буду жить, словно крыса, и делать вид, что ничего не знаю...

Руки человека, который ползал по полу, словно червяк, схватили двое крепких мужчин. Сын Хёк мог лишь неподвижно и с бледным лицом смотреть на бедолагу, который стоял на коленях, широко раскинув руки, словно его распяли на кресте. Мужчина с длинным шрамом на лице, наблюдавший за всем этим, нахмурился и затушил сигарету. Он цокнул языком, словно был чем-то недоволен, а затем обратился к Сын Хёку.

– Эй, Сын Хёк, я голоден. Давай закончим побыстрее и пойдём.

– ...

– Если на этот раз не сможешь, возвращайся в свой грёбаный подвал.

– ...

– Ты должен подумать о председателе, который принял тебя как сына, ублюдок.

После слов мужчины Сын Хёк прикусил губу. Его ноги, которые всё это время оставались неподвижными, сделали несколько шагов. А рука, державшая нож, напряглась.

"Нет... Нет..."

Взгляд Ихёна сделался рассеянным, а по щекам непроизвольно потекли слёзы. Он изо всех сил пытался стряхнуть руку Чан Яна, но тот лишь сильнее прижимал его к себе. В этот самый момент до ушей донеслись слова проклятия Чан Яна, а затем раздался ещё один тихий звук, напоминающий начало записи видеосъёмки.

Глава 113

На мгновение Ихён перестал дышать. В тот момент, когда раздался болезненный стон, он, широко распахнув глаза, отвернулся. Чан Ян, прикусив губу и боясь издать даже звук, шокировано наблюдал за происходящим через щель. Проследив за его взглядом, Ихён обернулся и увидел, как лезвие, глубоко вонзившееся в верхнюю часть живота мужчины, вышло наружу. Оно было полностью покрыто кровью. Грязная рубашка жертвы мгновенно окрасилась в багряный цвет, а его руки судорожно сжимались и разжимались. Нож упал на пол с глухим стуком, который эхом разнёсся по всему пространству.

– Кхы... Хаа...

Вскоре голова раненого мужчины опустилась, а тело обмякло. Он упал лицом вниз, и остался лежать так, не шевелясь. Ихён с трудом поднял взгляд и посмотрел на Сын Хёка. Голова того была опущена, и было невозможно разглядеть его выражение лица. Он замер неподвижно, глядя на свои руки. Стоявшие рядом мужчины подошли к нему и участливо похлопали по плечу. А после, казалось, продолжили разговаривать о чём-то своём, но о чём именно, Ихён не расслышал.

В это время мужчина со шрамом на лице, стоявший от них примерно в метре и наблюдавший за всем со стороны, бросил сигарету и кивнул подбородком на лежащего человека:

– Эй, Сан Хён-а, проверь время и узнай, во сколько в Намсодон прибудет бетономешалка. Короче, реши тут все дела.

Вокруг мужчины, который ещё недавно дышал, начала образовываться кровавая лужа. Люди, принёсшие откуда-то полиэтиленовые мешки, хмурясь, стали оборачивать ими тело.

"Блять, блять..." - со стороны послышалось тихое ругательство Чан Яна. Тем не менее, Ихён по-прежнему смотрел на Сын Хёка в упор, практически задыхаясь от ужаса и отчаяния, и даже не подумав о том, что нужно помешать тому снимать эту сцену.

Тем временем мужчины продолжили приводить место происшествия в порядок, рассыпав что-то на пропитанный кровью пол.

Когда раздался щелчок, означавший конец видеосъёмки, Ихёну на мгновение показалось, что один из бандитов посмотрел в их направлении, но сразу же отвлёкся и сосредоточился на уборке. Самый крупный из присутствующих мужчин, подхватив труп, завернутый в полиэтилен, начал спускаться по лестнице. Кто-то дёрнул Сын Хёка, стоявшего в оцепенении, за руку и заговорил: "Эй, поторопись, нам нужно ещё доложить об этом."

На помещение, в котором совсем недавно стоял шум разборки, снова опустилась тишина. Только после того, как все ушли, Чан Ян ослабил хватку. Как только Ихён почувствовал свободу, он тут же обхватил колени и склонил голову. Слёзы катились по его щекам, и было невыносимо трудно дышать. Ему хотелось, чтобы случившееся было сном, галлюцинацией, которую разыграл его воспалённый мозг. Он надеялся, что всё увиденное, не более, чем бред. Однако капли влаги, стекавшие по щекам, были очень горячими, а чересчур взволнованный голос Чан Яна - слишком ясным.

– Вот дерьмо... Как же ты облажался, ха-ха-ха.

Глядя на свой мобильный телефон, Чан Ян радовался так, словно окончательно сошёл с ума. Заметив это, Ихён вдруг ощутил, будто его ударили по голове чем-то тяжёлым. Сейчас не время было теряться в бесполезных мыслях. Должно быть, на том видео было прекрасно видно, что именно Сын Хёк убил мужчину.

Задыхаясь, с бледным лицом, Ихён поднял голову и поспешил к Чан Яну, схватив того за запястья. Он старался подавить дрожь в голосе:

– Т-ты снимал? Ты снимал всё на камеру, да? Сотри это, хён. Сейчас же удали это, ладно?

– Блять, какого хуя? Ку Сын Хёк, паршивый говнюк, столько возомнил о себе, зато теперь его можно отправить за решётку, разве нет? Это действительно так, блять!!!

Чан Ян, лицо которого выглядело крайне взволнованным, оттолкнул от себя Ихёна и вцепился в телефон, даже не желая слушать умоляющий голос.

– Но, чёрт возьми, что, если я отправлю это, а они узнают? Тогда меня также пырнут, как и того мужика... Блять, как же это использовать? - бормотал Чан Ян, глядя в небо и прижимая ко рту кулак. Судя по тому, насколько был взволнован, он тоже находился не в здравом уме.

Будто опасаясь, что Чан Ян может сбежать отсюда и направиться прямиком в полицейский участок, Ихён невольно обнял его сзади за талию. Он опустил напряжённое лицо вниз и прошептал умоляющим голосом:

– Не надо, пожалуйста, хён... Прошу тебя...

Ихён не осознавал, почему делал это, его тело двигалось само по себе. Всё, о чём он мог думать в тот момент - как остановить Чан Яна. Ослабев, Ихён опустился на колени на бетонный пол и схватил Чан Яна за голени.

– Ты не собираешься делать с этим ничего странного, да? Сотри это, быстро. Удали прямо при мне, хорошо?

Его взгляд был затуманен из-за слёз. Чан Ян ещё никогда не видел Ихёна таким, каким тот был сейчас. Даже когда собирался спрыгнуть. Парень, который был очень холодным и безразличным ко всему, даже когда говорил о том, что покончит с собой, вёл себя так лишь из-за одного видео. Более того, видео чужого преступления. И то, что это был не кто-то посторонний, а Ку Сын Хёк, вызывало у Чан Яна восхищение.

Его взгляд, который был направлен только на телефон в своих руках, внезапно переместился на Ихёна, в глазах которого виднелась только смесь страха и тревоги.

– Ха-ха, что за... Ты предпочитаешь судьбу Сын Хёка, а не свою жизнь?

– ...

– Всё началось с того момента, как вы спелись с этим ублюдком. Он стал творить всякую хуйню, да ещё и угрожать.

Вскинув бровь, Чан Ян усмехнулся и выдернул ногу из хватки Ихёна.

– Удалить? С чего бы это? Даже если ты попытаешься меня остановить, я всё равно сделаю по-своему, как сделал он. Думаешь, у тебя получится предотвратить это?

Чан Ян наклонился и присел на корточки перед Ихёном. Затем схватил его за воротник, чтобы тот поднял голову, и заглянул в глаза.

– Поверить не могу, что ты решил угрожать мне собственной жизнью, чтобы я оставил тебя в покое.

– ...

– И посмотри, что в итоге? Что же теперь происходит, Квон Ихён?

Яростные глаза Чан Яна изучали каждый сантиметр лица Ихёна. Он смотрел на мокрые хлопающие ресницы, его покрасневшие кончик носа и уголки глаз. А затем вздохнул.

– Мне уже давно следовало избавиться от этого ублюдка - Ку Сын Хёка. Тогда бы ты не осмелился нести такую хуйню, верно?

Чан Ян с мрачным выражением лица отбросил Ихёна, а затем встал, вскинув голову и сузив глаза.

– Что? Ты мне нравишься?

– ...

– Ты? Мне?

Слова слетали с его губ с тихим смешком, будто ему нравилась вся эта ситуация. Но его взволнованное выражение лица оставалось таким же жёстким, как и прежде. Он крепко стиснул зубы, словно сдерживая что-то, а затем заговорил низким голосом, при этом его глаза вспыхнули яростью:

– Эй, понимаешь, что, если я пойду в полицейский участок с этим видео, то этому ублюдку точно придёт конец?

Веки Ихёна, которое всё это время были закрыты, медленно открылись на этих словах. Взгляд, направленный на Чан Яна, был жалким и даже отчаянным. Чан Ян, понимая, что перед ним был человек, которым было легко управлять с помощью видео, продолжил говорить с холодной усмешкой:

– Приходи в убежище на выходных, а это пока останется у меня.

Чан Ян, наблюдая за бледным лицом Ихёна, вскоре отвёл взгляд и направился к лестнице. Сделав несколько шагов и отряхивая со своей одежды пыль, он вдруг остановился, будто что-то вспомнил.

– Кстати, Ихён-а...

– ...

– Тебе придётся взять ответственность за то, что люди, находящиеся рядом с тобой, чувствуют себя дерьмово.

Вскоре тихое бормотание достигло ушей Ихёна.

– Если бы ты не позвал меня сюда и не устроил ублюдское шоу, не было бы и видео. Жаль Ку Сын Хёка. Ведь он тоже попал в эту ситуацию, связавшись с тобой.

– ...

– О, я говорю это к тому, что даже не думай выйти сухим из воды.

Чан Ян, крутивший в руке сотовый телефон, внезапно повернул голову и посмотрел в глаза Ихёну. Он плотно сжал губы и твердо заговорил, словно хотел окончательно добить Ихёна.

– Ведь если жизнь этого ублюдка пойдёт под откос, то это будет твоей виной?

– ...

– Надеюсь, ты понимаешь это.

Тон был слишком лёгким в отличие от содержания разговора. Чан Ян снова повернулся, оставив неподвижного Ихёна, смотрящего в одну точку.

– Увидимся на выходных.

Его голос разнёсся эхом по пустынному пространству. Ихён в отчаянии закрыл глаза, вслушиваясь в звук удаляющихся шагов.

Глава 114

Ихён сидел на холодном бетонном полу, уткнувшись лицом в колени. Он не знал, сколько прошло времени, но пора было признать, что от дальнейшего пребывания здесь не изменится абсолютно ничего. Иными словами, ему следовало как можно скорее покинуть заброшку, а не сидеть и бороться с неприятием всей этой ситуации. Если бы Ихён услышал поблизости чьи-то шаги, то почти наверняка они принадлежали бы тому, кто пришёл убрать место убийства, а не тому, кто снимал произошедшее на камеру. Вся эта ситуация казалась нереальной - из-за жара, охватившего тело, и боли, скручивающейся тугим узлом в животе. Будто его собственное восприятие притупилось.

Ихён уставился на то место, где совсем недавно стоял Сын Хёк, на едва различимые следы от тёмно-красной лужи на полу, а после наконец-то поднялся на ноги.

На стройплощадке царила пугающая тишина, лишь изредка прерываемая жужжанием насекомых. Стало настолько тихо, что, казалось, будто вселенная позабыла об этом месте. Медленно пройдя по грязному полу, где были спрятаны следы преступления, Ихён вышел на дорогу, и ему показалось, что он попал в совершенно другой мир.

Ихён брёл с опущенной головой, избегая слишком яркого света вывесок, едва не теряя рассудок от произошедшего. Прохожие смотрели на него, как на пьяного.

Когда он наконец добрался до дома и открыл входную дверь, его встретила тёмная прихожая. Сняв обувь под еле различимым светом ночника и зайдя в комнату, Ихён почувствовал слабость в ногах, рухнул на пол и прислонился головой к двери, закрыв глаза.

Однако, как только тьма настигла его, перед глазами развернулась сцена, словно включилось видео. Сын Хёк, неуклюже держа нож в руке, продолжал колоть обмякшее тело мужчины. Алая кровь, сочившаяся из ран, постепенно стала собираться в большую лужу. Жидкость, которая всего минуту назад едва касалась лодыжек Ихёна, вскоре попала на талию и грудь. Он запрокинул голову, ощущая, как что-то липкое и тяжёлое постепенно засасывает его. Когда кровь почти достигла губ, Ихён тяжело вздохнул. Но когда он открыл рот, чтобы позвать на помощь, кровь тут же хлынула внутрь. В панике Ихён забил руками и ногами, но освободиться никак не получалось. В конце концов, когда ему удалось открыть глаза и осмотреться, он заметил на себе взгляд Сын Хёка. Ихён закричал во всё горло, но Сын Хёк, словно не слыша его, отвернулся и стал медленно удаляться в пустоту. Дышать становилось всё труднее и труднее, казалось, у него не было возможности спастись. Ихён схватился за шею, пытаясь хоть как-то выбраться из этой непонятной хватки. Однако, когда его взгляд уткнулся на лежащего на полу мёртвого человека за фигурой Сын Хёка... Как только ему удалось узнать это лицо... Ихён вновь задёргался и открыл глаза.

– Ха... Мхм...

Не успел он привыкнуть к внезапной смене фона, как заметил своё отражение в зеркале в полный рост. И только в тот момент, когда Ихён увидел своё лицо, в котором отражался взгляд того мёртвого мужчины, которого Сын Хёк ударил ножом, он смог наконец проснуться.

Ему было сложно понять: потерял ли он сознание или просто уснул. Но переведя дыхание, Ихён взглянул в окно и увидел знакомый силуэт, стоявший под фонарём на дороге за воротами. Смутно знакомое телосложение мужчины и то, как его лицо было скрыто под капюшоном, несмотря на темноту ночи - всё это заставило Ихёна мигом подняться на ноги и выбежать из дома, словно он был чем-то одержим.

Ихён быстро выбежал через парадную дверь во двор и распахнул железные ворота, но на дороге стояла полнейшая тишина. Он дрожащими глазами стал оглядываться по сторонам, но поблизости никого не было.

Должно быть, вся эта ситуация настолько повлияла на него, что он начал постепенно сходить с ума?

В тот момент тело Ихёна расслабилось. Он, чувствуя себя совершенно опустошённым, повернул назад к дому, и в этот момент его взгляд зацепился за какие-то мелочи под фонарём. На земле, залитой жёлтым светом, лежало несколько окурков. Заметив, что один из них всё ещё тлел красным угольком, Ихён крепко сжал дрожащие кулаки.

Воспоминания о нескольких последних днях были очень смутными. Ихён несколько раз звонил на телефон Сын Хёка, но тот был выключен, заходил в класс, но так и не смог его найти. Слова учителей и одноклассников проходили мимо его ушей, а во время обеда он не мог понять, что именно ест - суп или рис. Время, казалось, текло медленнее, чем когда-либо.

Ихён больше всего боялся, что Чан Ян пойдёт в полицию и расскажет о случившемся. Он постоянно искал новости в интернете, не появлялись ли сообщения о том, что нашли тело. Изучал, как наказываются несовершеннолетние за убийство, и тому подобное.

После нескольких дней таких поисков разум Ихёна стал чрезмерно чувствительным, как будто он мог вот-вот сойти с ума. Его уставший от тревоги мозг пришёл к выводу, что если удастся получить видео в обмен на несколько ударов, то это будет неплохой сделкой.

[Приходи в убежище к 8 вечера.]

Наверное, поэтому, когда получил сообщение от Чан Яна, Ихён почувствовал себя более уставшим, чем когда-либо. Он не мог больше терпеть, проводя жизнь в тревоге, и находился в постоянном страхе, что тот может передумать.

Прикусив губу, Ихён медленно переоделся и вышел из дома. Чёрное небо, усыпанное звёздами, было похоже на то, что он видел в тот злополучный день, и это вызывало ужасное чувство дежавю.

Пройдя несколько пешеходных переходов и перекрёстков, Ихён вошёл в узкий переулок и увидел знакомое здание. Его сердце, которое всё это время билось медленно, мгновенно ускорилось. В голове начали разрастаться сомнения: Чан Ян вряд ли просто так отдаст видео. А мысль о том, что будет, если он всё бросит и сбежит прямо сейчас, пока ещё не стало слишком поздно, начала расти в глубине его сознания, как плесень.

Он смотрел на старый кирпичный дом, когда вдруг...

Зззз, зззз, зззз.

Непрекращающийся звук вибрации вырвал Ихёна из раздумий. Он достал телефон и увидел на экране имя Сын Хёка. С широко открытыми глазами Ихён, боясь, что звонок может оборваться, быстро нажал кнопку соединения и поднёс телефон к уху.

– ...

С той стороны трубки доносился лишь слабый звук дыхания. Не зная, что сказать, Ихён беззвучно пошевелил губами, прежде чем наконец заговорить:

– Сын Хёк, ты...

– ...

– Ты в порядке?

Он произносил слова тихо, словно боясь, что дрожащий голос выдаст его с головой. Стало слышно, как Сын Хёк издал звук, похожий на шёпот. На мгновение воцарилась тишина, а затем раздался низкий голос:

– Квон Ихён, я сейчас рядом с похоронным бюро университетской больницы.

– ...

– Не мог бы ты прийти ко мне?

Последнее, что Ихён помнил о Сын Хёке: как тот отвернулся с усталым лицом, словно никогда больше не хотел его видеть. Сквозь капли дождя в его глазах всё ещё виднелась обида. Поэтому голос, звучащий так спокойно, казался особенно странным. Ихён думал, что Сын Хёк больше никогда не будет его искать, и это добавляло странности.

– Я ошибся.

Не находя слов для ответа, Ихён продолжал сжимал губы, когда из уст Сын Хёка вырвалась фраза, которую не следовало бы слышать. Его голос, казалось, был подавлен, но в то же время звучал яснее и трогательнее, чем когда-либо, вызывая в Ихёне бурю эмоций. Его взгляд, устремлённый в пустоту, дрожал от беспомощности.

– Я понимаю, что это не просто, и у тебя много вопросов. Но я прошу тебя, просто сделай вид, что ничего не происходит.

– ...

– Сегодня, пожалуйста, побудь со мной.

"Что?.."

После короткой паузы Сын Хёк произнёс слова, которые Ихён никогда не слышал раньше. Его голос дрожал от отчаяния.

– Квон Ихён...

– ...

– Хён...

Глава 115

Слова, сорвавшиеся с губ Сын Хёка, заставили сердце забиться быстрее. Ихён даже не мог предположить, по какой причине тот заставил себя сказать это, и с какими чувствами. Он невольно потёр пальцами глаза. Подавленный голос постепенно накладывался на всплывшее в воспоминаниях лицо Сын Хёка, стоявшего перед воротами в ту дождливую ночь.

– Я говорю об отбросах общества, которые были выброшены родителями при рождении. Они избивают и убивают других людей. Было бы странно, если бы такие попали в рай, просто потому что молились... (из 95 главы)

Теперь, оглядываясь назад, он понял, что все вопросы, заданные тогда Сын Хёком, касались только его самого. Возможно, частое отсутствие в школе и постоянная занятость были связаны именно с этой ситуацией.

Когда Ихён неожиданно подумал, что найденные в разных местах тела связаны с Сын Хёком, кончики его пальцев похолодели. В таком случае, тем более стоило помешать Чан Яну сообщить об этом в полицию.

– Сейчас из-за домашних дел я не смогу вырваться.

– ...

– Н-но ты подожди немного... Я сразу же приду, как закончу, - поспешно добавил Ихён в наступившей тишине.

Услышав это, Сын Хёк горько рассмеялся. На мгновение он замолчал, словно о чём-то задумался, а затем заговорил весёлым голосом:

– Ещё никогда не видел, чтобы человек, пообещав такое, сдержал потом своё слово.

– Что?

– Меня всегда просили ждать, а по итогу так никто и не приходил.

От неожиданного ответа Ихён застыл на месте, забыв, как дышать. Его пересохшие губы подрагивали.

Затем Сын Хёк заговорил спокойным тоном, словно предвидя реакцию Ихёна:

– Квон Ихён, ты придёшь?

– ...

– Если я подожду, ты придёшь в этот раз?

~В его ровном голосе слышалась слабая дрожь, и у меня на мгновение помутилось в глазах, когда я вдумался в ответ Сын Хёка. Было ощущение, что воздух вокруг постепенно остывает. В голове возникла выдуманная сцена из далёкого прошлого: Сын Хёк стоит перед воротами детского дома, полагаясь на слова матери, которая просит его подождать. Это было как воспоминание, которого на самом деле не существовало, но образ - как Сын Хёк ждёт того, кто никогда не придёт, врезался в сознание.

Сколько же раз Ку Сын Хёк обдумывал те мои слова, которые я самонадеянно произнёс перед воротами? Сказав их походя, и не зная, что нас ожидает впереди. Тогда я был слишком жаден. А сейчас даже не могу взять на себя ответственность за это.

– Потому что, куда бы ты ни пошёл... Я пойду с тобой... (из 96 главы)

Стоило вспомнить об этих словах, и меня тут же охватило сожаление. Как только я осознал свои чувства к нему, единственное, что делал, так это сбегал как последний трус. Сквозь разум, притупленный страхом и тревогой, пробивалось чувство запоздалого сожаления, жалкое чувство ответственности и мрачная покорность.

Если бы я не пошёл на ту заброшку, или, по крайней мере, не позвал бы туда Чан Яна - не было бы никакого видео. Но сожалеть об этом сейчас было бесполезно. Поэтому у меня оставался только один выход. Что бы мне ни предстояло сделать, даже если придётся потерять нечто важное, я должен забрать видео у Чан Яна и уничтожить его. Это единственный способ предотвратить разрушение жизни Сын Хёка из-за моего поступка.

Я стоял на месте, прикусив губу, а затем снова зашагал. По мере того, как я приближался к старому дому, из динамика доносилось тихое дыхание. Сейчас каждый мой шаг был тяжелее, чем когда-либо.

– ...

Когда всё закончится и встанет на свои места, сможем ли мы поговорить об этом? Ведь мой побег - не более чем способ защитить себя. Это была моя борьба, чтобы как-то выжить, даже после того, как моё сердце разбили.

"Ку Сын Хёк, на самом деле я гей, и мне нравятся мужчины, а не женщины. И ты - первый человек, в которого я влюбился. Мне следовало скрывать это как можно дольше, но я не смог."~

– Я приду... Что-то ещё?

Ихён, повторяя в своей голове признание, вдруг снова заговорил.

"Прости, ты мне нравишься."

– Я обязательно приду.

– ...

– Пожалуйста, подожди в последний раз.

Ихён стиснул зубы, медленно закрыл и открыл глаза, а затем повесил трубку, так и не услышав ответа. Убрав телефон, он поднял голову и вдруг увидел прямо перед собой здание из красного кирпича. Прикусив губу, он спустился в подвальное помещение и остановился перед железной дверью.

Ихён не мог предсказать, с чем ему предстоит столкнуться, когда он откроет эту дверь. Более того, не мог предположить, что взамен попросит Чан Ян. Но одно он осознавал вполне чётко: когда ему удастся покинуть "убежище", в этом мире не должно остаться и следа того видео. Даже если придётся уничтожить себя, он должен будет это сделать. Это будет последний жест дружбы, которую он сможет подарить Ку Сын Хёку, а также наказание за то, что позволил себе так эгоистично его любить.

Скрип.

Взявшись за холодную железную ручку и повернув её, он первым делом увидел несколько пар кроссовок, разбросанных у входа. Неожиданное зрелище заставило его остановиться на месте. Первым, кто заметил Ихёна через полуоткрытую дверь, был друг Чан Яна, который курил сигарету, постукивая по игровой консоли. Увидев Ихёна, он обернулся и окликнул кого-то.

– А? Это Чан Ян позвал его?

– Кого? Ты имеешь в виду Квон Ихёна? - донёсся невнятный голос не от одного человека, а сразу от нескольких. Ихён, быстро оглядев комнату, увидел группу людей, расположившихся перед телевизором.

Переведя взгляд с экрана, подключенного к приставке, на Ихёна, они тут же отвернулись, словно им было неинтересно. Ихён крепко вцепился в ручку двери, не в силах сделать шаг внутрь. Ведь увиденное сильно отличалось от его ожиданий: он думал, что Чан Ян будет здесь один. Ихён так продолжал стоять в дверях, скрестив руки за спиной, когда к нему подошёл Чан Ян. Он наклонил голову и встретился с ним взглядом:

– Вау... Действительно пришёл.

Чан Ян усмехнулся, глядя на Ихёна, который выглядел несколько подавленным и расстроенным. Он смотрел с непонятными намерениями, а затем, грубо схватив Ихёна, который даже не успел снять обувь, за руку, потащил его в соседнюю комнату и запер дверь. После чего опустился на грязный матрас, облокотился на спинку и посмотрел на него. Его глаза медленно просканировали тело Ихёна с головы до ног, а затем он устрашающе сверкнул зрачками.

Чан Ян усмехнулся:

– Ха-ха, чёрт возьми, Ихён-а. Неужели ты действительно пришёл сюда, чтобы спасти жизнь Ку Сын Хёка? Да ещё и на своих ногах?

– ...

– Ты в самом деле поразил меня.

Его приподнятые брови и усмешка совсем не соответствовали искреннему удивлению. Несмотря на то, что всё шло так, как задумал он, Чан Ян выглядел скорее недовольным, чем счастливым.

Когда Ихён посмотрел на него равнодушным взглядом, лицо того ещё сильнее исказилось. Фыркнув и нахмурив брови, Чан Ян достал что-то из кармана.

– Что я могу поделать? Не буду же стоять и смотреть на всё это?

– ...

– Тебе ведь нужно это? Но учти, что тебе кое-что придётся сделать.

Чан Ян поднял руку и осторожно помахал телефоном с затемнённым экраном. Ихён присмотрелся: вдруг его пытаются обмануть, принеся другой сотовый, но это точно был мобильник Чан Яна. От одной мысли о том, что на нём есть видео, на котором Ку Сын Хёк убивает человека, волосы на затылке встали дыбом, а дыхание перехватило. Но в то же время его окутало необъяснимое чувство облегчения.

– То видео... Ты уверен, что оно только там?

Ихён пристально смотрел на мобильный телефон, сжав кулаки:

– Можешь ли ты поклясться, что не осталось никаких копий?..

Глава 116

В ответ на такой холодный тон Чан Ян с сарказмом усмехнулся:

– Нет, не осталось.

– ...

– Почему ты так ведёшь себя? Я же говорил, что выполню условие, если ты выполнишь моё.

Он нахмурил брови и кивнул на телефон, но Ихён не отрывал глаз от его лица. Под давлением этого проницательного взгляда Чан Ян сжал губы и вновь усмехнулся, затем посмотрел недовольно и добавил с раздражением:

– В чём дело? Не веришь?

Хотя его слова звучали убедительно, было трудно полностью ему довериться. Тем не менее, в данный момент у Ихёна просто не было другого выбора. Он сжал пальцы и протянул руку Чан Яну:

– Тогда дай мне свой телефон.

– Что?

– Я пришёл сюда, как ты велел, так что дай мне телефон.

На слова Ихёна тот сначала нахмурился, а затем раздражённо закрыл глаза. После медленного вздоха Чан Ян провёл рукой по лицу, и уголки его губ изогнулись в странной гримасе:

– Ох, Ихён... Всё ещё не понимаешь сложившейся ситуации?

– ...

– С чего вообще ты требуешь мой телефон?

Его холодный взгляд пронзал насквозь. Приподнятая бровь и насмешливый тон говорили о многом. Чан Ян не скрывал своего удивления и недоумения.

– Мне кажется, ты что-то перепутал. Это не тот случай, когда тебе можно вести себя так, как вздумается.

Подняв ногу, Чан Ян без особого усилия ударил Ихёна по колену:

– Ползать передо мной на коленях явно недостаточно. О чём тут ещё говорить?

Стиснув зубы, Чан Ян уставился на Ихёна и достал телефон. Разблокировав его и несколько раз тапнув по экрану, он развернул устройство и нажал на кнопку увеличения громкости большим пальцем. На затемнённом экране загорелся белый индикатор воспроизведения.

– Судя по всему, этот парень не раз и не два участвовал в подобных делах. Как ты думаешь, что произойдёт, если видео попадёт в руки полиции, а?

Чан Ян наклонил голову и цокнул языком:

– Ку Сын Хёк явно будет не в восторге, если из-за какого-то идиота, вроде тебя, его жизнь пойдёт под откос. Верно?

В комнате раздавались шорохи и шум ветра. Как только Ихён увидел мерцающий экран в руках Чан Яна, его сердце забилось быстрее, а лицо побледнело ещё больше. Он сжал кулаки. Как бы ни был напуган, Ихён не мог убежать, особенно сейчас, когда перед ним было явное доказательство поводка на шее Ку Сын Хёка.

– Что мне сделать?..

– ...

– Что нужно сделать, чтобы ты отдал мне оригинал этого видео?

Он старался говорить спокойно, но от напряжения его голос дрожал. Чан Ян положил руки на колени и, приподняв брови, уставился на Ихёна. Тот же молча смотрел словно в пустоту. Вдруг на лице Чан Яна появилась коварная улыбка. Он заметил лёгкую дрожь в чёрных глазах Ихёна:

– Не знаю. Надо будет подумать над этим...

Выключив видео и попутно отправив сообщение кому-то, Чан Ян опёрся на руки. Затем, откинувшись назад, медленно, сверху вниз, смерил Ихёна взглядом:

– Для начала сними верхнюю одежду.

Увидев, как тот невольно вздрогнул от таких слов, он с ухмылкой пожал плечами:

– Не всё сразу. Можешь начать с верхней.

Похоже, Чан Ян намеревался довести дело до конца, несмотря на присутствие других людей снаружи. Поэтому, когда Ихён начал медленно вынимать руки из рукавов, его взгляд к нему буквально приклеился.

Сняв пальто, свитер и оставив только рубашку, Ихён крепко вцепился в неё пальцами. Увидев это, Чан Ян присвистнул:

– Почему ты просто стоишь? Хочешь, я помогу тебе?

От его насмешливого тона Ихён отступил на шаг. Прикусив нижнюю губу, он тихо произнёс:

– Я сам справлюсь...

Стоять перед другим человеком и снимать одежду оказалось гораздо более тошнотворным занятием, чем Ихён ожидал. Возможно, это было связано с тем, что он смутно догадывался о том, что произойдет дальше.

Ихён начал медленно расстёгивать пуговицы рубашки. Холодный воздух коснулся обнажённой кожи, и по шее тут же побежали мурашки, но его это не остановило. Когда с пуговицами было покончено, он освободил руки, и рубашка плавно скользнула вниз по спине.

Взгляд Чан Яна был изучающим и настойчивым. Казалось, что после него на коже остаются липкие следы, и это вызывало у Ихёна неприятные ощущения. Он крепко сжал губы.

– Подойди.

Подав знак Ихёну, который стоял уже полностью раздетый, Чан Ян устремил свой взгляд на его низ живота. А затем, сидя на диване, расставил ноги, бросил телефон в сторону и произнёс:

– Встань на колени.

Ихён медленно опустился на колени, едва взглянув на чёрный телефон, небрежно брошенный на грязное одеяло. Из-за высоты матраса Чан Ян оказался прямо перед ним. Вдруг он услышал резкий голос над головой:

– Так и будешь смотреть? Неужели придётся всё объяснять?!?

Руки сжались от напряжения. Ихён прикусил внутреннюю часть щеки, но горечь подступила к горлу. Стараясь собраться с мыслями и поднять голову, он не мог решиться сделать хотя бы шаг. Чан Ян, наблюдая за его колебаниями и тем, как тот крепко сжимает бёдра, нахмурил брови и заговорил:

– Эй, Ихён-а.

– ...

– Ты думаешь, что я сейчас тебя принуждаю?

Когда Ихён поднял голову и встретился с его взглядом, то не успел ничего сказать - его голова была прижата к паху Чан Яна.

– Если продолжишь сидеть с таким выражением лица, мне станет не по себе.

– Угх...

– Ты ведь не против? Я же не заставляю тебя и не запугиваю?

С каждым словом лицо Ихёна сильнее вжималось в пах. Переносица, глаза, щёки и губы беспорядочно тёрлись о грубую и твердую ткань штанов. Не имея другого выхода, он стиснул зубы и крепко зажмурил глаза, но тут его голову резко отдёрнули. Пальцы, сжимавшие волосы, болезненно тянули назад.

– Если бы ты, блять, вёл себя послушно, как раньше, всё было бы намного проще. Если бы ты так делал, я бы не дошёл до этого!!!

– Угх, погоди!..

– Если бы тот ублюдок не вмешался, ничего бы этого не было.

Чан Ян, свирепо скривив лицо, продолжил:

– Ты бы не находился здесь, и тебе не пришлось бы этого делать. Верно?

Он злобно стиснул зубы, глядя на Ихёна, который закрыл глаза. Отпустив голову, Чан Ян схватил того за острый подбородок, зафиксировав перед собой, и другой рукой несколько раз легонько коснулся щеки:

– Квон Ихён, открой глаза.

– …

– Я так стараюсь, чтобы ты осознал, где твоё место.

– Угх...

– Ты должен смотреть только на меня, понял?

В поле зрения Ихёна, который с трудом приподнял веки, появились сверкающие глаза Чан Яна. Он посмотрел на Ихёна сверху вниз и кивнул подбородком в сторону, куда ранее бросил телефон.

– Ты же должен принять дар, который спасёт твоего друга.

Как только дрожащие глаза Ихёна метнулись в сторону, пальцы Чан Яна снова впились в его волосы. Словно он не мог вынести, что взгляд того был направлен куда-то еще.

Не в силах сдерживать подступающую тошноту, Ихён закрыл покрасневшие веки и замотал головой. Чан Ян, чьи глаза вспыхнули яростью от попытки оттолкнуть руку, резко схватил его за волосы и откинул голову назад. Ихён судорожно вдохнул, его кадык дёрнулся вверх и вниз.

– Я же говорил, не отводи от меня взгляд.

– Я понял, кхе-кхе, отпусти!..

Дзинь, дзинь.

Едва он произнес эти слова, как почувствовал вибрацию в заднем кармане брюк. Звук эхом разнёсся по комнате, но, казалось, не достиг ушей Чан Яна, чьи глаза были полубезумны. Ихён едва мог дышать, поэтому у него не было возможности проверить телефон. Он мог только слушать этот звук, напрягая ноющую шею, и смотреть на Чан Яна.

– Если ты будешь так стонать - снаружи услышат парни. Ихён, ты хочешь развлечься и с ними?

– Хы-ы...

– Знаешь, я, блять, не настолько извращенец, чтобы об этом думать, но если наш Ихён желает превратиться в шлюху, которой недостаточно одного меня, я стисну зубы и постараюсь тебе угодить, хорошо?

Голос, звучавший поверх чужеродного механического шума, был ледяным и угрожающим. Из-за затуманенного взгляда лицо Чан Яна казалось странно искаженным:

– Как поступим? Может, позвать их всех?

Ихёну стало страшно, потому что, казалось, Ли Чан Ян действительно был способен на это. Боль от прикосновений грубых рук в разных местах отступала на второй план, сейчас ему не хватало воздуха, а голова кружилась. Он ничего не делал, но было такое чувство, будто из него высосали все силы. Ихён закрыл покрасневшие глаза и вновь замотал головой.

– Ха… Хыы, хы…

Уголки глаз Ихёна покраснели, когда он судорожно вздохнул. Чан Ян ухмыльнулся, осознав, что, влажные, блестящие губы и полные слёз ресницы - его рук дело. Запоздалое чувство удовлетворения поднялось в его груди от вида Ихёна, который мог только тяжело дышать, не в силах сопротивляться. Чан Ян криво усмехнулся и разжал руку:

– Ихён-а... Теперь хоть немного понимаешь, как себя вести?

Чан Ян глядел на бессильно опускающееся лицо Ихёна, грудная клетка которого сильно вздымалась. Другой рукой он успокаивающе погладил щёку, в какой-то момент став нежнее. Он достал из кармана пачку сигарет, зажал одну в зубах и чиркнул зажигалкой. В тот момент, когда на конце тонкой сигареты вспыхнул красный огонёк, телефон Ихёна завибрировал в третий раз.

– Я буду сидеть на месте, так что теперь сам.

Едкий запах коснулся кончика его носа. Мысль о том, что, возможно, было бы лучше стать немного послушнее, чтобы поскорее всё закончить и уйти отсюда, промелькнула в его сознании. Ихён, прикусив губу так сильно, что почувствовал вкус крови, медленно поднял голову. Чан Ян, смотревший на него сверху вниз, глубоко затянулся сигаретой и выдохнул дым ему в лицо.

Внутри глаз, рефлекторно закрывшихся от едкого дыма, виднелось багровое мерцание. Цвет был похож на лужу крови, медленно собиравшуюся на бетонном полу стройки. Покачивающееся, как мираж, изображение, казалось, вскоре слилось в одно целое и превратилось в знакомый пейзаж. Это была библиотека, залитая нежно-жёлтым светом.

Казалось, слова из книги, которую он тогда читал, наложились на Сын Хёка, мирно спящего на диване:

"Кто из вас изберёт смерть, искупая смертные грехи человечества, и правду для спасения неправедных? Где на этих небесах ещё осталась такая драгоценная любовь?"

Ихён, сжав губы, медленно открыл глаза. Он слегка продвинулся на коленях и коснулся обеими руками бёдер Чан Яна. Игнорируя неприятное ощущение, пробежавшее по спине, опустил голову, но в этот момент до его слуха донёсся шум из-за двери.

Щелк, щелк, щелк.

– Кто говорил тебе поднимать голову?

Чан Ян остановил Ихёна, который подсознательно собирался поднять голову от резкого дребезжания дверной ручки. Рука с сигаретой легко опустилась на затылок. В тот момент, когда Ихён полностью замер от этого незначительного веса, дверь распахнулась с оглушительным треском, не сравнимым ни с чем прежде.

Бум!

Доносившиеся из-за двери голоса внезапно стихли, и воцарилась тишина, словно вылили ведро воды. В этой тишине отчетливо слышалось лишь тяжёлое дыхание. Порыв холодного воздуха обдал обнажённое тело Ихёна. Мурашки, мгновенно пробежавшие по спине, казалось, были вызваны не только холодным ветром. В бормочущих голосах, пытающихся кого-то остановить, казалось, промелькнуло имя, которое не должно было здесь звучать.

В тот момент, когда Ихён застыл, раздался небрежный голос Чан Яна.

– Ого, неужели ты уже здесь? Мне кажется, я отправил сообщение совсем недавно.

Глава 117

Чан Ян убрал руку от головы Ихёна и поднёс сигарету к губам. Улыбка на его лице, когда он посмотрел в сторону двери, стала ярче, чем была. Он потянулся, а затем вновь посмотрел в сторону Сын Хёка:

– Зачем так спешил? Я же говорил не торопиться.

Среди людей, застывших в ожидании, свободно двигался только Чан Ян. Его спокойствие казалось предсказуемым для такой ситуации. Он наклонился к Ихёну и тихо произнёс:

– Эй, Ихён-а, подожди немного. Я быстро закончу разговор и дам тебе продолжить.

Холодные пальцы Чан Яна легонько коснулись его щеки.

Взяв телефон, он встал. Подойдя к Сын Хёку небрежной походкой, провёл пальцем по брови и окинул того взглядом, а затем закурил. Его движения были более расслабленными и неторопливыми, чем обычно:

– Слушай, почему ты сегодня так нарядно одет? Если ты собрался в какое-то хорошее место, не ходи один. Возьми с собой нас, Сын Хёк.

– ...

– И когда заходишь сюда, не забывай снимать обувь.

Чан Ян слегка задел чёрные туфли Сын Хёка носком, но тот не сдвинулся с места. Он лишь смотрел на Ихёна, будто не слыша слов Чан Яна.

Чан Ян, заметив его взгляд, улыбнулся и поднял ладонь к растрёпанному галстуку. Но Сын Хёк резко оттолкнул его руку и заговорил:

– Квон Ихён.

– ...

– Значит, вот такие у тебя были дела.

– ...

– Так здесь...

Тихий голос, словно давно сдерживаемый, раздался в тишине:

– ...твой дом?..

Голос звучал так тяжело, что казался не просто мрачным, а даже зловещим. Вопрос, лишённый эмоций, заставил Ихёна замереть - он не мог даже шевельнуть губами.

Как только он осознал, что человек, вошедший в комнату и ставший свидетелем этой сцены - Ку Сын Хёк, его мир начал разрушаться, а сознание поплыло. Ихён чувствовал себя как мифический персонаж, который превращался в камень при столкновении с чем-то ужасным; его тело стало жёстким, и он не мог пошевелить даже пальцем. Руки, лежащие на бёдрах, напряглись, но это было всё.

Ихён остался на коленях в безнадёжной позе и опустил голову.

– Вау, это твой дом, Квон Ихён-а?

– ...

– Ну да. Если у тебя есть ключ, и ты часто здесь бываешь, то место вполне может ощущаться как дом. Зачем так заморачиваться?

Хотя Сын Хёк игнорировал Чан Яна и сосредоточился только на Ихёне, тот не сердился, а вместо этого с ухмылкой смотрел поочередно на Сын Хёка и Ихёна. Его лицо светилось улыбкой, словно он не мог сдержать смеха. Он снова слегка толкнул носок туфли Сын Хёка.

– Кстати... А что насчёт моей просьбы?

– Просьба? Хён, ты о чём-то его просил?

Из-за двери раздался неуместный вопрос. Чан Ян широко раскрыл глаза и, взглянув на спрашивающего, легкомысленно усмехнулся и пожал плечами:

– А-а, да, я просил купить презервативы где-нибудь неподалёку. Если вы всё использовали, то почему не пополнили запасы?

Хотя его шутливый тон разрезал воздух, никто не рассмеялся. Все лишь настороженно поглядывали на Сын Хёка, ощущая исходящую от него напряженность. Однако Чан Ян не обращал на это внимания и, прислонившись к двери, долго выдыхал дым сигареты.

– У нас нет запасных простыней, так что не стоит их пачкать.

– ...

– Но просить об этом других... У Ихёна же тоже есть гордость.

Чан Ян с жуткой интонацией произнёс последние слова и усмехнулся, сморщив нос. Затем протянул руку к Сын Хёку, словно ожидая чего-то. Это было похоже на жест с просьбой, но Сын Хёк не отреагировал. Он лишь смотрел на Ихёна своими чёрными глазами. Увидев это выражение лица, Чан Ян усмехнулся и произнёс:

– Что такое? Ты не купил?

– ...

– Ох... Ихён-а, похоже, нам ничего не остается. Давай просто обойдёмся без них? Нормально же?

Ихён сидел с широко расставленными ногами. На верхней части его тела не было одежды. Рубашка валялась на полу, как будто в доказательство, что он раздевался самостоятельно.

Слова Чан Яна были насмешливыми и подводили к единственному выводу. В такой ситуации было очевидно, чем они занимались до этого момента, и у Ихёна не было никаких оправданий. В голове у него всё смешалось, мысли кружились, и было пусто. Взгляд, бесцельно блуждавший в воздухе, остановился, когда Чан Ян схватился за дверную ручку и махнул Сын Хёку:

– Ты собираешься тут стоять?

Чан Ян, потушив сигарету о дверной косяк, усмехнулся, приподняв уголок рта. Он заметил, как Сын Хёк стиснул челюсти, словно сдерживая что-то внутри себя. Проследив за его взглядом, Чан Ян увидел Ихёна, сидящего перед диваном. Он нарочно цокнул языком и кивнул:

– О, похоже, у Ихёна остались незавершённые дела.

С притворным сожалением, Чан Ян покачал головой. Затем быстро подошёл к Ихёну и, одной рукой схватив его за тонкое запястье, потянул наверх.

Ихён мгновенно встал на ноги, но так и не смог поднять голову, глаза метались в панике. Чан Ян обнял его за талию и прижал к себе.

– Но как ты видишь, он сейчас не в состоянии вести разговор...

Пальцы Чан Яна нежно скользнули по белой коже Ихёна. Вдруг по спине пробежала дрожь от прикосновения, и Ихён невольно вздрогнул. В этот момент взгляд Сын Хёка переместился в их сторону.

Ихён сам того не желая напрягся. Когда он попытался отстраниться, тот достал из заднего кармана телефон. Его чёрные глаза мгновенно заблестели от испуга. Сжав губы и уставившись на телефон, Ихён снова был подтянут к Чан Яну, который положил подбородок на его мягкие волосы.

– Ты ведь тоже парень, так что должен понять.

– ...

– Как ужасно, когда тебя внезапно прерывают.

Чан Ян с удовольствием наблюдал, как Ихён покорно молчит и не предпринимает никаких действий перед Сын Хёком. В этот момент он не заметил, как холодный и яростный взгляд Сын Хёка стал еще более злобным, и, опустив глаза, произнёс:

– Если это не что-то срочное, может, лучше побудешь с остальными в другой комнате? Часика через полтора всё закончится.

Внезапно его слова прервались громким звуком.

– Черт, что за...

Чан Ян оказался на полу, не успев даже прикоснуться к покрасневшей щеке. Он только успел широко открыть глаза и попытаться понять, что происходит. Но прежде, чем осознал ситуацию, кулак Сын Хёка уже врезался ему в висок.

Сын Хёк схватил Чан Яна за воротник и начал наносить удары.

– Эй! Что ты делаешь?! Остановите его!

Друзья Чан Яна, сначала растерявшиеся от неожиданности, наконец-то бросили всё и попытались остановить Сын Хёка. Однако он одним движением сбросил их с себя. С глухим звуком они упали на пол, а телефон Чан Яна выскользнул из рук и покатился в сторону.

Бах! Бах!

Каждый удар кулака Сын Хёка по лицу Чан Яна был тяжёлым. Звук был настолько жестоким, что вызывал мурашки по коже. Люди вокруг несколько раз пытались вмешаться, но это было бесполезно. Даже если бы кто-то принёс что-то тяжёлое и ударил Сын Хёка по спине, он продолжал бы избивать Чан Яна.

Только когда они поняли, что не смогут остановить Сын Хёка, в панике сбежали из этого места.

Бах! Бах!

В доме, который стал тише после того, как все разбежались, раздавались только кашель и тяжёлое дыхание Чан Яна. Несмотря на то, что был весь в крови, он лишь хихикал, словно происходившее было чем-то смешным.

Когда Сын Хёк на мгновение остановил удары и начал развязывать галстук, Чан Ян поднял голову. Он посмотрел на Ихёна и с изуродованным лицом усмехнулся:

– Эй, Ихён-а... Если ты просто будешь стоять и смотреть, кх...

– ...

– Твоему любимому человеку будет плохо...

– Хм... Аа...

– Ха-ха... Разве приятно на такое смотреть?

На словах о любимом человеке рука Сын Хёка замерла. Чан Ян, увидев это, улыбнулся своими запекшимися от крови губами и рассмеялся, глядя в потолок. Когда он снова закашлялся, из его рта хлынула кровь...

– Ха-ха, твоя первая любовь - полный отстой.

Глава 118

– Аргх!

Стоило только Чан Яну произнести что-то невнятное, и кулак Сын Хёка тут же заработал с новой силой. Яростно раздавались глухие удары, однако выражение лица Сын Хёка было ещё более искажённым, чем у Чан Яна, который их получал.

Сев тому на грудь, Сын Хёк продолжал наносить удары, пока вместо лица, на котором не осталось ни единого живого места, не образовалось кровавое месиво. Взгляд Чан Яна становился всё более туманным, а болезненные стоны едва слышимыми.

Испугавшись, Ихён вдруг осознал смысл его слов и поспешно подбежал к Сын Хёку, хватая того за плечи обеими руками:

– Ку Сын Хёк, хватит! Прекрати... Если продолжишь, то всё может закончиться плохо! Хватит!

Губы пересохли так сильно, что при каждом выдохе казалось, будто слизистая покрывается трещинками. Но, тем не менее, щёки были мокрыми от слёз. Ихён чувствовал, как капли влаги стекают с подбородка. В панике, блокируя Сын Хёка, он проверил состояние Чан Яна:

– Хыы-хаа-х... Это действительно может закончиться плохо...

Глядя на его лицо, Ихён осознал, что это была уже не просто драка. Если сюда вмешается полиция, будет не сложно догадаться, к какому итогу приведёт расследование. Им овладело предчувствие, что жизнь Ку Сын Хёка может оказаться в руинах из-за него. Сердце Ихёна словно покрылось трещинами и начало разрушаться:

– Хён! Ли Чан Ян!.. Приди в себя! Очнись!

Он крепко сжал губы и тряс Чан Яна за плечи, но слышно было лишь его слабое дыхание. Глядя на опухшее лицо, на котором не было видно ни одного живого места, на полузакрытые, как в тумане, глаза, Ихён почувствовал мощный прилив страха. Если с Чан Яном здесь и сейчас что-то случится, то все усилия по уничтожению видео были напрасны.

– ...

С того момента, как Ихён начал бить Сын Хёка по плечам и груди, тот прекратил наносить удары и молча смотрел на плачущего парня. В комнате воцарилась тишина, и всхлипы звучали особенно громко. В ту самую минуту, когда прозрачные слёзы скользнули между влажных ресниц и покатились по щекам, глухой голос Сын Хёка нарушил молчание:

– Из-за этого ублюдка ты не можешь быть моим другом?

– Хык...

– Говоря, что я никогда не смогу понять - ты это имел в виду?

Его вопрос, наполненный горечью, пронзил слух Ихёна, но тот сейчас не мог понять смысла слов, а лишь тяжело переводил дыхание.

Ихён заметил телефон Чан Яна, лежавший на полу. Он не знал, что ещё может произойти в этот момент, но сама мысль о том, что нужно было срочно избавиться от того видео, заполнила его сознание.

Отпустив Чан Яна, Ихён с трудом поднялся на ноги:

– Телефон... Нужно...

– ...

– Нужно удалить. Хык... Видео... Сначала видео...

Слова его звучали так, будто он думал только об этом. Взгляд Сын Хёка медленно переместился к чёрному телефону в углу комнаты. Глядя на бледного Ихёна, ползущего по полу, он издал горький смешок. Затем, с нечитаемым выражением лица, посмотрел на свои израненные руки и тихо пробормотал:

– Ты даже снял это на камеру...

Однако Ихён не услышал слов Сын Хёка и продолжил ползти к телефону. Дрожащими руками включил экран и начал искать нужное приложение. В галерее он увидел несколько миниатюр видео на чёрном фоне с голубоватым лунным светом. В спешке опустившись на колени, Ихён крепко сжал телефон двумя руками, словно боясь, что его кто-то отнимет.

Когда он нажал на ползунок воспроизведения внизу видео, чёрные силуэты начали двигаться в темноте. Стал слышен шорох ветра, и вскоре появилось изображение, где нечто, напоминающее человеческую фигуру, наклонялось и будто что-то кололо ножом. Это выглядело лишь как наложенные друг на друга образы. Даже если Ихён несколько раз перематывал видео, ситуация не менялась. Трёхминутный ролик был полон шумов из-за низкой освещённости, и было слишком темно, чтобы различить лица людей. Тот, кто бы посмотрел это видео впервые, не смог бы понять, что на самом деле там происходит. Рука Ихёна с телефоном бессильно опустилась вниз. Это видео ни в коем случае не доказывало виновность Сын Хёка.

Как только он осознал, что Чан Ян всё это время врал, слёзы хлынули рекой. И в этот раз гораздо сильнее, чем раньше.

Ихён не мог вынести даже этого и, вытирая опухшие глаза рукой, в панике нажал кнопку удаления. Он обыскал корзину и облачное хранилище в надежде найти резервные копии, но это не принесло ему облегчения.

Когда он выключил телефон и засунул его в карман, за спиной раздался низкий голос:

– Какое зрелище, Квон Ихён...

Эта короткая фраза звучала не просто спокойно - она была убийственно мрачной. С лица Ихёна скатилась слеза. Не смея обернуться, он продолжал смотреть на желтоватую стену. За спиной вновь послышался еле уловимый смешок и бормотание:

– Вот почему я ненавижу гомиков.

Ихён крепко прикусил губу и ощутил привкус крови. Он попытался проглотить вздох, чтобы не издать и звука, но не смог сдержать дрожь в теле. Слабеющие ноги едва не подкосились, и Ихён опустился на пол. В это время Сын Хёк тихо произнёс, глядя ему в спину:

– Тебе не следовало говорить мне, чтобы я ждал.

– ...

– Умеешь же ты делать из человека дурака по щелчку пальцев.

Из закрытых в отчаянии глаз Ихёна медленно скатилась слеза - он уже просто не мог контролировать себя.

"Что я могу сказать сейчас? С чего мне начать и как всё объяснить? Если я расскажу, поверит ли мне Сын Хёк? Есть ли смысл оправдываться за то, что произошло?"

Мысли путались в голове, он крутил их на кончике языка, но ничего не мог произнести вслух. Ихён продолжал держать глаза закрытыми и лишь шевелил губами.

В этот момент за окном послышался приближающийся звук сирены, а затем несколько пар ног быстро спустились по лестнице. На пороге появились трое полицейских и медики с носилками. Увидев беспорядок на месте происшествия, они широко раскрыли глаза и первым делом проверили пульс Чан Яна, лежащего в центре комнаты. Убедившись, что тот ещё дышал, начали быстро обсуждать ситуацию между собой.

Медики разложили носилки на полу и аккуратно перенесли Чан Яна на них, после чего поспешно покинули комнату. На месте остался только мужчина, сидевший без сил на полу, а так же мужчина с окровавленными кулаками. А ещё полицейский, который достал наручники из заднего кармана.

– Нам поступил вызов. Нужно, чтобы Вы проследовали за мной.

С окончанием этой короткой фразы на запястьях Сын Хёка щёлкнули наручники.

Ихён, дрожа всем телом, запомнил этот образ: Сын Хёк, который спокойно покидает комнату. Один из оставшихся полицейских накрыл Ихёна одеялом и помог ему встать. Сердце, словно погружённое в трясину, продолжало биться.

Встреча с родителями в полицейском участке прошла гораздо спокойнее, чем он ожидал. Отец смотрел на него без теплоты в глазах и, не произнеся ни слова, просто отвернулся. Когда Ихён обернулся, перед тем, как выйти из участка, то увидел Сын Хёка, сидящего с закрытыми глазами и прислонившегося к стене.

Расследование дела проводилось несколько раз. Свидетели из убежища подробно рассказали о том, как Сын Хёк напал на Чан Яна. Они пытались остановить его всеми возможными способами, но это не дало никаких результатов - в качестве доказательства они показали беспорядок в подвале. Поэтому к обвинению Сын Хёка добавили ещё и порчу имущества.

Пострадавший Чан Ян находился в реанимации без сознания, поэтому полиция сосредоточила внимание на Ихёне. Он был единственным свидетелем, который наблюдал за всем происходящим от начала до конца. Однако Ихён не мог быть честным перед детективами и адвокатами. Чтобы объяснить причину своего присутствия в убежище, ему пришлось бы упомянуть о телефоне Чан Яна, а это неизбежно привело бы к событиям на заброшке.

На допросе Ихён ни разу не открыл рот. Несмотря на предупреждения о том, что отказ от дачи показаний может привести к худшим последствиям, он продолжал молчать так же, как и Сын Хёк.

В последующие дни в школе появлялись посторонние люди. Они говорили, что состояние пострадавшего слишком серьёзное для того, чтобы рассматривать это как обычный случай школьного насилия. В результате обмена документами и нескольких судебных заседаний было принято окончательное решение: Ку Сын Хёк отправится в исправительное учреждение для несовершеннолетних. Что касается Ихёна, его наказание определилось в виде перевода в другую школу по результатам заседания по делам о школьном насилии.

Холодный воздух, который еще недавно витал вокруг, исчез, и вскоре пришло лето. Ихён сидел на скамейке в пустом парке перед домом, уставившись на свои ноги. Два человека, которые перевернули его жизнь, исчезли в одно мгновение. Теперь пришло время признать, что прошедшие несколько месяцев не были ни сном, ни иллюзией.

Ихён медленно поднялся с места и присел на корточки. Разложив принесённые бумаги, он поджёг их зажигалкой. Пламя вспыхнуло, оставляя чёрные края на скомканных листах. Из маленького огонька время от времени вылетали искры. Вспоминая, он осознал, что именно в этом парке впервые встретил Ку Сын Хёка. В его памяти возник образ красного огонька сигареты, который мелькал в воздухе.

Из кармана он достал то, что несколько месяцев назад забрал из убежища - телефон Чан Яна, который был спрятан в секретном месте. Хотя лицо на экране было нечётким, Ихён понимал: если отрегулировать качество и проанализировать его на компьютере, могут произойти непредсказуемые вещи. Самым безопасным вариантом было уничтожить его так, чтобы восстановить данные уже не представлялось возможным.

Даже если Чан Ян когда-нибудь придёт в себя и начнёт говорить, Ихён знал: это не сможет повлиять на Сын Хёка. Он медленно поднялся с земли с мыслью, что это было последнее дело, которое он мог и должен был сделать.

Теперь ему уже не было интересно, как именно Сын Хёк оказался в убежище в тот день и стал свидетелем всего происходящего. Он не собирался развеивать недоразумение о том, что "ему нравится Чан Ян". Он не хотел снова копаться в прошлом и сожалеть о том, что уже произошло. Ведь все объяснения сводились бы к одному: «Я просто тебя любил». Но в этом хаосе для него не существовало более унизительной фразы.

Когда Ихён повернул руку и раскрыл ладонь, телефон, который он держал, упал прямо в пламя. Экран, сжимаясь, начал плавиться, и из него стали вылетать осколки. Он не обращал внимания на летающие у своих ног искры и лишь смотрел на телефон, наблюдая, как устройство чернело и теряло свою форму, постепенно расплываясь в огне.

После того, как сжёг телефон и листы бумаги, Ихён еще долгое время грелся у огня. И, лишь поднявшись с места, осознал, что прошло немало времени.

Подул ветер, и упавшая с дерева стайка листьев закрыла ему обзор. Когда видимость вновь появилась, он заметил чёрную фигуру, стоящую за огнем:

– Квон Ихён.

Голос, пробирающийся в самое сердце, оставался знакомым даже спустя столько времени. Ихён повернул голову и встретился взглядом с Сын Хёком - его глаза были чёрными, словно потухшими, а лицо лишенным эмоций. За несколько месяцев взгляд Сын Хёка стал ещё более тусклым, он молча смотрел на Ихёна и наконец произнёс:

– Квон Ихён, скажи мне что-нибудь.

– ...

– Ничего не скажешь?

В тишине слышался треск пламени. Взгляд сквозь дым был горячим.

"Если бы можно было говорить глазами, смог бы он прочитать мои мысли?".

Ихён уставился на свежую рану Сын Хёка и медленно опустил веки.

– Хм, похоже, сказать нечего.

Ихён хотел спросить о том, как появилась эта рана на лице: неужели его сильно избили дома? Как сейчас его здоровье? Вопросов было много, но он прикусил внутреннюю сторону щеки. С каждым мгновением взгляд Сын Хёка становился всё более мрачным. Увидев Ихёна, который избегал его взгляда и молчал как будто виноватый, его гнев только усилился. Сын Хёк крепко сжал челюсти и тихо произнёс:

– Моя жизнь и так была полна дерьма, а теперь из-за тебя она превратилась в настоящий хаос.

– ...

– Никогда больше не появляйся передо мной. Если мы снова встретимся, тогда ты...

Его глаза невольно покраснели, а голос стал холоднее, чем когда-либо. Сын Хёк сглотнул и прошептал:

– Ты очень сильно пожалеешь об этом моменте.

Колеблющийся свет создавал лёгкие тени на его лице. Кровь, выступившая из трещины на губах, блестела чёрным цветом. Ихён, глядя на это, словно очарованный, засунул руку в карман и крепко сжал что-то, а затем медленно вытащил. Он протянул руку к Сын Хёку, который собирался уйти:

– Вот это.

– ...

– Я хотел отдать это с того момента, как увидел тебя.

На медленно раскрывающейся ладони лежала неиспользованная мазь для заживления ран. Мысли о том, что возможно, именно с той холодной ночи в парке у него возникли чувства к Сын Хёку, мелькнули в голове.

"Ку Сын Хёк, если бы я не связался с тобой в тот день, было бы всё иначе?"

Ихён взял за руку Сын Хёка и вложил в неё мазь. Прежде чем он успел осознать, насколько холодны кончики его пальцев, их руки разомкнулись.

Теперь у Ихёна не осталось причин видеться с Ку Сын Хёком. Он первым развернулся.

– Береги себя.

"Я не мог забыть выражение лица Сын Хёка, когда мы виделись в последний раз. Это было что-то такое, что невозможно описать словами. Одно было точно: с тех пор я ни разу не видел такого выражения. Повернувшись к нему спиной, я сделал шаг вперёд.

Я покинул парк, освещённый уличными фонарями, и направился в тёмный переулок.

Я оставил позади зиму и весну моего девятнадцатилетия, пережив суровые морозы и спрятав в глубине души то, как он нравился мне.

Ку Сын Хёк, я не хотел отдавать своё сердце бесценно. Я не хотел просто так отдавать его в чужие руки, как будто это была какая-то дешёвая вещь. Поэтому это было самым справедливым обменом.

Тайна, которую я унесу с собой, весит ровно столько же, сколько и мои чувства к тебе...".

Глава 119 - Озноб

– Ымх...

Ихёну казалось, будто что-то острое впивается в виски. Всё тело ныло, словно его кто-то избивал. Особенно болели область вокруг рта и шея - даже малейшее движение вызывало резкую боль.

Тик-так, тик-так, тик-так.

Шуршание секундной стрелки звучало где-то рядом. Он давно убрал все часы из комнаты, потому что иногда их тиканье казалось пугающим. Но откуда доносился этот звук? Это абсолютно не раздражало Ихёна, поскольку складывалось ощущение, что он сможет уснуть снова, просто прислушиваясь. Вместе с тем на него вдруг нахлынуло лёгкое чувство дискомфорта.

Уснуть?..

Он спал?..

Внезапно осознав всю реальность происходящего, Ихён медленно приоткрыл глаза и уставился в пространство, которое весьма отличалось от его дома. За окном, сквозь пелену тумана, виднелись маленькие здания с зелёными крышами. Машины и автобусы казались крошечными, а голые деревья напоминали тонкие изломанные линии. Разум был настолько пустым, как будто он провёл вчерашний вечер за выпивкой. В этот раз информация воспринималась гораздо медленнее, поэтому потребовалось время, чтобы понять, где он находится. Это место показалось Ихёну странно знакомым.

– Ах...

Простая мебель без излишеств и серое постельное белье. В этой пустой комнате на прикроватной тумбочке стояли только часы.

Когда Ихён осознал, что проснулся в гостевой комнате Ку Сын Хёка, в которой ранее провёл несколько дней, то нахмурился от недоумения и зажмурил глаза. Ему даже не пришлось вспоминать, по какой причине он здесь находился, ведь воспоминания тут же хлынули потоком.

Ку Джин Хёк отвёз его куда-то на машине, заявив, что это их последняя встреча. И там, в том месте, он столкнулся с множеством мужчин в масках, тело было почти обнажено, а черный силиконовый шар давил на язык.

Стоило только вспомнить об этом, и ему показалось, как что-то сжимает горло, хотя на самом деле ничего не было.

– Х-х... Ху...

Звон цепей, стягивающих шею, и ощущение хлыста, скользящего по голой коже, всплыли в памяти. Он мог бы воспроизвести в голове десятки уродливых взглядов, которые смотрели на него с отвратительным блеском. Но перед ним стояла одна лишь сцена, которая была настолько яркой и запечатлелась в подсознании, что её невозможно было забыть.

– Спасибо.

Это была рука мужчины, который подал упавшую с его глаз повязку. Холодный и безразличный взгляд оставил глубокий след в памяти Ихёна.

Он быстро откинул одеяло и пододвинулся к краю кровати. В голове пульсировала одна мысль: как можно скорее покинуть это место.

Стук! Бах!

Однако, как только Ихён поставил ноги на пол и попытался подняться, его лицо тут же скривилось от боли. Он невольно обнял себя, и, когда согнул руку, его запястье сильно заныло. Ихён увидел, как по полу с громким звуком что-то покатилось. Это была длинная металлическая стойка и пакет с желтоватой жидкостью, в котором оставалось больше половины содержимого.

Увидев капельницу, присоединённую к его запястью, Ихён крепко прикусил нижнюю губу и без колебаний поднял другую руку.

– ...Ух.

Подавив стон, он вытащил иглу, и на месте инъекции быстро начала собираться кровь. Не успев даже подумать о том, чтобы остановить её, Ихён резко открыл дверь и оказался в знакомой мрачной гостиной. Однако на этот раз было кое-что новое: у входной двери стояли двое крупных мужчин с недовольными лицами. Казалось, они были одеты по-обычному, но выцветшие татуировки на руках и внушительная физическая форма выдавали в них людей, работавших под руководством Сын Хёка.

Ихён на мгновение нахмурился, поскольку они выглядели так, будто преграждали ему путь, поэтому, прикрыв запястье, он направился к ним:

– Я собираюсь уйти.

Вероятно, из-за того, что они были примерно в полтора раза больше самого Ихёна, он чувствовал себя, стоя перед ними, будто прижатым к стене. Кровь начала медленно стекать по руке, и его охватило головокружение, глаза стали закрываться сами собой. Ему нужно было быстро остановить кровотечение и лечь отдохнуть. Интересно, сколько будет стоить такси? Пока размышлял об этом, Ихён поднял взгляд на мужчин, которые даже не двинулись с места. Они смотрели прямо перед собой и отвечали довольно холодно:

– Если Вам что-то нужно, скажите. В противном случае мы вызовем руководителя.

Неужели это правда? Внезапная тревога заставила его поморщиться. Ихён попытался быстро пройти между ними, но они сразу же заблокировали проход и схватили его за плечи. Нахмурив брови от раздражения, он уставился на этих двоих и снова произнёс с усилием:

– Я хочу выйти.

– Извините, но Вы не можете выйти.

– Уберите руки.

Из-за их физической силы и габаритов мужчин у него не было никакой возможности пройти мимо. Ихён осознал, что оказался в ловушке в доме Ку Сын Хёка, и к шее и лицу тут же прилила кровь. Он попытался оттолкнуть их ладонями, но они не сдвинулись с места, сохраняя прежнюю позу. Это только усилило его раздражение:

– Убирайтесь!

– Извините, но у нас есть указание от хённима не выпускать Вас.

Ихён пытался толкать и бить их руками, но это не дало никакого результата. Гнев, обида, раздражение и унижение накрыли с головой, а веки стали ощутимо тяжёлыми. Тем временем кровь продолжала сочиться из запястья. Каждый раз, когда он сжимал кулак и опускал руку, кровь стекала к локтю и капала на пол.

– Черт...

Ихён понял, что продолжать борьбу с этими невозмутимыми людьми бесполезно, только тогда, когда его лицо стало мертвенно бледным от потери крови, что он едва мог стоять на ногах. Он сделал шаг назад и чуть не упал, но мужчины лишь слегка дёрнулись и остались на месте.

Прикусив нижнюю губу от боли, он долго смотрел на них, а затем направился в гостиную вместо комнаты, в которой проснулся. Присев на колени перед диваном, он прижался лбом к полу. Холод начал пронизывать его, а сознание затуманилось. В то же время внутри поднималось горячее чувство, которое становилось невыносимым. Когда вздох, который он сдерживал, прошёлся по кончику носа и поднялся к глазам, их уголки тут же наполнились слезами. Но Ихён уткнулся в колени и медленно сделал глубокий вдох, потому что больше не намеревался плакать из-за Ку Сын Хёка. Он чувствовал себя глупо и даже злился за то, что не смог справиться с давними эмоциями, которые довели до этого состояния. Он больше не хотел быть подвержен его влиянию.

Ихён сдерживал слёзы, позволяя каплям крови, сочащимся из запястья, оставлять следы на ковре. В это время в коридоре слышался тихий шёпот.

Один из мужчин, похоже, разговаривал по телефону, но Ихён не мог разобрать слов. Он лишь уловил обрывки фраз и имена "Тэ Сик", "доктор Нам" и "прежде чем вернуться", но этого было недостаточно, чтобы понять суть разговора.

Тем временем сознание постепенно начало меркнуть. Он размышлял о том, как выбраться отсюда, но в конце концов не смог противостоять ужасному состоянию и закрыл глаза.

– Квон Ихён, поднимитесь на минуту.

Он резко открыл глаза от лёгкого прикосновения к плечу и спине. Перед ним стояли Тэ Сик - тот самый человек, который всегда был рядом с Сын Хёком, и мужчина среднего возраста с лысиной в круглых очках.

– Сначала давайте остановим кровотечение и поставим капельницу на другую руку. Пойдемте в комнату.

Мужчина с медицинской сумкой шагнул назад, давая ему возможность подняться, но вместо того, чтобы встать, Ихён снова прижался лбом к коленям. Малейшее движение вызывало головокружение. Врач вздохнул над его головой. Тэ Сик заговорил:

– Разве нельзя просто помочь ему здесь?

– В таком положении будет трудно найти вену, да и кровообращение плохое, - ответил врач с нотками беспокойства и решительности. Лицо Тэ Сика исказилось от недовольства.

Из-за указания Сын Хёка, что необходимо как можно скорее установить капельницу, Тэ Сик не мог оставить всё как есть. К тому же открытая шея парня выглядела настолько бледной, что казалась почти прозрачной.

– Вы меня слышите? Если будете оставаться в таком положении, ничего не получится. Пойдемте в спальню, ляжете там.

Хотя его тон был слишком спокойным, чтобы быть нервным, Ихён всё же уловил лёгкое раздражение в голосе Тэ Сика. У него не было к нему особых претензий, но почему-то это вызывало странные чувства.

"С какого момента он начал говорить со мной на вежливо? Кажется, когда мы впервые увиделись, он обращался ко мне на "ты".

У Ихёна так кружилась голова, что он вообще не хотел двигаться, даже на миллиметр. Тэ Сик смотрел на него с недовольным выражением лица и кивнул двум крепким мужчинам, стоявшим у входа.

– Эй, подойдите и помогите.

По команде Тэ Сика мужчины, словно каменные глыбы, зашли в гостиную. Они наклонились и протянули руки к Ихёну. Но в этот момент раздался его приглушённый голос:

– Не трогайте меня!

– ...

– Я сказал не трогать!

Глава 120

Это была беспомощная угроза, но руки мужчин мгновенно застыли в воздухе. Они не решались подойти к Ихёну и стали смотреть на Тэ Сика. Он, прижимая от нарастающего раздражения пальцы к вискам, заговорил первым:

– Квон Ихён, если Вы будете продолжать сидеть здесь...

– Ку Сын Хёк велел оставаться мне здесь и не выходить?

Его голос звучал слабо, прерывая слова Тэ Сика:

– Если я попытаюсь уйти, он велел силой удерживать меня?

Эта фраза звучала скорее как утверждение, чем вопрос. В ней была смешана ирония, и жалость. Тэ Сик замер, не зная, что сказать, и в комнате воцарилась тяжёлая тишина. Ихён тихо пробормотал:

– Где этот ублюдок сейчас?..

На его тихий голос Тэ Сик глубоко вздохнул. Он выглядел так, будто даже короткий ответ был для него тяжёлым испытанием. Поняв это, Тэ Сик решил действовать быстрее. Подойдя к Ихёну ближе и склонившись, он попытался говорить ещё более убедительно:

– Сейчас Ваше состояние очень плохое. Давайте Вы хотя бы отдохнёте, и Вам поставят капельницу.

Он старался говорить как можно мягче и менее угрожающе, но Ихён не реагировал. Его спина и плечи лишь слегка поднимались и опускались.

Тэ Сик задумался о том, стоит ли принудительно уложить его на кровать, когда Ихён поднял голову, заговорив тихим голосом:

– Нет.

– ...

– Позовите Сын Хёка.

Лицо Ихёна стало красным из-за жара и имело немного странное выражение, но при этом не было измождённым. Тэ Сик с нахмуренным лбом бросил взгляд на других мужчин рядом. В это время Ихён произнёс почти шёпотом:

– Скажите этому ублюдку прийти и поговорить со мной.

Как только закончил говорить, он снова опустил голову и прижал лоб к коленям. В этот момент ему показалось, что жар стал только сильнее. Он закрыл глаза и обхватил свои ноги. Кровь размазалась по одежде и по коже. Его тело скрючилось так, что казалось меньше обычного. Лицо было красным от напряжения и затрудненного дыхания. Тэ Сик смотрел на Ихёна с недоумением. Его вид вызывал странные чувства.

Хлоп.

Ихён думал, что просто закрыл глаза на мгновение, но, похоже, уснул. Он не знал, стоило ли это называть сном или потерей сознания, но, когда открыл глаза, перед ним развернулась уже другая картина.

"Сколько времени прошло?"

Несмотря на то, что еще недавно солнце садилось, сейчас за большими окнами гостиной виднелись сверкающие огни ночного города. Более того, его поза была совсем другой. Ранее он скрутился в клубок, обняв руками колени. Но теперь одна рука, едва переставшая кровоточить, безвольно свисала на пол, а голова была наклонена вбок и едва касалась дивана. Хотя эта поза казалась удобной, жар в теле и тяжесть конечностей были настолько сильными, что он не мог пошевелиться.

Вдруг раздался глухой звук хлопнувшей двери. Ихён вспомнил, что только что проснулся от точно такого же звука, но не стал поворачивать голову или подниматься. Он просто закрыл глаза и продолжал с трудом дышать.

– Справились с этим?

Послышался звук скользящего по полу стула и спешные шаги. Ихён ожидал услышать их по направлению к входной двери, но голос Тэ Сика лишь становился громче, словно приближался.

С трудом приподняв тяжёлые веки, он увидел в темноте прямо перед собой двух мужчин. Голова Ку Сын Хёка была опущена вниз, даже не глядя ему в лицо, Ихён почувствовал, как взгляд того касается места где-то рядом с щекой. Сдерживая вздох раздражения, Ихён медленно поднял голову и услышал голос Тэ Сика над собой:

– Ох... Похоже, у него снова поднялась температура. Он не позволял к себе прикоснуться.

В этот момент раздался глухой удар. Сын Хёк ударил Тэ Сика по лицу.

Ихён невольно вздрогнул от неожиданности, а Тэ Сик быстро выпрямился. Сжав руки за спиной и опустив голову, он столкнулся с холодным взглядом Сын Хёка.

– Квак Тэ Сик, если состояние парня такое плохое, ты должен был его связать и привести в порядок! Ты издеваешься?!

– Я... Я допустил ошибку. Прошу прощения.

– Где доктор Нам?

– Он ждёт в машине. Я сейчас же его позову.

Тэ Сик кивнул и повернулся, но Сын Хёк не ослабил напряжение в челюсти, стиснув зубы так сильно, что желваки под кожей заходили ходуном. Он лишь крепче сжал своё пальто, подавляя неведомое чувство, которое не мог утолить одним ударом. Он указал на мужчин, стоявших рядом с входной дверью.

– Их тоже захвати с собой.

Мужчины, осторожно взглянув на Сын Хёка, быстро покинули дом, словно опасаясь попасть под горячую руку.

Когда все ушли, в доме воцарилась тишина, и дыхание Ихёна стало более отчётливым. Сын Хёк не отрываясь смотрел на его лицо, на котором вокруг длинных ресниц разлился румянец, прежде чем повернуться и направиться к кухне с барной стойкой.

Далее послышался звон стеклянных стаканов и шорох. Когда запах его парфюма, казавшийся таким насыщенным, наконец стал слабеть, Ихён смог сделать глубокий вдох. Через широкие окна гостиной открывался вид на ночную улицу.

Сын Хёк бросил пальто на стул и достал из шкафа бутылку виски. Он схватил её за горлышко и щедро налил в стакан, а затем поднёс его к губам.

Каждый раз, когда его кадык поднимался и опускался, золотистая жидкость в стакане колыхалась. Ихён смотрел на это зрелище и наконец произнёс:

– Кто ты такой, чтобы меня запирать?..

Сразу после этих слов раздался стук ледяных кубиков, ударяющихся о стекло. Сын Хёк посмотрел в сторону гостиной. Голос Ихёна дрожал при произнесении этих слов. Он крепко прикусил нижнюю губу и собрался с силами:

– Ты держишь меня взаперти, это преступление.

В пустой гостиной его сухой голос прозвучал особенно громко. Но даже произнося эти слова, он сомневался: может ли такое вообще считаться преступлением для Ку Сын Хёка? Ему хотелось рассмеяться. Ихён уставился на него с напряжением в глазах и почувствовал лёгкое покалывание в носу. Он сжал кулаки, едва выдохнув:

– Ты такой же, как и твой брат.

Гнев и обида переплетались в его голосе, придавая ему влажный оттенок. Сын Хёк крепко схватил стакан и резко поставил его на стол перед собой. Он стремительно подошёл к Ихёну и крепко схватил за руку. Однако не решился грубо потянуть того за собой, лишь его глаза при этом яростно сверкнули.

– Вставай и иди в спальню.

Ужасный день, грубо схваченная рука, и даже то, что он не мог справиться с этим состоянием, вызывало у него отвращение. Ихён всего лишь хотел вернуться в пустой дом, принять душ и забраться под одеяло, но всё это казалось недостижимым, и от этого было обидно и горько.

Сдерживая подступающие слезы, Ихён крепко сжал губы, чтобы не заплакать. Он оттолкнул руку Сын Хёка и, опираясь на диван, с трудом поднялся:

– Я собираюсь домой...

Резко поднявшись на ноги, он почувствовал головокружение, но постарался не показывать этого и лишь зажмурился. Не глядя на Сын Хёка, Ихён направился к выходу. Однако прежде, чем он успел сделать несколько шагов, его запястье было крепко схвачено. Ихён попытался вырваться, но всё было напрасно.

В этот момент лицо Сын Хёка исказилось от напряжения. Через прикосновение он почувствовал жар, исходивший от Ихёна. Тот попытался замахать руками, чтобы стряхнуть с себя хватку, но это было бесполезно.

– Отпусти... Отпусти меня!

Ихён изо всех сил пытался вырваться из хватки Сын Хёка, но тот лишь крепче держал его. Гнев и ярость сверкали в глазах Ихёна: он был готов сделать всё возможное, чтобы освободиться.

Сжав зубы и встретившись взглядом с Ихёном, Сын Хёк не смог удержаться и прижался лбом к его лбу. Когда расстояние между ними сократилось до нескольких миллиметров, Ихён почувствовал, как ногти начали впиваться в ладони.

Глава 121

Ихён, превозмогая боль, которая начала разрастаться в центре ладони, уставился Сын Хёку прямо в глаза. Температура их тел была заметно отличной: один с трудом сдерживал слёзы, а другой тонул, поглощённый неконтролируемым гневом. В чёрных зрачках отражались лица друг друга. Когда глаза Ихёна, сверкавшие яростью, вдруг вновь начали наполняться влагой, из его тонких красных губ вырвался сдавленный голос:

– Я не хочу быть с тобой ни минуты, ни секунды... Отпусти меня.

На этот раз он изо всех сил попытался вырваться из хватки Сын Хёка, но его усилия оказались недостаточными. Тот, запрокинув голову назад, потянул Ихёна за руку. На его шее от напряжения проступили вены, а Ихён, не в силах устоять на ногах, был вынужден следовать за ним. Но Сын Хёк направился не в маленькую гостевую комнату рядом с кухней, где останавливался Ихён. Вместо этого он открыл всегда закрытую дверь в спальню и толкнул Ихёна на широкую кровать. Это была комната Сын Хёка, запах его тела сразу же окутал Ихёна.

Лёжа на кровати, он попытался подняться, но силы будто бы покинули его. Ихён не смог встать снова и лишь тяжело дышал. Сын Хёк, глядя на него сверху вниз, вышел из комнаты с телефоном в руке и стал звонить кому-то.

Устав от борьбы с собственным телом, Ихён почувствовал головокружение. Мысль о том, что нужно было быстро покинуть комнату, мелькнула в голове, но тело не слушалось. Он с трудом выпустил подавляемый вздох, горло словно горело огнём, и накрыл глаза прохладной рукой. В чёрно-белом мерцании перед глазами начали появляться странные узоры. Пока он пытался успокоиться и сосредоточиться на этих узорах, раздались шаги, казалось, шедших было несколько. В то же время он почувствовал приближение кого-то к комнате.

В этот короткий момент сознание словно отключилось и вновь вернулось к нему. Попытавшись прийти в себя и покачивая головой, Ихён с трудом приподнял верхнюю часть тела:

– Что происходит?..

Когда он окончательно открыл глаза и посмотрел в сторону, то увидел доктора Нам — человека в белом халате, который суетился рядом, разложив на одной стороне кровати широкий коврик и разбирая медицинские инструменты. Внезапно он вставил термометр в ухо Ихёна. Испугавшись неожиданного ощущения инородного предмета, тот попытался отвернуться, но Сын Хёк удержал его за плечи.

– 38.8 градусов, лучше чем раньше. Нам нужно немного сбить температуру. Я добавлю жаропонижающее к капельнице. Ему нужно немного отдохнуть, а уже потом будем смотреть по ситуации.

Он говорил спокойно, но, заметив синяк на руке Ихёна, нахмурился. Сначала доктор обмотал верхнюю часть руки чем-то похожим на жгут, а через мгновение Ихён почувствовал резкую боль в области запястья. Увидев иглу, торчащую из его белой кожи, он наконец осознал ситуацию.

Не зная, вводят ли ему жаропонижающее или что-то другое, Ихён не хотел больше оставаться в доме Сын Хёка, тем более на его кровати. Если уж ему и нужно было получить капельницу, он предпочел бы дойти до больницы самостоятельно и лечь на холодную кушетку.

Пока доктор Нам готовил лейкопластырь для фиксации иглы, Ихён одной рукой провёл по лицу и без колебаний её вытащил. Как и в прошлый раз, из запястья хлынула ярко-красная кровь. Увидев этот резкий контраст с бледной кожей, глаза и рот доктора Нама расширились от удивления:

– Ох, нет! Как ты мог вытащить иглу сам?! Ты и так потерял много крови! Если тебе неудобно, просто скажи! Если будешь так резко вытаскивать иглу, можешь повредить вену. Понял?!

Когда доктор Нам прижал влажную марлю к месту кровотечения, Ихён почувствовал сильную боль и невольно скривился. В этот момент его неожиданно схватили за воротник, и у него перехватило дыхание:

– Кха!

Подняв глаза, он увидел лицо Сын Хёка с пронизывающим взглядом. Тот тяжело дышал, как будто сдерживал что-то внутри себя:

– Квон Ихён. Я понимаю, что ты хочешь покончить с собой, но не сегодня.

– Кх!..

– Есть не одно и не два места, куда можно воткнуть иглу: на запястьях ещё осталось место, на тыльных сторонах ладоней, на стопах и даже на затылке - так что думай сам.

Когда Ихён закрыл глаза и начал кашлять, взгляд Сын Хёка остался настойчивым и проницательным. Челюсти его были сжаты от напряжения, он с трудом сдерживал гнев:

– Ты можешь спокойно получить капельницу и полежать здесь, или продолжать истекать кровью до тех пор, пока все твои вены не будут исколоты.

Казалось, что тело Ихёна напряглось еще больше от страха, кровь начала течь быстрее. Доктор Нам бросил на Сын Хёка недовольный взгляд. Однако не решился сказать ему хоть что-то и вместо этого подал знак Тэ Сику, который стоял позади. Видя агрессивное поведение Сын Хёка, тот лишь нахмурился и быстро подошёл к нему.

– Хённим, оставьте это доктору и выйдите на минутку.

– …

– Мне только что сообщили о том, что нашли тех парней, которые украли наркотики из подвала бара.

Несмотря на слова Тэ Сика, хватка, крепко державшая Ихёна за воротник, не ослабевала. Взгляд доктора Нама стал ещё более полным упрёка. Увидев это, Тэ Сик сделал шаг ближе к Сын Хёку. Подвинув лицо ближе к его уху, он тихо добавил:

– Сейчас самое время действовать, пока Ку Джин Хёк занят подготовкой к банкету. Чем быстрее мы всё сделаем, тем будет легче.

Сын Хёк вздохнул и отпустил вороник. Доктор Нам не стал упускать момент и, откашлявшись, нажал на плечо Ихёна, тело которого било мелкой дрожью. Уставший и бледный, он лежал на кровати и кашлял. Сын Хёк сжал кулаки от гнева и резко развернулся, покидая комнату.

– Фух...

Доктор Нам вздохнул с облегчением, глядя на свою медицинскую сумку. С более расслабленным лицом он проверил запястье Ихёна и достал новую иглу и лейкопластырь.

– На этот раз не вынимай иглу, - многократно предостерегал он, быстро устанавливая капельницу и убирая всё лишнее. Затем он кивнул Ихёну, который медленно моргал глазами, и вместе с Тэ Сиком поспешно вышел из комнаты.

Как только дверь закрылась с щелчком, тишина вновь окутала пространство. Из висящей над головой стеклянной банки капала жидкость.

Теперь, когда Ку Сын Хёк ушёл, продолжать устраивать беспорядок здесь было бы лишь во вред самому себе. Ихён больше не мог справляться с жаром, который продолжал расползаться по всему телу, и усталостью, которая нарастала с каждым мгновением, поэтому вскоре он снова потерял сознание.

– Вам стоит это увидеть.

Когда Сын Хёк вышел из спальни и заперся в кабинете, его внимание привлек Тэ Сик с планшетом в руках чуть больше размера ладони. Тот подошёл к молча сидящему Сын Хёку и положил перед ним планшет с открытым мессенджером.

На ярком экране первой попалась фотография девушки с золотистыми волосами на фоне коробок известного бренда игрушек. Она делала селфи с куклой, держа её у своего лица. Её волнистые светлые волосы и кокетливый взгляд были знакомы.

[Может, нам сходить на свидание впервые за долгое время?]

Сын Хёк поднял брови от удивления при прочтении следующего сообщения в облачке под фото. Это предложение напоминало спам-рекламу в социальных сетях. Он уставился на пространство вокруг девушки и медленно заговорил:

– Хан Чэ Юн...

Как только он произнёс это имя вслух, у него тут же вырвался раздражённый вздох. В процессе подготовки к делу Сын Хёк несколько раз отмечал, что она гораздо более амбициозна, чем кажется на первый взгляд, но не думал, что у неё хватит смелости натворить таких дел. Новость о том, что наркотики, хранившиеся в подвале бара, не были перемещены Ку Джин Хёком, а попали в руки третьей стороны, с которой они работали, была довольно впечатляющей. Однако с точки зрения дела это означало лишь то, что ситуация стала более рискованной и сложной.

– Номер.

Сын Хёк прищурил глаза и посмотрел на Тэ Сика, который, казалось, был в затруднительном положении и поморщился. Тэ Сик достал свой телефон, набрал чей-то номер и включил громкую связь.

– Абонент недоступен. Пожалуйста, перезвоните позже.

– Я пытался связаться с ней, но она сказала, что будет говорить только с Вами.

Лицо Сын Хёка исказилось от раздражения из-за этой неудобной ситуации. Тем не менее он заставил себя успокоиться и расслабил брови, доставая свой телефон и набирая номер.

– Ты слишком сильно задержался, не так ли?

Глава 122

Как только раздался короткий сигнал вызова, в трубке послышался расслабленный и уверенный голос. Сын Хёк невольно представил, как она, наклонив голову и рассматривая свои длинные ногти, ведёт разговор в своём привычном стиле.

Слегка недовольный её чрезмерной самоуверенностью, Сын Хёк провёл языком по внутренней стороне щеки, а затем, цокнув языком, безразлично спросил:

– У меня есть к тебе вопрос. Это Ку Джин Хёк устроил тебе кастинг на новый фильм режиссёра Пак Хэ Ёна? Или всё благодаря твоим связям?

На такой равнодушный тон Чэ Юн рассмеялась, словно услышала приятную шутку. Это потому, что его чрезмерно спокойное отношение, несмотря на получение неприятных новостей, было очень типичным для Ку Сын Хёка. Она задумалась о том, какое сообщение в прошлый раз так сильно взволновало его и заставило срочно поспешить в отель. Чэ Юн заговорила мягким голосом:

– Я прошла кастинг сама. Ах... Сын Хёк, если ты думаешь обо мне так поверхностно, мне немного обидно.

Её намеренно затянутая интонация выдавала лёгкое недовольство, но это было очевидным притворством. Сын Хёк постучал пальцами по столу и усмехнулся:

– Не может быть. Если вспомнить, как ты ранее спрятала одну вещь и делала вид, что ничего не происходит, это действительно впечатляет.

– Ты не видел платье той куклы? Это было то самое зелёное платье, которое я надевала каждый раз, когда встречалась с тобой. Я оставила его как подсказку.

– Я уже не в том возрасте, чтобы разглядывать одежду куклы.

– Я сделала всё возможное. Пойми меня тоже, многое стоит на кону.

– Так что же? После всех расчётов и размышлений ты пришла к выводу, что это лучший вариант?

Он намекал на то, что пора было перейти к сути дела. Чэ Юн не растерялась и с лёгким вздохом ответила:

– Ну да.

– …

– Как насчёт выпить по бокалу позже?

Её предложение прозвучало до того момента, как Сын Хёк успел ответить. Его взгляд поднялся вверх, хотя из-за угла коридора он видел только стену, казалось, он смотрел прямо на дверь в соседней комнате. Он медленно провёл языком по нёбу, поднял запястье и проверил время, перед тем как без колебаний произнести:

– Сегодня не получится.

– Не получится?

Из динамика телефона раздался голос, полный недоумения. Он звучал так, будто она не верила ответу Сын Хёка. Чэ Юн на мгновение замерла, а затем с лёгким смешком снова заговорила:

– Сын Хёк, я говорю о том, что у меня есть вещица Ку Джин Хёка, которую ты так долго искал. Ты ведь услышал это?

Не знать о вещице, которую он искал у председателя Ку в течение нескольких месяцев, было невозможно. Чэ Юн была полностью втянута в ситуацию, прежде чем познакомилась с Ку Джин Хёком и председателем Ку.

– Но это не сработает.

Тем не менее, Сын Хёк лишь провел рукой по сморщенному лицу, вспоминая Ихёна, который сейчас мучился от высокой температуры и кошмаров, находящегося всего в паре шагов за дверью.

– Ух ты. Говорят, что Ку Сын Хёк отвлёкся на что-то другое. Так это правда?

К счастью, ответ Чэ Юн звучал скорее как интерес, чем обида. Она с энтузиазмом продолжала говорить о слухах и сплетнях.

Сын Хёк некоторое время молчал, а когда она закончила говорить, спокойно произнёс:

– Неважно, если это не сегодня, то просто назначь дату и сообщи мне. Но приходи с теми ребятами, которые помогают тебе, так мы сможем поговорить и закончить всё сразу, не делая лишних движений.

Низкий голос звучал холодно и безэмоционально. Взгляд его глаз был сосредоточен на стене коридора, ведущего в сторону спальни и казался ледяным. Чэ Юн заметила его напряжение и попыталась ответить с характерной для актрисы игривостью:

– Ты уже до этого дошёл? Да уж, наш директор Ку действительно быстро решает вопросы. Ладно, я назначу дату и время и передам это Тэ Сику. Увидимся тогда.

Как только она закончила говорить, Сын Хёк резко положил телефон на стол и откинулся на спинку стула. Он сжимал виски пальцами с такой силой, что это выдавало его внутреннее напряжение. Тэ Сик заметил это и осторожно заговорил:

– Похоже на фракцию. Судя по всему, между ними и Чэ Юн была какая-то перепалка в процессе подготовки.

Он понимал головой, что даже находясь в одной лодке, люди могут думать по-разному. Кроме того, оглядываясь назад, Сын Хёку показалось, что с того момента, как он втянул Ихёна во все эти планы, его подход к решению проблем стал немного более небрежным.

– Детали обсудим при встрече...

– Ку Джин Хёк.

– Ах….

На мгновение Тэ Сик растерялся от неожиданного упоминания имени и быстро сменил тему:

– Пока у нас нет повода беспокоиться об этом. Это был пожар, но после него во время полицейского расследования несколько высокопоставленных лиц были упомянуты. Они будут заняты тем, чтобы успокоить этих людей и предотвратить утечку информации в СМИ.

– Кто-нибудь заметил, что это наших рук дело?

– Пока нет. Но, похоже, это лишь вопрос времени.

Сын Хёк раздражённо провёл рукой по волосам и нахмурил брови. Если Ку Джин Хёк узнает, что они устроили пожар, чтобы вывести Квон Ихёна из здания, он вряд ли останется в стороне. Поняв, что лучше действовать первым, прежде чем тот что-то заподозрит, Сын Хёк вспомнил о ноутбуке, который принёс из ломбарда и хранил в сейфе в углу кабинета. Изначально он планировал потратить больше времени на создание безупречного плана, из которого невозможно было бы выбраться. Но теперь из-за одного Квон Ихёна всё могло пойти наперекосяк. Сын Хёк нервно зажмурился и начал покачивать головой.

Сквозь свет ламп всплывали образы: Квон Ихён на коленях перед Ку Джин Хёком, его лицо искажено унижением, он стоит перед людьми в белой рубашке с кляпом во рту, дрожащий от страха, а его глаза полны ярости и ненависти - всё это было слишком болезненно вспоминать.

Смешанные чувства терзали его: желание схватить тонкую шею Квон Ихёна и сжимать её до посинения, и одновременно стремление скрыть его от любой угрозы. Это были эмоции, которые он никогда не испытывал раньше, и он не знал, как с ними справиться.

Его сердце было переполнено грязными мыслями, оставляющими следы повсюду.

– Чёрт возьми...

Тэ Сик вздохнул глубоко в тишине кабинета и уставился на красное пятно на рукаве рубашки Сын Хёка. Он держал рот закрытым и оставался неподвижным, думая, что Сын Хёк наверное успел заметить следы, которые остались, когда он переносил Ихёна.

– Квак Тэ Сик.

– Да?

Тихий голос Сын Хёка нарушил тишину в тот момент, когда Тэ Сик собирался сказать кое-что важное. Внезапно голос того прозвучал сухо и холодно:

– Узнай у доктора Нам, сколько времени потребуется для того, чтобы Квон Ихён пришёл в себя.

– Да.

– На всякий случай скажи ему оставаться поблизости сегодня ночью. Если что-то случится - сразу сообщи мне.

– Хорошо. А куда Вы собираетесь?

Сын Хёк поднялся с кресла с решительным видом. Когда Тэ Сик спросил его об этом с недоумением, Сын Хёк раздражённо ответил, кивая головой:

– Он же сказал, что не хочет проводить со мной ни минуты... Ни секунды. Нужно угождать больному.

– А, хорошо. Забронировать отель?

– Не нужно. Я иду в офис.

Сын Хёк вышел из комнаты, держа только мобильный телефон, а Тэ Сик опустил голову, глядя ему в спину. Все его указания и действия противоречили холодному тону и выражению лица. Тэ Сик не мог понять, что на самом деле думает его начальник, и с нахмуренными бровями молча повернулся.

– Чёрт возьми... Пожалуй, стоит действительно подумать о переезде офиса.

Старое коричневое здание с окнами, которому было почти 40 лет, страдало от ужасной теплоизоляции. Даже если включить обогреватель и тепловентилятор, воздух лишь слегка прогревался, но не становился по-настоящему тёплым.

Днём это не ощущалось из-за большого количества людей в офисе, но когда наступала холодная утренняя тишина и помещение пустовало, Сын Хёк начинал задумываться о необходимости переезда.

Он уселся на жёсткий диван, где была ободрана обивка и накрылся пледом, пытаясь немного вздремнуть. Вскоре его тело стало затекать от неудобного положения. Устало положив руку на лоб, он глубоко вздохнул. В этот момент его телефон начал вибрировать на столе. Не глядя на экран, он потянулся за ним.

– Алло?

– Алло, хённим. Мне только что звонила Хан Чэ Юн и просила об совместном обеде в 12 часов в ресторане "Давон" в Данчан-доне. Что мне сказать?

Сын Хёк взглянул на часы на стене, стрелка показывала чуть больше 10 часов. Времени было достаточно, чтобы успеть к обеду, поэтому он без особого энтузиазма ответил:

– Так и поступим.

– Понял Вас. Вы ещё в офисе? Я соберу вещи и приеду.

На слова Тэ Сика Сын Хёк медленно поднялся и начал разминать затёкшие мышцы рук и плеч. Вместо того, чтобы ответить, он спросил:

– А Квон Ихён?

– Он ещё не проснулся после капельницы. Разбудить?

– Оставь его в покое.

В памяти отчётливо всплыло изображение Квон Ихёна с бледным лицом, без сил лежавшего посередине широкой кровати. Вероятно, как только тот откроет глаза и поймет, что температура немного снизилась, снова устроит истерику.

Перед тем, как объяснить Квон Ихёну текущую ситуацию с Ку Джин Хёком, Сын Хёк вдруг осознал необходимость накормить его чем-то. Он снова обратился к Тэ Сику:

– Я сам разберусь. А ты сейчас займись тем, чтобы нанять женщину, которая сможет готовить и убираться.

– Ах, Вы имеете в виду домработницу?

– Да. Попроси, чтобы она приготовила что-то лёгкое, что сможет поесть больной.

– Хорошо, понял...

Тэ Сик не успел закончить фразу, как связь прервалась. Сын Хёк посмотрел на свой мобильный телефон и увидел на чёрном экране отражение собственного лица. Похоже, вчера он не зарядил его, и батарея села. Нахмурив брови, Сын Хёк положил телефон в карман и достал ключи от машины.

Глава 123

Бип.

Прибыв на парковку офистеля, Сын Хёк запер машину и поднялся наверх, но с конца коридора почувствовал какую-то напряжённую атмосферу. Он устало подошёл к двери и ввёл четырёхзначный код, с весёлым звуком замок щёлкнул и открылся. Сын Хёк схватился за дверную ручку и сильно толкнул дверь. Внутри, первым делом он увидел Ихёна, стоявшего спиной ко входу, а рядом - Тэ Сика, который с обеспокоенным выражением лица держал того за плечо.

Сын Хёк нахмурил одну бровь и заговорил:

– Что вы тут делаете?

– О, Вы пришли. Я пытался дозвониться, но Вы не отвечали...

– Эй, Ку Сын Хёк!

Прежде чем Тэ Сик успел договорить, в разговор вмешался напряжённый голос. Ихён стряхнул руку с плеча и повернулся, свирепо уставившись с нахмуренными бровями на Сын Хёка. Тот молчал и просто смотрел сверху вниз. Лицо Ихёна исказилось ещё сильнее:

– Что ты вообще от меня хочешь?

– ...

– Ты совсем с ума сошёл?

Хотя капельница вернула немного цвета лицу по сравнению со вчерашним днём, Ихён всё ещё выглядел бледным. На открытой шее виднелись следы, похожие на красные пятна, под глазами темнели круги, а из-под рукавов свободной футболки выглядывали синяки фиолетового цвета.

Сын Хёк нахмурился и протянул руку к лбу Ихёна, чтобы проверить температуру, но прежде, чем ладонь коснулась кожи, тот резко оттолкнул её:

– Не трогай меня.

Сын Хёк посмотрел на свою руку, застывшую в воздухе, затем молча опустил глаза обратно на Ихёна. Тот не отводил взгляд, острый и холодный, а лицо его было лишено привычной мягкости. Сжав челюсть так сильно, что она то поднималась, то опускалась, Ихён холодно продолжил:

– Немедленно отойди. Мне нужно домой, помыться и идти на работу.

Услышав это, Сын Хёк тихо усмехнулся. Реакция возникла сама собой до того, как он успел осознать это. Было ли это жалким или, наоборот, достойным уважения, ведь несмотря на такое состояние Ихён всё равно собирался идти работать? Не желая говорить что-то лишнее и усугублять ситуацию, Сын Хёк отвернулся, заметил домработницу на кухне и слегка кивнул ей в ответ.

Она сложила руки на груди и с напряжённым выражением лица смотрела в их сторону. На столе перед ней аккуратно были разложены простые, неострые блюда, такие как белый рис и яичный суп. Убедившись в этом, Сын Хёк снова поднял взгляд и встретился с глазами Ихёна. Его лицо, полное сожаления, покачивалось из стороны в сторону.

Сын Хёк планировал быстро умыться и переодеться, а затем сразу же выйти, но, сняв обувь, вошёл внутрь и потянул Ихёна за запястье. Он направился к столу, не обращая внимания на попытки того вырваться. Сын Хёк выдвинул стул и, повернувшись, произнёс:

– Сначала сядь и поешь.

Игнорируя недовольный взгляд Ихёна, он сел у противоположной стороны стола. Как только сделал жест рукой, стоявшая позади женщина быстро отошла в сторону.

Тэ Сик, наблюдая за всей этой сценой, чувствовал себя неловко. У них был запланирован выход, и им нужно было поторопиться, чтобы не опоздать. Он стоял позади Ихёна с нахмуренными бровями и несколько раз бросал взгляды на Сын Хёка, но тот даже не обратил на это внимания.

Сын Хёк медленно поднял палочки для еды и посмотрел вверх. Затем он снова обратил внимание на Ихёна, всё ещё стоявшего рядом со стулом.

– Давай сначала поедим и поговорим. Садись.

Сказав это холодным тоном, Сын Хёк начал есть с блюда на столе. В ответ рука Ихёна крепче сжала кулак от злости. Спокойствие Сын Хёка лишь подливало масла в огонь. Ихён скривил лицо так сильно, что между бровями образовалась глубокая складка, а затем тихо произнёс:

– Ты серьёзно думаешь, что смогу поесть, сидя напротив тебя?..

– Мне тоже приходится, так почему ты не можешь?

– У меня нет времени сидеть здесь с тобой. Открой дверь немедленно.

Его глаза сверкали от гнева, а выражение лица больше напоминало попытку спровоцировать, чем страх. Возможно, это было связано с тем, что собственные глаза Сын Хёка были полузакрытыми и выглядели так же.

Он делал вид, что ест что-то из блюд на столе, но даже это было сложно из-за сухости во рту. Ихён продолжал смотреть на него с ярко-красными от напряжения губами, казалось, он даже не собирался садиться или брать палочки.

Ситуация была одинаково неприятной для обоих: в конце концов Сын Хёк просто бросил палочки на стол с громким звуком.

Тук.

Слегка нахмурив брови и отвернувшись, Сын Хёк начал рыться в кармане куртки и достал пачку сигарет. Он подкурил одну при помощи фиолетовой зажигалки с названием какого-то караоке-клуба. Зажигалка упала на стол и покатилась вперёд до тех пор, пока не остановилась перед пустой тарелкой.

Тэ Сик, обладая проницательностью, уже успел вывести ребят, которые охраняли вход, так что в доме, включая кухню, воцарилась тишина. В этой тишине Сын Хёк открыл рот, глядя не на Ихёна, а на пустую гостиную.

– Знаешь что?

– …

– Человек, имеющий власть, может управлять как теми, у кого есть деньги, так и теми, кто знаменит.

– Что?..

– У кого есть слава, но нет денег и власти, чаще всего хвастаются своей скромностью и бедностью.

Ихён нахмурил брови и сжал губы от неожиданных слов. Он не понимал, к чему ведёт Сын Хёк, заводя такой странный разговор. Тот же, выдыхая дым сигареты, продолжил:

– Но есть люди, у которых полно денег и времени, но нет ни славы, ни власти.

Его взгляд был одновременно дерзким и самокритичным. Ихён молча наблюдал за тем, как Сын Хёк постукивает по столу указательным и средним пальцами с зажатой между ними сигаретой.

– Единственное, что они могут сделать - это собрать всех тех, кто обладает славой и властью, используя деньги.

– …

– А затем сплести эти связи тайной нитью так, чтобы они сплотились друг с другом.

Слова Сын Хёка заставили Ихёна вздрогнуть. Он догадывался о том, к чему ведёт разговор. Однако вспоминать о том, что он хотел бы забыть - было тяжело. Ихён крепко схватился за спинку стула.

– Ку Джин Хёк несколько раз в месяц устраивает неофициальные вечеринки. На них он приглашает только тех, кто много знает и кому есть что терять, чтобы они могли выплеснуть свои желания, которые трудно показать открытому миру.

Сын Хёк наклонил голову вбок и провёл языком по внутренней стороне щеки. Хотя прищурился и нахмурил брови, казалось бы, он колебался перед тем, чтобы продолжить.

Когда Ихён просто молчал и смотрел на него, Сын Хёк указал на Ихёна и вновь заговорил:

– И тут всё становится слишком очевидным. Он привлекает чужаков, чтобы показать тем людям настоящее зрелище. Такие мероприятия не проходят без приёма наркотиков.

Тук-тук-тук. Звук пальцев Сын Хёка по столу резко выделялся в тишине. Ихён медленно моргнул, глядя на белый пепел от сигареты.

В его памяти возникли образы мужчин в масках, которые без колебаний переодевали его, словно делали это не впервые. Они вызывали страх своими действиями: поднимали руки к нему без всякого стеснения и подавляли его сопротивление одним движением. Эти люди были словно опытными торговцами на рыбном рынке, умело разрезающими рыбу и извлекающими внутренности благодаря своему мастерству.

Как насчёт профессионально оборудованной сцены? А стол, на котором были незнакомые предметы, и десятки людей, сидевших вокруг словно зрители, пришедших на просмотр небольшой постановки.

В памяти мелькали образы тех, кто беззаботно мастурбировал, словно не замечая стоны человека, которого били тонкой плетью по голому телу.

Это было не в первый раз, и эта мысль вызывала отвращение. Закрыв глаза, он услышал холодный звон цепей, поверх которого снова зазвучал спокойный голос Ку Сын Хёка:

– В общем, это была такая встреча, но её испортили, поэтому сейчас он сильно расстроен.

– …

– Так что оставайся здесь, пока мы не позаботимся о том, чтобы этот ублюдок не наделал глупостей.

Однако слова Сын Хёка, будто он прекрасно знал внутренние дела Ку Джин Хёка, заставили мысли Ихёна постепенно замедлиться. Когда навязчивые образы начали исчезать и сцены воспроизводились в голове словно реклама в кинотеатре, становясь всё более размытыми, в сознании остался лишь один чёткий вопрос:

– Квон Ихён. Ты меня слышишь?

Ку Сын Хёк спокойно шедший по тому коридору. Он знал о действиях Ку Джин Хёка так подробно…

А когда он встретился с Ку Джин Хёком, тот отметил, что Сын Хёк тщательно подобрал Ихёна в соответствии с его вкусом...

"Ку Сын Хёк"

– Квон Ихён.

"Так ты знал обо всём этом?"...

Глава 124

– Ку Сын Хёк...

Голос Ихёна, едва уловимый и мрачный, словно погружённый в тишину, разнёсся по пространству. Сын Хёк уже некоторое время внимательно смотрел на его лицо, но тот, казалось, был поглощён своими мыслями и смотрел в пол. В тишине алые губы Ихёна медленно зашевелились:

– То, что ты искал - это наркотики, которые Ку Джин Хёк собирался распространить?

"У меня есть вещь, которую я ищу. На следующей неделе будет закрытая вечеринка для VIP-гостей, и мне нужен пароль, который будет у Ку Джин Хёка"...

– Что?..

– Ку Джин Хёк собирался привести на это мероприятие кого-то постороннего и использовать его для развлечения...

Слова становились всё тише, словно Ихён шептал их тому на ухо. Даже когда говорил, выражение его лица выдавало недоверие. Он не мог выдохнуть и с трудом скрывал дрожь:

– Ты знал об этом с самого начала?

"Похоже, ему нравятся такие парни. Белокожие, худые, с живыми глазами. Играть с такими и выбрасывать их - это его хобби. Так что он не сможет не обратить на тебя внимания"...

Ихён медленно поднял голову. Глаза Сын Хёка встретились с его глазами и чуть расширились от неожиданности. Дым от сигареты, зажатой между кончиков пальцев, медленно поднимался вверх. Они молчали и просто смотрели друг на друга. Тишина только усиливала напряжение между ними. Казалось, что всё сказанное имело под собой правду, и внутри Ихёна закипала злость:

– Ку Сын Хёк, ответь...

– ...

– Ты знал с самого начала, что всё так обернётся? И поэтому велел мне сблизиться с Ку Джин Хёком?..

Он нервно схватился за край своей футболки, но это не помогло. Едва выдерживая ощущение провала под ногами, Ихён дрожал всем телом:

– Так значит то, что ты показал мне в подвале Нексуса в самом начале - это тоже было частью плана?

– ...

– Чтобы я заранее подготовился морально?

Сдавленный голос Ихёна дрожал, а лицо исказилось так, что он не мог понять, как оно выглядит. Тем не менее, он не покидал это место, надеясь, что Сын Хёк может хоть как-то оправдаться. Но тот лишь сидел с удивлённым выражением лица и молчал.

Тишина между ними была настолько явной, что звук тикающих часов казался оглушающим. Ихён в отчаянии закрыл глаза, не понимая, почему у него возникло ощущение, будто мир вокруг рушится:

– Я...

– ...

– Я действительно был так ненавистен тебе?

Слова вырывались из его уст с трудом, смешиваясь с дыханием:

– Я был настолько ненавистен тебе.

В его голове пронеслись воспоминания о давних событиях и о том, что произошло после их встречи с Сын Хёком. Мысль о том, что всё это привело к такому финалу, внезапно заставила его почувствовать желание исчезнуть.

Хотя он не всегда принимал правильные решения, но большинство из них были направлены на защиту Ку Сын Хёка. А теперь, осознав, что тот с самого начала планировал довести его до такого состояния, Ихён ощутил себя обманутым. Чувство обиды и сожаления накрыли с головой. Он с трудом выдохнул. В этот момент Сын Хёк наконец пришёл в себя и протянул ладонь к его руке, но Ихён резко её отдёрнул. Между ними образовалось расстояние, при котором рука Сын Хёка больше не могла дотянуться до него. Как только Сын Хёк потушил сигарету и попытался встать, раздался звук открывающейся двери, и в комнату вошёл Тэ Сик. Он остановился у входа и нахмурился:

– Хённим, простите, но нам действительно пора уходить.

Хотя эти слова предназначались начальнику, Ихён повернул голову в его сторону. В этот момент Сын Хёк схватил его за тонкое запястье. Тэ Сик снова произнёс "хённим", указывая на то, что его слова остались без внимания. Из-за усталости Ихён закрыл глаза:

– Ку Сын Хёк.

– ...

– Если я останусь здесь ещё хоть на минуту, мне действительно захочется умереть. Пожалуйста, отпусти меня.

Глаза Ихёна дрожали, и его голос едва слышно прерывался. Это зрелище заставило Сын Хёка крепче сжать руку. Сын Хёк, казалось, не собирался отпускать Ихёна, и тот едва смог выдавить из себя слабую улыбку:

– Такая причина тоже не подходит?

Его слова звучали так, что даже постороннему человеку стало бы не по себе. Услышав это, Сын Хёк резко встал и отпустил Ихёна. Он понимал, что сейчас не время отступать, а нужно сказать хоть что-то. Но перед лицом Ихёна, который выглядел более уязвимым, чем когда-либо, он не мог найти слов для оправдания. Не знал, как объяснить, что все события после их воссоединения были следствием его собственных решений. С трудом отодвинув стул, Сын Хёк шагнул к двери и провёл рукой по лицу.

– Хорошо, я понял. Оставайся здесь.

– ...

– Я выйду ненадолго, а ты оставайся.

Ихён молча закрыл глаза и не ответил на слова Сын Хёка. Тот продолжал настойчиво смотреть на него с нахмуренным лбом и сжал кулаки, прежде чем направиться к выходу. Звук надевания обуви и шагов раздался в тишине, пока дверь не захлопнулась.

Ихён медленно открыл глаза.

– …

Он не мог поверить, что Сын Хёк дал поручение приблизиться к Ку Джин Хёку, зная всё то, что происходило с другими участниками подобных инцидентов. Несмотря на то, что распрощался с Ку Сын Хёком в самых худших обстоятельствах, Ихён никогда не думал, что ненависть того может сохраняться так долго - целых девять лет. Осознание, что он пытался защитить человека, который сам толкнул его в пропасть, ударило как гром среди ясного неба.

– Хаа...

Слёзы быстро наполнили его глаза и покатились по щекам. Как только они полились, остановить их было уже невозможно - даже попытки вытереть рукой не помогали. Он знал о происходящем, но несмотря на это был втянут в ловушку, и осознание ситуации приносило нестерпимую боль, столь сильную из-за надежды - что этот раз может закончиться иначе. Ихён чувствовал себя жалким.

Сможет ли время исцелить его израненное тело и душу? Даже если чудесным образом всё заживет, он будет носить с собой эти шрамы всю жизнь. Его голова бессильно опустилась вниз. На полу образовались круглые пятна от слёз.

Когда Сын Хёк почти добрался до места встречи, короткий зимний день уже близился к закату. Войдя в район, где проживало много корейцев и китайцев, заметил, что вывески на китайском языке стали встречаться чаще, чем на корейском. Прошло много времени с тех пор, как он сам оказался в этом районе, и Тэ Сик, сидя за рулем, внимательно осматривал окрестности.

Пробравшись через несколько крупных перекрёстков и выехав на узкую улицу, они наткнулись на трёхэтажное здание, напоминающее уменьшенную копию китайского храма. На вывеске над входом большими иероглифами было написано "Давон". Остановив чёрный седан на просторной парковке, Сын Хёк почувствовал взгляды прохожих, скользнувшие по нему. Тэ Сик, заметив это, вышел из машины и обошёл её спереди, но Сын Хёк уже открыл дверь и успел выйти до того, как тот успел подойти к задней пассажирской двери.

– Вы уверены, что справитесь?

Тэ Сик осторожно заговорил, следуя за Сын Хёком к зданию. Он беспокоился о том, чтобы дальнейшие переговоры прошли нормально, ведь тот всю дорогу молчал и смотрел в окно со зловещим выражением лица. Тэ Сик ничего не смог спросить, поэтому плотно сжал губы, быстро следуя за ним:

– Всё в порядке. Оставайся здесь.

Сын Хёк заговорил, только когда подошёл к двери здания. Кивнув Тэ Сику, он без колебаний открыл дверь и вошёл. Пространство внутри оказалось большим: центральная часть была открыта так, что можно было увидеть второй и третий этажи сразу. Именно поэтому снаружи здание казалось величественнее, чем было на самом деле.

За столиками сидело больше людей, чем он ожидал. Это были не обычные семьи или пары - в основном, крепкие мужчины с суровыми лицами.

"Какая же херня здесь происходит"

Как только он вошёл внутрь, на него обратили внимание несколько настороженных взглядов. Это говорило о том, что они знают его лицо и готовы в любой момент поднять оружие. Тем не менее Сын Хёк сохранял невозмутимое выражение лица и просто засунул руки в карманы.

– Прошу за мной.

Пока он размышлял о том, как долго ему придётся стоять под этими пристальными взглядами, к нему подошла женщина в чёрном ципао с собранными в пучок волосами. Она склонила голову в знак приветствия и нажала кнопку вызова лифта, даже не задавая лишних вопросов. На третьем этаже они повернули за угол и оказались перед приватной комнатой в глубине коридора. Когда они подошли к раздвижным дверям, стоящие по обе стороны люди осторожно открыли их.

Внутри комната была роскошно оформлена красной тканью с золотыми элементами. За большим столом сидели два человека.

– Ох, Сын Хёк, ты уже здесь?

Глава 125

Первой подняла голову Чэ Юн, сидевшая справа. Увидев лицо Сын Хёка, она ярко улыбнулась и поприветствовала его уверенным и радостным голосом, что было нехарактерно для неё. Переведя взгляд с Чэ Юн, он заметил незнакомого мужчину. Сын Хёк совсем не ожидал увидеть его здесь. Когда их взгляды встретились, глаза, напоминающие лисьи, изогнулись в широкой улыбке.

Неосознанно приподняв одну бровь, Сын Хёк наконец отодвинул стул и сел. Напротив него сидел молодой человек, выглядевший на тридцать с небольшим лет. Несмотря на холодное выражение лица с узкими глазами и высоким носом, он выглядел довольно привлекательно и улыбался.

Несмотря на холодный взгляд Сын Хёка, мужчина не смутился и протянул ему визитку.

– Как и говорили, Вы действительно симпатичный. Рад Вас видеть. Вот моя визитка. Я - Ё Сан. Ё - моё имя.

На чёрном фоне визитки золотыми буквами были написаны название трёхэтажного китайского ресторана и имя мужчины. Сын Хёк взглянул на надпись «владелец» рядом с именем.

– Не знал, что фракция занимается ресторанным бизнесом.

– А, сегодня я просто представитель господина До.

– …

– Как Вы знаете, он очень занятой человек.

С ухмылкой на лице Ё Сан подмигнул Сын Хёку, но тот лишь нахмурился в ответ. Затем Сын Хёк встал и повернулся к Чэ Юн.

– Хан Чэ Юн, передай господину До, что у нас и так много дел, не стоит тратить силы на ненужные конфликты. Пусть свяжется, когда будет готов к сделке.

Чэ Юн широко раскрыла глаза от удивления из-за холодного тона Сын Хёка и его неприветливого поведения. Однако прежде, чем она успела что-то сказать, за спиной Сын Хёка раздался приятный низкий голос:

– Э-э-э! Подождите немного!

– …

– Я тоже пришёл сюда не ради развлечений!

Сын Хёк обернулся и увидел Ё Сана с поднятыми руками, будто тот пришёл с мировой. Приподняв уголки губ, он при этом приподнял одну бровь и поставил локти на стол и положил лицо на сложенные руки.

– Кажется, разговор о том, как закончить эту игру, нужен не нам, а Вам, господин Ку Сын Хёк, не так ли?

Слова Ё Сана заставили Сын Хёка нахмуриться. Когда он внимательно посмотрел на мужчину с явным интересом, тот ещё больше раскрыл глаза и широко улыбнулся.

Сын Хёку не нравилась вся эта ситуация, но, раз этот человек был представителем господина До, вероятно, с ним тоже нелегко было иметь дело, даже если он выглядел иначе. Проведя пальцами по бровям, Сын Хёк снова сел на стул. В ответ Ё Сан расслабился и откинулся на спинку своего кресла.

– Вы сделали правильный выбор. Как поживали? Не голодны? Наш шеф-повар из Чонвадэ - мастер на все руки, особенно в блюдах, приготовленных на гриле…

– Что Вам нужно?

Ответ Сын Хёка резко обрубил попытку Ё Сана разрядить атмосферу. Наклонив голову, он уставился на него, прервав на полуслове. Ё Сан удивлённо распахнул глаза и сжал губы в тонкую линию:

– О, сразу к делу?

– …

– Вы не создаёте впечатление человека, который очень сильно торопится. Ну ладно, давайте перейдём к главному.

Ё Сан продолжал говорить с невозмутимым выражением лица, даже когда его прервали. Он снова улыбнулся и встал со своего места. В этот момент Чэ Юн тоже не упустила возможности, она подняла свою сумку и с натянутой улыбкой встала:

– Тогда общайтесь. Я уйду первой.

Чэ Юн легонько поцеловала Ё Сана в щёку и вышла из комнаты. В тот же миг он достал что-то из своего пиджака, висящего на стене. Это была небольшая коробка размером с кулак. Слегка присвистывая, он вернулся к столу, положив коробку перед Сын Хёком, а затем вернулся на своё место. Тот наблюдал за ним с недовольным выражением лица и без колебаний протянул руку к коробке. Открыв её, он обнаружил голову куклы Барби с коротко подстриженными волосами.

Голова лежала на блестящей красной ткани. Это зрелище было довольно жутким, но Сын Хёк без особых эмоций поднял ее и вставил палец в отверстие, где должна была находится шея.

Если разговор шёл так, как он предполагал, внутри должно было быть что-то важное. Прикоснувшись кончиками пальцев к плёнке, уголки губ Сын Хёка приподнялись. Он провёл ногтём по содержимому и вытащил маленький пластиковый пакетик. Внутри находился кристальный коричневый порошок. Открыв пакетик и поднеся его к носу, Сын Хёк прищурился и уставился на Ё Сана.

Ё Сан с улыбкой произнес:

– Тридцать кило синтетики.

– …

– Я хотел бы решить эту проблему во имя Тэсон.

Сын Хёк, услышав эти слова, невольно усмехнулся. Он положил пакет на стол, откинулся на спинку стула и провёл рукой по волосам. В этот момент Ё Сан, который внимательно следил за его реакцией, продолжил:

– Если говорить откровенно, то мы понимаем, что если будем сами заниматься распространением, то только и сделаем, что дадим Тэсону повод для расправы. Мы хотим добровольно сдаться.

Взгляды Сын Хёка и Ё Сана встретились. Сын Хёк смотрел на Ё Сана с настойчивым и проницательным взглядом, но тот лишь беззаботно пожал плечами.

– Председатель Ку уже полностью отошёл от дел… А главный директор Ку Джин Хёк, похоже, пытается умыть руки.

– …

– Только бывший председатель занимался этим вопросом.

На лице Ё Сана снова появилась улыбка. Сын Хёк, почувствовав странное раздражение от этого зрелища, поднял голову куклы Барби, которая лежала перед ним.

– Он не только этим занимался.

Слова, произнесённые им, пока он вертел голову куклы в руках, больше походили на бормотание. Затем Сын Хек резко приподнял брови и холодно уставился на Ё Сана:

– Так вы боитесь не лишится головы, а не найти пути распространения?

– …

– Полиция уже давно начала создавать кампании по борьбе с наркотиками. Так что перевозчики и дилеры начнут исчезать один за другим. Главный директор Ку Джин Хёк значительно сократил поставки, так что сейчас было бы идеально выйти на рынок… Но в Ваших руках останется только грязный товар.

Ё Сан лишь усмехнулся в ответ на резкие слова Сын Хёка. Он прищурился и с лёгкой насмешкой ответил:

– Ах… Вы меня раскрыли.

Опустив уголки губ и наклонив голову, Ё Сан одним пальцем начал тереть висок и указал подбородком на руку Сын Хёка.

– Я дам Вам тридцать процентов.

– …

– Но только при условии использования связей Тэсон для распространения.

Слушая слова Ё Сана, Сын Хёк начал поглаживать золотистые волосы куклы Барби в своих руках. Мягкая текстура напомнила ему о чёрных волосах кого-то другого, которые когда-то скользили между его пальцев. Внезапно перед его глазами промелькнуло лицо Ихёна, когда они виделись в последний раз, и он сжал кулаки от напряжения.

Когда Ё Сан наблюдал, как голова куклы, которую держал Сын Хёк, сжимается в его руке, он с лёгкой улыбкой произнёс:

– Хорошо. Вам нужно немного времени, чтобы подумать?

– …

– В любом случае, у Вас есть визитка с моим номером, так что позвоните мне.

Как только Ё Сан закончил говорить и попытался встать, Сын Хёк резко положил голову куклы на стол. Громкий звук удивил его, и он с недоумением посмотрел на Сын Хёка. Тот провёл рукой по лицу и медленно поднял взгляд:

– Почему бы не заняться распространением напрямую через "Сынри"?

– Эм… Я вроде как уже говорил, что это будет сложно…

– Вы можете воспользоваться дистрибьюторской сетью Тэсон.

Ё Сан уставился на Сын Хёка, который прервал его. Тот продолжил:

– Абсолютно любые каналы.

В комнате воцарилась тишина, которая заполнила небольшое пространство. Ё Сан, который уже начал подниматься, снова медленно сел на стул. Теперь он смотрел на Сын Хёка с гораздо более заинтересованным выражением лица и приподнял один уголок губ.

– Это довольно интересное предложение.

– …

– Ты предлагаешь нам забрать дистрибьюторскую сеть Тэсон? Почему?

Неожиданное предложение вызвало у Ё Сана значительный интерес. Он даже не заметил, что перешёл на более неформальный стиль общения и наклонился вперёд. Сын Хёк с ухмылкой посмотрел на заинтересованного Ё Сана и произнёс без особого волнения:

– Это же очевидно. Ёще до восстания конкурирующие страны всегда действовали за кулисами. Думайте об этом, как о залоге. В зависимости от того, как будете действовать дальше, Вы сможете получить куда больше.

Ё Сан наконец-то откинулся назад и выпрямил спину. Тем не менее его глаза светились от любопытства по поводу слов Сын Хёка. Тот в свою очередь цокнул языком:

– У меня есть довольно полезный материал для Вас…

– …

– К тому же Вы управляете ресторанным бизнесом, так что должны понимать, что блюда лучше подавать из свежих продуктов.

Сын Хёк достал из внутреннего кармана небольшой планшет и бросил его перед Ё Саном. Это были данные из ноутбука заместителя директора Лима. Он снова обратился к Ё Сану, который, не трогая планшет, лишь приподнял одну бровь и смотрел вниз.

– Вы вдвоём всегда оставались недовольны. Какой же это бизнес, если у Вас такая маленькая доля?

– …

– Вы ведь должны оправдывать имя "Сынри".

Ё Сан по-прежнему смотрел на страницу документа на планшете. Сын Хёк, словно вбивая гвоздь в крышку гроба, продолжил:

– Я планирую немного "порвать" Тэсон. Как Вам такая идея? Это должно разбудить ваш аппетит.

Как только Сын Хёк закончил говорить, глаза Ё Сана расширились. Тот с ухмылкой посмотрел прямо в его глаза:

– Тогда обсудите это с директором До и дайте мне знать.

– …

– Вы знаете мой номер? Если нет, можете узнать у Хан Чэ Юн.

Сын Хёк встал и схватил своё пальто. Он направился к двери, но вдруг остановился и обернулся.

– Ах да, постарайтесь быть разборчивыми в выборе гостей, которых принимаете.

– …

– Как Вы можете вести бизнес, когда царит такой беспорядок?

Сын Хёк с лёгким презрением кивнул в сторону нижнего этажа, его брови слегка дёрнулись.

Глава 126

На входе в здание с угрюмым выражением лица стоял Тэ Сик. Как только дверь открылась и вышел Сын Хёк, он быстро последовал за ним. Затем, с безразличным лицом, осторожно заговорил:

– Как прошли переговоры? Не уверен, что было правильным раскрывать все карты.

– Им нужно дать возможность решить, выгоднее ли связаться с Ку Джин Хёком или объединиться с нами. Если директор До окружил себя умными людьми, то они выберут нас.

– Так ли это?

– Если они не смогут сделать такого простого вывода, то вообще нет смысла вести переговоры дальше.

Сын Хёк остановился перед припаркованной машиной и прищурился, доставая сигарету. Тэ Сик быстро чиркнул зажигалкой и поднёс её к концу сигареты, но затем замялся, как будто хотел что-то сказать:

– В чём дело?

Уловив его колебания, Сын Хёк приподнял бровь. Тэ Сик сжал губы в линию и на мгновение задумался, прежде чем взглянуть на того:

– Не знаю, уместно ли это говорить…

Обычно такие слова предвещали плохие новости, но в данной ситуации было важно обсудить это. Конечно, если настроение Сын Хёка по-прежнему было не самым добрым, лучше было бы промолчать. К счастью, казалось, его гнев немного утих.

Тэ Сик продолжил:

– На самом деле Вы не планировали так поспешно связываться с Сынри, верно?

– …

– Это из-за Квон Ихёна?

Сын Хёк глубоко затянулся сигаретой и выпустил длинную струйку белого дыма. Он сжал челюсти так сильно, что его угловатый подбородок слегка дрогнул. Молчание Сын Хёка на вопрос объяснялось тем, что он не мог, положа руку на сердце, заставить себя сказать "нет".

Изначально он планировал уделить больше времени подготовке к свержению председателя Ку, используя информацию, найденную в ноутбуке директора Лима. А уже после поработать с другими организациями, чтобы разобраться с Ку Джин Хёком. Однако из-за того, что Сын Хёк вывел тогда Ихёна из зала, ситуация стала непредсказуемой, ведь теперь гнев Джин Хёка мог обрушиться на кого угодно.

Если бы его гнев направился к нему самому, с этим было бы куда легче справиться. Ведь он мог бы постепенно разрядить ситуацию. Но сейчас существовала вероятность того, что стрелы ненависти могли быть направлены на Ихёна. В данный момент было невозможно предсказать, что Ку Джин Хёк сможет сделать с Квон Ихёном в такой напряжённой ситуации:

– Ху...

Сын Хёк знал, что происходит на встречах, которые Ку Джин Хёк называл банкетами. Однако он не хотел связываться с Ку Джин Хёком и предпочитал активные действия, а не сидеть среди пожилых людей, притворяясь, что наслаждается "высокопарным мюзиклом". Поэтому он практически не посещал эти мероприятия.

Когда он толкал Квон Ихёна к Джин Хёку, то действительно думал, что тот понравится ему, но никогда не планировал, чтобы Ихён стал главным участником подобного мероприятия. В конце концов, когда он предложил тому "соблазнить" Джин Хёка, это было спонтанное решение, построенное на гневе и импульсе. Сын Хёк собирался использовать Ихёна только для того, чтобы узнать пароль. Но даже тут он был так занят чувством злости и жалости к себе, когда заметил, насколько те стали близки.

"Но какие оправдания теперь могут что-то изменить?"

Когда Сын Хёк начал вспоминать прошлое, в нём снова взыграли запоздалые сожаления и ненависть к себе. В голове начали возникать вопросы.

"Разве я ни разу не думал о том, что Джин Хёк может использовать Ихёна таким образом? Когда у меня было бесчисленное множество возможностей сказать тому уйти и оставить всё в прошлом, разве я не ожидал увидеть такой исход?".

Сын Хёк сжал фильтр сигареты зубами и скривил лицо. Мысль о том, что он мог предчувствовать такой поворот событий, внезапно проскользнула в его голове.

"Неужели из-за того инцидента девять лет назад я до сих пор испытываю ненависть к Квон Ихёну? Неужели эта злоба так и не исчезла за всё это время? Неужели я хотел сломать его таким образом?".

Когда он подумал об этом, по его спине внезапно пробежала дрожь, как будто его ударили по затылку. Прохладный ветер проникал под одежду, но в голове всё ещё царила пустота.

"Но ведь это не может быть так? Очевидно, я все эти воспоминания похоронил в далёком прошлом, пока Квон Ихён не появился перед моими глазами".

Пока Сын Хёк погружался в эти безответные размышления, огонёк сигареты почти полностью достиг его пальцев. Ощутив жар, он нахмурился и бросил окурок на землю. В этот момент его внимание привлек Тэ Сик, который ждал у задней двери машины.

С раздражением сдвинув брови, Сын Хёк провёл рукой по лицу и сел на заднее сиденье.

– Куда Вас отвезти?

Сын Хёк собирался сказать "в офис", но вдруг вспомнил об Ихёне, которого оставил дома. Воспоминание о том, как тот задыхался от желания больше не видеть его лицо, вызвало чувство горечи на кончике языка. Измождённое лицо Ихёна выглядело так, будто он вот-вот заплачет. Сын Хёк сжал кулаки и посмотрел в окно. В этот момент снова раздался голос Тэ Сика спереди.

– Хённим?..

– Поехали в офис.

Ответив, Сын Хёк расслабил руки и откинул голову на спинку сиденья. Тэ Сик, наблюдая за ним в зеркало заднего вида, задумался, не стоит ли предложить заехать в отель, но решил промолчать и повернул налево. Чёрный седан плавно выехал с парковки.

Машина медленно двигалась по новому маршруту, а Сын Хёк вдруг заметил улицу с рядом магазинов. Он случайно наткнулся на один, где обычно готовили рисовую кашу, расположенный между оптикой и аптекой.

– Квак Тэ Сик, подожди немного. Припаркуйся там.

Сын Хёк указал на крайний ряд машин. Слова сорвались с губ необдуманно, при воспоминании о том, что Ихён не ел со вчерашнего дня. С недоумением глядя на хённима, Тэ Сик притормозил у тротуара и включил аварийку. Проверив в зеркале лицо Сын Хёка, он спросил:

– Что-то случилось?

– Подожди немного.

Не дождавшись ответа, Сын Хёк открыл дверь и быстро вышел из машины. Он направился к только что замеченному магазину. Внутри было всего несколько занятых столиков, и после быстрого взгляда на меню он сделал заказ. Вскоре ему принесли аккуратно упакованные пластиковые контейнеры в пакете. Выходя из заведения и копаясь в кармане, чтобы найти сигареты, он вдруг развернулся и направился к магазину у дороги.

– Добро пожаловать.

В отличие от Квон Ихёна, который всегда был старательным даже работая за минимальную зарплату в тысячу вон, этот работник магазина безразлично стучал по телефону, не обращая внимания на входящих клиентов.

Когда Сын Хёк достал из холодильника бутылку ионизированного напитка и поставил её на кассу, кассир наконец-то отложил телефон в сторону.

– Красный Мальборо.

Услышав безразличный голос, кассир поднял взгляд и увидел лицо Сын Хёка. Затем без особого энтузиазма вытащил сигареты и бросил их на прилавок.

– Семь тысяч триста вон.

Сын Хёк машинально достал наличные и протянул их кассиру, но вдруг его внимание привлекла витрина с охлаждёнными продуктами: там были треугольные кимпабы и ланч-боксы из ресторанов шаговой доступности.

На верхней полке витрины лежал знакомый сэндвич. Приглядевшись, Сын Хёк вспомнил, что это был тот самый сэндвич, который Ихён принёс, когда ночевал у него дома. В голове возник образ Ихёна, который беззвучно поедал сэндвич, словно хомяк. Сын Хёк провёл языком по внутренней стороне щеки, а затем купил сэндвич и положил в пакет.

– Вы пришли. Нужно было сказать мне.

– Отвези меня в офис, а потом заедь в апартаменты.

– Да, понял.

Когда Сын Хёк вернулся к машине и передал Тэ Сику пакет, тот осторожно закрыл заднюю дверь и сел на водительское место, пристегнув ремень безопасности.

Чёрный седан мчался по дороге, на которой не было пробок. Вскоре в тишине автомобиля раздался звук вибрации телефона. Тэ Сик нахмурился от ощущения вибрации на груди и посмотрел на экран, чтобы увидеть имя звонившего. Затем украдкой взглянул в зеркало на Сын Хёка:

– Я отвечу на звонок?

Сын Хёк жестом разрешил ему это сделать, и Тэ Сик вставил наушник в ухо. Он пытался быстро закончить разговор, произнося лишь “да”, “нет” и другие короткие ответы, пока вдруг не выругался тихо себе под нос. Поняв, что немного выдаёт себя, быстро проверил зеркало заднего вида и сказал: “Подождите немного”, после чего повесил трубку.

– …

После короткого разговора в машине снова воцарилась тишина, которая казалась ещё более ощутимой. Тэ Сик размышлял о том, как сообщить Сын Хёку новость, которую только что услышал, и его губы лишь слегка шевелились.

– Кто звонил?

Первым заговорил Сын Хёк с заднего сиденья, продолжая набирать что-то на телефоне. Тэ Сик невольно нахмурился и ответил:

– Эм… Хённим. Это был звонок от домработницы, которая осталась дома. Вам стоит ненадолго заехать.

Когда Тэ Сик произнёс эти слова, взгляд Сын Хёка резко изменился. Его лицо стало серьёзным, а брови нахмурились. Он встретился глазами с Тэ Сиком через зеркало заднего вида, заставив того вспотеть от волнения и продолжить:

– Квон Ихён зашёл в комнату после нашего ухода и с тех пор не выходил…

– Наверное, спит.

– Похоже, что они допустили какую-то ошибку, поэтому я немного волнуюсь.

– Ошибку?!

Тэ Сик не сделал ничего плохого, но его голос вдруг стал неуверенным и тихим. Взгляд Сын Хёка стал ещё более жёстким, как только он услышал слово "ошибка".

Напряжённый Тэ Сик не осмеливался задать вопрос и лишь наблюдал за Сын Хёком. Внезапно раздался его холодный голос:

– Какую ошибку?

– ...

– Разворачивай машину!

Глава 127

Машина, резко развернувшись, доехала до апартаментов Сын Хёка менее чем за 20 минут. Как только автомобиль остановился, он открыл пассажирскую дверь. Войдя в здание, Сын Хёк без колебаний зашёл в лифт и поднялся на нужный этаж. Отперев входную дверь, первым делом заметил двух мужчин с испуганными лицами, которые поспешно опустили головы.

Сын Хёк решил отложить разговор с ними и подошёл к закрытой двери гостевой комнаты. Он постучал и произнес имя Ихёна:

– Квон Ихён.

Попробовав повернуть дверную ручку, он услышал лишь скрежет, будто она не поддавалась. Приблизив лицо к двери и снова произнеся имя Ихёна, он лишь услышал эхо своего голоса.

Сын Хёк продолжил стучать и звать Ихёна, но изнутри не доносилось ни звука.

"Я говорю это, потому что действительно, чувствую, что могу умереть...".

Внезапно в голове всплыли последние сказанные Ихёном слова, и его охватило холодное чувство тревоги. Он вспомнил о шрамах на тонких запястьях Ихёна. С каждым ударом по двери Сын Хёк всё больше нервничал. Его голос становился настойчивее. В это время Тэ Сик наконец вошёл в дом.

– Квон Ихён, открой дверь или ответь мне!

Сзади послышался голос Тэ Сика, который просил принести ключи, но Сын Хёк не обращал на это внимания и продолжал стучать. Чем дольше это продолжалось, тем больше в его голове возникало тревожных мыслей. Чтобы подавить нарастающее беспокойство, Сын Хёк сжал кулаки и начал искать что-то, чем можно было бы сломать дверную ручку. В этот момент он заметил огнетушитель в углу балкона и уже собирался подойти к нему.

Вдруг дверь, которая оставалась закрытой несмотря на его удары, приоткрылась на пару сантиметров. На пороге появился Ихён с покрасневшими глазами и носом. Сжав губы до красноты и напряжённо глядя на Сын Хёка, он тихо произнёс:

– Ты считаешь мои слова шуткой?

– Выйди наружу, давай поговорим.

Увидев неважное состояние Ихёна, Сын Хёк попытался убрать его растрёпанные волосы назад и открыть дверь шире, потянув за собой тонкое запястье Ихёна. Но в этот момент тот резко вырвал руку и с яростью закричал:

– Не трогай меня!..

Только теперь Сын Хёк смог как следует разглядеть Ихёна. Его лицо было бледным, как будто вся кровь куда-то ушла, и он выглядел так, будто вот-вот упадёт. Несмотря на то, что крепко держался за дверную ручку и его пальцы сильно дрожали, в его взгляде читалась эмоция, гораздо более глубокая, чем та, что он проявлял ранее. Сын Хёк, глядя в его тревожные глаза, откинул голову назад. Он часто проводил языком по нёбу, когда его охватывали невыносимые импульсы - это был способ подавить их. Но увидев Ихёна, он одновременно ощутил и облегчение, и неистовую ярость.

После того, как его горло несколько раз сжалось, Сын Хёк опустил голову и, не глядя на Ихёна, развернулся и направился к входной двери.

– Хённим.

Тэ Сик почувствовал напряжение в воздухе и быстро протянул руку к Сын Хёку, но тот был сосредоточен на мужчине позади него, который нервно смотрел в пол. Сын Хёк прищурил глаза, оттолкнул руку Тэ Сика и подошёл к крупному мужчине. Тот склонил голову и сложил руки перед собой.

– Имя.

Голос Сын Хёка звучал так холодно и безжизненно, что даже мужчина задрожал от страха. Он пытался что-то сказать, но из его нервно дёргающихся губ вырывались лишь сдавленные вздохи. Сын Хёк посмотрел на него с презрением и на мгновение закрыл глаза, а затем сжал кулак и ударил того прямо в солнечное сплетение.

Мужчина согнулся пополам и начал задыхаться. Сын Хёк снова уставился на него с широко открытыми глазами:

– Имя!!!

– Ким… Ким Сан Чоль! Кх-кх!

Мужчина едва смог произнести своё имя между приступами кашля. Он схватился за живот и продолжал задыхаться. Поняв, что тот не сможет говорить нормально, Сын Хёк повернулся к его напарнику, который стоял рядом в напряжении, и спросил:

– Что произошло?

Когда стрелки перевели на него, мужчина вздрогнул от страха. Он понимал, что может оказаться в том же положении, как Сан Чоль. Однако не знал, с чего начать свой рассказ. Пока тот мямлил без толку, терпение Сын Хёка иссякло. Он поднял огромную руку и снова ударил Сан Чоля в живот.

Бах!

– Я же сказал, расскажи, что произошло!

– Н-ничего особенного!

Мужчина произнёс эти слова не потому, что Сын Хёк ударил Сан Чоля, и тот пошатнулся от удара, и не потому, что при столкновении раздался звук, будто что-то лопнуло. Он просто встретился взглядом с Сын Хёком, в котором кипела ярость, и инстинктивно ощутил страх.

Сын Хёк усмехнулся, услышав слова о том, что ничего особенного не произошло. Похоже, они думали, что он не заметит в глазах Ихёна, которые ещё мгновение назад были полны гнева и яда - стыд, унижение и отвращение.

Сын Хёк не смог сдержать смех. Он провёл рукой по лицу и снял наручные часы.

– Хённим, остановитесь, я сам разберусь с этим. Вам не нужно вмешиваться.

Тэ Сик, наблюдая за происходящим сзади, наконец-то решился подойти к Сын Хёку. Но тот передал ему свои часы и велел отойти в сторону. Тот с недовольным выражением лица был вынужден отступить в тот момент, когда Сан Чоль быстро опустился на колени и склонил голову.

– Простите меня, директор! Я больше не допущу подобного! Пожалуйста, дайте мне ещё один шанс.

Сын Хёк усмехнулся над отчаянной просьбой Сан Чоля, который тёр руки в попытке вымолить прощение. Он наклонил голову вбок и посмотрел с презрением:

– Почему ты просишь у меня прощения?

Сказав это тихим голосом, Сын Хёк схватил Сан Чоля за голову и наклонил её, а затем ударил его по щеке. Звук удара был громким и резким, лицо Сан Чоля повернулось вбок. Сын Хёк снова схватил его за волосы, заставив смотреть вперёд:

– Эй, смотри прямо.

– Угх! Хм… Да…

Бах!

– Архг!..

– Я же сказал смотреть вперёд!

Бах!

Когда Сын Хёк снова и снова возвращал лицо Сан Чоля в исходное положение, чтобы ударить по щеке, то в какой-то момент просто схватил его за волосы и зафиксировал голову. Затем снова поднял руку. Каждый раз, когда он размахивал кулаком, в воздухе раздавался резкий звук, словно что-то рвалось.

– Угх… Ах!

После всего нескольких ударов лицо Сан Чоля стало трудноузнаваемым: губы были разбиты, а одна щека распухла до такой степени, что на ней появился фиолетовый синяк. Каждый раз, когда Сын Хёк ударял его, глаза Сан Чоля поднимались вверх, и было видно, что его состояние становилось критическим.

Напарник Сан Чоля, наблюдая за этой сценой, зажмурил глаза. Затем, словно приняв решение, он прикусил губу и быстро опустился на колени.

– Д-директор… Я… Я расскажу.

Когда мужчина положил сжатый кулак на бедро и склонил голову, рука Сын Хёка медленно опустилась. Устрашающий взгляд, который переместился с Сан Чоля на него, заставил мужчину почувствовать удушье. Однако мысль о том, что, если он продолжит молчать, Сан Чоль может оказаться в серьёзной беде, заставила его с трудом открыть рот.

– Эм… Это не было чем-то серьёзным… Мы просто разговаривали между собой, и он это услышал…

– …

– У нас не было намерений сказать что-то плохое…

Он замер на полуслове и начал осторожно поглядывать на Сын Хёка, опуская глаза с выражением отчаяния. Сын Хёк же продолжал смотреть на него с холодным презрением и произнёс:

– Серьезно или нет - это мне решать.

– …

– Продолжай говорить, не пропуская ни одной детали.

Глава 128

Напарник Сан Чоля, будучи напуганным холодным, почти убийственным голосом Сын Хека, начал нерешительно открывать рот, осознавая сложившуюся ситуацию:

– Я… Я… Я и этот парень, так что...

Внезапно Сын Хёк снова ударил Сан Чоля по щеке, и мужчина широко раскрыл глаза, стиснув зубы. С коротким вздохом он снова повернулся к нему и холодно произнёс:

– Я же сказал - говори точно.

– Э-э… Почему директор... Так легко поддаётся его влиянию? Он ведь не представляет из себя ничего особенного…

– Продолжай...

– Судя по всему, он просто издевается над ним… Хм, похоже, у него отличная чувствительность. Может, он хочет крупно нажиться на директоре…

– Чёрт…

Бесконечные грубые насмешки внезапно прервались на хриплом смехе Сын Хёка. Он поднял голову и прикрыл глаза рукой, излучая такую агрессию, что мужчина сжал кулаки от страха.

– А… Ха-ха, чёрт…

Сын Хёк на мгновение рассмеялся, затем склонил голову и резко отпустил волосы Сан Чоля. Но вместо того, чтобы уйти, он начал наносить удары по уже избитому Сан Чолю. Каждый раз, когда из уст того вырывался хриплый звук боли, лица его напарника и Тэ Сика становились всё более бледными.

Не в силах больше смотреть на то, как Сан Чоль истекает кровью и теряет сознание, его напарник в отчаянии закрыл глаза. Несмотря на то, что Сан Чоль уже потерял сознание, Сын Хёк продолжал безжалостно избивать его, словно перед ним был не человек. Никто не осмеливался вмешаться, поэтому все просто затаили дыхание и наблюдали за происходящим. Когда Сын Хёк схватил Сан Чоля за ворот и собирался снова ударить его, внезапный крик остановил его дальнейшие действия.

– Прекрати!!!

Кулак Сын Хёка, окрашенный кровью Сан Чоля и его собственной , завис в воздухе. Выбежавший из комнаты Ихён схватил его за запястье и с усилием оттащил от Сан Чоля:

– Ты что, с ума сошёл?! Так можно убить человека!

С трудом переведя дыхание, Сын Хёк поднял голову и посмотрел на Ихёна, стоящего рядом. На его лице читались шок и ужас. Тот, глядя на Сан Чоля с испуганным выражением, поднял взгляд на Сын Хёка. Смотря в чёрные глаза Ихёна, полные страха и боли, Сын Хёк почувствовал укол совести.

– Ку Сын Хёк, ты делаешь это нарочно? Чтобы я чувствовал себя виноватым?

Сын Хёк лишь испытывал гнев к тем, кто довёл Ихёна до такого состояния. Он никогда не думал о том, что его действия могут вызвать у друга чувство вины. Увидев, что Ихён вот-вот расплачется, он наконец расслабил кулак. Тэ Сик быстро подал знак напарнику Сан Чоля. Пока они поднимали окровавленное тело мужчины и уносили его, Ихён и Сын Хёк просто смотрели друг на друга.

Когда в доме воцарилась тишина,стало слышно тяжёлое дыхание Ихёна.

– Хух…

Смешанные чувства облегчения и страха от того, что человек чуть не погиб на его глазах, заставили Ихёна закрыть лицо руками. Сжав челюсти от гнева, Сын Хёк тихо произнёс:

– Теперь ребята будут находиться снаружи. Больше эти ублюдки не будут говорить подобные вещи при тебе, не обращай внимания на их слова.

– Какое тебе дело?

– Что?

– Если я буду переживать или страдать... Какое это имеет отношение к тебе?

Ихён с покрасневшими глазами сердито уставился на Сын Хёка и выпустил сдерживаемый вздох:

– Ты… Я нравлюсь тебе?

Неожиданная фраза застала Сын Хёка врасплох. Он замер, не в силах отвести взгляд от Ихёна. Тот, с искажённым от боли лицом, продолжил:

– Это же не может быть правдой. Ты ведь тот человек, которого тошнит от одного только взгляда на двух парней вместе.

– …

– Или, как многие говорят, ты попробовал несколько раз, и теперь у тебя изменилось мнение?

– Квон Ихён, лучше закрой рот...

Каждое слово, словно подрывающее его собственное достоинство, заставляло лицо Ихёна бледнеть. Сын Хёк заметил это и попытался сохранить суровое выражение, но он закрыл глаза и заговорил, как будто сдался:

– Не важно, что ты думаешь или делаешь. Если тебе это важно - делай что угодно, только оставь меня в покое.

– Квон Ихён!

– Действительно…

Словно шепча, он произнес фразу, и в тот же момент по его щеке проскользнула слеза:

– Всё это так достало.

Капля влаги скатилась с его подбородка и безжизненно упала на пол. Сын Хёк, наблюдая за этим, сжал кулаки так сильно, что на ладонях остались следы от ногтей. Глядя на Ихёна, который безмолвно плакал, он впервые в жизни задумался о том, чтобы вернуться в прошлое.

На тридцать минут назад, на месяц назад...

Нет, лучше на девять лет назад...

***

Выходя из душа и вытирая волосы полотенцем, Сын Хёк заметил своего работника, который собирался упасть на диван. Он приподнял одну бровь. Мужчина пытался устроиться поудобнее и вдруг встретился взглядом с Сын Хёком. Быстро вскочив с дивана, начал запинаться:

– О! Хённим! Вы здесь? Я утром поссорился с девушкой и ушёл из дома… Она даже не хочет меня впускать… Но когда я попросил вернуть кошелёк и телефон, чуть не получил пощёчину! Чёрт! Завтра утром куплю что-то поесть и вернусь домой. Сегодня только здесь немного отдохну.

Смущенно потирая затылок, он говорил это с явным стеснением. На безымянном пальце его левой руки блестело неожиданно толстое золотое кольцо.

Молча подойдя к столу и достав кошелёк, Сын Хёк вынул две купюры по пятьдесят тысяч вон и протянул их ему:

– Не сиди здесь, лучше сходи в мотель и отдохни там. Не надо ломать этот и так скрипучий диван до конца.

– Ого. Спасибо, хённим!..

В углу находился душ, который был установлен после того, как помещение стало пыльным и грязным. И с тех пор офис, похоже, превратился в пристанище для тех, кто не мог вернуться домой. Сын Хёк бросил взгляд на спину работника, спешащего собрать свои вещи, и направился к куче пакетов и коробок, сваленных в одном месте.

Тук-тук.

– Хённим, Вы снова собираетесь здесь ночевать?

В этот момент дверь открылась, и вошёл Тэ Сик. Он мельком взглянул на только что вышедшего коллегу и тут же отвёл взгляд. Затем его внимание привлек Сын Хёк, который вытаскивал из коробки с логотипом известного бренда яркую рубашку с леопардовым принтом. Его чёрные волосы выглядели влажными, похоже, он только что вышел из душа. Тэ Сик нахмурил брови и заговорил:

– Если Вы не собираетесь возвращаться домой, может, стоит хотя бы пойти в отель? Вас же не в ссылку отправили, так почему продолжаете спать здесь?

Его тон был скорее упрекающим, чем искренним, поэтому Сын Хёк лишь усмехнулся в ответ. Пожав плечами, он оторвал бирку от только что вытащенной рубашки и натянул её на себя. Затем бросил взгляд на Тэ Сика, который недовольно наблюдал за ним, и опустил глаза, застёгивая пуговицы.

– А Квон Ихён?

– Всё так же...

– Всё так же?

– Целый день сидит в комнате. Не знаю, спит или чем-то занимается. Похоже, ест он только понемногу. Сегодня я спросил у хозяйки: она сказала, что почти ничего не ел.

Слова Тэ Сика прозвучали безразлично, и Сын Хёк нахмурился. Его рука на мгновение остановилась на застегивании пуговиц, а затем снова продолжила движение. Тэ Сик снова заговорил:

– Может быть, лучше было бы отпустить Квон Ихёна и оставить кого-то присматривать за ним?

Мысль о том, чтобы отпустить Ихёна пришла Сын Хёку в голову после того, как он увидел его истощённый вид. Похоже, это было бы правильным вариантом. Однако было тревожно, что Ку Джин Хёк до сих пор никак не отреагировал из-за случившегося на мероприятии. Только по этой причине он решил оставить Ихёна у себя дома. Целью Сын Хёка было обеспечение безопасности того, пока он не сможет объединиться с фракцией Сынри, чтобы загнать Ку Джин Хёка в угол. Хотя, похоже, Ихён не разделял этого мнения.

– Если так продолжится, хённим, может, Вам стоит сходить и попробовать поговорить с ним? В противном случае это может закончиться плохо.

Сын Хёк вспомнил последний раз, когда видел Ихёна, и подавил вздох. Образ его бледного лица со слезами на глазах до сих пор вызывал холодок на кончиках пальцев. К тому же, когда он вспоминал голос Ихёна, который мучился вопросом о том, нравится ли он ему, у него перехватывало дыхание, и из глубины души поднималось что-то тяжёлое.

Тем не менее, как и говорил Тэ Сик, оставлять Ихёна в таком состоянии было недопустимо. После коротких раздумий Сын Хёк провёл рукой по лицу и поднял с кресла своё пальто:

– Идём.

Глава 129

Когда Сын Хёк добрался до апартаментов, уже давно наступил вечер. В чёрном небе ярко светила маленькая луна. Стоя на улице и выдыхая струи дыма, он поднял глаза вверх, а затем, потушив окурок ногой, зашёл в лифт и нажал на кнопку. Когда Сын Хёк добрался до 16-го этажа, ввёл код и открыл дверь, перед ним на кухне предстал Ихён, который наливал в стакан воду .

Тук.

Звук открывающейся и закрывающейся двери отчётливо разнёсся по квартире, но взгляд Ихёна остался прикованным к какой-то точке на кухонной полке. Он допил воду, поставил пустой стакан в раковину и без колебаний повернулся. Казалось, он вот-вот уйдёт обратно в комнату, но Сын Хёк поспешно заговорил:

– Квон Ихён.

Однако тот будто не услышал его и сделал несколько шагов вперёд. Чтобы попасть в гостевую комнату, ему нужно было пройти мимо входа, где стояли Сын Хёк и Тэ Сик, но он даже не взглянул в их сторону.

Сын Хёк молча наблюдал за ним, а когда Ихён прошёл совсем рядом, схватился за тонкое бледное запястье:

– Поговори со мной.

В тишине раздался его тихий голос, но ответа не последовало. Ихён лишь опустил взгляд на свою руку, которую тот держал. Он слегка пошевелил пальцами, затем поднял голову и посмотрел в пространство рядом с Сын Хёком.

– Говори. Я слушаю.

Ихён держал дистанцию и реагировал односложно, и это вызвало у Сын Хёка бурю эмоций. Он сжал кулаки: мыслей в голове было слишком много, и он не знал, с чего начать. Он посмотрел на чёрные глаза, которые не встречались с его взглядом, на лицо, которое было более бледным по сравнению с прежними днями - и его одновременно накрыло чувство опустошения и раздражения. Сын Хёк невольно нахмурился и выдохнул:

– Я ушёл потому, что ты не хотел меня видеть. Тогда чём проблема?

– …

– Почему ты не ешь? Это протест? Или ты думаешь, что я могу подсыпать яд в еду?

Его резкий тон выдавал раздражение, но Ихён всё так же молчал и смотрел куда-то в сторону. Сын Хёк устало прикрыл глаза рукой и процедил сквозь плотно сжатые зубы:

– После того, как та вечеринка Ку Джин Хёка сорвалась, все об этом говорят. В тот раз не только пропали наркотики, но и случился пожар. Как ты думаешь, что могут подумать? Почему это всё произошло, хотя с другими участниками никогда подобных случаев не было?

– …

– Разве не странно, что он до сих пор не связался ни со мной, ни с тобой? Он должен был давно понять, что я всё это провернул из-за тебя.

Сын Хёк провёл рукой по лицу, смахивая усталость, и тихо вздохнул:

– Сейчас мы пытаемся загнать Ку Джин Хёка в ловушку. Поэтому он сейчас в таком настроении, что можно ожидать чего угодно. Поэтому, просто прошу тебя - не уходи отсюда до тех пор, пока всё не закончится. Это ведь не такая уж невыполнимая просьба.

– …

– Квон Ихён.

Когда Сын Хёк легонько потянул за запястье Ихёна, который всё ещё смотрел в сторону, тот наконец повернул голову. Их взгляды встретились, и рука Сын Хёка сжалась сильнее.

– Это всё, что ты хотел сказать?

В голосе Ихёна не было ни тревоги, ни эмоций, ни гнева, ни раздражения, ни печали. Его взгляд оставался абсолютно пустым. К тому же, бледное лицо, на котором виднелись царапины и синяки из-за недавней ситуации, ранки в уголках губ, покрывшиеся коркой - всё это придавало ему ещё более жалкий вид.

– Тогда отпусти мою руку, мне больно.

– …

– Отпусти меня.

Даже в такой ситуации он пытался вырваться из хватки Сын Хёка, словно это было его единственной целью. Лицо того исказилось от смешанных чувств: беспокойства за состояние Ихёна и злости из-за сложившейся ситуации. Кроме того, он сам уже несколько дней жил в офисе и почти не спал, поэтому был особенно раздражён.

Внезапно он потянул Ихёна на кухню.

– Ку Сын Хёк! Эй! Ку Сын Хёк!

– Похоже, ты меня не понял. Тогда хотя бы покажи мне, что можешь поесть.

– У меня нет аппетита. Отпусти!

– Ты что - маленький ребёнок? Поешь хоть что-нибудь.

Сын Хёк вытащил стул и силой усадил Ихёна за стол. Затем открыл холодильник и достал оттуда контейнер с кашей.

Как и говорил Тэ Сик, каша из тунца осталась нетронутой, будто к ней совсем не прикасались. Сын Хёк просто переложил её в тарелку, разогрел в микроволновке и поставил на стол. Ихён нахмурился и опустил глаза:

– Я плохо себя чувствую. Поем позже, так что можешь идти.

– Ешь. Я не уйду, пока ты не съешь всё и в моём присутствии.

Сын Хёк говорил решительно, и Ихён закусил нижнюю губу. Понимая, что у него нет выбора, поднял ложку. Каждый раз, когда делал небольшой глоток каши, его лицо искажалось, словно он с трудом проглатывал что-то противное. Сын Хёк прислонился к холодильнику и хмурился, наблюдая за Ихёном. Единственными звуками в тишине квартиры было тихое звяканье ложки. Безмолвие нарушилось в тот момент, когда Ихён внезапно перестал есть и начал давиться.

Он резко закрыл рот рукой, вскочил и побежал в ванную.

Бах!

Сын Хёк широко раскрыл глаза и поспешил за ним, но дверь перед его носом с грохотом захлопнулась. Сразу же послышался шум льющейся воды и звуки рвоты. Похоже, Ихён мучительно избавлялся от чего-то внутри. Сын Хёк встревоженно тряс дверную ручку и стучал по двери, но та оставалась запертой:

– Квон Ихён! Квон Ихён!

Звуки рвоты и кашля продолжались долгое время, а потом внезапно прекратились. Когда стало настолько тихо, что Сын Хёк мог услышать только звук собственного дыхания, он забеспокоился и снова позвал Ихёна по имени. Через мгновение послышался щелчок, дверь открылась, и Сын Хёк быстро схватил Ихёна за плечи.

– Эй, Квон Ихён, ты в порядке?

Тот вышел из ванной с покрасневшими глазами, влажными губами и руками. Оттолкнув руки Сын Хёка с плеч, он направился обратно на кухню и, сев за стол перед тарелкой с кашей, снова взял ложку и начал есть.

– Что ты делаешь?!

Сын Хёк испуганно вырвал у него ложку и миску. Только тогда влажные глаза Ихёна медленно поднялись вверх. Он посмотрел на Сын Хёка с таким же бесстрастным выражением лица и тихо сказал:

– Ты же сказал: пока я не съем всё это - ты не уйдешь.

Как только услышал эти слова, Сын Хёк стиснул руку с такой силой, что казалось, будто миска вот-вот разлетится на куски. Сердце сжалось, и перед глазами потемнело. С трудом сдерживая бурю эмоций, Сын Хёк крепко сжал губы и направился к раковине, чтобы поставить миску. Звонкий звук посуды эхом разнёсся по кухне. Оперевшись обеими руками о раковину, он опустил голову. Казалось, что вся кровь забурлила внутри него. Но, подавляя нахлынувшие чувства, он приглушённо выдавил:

– Я уйду, чёрт возьми. Уйду…

Мышцы под подбородком дрогнули от напряжения, когда он провёл рукой по лицу. А затем его голос стал чуть спокойнее:

– Я позвоню доктору Наму и попрошу, чтобы он поставил тебе капельницу. Пообещай мне только это - и я уйду.

– …

– Квон Ихён.

На тихий зов Ихён так же тихо ответил:

– Ладно.

Сын Хёк выпрямился, достал телефон из кармана пальто и начал набирать номер. Через мгновение раздался звонок, и он заговорил:

– Квак Тэ Сик, ключи оставь в машине и поднимись сюда.

В кухне стояла такая тишина, что удивлённый вопрос "Сейчас?" Тэ Сика смог услышать даже Ихён, который сидел за столом с опущенными глазами. Сын Хёк повернулся к нему и добавил:

– Позвони доктору Наму прямо сейчас и скажи прийти сюда. Присмотри за Квон Ихёном, пока тот не пройдёт лечение, и сразу же сообщи мне.

– Ага, понял, - ответил Тэ Сик ещё до того, как Сын Хёк положил трубку. Он схватил своё пальто с кресла и не глядя на Ихёна быстро направился к выходу.

Пик-пик-пик-пик.

Четыре коротких сигнала сменились щелчком замка двери, а после в доме снова воцарилась тишина. Ихён опустил руки со стола и откинулся на спинку стула. Его взгляд невольно устремился к раковине, где раннее стоял Сын Хёк. Он медленно повернул голову к пустому месту на столе, где ещё недавно остывала тарелка с кашей, и закрыл глаза.

Глава 130

– Не делай этого!.. Не делай!

Руки в белых перчатках, словно змеи, начали скользить по телу, касаясь кожи. Холодок пробежал по спине, вызывая мурашки. Ихён пытался вырваться из кромешной тьмы, где не было ни единого проблеска света, извиваясь и корчась. Но лишь звяканье ледяных цепей проникало в уши: холодное и жуткое. Страх перед силой, которая сковывала всё тело и не давала сделать ни шагу вперёд, и перед непроглядной тьмой рос с каждой секундой. Паника поднималась от кончиков пальцев ног, сжимая горло.

В тот момент, когда он изо всех сил попытался вдохнуть, глаза резко открылись, а яркий свет лампы на потолке ослепил его на секунду.

– Ха…

Сон. Даже осознавая это, Ихён всё еще ощущал тяжесть в теле, словно оно на самом деле было сковано цепями. Он несколько раз просыпался и засыпал вновь, но кошмары возвращались снова и снова. Белые маски парили в воздухе, цепи звенели, длинные кнуты безжалостно обрушивались на его тело.

Поднявшись на кровати и закрыв лицо руками, Ихён глубоко вздохнул. Он уже не помнил, когда в последний раз спал нормально. В надежде найти облегчение, потряс баночку снотворного на тумбочке, но она оказалась пуста. Из-за бессонницы разум был затуманен, а все ощущения обострились до предела. Каждый раз, когда он моргал, чувствовалось неприятное покалывание, а сердце билось слишком быстро даже во сне: всё это вызывало дискомфорт.

В такой ситуации оставался лишь один выход... Ихён с трудом поднялся с постели.

Щелчок.

Хотя дома никого не должно было быть, он всё равно открыл дверь с осторожностью, ведь привычка соблюдать тишину заставляла его действовать аккуратно. Но когда дверь распахнулась, он замер и крепко схватился за ручку. Вместо ожидаемой темноты кухня была освещена. За столом сидел человек. Это был Тэ Сик. Увидев Ихёна, он удивлённо округлил глаза.

Ихён отдёрнул руку от двери и, избегая его взгляда, медленно двинулся вперёд. В тёмном доме лишь лампа над головой Тэ Сика мягко освещала комнату. Проходя мимо него, Ихён мельком взглянул на экран ноутбука, там был открыт какой-то документ, но содержание было непонятным. Потеряв интерес к Тэ Сику, Ихён остановился у холодильника и открыл дверцу. Внезапно яркий свет ослепил его, и он зажмурился.

С усилием открыв глаза, он оглядел содержимое холодильника в поисках пива, которое обычно оставляла домработница. Но на полках, кроме овощей, было полно пустого места, и ни одной банки с алкоголем. Ихён нахмурился и стал открывать ящики холодильника один за другим. Вдруг он вспомнил, что домработница взяла несколько дней отпуска и не приходила в апартаменты. Он раздражённо потёр глаза.

Без лекарств и алкоголя уснуть снова было невозможно. Посмотрев на часы, он увидел, что ещё только четыре часа утра. Слегка вздохнув, повернул голову, и его взгляд упал на стеклянные бутылки в шкафчике у стены. Мини-бар был заполнен бутылками виски с разными этикетками. Большинство из них стояли полупустыми. Неосознанно приблизившись к шкафу, Ихён задумался на мгновение, затем повернулся к Тэ Сику и спросил:

– Можно я немного выпью?

Тэ Сик, наблюдавший за ним, был удивлён внезапным вопросом, но сдержал эмоции и прищурился:

– Конечно, вряд ли кто-то будет против.

Несмотря на слова Тэ Сика, Ихён немного помедлил, а затем решительно открыл шкафчик и достал почти пустую бутылку виски. Он взял кружку и вылил туда остаток напитка. Ихён без колебаний поднёс её ко рту. Резкий запах напоминал лекарство и щекотал нос. Но он, не колеблясь, выпил тёплый виски залпом.

Видя это, Тэ Сик нахмурился. Вскоре он встал с места и крепко схватил руку Ихёна, которой тот держал кружку:

– Лучше сядьте и пейте медленно. Это не тот напиток, который стоит пить быстро.

Затем Тэ Сик открыл холодильник, достал лёд и положил несколько кубиков в кружку Ихёна. Как только лёд упал в янтарную жидкость, из неё начал подниматься еле заметный пар.

"Всё равно после этого сразу уснуть не получится."

Вспоминая недавний кошмар и поглаживая затылок, Ихён молча кивнул и потянулся за стулом, который стоял напротив Тэ Сика. Руки того быстро забегали по клавиатуре ноутбука. В тишине раздавался лишь ритмичные щелчки клавиш. Под этот монотонный звук Ихён медленно потягивал виски, и вскоре напряжённое тело постепенно расслабилось.

Вдруг поверх равномерного стука клавиш раздался голос Тэ Сика:

– Не можете уснуть?

– Что?

Тэ Сик поднял голову и посмотрел на него:

– Кажется, в последнее время Вы каждую ночь выходите сюда и выпиваете пиво.

– Ах… – Ихён замялся. Хотя он и не пытался скрывать правду, услышать это со стороны было равносильно тому, как если бы его поймали с поличным.

Тэ Сик молча смотрел на него, не отводя взгляда. Внезапно прекратившийся разговор и наступившая тишина стали для Ихёна неловкими. Он стал вертеть кружку в руках и наконец заговорил:

– У меня было снотворное, которое я всегда принимал, но оно закончилось. А как Вы знаете, сейчас я не смогу выйти за ним.

– Если скажете название клиники и врача, я могу сходить вместо Вас.

– Рецепт может получить только пациент. Однажды мой знакомый пытался забрать его вместо меня, но только зря потратил время.

Тэ Сик наблюдал за Ихёном, который снова сделал глоток виски. В его глазах Ихён выглядел совсем иначе, чем при первой встрече. Тогда он был худощавым, а теперь, казалось, похудел ещё больше. Черты лица стали резче, а его обычно настороженное поведение ощущалось только сильнее. Глаза с приподнятыми уголками постоянно настороженно наблюдали за окружающими, но зрачки всегда были потемневшими и безжизненными. Это зрелище создавало странное впечатление. При этом его характерная чистая аура оставалась прежней и всё так же притягивала к себе.

Ихён устало встретился взглядом с Тэ Сиком, который смотрел на него с явным неодобрением. Вздохнув, он одним глотком допил остатки из кружки. Встав с места, он тихо сказал:

– Я пойду в комнату.

Поставив кружку в раковину и повернувшись к двери, Ихён вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. На кухне снова воцарилась тишина.

Оставшись один, Тэ Сик раздражённо провёл рукой по лицу, немного помедлил, а затем взял в руки телефон. Несколько раз проведя пальцем по экрану, он набрал чей-то номер. После нескольких гудков голос на другом конце провода прозвучал чётко. Видимо, собеседник тоже не спал в такой поздний час.

– Что случилось?

Тэ Сик сомневался, стоит ли рассказывать об этом Сын Хёку, но всё же заговорил:

– Похоже, Квон Ихён плохо спит. Каждую ночь он выходит и выпивает несколько банок пива. Сегодня пива не было, и он растерялся, поэтому я налил ему немного виски.

С другой стороны телефона не последовало ответа. Но Тэ Сик знал, что Сын Хёк внимательно слушает, поэтому продолжил:

– Он сказал, что ему ранее выписывали снотворное. Может, стоит отправить его с кем-то из ребят завтра в больницу? Если хотите, могу пойти сам.

Услышав это, Сын Хёк отложил документы на стол и откинулся на спинку кресла. Он прижал пальцы к вискам и задумался. В трубке воцарилась гробовая тишина.

На ближайшие дни у Тэ Сика были запланированы важные дела, которые невозможно было отложить, ведь решение их было непростым делом. Но если звонок состоялся в такой час, значит ситуация действительно была серьёзной.

– Отправь с ним кого-нибудь из ребят, найди такого же молодого или даже помладше. Пусть сопровождает его. И ещё пару человек на всякий случай.

– Так и сделаю.

– Ещё что-нибудь?

Либо из-за позднего часа, либо из-за услышанного ранее, голос Сын Хёка звучал необычно низко и спокойно. Тэ Сик заметил это и с лёгкой насмешкой сказал:

– Когда Вы уже перестанете вести такой образ жизни? Неужели нельзя просто не конфликтовать с Квоном Ихёном? Пора заканчивать с этим.

Тэ Сик редко позволял себе такие слова. Стало ясно, что он слишком долго сдерживался. Вместо того, чтобы нахмуриться, Сын Хёк ответил с лёгкой усмешкой:

– Он говорит, что не хочет меня видеть.

– Но всё равно Вы должны первым…

– Хватит. Заканчивай этот разговор.

После этих слов звонок оборвался без прощаний. Тэ Сик нахмурился и опустил руку. Телефон всё ещё ярко светился.

Можно ли силой разорвать эти горькие и злополучные отношения? Он повернул голову к закрытой двери гостевой комнаты и заблокировал экран телефона.

Глава 131

Дверь, которая всё это время была заперта, открылась только около полудня. Лицо Ихёна, выходящего в гостиную и вытирающего глаза, явно выдавало усталость, словно он плохо спал, несмотря на то, что выпил виски. Потирая затёкшие плечи, он направился на кухню и вдруг заметил у входной двери высокого мужчину, стоявшего со скрещенными руками. Ихён невольно вздрогнул.

С тех пор, как Сын Хёк в прошлый раз избил парней так, что те едва могли ходить, в доме не появлялся никто посторонний, кроме Тэ Сика и работающей здесь женщины. Поэтому неожиданное появление нового человека вызвало ещё большее замешательство.

Ихён отступил на полшага назад. Он был похож на кота, у которого при виде незнакомцев вздымалась дыбом шерсть. Мужчина же неловко улыбнулся и поклонился:

– Здравствуйте. Меня зовут Пэк У Сок, я буду сопровождать Вас сегодня во время выхода на улицу.

– Улица?!

Ихён отреагировал так, будто услышал это слово впервые. Мужчина смутился, его лицо выражало растерянность и юношескую неопытность, словно он только что окончил школу. Взглянув на У Сока, Ихён невольно вспомнил образ Сын Хёка из далёкого прошлого. Поняв это неправильно, мужчина поспешно достал телефон и позвонил кому-то:

– Он просит Вас ответить...

На экране телефона высветилось имя «Руководитель группы Квак Тэ Сик». Взяв телефон и приложив к уху, Ихён услышал спокойный голос, ничем не отличающийся от обычного:

– Вы уже проснулись? Если не собираетесь больше спать, примите душ и сходите с У Соком в больницу.

– Мне можно выйти?..

– Только до больницы. Поедете на машине У Сока и сразу вернётесь.

Неожиданная новость заставила Ихёна заморгать глазами. Он не ожидал этого, поскольку поднимал разговор о снотворном не с целью выйти на улицу. Наверное, поэтому он почувствовал себя радостнее, чем обычно. Тэ Сик, словно понимая его реакцию, продолжил говорить.

– Поскольку хённим дал добро, то можете идти.

Хотя Ихён догадывался, что обо всех его действиях докладывалось Ку Сын Хёку, услышать об этом напрямую было немного отталкивающе. Но возможность хоть ненадолго выйти из дома казалась приятной новостью. Он тихо ответил «понятно» и вернул телефон мужчине.

Вернувшись в комнату, чтобы переодеться, Ихён вскоре вышел. У входа в квартиру Пэк У Сок крутил ключи от машины на указательном пальце. Увидев Ихёна, он снова поклонился, первым открыл входную дверь и, ведя того за собой, направился в подземный паркинг. Как и раньше, с преувеличенной вежливостью открыл заднюю дверь пассажирского сиденья.

Машина плавно выехала с парковки здания и долго ехала по улицам, пока не остановилась перед пешеходным переходом. За окном мелькали голые деревья и прохожие, укутанные в тёплую одежду. Похоже, зима уже разыгралась не на шутку, хотя время шло незаметно. Женщина с шарфом, плотно обмотанным вокруг шеи, поспешно перешла дорогу.

В сравнении с ними Ихён был одет слишком легко. Поверх свитера было тонкое пальто. Поскольку планировалось доехать до больницы на машине и вернуться обратно тем же путём, не было смысла надевать что-то более тёплое.

– Вас что-то беспокоит? - с равнодушием спросил У Сок, не отрывая взгляда от дороги. Ихён лишь слегка сжал рукав пальто и молча покачал головой.

Больница находилась недалеко от района, где жил Ихён, поэтому дорога заняла совсем немного времени. У Сок припарковал машину на свободном месте. Открыв дверь, быстро последовал за Ихёном. Когда они подошли к зданию, где располагались одновременно клиника и торговый центр, Ихён собирался войти первым, как вдруг внезапно остановил У Сока.

– Извините.

– Да?

– Я быстро заберу лекарство и сразу вернусь. Вы можете подождать здесь.

У Сок почесал щёку в замешательстве:

– Руководитель сказал не отходить ни на минуту.

– В психиатрической клинике пациенты и их сопровождающие обычно не любят видеть посторонних в зоне ожидания. Так что Вам лучше просто подождать здесь, всё равно потом придётся выйти.

Голос Ихёна был ровным и спокойным, но У Сок нахмурился. Он не мог принять решение самостоятельно, ведь получил чёткие указания от Тэ Сика. Немного подумав и почёсывая затылок, он ответил:

– Мне сказали строго следовать инструкциям, так что это будет сложно исполнить. Если хотите, я могу подождать у дверей в клинику.

Ихён нахмурился, но понял, что спорить бесполезно, и кивнул. Они вместе вошли в лифт и поднялись на третий этаж. У Сок поклонился Ихёну у двери с табличкой психиатрического отделения, как и было оговорено. Тот с некоторым недовольством кивнул в ответ и вошёл внутрь.

У Сок наблюдал через стеклянную дверь, как Ихён проходит регистрацию на ресепшене и садится ждать своей очереди. Напряжение постепенно отпускало его тело, поэтому он достал телефон из кармана.

Он прислонился к двери и, время от времени поглядывая на экран, смотрел популярные видео, но взгляд его постоянно возвращался к Ихёну. Так продолжалось несколько раз, и, похоже, настала его очередь.

У Сок, увидев, как Ихён заходит в кабинет врача, немного расслабился и снова сосредоточился на видео в телефоне. Он долго просматривал разоблачающие ролики о знаменитостях, и сравнивал факты, которые уже и сам знал, но внезапно ему показалось, что прошло уже довольно много времени.

"Разве приём у психиатра обычно занимает столько времени?", - мелькнула мысль в его голове. Проверив часы, У Сок понял, что с момента входа Ихёна в кабинет прошло уже двадцать минут. А ведь он говорил, что просто заберёт лекарства. Охваченный внезапным беспокойством, У Сок резко распахнул стеклянную дверь с надписью «Отделение психиатрии» и быстрым шагом подошёл к стойке регистрации, высунув голову.

Его внезапное появление испугало не только ожидающих пациентов, но и сотрудников приёмной:

– Извините, вы к кому-то пришли?

– Извините, а Квон Ихён ещё на приёме?

– Квон Ихён? - сотрудница нахмурилась от его грубого тона и необычной одежды. Но заметив, как он сжимает кулаки и тяжело дышит, поняла, что ситуация серьёзная. Она наклонилась к коллеге и тихо что-то спросила, после чего ответила:

– Извините, но Квон Ихён уже давно закончил приём и ушёл.

– Когда именно?

– Примерно пятнадцать минут назад.

Услышав это, У Сок побледнел и огляделся по сторонам больничного коридора. В глубине просторного вестибюля он заметил ещё одну дверь. Охваченный паникой, он бросился туда, и перед ним оказалась аварийная лестница. Быстро спустившись по ней на первый этаж и выйдя через дверь на противоположную сторону парковки, У Сок врезался головой в стену. В мыслях промелькнула история одного из его старших коллег: тот однажды неудачно высказался перед Ихёном и получил травмы, которые будут заживать ещё несколько недель.

Оглядевшись вокруг, У Сок не увидел никого похожего на Ихёна. Он понял, что упустил его из виду, поэтому нужно было срочно сообщить Тэ Сику. Дрожащей рукой он достал телефон и позвонил:

– Р-руководитель... Кажется, я упустил Квон Ихёна.

Несмотря на попытку говорить уверенно, его голос дрожал от страха. Это было заметно сразу. Тэ Сик только что вышел из комнаты после встречи с Сын Хёком. Услышав слова по телефону, он тяжело вздохнул и прикрыл лицо рукой.

– Что ты имеешь в виду? Говори понятнее.

– Он сказал, что пойдёт на приём один, я ждал у входа в больницу, но, похоже, он вышел через другую дверь.

Если Ихён действительно ушёл самостоятельно, то это ещё хоть как-то исправляло ситуацию, но никто не знает, что произошло на самом деле. Нужно было как можно скорее найти его.

– Хорошо... Тогда обойди окрестности и спроси, не видел ли его кто-нибудь.

– Да, понял.

Как только звонок оборвался, Тэ Сик с тревогой провёл рукой по лицу. Он испытывал те же чувства паники и страха, что и У Сок до звонка. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, он распахнул изысканно украшенную дверь и вернулся в комнату. Поклонившись под углом девяносто градусов, он подошёл к Сын Хёку, сидевшему напротив вместе с руководителем из СМИ и депутатом парламента, которые неспешно пили алкоголь.

Тэ Сик наклонился к Сын Хёку:

– Хённим, Квон Ихён пропал.

Хотя выражение лица Сын Хёка не изменилось, вино из его бокала внезапно пролилось на стол. Тэ Сик нахмурился и снова приблизил лицо к его уху:

– Я сейчас отправлю ребят на поиски.

– Эх ты... Впустую тратишь хорошее вино... - с улыбкой пробормотал депутат. Но лицо Сын Хёка оставалось серьёзным. Он резко поставил бутылку на край стола и внезапно поднял руку к запястью, проверяя время.

Быстрая перемена в настроении удивила руководителя и депутата, они широко раскрыли глаза. Но Сын Хёк не обратил внимания на это и встал с места, поклонившись:

– Извините за беспокойство перед столь уважаемыми гостями, но у меня срочное дело. Мы перенесём встречу и свяжемся с Вами позже. Продолжайте наслаждаться вечером, обсудим дела в другой раз.

Услышав это, Тэ Сик крепко зажмурился и последовал за ним. Позднее он пожалел, что не попытался остановить его, но было уже слишком поздно.

Поклонившись двум мужчинам, на лицах которых застыло недоумение, Тэ Сик тихо закрыл дверь и поспешил вслед за Сын Хёком.

Глава 132

– Где он? В больнице?

Тэ Сик не скрывал растерянности и говорил торопливо, догоняя Сын Хёка, который быстрым шагом направлялся к парковке.

– Хённим, это не та встреча, которую можно вот так сорвать. Я отправлю ребят поискать его, так что хотя бы постарайтесь закончить разговор...

– В какой именно больнице был Квон Ихён? - стиснув зубы, резко перебил Сын Хёк, продолжая смотреть вперёд.

Тэ Сик крепко сжал губы в ровную линию и ответил. Лицо Сын Хёка стало жёстким, ведь район был узким, с множеством переулков, в которых даже если кто-то подвергнется нападению, никто этого не заметит. Он ускорил шаг, думая, что ему следовало бы оставить Тэ Сика рядом с Ихёном, по крайне мере, до тех пор, пока дело, над которым он работает, не закончится.

Когда они подъехали к больнице на машине Тэ Сика, У Сок быстро подбежал к Сын Хёку и несколько раз кивнул. Его лицо было бледным и напряжённым, а щёки и нос - красными от бега. Он приблизился к выходящему из машины Сын Хёку и поклонился так низко, будто собирался удариться головой о землю:

– Я обошёл все соседние здания... Хаа... Кажется, его нет... Нет...

Из-за одышки и паники речь У Сока была прерывистой. Но его дрожащий голос сейчас не был главной проблемой Сын Хёка. Он повернулся к Тэ Сику, который выходил из водительской двери, нахмурился и спросил:

– Ребятам сказал?

– Да. Телефон выключен, поэтому они опрашивают прохожих.

Сжав кулаки, Сын Хёк прошёл мимо У Сока и направился к другой части здания. Звук каблуков, которые стучали по асфальту, становился всё быстрее, складывалось ощущение, будто он перешёл на бег.

В голове Сын Хёка разворачивались самые мрачные сценарии.

"Чёрт возьми... Неужели Ку Джин Хёк всё-таки замешан в исчезновении Квон Ихёна?"

Для посторонних такая реакция могла показаться чувствительной, но те, кто давно знал Ку Джин Хёка, могли полностью понять его чувства. Этот человек имел репутацию того, кто ради собственной гордости и желаний оставлял за собой множество разбитых судеб. Было вообще удивительно, что после той сорвавшейся вечеринки, которая явно заставила его чувствовать себя униженным, он до сих пор вёл себя спокойно.

Стиснув зубы, Сын Хёк долго осматривался по сторонам, а вскоре замедлил шаг и сделал глубокий вдох. Он тихо выдохнул, почти неслышно, достал из кармана телефон, отыскал номер и на мгновение задумался.

"Я надеялся, что мне больше не придётся связываться именно с этим человеком..."

С суровым выражением лица он вынул из кармана пачку сигарет и всё-таки набрал номер.

– Алло?

Пока он подносил зажигалку к концу сигареты, с другой стороны динамика раздался голос мужчины, который был немного выше обычного мужского тембра. Голос был приятным и свежим, но звучал слегка холодно. Сын Хёк молчал, не зная, что сказать, и в ответ услышал повторный вопрос с нотками удивления:

– Алло?

– А... - низкий хриплый вдох вырвался сквозь его сжатые губы. В голове мелькнула мысль: "Может, я ошибся номером и лучше положить трубку?". Но сейчас было главным узнать хоть что-то о местонахождении Ихёна. Выпустив короткую струю дыма, Сын Хёк заговорил:

– Квон Ихён случайно не с Вами?

Он понимал, что это не самый вежливый способ начать разговор, но когда речь идёт о таком деле, вежливость уходила на второй план. После короткой паузы голос на другом конце телефона стал настороженным:

– Кто это?

– Лучше ответьте на мой вопрос: Квон Ихён с Вами или нет?

Голос Сын Хёка приобрёл угрожающий оттенок, ведь ему не хотелось терять времени. Но похоже, собеседник тоже был не в настроении. Перед тем как он успел что-то сказать, раздался шорох и шёпот, в котором послышались вопросы: "Что? Кто это?"

– Аргх, Ча До Хён, подожди! Чёрт возьми, прежде чем сказать тебе, где находится Квон Ихён, мне нужно знать, кто ты такой. Так ты скажешь*?

*П\П: Напоминаю, что Сын Хёк в ранних главах уже встречался с героями из Летней поры, поэтому не удивляйтесь.

Голос стал ещё более раздражённым, более того, тот человек перешёл на неформальную речь. На лбу Сын Хёка появилась глубокая складка. Это был номер телефона, который он узнал, проведя расследование, когда увидел Ихёна в другой компании в мясном ресторанчике. Он позвонил человеку, которого тот считал единственным другом. Но теперь стало ясно - это ошибка. У Сын Хёка не было времени спорить или объясняться, а на вопрос «кто ты?» у него просто не было ответа.

Однако к счастью или к несчастью, когда Сын Хёк уже собирался положить трубку и затушил окурок об асфальт, из трубки донёсся приглушённый разговор между двумя людьми:

– Я вообще не понимаю, что такого натворил Квон Ихён, если уже несколько недель как будто бы испарился из виду, а теперь ещё и такие звонки приходят. Неужели он занял денег, а теперь за ним коллекторы охотятся?

Услышав это, Сын Хёк слегка приподнял бровь и сразу же положил трубку. Осознав, что друг Ихёна тоже ничего не знает, его охватила паника. Неужели в этом всё-таки замешан его брат? Стиснув зубы, он на этот раз немного дольше колебался, прежде чем набрать номер самого Джин Хёка.

После долгого гудка на том конце трубки раздался неожиданно бодрый голос:

– Ого, кто это? Не мой ли младший брат?

– Ты забрал Квон Ихёна?

– Господина Ихёна? Нет, я его не забирал. Тем, кто забрал его - был как раз ты!

Джин Хёк говорил с усмешкой. Если бы он действительно забрал Ихёна, то наверняка первым бы связался с Сын Хёком. Но Сын Хёк ответил почти шёпотом, словно объявляя войну:

– Не смей делать с ним ничего плохого!

– Какого чёрта? У меня к Ихёну нет никаких чувств. Если что-то и случится - я буду охотиться не на него, а на тебя.

– …

– Но, если ты продолжишь в том же духе, думаю, я изменю своё мнение. Так что не лезь и успокойся. У всего есть предел.

Хотя слова звучали красиво, Сын Хёк понимал: возможно, за ними стояла угроза. Джин Хёк всегда был автором, который любил придумывать спектакли за кулисами. Он стиснул зубы и положил трубку.

Чувство раздражения и тревоги одновременно накатывало на него всё сильнее. Он раздавил окурок каблуком ботинка с такой силой, что пальцы непроизвольно задрожали. Голос Джин Хёка с оттенком насмешки всё ещё звучал в ушах, этот звонок только подлил масла в огонь.

Тем временем солнце уже садилось. Всё вокруг окрасилось в глубокий синий цвет, красные кресты на шпилях церквей словно горели в воздухе. Сын Хёк откинул волосы назад и посмотрел вверх. Вскоре телефон в кармане завибрировал — это был Тэ Сик.

– Мы обыскали везде, но Ихёна нигде нет. Если он не в этом районе, значит ушёл куда-то ещё. Но куда?..

Сын Хёк растерялся: "Где же ещё поискать?".

Он перебирал варианты в голове, но кроме дома и работы Ихёна других мест не приходило в голову. В этот момент Сын Хёк осознал горькую правду: даже спустя девять лет после воссоединения он почти ничего не знал о Квон Ихёне. Ощущение удушающей безысходности охватило его. Раздражённо пнув случайную банку, он скривился в лице и повернулся. И тут его взгляд упал на крутые ступени, ведущие к жилому району...

Подняв голову, Сын Хёк увидел район с плотно прижатыми друг к другу старыми домами с прогнившими крышами. Вдоль стен, где краска почти полностью сползла, было небольшое место для отдыха, поскольку фонарей здесь было заметно больше, чем в других местах. Хотя он не был уверен, что Ихён там, но поднявшись наверх, можно было охватить взглядом весь этот район. Не колеблясь, Сын Хёк начал подниматься по крутой лестнице. Судя по виду домов с воротами у лестницы, было ясно, что этот район скоро снесут. А среди людей, которых отсюда будут выселять, начнутся забастовки. Сын Хёк пробирался между узкими улочками, где фонари едва ли освещали дорогу и царила мрачная атмосфера. Но как только он вышел из этого места, перед ним раскинулся мерцающий огнями городской пейзаж.

Однако взгляд Сын Хёка на этом не задержался, ведь неподалёку на скамейке сидел Ихён.

– …

Он испытал облегчение, ведь с ним не случилось ничего плохого. Когда буря эмоций утихла, на смену пришёл гнев. Он злился на У Сока за то, что тот так плохо справился с делом и довёл ситуацию до такого состояния. Злился на самого Ихёна: за то, что тот словно нарочно сбежал, не думая о последствиях.

Чтобы хоть немного успокоить кипящие внутри чувства, Сын Хёк не стал сразу подходить к Ихёну и остановился на месте. Отсюда он мог видеть его, а вот Ихён его не замечал, ведь Сын Хёк не был у него на виду, и это обстоятельство позволило Сын Хёку понаблюдать за ним со стороны.

Ихён сидел в лёгком пальто, а в правой руке держал сигарету. Судя по окуркам, валяющимся около кроссовок, он выкурил половину палочки. Судя по всему, сидел он здесь уже достаточно давно. Но больше всего внимание Сын Хёка привлёк равнодушный взгляд Ихёна, устремлённый на ночной город.

В глазах, в которых раньше всегда отражались эмоции, теперь не было ничего. Пустой взгляд и безжизненное выражение лица, лишь дым сигареты нарушал эту странную картину. Это было настолько чуждо тому образу Ихёна, которого он знал раньше, что Сын Хёк стиснул зубы.

Когда же в последний раз на этом лице появлялась улыбка? Когда именно Ихён начал смотреть на мир такими глазами? Похоже, всё это было таким далёким. Его лицо казалось настолько пустым и холодным, что Сын Хёк не решался подойти ближе и лишь сжал губы в ровную линию.

"Квон Ихён… Кто же сломал тебя так? Может быть… Это был я?"

Внезапно холодный зимний ветер забрался под воротник пальто, но Ихён, казалось, не ощущал холода. Он сидел неподвижно, словно находился под гипнозом. Увидев это, Сын Хёк сжал кулаки. Ему хотелось что-то раздавить в руке от накопившегося напряжения, но он быстро расслабил пальцы и повернулся не в сторону Ихёна, а к лестнице.

– Квак Тэ Сик, Ихён сидит на лавочке неподалёку. Свяжись с кем-нибудь из ребят, чтобы его забрали.

– Понял.

– И скажи им взять с собой тёплую куртку.

Он случайно выпалил все эти слова, но Тэ Сик ответил как всегда спокойно.

– Хорошо. Сегодня тоже идёте в офис?

Сын Хёк провёл языком по пересохшим губам, вспоминая выражение лица Ихёна.

– Посмотрим. И тот парень, которого приставили к Ихёну, я дам тебе адрес, пускай подъедет туда. Дай распоряжение, чтобы приехал на это место.

– Понял.

Услышав ответ Тэ Сика, Сын Хёк сбросил звонок и зашагал, массируя плечи и шею. Несмотря на то, что он недавно выпил вина, ему хотелось ещё.

Холодный ветер продолжал щипать кожу, но внутри тела всё горело жаром. Несмотря на множество проблем, в голове не было никого кроме Квон Ихёна, одетого в тонкое пальто. И всё же Сын Хёк нервно потёр лицо, думая, что всё, что он может сделать в данной ситуации - это бежать... Как можно дальше...

Глава 133

В общем чате появилось сообщение с пометкой: "Ихён в этом маленьком парке. Кто рядом, немедленно приезжайте!"

У Сок, решив исправить свою ошибку, как только увидел сообщение, бросился вверх по лестнице и поспешил к Ихёну, который сидел на скамейке в прострации.

– Ах, как же так, почему Вы пришли сюда один? - задыхаясь, он опёрся на колени. На лице Ихёна тут же появилось сожаление. У Сок хотел сказать много чего, ведь тот обещал не делать глупостей, но глядя на его нечитаемое выражение лица, было сложно как-то упрекнуть.

С тяжёлым вздохом У Сок накинул на плечи Ихёна принесённую длинную куртку и сказал:

– Все всполошись, и отправились искать Вас. Тут такой переполох стоял, так что пойдёмте быстрее к машине.

– Руководитель, я нашёл Квон Ихёна и подогнал машину.

После того, как У Сок посадил Ихёна в машину и включил обогреватель на полную мощность, он первым же делом позвонил Тэ Сику, чтобы доложить о ситуации. Он надеялся, что раз сам нашёл и привёз Ихёна, то на такой проступок можно будет закрыть глаза, но Тэ Сик спокойно передал слова Сын Хёка:

– Отвези Квон Ихёна домой, а сам поедешь по адресу, который я тебе отправлю, и заберёшь хённима.

– Что? Хённима?.. Я?..

– Скорую вызовем сразу же, но старайся не подставлять уязвимые места, уворачивайся от ударов.

Закончив разговор, У Сок встал в ступор с телефоном у уха, словно испугался грома среди ясного неба. Он прекрасно понимал: если последует приказу Тэ Сика, то рискует попасть в больницу, как и его коллега, с многочисленными травмами. Его взволнованный взгляд упал на Ихёна. Глядя из окна машины, он выглядел спокойно.

«Ну что ж… Раз уж так вышло...".

У Сок уселся за руль и спокойным тоном заговорил:

– Эм… Хённим… У меня тут есть одно дело… Можно я заеду ненадолго?

Он глядел в зеркало заднего вида, и его голос звучал подозрительно, но Ихён не замечал подвоха, и лишь слабо кивнул. У Сок тихо вздохнул и завёл двигатель.

Машина быстро мчалась по уже потемневшей дороге. Скорость начала снижаться только тогда, когда они въехали в район с дорогими иномарками, припаркованными вдоль улицы. Несмотря на навигатор перед глазами, У Сок вытягивал шею и внимательно осматривал здания вокруг. Наконец он остановился перед зданием с фасадом из дорогого мрамора. Несколько раз сверяясь с табличкой с адресом у входа и сообщением в телефоне, он повернулся к Ихёну так, словно принял важное решение.

– Эм… Хённим…

Ихён был удивлён, что У Сок всё время обращался к нему "хённим", но молча поднял голову и встретился с его взглядом. У Сок неловко улыбался, а его глаза бегали туда-сюда, в них явно читалась тревога. Он убрал телефон в карман, помялся, а потом осторожно заговорил, глядя на Ихёна:

– Извините, но не могли бы Вы подняться наверх и забрать одного человека и вывести его сюда?

– …

– Как Вы знаете, меня сегодня сильно отругают за то, что я упустил Вас из виду. Я очень хочу всё уладить и избежать проблем. Может, как-нибудь поможете?..

У Сок прикусил губу и посмотрел жалобным взглядом. Он выглядел таким молодым и беззащитным. Ихён не хотел довести всё до такой ситуации, поэтому испытывал стыд, что подставил человека. Он покрутил пальцами, вздохнул и без особого энтузиазма кивнул:

– Просто подняться и вывести его?

– Да-да, именно так. Если подойдёте к бармену с золотым значком, он Вам подскажет, куда идти. Если он будет пьяным, то пожалуйста, помогите ему спуститься. Ох, и, хённим, пожалуйста, в этот раз не убегайте, а то я точно умру молодым от стресса.

Изначально Ихён хотел выйти, чтобы перевести дух, и у него не было намерений сбегать. Но, похоже, у У Сока теперь травма из-за этой ситуации. Почувствовав, как Ихён сильно виноват перед ним, тот молча кивнул и открыл дверь.

Войдя в здание, он увидел коридор, выложенный чёрной плиткой. Чем-то он напоминал клуб Нексус. Даже блестящая золотая дверь отражала окружающий интерьер словно зеркало. Поднявшись на лифте на нужный этаж по указанию У Сока, Ихён прислонился к стене и закрыл глаза. Возможно, из-за лёгкой простуды или того, что долго сидел на улице в тонком пальто, его слегка знобило.

Через мгновение прозвучал тихий звон лифта. Ихён открыл глаза и направился в роскошно оформленное помещение. В зале было не так много посетителей. Не раздумывая, Ихён прошёл мимо них к барной стойке. Подходя ближе, он заметил людей. У другого конца стойки сидела женщина с длинными волосами, одетая в деловой костюм, а посередине - широкоплечий мужчина в белой рубашке, который крутил стакан между пальцев.

Ихён замедлил шаги и сосредоточил взгляд на затылке мужчины.

Белая рубашка немного отличалась от того, что обычно носил Ку Сын Хёк, но всё равно она казалась странно знакомой. Ихён, сделав несколько шагов назад, засомневался: можно ли было подойти ближе и посмотреть на лицо этого мужчины? Как вдруг его заметил бармен. Увидев Ихёна, он кивнул в его сторону, а затем склонил голову к сидящему у стойки мужчине и тихо сказал:

– Похоже, кто-то пришёл за Вами.

Мужчина опустил бокал, который держал в руках. Ихён не мог отвести от него взгляд. Когда тот медленно повернулся, и лицо, которое было наполовину скрыто из виду, полностью предстало перед глазами, Ихён встретился с тёмными глазами, затуманенными алкоголем.

– …

В отличие от Ихёна, который застыл на месте и не мог пошевелиться при виде Сын Хёка, которого уже давно не видел, тот лишь усмехнулся и спокойно повернулся. Затем снова налил алкоголь в пустой стакан, где находились остатки льда. Бармен рядом лишь нахмурился, словно испытывая неловкость, но быстро взял себя в руки и обратился к Ихёну:

– Пожалуйста, присядьте сюда.

Тот догадывался, что У Сок попросил привести человека, с которым ему было неудобно встречаться, но совсем не ожидал, что это окажется Сын Хёк.

Он растерялся. Возможно, ему хотелось просто развернуться и уйти, или же всё-таки присесть рядом. Колеблясь, он, словно подчиняясь внутреннему порыву, подошёл и сел на стул рядом с Сын Хёком.

– Хотите что-нибудь выпить?

– Просто воды будет достаточно.

– Воды? Хорошо, минутку.

Бармен тепло улыбнулся Ихёну и оставил их.

В этот момент присутствие Сын Хёка рядом ощущалось особенно тяжело. Тот молчал и продолжал пить из стакана, не говоря ни слова. Хотя Ихён видел его пьяным не впервые, сегодня атмосфера казалась иной: более напряжённой и мрачной. Сам же он молчал и нервно теребил кончики пальцев, не зная, с чего начать разговор.

– Чёрт возьми… Уже до того дошло, что галлюцинации вижу, - тихо пробормотал Сын Хёк себе под нос спустя некоторое время.

Ихён повернул голову в его сторону, но тот словно не замечал этого взгляда и смотрел прямо перед собой. В этот момент бармен вернулся с водой со льдом и поставил стакан перед Ихёном с неловкой улыбкой, а затем отошёл в другую сторону.

Они остались только вдвоём. Теперь слышался лишь тихий звон тающего льда в стакане. Мягкая джазовая музыка играла фоном, но мелодия не доходила до ушей Ихёна, ведь все мысли были сосредоточены на Сын Хёке. Что вдруг стало с тем парнем, который совсем недавно чуть не убил человека, превратив свои руки в кровавое месиво? В голове крутились самые разные мысли. Но самым тяжёлым грузом, давящим на сердце Ихёна, была правда о том, что Ку Сын Хёк, зная всю правду, всё же приказал сблизиться с Ку Джин Хёком. Теперь Ихён уже не мог смотреть на него так же, как раньше. Он молча теребил скользкую поверхность стакана.

Время шло, и оно казалось вечностью, и в то же время простым мгновением. Но между ними продолжала царить всё та же гнетущая тишина. Не выдержав её, Ихён решил встать и отпустил стакан. В этот момент Сын Хёк одним глотком допил оставшийся в бокале виски. Он виском опёрся о руку и посмотрел на Ихёна.

– Чёрт, это так реально…

Пьяные тёмные глаза были ещё более расслаблены, а голос понизился до почти хриплого шёпота. Он протянул руку к лицу Ихёна, но не решился коснуться и опустил её обратно. Долго глядя на него, он медленно произнёс:

– Эй, Квон Ихён.

Сын Хёк думал, что видит галлюцинации, поэтому не отводил взгляда от Ихёна. Тот словно попал в какую-то ловушку и тоже не мог оторваться от чёрных глаз. Тем не менее, Сын Хёк продолжил говорить приглушённым голосом:

– Говорят, несчастье может быть заразно...

– …

– Похоже, я передал его тебе.

В тот же момент из его губ вырвался тихий звук, напоминающий смешок. Смесь самоиронии и горькой печали в его смехе заставила Ихёна замереть и пристально посмотреть на него. Но Сын Хёк отвернулся и прикрыл рукой глаза. Из-под пальцев послышался усталый вздох:

– Но что меня раздражает больше всего - единственное, что я смог тебе дать - это только грёбаное несчастье.

– …

– И меня это убивает.

Внутри что-то вспыхнуло с такой силой, что Ихён сжал кулаки до боли. Кадык Сын Хёка заметно двигался вверх-вниз при каждом вдохе. Через мгновение он вернул голову в исходное положение, и пошатываясь поднялся со стула. Ихён тоже быстро встал, но не осмелился подойти ближе, а лишь крепко сжал спинку стула.

Сын Хёк достал из внутреннего кармана кошелёк и положил несколько купюр под стакан, затем повернулся и направился к лифту.

Бармен подошёл к оставшемуся одному Ихёну, и заботливым голосом, задал вопрос:

– Не хотите пойти за ним?

Ихён молча прикусил нижнюю губу и посмотрел на место, где недавно сидел Сын Хёк и на пустой стакан, стоящий на купюрах...

Ихён опустил голову и спрятал лицо в ладонях, желая, чтобы все эти головокружительные чувства, которые заполняли изнутри, исчезли так же бесследно, как и жидкость в стакане...

Глава 134

На следующий день, когда Ихён открыл дверь и вышел из комнаты, то сразу же заметил Сын Хёка, сидящего на диване. Он выглядел так, будто ждал его появления, поскольку смотрел в экран выключенного телевизора, сложив руки перед собой.

«Стоит ли мне заговорить первым? Или спросить, помнит ли он о том, что случилось вчера?» - размышляя об этом, Ихён продолжил смотреть. Внезапно тот заметил его взгляд и повернулся.

– ...

Из-за этого молчания было невозможно понять, о чём он думал. Однако по мрачной атмосфере Ихён понял, что Сын Хёк находился не в лучшем настроении.

«Он разозлился из-за того, что я сбежал из больницы? Или вспомнил о нашей встрече в баре?»

Ихён не хотел конфликтовать с ним и отвернулся, направившись к кухне. Но в этот момент услышал неожиданные слова от Сын Хёка.

– Собирай вещи. Квак Тэ Сик отвезёт тебя домой.

Шаги Ихёна остановились. Он не мог поверить своим ушам и снова посмотрел на Сын Хёка, но тот уже уткнулся в свой телефон, как будто ничего не произошло. Было не совсем понятно: может ли Ихён действительно покинуть это место, или слова содержали какой-то скрытый подтекст. Он продолжал стоять в ступоре. Тем временем Сын Хёк заговорил снова:

– Пока я не покончу с Ку Джин Хёком, мои ребята будут следить за тобой.

– ....

– Я предупредил их, чтобы они организовали слежку так, чтобы ты не замечал. Но как только всё уладится, это закончится. Так что больше не переживай и просто занимайся своими делами.

"Неужели он изменил своё мнение после того, как узнал, что я сбежал из больницы?"

Изначально Ихён ожидал, когда такие слова наконец-то прозвучат из уст Ку Сын Хёка: что он может покинуть это место и больше не видеть ненавистное лицо. Но теперь, услышав его предложение уйти, почувствовал отнюдь не радость, а нечто странное. Но даже он не смог бы понять, почему испытывает такие эмоции.

Ихён продолжал стоять, нахмурив брови, и между ними повисла тишина. Казалось, атмосфера стала немного холоднее. Сын Хёк, заметив это, перевёл свой взгляд с телефона на Ихёна. Похоже, он решил, что тот смотрит на него таким взглядом из-за слов о слежке. Сын Хёк сдвинул брови. Однако через мгновение закрыл глаза и начал массировать свои виски пальцами, произнеся:

– Я понимаю, что это может принести неудобства. Но думай об этом, как о компенсации за то, что связался со мной.

– ...

– Нет, лучше думай об этом, как о тех тридцати миллионах вон, которые ты одолжил. Это своего рода сделка.

– ...

– Так будет менее обидно.

Его голос звучал всё тише и тише, заставляя образовавшийся в животе Ихёна узел больно скрутиться. Заметив странно усталый вид Сын Хёка, он сжал кулаки. Ему хотелось понять, причина была в его злости и ненависти к нему, или всё-таки за этими словами скрывалось что-то совершенно другое. Он не мог задать вопрос, и даже элементарно ответить "понял", поэтому продолжал молча смотреть.

Вдруг послышался щелчок, и входная дверь открылась. Натянутый разговор прервался, и Ихён повернул голову, словно хотел избежать всей этой ситуации. Тэ Сик вошёл внутрь и с недоумением посмотрел на них двоих. Также он осмотрел комнату и тихим голосом спросил:

– Вы уже собрали все вещи?

Ихён, прикусив губу, вместо того чтобы что-то сказать, вошёл в комнату и начал складывать вещи в сумку. Вся его одежда была куплена Ку Сын Хёком, так что брать её не было необходимости. Ему осталось упаковать мелочи: нижнее белье и лекарства. Он собрал всё в одну сумку и снова вышел из комнаты, стараясь не смотреть на место, где сидел Сын Хёк.

– Ну что ж, давайте спустимся. Я уже подготовил машину, - сказал Тэ Сик, первым сделав шаг к двери.

Когда Ихён обувался, он вдруг заметил отражение гостиной в зеркале. Ку Сын Хёк продолжал неподвижно сидеть, смотря в экран выключенного телевизора. Ихён стиснул зубы, выпрямился и поднял сумку. Переступить через порог было несложно. Да и слова, застрявшие в горле, тут же растворились, стоило ему окончательно покинуть этот дом.

Если это была последняя встреча с Ку Сын Хёком, то она была самой странной. Самой тихой, пустой и горькой...

– Ихён, передай мне ту банку с лаймом и готовься к закрытию, - сказал Хэ Вон, протянув руку за спиной Ихёна. Он наклонился вперёд и схватил пластиковый контейнер. Казалось, люди стали чаще собираться в помещении, возможно, из-за пронизывающего холода снаружи. Теперь, когда Ихён обслужил всех пришедших клиентов и почувствовал себя немного свободнее, он склонил голову и начал мыть руки.

– Смотри-ка! Я же говорил, что все наши продажи выросли благодаря Ихёну! Взгляни, до этого момента у нас не было столько клиентов.

В этот момент кто-то положил руку ему на плечо. Обернувшись, Ихён увидел улыбающееся лицо своего начальника. Он слегка смутился и улыбнулся в ответ, а начальник дружески похлопал его по плечу.

– В любом случае, Ихён-а, я рад, что ты вернулся. Я думал, что ты ушёл навсегда, и даже жалел, что не относился к тебе лучше, - сказал начальник с улыбкой на лице.

– Вы-то жалели?! Сами же ругали молодых ребят, говоря, что всё равно нет смысла относиться к ним хорошо, - перебил его Хэ Вон.

Слова начальника рассмешили Хэ Вона, и между ними тут же воцарилось неловкое молчание. Начальник удивлённо уставился на Хэ Вона.

– Что? Ого, Мун Хэ Вон, не думал, что ты такой...

– Что я такого сказал? Просто сказал правду.

Начальник продолжал повторять слово «неправда» с обиженным выражением лица, но в глубине души понимал, что всё-таки Хэ Вон был прав. Ихён, наблюдая за этой сценой, прикусил губу и опустил глаза.

– Извините.

– Ох, нет, Ихён-а, тебе не нужно извиняться. Ты ведь говорил, что у тебя были семейные обстоятельства. Когда столько проблем вокруг, порой иногда ничего не замечаешь, даже как быстро летит время.

Как и сказал начальник, его дни были наполненными событиями, что он даже не мог себе представить, что ещё может ожидать в будущем. Однако ему не потребовалось много времени, чтобы взять себя в руки и разгрести весь этот беспорядок в своей жизни. Он захотел вернуться в реальность, поэтому снова работал в этом магазинчике.

После того, как его забрали из бара, Ихён чувствовал себя настолько плохо, что оставил сообщение Хэ Вону и начальнику о том, что некоторое время не сможет работать. Это был последний раз, когда они общались. И с того момента он проводил время в запертой квартире Сын Хёка. Пускай это было вынужденное обстоятельство, но казалось вполне естественным после такого остаться без работы.

Он не собирался оправдываться, но тем не менее его жгла совесть за то ужасное сообщение и прогул работы. Поэтому спустя некоторое время Ихён зашёл сюда, чтобы купить продуктов, как вдруг начальник сообщил, что он не открывал вакансию, чтобы найти нового сотрудника, и всё это время ждал его. Ему стало не по себе, что его ошибку простили, вдобавок сказав, что он всегда может уйти, когда захочет. Это лишь утяжеляло чувство вины, делая ему только хуже. В конце концов, Ихён вновь приступил к работе, скорректировав свой график.

– Эй, Ихён-а, ты уже готов уходить? У тебя же потом выходные?

– Да.

– На улице будет холодно, так что не выходи никуда, лучше отдохни дома. У тебя в последнее время не очень хороший вид.

Ихён натянуто улыбнулся Хэ Вону и, прежде чем покинуть магазин, кивнул им на прощание.

Как только он спустился по лестнице, резкий холодный ветер обдал его лицо. Натянув шарф до носа и зарывшись в него, Ихён направился к дому. Возможно, из-за погоды или времени суток на улице не осталось ни души, даже пьяницы исчезли. Он медленно шёл по пустынной улице под редкими жёлтыми огнями фонарей, засунув руки в карманы.

В этом тихом месте слышались только звуки ветра и шагов Ихёна.

После того, как он покинул дом Сын Хёка, жизнь быстро вернулась в привычное русло. Каждый день, где не было никаких происшествий, казался странным. Но что-то в этом было не так. Это была жизнь, о которой он мечтал, и в этом не было ничего особенного, но в глубине души зияла необъяснимая пустота. Иногда во время коротких перерывов на работе или прогулок по улице его мысли уносились в прошлое. Всплывали образы из давних дней и тут же исчезали.

Тёмная ночь с бокалом вина в руках. Дорога, которую замело снегом. И то синее море... Воспоминания накатывали волной...

"Почему я так тоскую по этим коротким моментам?"

Ихён остановился на месте и опустил голову. Щёки были холодными, но глаза и нос горели, поскольку он поддался нешуточным эмоциям. Было обидно, что его накрывали эти чувства не по-детски, но и винить в этом тоже было некого. Ихён закрыл глаза рукой. Постояв так некоторое время, поднял голову и вдруг ощутил, что на него кто-то смотрит. Он резко обернулся, но перед ним по-прежнему был уже знакомый пейзаж.

"Наверное, мне просто показалось."

Как говорил Сын Хёк, возможно, кто-то действительно следил за ним, но до сих пор он никогда не ощущал на себе чужого взгляда или не замечал ничего подозрительного.

На улице не было никого, кроме него. Ихён покачал головой и провёл рукой по лицу.

"Нужно скорее вернуться домой."

С этими мыслями он снова зашагал по дороге.

Глава 135

Дзинь.

Слабый звук вибрации, доносившийся откуда-то сбоку, разбудил Ихёна, и он открыл глаза. Сквозь плотные шторы пробивался длинный солнечный луч. Некоторое время он лежал, прикрыв лицо руками, а затем медленно поднялся с кровати. Подойдя к окну, раздвинул занавески, и яркий свет залил комнату. На мгновение прищурившись, Ихён вновь открыл глаза и увидел, что все улицы были покрыты снегом.

Он моргнул несколько раз. Белые хлопья продолжали падать с неба, полностью окутывая мир. Подняв взгляд к свинцово-серым тучам, Ихён, наблюдал за снежинками, которые без конца кружились и падали. Они спускались не так быстро, как капли дождя. Он стоял, замерев в полном восторге, и не в силах отвести взгляд.

Дзинь.

В этот момент его телефон снова завибрировал. Ихён почувствовал пронизывающий холод - было открыто окно, и слегка вздрогнул. Вернувшись к кровати и взглянув на экран, он увидел главную страницу приложения для поиска работы на неполный рабочий день, что открывал вчера. Не задумываясь, свайпнул её и обнаружил причину вибрации. Его губы непроизвольно шевельнулись.

[Ихён, когда будет время, позвони мне.]

[Напиши мне в удобное время, я перезвоню.]

От сестры пришло сразу два сообщения, и между первым и вторым была небольшая пауза. Казалось, что этот промежуток времени отражал её раздумья, и Ихён крепко сжал губы.

"Неужели я отвлекаю её в тот момент, когда она так занята подготовкой к свадьбе?", - эта мысль без конца крутилась у него в голове.

Поскольку с момента получения последнего сообщения прошло совсем немного времени, Ихён нажал кнопку вызова. Прозвучало всего несколько гудков и они тут же прервались: соединение произошло слишком быстро. Сидя на кровати и поправляя одеяло, он замер в ожидании.

– ...

Ихён думал, что она первой скажет "Алло", но из трубки до него доносился лишь тихий звук дыхания. Он закрыл глаза и, наконец, произнёс:

– Ты же сама просила позвонить...

Как только прозвучал его спокойный голос, раздался глубокий вздох, словно у неё земля уходила из-под ног. Затем последовали знакомые интонации, которые звучали неловко, как будто она вынуждено старалась скрыть волнение:

– Привет, Ихён-а. Как дела?

– Нормально. А у тебя как? Как подготовка к свадьбе?

– Ох, столько всего нужно учесть, это не так просто. Похоже, именно поэтому многие пары ссорятся.

В тот короткий момент молчания Ихён не знал, что ответить. Неловкая тишина повисла в воздухе, но Со Хён решила её прервать:

– Я позвонила не по этому вопросу. Я хотела бы встретиться. Есть о чём поговорить. А ещё хочу кое-что передать тебе.

"Неужели осталось что-то, что нужно забрать у сестры? С того момента, как меня выгнали из дома, я перевёлся в другую школу и жил у неё. И насколько помню, она всегда мне помогала."

Когда Ихён стал жить самостоятельной жизнью, то даже не думал, что сестра захочет что-то ещё ему отдать. Тем не менее, у него не было причин отказываться от встречи , поэтому он слегка кивнул и произнёс:

– Хорошо. Когда тебе удобно?

– Может быть, прямо сейчас?

– Сейчас?!

Ихён посмотрел на часы и понял, что уже близилось время обеда. Так как он всё ещё искал подработку на дневное время, а в баре был выходной, он заговорил:

– Я приеду к твоему университету. Буду где-то через час.

Университет, где училась его сестра, находился на таком расстоянии, что ехать до него нужно было с двумя пересадками. Однако он сказал так, будто это было чем-то само собой разумеющимся.

"Лучше мне немного помучиться и добраться до сестры, чем заставлять её приезжать сюда, когда она и так занята написанием диссертации и подготовкой к свадьбе."

Ихён вспомнил название кафе рядом с её университетом и назвал это место. После того, как разговор закончился, он остался сидеть на кровати в задумчивости. Его беспокоило то, о чём она собиралась говорить, её голос звучал как-то подавленно. Ихён испытывал тревогу и страх.

"Надеюсь это не что-то серьезное. Не может быть такого."

Он поджал губы и начал теребить кончики пальцев, а затем решил подняться с кровати, стараясь развеять свои мысли. Если бы это было что-то действительно серьёзное или плохое, она бы заранее дала ему знать об этом во время разговора.

В этот момент ему пришла в голову мысль упомянуть о "Хоран-и" - кошке, которая временно находилась у сестры. Ихён не знал, было ли это несчастьем или удачей, но то, что его выгнали из Нексуса освободило для него больше времени. Возможно, он сможет вернуть питомицу обратно.

Ихён старался мыслить позитивно. Осмотрев дом, он заметил необычную тишину. В квадратной комнате не было ничего живого кроме него, она казалась особенно пустой. Большую часть жизни он проводил в одиночестве, но вдруг ощутил тоску. Ихён вспомнил о своей трусливой кошке по имени Хоран и провёл рукой по волосам. Затем он направился к туалету, размышляя о том, как побыстрее добраться до университета сестры.

Когда Ихён добрался до района, где находился её университет и вошёл в кафе, его неожиданно встретила тишина. Похоже, из-за каникул здесь было совсем мало людей. Стряхнув снег с волос, он огляделся и заметил свою сестру, сидящую в углу, затем тихо подошёл и сел напротив неё:

– Я пришёл.

Она, сосредоточенно вглядываясь в экран телефона с нахмуренными бровями, наконец подняла голову, и её глаза расширились от удивления:

– Ихён-а, ты так похудел за это время! С твоим здоровьем всё в порядке?

Хотя его вес действительно уменьшился по сравнению с прошлым, это не было столь значительным. Однако для неё, увидевшей его после долгого времени, разница казалась ощутимой. Ихён опустил взгляд на стол:

– Просто... Я был занят.

– Что может быть настолько важным, чтобы лицо стало таким худым? Я вот заканчиваю диссертацию и готовлюсь к свадьбе, но и то не худею так сильно.

Упоминание о свадьбе дало ему возможность сменить тему. Ихён спокойно спросил:

– Как идут приготовления?

– Даже не начинай! Забот столько, что не сосчитать. Мой парень... Нет, теперь уже будущий муж старается помогать, но всё равно... Знаешь, это точно не то, что мне стоит говорить, но надеюсь, что мне больше не придётся через это проходить.

Несмотря на шутливый тон, её голос звучал серьёзно. Но лёгкая улыбка на лице говорила о том, что несмотря на трудные моменты, она счастлива. Ихён почувствовал облегчение и слегка приподнял уголки губ:

– Твой будущий муж - хороший человек? Я даже ни разу его не видел.

– Он очень ответственный и добрый. В общем, отличный парень. На прошлой неделе я познакомила его с родителями, им он тоже понравился...

После того, как Со Хён сделала глоток кофе, она начала говорить с лёгкой улыбкой, но, произнеся слово "родители", вдруг замерла от неожиданности. Напряжённая, она быстро взглянула на выражение лица Ихёна, но тот сидел с безразличным видом, словно ничего не произошло.

Со Хён, нервно играя с чашкой кофе перед собой, продолжила разговор:

– В любом случае, всё в порядке. Думаю, что всё в порядке.

Ихён кивнул в ответ и тихо произнёс: "Слава богу."

– Так что, с какой целью ты позвонила?

Это был способ разрядить неловкую атмосферу, которая возникла между ними. Однако, вопреки его намерениям, Со Хён немного напряглась:

– Я недавно узнала об этом, и теперь мне неловко говорить...

В её словах звучали смешанные чувства: сожаление и стыд. Перед тем, как продолжить, она слегка прикусила губу и встретила взгляд Ихёна:

– Мама звонила тебе по поводу денег.

– Ох...

– Я долго ссорилась с ними, говоря, что они делают с ребёнком, который ещё даже не закончил учёбу. С которой, между прочим, не помогли тебе ни воной.

– Нет... Что ты...

– Тогда откуда у тебя были деньги?

– Просто...

Он не мог сказать, что занял деньги у нелегальной кредитной конторы, директором которой был его старый друг. Друг, с которым они расстались при худших обстоятельствах. А после всё это привело к множеству неприятных ситуаций... Ихён опустил глаза и тихо ответил:

– Просто... Как-то получилось...

Со Хён, похоже, не была довольна его ответом и слегка нахмурила брови. Затем она схватила свою сумку и начала что-то из неё доставать, и вскоре положила на стол перед Ихёном:

– Вот, держи.

– ...

– Это тридцать миллион вон, которые заняла мама. Я пришла, чтобы вернуть их тебе.

Глава 136

Перед Ихёном лежала банковская книжка со счётом и печатью. Он предполагал, что при встрече с сестрой они могут обсудить родителей, но не ожидал, что она так прямо передаст ему деньги. С безразличным выражением лица Ихён смотрел на счёт. Мысль о том, что деньги, которые привели его в отчаяние, помещаются всего лишь в несколько цифр на бумаге, вызывала у него чувство пустоты. Со Хён, наблюдая за ним, продолжила говорить:

– Почему ты взял на себя такую ношу? Это моя и их проблема. К тому же, я немного откладывала с тех пор, как начала работать фрилансером. Это не отложенные на свадьбу деньги, так что не переживай.

Ихён опустил голову и провёл языком по губам. Он почувствовал странную грусть, потому что Со Хён вот так, естественным образом, отрезала его от семьи. Внезапное осознание того, что действительно одинок, придавило его словно тяжёлым камнем. Он почти десять лет жил с мыслью о том, что у него нет семьи, и теперь испытывать такие чувства казалось странным. Хотя Ихён пытался отстраниться от эмоций и мыслить рационально, это было непросто. Он изо всех сил попытался улыбнуться, но это выглядело как неловкая гримаса.

Со Хён заметила его угрюмое выражение лица и нахмурила брови. Она снова подтолкнула счёт к нему, словно не собиралась его забирать:

– Только не говори, что не возьмёшь. Я тоже завишу от денег отца и чувствую себя виноватой за то, что до сих пор не смогла помочь тебе с учебой. Больничные счета отца я возьму на себя, так что просто возьми это.

Только тогда Ихён протянул руку и взял со стола бумажный счёт. Это была обычная книжка, в которой значилась цифра в 30 миллионов вон, без каких-либо других надписей. Хотя у него внезапно оказались большие деньги на руках, радости или волнения он не испытывал. Со Хён добавила:

– С этой суммой ты сможешь учиться, даже не уходя в академ, разве нет?

– Я пока не знаю...

После короткой паузы Ихён тихо ответил на слова Со Хён и закрыл банковскую книжку. Он поблагодарил её и начал собирать свои вещи. Когда он поднял голову, чтобы закрыть сумку, его взгляд встретился с полным сочувствия лицом сестры. Это было неловко, и Ихён отвёл глаза, чтобы сменить тему:

– Кстати, я думаю, что смогу забрать Хоран-и.

– Правда? Ты же оставил её из-за того, что работал без выходных. Ты сократил количество рабочих дней?

– Я смогу за ней присматривать. В последнее время большинство дневных подработок короткие, так что у меня будет время заглянуть домой.

– Хорошо, тогда я отдам её тебе, когда будет время. Хотя мне немного грустно, всё же она уже успела привязаться.

Со Хён нахмурила брови и взглянула на свой телефон, который вдруг завибрировал. Она начала обмениваться сообщениями с кем-то и постепенно стала ещё более сосредоточенной. Затем положила телефон и собрала свои вещи, вставая с места. На её лице читалось сожаление:

– Извини, Ихён-а, но у меня назначена другая встреча, так что мне нужно идти.

– Ох, ладно. Ничего страшного.

– Если что-то случится, звони.

Ихён наблюдал за тем, как сестра быстро покидает кафе, помахав рукой на прощание. Оставшись один, он почувствовал, как напряжение покинуло его тело. Похоже, и сам не заметил, как нервничал во время встречи с сестрой, которую давно не видел.

Он решил немного посидеть, а потом тоже уйти.

Ихён бросил взгляд на падающий за окном снег и откинулся на спинку стула. Он снова достал банковскую книжку из сумки и открыл её. Первое, что вновь бросилось ему в глаза - это число в тридцать миллионов. Погружённый в воспоминания о прошлом, связанным с этими цифрами, он сидел в задумчивости, как вдруг разговор посетителей за соседним столиком привлёк его внимание.

– Эй, ты видел новость, которая только что вышла?

– О, тоже видел? Про то, что Ха Юн и Ким Чоль Джуна поймали с наркотиками?

– Говорят, что они не просто тихо сидели дома и употребляли, а были на особенной вечеринке. В это дело даже замешаны политики и бизнесмены, всё так запутано.

– Тц. Опять во всём обвиняют бедных знаменитостей, а высокопоставленным людям всё сходит с рук.

– Они же сами в это ввязались, так на что им жаловаться?

Смеясь над этим, они переключились на другую тему. Однако Ихён замер на месте, когда в их разговоре прозвучали знакомые имена.

Как только он услышал имена Ха Юн и Ким Чоль Джуна, перед его глазами вновь возникла картина подвала Нексуса: разбросанные наркотики, алкоголь и одежда. Он вспомнил сцену, где Ха Юн и Ким Чоль Джун занимались сексом на глазах остальных людей. Вспомнив слова людей, сидящих за соседним столиком, он вдруг ощутил прилив тревоги и сразу же вспомнил о Ку Сын Хёке. Если информация о вечеринке стала известна широкой публике, то вскоре станет известно и то, что её организатором был именно он.

Хотя Ихён понимал, что это не его дело, перед глазами вновь возник образ восемнадцатилетнего Ку Сын Хёка, которого в застёгнутых наручниках тащили полицейские. Ему казалось, что вот-вот информация о нём появится в новостях.

Тем не менее Ихён крепко прикусил губу и поднялся со своего места. Пока он возвращался домой, снова и снова повторял себе под нос обещание, что больше никогда не будет связываться с ним.

– В связи с обвинениями в употреблении наркотиков против актёра Ким Чоль Джуна и певицы Ха Юн после того, как их ордеры на арест были отклонены, продолжаются споры. Суд заявил, что учитывая профессию подозреваемых и их поведение во время расследования, нет оснований полагать, что они могут уничтожить улики или скрыться от правосудия. Некоторые считают...

На протяжении всего дня из динамика телефона доносились новости, которые обычно не привлекали его внимания. Когда Ихён убирался в доме, он вдруг остановился и повернул голову к экрану, услышав слова новостного ведущего.

– Судя по всему, прокуратура продолжит дополнительные расследования в отношении соучастников и поставщиков. С вами была журналистка Channel Q Ким Сон Ён.

– Хаа...

Ихён с раздражением бросил пылесос на пол и закрыл глаза ладонью. Ему было непонятно, почему он так переживает из-за дела, связанного с Ку Сын Хёком. Каждый раз, когда слышал о наркотиках, его нервозность возрастала до предела. Он уже несколько дней с замиранием сердца прислушивался к новостям в надежде услышать упоминание о поставщиках или организаторе вечеринки.

Потерев лицо руками, Ихён выключил видео. В комнате воцарилась тишина. Глубоко вздохнув, он сел на стул, откинул голову назад и закрыл глаза. Ихён точно обещал себе больше никогда не видеть его лица, но в голове снова и снова возникали образы того момента, когда Сын Хёк уводили в наручниках.

Скандал вокруг дела Ким Чоль Джуна постепенно утих на фоне слухов о романтических отношениях айдол-пары и проблемах со службой в армии у известного актёра.

Может быть, сцена его задержания в старшей школе так глубоко запечатлелась в памяти? Как бы там ни было, Ихён не хотел больше связываться с Ку Сын Хёком. Стиснув зубы от напряжения, он выпрямился и вдруг заметил банковскую книжку, брошенную в углу стола. Там было тридцать миллионов вон. Когда он вернулся домой, то совсем забыл об этих деньгах. Внезапно оказавшиеся у него тридцать миллионов не вызывали у него чувства собственности. Хотя было бы ложью сказать, что ему не хотелось их потратить... Но в большей степени его терзала мысль о том, чтобы вернуть эти деньги Ку Сын Хёку.

Ку Сын Хёк говорил, что долг полностью погашен, но с тех пор, как Ихён услышал, что в баре ничего не нашли, в его душе осталась неприятная щемящая мысль. Он просто изо всех сил старался игнорировать проблему, не зная, как вернуть деньги.

Теперь, когда дела обстояли таким образом, ему пришла в голову мысль: возможно, лучше вернуть эти деньги и сделать вид, что ничего не произошло. Это могло бы помочь ему очистить сознание от навязчивых мыслей о Сын Хёке.

Ихён, пристально глядя на банковскую книжку, медленно протянул к ней руку. Она была удивительно лёгкой. Если рассуждать логически, это был последний оставшийся мостик между ним и Сын Хёком. Проведя пальцем по гладкой поверхности, Ихён вдруг почувствовал решимость. Он крепко сжал её в руке и встал с места. Затем он накинул пальто и вышел из дома.

Каждый шаг к завершению этого дела казался ему одновременно тяжёлым и лёгким, поскольку он не мог понять, что именно чувствует.

Глава 137

Бах!

Из-за необычно сильного снегопада, который продолжался несколько дней, члены организации собрались в офисе за игрой в хато. Все они резко обернулись на громкий звук, раздавшийся у входа. На пороге стояли несколько крепких мужчин в чёрных костюмах, выстроившиеся в ряд у открытой двери. Один из членов организации, нахмурив брови, встал с места и спросил, с какой целью те пришли. В ответ мужчины быстро и бесшумно ворвались в офис и начали хватать сидящих там и поднимать их на ноги.

Внезапное нападение привело членов организации в замешательство. Они не сразу поняли, что делать, и начали вырываться из рук незнакомцев:

– Что за хрень?! Чёрт возьми, кто вы такие?!

Сначала они подумали, что это нападение со стороны другой группировки. Однако мужчины в костюмах лишь тянули их за руки и толкали в спины, не проявляя агрессии. Когда же члены организации начали сопротивляться и выкрикивать грубые ругательства, стало очевидно, что сопротивление будет нелёгким. Обстановка быстро накалилась.

– Эй, кто вы такие?! Откуда пришли?!

Кто-то с деревянной битой в руках угрожающе закричал. Но мужчины в костюмах оставались невозмутимыми и продолжали заниматься своими делами. Тем временем Сын Хёк сидел на самом дальнем диване, прижав пальцы к вискам и спокойно наблюдая за происходящим. Вскоре его губы слегка приоткрылись, и он издал тихий смешок:

– Столько времени прошло, а вы только сейчас зашевелились. Председатель Ку действительно стал сдавать позиции из-за своего возраста.

В этот момент, пройдя между мужчин, вошёл секретарь председателя Ку. Он не обращал внимания на других, а направлялся именно к Сын Хёку, что заставило членов организации насторожиться и обменяться взглядами.

Сидя за столом со скрещенными ногами, Сын Хёк сделал жест пальцами и произнёс:

– Ребята, выйдите и поешьте что-нибудь.

Эти слова заставили руки тех, кто был готов схватиться за что угодно и начать драку, медленно опуститься. Несмотря на это, они всё ещё сохраняли настороженность.

Когда Сын Хёк снова слегка кивнул головой, члены организации начали один за другим покидать помещение. Проходя мимо мужчин в костюмах, они бросали на них угрюмые взгляды.

Как только половина присутствующих покинула офис, секретарь обратился к одному лидеру группы в чёрном костюме с каким-то указанием. Некоторые из них кивнули и быстро вышли за дверь, в то время как другие остались стоять у стены с руками за спиной.

– Неужели у вас нет никого, кроме бандитов? Даже на охрану берёте только таких, - с усмешкой произнёс Сын Хёк. Однако выражение лица секретаря не изменилось, он просто принял такую же позу, как и оставшиеся охранники, и отошёл в сторону. В это время снизу послышались уверенные шаги.

"Вот и настало время," - подумал Сын Хёк, скрестив пальцы рук и положив их на живот в расслабленной позе.

Шаги становились всё ближе, казалось что поднимались два или три человека. Вскоре в офис вошли председатель Ку и два его верных помощника. Несмотря на то, что он продолжал бороться с болезнью, его внешний вид оставался прежним. Сын Хёк остался сидеть, закинув ноги на столик, и встретил председателя с лёгкой усмешкой:

– Если у Вас есть ко мне какое-то дело, могли бы просто позвонить. Зачем приходить лично?

Председатель Ку, не произнося ни слова, лишь кивнул. В этот момент двое крепких мужчин, стоявших за ним, подошли и схватили Сын Хёка за руки, поднимая его с дивана. Сын Хёк не стал сопротивляться и, смеясь, последовал за ними.

– Если бы Вы заранее сказали мне, что придёте, я бы подготовил для вас напитки.

– Встань на колени, - произнёс председатель Ку с недовольным выражением лица. Как только он это сказал, мужчины начали бить Сын Хёка по коленям и давить на его плечи. Сын Хёк поморщился и издал наигранный стон.

– Ох... Не надо так.

Однако, как только он попытался встать на колени, острый носок обуви председателя Ку ударил его в солнечное сплетение. Сын Хёк невольно издал звук боли и наклонился вперёд, после чего на него обрушились удары по бокам и животу.

– Ты грёбаный ублюдок! Чёртов ублюдок!

Грубые ругательства сыпались над головой Сын Хёка. Каждый удар председателя Ку звучал в офисе как громкий хлопок. Несмотря на то, что ему было тяжело дышать из-за возраста, он продолжал наносить удары.

– Я же предупреждал тебя не лезть в дела с наркотиками!

С каждым ударом его лицо становилось всё более красным от ярости. Однако вскоре он понял, что даже несмотря на все свои усилия, лишь пачкает одежду Сын Хёка и не может нанести ему серьёзного вреда. Тогда он начал бросать в него предметы, которые попадались под руку. Остальные присутствующие оставались спокойными и безразличными к происходящему. Только Сын Хёк сгибался под ударами и продолжал терпеть.

В то время, как вокруг летали вещи и предметы, он не моргал и лишь хмурил брови. Когда один из осколков резко резанул по коже под глазом, выпустив струйку крови, он наконец-то с трудом выдохнул. Не упустив момент, нога председателя Ку снова сильно ударила его в солнечное сплетение. Сын Хёк, скрючившись и задыхаясь, начал кашлять, и только тогда удары председателя Ку начали утихать.

– Кха, архг...!

Звуки кашля Сын Хёка и тяжёлое дыхание председателя Ку раздавались в тишине. Председатель Ку оглядел беспорядок в офисе и сжимающегося от боли Сын Хёка, после чего, казалось, немного успокоился и встал на место, слегка подрагивая плечами. Он по-прежнему смотрел на него с гневом в глазах и протянул руку в воздух. В этот момент секретарь быстро вставил между его пальцев сигару:

– Ху-у, слушай, Сын Хёк. Я говорил тебе много раз: не важно, чем ты занимаешься - наркотиками или чем-то другим. Главное продолжай делать свою работу. На время передачи полномочий не создавай лишних проблем.

После нескольких глубоких затяжек он немного успокоился и, выдыхая дым, продолжил с меньшей яростью:

– Я думал, что ты наконец-то начнёшь приносить пользу после того, как я тебя вырастил из никчёмного ребёнка. А теперь посмотри на это! До сих пор собираешься отлёживаться здесь?!

Бах!

Председатель Ку ударил его по длинным ногам с недовольным выражением лица. Только тогда Сын Хёк смог подняться, опираясь на пол. Его тело было покрыто пылью.

– Вы должны дать мне... Кха.... Время подняться, - произнёс он с лёгкой усмешкой, вытирая кровь со щеки тыльной стороной ладони. Увидев это, председатель Ку лишь раздражённо нахмурил брови.

С трудом поднявшись, Сын Хёк опёрся на колени, наклонившись вперёд. Прокашлявшись, он почувствовал металлический привкус на языке. Когда он сплюнул на пол, то увидел, что слюна была смешана с кровью.

– Это определённо дело рук кого-то из компании. Если бы это не было спланировано и не просочилось изнутри, то не вышло бы в массы. Как ты вообще управляешь своими подчинёнными?! - закричал председатель Ку, постепенно теряя терпение.

Сын Хёк, всё ещё опираясь на колени и склонив голову, слабо усмехнулся. Его спина и плечи дрожали, но это больше походило на приступы кашля, чем на смех.

Единственное верное утверждение председателя Ку заключалось в том, что за всем этим стояли люди внутри компании. На самом деле именно Сын Хёк был тем, кто придумал план и намеренно выпустил информацию в общественность, но председатель Ку даже не мог представить такой сценарий.

Сын Хёк закрыл глаза и попытался успокоиться.

"Да, продолжай думать так беззаботно. Когда нож окажется у твоего горла, ты будешь лишь задыхаться и просить о помощи."

Собравшись с мыслями, Сын Хёк медленно выпрямился и встал. Стоя прямо с руками за спиной, он показал себя во всей своей красе. Кровь залила его губы и щёки, а чёрный пиджак был испачкан следами обуви и пылью. Увидев это зрелище, председатель Ку немного успокоился и глубоко вздохнул. Он нахмурил брови и внимательно посмотрел на Сын Хёка сверху вниз. Затем шагнул ближе и тихим голосом произнёс:

– На следующем заседании совета директоров будет обговорено моё заявление об отставке и повышение Джин Хёка до председателя. Постарайся больше не показываться мне до завершения передачи полномочий.

В последний раз посмотрев на Сын Хёка пронзительным взглядом, он вышел из офиса вместе с окружающими его людьми.

Когда тишина вновь окутала помещение и Сын Хёк остался один, он огляделся вокруг и невольно усмехнулся:

– Бля, кто же всё это будет убирать...

На полу беспорядочно валялись бумаги, разбитая пепельница, сломанный монитор. Были перевёрнуты стулья. Офис выглядел так, будто здесь прошёл ураган.

Смотря на этот хаос, он раздражённо потёр лоб и усмехнулся. Затем, пнув то, что лежало под ногами, устало опустился на ближайший диван.

Глава 138

Сын Хёк вытащил из кармана пальто мятую пачку, достал одну сигарету и закурил, чиркнув зажигалкой, поднятой с пола. В попытке отмахнуться от боли и усталости, откинул голову назад и стал разглядывать потолок, покрытый плесенью. Уставившись на панели с узором в виде змей, он медленно выдыхал дым.

Процесс поглощения Тэсон запустился. Начавшийся с известных личностей, скандал с наркотиками постепенно затихал под давлением других тем, которые намеренно раздували СМИ, так и не дойдя до высокопоставленных лиц. Хотя некоторые высказывали мнение, что нельзя было пускать всё на самотёк, общественность больше интересовалась новостями о том, с кем встречаются айдолы, чем слухами о наркотиках. Разочарование достигло своего пика, заставляя сгорать от гнева. Тем не менее неравнодушные снова брались за обсуждение Ку Джин Хёка в надежде, что он когда-нибудь всё-таки опустится на самое дно, не получив и шанса на возвращение. К тому же бунт только начинался.

Хотя дела с Сынри шли неплохо, Сын Хёк не ощущал радости или восторга от победы. В последнее время он относился ко многим вещам гораздо безразличнее, чем когда-либо. Наблюдая, как над Тэсон сгущаются тёмные тучи, Сын Хёк не чувствовал ни вины, ни радости... А только бесконечную усталость.

Едва он поднял руку, как всё тело заболело так сильно, что с его губ невольно сорвался горький смешок. Возможно, боль ощущалась сильнее из-за нескольких недель без должного сна и постоянных переживаний. Усилившаяся мигрень и волна усталости накатили по новой, и он закрыл глаза.

Несмотря на долгие годы подготовки, Сын Хёк не мог понять, почему чувствует себя таким опустошённым. Всякий раз, когда возникало желание всё бросить и исчезнуть, задаваясь вопросами, в чём смысл всего этого, он собирался с силами и подгонял себя к действиям, чтобы наконец воплотить задуманное в жизнь. Но когда этот долгожданный день действительно настал, вместо восторга осталось лишь желание побыстрее со всем покончить.

У Сын Хёка не было никаких планов на будущее, особенно после того, как всё подойдёт к своему финалу. У него в принципе не было никаких ожиданий от своей жизни. Он просто от всего устал.

– Хаа...

Понимая, насколько огромная пустота поселилась в нём, Сын Хёк невольно усмехнулся. Эти эмоциональные качели были нелепыми, поскольку в любой момент что-то могло пойти не так. И в конечном итоге, пострадал бы не только он, но и другие люди.

Сын Хёк открыл глаза и посмотрел на потолок, приоткрыв губы и выпустив струю дыма. В этот момент раздался стук в дверь. Подобный жест был слишком вежлив для тех, кто находился в окружении председателя Ку. А те, кого он выгнал, вряд ли стали бы стучать. Сын Хёк просто опустил голову и продолжил смотреть на дверь.

Скрип.

Дверь медленно открылась, и в дверном проёме показался кончик белой кроссовки. А после появился Ихён, с широко раскрытыми глазами, удивлённый хаосом в офисе. Его лицо исказилось от ужаса при виде разбросанных документов и сломанных предметов. Заметив пятна крови по всему полу, он слегка нахмурился. Постепенно поднимая взгляд, Ихён увидел Сын Хёка, сидевшего на диване. Он замер, молча глядя на его безрадостное выражение лица и следы засохшей крови.

– Меня что, слишком сильно ударили по голове?

Ихён промолчал, но Сын Хёк, склонив голову набок, продолжал бормотать:

– Неужели это галлюцинации?

"Почему ты вдруг явился, если решил окончательно уйти?" - слова, которые он не мог заставить себя произнести, раздражённо вертелись на кончике языка. Сын Хёк медленно закрыл и открыл глаза, а затем бросил окурок себе за спину. Ихён вошёл внутрь, обходя предметы, которые валялись на полу, и остановился перед ним. Тот, прислонившись головой к дивану, медленно поднял взгляд и встретился с Ихёном.

Увидев глаза Сын Хёка, которые казались сухими и глубокими, будто он тонул во тьме, Ихён на мгновение ощутил как в его горле застрял ком. Однако, стиснув зубы, достал что-то из сумки и протянул вперед.

Взгляд Сын Хёка, который до этого времени сканировал лицо Ихёна, с трудом переместился к банковской книжке. Он приподнял брови и произнёс:

– Что это?

– Тридцать миллионов.

– …

– Я чувствую себя неловко из-за того, что мне не удалось как следует помочь тебе на том мероприятии. Поэтому...

Ихён говорил спокойно, но губы Сын Хёка искривились в усмешке. Он молча смотрел на его протянутую руку. И тогда тот продолжил:

– Возьми это.

– …

– И с этого момента между нами больше ничего не останется.

Ихён снова протянул книжку, не отрывая взгляда от бесстрастного лица Сын Хёка. Однако тот явно не собирался принимать её. Когда Ихён, прикусив губу, уже собирался положить счёт на стол, Сын Хёк вдруг усмехнулся и произнёс:

– Эй, Квон Ихён.

– ...

– Тебе не обязательно отдавать мне тридцать миллионов вон, можешь просто подлечить меня.

– Что?!

– Вон там есть аптечка.

Сын Хёк произнёс эти слова таким спокойным тоном, что невозможно было понять - шутил он или говорил искренне. Хотя Ихён заметил в шкафу аптечку, на которую тот указывал, но даже не пошевелился, а просто стоял, глядя на него.

На некоторое время между ними повисла тишина, никто из них не произнёс ни слова. Сын Хёк, увидевший в реакции Ихёна отказ, горько усмехнулся:

– В прошлый раз ты сам лечил меня, хотя тебя об этом не просили. А сегодня даже за тридцать миллионов не хочешь помочь.

Хотя это звучало как шутка, никто из них не улыбнулся. Ихён сжимал кулаки и сохранял бесстрастное выражение лица, а Сын Хёк лишь кривил губы. Тишина стала настолько гнетущей, что можно было бы услышать звук падения иголки. В тот момент, когда Ихён открыл рот, чтобы что-то сказать...

– Просто забери их. Я не шутил, когда говорил, что не нужно возвращать.

– ...

– Если нужно больше - скажи. Ты сделал достаточно для этого.

Равнодушные слова Сын Хёка заставили Ихёна вновь сжать кулаки. Его раздражало стремление того платить за всё, что он делает. Ихён положил банковскую книжку перед Сын Хёком и холодно сказал:

– Нет. Я больше не приму от тебя денег.

– ...

– Я пришёл сюда, чтобы всё закончить. Поэтому, пожалуйста, забери их, даже если они тебе не нужны. А если не возьмёшь, я свяжусь с Квак Тэ Сиком и отправлю деньги на его счёт.

Ихён, сказав всё, что хотел, повернулся к двери. Но не успел сделать и шага, как Сын Хёк тяжело вздохнул и откинул голову на спинку дивана. Ихён невольно повернулся. Из приоткрытых губ Сын Хёка сорвался голос, который был ниже обычного:

– Если я приму их, значит, всё закончится?

Поскольку тот откинул голову, Ихён не мог видеть выражение его лица. Однако несмотря на это, голос был полон отчаяния.

– Почему между нами ничего не останется, Ихён-а?

Пальцы Ихёна слегка дрогнули. На вытянутой шее Сын Хёка был заметен кадык, который едва двигался. Пока Ихён стоял неподвижно, ничего не говоря, тот продолжил:

– Ты спрашивал, нравишься ли мне...

В его ровном голосе не было никаких эмоций.

"Если бы голоса имели цвет, то его был бы похож на темно-серый" - эта мысль бессмысленно проскользнула в голове Ихёна. Хотя Сын Хёк знал, что тот смотрит на него, он продолжал смотреть в потолок:

– Я часто задаюсь вопросом: "Интересно, обратит ли он на меня внимание, если я стану вести себя так, будто моя жизнь - это одна сплошная неудача?".

– ...

– Разве меня должны посещать подобные мысли?

После короткой паузы Сын Хёк продолжил:

– Похоже, ты мне действительно нравишься...

Тудум.

Услышав эти слова, Ихён почувствовал, как его сердце сначала подпрыгнуло вверх, чтобы затем с грохотом рухнуть вниз. К кончикам пальцев прилила кровь, пульс участился. Сам того не осознавая, он отступил на шаг, и с его губ сорвался едва слышный вопрос:

– Что?..

Слова вылетели сами собой. Неужели одно предложение могло заставить сердце биться так сильно? В голове, словно старая кинолента, пронеслись слова и поступки Сын Хёка.

– Но ты продолжаешь заставлять меня думать о тебе. Это раздражает. Так было всегда.

– Ты спросил, ненавижу ли я тебя до сих пор? Чёрт возьми, да… Я чувствую себя таким идиотом.

– Что поделать? Тому, кому нужнее, всегда придётся уступать.

Ихён спрятал дрожащие кончики пальцев за спиной и посмотрел на Сын Хёка. Тот всё ещё сидел, откинувшись на спинку дивана. Его грудная клетка слегка вздымалась, пока он сдавленно смеялся, словно и сам не верил в происходящее.

– Не говори ерунды...

Вдруг Ихён кое-что осознал: всё это время он избегал собственных чувств, пытаясь отрицать очевидное. Как только эта мысль пришла ему в голову, он почувствовал, будто смотрит на только что открывшуюся истину, которую до сих пор они отчаянно скрывали под маской невозмутимости и равнодушия.

Несмотря на сбивчивую речь, Ихён понимал, что Сын Хёк не шутит и не пытается его разыграть. Это лишь усилило смятение. Как он должен был реагировать, когда столкнулся с ситуацией, которую не мог даже представить?

Вместо ответа Сын Хёк продолжал хранить молчание, отчего сердце Ихёна забилось еще быстрее. Странный шёпот заполнил голову. Он столкнулся с ситуацией, с которой не мог справиться:

– Я должен идти.

Ихён выбрал самый простой и безответственный путь - сбежать. У него не было уверенности, что он и дальше сможет опровергать слова Сын Хёка, считая их бредом.

Поспешно направляясь к двери, он крепко схватился за холодную ручку. До этого момента Сын Хёк не сказал ни слова. Несмотря на решение закончить всё и расставить точки над «и», уходить сейчас было как-то странно, словно он оставлял возможность для новой встречи. Однако сердце Ихёна бешено колотилось, и ему казалось, что звук его учащённого пульса может услышать Сын Хёк. Поэтому он решил, что сейчас главное уйти, поэтому резко дёрнул за ручку.

Бам.

Как только Ихён вышел на лестничную площадку и закрыл дверь, то сразу же прижался спиной к стене и сел на пол. Холодный воздух пронизывал его насквозь.

– Что?..

Неужели сердце может так сильно колотиться от неожиданного признания? Неужели он вспомнил о тех давних и забытых наивных чувствах к Сын Хёку?

Ихён не знал, что делать со своим сердцем, которое билось так быстро. Он совсем перестал понимать происходящее. Поэтому прижался лбом к коленям и просто хватал ртом воздух.

"Какой смысл сейчас об этом говорить?"

Он чувствовал обиду, но ему некому было её выразить.

Тудум, тудум, тудум...

Тем временем его пульс яростно бился на кончиках пальцев, и причина этого была непонятна.

Глава 139

Дни проходили мирно, за исключением того момента, когда в голове всплывала та сцена. Прошла уже неделя с тех пор, как Ихён в последний раз видел Ку Сын Хёка.

Как только он вышел из дома, чтобы отправиться на подработку, холодный ветер коснулся его лица. Едкий запах горящей древесины, доносившийся откуда-то издалека, внезапно заставил вспомнить о сигаретах. Намереваясь закурить, Ихён зашёл за угол здания и нашёл укромное местечко, куда не проникало солнце.

Неподалёку пожилой мужчина в чёрной куртке и перчатках подметал тротуар пластиковым веником. Каждый раз, когда жёсткие щетинки касались цементного покрытия, раздавался неприятный звук. Мужчине было около шестидесяти лет, и он двигался вдоль дороги, пока не заметил скопление окурков у ворот здания и невольно поморщился.

Ихён затянулся сигаретой и бездумно наблюдал. Судя по тому, что звуки метлы были слышны утром и вечером, мужчина явно убирался каждый день. Однако именно в этом месте всегда скапливались окурки одной и той же марки. Сначала Ихёна это удивляло. Казалось странным видеть такое, словно их курил один и тот же человек. Но, наблюдая эту сцену снова, в течении всей недели, в конце концов он перестал обращать на это внимание.

Сегодня Ихён снова безразлично наблюдал за тем, как окурки собираются в совковую лопату благодаря усилиям мужчины. Он выдохнул длинную струйку дыма, глядя на то, как окурки исчезают в оранжевом контейнере.

Когда Ихён спустился по переулку и вышел на главную дорогу, впереди показался автобус. Он быстро подошёл к нему и сел на единственное свободное место, поскольку желания сидеть с кем-то рядом у него не было. Однако вскоре после того, как дверь открылась с характерным шипением, и холодный ветер хлынул внутрь автобуса, он смог понять причину, почему эти места были свободными. До следующей остановки оставалось ещё двадцать или тридцать минут. Ихён повернул обогреватель, дувший прямо над его головой, в другую сторону, а затем разблокировал свой телефон.

Как только он зашёл в интернет, экран заполнили лица знаменитостей и фотографии косметики. Вместо того, чтобы кликать по ним, он набрал в строке поиска:

[Ку Джин Хёк].

Когда он ввёл три слога имени, на верхней вкладке новостей сразу же появились статьи с похожим содержанием. В них сообщалось, что Ку Джин Хёк, возглавляющий бизнес-отдел, пожертвовал огромную сумму на создание центров защиты детей в зонах военных конфликтов совместно с ЮНИСЕФ.

Нахмурив брови, Ихён быстро пробежал глазами по заголовкам статей и начал листать страницы. После пяти таких повторений он наконец заметил заголовок и первый абзац статьи, которую хотел прочитать. Статья была опубликована 18 часов назад.

[Ку Джин Хёк, глава отдела Тэсон, находится под следствием местной полиции по обвинению в употреблении наркотиков во время учёбы за границей. Ку Джин Хёк, будущий кандидат на пост следующего председателя Тэсон, оказался в центре внимания после того, как стало известно о его прошлом. Председатель Ку заявил, что на вечеринке действительно фигурировали наркотики, но сам он не употреблял их и был лишь свидетелем...].

Ихён нажал на статью и перешёл на страницу. Вместо того, чтобы закрыть бесполезную рекламу над текстом и прочитать уже знакомый материал, он прокрутил страницу вниз до самого конца.

[Комментарии (0) Репост (O) Нравится (O)]

Затем он вздохнул, взглянул на пустое окно комментариев, в котором было написано «Для написания комментария необходимо войти в систему».

Всего четыре дня назад Ихён нервно размышлял о том, что вообще задумал Сын Хёк. Общественность уже знала о том, что Тэсон не является образцом добродетели, и после выхода статьи люди начали упоминать скандал с Ким Чоль Джуном и требовать повторного расследования. Однако после публикации статьи о спекуляциях с недвижимостью одного известного артиста интерес к этому делу резко угас. Теперь никто не проявлял интереса к этой теме так же активно, как раньше. Даже новые статьи выходили с заметно низким количеством просмотров, поскольку их почти никто не читал, если только кто-то намеренно не искал информацию, что и делал сейчас Ихён.

Ихён нажал на кнопку "Репост", чтобы изменить число в скобках на 1, но, немного поразмыслив, решил этого не делать. Его и так беспокоило, что из-за скандала с Ким Чоль Джуном могут всплыть факты о Сын Хёке, а если к этому добавится и прошлое Джин Хёка, он не мог предсказать, как будут разворачиваться дальнейшие события.

Посмотрев на вернувшееся к нулю число, Ихён нахмурился и заблокировал телефон. В чёрном экране он встретился взглядом с собственным отражением. Похоже, пришло время признать то, чего он так долго избегал. В его голове за последнюю неделю крутилась лишь одна мысль.

Картинка офиса, по которому, казалось, прошёлся ураган, и кое-кто, одиноко сидевший посреди этого хаоса. Ясно видимый кадык, который поднимался и опускался во время разговора, когда он смотрел вверх на потолок. Безэмоциональный голос, как будто он говорил о чём-то обыденном.

Ку Сын Хёк, который спокойно произнёс слова о том, что ему нравится Ихён, несмотря на свою гомофобию.

Ихён сжал телефон в кулаке и крепко прикусил нижнюю губу. Мысли в его голове давно вышли из-под контроля. После того, как Сын Хёк сказал, что ему нравится Ихён, он не появлялся и не связывался с ним. Казалось, что только Ихён продолжает думать над этим, в то время как Сын Хёк живёт своей жизнью. Это вызывало у него чувство отвращения.

Неужели все эти переживания возникли из-за того, что чувства, которые он испытывал 9 лет назад, снова вернулись? Это казалось таким бессмысленным... Было смешно видеть себя более взволнованным из-за услышанного признания, чем того человека, который его сделал.

Ихён коротко вздохнул и отвёл взгляд к окну. Он наблюдал за голыми деревьями вдоль дороги и магазинами с включенными вывесками. Они быстро проносились мимо. Вдруг его охватило чувство отторжения: какой вообще смысл продолжать думать о Ку Джин Хёке и Ку Сын Хёке?

"Хватит. Всё это уже в прошлом. Пора перестать это делать."

Ихён попытался забыть обоих и слегка прижал лоб к запотевшему стеклу. Кожа ощущала прохладу, вызывая покалывание, но он не спешил отстраниться от окна. Ихён стремился очистить свой разум от навязчивых мыслей. Понимал, что сделать это самостоятельно невозможно, поэтому выбрал такой способ.

– А теперь мы перейдём к теме, которую ждали наши слушатели, обеспокоенные недавними шокирующими событиями. К нам поступила информация, что 30-летний мужчина по имени А, совершивший как минимум четыре преступления, включая убийство на строительной площадке в Таджон-доне, сдался полиции. Правоохранительные органы полагают, что могли быть и другие преступления, помимо в которых сознался господин А...

Голос диктора из автобусного радио постепенно начал ускользать от его внимания. Ихён, который каждую ночь принимал снотворное и всё равно плохо спал, не стал сопротивляться нарастающей сонливости и закрыл глаза.

Когда он вышел из автобуса, на улице неподалёку бродили пьяные люди. Проходя мимо двух мужчин, которые, обнявшись, шатались по дороге, Ихён вошёл в переулок с баром и заметил у входа в здание силуэт человека с поднятым воротником пальто. Благодаря тому, что освещение магазина было включено немного раньше времени, свет падал на лицо мужчины. Это был Ку Сын Хёк - тот, кого Ихён не видел уже целую неделю.

Ихён остановился в десяти шагах и стал тихо наблюдать.

Тот стоял на ступеньках со скрещенными руками и с недовольством смотрел на двух мужчин, которые колебались перед входом в бар. Его нахмуренные брови и взгляд снизу вверх создавали впечатление, будто он был готов прямо сейчас устроить драку.

Хотя Ихён надеялся, что ничего подобного не произойдёт, его вдруг охватило беспокойство: не начнёт ли тот драться с клиентами? Он ускорил шаг и приблизился к Сын Хёку.

– Какого хрена, тут одни геи...

К счастью, Сын Хёк не стал продолжать разговор с ними и отошёл в сторону, освобождая пространство для подъёма по лестнице. В этот момент их взгляды встретились.

– Что происходит?

Увидев лицо, покрытое ссадинами, Ихён невольно заговорил резким тоном, словно защищаясь. Он боялся, что учащённое сердцебиение выдаст его с головой, и это стало причиной такого грубого вопроса.

Сын Хёк не ответил на холодный тон Ихёна, а просто молча смотрел на него. Тот продолжил:

– Я же говорил, не приходить.

Несмотря на ледяной тон, в глазах Сын Хёка не было ни капли смятения. Его взгляд был спокойным и уравновешенным, совершенно не соответствующим тому человеку, который недавно сделал признание. Ихён чувствовал напряжение, ожидая, что тот скажет, ведь прошло столько времени после их последней встречи.

Не выдержав молчания, он прикусил губу. В этот момент Сын Хёк заговорил:

– Сходим вместе кое-куда.

Глава 140

Ихён крепко сжал кулаки. Внутри закипала буря эмоций, похожих на гнев. Перед ним стоял человек, из-за которого он целую неделю жил в смятении. из-за одной равнодушно произнесённого признания. Разве можно произносить такие слова, столь спокойно?

– Уйди с дороги. Мне нужно на работу.

Он слегка нахмурил брови и попытался пройти мимо, но Сын Хёк немного сдвинулся и преградил ему путь. Когда Ихён, недовольно скривив лицо, поднял взгляд, их глаза наконец-то встретились. Сын Хёк вздохнул:

– Квон Ихён.

– ...

– Выслушай меня хотя бы раз.

Его низкий голос звучал немного иначе, чем обычно, но Ихён продолжал упрямо смотреть. Он был полон решимости не поддаваться ни на какие уловки.

– Скоро начнётся моя смена. Мне нужно подняться.

Услышав эти слова, Сын Хёк стиснул зубы и вдруг схватил Ихёна за запястье, потянув его вверх по лестнице. Тот в спешке последовал за ним, пытаясь вырваться:

– Эй, отпусти! Что ты делаешь!..

Однако Сын Хёк не ослабил хватку даже тогда, когда они поднялись по лестнице и подошли ко входу. Стеклянная дверь распахнулась, и тут же раздался лёгкий звон колокольчика, оповещающий о том, что в заведение зашёл посетитель.

Внутри бара Хэ Вон, вытирая стаканы, поднял голову на звук и увидел Ихёна вместе с Сын Хёком, державшим того за запястье.

– Ох, Ихён-а, ты пришёл...

Хэ Вон внезапно замер, и владелец бара, сидевший за стойкой и стучавший по клавиатуре ноутбука, тоже поднял голову. Сын Хёк оглядел обстановку внутри заведения и, не колеблясь, направился к владельцу. Тот сразу узнал человека, который в прошлый раз оставил приличную сумму наличными, откладывая закрытие бара. Несмотря на озадаченное выражение лица, владелец всё же вскочил с места и улыбнулся.

– Мне нужно одолжить Квон Ихёна на сегодня и завтра. Во сколько он работает?

Слова Сын Хёка прозвучали безразлично, и владелец сначала посмотрел на Ихёна. Однако тот лишь сердито уставился на державшего его за руку мужчину, не отводя взгляда. Владелец слегка провёл языком по губам и, потирая руки, с притворной невозмутимостью произнёс:

– Завтра он работает с пяти до закрытия, а сегодня до девяти... Что-то случилось?

Он старался подавить растущее волнение на лице и сохранять спокойствие. Однако Сын Хёка это вообще не волновало. Он достал из кармана кошелёк и выложил несколько купюр по пятьдесят тысяч вон на стол. Владелец не стал скрывать радость на лице, но, вместе с тем, его не отпускало чувство беспокойства, поэтому он решил продолжить:

– Но всё же стоит учесть его мнение...

На эти слова ответил Ихён, который не оставлял попыток вырваться из хватки Сын Хёка. Устав от борьбы, он холодно произнёс:

– У него много денег.

– Что?..

– Если собираетесь отпустить меня, то берите больше.

Эти слова заставили владельца взглянуть на Сын Хёка. Его неподвижный взгляд был сосредоточен только на купюрах на столе. Услышав слова Ихёна, тот с безразличным выражением лица достал телефон и набрал номер:

– Эй, принеси большую сумку из багажника.

Не прошло и минуты, как на пороге бара появился высокий мужчина в чёрном костюме. Он направился прямо к стойке, где передал что-то Сын Хёку, а затем вышел обратно. Сын Хёк быстро пересчитал банкноты и положил их на стол. Владелец бара, увидев пачку из ста купюр по пятьдесят тысяч вон, широко раскрыл глаза от удивления.

– За два дня это довольно щедро. Надеюсь, что теперь Квон Ихён может точно не выходить завтра на смену.

Несмотря на холодный тон Сын Хёка, лицо владельца светилось радостью. Он с улыбкой собрал деньги, время от времени бросая взгляд на Ихёна.

Тот вздохнул, глядя на владельца с жалостливым выражением лица, словно прося понимания в данной ситуации. В этот момент было сложно сопротивляться Сын Хёку, ведь он буквально выкупил его рабочий часы. У Ихёна не было причин отказываться, к тому же он не хотел видеть разочарование на лице владельца, который снова принял его на работу.

Ихён перестал прилагать усилия, чтобы стряхнуть руку, и уставился в пространство. Сын Хёк бросил на него взгляд и потянул к выходу. Звон колокольчика раздался снова.

– Берегите себя! - громко прокричал владелец бара, его голос постепенно затих за спиной. Сын Хёк спустился по лестнице и направился к главной дороге. Тем временем тепло чужой руки вызывало у Ихёна дискомфорт. Он слегка сжал ладонь и тихо произнёс:

– Ты так и продолжишь держать мою руку?

На эти слова Сын Хёк быстро взглянул вниз, а затем, вместо того, чтобы ослабить хватку, опустил запястье Ихёна и переплёл свои пальцы с его пальцами.

– Эй...

Ихён вздрогнул от неожиданности и, прищурившись, позвал Сын Хёка, но они уже подходили к его машине. Тот открыл пассажирскую дверь и почти запихнул Ихёна внутрь. Он без колебаний отпустил руку, вернулся к водительскому месту и получил ключи от стоявшего рядом мужчины.

На ладони Ихёна всё ещё оставалось странное ощущение. Он невольно посмотрел на свою руку, и в это время Сын Хёк, уже сидя за рулем, заговорил:

– Пристегни ремень безопасности. Если я сделаю это за тебя, ты явно не обрадуешься.

Это было довольно абсурдное замечание.

"Получается, он думает, что у меня не вызовет неприязни подержаться за руки?". Тем не менее Ихён вместо ответа, как обычно подавляя свои бушующие эмоции, с безразличным лицом потянулся за ремнём безопасности.

Машина мчалась по трассе около часа, прежде чем свернула на безлюдную просёлочную дорогу. Они долго ехали по дороге, которую уже долгое время не ремонтировали, и вскоре остановились у реки, где раскинулись широкие заросли камыша. После долгого молчания и наблюдения за пейзажем в окне Ихён наконец повернул голову к Сын Хёку.

Тот заметил в его взгляде вопрос - где они находятся, но вместо ответа просто бросил:

– Выходи.

Как только он открыл пассажирскую дверь, ноги Ихёна утонули в мягком снегу. На земле виднелись лишь свежие следы от колёс автомобиля, словно в доказательство того, что сюда давно не ступала нога человека. Ихён поднял голову и медленно огляделся вокруг. Качающиеся на ветру камыши напоминали морские волны. На ветвях деревьев, словно нарисованных чёрной ручкой, неустойчиво покачивался белый снег. Высокие сугробы, аккуратно разместившиеся на замёрзшей реке, сверкали на солнце. Пейзаж, сотканный из белоснежных оттенков, создавал атмосферу умиротворения, но одновременно и одиночества. В этом маленьком мире жизнь будто остановилась.

Ихён безмолвно смотрел на мир, погружённый в снежное спокойствие. Его размышления прервал голос Сын Хёка:

– Сюда.

Сын Хёк шагал впереди, пробираясь сквозь нетронутые сугробы. Каждый его шаг оставлял следы на снегу. Это напомнило Ихёну о дне, проведённом в Чонсоне. Стараясь избавиться от навязчивых мыслей, он опустил голову и следовал за Сын Хёком по следам. Только когда в поле зрения появились его ботинки, Ихён понял, что тот остановился. Подняв голову, он увидел безграничный пейзаж и ярко-красное небо, занимающее половину горизонта.

– Ах...

Солнце ярко светило, окрашивая небо и землю в тёплые оттенки красного и оранжевого.

Сын Хёк наблюдал за Ихёном, который был заворожен этим зрелищем. Затем он отступил назад к скамейке. Сбросив снег с сиденья, уселся и одновременно стал рассматривать пейзаж, залитый красным и жёлтым светом, а также силуэт Ихёна.

– Красиво, не правда ли?

– ...

– Когда я был маленьким, и меня избивал отец или выгонял из дома, я всегда приходил сюда и сидел на этой скамейке.

– ...

– Я ждал заката до тех пор, пока не становилось темно. Лишь в тот момент, когда от холода я почти не чувствовал своей задницы и ног, мог спокойно забыть о боли от нанесённых отцом ударов.

Глава 141

Голос Сын Хёка, вспоминающего прошлое, был спокойным. Внезапно обернувшись, Ихён увидел его лицо, алевшее в лучах заката. Тот молча смотрел на уходящее солнце и, по какой-то причине, казался подавленным и ранимым, словно любое неосторожно сказанное слово или действие могло его разрушить.

Ш-ш-ш.

В этот момент чистое и освежающее дуновение ветра коснулось лица. Воздух стал настолько прозрачным, что казалось, будто всё, попадающее в поле зрения, очищается. Снежинки рассыпались словно пудра по поверхности сугробов. Небо окрасилось в багряно-жёлтые оттенки. Но при этом зрачки Сын Хёка, в которые глубоко проникали лучи заката, оставались такими же чёрными.

В ту самую минуту, когда их взгляды встретились, Ихёну показалось, будто его сбрасывают с обрыва, и он неосознанно сжал кулаки, но в ладонях осталось лишь ощущение холодной пустоты. Внезапно Ихён почувствовал тревогу, и его лицо невольно помрачнело. Сын Хёк, неотрывно смотревший на небо, не заметил этого и тихим голосом произнес:

– Квон Ихён.

– …

– А давай бросим всё это, уедем в какую-нибудь деревню и будем заниматься сельским хозяйством?

Сказанное прозвучало как шутка, брошенная без задней мысли, но на его лице при этом не было улыбки. Не дождавшись ответа Ихёна, Сын Хёк продолжил более лёгким тоном:

– Или, чёрт возьми, нам просто умереть вместе?..

Уголки его губ красиво приподнялись, но глаза остались холодными и уставшими. Внезапно у Ихёна возникло желание спросить, что именно сейчас причиняет ему наибольшую боль. Однако его сердцем овладели гораздо более сложные и тяжёлые чувства: шок, предательство и обида из-за того, что Ку Сын Хёк, зная обо всём, намеренно подставил его.

В конце концов, подавив бушующие чувства, Ихён произнёс фразу, которая даже ему самому показалась ледяной:

– Умирай, если хочешь. У меня нет таких планов.

Сын Хёк усмехнулся на эти слова, а затем провёл рукой по лицу, и в его взгляде было ещё больше разочарования, чем прежде. Он ничего не ответил, продолжая смотреть на пейзаж вдалеке.

В те короткие минуты, когда они сидели рядом друг с другом на скамейке, наблюдая за сумерками, все тревоги и заботы казались пустяком. Словно эти двое пребывали в каком-то другом мире. Но солнце быстро скрылось за горизонт, и багряное небо мгновенно начало темнеть. Ветер стал заметно холоднее. Сын Хёк небрежно зачесал растрепавшиеся волосы и взглянул на часы. Затем, поднявшись, слегка кивнул Ихёну, сидевшему рядом:

– Вставай. Нам нужно выехать сейчас, чтобы успеть вовремя.

– …

– Я ведь одолжил тебя только до конца рабочего дня.

Ихён посмотрел в спину Сын Хёка, идущего к машине, а затем повернул голову и уставился на потемневшее небо. В его сердце разлилось гнетущее, странное и необъяснимое чувство. Словно на месте багрового заката всё ещё оставался алый след.

По словам Сын Хёка, дорога назад заняла намного больше времени, чем дорога туда, и когда они подъехали к дому Ихёна, было чуть больше девяти. Он остановил машину на безлюдной улице перед зданием и, казалось, задумался, не отрывая рук от руля и глядя прямо перед собой. Они проехали весь путь в тишине, без музыки, и Ихён уже привык к этому, но причин задерживаться больше не было. Он уже потянулся к дверной ручке, когда Сын Хёк вдруг произнёс:

– Квон Ихён.

– …

– Может, сегодня переночуешь у меня?

Из-за неопределённой концовки фраза прозвучала скорее как вопрос. Ихён замер и посмотрел на Сын Хёка. Тот отвёл взгляд и добавил:

– Я не имею в виду ничего такого. Просто из-за Ку Джин Хёка, кажется, будет шумно, поэтому прошу - побудь у меня только до завтра. В любом случае, мой дом сейчас - самое безопасное место.

Однако, услышав эти слова, Ихён просто молча посмотрел на лицо Сын Хёка. Почувствовав на себе взгляд, тот неохотно повернул голову и встретился с его глазами. После недолгого молчания Ихён произнёс:

– Безопасное, говоришь.

– …

– Как рядом с тобой может быть безопасно, Ку Сын Хёк?!

Выражение его лица, вспоминающего недавнее прошлое, казалось горьким и одновременно печальным. Медленно закрыв глаза, Ихён сказал почти шёпотом:

– Ты ведь уже однажды бросил меня...

Оба одновременно вспомнили тот момент, когда встретились в подвальном помещении на мероприятии Джин Хёка. Челюсти Сын Хёка напряглись. Он посмотрел на Ихёна нечитаемым взглядом, затем отвернулся и произнёс:

– Ладно, тогда поступим так. Завтра никуда не выходи. Если ничего не случится, просто оставайся дома, а если есть планы, перенеси их на другой день.

– …

– Я разместил людей поблизости, так что этого должно быть достаточно.

Ихёну показалось, что Сын Хёк что-то задумал, но в тот момент он не решился спросить, так как не желал снова быть втянутым в его дела. Ихён колебался, ответить ли "хорошо" или промолчать, но в итоге просто отстегнул ремень безопасности и вышел на улицу. Он не хотел давать обещаний, которые могли бы оказаться ложными, так как не знал, что может случиться завтра. К тому же, в этом решении была примесь жалкого бунтарства против необходимости следовать словам Сын Хёка.

Возможно, из-за тепла в машине, к которому так привык, Ихён, выйдя наружу и попав под пронизывающий ледяной ветер, задрожал всем телом. Быстрым шагом он направился к дому. Чувствуя взгляд, устремлённый ему в спину, Ихён ни разу не обернулся и продолжил идти вперед.

Др-р-р… Др-р-р…

Телефон, лежавший у изголовья, несколько раз коротко завибрировал. Он проснулся от этого звука, и солнечный свет, проникший глубоко в комнату, заставил пробудиться окончательно.

Ихён сразу же встал с кровати, проверил телефон и нахмурился.

[Сбор перед школой в 13.00! Кто опоздает, тот платит за обед.]

Это была группа в чате, где собралось около дюжины студентов. Он совершенно забыл об их обещании вместе пообедать в преддверии начала семестра, до которого оставалось всего несколько недель, пока не увидел это сообщение. Ихён вспомнил лица младших, которые говорили, что ничего страшного, если он не может оплатить обучение после восстановления, только пусть просто придёт и покажется. Он начал быстро собираться: переоделся и почистил зубы.

Ихён собирался посмотреть на карте, сколько времени займёт поездка на автобусе до места встречи, как вдруг вспомнил слова Сын Хёка, сказанные вчера вечером:

– Завтра никуда не выходи. Если ничего не случится, просто оставайся дома, а если есть планы, перенеси их на другой день.

Он понимал, что тот сказал это не из прихоти, поэтому не мог просто взять и проигнорировать эти слова. Ему стало не по себе, когда Ихён вспомнил, с каким выражением лица Сын Хёк говорил это. Он закончил чистить зубы, вышел из ванной комнаты и сел на край кровати.

[В районе школы ни души, прямо как на каникулах. Куда все подевались?]

[Ты что так рано? Я только из автобуса вышел.]

[А я минут на десять задержусь из-за пробок. Ихён хён, где ты?]

Ихён, читавший сообщения, невольно вздрогнул. Встреча перед началом семестра, как и просьба остаться дома на день из-за неизвестных обстоятельств, не казались чем-то из ряда вон выходящим. Однако эти два "пункта" требовали от него совершенно противоположных действий.

Тем не менее, Ихён, не колеблясь ни минуты, начал набирать ответ в окне чата. Как только он решил, что в этот раз стоит прислушаться к Сын Хёку, на душе сразу стало легче.

[Ребята, мне сегодня не очень хорошо, поэтому не смогу прийти. Извините, что сообщаю только сейчас. Встретимся в другой раз.]

Мгновенно чат заполнился потоком плачущих эмодзи и репликами других участников, однако Ихён проигнорировал это. Его взгляд упал на групповой чат вверху списка, отмеченный большим количеством непрочитанных сообщений. Это была группа сотрудников магазина. Чат создали для обмена информацией о графике и непринуждённого общения, поэтому такое количество уведомлений было чем-то необычным.

Ихён, не задумываясь, встал с кровати и, направляясь к холодильнику, открыл этот чат. Но как только появились сообщения, он замер, невольно обратив внимание на слова:

"Тэсон", "Ку Джин Хёк, наркотики…". "Заказное убийство?"...

Пальцы, сжимавшие телефон, побелели. Первые три новости он уже знал, поэтому они не вызвали особого удивления, но от внезапно появившегося "заказного убийства" у него перехватило дыхание.

"Так вот из-за чего такая шумиха стоит вокруг Ку Джин Хёка?" Эта мысль вдруг промелькнула в голове Ихёна, и он, прикусив нижнюю губу, нажал на окно чата и прокрутил его вверх. Большинство сообщений было от Хэ Вона и двух других работников.

[Вы видели новость, которая недавно появилась?]

[Опять что-то про Ку Джин Хёка?]

[Дело? То старое, когда его проверяли на наркотики?]

[Да нет же! Это жесть, ребята. Мужик, который недавно сдался и сказал, что убил и закопал несколько человек, заявил, что всё это было по приказу Ку Джин Хёка.]

[Что???]

[Говорит, когда он сходил с ума от ломки, потому что не мог достать наркотики, появился Ку Джин Хёк и предложил ему сделку. Мол, если он тихо и хорошо выполнит пару дел, то получит наркотики. Ого, а мужик-то не промах. Видимо, нашёл способ сохранить доказательства, чтобы выжить. Говорят, прокуратура уже подала ордер на арест Ку Джин Хёка].

Глава 142

Рука, державшая телефон, невольно сжалась от страха. События развивались совершенно непредсказуемо, и он не мог даже представить, что будет дальше. Ихён собирался уже зайти на новостной портал, чтобы проверить достоверность информации, когда вдруг услышал стук в дверь:

Тук-тук, тук-тук-тук.

– Квон Ихён, Вы здесь?

Низкий голос незнакомого мужчины вызвал у него инстинктивный страх. Казалось бы, не было ничего особенного, но мурашки побежали по рукам и всему телу.

Ихён, стараясь не шуметь, сделал вид, что его нет дома, и зажал рот рукой, но фраза, прозвучавшая после повторного стука, оказалась неожиданной:

– Квон Ихён, Сын Хёк хённим сильно пострадал и просит Вас приехать в больницу. Уделите ему немного времени.

Услышав такую новость, Ихён растерялся. Буквально вчера они разговаривали и после расстались, а тут вдруг такое… Где и как он мог пострадать? Насколько сильно? Сердце Ихёна рухнуло вниз. Если Сын Хёка увезли в больницу, значит, всё серьёзно? Он посмотрел на часы и спешно начал искать куртку, ответив громко:

– Минутку. Сейчас выйду.

К счастью, он и так уже собирался выходить, так что оставалось только накинуть пуховик, висевший в шкафу. Ихён быстро подошёл к двери и взялся за ручку, но вдруг почувствовал странное дежавю. Ведь ему говорили ни в коем случае сегодня не выходить из дома, а тут вдруг за ним прислали людей, чтобы забрать его?

Он остановился и нахмурился, глядя в пустоту. Тем временем за дверью послышались приглушённые перешёптывания, и снова раздался голос мужчины:

– Квон Ихён, Вы слышите? Это срочно! Нужно поторопиться!

– Сначала проверю кое-что. Минутку.

У Ихёна возникло странное чувство, будто его силой пытаются вытащить наружу. Он невольно отшатнулся и достал из кармана телефон. Пальцы стали лихорадочно искать контакт Сын Хёка, но мужчина за дверью продолжал выкрикивать его имя и яростно стучать. От охватившей Ихёна паники его пальцы не слушались, промахиваясь мимо нужных кнопок.

– Чёрт… Это никуда не годится. Надо вытащить его!

Грохот ударов в дверь вскоре сменился отчаянными попытками расшатать дверную ручку. Старая и изношенная, она ходила ходуном вверх-вниз, а дверь жалобно скрипела. Ихён в оцепенении застыл на месте, забыв даже о телефоне в руке, и лишь тревожно смотрел на запертый замок. Внезапно раздался визг дрели, и по всему зданию прокатилась оглушительная вибрация.

Кто это? Грабитель? Нужно бежать? Но как? В его квартире не было возможности выбраться через окно, да и спрятаться было негде. От ужаса он словно потерял дар речи.

– Что… Что вы делаете?! – Ихён смог лишь слабо прокричать, но его голос тут же утонул в резком шуме, напоминающем звуки стройки. В этот момент один из выпирающих элементов дверного замка неестественно изогнулся, а затем с грохотом отвалился и разбился о пол.

Ихён даже представить себе не мог, что кто-то осмелится выломать целую дверь. Инстинктивно пятясь, он лихорадочно набрал номер Сын Хёка, забыв о возможности позвонить в полицию.

Скрип…

Словно зловещий саундтрек из фильма ужасов, массивная входная дверь начала медленно открываться. Парализованный страхом, Ихён испуганными глазами наблюдал за тем, кто входил внутрь. И лишь когда вошедший пнул ногой отвалившийся замок, Ихён узнал его и почти механически, рефлекторно сбросил звонок.

– Тц, тц… Соседи же могут пожаловаться на шум. Если бы спокойно открыл дверь, то всем было бы проще.

Мужчина, вошедший в дом в обуви, был одет в потрёпанную куртку и имел отталкивающее выражение лица. Ихён сразу же вспомнил, что встречался с ним девять лет назад, только увидев длинный шрам возле его глаза. Следуя за отступающим Ихёном, тот вальяжно вошёл внутрь, засунул руку в карман и вытянул шею:

– Так, посмотрим… Твоё имя Квон Ихён?

– …

– Мы знакомы. Хотя прошло много времени, может, ты уже и не помнишь меня.

На самом деле это лицо было невозможно забыть. Тот, кто забрал Сын Хёка из кафешки и всё испортил, и тот, кто спокойно отдавал приказы, когда Сын Хёк вонзил нож в человека на заброшенной стройке. Время оставило свой отпечаток на его лице, но вот пронзительный взгляд остался прежним.

Ихён отступал, пока его ноги не упёрлись в край кровати. Выронив телефон усевшись на неё, он опёрся руками о поверхность и с дрожащими глазами уставился на мужчину:

– Что Вы здесь делаете?

– Мне сказали, что друг Квон Ихёна попал в аварию и лежит в больнице. Я просто хотел, чтобы ты поскорее поехал, но ты не открывал дверь.

Он говорил с радостным выражением лица, даже не пытаясь скрыть свою ложь. Улыбка, появившаяся на суровом лице, не казалась искренней.

Ихён оглядывался в поисках предметов, которые можно было бы использовать вместо оружия, как вдруг завибрировал телефон, лежавший рядом. Взгляды обоих одновременно устремились к экрану.

[Ку Сын Хёк]

Мужчина, поняв, что звонит Сын Хёк, расплылся в улыбке, а его лицо заметно посветлело:

– Выходит, вы двое всё ещё дружите?

– Мы не друзья!

– Да какая разница. Это не моё дело.

Улыбка медленно сползала с его лица, когда он приблизился к Ихёну и, доставая что-то из кармана, пробормотал:

– Ихён, как же ты попался на глаза директору? Лучше вообще не связываться с такими людьми. Учти это на будущее.

Значит, это дело рук Ку Джин Хёка. Осознание моментально пронзило Ихёна мыслью, что он может стать слабостью Сын Хёка. Возможно, уже стал. Мужчина пристально разглядывал что-то в своих руках, вертя это туда-сюда. Внимательно следя за его действиями, Ихён украдкой потянулся к трубке, схватил её и сбросил входящий вызов. Выключив телефон и спрятав его в задний карман, он увидел, как мужчина поднял голову и ухмыльнулся:

– Мы все здесь пытаемся выжить, так что давай сотрудничать. Хорошо? Будет немного неприятно.

Опасаясь, что Ихён попытается сбежать, двое крупных мужчин заблокировали выход из комнаты. Люди, которых прислал Ку Сын Хёк, куда-то исчезли. Он не мог ни сбежать, ни позвать на помощь. Стиснув зубы до боли, так что его нижняя губа побледнела, Ихён сжал кулаки. Внезапно он почувствовал резкую боль, словно острая игла пронзила его шею.

– Угх!..

Страх перед неизвестностью парализовал его, заглушив острую боль в шее, и вызвал целый поток мыслей: "Что за препарат мне вкололи? Какие ужасные планы вынашивают эти люди? От одной мысли об этом кровь стынет в жилах. Но ещё сильнее меня тревожило имя Сын Хёка, горящее на экране телефона. Случайный звонок… Неужели я навлёк беду и на него? Я дал себе слово – никаких отношений, никаких чувств. И вот, в критической ситуации, машинально ищу у него защиты. Моя слабость, моя низость вызывают лишь отвращение к себе. Неужели мои проблемы навредят его работе? Я не имею права ему мешать".

Погружаясь в темноту, Ихён увидел перед глазами лицо Сын Хёка, словно темневшее в лучах заката. Его взгляд, устремлённый в пустоту, был полон какой-то безысходной тоски.

"Мне не хотелось разделять его печаль. Даже теряя сознание, я отчаянно твердил себе лишь одно...".

– Кха…

Голос, сорвавшийся из пересохшего горла, звучал чужим и хриплым. Ихён несколько раз кашлянул и с трудом открыл глаза. Перед ним предстала незнакомая, мрачная картина. Он огляделся. Мужчина, до этого стоявший у стены напротив и глядевший в телефон, вдруг двинулся к ветхой деревянной лестнице.

Скрип… Скрип…

Каждый шаг отдавался громким эхом. Лестница, казалось, вот-вот развалится.

Пока Ихён пытался восстановить ход событий, в нос ему ударил отвратительный запах – смесь запёкшейся крови и мочи. Превозмогая пульсирующую боль в голове, он повернулся. Его взгляд упёрся в странные объекты, укрытые белыми простынями, тесно стоящие вдоль трёх стен помещения, кроме той, где только что стоял мужчина.

Громоздкие прямоугольные предметы, сложенные в два-три яруса, высотой примерно до груди человека, создавали странное и подавляющее впечатление. Высоко расположенные окна полуподвального помещения, паутина, густо оплетающая деревянный потолок, и одинокая лампочка, качающаяся высоко на проводе, намекали на то, что здание было построено довольно давно.

Вновь повернув голову вперёд, он заметил то, чего не видел раньше. Прямо перед ним стояла камера. Ихён нахмурился и попытался встать, но не смог пошевелиться. Его взгляд медленно опустился вниз, и он увидел свои запястья и лодыжки, крепко связанные чем-то вроде верёвки.

Связанный человек в центре незнакомой комнаты, и камера напротив, словно собирающаяся снимать всё происходящее. Внезапно в памяти всплыли кадры казни заложников, которые он когда-то видел в роликах, снятых зарубежными экстремистскими группировками. Тело Ихёна сковал леденящий страх.

Глава 143

Резкий выдох рассыпался белым паром на губах. Холод пронзил тело, и тогда подступил страх. Собравшись с силами, Ихён попытался освободить руки от пут, но верёвка не поддавалась. Лишь кожа, стёртая грубым волокном, горела от боли.

Гав-гав!

Лай донёсся из-за высоко расположенного окна. Один лишь звук заставил Ихёна, и без того напуганного, задрожать. В этот момент дверь на верхнем этаже распахнулась, впуская в комнату обрывок весёлой песни, но тут же захлопнулась. Вскоре после этого с верхнего этажа, где на мгновение блеснул свет, послышались шаги спускающегося человека.

На старой лестнице показались небрежные домашние штаны, идеально сочетающиеся с удобными шлёпанцами. Затем показалось знакомое лицо:

– Ах, Ихён, Вы проснулись?

Джин Хёк прислонился к стене, держа в руке кружку с горячим напитком. Он отпил глоток, неспешно оглядывая Ихёна. Как всегда, его движения были полны расслабленной уверенности. Тот злобно посмотрел на него, пытаясь освободить скованные руки, его губы дрожали от гнева и страха:

– Что… Что Вы задумали?

– Прости. Возможно, это не самый лучший приём, но я подумал, что ты бы не пришёл, если бы я просто позвал тебя.

Когда он подошёл ближе, его плавная речь показалась совсем иной. Присмотревшись, Ихён заметил, что тот был чрезмерно взволнован. Лёгкая ухмылка на его лице придавала ему незнакомый вид. Ихён настороженно уставился на него, но Джин Хёк, казалось, совсем не обращал на это внимания и лишь улыбался. Затем подтащил стул со стороны лестницы и поставил его примерно в метре от Ихёна, рядом с камерой, установленной на штативе.

Усевшись, он закинул ногу на ногу и наклонил голову, встретившись взглядом с Ихёном:

– Я понимаю, ты, должно быть, немного растерян и, возможно, чувствуешь несправедливость из-за того, что всё так произошло.

– …

– Ну, поэтому не зря существуют пословицы, в которых говорится, что нужно выбирать хороших друзей.

Ихён остановил свои беспокойные движения рук и уставился на Джин Хёка, услышав слова, явно подразумевавшие Сын Хёка. Ему показалось, что тот похитил и привёз его сюда из-за него.

– Если Вы так поступаете из-за вещи, которую спрятали в отеле, то бесполезно искать её у Ку Сын Хёка. У него её нет.

Эти слова сорвались с его губ, когда он вспомнил, как Сын Хёк сказал, что было странно, что Джин Хёк вёл себя так тихо после того, как потерял вещь, которую хранил в отеле, и пережил такое унижение на вечеринке. Однако Джин Хёк посмотрел на Ихёна изогнув брови, будто услышал забавную историю, а затем разразился громким смехом, схватившись за живот.

Он долго смеялся в одиночку перед человеком, который сидел в напряжении и не понимал, что происходит. Затем, успокоившись, провёл ладонью по лицу:

– Ха-ха-ха, а… Ихён. Неужели ты думаешь, что я так поступаю из-за каких-то жалких нескольких килограммов?

Он сделал вид, что вытирает сухие глаза пальцами, как будто ему снова стало смешно, и вздохнул с улыбкой на лице. Затем постепенно стёр её и с абсолютно бесстрастным лицом надавил на глаза.

– Я бы ничего не сказал, если бы дело было только в пропаже 30 килограммов наркотиков. Сын Хёк, хоть у него и паршивый характер, очень много для нас сделал.

– …

– Но когда кто-то пытается нарушить установленные правила, всё меняется.

Джин Хёк сделал глоток из кружки и добавил, словно разговаривая сам с собой:

– Вы совсем позабыли, что сами находитесь в проигрышной ситуации, заставив полицию получить ордер на арест. Так или иначе, мы все вместе окажемся в этой яме.

Ихён вспомнил новость про арест, которую видел в групповом чате персонала магазина, и нахмурился. Сначала он подумал, что Ку Джин Хёк из-за этого залёг на дно, но громкая музыка, доносившаяся сверху, и шаги множества людей звучали слишком противоречиво. Встревоженный, он с подозрением смотрел на Джин Хёка, пытаясь понять его замысел, когда с потолка снова донёсся грохот, словно что-то разбилось.

Раскачивающаяся лампочка бросала свет на его лицо.

С выражением явного раздражения на лице Джин Хёк резко вскочил, швырнул стакан, который держал, и заорал:

– Эй, ублюдки, чтоб вас!!! Просто нажритесь таблеток и трахайтесь! Совсем мозгов нет, кроме как крушить всё?!

Этот громкий крик Джин Хёка был совершенно не похож на его обычную непринуждённую и утончённую манеру. Да и слова, которые тот произнёс, никак не вязались с поведением человека, скрывающегося от ареста. Ихён непонимающе нахмурился, а Джин Хёк, словно пытаясь успокоиться, глубоко вздохнул и начал объяснять:

– А, это… Здесь просто отдыхают, пока дела не закончены, поэтому мебель тут так себе. Просто если что-то разбивается, разлетаются осколки. Даже если хорошо уберёшь, всё равно на что-нибудь наткнёшься.

Чем больше Ихён слушал его, тем меньше понимал. Если то, что он видел в групповом чате, было правдой, то сейчас Джин Хёк должен был беспокоиться об ордере и о том, что попадёт в тюрьму. А не говорить о вечеринках и наркотиках и вести себя так нагло.

Ихён не смог скрыть замешательства и закусил губу. Увидев это, Джин Хёк ухмыльнулся. Слегка усмехнувшись, он всмотрелся в его лицо:

– Что это за выражение, Ихён? Неужели ты думал, что я так легко попадусь на эту удочку?

– …

– Ах, ну что за наивность? Неудивительно, что Ку Сын Хёк так с тобой нянчился.

Пробормотав это с тихим смешком, он вернулся к своему стулу и, почти развалившись, удобно уселся, широко расставив ноги. Затем нахмурил брови, словно погрузившись в раздумья, и, устремив взгляд в пустоту, задумчиво погладил подбородок.

– Ихён, как ты думаешь, сколько людей по жизни угощали меня "конфетками" и подтирали задницу, пока я не достиг этого положения?

– …

– Я уже давно перестал шляться по ночам с дубинкой, обмотанной изолентой. Я уже давно поменял свой маршрут.

Джин Хёк пожал плечами с напускной небрежностью, словно у него был козырь в рукаве. Иначе он не мог бы вести себя так уверенно в сложившейся ситуации.

– Заказное убийство? Не знаю, кто и где нарыл эту информацию и сплёл интригу, но ордер на арест не санкционирован. Даже до предварительного слушания дело не дойдёт. Ещё по дороге сюда всё было решено.

В голосе Джин Хёка, произносившего эти слова с невозмутимым спокойствием, не чувствовалось ни малейшего намёка на тревогу. Из-за этого закралась мысль, что его слова могли быть правдой, и беспокойство начало нарастать с новой силой.

– Но сидеть сложа руки после этого как-то обидно. Этот сукин сын Ку Сын Хёк решил укусить руку хозяина, которая его кормила.

До этого момента говоривший с невозмутимым видом Джин Хёк нахмурился, как только упомянул имя Сын Хёка. Он медленно поднял глаза и, пристально посмотрев на Ихёна, произнёс:

– Вот почему я привёл тебя сюда, Ихён.

– …

– Ку Сын Хёка не так-то просто вывести из равновесия.

Джин Хёк достал из внутреннего кармана металлический портсигар, вынул оттуда что-то похожее на самокрутку и равнодушно произнёс:

– Чтобы что-то отнять, нужно чем-то обладать. Чтобы помешать, нужно, чтобы кто-то чего-то хотел. А у этого ублюдка ничего нет.

– …

– Но, кажется, после появления Квон Ихёна он хоть на что-то начал реагировать.

Джин Хёк прикурил самокрутку, глубоко затянулся и медленно встал, направляясь к Ихёну. Он прошёл мимо камеры и остановился в шаге от него, наклонившись, чтобы встретиться взглядом:

– Повторюсь, у меня нет к тебе никаких претензий, Квон Ихён.

– …

– Но тебе лучше вести себя тихо.

В чёрных зрачках Ихёна отчётливо отражалось его лицо. Джин Хёк заметил скрытый в них страх, несмотря на попытку того сохранить бесстрастное выражение лица. Он усмехнулся и выдохнул дым прямо в лицо Ихёну:

– Я ещё не решил, что отправить Ку Сын Хёку: твоё тело, изнасилованное мной, или твою голову, с застывшими на ней слезами...

Глава 144

Ихён закашлялся, сморщив лицо от резкого запаха, который не походил на обычный табачный дым. Едкий травянистый аромат был похож на запах марихуаны, который он иногда улавливал в подворотнях клубов или в туалетах. Ихён продолжал кашлять, отворачиваясь, а Джин Хёк захихикал, заглядывая ему в лицо:

– Неужели ты так реагируешь на такую мелочь? Вы же и кое-что похуже вытворяли с Сын Хёком, разве нет?

Еле сдерживая кашель и не успев вытереть выступившие от раздражения слёзы, Ихён нахмурился и злобно посмотрел на Джин Хёка. Тот в ответ лишь усмехнулся, словно поражённый такой реакцией:

– А, так этот засранец ничего с тобой не делал? Вау… Да он тот ещё фрукт. Водит с собой, приставляет дружков, а сам калечит людей всякой дрянью, о которой никто не слышал...

Бормоча что-то себе под нос, Джин Хёк отошёл от Ихёна и медленно принялся расхаживать по комнате. Затем резко сорвал белую ткань, скрывавшую предметы у стены. Под ней оказались десятки клеток размером с человеческое тело. От вида унылых металлических решёток, заполнивших подвал, у Ихёна побежали мурашки по коже.

"Что это за место? Что, чёрт возьми, здесь происходит?"

Охваченный ужасом и тревогой, Ихён широко раскрыл глаза и, следя за Джин Хёком, начал украдкой шевелить руками. Он точно помнил, что положил телефон в задний карман, но, поскольку руки были связаны, достать его не получалось. Попытался вытолкнуть телефон, используя спинку стула, но всё было тщетно.

Ихён лихорадочно думал, как выбраться отсюда и незаметно для Ку Джин Хёка позвонить в 119, когда внезапно их взгляды встретились. В руке Джин Хёка был его телефон.

– Это ищешь? - спросил он, болтая мобильником. Его экран был включен, неизвестно когда тот успел его разблокировать.

– Знаешь, последним, кто тебе звонил, был Ку Сын Хёк, верно? Удивительно, что у него хватило сил связаться с тобой даже в такой ситуации.

– …

– Но, похоже, кое-чего ты не понимаешь…

Джин Хёк стремительно приблизился к Ихёну, и, одарив его пугающей, безумной улыбкой, наклонился ближе:

– Ку Сын Хёк сюда не придёт.

– …

– Даже если бы он знал, где это место, то не смог бы прийти сюда сам.

Приподняв бровь и усмехнувшись, Джин Хёк отстранился и выпрямился. Затем посмотрел на Ихёна сверху вниз и сладко улыбнулся:

– Его с детства здесь немного… Перевоспитывали. Похоже, из-за этого у него появилась какая-то травма. Он теряет рассудок, стоит ему только оказаться поблизости.

– ...

– Так что не строй пустых надежд и лучше поговори со мной. До прихода ребят, которые будут снимать, ещё есть время.

Услышав имя Сын Хёка из уст Джин Хёка, сердце Ихёна на мгновение замерло, но затем взгляд упал на камеру, установленную прямо перед ним, и дыхание перехватило. Тот явно сказал что-то о "ребятах, которые будут снимать", но Ихён даже не мог представить, что именно здесь с ним собираются делать. Пытаясь скрыть дрожь в ладонях, он сжал их в кулаки, а Джин Хёк вернулся на своё место и заговорил:

– А, точно. Кстати, разве сегодня не шестая наша встреча? Я обещал отдать тебе USB после пятой.

Глаза Ихёна, которые до того были опущены, с отчаянной тревогой метнулись вверх, когда он услышал эти слова. Джин Хёк, увидев в них бурю эмоций, не смог скрыть довольную ухмылку. Он подхватил лежащий рядом ноутбук, вставил в него USB-накопитель, которым тряс перед лицом Ихёна в прошлый раз, и положил его тому на колени:

– Я всегда держу свои обещания. Вот, держи.

Ихён медленно опустил взгляд и увидел папку, в которой был лишь один видеофайл, обозначенный цифрами. Он и представить не мог, что снова столкнётся с компроматом на Сын Хёка, который, как он думал, был уничтожен. Руки его задрожали. Тогда причина, по которой Чан Ян не сделал резервную копию, казалась вполне логичной, и до сих пор никто не пытался шантажировать его этим видео. Ихён был уверен, что оно навсегда исчезло из этого мира.

И вот, спустя девять лет, видео вернулось к нему в руки, но у Ихёна не хватало смелости посмотреть его. Заметив колебания и то, как тот кусает нижнюю губу, Джин Хёк не выдержал, подошёл и сам поднял связанные руки Ихёна, положив их на клавиатуру.

– Просто нажми Enter.

В этот момент из-за маленького, высокорасположенного окна раздались выстрелы, будто кто-то стрелял из ружья. Ихён расширил глаза от ужаса, но Джин Хёк, как ни в чём не бывало, поднял бровь и пожал плечами:

– Кажется, спущенный с поводка пёс кого-то укусил.

Испуганный до смерти настоящими выстрелами, разносившимися по округе, Ихён задрожал всем телом и невольно нажал Enter.

В центре экрана внезапно появился чёрный видеоплеер.

Он стиснул зубы и изо всех сил старался не смотреть видео, но его взгляд вопреки воле медленно скользнул вниз. От шипящего шума, доносившегося из ноутбука, почувствовал, как его покидают силы.

Ш-ш-ш, ш-ш-ш…

Однако что-то было не так. Ползунок воспроизведения под видео продолжал двигаться, но экран оставался чёрным. В недоумении он поднял голову и увидел Джин Хёка, который явно сдерживал смех. Когда Ихён не смог ничего сказать и только тяжело задышал, тот, наконец, округлил глаза и заговорил:

– Ихён, ты такой упрямый. Как можно так глупо выполнять любое поручение, лишь бы избавиться от видео, которого даже не существует...

– Ч-что?..

– Прежде чем заключать сделку, нужно было убедиться в наличии товара. Особенно если имеешь дело с ненадёжным человеком.

Джин Хёк медленно подошёл, захлопнул ноутбук, лежавший на коленях Ихёна, забрал его одной рукой и пробормотал:

– Впрочем, это уже не так важно.

Ноутбука с видео уже давно не было, но взгляд Ихёна всё ещё был прикован к тому месту, где тот лежал. Он слышал слова Джин Хёка, но не мог их осмыслить. Ихён несколько раз шевельнул губами, пытаясь что-то сказать, и наконец выдавил потрясённым голосом:

– Несуществующее… Видео? Но тогда Вы говорили, что видели его…

– Я говорил, что сейчас такие видео можно легко восстановить, но не говорил, что видел.

– …

– Я слышал от господина Ли Чан Яна, что содержалось в том видео. Он сказал, что даже если его сделать чётким с помощью программы, невозможно будет увидеть, что то убийство совершил именно Ку Сын Хёк.

Услышав слова Джин Хёка, произнесённые так небрежно, словно ничего особенного не произошло, Ихён почувствовал, как силы покидают его. Осознание того, что он поставил все на кон ради видео, которое оказалось настолько незначительным, вызвало у него чувство, будто его затянуло в глубокую трясину.

Голова Ихёна медленно опустилась. Заметив это, Джин Хёк усмехнулся:

– И ты даже забрал оригинал, да? И чего же ты так испугался, что пошёл на это?

– …

– И как я уже говорил, у меня и у него повсюду расставлены люди, так что это для нас не проблема.

Ихён боялся многого. Он жил, веря, что видео было уничтожено, но оно снова появилось, и сам факт того, что оно оказалось в руках Ку Джин Хёка, пугал его. Кроме того, его пугало то, как тот говорил, будто знал всё, и то, что Сын Хёк узнает, что видео было снято из-за самого Ихёна. Но больше всего он боялся того, что может случиться с Сын Хёком из-за этого видео, всплывшего спустя девять лет.

Он и так совершал много незаконных действий, и Ихён боялся, что это видео станет единственным доказательством. Он боялся, что снова столкнёт его в пропасть. Это пугало больше всего.

В уголках глаз начали скапливаться слёзы. Были ли это слёзы облегчения от того, что Сын Хёку больше ничего не грозит, или облегчения от избавления от чувства вины, или же сожаления о том, что он слишком поздно всё осознал? Ихён не мог понять причину своих слёз. Они беззвучно падали на колени и тыльную сторону ладоней. Джин Хёк, скрестив руки на груди и сохраняя бесстрастное выражение лица, безучастно смотрел на него сверху вниз.

В этот момент музыка на верхнем этаже внезапно оборвалась, и снова послышался шум, бормотание и звук разбивающихся предметов. Ку Джин Хёк, нахмурившись, поднялся со своего места и двинулся к лестнице.

Глава 145

БАМ!

За распахнувшейся с грохотом дверью показалась чья-то фигура. Шаги человека, спускающегося по лестнице, были решительными и весьма уверенными.

"Может, это один из тех, кто должен помочь со съёмками, о которых говорил Ку Джин Хёк?" - подумал Ихён, съёжившись от сильного напряжения. Но спустившийся оказался не помощником, а Ку Сын Хёком, с бледным лицом и следами крови повсюду.

– …!

В чёрной рубашке и чёрном жилете он выглядел так, словно только что прибыл с какого-то официального мероприятия. Однако его пиджак был порван и обмотан вокруг руки. Закатанные рукава рубашки, обнажённая шея и лицо алели чужой кровью.

Пока Ихён, подняв голову, в оцепенении рассматривал Сын Хёка, Джин Хёк разразился искренним смехом, словно поражённый всем происходящим. В отличие от Сын Хёка, который сразу же устремил взгляд на Ихёна, как только спустился в подвал, он раскрыл глаза и, глядя на того, схватился за живот, заливаясь хохотом:

– Вау! Чёрт, ха-ха-ха, эй, Ку Сын Хёк. Ты действительно пришёл?

– …

– Прибежал сюда на своих двоих? Чёёёрт, ха-ха-ха.

Сын Хёк медленно повернул голову на громкий смех, доносившийся сбоку. Он, пошарив по стене, нашёл рубильник и выключил единственную горящую лампочку. Она погасла, но благодаря свету, проникавшему через окно, внутри подвала лишь слегка потемнело.

Широкими шагами Сын Хёк направился к Джин Хёку, который нарочито трясся от смеха всем телом. Затем, плотно сжав зубы, ударил того кулаком по лицу, словно приказывая замолчать. Лицо Джин Хёка, скривившееся от смеха, резко повернулось в сторону, его тело пошатнулось , и он рухнул на пол, но Сын Хёку тоже было нелегко. Он продолжал подёргивать плечами, словно ему было не по себе, и сплюнул в сторону. А затем быстро отвернулся и подошёл к Ихёну, который был связан:

– Ку, ха-а… Ку Сын Хёк…

Как только Ихён увидел Ку Сын Хёка, его охватило странное чувство облегчения, и слёзы, которые он всё время сдерживал, хлынули наружу. Ихён изо всех сил кусал нежную плоть внутренней стороны щеки, пытаясь сдержать плач, но это не помогало.

– Почему ты плачешь?

– Ха… Кхы…

– Квон Ихён, почему ты плачешь?

– К-как ты здесь оказался?.. Мне сказали, что ты не придёшь… Кхы-ы…

По мере того, как Сын Хёк приближался, вокруг отчётливо почувствовался тошнотворный запах крови, которая, казалось, была разбрызгана по всей его одежде и коже.

Сын Хёк увидел Ихёна, который, несмотря на слёзы, широко раскрыл глаза, словно не веря, что тот пришёл, и слегка приподнял уголок рта. Затем достал из заднего кармана нож и начал резать верёвки, стягивавшие запястья и лодыжки Ихёна. Голову заполнила согревающая мысль о том, что теперь всё будет хорошо. Слёзы лились не переставая, и Ихён, крепко прикусив губу, смотрел на макушку Сын Хёка, как вдруг заметил, как Джин Хёк, с лицом, словно сдерживающим смех, шатаясь, медленно поднимается. Он отряхнул пыль со своей одежды и заговорил:

– Эй, можешь просто оставить так. В любом случае, наши ребята скоро придут и развяжут его.

Чрезмерная расслабленность Джин Хёка в этой ситуации казалась странной. Пока Ихён тревожно оглядывал его, Сын Хёк перерезал верёвки, связывавшие лодыжки Ихёна, и резко поднялся с места, потянув за тонкое запястье, чтобы поставить того на ноги. Однако, то ли из-за того, что долго сидел, а потом вдруг встал, то ли по какой-то другой причине, его ноги внезапно ослабели, и тело пошатнулось. В тот момент, когда Сын Хёк обеими руками схватил Ихёна, в воздухе раздался наглый голос Джин Хёка:

– Эй, обращайся с Ихёном получше. Ты хоть понимаешь, на что он пошёл, чтобы тебя защитить? Что это за отношение такое?

– Что?..

Джин Хёк, размахивая руками и улыбаясь, бросил эту фразу, и Сын Хёк наконец повернулся и посмотрел на него. Нахмурившись, словно спрашивая, что тот имеет в виду, Сын Хёк заставил Джин Хёка запоздало понять что-то и неловко усмехнуться:

– Да ладно. Ку Сын Хёк, ты ничего не знаешь?

– …

– Ихён, этот засранец действительно ничего не знает, а ты один тут старался?

– Какого хрена, говори нормально!

Увидев, как Джин Хёк, бросив Ихёну эту многозначительную фразу, хихикает, Сын Хёк большими шагами подошёл к нему и схватил за грудки. Однако тот, казалось, ничуть не обеспокоенный тем, что его схватили, продолжал говорить, посмеиваясь:

– Да ладно. Ничего не знал, значит. Поэтому так спокойно и подсунул мне Ихёна.

Наблюдая за тем, как Джин Хёк ёрничает, Сын Хёк с такой силой сжимал кулаки, что они дрожали. Ихён тоже понимал, что ситуация выходит из-под контроля, и закусил губу. Джин Хёк, единственный, кто улыбался среди троих, оглядел лица двух других и скорчил гримасу, словно до смерти потешался:

– Этот придурок до сих пор не понимает, что натворил. Ах, блин. Сейчас лопну от смеха.

– Чёрт возьми, ты…

– Эй, Сын Хёк. Ты когда-нибудь слышал о видео с убийством, кроме видео со сценами секса?

Слова, сорвавшиеся с губ Джин Хёка, заставили сердце Ихёна болезненно сжаться. Сейчас, когда всё кончено, у него не было ни малейшего желания рассказывать Сын Хёку об этом. Он собирался навсегда похоронить эту тайну, чтобы тот никогда не узнал.

– Пожалуйста, не говори.

– Ихён с тех пор, как был старшеклассником, рисковал всем, чтобы защитить кое-что. Знаешь, что это?..

– Я сказал, не говори!..

Ихён подался вперёд, словно собираясь зажать ему рот, но Сын Хёк схватил его за запястье, как будто пытаясь остановить. От горячего прикосновения, прокатившегося по руке, он замер, и губы Джин Хёка приоткрылись, изливая тихий голос:

– Видео, как ты убиваешь человека.

– Что?..

В одно мгновение атмосфера резко похолодела, словно на них вылили ведро ледяной воды. Только Джин Хёк, казалось, не замечал этого, всё ещё пребывая в неадекватном состоянии, вероятно, из-за действия наркотиков. Он открыл рот и начал произносить фразы, словно рассказывая забавную старую историю:

– Когда тебе было семнадцать или восемнадцать, ещё будучи старшеклассником, ты проходил обряд посвящения, где надо было зарезать человека. И это было снято на видео.

В конце концов, эти слова вырвались из уст Джин Хёка, и перед глазами Ихёна всё потемнело. Он почувствовал, как рука Сын Хёка, сжимающая его запястье, напряглась. В тот момент, когда Ихён отчаянно закрыл глаза, крепко сжав кулаки, прозвучал радостный голос Джин Хёка:

– Пока я изучал информацию, то наткнулся на парня по имени Ли Чан Ян. Он рассказал мне, что есть видео, на котором ты зарезал человека на стройке. Это видео снимали Ихён и Чан Ян. Оно не очень хорошего качества, так что невозможно использовать, но, кажется, оно попало в руки Квон Ихёна в тот день, когда ты чуть не избил того парня. Вроде всё было так?

– …

– Он сказал, что даже не собирался выкладывать видео или пытаться как-то навредить, а просто хотел немного развлечься с Квон Ихёном, поэтому я решил повторить, и… вау!

Джин Хёк, с улыбкой качая головой, восхищённо произнёс:

– Невероятно, Сын Хёк, твой друг такой же наивный, как и девять лет назад.

– …

– Это же самая настоящая любовь, чистая и светлая.

Не успел он договорить, как Сын Хёк разжал руку, которой держал Ихёна, и его кулак обрушился на лицо Джин Хёка. Он тяжело дышал, готовый наброситься на того, но Ихён, увидев пошатнувшегося Сын Хёка, успел схватить его за руку.

– Квон Ихён, отпусти.

Но Ихён, коснувшись руки Сын Хёка, испугался её обжигающего жара и вместо ответа поднял голову. В глазах Сын Хёка, налитых кровью, было что-то неладное. Ихён поспешно обхватил ладонями его руку.

– Подожди, подожди… Ты… С тобой что-то не так.

Ихён с самого начала беспокоился о том, что это место вызывает у Сын Хёка травму, а теперь из-за сильного жара начал волноваться ещё больше. Его пугало то, что Сын Хёк, в отличие от обычного, был словно в полубессознательном состоянии и сосредоточен только на одном.

– Ку Сын Хёк… Ку Сын Хёк…

Казалось, Сын Хёк во что бы то ни стало пытался оторвать руки Ихёна, крепко держащие его. В тот момент, когда другая рука Сын Хёка накрыла руку Ихёна, наверху снова послышался шум и раздались шаги нескольких людей.

– Тьфу.

Услышав шум, лежавший на полу Ку Джин Хёк оживился. С искажённым от злости лицом, он оттолкнул Сын Хёка и поднялся на ноги. Выплюнув на пол кровь, смешанную со слюной, направился к лестнице.

– Ну всё, суки. На этот раз я вас двоих так просто не отпущу, ёбаные ублюдки.

Глава 146

Едва закончив говорить, Джин Хёк распахнул дверь. Но вместо ожидаемой картины - выстроенных в шеренгу подчинённых с оружием в руках, он увидел лишь бледное лицо главного секретаря, растерянно державшего дверную ручку.

Не успел он, нахмурившись от разочарования, вымолвить и слова, как раздался дрожащий голос секретаря:

– Директор, выдан ордер на арест! Полиция уже у дверей!

– Что???

– И, кроме того, всплыла информация об участии в крупной сети распространения наркотиков!..

Главный секретарь, казалось, был совершенно растерян от таких новостей, поэтому не закончил фразу, а принялся лихорадочно оглядываться по сторонам:

– Сначала нужно спрятаться, нет, сначала убрать здесь всё!..

Повсюду валялись наркотики и марихуана, а помещение было заполнено людьми под кайфом. Секретарь не знал, с чего начать уборку всего этого хаоса.

Ихён с недоумением смотрел на секретаря, который в панике отдавал бессвязные распоряжения. Он никогда прежде не видел его таким растерянным, обычно тот всегда сохранял спокойствие.

Кажется, Джин Хёк тоже был шокирован. Его лицо покраснело от гнева, и он заорал:

– Ордер?! Что за бред?!

Джин Хёк стремительно взбежал по оставшимся ступенькам, оттолкнул секретаря и поспешно направился куда-то. Секретарь бросился за ним, и вскоре в подвале остались только Ихён и Сын Хёк.

Ихён поспешно повернулся к Сын Хёку, собираясь что-то сказать. Но тот, только что рвущийся в бой, почему-то сгорбился, упёршись руками в колени, а его спина судорожно вздрагивала. Ихён усомнился, сможет ли он вообще встать прямо, не говоря уже о разговоре, как вдруг зловещее предчувствие холодком пробежало по его спине.

В подвале было темно из-за погашенной Сын Хёком лампочки, и лишь немного света проникало через окно. Чтобы проверить, не получил ли тот серьёзные травмы, Ихён поспешно подошёл к лестнице и включил свет. Обернувшись, он замер, увидев пол, залитый кровью:

– Ку... Ку Сын Хёк…

Кровь, растёкшаяся по полу, словно на месте убийства, не могла принадлежать Джин Хёку, у которого после удара была всего лишь разбита губа. Присмотревшись, он заметил, что одежда Сын Хёка, которая казалась чёрной, на самом деле была пропитана кровью. В мгновение ока ошеломленный Ихён бросился к Сын Хёку и схватил за руку. Но тот вырвался и, выпрямившись, быстро направился куда-то:

– Ку Сын Хёк, Ку Сын Хёк!.. Постой, эй? Постой, у тебя кровь идёт!

Сын Хёк не обратил внимания на крики Ихёна и прошёл мимо груды железных клеток. Нахмурившись от неприятного запаха, вдруг заметил что-то между плоскими стенами и сильно ударил ногой по щели. Скрытая дверь с грохотом распахнулась, и внутрь ворвался холодный ветер. Ихён, не понимая, что происходит, просто поспешил за Сын Хёком. За дверью открывался заснеженный склон холма, поросший деревьями и кустарниками. Ухватиться было не за что, и Ихён, полагаясь только на руку Сын Хёка, бежал, чувствуя, как тревожно бьётся его сердце. Ещё недавно горячая рука теперь казалась холодной и безжизненной.

Ихён отчаянно хотел остановить Сын Хёка и проверить его раны, но тот, хромая, двигался вперёд.

В этот момент сзади раздался громкий крик: "Взять этих ублюдков!"

– Чёрт!!!

Оглянувшись, он увидел, как из распахнутой задней двери выходят несколько крепких мужчин. Но снег замедлял их движение. Убедившись в этом, Сын Хёк потащил Ихёна за собой ещё быстрее. Каждый раз, когда раздавался жуткий лай собаки, рука Сын Хёка, сжимавшая его ладонь, напрягалась сильнее.

Сколько же они прошли? Ноги утопали в снегу, а лицо хлестали ветви кустов. Бег давался Сын Хёку всё труднее, его скорость начала падать. С бледных губ вырывалось тяжёлое дыхание. Казалось, нужно было выяснить, в порядке ли он. Ихён потянул за руку, остановился и встал перед Сын Хёком, чтобы оценить его состояние. И тут заметил длинную рваную рану на правой стороне чёрной жилетки, из которой непрерывно текла кровь. Невольно он прикрыл рот рукой.

– Сын Хёк…

– Ху… Ху…

– Сын Хёк, что с тобой?!

Сын Хёк стоял, опустив голову и тяжело дыша, его грудь и плечи вздымались. Когда Ихён потянулся рукой к его боку, то слабо остановил его. На мгновение Сын Хёк крепко сжал его руку, а затем выпрямился и провёл ладонью по лицу. С гримасой боли он странно улыбнулся и произнёс:

– Если нас сейчас поймают, мне снова не повезёт. Так что давай пробежим ещё немного.

Сын Хёк несколько раз перевёл дыхание, снова взял Ихёна за руку и побежал дальше. Теперь было видно, что он бежит неестественно, а его лицо искажено болью. Ихён бежал за Сын Хёком, не в силах остановить слёзы, которые сдерживал всё это время. Горячие капли ручьями текли по его щекам. Казалось, ледяной ветер царапал лицо, словно лезвие ножа.

Ихён, задыхаясь и всхлипывая, изо всех сил пытался не отставать. Неожиданно тот резко остановился. Ихён, боясь разрыдаться, крепко прикусил нижнюю губу и подошёл к Сын Хёку. Перед ними открылся вид на бескрайнее море, простирающееся под обрывом, высотой в несколько десятков метров. Оглядевшись, он понял, что другого пути, кроме отвесной скалы, обрывающейся через пару шагов, нет.

Охваченный ужасом, Ихён невольно попятился. Вдалеке послышался лай собак и приближающиеся крики нескольких крепких мужчин. Оказавшись в ситуации, когда больше некуда было идти, Ихён в отчаянии закусил дрожащую губу. Сын Хёк, стоявший рядом, вздохнул, крепко сжал руку Ихёна и обернулся.

Несмотря на зиму, разросшаяся трава и переплетённые ветви, казалось, мешали приспешникам Джин Хёка точно определить их местоположение. Судя по тому, как они озирались и в спешке спускались вниз, у них было немного времени.

Сын Хёк разжал руку Ихёна, которую до этого крепко держал, взял за худые плечи и развернул к себе. Внимательно посмотрел на его растрёпанное лицо, прикоснулся своим лбом к его лбу и встретился с ним взглядом на предельно близком расстоянии.

Однако Ихён не мог успокоиться даже в этой позе. Он переводил взгляд с ран Сын Хёка на его тело и тяжело дышал. Тот крепко обхватил его за затылок, заставив смотреть на себя, и тихо произнёс:

– Слушай внимательно. Что бы ни случилось, я спасу тебя.

Расфокусированный взгляд Ихёна медленно поднялся и встретился со взглядом Сын Хёка. В их глазах, полных подавленной тоски и слёз, прозрачно отражались лица друг друга.

Сын Хёк, глядя в чёрные зрачки, произнёс слова, которые могли бы стать последними:

– Поэтому, Квон Ихён. Поверь мне в этот раз... В последний раз.

Ихён беззвучно плакал, по его чистым щекам безудержно текли слёзы. На плотно стиснутой бледной нижней губе выступили капельки алой крови. Сын Хёк, опустив взгляд, долго смотрел на его губы, а затем, сжав зубы до боли в челюсти, притянул Ихёна к себе и крепко обнял, надавив одной рукой на затылок. На ветру отчётливо чувствовался запах крови. Сын Хёк, не давая Ихёну увидеть происходящее, прижал его лицо к своей груди и посмотрел вниз, прямо в пропасть. Тёмно-синяя, почти чёрная морская вода разбивалась о край скалы, словно маня белыми руками.

– Ихён-а...

На границе заснеженного пляжа и разбивающихся волн появлялась и исчезала белая пена. Сын Хёк пробормотал, глядя на рассеивающиеся белые брызги:

– Я заберу всё твоё несчастье. Поэтому…

– …

– Больше не будь несчастным.

Ихён попытался поднять голову, услышав эти слова через соприкосновение тел, но Сын Хёк с ещё большеё силой прижал его к себе. И, прежде чем кто-либо успел бы остановить их, Сын Хёк, обнимая Ихёна, бросился вниз со скалы.

Падение казалось бесконечным, пока силуэты двоих полностью не исчезли под водой.

Глава 147 - Самое холодное время

Гав-гав...

Со всех сторон доносился лай собак. Пол, на котором он лежал, был холодным и твёрдым, словно лёд. С трудом придя в себя, парень с усилием приподнял тяжёлые веки и увидел железные клетки, стоявшие друг на друге и кольцом окружавшие всю комнату. Вздрогнув от испуга, он слабо пошевелил пальцами, и тут же на него устремились десятки пар алых глаз.

Р-р-р! Гав-гав...

Не имея возможности пошевелиться, он оставался на месте, а в это время глаза пододвигались всё ближе и ближе. Парень попытался использовать руки и ноги, но всё его тело было тяжёлым, как свинец, он просто не мог двигаться.

Каждый раз, когда изо рта с потрескавшимися губами вырывался стон, рычание со всех сторон становилось всё более свирепым. Он вдохнул, и, не осмеливаясь выдохнуть и собрав весь кислород в грудной клетке, задержал дыхание. Вскоре глаза начали различать светлые оттенки, и парень наконец-то смог разглядеть в этой кромешной тьме некие очертания.

Прильнувшие к клеткам и обильно пускающие слюни, эти существа оказались бойцовыми собаками разных пород и размеров. Общим у них было то, что они находились в состоянии крайнего возбуждения из-за введённой ранее дозы афродизиака. Разъярённые звери, находившиеся всего в двух-трех метрах от него, источали свирепую ауру. Яростно лая, они грызли железные прутья, а некоторые бились в своих клетках с эрегированными гениталиями.

Казалось, от резкого лязга металла и эхом разносившегося по стенам воя можно было сойти с ума. Среди десятков сверкающих глаз он, не теряя сознания, смог вытерпеть несколько часов. Ему приходилось где-то пять раз столкнуться с галлюцинацией: бойцовая собака размером со взрослого человека, уставившись налитыми кровью глазами и обильно пуская слюни, набрасывалась на него. Парень десятки раз испытывал слуховые галлюцинации, в которых рычание раздавалось у него в ушах. Это были мгновения, когда он, боясь привлечь внимание псов, не издавал ни звука, а только глотал воздух и дрожал.

Прошло довольно много времени, когда парень, до этого выдержавший всё, стал близок к тому, чтобы зарыдать. В этот момент дверь наверху лестницы открылась. Кто-то медленно спустился и поднял обмякшее тело мальчика. Голубое небо, видневшееся за высоким окном, уже потемнело.

С каждым шагом его зрение расплывалось. Неудивительно, ведь он был избит до полусмерти и провёл среди бойцовых собак несколько часов. С трудом опираясь на поддерживающие руки, он медленно волочил ноги по лестнице, когда в его глаза вдруг хлынул слишком яркий свет. До слуха, в секунду зажмурившегося мальчика, донёсся запыхавшийся голос:

– Что такое? Фух, уже… Привели его?

Парень с трудом разлепил глаза и повернул голову в сторону звука. Первое, что увидел, была спина его сводного брата, расстегнувшего все пуговицы на рубашке и приспустившего ремень на брюках. Совершенно не удивлённый этим зрелищем, он вдруг перевёл взгляд на человека, стоявшего на коленях перед его хёном. Короткие чёрные волосы не были женскими.

Когда брат, заметив на себе взгляд, поднял руку, державшую того за затылок, и оттянул его за волосы, парень встретился взглядом с мужчиной, закрывшим глаза и широко открывшим рот. Тот, казалось, не замечал, что кто-то смотрит на него, а громко стонал, захлёбываясь слезами.

– Ах, хнык, ах… Хорошо, ах, хорошо!..

Человек, поддерживающий парня, поклонился и попытался отойти, но тот продолжал смотреть на мужчину с чёрными волосами, рыдавшего перед его братом...

Этот человек, не ведая стыда, усердно проливал слёзы, пока он был заперт в подвале. Пока парень всеми силами сдерживал их, боясь произнести хотя бы звук. Сдерживал хрипы, когда ему было так трудно дышать, боясь, что это станет причиной его смерти...

Отвратительно.

В ситуации, когда он не мог закрыть уши руками, до него продолжали доноситься мерзкие стоны его сводного брата и мужчины. Звуки, пронзающие слух, бесконечным эхом отдавались в его измученном болью мозгу, словно выворачивая душу наизнанку.

Каждый раз, когда худое тело мужчины содрогалось, горячий, полный страсти стон рассекал воздух. Юный Сын Хёк не сводил взгляд с этих двоих до того момента, пока тот, кто его поддерживал, не заставил двигаться вперёд. Волоча ноги прочь от гостиной, парень всё ещё слышал похотливые стоны. Даже в угасающем сознании Сын Хёк вспоминал лицо мужчины, плачущего от возбуждения.

Этот грязный, отвратительный и мерзкий акт, когда мужчина с мужчиной… Он пообещал, что никогда в жизни больше не позволит себе увидеть подобное зрелище.

Но потом мальчик вырос, стал юношей, а затем мужчиной…

Сын Хёк стряхнул с себя ощущение, будто тело камнем тянуло вниз, и с трудом поднял тяжёлые веки. Его лицо невольно нахмурилось, когда яркий свет начал проникать под его ресницы. Вскоре, полностью открыв глаза, он попытался сесть, но тихо ахнул от боли в правом боку:

– Черт...

Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что он находится в отдельной палате больницы. Однако здесь не было ни календаря, ни телефона, поэтому определить, сколько прошло дней, оказалось невозможным. Судя по снегу за окном, было похоже, что время года не изменилось, но его на минуту посетила абсурдная мысль, что, может быть, как в дораме или фильме, прошло несколько лет.

Воспоминания о том, как он вёл своих ребят, проник в особняк Ку Джин Хёка, как получил удар ножом и как вытаскивал Квон Ихёна с этим ранением, были очень нечёткими.

Сын Хёк отчётливо помнил лишь глаза Ихёна, в которые он упорно смотрел на том обрыве, стоя под сильными порывами ветра, и его худое тело в своих объятиях.

Ах, если уж говорить о воспоминаниях, пожалуй, он мог ещё вспомнить короткую мольбу, которую шептал Богу, но при этом не веря в него. Сын Хёк молился о том, что бы с ним не произошло, пускай Ихён останется в живых. Всё, что последовало за этим, казалось чем-то смутным. Ледяная, пронизывающая до костей морская вода и мысль о том, что он может умереть от такой температуры. Если бы ждавшие поблизости члены организации не вытащили их так быстро, они оба, вероятно, сейчас плавали бы на дне моря.

Сын Хёк нахмурился и закрыл глаза ладонью. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как он очнулся и сел в кровати, но всё, что мог делать - это вспоминать произошедшее. Потому что в нём одновременно боролись желание немедленно позвать кого-нибудь и узнать о состоянии Квон Ихёна, и страх услышать новость о том, что он не смог того защитить. Именно в этот момент дверь в палату тихо открылась:

– Ох, хённим, Вы очнулись?!

Он даже не взглянул на вошедшего человека, зная, что этот голос принадлежал Тэ Сику. Тот поспешно подошёл и начал осматривать Сын Хёка. Выглядел он довольно измотанным, вероятно, из-за множества дел, которыми занимался. Когда Сын Хёк убрал руку от глаз и посмотрел на Тэ Сика, тот опустил брови и продолжил:

– Операция прошла успешно, но Вы находились без сознания два дня, и мы волновались. Врач сказал, что если не очнётесь и сегодня, то может возникнуть риск…

– …Квон Ихён…

Это был вопрос, который он больше всего хотел задать, и, в то же время, очень его боялся. Взгляд Сын Хёка настойчиво преследовал Тэ Сика, пытаясь уловить хотя бы одну эмоцию на лице подчинённого. Как только тот услышал слова Сын Хёка, нахмурил брови. Сын Хёк почувствовал, как его сердце упало куда-то в пятки, и крепко сжал поручень кровати, но последовавший за этим голос был спокойным, как обычно:

– К счастью, всё обошлось лёгким сотрясением мозга и ссадинами. Кажется, он постоянно то засыпает, то просыпается. Врач сказал, что просто отсыпается за всё то время, когда был лишён сна.

Услышав это, Сын Хёк опустил голову и провёл руками по лицу. Невыразимое облегчение поднялось от кончиков пальцев ног. Он глубоко вздохнул, отбросил одеяло и опустил ноги с кровати.

– Хённим, подождите! Я позову врача. Пусть Вас осмотрят, а потом пойдёте!

– Не нужно. Просто скажи мне номер палаты.

Тэ Сик был готов взорваться от того, что Сын Хёк игнорировал собственное состояние. После операции он долгое время не приходил в себя, а, как только очнулся, сразу же спросил об Ихёне. Однако Тэ Сик знал, что сейчас Сын Хёк никого не станет слушать. Нехотя расслабившись, он назвал номер палаты, в которой находился Ихён:

– 305-я. В конце коридора.

Наспех надев тапочки, валявшиеся на полу, Сын Хёк, не раздумывая, встал и направился в палату. С каждым шагом его пронзала боль в том месте, где была наложена повязка, но она была терпимой. Сейчас Сын Хёку было важнее узнать состояние Ихёна, чем получить обезболивающее, поэтому он остановился перед 305-й палатой, в которой, как сказали, тот спал, и медленно приоткрыл дверь.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь звуком работающего увлажнителя воздуха. Возле окна, на кровати, отчётливо виднелся силуэт человека, лежавшего под одеялом. Сын Хёк колебался и размышлял, и лишь спустя несколько минут набрался смелости и подошёл к Ихёну.

– …

Лицо и шея лежавшего Ихёна были покрыты большими фиолетовыми синяками. Возможно, из-за капельницы, вставленной в руку, его лицо было бледнее, чем обычно.

Сын Хёк с опозданием понял, что "лёгкие травмы" означали лишь то, что они не были серьёзными для падения с обрыва, а вовсе не то, что с ним всё было в порядке. При виде Ихёна, который всегда смотрел с широко открытыми глазами, а теперь спал в таком беспомощном состоянии, у Сын Хёка помутилось в глазах. Ощутив, как Тэ Сик вошёл в палату и остановился у него за спиной, Сын Хёк не двинулся с места, продолжая смотреть. На бледном и безжизненном лице Ихёна он видел свои собственные ошибки, которые довели того до такого состояния.

Раскаяние, несравнимое ни с одним прежним сожалением, заполнило всю грудную клетку.

"Не стоило впутывать его в дела, связанные с Ку Джин Хёком. Нет, с самого начала следовало просто одолжить денег и не брать с него проценты. Или, ещё лучше, с самого начала сказать, чтобы он обратился к своим друзьям или родственникам, и не позволять ему даже приближаться к себе".

...Просто пройти мимо в тот день, когда они снова встретились.

Ситуация, сложившаяся сейчас, и то, что произошло девять лет назад... Первопричиной всего был он сам. Сын Хёк стал тем, кто отнял жизнь у Квон Ихёна. Он был грешником, который погубил его.

– Квак Тэ Сик.

– Да?

Единственное, что мог сделать Сын Хёк, осознав всё лишь сейчас - это отказаться от всех желаний и исчезнуть из его жизни. Уйти, не оставив следа, чтобы даже не осталось воспоминаний о том, что нечто подобное было. Унести с собой все его несчастья.

– Позаботься о том, чтобы его держали в больнице, пока он полностью не поправится. Оплати все счета.

– Понял.

– А я поеду домой, чтобы доктор Нам провёл осмотр. Оформи выписку.

– Что?!

– Сделай это до того, как Квон Ихён проснётся.

– Но, хённим…

– Эй, Тэ Сик, скоро ты станешь безработным.

– …

– Если хочешь вылететь с работы раньше положенного, просто скажи. Я исполню это немедленно.

Тэ Сик нахмурился и прикусил нижнюю губу. Со сложным выражением лица он поклонился и вышел в коридор.

Когда он исчез за дверью, в палате снова воцарилась тишина. Сын Хёк смотрел на спящего Ихёна, и, заметив поднимающееся из глубины души желание, без сожаления отвернулся. А затем, не двигаясь с места, долго-долго смотрел на табличку над кроватью, на которой было написано имя, возможно, самое важное в его жизни: "Квон Ихён".

Это было имя, которые он, вероятно, никогда не забудет.

Глава 148

Казалось, он заснул около полудня, когда солнце было высоко в небе, но, проснувшись и взглянув в окно, увидел, что небо до сих пор оставалось ясным. Всё тело болело, словно он проспал довольно долго, и было сложно понять, сколько прошло времени. Разминая затёкшую шею, Ихён приподнялся, и в этот момент кто-то открыл дверь палаты и вошёл внутрь. Это была медсестра.

– Ой, я Вас разбудила? Завтрак скоро принесут, так что поешьте и можете отдыхать. Мне сказали, что Вы вчера не ужинали.

Он думал, что поспал пару часов и проснулся до заката, но, судя по всему, прошли целые сутки.

Словно в качестве компенсации за то, что долго не мог нормально высыпаться, Ихён только и делал, что спал. Было ли это из-за лекарств, которые ему вводили через капельницу, или из-за накопившейся усталости, он не знал, но, по крайней мере, сегодня, туман в его голове словно рассеялся, и разум был ясным.

Неподходящая ему одноместная палата снова погрузилась в тишину, как только медсестра проверила его состояние и ушла. В вазе у изголовья кровати благоухали свежие цветы, непонятно кем и когда поставленные, а из увлажнителя воздуха, стоявшего у окна, периодически вырывался пар.

Несмотря на это, Ихён безучастно повернул голову к окну, и перед глазами предстало ясное морозное небо. Зимняя пора незаметно подходила к концу. Ему показалось, что за этот короткий период времени произошло очень много событий.

Ихёну сообщили, что в день его похищения суд выдал ордер на арест Ку Джин Хёка и ордер на обыск его особняка и офиса. Это произошло потому, что в доме мужчины, который утверждал, что все убийства были совершены по приказу Ку Джин Хёка, и после этого покончил жизнь самоубийством во время расследования, были обнаружены доказательства, добавившие обвинения в распространении и продаже наркотиков.

Это дело перевернуло мир с ног на голову. Однако Ихён, находясь в больнице и слушая все эти новости, был странно равнодушен. Он просто думал о том, что, похоже, всё закончилось.

Долгое время глядя в окно, Ихён вдруг осознал, насколько близок был от смерти. Это осознание заставило его решиться встретиться с темой, которую он подсознательно постоянно избегал. Он больше не мог прятаться за оправданиями, вроде полного посвящения себя выздоровлению или важности сна - на потом.

Ихён вспомнил лицо Сын Хёка, которое видел в последний раз перед падением с обрыва. Он не мог стереть из памяти момент, когда тот, раненый, нашёл и спас его, а затем, обнимая, упал с ним в море. Ихён не мог забыть ту горячую руку, которая, дрожа, прижимала его затылок, чтобы он не поранился. И тот жест, когда Сын Хёк, оказавшись в воде, разжал объятия и сначала вытолкнул его наверх.

Всякий раз, когда он вспоминал момент, когда Сын Хёк поставил на кон свою жизнь, у него пересыхало в горле. Ему было еще тяжелее на сердце из-за того, что тот всё ещё не пришёл в сознание. От воспоминания о том, как его сердце провалилось в пятки, когда он впервые открыл глаза и услышал, что Сын Хёк в реанимации, до сих пор сжимало грудь.

К счастью, сейчас его перевели в общую палату, но каждый раз, когда Ихён, полусонный, навещал его, то видел лишь Сын Хёка, лежавшего с закрытыми глазами. Он просил медсестру сообщить ему, когда тот очнётся, но, судя по отсутствию новостей, и сегодня чуда не произошло.

Ихён, подталкивая стойку с капельницей, встал и вышел в коридор. Затем привычно направился в сторону палаты Сын Хёка, которая была в конце коридора. Однако, когда он дошёл до конца и оказался перед дверью, через которую уже много раз входил и выходил, невольно нахмурился. Табличка, где должно было быть имя, оказалась пустой.

На всякий случай он открыл дверь, но внутри никого не было...

"Что случилось? Снова перевели в реанимацию?"

Охваченный тревогой, Ихён, подталкивая стойку с капельницей, поспешил к стойке регистрации в центре коридора. Заметив его приближение, медсестра, печатавшая на компьютере, подняла голову, словно спрашивая, что случилось. Он зашевелил губами и осторожно заговорил:

– Палата 701. Пациента Ку Сын Хёка перевели обратно в реанимацию?

– Пациент Ку Сын Хёк? Минутку.

Медсестра, казалось, что-то печатала на компьютере, затем нахмурилась и подняла голову:

– Вы уверены, что его зовут Ку Сын Хёк?

– Да.

– В нашей базе данных указано, что пациент Ку Сын Хёк выписан сегодня утром.

Вместо того, чтобы расширить глаза от неожиданного ответа, Ихён нахмурился и придвинулся ближе к стойке регистрации:

– Пожалуйста, перепроверьте. Как человек, который вчера был без сознания, мог так внезапно выписаться? Его не перевели в реанимацию?

Ихён нахмурился ещё больше, не веря ответу. Как человек, который ещё вчера лежал с бледным лицом, мог выписаться вот так, в одночасье? Кроме того, если бы он действительно пришёл в себя, он бы обязательно навестил его.

– Его состояние ухудшилось? Он вообще приходил в сознание? Вы же говорили, что он без сознания.

– К сожалению, я не могу предоставить такую информацию, так как это личные данные пациента. Смотрите, вот. В нашей системе указано, что он был выписан сегодня утром в 7 часов.

Ему больше не о чем было спрашивать медсестру, которая, казалось, хотела, чтобы он поскорее ушёл. Ихён был в замешательстве. Почему Сын Хёк, когда очнулся, исчез, не сказав ни слова? Как будто пытался сбежать, чтобы его не нашли? Или с Ку Сын Хёком случилось что-то серьёзное?

Сердцебиение Ихёна тревожно участилось. Не замечая, как дрожит, он, пошатываясь, вернулся в свою палату и остановился, увидев двух посетителей, стоящих у его кровати.

– Эй, если лежишь в больнице, то должен объяснить, что произошло… Эй, ты в порядке?..

Увидев Ихёна, входящего в палату с бледными лицом, Ын Хо бросил корзину с фруктами, которую держал. Затем поспешно подошёл к нему, схватил за плечи и, как бы поддерживая, повёл к кровати.

– Как… Вы узнали, что я здесь?

Ихён, не скрывая растерянного выражения лица, посмотрел на своих школьных друзей, навестивших его в больнице. В ответ Ын Хо, удивлённо нахмурившись, кивнул на тумбочку рядом с кроватью.

– Как узнали? Ты сам отправил сообщение.

После этого Ихён повернул голову в сторону, куда смотрел Ын Хо, и увидел незнакомый телефон перед настольными часами. Вспомнив, он понял, что его телефон в последний раз был в руках Ку Джин Хёка.

Едва дотянувшись до мобильника, он разблокировал его, и экран загорелся. Ихён быстро зашёл в приложение и проверил чат с Ын Хо. Сверху экрана Ихён заметил текст, который был отправлен вчера.

[Больница Тесов, Корпус А, Палата 305].

Под ним следовали сообщения Ын Хо, полные беспокойства и удивления, но взгляд Ихёна был прикован к сообщению, отправленному в то время, когда он спал, в котором были только слова с местоположением.

[52, 27 Гавон-ро, 4 этаж]

Предложение того же формата, что и то, которое он получил, когда впервые посетил офис Сын Хёка. Это было сообщение, когда Ихён мог понять, кто его отправитель, даже не спрашивая детали.

Он опустил телефон, крепко прикусив нижнюю губу. Когда худший сценарий, который он себе представлял, исчез, другие мысли снова начали заполнять его разум. Ихён совершенно не мог понять, почему Сын Хёк позвал его друзей, а сам куда-то исчез. Увидев, что тот не может усидеть на месте и постоянно ёрзает, Ын Хо приподнял бровь и открыл рот.

– Эй, тебе вообще можно так резко двигаться?

– Я не так уж и пострадал. Ку Сын Хёк... Куда он подевался? Почему его нигде нет?..

Словно одержимый, Ихён прикрыл глаза рукой и бормотал. Однако Ын Хо, услышав незнакомое имя, нахмурился и тихо выпалил:

– Эм, Ку Сын Хёк, это тот тип с чертовски низким голосом и грубой манерой общения?

– Что?

– Он однажды звонил мне. Всего один раз. Спрашивал, не со мной ли ты. Когда это было? Кажется, довольно давно.

Ихён никогда бы не подумал, что Ку Сын Хёк знает не только номер телефона Ё Ын Хо, но и вообще в курсе о его существовании. Услышав это, он ещё больше убедился в том, кто отправил сообщение Ын Хо с нового телефона. Ихён стиснул зубы и закрыл лицо руками.

– Эй, в чём дело? Что случилось вдруг! Тебе плохо? Позвать медсестру? Эй?

Ихён внезапно начал вести себя странно, и Ын Хо в панике забегал вокруг. Он присел на корточки перед Ихёном и, глядя на его лицо, спрятанное в ладонях, обеспокоенно заговорил с ним, но тот лишь продолжал бормотать, казалось, разговаривая сам с собой.

– Не понимаю. Ничего не понимаю...

– Не понимаешь? Чего ты не понимаешь?

Неужели он больше никогда не встретится с Сын Хёком? Почему тот оставил его и ушёл один? Разве этого он хотел? Что это за неприятное и пульсирующее чувство Ихён сейчас испытывает: желание увидеть Ку Сын Хёка или желание забыть его навсегда?

Он ничего не понимал.

Ихён прерывисто дышал, закрывая лицо руками, и Ын Хо ещё больше паниковал, не зная, что делать. Тогда До Хён, наблюдавший за всем этим сзади, подошёл к Ын Хо, просунул руки ему под мышки и одним рывком поднял, а затем заговорил с Ихёном:

– Должно быть, есть причина, по которой он ушёл. Если вам суждено быть вместе, вы снова встретитесь, что бы ни случилось.

От этих многозначительных слов руки Ихёна медленно опустились. Он поднял голову с озадаченным выражением лица, но До Хён, произнёсший эти слова, просто смотрел на него сверху вниз. А затем равнодушно добавил, глядя на встревоженного Ихёна:

– Тебе нужно поскорее встать на ноги и поправить здоровье. Не заставляй его волноваться.

– Эй, ты же сам не веришь в судьбу! И что это за манера разговаривать с больным человеком? Эй?

– Тихо. Дай ему немного отдохнуть. Мы придём в другой раз.

Ын Хо, злобно сверкнув глазами на холодные слова До Хёна, быстро опомнился и, открыв рот, посмотрел на Ихёна. Он нахмурился, увидев его бледное лицо, и извиняющимся тоном заговорил:

– А, может, и правда? Ихён, кажется, ты недавно проснулся, а мы тебя беспокоим. Быстрее отдыхай. Мы завтра… А, завтра не получится. Послезавтра… Чёрт, в любом случае, мы проверим расписание и придём снова, так что не выписывайся один. Хорошо?

До Хён, не дождавшись ответа, одной рукой вытащил Ын Хо из палаты, пока тот тараторил. Как только они ушли, шумная комната внезапно стало тихой. Ихён, не двигаясь, сидел на кровати, повторяя в голове фразу, произнесённую До Хёном.

– Если вам суждено быть вместе, вы снова встретитесь, что бы ни случилось.

Однако между ними столько всего произошло, что, казалось, им лучше и не быть вместе. Его сердце бешено забилось от мысли, что это мог быть конец. Ихён вздохнул, провёл рукой по лицу и снова взял телефон, оставленный Сын Хёком.

На всякий случай он зашёл в контакты, но, как и ожидалось, от него не было ни одного сообщения.

Ихён опустил голову и закрыл глаза.

Глава 149

Поскольку после падения с обрыва Ихён не получил серьёзных травм, выписка из больницы была быстрой. Отчасти он поторопил её, потому что не хотел лежать один в пустой палате. Из вещей при нём были только новая одежда, купленная Ын Хо, и телефон. Покинув больницу без лишних сумок, Ихён, не колеблясь, направился к стоящему у главных ворот такси. Но, вместо своего дома, он назвал водителю адрес офиса Сын Хёка в Гавон-доне.

Машина быстро домчала до знакомого переулка и высадила Ихёна. Подняв голову, он увидел здание, в котором отсутствовал какой-либо источник света. Оставив тревогу позади, Ихён поднялся по старым ступеням на четвёртый этаж и принялся яростно стучать кулаками в грязную и старую железную дверь.

– Здесь кто-нибудь есть?

Тук-тук, тук-тук!

– Ку Сын Хёк?!

Громкий звук прокатился по лестнице и эхом разнёсся по пустому зданию, но ответа не последовало. В надежде на лучшее Ихён схватился за ручку двери и повернул её - она была открыта.

Плотно сжав губы в линию, он вошёл внутрь и сразу увидел грязное помещение офиса, в котором не горел свет. Старый диван и столы были сдвинуты в один угол, а шкафы, когда-то полные вещей, теперь были пусты, за исключением нескольких брошенных бумаг, похожих на мусор.

Ихён нахмурился, поняв, что офис покинули. Он надеялся, что в кабинете Сын Хёка ситуация немного иная, и сделал шаг, но его нога задела коробку от карт для игры в хвату, в которую подчинённые играли в свободное время.

Ихён остановился на месте, опустил голову и крепко сжал кулаки.

Если офис был полностью пуст, оставалась только квартира. Похоже, тот решил исчезнуть, и это заставило Ихёна задуматься о том, чтобы обыскать все знакомые места. Он вышел из здания, поймал такси и направился к квартире Сын Хёка, где в лобби к нему подошёл управляющий.

– Вы к кому?

– В 1601.

– В 1601?

Это был тот самый управляющий, с которым Ихён несколько раз сталкивался, приходя в дом Сын Хёка. Ихён поздоровался и заговорил, но тот выглядел озадаченным. Услышав номер квартиры, он попросил Ихёна подождать и вошёл в офис, а затем, с кем-то поговорив, вернулся, почёсывая лоб в замешательстве:

– Вы, наверное, не знаете, но у квартиры 1601 недавно сменился владелец.

– Что???

– Молодой человек, который здесь жил, съехал, и заселились новые люди.

Ихён был в замешательстве: как человек мог всё подготовить и исчезнуть в один миг, как будто ждал этого дня. Не веря своим ушам, Ихён пристально посмотрел на управляющего, который пожал плечами, словно задел его.

– Разве человек, живущий там, не приказал Вам так говорить?

– Простите?

– Я не буду поднимать шум. Просто хочу поговорить.

Ихён продолжал говорить с отчаянием в голосе, и управляющий не мог ему отказать, лишь выражая замешательство. Заметив, что управляющий не справляется в лобби, к ним подошёл кто-то ещё, выглядевший как начальник, и начал говорить:

– Позвони новым владельцам, пускай они объяснят ситуацию, и покончим с этим. Или просто вызови охрану и вышвырни его. Ты же не первый день здесь работаешь, почему такой мягкотелый?

Казалось, управляющий, посмотрев на Ихёна с упрёком, наконец, кому-то позвонил, что-то сказал и передал трубку. Ихён взял трубку и услышал голос пожилой женщины.

– Вы знакомы с прежним владельцем квартиры? Простите, но мы увидели, что квартира продаётся очень дёшево, и быстро купили её, поэтому подробностей не знаем.

– Она продавалась очень дёшево?

– Да. Агент по недвижимости сказал, что это не из-за каких-то дефектов в квартире, а потому, что прежнему владельцу нужно было срочно съехать… Это всё, что мы знаем. Мы даже не встречались с ним.

Услышав эту историю от человека, который, казалось, никак не связан с Сын Хёком, Ихён начал осознавать, что то, во что не хотелось верить, становится реальностью. Сжав зубы, он извинился и вернул телефон управляющему. Похоже, тот хотел, чтобы Ихён поскорее ушёл.

В конце концов, Ихён не смог подняться даже на 16-й этаж и был выгнан из лобби. Он пошёл в место для курения, где часто бывал, достал сигарету и вздохнул. Кроме квартиры и офиса, ему больше некуда было пойти. Он не мог пойти в головной офис "Тэсон", который, вероятно, сейчас был разгромлен обысками, и не знал никаких мест, которые нравились бы или часто посещались Сын Хёком.

Казалось, тот исчез в одно мгновение, как будто решил стать человеком, которого никогда не существовало. Ихён выпустил длинную струю дыма и посмотрел вверх на квартиру Сын Хёка. Однажды он уже наблюдал эту сцену отсюда. Но сейчас ситуация была совершенно иной.

Ихён подавил подступающий вздох и потушил сигарету. Он вышел из больницы около полудня, но солнце уже садилось, заливая красным оттенком синие фасады дома. Оно словно говорило ему, что пора возвращаться домой.

После двух неудачных попыток найти Сын Хёка Ихён направился домой и медленно брёл по узкому переулку. Хотя с тех пор, как был здесь в последний раз, прошло не так много времени, казалось, что он шёл по этой дороге очень долго.

Поднявшись по переулку и добравшись до дома, расположенного в самом конце, Ихён, прежде чем подняться к себе, достал из почтового ящика на первом этаже скопившуюся почту. Среди кучи бесполезных писем был и большой конверт. Ихён подозрительно посмотрел на него - отправитель не был указан, вошёл в дом, снял обувь и прошёл в комнату. Разорвав конверт над столом, он перевернул его, и всё содержимое высыпалось наружу.

Первой выкатилась карточка-ключ, которую он видел впервые. Вслед за ней появились папка с документами и знакомый банковский счёт, который он отдал Сын Хёку. Не понимая, что всё это значит, Ихён нахмурился и открыл сберкнижку, чтобы проверить её. Под суммой в тридцать миллионов вон была указана новая запись о пополнении.

Цифра два в начале, затем один, два, три, четыре… восемь нулей.

"Два миллиарда?"

Ихён пересчитал ещё раз, чтобы убедиться, что не ошибся, но результат был прежним. Нахмурившись, он поспешно просмотрел другие документы и обнаружил договор на дома и магазины по незнакомым адресам, и все они были оформлены на его имя.

"Чёрт… Что это всё значит?"

Ихён почувствовал странную тревогу, потому что не понимал, что происходит. Он перевернул конверт и начал трясти его. В этот момент с самого дна на стол упал листок бумаги. Он сжал кулаки, поднял листок, и ему в глаза бросилась неряшливо написанная фраза:

[Это всё куплено на чистые деньги, так что не волнуйся и просто возьми.]

А под этой фразой, среди многократно зачёркнутых слов, с трудом читалась ещё одно законченное предложение.

[Это цена твоего несчастья, которое я забрал.]

Прочитав послание, Ихён закусил нижнюю губу. Ему удалось разглядеть слова, которые Сын Хёк писал и зачёркивал толстыми чёрными линиями.

[То, что я могу дать...]

[То, что я могу вернуть...]

[Это единственный способ отплатить тебе…]

Ихён сжал кулаки, но, боясь помять записку, не знал, что делать, и лишь стиснул зубы. Казалось, всё, что видел он за сегодня - это способы искупления Сын Хёка. В тихой комнате, как и когда-то раньше, эхом отдавался лишь стук его сердца.

"Ку Сын Хёк, это действительно тот конец, который мы с тобой хотели?"

Внезапно взгляд Ихёна упал на переулок, где Сын Хёк завязывал ему шнурки. Он закрыл глаза и прижался лбом к стене, ощущая пустоту и тоску, которые были острее, чем раньше.

Его повседневная жизнь продолжила свой стремительный бег, несмотря на отсутствие в ней одного человека.

Глава 150

Стеклянная дверь с табличкой "Сундэ от Муджина" громко открылась и закрылась, звеня колокольчиком. Это были гости, которые только что закончили трапезу, а затем расплатились и вышли на улицу.

В зале остался лишь один посетитель - молодой человек, сидевший в углу и увлечённо смотревший в свой телефон во время еды. Ихён принялся убирать столик, за которым только что сидели ушедшие. Он складывал посуду и протирал стол тряпкой, принесенной из кухни.

– Господин Ку Джин Хёк, Вам нечего сказать? Вы действительно признаете свою вину?

– Господин Ку Джин Хёк, господин Ку Джин Хёк! Скажите хоть слово!

Рука Ихёна, протиравшая стол, замерла, когда он услышал имя, прозвучавшее по телевизору, висевшему под потолком. Подняв голову, он увидел Ку Джин Хёка, которого, прикрывая лицо пиджаком, вели под руки двое мужчин. Вокруг них толпились репортёры.

Ку Джин Хёк, который обещал добросовестно сотрудничать со следствием, держался на удивление спокойно. Такое поведение вызвало у людей подозрения в его связях с юридическими кругами. Однако документ, обнаруженный в ходе последнего обыска, перевернул всё с ног на голову. На личном компьютере Ку Джин Хёка были обнаружены файлы, содержащие записи о торговле наркотиками и их распространении за последние десять лет.

Как только было подтверждено, что большая часть информации совпадает с данными, имеющимися у отдела по борьбе с наркотиками, достоверность материалов была признана, был выдан ордер на арест Ку Джин Хёка, и с тех пор, по новостям показывали, что состоялось уже несколько судебных заседаний.

Команда адвокатов Ку Джин Хёка, которая сначала отрицала все обвинения, похоже, в какой-то момент сосредоточилась на смягчении приговора. Джин Хёк, тем не менее, каждый раз появляясь в новостях, сохранял невозмутимое выражение лица, демонстрируя свою невиновность, что вызывало ещё большее возмущение общественности.

Пока Ихён смотрел телевизор и вспоминал события, произошедшие за последний месяц, одна из тётушек, сидевших за столиком возле кассы, дружелюбно обратилась к нему:

– Эй, Ихён-а, скоро уже время уходить, заканчивай и иди отдохни.

Ихён, наконец выпрямившись, оглядел зал, пытаясь найти хоть какую-то работу, но всё было сделано. Он медленно направился к тётушкам, которые сидели за столиком. Осторожно присев на стул, он увидел, что кто-то из них, смотревших телевизор, протягивает ему круглый, плоский рисовый попкорн.

– Спасибо.

Ихён откусил кусочек и почувствовал шершавость на губах. Ему пришлось отделять ломтики руками и есть по одному. В это время по телевизору подробно рассказывали о преступлениях Ку Джин Хёка.

– Этот парень - настоящий дьявол. Подсаживал нормальных людей на наркотики, делал их зависимыми, а потом заставлял убивать тех, на кого укажет, чтобы получить больше! Да чтоб ты сдох, псих!

– А может, надо проверить, было ли то самоубийство, о котором говорили во время следствия, настоящим самоубийством? Кто знает, может, он убил его, чтобы заставить замолчать, раз так легко относится к человеческой жизни.

Поскольку он похищал людей, такие подозрения казались вполне правдоподобными, но было невозможно узнать, что правда, а что нет. Кроме того, если задуматься, Сын Хёк, похоже, тоже был замешан в распространении и продаже наркотиков, которыми занимался Джин Хёк.

Ихён почувствовал, что больше не хочет это слушать, опустил голову и принялся хрустеть попкорном. К счастью, тётушки быстро перешли на другую тему.

Сразу после того, как начался прогноз погоды, в котором говорилось о беспричинных сильных холодах и обильных снегопадах, которые ожидаются до наступления весны. Ихён пристально смотрел на экран прогноза погоды, где всю неделю были изображены облака и снежинки.

– Ихён-а, ты говорил, что собираешься вернуться в университет в этом году, да?

В этот момент Ихён резко повернул голову, услышав внезапно обращённый к нему вопрос. Все тётушки, включая повариху, смотрели на него с улыбками на лицах. Ихён, смутившись, почесал щёку кончиками пальцев и опустил глаза:

– Да. Думаю, да. До окончания учёбы осталось несколько семестров, так что я собираюсь продолжить.

– Да, да. Правильно решил. Старательно учился, чтобы поступить в университет, нельзя же бросать его, не окончив. Знаю одну дочку знакомых, так она бросила учебу, чтобы стать актрисой! У меня аж сердце кровью обливалось, когда я услышала такое!

Ихён, неловко кивая и слушая историю, быстро доел свой попкорн и встал с места.

Склонив голову и поблагодарив за угощение, он надел пальто, и одна из тётушек участливо спросила:

– На другую подработку идёшь?

– Нет. Сестра приезжает, и я иду её встречать.

– У тебя есть сестра? А мы и не знали. Ладно, Ихён-а, иди осторожно, на улице холодно. Увидимся в понедельник.

Ихён ещё раз попрощался и быстро пошёл прочь, оставив позади звенящий колокольчик. Сестра, которая ненадолго слегла в больницу, только сегодня смогла привезти его Хоран-и. Ихён волновался, что кошка, которая вернётся обратно спустя столько времени, не сможет адаптироваться и почувствует себя неуютно в новом месте, поэтому он достал одеяла, которыми часто пользовался.

Ихён ускорил шаг и посмотрел на часы. До назначенного времени прибытия сестры ещё оставалось немного времени, но он хотел пойти домой и ещё раз убраться.

Тук-тук-тук.

Вскоре после того, как Ихён проветрил комнату и закрыл окна, раздался стук в дверь, а не звонок в домофон. Он быстро подошёл к входной двери и открыл недавно установленный замок. В дверях появилась сестра, державшая большой контейнер для переноски питомцев. Она поставила его в углу комнаты и повесила своё пальто на стул.

– Ух, на улице ужасно холодно. И почему у тебя дома так же холодно?

– Я открывал окно, чтобы проветрить. Обогреватель включил. А Хоран-и где?

– Похоже, она напугана длительной поездкой на машине. Она оказалась немного нервной.

Ихён подошёл к переноске и, присев на корточки, заглянул внутрь через решётку. Он увидел рыжую кошку, сидящую на одеяле и смотрящую на него расширенными глазами.

Несмотря на то, что ей было уже почти десять лет, мордочка оставалась такой же, как и в тот день, когда он впервые принёс её домой. Ихён обрадовался, увидев питомицу спустя долгое время, но не хотел вытаскивать её наружу, чтобы не напугать, поэтому просто подвинул контейнер к самому тёплому месту на полу, где работал обогреватель, и открыл решётку.

Затем он повернулся и увидел сестру, осторожно оглядывающуюся по сторонам и бродившую по небольшой квартире. Вспомнив о манерах, Ихён разложил на полу столик и, схватив сестру за запястье, предложил ей присесть ненадолго.

Рядом с ней, неудобно устроившейся на полу, Ихён открыл холодильник и увидел в углу бутылочку маленького фруктового сока, неизвестно когда купленную. Он вытащил её и поставил перед Со Хён. Она тихо поблагодарила.

– Я загрузила в багажник корм, песок и всякие други штуки, так что не забудь забрать, когда я буду уходить. Я хотела поднять всё это наверх, но оказалось слишком тяжело.

– Хорошо. Спасибо.

Во время разговора с сестрой его взгляд постоянно перемещался к переноске. Он увидел, как любопытная кошка, помедлив, вылезает наружу. Ихёну было немного жаль и в то же время забавно видеть, как та была напугана, хотя не в первый раз находилась здесь. Он смотрел с улыбкой, как вдруг Со Хён заговорила:

– Как со следующим семестром? Подал заявку?

– Да. Думаю, если немного поработаю, то смогу как-нибудь дотянуть до выпуска.

– Правильное решение. Сейчас есть много разных стипендий в университете, так что рассмотри их. Не то что раньше, когда я училась...

Он был благодарен, но в то же время чувствовал вину за её заботу, о которой она не забывала даже если была занята. Ихён кивнул, опустив глаза, и тут она протянула что-то через стол. Это был белый, элегантный бумажный конверт.

– А это?

Ихён поднял голову и посмотрел на Со Хён, гадая, что там может быть. Она лишь указала на конверт взглядом, словно предлагая открыть его. Ихён поднял брови, оторвал наклейку и развернул содержимое. В центре он увидел аккуратные надписи с именами Со Хён и её жениха. Дата свадьбы, которая состоится уже через несколько дней.

Ихён невольно усмехнулся, глядя на имена отца и матери, напечатанные вместе с фразой о заключении драгоценного союза. Ему стало немного смешно от мысли, что, если бы она не позаботилась об этом, он бы даже не узнал о дате свадьбы родной сестры.

– Разве члены семьи обмениваются приглашениями?

– Обычно нет, но я даю тебе это в знак того, что официально приглашаю тебя.

– …

– Отец сказал, чтобы я тебя не звала, но разве это нормально? Как ни крути, мы же семья.

Ихён криво усмехнулся, услышав об ожидаемой реакции отца. Он сомневался, считают ли его родители действительно своей семьей. Со Хён, казалось, тоже вспомнила о родителях, глядя на реакцию Ихёна. Она нахмурилась, покачала головой и продолжила:

– Тебе не нужно будет сидеть и принимать свадебные деньги или заниматься другими заботами. Просто приходи, поешь и повеселись. Этого достаточно.

– …

– Придёшь?

На вопрос Со Хён Ихён не ответил, лишь продолжал увлажнять пересохшие губы кончиком языка.

Он слышал, что свадьба детей – это, по сути, мероприятие для родителей, и не был уверен, правильно ли будет ему там находиться, даже несмотря на приглашение от самой невесты. После колебаний Ихён не кивнул, а тихо произнёс:

– Я постараюсь.

Со Хён была немного недовольна неуверенным ответом, но кивнула, словно понимала Ихёна. Затем она встала и начала собирать сумку и пальто. Ихён, удивлённый этому, широко раскрыл глаза и поднялся:

– Уже уходишь? Давай поужинаем вместе.

– Что ты такое говоришь? Знаешь же, что я должна влезть в своё платье? Мне нужно похудеть. Я даже записалась в салон красоты, куда никогда в жизни не ходила.

– …

– Надень куртку и быстрее выходи. Мне нужно отдать кое-что и уйти.

Не в силах возразить решительным словам Со Хён, Ихён взял свою куртку, висевшую на стуле. Вдруг он заметил Хоран-и, выбравшуюся из переноски, и замер.

Наблюдая, как кошка свернулась калачиком на сложенном одеяле, лежащем на кровати, он невольно улыбнулся. Это было так мило, видеть её такой спустя долгое время. Он погладил животное по спине, быстро надел куртку и последовал за Со Хён вниз по лестнице.

Она сказала, что припарковала машину в переулке. Идя за ней, Ихён вдруг заметил кое-что у ворот здания. На земле валялся окурок, и на конце его ещё тлела красная искорка, словно кто-то только что её выбросил.

Словно загипнотизированный, Ихён подошёл ближе и узнал знакомую марку сигарет. Он быстро поднял голову и огляделся. Но, как всегда, узкий переулок был пуст. Ему стало смешно от себя самого, что он так остро отреагировал.

"Это просто невозможно."

– Квон Ихён, ты что там делаешь? Не идёшь?

Если бы Со Хён не позвала его, идя впереди, он, вероятно, бегал бы по окрестным зданиям и дорогам в жалких попытках найти того, кого там не было. Ихён крепко сжал губы и потушил окурок ногой, словно подавляя собственные пустые надежды.

Глава 151

– Хён, ты где?

– Почти подъехал.

По одному только шуму на заднем плане стало ясно, что вечеринка в самом разгаре. Ихён согласился на предложение своих тонсэнов, которые выпивали поблизости, потому что дома его одолевали мысли. Он, стоя перед светофором, переложил телефон в другую руку.

– Ребята очень расстроились, что ты не смог прийти в прошлый раз, хён. Все остальные уже здесь, только тебя и ждут! Давай скорее!

В слегка возбуждённом голосе чувствовалось предвкушение. Ихён был бесконечно благодарен, что даже сейчас нашлись люди, которые были ему рады:

– Хорошо.

Слегка улыбнувшись, Ихён поднял голову. И, увидев на другой стороне дороги спину человека в чёрном пальто, застыл на месте. Рост на голову выше остальных, широкие плечи и неуложенные тёмные волосы. Хотя лица и не было видно, несомненно, это был мужчина, похожий на Ку Сын Хёка.

– Здесь много гарниров, которые любит хён.

– Ах, Сан Вон-а, сейчас, подожди секунду. Я перезвоню позже.

Ихён, не договорив, повесил трубку и продолжил неотрывно смотреть в спину мужчине. Ему казалось, что он вот-вот упустит его, а светофор всё ещё горел красным.

"Быстрее, быстрее…!"

Ихён, переминаясь с ноги на ногу, бросился бежать, как только загорелся зелёный свет. Холодный ветер трепал его одежду и обдувал лицо, но времени на раздумья не было.

Как же так вышло, что они встретились?..

Прошёл целый месяц. Целый месяц без Ку Сын Хёка. Не было никакой возможности связаться с ним и даже узнать новости о его здоровье. Оттого эта случайная встреча была для Ихёна особенно важна. У него остались слова, которые он не успел сказать Сын Хёку.

Ледяной воздух проникал через нос и горло, вызывая жжение, но Ихён не останавливался. А когда расстояние до развевающегося чёрного пальто сократилось до длины вытянутой руки, он резко схватил мужчину за запястье, заставив того остановиться:

– Ха… Ха…

– В ч-чём дело?

Незнакомый голос прозвучал над головой, пока Ихён, задыхаясь, упирался руками в колени. Услышав это, он в отчаянии закрыл глаза и ещё ниже опустил голову. Мужчина, казалось, был смущён внезапным появлением молодого парня, который остановил его и теперь тяжело дышал. Только тогда Ихён разжал руку, державшую запястье мужчины, и закрыл лицо ладонями.

– Простите, я обознался.

Мужчина неловко кивнул и снова пошёл своей дорогой. Люди, бросая взгляды на одинокого Ихёна, проходили мимо. Он протёр лицо руками и выпрямился. От внезапного глотка холодного воздуха защипало в носу. Ему казалось, что внутри что-то надломилось, и, сдерживая себя, Ихён повернулся, стараясь выглядеть безразличным.

Не раз, гуляя по улицам, он с замиранием сердца смотрел на мужчин, похожих на Ку Сын Хёка, но бежал вот так, сломя голову, впервые. Казалось, Ихён достиг своего предела, и во рту появился горький привкус. Остановившись, сжав кулаки и глубоко вздохнув, он медленно пошёл обратно по дороге, по которой до этого бежал. Бар, место его встречи с тонсэнами, находился за углом напротив пешеходного перехода.

Пройдя около десяти минут на шатких ногах, Ихён увидел знакомое заведение, где собрались его сокурсники. Едва он вошёл, как кто-то из компании за дальним столиком вскочил и принялся махать ему рукой:

– Хён! Сюда, сюда!

Ихён постарался стереть с лица все накопившиеся эмоции и направился к столу.

– Вау, Ихён-оппа, сколько лет, сколько зим!

– Хён, садись сюда. Ты уже поужинал?

Окружённый радушными приветствиями, Ихён непринуждённо улыбнулся и поднял бокал. Он не отказывался от многочисленных предложений выпить, и довольно быстро захмелел. Пока остальные обсуждали последние новости и события в университете, их голоса становились всё громче, но Ихён, сидя в стороне, не мог сосредоточиться и то и дело рассеянно смотрел в пустоту. В такие моменты он вспоминал прошлое, связанное с Ку Сын Хёком.

Как Сын Хёк завязывал ему шнурки на улице. Как они вместе ели токпокки в уличном ларьке. Заснеженный гостевой дом в Чонсоне и вид на море, где они были вместе девять лет назад.

От этих воспоминаний ему вдруг стало невыносимо тоскливо. Ихён резко поднялся из-за стола и потряс пачкой сигарет под удивлённый взгляд своего тонсэна. Оставив напившихся сокурсников, он вышел на улицу, где уже наступила темная ночь. Зайдя в переулок сбоку от здания, Ихён прикурил сигарету и поднял голову к небу. Когда выдыхаемый дым рассеялся, стали видны звёзды, мерцающие в чёрном небе. Он пристально смотрел на них, как вдруг почувствовал, как что-то стекает по его щеке:

– Ах...

Это были слёзы. Если говорить откровенно, он сдерживал их с того момента, как погнался за незнакомцем, приняв того за Сын Хёка. Ихён пытался сдержаться, закусив нижнюю губу, но тело его не слушалось:

– Ах, ну что за...

Он никак не мог смириться с утратой, к которой, казалось бы, должен был уже привыкнуть. Они провели вместе всего несколько месяцев, но Ихён и представить не мог, что отсутствие Сын Хёка в его жизни будет настолько выбивать из колеи. Однако он раз за разом вытирал тыльной стороной ладони влажные глаза и делал вид, что всё в порядке, выпуская дым сигареты.

Придя в себя и вытерев слезы, вернулся в бар и увидел, как ребята громко смеются, оживлённо что-то обсуждая. Кто-то заметил покрасневшие глаза Ихёна и вопросительно наклонил голову, но тот моментально списал всё на сухость, и к нему потеряли интерес.

Чтобы забыть о бушующих чувствах, он, едва сев на место, опрокинул в себя рюмку, и вскоре его зрение начало расплываться. Впрочем, это было неудивительно, учитывая, сколько он уже выпил. К счастью, вечеринка постепенно подходила к концу. В царившей суматохе, когда люди собирались продолжить, Ихён незаметно отошёл в сторону. Он сослался на плохое самочувствие и сказал, что хочет пойти домой отдохнуть. Сокурсники, вспомнив, что Ихён всю дорогу молчал, без лишних слов отпустили его. Попрощавшись с ними и обернувшись, он увидел, что как раз подъезжает автобус в сторону его дома. Ихён, стараясь сильно не шататься, зашёл внутрь.

То ли из-за того, что долго сидел, а потом резко встал, то ли из-за жара в автобусе, Ихён почувствовал, что алкоголь как будто начал действовать сильнее. Он прижался лбом к запотевшему стеклу и смотрел на улицу, пока не понял, что подъезжает к магазину, где работал. Ихён нажал на кнопку остановки. Может, если не спеша дойдёт от магазина до дома, немного протрезвеет.

Задняя дверь открылась, и Ихён вышел из автобуса. Немного поколебавшись, открыл дверь магазина и вошёл внутрь. Первое, что он увидел, были бутылки с соевым молоком в подогреваемом шкафу у входа. При виде их сразу вспомнился Сын Хёк, ждавший его за столиком возле магазина.

Не раздумывая, Ихён взял то же соевое молоко, которое тогда получил, и поставил его на кассу. Вскоре в его руках оказалась тёплая бутылка. Выйдя с ней и усевшись за столик на улице, он почувствовал, как холод пробирает его до костей. Ихён крепко сжал бутылку соевого молока обеими руками и уставился в пустоту. Она грела руки, но от порывов ветра его тело невольно дрожало. При мысли о том, что Сын Хёк, должно быть, сидел так же, дожидаясь его несколько десятков минут, у Ихёна снова защипало в носу.

Сидя в тишине под холодным ветром, он почувствовал, что не только не трезвеет, но даже пьянеет ещё больше. Поворачивая голову, Ихён заметил, что окружающие его пейзажи с запозданием отражаются в сознании.

Он, безучастно глядя на бутылку соевого молока, опустил голову и прижался щекой к столу:

– Просто полежу так немного... Совсем немного...

Однако, когда Ихён открыл глаза в следующий раз, то увидел совсем другую картину. Он находился выше, чем был, а перед глазами всё качалось.

Ихён не мог понять, сон это или реальность. Он не знал, что происходит и кто несёт его на спине, но странным образом ему казались знакомыми и широкая спина, и аромат, щекочущий кончик носа. Поэтому Ихён, словно ребёнок, уткнулся лицом в плечо мужчины, нёсшего его:

– Я скучаю...

– …

– Я скучаю, Ку Сын Хёк.

Выпустив слова, которые постоянно крутились в его голове, он почувствовал, как внутри поднимается волна жара. Но Ихён, подавив её, снова заговорил:

– Те окурки перед домом… Это ведь ты.

– …

– Хватит уже! Просто появись...

Он был настолько пьян, что не мог понять, говорит ли вслух или просто думает. Но спина, которая безмолвно поддерживала его обмякшее тело, была такой удобной и тёплой, что Ихён перестал думать и просто уснул.

Глава 152

Дни тянулись однообразно: работа, кое-какие перекусы дома, иногда сон с Хоран-и, и снова работа. Умиротворённая жизнь, в которой не происходило ничего необычного, казалась какой-то пустой, и это ощущение стало для Ихёна привычным. Однако среди этой рутины иногда случались и особенные дни, как, например, сегодня - свадьба сестры.

Ихён долго сомневался, уместно ли ему там быть, а в итоге, из-за того, что лёг спать поздно, произошло то, чего обычно не случалось. Он проспал все будильники, которые поставил, а их было несколько штук.

Проснувшись и почувствовав тревогу, он взглянул на часы и понял, что свадьба уже началась. Ему пришла в голову мысль просто отправить деньги и не ехать, но, проверив телефон, Ихён увидел сообщение от сестры, словно та предчувствовала его сомнения:

[Ихён-а, ты ведь обязательно придёшь сегодня? Увидимся позже.]

Ихён, прикрыв глаза рукой, тихо вздохнул. Как ни крути, лучше бы ему остаться дома, но сестра написала так, что он не мог отказать.

– Незаметно приду, покажусь сестре и уйду, чтобы не попадаться на глаза родителям.

Ихёну совсем не хотелось идти, но он не мог её разочаровать, поэтому провёл рукой по глазам и поднялся. Хоран-и, свернувшись клубочком и прижав лапки к груди, жалобно мяукнула.

– Не хочу идти, вдруг столкнусь с родителями… Но лучше схожу. Ничего же не случится, верно?

Ихён укоризненно посмотрел на свою кошку, которая, не понимая его терзаний, молча хлопала глазами, и покачал головой. Затем поднялся и направился в ванную. Быстро приняв душ и вытерев мокрые волосы, Ихён, не задумываясь, распахнул шкаф. И тут его взгляд упал на правое отделение, где висели костюмы. На минуту он замер.

Это была одежда, которую он носил, когда подрабатывал в Тэсон. Если бы не Ку Сын Хёк, который вдруг ворвался в универмаг и накупил ему вещей, их никогда бы не оказалось в этом шкафу. Так, совершенно естественно, мысли Ихёна снова обратились к нему.

Со временем он привык к тому, что Ку Сын Хёк часто всплывал в его повседневной жизни. Но ничего не мог поделать с тем, что каждый раз у него пересыхало во рту и каменело сердце.

Ихён понял, что снова задумался, и, тряхнув головой, принялся перебирать вешалки. У него не было времени предаваться воспоминаниям. Он надел самую простую и приличную одежду из тех, что нашёл в шкафу, и, выйдя на улицу, увидел хмурое небо, предвещающее снег. Он поспешно выбежал на дорогу, поймал такси и проговорил название отеля, указанное в приглашении. Машина плавно тронулась.

Взглянув на часы, Ихён засомневался, успеет ли до конца церемонии.

– Пожалуйста, немного побыстрее, – тихо попросил он и откинулся на спинку сиденья.

Такси быстро неслось по дороге, но когда Ихён вошёл в холл отеля, было слишком поздно. Он поспешно вошёл внутрь и нажал кнопку лифта, и вскоре дверь, украшенная золотом, открылась.

"Надеюсь, церемония ещё не закончилась."

Ихён посмотрел в зеркальную стену лифта и поправил галстук. Он был рад, что выглядит аккуратнее, чем обычно, возможно, из-за того, что похудел или из-за того, что надел костюм, который давно не носил. Вскоре раздался "Динь", дверь лифта открылась, и он увидел холл банкетного зала, богато украшенный живыми цветами. Но, не успев даже взглянуть на свадебные фотографии, расставленные повсюду, столкнулся взглядом с сестрой, которая выходила из банкетного зала в лёгком платье.

Заметив Ихёна, она на мгновение обрадовалась, но затем на её лице отразилось замешательство. Ихёну не потребовалось много времени, чтобы понять, что причина тому – стоявшие позади неё родители.

Рядом с матерью в изящном ханбоке стоял отец в костюме. Казалось, он выглядел немного лучше, чем в прошлый раз в больнице. Но его приветливое улыбающееся лицо исказилось от ужаса, стоило ему увидеть собственного сына. В замешательстве Ихён остановился, и его щеки мгновенно вспыхнули, словно готовы были взорваться. Чувствуя, что что-то не так, он невольно отступил, но отец, словно того и ждал, подходя к нему широкими шагами.

Внезапное поведение отца явно ошеломило и сестру, и мать. Больше всех растерялась Со Хён, которая поспешно подошла к ним, оглядываясь по сторонам и запинаясь:

– Эм-м, папа… Это я позвала Ихёна. Как-никак, он же тоже член семьи…

Но отец не дал Со Хён договорить. Он схватил Ихёна за грудки и куда-то потащил. Мать вскрикнула от испуга, и все гости, выходившие после ужина, и даже родственники жениха, уставились на Ихёна расширенными глазами. Испуганная Со Хён и её мать бросились в погоню за отцом Ихёна, но тот, вопреки своему болезненному виду, с невероятной силой тащил Ихёна к лестничной клетке, куда, открыв дверь, вышвырнул его, как мусор.

– Ты… Ты!!! Как ты посмел сюда прийти?!

– Кха, гха-а...

Из-за внезапного удушья Ихён начал кашлять. Он согнулся пополам, но отец схватил его за плечи и поставил на ноги, сверкая от злобы глазами. Несмотря на то, что Ихён смотрел на отца широко раскрытыми глазами, отец не обращал на это внимания. Он лишь закричал ещё более резким голосом, теперь, когда никто не мог их видеть:

– Тебе мало того, что ты запятнал имя отца?! Теперь пришёл сюда, чтобы сорвать свадьбу своей сестры, да?! Из-за такого ублюдка, как ты, я стал таким! И у тебя ещё хватает наглости!

– Это, гха... Это не так. Я просто хотел поздравить сестру со свадьбой…

– Заткнись!

Не успел Ихён закончить фразу, как широкая ладонь прошлась по щеке. Лишь несколько секунд спустя Ихён осознал, что это отец ударил его по лицу. Обхватив горящую щеку дрожащими руками, он повернулся и увидел, что отец, похоже, сам испугался своего поступка. Тот таращил глаза и делал вид, что ничего не случилось, тяжело дыша при этом.

Тук-тук, тук-тук-тук.

В это время послышались звуки из-за двери лестничной клетки – видимо, Со Хён и мать нашли их. Взглянув на запертую дверную ручку, отец Ихёна тяжело дышал, его грудь и плечи сильно вздымались от чрезмерного возбуждения, и он злобно смотрел на Ихёна, словно хотел убить.

– Такие, как ты, после смерти отправятся в ад. Я знаю это только потому, что ты не можешь спокойно смотреть на счастливую семью, а нарочно пришёл сюда и показываешь своё лицо. Это моя вина, моя вина, что я родил сына, одержимого дьяволом.

Тук-тук, тук!

– Дорогой, открой дверь! Дорогой! Что ты делаешь в такой день?!

Голос матери, словно кричавшей в дверь, эхом разносился вокруг, и отец медленно убрал руки от груди Ихёна и начал успокаиваться. Затем холодно произнёс, всё ещё с гневом в голосе:

– Не показывайся нам больше на глаза и немедленно убирайся домой. Понял?

Поправив одежду, он ещё долго смотрел на Ихёна, затем откашлялся и направился к двери. Но когда сделал пару шагов, голос Ихёна, раздавшийся на лестничной клетке, остановил его.

– А отец у нас такой чистый и непорочный, что так уверен в себе?

– Что?..

– Вы считаете, что любить мужчин – бОльший грех, чем воровать пожертвования у прихожан?

От этих полных горечи слов отец Ихёна резко обернулся. Его лицо, обращённое к сыну, было искажено злостью:

– Что ты сейчас сказал?

Но даже когда отец, стремительно приблизившись, снова схватил его за грудки, лицо Ихёна не выразило ни единой эмоции. Лишь слегка покрасневшие глаза выдавали его чувства.

– Вы сказали, что я отправлюсь в ад после смерти.

– …

– Если место, куда отправляются люди, обманывающие своих верующих, – это рай, то я не хочу туда попадать.

– Что ты несёшь?!

Ихён почувствовал, как усиливается хватка на его груди, но это была всего лишь агония больного мужчины средних лет. Лишь сейчас Ихён осознал, что отец, которого он всегда боялся и перед которым робел, на самом деле не такой уж и большой человек.

Глядя прямо в глаза отцу, Ихён отбил его руки и снова заговорил:

– Отец, прошу Вас, никогда не связывайтесь со мной. Даже если это будет новость о Вашем полном выздоровлении, для меня это будет звучать как очередная проблема.

Голос, которым он произнёс эти слова, глядя покрасневшими глазами в пустоту, был спокойным. Но в то же время холодным...

– Живите долго и счастливо, обнимая свои любимые деньги и славу.

Отец Ихёна злобно взглянул на него, его лицо исказилось от ярости, но Ихён, не отводя глаз, крепко сжал кулаки. Единственной мыслью было – не показать отцу слёзы, готовые хлынуть из глаз. Превозмогая себя, он выдавил последнее:

– Ведь это единственное, что вы получили, бросив меня.

Глава 153

Не дожидаясь ответа, Ихён поклонился и, не сказав больше ни слова, вышел с лестничной клетки, оставив отца позади. Открыв дверь, увидел мать в красивом ханбоке и Со Хён, смотревших на него с беспокойством. Кивнув им, он поспешно направился дальше, при этом взгляды людей были прикованы к нему.

Он встал перед лифтом, нажал кнопку и опустил голову, как вдруг рядом с ним появились Со Хён и её будущий муж:

– Ихён-а…

В её голосе звучало беспокойство и вина, но сейчас он не хотел ничего слышать. Решение прийти сюда показалось ему глупым, ведь Ихён представлял себе лишь хорошие моменты, и даже не мог предположить, что всё обернётся таким образом.

Он, не поднимая глаз, сказал Со Хён:

– Прости за суматоху. Я сегодня ухожу первым, сестра.

– …

– Поздравляю со свадьбой. Ты сегодня очень красивая.

Изо всех сил улыбнувшись Со Хён, которая из-за сложных чувств не могла вымолвить и слова, Ихён вошёл в лифт и быстро нажал кнопку. Лифт с одним пассажиром быстро понёсся вниз, на первый этаж.

Когда он прибыл в холл, внутрь входило много людей. Ихён пошёл им навстречу, направляясь к выходу. По пути в отель на такси, небо виделось ему просто пасмурным, но теперь, когда он вышел наружу, разыгралась настоящая снежная буря.

Ихён достал и раскрыл принесённый с собой зонт, но снежный ветер стал хаотично трепать его из стороны в сторону. В конце концов, отказавшись от идеи использовать его из-за резкого ветра и снежинок, постоянно летевших в лицо, Ихён бросил зонт в урну у дороги и, тяжело ступая, направился вперёд. Он ни о чём не думал и не шёл к какой-либо определённой цели. Всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы не заплакать, а ноги двигались чисто механически.

Бесчисленное количество людей проходило мимо Ихёна, но в этом месте он был один. И когда, замерев под обрушившимся снегопадом, сдерживая слёзы и дыхание, он, наконец, достиг своего предела, то встретился взглядом с Ку Сын Хёком, стоявшим всего в нескольких метрах.

В этот момент ноги Ихёна застыли на месте, а слёзы, сдерживаемые с таким усилием, покатились по щекам. Звуки проезжающих мимо автомобилей, звуки шуршания метлы уборщиков перед магазинами, смех и разговоры людей – весь шум мира мгновенно исчез.

Лишь белоснежные хлопья снега медленно падали в пространстве между ними. Там, где они столкнулись взглядами.

Ихён сильно зажмурился и открыл глаза. Слёзы, текущие по холодным щекам, казались горячими. Всё вокруг выглядело нереальным, но силуэт Ку Сын Хёка, стоявшего перед ним, был ясным и чётким.

Посреди этой сцены, где жизнь как будто замедлилась в тишине, Сын Хёк беззвучно подошёл к Ихёну. Он остановился примерно в пяти шагах, и их взгляды встретились.

– Я исчез, чтобы ты хотя бы один был счастлив... Но ты всё ещё плачешь...

– …

– Почему ты снова плачешь, Квон Ихён?

От этих простых слов Ихён, словно выпустив сдерживаемое дыхание, выдохнул. В тот момент, когда белый пар вырвался из его рта, и лицо Сын Хёка скрылось, а затем снова появилось, он понял, что причиной его пустоты на протяжении нескольких недель было отсутствие Сын Хёка. Ихён до сих пор не смог выбросить из головы чувства, которые испытывал девять лет назад, и похоронил их глубоко внутри себя. Внезапно он осознал, что время ожидания, обиды, сожаления и тоски – всё это было любовью.

– Ку Сын Хёк...

Подняв глаза на лицо Сын Хёка, Ихён встретился с ним взглядом и как можно более спокойно произнёс:

– Мой отец сказал, что я попаду в ад. Пойдёшь со мной?

На слова Ихёна, произнесённые с подавлением бушующих чувств , Сын Хёк ничего не ответил. Он просто смотрел на Ихёна взглядом, словно прожигающим насквозь. Заметив это, Ихён сделал ещё один шаг навстречу Сын Хёку и поднял голову. Затем, глядя на лицо, которое представлял в своей голове десятки раз за последний месяц, он медленно открыл рот:

– Ты говорил, что заберёшь все мои несчастья.

– Да, говорил.

– Тогда не уходи никуда и оставайся рядом со мной. Оставайся рядом и…

Голос Сын Хёка, отвечавшего спокойно, был ровным и твёрдым. Глядя на него, Ихён дрожащими губами произнёс:

– Будь несчастным вместо меня всю жизнь.

Холодный ветер, полный белоснежных крупинок, резко пронёсся между ними. Несправедливая просьба, слишком жестокая, чтобы быть проклятием, вызвала у Сын Хёка тихий смешок.

В тот момент, когда они снова встретились после долгой разлуки, слова, впервые произнесённые Ихёном, полностью противоречили обещанию, данному девять лет назад.

Прервав порочный круг прошлого и устремившись к новому будущему, Сын Хёк подошёл сквозь бушующую снежную бурю к Ихёну:

– Не очень-то приятно прийти сюда, и услышать такое.

– …

– Хотя тот, кто чувствует сожаление, должен всегда идти на уступки.

Слегка улыбнувшись, Сын Хёк наклонился и вытянул шею, чтобы встретиться глазами с Ихёном. Затем, прошептав что-то едва слышное, заглушённое воющим ветром, схватил Ихёна за подбородок и запрокинул его голову. Их губы медленно соприкоснулись.

"Квон Ихён, ты должен кое-что знать. То, что однажды потерял и вернул, я больше никогда не отпущу."

Ихён, следовавший за Сын Хёком, который держал того за руку, шёл покорно, пока перед ними не показался отель, из которого он только что выбежал. Там проходила свадьба его сестры. Он знал, что маршруты банкетного зала и отеля были разделены, и вряд ли они столкнутся с гостями, но всё равно чувствовал беспокойство. Когда они вошли в холл, Ихён схватил обеими руками руку Сын Хёка, направляющегося к стойке регистрации.

– Пойдем куда-нибудь в другое место. Сегодня здесь свадьба моей сестры. Здесь много людей из церкви поблизости…

Однако, увидев Ихёна, блуждающего по улицам в день свадьбы его родной сестры, и его напряжённый взгляд, озирающийся по сторонам, Сын Хёк догадался, что с ним произошло сегодня. Он взял карту у сотрудника и уверенной походкой направился к лифту.

– Так мне нравится больше. Будет забавно знать, как они, люди, строящие из себя само благородство, понятия не имеют, что над их головами развлекаются два гомика.

– …

– И сейчас тебе нужно беспокоиться не об этом.

С чётким звоном открылся лифт. Сын Хёк подтолкнул Ихёна внутрь и наклонился к его лицу.

– Теперь тебе нужно бояться меня.

От голоса, пропитанного желанием и шептавшего прямо в ухо, кончики пальцев Ихёна задрожали. Двери закрылись, но лифт, быстро поднимаясь, остановился, прежде чем достиг нужного этажа.

– Извините, это лифт к "Голубой лагуне"? Мы не туда попали?

В открывшемся проёме показались две женщины в строгих платьях. Как только они упомянули название банкетного зала, Сын Хёк, естественно, потянул Ихёна за руку, зажал его в углу и загородил собой.

– А… Надо было пойти за теми ребятами из группы…

– Пойдём скорее поздороваемся с пастором и зайдём в комнату невесты.

Из-за того, что мощная спина Сын Хёка полностью загораживала весь вид, Ихён не мог видеть, кто говорит. Рот пересох от мысли: "а вдруг это кто-то из знакомых?". Он, тревожно оглядываясь, непроизвольно прикусил внутреннюю сторону щеки. В этот момент Сын Хёк обхватил его уши ладонями.

– …

Больше не было слышно никаких звуков. Казалось, существуют только тепло, касающееся щёк, и взгляд Сын Хёка, пристально смотрящего на него.

Внезапно по всему телу разлилась необоснованная уверенность, что если бы они могли существовать только так, то не имело бы значения, что произойдёт и как всё сложится дальше. Ихён, сам того не осознавая, расслабил челюсть, которая всё это время была напряжена, и опустил глаза.

Когда Сын Хёк приложил карту-ключ, замок двери издал механический звук. Быстро вставив ногу в дверной проём и открыв дверь, Сын Хёк схватил Ихёна за плечи и прижал к стене. Их горячие губы тут же слились. То же самое можно сказать и о языке, проникшем в слегка приоткрытый рот. Не оставляя ни малейшего шанса на глоток воздуха, Сын Хёк просунул свой язык между языком Ихёна и узким нёбом. Затем крепко обхватил его подбородок, зафиксировав и откинув его голову назад.

От ощущения, будто медленно облизывают слизистую оболочку рта, сердце Ихёна бешено заколотилось. Возможно, потому что предвидел предстоящие действия, он, словно замерзший от действий Сын Хёка, крепко сжал кулаки и последовал за ним, сильнее открывая рот. Между сомкнутых губ раздался влажный звук. Языки тёрлись друг о друга, создавая ощущение, от которого голова Ихёна начала пустеть.

Сын Хёк, не отрывая глаз, пристально наблюдал за ним, медленно опускающим веки и крепко сжимающим нижний край его пиджака. Со взглядом хищника, наблюдающего за своей добычей.

Глава 154

Нетерпеливо лаская нёбо и внутреннюю поверхность щёк, Ихён вздрогнул, когда язык Сын Хёка проник глубоко в горло. Не упуская момента, тот обхватил его за поясницу и притянул ближе к себе.

Ихён почувствовал что-то твёрдое внизу живота. Сын Хёк, настойчиво демонстрируя свою эрекцию, прижался к паху Ихёна и переплёл свой язык с его языком. Это было слишком откровенно. Ихён не в первый раз испытывал жар в теле от одного лишь поцелуя, но ему всё равно было неловко. Он невольно отстранился, и Сын Хёк усмехнулся, отрываясь от его губ. Они прижались друг к другу лбами, оставив между собой небольшое расстояние.

– Ха-а, ха…

Звуки рваного дыхания заполнили воздух. Их взгляды встретились так близко, что Ихёну казалось, будто глаза Сын Хёка пытаются проникнуть в самую глубину его души. Не в силах выдержать этого, он отвёл их в сторону.

Сын Хёк спросил:

– Что случилось?

– Просто мне немного непривычно… такое.

Голос Ихёна, срывавшийся из-за нехватки воздуха, слегка охрип. Сын Хёк приподнял уголок рта и прошептал ему на ухо:

– Сосредоточься.

Ихён почувствовал, как влажное дыхание обволакивает его ушную раковину и мочку, отчего по спине побежали мурашки. Сын Хёку это показалось забавным, и он тихо рассмеялся, оставаясь на месте. Тогда Ихён попытался оттолкнуть его, положив руки на грудь и приложив усилия. Улыбка мгновенно исчезла с лица Сын Хёка. Он снова притянул Ихёна за поясницу к себе и прошептал:

– Не отталкивай меня.

Влажные поцелуи, начавшиеся прямо под ухом, стали постепенно спускаться ниже. Втягивая губами кожу между воротником рубашки и шеей, Сын Хёк просунул пальцы в аккуратный узел галстука Ихёна и потянул его вниз. Благодаря этому стала видна верхняя пуговица рубашки, застёгнутой до самого конца.

Он поднёс к ней губы, поднял глаза и посмотрел на Ихёна:

– Это я тебе купил, да?

– …

– Тогда сделаю с ней всё, что захочу. Если будет обидно - выставь счёт.

Не успев договорить, Сын Хёк откусил пуговицу зубами и выплюнул в сторону. Затем одной рукой приподнял подбородок Ихёна и прильнул губами к его обнажённому адамову яблоку. Тот напрягся, испугавшись ощущения давления на горле, и Сын Хёк, словно успокаивая его, провёл языком по этому месту.

– …Хы…

Он, слегка прикусывая, облизал всю шею Ихёна и, разжав руки, обнимавшие того за талию, снял с него пиджак. Развязав и отбросив в сторону небрежно свисающий галстук, начал расстёгивать оставшиеся пуговицы одну за другой. По обнажённому телу Ихёна пробежал холодок. Внезапно придя в себя, он слегка оттолкнул Сын Хёка, и тот нахмурился.

– Внутрь… Зайдём внутрь и помоемся…

Грудь и плечи Ихёна с каждым вдохом сильно вздымались. Стеснённый боксерами, он тоже чувствовал дискомфорт внизу живота.

Сдвинув брови, Сын Хёк подхватил Ихёна на руки и направился в ванную. Вскоре им на головы хлынула тёплая вода. Из-за того, что Сын Хёк не опускал его на пол, Ихён завороженно смотрел, как капли воды стекали по гладкому лицу.

Поддерживая тело Ихёна одной рукой, другой рукой Сын Хёк расстегнул последние пуговицы на его рубашке и бросил её в угол ванной, а затем одним движением стащил с него брюки и нижнее бельё. Ихён почувствовал, как его лицо разгорелось. Все прошлые сцены секса с Ку Сын Хёком были ненормальными, поэтому такие обыденные вещи его смущали:

– Почему ты не раздеваешься?

– Чуть позже.

В отличие от обнажённого Ихёна, на Сын Хёке всё ещё была рубашка с несколькими расстёгнутыми пуговицами. Мокрая ткань прилипла к телу, обрисовывая его контуры, и это выглядело очень возбуждающе.

Сын Хёк усмехнулся, глядя на стоящий колом член Ихёна, к которому даже не успел прикоснуться, после чего опустился на колени и обхватил его тонкую талию руками. Сын Хёк молча смотрел на член Ихёна, покрасневший до тёмно-розового оттенка и с выступившими каплями предэякулята, а затем, не дав никому остановить себя, разомкнул губы и глубоко взял его в рот.

– Стой, погоди минутку! Что ты делаешь?!

Изумленный Ихён невольно попытался оттолкнуть голову Сын Хёка и подался назад, но тот, вцепившись в талию, притянул его к себе с ещё большей силой. Он пробормотал, держа член Ихёна во рту:

– Обслуживаю...

Казалось, лицо Ихёна мгновенно вспыхнуло. Но не успел он взять себя в руки, как от ошеломляющей стимуляции потемнело в глазах, голова опустела, а спина выгнулась дугой. Ихён давил на плечи Сын Хёка руками, которыми минуту назад отталкивал его голову, но крепкое тело того даже не пошевелилось. Ихён застонал, закрыл глаза и нахмурился.

Сын Хёк, хоть и делал это впервые, двигал лицом без отвращения. Когда он заглатывал член глубже, то прятал зубы и скользил языком по венозному стволу, а когда вытаскивал его до конца, то с силой прижимал губы, массируя крайнюю плоть. Вдобавок ко всему, Сын Хёк опустил руку, которая держала Ихёна за талию, и стал поглаживать пространство между ягодиц, так что тот не мог держать своё тело под контролем. Он мог только стоять, судорожно сжимая кончиками пальцев мокрую рубашку Сын Хёка.

– Ах, хы-ых, ык…

Всё его тело покрывалось мурашками каждый раз, когда чересчур возбуждённая головка члена касалась твёрдого неба Сын Хёка. Каждая струйка воды, падающая на спину, раздражала чувствительную кожу. Нащупав рукой кран и выключив душ, Ихён, дрожа, прислонился спиной к холодной стене. Увидев это, Сын Хёк, словно решившись на что-то, начал двигать головой немного быстрее. Если предыдущие его действия были направлены на то, чтобы разогреть возбуждение Ихёна, то сейчас он двигался целенаправленно.

Сын Хёк, сильно сжав губы, быстро провёл от корня члена до самой головки. Выделившийся предэякулят и слюна выполняли роль смазки, издавая непристойные звуки при его движениях. Это было похоже на хруст снега под ногами.

– Хы-ых, погоди…!

Ихён, прислонившись только верхней частью спины к стене, вцепился в плечи Сын Хёка, когда его намеренно доводили до эякуляции. Его тело дрожало. И в этот самый момент указательный палец Сын Хёка, до этого круживший вокруг, проник в отверстие Ихёна. Это было похоже на то, как если бы кто-то бросил камень в строение, балансирующее на грани разрушения. Ихён больше не мог сдерживаться и извергся в рот Сын Хёка:

– Хык, эй… выплюнь…

Он, не зная, что делать с чувством беспомощности, охватившим его до кончиков пальцев ног, лишь тяжело дышал, нервничая из-за спермы, которую Сын Хёк держал во рту. Однако тот, напротив, выглядел совершенно невозмутимым, и просто думал о том, что в момент эякуляции тело Ихёна напряглось, и его дырочка крепко сжала палец.

Нужно было вставить туда не палец, а член.

Сын Хёк медленно поднялся перед Ихёном и выплюнул сперму на пол душевой. Среди прозрачной воды смешалась беловатая жидкость, которая вскоре исчезла, её засосало в сливное отверстие. Сын Хёк, не скрывая румянца на лице, посмотрел на Ихёна, задыхающегося и прислоняющегося к стене. И только тогда он начал снимать мокрую рубашку и брюки. Его взгляд был обжигающим.

Бросив свою одежду и нижнее бельё на одежду Ихёна, он развернулся и встретился с ним взглядом. Глаза того, опустившиеся вниз, через мгновение широко распахнулись:

– Ку Сын Хёк, это…

На правом боку Сын Хёка алел большой шрам, которого раньше не было. Следы швов, всё ещё ярко-красные, словно показывали, насколько серьёзной была травма. Поражённый Ихён раскрыл глаза и посмотрел на Сын Хёка, но тот лишь небрежно ответил:

– Ничего особенного.

– Как это, ничего особенного? Что говорят в больнице? Лечение закончено? Насколько всё серьёзно?

Сын Хёк нахмурился, увидев, что Ихён быстро стёр с лица возбуждённое выражение и схватил его за руку. Он приехал не для того, чтобы ему устраивали допрос. Сын Хёк сжал ягодицы Ихёна, резко притянул к себе и наклонился, чтобы встретиться с ним взглядом:

– Ихён-а.

– …

– Не порти атмосферу и сосредоточься.

Сын Хёк наклонил голову и коснулся его губ. Должно быть, он снова включил душ, потому что вода начала литься и стекать по лицу. Ихён слабо схватил запястья Сын Хёка, державшие его лицо, и снова переплёл языки.

Едва выключив воду, Сын Хёк снова подхватил Ихёна на руки, даже не успев вытереться. Тот торопливо обхватил его шею руками и крепко прикусил нижнюю губу.

– …Вся вода на полу будет, наверное.

– Ты ещё больше прольёшь, так что какая разница?

Сын Хёк ответил небрежно, но в мыслях Ихёна был только длинный след на правом боку Сын Хёка. Он не мог не беспокоиться, думая, что это шрам, который тот получил, спасая его.

Даже если он, как мужчина, не слишком тяжёлый, всё равно не настолько, чтобы его вот так запросто поднимали. Что, если из-за этого травма усугубится? Сын Хёк легко опустил на кровать Ихёна, который беспокойно прижимался к нему. Затем зачесал мокрые волосы назад и посмотрел сверху вниз.

– Ты правда в порядке?

Сын Хёк приподнял бровь, видя, что Ихён, похоже, совсем не может сосредоточиться. Уложив того на спину, он устроился между его ног и проговорил хриплым голосом:

– Квон Ихён, я с самого начала хотел спросить.

– …

– У тебя есть время спрашивать о таком?

Глава 155

Едва Ихён с удивлением распахнул глаза, словно спрашивая, что тот имеет в виду, Сын Хёк резко схватил его под колени и приподнял ноги. Затем он пристально посмотрел на ягодицы Ихёна, оказавшиеся в воздухе.

Ихён, встревоженный от того, что не знал, что именно задумал Сын Хёк, приподнялся на локтях, но в ту же секунду тот наклонился и прильнул губами к его ягодицам.

– Ых…!

От языка, нежно ласкающего чувствительный вход, по спине пробежали мурашки. Изумлённый Ихён с ужасом начал вырываться, но Сын Хёк поднял голову и недовольно посмотрел на него.

– Что, что ты делаешь?! Есть же гель...

Ихён не мог поверить, что человек, который ещё недавно испытывал отвращение к отношениям между мужчинами, вдруг прильнул губами к его анусу. Тем более, имея опыт с другими людьми, раннее подобного никто не делал. Ихён уставился на Сын Хёка и, запинаясь, открыл рот:

– Ты переусердствуешь.

– Переусердствую? Это ты будешь делать чуть позже.

Однако на лице Сын Хёка был лишь лёгкий намёк на раздражение из-за того, что его действие прервали, и никаких признаков отвращения или неприязни. Наоборот, он снова надавил на плечи Ихёна, укладывая его, и раздвинул сомкнутые ягодицы руками:

– Член сосал, а дырку, думаешь, не смогу?

Как только закончил говорить, Сын Хёк снова опустил губы на обнажившееся отверстие. Каждый раз, когда он высовывал язык и нежно облизывал морщинистые складочки, из стоячего члена вытекал предэякулят. Лицо Ихёна было таким горячим, будто его облили кипятком. Он подвигал талией, пытаясь оттолкнуть Сын Хёка.

– Ыкх...ха!

Ярко-красный, твёрдый и возбужденный член покачивался в воздухе, не касаясь ничего. Сын Хёк, казалось, не обращал на это внимания. Он высунул язык, чтобы провести им по отверстию, а затем вставил указательный палец между плотно сжатых складок.

– Ык…

На прерывистый вдох Ихёна наложилось возбуждённое и грубое дыхание Сын Хёка. Казалось, он ещё раз плюнул на отверстие, сжимающее его палец, и начал давить внутрь. Словно что-то ища во влажной слизистой, он вращал пальцем, а затем обнаружил довольно глубоко расположенную твёрдую точку и надавил на неё.

- К-Ку Сын Хёк, хым…!

В этот момент в глазах потемнело, и поясница судорожно задрожала. Ихён попытался избежать стимуляции, извиваясь, но Сын Хёк, наоборот, схватил его за бедро и вставил ещё один палец.

Когда два толстых пальца вошли одновременно, ощущение раскрытия стало ещё более отчётливым. Кроме того, Сын Хёк, ворочая ими в отверстии, еще и лизал языком сморщенный вход, который с трудом раскрывался и сжимался. Каждый раз, когда он усиливал темп, царапая внутренние стенки, с губ Ихёна вырывался пронзительный стон.

– Ха, ых, хы… хым.

Казалось, что не только глаза, но и весь разум пропитались чем-то горячим. Вместе с тем резкое, пронзающее тело чувство не давало прийти в себя. Жар, собравшийся по спине и в нижней части живота, был настолько сильным, что казалось, будто он кончит, если хоть немного расслабится.

Ихён тяжело дышал и вжимался затылком в одеяло. И в то же мгновение Сын Хёк вытащил пальцы из Ихёна и несколько раз провёл по своему члену. Даже этого было достаточно, чтобы с его кончика, который и без того стоял колом до самого пупка, заструилась смазка. Сын Хёк приставил свой член дырочке Ихёна, дрожавшего всем телом, и медленно вошёл внутрь, надавливая.

– Хаык…!

Всего лишь головка и небольшая часть члена вошли внутрь, но пронзительное ощущение пробежало по позвоночнику, и кончики пальцев задрожали. Чувство, как будто со всей скорости несёшься к краю высокого обрыва и прыгаешь в пустоту, охватило всё тело.

Ихён выгнул спину и задрожал. Из напряжённого и возбуждённого члена вытекла густая белая жидкость.

– Хык, подожди, подожди… хы.

Ихён не смог сдержать эякуляцию из-за туго сжатого входа вокруг члена, надавливающего на чувствительную точку, замотал головой и схватил Сын Хёка за руку. Затем он попытался вдохнуть побольше воздуха и, часто поднимая и опуская грудь, еле-еле сделал глубокий вдох.

Однако для Сын Хёка, наблюдавшего за Ихёном, это стало ещё большей стимуляцией. Крепко прикусив нижнюю губу, он вытащил наполовину вставленный член до самой головки и резко толкнул его до конца.

– Хык!..

Ихён вздрогнул от чрезмерного давления, но Сын Хёк не обратил на это внимания. Он схватил того за таз и медленно начал двигать бедрами. Член Сын Хёка, которому и так некуда было больше проникнуть, увеличился в объёме, когда тот увидел Ихёна, у которого покраснели уголки глаз и который крепко сжимал его запястье, словно хватался за спасательную верёвку.

– Хаа, хы, хыын…!

Из-за смазки, сделавшей тугие внутренние стенки немного скользкими, толчки Сын Хёка стали ещё более яростными. Он не давал Ихёну времени на передышку и доводил того до предела.

– Ху… ху.

После эякуляции и продолжающейся стимуляции чувствительного тела в голове Ихёна первой появилась мысль о том, что он скоро умрёт, а не о том, что ему хорошо.

Тело покачивалось вверх и вниз, спина постоянно поднималась, а голова опускалась на одеяло. Каждый раз, когда это происходило, толстый и твёрдый член царапал все чувствительные места внутренней стенки, и Ихён мог только плотно закрыть глаза и еле дышать.

Шлёп, шлёп!

При каждом его движении бёдрами раздавались звуки соприкасающихся тел. Поверх них примешивалось дыхание Сын Хёка, и Ихён невольно сжимался внутри. Тогда Сын Хёк, тихо выругавшись, опустился и навалился своим телом на тело Ихёна, продолжая толкаться:

– Ху… чёрт, Квон Ихён… хык.

– Ах, хы! Ах! К-Ку Сын… хык, Ку Сын Хёк!..

Это было гораздо более настойчивое и агрессивное проникновение, чем все предыдущие разы. Пытаясь избежать обрушивающегося, словно насилие, удовольствия, Ихён невольно отталкивал одеяло кончиками пальцев ног, словно убегая. Тогда Сын Хёк обхватил руками поднимающееся тело Ихёна и, схватив за плечи, с силой притянул его к себе.

– Недостаточно...

– Ахык, ах! Хы…!

– Ху… Недостаточно.

Сын Хёк тяжело дышал, его грудь вздымалась. Он не осознавал, насколько сильно стиснул зубы, крепко держал Ихёна и толкался только снизу вверх. Ихён, которому было тяжело от односторонне обрушивающегося удовольствия, невольно заплакал. Тогда Сын Хёк, смотревший на его лицо, высунул язык и стал собирать слёзы губами.

– Ы, ыхык, хык… хыык…!

Даже во время толчков язык Сын Хёка следовал по следу слёз и в итоге добрался до родинки, расположенной под правым глазом Ихёна. Сын Хёк лизал уже влажное от плача место. Плотно сжатое отверстие непроизвольно сжимало его член, уходящий внутрь. Сын Хёк издал ещё более хриплый низкий стон и до упора вбивал бёдра в Ихёна.

Каждый раз, когда член Сын Хёка расширял внутренние стенки и входил до конца, перед глазами попеременно мелькали белые и чёрные пятна. Вскоре его собственный, снова твёрдо вставший член, прижимался к животу Сын Хёка.

Ихён, не в силах сдержать ощущение эякуляции, которое уже достигло макушки головы, содрогнулся всем телом и достиг третьего пика.

– Ху, ых!.. С-стой!..

Вероятно, заметив оргазм Ихёна по внезапно сжавшимся стеночкам, Сын Хёк начал толкаться снизу вверх с ещё большей скоростью. Ихён, губы которого дрожали, повис на нём, и, не открывая глаз, тяжело задышал и выдохнул:

– Я кончил, хы, Ку Сын Хёк, я кончил…

– Ху, знаю… Чёрт... Ты там внутри так сильно сжимаешь.

Слишком низкий голос прозвучал у уха Ихёна. Однако ему оставалось только всхлипывать и дрожать из-за члена, проникающего внутрь. Сын Хёк, слишком возбуждённый перед оргазмом, впился в шею Ихёна и сильно ударил бедрами. И вскоре, вместе с его эякуляцией, живот Ихёна начал наполняться чем-то горячим.

– Ха… хы… хы, ы…

Чувство полного изнеможения, словно пробежал несколько кругов по стадиону на полной скорости, охватило всё тело. Не в силах справиться с всё ещё дрожащим от оргазма телом, он мог только откинуть голову назад и дышать. Однако Сын Хёк, как будто только начал, оторвался от Ихёна и отвёл бедра назад.

Ярко ощущалось, как горячий член выходит из отверстия, которое долгое время было раскрыто. Не в состоянии поднять верхнюю часть тела из-за отсутствия сил, Ихён лежал, тяжело дыша, и к его губам поднесли бутылку воды. Он поднял глаза, посмотрел на Сын Хёка и слегка наклонил голову. Вскоре прохладная вода смочила его губы и заполнила рот. Сын Хёк, убедившись, что Ихён выпил всю воду, поставил бутылку на тумбочку и вытащил из кармана пиджака пачку сигарет, достал одну и закурил.

– Тебе тоже дать?

Сын Хёк уже был в халате. У Ихёна не осталось сил, чтобы пошевелить и пальцем, но ему хотелось курить, поэтому он колебался. Тогда Сын Хёк, заметив это, подошёл, завернул лежащего Ихёна в одеяло и легко поднял на руки.

– Эй, что ты делаешь?!

– Лежи смирно.

Ихён, встревоженный этим действием, невольно обхватил шею Сын Хёка руками. И тогда рядом с его лицом раздался тихий смешок.

Глава 156

Сын Хёк ловко открыл дверь террасы и вышёл наружу. Он уложил Ихёна на большой диван и плотно укутал его одеялом, чтобы не было видно открытых участков кожи. Затем вставил сигарету ему в губы, оставив открытым только его лицо, и прикурил её. Едкий дым коснулся горла, и только тогда Ихён почувствовал, что его рассудок начал немного проясняться. Выдохнув, он повернул голову и встретился взглядом с Сын Хёком, который, закинув ногу на ногу, смотрел на него.

В его глазах не было ни малейшего колебания. Сердце Ихёна забилось быстрее. Боясь, что это станет заметно, он сглотнул и отвёл взгляд, и тут же услышал смешок.

– В чём дело?

Ихён вытащил руку из-под одеяла, взял сигарету и угрюмо ответил:

– Просто странно.

– …

– То, что я с тобой.

От этих искренних слов уголки губ Сын Хёка слегка приподнялись. Он отвернулся, выпустил дым и невозмутимо сказал:

– Привыкай. Теперь это будет твоя повседневная жизнь.

После этих слов, как никогда отражающих сущность Ку Сын Хёка, Иxён усмехнулся. Ветер, касавшийся его лица, был холодным, но, возможно, из-за одеяла, которым он был плотно укутан, ему было тепло. Казалось, что в этот момент, когда курил, испытывая умиротворение, он мог сказать то, чего обычно не сказал бы:

– Где ты был всё это время?

– Да везде.

– Почему так внезапно исчез из больницы?

После этого вопроса повисла короткая тишина. Ихён повернул голову к Сын Хёку и встретился с ним взглядом. Не отводя глаз от Сын Хёка, который пристально смотрел на него, Ихён молча ждал. Губы Сын Хёка медленно приоткрылись:

– Я причинил тебе много зла, и мне кажется, что это был единственный способ искупить вину.

Он узнал всю правду из слов Ку Джин Хёка в особняке, когда похитили Ихёна. Тот не хотел сейчас ворошить прошлое, но были вещи, о которых рано или поздно нужно было поговорить. Опустив глаза и немного поколебавшись, он произнёс:

– Я не пытался вызвать у тебя чувство вины. Я просто…

В голове кружилось много слов, но было лишь одно предложение, которое могло выразить всё это:

– Я хотел защитить тебя, но не знал другого способа.

Тихий голос растворился в воздухе, и зрачки Сын Хёка слегка дрогнули. Он молча смотрел на лицо, спрятанное в белом одеяле, и невольно пробормотал, словно про себя:

– …Я не раз пожалел, что утащил тебя на самое дно, где сейчас нахожусь.

Не успел он закончить фразу, как взгляд Ихёна поднялся. Встретившись глазами с Сын Хёком, Ихён пристально посмотрел на его встревоженное лицо и спокойно произнёс:

– Ку Сын Хёк, я никогда не считал, что это дно.

– …

– К тому же теперь мы вместе.

Ихён вытащил обе руки из-под одеяла и протянул их Сын Хёку.

– Подними меня. Пойдём внутрь.

Это было явное приглашение обнять его снова, но Сын Хёк не двигался, а просто смотрел на Ихёна сверху вниз. Казалось, он что-то сдерживает, крепко стиснув зубы. Удивлённый Ихён широко раскрыл глаза, и в этот момент Сын Хёк решительно наклонился, прижал его подбородок, открывая рот, и сразу же накрыл его губы своими.

– Мгх…

Жадные переплетения языков были полны отчаяния и нежности. Всё, что мог делать Ихён – это сжимать запястья Сын Хёка, обхватившего его лицо руками, и делиться с ним своим дыханием.

Ненадолго оторвавшись, Сын Хёк откинул голову и прошептал:

– Да. Давай и впредь… Всегда будем вместе.

Снова поглотив губы Ихёна, Сын Хёк одним движением поднял его и одеяло, в которое тот был укутан. Не осознавая этого, Ихён обвил ногами талию Сын Хёка и обнял его за шею, и из его полуоткрытых губ вырвался взволнованный вздох. Сын Хёк закрыл дверь на террасу и вошёл в номер. Белое одеяло, окутывавшее тело Ихёна, медленно сползло на пол.

Внезапно проснувшись, Ихён слегка пошевелился и тут же почувствовал пронзительную боль, отчего сильно прикусил нижнюю губу. Всё тело ныло и болело, словно его избили. В этот момент он услышал какой-то шорох и с трудом открыл глаза, увидев Сын Хёка, который, похоже, закончил собираться и приводил в порядок одежду.

Белая рубашка, чёрный костюм и чёрный галстук. Точно такой же наряд, какой надевают на похороны, он сильно отличался от обычной одежды, которую Сын Хёк обычно выбирал, поэтому Ихён забеспокоился, не умер ли кто-нибудь, и посмотрел на его лицо. Оно было бесстрастным, когда тот смотрел в зеркало, словно ничего особенного не произошло.

– Куда ты?..

Наконец, с трудом разомкнув пересохшее горло, Ихён позвал Сын Хёка, и взгляд того обратился к нему. Хриплый, сорванный голос показался неловким, и он откашлялся. Сын Хёк налил воды и поставил стакан на тумбочку рядом с кроватью, произнеся:

– Я продлил бронь. Поспи ещё.

Казалось, он не собирался говорить, куда идёт, поэтому Ихён перестал спрашивать и полуоткрытыми глазами наблюдал за Сын Хёком. Ему казалось, что если он сейчас же закроет глаза, то снова заснёт. Ихён медленно моргал, и вдруг, вспомнив, тихо пробормотал:

– Ты же выселился из дома и закрыл офис. Где ты сейчас живёшь?

Этот протяжный голос можно было принять за бормотание во сне. Сын Хёк снова посмотрел через зеркало на кровать и увидел Ихёна, почти сомкнувшего глаза и шепчущего губами:

– Если тебе негде жить… Приходи ко мне домой…

После этих слов в номере отеля воцарилась тишина. Поправляя галстук, Сын Хёк невольно усмехнулся. Надо же, дожил до того, что кто-то беспокоится - есть ли где ему, Ку Сын Хёку, жить.

Сын Хёк медленно подошёл к кровати, где лежал Ихён. Снова заснувший, он дышал ровно, свесив руку с кровати. Красные следы на груди, руках, шее… Одно это зрелище вызывало удовлетворение. Пусть даже Ихён, узнав об этом, не оставит всё просто так, это было неважно. Сын Хёк приподнял уголки губ и натянул одеяло до самой шеи Ихёна.

Выйдя из отеля и сев в машину, Сын Хёк направился в VIP-отделение больницы Тэсон. Он поднялся на лифте, в который можно было попасть только после проверки личности, и как только нажал на кнопку, тихая музыка коснулась его ушей.

Лифт остановился на нужном этаже и открыл двери. Выйдя и повернув в сторону коридора, Сын Хёк увидел охрану. Пройдя между охранниками, стоящими на расстоянии нескольких метров друг от друга, Сын Хёк размеренно шагал вперёд. Те, кто узнал его лицо, кланялись в знак приветствия.

Остановившись перед палатой примерно посередине коридора, Сын Хёк поправил галстук, размял шею, поворачивая голову из стороны в сторону, и медленно открыл дверь. Лёгкий скрип разнёсся в тишине, открывая вид на внутреннее убранство.

Едва войдя внутрь, Сын Хёк почувствовал отвращение к роскошной палате, и теперь невольно усмехнулся. С диваном и небольшой кухней, она больше напоминала маленькую квартиру, которую оторвали от жилого дома и приставили сюда. Окинув взглядом помещение, Сын Хёк заметил лежащего на кровати председателя Ку, в нос которого были вставлены кислородные трубки, и медленно направился к нему.

– Здравствуйте.

Рядом с председателем Ку находилась пожилая сиделка, протиравшая тряпкой увлажнитель воздуха, который, похоже, только что почистила. Заметив приближение Сын Хёка, она молча поклонилась и быстро отошла на шаг назад. Повернув голову, Сын Хёк жестом приказал охраннику, стоявшему у двери. Поняв его намек, тот тихо вышел из палаты вместе с сиделкой. Наконец, оставшись наедине с председателем Ку, Сын Хёк ослабил галстук.

Осмотрев палату, наполненную тишиной, Сын Хёк небрежно уселся на большой диван, стоявший так, чтобы было видно кровать, закинул ногу на ногу и уставился на председателя Ку.

Яркий зимний свет, проникавший через окно, в сочетании с лёгкой тишиной создавал удивительно приятную атмосферу. Сын Хёк покачал ногой, думая, что эта палата – непозволительная роскошь для председателя Ку.

Председатель потерял сознание и впал в нынешнее состояние как раз в тот момент, когда преступления Ку Джин Хёка были полностью доказаны и начали обсуждаться в новостях. Он внезапно перенёс инсульт, но из-за имевшихся заболеваний его состояние быстро ухудшилось. Врачи говорили, что нужно подождать и посмотреть, но Сын Хёк думал иначе. Возможно, ждать было бессмысленно. Исход председателя Ку уже был предрешён его собственными руками.

С того момента, как Сын Хёка усыновили, и он переступил порог этого огромного дома, он ни разу не подумал о председателе Ку как об отце. В детстве тот обращался с ним, словно его не существовало, не проявляя интереса к тому, что творил с ним Джин Хёк. Когда Сын Хёк подрос, председатель Ку видел в нём лишь одного из послушных подчинённых, которому поручал грязные дела, которые не хотелось доверять кому-либо ещё, прикрываясь необходимостью отплатить за то, что его вырастили.

Поскольку Сын Хёк питал к председателю Ку исключительно неприязнь, его нынешнее состояние не вызывало у него ни малейшего сожаления. Встав с дивана и приблизившись к председателю, Сын Хёк посмотрел на его лицо сверху вниз. Единственная мысль, которая пришла ему в голову, заключалась в том, что жизнь, поддерживаемая кислородным аппаратом, цеплялась за этот мир с отвратительным упорством.

Он пришёл сюда только ради приличия, чтобы показать, что второй сын навещает отца в больнице, поэтому не собирался обращаться к человеку, который был не в сознании и к которому он не испытывал никаких чувств. Зачем он так усердно жил, чтобы в конце концов оказаться в таком жалком состоянии, без семьи, жены и детей рядом?

Засунув руки в карманы, Сын Хёк смотрел на председателя, когда сзади раздался звук открывающейся двери. В палату вошла сиделка с ведром, наполненным водой. Сын Хёк отступил на шаг и молча наблюдал за тем, как она наполняет увлажнитель воздуха, стоящий у изголовья председателя, прозрачной водой. Вскоре красный индикатор сменился на синий, и струя белого пара начала направляться на лицо председателя. Сын Хёк едва заметно улыбнулся сиделке, кивнувшей ему и покинувшей палату.

Председатель Ку медленно умирал от отравления неизвестным препаратом. Из-за маленькой таблетки, которую растворяла в воде молчаливая сиделка, наполнявшая увлажнитель воздуха в строго определённое время каждый день.

Глава 157

Не то чтобы глоток воздуха из увлажнителя мог причинить ему вред, но и оставаться в палате причин больше не было. Сын Хёк поправил одежду, открыл дверь и вышел наружу. Те, кто не знал об отношениях между председателем и его младшим сыном, посмотрев на каменное лицо, наверняка подумали бы, что тот скорбит о болезни своего отца.

Пройдя мимо охранников, склонивших головы в молчании, Сын Хёк зашёл в лифт, и только там усмехнулся, злорадствуя над жалким концом председателя Ку.

Прежде чем отправиться к следующей цели,он получил сообщение от Тэ Сика о небольшой задержке и решил выкурить сигарету. Сын Хёк достал из кармана пачку, вынул одну, поднёс к ней зажигалку, и вдруг сзади услышал чёткий голос:

– Кого я вижу!

Обернувшись, он увидел молодую женщину и, узнав её, приподнял уголки губ в усмешке. Затем отвернулся в другую сторону и выпустил дым:

– Да уж. Кажется, это не подходящее место для нашего прокурора.

На такой саркастичный ответ прокурор Чхве скривила губы в недовольной гримасе. Сын Хёк, которому показалось забавным то, что она, не курящая, явилась сюда, повернулся к ней лицом, при этом восхитившись её усердием.

– Как там Ваше ножевое ранение? Смотрю, бегаете вовсю. Видимо, быстро восстанавливаетесь.

– Что ж, у меня крепкое здоровье.

– А как господин Ку?

– Он уже давно болел. Не знаю, что будет дальше. Нужно подождать и посмотреть.

На небрежный ответ Сын Хёка прокурор Чхве приподняла брови и провела языком по внутренней стороне щеки. Оба знали, что их мало волнует состояние председателя. Прокурор, изучающе глядя на Сын Хёка снизу вверх, произнесла:

– Я заметила - там усилена охрана. Боитесь, что кто-нибудь нападёт? В фильмах часто показывают такие сцены.

На её вопросительный тон Сын Хёк лишь приподнял уголки губ и выпустил дым:

– Не знаю. Я не особый любитель кино.

Молодая прокурорша перед ним была той, с кем он ненадолго объединил усилия, чтобы засадить Джин Хёка за решётку. Если говорить точно, это был кратковременный союз. Пока люди из "Сынри" готовили свидетеля, который должен был заявить, что Ку Джин Хёк заказал убийство, а его команда сливала в прессу данные о злоключениях Ку Джин Хёка за границей, именно она, прокурор, занималась самым важным – утилизацией чёрной бухгалтерии, касающейся наркотиков.

Бухгалтерия, которую Сын Хёк вёл, выполняя поручения председателя и Джин Хёка в их грязных делах, в зависимости от метода интерпретации, могла стать оружием против председателя и Джин Хёка, или же превратиться в петлю на его собственной шее. К счастью, благодаря взаимопониманию с молодым прокурором, дело удалось довести до конца. Сейчас у неё не было причин беспокоить его.

– Итак… Что же хотела сказать наша прокурорша Чхве, приехав сюда?

Сын Хёк насмешливо цокнул языком, склонив голову набок. Она, скрестив руки на груди, посмотрела на него и сказала:

– B&B, 30 килограммов. До сих пор не знаете, где они?

Услышав фразу, сразу ведущую к делу и лишённую всякой вежливости, Сын Хёк усмехнулся, но тут же потушил сигарету в пепельнице и потёр уголки глаз. На его лице появилась искусственная улыбка, изображающая смущение, и он продолжил с насмешливым тоном:

– Откуда мне знать, что произошло с тем, что потерял мой брат? Разве Вам недостаточно переданной бухгалтерии?

На елейный ответ Сын Хёка брови прокурора Чхэ мгновенно сошлись. Подняв на него глаза, она произнесла более резким тоном:

– Господин Ку Сын Хёк. В этот раз у нас совпали интересы, поэтому я и пошла на сотрудничество, но не стоит думать, что мы в одинаковом положении. Прямо сейчас я могу разбиться в лепёшку, и у меня найдутся причины, чтобы упрятать вас за решётку.

Несмотря на внезапно агрессивный тон прокурора, Сын Хёк сохранял невозмутимость. Словно наблюдая за тем, что она скажет дальше, он просто почёсывал языком нёбо и небрежно стоял, слегка наклонившись. От такого развязного поведения прокурор ещё больше нахмурилась, но, увидев, как Сын Хёк вытащил что-то из внутреннего кармана пиджака и начал перекатывать в руке, замолчала и злобно посмотрела на него. Это была маленькая USB-флешка.

– Я прекрасно знаю, насколько Вы компетентны, прокурор Чхве.

– …

– Так что подумал, может, заключим ещё одну сделку?

Сын Хёк поднял USB-флешку перед её глазами. На этом маленьком кусочке пластика содержалась выжимка полезной информации, полученной в результате анализа ноутбука бывшего директора Лим.

– Теневые счета господина председателя, подкупные фонды, данные о фиктивных компаниях, через которые он проворачивал свои дела, фальсификация финансовой отчётности, манипуляции с акциями. Вся грязь "Тэсон", собранная воедино.

От слов Сын Хёка глаза прокурора Чхве стали острыми, как лезвия. С нескрываемым подозрением она посмотрела на него снизу вверх, словно спрашивая, зачем он ей это рассказывает. Но Сын Хёк, как ни в чём не бывало, продолжил:

– Скоро состоится совет директоров "Тэсон". Бывший председатель не в лучшем состоянии, и директор тоже отъехал надолго. Я думал просто нанять профессионального управляющего, сменить руководителей и уйти от этих дел...

Сын Хёк преувеличенно нахмурился и отрицательно покачал головой:

– Но, подумав, понял, что эти директора ничем не лучше нас с Вами.

Сын Хёк взял руку прокурора Чхве, сжатую в кулак, и вложил USB-флешку ей в ладонь, затем приказал крепко сжать пальцы. Прокурор, пытаясь разгадать истинные намерения Сын Хёка, по-прежнему нахмурившись, посмотрела ему в глаза:

– Если Вы отдадите это мне, то…

– Я… придерживаюсь мнения, что жить нужно скромно, насколько это возможно.

Сын Хёк усмехнулся, подумав о зданиях в престижных районах Сеула, переписанных на его имя и имя Ихёна, и об отмытых деньгах, которых хватит, чтобы безбедно жить до конца своих дней. Сейчас, когда он больше не был заинтересован в управлении компанией, это стало наилучшим выбором.

– Хённим, машина готова.

В этот момент низкий голос, раздавшийся сзади, привлёк внимание обоих. Обернувшись, они заметили Тэ Сика, стоявшего в своей обычной, прямой позе. Увидев его, Сын Хёк кивнул прокурору Чхве и двинулся с места. Она, посмотрев ему вслед и с USB-флешкой в руке, произнесла:

– И куда же Вы теперь направляетесь?

Сын Хёк, не оборачиваясь, пожал плечами и бросил:

– Всё-таки мой брат находится в тюрьме. Разве не будет долгом навестить его?

Шаг за шагом звук ботинок эхом разносился по асфальту. Прокурор Чхве, интуитивно почувствовав, что в её руках оказался материал, который ещё долго будет сотрясать мир, крепко сжала кулак.

Тэ Сик и Сын Хёк покинули больницу "Тэсон" и прибыли в тюрьму, куда заключили Джин Хёка. Как только они вышли из машины и вошли в вестибюль, к ним подбежал адвокат Ку Джин Хёка:

– Время свидания почти истекло. Прошу, проходите.

Ку Джин Хёк, отказывавшийся от свиданий с кем-либо, кроме своего адвоката, прибег к такому способу. Это было в его духе. Проследовав за сопровождающим внутрь здания, в комнате для свиданий они увидели прозрачную стену, разделяющую два стула, расположенные друг напротив друга. Над столом было установлено стекло, и как только Сын Хёк сел на стул, Тэ Сик и адвокат молча отошли назад.

Прошло немного времени, прежде чем послышались шаги, дверь открылась, и в комнату вошёл Ку Джин Хёк в тюремной робе. Едва войдя, он заметил Сын Хёка, сидевшего на стуле, и его глаза злобно вспыхнули. Однако он, повинуясь указаниям надзирателя, неохотно сделал несколько шагов и занял место напротив.

За несколько недель его лицо сильно осунулось. Нельзя было сказать наверняка, было ли это из-за тяжелых условий содержания или из-за ломки от невозможности принимать наркотики, но его внешний вид сильно отличался от того, что он демонстрировал на свободе. Джин Хёк сидел на стуле, ничего не говоря, лишь так сильно сжимал зубы, что на челюстях вздулись жилки.

– Так и глаза выкатятся, хён.

Сын Хёк, пристально смотревший на его лицо, произнёс эти слова с усмешкой. Джин Хёк сжал кулаки. Глядя на брата, он открыл рот, словно сдерживая ярость:

– Если бы ты собирался так поступить, лучше бы вытащил меня и убил, ублюдок.

– Что ты! Сколько усилий было потрачено, чтобы тебя туда засадить. Убить-то куда проще.

Джин Хёк скрежетал зубами, видя, как Сын Хёк непринуждённо пожимает плечами и говорит это. Тот, никак не отреагировав на гнев Джин Хёка, продолжил:

– Приговор будет послезавтра, верно?

– …

– Не питай больших надежд, хён.

– Ты, сукин сын!

Джин Хёк, не выдержав, внезапно вскочил и ударил по стеклу, из-за чего стоявшие позади надзиратели поспешно подбежали, чтобы удержать его. Даже когда они схватили его за руки, Джин Хёк, не отрывая взгляда от Сын Хёка, отчаянно кричал. Тот же, сидя на стуле, спокойно наблюдал за этой сценой, а затем тихо усмехнулся:

– Надеюсь, тебе понравится жить в месте, которое хуже ада.

– …

– Там ты не сможешь всё контролировать, как привык.

Сын Хёк, словно сказав всё, что хотел, легко поднялся и, сделав шаг вперёд, постучал пальцем по стеклу, напротив лица Джин Хёка. Затем, встретившись с его прожигающим взглядом, наклонил голову и прошептал:

– Надо было крепче держать поводок, когда учил пса охотиться.

Медленно выпрямившись, Сын Хёк в последний раз окинул взглядом Джин Хёка сверху вниз и, неспешно развернувшись, направился к двери комнаты для свиданий. Пройдя несколько шагов, он словно что-то вспомнил и, обернувшись, добавил:

– Ах, и ещё, хён. Не знаю, в какую тюрьму тебя распределят, но берегись тех, кого ты сам засадил. Ходят слухи, что все они точат ножи, увидев новости.

Оставив позади Джин Хёка, кричавшего от ярости, Сын Хёк самодовольно ухмыльнулся и, выйдя в коридор, мгновенно стёр улыбку с лица.

Глава 158

Сын Хёк быстрым шагом шёл по холодному серому коридору. Тэ Сик, молча следовавший за ним, как только они добрались до машины, проворно открыл заднюю дверь, а затем обогнув её и сев за руль, взглянул на Сын Хёка через зеркало заднего вида. Он ожидал увидеть на его лице выражение облегчения, но лицо Сын Хёка было каким-то мрачным. Покрутив языком во рту и немного поколебавшись, Тэ Сик, словно приняв решение, крепко сжал губы и протянул Сын Хёку один из файлов, лежавших на пассажирском сиденье.

– Это результаты расследования деятельности Ли Чан Яна, как Вы и приказывали.

Сын Хёк, глядя на твёрдую обложку файла в своей руке, немного задумался. Внутри могла быть скрыта какая-то другая история о Квон Ихёне, которую он избегал, и поэтому рука не поднималась открыть файл. Однако колебания Сын Хёка были недолгими, и он открыл папку. Внутри было немного текста.

– Похоже, Ку Джин Хёк был прав, и Ли Чан Ян действительно снимал обряд посвящения. Но, похоже, и до этого были постоянные издевательства. Прошло девять лет, и люди вокруг не помнят деталей, но все говорят, что у Чан Яна был компромат на Квон Ихёна, из-за которого тому приходилось слушаться его. Предположительно, Ли Чан Ян с самого начала знал о сексуальной ориентации Квон Ихёна.

Воспоминания девятилетней давности пронеслись у него в голове: Ихён, который был рядом с Ли Чан Яном, не проявляя при этом особого желания, и сам Сын Хёк, который только злился на Ихёна, не понимая его.

– Говорят, что Квон Ихён каким-то образом забрал оригинал видео у Ли Чан Яна. Неизвестно, что с ним случилось, но, похоже, он не попал в руки Ку Джин Хёка, как Вы и говорили. Похоже, Ку Джин Хёк только передал информацию от Ли Чан Яна и блефовал перед Квон Ихёном. А тот просто поверил, что видео вернут, если он сделает то, что ему скажут.

Сын Хёк, подавив вздох, закрыл глаза рукой.

День, когда он ворвался в убежище Ли Чан Яна девять лет назад. Если и была сцена, которую он отчётливо помнил из той обстановки, то это был Ихён, отчаянно ползущий, чтобы подобрать телефон. Находясь в замешательстве от гнева, увидев это, он подумал, что Ихён стелился перед Ли Чан Яном, но оказалось, что всё это было сделано для того, чтобы защитить его.

Услышав, что Ихён дважды бросался ради него в огонь, перед глазами от раскаяния помутилось. Поступки и слова, которые он говорил, пронеслись в голове, и его кулаки невольно сжались.

– Ли Чан Ян девять лет назад находился в состоянии комы и очнулся через месяц, а на полное восстановление ушло около года. Он так и не окончил старшую школу и, похоже, занимался чем-то вроде мелких ростовщических дел со знакомыми, но даже эти следы теряются после встречи с Ку Джин Хёком.

– …

– Похоже, Ку Джин Хёк уже приложил к этому руку.

Как и сказал Тэ Сик, это была ничтожная жизнь, которую можно было описать в абзаце размером меньше половины страницы формата А4. Просто подумать, что из-за этого отброса Ихён страдал с самого детства, и даже сейчас, если бы он нашёл его и стёр в порошок его кости, этого было бы недостаточно.

Однако сейчас он сомневался, имеет ли вообще право так думать. Одно было ясно: Квон Ихёну было бы лучше, если бы его, Сын Хёка, не существовало. Но Ихён и девять лет назад, и сейчас, выбрал остаться рядом с ним до конца. Это заставляло Сын Хёка чувствовать себя ужасно, и в то же время вызывало гнев.

Он закрыл просмотренную папку, бросил её на соседнее сиденье и откинулся на спинку кресла. Увидев мгновенно помрачневшее лицо, Тэ Сик быстро спросил, куда его отвезти. Сын Хёк молча смотрел в окно, а затем медленно открыл рот:

– В "Муджин Сундэ". Там Квон Ихён подрабатывает. Едем туда.

Вскоре машина плавно выехала с парковки. Сын Хёк, глядя на быстро проносящиеся за окном пейзажи, вспоминал один за другим все те вещи, которые он сделал с Ихёном. Тэ Сик, заметив состояние руководителя, чтобы разрядить обстановку, заговорил:

– Кстати, хённим. Вы действительно уверены, что хотите всё так закончить?

Взгляд Сын Хёка через зеркало заднего вида встретился со взглядом Тэ Сика. Увидев, как тот, украдкой поглядывая, оценивает его состояние, Сын Хёк тихо усмехнулся и заговорил:

– Почему? Забеспокоился, что останешься без работы?

– Не в этом дело. Просто, не жаль ли Вам всего этого?

Как и сказал Тэ Сик, с тех пор, как его усыновили в детстве, его жизнь была посвящена служению "Тэсон". После устранения председателя Ку и Ку Джин Хёка, были бы возможности занять их место, и действительно были члены правления, которые с такими мыслями пытались к нему подойти, но у него не было и капли жадности.

– Всё равно это никогда не было моим.

После этих слов на мгновение воцарилась тишина. Тэ Сик, казалось, собирался замолчать, но затем, словно желая сменить тему, заговорил о другом.

– Тогда что Вы собираетесь делать с теми, кто работает на Вас?

На этот вопрос Сын Хёк тоже не мог ответить и на некоторое время замолчал. Он и так переживал из-за того, что собирается разом отпустить всех, кто за ним следовал. Сын Хёк некоторое время смотрел в окно, а затем произнёс фразу, над которой он постоянно размышлял.

– Тем, кто захочет уйти, выплати щедрое пособие и отпусти, а за теми, кто захочет остаться, присмотри.

– Хённим?..

– Я открою тебе небольшую логистическую компанию в провинции, так что не вытворяй ничего странного и обустраивайся там. Не будешь же ты заниматься этим вечно.

Вместо ответа Тэ Сик лишь крепче сжал руль и нажал на педаль газа, когда загорелся зелёный свет. Вскоре справа показалась вывеска с надписью "Муджин Сундэ". Тэ Сик медленно снизил скорость, и когда машина полностью остановилась, а Сын Хёк ещё не успел выйти, тихо заговорил:

– Спасибо, хённим...

В ответ на эти слова Сын Хёк лишь тихо выдохнул. А затем, не ответив, открыл дверь. Едва выйдя из машины, он почувствовал, как ледяной зимний ветер пронзает его кожу. Сквозь запотевшее стекло двери забегаловки прямо перед ним виднелся Ихён, склонившийся над прилавком, принимая чей-то заказ.

Увидев, что на Ихёне чёрный свитер с высоким воротом, закрывающий шею до самого подбородка, вероятно, из-за следов, которые он оставил вчера, на лице Сын Хёка появилась довольная улыбка. Он молча проводил взглядом уезжающую машину и направился к стеклянной двери.

Динь-дон.

Дверь открылась, и, вместе с лёгким звоном колокольчика над головой, по залу разнёсся спокойный голос Ихёна.

– Здравствуйте, сколько вас?

Однако Ихён не договорил и замолчал, увидев Сын Хёка. Заметив усмешку у того на лице, он огляделся по сторонам и, быстрым шагом приблизившись к Сын Хёку, прошептал:

– Что ты делаешь? Я здесь работаю.

– Разве я пришёл сюда с какими-то намерениями? Просто пришёл поесть сундэ. Что это за отношение к клиентам?

На наглый ответ Сын Хёка Ихён, казалось, испепелил того взглядом, а затем провёл его к дальнему столику, после чего, словно извиняясь и бросив взгляд на тётушек на кухне, тихо спросил:

– Что будешь есть?

– Что-нибудь вкусное.

Ихён, похоже, всё ещё был недоволен тем, что тот пришёл сюда, и прикусывал нижнюю губу. Он, сердито взглянув на Сын Хёка, повернулся, чтобы пойти к кухне, но Сын Хёк несильно схватил его за запястье:

– Ты хоть что-нибудь поел?

– Который сейчас час? Конечно, поел.

– Выспался? В смысле, проснулся поздно?

От вопроса, казавшегося не просто мягким, а даже нежным, Ихён удивлённо посмотрел на Сын Хёка. Затем, заметив, что выражение его лица, когда он смотрит на него, немного отличается от обычного, нахмурился и осторожно спросил:

– Ку Сын Хёк, что-то случилось?

– …

– Ты что, правда на похороны съездил?

При виде выражения заботы на лице Ихёна, Сын Хёк, вспомнив места, где он побывал сегодня, невольно издал смешок. Он нежно погладил пальцами запястье Ихёна, которое держал в руке, и произнёс:

– А что такое? Что-то не так?

– Просто… Ты делаешь то, что обычно не делаешь.

Услышав эти слова, Сын Хёк снова вспомнил прошлое и коснулся кончиком пальца своей брови. С мимолётным выражением на лице он опустил глаза, а затем, приподняв уголки губ, которые были напряжены, произнёс:

– Я же говорил. Привыкай.

На эти слова Ихён плотно сжал губы. На его лице читалось, что он что-то подозревает, но решил это проигнорировать. Он медленно повернул руку и вытащил её из ладони Сын Хёка, а затем повернулся в сторону кухни. Сын Хёк молча смотрел на удаляющуюся худую спину.

Лицо Ихёна, когда он разносил стаканы с водой к столикам других посетителей, было светлым. По сравнению с тем, когда он впервые снова встретил его в клубе, тот лишь немного осунулся, но его особая аура осталась прежней. Сын Хёк не проявил ни малейшего интереса к сундэ, который ему принесли, и устремил свой взгляд только на Ихёна, оживлённо сновавшего по залу.

Ихён вернулся к столику Сын Хёка только спустя время. Неизвестно, было ли это намеренно, но, работая, он ни разу не взглянул в его сторону. Попрощавшись с коллегами, он надел пальто и, немного помедлив, подошёл к Сын Хёку:

– Почему ты не ел сундэ? В нашем кафе хорошо готовят.

– Я хотел поужинать с тобой. Закончил? Пойдём.

Сын Хёк взял Ихёна за руку и повёл его на улицу. Тот, казалось, смутился и заёрзал рукой, но Сын Хёк, не обращая на это внимания, переплёл их пальцы:

– Что хочешь поесть?

– Мне нужно домой. Я не покормил кошку, когда уходил.

– Кошку?

– Я отдал её своей сестре на время учёбы в школе, а недавно забрал обратно.

На слова Ихёна Сын Хёк усмехнулся и пробормотал так тихо, что едва можно было услышать:

– Кого бы он ни заводил, обязательно это будет кто-то, похожий на тебя.

Это была не столько издевательская реплика, сколько лёгкое бормотание себе под нос. Вместо ответа Ихён посмотрел на Сын Хёка, но на его лице не было ничего необычного. Однако его общее настроение казалась неестественно подавленным, что беспокоило.

Прикусив губу и опустив глаза, Ихён шагнул вперёд и тихо произнёс:

– Давай по дороге зайдём в магазин. Мне нужно кое-что купить.

– Что?

– В тот день… В день твоего рождения…

– …

– Я всё время переживал, что мы вместе не поели суп из водорослей. Все остальные ингредиенты у меня есть, нужно только их купить.

Не успел он договорить, как Сын Хёк крепко сжал его руку. Было видно, как напряглись мышцы его челюсти, словно он стиснул зубы. Сын Хёк, словно о чём-то задумавшись, закусил щёку изнутри и произнёс низким, приглушённым голосом:

– В другой раз.

– …

– Сделаем это в другой раз. У нас ещё много времени.

От одной только фразы, что он и Ку Сын Хёк были связаны, у Ихёна зачесались кончики пальцев. Он крепко сжал кулак другой руки, не той, что держал Сын Хёк, но с бешено бьющимся сердцем ничего не мог поделать. Ихён молча кивнул и пошёл дальше.

Глава 159

День был хмурым, будто вот-вот пойдёт снег, а из-за заледеневшей поверхности дорога стала скользкой. Ихён медленно шёл, держа Сын Хёка за руку, и вдруг заметил, что навстречу им несётся велосипедист. Он ехал опасно, вставив наушники в уши и крутя педали. Затем Ихён случайно опустил взгляд и нахмурился, увидев кучу снега, которую оставили дворники. С точки зрения велосипедиста, она была не видна. Велосипед должен был проехать как раз справа от Сын Хёка, поэтому Ихён поспешно схватил того за руку.

Однако, стоило ему поймать это недоброе предчувствие, как велосипед, проезжая мимо кучи снега, сбился с курса и помчался прямо на них, словно намереваясь сбить. Не понимая, что делать, Ихён потянул Сын Хёка к себе и упал сам. В тот же миг он почувствовал острую боль в лодыжке.

– Ай!..

– Квон Ихён!

Сын Хёк, непривычно испугавшись, одним движением поднял Ихёна на ноги и, злобно исказив лицо, посмотрел на проехавший мимо велосипед. Выплюнув ругательства, он не стал догонять велосипедиста, а схватил Ихёна за руку и ладонями отряхнул снег, которым тот был полностью перепачкан:

– Что ты делаешь? Ты мог пораниться!

Он изо всех сил постарался подавить желание разозлиться на Ихёна за то, что тот оттолкнул его и упал сам, и стал осматривать повреждения. Сын Хёк, с искажённым лицом, казалось, был сильно напуган, что случалось редко. Рука, крепко сжимавшая руку Ихёна, была напряжена.

Ихён, нахмурившись, потрогал лодыжку и тихо произнёс:

– У тебя же рана на животе. Нельзя, чтобы она открылась.

На эти слова Сын Хёк стиснул зубы. Он крепко сжал кулак и с трудом разжал губы, словно подавляя что-то внутри:

– Ты повредил лодыжку? Дай посмотрю.

– Всё в порядке. Ничего страшного.

Ихён, словно показывая, что всё в порядке, несколько раз постучал ногой по земле, но лицо Сын Хёка не смягчилось. Он взял Ихёна за руку, отвёл в сторону и насильно усадил на скамейку.

– Я же говорю, со мной правда всё в порядке.

– Сиди смирно.

После этого Сын Хёк, не колеблясь, опустился перед Ихёном на колени и начал снимать с него кроссовку. От острой боли тот вздрогнул, и Сын Хёк стянул с него носок, а затем обхватил руками лодыжку.

– Ку Сын Хёк, у тебя же колени промокли. Встань.

Ихён действительно всего лишь слегка подвернул лодыжку, поэтому больше беспокоился о коленях Сын Хёка, ведь земля была покрыта снегом. К тому же, его беспокоило, что тот держит его холодную ступню, кончики пальцев которой замёрзли из-за кроссовок, не очень хорошо сохранявших тепло. Однако Сын Хёк, державший его босую ногу, имел ещё более напряжённое выражение лица, чем раньше. Он закусил губу. При виде того, как Ихён, несмотря на такие холодные ноги, беспокоится о его коленях, чувства, которые бурлили в нём с самого утра, переполнили его и с трудом сдерживались.

Сын Хёк крепко зажмурил глаза, чтобы успокоить свои чувства. Затем медленно наклонился и прикоснулся губами к замерзающим пальцам Ихёна.

– Эй, эй!.. Что ты делаешь?!

Ихён в панике схватил Сын Хёка за плечо, но тот не пошевелился. Он просто прижимался губами к его ноге, словно она была самым чистым и священным местом в мире.

Через некоторое время Сын Хёк оторвался от ступни и, оставаясь на коленях, поднял голову и поглядел на Ихёна. Тот смотрел на него с изумлённым лицом. Сдерживая свои чувства как можно сильнее, Сын Хёк спокойно произнёс:

– Квон Ихён, что бы ни случилось с тобой в будущем, в этом не будет твоей вины.

– …

– Все твои грехи я возьму на себя.

Он прикусил нижнюю губу, а затем опустил голову и, надевая носок и кроссовку на ногу Ихёна, продолжил:

– Знаю, что я для тебя далеко не лучший вариант, но... Прошу, только в этот раз пожалей меня. Посмотри на меня с жалостью...

Затем он медленно поднял голову и взгляд, обращённый на Ихёна, был твёрдым и непоколебимым. Глядя в чёрные глаза Ихёна, смотревшие на него сверху вниз, Сын Хёк медленно разжал губы:

– Я стану неудачей, следующей за тобой по пятам.

– …

– Я стану пятном, повисшим на краю твоей одежды.

Тихий голос и блуждающий взгляд встретились в воздухе.

– В таком случае ты можешь притвориться, что не замечаешь этого. Но даже если обратишь внимание, то лучше притворись, что не заметил. Можешь просто игнорировать, ладно?

Дрожащий голос долго раздавался в ушах Ихёна. Кончики пальцев Сын Хёка, державшие лодыжку одной рукой, казались необычайно холодными. Услышав его слова, он прикусил нижнюю губу и в тот же миг подавил слёзы, которые, казалось, вот-вот без причины хлынут из глаз. Вскоре раздался спокойный голос:

– Я никогда тебя не винил.

– …

– Я смотрю на тебя не с жалостью и не с сочувствием. Я просто…

Прежде чем произнести следующие слова, Ихён ненадолго задержал дыхание. Затем продолжил говорить голосом, словно выдыхая воздух:

– Так было девять лет назад, и сейчас.

– …

– Я просто люблю тебя.

Ихён почувствовал, как дрогнула рука Сын Хёка, державшая его лодыжку. Он увидел, как задрожали тёмные глаза, смотревшие на него. Ихён, глядя прямо в эти глаза, которые любил всю свою жизнь, тихо добавил:

– Так что ты тоже просто люби меня.

В тот момент, когда он закончил говорить, что-то холодное упало ему на лицо. Он медленно поднял голову и увидел, что с затянутого тучами неба снова падает белый снег. Казалось, откуда-то доносился голос диктора, который говорил, что ожидается сильный снегопад. Прохожие - один за другим начали доставать зонты, и они раскрывались, словно распускающиеся цветы.

Ихён, глядя на снежинки, тихо падающие с неба, которое покрывало половину мира, разжал губы:

– Снег пошёл...

Затем он вытащил ногу из руки Сын Хёка и медленно двинулся в сторону.

– Ку Сын Хёк...

Ихён остановился от него в пяти шагах. Медленно повернувшись, чтобы посмотреть назад, он, не дрогнув, произнёс тихим голосом, словно обращаясь только к Сын Хёку:

– Поцелуй меня.

– …

– Здесь и сейчас.

Сын Хёк, стоявший на коленях перед скамейкой, на которой сидел Ихён, тихо усмехнулся, затем медленно поднялся с места. Всё ещё глядя прямо на него, он сделал шаг и быстро подошёл. Он подошёл прямо к Ихёну, коснулся его подбородка большим пальцем, наклонил голову и прижался своими губами к его губам. В тишине послышался беззвучный смех двух людей.

Среди раскрытых зонтов на улице, среди распустившихся зимних цветов, над головами двух людей опускались редкие снежинки. В этом пространстве, где скрывалось их прошлое и угаснувшие эмоции, поднимался и переплетался белый пар, срывавшийся с губ.

Конец основной истории

Глава 160 - Экстра

– И что вдруг стало с тем парнем, который швырял тут деньги? - спросил босс, небрежно прислонившись к плечу Ихёна. В тот же миг головы всех, кто сидел за столом, синхронно поднялись, словно у сурикатов. Их взгляды, устремлённые на Ихёна, были полны любопытства, как будто они с нетерпением ждали ответа на этот вопрос.

Ихён, разглядывавший еду на вынос из соседнего заведения и простые закуски, отложил палочки и взял бокал. Внезапное всеобщее внимание смутило его, и он неловко улыбнулся. Сидевший рядом Хэ Вон упрекнул босса:

– Ну зачем Вы поднимаете эту тему на прощальной вечеринке Ихёна?

– А что такого? Все об этом думали. Просто притворяетесь, что нет.

– Всё же есть разница между тем, чтобы спрашивать напрямую, и тем, чтобы подождать, пока тебе расскажут!

Видя, как Хэ Вон и босс заспорили, уголки губ Ихёна слегка приподнялись. Другой работник, сидевший напротив, захихикал, но в то же время украдкой взглянул на него. Тот медленно опустил бокал, который держал возле губ, на стол. При этом жесте спорящие мгновенно повернулись к нему, словно ничего и не было. Под множеством устремлённых взглядов Ихён опустил глаза и произнёс:

– Я решил с ним встречаться.

– Круто!

Едва он закончил говорить, босс восхищённо закричал и захлопал в ладоши и, с довольной улыбкой на лице, покачал головой:

– Эй, Ихён-а, я тебе всегда говорил: для мужчины главное не лицо и фигура, а возможности! А у этого парня и лицо ничего, и тело вроде в порядке. Да ещё и денег куча? Эй, такая удача не часто выпадает. Держись за него!

– Как можно так говорить, даже после того, что Вы сами видели? Забыли что ли, как человек в чёрном костюме кланялся ему под девяносто градусов? По тому, как говорит и ведёт себя, сразу видно, что он не обычный работяга. Что Вы несёте?!

– Ну и что, если он не обычный работяга? У нас что, работа обычная? Важно то, что он готов отвалить пятьсот тысяч вон ради Ихёна! Разве нет? Ах...

Босс широко раскрыл глаза и толкнул локтем соседа, словно прося поддержки. Работник неловко улыбнулся и вместо ответа взял бутылку с алкоголем.

Это была прощальная вечеринка Ихёна, который решил уволиться. Прошло уже достаточно времени, и все были изрядно пьяны. Босс, с красными щеками и носом, утверждал, что здесь его слово - закон, и в шутку захватил голову работника, не согласившегося с ним. Ихён хихикал, глядя на них, и вдруг встретился взглядом с Хэ Воном. Тот смотрел на Ихёна с беспокойством: Сын Хёк ворвался сюда однажды и просто отдал деньги, ведя себя властно и высокомерно, поэтому у Хэ Вона, должно быть, сложилось о нём плохое впечатление. Он бросил сердитый взгляд на босса, который беззаботно хихикал рядом, и повернулся к Ихёну:

– Ихён-а, ты достаточно узнал этого человека, прежде чем начать с ним встречаться? Тебе же не угрожали?

Мысль о запугивании показалась Ихёну смешной. Он тихонько усмехнулся, но Хэ Вон всё ещё выглядел серьёзным:

– Если что, скажи мне. У меня есть знакомый, который работает в отделе по тяжким преступлениям. Я ему расскажу...

– Всё в порядке, ничего такого не было.

– Не было?

– Этот человек нравился мне ещё со школы.

Говоря это, он заметил, как Хэ Вон помрачнел. На лице Ихёна появилась мягкая улыбка, которой они никогда раньше не видели. Хэ Вон, потеряв дар речи, замолчал. Босс, наблюдавший за этим, выпалил:

– Вау, Ихён-а, ты, должно быть, и правда его любишь.

– Что?

– Я никогда не видел, чтобы ты так улыбался.

Смутившись от слов босса, Ихён потёр шею и отвёл взгляд. Атмосфера мгновенно стала неловкой. Хэ Вон, словно пытаясь её разрядить, взял бутылку и наполнил всем бокалы:

– Так, ладно, выпьем уже! Завтра начинаются выходные, и сегодня последний день работы Ихёна. Нельзя же его отпускать трезвым.

– Да. Квон Ихён-а, мы тебя отпускаем, потому что ты возвращаешься к учёбе. А так я бы обиделся, понял?

Глядя на работника, сидевшего рядом, который дружески обнял его за плечи и поднял бокал, Ихён тоже поднял бокал.

Ему оставалось только благодарить этих людей. Когда все подняли бокалы, Ихён тихо произнёс: "Спасибо вам". На лицах людей расплылись лёгкие улыбки. Вскоре раздался звон, наполнивший воздух чистым звуком.

– …Хён, Хэ Вон хён.

Ихён невнятно бормотал, слабо тряся за плечо Хэ Вона, лежавшего на столе. Босс, который клевал носом напротив, резко открыл глаза и замахал руками:

– Эй, Ихён-а, всё в порядке, не буди его. Всё равно он немного протрезвеет и сам проснётся. Иди домой первым.

– Но всё же…

Стол был завален бутылками и тарелками, а Хэ Вон и другой работник спали, опустив на него головы. Босс тоже клевал носом, поэтому Ихёну было неловко просто так встать и уйти. Он подумал, что должен помочь с уборкой, хоть и пьян, и взял тарелку, но босс слабо схватил его за запястье и остановил:

– Ай-яй… Всё в порядке. Я разбужу их и отправлю домой, так что не волнуйся и иди. Уже поздно.

Босс так настойчиво просил его уйти, что Ихён не мог больше упрямиться. Он неохотно положил тарелку и взял пальто, висевшее на спинке стула. Он сидел довольно долго, и, когда внезапно встал, то почувствовал, как его захлестнула волна опьянения. Пошатнувшись, Ихён надел пальто поверх свитера и поклонился боссу:

– Босс, тогда я пойду первым… Спасибо Вам за всё.

– Ага. Хорошо. Иди осторожно. И приходи в следующий раз со своей половинкой. Я вам сделаю хорошую скидочку.

– Хорошо.

Из-за выпитого алкоголя его речь была растянутой, и а на лице сияла глупая улыбка. Он ещё раз поклонился, открыл дверь бара и почувствовал, как холодный воздух, сильно отличавшийся от воздуха в помещении, коснулся его лица. Ихён достал телефон и начал писать сообщение, спускаясь по лестнице:

[Бседа затянулас и закончилась позно. Я уже вшел, тебе чтонибудь нужно?]

Он не подумал об исправлении опечаток и отправил сообщение, которое закрепилось в правой части экрана. Ихён остановился на середине лестницы и пристально смотрел на цифру 1 рядом с сообщением, пока та не исчезла. Но ответа так и не последовало. Он долго смотрел на экран и убрал телефон только тогда, когда кончики его пальцев заледенели. Ихён снова двинулся в путь.

– Что такое… Почему он игнорирует?..

Он надул губы и, приложив усилия, забормотал. Сильный порыв ветра заставил его поспешно запахнуть пальто. Ему было не холодно, так как его тело было разгорячённым, но ветер, проникавший под одежду, был довольно сильным. Ихён поправил шарф, засунул руки в карманы и, ссутулившись, уставился в землю, делая шаги. Однако, не сделав и нескольких, он увидел пару белых кроссовок. "Кто может гулять в такое время?" - небрежно подумал Ихён и собрался пройти мимо, как вдруг приятный голос достиг его ушей:

– Ты говорил, что к двум закончишь, поэтому выйдешь пораньше.

Ихён резко поднял голову, услышав знакомый голос, и увидел Сын Хёка, прислонившегося к стене здания напротив переулка. Удивлённо взглянув на часы, он увидел, что время приближается к половине третьего. Неужели он ждал его на улице в такую погоду? Ихён быстро подошёл к Сын Хёку и заговорил:

– Ты ждал меня? Как долго?

Однако тот, вместо ответа, достал что-то из кармана и вложил это в ладонь Ихёна. Это была грелка для рук. Ихён посмотрел на неё, затем снова поднял глаза на Сын Хёка. Тот, не обращая внимания на этот взгляд, взял другую руку Ихёна, засунул её в карман своего пальто и двинулся в путь:

– Пойдём. Я припарковал машину.

Рука, которая сжимала его ладонь в узком кармане, была большой и тёплой. Ихён ничего не сказал, но тот факт, что Сын Хёк ждал его, заставлял лицо расплываться в улыбке, и уголки его губ непроизвольно приподнимались.

– Ты долго ждал на улице?

Ихён продолжал допрашивать Сын Хёка, но тот просто шёл, не отвечая. Он почувствовал какое-то щекочущее чувство в области сердца, и, перебирая пальцами в узком кармане, открыл рот:

– Босс сказал, что сделает хорошую скидку, если мы придём к нему в бар.

– Зачем приходить в место, где обычно много геев? Нет.

– Он сказал, чтобы я пришёл с тобой. Я рассказал о тебе.

Услышав эти слова, Сын Хёк наклонил голову и поднял бровь, глядя на Ихёна:

– Что ты рассказал?

– Просто… Я сказал, что ты мне нравишься ещё со школы.

Как только тихий голос эхом разнёсся по переулку, уголки губ Сын Хёка криво поползли вверх. Он почувствовал, как рука, которую он держал в кармане пальто, сжалась. Ихён заметил взгляд Сын Хёка и посмотрел на него, а тот быстро повернул голову вперёд и продолжил идти:

– Хорошо.

– ...

– Но туда всё равно нельзя.

Несмотря на то, что это были не первые его отношения, Ихён не знал, почему всё казалось таким невыносимо щекочущим. Он, сославшись на выпитый алкоголь, сделал полшага в сторону. Каждый раз, когда плечо соприкасалось с крепким плечом Сын Хёка, его сердце бешено колотилось в груди.

Глава 161 - Экстра

Едва сев в машину, Ихён начал клевать носом, а, открывая входную дверь квартиры, был уже полусонным. Сдержав порыв рухнуть сразу же на кровать, он направился в ванную, где горячий душ окончательно расслабил и без того уставшее тело.

Кое как закончив водные процедуры и выйдя из ванной комнаты, Ихён увидел Сын Хёка, прислонившегося к изголовью кровати и смотрящего в телефон, а у его ног, свернувшись калачиком, спала Хоран-и. То ли квартира была маленькой, то ли кровать узкой, но он вдруг остро ощутил, каким крупным был Сын Хёк.

Они жили вместе уже несколько дней, но Ихён всё ещё не мог до конца поверить в то, что Ку Сын Хёк действительно здесь. Он стоял в дверях ванной и неподвижно смотрел на него. Почувствовав взгляд, тот поднял голову и посмотрел на Ихёна:

– Чего застыл? Иди сюда.

– Ах… Да ничего.

Отведя взгляд и что-то невнятно пробормотав, Ихён вытер волосы полотенцем и потянулся к выключателю. Было довольно поздно, и он беспокоился, что Сын Хёк не спал до сих пор из-за него:

– Я выключу свет.

– Так и ляжешь спать?

Ихёну казалось, что он сможет заснуть через пару минут после того, как выключит свет и ляжет в кровать, поэтому вопрос Сын Хёка показался ему странным. Опустив глаза и оглядев себя в удобной домашней одежде, он снова посмотрел на Сын Хёка и встретился с его нахмуренным взглядом. Не понимая причины, Ихён медленно моргнул. Заметив это, тот цокнул языком и поднялся:

– Садись.

Когда он увидел, что Сын Хёк достаёт фен из комода, то понял, что имелось в виду. Кончики его пальцев, прикасавшиеся к волосам, были влажными. Ихён тихо произнёс: "Да ладно, не нужно…", но Сын Хёк, нахмурившись, кивнул на место перед кроватью, где сидел сам.

Нехотя сев перед ним, Ихён вскоре услышал жужжание фена и почувствовал, как тёплый воздух окутывает его волосы. Сидя на коленях и поглаживая щиколотки, он тихо пробормотал:

– Я мог бы и так уснуть...

Само действие, когда кто-то сушил ему волосы, казалось неловким, но Сын Хёк словно не видел в этом ничего такого, запуская пальцы в пряди волос и обдувая их воздухом. Не успел Ихён насторожиться из-за незнакомого ощущения, как снова начал клевать носом от мягких прикосновений и тёпла. Не в силах бороться с надвигающимся сном, он, почти дремавший сидя, уткнулся лбом в кровать, как только звук фена прекратился и рука Сын Хёка перестала касаться его волос. Он уже собирался провалиться в сон, но сквозь пелену дрёмы услышал цокающий звук. Вскоре чьи-то руки подхватили его под мышки и легко подняли.

Аккуратно уложив Ихёна в кровать, Сын Хёк привычным движением подложил руку под его шею, накрыл одеялом до подбородка и тихо произнёс:

– Засыпай.

Его сердце стало биться быстрее, а кончики пальцев покалывало. Сын Хёк, узнав, что Ихён не может заснуть без снотворного или алкоголя, с тех пор проявлял несвойственную ему нежность, что было одновременно непривычно и приятно. Ихён почти засыпал, но в то же время хотел немного побыть в этом моменте. Немного поколебавшись, он, притворившись всё ещё пьяным, прижался к тёплой груди:

– Знаешь, когда я увидел тебя перед баром, мне стало как-то странно.

Ихён обнял Сын Хёка за крепкую талию и прижался лбом к его груди. Его слова эхом разнеслись по комнате. Сын Хёк спокойно спросил:

– Почему?

– Просто… Непривычно, что кто-то меня ждёт.

Услышав эти слова, Сын Хёк начал нежно поглаживать тыльную сторону руки Ихёна указательным пальцем. Сухой звук трения кожи о кожу едва слышно заполнил комнату. Это простое действие показалось Ихёну утешением. Он почувствовал, как внутри него становится тепло, и медленно оторвался от Сын Хёка.

– Однажды, когда я работал неполный рабочий день, то возвращался домой на автобусе, и вдруг начался сильный ливень. На остановке перед моим домом я и ещё одна девочка в школьной форме вышли вместе, и у нас двоих не было зонтов.

– …

– Тогда я жил в квартире на крыше, поэтому нужно было долго идти по переулку, а рядом даже не было круглосуточного магазина. Поэтому мы с ней просто сидели на скамейке и ждали, пока дождь не прекратится. А потом пришла какая-то женщина с большим зонтом встречать её.

Ихён, понимая, что говорит вещи, которые никогда никому не говорил, тихим голосом прошептал:

– Девочка ушла с мамой, а я остался один сидеть на автобусной остановке. Знаешь, что я тогда подумал?

– Что?..

– Что в следующий раз нужно обязательно брать с собой зонт, даже если в прогнозе погоды нет дождя...

– …

– "Потому что нет никого, кто бы ждал меня и пришёл встретить с зонтом."

Когда Ихён замолчал, тишина, которую он сдерживал, набрала силу. Он, прислушиваясь к тихому жужжанию холодильника, медленно продолжил:

– Сейчас, когда я об этом думаю, мне как-то не по себе от того, что моя реакция тогда была не завистью к девочке и не обидой на родителей, а привычным смирением.

– …

– Ведь я был ещё ребёнком.

Когда тихий голос затих, Сын Хёк отстранился назад и слегка сжал плечи Ихёна. Между их телами образовалось пространство, и Ихён увидел его лицо. Сын Хёк, глядя на него нечитаемым взглядом, слегка прикоснулся губами к белому лбу и отстранился. Ихён подумал, что утешать действиями, а не словами, было в духе Ку Сын Хёка, и невольно тихонько рассмеялся.

Он не хотел, чтобы атмосфера стала слишком тяжёлой из-за этих слов, сказанных с его настроением. Ихён снова прижался к Сын Хёку, словно пытаясь разрядить обстановку, и легко произнёс:

– Знаешь, тогда я работал в пиццерии, и с тех пор даже смотреть на неё не могу. Она мне поперёк горла стоит.

Ихён почувствовал, как Сын Хёк замер. Он, вероятно, тоже вспомнил тот случай, и захихикал.

– Вот почему я так не хотел есть пиццу в Нексус.

В ответ на шутливый упрёк Сын Хёк приподнял уголки губ и ответил:

– Я был настоящим ублюдком...

Засмеявшись над его тихим голосом, Ихён оторвался от груди Сын Хёка и посмотрел на него, подняв голову. Их взгляды встретились совсем близко, и он увидел своё отражение в его чёрных зрачках. Лицо Сын Хёка стало приближаться и остановилось только тогда, когда кончики их носов соприкоснулись. В таком положении Сын Хёк заговорил:

– Сейчас этот ублюдок хочет тебя поцеловать. Разрешишь?

Тук-тук.

Пульс забился под шеей, а кончики ушей стали горячими. Ихён, не отводя глаз, выпалил:

– Да.

Не успел он закончить ответ, как Сын Хёк запечатал его губы поцелуем, а затем, чуть приоткрыв рот, проскользил по ним языком. Из-за того, что Ихён лежал под одеялом, его тело было горячим, и язык Сын Хёка, казалось, был ещё горячее обычного, нежно скользя по каждому уголку его рта. Сын Хёк медленно исследовал нёбо, внутреннюю сторону щёк и язык, затем приподнялся и опёрся на руку рядом с плечом Ихёна.

Ихён, откинув голову на подушку, потянулся, чтобы обхватить шею Сын Хёка руками, но в этот момент незваный гость, которого они совсем не ожидали, в одно мгновение разрушил начинающуюся страсть.

– Мяу.

Услышав неожиданный звук, Ихён отпрянул назад и посмотрел в угол комнаты, где в домике, свернувшись калачиком, спала Хоран-и. Но она уже сидела на краю кровати. Боясь случайно задеть её ногой, Ихён поспешно оттолкнул Сын Хёка от себя и поднялся. Хоран-и, словно только этого и ждала, забралась к Ихёну на бёдра, свернулась клубком и приготовилась ко сну. Сын Хёк, увидев это, недоверчиво вздохнул:

– Ха...

Услышав разочарованный смешок рядом с собой, Ихён повернул голову и увидел, как Сын Хёк приподнимает брови и зачёсывает волосы со лба. Казалось, тот был в недоумении от этой ситуации и продолжал тихо смеяться.

Поскольку это была однокомнатная квартира и комнаты не были разделены, не раз случалось, что, когда между ними разгоралась страсть, Хоран-и мешала им, и приходилось всё прекращать. Ихён неловко прикусил губу и медленно погладил кошку по спине.

Хоран-и, похоже, чувствовала себя очень комфортно на коленях у Ихёна, свернулась калачиком и замурлыкала. Сын Хёк, наблюдавший за этим, спросил:

– Так что, когда ты поедешь смотреть квартиру, которую я тебе подарил?

Глава 162 - Экстра

– Я не могу это принять.

В углу кофейни, где тихо звучала музыка в стиле нью-эйдж, Ихён, откинувшись на спинку дивана за низким столиком, произнёс эти слова после долгого молчания. Он долго выбирал момент, когда и как заговорить, нарочно бросив эту фразу, словно ничего особенного не произошло, но в ответ услышал лишь тишину. Не зная, что делать, он потянулся к чашке с тёплым американо и поднял глаза. Его взгляд встретился со взглядом Сын Хёка, сидевшего напротив. Тот выглядел так, словно не понимал, о чём идёт речь, и нахмурился:

– Что?

– Дома и счета, оформленные на меня. Я не могу это принять, забери всё обратно.

Оказывается, это был ответ на его недавний вопрос о том, когда они поедут смотреть квартиру. Напряжение в лице Сын Хёка спало. Он положил телефон, который держал в руках, на стол и пристально посмотрел на Ихёна, заставив того почувствовать себя неловко, хотя ему и не в чем было себя винить. Ихён отвёл взгляд и, словно оправдываясь, добавил:

– Я ведь не ждал ничего взамен, просто делал то, что считал нужным. Мне не нужна никакая компенсация.

Если бы это была какая-то более-менее реалистичная сумма, он, возможно, поддался бы этому предложению, но два миллиарда вон казались ему не настоящими деньгами, а скорее игровой валютой. Ихён знал - если откажется принять подарок Сын Хёка, то между ними снова возникнут разногласия, но, несмотря на это, просто взять и принять их - не мог. Он надеялся, что объяснил всё достаточно хорошо, чтобы тот понял, и поднял на него глаза, но выражение лица Сын Хёка было каким-то странным. Не понимая, что это значит, Ихён внимательно посмотрел на него, и тот приподнял уголок губы и сказал:

– У меня ещё осталось, что тебе отдать, но я пошёл на компромисс, решив, что если отдам всё, ты просто потеряешь сознание.

– Что?..

– Но ты уже говоришь, что это для тебя обременительно. Боюсь представить, какова была бы твоя реакция, если бы я отдал тебе всё.

Ихён заранее продумал, как будет действовать, если Сын Хёк попытается его переубедить или сделает вид, что ничего не слышал, но такой реакции он не ожидал и не смог выдавить из себя ни слова. Равнодушная реакция, от которой у него пропал дар речи, показалась Ихёну странной, и он настороженно посмотрел на Сын Хёка, но тот лишь невозмутимо откинулся на спинку дивана:

– Ихён-а, кажется, ты кое-что забыл.

– …

– Чтобы передать это всё обратно мне, тебе придётся заплатить просто огромный налог на дарение.

– Что?

Услышав разговор о налогах из уст Сын Хёка, Ихён потерял дар речи и разинул рот от изумления, но тот продолжил:

– Даже если прикинуть примерно, получится около шестисот миллионов. Я что, должен отдать государству деньги, которые заработал своим потом и кровью?

– Ш-шестьсот миллионов?!

Было много чего, о чём стоило поспорить, начиная с того, что это не совсем честно заработанные деньги, но больше всего Ихёна поразила огромная сумма налога. Он совсем не подумал о налоге на дарение, и в голове у него внезапно всё затуманилось. Ихён просто хотел вернуть то, что ему дали, но его беспокоило то, что исчезнут не его деньги. Заметив это, Сын Хёк сдержал смех, напрягая лицо, но Ихён интерпретировал это по-своему и не смог скрыть растерянности. Сын Хёк попытался успокоить его:

– Я же отошёл от дел и теперь буду жить по закону.

– …

– Я не говорю, что ты должен потратить эти деньги прямо сейчас, просто держи у себя, как будто их нет. Если тебе будет слишком неловко, я поищу какой-нибудь способ.

Конечно, Сын Хёк и не думал об этом, но Ихён тут же просветлел от облегчения. Глядя на его лицо, на котором так отчётливо отражались все его мысли, Сын Хёк сдержал смех. В этот момент завибрировал телефон Ихёна , лежавший на столе.

[Ихён-а, я тут случайно оказался рядом с твоим домом, может, увидимся? Было бы неплохо выпить вместе.]

Это был тот самый хён, с которым он несколько раз проводил ночи. Увидев имя и содержание сообщения, Ихён почувствовал бешенные удары сердца. Он рефлекторно схватил телефон. У него даже не было времени подумать о том, что такое внезапное поведение может показаться ещё более подозрительным. Ихён торопливо посмотрел на Сын Хёка, но тот выглядел как обычно, и было совершенно непонятно, видел ли он сообщение или нет. Сын Хёк, сцепив руки в замок, хрустнул пальцами и безразлично откинулся на спинку дивана. Ихён, словно ничего не произошло, с невозмутимым видом спрятал телефон в карман. Именно тогда Сын Хёк цокнул языком и заговорил:

– Кстати, нам нужно переехать.

– …

– Я не могу позволить тебе жить в доме, где шастает кто попало.

"Он всё видел…" .

Ихён с растерянным видом отвёл взгляд и начал теребить чашку на столе. Затем, тихим голосом ответил:

– Я подумаю.

Избегая зрительного контакта с Сын Хёком, он быстро собрал чашки со стола и произнёс:

– Если ты всё допил, пойдём? Скоро начнётся фильм.

Он чувствовал взгляд Сын Хёка, прикованный к его лицу. Ихён встал и натянуто улыбнулся.

Когда они вышли после фильма, небо уже совсем потемнело. Улица, где находился кинотеатр, была заполнена людьми, готовящимися к Лунному Новому году. Мимо них проходили толпы подростков и подвыпившие люди, хотя было ещё рано. Ихён шёл рядом с Сын Хёком, стараясь не отставать, и пробирался сквозь толпу, когда вдруг услышал удивлённый возглас:

– Ихён хён?!

Ихён рефлекторно повернул голову. В поле его зрения попал кто-то, стоявший перед мясным рестораном и спешно направлявшийся к нему.

– Ох, Ким Чжэ У! Эй, ты куда?!

Спотыкаясь, к нему приближался младшекурсник, оставив позади удивлённые взгляды своих спутников. Он хорошо относился к Ихёну во время учёбы в школе. Ихён совсем не ожидал встретить его здесь, и поскольку армейская служба того и академ отпуск Ихёна пересеклись, они не виделись уже несколько лет. Глаза Ихёна расширились от удивления:

– А, Чжэ У, давно не виделись…

Ихёну тоже было приятно его видеть, и он улыбнулся, но не смог договорить, так как Чжэ У, быстро подойдя, внезапно обнял его. Уловив сильный запах алкоголя, он вспомнил, что опьянение того заключалось в приставании к окружающим и желании обняться. Но когда Ихён осознал это, было поздно, ведь лицо Сын Хёка уже исказилось от недовольства.

Ихён, запаниковав, попытался оттолкнуть Чжэ У, но тот, наоборот, уткнулся лицом в плечо и начал ныть:

– Хён, как же давно мы не виделись. Как Вы поживали? Я слышал, что Вы собираетесь восстановиться в этом семестре, и мне так обидно. Почему ни разу не позвонили? А?!

Словно доказывая, что у пьяного человека откуда-то берётся нечеловеческая сила, его руки крепко обхватили Ихёна. Все попытки оттолкнуть Чжэ У были бесполезными. Чжэ У, наоборот, ещё крепче обнял Ихёна, и тому ничего не оставалось, кроме как отбиваться и поглядывать на Сын Хёка.

– Хёёён, я так скучал по Вам. А Вы по мне не скучали?

– Э? Эээ. Но Чжэ У, отпусти меня…

– Быстро скажите, что тоже скучали по мне, да?!

– Ах, да, да… Я тоже скучал.

Только тогда Чжэ У, казалось, был удовлетворён ответом и отпустил Ихёна, хихикая. Казалось, он был рад встрече после долгой разлуки, но тот был готов провалиться сквозь землю, потому что показывал себя в таком виде перед Сын Хёком. К тому же, он вспомнил сообщение, которое пришло ему в кафе, и забеспокоился, что тот может неправильно всё понять.

– Хён, если Вы восстановитесь в этом семестре, мы будем вместе ходить на занятия, да? Подстроите своё расписание под меня? Я знаю всю информацию о лучших факультативах…

– Эээ… Чжэ У, извини, мне нужно идти…

– А?

Чжэ У, который до этого расплывался в улыбке с полуприкрытыми глазами, только сейчас заметил Сын Хёка, стоявшего рядом с ним, и, ойкнув, отступил на шаг. Затем несколько раз преувеличенно поклонился:

– Ах, так Вы были с другом. Тогда я позвоню в другой раз. Тогда и встретимся… Вы же сходите со мной на обед перед началом учёбы, да?

– Хорошо, хорошо.

Ихён отдёрнул руку, чтобы избежать повторения тех же слов, которые Чжэ У пытался проговорить, снова схватив его за руку, и тот пошатнулся. Друзья Чжэ У, наблюдавшие за этим, быстро подошли и увели его. Ихён, ошеломлённо стоявший на месте после этой суеты, лишь через некоторое время пришёл в себя и схватил Сын Хёка за руку:

– Пойдём скорее.

Поскольку кинотеатр находился не так уж и далеко от дома, они быстро дошли до переулка. Ихён поднял голову и посмотрел на Сын Хёка, шагавшего рядом с ним, но на его бесстрастном лице нельзя было прочитать никаких эмоций. Однако, то, что он ничего не говорил о произошедшем, беспокоило Ихёна ещё больше, поэтому он неловко произнёс:

– Этот парень просто младшекурсник, с которым я дружил в школе. Он услышал, что я восстанавливаюсь, и…

Но не успел он договорить, как его схватили за руку и затащили в дом.

Глава 163 - Экстра

– Угх…

Не успев опомниться, Ихён спиной врезался в обувной шкаф, и его губы были поглощены поцелуем, настолько грубым, что, казалось, он выражает всю ярость Сын Хёка, не давая даже перевести дыхание. Он откинул голову назад, пытаясь выдержать натиск, и схватил Сын Хёка за руки, но тот лишь слегка оторвался от его губ. Находясь на таком расстоянии, когда их носы почти касались друг друга, он посмотрел Ихёну в глаза и прорычал:

– Ихён-а, почему вокруг тебя так много мужчин, а?

– Это не то, что ты думаешь…

– Мне что, ревновать даже к твоему прошлому?

Вблизи его глаза казались особенно свирепыми. Сын Хёк внимательно посмотрел на Ихёна, чья грудь тяжело вздымалась, и внезапно обхватил его за бёдра, поднимая на руки:

– Обхвати меня за шею.

Внезапно оказавшись выше, Ихён вздрогнул и невольно обхватил Сын Хёка за шею. Тот, казалось, совсем не чувствуя веса, легко поднял его и, неся на руках, направился к узкому дивану и бросил. Запаниковавший Ихён попытался опереться руками, чтобы приподняться, но Сын Хёк одним движением стащил с него штаны и бельё.

– Эй, эй!..

Ихён попытался вырваться, но их силы были неравны. Сын Хёк задрал его ноги вверх, надавив под коленями и приподняв ягодицы, и начал водить большим пальцем вокруг обнажённого отверстия.

– Тот наглый парень с завивкой, с которым ты работал в Нексусе…

От ощущения его пальца, скользившего по плотно сжатым складкам, по спине Ихёна пробежали мурашки. Палец словно собирался проникнуть внутрь, но вместо этого продолжал кружить вокруг.

– И тот парень, который писал тебе сообщения.

Спокойно произнеся это, Сын Хёк надавил пальцем на отверстие. Ихён отчётливо почувствовал, как вход, не смазанный ничем, с трудом раскрывается, пропуская один палец. Он попытался вырваться, и тогда Сын Хёк сплюнул вниз, на его отверстие:

– И тот друг со школы…

– Угх…

– Есть ещё кто-нибудь?

Он почувствовал, как отверстие, не по своей воле, сжалось, проглотив две фаланги пальца. Лицо горело от стыда. Ихён, сильно стиснув спинку дивана, замотал головой и спрятал лицо между руками, и тогда Сын Хёк добавил:

– Ах, да, и тот высокомерный друг с каштановыми волосами.

– Он просто близкий и… Просто, угх, друг.

Все ощущения сосредоточились внизу, и Ихён не совсем расслышал, что говорил Сын Хёк, но понял, что тот вообразил себе какую-то чушь. Ихён запнулся, говоря это, и Сын Хёк с издёвкой усмехнулся:

– Значит, остальные – нет?

– Угх!..

Ихён вздрогнул и застыл, когда тот внезапно вынул палец. Сын Хёк посмотрел на него, а затем провёл языком по внутренней стороне щеки, словно о чём-то задумался. Затем ещё сильнее надавил под коленями, и тело Ихёна согнулось.

– Ку Сын Хёк, ч-что ты делаешь?!

Ихён, предчувствуя неладное, снова попытался вырваться, но Сын Хёк одной рукой схватил и зафиксировал его ноги, а затем медленно наклонил голову. Вскоре Ихён почувствовал что-то горячее и влажное у своего отверстия. Он отчаянно вывернулся, и Сын Хёк, похоже, нашёл это забавным, тихо усмехнувшись. Ихён почувствовал его горячее дыхание между ягодицами, и по телу пробежали мурашки.

– А... Это же грязно. Не делай, угх…

Ему казалось, что тот языком считает каждую складку его входа. Сын Хёк, словно пытаясь успокоить Ихёна, который невольно напряг всё тело, переплёл их пальцы.

– Угх…

Сын Хёк вылизывал его сжавшееся отверстие, а затем, вытянув язык, просунул его внутрь. Горячее и скользкое нечто гибко проникло в узкую щель.

Ихён каждый раз чувствовал себя неловко и странно, когда Сын Хёк так делал, потому что никто никогда не делал с ним ничего подобного. Тот, словно успокаивая напряжённые мышцы бёдер Ихён, поглаживал их и ощупывал тёплые внутренние стенки языком. Когда его твёрдый язык касался отверстия, тело невольно вздрагивало. Он чувствовал, как дрожат поднятые ноги и скрючиваются пальцы на ногах, но не мог этому воспрепятствовать. Поэтому Ихён сжал пальцы Сын Хёка, как будто это была спасительная верёвка.

– Угх… Ку Сын Хёк, всё, хватит… А?

Ему было странно чувствовать воздух, касающийся влажного низа каждый раз, когда губы Сын Хёка отрывались от кожи. Он поднял голову, чтобы остановить его, но, увидев, как тяжело тот дышит, уткнувшись лицом между его ягодиц, почувствовал тянущую боль внизу живота. Ихён не знал, когда это произошло, но на кончике его уже твёрдого члена скопилась прозрачная жидкость. Он упёрся затылком в диван и тихо застонал.

Когда Ихён перестал вырываться, Сын Хёк ненадолго поднял голову и вытер влажные губы тыльной стороной ладони. Он бросил мимолётный взгляд на Ихёна, чьё лицо пылало, и снова вонзил палец в податливое отверстие.

В отличие от того, что было раньше, когда он с трудом мог вставить только большой палец, отверстие теперь легко раскрылось, и Сын Хёк одновременно проник внутрь указательным и средним пальцами. Он медленно наклонил голову, вращая пальцами и ощупывая внутренние стенки. Затем, влажно облизав вход в отверстие, растянул его.

Прошло немало времени, прежде чем Сын Хёк вынул пальцы из Ихёна. Тот, обессиленный ещё до начала полового акта, лежал на диване, тяжело дыша. Сын Хёк слегка коснулся кончиком пальца члена Ихёна, который стоял дыбом и сочился спермой, а затем с бесстрастным лицом приспустил штаны и вытащил свой член.

– Ку Сын Хёк, п-погоди… Давай пойдём в кровать, а?

Эти слова Ихён торопливо выдохнул, почувствовав горячую головку на своём влажном паху. Но в тот момент, когда Ихён попытался опереться руками и приподняться, Сын Хёк, напрягшись в пояснице, резко толкнулся вперёд:

– Угх!..

Внутренние стенки, которые долго мучали языком и пальцами, ощущали себя иначе, когда внутрь вошёл толстый член. Не успев привыкнуть к этому чувству, Ихён осознал, что его отверстие туго растягивается, а чувствительную точку царапает головка. Он судорожно вздохнул и поднял бёдра, и тогда большие руки Сын Хёка крепко сжали его таз. Вскоре начались грубые толчки:

– Скажи мне, с какими, парнями… кх…

– Угх…! Ах,

– Ты переспал в этом... месте, где… именно? Хм? Ихён-а.

Делая небольшие паузы между словами, Сын Хёк продолжал вколачиваться своим членом. Ихён открыл рот, тяжело дыша. Несмотря на то, что его глаза были открытыми, всё было мутным...

– Я никогда не приводил, мх, их в дом…

– Значит, ты отлично проводил с ними время вне дома?

– Агх!.. Ку Сын Хёк, угх, пожалуйста!..

Поскольку Сын Хёк расслабил его пальцами, но не использовал достаточно смазки, Ихён чувствовал, как внутренние стенки прилипают и отрываются от члена. Всякий раз, когда Сын Хёк выходил, пока головка не оказывалась у входа, а затем резко толкал его внутрь, внутренние стенки дрожали, словно в конвульсиях. Сын Хёк, похоже, чувствовал это, потому что хмурил брови и тихо ругался каждый раз, когда двигался. Из-за давления на простату, прилив тепла начал сосредотачиваться на его члене. Ему казалось, что ещё немного, и он достигнет кульминации, поэтому руки потянулись вниз. Сын Хёк отпустил его ноги, схватил запястья, поднял их над головой и прижал к дивану. Затем он схватил член Ихёна и тихо прорычал:

– Назови меня "Сын Хёк-а", а не "Ку Сын Хёк...

– Хык, угх!.. Хак!..

Сын Хёк провёл рукой по члену Ихёна и большим пальцем надавил на уздечку, при этом он не прекращая толкаться снизу. Накопившееся удовольствие не выходило наружу, и, казалось, что живот был готов взорваться. Сын Хёк подгонял его:

– Мм? "Сын Хёк-а"...

– Сын...угх...Сын Хёк-а…

– Правильно, хён.

Глаза Сын Хёка вспыхнули в тот момент, когда Ихён произнёс его имя голосом, похожим на плач. Он стал ещё безжалостнее толкаться и прижался своим лбом ко лбу Ихёна:

– Ху… Скажи, что теперь у тебя есть только я.

– Ха...угх...ты...только ты...мхм... есть у меня.

– Да, у меня тоже есть только ты, хаа.

После этих слов Сын Хёк судорожно вонзился в него. В тот момент, когда он внезапно убрал руку от члена, который плотно зажимал, сперма резко вырвалась наружу. Зрение Ихёна было затуманено, лишь звук плоти, ударяющейся о плоть, отдавался в его ушах:

– Угх, ммм… Сын...Сын Хёк-а, угх...!

В тот миг, когда Ихён, едва сдерживая слёзы, произнёс имя Сын Хёка, тот нахмурился и откинул голову назад. Член внутри словно запульсировал, и его наполнило что-то обжигающее. Сын Хёк медленно двигался вперёд и назад, словно пытаясь смазать все внутренности Ихёна своей спермой, а затем отстранился. В то же время Ихён почувствовал, как горячая жидкость стекает по его измученным ягодицам.

– Хаа… ха, мх…

Ихён, с трудом переводя дыхание, приподнял веки и посмотрел на Сын Хёка. Лицо, смотревшее на него сверху вниз, казалось более расслабленным, чем раньше. В момент, когда он с облегчением вздохнул, решив, что Сын Хёк немного успокоился, тот просунул руки между его бёдрами и шеей и поднял его.

– Ихён-а, почему у тебя такое выражение лица?

– …

– Это только начало.

Мгновенно по лицу Ихёна пробежала тень отчаяния. Однако Сын Хёк лишь усмехнулся, заметив это, и направился к кровати. Ихён, не способный пошевелить и пальцем из-за охватившей его слабости, оставался в объятиях Сын Хёка и лишь сглотнул слюну, чувствуя, как к спине прижимается мягкое одеяло.

Он осознал, что ночь будет долгой.

Глава 164 - Экстра

Проснувшись после того, как увидел восход солнца, и вновь провалившись в забытьё, Ихён обнаружил, что время давно перевалило за полдень. Судя по ощущению чистоты, Сын Хёк позаботился обо всём, пока он спал. Ихён, чьё тело ломило от боли после ночных мучений, с трудом приподнялся, и Сын Хёк, полулежавший в кровати рядом, произнёс:

– Воды?

– Ага...

Осипший голос некрасиво сорвался. Лишь утолив жажду из протянутой бутылки, он почувствовал облегчение. Ихён, протерев отекшие глаза тыльной стороной ладони, повернул голову и посмотрел на Сын Хёка:

– Как там Хоран-и?

Удивительно, но этот шумный зверь, который каждое утро врывался в кровать, требуя еду, сегодня молчал. Озадаченный, Ихён спросил, и Сын Хёк кивнул в сторону своих ног:

– Я накормил её утром.

Несмотря на то, что Сын Хёк жил в доме уже неделю, Хоран-и, обычно сторонившаяся его, спокойно лежала, прижавшись спиной к голени Сын Хёка. Ихён понял, что, вероятно, именно поэтому тот не мог встать с кровати, проснувшись.

– Понадобилось так много времени, чтобы мы сблизились.

– …

– Как она может быть так похожа на тебя?

Ихён почувствовал неловкость от этих слов, сравнивающих осторожную Хоран-и с ним самим. Он погладил кошку по голове и за ухом, и та тихо замурчала. Сын Хёк, наблюдая за тем, как Ихён её гладит, произнёс:

– Умойся и собирай вещи. Вся мебель и техника уже есть, так что бери только самое необходимое, а остальное перевезём позже.

Это было продолжением вчерашнего разговора. Ихён никогда не думал, что ему придется так внезапно переезжать, но теперь уже не было смысла возражать, поэтому послушно кивнул. Сложив в сумку только нижнее белье, одежду и кошачьи вещи, вскоре он оказался в большом многоквартирном доме с подземной парковкой на четыре этажа. Как и в апартаментах, где жил Сын Хёк, у входа стояли охранники в чёрных костюмах. Поднявшись вместе на лифте, они вышли в просторный коридор, где было всего несколько квартир. Ихён медленно вошёл в дверь, которую открыл Сын Хёк.

– Вау...

Первое, что бросилось в глаза: вид на мост и реку Хан из панорамного окна гостиной. Маленькие машинки, едущие по дороге, казались крошечными игрушками. Сын Хёк, войдя последним, оставил вещи Ихёна у комнаты в конце коридора и сказал:

– Это главная спальня. Напротив - твоя личная комната. Рядом - мой кабинет. Если тебе не нравится мебель, скажи, я заменю.

Большой и чистый дом был невероятно комфортным по сравнению с маленькими мансардами и студиями, в которых раньше жил Ихён. Но первой мыслью было то, что кошка сможет жить в более безопасной и комфортной обстановке. Кроме того, просторная и светлая гостиная идеально подходила для установки большого кошачьего домика.

Ихён поставил переноску на пол в гостиной и открыл дверцу. Хоран-и, мяукавшая всю дорогу, настороженно вышла, подняв хвост трубой. Сын Хёк, наблюдая за ними с довольным видом, подошёл и встал рядом.

– Спасибо, - Ихён думал больше о том, что переехал в квартиру Сын Хёка, чем о том, что у него появился новый дом, но, в любом случае, было хорошо избавиться от прежнего ветхого жилища с плохой изоляцией. Сын Хёк усмехнулся, услышав тихое бормотание, и поднял его на руки:

– Тогда поцелуй меня.

Рефлекторно обхватив Сын Хёка ногами за талию, Ихён посмотрел на него сверху вниз и коснулся его лбом. Затем наклонился и несколько раз слегка коснулся губ Сын Хёка. На лице того появилась улыбка. Ихён тоже улыбнулся в ответ, когда Сын Хёк, склонив голову, страстно поцеловал его.

После распаковки вещей Ихён обнаружил Сын Хёка, сидевшего на диване и просматривающего что-то на планшете. Подойдя ближе, тот взял его за руку и усадил рядом.

– Что делаешь?

– Работаю. Нужно кое-что посмотреть.

После того, как обвинения против Ку Джин Хёка в распространении наркотиков и подстрекательстве к убийству были признаны, различные факты коррупции председателя Ку Ин Хо и совета директоров были раскрыты, и акции Тэсона резко упали. Чтобы восполнить возникшие убытки, были запущены процедуры разделения и продажи различных филиалов, в результате чего Тэсон, по сути, был разделен на части.

Ихён однажды услышал историю от одного из участников радио программы в такси о том, что передача достоверной информации о коррупции в руки прокуратуры была вызвана разоблачением инсайдера. Неудивительно, что он сразу подумал о Сын Хёке. Тот приобрёл развлекательную компанию, отделившуюся от Тэсона, и, словно дождавшись этого момента, начал новый бизнес. Казалось, что все частые рабочие звонки и поездки по разным местам, которые он совершал, притворяясь, что ничего не происходит, были связаны с этим.

– Это срочно?

– Нет. А что?

Ихён спросил осторожно, но Сын Хёк немедленно выключил планшет и поднял голову. Тот, не ожидавший такой быстрой реакции, почувствовал щекотку в животе, отвёл взгляд и ответил:

– Ничего. Просто хотел поздравить с Новым годом.

Сын Хёк, подумав, что это прозвучало очень странно, учитывая, сколько времени прошло с начала года, вскоре взглянул на календарь и обнаружил, что сегодня был канун Нового года по лунному календарю. Они оба не придавали этому значения, потому что им некуда было пойти на праздник.

Как и председатель Ку, который особо не отмечал лунный Новый год, Ихён, разорвавший отношения со своей семьёй, очевидно, так же не отмечал праздники должным образом в течение последних нескольких лет. Сын Хёк немного подумал, отложил планшет в сторону и встал:

– Одевайся, поедем в магазин.

– В магазин?

– Сегодня Новый год. Нужно хотя бы создать видимость праздника.

"Не собирается ли он готовить суп ттоккук?"

Ихён невольно рассмеялся от этой неожиданно милой идеи. Однако, поскольку предложение было неплохим, он кивнул и открыл шкаф.

Припарковавшись возле большого супермаркета поблизости, они вдвоём поднялись на эскалаторе. Сын Хёк держался за ручку тележки. Ихён стоял рядом и оглядывал переполненный покупателями супермаркет:

– Как много людей.

Словно создавая праздничную атмосферу, повсюду в супермаркете были выставлены подарочные наборы, и со всех сторон разносились голоса сотрудников, рекламирующих свою продукцию.

Ихён, решив, что нужно быстро купить всё необходимое и уйти из-за шумной атмосферы, повёл Сын Хёка к мясному отделу. Сын Хёк усмехнулся, наблюдая за тем, как тот стоит перед выставленным красным мясом, берёт похожие куски и долго выбирает один.

После того, как они взяли мясо, положили в тележку тток и яйца, Ихён заметил жарящиеся манду* на прилавке, где проводили дегустацию. Немного подумав, он взял Сын Хёка за руку и направился туда.

– Если Вы купите манду сейчас, то получите ещё одну упаковку бесплатно. Вы можете приготовить их на пару или пожарить. Попробуйте здесь.

Сын Хёк недоумённо посмотрел на половинку манду в маленьком бумажном стаканчике. Затем, увидев, как Ихён рядом дует на начинку и ест, он усмехнулся и протянул свою половинку Ихёну.

– Вкусно? Может, купим?

– Хм…

Продавец, проводивший акцию, улыбнулся, увидев, как Ихён, подперев подбородок рукой, задумался:

– Наши манду очень вкусные. Если Вы купите одну - сможете взять вторую упаковку в подарок. Берите, берите. А?

Ихён, подумав о пустом холодильнике, кивнул. Затем работник с сияющей улыбкой достал небольшую подарочную упаковку манду из соседней морозильной камеры.

– Вы друзья? Вместе пришли за покупками?

В тот момент, когда работник, приклеивая скотчем подарок к основной покупке, задал дружелюбный вопрос, Ихён потерял дар речи. Было бы лучше, если бы он просто ответил "да", но, осознавая, что Сын Хёк стоит прямо рядом с ним и всё слышит, немного замешкался с ответом. Как только Ихён собрался небрежно сказать "да" и закончить разговор, Сын Хёк проговорил:

– Нет, мы встречаемся.

Ихён, удивлённый неожиданным ответом, широко раскрыл глаза и повернулся, чтобы посмотреть на Сын Хёка. Однако тот лишь пожал плечами с невозмутимым видом, словно спрашивая, в чём дело. Услышав эти слова, работник подумал, что Сын Хёк пошутил, и захихикал.

– Да, сейчас в моде пары "мужчина-мужчина" и "женщина-женщина". Вы очень хорошо смотритесь вместе.

Сын Хёк улыбнулся, словно гордясь этим. Приняв упакованную замороженную упаковку манду, он нагло взял ещё одну дегустационную манду и протянул её Ихёну. Тот, глядя на лицо Сын Хёка, которое почему-то казалось счастливым, пробормотал в замешательстве:

– Ты меня напугал.

– А что, я соврал?

– Но всё равно…

Ихён не нашёл, что добавить, и запнулся. Затем Сын Хёк обнял его за плечи и прошептал на ухо:

– Квон Ихён, я не собираюсь тебя скрывать.

В тот момент, когда низкий голос коснулся его уха, по спине пробежал озноб. Закончив говорить, Сын Хёк убрал руку с плеча Ихёна и вернулся к тележке. Ихён, оставшись один, пристально посмотрел на удаляющуюся спину Сын Хёка и крепко сжал кулаки, но только чтобы выдержать это странное чувство, пробежавшееся до кончиков пальцев.

*П\П: Манду — блюдо корейской кухни, похожее на пельмени или вареники.

Глава 165 - Экстра

Первоначальный план купить только ингредиенты для ттоккука рухнул, когда Сын Хёк и Ихён возвращались домой. В их руках были пакеты, полные всякой всячины. Они купили много полезных вещей в квартиру. Сын Хёк поставил покупки возле кухонного стола, вытер руки и спросил Ихёна:

– Ты умеешь готовить ттоккук?

– Да.

Услышав такой простой ответ, он нахмурился:

– Ты и своим бывшим его готовил?

Похоже, слова, сказанные в доме Сын Хёка в тот день, когда он готовил суп из морских водорослей, всё ещё были у него в голове. Ихён, решив, что зря тогда проговорился об этом, быстро ответил:

– Нет. Я давно живу один, так что было бы странно не уметь.

Но Сын Хёк всё ещё смотрел на него немного подозрительно. Ихён поспешил сменить тему:

– А ты обычно чем питался?

– Иногда женщина, которая приходила убираться, что-то оставляла, но обычно я перекусывал где-нибудь.

Вспомнив пустой холодильник Сын Хёка, где не было даже остатков пищи, Ихён подумал, что это вполне вероятно. Он кивнул и достал из шкафа разделочную доску.

– Подожди. Надень фартук. Мы же его купили.

Ихён вспомнил о странной покупке, сделанной в супермаркете. Он не носил фартуки в обычной жизни, только на работе, поэтому считал его ненужным, но Сын Хёк настоял. Тот достал новый фартук из пакета и подошёл к Ихёну:

– Иди сюда.

Его нужно было надеть через голову и завязать сзади, и Ихён мог бы справиться сам. Но Сын Хёк подошёл к нему, надел фартук через голову и повернул Ихёна спиной.

– Всё в порядке, я сам завяжу.

– Постой спокойно. Дай мне создать атмосферу.

Завязывая ленты фартука своими большими руками, Сын Хёк вдруг заметил, какая у Ихёна тонкая талия, и нахмурился. Когда он обхватил её ладонями, от неё почти ничего не осталось. Ихён медленно убрал руки Сын Хёка, которые вдруг обхватили его талию, и повернул голову:

– Что такое?

Ихён выглядел более худощавым по сравнению с их первой встречей несколько месяцев назад, и спрашивать "почему" не было необходимости. Причиной его страданий и потери веса был сам Сын Хёк, поэтому он не смел спрашивать, а просто, с сумбурными мыслями в голове, остался невозмутимым и поправил ленты фартука:

– Ничего.

Взгляд Ихёна, казалось, выражал недоумение, но вскоре он отвёл глаза, а затем вымыл руки и кивком указал на гостиную:

– Иди и займись своими делами в гостиной. Я позову, когда всё будет готово.

Но вместо того, чтобы уйти из кухни, Сын Хёк достал из пакета ещё один фартук и подошёл к нему. Ихён вопросительно посмотрел на него, и он произнёс:

– Я же не заставлю тебя работать одного. Почему я должен сидеть?

– А?

Ихён на мгновение сжал губы, глядя на Сын Хёка, стоящего рядом и вытирающего руки. Ттоккук можно приготовить, просто добавив мясо, тток и лук-порей в готовый бульон из говяжьих костей, поэтому помощь была не нужна. Находиться на кухне двоим, чтобы сделать то, что можно было сделать за десять минут, не было необходимости. Но, глядя на Сын Хёка, который стоял, не зная, чем заняться, Ихён почувствовал приятный трепет на сердце и изо всех сил постарался сдержать улыбку.

Делать вместе то, что можно сделать в одиночку. Это и были отношения, и теперь они могли себе это позволить.

– Тогда сделай яичный омлет.

– Как он делается?

– Сначала достань яйца, отдели желтки от белков.

Ихён нарезал мясо, пока Сын Хёк доставал яйца из холодильника и немного неловко разбивал их над миской. Они стояли рядом на большой кухне, занимаясь каждый своим делом, но Ихёну всё время хотелось улыбаться. В его голове крутилась нелепая мысль, что они словно молодожёны. Но вскоре, словно ругая себя за то, что отвлёкся во время нарезки мяса, он провёл ножом по кончику своего пальца.

– Ай...

От короткого вскрика Сын Хёк мгновенно повернул голову. Он увидел, что Ихён, убрав нож в сторону, смотрел на свой палец, и тут же подошёл к нему.

– У тебя есть пластырь?

Ихёну было стыдно, что он порезался, всего лишь нарезая мясо, хотя притворялся хорошим поваром. К счастью, рана была неглубокой. Он ответил небрежно, но Сын Хёк с серьёзным видом осмотрел палец, с которого капала кровь, и поспешно принёс аптечку:

– Болит?

Руки Сын Хёка, промывавшего рану, наносившего антисептик и мазь, были на удивление осторожными. Ихёну стало неловко от того, что тот принёс аптечку всего лишь из-за небольшого пореза. Поэтому сделал вид, что всё в порядке, сжал и разжал палец с пластырем и снова встал к плите, но Сын Хёк схватил его за ленты фартука и притянул к себе:

– Эй, сядь.

– Что?

– Я сам всё сделаю, сиди. Не мочи руки.

Рана была незначительной, и водонепроницаемый пластырь позволял мочить руки, но Сын Хёк был непреклонен. Он снял с Ихёна фартук и встал к доске. Сын Хёк был настолько настойчив, что слова Ихёна о том, что он только закончит то, что начал, не возымели действия.

– Ты же не умеешь готовить.

– Просто нарезать, положить и сварить, разве нет?

С этими словами Сын Хёк начал дорезать мясо, которое подготовил Ихён.

– Не так, режь немного тоньше.

– Вот так?

Но получалось не очень хорошо. Ихён, стоявший рядом, не выдержал неуклюжих движений Сын Хёка, его пальцы зачесались, и он накрыл его руку своей, направляя нож:

– Резать надо вот так.

Проведя несколько раз ножом по мясу, Ихён вдруг осознал, как странно было ощущать свою руку поверх большой руки Сын Хёка. Когда он попытался отстраниться, тот переплёл пальцы Ихёна пальцами свободной руки:

– Мне нравится. Делай так и дальше.

Сказав это, Сын Хёк притянул Ихёна к себе, заключив в объятия. От его близости сзади тот напрягся. Немного поколебавшись, Ихён снова накрыл руку Сын Хёка своей, и они осторожно продолжили готовить.

Сын Хёк, не выпуская Ихёна из объятий, закончил нарезать мясо и лук-порей, а также приготовил яичный омлет. Когда он добавил все ингредиенты в кастрюлю и отрегулировал огонь, то наконец отпустил Ихёна, который все это время ёрзал в его руках.

– Если бы ты мне дал заниматься своим делом, я бы сам всё приготовил.

В ответ Сын Хёк лишь усмехнулся. Вскоре кухня наполнилась аппетитным ароматом. Сын Хёк, попросив Ихёна сесть за стол, принёс большую миску и наполнил её готовым ттоккуком.

– Я столько не съем.

– Лишнее оставишь. Ты слишком похудел.

Несмотря на все увещевания, миска, которую протянул Сын Хёк, была размером с тарелку для нэнмёна. Ихён с ужасом посмотрел на него, но тот невозмутимо сел напротив.

Ттоккук был вкусным, но съесть всю порцию было невозможно. Съев примерно половину, он отложил ложку, и Сын Хёк забрал его тарелку и доел остатки. Ихёну нравилась даже эта непринужденность, с которой тот ел из его тарелки.

После еды и чистки зубов, устроившись на диване, Ихён почувствовал приятную усталость. Он пытался очистить мандарин, купленный в магазине, своими короткими ногтями, а Сын Хёк, сидевший рядом, быстро очистил свой мандарин и протянул ему дольки. Пробормотав благодарность, Ихён положил мандарин в рот, и кисло-сладкий вкус мгновенно распространился по языку. Не успел он доесть один мандарин, как Сын Хёк тут же протянул ему новый, очищенный.

Ихён был сыт, и это был мирный праздничный день, когда не нужно было ничем заниматься. Прислонившись к спинке дивана и наклонив голову, он увидел Сын Хёка, снова протягивающего ему очищенный мандарин. Он покачал головой, и тот убрал корзину с фруктами. Ихён тихо пробормотал:

– Что теперь будем делать?

– Хм, чем бы ты хотел заняться?

Несмотря на спокойный тон, Сын Хёк уже навис над Ихёном. Наклонившись, он коснулся его губ. Казалось, из-за только что съеденных мандаринов, каждое прикосновение языков отзывалось сладким привкусом. И в тот самый момент, когда рука Сын Хёка медленно скользнула под одежду Ихёна, раздался пронзительный звук.

Дзззз. Дзззз.

Громкая вибрация исходила от телефона Сын Хёка, лежавшего на столике в гостиной. Сын Хёк проигнорировал это и продолжил ласкать талию Ихёна, но тот отвернулся и оттолкнул его:

– Тебе звонят.

– Ничего страшного, не обязательно отвечать.

– Откуда ты знаешь, кто звонит. Ответь.

В конце концов, Ихён оттолкнул Сын Хёка, и тот, нахмурившись, отстранился. Ихён, удивлённый тем, как быстро разгорелось его тело, посмотрел на Сын Хёка немного затуманенным взглядом, но лицо того ещё больше помрачнело, когда он увидел, кто звонит.

– Что случилось?

Из телефона доносились обрывки разговора, но Ихён не мог их разобрать. Лишь по недовольному выражению лица и тому, как Сын Хёк поднялся, он понял, что это был звонок по работе. Снова сев ровно, Ихён взял из корзины ещё один мандарин.

Сын Хёк вернулся с террасы с мрачным видом. Ихён, пристально смотревший на него, увидел, как тот потёр переносицу и сказал:

– Прости, там кое-что случилось на работе. Кажется, мне нужно ехать.

Ихён уже знал, что компания Сын Хёка занята новым проектом, поэтому эта новость не стала для него сюрпризом. Лишь разочарование от того, что их совместный праздник сорвался, на мгновение отразилось на его лице. Заметив эту мимолетную грусть, Сын Хёк, словно извиняясь, нахмурил брови, наклонился и коснулся губами лба Ихёна:

– Думаю, на следующей неделе будет посвободнее. Хочешь поехать куда-нибудь?

– Поехать?

– Да. В Канвондо есть загородный дом. Зимой там красивый заснеженный лес и звёздное небо.

Этот дом также был одним из объектов недвижимости, которые Сын Хёк переписал на Ихёна, но умолчал об этом факте и невозмутимо продолжил:

– Пожарим барбекю, погуляем, посмотрим на звёзды.

Ихён, представив себе мирный пейзаж загородного дома, слегка улыбнулся и кивнул.

– Я вернусь. Ложись спать.

Сын Хёк быстро поправил одежду и направился к выходу. «Что-то серьёзное случилось на работе», - подумал Ихён и воткнул ноготь в кожуру мандарина.

Глава 166 - Экстра

Прошла неделя с тех пор, как Сын Хёк, не жалея себя, пропадал на работе. Он возвращался домой поздно ночью, только чтобы поспать, а уходил ещё до того, как Ихён просыпался, так что он даже не помнил, когда в последний раз видел любимое лицо. Поэтому просьба Сын Хёка привезти забытые документы в офис была как никогда кстати. Ихён нашёл нужные бумаги в кабинете Сын Хёка и вышел из дома.

Приехав на автобусе по адресу, который был указан, он увидел красивое семиэтажное здание. Вид совершенно отличался от обветшалого офиса в районе Гавон-доне, и Ихён почувствовал странное волнение. Из-за специфики развлекательной компании попасть внутрь было непросто, поэтому Ихён прошёл в здание за сотрудником, которого предупредил Сын Хёк. Внутри всё было аккуратно оформлено.

Сотрудник проводил Ихёна до лифта, сказав, что офис генерального директора находится на самом верху, и ушёл. Тот вошёл и нажал кнопку седьмого этажа. Когда лифт быстро остановился и двери открылись, взгляд Ихёна невольно упал на молодую женщину, стоявшую перед ним.

– О.

– О?

Заметив Ихёна, женщина широко открыла глаза. Он тоже узнал в ней девушку, с которой проводил время на вечеринке по случаю завершения строительства, организованной Ку Джин Хёком, и удивился.

– Как же тебя зовут… Квон… Квон Ихён, кажется?

Женщина нахмурила бровь, словно пытаясь вспомнить, и произнесла имя Ихёна. В отличие от него, который не знал её имени ни тогда, ни сейчас и только шевелил губами, реакция женщины была иной. Мужчина, стоявший рядом с женщиной, вдруг заговорил:

– Ты его знаешь?

– Да, немного. Оппа, подожди минутку. Я поговорю и спущусь. Спускайся первым.

– Не вздумай отвлекаться. Сразу в подземный паркинг.

– Хорошо.

Ихён слегка поклонился мужчине, который смотрел на него с подозрением. Совсем рядом он услышал голос женщины.

– Вау, не ожидала встретить тебя. Ты здесь работаешь?

– Нет. Просто по делам.

– Я так заскучала, когда ты ушёл в туалет и вдруг исчез. Что-то случилось?

Много чего произошло: и то, как Ку Джин Хёк затащил его на второй этаж, и секс с ним же, но рассказать было нечего. Ихён ответил едва заметной улыбкой, и женщина заговорила:

– А, ладно, не хочешь говорить? Ничего страшного. Это не так уж и важно.

– Да.

– Но мне вот что интересно. Тогда ты сказал мне не интересоваться вечеринкой, которую устраивает Ку Сын Хёк, то есть нынешний генеральный директор.

В отличие от Ихёна, эта случайная встреча, похоже, доставляла женщине удовольствие. Она наклонилась к его лицу и прошептала, словно сообщая великую тайну:

– Ты знал, что всё так обернётся?

Судя по всему, она говорила о знаменитостях, употреблявших наркотики на вечеринке, организованной Ку Сын Хёком. Ихён тоже не знал, что всё так обернётся, поэтому покачал головой.

– Нет. Просто мне показалось, что это не очень хорошая идея.

– Какая разница? Главное, что благодаря тебе я не была в это вовлечена.

– Я думаю, это не благодаря мне.

Он не знал, хотела бы она присутствовать там, зная, что это место, где люди под действием алкоголя и наркотиков занимаются групповым сексом, но Ихён считал, что лучше предупредить. Но, похоже, женщина считала Ихёна человеком, спасшим её от скандала, связанного с наркотиками. Явная доброта была бесполезна, поэтому Ихён просто молча кивнул, и женщина достала свой телефон и заговорила.

– В следующий раз, когда у тебя будет время, я тебя угощу. Я рада и благодарна, так что...

Ах, это не благосклонность, а симпатия? Ихён, потирая шею, собирался вежливо отказаться от предложения женщины, когда вдруг услышал голос.

– Потрясное зрелище.

Из-за спины послышался грубый голос, и Ихён резко обернулся и встретился взглядом с Ку Сын Хёком, который, опираясь на стену, стоял в расслабленной позе. Женщина, похоже, была удивлена внезапным появлением Сын Хёка. Она широко раскрыла глаза и переводила взгляд с одного на другого.

– Ихён, ты знаком с генеральным директором Ку? Разве ты тогда не говорил, что нет?

Ихён не ответил на её шепот, а просто плотно сжал губы, заметив, как тот нахмурился, когда рука женщины коснулась его. Сын Хёк оторвался от стены и подошёл к Ихёну и женщине. Затем обнял его за плечи и наклонил голову.

– Пак Джи Мин, Вам уже не пора?

– А, я как раз собиралась...

Женщина, похоже, что-то поняла по тому, как Сын Хёк привычным жестом обнял Ихёна, и по тому, как послушно тот стоял. Она быстро убрала руку, которая, казалось, собиралась протянуть Ихёну телефон, и невозмутимо улыбнулась.

– Ихён, в любом случае, спасибо Вам. Мы вряд ли когда-нибудь встретимся лично, поэтому я прощаюсь сейчас. Тогда поговорите, а я пойду.

Казалось, Сын Хёк был доволен тем, как были подчёркнуты слова "лично" и "вряд ли когда-нибудь". Его взгляд, провожавший женщину, быстро вызвавшую лифт и уехавшую, был на редкость удовлетворённым. Сын Хёк схватил Ихёна за плечо и притянул к себе, тихо пробормотав:

– Мне нравится, что она так быстро соображает.

Лицо Сын Хёка, которого он давно не видел, было напряжённым, словно доказывая, что тот был постоянно занят. Ихён передал ему принесённые документы, но он даже не взглянул на них и небрежно сложил.

– Разве это не срочные документы?

– Нет.

– Тогда зачем ты попросил меня их принести?

– Чтобы под предлогом этого вместе пообедать.

– …Хо.

Ихён невольно усмехнулся от такой самоуверенности Сын Хёка, и приподнял уголки губ:

– У тебя есть время на обед?

– У меня есть время и на обед, и на кофе.

Сын Хёк схватил Ихёна за запястье и потащил в открывшийся рядом лифт, а затем привёл его в ресторан недалеко от компании. Несмотря на его уговоры не заказывать так много, Сын Хёк заказал кучу еды, сказав, чтобы тот попробовал и оставил, так что, выходя из ресторана, Ихён был довольно сыт. К счастью, прямо перед рестораном был большой парк. Ихён последовал за Сын Хёком, предложившим немного прогуляться, и его лица коснулся холодный и освежающий воздух.

В парке было много людей: офисные работники, вышедшие на обед, люди, выгуливающие собак, мамы с колясками. Наслаждаясь этим моментом бесцельной прогулки мимо проходящих людей, Ихён повернул голову и встретился взглядом с Сын Хёком.

– Что?

– Просто так.

Проглотив слова «Мне просто хорошо», Ихён повернул голову вперёд и почувствовал тепло на руке. Сы Хёк переплёл их пальцы и крепко сжал, а затем засунул соединённые руки в свой карман.

– Когда мы впервые встретились, погода была такая же.

Ихён вспомнил парк ранней весной девять лет назад, когда было так же морозно, как зимой. Холод, поднимающийся от скамейки, время, которое он просто убивал, даже не доставая телефон из-за замёрзших рук. И Ку Сын Хёк, которого тогда впервые встретил.

– Помнишь?

– Помню.

Ихён ослабил хватку руки и повернулся к нему. Подняв голову, чтобы посмотреть на Сын Хёка, он увидел, как тот усмехнулся, достал из кармана пачку сигарет и протянул ему.

– В парке...

Убедившись в наличии знака «Место для курения», Ихён протянул руку к пачке сигарет, из которой одна была наполовину вынута. Сын Хёк быстро прикурил сигарету и поднёс зажигалку к лицу Ихёна.

– ...Я тогда действительно подумал, что ты ученик средней школы.

– …

– Было смешно и мило смотреть, как ты выглядишь напряжённым, сверля взглядом землю.

Слушая о себе тех времён, когда он был чувствителен ко всему из-за Чан Яна, Ихён почему-то чувствовал себя неловко. Он долго молча курил, а затем заметил чуть раньше распустившиеся белые магнолии среди заснеженных деревьев. Сын Хёк нарушил тишину:

– Раньше я думал, что ты похож на эти цветы. Такой же белый и чистый.

– …

– Но теперь ты похож не на цветок, а на траву.

– На траву?!

– Не на цветок, который цветёт и увядает за один сезон, а на траву, которая всегда зеленеет.

Сын Хёк потушил сигарету о пепельницу, стоявшую рядом, и небрежно добавил:

– Ты слишком значимый для меня человек, чтобы сравнивать тебя с цветком, который просто используется для украшения.

– …

– Квон Ихён, ты молодец, что продержался до сих пор.

– Спасибо...

Он никогда раньше не слышал таких слов. Пока Сын Хёк как ни в чём не бывало тушил сигарету, Ихён почувствовал, как что-то поднимается изнутри. Он опустил голову и крепко прикусил губу, когда вдруг его левую руку схватили и подняли.

– Что такое?..

Сын Хёк закатал рукав, скрывавший запястье Ихёна, достал из футляра часы и надел их на него. Чёрные элегантные часы идеально подошли Ихёну, словно их размер был отрегулирован специально. Тот, посмотрев на них и повернув руку, увидел, что длинные следы на его запястье скрылись за ремешком, и сразу понял, почему тот их подарил. Сын Хёк вновь заговорил:

– Это не награда за прошлое, а клятва на будущее.

– …

– Что бы ни произошло, я всегда буду рядом с тобой.

Медленно подняв голову, Ихён встретился с лицом Сын Хёка, которое было серьёзным, без тени улыбки. Затем его красивые губы приоткрылись, и послышался голос:

– Ты позволишь?

От этих слов, звучавших как предложение, сердце Ихёна забилось быстро и сильно. Боясь, что этот стук передастся ему, он сжал кулак другой рукой. Ихён посмотрел в непоколебимые глаза Сын Хёка, приоткрыл губы и с трудом ответил:

– Ку Сын Хёк, я уже отдал тебе всё.

– …

– Так что… Тебе больше не нужно просить у меня никакого разрешения. Потому что каждое время года и каждое мгновение твоей жизни будет правильным для меня.

Что-то упало с неба и опустилось на его нос. Ихён вытер это рукой и увидел прозрачную воду. Среди снежинок, начавших постепенно кружиться, Ихён взял руку Сын Хёка и потянул к себе. Приблизившись вплотную, он поцеловал его, и уголки губ Сын Хёка расплылись в улыбке.

Глава 167 - Экстра

Сын Хёк, помнивший о своём обещании поехать за город, с утра пораньше выехал вместе с Ихёном на машине.

– Красиво…

Горы, простирающиеся за извилистой дорогой, были полностью белыми. К несчастью, вчера шёл сильный снег, и когда они приехали в Канвондо, был уже почти полдень. Ихён, кое-как перекусив на стоянке и купив жаренного кальмара, невольно восхитился открывшимся видом заснеженных пейзажей. Внезапно подошедший Сын Хёк сказал:

– Тебе не холодно? Пора бы уже ехать.

– Ты устал от вождения. Давай ещё немного побудем здесь.

Он, казалось, был больше недоволен тонкой одеждой Ихёна, чем таким ответом. Сын Хёк окинул его взглядом с головы до ног и нахмурился. Но вместо того, чтобы что-то сказать, схватил Ихёна за плечи, повернул к себе и плотно обмотал вокруг шеи шарф, так что лицо того спряталось почти наполовину:

– И как я теперь должен это есть?

Сын Хёк усмехнулся, увидев, как Ихён с надутым лицом держит упаковку с жареным кальмаром. Тот тоже усмехнулся, представив, как смешно выглядит.

Покинув стоянку, они направились в город Хвачхон, расположенный недалеко от Канвондо, чтобы приобрести всё необходимое перед тем, как отправиться в дом. Купив мясо для барбекю на ужин, продукты на завтра, алкоголь и закуски в небольшом магазине, они прибыли в особняк, расположенный в горах. Было уже очень поздно. Выйдя из машины, Ихён чуть слышно восхитился открывшимся видом:

– Вау…

Одноэтажный дом, расположенный посреди березовой рощи, был построен в современном стиле, с большими окнами и высокими потолками. Интерьер, казалось, был простым и роскошным, подчёркивая атмосферу. Ихён, взяв купленные вещи, последовал за Сын Хёком внутрь и молча смотрел на вид заснеженного леса, запечатлевая его в памяти.

– Как ты узнал об этом месте?

– Я приобрёл его, подкупив архитектора, который работал с Ку Джин Хёком. Хочешь, я подарю его тебе?

Ихён только закатил глаза на эти беспечные слова.

Затем он вышел к открытому джакузи, расположенному на террасе спальни, и опустил кончики пальцев в кипящую воду.

– Вода тёплая.

Сын Хёк, который уже закончил разбирать покупки и последовал за ним, обнял Ихёна сзади за плечи. Вскоре лёгкий поцелуй опустился на его шею, и по коже побежали мурашки. Сын Хёк, прижавшись губами к коже за ухом Ихёна, тихо прошептал:

– Остальное рассмотришь позже.

– …

– Больше не могу терпеть.

Сын Хёк не упустил момента, когда Ихён повернул голову, чтобы посмотреть на него. Тот наклонил голову и поцеловал его в губы, более страстно, чем обычно. Язык проник внутрь и потёрся о кончик языка и нёбо, отчего затекла шея. Когда Ихён повернулся и положил руки на грудь Сын Хёка, тот обхватил его за бёдра и одним движением поднял на руки.

Казалось, от ощущения, как кончики пальцев слегка поглаживают под коленями, волосы вставали дыбом. Сын Хёк, внёсший Ихёна в комнату и положивший на кровать, оторвался от его губ и надавил на плечи. Он, стоя на коленях, взобрался на Ихёна, полулежащего в растрёпанном виде, и сбросил свою рубашку.

Длинный шрам на его левом боку привлёк внимание Ихёна. Теперь он зажил и остался лишь след, но от одного взгляда на него на сердце становилось тяжело. Ихён с немного напряжённым лицом погладил этот шрам. Сын Хёк, словно желая успокоить Ихёна, взял того руку и переплёл пальцы.

Тело Сын Хёка казалось ещё больше и крепче. Возможно, из-за теней, отбрасываемых светом, но психологическую причину тоже нельзя было исключать. Ихён, сглотнув слюну, посмотрел на Сын Хёка, который ухмыльнулся и сказал:

– Что такое? Ты ведёшь так себя из-за внезапной смены обстановки?

Как он и сказал, это был совершенно новый опыт. Просто из-за белого леса, простирающегося за окнами с обеих сторон, казалось, что они находятся на улице. Несмотря на то, что он слышал, что в этой местности нет людей, потому что это частная земля, он был напряжён, как будто кто-то мог наблюдать за ними. Сын Хёк, наблюдавший за Ихёном, наклонился и прижался губами к участку кожи под его ухом.

Он, начиная с мочки и постепенно спускаясь по линии подбородка к губам, расстегивал пуговицы на его рубашке. Затем просунул колени между бёдер Ихёна. Руки СЫн Хёка, раздевающие его, не колебались, и Ихён быстро остался в нижнем белье. Тем временем, сам Сын Хёк был раздет только до пояса, на нём оставались брюки.

– Сними и ты...

Когда Ихён, обняв тёплую шею Сын Хёка обеими руками, пробормотал это, уголки его губ поползли вверх. И вместо того, чтобы раздеться, он наклонил голову и поцеловал Ихёна в шею.

Когда губы коснулись обнажённой кожи, по телу пробежали мурашки. Но Сын Хёк не остановился на этом, а точечно стал спускаться ниже и прикоснулся губами к розовому соску. От ощущения влажного языка на нём, по спине пробежала дрожь. Ихён невольно издал стон.

– Хаа…

Сын Хёк, поглаживавший обнажённую кожу Ихёна вдоль линии талии, опустил руку и слегка погладил возле резинки трусов. Было возбуждающе видеть, как большой палец поглаживал нежную кожу, избегая центра, который уже начал набухать. Тем временем он продолжал кусать и прижимать сосок языком, поэтому Ихён чувствовал, как его тело нагревается всё больше и больше.

В отличие от слов о нетерпении, неторопливые действия Сын Хёка были мучительными. У Ихёна не было выбора, кроме как схватить его за ремень и притянуть ближе к себе. Их члены, уже твёрдые и возбуждённые, соприкоснулись.

Когда Ихён придвинул пах вперёд, чтобы член Сын Хёка потёрся о его член, с губ того, прижатых к его груди, вырвался смешок. Он слегка прикусил зубами сосок, который уже набух и стал тёмно-розовым, и поднял глаза, чтобы посмотреть на лицо Ихёна.

– Ты сегодня особенно активный.

Он ухмыльнулся и одним движением стянул бельё Ихёна. Засунув указательный и средний пальцы в рот Ихёну, Сын Хёк, схватив другой рукой его затвердевший член, провёл пальцами по кровеносным сосудам на стволе и сказал:

– Хорошенько оближи!

Толстые пальцы, вошедшие в рот, безжалостно надавили на язык и внутреннюю сторону щеки. Тем временем, из-за ощущения, как снизу его продолжали стимулировать, у него зарябило в глазах. Сын Хёк вытащил пальцы, мокрые от слюны, развёл ноги Ихёна и вставил их прямо в отверстие.

– Ах!..

Сухие внутренние стенки плотно обхватили пальцы. У Сын Хёка была своеобразная привычка – разрабатывать тугое местечко без использования смазки. Поэтому, когда он вводил пальцы, они липли к стенкам, а когда вытаскивал - внутренние мышцы сжимались, словно не желая отпускать. Ихён, не выдержав стимуляции, уткнулся затылком в подушку, а рука, скользившая по члену, ускорилась.

Сын Хёк обхватил член Ихёна и стал быстро двигать рукой вверх и вниз. Неприятное ощущение сзади отошло на второй план, уступив место быстро нарастающему возбуждению. Казалось, Сын Хёк хотел поскорее довести его до кульминации, так как очень торопливо ласкал член. Он большим пальцем размазал предэякулят, скопившиеся на головке члена. Тело Ихёна задрожало.

Несмотря на то, что он ласкал спереди, Ихён чувствовал, как сокращается отверстие, удерживающее пальцы. Желая сдержать приближающуюся эякуляцию, он попытался приподняться, но Сын Хёк пресёк эту попытку. Ихён, лишённый возможности двигаться, лишь судорожно дрожал всем телом.

– Ах, ах!

Изо рта Ихёна, плотно сжавшего губы, вырвался стон. Его спина подалась вперёд и задрожала, а из головки члена потекли прозрачные капли. Когда ему показалось, что он больше не выдержит тянущий жар внизу живота, и перед глазами всё поплыло, сперма вырвалась наружу.

– А… Хууу…

Сын Хёк медленно вынул пальцы, которыми ласкал Ихёна, и размазал сперму, собравшуюся на животе. Словно этого было недостаточно, он кончиками пальцев надавил на уздечку, из которого сочилась сперма. От волны удовольствия мышцы бёдер напряглись и расслабились.

Закончив с этим, Сын Хёк медленно погладил яички и промежность, а затем, словно только сейчас приступил к самому главному, ввёл ещё один палец и стал массировать напряжённые внутренние стенки.

– Погоди, погоди…

Ихён, расслабленный и обессиленный, задёргал руками и ногами, чувствуя, как пальцы проникают глубже. Однако Сын Хёк наклонился и накрыл губами его губы. Громкий стон утонул в поцелуе. Рука, разрабатывающая его, была грубой, но в то же время осторожной. От надавливания на набухшее местечко, спина Ихёна вновь подалась вперёд. Он обхватил шею Сын Хёка руками и повис на нём.

Волна возбуждения, пробежавшая по спине, быстро заставила его член снова подняться. Он ничего не мог поделать с ощущениями, которые вызывала настойчивая стимуляция простаты. Ихён, полностью расслабившись, почувствовал, как его дырочка зудит. Он стал бормотать, буквально рыдая:

– Хватит… Ух… Хватит…

Сын Хёк, услышав стоны Ихёна, вырывающиеся сквозь сжатые губы, медленно поднял голову. Увидев его покрасневшее лицо и влажные глаза, он почувствовал, как кровь снова приливает к члену, который долгое время ждал своего часа в боксерах.

Глава 168 - Экстра

Сын Хёк смотрел на Ихёна, обессиленного и дышавшего совсем тяжело, а затем расстегнул ремень на брюках, спустил бельё и достал член. Уже достаточно возбуждённый, он торчал и источал смазку. Сын Хёк небрежно пару раз провёл рукой по стволу, затем надавил под коленями Ихёна и встал между его ног.

– Ха…

Сын Хёк на мгновение поднял глаза, направив кончик в отверстие, пропитанное слюной... В глазах Ихёна, смотревшего на него, читались чувства - что-то между страхом и предвкушением. В мгновение ока потерявший голову Сын Хёк, не колеблясь, надавил всем телом и вошёл в него.

– Хаы!..

Дрожь пробежала по всему телу, когда его длинный, толстый член проникал в мягкие, податливые стеночки. Казалось, член входил бесконечно долго. Инстинктивно испугавшись, Ихён крепко сжал простынь обеими руками и попытался оттолкнуться, но Сын Хёк схватил его ноги и с силой притянул их к себе. В то же время что-то внутри него сдавило член.

– Ах, мхм!

Спина непроизвольно выгнулась, а пальцы на ногах сжались. Сын Хёк поднял Ихёна, пытавшегося зарыться в простыни. Затем наклонился и осыпал поцелуями всё его дрожащее тело. Однако из-за этого направление члена, застрявшего внутри, изменилось, и он стал тереться о чувствительную точку.

– П-погоди… Хым…

Ихён с трудом выдохнул, но Сын Хёка этот звук только ещё больше взбудоражил. Выпрямившись, он, вытащил член до самой головки, надавливая на ноги Ихёна.

– Чёрт…

Сын Хёк снова резко вошёл до самого основания, и Ихён, втянув воздух, закрыл глаза. Сквозь его губы вырывались стоны, похожие на плач. Тем временем Сын Хёк снова вытащил член, а затем с силой проник внутрь.

– Ху…

– Ым!.. Ах!..

Возбуждение усиливалось от того, что над ним нависал Сын Хёк, от окружающего пейзажа, напоминающего улицу, и от мысли, что кто-то может увидеть их. Ихён крепко сжимал простынь. Тогда Сын Хёк опустился и накрыл руки Ихёна своими.

Сын Хёк собирался делать всё медленно ради Ихёна, который сегодня выглядел особенно измученным, но покрасневшие щёки и влажные глаза подогревали его желание. Он мечтал поглотить Ихёна целиком, с каждым своим грубым толчком. Громкие шлепки эхом разносились по комнате, а поверх них накладывались всхлипывающие стоны Ихёна и сдержанное дыхание Сын Хёка. Тот держал ноги Ихёна и энергично двигал бёдрами.

– Хык, ыхык!..

Член, входивший и выходивший из отверстия, двигался с невероятной скоростью. Было отчётливо слышно, как бёдра Сын Хёка соприкасались с округлыми ягодицами Ихёна. От каждого толчка, пронзающего тело, того бросало в дрожь. Сын Хёк, схватив Ихёна за плечи, продолжал яростно двигать торсом.

Казалось, всё тело стало одной эрогенной зоной. От тепла кожи Сын Хёка, соприкасавшейся с телом Ихёна, везде становилось жарко. Задняя часть бёдер покалывала и зудела, когда нижняя часть тела была наполовину сдавлена, но даже это чувство перерастало в удовольствие.

– Ха, ым, ах!

– Ху… Кх…

В глазах потемнело, а спина заныла. Ихён замотал головой и застонал, и Сын Хёк накрыл его губы своими. Язык, хозяйничавший во рту, из-за силы толчков тёрся о нёбо и верхние зубы.

Накопленное удовольствие перешло все допустимые границы. Член Ихёна снова затвердел и уже давно испускал мутную жидкость, а Сын Хёк, сомкнув зубы, сдерживал надвигающуюся эякуляцию. Каждый раз, когда он напрямую давил на выпуклое местечко, Ихён, зажмурившись, стонал. Сын Хёк тихо выругался и с ещё большей скоростью принялся толкаться.

– Ах, мх, а! Хы..ха!

– Ху, блять, я больше не могу сдерживаться. Ты уже скоро кончишь, Ихён-а?

– Ым, д-да, хах...

Сын Хёк, глядя на Ихёна, который просто мотал головой, не понимая, что тот говорит, снова глубоко толкнулся. И в этот момент, словно прорвало плотину, из члена Ихёна вырвалась мутно-белая сперма.

– Фу, ха…

Сын Хёк, откинув голову назад, медленно толкался. Когда он почувствовал, как член дёргается внутри, то понял, что тоже кончил. Каждый раз, когда он тёрся о внутренние стенки, по телу разливалась запоздалая дрожь. Сын Хёк, закрыв глаза руками от бессилия, снова прикоснулся губами к губам Ихёна.

– Ха…

Когда этот миг, наступивший словно молния, прошёл, все тело стало тяжёлым, словно пропитанная водой вата. Ихёну показалось, что он слышит, как двигается Сын Хёк, и вскоре на тыльную сторону его ладони положили бутылку с водой. Он, не в силах пошевелить и пальцем, замотал головой, и Сын Хёк, подложив руку под спину, приподнял его и поднёс бутылку к губам. Холодная вода, протекающая по горлу, заставила почувствовать облегчение, и он, казалось, пришёл в себя.

– Давай помоемся и сходим в джакузи.

Ихён молча кивнул. Сын Хёк, подхватив его одним движением на руки, вошёл в ванную, прилегающую к спальне.

Второй раунд страстного секса, начавшийся под предлогом смыть остатки спермы, закончился только тогда, когда они переместились в джакузи под открытым небом. Ихён, устроившийся перед Сын Хёком, словно обнимая его, спокойно играл руками в воде, от которой поднимался пар.

– Как хорошо.

– Знаю.

Стоило лишь немного повернуть голову, и перед глазами открывался заснеженный лес. С иголок хвойных деревьев, усыпанных снегом, срывались блестящие снежинки под дуновением ветра, и всё вокруг было тихо, если не считать редких птичьих трелей. Кто бы мог подумать, что наступит день, когда он увидит такую картину, нежась в тёплой воде? Всего несколько месяцев назад сложно было представить подобное.

– Квон Ихён, ты не голоден?

Они так увлеклись любовью сразу по прибытии в дом, что быстро стемнело. Ихён был голоден, но ему так нравилось находиться в тёплой воде, что он хотел насладиться этим моментом подольше. Когда он пробормотал, что хочет побыть здесь ещё немного, Сын Хёк кивнул и обнял его за плечи.

Поскольку они находились в горах и вокруг было темно, ночное небо казалось ярче, чем когда-либо. Звёзды были таким зрелищем, которое редко можно увидеть в Сеуле. Ихён пристально смотрел на небо, и взгляд Сын Хёка тоже устремился вверх.

– После того, как мы снова встретились, я часто думал о тебе.

Сын Хёк посмотрел на него. Однако взгляд Ихёна был по-прежнему прикован к небу. Его кадык дёрнулся, затем он облизнул губы и добавил:

– Я думал, что разрушил твою жизнь.

– …

– Думал, что если бы не я, твоя жизнь сложилась бы совсем иначе.

В глазах Ихёна, смотревшего в небо, отражались звезды. Он медленно опустил голову и посмотрел на Сын Хёка. Затем, словно не решаясь, ненадолго поджал губы и тихо прошептал неуверенным голосом:

– Ку Сын Хёк, ты всё ещё винишь меня за наше прошлое?

"И без того моя дерьмовая жизнь стала адом из-за тебя. Не попадайся мне больше на глаза".

Эти слова напомнили Сын Хёку фразу, которую тот когда-то в прошлом выкрикнул. Сравнив выражение лица Ихёна, когда были произнесены эти слова, с нынешним лицом, Сын Хёк медленно закрыл и открыл глаза, глядя на него.

– Нет. Я сожалею о том, что сказал тебе тогда.

– …

– Именно мои решения и действия сделали меня не таким хорошим человеком. В этом не было ни твоей вины, ни твоей ответственности.

– …

– Ты, наоборот, помог мне выбраться из этой ямы.

Именно благодаря Ихёну он смог разрушить Тэсон и положить конец глубоко укоренившейся истории насилия. Если бы его не было, Сын Хёк сам не подумал бы о том, чтобы вырваться из этой привычной жизни. В этом смысле Ихён подарил ему новый мир.

– Так что больше не думай об этом, Квон Ихён, - пробормотал Сын Хёк, прикоснувшись губами ко лбу Ихёна. – Ты спас меня, и я думаю, что встреча с тобой - самая большая удача в моей жизни.

От низкого и решительного голоса напряжённое лицо Ихёна немного расслабилось. Кончики пальцев зудели. Сын Хёк схватил крепко сжатый кулак Ихёна и повернул его подбородок к себе.

Вскоре их губы соприкоснулись. Пар, поднимавшийся от воды, смешался с их дыханием и бесследно рассеялся в чёрном небе под лунным светом.

Глава 169 - Экстра

Сын Хёк и Ихён вернулись домой после короткой поездки на одну ночь и два дня. Их ждали коробки с вещами, которые они не успели забрать из старой квартиры. Решив заодно избавиться от ненужного, Ихён неспешно поднялся утром с кровати и принялся раскладывать вещи из коробки на письменный стол.

Разбирая старые конспекты лекций, прочитанные и забытые книги, исписанные блокноты и договоры, на самом дне он наткнулся на большой, добротно переплетённый том. Любопытствуя, Ихён вытащил его и увидел выгравированную на обложке надпись: «Выпускной альбом старшей школы».

Странное чувство - смесь радости и горечи, охватило Ихёна. Он провёл кончиками пальцев по обложке, когда сзади раздался голос. Обернувшись, Ихён увидел Сын Хёка, полулежащего на полу возле дивана в одних спортивных штанах и с голым торсом.

– Квон Ихён, подойди сюда на минутку.

Ихён, немного поколебавшись, взял выпускной альбом и подошёл к нему.

– Что?

Когда он встал перед Сын Хёком, большая рука того нежно провела по его икрам и бёдрам. На Ихёне была надета только рубашка Сын Хёка поверх нижнего белья, так что ноги были полностью открыты. Он, останавливая руку, которая, казалось, вот-вот нырнёт под бельё, посмотрел на Сын Хёка. Тот усмехнулся и кивнул на место рядом с собой:

– Присядь...

За окном падали крупные снежинки, укрывая землю белым ковром, но дома было не холодно благодаря горячим батареям. Присев на пол, Ихён почувствовал приятное тепло. Любопытствуя, что случилось, он посмотрел на Сын Хёка, и тот наклонил к нему экран телефона:

– Хочу купить машину, что лучше, внедорожник или седан?

– А та, на которой ты сейчас ездишь?

– Нужно продать из-за проблем с юридическим лицом.

На экране телефона, который показал ему Сын Хёк, были представлены две иномарки известных брендов. Хоть Сын Хёк и объяснил причину, Ихён заподозрил неладное, ведь это был не первый раз, когда тот пытался что-то ему навязать. С тревогой закусив губу, Ихён, изучая его выражение лица, спросил:

– У тебя сейчас седан, так что внедорожник тоже неплохо. Но что больше нравится тебе? Важно, чтобы нравилось тебе, а не мне.

– Нет, твоё мнение важнее...

Оторвав взгляд от телефона, Сын Хёк наклонил голову и криво улыбнулся, встретившись взглядом с Ихёном:

– Потому что я собираюсь тебя там трахнуть.

От этих слов лицо Ихёна покраснело. Ничего не ответив, он закатил глаза, и Сын Хёк, хихикнув, положил руку на его бедро. Затем, заметив в руках того какой-то предмет, удивлённо спросил:

– А это что такое?

– Ах, - Ихён только сейчас понял, что держит в руках книгу.

Он протянул Сын Хёку альбом и, проведя языком по губам, осторожно сказал:

– Выпускной альбом старшей школы.

– …

– Хотел показать тебе, что у меня всё было хорошо после перевода.

Ихёну было неловко заводить разговор о прошлом, но он давно хотел рассказать ему эту историю. Сын Хёк, услышав слова Ихёна, уставился на выпускной альбом, а затем протянул руку. Взяв его, он наклонил голову и начал перелистывать страницы, пока не остановился на фотографии класса, где был Ихён. На групповом снимке тот стоял рядом с Ын Хо, который улыбался и показывал знак «V», тем временем лицо Ихёна было абсолютно без эмоций.

– Так ты с ним с тех пор общаешься? - пробормотал Сын Хёк, с недовольным видом глядя на Ын Хо, обнимавшего Ихёна за плечи под зелёным деревом.

Ихён поспешно добавил:

– Не думай ничего плохого. Он просто друг. И у него уже давно есть возлюбленный.

– Разве я что-то говорю? - безразлично ответил Сын Хёк и перелистнул страницу.

В верхней части листа с квадратными портретами стоял Ихён, смотря прямо перед собой с гораздо более юным лицом, чем сейчас. Увидев эту фотографию, он вспомнил, как жил у сестры после ухода из дома и ходил в школу, и ему стало не по себе. Было очевидно, что даже в школе, где не было ни Чан Яна, ни Сын Хёка, он был ко всему насторожен. Сын Хёк пристально посмотрел на фотографию Ихёна, затем провёл по ней кончиками пальцев и сказал:

– Какой же ты был мелкий.

Сын Хёк надолго замолчал, словно о чём-то задумался. Глядя на то, как он смотрит на выпускной альбом, Ихён вспомнил, что тот бросил школу сразу после того, как попал в колонию для несовершеннолетних. Вероятно, у Сын Хёка никогда не было выпускного альбома и фотографий.

Тут Ихён вдруг вспомнил о старом пленочном фотоаппарате и запасных кассетах, которые нашёл, разбирая вещи. Он встал и протянул руку сидевшему Сын Хёку:

– Пойдём.

– Куда?

– На улицу.

Сын Хёк, бросив мимолётный взгляд на белый снег, который падал хлопьями и уже укрыл землю, с недоумением посмотрел на Ихёна. Но тот ничего не ответил, а вместо этого принёс одежду и протянул ему. Сын Хёк понял его замысел только тогда, когда Ихён быстро оделся и достал из коробки фотоаппарат.

– Мы идём фотографироваться?

– Поторопись.

Сын Хёк фыркнул, словно не веря в происходящее. Но, заметив серьёзное выражение лица Ихёна, неохотно натянул рубашку.

Когда они вышли из дома, натянув носки и перчатки, их встретил белоснежный мир. Даже на дорожке, которую кто-то рано утром подмёл, лежал пушистый слой снега. Ихён потянул Сын Хёка за руку, заставляя его идти, и старательно осматривался в поисках подходящего места. Вдруг он остановился перед клумбой, на сухих ветках которой лежал снег, и повернулся к Сын Хёку.

– Встань туда.

– Не хочу. Лучше ты иди туда. Я тебя сфотографирую.

– Быстро!

Ихён был на удивление непреклонен. Сын Хёк, нахмурившись, понял, что не сможет переубедить его, и, почёсывая затылок, подошёл к месту, на которое тот указал.

– Смотри сюда.

Сын Хёк, которому было неловко фотографироваться, отвёл взгляд, но затем, словно приняв какое-то решение, плотно сжал губы и посмотрел в камеру. В глазах, которые увидел в объективе Ихён, был тот самый Ку Сын Хёк из его юности. Он, думая о будущем, которое начнётся после того, как они очистят прошлое, запятнанное недоразумениями и накопившимися обидами, медленно нажал на кнопку спуска затвора. Щёлк, и момент был запечатлён.

После нескольких кадров Сын Хёк протянул руку и подошёл к Ихёну. Затем он указал взглядом на место, где стоял сам, и произнёс:

– Теперь я тебя сфотографирую, иди туда.

Ихён немного поколебался, затем передал камеру Сын Хёку и подошёл к клумбе. Снег, лежавший на сухих ветках, развеялся из-за внезапного порыва ветра. Сын Хёк запечатлел сцену, как развевались его шелковистые волосы, а вокруг сверкали крошечные снежинки. Уголки губ обоих приподнялись в улыбке.

После того, как они сделали ещё несколько фотографий в другом месте, Сын Хёк опустил руку, сказав, что плёнка закончилась, и Ихён внезапно почувствовал озорство. Он стоял, наблюдая за приближающимся Сын Хёком, а когда тот подошёл ближе, то наклонился и зачерпнул снег ладонями. Затем бросил снежок в Сын Хёка.

– Поиграем?

Сын Хёк, которого мгновенно осыпало снегом, усмехнулся и сунул камеру в карман пальто. Затем погнался за Ихёном, который только что заметил это и попытался убежать, и, поднимая с земли клубочки снега, бросал их в него.

Пока они бегали по скользкому тротуару, бросаясь снежками, хватая друг друга за руки, борясь и толкаясь, в головах обоих мелькнули воспоминания о том, как они брызгались водой в друг друга. Ихён, широко улыбаясь, побежал от Сын Хёка по снегу, но внезапно споткнулся и упал на землю. Вскоре Сын Хёк подошёл к нему и лёг рядом в той же позе, и из его уст невольно вырвался смех.

Кончик носа, руки и щёки были онемевшими, но внутри было жарко от долгого бега, и чувство, которое он испытывал только в детстве, охватило всё его тело. Ихён, громко смеясь, лёг прямо на снег. Белые снежинки бесконечно падали с серого неба. Ихёну показалось, что этот нереальный момент будет длиться вечно. Но тут Сын Хёк, лежавший рядом, взял его за руку.

В тот момент, когда тепло чужой ладони коснулось его, Ихён понял, что это тоже всего лишь мгновение, и скоро придёт весна. Но он больше не боялся уходящего времени. Потому что был уверен - какой бы сезон ни наступил, Сын Хёк будет рядом с ним.

– Ку Сын Хёк...

Ихён приоткрыл рот, глядя в небо, а затем прошептал, глядя на сотни миллионов снежинок, падающих на его лицо:

– Я люблю тебя.

И в ответ получил поцелуй, который был жарче любых слов.

КОНЕЦ

Глава 170 - Экстра 2

Пробудившись от яркого света, проникавшего сквозь веки, Ихён медленно открыл глаза. И первым, что он увидел перед собой, была обнажённая мужская грудь. Сонливость ещё не отступила, и он, моргнув несколько раз, прижался к ней лбом, ощущая приятную твердость. Ихён тихонько усмехнулся, а Сын Хёк, ещё не проснувшийся окончательно, обнял его за спину и привычным движением притянул ближе.

Тудум-тудум

Медленное дыхание и ритмичное сердцебиение, характерные для спящего человека, в сочетании с мягким солнечным светом, льющимся сквозь большое окно, делали ленивое утро ещё более умиротворяющим. Лёгкая улыбка тронула губы Ихёна, пока он нежно поглаживал большим пальцем талию Сын Хёка.

– Ты проснулся?..

Над его головой раздался слегка хрипловатый низкий голос. Большая ладонь накрыла пальцы Ихёна, движения которых ощущались словно щекотка, и привычно переплела их. Он оторвал лоб от груди и поднял голову, встретившись глазами со слегка нахмурившимся Сын Хёком. И от одного этого взгляда, уголки губ мужчины сразу же поползли вверх.

– Ты рано проснулся. Надо было разбудить меня.

– Я и разбудил.

Сын Хёк усмехнулся на эти слова, означающие, что поглаживание обнажённой талии пальцами и было способом разбудить его, и подумал, насколько типичным это выглядело для Квон Ихёна.

Он опустил голову и нежно коснулся губами лба Ихёна.

– Как же приятно видеть твоё лицо, как только открываю глаза.

Последнюю неделю Сын Хёк вёл на удивление размеренный образ жизни, несмотря на чрезвычайную ситуацию на работе, связанную с несчастным случаем с одним из актёров. И этот долгожданный выходной был желанным как никогда. Он приподнял подбородок Ихёна пальцем и осыпал его нежное лицо поцелуями.

– Хорошо спал?

– Ага, а ты?

– Угу.

Последовали игривые поцелуи в висок, веки и переносицу. Сын Хёк обхватил ладонями щёки Ихёна, рассмеявшегося от щекотки, и опустил голову чуть ниже. Затем начал облизывать его губы, которые распухли от поцелуев и укусов после прошедшей ночи. Казалось, это была немая мольба открыть рот.

Ихён рефлекторно запрокинул голову и уже приоткрыл губы, но, заметив, что Сын Хёк собирается навалиться на него сверху, быстро отвернулся. Если он позволит целовать себя так, то вполне возможно, что повторится и эпизод прошлой ночи, когда его практически довели до предела. Его взгляд встретился с нахмуренным, словно обиженным, взглядом Сын Хёка. Для Ихёна в этом не было ничего противного, просто впереди маячила запланированная на сегодня куча дел, поэтому он решительно оттолкнул Сын Хёка.

– Я голоден.

Произнеся это, Ихён, словно кот, выскользнул из постели, на что Сын Хёк легко усмехнулся. Взгляд скользнул по гладким обнажённым ногам, видневшимся из-под его пижамной рубашки, надетой вчера. Внизу живота, и без того ноющего с момента пробуждения, потянуло ещё сильнее, но Сын Хёк, похоронив всякую надежду, снова рухнул на спину, уставившись в потолок, и крикнул в сторону закрытой ванной:

– Принимай душ не спеша.

Он решил сначала покормить голодного Квон Ихёна.

После душа Ихён вышел из спальни, и тут же к его ногам, словно после долгого ожидания, прижалась лбом Хоран. Ихён поднял кошку на руки и спросил Сын Хёка, который суетился на кухне:

– Ты покормил Хоран?

– Ага. Должно быть, она сильно проголодалась. Съела всё, как только я открыл корм.

Вчера, когда между ними разгорелась довольно страстная атмосфера, Сын Хёк наказал Хоран, выгнав её из спальни, за то, что она постоянно прыгала на кровать, тем самым портя весь настрой. Пожалев кошку, которая провела долгую ночь в одиночестве на подушке возле дивана в гостиной, Ихён достал закуску из шкафа, и короткие лапки тут же задёргались у него на руках.

– Хорошо, я тебя отпущу.

Он положил корм в маленькую круглую миску и поставил её перед Хоран. Её внимание тут же переключилось. Ихён убедился, что та ест угощение, поднялся и направился на кухню.

– Почти готово. Садись.

Сын Хёк был одет только в пижамные штаны с тем же рисунком, что и рубашка Ихёна. Он стоял перед плитой и говорил, не оборачиваясь. Каждый раз, когда мужчина передвигал сковороду, мышцы на его спине напрягались. Ихён обнаружил на ней отчётливые следы от ногтей и украдкой отвёл взгляд.

– Полежал бы ещё немного в постели, пока я принимал душ. Хотел помочь тебе с завтраком...

На столе были аккуратно расставлены суп и закуски. Конечно, большую часть заранее приготовила горничная, регулярно приходившая к ним, но кое-что Сын Хёк сделал сам. Омлет, который у него не получился несколько дней назад, сегодня был пышным и идеально свёрнутым.

– Зачем настолько заморачиваться, если я могу сделать это сам?

Ихён почесал затылок, услышав такой пренебрежительный ответ, без тени гордости. Он всё ещё не привык к тому, что для него кто-то готовил. Кроме того, для редко завтракавшего Ихёна, это всегда был слишком роскошный стол. Сын Хёк, видимо, понимая его смущение, поставил перед ним тарелку, полную риса.

– Слишком много...

– Ешь побольше. Ты же говорил, что голоден.

– Всё равно не смогу всё съесть. Жалко же выбрасывать.

– Если останется, я доем, так что бери столько, сколько сможешь съесть.

Сын Хёк, как и Ихён, не был любителем плотно поесть, но он стал завтракать каждое утро перед работой, что было одним из многих изменений, произошедших после того, как они начали жить вместе – особая мера, принятая Сын Хёком после того, как он увидел, что Ихён, привыкший работать по ночам, специально дожидался обеда, чтобы впервые за день поесть. И это несмотря на то, что порядок жизни уже давно поменялся.

Сын Хёк каждое утро готовил завтрак, убирал со стола, а потом не спеша собирался на работу. Он не слушал Ихёна, который предлагал взять уборку на себя.

Ихён же, которому с детства приходилось жить усердно, часто беспокоился о Сын Хёке. Его волновало, не будут ли сотрудники компании плохо думать о своём начальнике, крутившемся после завтрака рядом с ним ещё очень долго и собиравшемся на работу только после 10 утра. Однако это были напрасные переживания. Он не знал, что сотрудники, наоборот, были рады отсутствию Ку Сын Хёка, и что сейчас Сын Хёк больше всего ценил не компанию, а возможность накормить Квон Ихёна чем-нибудь ещё.

– Тебе нравится тушёный тофу.

– А, да. Это очень вкусно.

– В следующий раз, когда придёт аджумма, попрошу её приготовить ещё. Ешь больше.

Ихён кивнул Сын Хёку, который сидел напротив, сложив руки на груди, и внимательно наблюдал за ним. Его лицо было таким довольным, как если бы мама смотрела на ребёнка, который хорошо ест, и от этого Ихёну сделалось неловко. Он опустил глаза и продолжил двигать палочками, но тут раздался слегка сердитый голос:

– Почему ты не ешь омлет?

От этих слов палочки Ихёна замерли. Маленький кусочек, которого он только коснулся губами, скромно лежал в углу миски с рисом. На вид омлет был жёлтым и аппетитным. Но только на вид... После недолгих раздумий Ихён ответил:

– Ты сам пробовал?

– Нет? А что?..

– Ничего...

– В чём дело? Говори уже.

Сын Хёк, недовольно приподняв одну бровь, придвинул стул и взял палочки. И тут же положил в рот кусок омлета.

– Так, не ешь это!

Он протянул руку и забрал всю тарелку.

– Да нет, можно же есть!

– Можно есть, говоришь? Он же, блять, пересолен.

Ихён, удивившись внезапному поведению Сын Хёка, схватил его за запястье, но тот уверенно встал из-за стола и унёс тарелку с омлетом. Увидев такую бурную реакцию, Ихён закусил губу и молча посмотрел на Сын Хёка, который налил воды в стакан и протянул его Ихёну.

– В следующий раз я приготовлю нормально. Только аппетит тебе испортил.

Тот факт, что он хмурился и злился из-за него, вызывал в груди странное щекочущее чувство. Ихён сдвинул приподнятые уголки губ, наклонив стакан с водой.

– Во сколько сегодня выступление?

– В 3 часа.

– Тогда пойдём перед этим в торговый центр и купим что-нибудь. Можно что-то для весеннего сезона.

Длинная зима, казавшаяся вечностью, уже подходила к концу. Хотя погода ещё не совсем наладилась, но одежда прохожих стала заметно легче. Весна - это всегда начало чего-то нового. Приближающийся сезон радовал как никогда, наверное, потому, что эта зима была невыносимо долгой. Поэтому Ихён изо всех сил постарался стереть из головы шкаф, полный вещей, купленных Сын Хёком, с ценниками и ни разу не надетых, и покорно кивнул:

– Пойдём!

Он знал, что не только он один ждёт прихода нового сезона.

Глава 171 - Экстра 2

– О, а вот и он. Идём.

После того, как Сын Хёк передал машину парковщику, он вошёл в люксовый отдел торгового центра и первым делом направился в магазин одного модного бренда, изысканно украшенный золотом. На одной из стен сверкала нарисованная ослепительным круговым узором медуза, а над ней крупными буквами красовалось название. Ихён остановил Сын Хёка, собиравшегося войти внутрь, и с обеспокоенным выражением лица спросил:

– Сюда?..

– Ага, сюда. Что-то не так?

Бренд был известен своими, мягко говоря, вычурными дизайнами, а если говорить прямо, то безвкусными. Общеизвестно, что большинство так называемых "акульих рубашек*", которые носят бандиты в фильмах и сериалах, имитировали узоры именно этого бренда. И Сын Хёк, бывший гангстер, как будто доказывая, что эти представления не совсем беспочвенны, невозмутимо ответил:

*Акульи рубашки - это сленговое выражение, которое используется в Корее для обозначения одежды с яркими, броскими, часто цветочными или другими экстравагантными узорами, которые ассоциируются с людьми, занимающимися нелегальным кредитованием.

– Это мой любимый бренд.

Даже если не брать во внимание дурную славу бренда, как любимого среди богатых, и репутацию, от которой дизайнеру стало бы дурно, – атмосфера, исходящая от интерьера магазина, была полной противоположностью вкусам Ихёна. Однако высказывать это, услышав, что Сын Хёк больше всего любит этот бренд, было нелегко, поэтому Ихён неохотно последовал за ним внутрь.

– Мы сами посмотрим и скажем, если что-то понадобится.

Едва войдя в магазин, Сын Хёк сразу же отослал сотрудника, который собирался к ним подойти, направился к вешалке, стоящей у одной из стен. Ихён почесал бровь и посмотрел на висящую одежду.

Оказалось, что здесь были не только узоры с золотыми цепями, как он ожидал, но большинство дизайнов всё равно казались слишком вычурными для повседневной носки. Однако Сын Хёк, судя по всему, был другого мнения. Он хмурился, а его лицо выглядело довольно серьёзным.

Ладно, он же говорил, что это его любимый бренд. Пусть посмотрит.

Ихён отошёл на шаг от Сын Хёка и машинально провёл пальцами по краю висящей одежды.

– Как тебе?

В этот момент Сын Хёк вытащил шёлковую рубашку и протянул её Ихёну. Осмотрев её, тот тут же посмотрел на лицо Сын Хёка.

– Что? Не нравится?

В его вопросе не было и намёка на шутку. Судя по всему, Сын Хёк на полном серьёзе выбрал такую броскую рубашку, до отказа заполненную золотыми цветами и перьями. И тут в памяти Ихёна пронеслись наряды, в которых тот ходил раньше. Особенно одежда, которую он обычно носил на работе: красные цветочные узоры, золотые цепи, мелкие цветочки… Яркие, броские, экстравагантные рубашки… Каждая из них была чрезмерно яркой, но обычно Сын Хёк надевал поверх чёрный костюм или пальто, и, поскольку Ихён всякий раз смотрел только на его лицо, то не сильно обращал внимание на яркость. Если подумать, даже клетчатый бомбер, который он носил сейчас, не отличался простым дизайном.

– Как насчёт чего-нибудь такого?

Ихён, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, выбрал из представленной одежды самую простую и протянул её Сын Хёку. На самом деле, даже она по меркам Ихёна была слишком вычурна. Но Сын Хёк, видимо, был другого мнения: его прямые брови вопросительно поднялись.

– Разве она не слишком простая? Кажется, эта лучше.

– …

– Нет. Можно же примерить обе. Где тут примерочная?

Ихён, надеясь, что Сын Хёк выберет ту же рубашку, которую выбрал он, повернулся и украдкой вздохнул. Он уже собирался направиться к дивану, чтобы отдохнуть от пёстрых узоров, которые утомляли глаза, как вдруг его схватили за руку.

– Куда ты? Примерочная вон там.

– А?

Ихён в замешательстве принял протянутые Сын Хёком вешалки, и его глаза округлились. Он вдруг осознал, что Сын Хёк так тщательно выбирал одежду не для себя, а для него, и на мгновение потерял дар речи.

– А, и раз уж ты всё равно пойдёшь переодеваться, примерь и это. Оно красивое.

Ихён поспешно схватил Сын Хёка за локоть, поскольку тот уже протягивал руку к вешалке, чтобы достать брюки с мелким рисунком.

– П-погоди... Ку Сын Хёк, ты серьёзно?

– А что? Разве не красиво?

Ихён тихонько покачал головой сотруднице, подходившей на зов Сын Хёка, но она, видимо, не увидела его испуганного выражения лица и большими шагами направилась к ним. Ихён с тревогой прошептал на ухо Сын Хёку:

– Я… Ку Сын Хёк. Пойдём отсюда в другое место.

– Что? В чём дело? Посмотрите, пожалуйста, есть ли его размер?

– У Вас отличный вкус. Эта коллекция – новинка сезона, её многие ищут.

– Слышал? Это новая коллекция.

Его глаза сияли от гордости, хотя и непонятно, почему. Ихён, не в силах ничего сказать, провёл рукой по лицу, протянул вешалки сотруднице и смущённо улыбнулся.

– Э-э... Не нужно ничего искать. Мы посмотрим в другом месте.

– Эй, Квон Ихён. Что случилось? Почему ты уходишь, даже не примерив одежду?

– Мне кажется, здесь что-то не то. Пойдём скорее.

Попрощавшись с сотрудницей, он подтолкнул Сын Хёка в спину и тихим шёпотом поторопил его. Затем Ихён схватил озадаченного мужчину за запястье и вытащил наружу, уводя подальше от роскошного позолоченного магазина.

– Но там было много красивой одежды, почему ты даже не примерил?

– Там же всё слишком вычурное.

– А что такого в вычурности? Это же хорошо. С твоей внешностью только броские вещи и носить, чтобы они терялись на твоём фоне.

Ихён прикрыл глаза рукой, услышав настолько бесстыдный ответ. Затем он, подумав, что Сын Хёк найдёт место ещё похуже, поспешил войти в обычный магазин, который увидел прямо перед собой. Его сердце успокоилось, как только он увидел спокойный интерьер в нейтральных тонах. Одежда, висящая в магазине, тоже казалась простой. Цены, правда, вряд ли были "обычными", но он решил подумать об этом позже и стал искать максимально сдержанные вещи. Ку Сын Хёк стоял рядом с ним и хмурился, недовольно приподнимая брови.

– Разве это не скучно?

– ...

– Тут слишком пусто. Мне не нравится.

– ...

– Над этой одеждой как будто не старались.

– ...

Каждый раз, когда он находил что-то, что казалось ему подходящим, в ответ получал суровую критику. Сын Хёк даже принёс свитер с каким-то броским узором и, протянув его, сказал: "Квон Ихён, лучше примерь это". В конце концов, Ихён смирился с тем, что их вкусы совершенно противоположны, схватил Сын Хёка за руку и сказал:

– Так не пойдёт, Ку Сын Хёк. Ты иди выбирай свою одежду. А я выберу свою. У нас слишком разные вкусы.

Сын Хёк слегка нахмурился, услышав твёрдость в голосе Ихёна. Затем он помедлил, словно о чём-то задумался, и заговорил:

– Тогда давай просто выберем одежду друг для друга.

– Зачем?..

– Я хочу соблазнить тебя, одевшись в том стиле, который тебе нравится. Что не так?

Хотя Сын Хёк и выбирал в основном вычурные рубашки, Ихёну вдруг захотелось увидеть его в бейсбольной куртке, которую он приметил ранее. Высокий, с широкими плечами, и в повседневном образе, который обычно носят студенты, Сын Хёк смотрелся бы совершенно по-другому. Ихён немного поколебался, а затем решительно кивнул.

– Ладно, хорошо. Но без отказа.

– Что ты там такое выбрал, раз уже заговорил об этом?

– Ничего. Я пойду посмотрю кое-что. Позови, когда закончишь.

Ихён направился к вешалке у входа, чтобы найти ту тёмно-синюю куртку, которую Сын Хёк отверг, и ему пришлось повесить её обратно.

В отличие от других курток, увешанных всевозможными нашивками, в этой были лишь яркие акценты на карманах и воротнике, что и понравилось Ихёну с первого взгляда. Он подобрал к ней простую белую футболку и джинсы, и, вернувшись, столкнулся взглядом с Сын Хёком, который, скрестив ноги, рассматривал одежду на манекене.

– Уже всё выбрал?

– Ага. Вот, надень и выходи.

– Разве это не похоже на одежду для малолеток?..

Тем не менее, он послушно взял вешалку. Ихён, немного смутившись, тихо ответил Сын Хёку, который с кислым видом примерял куртку перед зеркалом:

– Думаю, тебе идёт.

Услышав это, уголок рта Сын Хёка приподнялся. Спросив у стоявшего позади сотрудника, где находится примерочная, он пожал плечами и небрежно сказал:

– Раз уж Квон Ихён сказал, что мне идёт, то нужно примерить.

Глава 172 - Экстра 2

Сын Хёк легонько коснулся пальцем щеки Ихёна, вошёл в примерочную, а через некоторое время вышел оттуда переодетый и встал перед Ихёном, глядя будто с ожиданием.

– Я надел то, что ты сказал. Как тебе?

Ихён знал, что у Сын Хёка хорошее телосложение, и что тот будет хорошо выглядеть в любой одежде. Но, увидев его в тех вещах, которые сам и выбрал, он почувствовал, как уши предательски покраснели. Ихён отступил на шаг от стоявшего слишком близко Сын Хёка и попытался отвести взгляд, но тут сотрудница, находившая рядом, захлопала в ладоши и закивала.

– Вау, клиент! Не могу подобрать слов, но Вам эта одежда идёт больше, чем кому-либо из тех, кто её мерил. Позвольте немного поправить воротник.

Сотрудница дружелюбно протянула руки к Сын Хёку, но Ихён, сам не понимая, что делает, шагнул вперёд:

– Я...

– …

– Я сам это сделаю.

Лицо Ихёна покраснело, когда он осознал, что натворил, увидев удивлённое выражение сотрудницы. Сын Хёк сразу же понял причину такого поведения и хитро улыбнулся:

– Квон Ихён, ты ревнуешь?

– Да нет же!

– Тебе не понравилось, что она трогает меня, и ты вмешался, да?

– Неправда! Я…

– Нет, кажется, это правда.

Дразнящий тон заставил Ихёна опустить глаза и отвести взгляд, но Сын Хёк, усмехаясь, специально наклонил голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Затем он вплотную приблизился к лицу Ихёна и прошептал:

– Но ты продолжай. Мне нравится.

Вздрогнув, Ихён резко откинул голову назад и огляделся. К счастью, сотрудница, стоявшая рядом, в этот момент отвернулась, отвечая на чей-то вопрос. Ихён ударил Сын Хёка кулаком в крепкий живот, и тот, притворившись, что ему больно, присел на корточки и захихикал. Пока Ихён испепелял его взглядом, сотрудница, закончив свои дела, снова обратилась к ним.

– Как по мне, Вам очень идёт, а что скажет Ваш друг?

Встретившись взглядом с Сын Хёком, который ждал его ответа, Ихён почувствовал, как смущение накатывает с новой силой. Быстро оценив безупречный образ и лицо, которым всегда восхищался, он, игнорируя бешено колотящееся сердце, небрежно ответил:

– Ты красивый.

– Что? Повтори ещё раз. Я не расслышал.

– Раз не расслышал, ничего страшного.

Сын Хёк прекрасно понимал, что Ихён ведёт себя более грубо, чем обычно, просто потому что стесняется. И этот его вид вызывал у него не только умиление, но и мурашки по коже. Слегка покрасневшие щёки, застенчиво опущенные ресницы и плотно сжатые губы. Сын Хёк невольно стиснул кулаки, на мгновение потеряв дар речи, и отвернулся.

– Ну, тогда я пойду в этом.

– Да, конечно. Отдайте свою одежду, и мы её аккуратно упакуем.

Когда сотрудница с вещами Сын Хёка отошла, воцарилась неловкая тишина. Они не были теми, кто стеснялся друг друга, да и характер у обоих был не такой, поэтому эта щекотливая атмосфера не очень их волновала. Но после того, как Ихён увидел смущение на лице Сын Хёка, чего за ним обычно не наблюдалось, его снова пронзило лёгкой дрожью. Он закусил губу и, притворно перебирая висевшие впереди вещи, сменил тему.

– А мне что надеть? Ты что-нибудь выбрал?

– Твою одежду? А, я повесил её вон там.

Вернув себе привычную непринуждённость, Сын Хёк взглядом указал на край вешалки. Ихён взял вещи, висевшие в самом начале указанной тем секции. Это был комплект из топа и брюк одного дизайна. Молча разглядывая одежду некоторое время, Ихён нарушил тишину, но уже с другим выражением лица:

– Ты хочешь, чтобы я надел это?!

– Ага. Ты же говорил, что никто из нас не может отказаться.

– Мне кажется, это перебор...

Сын Хёк выбрал бежевый кружевной комплект, состоящий из рубашки и брюк. Без подкладки, он был похож на скатерть для стола, не имел формы и полностью просвечивал. К тому же его полностью покрывал цветочный узор. Без какой-либо одежды под низом, можно было выглядеть почти голым.

– Ку Сын Хёк, хватит шутить.

Ихён недоверчиво посмотрел на Сын Хёка. Но тот ничего не ответил, а просто открыл дверь примерочной и жестом велел войти. Ихён сразу понял, что спорить бессмысленно, вздохнул и вошёл.

Интересно, о чём думал дизайнер, когда создавал такую одежду? Неужели кто-то покупает подобное за деньги?!

Сын Хёк был упрям, поэтому Ихён решил для себя, что смирится и примерит комплект, чтобы покончить с этим. Вдруг он почувствовал, как за ним в дверь примерочной проскользнула фигура.

– Почему ты идёшь за мной?

Примерочная походила на комнату, сбоку даже стоял небольшой диван, поэтому в ней не было тесно. Однако вид двух мужчин, ютившихся в одной раздевалке, показался бы странным любому. Ихён слегка нахмурился, а Сын Хёк в ответ наклонил голову набок.

– Собрался щеголять в этом перед всеми? Я бы не позволил.

– Ха...

Нет, если уж на то пошло, не проще ли было сразу взять нормальную одежду? Хотя выбор Сын Хёка и казался абсурдным, Ихён не стал ворчать и приподнял подол надетой рубашки. Мягкая и тонкая ткань, касающаяся кожи, отличалась от привычных ощущений. Кружево, помимо мягкости, даже немного щекотало. Когда Ихён полностью переоделся, в зеркале он увидел отражение едва прикрытого кружевной вуалью обнажённого тела. Лишь короткие шорты в качестве подкладки казались спасением. По этой нелепой причине Ихён нервно усмехнулся, а Сын Хёк, стоявший у стены, присвистнул.

– Я одет. Доволен?!

Медленный взгляд в отражении, скользящий по его телу сверху вниз, на мгновение заставил Ихёна почувствовать себя неловко. В тот момент, когда он опустил глаза, раздался звук щелчка камеры.

– Эй, ты чего…

Рука, которую он протянул, чтобы заслонить камеру телефона, внезапно попалась в цепкие пальцы Сын Хёка. Прижатый горячим телом, Ихён невольно отступил назад и, почувствовав холод зеркала спиной, вздрогнул.

– Всё-таки у меня хороший вкус.

Звук проглоченной Ихёном слюны отчётливо разнёсся по примерочной. Увидев настороженный, прямо как в юности, взгляд, Сын Хёк ухмыльнулся и слегка наклонил голову, а затем, нежно очерчивая пальцем линию декольте, прошептал на ухо Ихёну:

– Словно подарок в обёрточной бумаге. Насколько же будет приятно его распаковать?

– …

– В следующий раз, когда я вернусь с работы, встретишь меня в этом.

Из-за низкого голоса и близко ощущаемого запаха одеколона, тело Ихёна охватило пламя, хотя он прекрасно осознавал, где находится. Он инстинктивно напрягся, но Сын Хёк, не обращая на это внимания, шутливо усмехнулся и подул ему в ухо. Ихён, коротко вскрикнув, оттолкнул его, ощутив через ладонь вибрацию смеха. Он опустил голову и прикусил нижнюю губу.

К счастью, Сын Хёк послушно отступил, а то Ихён уже представил, какой стыд ему придётся испытать за то, что у него встал член в общественном месте. От этой мысли по спине пробежала дрожь. Проведя рукой по лицу, Ихён схватил подол одежды, чтобы снять её, и случайно заметил висевший на ней ценник. Лицо его исказилось от изумления.

[Мужская кружевная рубашка свободного кроя - 5 000 000 вон]

Ихён раскрыл рот, поражённый тем, что эту нелепую одежду, которую даже надеть некуда, продают за такие деньги, да ещё и только верхнюю часть. Сын Хёк, заметив изумлённое лицо Ихёна, уставившегося на ценник, усмехнулся и сказал:

– В чём дело, Ихён-а? После примерки она всё-таки тебе понравилась? Я только за!

От игривого тона круглые глаза Ихёна сузились. Бросив на Сын Хёка испепеляющий взгляд, он толкнул того в крепкую спину.

– Выметайся скорее, мне нужно переодеться.

– Подожди. Ладно, я больше не буду шутить.

– Выметайся!..

Глава 173 - Экстра 2

В конце концов Ихёну удалось вытолкать смеющегося Сын Хёка из примерочной. Глубоко вздохнув, он накрыл глаза ладонью. К счастью, без Сын Хёка его голова словно снова заработала как надо. Ихён протянул руку, собираясь поскорее снять эту безумную одежду за пять миллионов вон, но тут ему вдруг пришло в голову, что Сын Хёк вполне способен пойти сейчас на кассу и заплатить за неё. Ихён поспешно открыл дверь примерочной и высунул голову:

– Ку Сын Хёк, только попробуй купить эту одежду. Я надену её и буду стоять посреди Каннама!

– Что?!

Брови Сын Хёка нахмурились от слов, которые даже угрозой нельзя было назвать. Однако Ихён, не обращая на это внимания, продолжил:

– Я выйду на улицу прямо так, без верхней одежды. И это не шутка!!!

Предупреждающе посмотрев на Сын Хёка, Ихён вернулся в примерочную. Он осторожно, но быстро снял с себя кусок ткани, который стоил дороже большинства другой одежды. Убедившись, что с ним всё в порядке, Ихён открыл дверь примерочной.

– …

Выйдя, он встретился взглядом с Сын Хёком, который ждал его с недовольным видом. Отдав одежду сотруднице, Ихён потянул мужчину за собой и тихо прошептал:

– Ты же её не купил?

– И как бы я сделал это, если ты мне угрожаешь?

Казалось, Сын Хёк действительно собирался купить эту бесполезную одежду, раз его обычно бесстрастное лицо стало мрачнее тучи. В такие моменты он почему-то казался милым, поэтому, подавив улыбку, Ихён сжал губы и взял его за руку.

– Позвольте мне помочь Вам с оплатой?

Сотрудница подошла к ним, когда они сидели в лаунже. Сын Хёк, как ни в чём не бывало, потянулся к карману. Но Ихён опередил его, достав свою карту, и протянул её сотруднице.

– Пожалуйста, воспользуйтесь этой.

– Зачем тебе тратить деньги, когда я здесь? Отдайте, я заплачу.

– Нет, пожалуйста, оплатите моей картой.

Необычное упрямство Ихёна заставило Сын Хёка тут же повернуться к нему. Однако тот, не обращая внимания ни на какие взгляды, вложил карту в руку сотрудницы. В конце концов успешно оплатив покупку, Ихён небрежно добавил, после того, как она ушла:

– Мне просто хотелось купить это для тебя. Благодаря кое-кому, у меня очень много денег.

Всё это время Ихён не только не пользовался тем многим, что Сын Хёк ему давал, но и намеренно избегал даже упоминать об этом. Поэтому слова, сказанные словно в шутку, показались Сын Хёку особенно приятными. Только тогда Сын Хёк расслабил брови и усмехнулся, после чего они вышли из магазина, держась за руки.

Объехав ещё несколько брендовых магазинов, и, постоянно препираясь о том, купить ли что-нибудь ещё, их шоппинг завершился вынужденным перемирием из-за времени зарезервированного выступления. К счастью, они сошлись во мнении, что не помешает сделать перерыв в кафе, поэтому, увидев логотип с изображением кофе, они повернули в ту сторону, словно по команде.

– Хочешь американо? Горячий или холодный?

– Горячий. Пойдём вместе.

– Всё нормально. Сиди.

Подтолкнув Ихёна к дивану и поставив рядом пакеты с покупками, Сын Хёк сжал его плечо, будто давая понять, чтобы тот не вставал. Затем он занял место в конце очереди.

Время от времени Ихён испытывал странный восторг, замечая, как Ку Сын Хёк вписывается в эту обыденную жизнь. Хотя иногда проводить день вместе казалось непривычным, чаще всего сам Сын Хёк вызывал у него волнение и учащённое сердцебиение. Кроме того, сейчас на нём была одежда, выбранная Ихёном. В отличие от обычно отталкивающего образа, он был одет, как обычный парень лет двадцати, и из-за этого выглядел ещё красивее.

– Эй, посмотри на того парня. За твоей спиной, у кассы. Ты чего так демонстративно крутишь головой, ну же!..

Кажется, это были не только его мысли. Он случайно подслушал разговор двух молодых девушек, сидящих за соседним столиком. Сделав вид, что осматривает кафе, Ихён заметил, как девушки, да и не только они, украдкой поглядывают на Сын Хёка и перешёптываются. Сейчас тот выглядел более красивым, чем обычно, поэтому Ихён решил, что это естественно, что люди обращают на него внимание. Но при этом он чувствовал себя странно.

– Квон Ихён, держи. Осторожно, кофе горячий.

Тем временем Сын Хёк вернулся с подносом и поставил перед ним стакан. Кусок торта посередине, наверняка, был заказан для него, чтобы он не слишком похудел. Действия Сын Хёка стали настолько предсказуемыми, что Ихён мог угадать их наперёд, и это вызвало у него лёгкую улыбку. В этот момент откуда-то сзади донёсся женский голос:

– Простите, молодой человек!

Взгляды Ихёна и Сын Хёка мгновенно устремились к девушке, и, та, словно немного смутившись, прикрыла рот рукой. Тихонько откашлявшись, она протянула Сын Хёку небольшую бумажку, похожую на визитку:

– Вы не забрали свой купон.

Разве персонал выходит лично, чтобы отдать купон, который забыл клиент? Обычно они ведь просто закрывают на это глаза, разве нет?

Ихён сам когда-то подрабатывал в кафе, поэтому поведение сотрудницы показалось ему ещё более странным, но долго гадать не пришлось. Он заметил лёгкое волнение на лице девушки, кусающей губы и украдкой поглядывающей на Сын Хёка. Незаметно прикусив внутреннюю сторону щеки, Ихён поправил ручку кофейной чашки.

– Я специально не взял. Можете выбросить.

Возможно, на обратной стороне купона девушка оставила свой номер телефона. Или собиралась под этим предлогом немного подольше с ним поговорить. Однако Сын Хёк, похоже, не замечал её намерений и безучастно снимал плёнку с куска торта.

– Съешь столько, сколько сможешь.

Сотрудница смущённо улыбнулась и вернулась к кассе, увидев, что Сын Хёк отвернулся от неё и разговаривает с Ихёном. При взгляде на неё Ихён с грустью вспомнил себя в прошлом. Будь Ку Сын Хёк в своей обычной бандитской одежде, никто бы и не подумал так легко заговорить с ним. Эта мысль мгновенно пришла Ихёну в голову, и, отрезав кусочек торта вилкой, он выпалил:

– Ку Сын Хёк, носи такую одежду только когда ты со мной...

– Что?..

Сын Хёк удивлённо поднял голову и приподнял бровь, глядя на Ихёна, который, опустив глаза, ковырял вилкой крем. Словно изучая выражение его лица, он наблюдал за ним, а затем посмотрел на девушку, которая только что вернулась за стойку, и, наконец поняв, что происходит, тихо рассмеялся.

– Ох, сегодня я увидел много необычного. Я даже увидел ревнивого Квон Ихёна.

Ихён, вместо того, чтобы подтвердить или опровергнуть это, отвернулся, засунув маленький кусочек торта в рот. Хотя из-за этого слегка покрасневшее ухо стало ещё заметнее для Сын Хёка, тот не стал шутить дальше, а просто с улыбкой пододвинул тому тарелку с тортом.

Сидя друг напротив друга и обсуждая повседневные вещи, такие как расписание шоу и меню ужина, они поняли, что пришло время двигаться дальше. Сын Хёк проверил телефон и встал первым.

– Посиди. Я кое-куда отлучусь.

– Куда?..

– Нужно кое-что забрать.

Ихён подумал, что это личное дело, поэтому не стал придавать этому значения и, ничего не спрашивая, поднялся, когда вернулся Сын Хёк.

Похоже, из-за того, что у них давно не было возможности отдохнуть вместе и насладиться настоящим свиданием, Ихён был всем доволен. Шоу оказалось интересным, а ужин - вкусным. В меру прохладный ночной воздух был приятным, и Ихён, сидя на пассажирском сиденье с полностью опущенным стеклом, смотрел в окно, чувствуя, как ветер треплет его волосы.

– Тебе дать плед?

Ихён иногда открывал окно даже зимой, жалуясь на духоту, поэтому с некоторых пор на заднем сиденье машины Сын Хёка всегда был мягкий плед. Сын Хёк спросил, потому что ветер всё ещё был прохладным, но Ихён покачал головой:

– Нет. Мне не холодно.

Молча они смотрели на освещённые магазины и проходящих мимо людей. Вдруг откуда-то донёсся сладкий запах жареного батата. Как кстати, машина остановилась на светофоре, и Ихён сразу увидел продавца.

Ихён, которому стало не по себе от вида одинокого старика, сидящего посреди спешащих мимо людей, нерешительно заговорил.

Глава 174 - Экстра 2

– Всё ещё продают жареный батат.

– Хочешь?

Раньше Ихён об этом не думал, но, услышав такое предложение, у него внезапно потекли слюнки. Сладкий запах батата щекотал нос. Он молча кивнул, и Сын Хёк, не раздумывая, повернул руль и припарковался в соседнем переулке.

– Ку Сын Хёк, посиди. Я сам быстро куплю.

– Не надо. До дома уже почти доехали, купим и пройдёмся немного пешком.

– А машина?

– Я попрошу кого-нибудь, чтобы её забрали завтра.

Оба не хотели ехать домой, поэтому Ихён кивнул и прижался к Сын Хёку.

– Дедушка, пожалуйста, три жареных батата. Пять тысяч вон, верно?

– У меня осталось пять, два отдам в подарок.

– Да нет, давайте я заплачу побольше.

– Да ладно, это в подарок, я всё равно собирался распродать остатки и закрыться на сегодня.

Ихён не знал, что ответить на такую доброту, и Сын Хёк, стоявший рядом, протянул руку и взял бумажный пакет с жареным бататом. Затем кивнул старику и поблагодарил:

– Спасибо, дедушка. С удовольствием поедим.

Ихён крепко сжал пакет, который Сын Хёк ему протянул, и поклонился. Сквозь бумагу ощущалось тепло. Пока они шли в сторону квартиры, Ихён достал один батат, подул на кончики пальцев, очистил его от кожуры и протянул Сын Хёку.

– Хочешь?

Как можно отказаться от батата, пропитанного мёдом? Хоть после ужина и прошло меньше часа, это была редкая зимняя закуска, которую скоро нельзя будет найти на улице. Ихён бросил взгляд на Сын Хёка и откусил небольшой кусочек:

– Совсем не будешь?

Мягкая и тёплая мякоть батата, тающая во рту, ощущалась удивительно сладкой. Было вкуснее, чем ожидалось, поэтому он снова спросил Сын Хёка, и тот усмехнулся и потянул его за руку.

– Ешь сам.

– Я один пять штук не съем.

Ихён с сожалением почесал щеку, не заметив, как Сын Хёк естественным образом отодвинул его от края дороги. И пока он доедал оставшийся батат, его вдруг кое-что осенило. Ихён понял голову и посмотреть на Сын Хёка.

– Кстати, Ку Сын Хёк, ты только что?..

– Пф-ф...

Не успел Ихён договорить, как Сын Хёк тихо рассмеялся и резко повернул голову в другую сторону. Ихён, не понимая, почему тот вдруг так себя повёл, удивлённо моргнул, и Сын Хёк с улыбкой протянул руку к его лицу.

– Ещё раз измажешься бататом, будешь как чумазый поросёнок.

Ихён, не сразу поняв, что тот имеет в виду, некоторое время тупо смотрел на Сын Хёка. И только увидев, как он вытирает его щёку большим пальцем, понял, что у него что-то на лице:

– Я сам вытру.

– Просто постой спокойно.

Смутившийся Ихён поспешно попытался отвернуться, но Сын Хёк схватил его за подбородок другой рукой и наклонил его лицо ближе к себе. Он знал, что это просто для того, чтобы вытереть что-то с щеки, но не мог понять, почему его тело так напряглось. Боясь выдать своё волнение, Ихён тихо опустил глаза и в этот момент он увидел маленького ребёнка, смотрящего на них снизу вверх. С испугом Ихён отшатнулся назад.

– Вы двое целуетесь?

Перед ними стоял мальчик, ростом едва ли достающим до середины бедра Ихёна. На вид ему было не больше шести-семи лет. Он уплетал мороженое и смотрел на парочку снизу вверх. Смущённый Ихён отвёл руку Сын Хёка, и тот слегка нахмурился, глядя на ребёнка.

– Ты кто такой вообще?

Тон Сын Хёка был слишком грубым и агрессивным для разговора с ребёнком. Ихён забеспокоился, что мальчик испугается, и поспешно схватил Сын Хёка за руку. Тот коротко вздохнул и нахмурил брови:

– Что?

– Зачем ты так говоришь? Он же может испугаться и заплакать.

– А что я такого сказал?

– Он же ребёнок. Надо говорить мягче.

Сын Хёк с раздражением посмотрел на мальчика, выслушав упрёк Ихёна. Оглядевшись, он присел перед ним на корточки.

– Эй, малыш. Ты кто такой?

– Я Джи Хун.

– Где твои родители?

– А зачем Вам?

– Что значит "зачем"? Хочу посмотреть на тех, кто позволяет ребёнку шляться одному по улице в такое время.

– Ку Сын Хёк...

Сын Хёк понизил голос, взглянул на Ихёна, который сердито смотрел на него, и цокнул языком:

– Так, номер телефона родителей знаешь?

– Он написан на браслете, но я его снял, когда пошёл мыться.

– И как быть?

– Мама говорила, если я потеряюсь, нужно попросить помощи у взрослых.

Для заблудившегося ребёнка он был слишком разговорчив. Сын Хёк усмехнулся, поднялся и кивнул подбородком куда-то в сторону:

– Пошли, отведём тебя в полицейский участок.

Мысль, что этот мальчик сорвал ему свидание с Ихёном, не позволяла ему говорить вежливо. Любой другой ребёнок испугался бы его недружелюбного тона и грозного внешнего вида, но мальчик просто ухватился за рукав Сын Хёка и уставился на него снизу вверх.

– Аджосси, а можете отнести меня на спине? У меня ноги болят.

– Ну и ну!..

Сын Хёку хотелось выругаться, но он сдержался, увидев предостерегающий взгляд Ихёна. Мальчик добавил:

– Я сделаю вид, что не видел, как вы здесь целовались.

– Чёрт возьми, какое ещё "целовались"? Мелкий, а уже пытаешься торговаться.

И с чего это я ему аджосси? Ты видел когда-нибудь такого аджосси? - пронеслось у него в голове, но он промолчал. Спорить с ребёнком было бы слишком глупо. Сын Хёк коротко вздохнул, потёр переносицу и присел на корточки, повернувшись спиной к мальчику.

Если бы они и правда собирались поцеловаться, было бы хоть за что обижаться.

– Эй, малыш. Держись крепче.

Сын Хёк легко подхватил мальчика на спину и направился к ближайшему полицейскому участку.

– Хочешь батат?

Ихён, казалось, беспокоился, что ребёнок испугается, ведь он потерял родителей, и не сводил с него глаз. Он шёл немного позади них, глядя на мальчика, а когда тот кивнул, очистил батат и поднёс его ко рту малыша.

– Он горячий. Будь осторожен.

Сын Хёк не мог просто так оставить, чтобы Квон Ихён лично кормил кого-то бататом. Он приподнял бровь, свободной рукой придержал бёдра ребёнка, а другую протянул Ихёну.

– Эй, Квон Ихён, отдай это ему и иди рядом со мной.

Тон Сын Хёка был явно собственническим. Ихён ошарашенно посмотрел на него. Но тому было всё равно. Он переплёл его пальцы со своими и притянул Ихёна к себе. Мальчик, жуя батат, вдруг выдал:

– Хён говорил, что мальчикам нельзя держаться за руки.

Ихён слегка вздрогнул. Сын Хёк крепче сжал его пальцы, чтобы тот не вырвался, и сказал мальчику:

– А ты с папой не держишься за руки?

– Мы с папой - семья.

– И мы с ним как семья.

– Вы что, женаты?

– Нет.

– Если не женаты, как вы можете быть семьёй?

Этот вопрос застал Сын Хёка врасплох. Он нахмурился, провёл языком по внутренней стороне щеки и решительно ответил:

– Если любишь человека, можно держать его за руку независимо от пола.

– Ложь.

– Эй, слезай!

Сын Хёк был так зол, что казалось, вот-вот сбросит мальчика на землю, поэтому Ихён поспешно схватил его за руку и остановил.

– Перестань, Ку Сын Хёк. Сколько тебе лет? Зачем придираешься к ребёнку?

Сын Хёк и сам понимал, что ведёт себя по-детски, и замолчал. К счастью, они уже подошли к полицейскому участку. Открыв дверь, они увидели пожилого полицейского, который оторвался от разговора и повернул голову.

– Ого, кого я вижу! Директор Ку?

Увидев Сын Хёка, он выпрямился и с любопытством приподнял уголки рта. Его выражение лица одновременно выражало радость и подозрение. Но Сын Хёк, не обращая внимания, опустил ребёнка на землю и отряхнул одежду.

– Какой я Вам директор? Я уволился давным-давно. Новости не читаете?

– Да читал, читал, но… Просто всё так быстро произошло, я даже не успел осознать.

– Ладно. Просто найдите его родителей. Я привёл его, поскольку он бродил один по улице.

Глава 175 - Экстра 2

Наконец полицейский обратил внимание на мальчика, которого привёл Сын Хёк. Чтобы не напугать ребёнка, он присел на корточки, тем самым сравнявшись с ним в росте, и задал несколько вопросов. Затем взял его за руку и отвёл к столу в глубине участка.

– Нам можно идти?

– Пожалуйста, оставьте здесь свои данные: имя и контактную информацию.

Сын Хёк кое-как заполнил бланк, протянутый кем-то из полицейских, и взял Ихёна за руку. Он уже собирался выйти, но, словно что-то вспомнив, обернулся и произнёс:

– Эй, ты, всегда носи свой браслет.

Его не волновало, вернётся ли тот к родителям в целости и сохранности. Честно говоря, если бы рядом не было Ихёна, он бы и не подумал отвести мальчика в полицию. Он бы даже не взглянул на одиноко стоящего на улице ребёнка. Но Ихён, казалось, беспокоился, что они оставили его там совершенно одного. Даже идя вслед за Сын Хёком, он постоянно оглядывался назад.

– Можно его вот так оставить?

– Полиция сама найдёт родителей парня. Какой смысл волноваться?

– Всё равно…

– Они тоже будут не рады, если я там засяду.

Это казалось правдой, стоило только Ихёну вспомнить, как пожилой полицейский с подозрением смотрел на Сын Хёка и называл его «директором Ку». Даже если тот отошёл от дел, предвзятое отношение и подозрения никуда не исчезли. Но если бы Ихён попросил, Сын Хёк, не раздумывая, вернулся бы в участок и ждал, пока придут родители ребёнка. Однако он не хотел просить его делать то, что ему не нравится, поэтому просто сжал его большую ладонь и зашагал дальше.

– А сейчас стало тихо.

Они оба редко встречались с детьми такого возраста, поэтому после короткого общения осталось странное послевкусие. Особенно впечатлило то, как естественно Сын Хёк взял ребёнка на руки, и то, как он, хоть и грубовато, но всё же общался с ним.

– Ты так хорошо поладил с ребёнком.

– Да уж, поладил...

Сын Хёк усмехнулся в ответ, только сейчас осознав, что Ихён просто беспокоился о потерявшемся мальчике, а он заревновал и повёл себя как идиот. Однако Ихён, подумав, что Сын Хёк улыбается, вспоминая мальчика, нахмурился и поджал губы.

– Пойдём домой, примем душ и выпьем чего-нибудь. У нас остался тот сыр, который тебе понравился?

– …

– Если не хочешь виски, зайдём в круглосуточный магазин и купим пива?

На самом деле, Сын Хёк мог бы стать хорошим отцом. Хоть он и казался холодным снаружи, его действия говорили об обратном. Он был не из тех, кто давил авторитетом на близких, так что наверняка окружил бы своего ребёнка той любовью и заботой, которых сам не получил в детстве. И это ещё больше беспокоило Ихёна. Что, если он лишил Сын Хёка этой возможности? Возможно, тот мечтал когда-то создать настоящую семью, жениться и завести детей, но, выбрав его, Ихёна, навсегда потерял эту возможность?

– Эй, Квон Ихён...

– …

– Квон Ихён!

Ихён так глубоко ушёл в свои мысли, что не сразу услышал, как Сын Хёк его зовёт. Он очнулся лишь тогда, когда тот резко остановился перед детской площадкой.

– Ой, прости. Я задумался. Что ты говорил?

– О чём ты думал?

– Да ни о чём, просто… Неважно.

– Что случилось? Выкладывай.

Увидев, что Сын Хёк повернулся к нему всем телом, Ихён понял, что просто так отмахнуться не получится, и, если он сам всё не расскажет, его мысли останутся невысказанными. Он пообещал себе, что больше не допустит ситуаций, когда другой человек будет измотан догадками и в итоге всё закончится недопониманием. Поэтому Ихён тихо вздохнул и посмотрел на Сын Хёка:

– Ты когда-нибудь думал о том, чтобы жениться и завести ребёнка, похожего на тебя?..

– Что?!

– Просто… Наблюдая за тобой и тем мальчиком, я подумал, что ты мог бы стать хорошим отцом. Но наши отношения, похоже, отдаляют тебя от будущей семьи, и всего, что с ней связано...

Услышав эти слова, Сын Хёк нахмурился. Он крепко, но не больно, схватил обе руки Ихёна и, наклонившись, посмотрел ему в глаза:

– Квон Ихён, посмотри на меня.

Ихён неохотно поднял голову и, встретившись с решительным взглядом Сын Хёка, сглотнул. Он не сделал ничего плохого, но чувствовал себя виноватым. Сын Хёк сжал его руки сильнее, чтобы не было никакой возможности отвести взгляд, и произнёс твёрдым голосом:

– Не знаю, с чего ты это взял, но я никогда не хотел ребёнка, похожего на меня. Разве что на тебя...

– …

– Я вообще никогда не мечтал о той обычной семье, о которой ты говоришь. О какой семье может идти речь, если никогда не знаешь, когда тебя могут зарезать или застрелить?

В его словах звучала горькая ирония, но произнёс он их абсолютно бесстрастно. Ихён с грустью осознал, что такие мысли были вполне естественны для Ку Сын Хёка, выросшего в другой среде и занимавшегося опасными делами. Он уже собирался извиниться, что поднял эту тему, когда Сын Хёк продолжил:

– Для меня чудо, что я живу, не пачкая руки в крови, работаю на законной работе и хожу с тобой на свидания. Если бы не ты, я был бы марионеткой Ку Джин Хёка или председателя Ку, а когда стал бы бесполезен, меня бы просто выбросили как мусор.

– Ку Сын Хёк…

– Так что даже не думай о том, будто я не могу жить нормальной жизнью или ущемлён в чём-то из-за тебя. У меня в жизни никогда не было ничего нормального.

Сын Хёк, всё ещё хмурясь, пристально посмотрел Ихёну в глаза, словно предупреждал, чтобы тот больше не терзал себя бесполезными переживаниями.

– Это тебе лучше беспокоиться о том, что род Квонов может прерваться.

Услышав эту саркастичную фразу, Ихён наконец расслабился. Он вынул руки из рук Сын Хёка, переплёл их в замок и слегка улыбнулся.

– Мне всё равно. Моя семья не настолько важна, чтобы об этом беспокоиться. А родители, увидев такого сына, как я, наверняка предпочли бы, чтобы род прервался.

Ихён специально пошутил, чтобы разрядить обстановку. Но, услышав эти слова, Сын Хёк снова нахмурился:

– Такого, как ты?

– В их глазах я точно неполноценный.

– С чего бы тебе подстраиваться под чужие стандарты?

– Да просто… Если смотреть объективно, у меня ничего нет. В моём возрасте все давно в приличных компаниях работают, а я ещё университет не закончил. Никаких крутых навыков, никаких сертификатов, и талантами особыми не блещу.

Он просто спокойно констатировал факты, но Сын Хёк мрачнел всё сильнее. На его лице было отчётливо видно недовольство. Он нахмурился, коротко вздохнул и потёр глаза:

– А… Ихён-а, а деньги на твоём счету тогда для чего? Для красоты?

– …

– Я тебе их дал, чтобы ты не парился о всякой ерунде и занимался тем, что тебе нравится. Но почему ты продолжаешь делать вид, что их просто не существует? Может, тебе просто открыть компанию, чёрт возьми?

Сын Хёк и так был зол на Ихёна за то, что тот не пользовался деньгами и постоянно пытался устроиться на подработку. Он знал, что тот не считает имущество, оформленное на его имя, своим. Помня об этом, Ихён даже специально расплатился за одежду Сын Хёка в универмаге, но, видимо, этого было недостаточно.

– Если ты будешь так говорить, кем тогда буду я? Идиотом, который держится за бесполезного человека, ставя на кон всё, что у него есть?

– Ты же знаешь, я не это имею в виду.

– Квон Ихён, каждый раз, когда ты так принижаешь себя, мне хочется убить всех, кто заставил тебя так себя чувствовать.

– Что?..

– И даже сейчас. Ты иногда говоришь так, будто я в проигрыше, находясь рядом с тобой. Я так из-за этого злюсь, что мне хочется сдохнуть. Ты даже не понимаешь, кто на самом деле здесь в проигрыше.

В его свирепом взгляде, сведённых бровях и напряжённой челюсти чувствовалось подавленное раздражение и злость. Возможно, он сдерживался с тех пор, как они заговорили о детях и семье. Проведя ладонью по слегка искажённому лицу и коротко вздохнув, Сын Хёк успокоился и заговорил ровным тоном:

– Ихён-а, ты кое в чём ошибаешься. Думаешь, я заслуживаю быть рядом с тобой? Я, тот, кто дрался, убивал и занимался всякой грязью, кажусь ровней такому, как ты? Тому, кто с детства сам зарабатывал себе на жизнь и брал за себя ответственность?

– …

– Но мне плевать на все эти условности. Если кто-то скажет, что я не достоин быть рядом с тобой, я его закопаю, но от тебя никогда не уйду.

– …

– Я уже говорил, кому я обязан тем, что живу нормальной жизнью.

Сын Хёк взял Ихёна за плечи и вплотную приблизился к его лицу. Тёмные глаза стали совсем близко. Не отводя взгляда, Сын Хёк продолжил:

– Ты для меня - бог. Моя религия, моя истина. Хозяин этого мира. Понимаешь?

– …

– И этот мир намного больше, чем ты думаешь. Так что попытайся почувствовать себя хозяином и немного возгордись, что ли. Ты имеешь на это право.

– …

– Понял? Если понял, кивни.

Сын Хёк, словно пытаясь разрядить напряжённую атмосферу, расслабил лицо и одной рукой схватил Ихёна за щёку. Тот, хлопая глазами и разинув рот, словно рыба, кивнул вверх-вниз в руках Сын Хёка. Сын Хёк, увидев это, слегка улыбнулся и отступил на шаг. Затем засунул руку во внутренний карман куртки:

– Чёрт, не хотел делать это в таком месте...

В руке Сын Хёка оказался небольшой футляр для колец. Ошеломлённый неожиданным поворотом событий, Ихён посмотрел на него, и тот, проведя языком по внутренней стороне щеки, открыл коробочку:

– Дай свою руку.

В футляре лежала пара элегантных колец с чёрно-серебристым рельефным узором. Сын Хёк вынул одно из них, поменьше, и взял левую руку Ихёна.

– Носи это кольцо всегда, где бы ты ни был. Меня и так бесит, когда люди не знают, что у тебя есть парень, и пялятся. Как в кафе раннее...

– В кафе?..

– Ты разве не заметил, как продавец в кофейне косилась на тебя, прикрываясь купонами в качестве предлога? Надо было с самого начала купить кольцо, а не часы. Я облажался.

Со стороны казалось, что она скорее обратила внимание именно на Сын Хёка, но, похоже, тот смотрел на ситуацию иначе. Он надел кольцо на безымянный палец левой руки Ихёна, и затем, наконец, с довольным выражением лица провёл пальцами по его пальцам.

– А когда ты вернёшься в университет, на тебя наверняка набросятся всякие молодые выскочки. Пусть хотя бы знают, что у тебя есть парень, чтобы мне не пришлось гоняться за тобой по университету и создавать проблемы.

Из-за того, что Ихён редко носил украшения, было немного непривычно чувствовать кольцо на пальце. Он, пытаясь скрыть своё волнение, облизнул нижнюю губу и посмотрел на свою руку. Часы, которые Сын Хёк подарил ему прошлой зимой, и кольцо, которое он получил сегодня, светились тусклым блеском. Ему казалось, что они слишком вычурно смотрятся на фоне его скромной и простой одежды, но, скорее всего, Сын Хёк именно этого и добивался. Более того, мысль о том, как кольцо будет выделяться на безымянном пальце Сын Хёка, наполняла его странным чувством удовлетворения. Но тем не менее он ощутил лёгкий укол сожаления.

– Я сам хотел подарить кольцо…

Наверное, Ихён просто обиделся, что его опередили.

Он вынул из футляра второе кольцо и, надевая его на палец Сын Хёка, что-то бормотал себе под нос. На самом деле Ихён копил деньги, чтобы подарить парные кольца на годовщину, и поэтому чувствовал себя немного обманутым. Но Сын Хёк в ответ лишь тихо фыркнул и наклонился к нему:

– Какой подарок? Просто бери то, что тебе дают.

– ...

– Если тебя это так сильно волнует, лучше поцелуй меня.

Подразнивая, Сын Хёк постучал пальцем по своим губам и криво усмехнулся. Он всегда был невероятно очаровательным, и Ихён никак не мог к этому привыкнуть. В обычных обстоятельствах он бы увильнул, сославшись на то, что они на улице, но в этот раз ему было сложно сдержаться. Поэтому Ихён оглянулся, убедившись, что никого нет, и быстро прикоснулся своими губами к губам Сын Хёка.

Чмок

Звук лёгкого поцелуя показался громче, чем когда-либо. Сын Хёк был явно удивлён, не ожидая, что Ихён его действительно поцелует. Но его взгляд мгновенно переменился, и он потянул Ихёна за руку, быстро направляясь к подъезду их дома.

– Ку Сын Хёк, погоди! Эй, что случилось?

Между крепко сжатыми пальцами чувствовалась прохладная твёрдость кольца. Сын Хёк ещё раз сжал руку Ихёна и предостерегающе прошептал:

– Квон Ихён, если ты не хочешь заниматься этим на улице, шевели ногами.

От таких искренних слов Ихён невольно рассмеялся. Захихикав и крепко сжав руку Сын Хёка, он вместо ответа прибавил шаг. Ихён мечтал оказаться дома ничуть не меньше.

– Ох, Квон Ихён, извини, что заставил ждать. Этот Ким, чёрт бы его побрал, прицепился из-за какой-то ерунды и выносил мозг всё совещание. А команда сидела с такими кислыми лицами, что только он этого не замечал.

Ын Хо, подошедший к столику, за которым сидел Ихён, поставил чашку кофе и нервно зачесал волосы назад. Ихён же, некоторое время наблюдавший за ним, протянул принесённый пакет с покупкой.

– Ничего страшного. Я и сам недавно пришёл. Вот. То, что ты просил.

– Большое спасибо. Магазин постоянно звонит, чтобы я забрал заказ, но мне приходится работать сверхурочно, и я не могу разорваться. Было обременительно просить тебя.

Ухмыльнувшись, Ын Хо заглянул в пакет, чтобы проверить содержимое и откинулся на спинку дивана..

– Выкрою время, когда эта суета закончится, и угощу тебя как следует. Обязательно освободи этот день.

– Да как только всё закончится, начнётся суматоха перед началом учебного семестра. Не стоит беспокоиться.

– Ха, точно. Скоро же март. Что за бесконечная гонка? С ума сойти.

Дела, похоже, и правда шли туго. По сравнению с их прошлой встречей, черты Ын Хо ещё больше заострились. Наблюдая, как тот ноет и падает лицом в стол, Ихён промолчал и слегка приподнял уголки рта. Внезапно Ын Хо удивлённо поднял голову:

– А ты, кстати, в этом семестре начинаешь учёбу?

– Да.

– Тогда вообще сложно будет с тобой увидеться. Нынешние студенты постоянно заняты..

– Но у меня мало обязательных предметов, так что будет попроще. Если нормально зарегистрируюсь на курсы, смогу в университет хоть раз в три дня ходить…

– Завидую. Я бы душу продал, чтоб в компании можно было бы хоть три дня в неделю появляться. Эх, Квон Ихён, развлекайся в университете по полной. Я сейчас жалею, что не веселился там подольше.

Ихён, наблюдавший за студенческой жизнью Ын Хо со стороны, невольно фыркнул. Ын Хо скривился, словно его оскорбили.

– Чего? Что ты хочешь сказать?! Я, между прочим, закончил универ со средним баллом! Я бы справился даже без помощи Ча До Хёна!

– Так я ничего и не говорил.

– Ах блин, у тебя на лице всё написано!!!

Видеть друга, которому уже скоро исполнялось тридцать, и при этом он выглядел как в молодости, доставляло ему удовольствие. Лёгкая улыбка медленно появилась на лице Ихёна. Ын Хо, смущённый тем, что тот чему-то радовался, откинулся на диван и залпом выпил кофе.

– Странно, я никогда не видел, чтобы ты носил кольца. Это парное?

Похрустывая кусочком льда, Ын Хо мимоходом заметил кольцо на пальце Ихёна и небрежно задал вопрос. Ихён взглянул с невинным видом на то кольцо, которое носил уже несколько дней, и кивнул.

– Это же обручальные кольца, а вы их как парные носите? Ох… Это ж зарплата за несколько месяцев! Ну да, когда деньги есть - куда уж там...

Глава 176 - Экстра 2

Казалось, Ын Хо совсем забыл, что кольцо на его собственном пальце стоило больше шести миллионов вон. Ихён до сих пор отчетливо помнил своё потрясение, когда несколько лет назад тот жаловался на своего возлюбленного – Ча До Хён преподнёс ему в подарок пару роскошных обручальных колец с бриллиантами. Ын Хо тогда ругался, говоря, что его парень просто сошёл с ума и совершенно не умеет распоряжаться деньгами. Ихён решил не напоминать об этом, а просто покрутил кольцо на пальце и сказал:

– Я же старше, поэтому хотел сам купить кольца.

– У вас же разница всего в год, ничего страшного. Пусть покупает тот, у кого денег больше.

– Всё равно. Мне кажется, я только беру и ничего не даю взамен.

Начиная с полученного в наследство имущества и заканчивая мелкими подарками, которые Сын Хёк покупал от скуки. Он всегда вёл себя так, словно ему нужно было обязательно что-то отдать. Сначала Ихён отказывался и чувствовал себя неловко, но в ответ получал ещё более щедрые подарки. Поэтому теперь он почти смирился и просто принимал всё, что Сын Хёк ему дарил. Но при этом Ихён думал, что получает гораздо больше, чем отдаёт, из-за чего ему становилось не по себе. Дарить что-то стоящее, купленное на деньги Сын Хёка, казалось хвастовством, а вещи, которые Ихён мог себе позволить, было стыдно дарить.

– Мне бы тоже хотелось сделать ему какой-нибудь сюрприз.

Взгляд Ын Хо остался неизменным, но он сразу заметил слегка кислое выражение лица Ихёна. Видя, как тот опустил ресницы и теребил пальцы, он немного подумал и чётко сказал:

– Тогда устрой ему какой-нибудь праздник.

– Праздник?..

– Скоро же День святого Валентина, отличный момент! Приготовь шоколад, укрась всё цветами и свечами, создай романтическую атмосферу, ну, сам понимаешь...

Ихён на секунду представил себе романтические сцены, которые часто мелькали в соцсетях, но ему это не понравилось. Он никак не мог представить Сын Хёка, радующегося такой типичной и банальной обстановке. Уж лучше надеть какой-нибудь костюм…

Костюм?..

Ихён на мгновение закрыл глаза, вспомнив все непристойные наряды, которые пронеслись в его голове. Это казалось банальным, но, однозначно, эффект был гарантирован. Он не думал, что Ку Сын Хёку это не понравится.

– Ё Ын Хо, ты случайно…

– Что?..

– Нет, ничего.

Ихён надеялся получить какой-нибудь совет, но быстро покачал головой. Даже если они лучшие друзья, ему вовсе не хотелось слушать интимные истории об отношениях Ын Хо. Вместо этого Ихён решил – когда вернётся домой, поищет информацию в интернете, и прикоснулся губами к краю чашки с кофе. Ему показалось, что его лицо горит, хотя он ничего такого не делал.

После этого они ещё немного поговорили, и вскоре Ын Хо засобирался на работу. Ихён попрощался с ним, договорившись в ближайшее время пообедать вместе.

Вернувшись домой, он первым делом открыл ноутбук. Убедившись, что до возвращения Сын Хёка есть ещё достаточно времени, он ввёл в поисковой строке:

СЮРПРИЗ ДЛЯ ПАРНЯ

Тут же появилось множество сайтов с броской рекламой. Ихён кликнул на название интернет-магазина с самым скромным описанием.

[Особые наряды для возлюбленного]

Несмотря на вполне приличную главную страницу, как только он прошёл проверку возраста, открылся каталог с товарами. Не то чтобы Ихёну было неловко, скорее его раздражали движущиеся фотографии. Он быстро прокрутил колёсиком мыши страницу вниз.

Костюм горничной, платья под древнекитайскую тематику, костюм кролика, костюм Санты…

Казалось, там были собраны все наряды, способные сексуализировать человека. Ихён представил, как он предстаёт перед Ку Сын Хёком в одном из них, и его смелость и энтузиазм мгновенно угасли. Он коротко вздохнул, потёр глаза и снова двинул мышкой. И тут ему в глаза бросилась фотография товара.

[Сексуальные кружевные стринги для мужчин]

Это были стринги, которые выглядели меньше ладони, с кусочком чёрной ткани, свисающим с тонких шнурков. Более того, центральная часть, которая едва прикрывала половые органы и мошонку, была сделана из кружева. Фактически, это был материал, через который всё было видно, поэтому этот предмет можно было считать бесполезным.

Но, вспомнив, как недавно Сын Хёк надел на него одежду из кружева в торговом центре, Ихён подумал, что лучшего варианта не найти.

Он некоторое время смотрел на фотографию товара, которая выглядела куда более откровенно, чем если бы на модели вообще не было ничего надето. Проверив время, он взял себя в руки и нажал кнопку "Купить". Под названием товара крупным шрифтом выделялась красная надпись: "При заказе до 16:00 часов – отправка сегодня".

Ихён, всё тщательно проверив, указал в качестве места доставки постамат, чтобы Сын Хёк случайно не получил посылку и не открыл её первым. Затем он посмотрел в календарь. 12 февраля. И мысленно перебрал в голове другие вещи, которые нужно было подготовить в течение двух дней.

– Заказ № A-32, ваш айс американо готов.

Звонкий голос бариста пронзил уши. Если бы Ихён действительно был сосредоточен на чтении, как это казалось, звук прошёл бы мимо, как часть фона, но книга, которую держал Ихён, уже больше десяти минут открыта на одной и той же странице.

– Фух...

Он хотел бы сохранить привычное поведение, как будто ничего не произошло. Но он не знал, какое у него обычно выражение лица. Когда он просто тупо смотрел на слова в предложении и покусывал щёку изнутри, он вдруг услышал красивый низкий голос:

– Что это ты тут делаешь? Ты же не любишь бывать возле моей компании.

Подняв голову, Ихён увидел Сын Хёка, отодвигающего стул, чтобы сесть. Ихён медленно закрыл книгу и открыл рот:

– Да просто. Скучно дома. Ты из-за меня пораньше ушёл?

– У меня всё равно не было срочных дел. И зачем мне ждать до конца рабочего дня, если ты тут ждёшь. Для этого я и открыл компанию.

– Так можно что ли?

– Я же говорил, мои сотрудники больше радуются, когда меня нет.

– Какой же из тебя ужасный руководитель.

– Природа берёт своё.

Сын Хёк шутливо улыбнулся и пожал плечами. Судя по его выражению лица, он был очень рад, что Ихён пришёл к его офису. В начале их отношений Ихён несколько раз приходил в компанию Ку Сын Хёка, но потом, встретившись с любопытными взглядами сотрудников, стал избегать этого места. Поэтому он понимал настроение повеселевшего Сын Хёка.

– Раз уж ты здесь, давай поужинаем. Или посмотрим фильм и пойдём домой?

Сын Хёк непринуждённо взял кофе, стоящий перед Ихёном, и сделал глоток. Судя по тому, что он посмотрел на часы, он даже не подозревал, что сегодня День святого Валентина. Ихён почувствовал облегчение и, стараясь казаться спокойным, сказал:

– Я забронировал столик в ресторане. Поехали туда.

Обычно они не планировали свидания заранее, а просто делали то, что хотели в данный момент. Поэтому Сын Хёк немного удивлённо посмотрел на Ихёна, но затем просто кивнул и начал убирать поднос.

– Куда ехать? Введи в навигатор, - сказал он бесстрастным голосом, садясь в машину и заводя двигатель. Ихён ввёл пункт назначения, и вскоре раздался механический голос: "Поехали. Езжайте осторожно". Выезжая из подземной парковки, Сын Хёк посмотрел на навигатор и слегка приподнял брови, увидев адрес назначения. На его лице отразилось удивление.

– Отель?

– Я слышал, что там есть очень хороший ресторан на крыше.

Он ожидал, что Сын Хёк опустит шутку, узнав, что это ресторан при отеле, но он просто кивнул головой. Ихён почувствовал себя ещё более взволнованным и откинулся на спинку сиденья.

Глава 177 - Экстра 2

Лифт в отеле был полностью стеклянным, и перед ними раскинулся потрясающий ночной пейзаж. Море огней внизу создавало романтическую атмосферу. Сын Хёк обнял Ихёна за плечи, притянул ближе и прошептал:

– Может, поужинаем и останемся здесь на ночь?

На самом деле, номер люкс был уже забронирован, но Ихён не стал говорить об этом, слегка подтолкнув Сын Хёка локтем. Как только двери лифта открылись, он выскочил наружу, словно только и ждал этого момента.

– Квон Ихён, подожди.

Сын Хёк, рассмеявшись, расправил плечи и неторопливо пошёл за Ихёном. Перед входом в ресторан их поприветствовала безупречно одетая хостес. В ответ на вопрос, на кого была оформлена бронь, Ихён назвал имя Ё Ын Хо, и вскоре к ним подошёл другой сотрудник и повёл их к столику у окна.

– Ё Ын Хо?!

Сын Хёк переспросил имя тихим голосом, как только провожавший их сотрудник ушёл. Ихён посмотрел на его лицо и заметил, что оно буквально скривилось от недовольства.

– Я попросил его о помощи, потому что все столики были заняты. Просто он знаком с шеф-поваром.

– Поэтому вы с ним недавно встречались?

– Нет. Встречались мы по другому поводу. Он просил меня кое о чём.

Ихён ожидал, что Сын Хёк просто пропустит это мимо ушей, но тот явно выглядел недовольным. Ему было смешно и неловко от этой ревности к Ё Ын Хо, поэтому он крепко сжал губы:

– Почему бы нам не встретиться втроём в следующий раз?

Возможно, Ку Сын Хёк уже достаточно много знал о его друге. Точнее, он наверняка провёл целое расследование, прежде чем отправить ему сообщение тогда, из больницы*. Но знакомить их официально было уже совсем серьёзным делом, и Ихён немного занервничал. Однако в ответ услышал равнодушный голос:

– Не стоит. Просто не встречайтесь слишком часто.

Ихён подумал, что, возможно, позже ему стоило бы показать Сын Хёку фотографию Ё Ын Хо с его парнем. Если бы тот узнал, как эта парочка терроризировала его ещё во времена школы, то понял бы, что его беспокойство напрасно.

– Позвольте мне помочь вам с сегодняшним меню.

Вскоре подошёл сотрудник и, объяснив меню, подал первый аперитив и вино. Ихён, ёрзая на стуле, чтобы сесть поудобнее, почувствовал, как тонкая полоска ткани стрингов ещё сильнее врезалась между ягодиц. Чтобы отвлечься, он потянулся к бокалу с вином.

Ихён опустошал бокал за бокалом так, словно пил простую воду после каждой смены блюда. Сын Хёк усмехнулся, заметив его редкие нервные подёргивания, даже во время непринуждённой беседы, и отложил салфетку:

– Ну, выкладывай...

Дегустационный сет подходил к концу. Ложка, которой Ихён ковырял десерт, замерла. Он поднял голову и посмотрел на Сын Хёка.

– Наверняка есть причина, по которой ты привёл меня в такое место, да ещё и попросил помощи у своего друга. В чём дело? Ты планируешь сделать мне предложение?

Лучше бы это было предложение...

Ихён постарался сохранить бесстрастное выражение лица и ответил:

– Ничего такого. Просто сегодня День святого Валентина, вот я и захотел поужинать с тобой в хорошем месте.

Услышав про "День святого Валентина", Сын Хёк нахмурился. Он посмотрел на часы, и тут морщина на его лбу разгладилась, словно пришло озарение:

– Чёрт возьми! Я думал, что тебе плевать на всякие праздники. Подожди, я ненадолго выйду.

– Нет-нет, я тоже обычно не праздную. И вообще, я не приготовил ничего особенного. Останься.

Сын Хёк, казалось, не мог успокоиться, поэтому Ихён протянул ему свою левую руку:

– К тому же, ты недавно подарил мне кольцо. Что может быть ценнее этого?

Увидев кольцо, сияющее на безымянном пальце Ихёна, Сын Хёк расслабился. Он сжал его пальцы своей рукой с таким же кольцом и сказал:

– Когда у нас следующая годовщина? Я арендую это место полностью, так что потерпи этот год.

– Да ладно тебе. Не беспокойся. Я правда не парюсь из-за праздников. И вообще, впервые отмечаю День святого Валентина.

Ку Сын Хёк выглядел так, будто хотел сказать что-то ещё, и от его дальнейших слов стало немного неловко. Ихён замолчал и отвёл взгляд, а Сын Хёк пристально посмотрел на него:

– Впервые? А с теми парнями, с которыми встречался раньше?

– У нас не было таких отношений, мы просто связывались друг с другом, когда это было необходимо.

Среди множества мужчин, которые присутствовали в его жизни, не нашлось никого, кто предлагал бы встречаться. У него самого не было ни причин, ни времени. Как только кто-то начинал проявлять более глубокие чувства, Ихён обрывал отношения и держал дистанцию. Поэтому отмечать годовщины и носить парные кольца было для него в новинку.

– Давай просто… Просто пойдём уже...

Неожиданно воцарилась тишина, и Ихён почувствовал себя неловко. Он подумал, что зря поднял эту тему, и хотел встать, но Сын Хёк слегка сжал его запястье:

– У меня это тоже впервые.

– Что?

– Я впервые с кем-то встречаюсь.

От неожиданных слов Ихён в изумлении посмотрел на Сын Хёка. Тот, отведя взгляд в сторону, тоже выглядел слегка смущённым. Они оба прошли долгий путь. Ихён не стал озвучивать свои мысли, а растёр покрасневшие мочки ушей и сделал шаг вперёд.

Неловкое молчание продолжилось и после оплаты счёта, пока они ждали лифт. Сын Хёк нажал кнопку и упорно смотрел на табло над лифтом. Ихён слегка приблизился к Сын Хёку и потянул того за рукав:

– Может, выпьем ещё по бокалу в баре внизу?

Он должен был показать нижнее бельё, которое надел специально, в номере отеля, но вина, выпитого за ужином, оказалось недостаточно, чтобы набраться смелости. Ихён посмотрел на Сын Хёка снизу вверх и начал нежно водить пальцем по ладони.

– Ты сегодня решительно настроен.

Сын Хёк ухмыльнулся, довольный его напористостью. Он схватил его пальцы и переплёл со своими, нажав кнопку этажа, на котором был бар, а не парковка.

В баре, куда они зашли, играла приятная джазовая музыка.

Возможно, из-за Дня святого Валентина, народу было довольно много. Сын Хёк протянул официанту купюру и попросил место в углу, подальше от посторонних глаз.

– И зачем нам забиваться в угол?

– Для того, о чём ты подумал.

Мысли Ихёна ограничивались приготовленным подарком и сюрпризом, но скрытый смысл его ответа был очевиден. Ихён прищурил глаза и взглянул на Сын Хёка, неуверенно садясь на край стула, на который ему указал официант.

– Будешь ещё вина? Или коктейль?

– Нет… Виски.

– Виски?!

– Да, в чистом виде.

Ихён хоть и не был слабаком в выпивке, но не был и большим любителем крепких напитков, поэтому Сын Хёк удивлённо приподнял брови:

– Ты не перебарщиваешь? Ты и вино-то пил так, будто куда-то торопился.

Пусть Ихён и не собирался напиваться до потери пульса, но немного опьянеть ему бы не помешало. Он покачал головой, и вскоре подошёл официант и поставил на стол заказанную тарелку с закусками и бутылку виски. Ихён, едва чокнувшись, тут же прильнул к стакану. Пока Сын Хёк неспешно потягивал виски со льдом, он влил в себя залпом три рюмки чистого напитка, и лишь после этого почувствовал лёгкое головокружение и расслабление. Ихён достал из сумки какой-то предмет и поставил его перед Сын Хёком.

– Что это?

Сын Хёк, до этого наблюдавший за Ихёном, вдруг осознал, что тот совсем не следит за беседой и явно погружён в свои мысли. Он посмотрел на небольшую коробочку с логотипом известного бренда и коробку конфет, перевязанную красной лентой. Губы Сын Хёка тронула лёгкая усмешка:

– И ты так нервничал, выжидая подходящего момента, чтобы вручить мне это? Сам же говорил, что ничего особенного не приготовил.

– Да, ничего особенного. Просто увидел в универмаге красивый зажим для галстука и запонки. Ты же в последнее время часто носишь костюмы из-за работы.

– О, они красивые. Буду носить каждый день.

– А шоколад… Я хотел приготовить сам, но не получилось, поэтому просто купил готовый. Если покажется слишком приторным, можешь отдать своим сотрудникам.

– Кому я это отдам? Жалко же...

*События из 148 главы новеллы

Глава 178 - Экстра 2

Увидев, как Ихён смущённо почёсывает затылок, Сын Хёк улыбнулся ещё шире. Он развязал алую ленту, открыл коробку и взял одну круглую конфетку, чтобы сразу положить её в рот:

– М-м, вкусно. Хочешь?

Ихён кивнул и послушно открыл рот. Однако Сын Хёк не взял другую конфету, а повернулся и обхватил ладонью затылок Ихёна, притягивая того к себе.

– Ып…

Их губы соприкоснулись, и в рот Ихёна проник скользкий язык. В этом проникновении чувствовался сладкий и тягучий вкус шоколада. Ему стало немного неловко, что они так страстно целуются на виду, хоть и в укромном месте, поэтому он слегка оттолкнул Сын Хёка и отстранился. Они находились друг от друга на расстоянии ладони, но их взгляды были неразрывны.

– Давай останемся здесь. Я выпил, поэтому не смогу вести машину.

У Сын Хёка, судя по его наглому тону, даже не возникло мысли о том, чтобы вызвать такси. Ихён не смог сдержать смешок. Он опустил глаза и слегка провёл большим пальцем по губам Сын Хёка.

– Это не самое подходящее место для моего последнего подарка...

– …

– Я снял номер. Хочешь подняться наверх и посмотреть?

Едва услышав эти слова, Сын Хёк схватил Ихёна за запястье и резко вскочил со стула. Быстро собрав подарки и расплатившись, он грубо нажал на кнопку вызова лифта. Его хватка была нетерпеливой.

– Какой этаж?

– 17-ый...

Сын Хёк буквально вырвал из рук Ихёна ключ-карту и, устремив взгляд на табло лифта, стиснул зубы. На его скулах заходили желваки, и Ихён почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он ощутил, что его накрывает волна опьянения от стремительно выпитого алкоголя.

Как только двери лифта открылись на нужном этаже, Сын Хёк, не теряя ни секунды, потащил Ихёна за собой. Наконец, остановившись перед дверью номера, он посмотрел на того сверху вниз, держа карту-ключ и схватившись за ручку двери.

– Там не будет свечей и шариков, да? Если будет, скажи заранее. У меня сейчас нет настроения на всё это.

Ихён покачал головой. И в тот же миг дверь номера распахнулась, и его одним резким движением втянули внутрь и прижали спиной к стене, задрав голову. Их губы встретились, и горячее дыхание смешалось воедино.

– Ы-ы…

Поцелуй был не просто быстрым, он казался даже торопливым. Ихён издал стон. В ответ Сын Хёк крепче обхватил его лицо ладонями. Их языки переплелись так страстно, что в ушах раздался хлюпающий звук. Дыхание участилось.

– Ха, ха… Ку Сын Хёк, помедленнее…

Каждый раз, когда Ихён пытался отвернуть голову, Сын Хёк, наклоняясь, прижимался ещё ближе, и ему ничего не оставалось, кроме как отталкивать его от себя.

Воспользовавшись моментом, когда их губы разомкнулись, Ихён умоляюще зашептал, и Сын Хёк, просунув руки под его бёдра, поднял лёгкое тело на руки. Внезапно оказавшись в воздухе, Ихён обвил ногами талию Сын Хёка.

Сын Хёк откинул голову назад и снова его поцеловал, медленно двигаясь вперёд и снимая на ходу пиджак. Наконец дойдя до кровати, он опустил Ихёна и тут же просунул руки под его одежду.

Они так часто спали вместе, что всё это было до боли знакомо, но, возможно, из-за подготовленного сюрприза, градус страсти повышался ещё быстрее, чем обычно. Сын Хёк одним движением снял свитер Ихёна и начал покрывать поцелуями обнажённую кожу. Его свисающий галстук касался живота. Ихён, слегка приподнимая бёдра, прошептал:

– Сними с меня штаны.

Услышав это, Сын Хёк отстранился от груди Ихёна и опустил руки. С лёгкостью расстегнув ремень и опустив молнию, он вдруг замер. Там, где должна была быть резинка от трусов, зияла пустота. Вмиг что-то осознав, Сын Хёк рывком стянул брюки, и на обозрение ему предстали чёрные кружевные стринги.

– Вау, чёрт…

Ихён сам подготовил всё это, даже выпил, чтобы набраться смелости, но сейчас, увидев взгляд Сын Хёка, он почувствовал, как краска заливает его лицо и шею. Он прикусил нижнюю губу и отвернул голову.

– Квон Ихён, ты, значит, в таком виде со мной ужинал и пил?

Сын Хёк медленно провёл большим пальцем по кружевной ткани. Едва прикрывающие эрекцию кружевные стринги натянулись до предела. Коснувшись слегка влажной от предэякулята ткани, Сын Хёк, бросив взгляд на свой палец, тяжело выдохнул от возбуждения:

– Чёрт, если ты приготовил такое, почему не сказал раньше? Мы столько времени потеряли.

Сын Хёк тут же нагнулся. Высунув язык, он провёл им по скользкому кружеву. Ихён невольно застонал и закрыл лицо руками.

– Ых!..

Он знал, что Сын Хёку понравится, но похоже, эффект превзошёл все его ожидания. Сын Хёк, лаская кружево языком, раздвинул бедра Ихёна рукой. Длинные пальцы начали скользить по тонкой полоске ткани между ягодицами. Когда ткань потёрлась о головку, Ихён невольно напрягся. Его член судорожно дёрнулся, снова выделяя прозрачную смазку. Сын Хёк, будто только этого и ожидая, слизнул её языком.

– Ха, Ку Сын Хёк, п-погоди!..

Между возбужденным членом и горячим языком была лишь тонкая преграда, и это ощущалось совершенно по-новому. Ихён попытался приподняться, но Сын Хёк надавил рукой ему на живот. Его глаза кипели от возбуждения.

– Кончи.

Прикосновение влажного кружева к головке члена вызывало непередаваемые ощущения. Ихён попытался оттолкнуть голову Сын Хёка, но тот, напротив, начал тереть головку языком, обхватив член рукой. Тело выгнулось в дугу, и Ихён потерял всякую возможность сопротивляться.

– Ах!..

Сын Хёк медленно провёл рукой по кружеву, которое было мокрым от смешавшихся предэякулята и спермы.

– Весь мокрый...

Проведя языком по нижней губе, он выпрямился и направился к столу, и вскоре вернулся с лентой, которой была перевязана коробка конфет. Сын Хёк, учащённо дыша, посмотрел на Ихёна, который растерянно наблюдал за ним, и велел поднять руки вверх. Затем он начал туго перевязывать его тонкие запястья.

– Больно?

– Ч-что ты делаешь?

– Это же подарок. Нужно его правильно упаковать.

Убедившись, что лента завязана достаточно плотно, но при этом не сдавливает руки, Сын Хёк встал на колени и посмотрел на Ихёна. Тот, задыхаясь, лежал на кровати в одних лишь стрингах, в то время как Сын Хёк, скинув пиджак, до сих пор выглядел безупречно. Сняв часы и положив их рядом, он приподнял уголки губ в ухмылке и закатал рукава рубашки:

– Ну что, продолжим?

Сын Хёк большим пальцем провёл по головке пениса, всё ещё вялого после эякуляции. Ощущение, которое Ихён раньше не испытывал, пронзило спину острой волной, и он не смог сдержать громкий стон:

– А, погоди, это... Это странно!..

– Знаешь, Ихён-а, если тереть головку мокрой тканью, ощущения просто невероятные.

– Ха-ах, вот так…

– Я уже давно хотел попробовал сделать что-то такое с тобой. Но как тебе вообще пришла в голову идея надеть подобное?..

Пара движений, и кровь снова прилила к члену. Разница с предыдущим разом заключалась лишь в том, что сейчас Ихён был намного чувствительнее. Казалось, что все нервы тела сошлись в одной точке. Каждый раз, когда Сын Хёк проводил большим пальцем по головке, он содрогался от удовольствия.

– Хык, а, ха, погоди, ах!..

Запястья были связаны, поэтому Ихён не мог приподняться. Даже вытянув руки, он не мог дотянуться до Сын Хёка. Всё, что ему оставалось, это извиваться всем телом. Но чем больше он извивался, тем более настойчивыми становились прикосновения Сын Хёка. Стимуляция была настолько сильной, что ощущение удовольствия сменилось болью...

Глава 179 - Экстра 2

Ихён ахал, словно собираясь задохнуться. Он выкрикивал имя Сын Хёка, но тот, казалось, совершенно не обращал на это внимания и продолжал тереть головку его члена сквозь мокрое кружево. Сын Хёк держал бёдра Ихёна одной рукой, а его взгляд, устремленный на перекошенное от слёз лицо, был более настойчивым, чем когда-либо.

– Угх, ух, ах, а...

Это были странные ощущения, словно головку пениса пронзала острая игла, хотя кружево было явно мягче обычной ткани. Особенно, когда Сын Хёк давил большим пальцем на щель уретры, его тело резко вздрагивало. Ихён хотел кончить, но из-за захлёстывающего потока стимуляции никак не мог собраться с силами. С его губ срывались стоны вперемешку со всхлипами, когда ощущения заострялись. Он словно находился на грани безумия.

– Ха, хы-ы, м, я не хочу...

– Потерпи ещё немного.

Сын Хёк смотрел голодным взглядом на Ихёна, который покраснел всем телом и дрожал. Потирая головку полового члена кружевной тканью, он другой рукой раздвинул нижнюю часть ягодиц и осторожно погладил анус. С каждым движением вход Ихёна подрагивал. Два пальца, кружа вокруг него, внезапно проникли глубоко внутрь.

– А-ах!..

В тот момент, когда твёрдые пальцы скользнули по его простате, Ихён запрокинул голову назад и снова кончил. От сжимающего его пальцы давления у Сын Хёка помутилось в глазах. Он быстро расстегнул ремень брюк и вынул свой уже давно напряжённый член. Не снимая боксеры, он оттянул резинку и резким толчком вонзился в приоткрытое отверстие.

– Хаак!.. Хым, хы-ыть, подожди!

– Хуу…

– Хаа, я, сейчас, ыгых…

Ещё не успело полностью утихнуть ощущение удовольствия от эякуляции, как пульсирующая боль отдалась в ягодицах. Ихён стал задыхаться, не в силах прийти в себя. Сын Хёк только вставил член, но ещё даже не двинулся, тем временем Ихён тёрся затылком о простыню, крепко зажмуривал глаза и стонал.

Из-за обволакивающих горячих внутренних стенок Сын Хёк тяжело дышал. Вид Ихёна, который явно стал получать больше удовольствия, чем обычно, после стимуляции кружевом, вызывал у него странное замешательство.

– Хы-ы, хгх, ыгх…

Сын Хёк смотрел на Ихёна , который с трудом восстанавливал дыхание, и9 потянулся к своему галстуку. Он где-то слышал – если закрыть глаза, то чувства станут более острыми. Медленно развязав галстук, Сын Хёк закрыл им глаза Ихёна и туго завязал узел. Отверстие, удерживающее член, тут же дёрнулось. Сын Хёк схватил Ихёна за талию и резко толкнулся вниз.

– Аааах!

Руки были связаны красной лентой, глаза закрыты галстуком, и вид Ихёна, лежавшего под ним в одних чёрных кружевных стрингах, был более непристойным, чем любой другой. Каждый раз, когда Сын Хёк двигал бёдрами, Ихён стонал и стискивал его член.

– Ху-у… Ха-а…

Из-за более сильного давления, чем обычно, Сын Хёк чувствовал, как темнеет в глазах. После нескольких толчков пенис проник ещё глубже внутрь. Обычно Сын Хёк не входил вот так глубоко, но возбуждение было настолько сильным, что он потерял всякий контроль.

– Ха… Блять…

Как только он толкнулся несколько раз в область прямой кишки, схватившись за таз Ихёна, из уст того вырвался громкий стон, и его тело задрожало. Видя, как он напрягает тело и сжимает анус, а его половой член по-прежнему стоит, казалось, что Ихён должен был вот-вот достигнуть кульминации.

Сын Хёк знал, что трахнуть его в таком состоянии будет ещё лучше, но тогда Ихён, как всегда, рано выбьется из сил. Поэтому он стиснул зубы и немного замедлил скорость своих движений. По крайней мере, сегодня у него не было планов так просто отпускать Ихёна.

Тело Ихёна продолжало дрожать, казалось, всё ещё погружённое в послевкусие оргазма. Сын Хёк наклонился, чтобы нежно поцеловать его, но Ихён только задыхался, не проявляя никакой реакции. Что-то было не так...

– Ы, хы, хыы…

Только тогда Сын Хёк заметил что-то странное, быстро снял галстук с глаз Ихёна и проверил его лицо. Его веки были плотно закрыты и влажны от слёз.

– Квон Ихён...

Испугавшись, Сын Хёк сразу же вытащил свой член и, обхватив лицо Ихёна ладонями, прижал его к себе. Он быстро развязал руки Ихёна и обхватил обе его щеки, непрерывно вытирая мокрые глаза руками.

– Квон Ихён, что случилось? Ихён-а...

– Хы-ы, х, нет… Нет...

– Чёрт, прости, я был неправ. Тебе было очень больно?

– Хы-ы, нет, было совсем не больно, ха-а... Похоже, из-за того, что на глазах была повязка и ничего не было видно, и руки тоже связаны…. Вдруг я вспомнил то время*. Ха-а… Это не больно и не страшно, и ты тоже не был страшным. Обычно я просто забываю об этом и живу дальше, но сейчас…

Ихён бормотал что-то бессвязное. Судя по всему, он вспомнил то, что произошло тогда в подвале здания, когда его руки были связаны, а глаза закрыты повязкой. Сын Хёк мгновенно почувствовал себя опустошённым, узнав, что Ихён страдает от травмы, которой он не должен был испытывать, потому что был втянут в это дело именно им. Однако сейчас у него не было права выказывать это. Сын Хёк заставил себя расслабиться и обнял всё ещё напряжённые плечи Ихёна. Он нежно поцеловал его в висок:

– Хорошо. Я понял тебя. Давай остановимся.

– Хыы… Хнык…

– Хочешь воды? Сейчас принесу.

Не дождавшись ответа Ихёна, Сын Хёк взял бутылку с прикроватной тумбочки и поднес к его губам. Пару глотков тёплой воды, казалось, немного успокоили: дыхание выровнялось, тело обмякло. Сын Хёк пристально вглядывался в лицо Ихёна, прежде чем спросить:

– Тебе лучше?..

– Угу.

Ихён опустил голову и быстро потёр щёку и глаза тыльной стороной ладони. В комнате стояла такая тишина, что отчётливо слышался звук трения кожи.

– …

Когда страх отпустил, нахлынули другие чувства. Смущение – это одно, но Ихёну было ужасно не по себе перед Сын Хёком, который, должно быть, тоже удивился. Он осторожно положил пальцы на тыльную сторону ладони Сын Хёка и тихо произнёс:

– Прости… Я напугал тебя.

– …

– Я обычно даже не вспоминаю об этом… Думал, что совсем забыл, но, видимо, это не так.

Ихён чувствовал себя ещё более виноватым, зная, что Сын Хёк тоже испытывает чувство вины перед ним. Сын Хёк, словно прочитав его мысли, твёрдо ответил:

– Не извиняйся. Тебе совершенно не за что извиняться.

Он понимал, что нужно как-то снять это напряжение и успокоить Ихёна, но его тело не слушалось. В итоге Сын Хёк занял свои губы бутылкой с водой, одним глотком допив то, что осталось от Ихёна, и поднялся с кровати. Он отвернулся, поправляя брюки.

– Полежи немного. Я наберу тебе ванну.

– А?..

– Если устал, можешь просто поспать. Я обо всём позабочусь, если ты уснёшь.

Даже несмотря на пару слезинок от испуга, Ихён не ожидал, что Сын Хёк так внезапно прекратит всё. Он был сбит с толку. Не успев подумать ни секунды, Ихён схватил Сын Хёка за руку, когда тот направлялся в ванную. Его встретил обеспокоенный взгляд.

– Что? Или просто душ хочешь?

– Нет, дело не в этом…

Ихён покосился на перед брюк Сын Хёка, всё ещё явно выдававший его возбуждение, и добавил:

– Ты ведь ещё не кончил.

В отличие от Ихёна, который уже несколько раз достиг пика, Сын Хёк ни разу не эякулировал. Да, атмосфера немного испортилась, но это можно было легко исправить, просто возобновив близость. К тому же, теперь, когда он немного успокоился, он был уверен, что не испугается, даже если ему снова завяжут глаза.

– В этом вся проблема?

Однако, похоже, Сын Хёк думал иначе. Схватив руку Ихёна, он стиснул зубы, затем разжал их. Прижав Ихёна обратно к подушке, он нежно поцеловал его в лоб.

– Не волнуйся. Я разберусь с этим сам.

– …

– Лежи. Я позову, когда всё будет готово.

Решительно, но не грубо высвободив свою руку из хватки Ихёна, Сын Хёк наклонился и коснулся губами его губ. Ихён не смог разглядеть его лица, но спина его, уходиавшего в ванную, казалась напряжённой и скованной.

В мгновение ока оставшись один в постели, Ихён безучастно уставился на закрытую дверь ванной. Он гадал, о чём думает Сын Хёк в этой тишине...

*События из 79,80 глав новеллы

Глава 180 - Экстра 2

С того самого дня Сын Хёк начал избегать секса.

– Ы-ы, не надо здесь, пойдём в комнату.

– Ха-а... Чёрт…

– Быстрее… А?

– Подожди. Я быстро съезжу в офис. Забыл кое-что...

– Сейчас? Вот так вдруг?

– Я могу вернуться поздно. Если устал, ложись спать первым.

***

– Ха-а, ха…

– Ху-у, подожди минутку, Квон Ихён… Ихён-а...

– Ха… Почему?

– У меня важная видеоконференция. Нужно принять участие.

– В одиннадцать часов вечера?!

– Ну... Мой партнёр - иностранец, так что из-за разницы во времени…

– Ты же не говоришь по-английски...

– В любом случае, не жди меня и ложись спать первым.

***

– Квон Ихён, что ты делаешь с моей одеждой?..

– Хы-ы... Ха-а... Ку Сын Хёк, хы-ы…

– Ха, чёрт…

Грохот...

***

Сначала Ихён думал, что это простое совпадение. Но когда ситуация повторилась несколько раз, его терпение достигло своего предела. Было невозможно не чувствовать себя неловко из-за того, что Сын Хёк каждый раз придумывал неубедительные оправдания и сбегал, когда дело доходило до близости. В какой-то момент Ихёну показалось, что тот даже пытается избегать их совместного времяпрепровождения дома. И, как будто в доказательство этого, Сын Хёк отправился в недельную командировку в Америку. Раньше он поручал поездки сотрудникам, а сам оставался с Ихёном, но на этот раз всё выглядело по-другому. И от ощущения, что он уезжал специально, чтобы держаться на расстоянии, было крайне трудно избавиться.

В конце концов, причина крылась в том самом дне. Для Ихёна это был просто небольшой эпизод, произошедший во время секса, но, казалось, на Сын Хёка он повлиял слишком сильно.

Ихён, лежа в кровати, посмотрел на потолок, а затем повернулся к пустующеиу месту рядом с собой. Прошло не так много времени с тех пор, как они стали жить вместе и спать в одной постели, но Ихён настолько быстро привык к этому, что ощущал одиночество очень остро. Хоран, которой в отсутствие Сын Хёка было позволено свободно входить в спальню, сидела рядом и неспеша вылизывала лапу, но заменить его она не могла.

Ихён медленно моргнул, укрепившись в мысли о том, что им предстоит серьёзный разговор после того, как Сын Хёк вернётся.

Сын Хёк должен был позвонить в ближайшее время. Но веки Ихёна потяжелели, и им овладел сон. В момент, когда он уже погрузился в лёгкую дремоту, телефон, крепко зажатый в ладони, завибрировал, и вместе с коротким уведомлением включился экран видеозвонка. Было раннее утро, и Сын Хёк всё ещё находился в отеле, с мокрыми волосами и в халате:

– Спал?

– Нет, ещё нет…

– Кажется, ты засыпаешь.

– Нет…

Хоть Ихён и отнекивался, но сонливость всё равно накатывала мощной волной. Стараясь не заснуть, он заговорил:

– Хорошо спал? У тебя уже утро... Сегодня будет встреча с инвесторами, да?

– Да. После этого я проверю съёмочную площадку и вернусь.

– Ты имеешь в виду фотосессию актёра, которого недавно наняли?

– Поскольку это происходит на частном пляже, проблем особых нет, но директор Чон настаивает на том, чтобы я показал своё лицо. Почему он такой приставучий?

Спокойный голос Сын Хёка звучал отдалённо, словно извне. Ихён, кивнув головой и почти наполовину закрыв глаза, медленно пробормотал:

– Ты усердно работаешь… Я думаю, что… Работа в компании тебе подходит.

– Если уж совсем честно, то это не сильно отличается от того, что я делал в Тэсоне. В этой сфере тоже не всё чисто.

– И всё же… В любом случае… это безопаснее, чем раньше… Верно?

– Это так. Ты хочешь спать?

– Немного…

Когда Ихён ответил искренне, не имея сил сказать, что всё в порядке, с губ Сын Хёка слетел хриплый смешок. Он наклонился к экрану и спокойно произнёс:

– Ложись спать. Я перезвоню тебе где-то в обед.

– Давай поговорим ещё немного...

– Хватит упрямиться, закрывай глаза.

– Угу…

Он что-то пробормотал и в конце концов заснул, не успев договорить. Сын Хёк, наблюдавший за этим, сидя в кресле, усмехнулся и откинулся на спинку. Поскольку Ихён заснул, держа телефон в руке, на тёмном экране отображалось его спящее лицо. Глядя на длинные ресницы и слегка приоткрытые губы, Сын Хёк ощутил, как кровь моментально прилила к низу живота.

– Ха…

Он был поражён тем, что возбудился, увидев спящего Ихёна, но всё же откинул халат и сжал свой член. Только от одной мйысли о тёплом и мягком теле Ихёна и его уникальном нежном запахе плоти, из кончика головки члена засочилась предэякуляционная жидкость.

– Ха-а… Ха…

Вместо того, чтобы откинуть голову назад и представить себе Ихёна, как это было обычно, когда он оставался один, Сын Хёк настойчиво смотрел на его лицо, которое мирно спало на экране телефона. Ему хотелось бросить все свои планы, схватить билет на самолёт и вернуться в Корею прямо сейчас. Он знал, насколько сладко дышит спящий Ихён, поэтому его желание только усилилось:

– Ха, чёрт, Квон Ихён, ха-а… Ихён-а...

Возможно, из-за того, что так давно не смотрел с полной свободой на любимое лицо, Сын Хёк почувствовал, что достигнет пика быстрее, чем обычно. Он стиснул зубы и задвигал рукой с такой силой, что послышался чавкающий звук. В тот момент, когда Сын Хёк провёл ладонью по нижней части головки, представляя, как хватает круглый затылок, пока Ихён берёт его член в рот, на шее от напряжения вздулась вена, и наружу вырвалась струя спермы.

– Фух….

Сын Хёк, наслаждаясь послевкусием эякуляции, откинулся на диван. Планшет, стоявший на столе, всё ещё показывал спящего Ихёна. Он стиснул зубы, глядя на мутную сперму, стекающую по экрану.

Сын Хёк подавил жажду, но она стала ещё сильнее, словно он только что выпил морской воды.

Пока Сын Хёк находился в Америке, время текло медленно. Выходные, которые обычно были насыщенными, сегодня ощущались как никогда спокойными.

Ихён сидел на диване, обхватив ноги руками, и просто нажимал на кнопки телевизионного пульта. Думая, чего бы ему посмотреть, просто пролистывал миниатюры программ, загруженных в OTT. Ничего не вызвало у него особого интереса, и в итоге он нажал кнопку "Выйти".

– Скучно…

Ихён лёг на бок и вытянул руку с пультом. Движения его пальцев, бессмысленно тыкающих на кнопки каналов, прекратились в тот момент, когда он обнаружил интересную надпись в верхнем левом углу одной из программ:

[Понимание травмы]

– Итак, сегодня мы пригласили доктора Кима, психиатра, чтобы узнать о способах преодоления травмы. Мне очень хочется узнать его мнение.

Это была типичная программа о здоровье, транслируемая по телевизору по утрам в выходные. В студии перед аудиторией сидело несколько человек. Как только ведущий закончил говорить, кадр переключился на молодую женщину. Видимо, она была врачом.

– Травма — это болезненное последствие некого события, которое может случиться с каждым. Однако многие люди стараются избегать воспоминаний, только чтобы не переживать произошедшее снова. Но чем больше вы это делаете, тем больше страха растёт в вашем сердце. Самый надёжный способ преодолеть травму - это осмелиться встретиться с ситуацией напрямую в безопасной обстановке. Сначала может быть трудно, но если вы будете повторять это, ваш ум осознает: "О, всё хорошо". Если вы будете продвигаться вперёд шаг за шагом, наступит момент, когда ситуация, которой вы боялись, не будет такой страшной.

Ихён, лёжа на боку и уставившись в экран, повёрнутый на девяносто градусов, слушая слова доктора, вспомнил свой опыт. Не было таких вещей, как окоченение тела или чувство ужаса, которое вызывало бы проблемы в повседневной жизни. Но события, произошедшие с Ку Джин Хёком, остались сильными воспоминаниями. Поскольку нечто подобное уже случалось раньше, то это и было той проблемой, которую ему нужно было решить хотя бы раз.

Встретиться лицом к лицу с этой ситуацией…

Внезапно вспомнился сайт для взрослых, на который Ихён подписался, когда покупал кружевные стринги, и там были различные категории и вкладки. Казалось, что на этом сайте можно будет найти что-то полезное. Как сказал врач по телевизору – чтобы посмотреть плохим воспоминаниям в лицо и шагнуть вперёд, нужны усилия. И это будет не только для Ихёна.

После недолгих раздумий он глубоко вздохнул, поднялся и направился к своему ноутбуку, и без малейшего колебания открыл сайт, на котором уже был раньше.

Глава 181 - Экстра 2

Ихён заказал кое-какие вещи, и, как и было обещано в слогане о быстрой доставке, они прибыли к его двери ровно через два дня. Точно к приезду Сын Хёка. Ихён дважды проверил коробку, спрятанную под кроватью, посмотрел на часы и сел на диван. Было 23:20. Сын Хёк позвонил и сказал, что выезжает из аэропорта и прибудет примерно в 23:30, так что оставалось около десяти минут.

– Ху…

Обычно Ихён уже спал в это время, но, видимо, из-за важного события, которое должно было произойти, волновался. Ему было интересно, какой будет реакция Сын Хёка, когда он увидит его и то, что Ихён приготовил. И, помимо всего прочего, ему было немного неловко из-за того, что он увидит его лицо впервые за неделю.

– Зарегистрированный автомобиль подъехал.

Вскоре прозвучало сообщение о том, что машина Сын Хёка заехала на подземную парковку. Ихён вскочил и подошёл к двери. Пока по его голым ногам скользила ткань белой рубашки Сын Хёка, в области лодыжки почувствовалось мягкое тепло.

– Хоран-и, ты тоже пришла?

Ихён слегка улыбнулся и поднял Хоран, которая тёрлась головой о его ногу. Вскоре раздался звук набора пароля, и входная дверь открылась. Сын Хёк, вошедший в дом с опущенным взглядом, тут же поднял голову, когда увидел приоткрытую дверь и бледные ноги за ней.

– С возвращением?..

Ихён взял Хоран-и за лапу и покачал ею перед Сын Хёком, тихо улыбнувшись. Взгляд Сын Хёка скользнул по голым ногам Ихёна и белой рубашке, и остановился на улыбающемся лице. Затем его адамово яблоко дрогнуло, и он уверенно подошёл к Ихёну и наклонил голову. Затем сразу поцеловал, не дав тому никакой возможности что-либо сказать.

– Ып…

Сын Хёк обхватил его щёки, крепко зафиксировав их, и стал грубо исследовать его рот. Хоран, которую тот держал на руках, спрыгнула на пол. Ихён был ошеломлён, потому что не ожидал, что Сын Хёк сделает это, как только придёт, но сам так же нетерпеливо обхватил его шею руками и облизнул губы. Казалось, что от одного запаха парфюма Сын Хёка внутри всё разгорелось пламенем, как у собаки Павлова. И, видимо, с Сын Хёком было то же самое, потому что Ихён чувствовал, как его твёрдый член упирается ему прямо в живот.

– Хы, мхы-ы…

Воспользовавшись коротким промежутком между поцелуями, Ихён, тяжело дыша, встретился взглядом с Сын Хёком. Тот, прижавшись лбом к его лбу, стиснул зубы, словно подавляя что-то, и отступил на шаг:

– Я дома.

– Угу...

– Что это за наряд? Приветственный подарок?

– Что-то типа того...

При этих словах Сын Хёк тихонько рассмеялся. Затем, приподняв уголки губ, слегка поцеловал Ихёна в лоб, глаза, щёки и губы.

– Мне больше не следует уезжать в длительные командировки. Я думал, что сойду с ума, потому что невозможно скучал по Квон Ихёну.

В обычное время Сын Хёк бы уже снимал нижнее бельё, а не ограничивался этими нежными прикосновениями. Но теперь он, казалось, намеренно избегал создания самой атмосферы, способствующей углублению близости, и отстранился с какой-то сдержанностью. Сняв пальто, Сын Хёк вошёл в дом и сразу направился в ванную:

– Уже почти двенадцать. Приму душ и выйду, так что ложись спать.

Реакция была не такой, какую ожидал Ихён, но он не собирался сдаваться. Сегодня он твёрдо решил поговорить с Сын Хёком и забрался на кровать.

Через некоторое время из душа послышался шум воды, и вскоре Сын Хёк, высушив волосы, вышел. Он обнаружил Ихёна, прислонившегося к изголовью кровати. Включив ночник, тот играл в телефон.

– Ты ещё не спишь?

– Угу.

– Для человека, который обычно ложится спать в 11, ты себе многое позволяешь.

Сын Хёк хмыкнул, застёгивая пуговицы на пижамной рубашке и забираясь на кровать. Затем он схватил лицо Ихёна руками и поцеловал его.

– Умн, ы-ы…

Запах геля для душа, смешанный с его природным ароматом, и прикосновения сильных рук были такими долгожданными. Горячий язык, настойчиво исследующий каждый уголок его рта, тоже. Накатывающая слюна казалась сладкой, а тело начинало разгораться.

Ихён, не разрывая поцелуя с Сын Хёком, медленно приподнялся и сел ему на бёдра. Большие руки мягко поглаживали ноги, которые естественно раздвинулись в стороны. Переплетённые языки на мгновение разъединились, и Ихён, переводя дыхание, прижался лбом ко лбу Сын Хёка. Рука Сын Хёка опустилась на его возбуждённый член, постепенно твердеющий под нижним бельём.

– Почему ты вдруг возбудился?..

– Просто потому, что ты не прикасался ко мне.

– …

– Ты заставил меня хранить целомудрие несколько недель.

На эти слова, которые казались неожиданно грубыми, Сын Хёк разразился смехом. Он зацепил пальцем резинку трусов, оттягивая их вниз, и откинулся назад.

– Поднимайся. Я отсосу тебе.

Сын Хёк всегда был инициатором, так что Ихёну было странно, что сегодня он первым на него забрался. Но это незнакомое чувство поразило его, вызвав покалывание внизу живота. Ихён, передвигаясь на коленях, сглотнул, глядя на Сын Хёка, который тёрся носом о его член.

– Прикуси рубашку.

Сын Хёк, подняв край белой рубашки и засунув её между губ Ихёна, открыл рот и втянул эрегированный член. Горячая и влажная слизистая оболочка, обвивающая ствол, была слишком стимулирующей, как и всегда. После нескольких занятий сексом Сын Хёк, в какой-то степени, привык к минету. Он подался вперёд и глубоко заглотил член до самого основания. Затем, напрягая губы, отстранился. В тот момент, когда твёрдые зубы слегка царапнули член, с губ Ихёна сорвался стон, похожий на болезненный вздох:

– Хы, ымх….

И этот звук стал искрой, зажёгшей действия Сын Хёка. Он обхватил своим языком основание члена, втянув воздух щеками и заставляя себя двигаться. Звук, напоминающий чавканье, был очень откровенным.

Ихён откинул голову назад и крепко ухватился за изголовье кровати. Потому что, если бы у него не было за что ухватиться, он бы сразу потерял силу в ногах и рухнул вниз. А Сын Хёк поднял глаза и пристально посмотрел на возбужденное лицо Ихёна, напряг губы и задвигал головой вперёд и назад.

– Ах, а-ах, ы-ым…

Сын Хёк уже знал, как и где нужно сосать, чтобы Ихён трепетал от удовольствия, поэтому быстро начал доводить того до кульминации. Нижняя часть живота немела и дрожала так сильно, что это сводило с ума, а губы, сжимающие рубашку, напрягались. Опыт подсказывал, что если Сын Хёк пойдёт немного дальше, то наступит момент, когда он больше не сможет сдерживаться. Ихён в спешке выплюнул рубашку, упёрся обеими руками тому в плечи и выпалил:

– С-стоп, хватит, ах, я, кажется, сейчас кончу...

Однако Сын Хёк, наоборот, обхватил обеими руками бёдра Ихёна и зафиксировал их, чтобы тот не вырвался. Он сжал упругие ягодицы так сильно, что это доставляло только боль, и задвигал головой быстрее, чем раньше. Дыхание Ихёна участилось, а пальцы на ногах вытянулись от острого удовольствия, распространяющегося по спине. Перед глазами всё побелело, когда он достиг предела:

– Ах, Ку Сын Хёк, а-ах!..

Ихён, стиснув зубы и крепко закрыв глаза, чтобы сдержать оргазм, на мгновение ахнул и застыл. Вырвавшаяся струя собралась на языке Сын Хёка. Он мягко провёл ладонью по крепким бёдрам, вынул член и проглотил сперму, которую держал во рту. Затем удовлетворённо улыбнулся и вытер тыльной стороной руки уголок губ.

– Насыщенный вкус. Похоже, ты не мастурбировал, пока меня не было.

Ихён смотрел на красивое лицо, застывшее между его бёдер, и на красные губы, блестящие от влаги. Хотя он ничего не сделал, но его дырочка запульсировала. Как будто тело знало, что должно было произойти дальше, и чего-то ожидало.

Однако Сын Хёк медленно выпрямился, прополоскал рот водой, стоявшей на тумбочке, и взял с пола нижнее белье Ихёна. Затем стал вытирать его член мягкой тканью:

– Ложись. Я принесу тебе чистое нижнее бельё.

- Что?..

В этот момент брови Ихёна взмыли вверх от ответа, который ясно давал понять, что на этом всё закончится. Как только он увидел, как Сын Хёк собирается встать с кровати, Ихён, сам того не осознавая, вытянул руку. Тот, поскольку его потянули за плечо, упал на спину и с недоумением посмотрел на Ихёна.

Глава 182 - Экстра 2

– Больше не будем?..

Ответ на этот короткий вопрос был очевиден – глаза Сын Хёка метнулись в сторону. Прикусив внутреннюю сторону щеки, он выпрямился и, приложив немало сил, постарался ответить ровным голосом:

– В следующий раз.

Однако, когда Сын Хёк уже собирался встать с кровати, Ихён схватил его за запястье, тем самым остановив. Его проницательный взгляд казался недовольным, даже слегка  раздражённым. Глядя Сын Хёку прямо в глаза, он произнёс подавленным голосом:

– До каких пор это будет продолжаться? Ты больше не будешь заниматься со мной сексом?

Выражение лица Ихёна, когда он говорил эти слова, оставалось серьёзным. Было видно, что он не отступит, пока не услышит убедительную причину. Сын Хёк сглотнул, чувствуя, что сейчас вряд ли получится выкрутиться. Сев обратно на кровать, он безысходно провёл ладонью по лицу, а затем спокойно ответил:

– Я не уверен, что смогу быть нежным... Я боюсь, что ты снова будешь плакать.

– Это произошло потому, что я тогда испугался от неожиданности. Тебе не обязательно быть нежным. С каких пор тебя это волнует? Я не настолько слаб!

В этом протестующем тоне Сын Хёк уловил: Ихён сдерживается изо всех сил, находясь практически на пределе. Он прекрасно понимал, что все эти нелепые оправдания, что он придумывал до сих пор, разозлят Ихёна ещё сильнее. Сын Хёк, замолчав на мгновение, прикрыл веки и надавил пальцами на глаза:

– Что, если вознена…

– Ты думаешь, я начну тебя ненавидеть из-за этого?..

– Не ты меня, а я себя.

– …

– Что, если я возненавижу себя настолько, что захочу убить того Сын Хёка, из прошлого?

Ихён, который думал, что сможет опровергнуть все доводы, замолчал. Потому что почувствовал беспомощность в подавленном голосе Сын Хёка. Сын Хёк же смотрел в пустоту, сжимая и разжимая челюсти, а затем продолжил тихим голосом:

– Я подумал о том, что наш первый раз тоже был в номере. Я изнасиловал тебя, когда ты был под наркотиками.

– Я никогда не считал это изнасилованием... Я сам умолял тебя помочь.

– Удерживать человека, который находится не в себе, и терзать его до потери сознания... Это и называется изнасилованием!

Ихён, потеряв дар речи от холодного и решительного ответа, зашевелил губами. Ему нужно было что-то сказать, но он не знал, с каких слов начать, чтобы вытащить Сын Хёка из сожаления и ненависти к себе.

– Это… Это была неизбежная случайность.

– Изнасилование не бывает неизбежной случайностью.

– …

Сын Хёк, коротко вздохнув, провёл рукой по лицу, а затем склонил голову. Когда Ихён, который выглядел более чем обеспокоенным, перехватил ладонь Сын Хёка, они на мгновение встретились глазами, а потом отвели друг от друга взгляд. Сын Хёк, поглаживая пальцы Ихёна, пробормотал тихим голосом:

– Мне страшно, что шрамы, которые я оставил, продолжат делать тебя несчастным.

– …

– Я больше не хочу видеть, как ты плачешь из-за того, что я сделал, Квон Ихён...

Услышав необычно слабый голос, Ихён ощутил успокоение. Его охватило одновременно сложное и радостное чувство от того, что прошлое, которое они пережили вместе, оставило следы не только на нём. Наличие общих травм означало, что они могут преодолеть их вместе. И после того, как всё заживёт, у них останутся одинаковые шрамы.

– Ку Сын Хёк...

Когда он спокойным голосом позвал Сын Хёка по имени, его напряжённое лицо расплылось в улыбке:

– Сегодня я смотрел телевизор, и там говорили, что столкновение с плохими воспоминаниями в безопасной обстановке - это и есть начало преодоления травмы.

– …

– И сейчас я чувствую себя рядом с тобой безопаснее и комфортнее, чем когда-либо.

– Квон Ихён...

– Я до сих пор не считаю, что во всём виноват только ты, но, если ты так думаешь…

Пока Ихён говорил всё это, Сын Хёк ни разу не отвёл от него своего взгляда. Они пристально смотрели друг на друга, а затем Ихён, крепко держа Сын Хёка за руку, произнёс твёрдым голосом:

– Возьми на себя всю ответственность. Пока новые хорошие воспоминания не наложатся на плохие, пока я не смогу полностью преодолеть травму...

– …

– Люби меня всем сердцем...

Адамово яблоко Сын Хёка дёрнулось, а его лицо напряглось, словно он сдерживался:

– Смею ли я?..

Ихён приподнял уголки губ, когда Сын Хёк заговорил с таким суровым выражением лица, и ответил с ещё большей уверенностью, чем когда-либо:

– Да.

– …

– Тебе можно.

Не успел он договорить, как Сын Хёк склонил голову и поглотил его губы. По мере того, как Ихён привыкал к движениям языка, облизывающего чувствительные места во рту, поцелуй становился всё глубже. Большая ладонь, обхватывавшая щёку, начала медленно скользить вниз по линии челюсти к шее. Ихён слегка оттолкнул Сын Хёка, чтобы отстраниться.

– В чём дело?!

Голос, дрожащий от возбуждения, и слегка нахмуренное лицо заставили тело Ихёна разгореться ещё сильнее. Но, поскольку у него кое-что было приготовлено, он собрался с мыслями, достал спрятанную под кроватью коробку и поставил её перед Сын Хёком.

– Что это?

– Открой.

Сын Хёк с беспокойством открыл коробку. И, увидев, что в ней лежит, застыл и посмотрел на Ихёна:

– Что это такое?

– Столкновение с плохими воспоминаниями в безопасной обстановке.

– Что?..

– Это те самые вещи, которые были рядом со мной в том номере.

В отличие от Сын Хёка, лицо которого посуровело от этих слов, Ихён сохранял невозмутимое выражение, пока его пальцы без колебаний скользили по кожаной плети, зажимам для сосков и деревянной лопатке. Когда он дошёл до большого силиконового дилдо, Сын Хан схватил его за запястье и усмехнулся:

– Ихён-а, зачем мне пихать в тебя это?

Увидев, как Сын Хёк брезгливо поднял силиконовый фаллоимитатор и отбросил его подальше, Ихён тихонько рассмеялся. От такой реакции выражение лица Сын Хёка смягчилось.

– Здесь много интересных вещей, но давай не будем спешить и попробуем остальное позже, хорошо?

Сын Хёк небрежно перебирал вещи в коробке, а затем вынул что-то оттуда:

– Сегодня только это.

В его руке оказались чёрные кожаные наручники с меховой подкладкой внутри. Открыв их с помощью висящего на них ключа, Сын Хёк обратился к Ихёну:

– Вытяни руки.

Когда Ихён послушно протянул правую руку, Сын Хёк надел одну сторону наручников на его запястье и отрегулировал так, чтобы не было больно. Естественно, тот протянул левую руку, но Сын Хёк надел другую сторону наручников не на Ихёна, а на себя. Ихён поднял глаза на Сын Хёка, удивившись неожиданному повороту событий, на что тот лишь лукаво приподнял уголки губ:

– Я тоже хочу избавиться от плохих воспоминаний. Позаботишься обо мне? - похотливо произнёс Сын Хёк, переплёл свои пальцы с пальцами Ихёна, наклонился и снова начал его целовать. Нежно прикусив нижнюю губу и пососав её, Сын Хёк умело запустил язык в образовавшуюся щель. Ихён, крепко сцепив пальцы, слегка сжал предплечье Сын Хёка, пока тот прижимал его к кровати:

– Ы-ым…

Ощущение губ, скользящих по каждому сантиметру его рта, было слишком ярким. Даже нежное прикосновение рук к обнажённой коже на талии вызывало волну жара в животе. Ихён, коротко вздохнув, обхватил шею Сын Хёка рукой. Сын Хёк в ответ напрягся, прижимаясь вплотную к телу Ихёна:

– Высунь язык.

Ихён послушно открыл рот. Но не успел он высунуть язык, как Сын Хёк начал ласкать и теребить его своим языком. Каждый раз, когда твёрдый бугорок плоти касался его, он не мог сдерживать дыхание, смешанное со стонами.

Сын Хёк схватил Ихёна за подбородок, и, словно пытаясь проглотить последний вздох, накрыл его губы своими:

– Хы-ы, ых… Хм-м...

Из-за продолжительного поцелуя Ихёну не хватало дыхания, и он слегка откинул голову назад. Сын Хёк двигал лицом и нежно целовал каждое место, до которого дотягивался: виски, веки, щёки и подбородок... И губы, касавшиеся и отрывавшиеся от Ихёна, были мягче, чем когда-либо.

Глава 183 - Экстра 2

– Ху…

Глядя на руку, в которую было вложено много сил, или на эрегированный член, который чувствовался твёрдым, можно было сказать, что Ихён возбудился так же, как обычно, или даже больше. Но действия Сын Хёка ощущались странно медленными.

Казалось, что этот человек, который в нормальных условиях без колебаний давно бы уже перевернул тело Ихёна, кусал бы и сосал его, делая всевозможные вещи по своему желанию, сдерживался. Переплетённые пальцы и лёгкие поцелуи там и тут были какими-то дразнящими.

Ихёну это не понравилось, поэтому он слегка приподнял верхнюю часть тела и прошептал на ухо Сын Хёку:

– Есть кое-что, о чём я тебе не говорил раньше. Я не против, если ты будешь грубым во время секса.

Это был тихий, едва различимый шёпот, но Сын Хёк отчётливо расслышал его и крепко стиснул зубы. Ихён добавил ещё кое-что, и это стало последней каплей:

– Так что нет необходимости сдерживаться.

– Ха-а!

Сын Хёк издал вздох и усмехнулся. Оторвав губы от Ихёна и склонившись над ним, он слегка откинул голову назад и ухмыльнулся:

– Ты полон решимости свести меня с ума.

Сын Хёк, проведя языком по внутренней стороне щеки, медленно опустил голову и посмотрел на Ихёна. На его лице парадоксальным образом сосуществовали присущие ему, как властному мужчине, спокойствие и неудержимое желание. Ихён быстро понял, что задел что-то в Сын Хёке. В тот момент, когда он сглотнул слюну от предвкушения и напряжения, Сын Хёк резко дёрнул рукой, скованной наручниками, и приподнял верхнюю часть тела Ихёна.

– Квон Ихён, ты сам навлёк это на себя.

– Секун... Хн!..

Не успел Ихён закончить фразу, как его губы накрыли, и в рот скользнул горячий язык. В мгновение ока Сын Хёк расстегнул его белую рубашку и прикусил сосок.

– Ах… Хы-ы…

Сын Хёк, проводя языком по всё ещё плоским соскам, стиснул грудь пальцами. Ихён извивался всем телом, потому что знал, какое удовольствие принесут последующие действия. Однако Сын Хёк, недовольный тем, как тот извивается, опустил руки, обхватил его тонкую талию и крепко обнял, чтобы удержать на месте...

– Ха-а, бля… Я так долго… хотел этого…

– Ух, это слишком… Хы-ы, не кусай так сильно... Хым...

– И с чего ты взял, что знаешь предел моей выдержки, чтобы советовать мне не сдерживаться, а?

Из-за Ку Сын Хёка, который продолжал мучить только один сосок, Ихёну даже пришло в голову, что тот может стереться в кровь. Тем временем сексуальное возбуждение уверенно нарастало, разливаясь жаром внизу живота. Когда Сын Хёк вытащил язык и облизнул покрасневший сосок, Ихён откинул голову назад, потёрся макушкой об одеяло и дугой выгнул бёдра навстречу. Эрегированный член потёрся о пижаму Сын Хёка, оставив прозрачный след.

– Ах… Хорошо, Ку Сын Хёк…

Услышав своё имя, произнесённое возбуждённым голосом, Сын Хёк стал действовать более настойчиво. Он слегка пощипывал передними зубами чуть припухшие соски, сильно надавливал горячим и влажным языком, а также неоднократно сосал, полностью захватывая ареолу. Когда ощущение приближающегося оргазма накопилось слой за слоем, Ихён невольно задёргал бёдрами и начал двигаться вперёд и назад, поэтому Сын Хёк на мгновение отстранил губы и усмехнулся. Он схватил член Ихёна, который уже давно был твёрдым и из которого сочилась прозрачная предэякуляционная жидкость, рукой закованной в наручники.

– Ых!..

– Ихён-а, где ты научился так двигать бёдрами?

– Ы-ым, хык!

– Кончать ты будешь только в мою руку и только когда я разрешу. Понял?

Сын Хёк сжал член Ихёна, проводя по нему вверх и вниз, одновременно вытаскивая свой пенис из пижамы другой рукой. Затем он потёрся им о влажный член Ихёна и тихо зарычал:

– Возьми мой в свою руку.

– Хы…

Когда руки, скованные одними наручниками, схватили члены друг друга и быстро задвигались, из уст обоих вырвалось тяжёлое дыхание. Сын Хёк щипал кончиками пальцев один из припухших сосков и двигал бёдрами так, словно трахал руку Ихёна:

– Ха-а, бля…

– Хы-ы… Ы-ым, хык!..

Чем сильнее становилось возбуждение, тем быстрее двигались руки, сжимающие члены друг друга. Дошло до того, что из-за удовольствия, пробегавшего по спине, перед глазами Ихёна всё поплыло. Он вжимался пальцами в простыни и дрожал. И в тот момент, когда Сын Хёк сильно потёр уретру большим пальцем, он издал громкий стон и неподвижно застыл. Из головки его члена вырвалась струя спермы:

– Ха-а, чёрт….

Наблюдая за эякуляцией Ихёна, Сын Хёк, ещё больше возбудившись, схватил его за руки и резко толкнулся бёдрами. Опустив голову, уткнулся носом в изгиб шеи Ихёна и нежно прикусил её. Тяжело дыша, он, наконец, эякулировал в его бледную руку.

– Ха-а, ха… Хы-ы...

Подумав, что потушил пожар, Ихён закрыл глаза и перевёл дух. Однако, не успев передохнуть, он почувствовал, как кончики грубых пальцев потирают область вокруг его ануса.

– Ку Сын Хёк, подожди…

Возможно, из-за долгого перерыва каждое ощущение казалось таким мощным, что удовольствие никак не утихало. Кроме того, из-за того, что на Сын Хёке были наручники, руки Ихёна двигались вместе с ним и постоянно касались чувствительной области вокруг его члена. Он попытался перехватить руку Сын Хёка, чтобы остановить его, но тот накрыл его ладонь своей и стал управлять его пальцами.

– Что значит "подожди", Ихён-а?!

– А, ыхым!

– Если ты уже сейчас меня останавливаешь, то тебе не стоило говорить мне «не сдерживайся».

Сын Хёк, смочив указательный палец в сперме, которую они оба только что извергли, принялся нежно поглаживать плотно сомкнутые складки. Возможно, потому что это место давно не трогали руками, отверстие дрожало при одном лишь прикосновении. В тот момент, когда Ихён закрыл глаза рукой, Сын Хёк резко вставил палец в его приоткрывшуюся щель. Тот тут же схватил Сын Хёка за плечо:

– Хаым!..

Когда его взволнованное лицо вновь стало видно, Сын Хёк всерьёз начал двигать рукой, словно намереваясь размазать сперму по разным местам внутренних стенок. Ихён запрокинул голову, уткнулся лбом в плечо Сын Хёка и тяжело выдохнул:

– Хы-ы, ах… Ым...

Преднамеренность действий Сын Хёка, направленных на то, чтобы увлажнить и расширить его отверстие, заставляла пальцы его ног поджиматься. От ощущения трения внутренних стенок внизу живота горело, и член Ихёна снова начал твердеть. Но одних пальцев было недостаточно. Он невольно дрогнул и умоляюще произнёс:

– Хы, ы-ым, может, хух, хватит…

– Погоди немного. Тебе нужно больше расслабиться, чтобы не было больно. Прошло уже довольно много времени.

– Всё в порядке, просто вставь в меня свой член, Ку Сын Хёк...

– Ху….

– М? Скорее… Твой член лучше, чем пальцы... Хы-ым…

После этих слов кровь хлынула к лицу Сын Хёка, и его хрупкое терпение рассыпалось в прах. Он отдёрнул руку и крепко переплёл их пальцы вместе, зафиксировав над головой. Сын Хёк уткнулся лицом в изгиб шеи Ихёна, и, выдыхая, поднёс головку каменно стоявшего члена к трепещущему отверстию.

– Хы, ым…

Так как это было первое проникновение за долгое время, хотя головка члена просто тёрлась об область вокруг отверстия, сердце Ихёна билось как сумасшедшее. Ощущая нарастающее напряжение, он постарался расслабиться, однако Сын Хёк яростно укусил его за шею.

– Ах!..

В тот момент, когда от острой боли Ихён невольно напрягся, в него сразу же вонзился член. Ощущение горячей и твёрдой плоти, проталкивающейся сквозь сжатые внутренние стенки, было настолько явным, что Ихён издал пронзительный стон и откинул голову назад:

– Аа! Хык!

– ...

– Ха-а…

Ощущение отверстия, растянутого до предела, и чужеродного тела, заполняющего его внутренности, было одновременно непривычным и пугающе волнующим. Всего лишь после первого проникновения член Ихёна запульсировал, изливая мутную жидкость. Сын Хёк медленно выдохнул и схватил его за бёдра:

– Я дам член, который тебе нравится, так что прими его как следует, Ихён-а, - прошептав это, он отвёл бёдра назад и через секунду без колебаний вонзился в Ихёна. Не давая тому времени на адаптацию, Сын Хёк тут же начал двигать тазом.

– Хым! Хык!..

Толстый и длинный член, толщиной примерно с предплечье, без колебаний скользил по внутренним стенкам Ихёна. Сын Хёк ввёл член до конца, так что жёсткие лобковые волосы коснулись ягодиц, а затем вытащил его до такой степени, что внутри осталась только головка. Каждый раз, когда упругая мошонка ударялась о ягодицы, раздавались откровенные шлепки. Кончики пальцев на ногах заныли, и наслаждение резко усилилось.

Глава 184 - Экстра 2 • КОНЕЦ

– Ах, ах, а! А!..

– Ха-а, ха….

Из-за того, что член проник довольно глубоко в размягчённые внутренние стенки, возникло ощущение, будто все органы выталкиваются наружу. Однако Сын Хёку и этого было недостаточно – он поднял ноги Ихёна, закинул их на свои плечи и перенёс на них вес. И тогда он почувствовал, как член, который, казалось, уже не мог войти дальше, касается самого дальнего участка внутренней стенки. Из уст обоих одновременно вырвался горячий стон.

– Ха-а, бля... Квон Ихён, тебе больно?

Ихён задрожал всем телом, покачал головой, с трудом открыл рот, и, запинаясь, выдохнул:

– Ха-ы, хмы, внутри так тесно... и хорошо…

В этот момент разум Сын Хёка окончательно затуманился. Он сомкнул губы и, глядя на Ихёна горящим взглядом, начал яростно двигаться внутри него. Из-за Сын Хёка, который был возбуждён до такой степени, что двигался с неудержимой силой, Ихён издавал лишь вздохи. Не в силах вынести наслаждение, он извивался и тёрся головой о кровать. Его член, пульсирующий в воздухе, покраснел и выпускал прозрачную жидкость.

– А! Хык! Аа! Ыхык!

– Ха, ха-а… Ха-а-а...

Внутренняя поверхность бёдер начала дрожать от невыносимого удовольствия приближающегося оргазма. Ихён знал по опыту, что если кончит ещё раз, то ему будет намного тяжелее. Но он не мог сопротивляться нарастающему наслаждению, которое достигало предела, и уже собирался сжать свой член свободной рукой.

– Нельзя! Ха-а…

Сын Хёк схватил Ихёна за запястье, чтобы тот не трогал свой низ, и зафиксировал над головой, как и другую руку. Когда его тело наклонилось вперёд, твёрдая головка начала давить прямо на чувствительное место. У Ихёна не было даже времени осознать, что положение, в котором его тело находилось согнутым пополам, было неудобным. Молниеносное удовольствие, пробегавшее мурашками по спине, заставило Ихёна взмолиться. Его глаза покраснели:

– Ха-а..Хн-н... Ку Сын, Хёк, п-подожди, хак!..

Но Сын Хёк тяжело дышал и продолжал яростно толкаться. Сдвинув брови, он безжалостно вдалбливал Ихёна в матрас. Каждый раз, когда его мошонка касалась ягодиц из-за глубокого проникновения, раздавался звук шлепков. А поверх этого накладывался непристойный чавкающий звук.

– Ахык, а, хык!.. Хы-ык!..

Перед глазами вспыхнул и замерцал белый свет. Ихён извивался, испытывая знакомое удовольствие, и постарался сжать свой низ, из-за чего Сын Хёк нахмурился и начал ещё яростнее двигаться бёдрами.

– Ах!.. Я, ха-ык... Я, кажется, кончаю, ым, хык!..

– Ещё чуть-чуть. Ха-а, ещё немного. А?

Всё, что Ихён мог делать, - это жалобно мотать головой из стороны в сторону. Он чувствовал приближение кульминации, но, поскольку трогать себя не мог, ему не оставалось ничего другого, кроме как гнаться за удовольствием, которое доставлял Сын Хёк. Ихён зажмурил глаза, приоткрыл губы и зарыдал.

– Хы-ык, хы, ыы… Аргх!..

– Ах, ху-у... Ха, бля…

Сын Хёк, казалось, тоже приближался к оргазму, так как его глаза ярко заблестели, и он начал выгибать бёдра вверх. Отпустив руки Ихёна, которые прижимал к кровати, он схватил его качающиеся ноги. У него не было даже времени, чтобы обратить внимание на то, что скованные наручниками руки того бессильно следовали за движениями Сын Хёка. Он трахал Ихёна с такой скоростью и настолько беспощадно, что у него отнимались колени.

– А, хы-ык! Аргх! Ах!..

Ихён, который до этого безумно извивался, в конце концов не смог сдержать оргазма и замер. Перед глазами всё побелело, и удовольствие обрушилось на всё его тело. Из-за того, что Ихён внезапно сжался, Сын Хёк нахмурился. Резко толкнувшись, он стиснул зубы и запрокинул голову назад:

– Хн-н!

Ихён почувствовал, как твёрдый член пульсирует внутри его тела. Словно желая затолкнуть сперму ещё глубже, Сын Хёк отчаянно вжимался в его отверстие. Ихён, который всё ещё не отошедший от кульминационного удовольствия, дрожал и плакал. Но это были слёзы, которые вырывались из-за возбуждения.

– Хаа, хы… Хы-ы…

Сын Хёк слизнул слёзы, поцеловал влажные ресницы Ихёна и медленно двинулся бёдрами. Получив долгий затяжной оргазм, он вытащил член, который был глубоко внутри. Ихён почувствовал, как сперма начала стекать по его ягодицам.

– Хы-ы… хы….

Ощущение горячей, вязкой жидкости ощущалось не особо приятно, но Ихён был не в силах даже пошевелиться, а только тяжело дышал. Сын Хёк, раздвинув его ноги и глядя на отверстие, из которого вытекала сперма, внезапно наклонился и прижал к нему свои губы.

– К-Ку Сын Хёк!..

Сын Хёк много раз расслаблял его анус языком перед тем, как войти, но это был первый раз, когда он прикладывал губы к отверстию после эякуляции, поэтому Ихён был удивлён. Однако Сын Хёк, зафиксировав запястья Ихёна, собрал языком стекающую жидкость.

– Ахык, хы…

Ничуть не смутившись, он языком затолкал свою сперму обратно и с довольным видом поднял уголки губ. Затем сплюнул на салфетку и прижал свои губы к губам Ихёна. На языке того остался солоноватый привкус. Однако Ихён, не обращая на это внимания, обхватил шею Сын Хёка руками и ещё крепче прижался губами к нему. Одна рука в наручниках всё ещё сжимала другую.

– Ха-а, ха….

Оторвавшись друг от друга, они встретились взглядами. Сын Хёк коснулся заплаканных глаз Ихёна губами и снова раздвинул его бледные бёдра. Ихён собрал воедино сознание, которое, казалось, вот-вот потеряет, закрыл глаза и снова потянулся к его губам.

После нескольких часов кувырканий в постели, очнувшись, Ихён заметил, что за окном начало светать. Он лежал на кровати с раскрасневшейся кожей, когда к нему подошёл Сын Хёк и протянул стакан воды. Не имея сил даже пошевелиться, Ихён уставился на него, и Сын Хёк поднёс стакан к губам Ихёна, а затем снова забрался под одеяло и обнял его.

– Я больше не могу…

Услышав голос Ихёна, слабый и хриплый после нескольких часов стонов и рыданий, Сын Хёк тихо усмехнулся. Прикоснувшись губами к его лбу, он ответил:

– Хорошо. Я уложу тебя спать.

Тепло тела, ровное дыхание и комната, наполненная голубоватым светом рассвета - в этой тишине глаза Ихёна сами собой закрылись. Хотелось сразу же уснуть и забыться, но в то же время хотелось ещё немного насладиться этим покоем. Ихён тихо пробормотал сонным голосом:

– Ку Сын Хёк…

– Да?..

Уже половина его сознания перешла в область бессознательного. Ихён, часто дыша, начал бессвязно выплёскивать слова, пришедшие ему в голову:

– Я где-то видел… что у растений есть что-то вроде зимующих почек. Цветы ведь не расцветают зимой. Они готовятся и ждут прихода весны… Там внутри и цветы, и листья, и всё такое…

Несмотря на внезапность этого заявления, Сын Хёк не стал прерывать Ихёна, а лишь крепче обнял его за плечи. Ихён, говоря едва слышно с закрытыми глазами, на мгновение замолчал, а затем продолжил говорить ещё тише:

– Значит… зима - это не просто холодное и мрачное время года… Хоть внешне и кажется, что она в самом разгаре… Но на самом деле все готовятся встречать весну, спокойно дожидаясь своего часа…

– …

– Значит и для нас… Наша зима тоже скоро закончится… и придёт весна…

Сын Хёк тихо усмехнулся, глядя на бормочущего Ихёна, который словно не понимал, о чём говорит. Ихён, который до этого лишь запинался, вдруг замолчал и начал тихонько посапывать. Убедившись, что тот окончательно заснул, Сын Хёк обнял его и уставился на небо за окном, где уже виднелся рассвет. Солнце определённо взошло раньше, чем несколько дней назад.

– …

Багровое, оно появлялось постепенно, вытесняя голубоватый предрассветный свет. По мере того, как небо становилось светлее, мрак, царивший в комнате, рассеивался. Сын Хёк, наблюдая за тем, как долгая ночь сменяется утром, новым днём, который ещё на один шаг отдалял их от зимы, прикоснулся губами к гладкому лбу Ихёна и пробормотал:

– Верно, Ихён-а…

Кажется, эта долгая зима наконец закончилась и на смену ей пришла весна.

————————————————-

БЛАГОДАРИМ ЗА ТО, ЧТО ЧИТАЕТЕ НАС! ❤️

Остальные переводы вы можете прочитать в тгк marisssha novels: https://t.me/marissshatowelcom

Страница книги Зимняя пора в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23 - День, когда выпал первый снег

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53 - Когда начнётся снегопад

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81 - Зимнее солнцестояние

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Глава 111

Глава 112

Глава 113

Глава 114

Глава 115

Глава 116

Глава 117

Глава 118

Глава 119 - Озноб

Глава 120

Глава 121

Глава 122

Глава 123

Глава 124

Глава 125

Глава 126

Глава 127

Глава 128

Глава 129

Глава 130

Глава 131

Глава 132

Глава 133

Глава 134

Глава 135

Глава 136

Глава 137

Глава 138

Глава 139

Глава 140

Глава 141

Глава 142

Глава 143

Глава 144

Глава 145

Глава 146

Глава 147 - Самое холодное время

Глава 148

Глава 149

Глава 150

Глава 151

Глава 152

Глава 153

Глава 154

Глава 155

Глава 156

Глава 157

Глава 158

Глава 159

Глава 160 - Экстра

Глава 161 - Экстра

Глава 162 - Экстра

Глава 163 - Экстра

Глава 164 - Экстра

Глава 165 - Экстра

Глава 166 - Экстра

Глава 167 - Экстра

Глава 168 - Экстра

Глава 169 - Экстра

Глава 170 - Экстра 2

Глава 171 - Экстра 2

Глава 172 - Экстра 2

Глава 173 - Экстра 2

Глава 174 - Экстра 2

Глава 175 - Экстра 2

Глава 176 - Экстра 2

Глава 177 - Экстра 2

Глава 178 - Экстра 2

Глава 179 - Экстра 2

Глава 180 - Экстра 2

Глава 181 - Экстра 2

Глава 182 - Экстра 2

Глава 183 - Экстра 2

Глава 184 - Экстра 2 • КОНЕЦ

О книге