Когда я был в старшем классе средней школы, я впервые пошёл с мамой к шаманке. Наша семья особо не верит в суеверия, так что это было просто для разнообразия.

Но когда я спросил о поступлении в желаемый колледж, я получил совершенно неожиданный ответ.

«У тебя три брака по твоему санджу.»

Шаман, который должен был известным, внезапно показался мошенником.

«Что? Я не одержим браком, так зачем мне жениться три раза?»

Я не мог не засмеяться. Брак даже не входил в мои будущие планы, особенно с учётом того, что я рано осознал свою сексуальную ориентацию.

«Ты уже был женат один раз, знаешь ли. Тебе стоит проверить, использовалось ли твоё санджу без твоего разрешения. Иногда есть плохие люди, которые используют санджу живого человека для духовной свадьбы с их умершим человеком. В любом случае, тебе нужно узнать, чьё санджу, чтобы разорвать связь.»

— сказал шаман.

Моя мама, расстроенная плохим предзнаменованием, была первой, кто встал и ушёл.

После этого мы посетили ещё двух шаманок, де я услышал похожие зловещания. Они не предсказывали три брака, но все говорили, что у меня привязан призрачный супруг.

«Будь честен. Ты размещал своё санджу онлайн, спрашивая о предсказаниях?»

«Нет, я только недавно узнал точное время своего рождения. Всё это суеверия, так что не волнуйся. Я не болен и не психически нестабилен, верно? Просто забудь об этом.»

Я утешал маму, пытаясь сохранять спокойствие, потому что у меня был страх, что вся наша семья может увлечься новой системой верований, если я запаникую.

К счастью, ответ мамы заключался просто в том, чтобы получить талисман в храме, известном изгнаниями духов. Я же попытался списать это на нелепый и тревожный случай.

Однако вскоре после этого мой отец разорвал связи со своим родным городом, что дало мне подсказку о том, кто мог раздать моё санджу. Мои родители ничего не сказали, возможно, надеясь, что я не буду на этом зацикливаться, но я начал осознавать серьёзность ситуации.

* * *

Мне пришлось часто посещать больницу, и именно тогда я встретил его.

В то время один из младших альма-матер моего отца, которого он ценил, порвал обе передние и задние крестообразные связки и перенёс операцию.

Поскольку виновником травмы при спарринге был мой младший брат, мы взяли на себя ответственность и временно заменили мастера. Мы не могли просто закрыть додзё, потому что мастер был госпитализирован.

Мы оба обаладали 4-й даном по тхэквондо, но не получили сертификат мастера из-за возрастных ограничений. Когда мы признались в этом родителям детей в додзё, их ответ не был в том, чтобы уйти или требовать нового мастера.

Частой реакцией были вопросы: «Сертификация не так уж важна, но сможете ли вы безопасно возить наших детей после школы? Пожалуйста, учите их прыгать через скакалку и обращайте внимание на обруч.»  В общем все в духе Тхэквондо.

К счастью,  мой брат был хорошо известно среди студентов готовящихся к экзаменам, так что никто из его возрастной группы не ушёл. Более того, пришли новые студенты, что привело к увеличению работы — добавлению школьных автобусов, набором мастеров, созданием рутины ежедневных визитов в больницу для отчётов и отметок.

Больница была в пяти минутах ходьбы от додзё, поэтому было удобнее обсуждать вещи напрямую с мастером.

— Ты студент?

Ко мне подошёл мужчина.

— Э… да.

— Новичок первогодка?

— Да…  Вы желаете что то передать опекуну пациента?

— Ты не похож на опекуна.

— Нет,не я, но семья пациента здесь.

— Я тебя часто вижу в последнее время. Какие у тебя отношения пациентом?

Он говорил так, как будто видел меня много раз, хотя я его не помнил.

— Это мой старший брат, которого я знаю.

— То есть, как ты его знаешь? Если у тебя так много свободного времени, чтобы часто навещать, почему бы не попробовать подработку? Кажется, тебе нужна помощь.

— …?

Он был в медицинской форме, поэтому я попытался общаться искренне, но он не был лечащим врачом. Он даже не работал в ортопедии и не имел отношения к реабилитации.

Он мошенник? Один из тех «Ты знаешь путь?» религиозных типов? Возможно, сейчас они подходят к людям с предложением подработки.

Я не мог понять его намерений, но на его белом халате было вышито: «Внутренняя медицина Сео Чангюн».

— Меня это не интересует.

— Тебе стоит заинтересоваться, ведь твоя жизнь под угрозой. К тебе привязан призрак.

— …

Что?

Имя мужчины, которое я вычеркнул из памяти, снова было отчётливо. Сео Чангюн, верно?

На этот раз я взглянул на него серьёзно. Хотя я был захвачен врасплох, я понял, что обычные люди тоже могут обладать шаманскими чертами. Я успокоился, говоря себе, что это не удивительно.

— Ты знал, не так ли?

— …

Я знал, но так как не чувствовал никаких признаков, я жил почти неосознанно.

Меня больше волновало, почему мои бабушка и дедушка сделали это со мной, почему они отдали моё санджу кому-то другому, возвыщая существование призрака, якобы привязанного ко мне.

Я притворялся, что не знаю, потому что не хотел расстраивать родителей, но я планировал летом поехать один в родной город отца. Я намеревался встретиться с бабушкой и дедушкой и спросить их напрямую.

— Если оставить всё как есть, это высосет всю твою энергию, и ты не протянешь и пары лет. Я говорю это из заботы.

Молодой человек с придирчивым выражением лица полностью отбросил официальную манеру. Несмотря на добрые слова, его глаза не показывали заботы, только ледяной холодок.

— Для того, кто якобы переживает, вы похоже наслаждаетесь этой ситуацией.

Как извращенец, который нашёл новую игрушку.

— Нет. Я получаю удовлетворение, помогая таким людям, как ты, одержимым призраками.

— Прежде чем я раскрою вашу шаманскую игру на рабочем месте, почему бы вам не прекратить этот бред?

— Ха. Похоже у тебя есть характер, а?

Вместо того чтобы быть запуганным моей угрозой, мужчина рассмеялся, будто это сделало ситуацию ещё интереснее.

— …

— Ты с ним примерно того же возраста. Вы были школьными друзьями? Бледное лицо, широкий лоб, острый нос, узкие глаза без двойного века, довольно симпатичный парень. Хорошая одежда и дорогие часы. Ты его убил?

Он случайно спросил, совершил ли я убийство.

— …

Я собирался проигнорировать мошенника и уйти, но детальное описание, формирующееся в моём сознании, остановило меня. Когда мысленный портрет был завершён, я был ошеломлён.

— Юн Санхён… это ты? Почему?

Он был человеком, о смерти которого я даже не знал. Я не мог понять, как он умер и почему его дух был привязан ко мне.

Мне следовало раньше спросить шамана о появлении призрака. Я никогда не думал, что это будет кто-то, кого я знаю. У меня не было умерших родственников или знакомых, и я жил жизнью далёкой от смерти.

— Я его не убивал. Можешь это убрать?

Вспоминая слова первого шамана о необходимости санджу другого человека, я проверял намерения мужчины.

— Конечно. Это просто призрак, так что это не трудно. Но есть условие. Сделай несколько поручений для меня. Это простой тест на верность.

Я ожидал, что он упомянет необходимость санджу другого человека, но у него были свои требования.

Верность? Этот парень хочет играть в короля?

Я уставился на мужчину, который, похоже, принимал на себя роль иконы недоверия, и неохотно сделал вид, что соглашаюсь.

— Ладно, я послушаю, что вы скажете.

Я никогда полностью не терял бдительности.

Я подозревал, что он может оказаться мошенником, но личность Со Чангёна была подлинной. Он был врачом в больнице, которую я часто посещал, и не вымогал деньги под предлогом изгнания духов. Вместо этого он постоянно сыпал зловещими предсказаниями.

Среди них больше всего я ненавидел те, где говорилось, что, если меня оставить одного, я встречу ужасный конец, или что из-за меня окажется в опасности моя семья. Было очевидно, что мне необходимо избавиться от призрака, привязавшегося ко мне, и его слова звучали логично, но когда это говорил Со Чангён, они воспринимались как проклятие.

Я был благодарен Со Чангёну за то, что он рассказал мне о шаманах и пытался избавить меня от духа, но каждый раз, когда он открывал рот, меня это раздражало. Он был из тех людей, которых проклинают даже тогда, когда они совершают добрые поступки.

Неужели он не мог помогать чуть мягче и доброжелательнее?

Казалось, он был искренен в том, что чувствует удовлетворение, помогая людям. Помимо меня, он протягивал руку помощи многим другим — в основном возвращая заблудшие души их семьям. Если семья этого желала, он даже проводил поминальные обряды, не ожидая ничего взамен.

Меня удивляло, что человек, казавшийся таким недобрым и неприятным, жил подобным образом.

— Я бы с радостью занялся всем сам, но моя основная работа держит меня в постоянной занятости.

— А… да?

Я кивнул, глядя на стажёра с тёмными кругами под глазами от недосыпа.

— Я даже не могу думать о том, чтобы брать запросы из отдалённых провинций.

— Понятно.

— Я перемещаю духов вместо себя, но и тут есть предел. Трудно управлять ими на расстоянии, если они слишком далеко. Поэтому я хотел управлять живой марионеткой, которая может хорошо передвигаться сама по себе.

Со Чангён обладал талантом выражаться так, что это раздражало людей, даже когда он мог просто сказать, что ему нужен помощник.

— Студент, ты здесь один?

Я догнал трёх мужчин на горной тропе по пути помогая Со Чангёну. Я понял, что здесь есть гости, когда увидел припаркованную внизу машину. Я мысленно цокнул языком, но недовольства не показал.

Меня больше беспокоило, что они могу принести неудачу, находясь рядом с ними, чем то, что они были посторонними.

— Да, я здесь один.

— Ты не знаешь, что здесь запрещена рыбалка? Говорят, в этом водохранилище утонуло много людей.

Один из них посветил фонариком на знак «Вход запрещён», прикреплённый к колючей проволоке.

— А вы?

— Мы ходим туда, где хороший клёв. Это место — тайная точка для ночной рыбалки. Оно известно по всей стране.

— Я тоже слышал слухи, что здесь легко ловится карп, поэтому и пришёл.

Я непринуждённо присоединился к их группе.

Мы все вошли в зону рыбалки через большую рваную дыру в самодельном заборе из колючей проволоки. Над поверхностью водохранилища густо стелился туман, создавая мрачную атмосферу.

Рыбаки сидели рассредоточенно. Поскольку горная тропа была узкой и труднопроходимой для транспорта, все принесли с собой небольшие складные стулья, и разложить немногочисленные вещи удалось быстро.

Я подходил к каждому по очереди.

— Что это? Талисман? Зачем такому молодому парню носить с собой такое?

— Я люблю ночную рыбалку, но мне немного страшно, поэтому я попросил знакомого хёна. Ничего особенного, обычный талисман для отвращения неудачи!

Я объяснил это так, будто в этом нет ничего важного, незаметно рассыпая соль вокруг их стульев.

Благодаря любви моего работодателя к талисманам, у меня их было в избытке, чтобы делиться.

Разумеется, хёном, о котором я говорил, был мой работодатель.

— Твой хён — шаман?

— Нет, он не шаман, но он глубоко изучал шаманизм, поэтому знает, как использовать разные талисманы. Даже если вы не верите в их действенность, пожалуйста, оставьте его сегодня — сделайте это ради меня.

— Талисман для защиты от неудачи? Ну тогда наловим кучу рыбы!

Почему разговор пошёл в таком направлении?

Я переживал, что они могут отказаться, сказав, что не верят в суеверия, но рыбаки сами повернули разговор в другую сторону.

— Но тот хён меня предупредил. Когда будете уходить отсюда, обязательно заберите всё, что принесли с собой. Обязательно!

Клиент этого дела не смог справиться с последствиями, поэтому призрак продолжал выходить с ними на связь. Он хотел вернуть вещи, которые оставил, и просил сообщить адрес.

Меня отправили в эту горную долину не для того, чтобы искать потерянные вещи клиента. Клиент даже не знал, что именно он потерял. Он говорил, что потерял турбо-зажигалку, но вчера нашёл её между сиденьями машины.

Даже если бы я знал, насколько это важно, у меня не было никакого желания нырять на дно глубокого водохранилища, где утонуло так много людей.

— Кан Джихон, ты, похоже, живёшь неплохо. Если и дальше будешь вести себя без чувства срочности, ты никогда не избавишься от того, что к тебе прицепилось. Ты умрёшь от того, что из тебя высосут жизненную силу, ещё до этого.

Со Чангён снова сделал зловещее предсказание, сказав, что я закончу, ползая как собака по дну водохранилища. Он также сказал, что к тому моменту я смогу видеть призраков так же, как он.

Я не испугался и не придал значения этому предсказанию. Даже фильмы ужасов меня не пугали, а грим сотрудников домов с привидениями в парках развлечений казался скучным. По крайней мере, тогда.

Я уже раздал талисманы и рассыпал соль, так что, возможно, этого достаточно для профилактики…

Я размышлял, что ещё могу сделать для этой обычной группы людей. Я и сам был обычным человеком с почти нулевым духовным чутьём, но не переживал, потому что у меня был надёжный покровитель — мой работодатель по подработке. Ко мне уже был привязан один призрак, так что ещё один большой разницы не сделал бы.

Даже если бы ко мне прицепилось больше призраков, в моём нынешнем состоянии это мало что изменило бы.

Сидя на рыбацком стуле и глядя на светящиеся поплавки на воде, я заметил, что тёплый свет словно нейтрализует жуткую атмосферу водохранилища. Мне нравилось это уютное ощущение, но, поскольку я был здесь по работе, я напомнил себе не засыпать и широко раскрыл глаза.

Один, два, три, четыре, пять светящихся поплавков…

Удочек было у четырёх человек.

В какой-то момент к ним присоединился мёртвый человек. Даже если бы я оглядывался по сторонам, у такого дилетанта как я, не было шансов уловить его присутствие, поэтому я молча сделал то, что велел мой работодатель.

Со Чангён, имевший большой опыт в делах, связанных с шаманизмом, мог ясно видеть ситуацию даже издалека. Благодаря тому, что я следовал его указаниям в трёх подработках до этого, проблем никогда не возникало. Я всё ещё мало знал об этой сфере, но делал всё что говорил мой работодатель.

У призраков, как оказалось, есть определённые модели поведения. Поскольку они отличаются от здравого смысла живых людей, нельзя принимать их за чистую монету только потому, что они кажутся знакомыми — нужно быть осторожным.

Проще говоря, нельзя безрассудно доверять словам призраков и следовать им. Честных призраков не существует.

Тогда что насчёт всех этих историй о предках, которые сообщают выигрышные лотерейные номера? Значит ли это, что словам предков можно доверять?

Этот вопрос пришёл мне в голову с опозданием, но Со Чангёна рядом не было, чтобы на него ответить.

Поставив на землю миску с приманкой, я положил внутрь предметы которые принёс, и оставил крышку широко открытой. Среди них были документ под названием «Заявление на обмен» с подписью Со Чангёна, парковочная табличка из машины Со Чангёна и две купюры по пятьдесят тысяч вон.

Для меня, постороннего, это выглядело опасным действием — словно открыто заявлять: «Эти вещи принадлежат Со Чангёну!», да ещё и включать его контактные данные. Он даже предоставил дорожные расходы, сказав, чтобы призрак приходил искать его, а не клиента.

— Ты хочешь загрузить его в машину и привезти ко мне?

Именно поэтому у меня были деньги на дорогу — потому что мой работодатель предложил, чтобы я лично привёз призрака из водохранилища, и я тогда устроил истерику, спросив, не сошёл ли он с ума.

Разумеется, я отказался!

Даже если я не видел призраков и был лишён воображения, мне не хотелось призывать духов, как это делают некоторые. Он выбрал этот метод с приманкой и подменой, потому что был уверен в том, что справится с духами.

Цель заключалась в том, чтобы сделать из него духа-слугу. Чем сильнее он был, тем полезнее становился.

Со Чангён не «принимал» призраков, как шаман, а командовал духами, подчиняя их себе. Это напоминало онмёдзи, управляющего сикигами.

Разница заключалась в том, что он не умел читать фэншуй или астрологию, но, похоже, в корейском шаманизме это не имело значения.

— Почему бы тебе не использовать своё имя?

Я вздрогнул от шепчущего голоса, раздавшегося поблизости, хотя я не ощущал ничьего приближения. Это был голос одного из рыбаков. Либо моя память была искажена, либо это существо подражало голосу живого человека. В любом случае, это не имело значения.

— Мне не нравится эта приманка. Почему бы тебе не использовать своё имя?!

На этот раз оно снова заговорило уговаривающим тоном.

— Как тебя зовут? Как тебя зовут?

Самым важным было не вступать во взаимодействие. Мой работодатель поддразнивал меня, говоря, что если поблизости есть добыча, она не станет искать далёкую — сначала она сожрёт самую близкую…

Судя по тому, как оно передвигалось по суше, это не выглядело как водяной призрак.

Но вскоре я отбросил это любопытство.

Я пытался не сосредотачиваться на том был ли силуэт, склонившийся над миской с приманкой, реальным или иллюзией, и не проявлял интереса к его бормотанию. Я провёл границу, решив, что это контракт между моим работодателем и мёртвым, не имеющий ко мне отношения.

Клиент был очень раздражён, говоря, что они всего лишь обменялись парой фраз с кем-то, кто заговорил с ними на месте. Он спрашивал, разве быть общительным на месте рыбалки — это преступление.

Каким-то образом всё это превратилось в ситуацию, в которой, опасаясь показаться невежливыми, они обменялись именами, а затем рассказали своё имя, место проживания и род занятий.

Когда они уходили на рассвете, выяснилось, что такого человека не существовало. Не было никого, кто приходил на место клиента, называл свой возраст и обращался к другим «хён» и «тонсэн».

К тому моменту, как они спустились на парковку, группа, которую они всю ночь считали состоящей из пяти человек, сократилась до четырёх, и именно тогда они почувствовали тревогу и стали осторожнее.

Это осознание спасло клиента.

Каждый раз, когда они теряли бдительность, им звонил призрак, и разговор казался совершенно естественным. К счастью, когда дело дошло до того, чтобы назвать адрес, в их голове сработала тревога, и они поняли, что человек на другом конце был мёртв.

*[Хех, этот тип делает вид, что ничего не знает, хотя всё слышит. Думаешь, сможешь выбраться целым только потому, что у тебя есть этот паршивый талисман?]*

Ах, это сводит меня с ума.

Ради собственного психического здоровья, думаю, мне нужно уволиться с этой подработки после выполнения этого задания. Платят неплохо, и сама идея помогать людям, оказавшимся в опасности, хороша, но эта ситуация начинает меня перегружать.

Я не видел, были ли у призрака распущены волосы или он истекал кровью, поэтому мне не было страшно. Но даже моё скудное воображение снова и снова подстёгивалось, и я чувствовал, как моя психическая выносливость истощается.

Мой работодатель, который думал иначе, подбадривал меня, говоря, что нужно получать удовольствие от заработка денег, но я не понимал, как можно получать удовольствие от общения со злобными духами. Если бы это были добрые призраки, весь этот бардак вообще бы не случился.

Прежде всего, было подозрительно, что мой работодатель продолжал откладывать решение моей проблемы. Он говорил, что это всего лишь обычный призрак, так почему же он не мог разобраться с ним сразу?

Я постоянно слышал какую-то чушь о необходимости доказать свою преданность, чтобы избавиться от призрака.

Какую ещё преданность? Он вообще в своём уме?

К счастью, мой работодатель через детективное агентство выяснил санджу Юн Санхёна. Я планировал вскоре посетить первого шамана с этой санджу, как и было задумано изначально.

— Эй. Там кто-то упал?

Мужчина, сидевший дальше всех от меня, внезапно встал. Он указал на середину водохранилища, где, кроме тумана, всё было спокойно.

*Этот подлый призрак — раз не может добраться до меня, издевается над посторонними людьми!*

Я стиснул зубы и побежал к месту переполоха из-за спасения невидимого человека.

— Нужно вытащить его, пока он не утонул!

Полагаясь на свой плавучий рыбацкий жилет, мужчина был готов прыгнуть в водохранилище. Его было легко обмануть.

— Приди в себя!

Я надавил ему на плечи, заставляя сесть. Я надеялся, что мне не придётся прибегать к ударам, если он не очнётся. Если я начну бить людей, отец меня убьёт.

— Эй, ты с ума сошёл? Кто сказал, что кто-то упал?

— Ох… должно быть, мне показалось. Наверное, талисман, который дал студент, не работает.

Самые вменяемые члены группы окружили нас.

— А? О… нет, я положил его в сумку, чтобы сохранить.

— Зачем ты положил его в сумку?!

Мужчина средних лет, уже пришедший в себя, указал на общий коврик, где лежали их сумки. Он положил талисман именно туда.

— Такие вещи нелегко достать, если не ходить к гадалке. Я собирался отдать его ребёнку на удачу перед вступительным экзаменом в университет.

Нет, сэр! Это не талисман для экзаменов! Вы что, думаете, талисманы — это какой-то универсальный ключ?

Даже я, новичок, знал, что у талисманов есть разное назначение, но здесь был человек, который знал об этом ещё меньше, чем я.

— Если бы не этот студент, у нас могли бы быть большие проблемы!

— Спасибо тебе, студент, что сразу подошёл. Сегодня я чуть не стал водяным призраком.

Со Чангёну не следовало меня ругать за незнание. Ему стоило понять, что у большинства людей нет базовых знаний о талисманах.

— Ух ты, со мной такое впервые. Я точно слышал, как оттуда кричал мужчина, звал на помощь.

— Сэр, с вами сейчас всё в порядке?

Я спросил это, протягивая ему ещё один талисман, пока он пытался успокоиться, глубоко дыша.

— Да, со мной всё в порядке… О, ты даёшь мне ещё один? Спасибо. Я в порядке. Я больше ничего не слышу и не вижу со стороны водохранилища.

— Сколько светящихся поплавков ты видишь на воде?

— Дай-ка посмотрю… разве их не пять?

Он не в порядке.

Я открыто посыпал солью ему на голову — солью, которую до этого тайно носил с собой.

— Может, нам сегодня уже свернуться и уйти? Студент, можешь и на меня тоже соли посыпать?

— Разве это не похоже на то, что делают после похорон?

Двое других, явно напуганные, тоже попросили соли. Я пожалел, что это было бы эффективнее, если бы это делал Со Чангён, но всё равно постарался как мог.

— Пожалуйста, доберитесь домой благополучно.

— Давайте поймаем ещё пару карпов, а потом вместе спустимся на парковку. Мой хён говорил, что в таких местах из-за атмосферы могут появляться зрительные иллюзии и слышаться голоса, так что не стоит принимать это слишком всерьёз.

Поскольку сделка ещё не была завершена, я не мог уйти.

— Конечно, нам нужно идти вместе. Как мы можем оставить студента одного?

Меня больше всего беспокоили именно эти дядьки.

Перед расставанием я собирался получить контактные данные всех троих.

Возможно, из-за того, что я сохранял спокойный вид, группа вскоре пришла в себя. Чтобы быстро среагировать, если кто-то снова попытается прыгнуть, я пересел ближе к тому дядьке, который был под воздействием.

— Эй, студент, если ты будешь сидеть слишком близко, рыба не подойдёт.

— А что ты предлагаешь мне делать?

Опытный рыбак бросил на меня раздражённый взгляд, но я его проигнорировал. Это лучше, чем стать водяным призраком.

— Сколько светящихся поплавков ты видишь сейчас?

Я не забывал время от времени спрашивать про количество огней.

— Я же уже несколько раз говорил. Их четыре… о, подожди, разве нас изначально не было четверо?

Дядька, осознав, что считал неправильно, выглядел потрясённым.

— Всё в порядке. Я тоже до только что видел пять, а потом один исчез.

Всё зависело лишь от того, считали ли они с осознанием реального числа или без него.

— Ты выглядишь как старшеклассник.

— Я уже окончил школу.

— То есть, только что выпустился?

— Да.

— Для такого молодого ты довольно смелый. Тебе не страшно? Почему ты такой спокойный?

— Мой хён говорит, что неведение — это благо. Если бы у меня были духовные способности и я мог видеть призраков, я был бы другим.

Мне стоит уйти из этой сферы до того, как это случится.

Отсутствие духовной силы означало отсутствие оружия. У меня не было уверенности, что я смогу долго продержаться в этой работе, как Со Чангён, сражаясь с пустыми руками.

Я встал и подошёл к месту, где оставил миску с приманкой. Я оставил её там, где сидел, опасаясь, что группа может заподозрить что-то странное, увидев парковочную табличку.

— Что это? Ради этого… ха-.

Я вздохнул, увидев длинный, похожий на палку светящийся поплавок — предположительно, потерянную вещь клиента. Это была надоедливая вещь, которая наделала столько проблем и даже поставила под угрозу человеческие жизни, так что глупое название продукта «Fishy Float» меня совсем не развеселило.

Обмен был завершён, и заявление, парковочная табличка и наличные исчезли. Я обычно не слишком эмоционален, поэтому даже когда впервые столкнулся с этим явлением, не стал поднимать шум. Я просто подумал: «А, значит, произошло что-то невидимое».

— Кто-нибудь собирается уходить, так и не поймав ни одной рыбы?

Из уважения к гордости опытных рыбаков я не стал предлагать поделиться пойманными карпами.

— Уже уходите?

— Давайте посидим ещё немного.

Когда рыба начала клевать, рыбаки заколебались, желая задержаться ещё ненадолго.

— Мой хён говорит, что если в таких местах потерять концентрацию и ослабить бдительность, всё закончится в одно мгновение.

— Эй, ты же раньше говорил, чтобы мы не воспринимали это всерьёз!

— Вы забыли про призрака водохранилища, который был раньше?

— Думаете, призрак, который нацелился на вас, уже сдался? Почему? По какой причине?

Сдался он или нет — я не знал. Я не Со Чангён, откуда мне знать, что у призрака на уме?

Я просто из любопытства задал вопрос, но все побледнели и в спешке начали собирать вещи.

Я обошёл водохранилище, проверяя, не осталось ли чего-нибудь. Я не хотел оставлять никаких хвостов.

Попытка обменять рыбацкий поплавок на человеческую жизнь показывала, что у призрака не было ни совести, ни элементарного понимания ценности. Притворяться добрым, предлагая вернуть потерянные вещи, нельзя считать услугой. Настоящие проблемы начинаются именно после того, как ты получаешь свои вещи обратно.

После проверки я проводил рыбаков вниз, на горную парковку.

Обмениваясь контактами, я снова и снова напоминал им держать талисман при себе и связываться со мной, если покажется что-то странное — даже по мелочам.

Я хотел сопроводить их до места назначения, но мы жили в разных районах. Вернувшись домой, мне нужно было умыться и сразу же отправляться на утренние занятия, не поспав ни минуты.

Пока я ехал, подстраиваясь под скорость машины впереди, мне позвонил мужчина, записанный как «Fisherman03 Jung Minsu».

— Ты это видел?

— Что?

— Того парня, который пытался поймать попутку у дороги. Извини, но у меня было плохое предчувствие, поэтому я его не подобрал.

— Ты поступил правильно.

Дорога была прямой, и хотя ночное зрение у меня неплохое, я не увидел там никого похожего. Я не хотел их пугать, поэтому не стал прямо говорить: «Такого человека не было».

— Но через несколько минут похожий мужчина снова стоял у обочины. Не может же это быть тот же самый, да? Ха-ха. Наверное, мы просто ошиблись, да? Ха-ха.

Им нужен был заранее подготовленный ответ — для собственного спокойствия. И я дал им именно его.

— Конечно. На горных дорогах часто встречаются люди, похожие друг на друга. Может, стоит какое-то время говорить о том, что вы не собираетесь в Сеул. Или что у вас туда нет причин ехать.

Это не было серьёзной проблемой, но я дал понять: они всё же видели нечто реальное.

Если только это не призрак с гнилыми ушами, он должен понять, что выбрал не ту цель, и отстать.

— Может, скажем машине позади нас, чтобы его подвезли?

Машина позади — это та, в которой ехал я.

Вместо злости мне стало смешно.

Разве это не называется «отплатить за доброту предательством»?

— Ха-ха. Как бы вам ни было страшно, не сдавайте меня.

— Да нет, просто ты выглядишь так, будто можешь сам справиться с призраками. Ты же сильный, да?

— Я не сильный. Я просто приехал на ночную рыбалку. Я не шаман и у меня нет никакой духовной силы.

Меня накрыло лёгкое саможаление: я ведь даже с призраком, прицепившимся ко мне, не могу разобраться — куда уж там охотиться за другими.

Чуть позже мне снова позвонили из машины впереди. Что интересно — как только они заговорили о том, что поедут на юг, мужчина у дороги больше не появлялся, и тяжёлая атмосфера в салоне будто рассеялась.

*Значит, теперь моя очередь?*

На этой пустынной ночной дороге, если не та машина, то эта. Я не особо чувствителен к духовным вещам — не ощущаю, становится ли воздух тяжелее или легче, — но всё же опустил стекло наполовину.

— Ты, чёртов призрак, нарушаешь контракт после того, как получил деньги за дорогу? Кто разрешил тебе бесплатно ехать в чужой машине? Немедленно выметайся. Заплати за проезд сам, а если такой жадный — иди пешком к Со Чангёнгу, ублюдок!

Я выбросил в окно несколько монет из мелочи, которую держал для платной дороги.

Я надеялся, что хоть что-то изменится, но воздух остался прежним.

*Наверное, у тех ребят духовная чувствительность получше, чем у меня…*

Чувствуя себя немного глупо из-за этой сцены в одиночку, я закрыл окно.

В тот день, на следующий и через день призрак водохранилища так и не добрался до Сеула.

*Он что, правда пешком идёт, этот тип? Такой жадный, что не хочет платить за дорогу? Или обиделся из-за моих ругательств?*

Я сталкивался с разными призраками, но настолько мелочного, узколобого и раздражающего ещё не видел. Это сбивало с толку.

Работодатель всё время давил на меня, спрашивал, почему всё так затянулось, не провалено ли задание, но я не говорил, что именно сделал. Всё равно они узнают, когда вызовут духа, а терпеть поток нравоучений заранее мне не хотелось.

Пока клиент был в безопасности — цель достигнута.

— Провал? Ты же сказал, что Ким Чанджин больше не выходит с тобой на связь.

Задание было выполнено. Больше не было угрожающих звонков с требованиями вернуть «потерянные вещи» в качестве приманки.

Примерно через неделю призрак водохранилища появился перед Со Чангёнгом, держа в руках парковочную табличку. Задержка объяснялась тем, что он несколько дней искал монету в сто вон, упавшую в рисовое поле.

Это было по-настоящему непостижимо.

— Этот призрак вообще нормальный? Можно же было плюнуть на сто вон. Зачем искать их днями? У него IQ — тридцать?

— Поэтому он и призрак. Тут не в интеллекте дело. И кто ты такой, чтобы рассуждать? А если заклинание перекинется на тебя из-за того, что ты разбрасываешь деньги? Ты вообще в своём уме? У тебя есть хоть капля здравого смысла? Что ты вообще знаешь?

Что?.. Разбрасываться монетами — это связано с заклинаниями?

Я и не подозревал, что бросать деньги с мыслью «забирай и уходи» может иметь такой жуткий смысл.

В очередной раз я подумал, что это какая-то странная сфера деятельности. Мне было совершенно неинтересно «здравый смысл», о котором говорил Со Чангёнг, — я просто хотел продолжать жить в неведении.

Я был не создан для роли оммёдзи и не завидовал способности управлять призраками.

Он хотел, чтобы я накапливал знания и стал его помощником, но я мечтал вернуться к жизни обычного человека, который ничего не знает о духах.

— Хватит. Я сделал то, что ты просил, так что давай уже разберись с делом Юн Санхёна.

— Делай свою работу как следует и не будь таким бесстыжим. Сначала научись послушанию. Не смей требовать от меня что-то без уважения.

Чёрт.

Этот тип тоже не в себе — постоянно играет в призывание духов и думает, что может обращаться с живыми людьми как с марионетками.

Как бы то ни было, завтра я обязательно пойду к первому шаману.

***

Когда жара спала, начался осенний семестр.

Мои первые каникулы после поступления в университет прошли в суете из-за «подработки с Со Чангёнгом», так что на друзей времени не осталось. Я так часто пропадал, что даже обычно снисходительные родители начали спрашивать, чем я вообще занимаюсь.

Ким Чжэвон, школьный друг с похожим характером, был за границей и вернулся как раз к началу семестра, так что мне удалось избежать упрёков за то, что я забросил самого близкого друга.

— Канджи, ты сегодня утром не был на лабораторной по физике? Ты не слышал, что говорили старшекурсники? Это обязательный предмет: теория и практика вместе, пропустишь одно — не получишь зачёт.

За обедом с Ким Чжэвоном, который жил в общежитии, ко мне обратился парень с промышленного инжиниринга.

Но я учусь на бизнес-факультете. Мне незачем брать физику как обязательный предмет.

Иногда я и сам путаюсь, думая, что я инженер, как этот друг.

— Да, Канджи, давай запишемся до конца периода корректировки? Мне было так одиноко на лабораторных без тебя. Тебе точно нужно взять физику.

Ким Чжэвон, тоже с промышленного инжиниринга, подлил масла в огонь.

— Может, и правда?

Я изобразил, будто поддаюсь, но в этом семестре брать больше предметов было невозможно. Подработка обещала стать ещё более напряжённой, и посещать занятия стало бы трудно.

Работа с Со Чангёнгом означала, что я так и не избавился от призрака, прицепившегося ко мне.

Когда я снова пришёл к первому шаману, я прошёл через настоящий ад. И тогда же узнал, что Юн Санхён — блуждающий дух с крайне странной историей.

В конце концов мне ничего не оставалось, кроме как снова обратиться за помощью к Со Чангёнгу.

— Эй, ты слышал, что вчера творилось на бизнес-факультете? Появился какой-то красавчик, и шум докатился даже до нашего инженерного кампуса. Сонбэ Щинён и Ким Минджи даже пошли к главному входу бизнес-корпуса посмотреть на «бога бизнеса».

Парень с промышленного инжиниринга стоял у нашего стола с подносом и явно не собирался уходить.

Вчера у меня не было занятий с этим так называемым «богом бизнеса», так что я его не видел, но видел толпы людей, носившихся по коридорам бизнес-корпуса. В основном мои однокурсники — и студенты с других факультетов тоже.

Каждый раз, когда он менял аудиторию, они бежали за ним. Даже те, кто уже видел его, возвращались снова.

Это выглядело как новая игра. Наблюдение за обезьяной — что-то вроде того.

Я просто сидел на своём месте, но каким-то образом впитал кучу бессмысленной информации о том сонбэ: что он вернулся на третий курс, какие предметы берёт, что на нём было надето, какого цвета сумка и так далее.

Я даже задумался, всё ли у него в порядке с личной жизнью.

Но, если честно, особых ожиданий у меня не было — я видел достаточно сонбэ, вернувшихся из армии. В этом возрасте они все выглядят как аджосси. Мне больше нравятся милые типажи.

— С каких это пор он стал богом? Он же не первокурсник, да и лицо у него наверняка состарилось за время службы.

— Нет, говорят, слухи правдивы!

— Правда?

Парень с промышленного инжиниринга выглядел разочарованным из-за нашей с Ким Чжэвоном вялой реакции.

— Красавчики такие спокойные, даже когда появляются соперники.

— Друг, ты тоже симпатичный. Не будем переживать из-за красавчика с бизнес-факультета. Кампусы далеко друг от друга — до выпуска мы его всё равно не увидим.

Студент бизнес-факультета, временно «одержимый» инженером, утешал инженера.

Хотя я так говорил, у меня была история с тем, что в первом семестре я взял все общеобразовательные предметы на инженерном кампусе, несмотря на расстояние. Всё из-за того, что многие мои школьные друзья, включая Ким Чжэвона, учились именно там.

— Да, ты прав. У нас на промышленном инжиниринге есть Ким Чжэвон, ты и я. Будущее факультета светлое. Может, наберём ещё одного и сделаем «четырёх королей»?

Кх-кх—

В этот момент Ким Чжэвон, пивший воду, поперхнулся и какое-то время кашлял. Подбадривание зашло слишком далеко, но получилось смешно — так что всё было в порядке.

После обеда мы вернулись в общежитие. Сосед Ким Чжэвона по комнате, мой старший по школе, заполз утром и отрубился с похмелья. Он не проснулся, даже когда мы пытались разбудить его поесть. Как и он, если ты состоишь в студсовете и клубах, тебе приходится посещать несколько вечеринок в честь начала семестра.

Ким Чжэвон читал книгу, а я занял его кровать и попытался выспаться. Казалось, будто я пришёл в университет, чтобы отдохнуть. Просто сидеть и слушать лекции было так легко. Тело и разум были полностью расслаблены.

Я вырос, постоянно слыша, что учёба — это тяжело, и потому считал её чем-то ужасным.

Вчера я не спал всю ночь, навещая заброшенный дом в сельской местности — известное место среди любителей оккультизма.

Я пошёл туда, конечно, не ради острых ощущений, а по приказу Со Чангёнга — чтобы вернуть душу. Партнёр клиента, BJ, пришёл туда снимать интернет-трансляцию и в ужасе сбежал после встречи с призраком.

Я думал, что сбежал в безопасное место, но стоило мне переступить порог и попасться на глаза тому призраку, что преследовал меня, — и метка уже была поставлена. В заброшенном доме мою душу вызвали, и с того момента я впал в кому.

Я взял жертвенное подношение, приготовленное Со Чангёнгом, и обменял его на нужного духа.

— *Просто обмен? В этот раз не будешь делать его призванным духом?*

— *Это не тот уровень. К такому духу даже приличный шаман не прикоснётся.*

— *Тогда зачем ты отправил меня в настолько опасное место?*

Сам бы туда пошёл, ублюдок.

— *Кан Джихон, ты всё ещё не понимаешь. Обычные люди могут жить, не делая этого. Но если к тебе прицепился такой, как Юн Санхён, ты обязан отчаянно спасать других, рискуя собственной жизнью. Только тогда небеса смилостивятся и позволят тебе жить. За продление жизни нужно платить. Немного опасно, конечно… но ведь я не заставляю тебя делать что-то плохое, верно?*

…………

— *Это ведь не преступление, правда?*

……………

Я всерьёз задумался — а не пойти ли мне в пожарные.

Меня разбудил будильник на седьмую пару. Сонбэ с нашего факультета только начинал приходить в себя, стонал от раскалывающейся головы, а Ким Чжэвон уже ушёл на занятия.

Ким Чжэвон оставил сообщение:

**[Кан Джи♡ Если нужны карманные деньги, всегда советуйся с лучшим другом♡♡]**

Хотя я говорил, что работаю не ради денег, он волновался — я выглядел слишком измотанным.

Я пообещал рассказать ему всё первым, когда дело закончится, поэтому он не мог донимать меня расспросами. Он не из тех, кто предлагает деньги каждому, и меня это на мгновение тронуло.

Я усадил сонбэ и дал ему виноградный сок из холодильника Ким Чжэвона.

— Кан Джи, а у тебя нет воды с мёдом? Три дня пить это — и у меня всё внутри горит! Ай, кишки горят! Дай мёдовой воды, мёдовой!

Пропустил два дня занятий — и требует мёдовой воды.

— Если ты сейчас не заткнёшься, я устрою видеозвонок твоей маме, папе и всем родственникам на Чеджу.

— Есть, сэр…

Сонбэ с покрасневшими глазами и «клубничным» носом тут же притих. Он и без зеркала понимал, как сейчас выглядит.

В старших классах он был красивым сонбэ, а теперь — в двадцать один год — уже с пивным животом, которого не было даже у моего отца. Немного грустно.

— Вообще-то виноград делают с мёдом. Не слышал про «медовый виноград»?

Пьянице можно сказать что угодно.

— Правда?

— Виноград — натуральное средство для желудка. Он очищает организм. Пей. И эту бутылку воды тоже.

Я нёс полную чушь.

Если бы я сейчас не напоил его, мог бы лишиться друга. Ким Чжэвон вернётся поздно, и следить за этим сонбэ было бы некому.

После сладкого сна и прогулки под тёплым дневным солнцем события прошлой ночи казались сном. Сном, в который я не хотел возвращаться.

Чтобы выполнить задание, с помощью Со Чангёнга я насильно открыл духовное зрение. Временно — но мне нужно было увидеть то, чего я обычно не видел.

Это существо имело форму огромного человека, но не ходило прямо. Оно шаркало, свесив руки, кружило вокруг барьера, который я поставил на всю ночь, будто исполняло ритуальный танец.

Оно игнорировало временный алтарь с заявлением об обмене и свиной головой в качестве жертвы. Его целью был только я — живой человек.

Заявление больше походило на список извинений, чем на просьбу об обмене:

«Простите», «я больше не потревожу ваш покой»,

«умоляю простить мой тяжкий грех»,

«если вернёте дух — я принесу в жертву корову».

Я не понимал, зачем быть настолько униженным, но, встретившись с двумя парами красных глаз, пожалел, что не написал ещё более искренние извинения. Только увидев его собственными глазами, я понял, насколько серьёзны были предупреждения работодателя. Это был не аттракционный призрак из парка развлечений.

Я начертил круг спиртом и солью и сел внутрь. Работодатель дал мне призванного духа для охраны барьера. Он был одет как учёный в чёрной шляпе, напоминал жнеца смерти и выглядел сильным, поэтому я ему доверился.

К рассвету его вытащили за пределы круга и сожрали.

Хрусть.

Чавк.

Я впервые понял, что призраки могут есть призраков. Что даже бесформенные духи могут быть проглочены целиком.

Я закрыл уши и молился Будде, Богу, Аллаху, Вишну — всем божествам, которых мог вспомнить. Если бы знал, ходил бы с мамой в храм усерднее. Надо было занять Библию у соседского друга, который ходит в церковь.

Когда оно снова потянулось к бесполезному барьеру, я смирился — моя очередь. Я лишь надеялся умереть быстро, до того как меня начнут медленно жевать.

Но оно лишь положило принесённые мной документы и отвернулось. Вместо подписи на бумагах остался чёрный отпечаток ладони. Я поднял взгляд и увидел, как оно выпрямляется и идёт к алтарю.

Призрак заброшенного дома, стоя во весь рост, был выше двух метров.

Хрусть.

Чавк.

Он принял жертвенное подношение. Сделка состоялась.

Чёрт возьми, если ты всё равно собирался поставить печать, почему не сделать это сразу? Ты же был корейцем при жизни, нет?

Возможно, он так долго тянул, потому что подношение его не устраивало — и он прикидывал меня.

Задержав дыхание и не позволяя себе даже вздохнуть с облегчением, я выполз из заброшенного дома. Снаружи было яркое осеннее утро, залитое солнцем.

Седьмая пара была обязательным предметом — «Принципы бухгалтерского учёта». Сонбэ, сдавший экзамен CPA, но ушедший в академ из-за здоровья за семестр до выпуска, пообещал передать мне учебник.

Он сказал, что здоровье важнее всего и не стоит быть слишком амбициозным, советовал сдавать квалификационный экзамен уже после выпуска, не спеша. Но его друзья, пришедшие вместе с ним, откровенно завидовали — они тоже хотели бы сдать экзамен, даже если ради этого пришлось бы взять год на восстановление.

— Настолько сложный предмет?

Я ещё ни разу не открывал учебник по бухгалтерии и не мог это понять.

**Бизнес-факультет, сонбэ Щин Ён Джу:**

*[Кан Джи, код от моего шкафчика — 6023]*

Придя на бизнес-факультет, я проверил сообщение от больного сонбэ. Шкафчик освобождался завтра, так что книгу нужно было забрать сегодня.

Войдя в здание Сегён-холл, построенное группой «Сегён», я увидел толпу размером с небольшую детскую площадку. Все окружали одного человека. Даже проходивший мимо профессор, словно притянутый магнитом, направился туда.

А, вот оно. Обезьянье представление.

Как и говорили слухи, он был высоким. Даже утопая в толпе, его спину было видно. Наверное, внушение окружающих подействовало — мне на мгновение показалось, что даже его затылок выглядит красивым.

Все выглядели счастливыми. Мне было неинтересно смотреть на «знаменитого сонбэ», но та яркая, живая атмосфера, которую создавал один человек, пробудила любопытство.

Когда я сменил маршрут и пошёл в противоположную сторону, этот человек вдруг посмотрел в мою сторону. Даже на расстоянии казалось, что наши взгляды встретились.

— ……?

Две пары красных глаз, которые я видел прошлой ночью, уставились прямо на меня.

Тук—

Сердце ухнуло вниз. Я резко отвернулся. Выскочив из здания, я почувствовал, как по телу пробежал холод. Казалось, его взгляд следует за мной. Я побежал.

Нужно выбраться.

Нужно уйти отсюда, подальше от этого — иначе я не выживу.

Что происходит? Я принёс с собой то, с чем столкнулся в заброшенном доме? Я снова впаду в кому, и моя душа достанется ему?

Когда я вернулся, чтобы доложить работодателю, мне ничего не сказали. Если бы что-то было не так, меня бы предупредили. Со Чангёнг не добр, но он не позволил бы мне лишиться души — не захотел бы терять единственного помощника.

Я нашёл солнечное место с большим потоком людей возле здания. Это была отчаянная попытка стряхнуть с себя дурную энергию. Под вечерним сентябрьским солнцем я стоял, затаив дыхание, ожидая надвигающейся катастрофы.

Но пришло не бедствие. Наоборот.

Когда дыхание выровнялось, озноб прошёл и вернулось тепло, я понял: тот случай не имел отношения к призраку из заброшенного дома. Причина была другой.

*Что это было? Это вообще человек?*

Встретиться лицом к лицу с красноглазым призраком было менее страшно.

Я никогда не испытывал такого ужаса перед незнакомцем, поэтому попытался проанализировать причину.

Почему я так перепугался? Из-за глаз?

На самом деле расстояние было слишком большим, чтобы разглядеть цвет глаз.

Ладно, допустим, красные глаза — это иллюзия.

Страх и шок от ночи в заброшенном доме не могли исчезнуть за несколько часов. Должно быть, это была травма, внезапно давшая о себе знать. Но что стало спусковым крючком?

Не знаю. Может, тот сонбэ — призрак?

Снова возвращаюсь к гипотезе «он не человек». Но это явно неверная гипотеза, не требующая проверки.

Я не особо чувствителен к духам. Видеть призраков — не вопрос реакции, это развитое шестое чувство, не связанное с пятью обычными.

Даже если работодатель поставит рядом со мной призванного духа, я этого не замечу.

Разве другие не увидели бы те глаза, которые видел я?

Невозможно. Если бы тот сонбэ был настоящим призраком, его заметили бы раньше меня.

Тогда кто он? У него тоже прицепился дух, как у меня?

С тяжёлыми мыслями я долго смотрел на здание, из которого сбежал, представляя зловещую фигуру, скрывающуюся внутри.

**День потерянной души — 3 года спустя, лето**

— **Западное побережье, остров Хорёнгдо. Поездка на 1 ночь и 2 дня, пансион с питанием и трансфером. Кто хочет?**

Перед возвращением в университет все мои близкие друзья ушли служить государству, и подходящего спутника я так и не нашёл. Поэтому пришлось обратиться за помощью к однокурснику с широкими связями. Соль Чонгу, проходивший альтернативную службу неподалёку от кампуса, активно общался со студентами даже во время службы.

— Хорёнгдо довольно далеко. Рядом много островов, обустроенных под курорты, так что не уверен, захотят ли люди ехать именно туда. Но я поспрашиваю. Сколько человек тебе нужно?

— Я беру папин минивэн. Кроме тебя и меня, влезет ещё тринадцать. Не обязательно заполнять все места, но чем оживлённее будет компания, тем лучше.

Работодатель говорил: **чем больше людей — тем безопаснее**.

— Я покажу тебе высший пилотаж социальных навыков. Жди!

И так социальная бабочка выманила пятерых наивных младшекурсников фразой:

*«На следующих выходных поиграем в бильярд! Я угощаю!»*

Они думали, что идут на пару часов в бильярд — а оказались «похищенными» на поездку с ночёвкой.

— Эй. Мы теперь старшекурсники, давай не будем так разводить детей. Нам с ними ещё до выпуска учиться.

Я покачал головой, и Соль Чонгу изменил объявление.

— **Кто хочет поиграть в бильярд в Чолла-до в эти выходные?**

Вопреки ожиданиям, желающих стало ещё больше. В итоге набралось двадцать человек.

Что с ними не так?

Настолько отчаялись поехать на МТ, что готовы ехать в другую провинцию ради бильярда? Похоже, пока меня не было, атмосфера на факультете стала куда более сплочённой. Раньше мы собирались только для групповых проектов — каждый сам за себя.

К сожалению, мест в микроавтобусе тхэквондо-академии не хватало, и пришлось отсеивать людей. Тогда я выдвинул жёсткое условие:

— **Еду добываем сами. Будем копать моллюсков.**

Это было наивно — я недооценил любовь людей к физическому труду.

Люди захлопали, загоревшись идеей похода на илистую отмель, и всё мгновенно превратилось в праздник.

— Вау, сами будем копать моллюсков? Круто!

— Я выкопаю сто килограммов!

— Мама сказала набить десять мешков и привезти домой! Хи-хи!

— Надо взять лопатки и банные стулья! Нет, если по-серьёзному — нужно заказать специальные мотыги для моллюсков!

— Можно я приведу сестру из другого вуза? Она сказала, что заплатит вдвое!

Я потерял дар речи от неожиданного энтузиазма.

Не знаю… Наверное, я старею. Моллюски и так продаются на каждом рынке — если хочешь поесть, купи корзину. Зачем так рваться копать?

Ощутив себя постаревшим от одной мысли о труде, недавно демобилизованный двадцатитрёхлетний парень лишь покачал головой.

В итоге заявок стало так много, что мы арендовали туристический автобус. Масштаб поездки неожиданно разросся, и я передал руководство Соль Чонгу. Он с радостью согласился — всё равно после возвращения в университет он должен был стать представителем факультета.

Благодаря этому я смог сосредоточиться исключительно на задании работодателя, находясь среди людей, которые служили мне идеальным алиби и не вызывали подозрений.

— Нам нужно попасть на остров по отливу, так что рано утром приезжать смысла не было. Поэтому и собрались поздно. Но почему они так и не достроили мост? Выглядит ужасно.

Это спросила Ча Соён, однокурсница.

— А, это? Говорят, мост начали строить для вида, а после выборов проект просто бросили. Деньги на строительство исчезли по дороге. С самого начала это была схема по отмыванию средств. Кстати, я не ожидал, что столько выпускников придёт. Как дела с поиском работы?

— **Не спрашивай, ублюдок!** Соискатели тоже должны иногда отдыхать, иначе не выживут!

Дружелюбное выражение исчезло с лица Ча Соён, сменившись убийственной аурой.

— Кто что сказал? Вот, возьми конфету и успокойся.

Я вытащил карамельку из переднего кармана сумки через плечо и протянул ей.

— Вау. Кан Джи, ты всё ещё любишь сладости? Ха-ха. Если рядом с тобой, всегда откуда-то появляются конфеты или печенье.

Ча Соён рассмеялась, принимая карамель, будто вспомнив старые времена.

Я не то чтобы люблю сладости. Просто **раздавать еду — самый простой способ накопить очки доброй кармы**, поэтому я всегда ношу их с собой.

Если не накапливать заслуги — меня сожрёт то, что ко мне прицепилось. По словам работодателя, у меня врождённая удача, поэтому пока всё обходилось, но будущее зависит от моих поступков.

Работодатель часто подшучивал, мол, если жить настолько добродетельно, чтобы это тронуло небеса, все проблемы решатся сами. Он мог нести такую чушь — не ему же с этим жить.

Так что, меня наказывают за неправильную жизнь? За то, что я недостаточно добр, ко мне цепляются призраки?

— Я не ожидала, что даже сонбэ Ли Хеджун сегодня приедет. Впервые вижу его вне университета. Он ведь раньше никогда не ездил на МТ, да?

Ча Соён оглянулась назад. Я не стал повторять её жест.

Ли Хеджун — знаменитость нашего факультета. Имя всплыло у меня в голове мгновенно.

Что? Этот тип всё ещё учится? Как раздражает.

— Я думала, он уже выпустился. Может, у него «дыра» в кредитах?

Этот сонбэ впервые появился в моей жизни во втором семестре первого курса — и уже тогда он был резервистом.

— Он какое-то время был в академе и не появлялся. Может, решил размяться перед возвращением вместе с тобой.

— Почему ты связываешь его со мной? Он, наверное, даже не знает моего имени.

При таком количестве студентов сложно знать всех, если вы не ходите на одни и те же занятия. На лекциях по сто человек имена и лица редко совпадают, если только вы не работали вместе.

— Нет, он точно тебя знает. Кан Джихон, ты тоже довольно известен у нас на факультете.

— За что?

— Эм… За то, что угощаешь людей, но при этом держишь дистанцию.

Ча Соён выпалила это, глядя на меня снизу вверх, и сама рассмеялась.

— Держу дистанцию?

Я тоже усмехнулся.

— Ты известен своей осторожностью. Избегаешь свиданий вслепую. У тебя что, девушка в другом вузе?

— У меня правда есть человек, который мне нравится, в другом месте. Честно говоря, студентки здесь меня не интересуют, так что если кто-то неправильно понимает мои угощения — скажи им, что я ни к кому не подкатываю.

Оба утверждения были правдой, так что я говорил уверенно.

Человек, который мне нравится, — Ли Данджон. Она учится в начальной школе «Спринглайт».Моя мама.И мой твёрдый романтический ориентир, при котором девушки вообще не попадают в поле зрения.

— Вот она, твоя стена! Почему человек без скрытых мотивов всё время покупает другим еду? Это подозрительно!

— Ча Соён, смотри! Отлив начинается.

Я указал за ограждение, переводя её внимание. Дорога, скрытая водой, медленно проявлялась, и у входа поднялся гул зрителей.

— Вау, Ноев ковчег!

— Вау! Ноев ковчег?.. С ума сошёл. Я чуть не поверил. Откуда здесь ковчег?

— Ю Сихо, это же чудо Моисея, да?

Где-то позади раздался смех — кто-то из младших оговорился. Я незаметно огляделся, делая вид, что ищу, кто такой Ю Сихо.

Человека, которого я искал, было легко заметить — он возвышался над головами.Ли Хеджун.Он правда здесь.

Сонбэ, с которым я надеялся больше никогда не пересечься, находился всего в нескольких метрах. Как бы я ни старался избегать его, казалось, что я вернулся в исходную точку. Сердце сжалось.

Другие называли его красивым мужчиной, наследием человечества, но я всегда чувствовал от него что-то неприятное. Не просто зловещее — мои инстинкты кричали, что приближаться к нему опасно.

Даже если предположить: *«А вдруг он психопат-убийца, и именно поэтому инстинкты требуют держаться подальше?»* — я не был особо интуитивным человеком. И всё же с Ли Хеджуном я всегда ощущал холодную настороженность, будто он — нечто, противопоставленное мне.

Когда ворота, перекрывающие дорогу, начали медленно открываться, зрители «ложного чуда Моисея» разошлись. Поднимаясь в арендованный автобус, я заметил, как Ли Хеджун направился в другую сторону. Я слышал, что он и ещё несколько человек приехали на своих машинах.

Атмосфера факультета осталась прежней. Люди участвовали в мероприятии, но общались только в рамках своих компаний. К тому же некоторые привезли родственников или друзей из других факультетов — назвать это полноценным МТ было сложно.

В течение следующих нескольких дней мне пришлось заботиться о каждом участнике с настроем сотрудника туристического агентства, лишь бы все благополучно вернулись домой.У меня не было выбора.Я должен был держать всех в поле зрения.

Когда автобус выехал на дорогу, ведущую к острову, и сбавил скорость, я поменялся местами с социальной бабочкой Соль Чонъу, встал с переднего сиденья и, взяв микрофон, повернулся к салону.

— Здравствуйте, я Кан Чихон из группы 2Х.

— Кья-а-а!

— Фу, что это за звук…

Раздались какие-то вороньи крики.

— Чихон-сонбэ, почему вы только сейчас появились передо мной?

Мы всю дорогу ехали в одном автобусе — что за бред?

— Если не успокоитесь, начну рассказывать про армейский футбол.

Угроза армейским футболом подействовала и здесь: даже те, кто пялился в окно на «расступающееся море», с недоумением повернулись вперёд.

— Я быстро объясню правила безопасности. С сегодняшнего момента и до нашего отъезда завтра на острове Хорёндо будет два отлива: один днём, другой ночью. Но охрана на острове слабая, поэтому ночные прогулки по илистым отмелям запрещены. Если ночью кто-то выйдет за территорию пансиона — будут проблемы.

— Что значит «запрещены»?! Нам же всю ночь надо копать моллюсков, чтобы набрать сто килограммов!

— Да ладно, нас же тут десятки, чего бояться?

— Точно! Если держаться вместе, ничего страшного!

— Надо выжать из поездки максимум!

Они были готовы истребить всю живность на отмели. Глядя на них, я в очередной раз подумал, что единственный способ спасти планету — исчезновение человечества.

— Сегодня — Пэкчжун, так что на остров приедет много посторонних из-за местных обрядов.

Я специально выбрал этот день. Это была не выдумка — сюда действительно должны были прийти «другие». У меня здесь были дела.

— А что такое Пэкчжун? Похоже на день, когда едят куриный суп для здоровья.

— Ю Сихо, это Бокналь. Ты что, смешал «пэксук» и «чжунбок» и придумал свой собственный Пэкчжун?

Старший сонбэ отругал первокурсника за очередную оговорку.Ю Сихо, первокурсник этого года, был круглолицым парнем с ещё не сошедшим детским пухом. Один его «плюшечный» вид вызывал улыбку.Милый пацан.

— Сихо-хубэ, если мы вернёмся без происшествий, я куплю тебе курицу. Так что ночью никуда не ходи.

— Да! Я буду слушаться, сонбэ, и вести себя хорошо! Пожалуйста, купите мне курицу!

Ю Сихо легко подкупался курицей. До моего перерыва я тоже имел дело с первокурсниками — тогда они меня только раздражали. А теперь казались такими милыми. Видимо, старею.

— Договорились.

Как только я согласился, со всех сторон посыпались возгласы.

— Я тоже буду хорошо себя вести!

— Сонбэ, я тоже люблю курицу!

— Чихон-хён, не забудь про старших хубэ!

К счастью, я ещё не дошёл до состояния, когда младшие снова начинают бесить.

— Если мы вернёмся в том же составе — без пропавших и без трупов — я угощаю всех. Я думал, вы поймёте намёк про безопасность, но, похоже, для некоторых моллюски важнее собственной жизни, так что объясню подробнее.

Возбуждённая атмосфера мгновенно улеглась. До них наконец дошло, что условие «вернуться в безопасности» — не шутка.

— Пэкчжун также называют Манхонъиль — День заблудших душ. То есть день духов.

Официально считается, что это день подношений Будде, но здесь под Буддой понимают блуждающих духов.

— Обряды различаются по регионам, но на Хорёндо проводят обряд Морскому божеству. Потому что мёртвые приходят через море. Иначе говоря, главный призрак здесь — водяной дух. Какие у него особенности?

— Он хватает за ноги снизу.

— Он живёт в воде, значит, у него самая сильная инь-энергия.

— Говорят, это злобный и навязчивый призрак, который может уйти, только утащив вместо себя другого.

Как и положено, ответы посыпались со всех сторон.

— Верно. А теперь вопрос: кто хочет поменяться местами с водяным духом, который сегодня ночью выйдет погулять?

……

……

……

……

……

Я с облегчением выдохнул: ни одного идиота, желающего войти в историю кафедры как жертва призрака, не нашлось.

— Сегодня духи могут вселяться в людей, так что ничего странного не призывайте и ни о чём не молитесь. И не называйте своё имя в подозрительных ситуациях. Ю Сихо-хубэ, что ты сделаешь, если ночью к тебе подойдёт кто-то, похожий на меня, и спросит твоё имя?

— Да! Я вежливо отвечу: «Меня зовут Кан Чихон».

Его круглое лицо без зазрения совести выдало моё имя.

Этот мелкий реально напрашивается. Ты что, хочешь меня первым отправить?

Я стиснул зубы, смеясь вместе со всеми.

— Похоже, Сихо-хубэ хочет от меня избавиться. Если встречу призрака, скажу ему твоё имя — будь готов. …И обязательно передайте тем, кого здесь нет, чтобы ночью никуда не выходили.

Как и ожидалось, первым всплыло имя Ли Хеджуна. В глазах некоторых мелькнуло предвкушение — шанс с ним пообщаться.

Тот сонбэ, который всегда выделялся, когда-то носил прозвище «бог бизнес-факультета». Даже во время моего отсутствия его слава не поблекла.

***

Торопясь успеть к единственному отливу, все быстро переоделись в «боевую форму» и рванули к берегу, где вода ещё не до конца отошла. Большинство выглядело так, будто собиралось на промысел.Почему они такие воодушевлённые?

— Сети, ловушки и банные стулья я ещё понимаю, но зачем ласты? Они что, не утонут в иле?

Соль Чонъу рассмеялся, глядя на исчезающих за забором людей. Даже у социальной бабочки есть предел терпимости.

— Кто их знает. Они придумали всё, что только можно. Давай сначала занесём багаж. Водителю тоже нужно припарковаться и отдохнуть.

Я указал на автобус, стоящий у дороги перед пансионом. Трое хубэ, выбранных по жребию, как раз выгружали вещи.

— Чонъу-сонбэ, а что в холодильнике?

— Мясо, сосиски и овощи. Я не стал брать морепродукты, рассчитывая на наш коллективный труд… но, может, стоило купить креветки?

— Разве на отмели нет креветок?

— Есть, но они не такие, как королевские в магазине. Если зажмут клешнями — будет больно и до крови. Без толстых перчаток их не поймать.

Я ответил на вопрос хубэ.

— Чихон-хён, откуда ты так много знаешь? Ты раньше бывал на этом острове?

— Да. Родина моего отца где-то здесь. Я заскочу к бабушке с дедушкой поздороваться.

Я сделал вид, что близок с родственниками, заранее заручившись их пониманием. Я уже позвонил им и сказал, что заеду за нужной вещью.

— Что? Почему ты раньше не сказал! Мы тут сами всё разберём, иди. Бабушка с дедушкой, наверное, заждались внука.

— Чихон-хён, ты же сегодня у бабушки ночуешь?

— Спонсор, о котором ты говорил, — это твои бабушка с дедушкой?

Вопросы посыпались один за другим.

— Это всего одна ночь, зачем спать? Я буду играть всю ночь, так что не выгоняйте меня. И вообще, спонсоры — это вы. Вы же скидывались, помните?

Хотя я говорил, что расходы покроет другой человек, они настояли на общем сборе. При количестве больше пятидесяти человек даже небольшой взнос покрыл проживание и транспорт. Заплатили все, даже те, кто приехал на своих машинах.

Из-за этого наниматель, которому и так нечего было вложить, выглядел растерянным.

— Я отправил тебя туда не развлекаться. Не облажайся. Ни капли алкоголя! Это раз в год и важнее для тебя, чем для меня. Будь начеку!

Похоже, его раздражало количество людей — слишком много неизвестных.

— Хе-хе. Я всегда мечтал хоть раз быть спонсором, и моя мечта сбылась. Хён, сегодня называй меня «спонсор»!

— Ладно. Буду считать Кюджина спонсором на весь следующий семестр. Корми меня вкусно.

— Что?! Весь семестр?! Я прямо сейчас подаю заявление об отставке со спонсорской должности! Всё, хён, я больше не выпендриваюсь!

Пока мы шутили и разгружали вещи, перед автобусом остановился чёрный фургон.

— О, это Ли Хеджун-сонбэ!

— Сонбэ, вы не нашли парковку?

Все, кроме меня, как по команде рванули туда.

Вот и прибыл Его Величество.

Игнорируя спонтанный фан-клуб, я поспешно занёс во двор пансиона две коробки рамена и коробку со снеками. Было ощущение, будто за мной гонится психопат-серийный убийца.

Мне нужно сбежать. Нельзя, чтобы он меня заметил!

Как и раньше, я поспешил ускользнуть.

— Я просто занесу алкоголь и пойду парковать машину.

Сзади раздался бодрый голос. Это был не голос Ли Хеджуна, хотя звучал смутно знакомо.

— О, алкоголь! Что вы принесли? Мы взяли по две коробки соджу и пива, а если не хватит, докупим в магазине на острове.

— По десять бутылок виски и вина.

— Ого, качество, а не количество!

— Вот это настоящий спонсор! Уважаю! Вы друг Хеджун-сонбэ, да?

Судя по всему, незнакомый голос принадлежал человеку, которого Ли Хеджун привёз с собой.

— Да. Мы живём в одном районе с детства. И вообще-то это не я покупал, так что я не спонсор. Всё это из дома Хеджуна.

Спокойный, мягкий голос наложился на слова незнакомца и обвил мои уши. Несмотря на то что он почти не появлялся на факультетских сборищах и не тусовался в компаниях, его считали человеком с хорошим характером.

По моему мнению — это было не совсем так. Но каждый имеет право заблуждаться.

Я поспешно «закрыл уши» и вошёл в здание.

Верхний этаж был отведён для девушек, поэтому я стал искать на нижнем этаже комнату, способную вместить несколько десятков человек. Поставив коробку со снеками в самую большую комнату, я отнёс коробку с раменом на кухню.

— Кан Джи, куда поставить алкоголь?

По дороге назад в коридоре я столкнулся с Соль Чонъу. За ним один за другим заходили те, кто нёс вещи.

— Всё, кроме еды, — в комнату справа, где дверь настежь открыта.

— Холодильник выдержит столько бутылок?

— Да. Тут два промышленных холодильника. Кухня там.

Я указал за спину. Когда я отошёл в сторону у входа, чтобы пропустить людей, до меня донёсся мягкий голос приветствия.

— Кан Ли, давно не виделись?

— А… да. Здравствуйте… здравствуйте.

Я машинально поприветствовал его через плечо Ли Хеджуна и сделал вид, что тепло встречаю его друга, шедшего следом. Тот был высоким, красивым, как модель.

Меня раздражала сама ситуация — я отвечал лишь потому, что назвали моё имя. Точнее, кличку, которой пользовались окружающие, даже не зная моего настоящего имени.

— Здравствуйте. Вы ведь организатор этой поездки на отмели?

Спросил его друг.

Организатор, ага, как же.

— Я не ожидал, что придёт столько людей. Копание моллюсков должно было сократить число участников, но всё вышло наоборот. Вы разве не идёте на отлив?

— Я всего лишь водитель, который сопровождает Хеджуна. Ему и общаться со студентами бизнес-факультета.

Друг посмотрел на Ли Хеджуна с ожиданием.

Вот именно. Почему он всё ещё здесь? Может, уже пойдёте на отмели?

— Понятно.

Я вежливо улыбнулся и сделал шаг назад, давая понять, что им пора идти. Друг Ли Хеджуна прошёл мимо, неся деревянный ящик, доверху заполненный бутылками с алкоголем. Одного взгляда на этикетки было достаточно, чтобы понять — стоят они миллионы вон. Моя карма едва не поднялась сама собой.

— Кан Джи, а ты что? Остаёшься здесь готовить барбекю?

Ли Хеджун снова окликнул меня по прозвищу, будто мы были близки.

С чего это он вдруг так? Тепловой удар?

Я растерялся — раньше у нас не было ни одного по-настоящему близкого разговора.

Я уже собирался проигнорировать его и выйти наружу, но, услышав приближающиеся шаги, передумал. Как и в прошлые два семестра, никто не должен был знать, что я сознательно его избегаю. Если я проигнорирую вопрос сонбэ, выставлю себя виноватым.

Неужели он специально подгадал момент, чтобы поговорить со мной?

— У меня личные дела. Я скоро вернусь и помогу.

Я ответил, опустив взгляд. Я ничего плохого не сделал, но почему-то встречаться с его глазами было тяжело. Шея неприятно покалывала, внутри было неспокойно.

Что со мной такое?

— Какие дела?

А тебе-то какое дело?

Я на мгновение замолчал, и носильщики, подошедшие сбоку, совершенно лишний раз вмешались.

— Кан Джи-хён идёт поздороваться с бабушкой.

— Этот остров — родина отца Кан Джи.

Я мысленно цокнул языком и вышел вслед за однокурсниками и хубэ, слыша за спиной тихий смех. Он звучал насмешливо, будто читая моё нарастающее раздражение.

С помощью Ли Хеджуна и его друга мы за несколько заходов опустошили багажный отсек автобуса. Разбор коробок и оставшиеся дела я оставил Соль Чонъу и хубэ, а сам направился вглубь островной деревни.

Мой отец был человеком, который ставил сыновний долг выше экзаменов своего ребёнка, поэтому меня таскали сюда даже во время выпускных каникул. Если бы не это, дорога была бы мне знакома — я ходил по ней каждый год, словно по обязательству.

В отличие от шумной пристани, готовящейся к Пэкчжун, внутренние улочки деревни были тихими и пустынными.

Когда я подошёл к нужному дому, меня охватило сомнение.

Точно ли это здесь?

Почувствовав что-то неладное, я поднял голову и посмотрел на табличку с именем. Кан Ильмок. Адрес был верным. Но когда-то аккуратно покрашенные стены облупились и поблекли. Голубовато-серые ворота местами проржавели.До армии я собирался тайно наведаться сюда, но Сео Чангён меня остановил. По его словам, стоило мне ступить на остров — и местный дух земли обратил бы на меня внимание. Потому что мёртвые потомки семьи Юн, сговорившиеся с этим духом, последовали бы за мной.

Я нажал на звонок. По двору прошли шаги, и железные ворота со скрежетом открылись.

Скриии… скриии…

Раньше я никогда не слышал этого звука в этом доме.

— Дедушка, как вы? Это Чихон.

Я произнёс пустое приветствие. За спиной старика открылся вид на опустевший двор. Раньше он был заставлен рыболовными снастями и всякой утварью, создавая уют, а теперь было трудно понять — дом рыбака это или заброшенное место.Цветник, который бабушка с любовью выращивала, исчез. Там, где в это время года обычно колыхалось море цветов, осталась лишь уродливая насыпь чёрной земли.

— Проходи.

Старик, оставив ворота открытыми, шаркающей походкой пошёл внутрь. Я последовал за ним в запущенный дом, пропитанный запахом разложения.Всего за несколько лет он пришёл в такое состояние. У пожилой пары, кроме моего отца, было ещё двое детей. Они не были богаты, но жили бережливо, так что, как я слышал, к старости были готовы. Трудно было найти причину, по которой они бы так запустили дом, если не отсутствовали долгое время.Настоящей жертвой, утратившей способность заботиться об окружении, был я — человек, связанный с призраками.

— Садись. Ты уже обедал?

Старик пригласил меня присесть на веранде, но я твёрдо покачал головой.

— Да, я поел. Меня ждут друзья, так что мне скоро нужно возвращаться.

Я аккуратно дал понять, что хочу забрать вещи без лишних разговоров.Старик молча кивнул и ушёл в главную комнату. Я невольно заметил большую каменную лежанку, которую отец заказал для бабушки из-за болей в спине. Она занимала почти всю комнату. Одеяло на ней слегка шевельнулось, но я сделал вид, что не заметил. Смотреть было слишком неловко.Вскоре послышались звуки рысканья в ящиках и приглушённый разговор.

— Кто пришёл?

— Старший сын Сока.

— Чихон?

— Он сказал, что придёт на Пэкчжун… Сегодня? Ой-ой…

— Лежи. Напугаешь мальчика.

— Если боялся напугать, не надо было этого делать.

После короткой, удушающей паузы старик вернулся на веранду. Он сел напротив меня, стоявшего как столб, и протянул вещи.

— Это для Чхолёна. А это — от депутата Юна.

Первым предметом был колокольчик, который шаманы используют для гаданий и ритуалов. Вторым — банковский чек. Увидев сумму, написанную на синей бумаге, я онемел.

Это была цена за продажу моей карты судьбы семье покойника — без моего согласия.Я знал, что дело не в деньгах. Это было проявление покорности — невозможности пойти против семьи Юн, которые поколениями владели этими землями, несмотря на смену названий государства. Рабская психология.

Говорили, что среди жителей соседних островов и материка не осталось ни одного человека, в чьих генах не была бы глубоко укоренена покорность семье Юн.И в XXI веке такое всё ещё происходило. Если внук депутата Юна завещал быть похороненным вместе со своим другом детства Кан Чихоном, влияние было настолько велико, что душу живого Кан Чихона могли предложить в качестве жертвы.

Страница книги Призрачная невеста в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

О книге