Глава 1 - Я пробудился и услышал голос рассказчика

[Да, неизбежно осознал ты.]

И, по иронии судьбы, я услышал голос рассказчика в голове.

[Мужчина перед тобой хочет съесть тебя.]

***

Вот и всё.

Вот мне и конец.

Я бежал, как сумасшедший, задыхаясь от нехватки воздуха. Пот лился струями, а ноги затекли и не слушались. За моей спиной, стоило свернуть в переулок, раздался оглушающий грохот. Один из моих кроссовок давно слетел, а в голую ступню впились осколки стекла, но я не обращал на это внимания и продолжал бежать.

Мое лишенное одной почки тело едва держалось; я чувствовал, как немели конечности. Несмотря на подступившую рвоту, я всё равно заставил себя сделать глубокий вдох. Кашляя кровью, я быстро спрятался за зданием, вжимаясь в тень и прикрывая рот, чтобы приглушить звук дыхания.

Синий узор, окрасивший мои левую руку и ногу, зловеще пульсировал; наглядное свидетельство о прогрессирующей Болезни Маны. Чувствуя запах этой заразы, существо кружило вокруг меня. Благо уже стемнело и переулок пустовал, иначе могли бы пострадать люди. Монстр был уже совсем рядом; я слышал его дыхание и чуял его зловоние – мерзкий, гнилостный запах.

Болезнь Маны – это заболевание, поражающее людей, которые долго подвергались воздействию чрезвычайно большого объема маны. Обычно ей страдали те, кто работали на обработке магических камней, но мне не повезло – я подхватил её, оказавшись рядом со схлопнувшимися Вратами. Я, простой гражданский, не успел надеть защитный костюм и в итоге принял всю вырвавшуюся ману на себя.

Но, как бы ни была опасна эта болезнь, сейчас к ней уже разработали лекарство, и моё заболевание было излечимо. Проблема в том, что я был беден, как церковная мышь. Треклятый приют забрал у меня всё, включая почку, и теперь, в только-только исполнившиеся двадцать, я бродил по улицам в поисках уютной и теплой газеты.

Жизнь попрошайкой была сложной, но терпимой. Если бы я возвратился в приют, директор наверняка выколол бы мне глаза, а заставить себя воровать я не мог. Как бы низко я не пал, я не мог совершить такой аморальный поступок. Лучше умереть с голоду.

К сожалению, мое существование омрачалось другим. Болезнь Маны.

С тех пор, как на моих руках и ногах начали появляться следы болезни, я не мог больше свободно бродить по улицам. Несмотря на жаркое лето, я носил одежду с длинными рукавами, которую мне повезло раскопать в благотворительных контейнерах.

Ах если бы только этим дело и ограничивалось!

По какой-то причине моё заражённое тело казалось чрезвычайно привлекательным для монстров, поэтому, если я случайно проходил мимо открытых врат, как сейчас, меня начинали преследовать.

- Что за собачья жизнь...

Охотник, преследовавший эту тварь, поди сбился с пути, потому что в холодящей тишине ночи я слышал лишь шорохи, издаваемые искавшим меня монстром. Я выглянул из-за угла. Высокое, гуманоидное существо, не меньше пяти метров ростом, напоминало призрака из городских легенд, но его лицо было искажено, как тесто, а изо рта, напоминавшего расстёгнутую молнию, торчали острые зубы, видные даже под светом луны.

Если он поймает меня, то не просто проглотит, а раздробит на косточки. И это если мне повезёт. Я бы не хотел умирать долго и мучительно, чувствуя, как эта страхолюдина высасывает мои органы, как лапшу. Когда монстр повернул голову в мою сторону, я вжался в тень здания, затаив дыхание.

Если бы только у меня была какая-нибудь сила...

Тогда бы я не оказался в такой ситуации. Я чувствовал, как наворачиваются слёзы. Я не просил многого от жизни. Денег ровно столько, чтобы не голодать, теплым дом, чтобы не приходилось копаться в контейнерах с отданной на благотворительность одеждой, и заботливого опекуна. Если бы вселенная хотела сделать меня больным, то лучше бы дала мне силу стать охотником.

- Чертов мир, дрянной до тошноты, паршивая дыра...

Когда я до боли стиснул зубы, передо мной вдруг что-то возникло.

[Рассказчик: Ты поднял голову, чтобы посмотреть на появившееся перед тобой всплывающее окно. Удивительно, но в воздухе парило светившееся полупрозрачное окошко с буквами. Прямо как облачко текста из комиксов!]

Я тупо установился на квадратное окно перед собой. На автомате я протянул руку, чтобы коснуться его, но она прошла сквозь него, как будто я пытался коснуться тени.

От испуга я вскрикнул, и тут же рядом раздался беспощадный, яростный рёв.

[Рассказчик: Субъект №8221 подумал: «Как мне подружиться с этим аппетитно выглядящим человеком?» Он только прибыл в этот новый мир и не знал ничего лучше, кроме как преследовать источник своего интереса. Услышав твой крик, субъект №8221...]

Мне ничего не оставалось, как снова броситься наутёк. Я направился к видневшемуся сквозь полупрозрачное окно пешеходному мосту. Даже не оглядываясь, я почувствовал, как монстр тут же бросился за мной. Он настигал меня по пятам, и от звука его дыхания стыла кровь в жилах.

Я слишком медленно поднимался по лестнице. Сначала я подумал, что споткнулся, но нет, что-то просто-напросто схватило меня за талию.

- Агх!

Монстр, широко раскрыв рот, оторвал меня от земли. Мне не надо было видеть его глаз, чтобы знать, что он таращился на меня. Наблюдая за тем, как его фиолетовая слюна капает и разъедает землю, меня прошиб холодный пот. Неужели я так и умру? Я еще даже не нашел хорошую семью...

[Рассказчик: Субъект № 8221 приветствует тебя, чувствуя родство].

Что?

Я чередовал взгляд между всплывающим окном и монстром. Монстр, издавая громкие звуки, опускал, а затем поднимал голову, словно кланялся. Вместо того, чтобы попытаться его ударить, я подавил нараставшую панику и медленно кивнул в ответ.

Тогда монстр осторожно опустил меня обратно на ступени лестницы.

[Рассказчик: Субъект № 8221 говорит, что он разумное существо и не навредит тебе. Вот это да! Жаль, что у тебя уже поджилки тряслись.]

О чём он? Стоп, что это вообще? Сбитый с толку, я посмотрел на витавшие в воздухе слова. Текст, словно почувствовав мой взгляд, зашевелился и перестроился.

[Рассказчик: До тебя наконец-то дошло, что ты пробудился. Да уж, ты был так занят бегством, что только сейчас осознал, что пробудился. До сих пор ты не замечал существование этого очаровательного и обаятельного рассказчика!]

Если мне ничего не снилось и не мерещилось, то это происходило на самом деле. Я чувствовал, как внутри меня двигалась незнакомая мана. Щекотно. Внезапно почувствовав тошноту, я быстро прикрыл рот, но это не помогло. Изо рта хлынула кровь.

- Умф!

[Рассказчик: Ты не мог не подумать, что же с тобой происходит, когда захаркал кровью, но это было естественно. Только пробудившиеся иногда страдают побочными эффектами, такими как высокая температура или кровавый кашель. Ты начал хвалить рассказчика, который любезно сообщил тебе об этом.]

- Что за чушь...

Похоже, что этот странный «рассказчик» - моя пробудившаяся способность, но я не мог избавиться от ощущения, что что-то пошло не так. У других огонь из рук, лазеры из глаз, а у меня что? Только закадровый комментарий, заставлявший мир казаться комиксом.

[Рассказчик: Ты по глупости не понимал, насколько велика эта способность!]

Еще и грубиян.

[Рассказчик: Любезный рассказчик решил сообщить тебе еще несколько вещей. Слушай внимательно].

- Давай, говори, что происходит...

В тот же момент под ногами монстра, стоящего передо мной, земля зашумела и потрескалась, и из неё вырвалась голова огромной белой змеи, которая моментально проглотила монстра.

Мои ноги подкосились, и я рухнул на ступеньки. Змея проглотила монстра целиком, не пережевывая, и медленно скрылась обратно под землей. Передо мной осталась лишь гигантская воронка.

[Рассказчик: К тебе приближаются двое мужчин].

По позвоночнику пробежал холодок. Сидя на месте, я медленно оглянулся назад. Я увидел две пары блестящих черных туфель. Две пары черных туфель шли ко мне с другой стороны эстакады.

- Эй, братан, разве тебе не становится дурно каждый раз, когда ты так резко используешь свою способность?

- Сколько раз повторять, не называй меня так.

- Братан, как же ты крут! Оу, я вот не могу так просто взять и использовать свою способность. Мне нужно время, знаешь. Тэ-эк, а что у нас тут?

Пока я ошалело на них пялился, мужчина схватил меня за воротник и дернул вверх. Этот был крашеным блондином и напоминал бандюгана, а его компаньон, к которому тот обращался «братан», отличался бросавшимися в глаза белыми волосами и солнцезащитными очками.

[Рассказчик: Глядя на тебя, дрожавшего как вымокшего под дождем котенка, двое мужчин напряженно думали.]

Свяжусь с такими типами, так обязательно попаду в неприятности. Я узнал это еще в приюте.

- Глаза красные, как кровь... Что с рукой? Болезнь маны? Ты где штаны просиживал, что она так зверски распространилась?

- Ну, видите...

- Опана, ты только глянь! Братан, у этого пацана черные точки на радужке.

- Это не главное, Им Сухёк.

- А, ну да, ей-ей.

[Рассказчик: «Что же всё это значило?»]

Лицо мужчины по имени Им Сухёк, который только что улыбался, внезапно переменилось. Он приблизил его так близко, что наши носы почти соприкоснулись, напугав меня. Я попытался отпрянуть, но он крепко держал меня за воротник, не давая вырваться. Резкий запах его духов ударил в ноздри. Мои ноги задрожали. Глаза Им Сухёка пристально смотрели на меня и недобро сощурились.

- Ты кто такой?

- Э?

- Кто ты, как спелся с этим монстром? Что ты на самом деле? Ты тоже монстр?

Я не могу даже оттолкнуть его, так как дрожь пробивала меня вплоть до кончиков пальцев. Голова кружилась то ли от недавних событий, то ли от рвоты кровью. Им Сухёк злобно ухмыльнулся.

- Не можешь даже нормально ответить, точно поди монстр...

- Нет, я не монстр!

- Кто ты тогда?

- Я, я...

Прежде чем задаться вопросом о своей сущности, на ум пришло мое имя. Нелепое и бессмысленное имя, наспех данное директором приюта, которому не понравились мои глаза со зловещими точками. Имя, которое я планировал сменить, как только мне исполнится двадцать...

[Рассказчик: Ты представился честолюбиво и уверенно.]

- ...Ким Ноль? [1]

Я с гордостью назвал свое нелепое имя, подобающее нищему без гроша в кармане.

♡

[1] 김 Ким - очень распространенная корейская фамилия, 아무개 Амугэ - аналог американского Джон Доу или русскоязычного Иван Иванов. Его имя буквально "никто/ноль".

Глава 2 - Они выглядели, как бандиты

- ...

Воцарилась тишина. Им Сухёк, с глупым выражением на лице, моргал, а потом вдруг громко рассмеялся. Он опустил меня на землю и, схватившись за живот, хихикал. Реакция, как я и ожидал.

Люди обычно реагируют на моё имя тремя способами. Первый: «Кажется, я тебя неправильно услышал?», второй: «Какое же у тебя имя тупое! Ха-ха!», и третий: «Тебя правда так зовут?» с сочувствием. И этот мужчина передо мной явно относился ко второй категории.

Моё имя уже давно стало объектом насмешек, так что чего ещё ожидать? Я подождал, пока Им Сухёк насмеётся вволю. К моему удивлению, мужчина рядом с ним не смеялся. Он пристально смотрел на меня сквозь солнцезащитные очки. Этот взгляд казался настолько угрожающим, что я, не осознавая этого, начал отступать назад, но тут же вспомнил о яме позади.

- Кто спрашивал твоё имя, а? Это что, имя вообще? Смешной пацан! Братан, он говорит, что его зовут Ким Ноль.

- Я слышал, Им Сухёк.

- Ах... Слёзы наворачиваются со смеху. Но не в этом суть. Я не спрашивал твоё имя. Я спросил, кто ты такой.

- Я... человек, наверное?

- Наверное?

Они – бандиты? Им Сухёк определённо казался таким, но мужчина с белыми волосами рядом с ним вёл себя совсем иначе. Он, казалось, углубился в размышления, поглаживая подбородок.

[Рассказчик: Ты попытался избежать ответа, но мужчина перед тобой явно тебе не поверил.]

Я хотел возразить, что это не отговорка. Что ещё я мог сказать? «Этот монстр поздоровался со мной»? Они бы подумали, что я сошёл с ума. «Я вдруг увидел текст перед носом, который и подсказал, что монстр мне не навредит». Толком не скажешь, что звучало правдоподобнее.

Учитывая, что они использовали сверхъестественные способности, они, вероятно, тоже были пробужденными, так что, хоть это и казалось нелепым, они могли поверить мне. Я едва успел сформулировать мысль, как вдруг...

- Пёс, значит?

Мужчина с белыми волосами, который до этого молча смотрел на меня, спросил. Я неосознанно кивнул, но тут же энергично помотал головой.

- Ким Ноль.

- Кто тебе его дал?

- Директор...

- Сократить, будет Пёс.

Вдруг во мне вспыхнуло раздражение.

- Тогда как зовут тебя?

- Меня?

- ...Эм, вас.

- Хон Ёнху.

Имя было необычайно красивым. Во мне вскипела зависть. Хон Ёнху внимательно смотрел на меня, потом поправил солнцезащитные очки и обратился к Им Сухёку.

- Пошли.

- А?

- Мне нужно повторяться?

- Нет, братан! Пошли! Ты, чего замер? Топай давай.

- Я?

- Кто еще?

Им Сухёк, засунув руки в карманы, жестом подозвал меня. Он вёл себя как настоящий хулиган. Я неуверенно последовал за ними и увидел невероятно крутую машину. Я никогда не видел такой машины в этом районе, поэтому с открытым ртом смотрел на неё, пока Им Сухёк не усадил меня внутрь за голову.

[Рассказчик: Ты беспокоился, что тебя везут на бойню. Конечно, внешний вид этих мужчин был более чем подозрителен, но ты напрасно переживал. У тебя всё равно не было мяса на костях, чтобы их заинтересовать. Последним, что ты ел, был протухший гамбургер из мусорного бака, не так ли?]

Сомнений нет. Машина была лимузином. В одной его части стояли шампанское и бокалы, а водителя от пассажиров разделяло заграждение. Слева сидел Хон Ёнху, справа Им Сухёк, а я сидел между ними и вертел головой. Я знал, что Им Сухёк с интересом наблюдал за меня, но когда мне еще предоставится возможность прокатиться на такой машине? Я указал на шампанское.

- Можно попробовать?

- Совсем борзый…

- Несовершеннолетним нельзя пить.

- Я не несовершеннолетний, - уверенно ответил я, - мне уже двадцать.

Хон Ёнху на мгновение замолчал. Он постукивал пальцем по подбородку, внимательно смотря на меня, и я понял, что это его привычка, когда он думает. Постукивать или трогать подбородок. Он казался необычайно взрослым.

- Им Сухёк.

- Как скажешь, братан.

Им Сухёк глубоко вздохнул и открыл шампанское. Он умело разливал его в бокалы, как будто делал это не в первый раз. Любил пить? Я принял предложенный мне бокал шампанского и сделал осторожный глоток. И скривился.

- Фу!

Это был мой первый опыт со спиртным, и он оказался хуже, чем я ожидал. Похоже на спирт для лабораторных ламп с добавлением газировки. Фруктовый привкус едва ли перекрывал минусы. Когда я закашлялся, Им Сухёк отвесил мне подзатыльник.

- Вот ведь шкет!

Я, потирая ноющий затылок и полный обиды, вскрикнул.

- Невкусно же!

- Ты сам просил!

- Зачем пить такую гадость? Вы что, извращенцы?

- Чё сказал?!

Тут Хон Ёнху забрал из моих рук бокал и выпил шампанское залпом. Я смотрел, как шампанское исчезало за его губами, и невольно сглотнул слюну. Опустив пустой бокал, Хон Ёнху спокойно сказал.

- Это не напиток для собаки.

Я хотел возразить, но почему-то не мог. Было что-то неприкасаемое в ауре Хон Ёнху, и среди всех, кого я видел, он был самым запоминающимся. Его манера поведения была сбавлена ленцой, а голос был мягкий, и от него складывалось впечатление сытого хищника.

По собственному опыту, могу сказать, что такие люди напоминали мне директора детского дома. Люди, которые не относились к другим, как к людям. Возможно, он был даже опаснее, чем директор. Вдруг я осознал, что вел себя довольно глупо. Без раздумий сел в машину с незнакомцами. Мое лицо побледнело.

- Куда мы едем, кстати?

[Рассказчик: Именно. Ты понял, что у тебя все еще есть два глаза, одна почка, легкие, сердце и другие органы.]

Директор детского дома говорил, что мои глаза крайне редки и могут уйти за огромные деньги. Я начал нервно дергаться, готовый в любой момент выпрыгнуть хоть из окна, но Им Сухёк крепко схватил меня за плечо.

- Точно не тебя есть.

- Ну а вдруг?

- Да ты такой дохлый, что у тебя и съесть-то нечего...

- Вы! Каннибалы!

Хон Ёнху смотрел на нас, едва заметно улыбаясь. Когда я попытался открыть дверь, чтобы выпрыгнуть из движущегося автомобиля, Им Сухёк снова ударил меня по затылку.

- Дурак ты, что ли! Кормить мы тебя едем! Кормить!

- Э?

Не есть меня, а кормить меня?

Мы остановились перед индийским рестораном. Водитель открыл дверь, и я, выйдя, огляделся и последовал за ними внутрь. Им Сухёк смотрел на меня с раздражением, когда я продолжал вдыхать ароматы внутри.

- Чё делаешь?

- Запах просто потрясающий... Я никогда не был в таких местах.

- Смотри нос не износи.

Первым блюдом был куриный салат. Я наложил его полной ложкой на тарелку и начал есть с аппетитом. Мясо, равномерно пропитанное соусом, было восхитительным. Я не мог вспомнить, когда последний раз ел такую еду, и слезы навернулись на глаза. Им Сухёк смотрел на меня с изумлением.

- Им Сухёк, не отбирай у него.

- Я и не собирался! Братан, ты что обо мне думаешь? Эй, ешь помедленнее.

Затем подали блюдо с оранжевым соусом и мягким, плоским хлебом, которые Им Сухёк назвал карри и наан. Он научил меня, как это есть. Когда я попробовал наан, макая его в карри, я словно попал в рай. Мне казалось, что даже если меня украдут и продадут на органы, мне будет все равно.

- Ест, как голодная собака...

- Как оголодавший, а? Почти чувствую себя виноватым, что еще не отдал ему свою порцию...

- Может, заберем его с собой?

Им Сухёк удивленно округлил глаза и взглянул на Хон Ёнху.

- Ты что, братан, реально на благотворительности двинут? Вечно кого-то подбираешь.

- Я тебе не братан.

Ко мне, занятому едой, Хон Ёнху подтолкнул стакан.

- Больным надо помогать. Он попался на глаза.

Им Сухёк почесал голову, услышав его слова.

- Крындец. Вот Михаэль обрадуется.

- К чему ты его упомянул?

- К тому, что каждый раз, когда ты кого-то притаскиваешь, то сводишь его с ума. Если я в шоке, то его точно инфаркт хватит.

Официант принес новую тарелку. Я взглянул на мясо на кости и глаза мои засияли. Это был стейк, о котором я только слышал?

- Это бараньи ребрышки.

Хон Ёнху любезно объяснил. Я схватил кость и откусил мясо. Сладкий соус и нежное мясо таяли во рту, наполняя его вкусом. Я чувствовал, как слезы катятся по моим щекам, но не стал их вытирать. Вкус баранины, который я впервые попробовал в жизни, был настолько великолепен, что даже если бы меня сразу отправили в ад, я был бы доволен.

[Рассказчик: Ты просто... обжирался. Хватить уже набивать пузо. Или хотя бы ешь аккуратнее. От тебя летит налево и направо. Тебе не стыдно?]

Я пропускал речь рассказчика мимо ушей, наслаждаясь едой. Им Сухёк даже отдал мне свою порцию.

После того, как я доел, то, удовлетворенный, посмотрел на них. Еда была редкостью для меня, поэтому я решил, что стоит воспользоваться моментом. Но, казалось, они не слишком беспокоились о моем поведении. Хон Ёнху спросил, заказать ли еще, но я отказался.

- Тогда поехали.

- Куда?

- Куда-куда...

Домой. Хон Ёнху произнёс это абсолютно ровным тоном, но его выражение лица было скрыто за солнцезащитными очками.

Глава 3 - Раздвоенный чёрный язык

Мы долго ехали на машине. В отличие от жаркого и жесткого бетона, прохладный воздух и мягкое кресло незаметно усыпили меня. Вдруг Хон Ёнху коснулся моей шеи, и я встрепенулся. Испугавшись неожиданного холодного прикосновения, я вскочил и ударился головой о потолок, а потом снова опустил голову.

– Ай...

[Рассказчик: Им Сухёк с трудом подавил смех над твоим неудивительно глупым поведением.]

– Ты не пострадал?

– Э? А, нет.

Только после его слов я понял, что потерял один из своих кроссовок, а в мою ступню вились осколки стекла. Но к боли я, похоже, уже привык, поэтому лишь размахивал ногой, словно оно меня не беспокоило. Тогда Хон Ёнху задумчиво потер подбородок и позвал Им Сухёка.

– Им Сухёк.

– Ща сделаем, братан.

Им Сухёк быстро пересек машину и достал из бардачка аптечку. Я понял, что это аптечка, только когда Им Сухёк подошел ближе. Он поднял мою ногу и с ужасом посмотрел на замызганную всем на свете ступню. С трудом сдерживая отвращение, он вытащил из аптечки пинцет и аккуратно извлек стекло.

– Не больно?

– Нормально.

– А ты у нас крепыш, хех.

Но когда он начал обрабатывать рану, я всё же ощутил небольшую боль. Не найдя подходящего средства, Им Сухёк достал из аптечки бинт и обмотал мою ногу. Шевеля пальцами ног, я краем глаза посмотрел на Хон Ёнху, в то время как Им Сухёк достал мне тапочки. Хон Ёнху кивком указал на мой уцелевший кроссовок.

– Снимай эту грязь.

– Но...

– Слушайся.

От них было жалко отказываться. Это были кроссовки, которые вручил мне один из парнишек из детдома, когда я уходил. Без возражений, я снял кроссовок и переобулся в тапочки. Как давно это было, что я носил новую обувь? Глядя на свои длинные пальцы ног, торчащие из тапочек, я почувствовал себя как-то странно.

Парнишка из детдома всегда говорил мне остерегаться нашего директора. Сейчас я убежал оттуда, но тогда я был слишком молод и искал любви и внимания даже у тех, кто обращался со мной плохо. Даже у того, кто дал мне имя «Ким Ноль». Каждый раз, как я оговаривался и называл директора отцом, меня жестоко били. «Как ты смеешь считать себя частью семьи?», говорили они. «Как ты, с черными точками в глазах, смеешь желать чего-то большего?»

Дружелюбный парнишка утешал меня, делясь стащенными с кухни угощениями, и говорил:

– У тебя где-то есть настоящая семья.

– Тебе-то, блин, откуда знать?

– По твоим глазам видно, чувак.

Он смеялся и трепал меня по волосам.

– Когда придет время, сбегай без раздумий.

Я понял, почему он так настаивал на том, чтобы я бежал прочь, только когда у меня отняли почку и сберегательную книжку с деньгами. Я был слишком наивен. Если бы я уберег свое тело, мог бы работать и обеспечивать себя, но без одного органа я быстро уставал от любой выданной мне задачи. Со своим исхудавшим телом я не мог даже найти подходящую работу.

Я буквально умирал.

Но это не вызывало у меня особых чувств. Все дети из того детдома были в таком же положении. Наше рождение было ошибкой. Нам просто не повезло. Как и сейчас, когда я повстречал этих людей, получил от них вкусную еду и новую обувь, все зависело от удачи.

– О чем ты думаешь?

– А, это... Мне нужно будет это вернуть?

Хон Ёнху улыбнулся уголком рта.

– Тапочки?

– Да. Или это бесплатно?

– Бесплатно.

– Круто.

– Тебе нравится?

– А должно не нравится?

– Тогда давай, выходи.

Выходить? Куда? Я посмотрел в окно.

Вопреки словам Хон Ёнху о том, что мы идем домой, мы оказались перед огромным зданием. Я знал это место. Это был городская ратуша в центре города Седжон. Несмотря на поздний час, в высоком красочном здании мерцали огни.

Выходя из машины, я последовал за Хон Ёнху. У странно выглядящих ворот стояли двое мужчин в костюмах. Увидев Хон Ёнху и Им Сухёка, они склонили головы и без колебаний впустили нас внутрь. Им Сухёк, когда увидел, что я замешкался, потащил меня за собой за руку.

– П-Подожди, не так быстро!..

Я старался поспеть за ним, опасаясь потерять тапочки. И тут остолбенел от увиденного.

Передо мной высилось огромное здание с куполообразной крышей, напоминающее Тадж-Махал. Его белизна слепила так, что казалось, будто я попал в другой мир. По обеим сторонам располагались высокие здания, а в небе кружили многочисленные дроны, создавая ощущение дня светлее ночи.

– Это...

– Это филиал Ассоциации Охотников Седжон. Его возвели при поддержке охотников со способностями к перемещению в пространстве. Такому любое стихийное бедствие хоть бы хны.

– Так ты, дядь, государственный охотник?

– Дядь?

Им Сухёк повторил это за мной с таким ошеломленным лицом, но я был слишком занят осмотром окрестностей, чтобы это заметить. Как они построили такое здание? Сначала я был в восторге, но потом невольно задумался, сколько на это ушло денег.

– А в другие филиалы тоже такие большие?

– Неа, Седжон самый крупный. Он же центральный филиал.

– А в Сеуле?

– В Сеуле... Меньше, чем этот, потому что его стало тяжело использовать, как стратегический пункт, когда один осоловелый президент решил открыть Голубой Дом для посещений.

Я не совсем понял, что он имел в виду, но понял, что этот филиал действительно был самым крупным. Я последовал за ними в первое здание. Чтобы войти, нужно было предъявить удостоверение личности, но Хон Ёнху просто поднял меня под мышку и спокойно прошел зону безопасности.

– Я что, твой груз?

– Не груз... Скорее, домашний питомец.

Хон Ёнху сказал это и кивнул, чтобы я следовал за ним. Им Сухёк уже куда-то исчез. Я последовал за мужчиной, чувствуя себя неуверенно. Поднявшись на лифте на самый верхний этаж, я был поражен открывшимся с высоты видом.

Пока я смотрел вниз через окно, Хон Ёнху открыл дверь с помощью карточки-ключа из своего кошелька. Внутренне убранство номера было самым роскошной из всех, что я когда-либо видел. Он напоминал отельный номер из фильмов, которые я иногда видел по телевизору.

[Рассказчик: Именно в этот момент...]

Как только я снял тапочки и вошел, Хон Ёнху схватил меня за руку и прижал к стене.

– Ау!

Я инстинктивно пригнул голову, думая, что он собирается ударить меня, но вместо этого холодные пальцы схватили меня за подбородок и потянули вверх. Я не мог увидеть его глаза за солнцезащитными очками, но чувствовал его взгляд. Я затаил дыхание, наблюдая, как наши лица сближались всё сильнее. Мы были так близко, что я слышал его дыхание.

Его лицо было невероятно красивым.

Его белоснежные волосы, брови и бледная кожа заставили меня подумать, что он страдал альбинизмом. Я почувствовал сильное желание снять его солнцезащитные очки, чтобы увидеть его глаза. Мне было любопытно, какое у него было сейчас выражение лица. В этот момент Хон Ёнху раскрыл свои губы.

[Рассказчик: Хон Ёнху вдруг заинтересовался, какой у тебя вкус.]

В-Вкус?

Из его рта высунулся раздвоенный черный язык, который медленно облизал мой глаз.

Холодное и скользкое ощущение пронзило меня. Я замер, не способный ничего предпринять, пока мужчина не удовлетворил свой интерес и не ослабил хватку. В панике, я оттолкнул его. Хон Ёнху послушно отпрянул назад. Я был настолько ошеломлен, что с трудом нашел слова, чтобы выразить свой шок.

– Ты! Ты что, с ума сошел? Извращенец, что ли?!

– Хм...

Несмотря на мои слова, Хон Ёнху не выказал никакого недовольства, лишь задумчиво потер подбородок.

– Хотелось бы увидеть, как ты плачешь...

Следом за чем он произнес абсурдную фразу.

– Пролезь между моих ног.

[Рассказчик: Ты возмущен нелепостью этого предложения. Верно, Ким Ноль! Ты не можешь вечно мириться с тем, что с тобой обращаются, как с тупой собакой!]

– В конец мозги потерял? Эй, ты, псих хренов! С чего мне так делать? Ты что, педофил, притащивший сюда несовершеннолетнего для своих извращенных игр?

– Я заплачу тебе.

– ...

На мгновение я просто молча на него уставился. Хон Ёнху явно услышал мои оскорбления, но остался спокоен.

– ...Сколько?

– Миллион вон.

– Ползти на животе или на спине?

– Попробуй ползти на четвереньках.

[Рассказчик: О, ты... Да у тебя совсем нет чувства собственного достоинства.]

Я проигнорировал Рассказчика и рухнул на пол. Игнорируя удивленный взгляд Хон Ёнху, я прополз между его ногами. Вдруг сверху раздался смех. Всё еще стоя на четвереньках, я спросил:

– Если я проползу еще раз, ты дашь мне два миллиона?

– Нет. У тебя есть счет в банке?

– Нету.

– У меня с собой только восемьдесят тысяч. Остальное дам завтра.

Хон Ёнху бросил пачку пятидесятитысячных купюр на пол. Я, как человек без чувства собственного достоинства, начал подбирать деньги. Один, два, три... Я собрал все шестнадцать купюр, прижал их к груди, а затем лег и перевернулся на спину.

– Пёсель, не показывай живот когда попало.

Мне теперь, кажется, было всё равно, называй он меня собакой хоть постоянно. Хон Ёнху все еще смотрел на меня, лежащего, а затем наклонился и погладил по голове.

– Сегодня ты будешь спать здесь.

– Здесь?

– Да. В кровати. Не на полу.

Я действительно могу спать в этой невероятно дорогой кровати? С такой мыслью я чередовал взгляды между кроватью и мужчиной, но Хон Ёнху снова улыбнулся и ушел.

Только тогда я вскарабкался на ноги.

[Рассказчик: Не имеющий гордости Ким Ноль поднялся на ноги и с алчностью осмотрел мебель в комнате.]

– Гордостью сыт не будешь.

Я собирался положить деньги в карман, но боялся потерять их, поэтому спрятал под подушку на кровати и лег сверху. Внезапно получив такую сумму, я не мог сдержать улыбку, несмотря на недовольство Рассказчика.

Не могу поверить, что мне доведется спать в такой комнате. А еда сегодня была лучшей из всех, что я когда-либо ел. Облизывая губы, я прижался к пушистому, ароматному пледу. Даже если мне придется уехать, этот день я никогда не забуду. Я решил заснуть как можно позже, наслаждаясь чувством эйфории, но из-за множества событий я не смог сопротивляться тяжести век и вскоре погрузился в сон.

Глава 4 - Утренняя проверка

Возможно, кто-то посчитает абсурдным, что я смог заснуть, несмотря на то что кто-то совершенно незнакомый облизал мой глаз и приказал проползти между его ногами. Но мне это было крайне необходимо. Вкусная еда, уютный дом, мягкая кровать – ради такого я был готов на многое, кроме преступлений.

Даже если бы Хон Ёнху приказал мне лечь и залаять, как собака, я бы с радостью это сделал. Гав-гав-гав! Ему нравятся собаки? Не стоит ли мне начать тренироваться вести себя, как одна, прямо сейчас? Нельзя исключать, что однажды он этого и потребует.

[Рассказчик: Во сне ты предавался абсурдным рассуждениям.]

Оказалось, Рассказчик работал даже во сне. Что за удивительная способность! Когда я начал посмеиваться над ней, Рассказчик разозлился.

[Рассказчик: Кто-то обязательно должен услышать твои глупые мысли! Все должны знать, какой ты пустоголовый!]

Ладно, ладно. Печально осознавать, что моя способность как пробудившегося – вот этот вот Рассказчик. Но ведь это позволяет смотреть на мир сквозь призму кино, не так ли? Конечно, Рассказчик появлялся исключительно по своему усмотрению, вставляя свои бесполезные мнения, но, возможно, их можно использовать во благо.

[Рассказчик: Ты с запозданием осознал, какой Рассказчик незаменимый.]

К тому же, у меня была не только способность Рассказчика. Тот монстр на пешеходном мосту... Субъект 8221, да?

Из того, что знал я, монстров так не классифицировали. Их называли просто «человекоподобными монстрами». Значит под какими-то особыми обстоятельствами им присваивали порядковые номера, но моя глупая голова не могла вспомнить, под какими именно.

К тому же, тот монстр проявил ко мне симпатию.

Так как я впервые столкнулся с монстром лицом к лицу, то не могу судить о других, но мне всё равно кажется, что моя способность. Как пробудившегося, как-то с этим связана. Вернее, является частью Рассказчика. Рассказчик сказал, что монстр «поздоровался» со мной, и когда я ответил на приветствие, тот меня отпустил.

[Рассказчик: Ты усердно напрягал свои скромные извилины. Давай, Ким Ноль! Рассказчик держит за тебя кулачки.]

[Рассказчик: Но тут произошло нечто неожиданное.]

[Рассказчик: Похоже, к тебе кто-то приближается?]

В этот момент я резко распахнул глаза. И увидел множество приближавшихся ко мне рук.

– Что за!..

– О, ты проснулся.

Руки, предположительно собиравшиеся меня разбудить, замерли в воздухе. Я с тупым выражением лица смотрел на их владелицу – женщину. То есть, рук было около десятка, а стоящая передо мной фигура была одна. Кроме двух рук, присоединенных к ее телу, остальные парили в воздухе, оторванные от тела.

К счастью, я не отличался слабым духом, так что мой крик продлился всего секунды три.

– Я – Ю Сиён, но все называют меня либо учитель Ю, либо Доктор Ю. Ты тоже можешь так ко мне обращаться.

Руки суетливо двигались вокруг Ю Сиён, устанавливая на мне какие-то приборы, подключая капельницу, обследуя мои запястья. Одна из рук ласково потерла следы магической болезни на моей руке, затем щелкнула пальцами, словно общаясь с остальными конечностями жестами.

– Удивился поди, впервые такое увидев. Моя способность не та, к которой быстро привыкаешь. Но можешь не беспокоиться, все они находятся под моим контролем. Единственный недостаток – это то, что мне приходится много тратить энергии на их контроль, но без них я работать уже не могу.

– ...А что вы сейчас делаете?

– Что делаю? Мне приказали провести тебе базовое обследование. Приказ, судя по всему, пришел напрямую от директора, так что вот она я, здесь. Могла бы забрать тебя в свое крыло, но лень было устраивать столько возни ни свет ни заря. Сколько тебе лет, семнадцать?

– Мне двадцать.

Когда я возразил, Ю Сиён засмеялась, словно её это позабавило. Её медные волосы были собраны в пучок, а челка убрана на бок. На ней были очки, через которые виднелись её темно-серые глаза. Когда я перевел взгляд на кулон на ее шее, она, не прекращая возиться с аппаратурой, спокойно сказала:

– Это подарок от бывшего.

Я не такой грубиян, чтобы подобное обсуждать, поэтому прикусил язык, но Ю Сиён только вновь захихикала.

– Сейчас он мой муж. Подай-ка мне другую руку. Ты правша?

– Обе одинаково.

Ю Сиён вставила иглу в мою правую руку, не имеющую следов магической болезни, и взяла кровь. Она передала собранную кровь другой руке, и та ловко поместила образец в аппарат.

– Не плачешь и молодец, что терпишь.

– Я же сказал, мне двадцать.

– Мне тридцать восемь.

– Ну и что? Не такая большая разница.

– О, вы только гляньте-ка на него.

Одна из парящих рук легонько постучала меня по лбу. Ю Сиён что-то оптимистично напевала, возясь с аппаратурой, все надписи на которой были на английском, так что я не мог понять, что она там делала.

[Рассказчик: Ты напоминал Ю Сиён её младшего брата.]

– У тебя есть братья или сестры?

– Ого, как ты догадался? Так заметно со стороны? – Ю Сиён поправила выпавшую из-за уха прядь волос. – У меня есть младший брат, младше меня на пятнадцать лет. Родители у нас счастливы вместе. А, вот и результаты. Ну-ка посмотрим...

Из аппарата вышла полоска, похожая на чек. Ю Сиён внимательно ее изучила, а ее лицо слегка напряглось. Я попытался подсмотреть, но на бумаге были сложные английские слова и цифры, так что я так и не понял, что там написано.

– Без детального обследования видимо не обойтись.

– Почему?

– Можешь пока не двигаться?

Она вставила в мою руку капельницу, что было неприятно. Одна из рук подняла пакет с жидкостью высоко вверх, и я почувствовал, как в мой организм поступает что-то, похожее на витаминный раствор.

И вдруг я почувствовал голод. Вспоминая вчерашнюю еду, я облизнул губы.

– Голодный?

– Ну, да...

Обычно я не обращал бы внимания на такой голод, но после вчерашнего изысканного ужина я остро почувствовал его. Я только собирался спросить, не достанется ли мне кусочка хлеба, как в дверь постучали. И, не дожидаясь ответа, распахнули.

На пороге объявился Им Сухёк. Он был одет в голубую рубашку в цветочек и выглядел еще непутевее, чем вчера. Войдя в номер ленивой походкой, он открыл рот с таким видом, словно собирался порвать кого-то на ленточки, но его обращение к Ю Сиён было удивительно вежливым.

– Учитель Ю?

– Единственная и неповторимая. Что вам будет угодно?

– А, ну... У меня к этому парню дело.

– Боюсь, пока я не закончу со всеми процедурами, вы не сможете его забрать.

– Что это за штука?

– Нутритивный раствор.

– Нутритивный раствор? Он что, страдает от недоедания?

– Да.

На это Им Сухёк фыркнул. Он окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы, а затем врезал по голове кулаком.

– Ай!

– Какой из тебя мужик, если ты страдаешь от недоедания? Где твоя сила юности?!

– Зачем бить-то?! Котелок потёк, дядь?!

– Чёёёё сказал?

Им Сухёк грубо схватил меня за щеку. Я вскрикнул, но он не обращал внимания и, злобно ухмыляясь, схватил вторую и начал их растягивать.

– Между нами всего восемь лет разницы, пацан! А ты мне дядькаешь? Стебешься?! Сдохнуть хочешь?!

– Ай-ай-айяйяй!

Я с мольбой о помощи посмотрел на Ю Сиён, но она словно бы наслаждалась происходящим. Под ее безразличным взглядом Им Сухёк продолжал мучить мои щеки, пока внезапно не расщепил пальцы. Потирая пострадавшие щеки, я проверил, не шла ли кровь, но, к счастью, они только зудели.

После того как я получил все инъекции, мое тело почувствовало облегчение. Я намеревался слезть с кровати и пойти за Им Сухёком, но руки подхватили меня и сделали еще несколько уколов. Иглы нашли дорогу не только в мои руки, но и в ягодицы – на чем я кричал на Им Сухёка свалить, но тот не сдвинулся с места вплоть до конца и видел, как мне делали укол в зад. Пришлось потом плестись за ним, массируя ноющее тело.

– Куда мы идем?

– Ты же голодный?

– Мы идем кушать?

– Ага.

[Рассказчик: В предвкушении вкусной еды ты почувствовал себя лучше. Им Сухёк смотрел на тебя краем глаза и думал, что ты и правда похож на собаку. Конечно, тебя это не беспокоило, и о грядущих опасностях ты тоже не думал. Почему? Потому что откуда взяться мыслям в пустой голове! Если кто-то предлагает тебе еду, ты бежишь за ним без раздумий!]

Я игнорировал раздражающего Рассказчика. От воодушевленности я быстрее засеменил ногами. Мы вошли в лифт и спустились на средний этаж, перешли мост и прошли через странный коридор в место, которое явно не было столовой. Но я все еще безоговорочно доверял Им Сухёку.

– Заходи сюда.

– Сюда?

– Ага.

Я последовал указанию Им Сухёка и вошел в помещение. Внутри одна стена была покрыта матовым стеклом, а остальные – мягким материалом. В этой абсолютно белой комнате я огляделся, сбитый с толку, но тут открылась дверь напротив, и что-то медленно вышло на свет.

Я инстинктивно почувствовал тревогу. Понял, что передо мной нечто необычное. На вид это была крупная собака, но у нее было четыре красных глаза, и она рычала, обнажая зубы. Паникуя, я попытался выйти тем же путем, что пришел, но дверь не поддавалась, и я закричал:

– Эй! Вы что, рехнулись?! Выпустите меня!

– [Попробуй применить ту же способность, что продемонстрировал вчера, на этой страшиле.]

Голос Им Сухёка звучал из динамика в стене. Я закричал в ответ.

– Ты что, шутишь блять?! Ты что, думаешь, это смешно - загнать человека в угол ради такой хуйни? Сука, открой сейчас же, или я тебя убью нахер!

Я стучал по стеклянной стене, но стекло точно было усиленным и не поддавалось. Монстр уже подошел ко мне и принюхался. Я бесконтрольно отступил назад.

[Рассказчик: Субъект №791 начинает тебя изучать.]

– Э, субъект №791?..

[Рассказчик: Субъект №791 проявляет к тебе симпатию. Как насчет того, чтобы найти общий язык с собратом-собакой?]

– Кого ты называешь собакой?!

Глава 5 - Куриную ножку надо есть, а не махать ей!

Наблюдая за приближающимся монстром, во мне вспыхнул страх, но, к удивлению, монстр ничего не делал, лишь высунул язык и дышал, как собака после бега. Я осторожно протянул руку и начал чесать его подбородок, на что монстр, обильно слюнявя, моргнул. Шерсть была мягкой.

«Чем дольше смотрю, тем милее кажется...»

Может, просто представить, что это обычная собака с четырьмя глазами? Пока я размышлял и чесал ему подбородок, монстр вдруг встал на задние лапы и опрокинул меня.

– Ай!

Липкая слюна растеклась по моему лицу. Широкий и мягкий язык безудержно лизал мое лицо. Я пытался оттолкнуть монстра, крича, чтобы он остановился, но тот, казалось, нашел в этом удовольствие и не собирался отступать.

[Рассказчик: Субъект 791 считает, что ты пахнешь очень вкусно. Как же радостно видеть, что вы двое, как и положено собакам, самозабвенно катаетесь по полу. Ким Ноль, попробуешь помахать хвостом? Ах, у тебя же его нет, значит, придется трясти задом!]

– Тише! Эй, хватит! Фу, липкая!

– [Двадцать лет назад был охотник с похожими на твои способностями.]

Я прислушался к голосу из динамика. 20 лет назад? Это когда я родился, то есть когда впервые возникли врата. Я слышал, что тогда половина провинции Кёнгидо была уничтожена. После того, как люди начали пробуждаться, а монстры хлынули без остановки, потребовалось полтора года, чтобы взять ситуацию под контроль.

После этого была создана Ассоциация Охотников, а также появились гильдии, которые могли основывать только охотники с определенными заслугами. Кроме того, появилось много всего нового, но так как это было абсолютно не связано со мной, я просто дремал на уроках.

Я оттолкнул морду монстра, который усердно лизал мое лицо, как конфету.

– Что стало с тем человеком?

– [Умер.]

Этот бандитоподобный явно хотел меня напугать.

– [Раз вы теперь с монстром лучшие друганы, как насчет пообщаться?]

– Пообщаться?

Я решительно сказал монстру:

– Сидеть!

И монстр сел мне на живот.

– Уф...

Чертовски тяжелый. Я изо всех сил пытался его сдвинуть, когда из динамика раздался смех Им Сухёка. Смейся-смейся над чужими проблемами. Чтоб ты споткнулся и сломал себе нос.

– [Ты, кроме этой способности, чё-нить еще скрываешь?]

– Тебе-то что? Чего вы ко мне вообще пристали?

– [Слыш, пацан, ты базар ваще не фильтруешь... Меня и так бесило, что ты болтаешь сам с собой, но ты ж не от балды себе под нос бормочешь, а? Ты как будто с кем-то языком чешешь. Эй, ну-ка колись.]

[Рассказчик: Ты сожалел о своих глупых поступках. Да, ты решил, что у тебя нет другого выбора, кроме как признать, что ты можешь разговаривать с сексуальным и величественным Рассказчиком.]

– Да пошёл ты!

– [Чё сморозил?]

– Я не тебе, дядь... Ох, не верится просто.

– [Так с кем ты разговаривал?]

Словно шелест змеиной чешуи об осеннюю листву. Это был голос Хон Ёнху. Рефлекторно подняв голову, я замер, увидев, как дверь распахнулась и толпа людей в защитных костюмах ворвалась внутрь. Они направили что-то напоминавшие длинные полицейские батончики на угрожающе рычавшего на них монстра и теснили его в угол.

– Что вы с ним делаете?

– [Усмиряем.]

– Обязательно ли так жестоко?

– [Ты сам знаешь, насколько опасны монстры. Выходи. Пора кушать, собачка.]

Упоминание еды заставило меня мгновенно выбежать в дверь, и аромат жаренной курицы тут же ударил мне в нос. Хон Ёнху положил на стол бумажный пакет с курицей. Я бросился к нему, словно голодный лев.

– Собакам нельзя давать куриные кости...

Я проигнорировал бормочущего мужчину и, увидев картонную коробочку, полную куриных ножек и крыльев, расплылся в широкой улыбке. Откусив кусок, я почувствовал, как теплое и сочное куриное мясо наполнило мой рот. Я старался есть аккуратно, чтобы не пролить капли жира, но Им Сухёк смотрел на меня с отвращением, словно я ел по-свински.

– Ты что, голодал?

– Ты обещал накормить и не накормил.

– Окей, сначала прожуйся, потом болтай.

– Почему ты, Им Сухёк, морил собаку голодом?

Им Сухёк с оскорбленным видом ответил:

– Ты сам велел мне проверить этого пацана на предмет всяких штук. Когда было его кормить?

– Я такое говорил?

– Ля! Выставляешь меня виноватым перед всеми, а?

Им Сухёк с обидой стучал себя по груди. Мне было все равно, обиделся он или нет – я продолжал наслаждаться курицей.

– Гранде, братан, ты уже проверил? [1]

– Я тебе не «братан».

– И снова никаких следов? Чёрт, их явно кто-то крышует, видя, как они каждый раз успешно делают ноги...

– Нам стоит снова осмотреть район Чочивон. Пёсель.

Хон Ёнху положил руку мне на голову, пока я ел курицу, и я неосознанно посмотрел на него. Меня поразили его острый подбородок, выступающая кадык и бледные вены. Но больше всего меня заинтересовали его глаза, едва заметные за темными очками. Обескровленными губами он шепотом спросил:

– Ты что-нибудь знаешь?

– Эм? О чем речь?

– На чё ты рассчитываешь от этого пацана?

Им Сухёк отмахнулся рукой. Я, почувствовав вызов, настоял:

– О чем вы? Расскажите.

– О псевдорелигиозной секте, которая по слухам осела в этом районе.

– Псевдорелигиозной?

Я так и замер посреди откусывания куска от курицы и удивленно расширил глаза. Хон Ёнху засмеялся. Не знаю, почему он смеялся, но, видимо, я выглядел смешно.

– Да. Эта секта набирает влияние последние несколько месяцев. Мы повстречали тебя вчера, потому что искали информацию о них.

– Этот чел уже долгое время греет сидушку лидера секты, а поймать его всё еще запара.

– В Южной Корее много сект! Есть даже те, кто клацают языками и спрашивают «Do you know de way», разыскивая какую-то королеву... Разве это что-то, во что должны вмешиваться охотники?

Им Сухёк снисходительно фыркнул.

– Должны, пошто ходит слух, что глава секты – охотник. Охотникам, получившим государственную лицензию, запрещено создавать религии.

– Правда?

– Ага. Были случаи, когда они короновали себя истинным воплощением бога, используя свои способности, так что это запретили законом.

Действительно, обладая особыми способностями, охотник мог легко злоупотребить неведением обычных людей. Если бы я, например, использовал свою способность общаться с монстрами, чтобы создать религию вроде «Культа Великого Повелителя Монстров», кто знает, сколько людей, пострадавших от монстров после появления порталов, могли бы слепо уверовать в неё.

– На самом деле, нам не следовало бы так активно вмешиваться… но в последнее время они чинят слишком много беспорядков. О чём они там заливают? Что могут сделать обычных людей пробужденными и дать им вечную жизнь?

– А такое возможно?

– Ты что, идиот?

Им Сухёк ударил меня по голове. Я обиженно надул губы.

[Рассказчик: А ты ни о чём не забыл?]

– О чём?

– Чего еще?

– Не тебе, дядь... А, нет, ничего, забудь.

– Вы только гляньте на него, как радостно эта трещотка трещит. С кем ты всё время разговариваешь, а?

– Ну как бы... Я всё время слышу закадровый голос...

– Ты что, долбанутый?

– Им Сухёк, выбирай выражения.

– Ты что, кукушкой поехал?

– Ебать, ну и в каком месте ты исправился!

Я махнул куриным окорочком, как палкой, на Им Сухёка. Его брови едва заметно подрагивали.

– Эй, эт ща был наезд или чё?

– Это была... просто куриная ножка?

– Я хуею с тебя...

Им Сухёк схватил меня за голову и сжал, как спелый арбуз. Я сопротивлялся, крича, что он продавливает во мне вмятины, но всё попусту. Хон Ёнху, казалось, уже привык к таким сценам и просто наблюдал, скрестив руки на груди. Когда я в итоге был сброшен Им Сухёком на стол, Хон Ёнху медленно погладил меня по спине, спрашивая:

– Так чем ты хотел поделиться?

– Э...

[Рассказчик: Ты вспомнил что-то из далекого прошлого. Те времена, когда ты бродяжничал вместе с бездомными. Помнишь тех, кто подходил к тебе с манящими обещаниями?]

– А!

Я резко поднял голову.

– Я знаю этих людей!

– Чё? Реально? Откуда?

– Я... Когда я был бездомным, они раздавали хлеб и молоко, предлагая присоединиться к ним.

Я с трудом вспоминал свое прошлое и неуверенно мямлил.

– Они говорили, что могут сделать меня пробужденным. Что тогда мне больше не придется жить на улице...

– Погодь, ты был бездомным?

Им Сухёк нахмурился, но Хон Ёнху положил руку ему на плечо, призывая к молчанию.

– Это было... Где-то недалеко прачечной «Американская Прачка» в Чочивоне.

– Какое странное название для прачечной.

– Это сейчас важно? В мире есть и хуже – например, буфет под названием «Коррупция и Разложение».

– Если они подходили только к бездомным, это объясняет, почему мы не могли их найти. Готовься, Им Сухёк.

– Э, чё прям щаз? Прямиком на задание? Погодь, а не слишком ли известно лицо Хон Ёнху для такой затеи?

– Вот как?

Хон Ёнху медленно обернулся ко мне. Я недоумевающе на него моргнул. Им Сухёк, казалось, хотел что-то возразить, но Хон Ёнху лишь мягко улыбнулся.

♡

[1] 그란데 Grande – пока неясно, к чему это. Может быть названием секты, кодовым именем Хон Ёнху, кличкой лидера секты и т.д.

Глава 6 - Почувствуй себя детективом

– Я прям в ахуе...

Им Сухёк, зарывшись лицом в ладони, отчаянно бормотал. Я похлопал его по плечу, пытаясь утешить.

– В жизни всё бывает.

– Бля, чел, ну не такое же!

Им Сухёк с досадой отмахнулся от моей руки.

– Ты серьезно считаешь, что я, с моим опытом, должен проводить расследование под прикрытием с тобой, у кого даже нет лицензии охотника? Где тут логика, а?

– Ну и что тут такого. Если сказали делать, то делай.

– Ты издеваешься что ли! Сука... О чём, мать его, думал босс, отправляя нас вдвоём? Не важно, насколько я надежен, какого хрена я мне работать с таким новичком, как ты? А?!

Я беспокоился за давление Им Сухёка. Лицо у него было красным от гнева, и казалось, что он вот-вот хватиться за сердце и упадёт лицом на руль. На самом деле, я беспокоился не столько за его здоровье, сколько за то, что он вёл машину, и мог завезти нас в ДТП.

Но после того, как он высказал все, что у него накопилось, кажется, ему стало легче. Он глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Я оглядел машину и открыл бардачок.

– О, можно я жвачку возьму?

– Ты... Сиди, блять, смирно!

Им Сухёк снова разозлился, и мне пришлось затихнуть. Но продлилось это недолго.

– Что мы будем есть после этого?

– Аааа, я блять сейчас с ума сойду!

Им Сухёк приложился головой о руль, и звук гудка раздался на всю улицу.

Наша задача была проста: проникнуть внутрь, оценить обстановку и убраться оттудова. Им Сухёк был охотником А-Класса, и когда я спросил, почему он должен выполнять такую рутинную работу, он сказал, что это из-за нехватки людей. В настоящее время в районе Пусана появился огромный портал, поэтому многие охотники, не только Им Сухёк но и директор Хон Ёнху, вынуждены были выполнять задачи полевых агентов.

Когда я спросил, не должен ли Хон Ёнху лично заниматься таким большим порталом, мне ответили, что обычно директор и подчиненные непосредственно ему охотники остаются на базе, если только не произошло нечто экстраординарное. Защита Ассоциации всегда являлась приоритетом, покуда ситуация не требовала обратного.

– Кто такие непосредственно подчиненные директору охотники?

– Ну, если объяснить тебе попроще... некто вроде правой руки босса? Типа того.

– Ого, звучит как у мафии.

– По зубам получить захотелось?

Мне было любопытно, вот я и задавал вопросы.

– А если, допустим, в Сеуле появится огромный портал и все охотники Сеула погибнут, вы всё равно не поедете?

– В таком случае запросят внешнюю поддержку. Я же говорил тебе вчера, что есть охотники, способные перемещаться в пространстве? Эти ребята могут не только создавать пространства, но и легко перемещаться из одного места в другое, так что они отправят кого-то сюда.

– Есть разные типы охотников? Их не только на классы делят?

– Ты что, спал на уроках? Даже этого не знаешь. Тупица.

Я сжал кулак, размышляя, стоит ли бить Им Сухёка. Он начал смеяться.

– Да, есть разные типы. Например, кореш мой – охотник-контрактник.

– Охотник-контрактник?

– Охотников, которые могут свободно управлять определёнными монстрами по контракту, называют охотниками-контрактниками. Ты же видел, как из-под земли появлялась змея.

– Точно...

Я задумался о Хон Ёнху и нахмурился.

– У него язык раздвоен, как у змеи.

– Это типичный признак охотника-контрактника. Они перенимают черты монстра, с которым заключили контракт.

– Фу.

– Тебя только теперь с этого блевать тянет?

– А я, значит, тоже охотник-контрактник?

– Что?

– Я же тоже могу управлять монстрами.

Им Сухёк на мгновение задумался, глядя вперед, затем повернул руль и почесал свои крашеные блондинистые волосы.

– Строго говоря, ты не охотник-контрактник, знаешь ли.

– Почему нет?

– Потому что ты не управляешь монстрами, а просто общаешься с ними. Когда мы впервые встретились, ты просто сидел молча сидел рядом с монстром, словно вы вели какой-то разговор. Охотникам-контрактникам, с другой стороны, с самого пробуждения приходится делать это.

– «Это»? Что «это»?

– Ну, кое-что. Короче, охотники-контрактники видят врага во всех монстрах, которых они не контролируют, а ты – нет. И контракта у тебя нет. К тому же...

Им Сухёк повернул голову и пристально посмотрел на меня. Его взгляд пронзил меня насквозь, будто пытаясь прочесть мои мысли. У меня по коже прошелся неприятный холодок.

– Слышишь какой-то закадровый голос, говоришь? Доселе был зафиксирован только один подобный случай.

Мои слова не были проигнорированы.

[Рассказчик: Страх охватывает тебя под взглядом Им Сухёка. Но теперь уже поздно что-либо менять. У тебя нет дома, нет семьи и нет места, куда можно вернуться. Ким Ноль, всё, что ты можешь сделать – это доказать свою ценность и просто выживать за чужой счёт.]

– Ну... я примерно догадываюсь, почему босс отправил нас вдвоём. Он хочет больше узнать о твоих способностях. Если окажешься полезным, тебя оставят, если нет - отправят обратно, откуда взяли. Такова жизнь, верно?

– Вы не будете с меня деньги требовать?

– Конечно, нет. Мы хоть и выглядим так, но все же являемся государственной организацией. Какой смысл с тебя копейки стрясать. Да и в первую очередь нам нужно вылечить твою магическую болезнь. Так что не беспокойся, мы тебя до тех пор не выгоним.

Я инстинктивно опустил рукав, пытаясь скрыть следы болезни маны. Им Сухёк бросил на меня взгляд, а потом снова посмотрел вперед. Я неуверенно спросил его.

– А что за случай был?

– Да так... Охотник их Китая. Говорят, он слышит пророчества.

– Пророчества?

Им Сухёк насмешливо фыркнул.

– Ага, пророчества.

Мы, наконец, подъехали к «Американской Прачке». В полдень там работал мужчина с густой бородой, и Им Сухёк сомневался, что мы приехали по адресу. Я указал пальцем на соседнее здание.

– Видите тот дом?

– С вывеской «Утиная Династия» на первом этаже?

– Да. Там база секты.

– Мелкая, ха?

– Вот именно. Но оттуда выходят десятки людей. Смотри.

Как я и говорил, после обеда из здания начали выходить люди. Большинство из них были студентами или близкого возраста. Им Сухёк фыркнул, глядя на них.

– Черти... «проповедовать» пошли.

– Что делаем? Заходим внутрь?

– Ага, как зайдём, так сразу выгонят. Шуруем за ними.

Мы вышли из машины и последовали за людьми. Им Сухёк, несмотря на свою броскую внешность, легко слился с окружающей обстановкой, словно детектив из фильмов. Проповедующие разделились по двое и исчезли в переулках

– Здравствуйте~

Те, за кем мы следовали, остановились у беседки, где сидели пожилые люди, и завязали разговор. Они, казалось, привыкли к такому; достали из сумок хлеб и молоко, раздали их старикам, а потом начали что-то рассказывать. Я не мог разобрать их слова, но Им Сухёк вслушивался и медленно кивал.

– Ага, мы по адресу. Они те самые, кого мы искали.

– Ты их отсюда слышишь? О чём они говорят?

– Старче, не хотите стать пробужденными? Мы можем вам помочь, бла-бла-бла... Они хоть себя слышат? Думают, стать пробужденным так же легко, как жвачку с улицы подобрать?

– Мне кажется, я стал пробуждённым именно так...

– Заткнись, лады? Не слышу.

Я тоже хотел услышать, о чем они говорили, но различал только бормотание. Вдруг передо мной появился текст яркими буквами.

[Рассказчик: К сожалению, ты ничего не мог услышать. Но твой великолепный и неповторимый Рассказчик любезно начал пересказывать их слова.]

[Бабушка: Что? Пробужденный? Что это такое?]

[Девушка: Это шаг к лучшей жизни. У вас появляются удивительные способности, и вам больше не придется сидеть здесь, а наслаждаться комфортом уютом просторного дома с отоплением и кондиционером.]

[Дедушка: Что? Кондиционер бесплатно дают? Где его можно получить?]

[Парень:  Да нет же, никто не говорил, что он бесплатный!]

[Бабушка: Что? Если не бесплатно, значит, хотите нас обмануть?]

Ну и зрелище! По лицу Им Сухёка было видно, что он тоже с трудом верим своим ушам, значит, Рассказчик говорил правду. Под конец сектантов почти что прогнали, и Им Сухёк помахал рукой.

– Давай за ними.

– Ну пойдём мы за ними, а дальше-то что?

– Обратим их в нашу веру.

Глава 7 - Если ты дуришь мошенника, то не сам ли ты мошенник?

План Им Сухёка был следующим: одеться как можно более небрежно, чтобы привлечь их внимание и подвергнуться вербовке. Затем последовать за ними. Хотя задумка звучала просто, никто в здравом уме не стал бы завербовывать Им Сухёка, одетого в яркую цветочную рубашку и крашенными блондинистыми волосами и походившего на отпетого бандюгана. Для осуществления плана необходимо было начать со смены одежды.

Я огляделся вокруг и, убедившись, что никого нет, вставил железку в замок на контейнере для сбора одежды. Им Сухёк, с интересом наблюдая за тем, как я возился с замком, спросил:

– Не впервой, а?

– Что б ты знал, я ничего никогда не крал.

– А я что, сказал, что ты крал?

– Пока я был в детдоме, за малейший проступок нас запирали и закрывали на ключ, вот я и научился вскрывать замки.

– Но ты же в курсе, что вскрытие этого ящика – это как раз-таки кража?

– Э?

Я удивлённо посмотрел на Имсухёка, который махнул рукой, мол, продолжай.

– Не волнуйся. Я сам свяжусь с компанией, если что. Твой брательник ж, как ни крути, госслужащий.

– Эм, дядь, я уже давно хотел спросить, но почему у тебя такой бардачный диалект?

– Я ему говорю братаном меня звать, а он упёрто дядькой кличет...

Им Сухёк, размышляя, бить ли меня по голове, в конце концов произнёс:

– Я с детства переезжал из одного региона в другой, вот и привык так говорить…

– То есть этот кошмарный говор – это нашинкованные в капусту и сваленные в одну кучу разные диалекты?

– У тебя ваще манер нет, а?

– Если ударишь меня еще раз, я позвоню в полицию.

Тем не менее, мне пришлось перенести еще один тумак от Им Сухёка. Потирая больное место, я вскрыл замок на контейнере и открыл его. Копаясь внутри, я нашел подходящую изношенную одежду. Имсухёк брезгливо натянул футболку поверх своей цветочной рубашки.

– Так сойдёт?

– Ты бы волосы ещё из зачёса опустил.

– Почему?

– Так страшный же, как барный вышибала.

– Блять, как же заёбно.

– Хватит уже, блять, ругаться!

– Чё блять? Ты хули матюгаешься?

– Хочу и матюгаюсь! Блять!

По итогу я подвергся жестокому наказанию от Им Сухёка: он схватил меня за щеки и растянул их. Мимо проходящие люди странно смотрели на кричащего и брыкающегося меня.

Подравшись и примирившись, мы начали маячить неподалеку от вербовщиков, отчего любой сторонний наблюдатель косил на нас глазам.

[Рассказчик: Люди смотрели на мужчину в мятой красной футболке с блондинистыми волосами, который казался угрожающим, и его вызывавшего жалость спутника в кофте со слишком длинными для него рукавами и летними шортами. Косили глазом – это мягко сказано, ведь вас уже приравняли к чудакам.]

Никто не просил это подтверждать.

[Рассказчик: Со стороны выглядело так... будто Им Сухёк вымогал деньги у бедного и несчастного Кима.]

И без слов всё было понятно.

Вербовщики, завидев нас, попытались уйти, тоже посчитав странной парочкой. Но Им Сухёк зыркнул на них так, будто переломает им все кости, если они хоть на миллиметр сдвинутся с места, и они неуверенно остались топтаться, где стояли. Я скорбно понимал, что наша миссия под прикрытием уже пошла коту под хвост.

Я шагнул вперёд, опережая Им Сухёка, подошёл к вербовщикам и, не дожидаясь разрешения, сунул руку в их сумку.

– Эй, ты что!..

– Я тоже голодный. Поделитесь едой и со мной!

Я бесцеремонно достал из сумки кусок хлеба и начал его грызть прямо у них на глазах. Они смотрели на меня, потеряв дар речи от такой наглости, но я продолжал:

– Вы же из благотворительной организации? Я видел, как вы раздавали еду пожилым людям.

– А, да, оттуда...

– В наше время такие места редкость, вы делаете хорошее дело. Мм, вкусный хлеб. И не обращайте внимание на моего брата. Он ещё в обед напился.

Я спокойно говорил, запихивая себе в рот хлеб до тех пор, пока щеки не стали как у бурундука. Облизывая крем с пальцев, я безразлично посмотрел на вербовщиков. Они немного постояли в растерянности, а затем начали перешептываться. В это время я подмигнул Им Сухёку.

Им Сухёк, как будто поняв мой намек, начал притворяться пьяным.

– Эй, ты, мелочь! Чё ты трещишь обо мне, типо я увалень, а? Да я просто шел увидеть, шо за добряки тут еду раздают!

Он, шатаясь, подошёл и повис у меня на плечах, выглядя как кто-то, кто привык к такому состоянию. На мгновение лицо Им Сухёка переменилось, словно он поставил под сомнение пределы своего актерского мастерства, но я был уверен, что наш обман сработает.

Целью проповедников были бездомные и пожилые люди – социально уязвимые слови общества. И мы, бродяги в грязной одежде, распивающие алкоголь среди бела дня, были для них идеальной целью. Как я и предполагал, мужчина неуклюже улыбнулся и сказал:

– Мы и правда занимаемся благим делом. Даём даже больше, чем другие благотворительные организации.

– А что ещё вы даёте?

– Знаешь, кто такие пробужденные? Мы помогаем стать одними из них.

[Рассказчик: Ты подумал, что мужчина несёт полную чушь. И это было заметно по твоему лицу. Если не следить за выражением лица, от тебя и убежать могут.]

Тихо.

Но все же стоит усомниться хотя бы раз. Если я сразу клюну на их предложение, они тоже посчитают это странным. Я намеренно адаптировал небрежный тон, каким обычно хлестал Им Сухёк, и осмотрел их с головы до ног.

– Такое вообще возможно? Какие у меня основания в такое верить?

– Ха-ха, все в начале так говорят. Но когда вы встретитесь с нашим Чёрнобог, вы измените свое мнение.

Чёрнобог?

Я посмотрел на Им Сухёка, не зная, что делать, и он тоже казался сбитым с толку.

– Чёрнобог?

– Это имя того, кого мы почитаем. Давайте не будем говорить, стоя посреди улицы, и пойдем куда-нибудь, где можем всё обсудить?

– А, ну...

Им Сухёк колебался, но я посмотрел на них и сказал:

– Вы угостите нас напитками? Мы очень голодные.

– Ха-ха, конечно. Пойдёмте.

Они не повели нас сразу в свое убежище, а отвели в ближайшее кафе. Затем достали из сумки какие-то документы и протянули их нам. Я взял ручку и удивленно посмотрел на них.

– Это что?

– Это базовый психологический тест.

– Психологический тест?

– Только после такого теста мы можем узнать, можно ли вас пробудить. Мы не можем сделать просветленными всех и каждого.

Объяснение звучало странно. Я щёлкал ручкой, просматривая тест.

[Рассказчик: Им Сухёк заметил, что этот психологический тест идентичен тем, какие легко можно найти в интернете. А ты заметил?]

Я почти никогда не пользовался интернетом, чтобы знать об этом.

[Рассказчик: Похоже, серьёзно относиться к этому тесту не стоит.]

Очевидно. Ведь цель таких тестов – собрать личную информацию. Например, чтобы узнать номер телефона или адрес под предлогом того, что они свяжутся с вами позже с результатами. Эти люди всегда используют одни и те же уловки.

Я наугад отметил ответы 1 и 3. Затем насладился клубничным латте, которое они мне купили. Я выпил его так быстро, что, когда спросили, хочу ли я еще один, я сразу кивнул.

– Ты не многовато ли ешь...

Когда Им Сухёк прошептал мне это на ухо, я нагло ответил:

– Если уж предлагают, почему бы и нет? Страннее было бы отказаться.

Им Сухёк, к моему удивлению, очень серьезно подошел к психологическому тесту. Я потягивал клубничный латте через соломинку, наблюдая за прохожими за окном. Наш неопрятный вид, особенно мои летние шорты, определённо привлекали внимание.

– Так, давайте-ка посмотрим...

[Рассказчик: Они бегло ознакомились с нашими ответами. «Бегло», потому что, как ты и думал, тест был лишь формальностью.]

– Мы не можем сказать вам результаты прямо сейчас, поэтому не могли бы вы дать нам ваши контактные данные?

Я пожал плечами и сказал, как будто это было само собой разумеющимся:

– У нас нет телефонов.

– Что, простите?

– Говорю, у нас телефонов нет.

– Тогда может быть домашний адрес...

– А дома у нас тем более нет. Я не шучу, к слову. Мы живём в центре для бездомных, который финансирует город. Дать адрес этого центра?

– У вас нет дома?

– Нет.

Я уверенно ответил. Им Сухёк удивленно наблюдал за мной, слушая мои быстрые ответы.

Но когда я сказал, что у нас нет дома, они не растерялись. Наоборот, заметно обрадовались.

– Тогда как насчет того, чтобы жить с нами?

– Э?

На предложение мужчины женщина тоже улыбнулась и добавила:

– Самое важное для становления пробужденным - вера в Чёрнобога. Чем ближе вы к нам, тем проще соблюсти это условие. Мы обсудим возможность вашего проживания с нами в нашем учреждении.

Так они хотели держать нас под постоянным наблюдением и контролем. Я сделал вид, что задумался, перекрестив руки. Инициатива была полностью на нашей стороне. Прежде чем я успел ответить, Им Сухёк стукнул по столу и сказал:

– Ахеренно же! Братишка, да это же шанс один на миллион! Соглашаемся, а?

– Конечно соглашаемся.

Однако чувство дискомфорта почему-то не исчезало.

Глава 8 - В тяжкие времена даже лидеры сект становятся идолами на сцене

Они отвели нас в своё логово.  Я называю это логовом, потому что это место вполне этому соответствовало. Здание, которое мы видели ранее, выглядело старым, а ресторан утиного мяса на первом этаже был уже давно закрыт.

Мы открыли дверь, покрытую паутиной, и медленно поднялись по лестнице. Кругом царил мрак, и атмосфера была под стать. Да и старое здание словно вот-вот грозило рухнуть. Мы остановились перед непрозрачной стеклянной дверью. Я думал, что за ней будет маленький офис, но когда дверь открылась, я удивленно уставился на длинный коридор.

– Что...

– Ха-ха, понимаю ваше удивление. Всё это благодаря способностям, которые вы получаете, когда становитесь охотником.

Мы прошли через роскошно оформленный длинный коридор. Как такое небольшое здание могло вмещать такое гигантское пространство? Это тоже работа охотника со способностью к манипуляции пространством? Мы прошли по полу, покрытому красной ковровой дорожкой, и вошли в большой зал.

Зал был переполнен людьми, и кто-то стоял на сцене и что-то говорил. Мужчина легко подтолкнул меня в плечо и сказал:

– Мы пришли как раз вовремя! Не стесняйтесь, проходите в зал.

Мне могло думаться, что мы оказались в самом сердце базы сектантов, а мужчина на сцене был их лидером. Однако тот вёл себя скорее как ведущий пятничной программы, чем одержимый фанатик. Им Сухёк, судя по хмурому лицу, разделял моё мнение, что что-то было не так, и шепнул мне:

– Просто прижмись к стене.

Я кивнул и снова посмотрел вперед.

Люди в зале не казались одержимыми. Они не проявляли фанатичного отношения к ведущему. Я никогда не был на семинарах или схожих мероприятиях, но, наверное, так семинар и должен был выглядеть. Все казались совершенно обычными людьми.

Я думал, что сектанты будут носить религиозную одежду и говорить о вечной жизни, а что получил? Но тут внезапно раздался восторженный крик.

– Чёрнобог!

– Наконец-то!

На сцену вышел человек: трудно было сказать, мужчина это или женщина. Примерно моего роста, волосы короткие и чёрные, одет в одежду, которую могли бы носить шаманы. На голове у него была красная шапка, похожая на шляпу, и он держал в одной руке веер, а в другой – колокольчик. Когда он поднялся на сцену, внимание всех сосредоточилось на нем.

Этот человек – Чёрнобог?

Но я точно не представлял себе шамана, когда слышал слово «секта». Обычно секты кукарекали про то, что раз был Бог-Отец, то почему не могло было быть Бога-Матери, а затем выдумывали угодное им божество. Я и представить себе не мог, что мне когда-либо попадётся секта, инкорпорировавшая народную веру. И самое странное, что все были без ума от этого мужчины или женщины.

Они кричали «Чёрнобог!» с таким восторгом, будто встретили идола. Лично я знаменитостей видел только по телевизору, но на встречах со знаменитыми певцами и актерами наверняка кричали с тем же энтузиазмом. Никаким благоговением даже не пахло.

Чёрнобог принял микрофон от ведущего и, кратко прокашлявшись, оглядел зал и произнёс:

– Рад видеть вас, мои маленькие птички!

– Кьяяя, Чёрнобог!

– Посмотрите сюда! Ааа, смотрит!

Энергия в зале была ошеломляющей. Те, кто нас привел, также присоединились к толпе, выкрикивавшей имя Чёрнобога. Однако, несмотря на это, Чёрнобог казался неудовлетворен, потому что поднёс руку к уху и, наклоняясь словно чтобы прислушаться, вопросил:

– Как меня зовут?

– Чёрнобог!

– Кто я?

– Чёрнобог!

– Что я за человек?

– Наш спаситель!

Я с недоумением пробормотал себе под нос:

– Что это блять за психушка?..

– Каким хером я попал на фан-встречу идола?..

Им Сухёк тоже выглядел ошарашенным. Он наблюдал за происходящим и чесал голову.

Чёрнобог медленно огляделся вокруг, затем указал на человека в аудитории, и тот, на кого указывал его палец, едва ли не подпрыгнул на месте.

– Подойди.

– Да!

Люди с завистью смотрели на человека, который вышел вперед. Это был молодой человек в клетчатой рубашке и, походя к подиуму, он сиял, как ребёнок, предвкушающий рождественский подарок.

– Итак, как меня зовут?

– Чёрнобог!

– Кто самый красивый на свете?

– Чёрнобог!

– Ты молился мне сегодня двенадцать раз?

– Да! Молился!

И Чёрнобог, широко раскинув руки, воскликнул:

– Восхитительно!

[Рассказчик: Ты задался вопросом, не смотришь ли ты какое-то телевизионное шоу, и не ошибся: это и правда было своего рода шоу.]

– Шоу?..

[Рассказчик: Истории о том, как влиятельные люди выступают на публику, чтобы укрепить свое положение, встречаются повсеместно. Рядом с тобой с пустым лицом стоял Им Сухёк, который выглядел так, будто хотел вскочить и ударить Чёрнобога прямо сейчас.]

Я быстро посмотрел на Им Сухёка, который сжимал кулаки с выражением лица, говорившим о том, что он вот-вот сойдет с ума, и был преисполнен решимости уничтожить каждый отголосок этого балагана.

– Дядь, ты же понимаешь, что если полезешь на них с кулаками, то с концами потеряете все зацепки?

– Да знаю я, блять... И ты когда-нибудь прекратишь мне уже дядькать? Вот же дерьмо поганое, урод моего возраста страдает такой хуйней...

– Он охотник?

– Пока не знаю.

– Разве у пробуждённых нет между собой какой-нибудь связи?

– Связи?

Чёрнобог вдруг схватил мужчину за голову. Им Сухёк и я с изумлением смотрели на них. Из рук Чёрнобога начало вытекать что-то чёрное и впитываться в голову мужчины. Роскошные робы шамана развевались на невесть откуда взявшемся ветру.

– Оо, оо!.. Сила, сила переполняет меня!

– Да, это та сила, которую я могу вам дать!

– Ааа!..

Мужчина издал радостный крик, поднял руки вверх, и из его тела начала исходить чёрная аура. Затем он одной рукой поднял ведущего. Люди аплодировали, глядя на это.

– Теперь и я стал пробуждённым!

– Помните, что вам нужно делать, чтобы оставаться пробуждённым?

– Молиться Чёрнобогу, чтобы оставаться у него в милости!

– Именно так!

Им Сухёк с неверием процедил:

– Бред сивой кобылы...

– Этот человек действительно дает пробуждает их?

– Сам как думаешь? Нет конечно. Всё это временно. Через несколько дней всё вернется на круги своя. – Им Сухёк скрестил руки и продолжил. – Он что, охотник-менталист? Охотник-контрактник? Или охотник-уникум?

– Кто такие охотники-менталисты?

[Рассказчик: Им Сухёк хотел вас отругать за незнание основ, но сдержал себя.]

Спасибо, что сдержался.

– Помнишь, я рассказывал об охотниках-контрактниках?

– Да.

– Охотники делятся на силовиков, контрактников, менталистов, воплотителей и уникумов.

Согласно Им Сухёку, охотники-контрактники заключали контракты с монстрами, частично перенимали их внешний вид и свободно использовали их способности. Охотники-силовики укрепляли части своего тела, добиваясь невероятной силы или скорости.

Охотники-менталисты могли манипулировать или вмешиваться в психическое состояние людей, гипнотизировать и влиять на них, а охотники-воплотители могли материализовать различные объекты. Доктор Ю Сиён, которая меня осматривала, была охотником-воплотителем.

И последние – охотники-уникумы. Они обладали необычными способностями, зачастую не поддающимися категоризации. Сюда же входили охотники-телепортаторы или манипуляторы пространством. Я тоже, вероятно, относился к этой категории.

– А зачем это все разделять?

– Удобнее для государственных служащих. Легче организовывать людей, когда они чётко разделены по способностям. Но, по правде говоря, редко попадаются те, кто попадают под официальную категоризацию. Намного больше тех, кто вписывается куда-либо с огромной натяжкой.

Как по мне, раз появилась необычная способность, то пусть просто вписывают уникумом и дело с концом. Тут поднялся шум: Чёрнобог ушёл со сцены, а мужчина, который нас сюда привёл, похлопал меня по плечу и сказал:

– Пойдёмте, накормим вас.

– А?

– Прежде чем встречаться с Чёрнобогом, надо как следует подкрепиться.

Так мы отправились в столовую. Я уже был в предвкушении и расспрашивал мужчину обо всем подряд: хорошо ли здесь кормят, сколько раз в день дают еду, что обычно подают. Им Сухёк смотрел на меня с выражением человека, который вот-вот сорвётся, но я старался его игнорировать.

– А Чёрнобог – это мужчина или женщина?

– Хаха, зависит от того, кто во что верит.

На все вопросы мне ответили, кроме тех, что касались подробностей о Чёрнобоге. Я хотел было задать больше вопросов, но тут принесли еду, и я замолчал. На столе оказался рис с сашими, сверху политый кислым маринадом.

Слюни потекли у меня изо рта, и я начал активно перемешивать рис с соусом, после чего засунул в рот полную ложку. Закрыв глаза, я наслаждался этим моментом. Впервые я пробовал такую еду. Жевательная текстура рыбы и остро-сладкий соус прекрасно сочетались, а рассыпчатый рис дополнял этот вкус.

[Рассказчик: Ты с аппетитом уплетал еду. Не обращая внимания на взгляды окружающих. Им Сухёк смотрел на тебя, как на сумасшедшего, но это тебя не волновало. Ну и что? В этом мире что может быть важнее еды, особенно когда ты оказался втянут в какую-то секту и мог оказаться заточенным здесь на всю жизнь? Если еда хорошая, что еще нужно для счастья?]

Бла-бла-бла, покоя от твоей болтовни нет. Я продолжил есть, игнорируя комментарии Рассказчика. Один из мужчин, заметив, как я ем, предложил мне свою порцию, и я съел две порции. Если бы только мы были одни, а не в компании, Им Сухёк бы уже точно залепил мне подзатыльник. Я по глазам вижу.

– Сам угоститься не хочешь?

– Заткни свой рот своей едой и не мешай другим людям разговаривать...

Однако когда я незаметно потянулся ложкой к его тарелке, его вилка чуть не проткнула мне ладонь.

Глава 9 - Псих ты, псих!

– Но, господа, как вас зовут?

– Меня зовут Им Сухёк, а это…

Им Сухёк замешкался, когда собирался представить меня.

– ...Кэй.

– Гей?

– Нет, блять, Кэ! Мукэ, говорю. Зовут меня так.

Мужчина чудаковато скорчил лицо, словно услышал очень странное имечко. Если бы мы назвали полное имя «Ким Амугэ», он, наверное, тоже бы над ним, то бишь надо мной, посмеялся. Он запер нас в какой-то комнате и сказал немного подождать здесь. Когда он ушёл, Им Сухёк повернул дверную ручку, но дверь оказалась заперта. [1]

– Мы заперты.

Я оглядел комнату. Здесь были книжная полка, стол и кровать, и пахло, как в жилом помещении. Кровать была не такой мягкой, как та, на которой я спал вчера, но мне захотелось лечь, и я сразу же забрался на неё. После еды и отдыха меня начало клонить в сон. Им Сухёк, казалось, был в ступоре от моего поступка.

– Тебя вообще ничего не волнует?

– А?

– Блять... Мы заперты в каком-то цирке с конями, а тебе норм?

– А должно быть не норм?

Я сел на кровати и спокойно посмотрел на мужчину. Он хмурился, явно недовольный ситуацией, и, глядя на него, я вспомнил Хон Ёнху. Если бы это был Хон Ёнху, он бы, наверное, потеребил подбородок и сказал что-то вроде: «Пёсель, тебе удобно? Ну-ка дай тоже прилягу».

– Ты совсем-совсем ничего странного в этом не находишь?

– Ну, люди эти точно не кажутся мне странными.

– Ты так говоришь после всего, что видел?

– А что я должен был увидеть? – откровенно признался я. – Я никогда не был ни на школьной поездке, ни на базе отдыха, а это место как раз мне таким и кажется.

– Что?

– Ну, может, они немного чудаковаты. Зато кормят вкусно.

Им Сухёк, казалось, наконец-то понял, о чём я думал. Он нахмурился, опустился на колени передо мной и схватил меня за плечи.

– Ты чего?

– Слушай внимательно, – заговорил он с серьёзным лицом. – Эти люди используют чужую веру для наживы. Они эксплуатируют добрые намерения.

– Наживы?

– Все культы так работают. Люди сюда приходят из отчаяния, но этот Чёрнобог или как его там, играет с их надеждами без всякой совести. Внушая им ложные мечты. Зачем он собирает людей? Конечно, для наживы. Скорее всего, он будет требовать деньги, обещая сделать их пробуждёнными. Ты можешь простить таких людей?

[Рассказчик: У тебя плохо развита концепция добра и зла. Им Сухёк только что понял это. Да, сама по себе религия – не плохая вещь. Плохо использовать религию для эксплуатации людей и совершения несправедливых действий. Поняв это слишком поздно, ты подумал...]

Я, наконец, понял, что хотел сказать Им Сухёк. Я вскочил на ноги.

– Так он просто мусор!

[...что впору пойти и избавится от них всех.]

– А мусору место в мусорке!

– ...Легче сказать, чем сделать.

– Почему? Дядя же сильный, нет?

– Сколько повторять, не называй меня дядей! Начать хотя бы с того, что их слишком много. Мы не знаем, сколько здесь охотников. Нападать наугад не вариант. Сначала выберемся отсюда, получим подкрепление и вернёмся.

– Но ты же охотник А-Класса?

– Ты хочешь устроить бойню в этом тесном здании?

Внезапно снаружи поднялся шум. Им Сухёк с напряженным выражением лица медленно поднялся с корточек. Я же быстро подошёл к двери. Раздался щелчок замка, ручка медленно повернулась, и дверь открылась.

Перед нами стоял Чёрнобог.

Чёрные волосы, чёрные глаза, светлая кожа. Было трудно понять, мужчина он или женщина. Вблизи он был похож на меня по телосложению, но из-за его одежды шамана он выглядел угрожающе.

Однако.

Он собирался что-то сказать, но я был быстрее и первым ударил его кулаком. Хотя я был слаб и невысок, в детском доме я научился бить так, чтобы было больнее. Я ударил Чёрнобога в подбородок, и он упал назад. Сопровождавшие его люди закричали: «Лорд Чёрнобог!», а я с гордостью посмотрел на Им Сухёка.

Им Сухёк стоял, разинув рот, и пялился на меня.

– Ты, ты, ты псих...

– Он напал на Чёрнобога! Хватайте его!

– Схватить его!

– Совсем уже спятил?!

Им Сухёк в спешке закрыл дверь. С той стороны раздавались удары, как будто дверь собирались выломать, но он держал её своим телом и кричал на меня:

– Ты сумасшедший! Как можно так сразу кидаться с кулаками!

– Ты же сказал, он плохой?

– Сука, ты меня что, через нос слушал?

– Если выбить ему мозги, то всё ведь разрешится, нет? Вот где я тут неправ?

[Рассказчик: Им Сухёк был поражён твоими наивными мыслями. А, как же меня угораздила оказаться с таким человеком? Но что поделаешь, сделанного не вернуть.]

– Ты думаешь, у меня голова пустая?

– Пустая? Какая, мать его, пустая? В пустой хоть ветер гуляет, а у тебя там, нахуй, опилки! Пиздец я с тебя хуею...

Раздался выстрел, и пуля пробила дверь. Осознав серьёзность ситуации, я тихо прошептал:

– Мы в заднице?

– В полной, блять!

Им Сухёк несколько раз нажал на часы на запястье, затем вытянул руку. В воздухе открылся небольшой портал, и оттуда он вытащил огромный топор. Я с удивлением смотрел на него. Держа топор, Им Сухёк сказал:

– Я вызвал подкрепление, так что стиснули зубы и терпим. Брысь от двери!

Как только я отступил назад, дверь с треском сломалась. Им Сухёк остановил сверкающий меч топором и пнул нападающего. Похоже, он был привычен к таким боям.

– Непростительно! Как ты посмел ударить Чёрнобога!

– Культисты ёбаные, хули блять такие смелые на меня выебываться! Да кто вы, блять, такие, чтобы в меня из своих пукалок нахуй стрелять?!

Им Сухёк размахивал топором, отбивая нападающих, которые пытались втиснуться в узкий вход. Своей завидной силой он отбрасывал людей назад, показывая, что он не зря стал охотником А-Класса. Я отступил на шаг назад.

[Рассказчик: И вот тут...]

Перед моими глазами появились сверкающие буквы.

[Рассказчик: ...ты заметил секретный проход под столом.]

– О?

– Чего ты там «окаешь», а? А?!

– Да нет же, блять! Я вообще не с тобой разговариваю!

– Ты на меня только сматюкался? Сдохнуть захотелось? Угх... Женщина, да прекрати ты толкать! Поранишься же!

Я пригнулся и заглянул под стол. Там действительно была дверь, через которую мог пролезть человек. Им Сухёк, размахивая топором, бросил на меня взгляд и закричал:

– Ты что делаешь?

– Дядя, я пойду первым!

– Что? Эй! Эй, сумасшедший!

Я последовал за светящимися указателями от рассказчика. Узкий проход выглядел как настоящий секретный ход, запущенный и покрытый паутиной. Пробравшись через паутину, я оказался в пустом коридоре. Встав на ноги, я услышал рассказчика.

[Рассказчику: Благодаря доброму и заботливому рассказчику ты понял, что идти нужно сюда.]

– А сюда – это куда?

[↱↱↱↱↱↱↱↱]

– О, как интуитивно понятно. Здорово.

Я бежал по длинному коридору. Иногда мне встречались люди, похожие на верующих, но они, казалось, даже не подозревали, кто я. Похоже, они не особо знали друг друга и просто жили вместе. Почему они так делают? Неужели они так сильно хотят стать пробуждёнными?

И тут я вспомнил, как несколько дней назад я голодал и молил о том, чтобы стать пробуждённым. Да. Как сказал Им Сухёк, они тоже отчаялись. Среди них были те, кому нужны деньги, кто боролся за выживание, или те, кому необходимо было стать пробуждённым по другим, очень важным причинам.

Чем больше я об этом думал, тем меньше по мне было желания прощать.

– Но куда меня ведут? Разве не нужно просто поймать этого Чёрнобога или как его там?

[Рассказчик: Ты не осознавал самой важной вещи.]

– И чего такого важного я не осознаю?

[Рассказчик: Чёрнобог обладал силой, позволявшей ему влиять на других, но ты не заметил, что её источник находится в другом месте.]

– Что это значит? Чёрнобог – он что, контрактный охотник?

[Рассказчик: Только теперь ты понял объяснение доброго рассказчика.]

– То есть, где-то поблизости находится монстр, с которым Чёрнобог заключил контракт? И если мы поймаем его, всё разрешится? Подожди, но почему монстр, с которым он заключил контракт, спрятан? Разве не нужно использовать его для атак, как делает Хон Ёнху?

[Рассказчик: Ты настолько был увлечён своими вопросами, что пропустил дверь, в которую нужно было войти.]

– А, чёрт.

Я резко остановился, вернулся и распахнул большую дверь. Скрипя, дверь открылась, и передо мной появились тёмные ступени. Я немного колебался, но, увидев сверкающие буквы рассказчика, ведущие вперёд, последовал за ними вниз.

Чем ниже я спускался по ступеням, тем темнее и страшнее становилось. Мне было страшно, но рассказчик постоянно подталкивал меня, сверкая своими буквами, и я не оглядывался назад. Вскоре я оказался в тёмном подвале.

И в центре подвала, в маленьком загороженном пространстве, лежала кошка с тремя хвостами.

♡

[1] Игра на его имени.

В диалоге, слово 게이 (gei) Гэ созвучно со словом 개 (gae) Кэ, но означает «гей». Поэтому собеседник неправильно понимает и спрашивает: «Гей?».

«Мукэ» же созвучно с «Амугэ», а Амугэ для сохранения комичности было ранее адаптировано как «Ноль» (нашего главного героя зовут «Ким Ноль», аналог Ивана Ивановича Иванова в корейском).

«Кэ» – это также собака/пёс. Так Хон Ёнху называет главного героя.

Глава 10 - Магеллан

Это был совсем маленький черный кот. Его шерсть была такой грязной, что казалось, за ним совсем не ухаживали, и он сам был тощим и карликовым, как котёнок. Я осмотрелся вокруг и, убедившись, что никого нет, медленно подошёл к решётке.

– Котёнок?

На мой зов котёнок не шелохнулся, как будто был мёртв. Подойдя к решётке ближе, я заметил, что она заперта на замок, и вытащил металлический предмет из кармана, чтобы попытаться его вскрыть.

– Ай!..

Как только моя рука коснулась решётки, я почувствовал электрический разряд, вызвавший острую боль.

[Рассказчик: Ты понял, что это решётка, блокирующая поток магической энергии.]

– Блокирует... магическую энергию?

[Рассказчик: Чтобы вытащить этого несчастного котёнка, придётся вытерпеть боль, и Ким Амугэ подумал: «А стоит ли этот котёнок того? В конце концов, это враг, которого нужно победить.»]

– Не болтай у меня в голове, как тебе вздумается!

[Рассказчик: Но Ким Амугэ очень любил животных. Поэтому он решил освободить этого странного котёнка с тремя хвостами. К тому же, если бы он просто прошёл мимо такого несчастного котёнка, он не заслуживал бы зваться человеком. Хотя, учитывая, что Ким Амугэ был не человеком, а собакой, это не имело значения, верно?]

– Теперь мне точно плевать, что ты там мелешь, – решительно объявил я и снова взялся за замок. Сверкнули искры, а боль всё нарастала, словно меня резали ножом, но я плотно стиснул зубы и продолжил упёрто вскрывать замок.

Моя рука, как результат, онемела, и я с трудом мог ей шевелить. Ощущение электрического разряда поднялось по плечу и достигло груди.

– Чёрт...

Когда я, наконец, открыл замок, то шумно выдохнул. Я не осознал, что задержал дыхание.

Все моё тело было покрыто холодным потом. Мимолётно померкнувшее зрение прояснилось, и я осторожно наклонился к лежащему котёнку.

– Котёнок, ты жив?

Тут я ощутил нечто странное.

Как будто потерянный кусочек паззла нашёл своё место, как будто я вспомнил забытый факт, и горячее чувство, текущее вдоль позвоночника, поселилось у моего сердца. Я тупо смотрел на котёнка, пока тот не поднял голову и не посмотрел на меня.

[Рассказчик: <Магеллан> посмотрел на тебя и спросил, почему ты так долго шёл.]

– Магеллан?..

Стоило мне это пробормотать, как кот по имени Магеллан тихо мяукнул и, шатаясь, встал. Затем он подошёл ко мне и начал царапать когтями мою штанину.

[Рассказчик: <Магеллан> попросил тебя поскорее взять его на руки.]

– О, ох...

Я осторожно поднял Магеллана. Его черная шерсть была настолько грязной, что казалась серой, а глаза с голубоватым оттенком выглядели мутными. У него были розовые губы, явно котёнок, и, почувствовав жалость, я начал осторожно тереть ему глаза, но он стал вырываться из моих рук. Самостоятельный котёнок.

[Рассказчик: <Магеллан> предложил тебе заключить контракт.]

– Контракт?

[Рассказчик: <Магеллан> спросил, неужели ты всё забыл. О чём он? Прежде чем ты успел задать вопрос, ты услышал шаги на лестнице.]

Сверху раздались быстрые шаги, кто-то спешно спускался. Повернув голову в ту сторону, я увидел, как котёнок на моих руках начал громко мяукать и царапать мою грудь. Его когти были крошечными, но он действительно хотел что-то выразить своим отчаянным мяуканьем.

– Эй, ты! Ты здесь?!

Тот, кто спешно спустился, оказался, как я и ожидал, Чёрнобогом в чёрных одеждах шамана. Он посмотрел на меня своими чёрными глазами и, увидев котёнка на моих руках, широко их раскрыл. Указав на меня своим веером, он потребовал:

– Немедленно положи его обратно!

– Ты запер его здесь?

– Да! Это монстр, с которым я заключил контракт. Я им владею! Он – моя собственность!

Слова показались мне абсурдными. Собственность? Я слышал от Им Сухёка, что контракт с монстром всегда равноправен. Ты предоставляешь магическую энергию монстру за Вратами, а тот позволяет использовать свои способности. Это основа основ контрактного охотника, разве не так?

Но слово «собственность» с этим не вязалось. Я крепче обнял котёнка и взглянул на Чёрнобога.

– Ты заключаешь с ним контракт, а сам моришь голодом и бросаешь? И ты ещё называешь себя охотником?

– Ты понятия не имеешь, какой он свирепый и страшный! Я должен запереть его там, чтобы использовать всю свою силу.

– Всю силу?

– Моя способность позволяет передавать мою силу другим... Но только таким же пробуждённым. Однако после контракта с ним, я могу передавать силу и непробуждённым!

Глаза Чёрнобога блестели странным безумием. Я инстинктивно понял, что он не в своём уме. Его губы дрожали, лицо было бледным, и от него исходила плохая аура.

– Так что я решил. Создам армию пробуждённых, сделаю свою армию! Людей, которые будут беспрекословно выполнять мои приказы!

– И что ты собираешься делать с этой армией?

– Создам новый мир.

– Что?

Я спросил, как человек, который только что услышал, что ребёнок хочет стать пожарной машиной. Но Шаман ответил с уверенностью:

– Этот мир слишком коррумпирован и гнил! Поэтому я решил. Переписать его заново. Этот беспорядочный мир...

– Нет, погоди, это я понял... Но что ты конкретно собираешься делать?

– Что?

Я вздохнул, сел на пол и скрестил ноги. Одной рукой я гладил плачущего котёнка, а другой указывал на Чёрнобога.

– Ты хочешь стать президентом? Или перевернуть всю Южную Корею, создать новое социалистическое государство? Или может ты хочешь уничтожить всех и стать единственным выжившим в Корее?

– Нет, я не...

– Мысль хорошая. Но самое сложное – это завоевание мира, не так ли? Я бросил школу, но кое-что всё же знаю. Китай и Япония по бокам, и ты думаешь, что сможешь их победить, создавая пробуждённых одного за другим? А как насчёт Америки? Я слышал от дяди Им Сухёка, что в Америке есть университеты для пробуждённых, где их профессионально обучают. И что ты можешь сделать со своей крошечной силой?

Чёрнобог замолчал. Я вздохнул, гладя грязного котёнка.

– Эй, честно говоря... У меня тоже были такие мысли. Может, в начальной школе, я мечтал стать пробуждённым охотником, которого признают по всей стране, и которого все будут уважать... – Я вытер глазные выделения Магеллана. Он ёрзал и пытался кусать мои пальцы. Его тройной хвост нервно дёргался. – Если бы у тебя была великая сила, я бы понял. Как у нашего... директора центра? Ну, как у него, короче... Но, если ты не можешь справиться даже с таким маленьким грязным котёнком и вынужден был запереть его здесь, то как ты себе это вообще представляешь...

Глаза Хёкшина задрожали. Я честно сказал:

– ...Разве это не полный идиотизм?

– ...Заткнись!

Лицо Чёрнобога покраснело. Он грубо сорвал с себя шляпу шамана, и на его голове показались выпуклые уши. Кошачьи уши.

Контрактные охотники принимают внешний вид монстра, с которым заключён контракт, так что эти уши сразу выдавали его с головой. Но что за имя «Магеллан», которое назвал мне Рассказчик? И что значит «заключить контракт со мной»? Разве возможно заключить одновременно два контракта?

– Я не хотел этого!

– Тогда почему так поступаешь?

– Потому что!..

Чёрнобог хотел что-то сказать, но замолчал. В тот момент я заметил, как его глаза затуманились, как будто он был под чьим-то контролем. Он поднял веер. Чувствуя беспокойство, я встал и, держа котёнка на руках, медленно отступил назад.

Когда веер развернулся, из него выскочил меч. Я устало пробормотал себе под нос:

– Я через многое прошёл. Меня обокрали, меня лишили почки, а теперь, похоже, в глубоком подвале меня пырнёт мечом сектант-фанатик с кошачьими ушами...

[Рассказчик: Ты посетовал на свою тяжёлую судьбу. Но что поделать? Такая у тебя судьба. Но, может быть, ситуация не так уж плоха. <Магеллан> продолжает просить тебя заключить контракт.]

– Что это за контракт, о котором ты говоришь? Ты хочешь, чтобы я стал контрактным охотником?

[Рассказчик: Контракт, о котором говорит <Магеллан>, означает временное слияние тел. Это возможно благодаря тому, что ты в настоящий момент подвержен Болезни Маны. Твоё тело – это канал для магической энергии и привлекательный комок магической силы, которое может полностью поглотить способности монстра и использовать их.]

– Значит... ты предлагаешь мне слиться с Магелланом? Но он уже заключил контракт с тем человеком. Так можно?

Я же вам не какой-то там трансформер, что ещё за бред они несут? Моё лицо исказилось, и Магеллан ударил меня по груди лапкой.

[Рассказчик: С грехом пополам, но общую суть ты уловил. <Магеллан> сокрушённо вздохнул, но утвердительно кивнул, так как смысл был близок.]

Чёрнобог двинулся на меня с мечом. Я, вжавшись спиной в стену, зажмурился и закричал:

– Ладно, делай что хочешь! Иначе я умру!

[Рассказчик: Ты согласился на контракт с <Магелланом>.]

И тут я почувствовал, как моим телом овладели инстинкты.

Глава 11 - Мур-мур, поганка

Вы знаете, что все чувства – они инстинктивны?

Звуки, которые слышишь, осязание, вызванное прикосновением, слюна, оседающая во рту, запах, заполняющий нос, и всё, что попадается на глаза. Все мои чувства обострились, словно впервые пробудившись, и моё тело двигалось само по себе. Я ловко уклонился от меча, которым размахивал Чёрнобог, и повис на длинных когтях на стене. Что-то шевелилось у меня за спиной, невесомо касаясь тыла.

Офигеть, я чувствовал себя самой настоящей кошкой. Я ощущал Магеллана внутри меня. Да ну. Мы и правда слились, и я стал кошкой. Но мне не дали времени наслаждаться этим чувством, потому что Чёрнобог снова бросился на меня, и мне снова пришлось быстро уклониться. Моё тело казалось слишком лёгким.

– Не мешай моей утопии!

– Утопия? А это что? Что-то съедобное?

– Невежественный ублюдок! – гневно сплюнул Чёрнобог. – Что ты сделал с этой проклятой кошкой? Я же был её хозяином, почему так?

[Рассказчик: Твоя способность немного отличается от других. Ты можешь отбирать монстров у охотников, заключивших с ними контракт. Всё верно, монстр, с которым заключил контракт Чёрнобог, теперь твой и ты можешь делать с ним что угодно.]

– Вот как.

– Что значит «вот как»?

[Рассказчик: ты забыл, что другие не слышат Рассказчика, и по глупости открыл рот.]

– Вот как.

– Издеваешься надо мной?!

Чёрнобог, взбешённый, снова бросился на меня. Я быстро уклонился от меча, лениво пошевелил острыми когтями и зевнул. Внезапно все стало надоедать мне, как будто я перенял даже кошачьи повадки.

– Ощущения от хвоста на заднице ужасные...

Их было три. Я поводил хвостами из стороны в сторону, с интересом за ними наблюдая, пока Чёрнобог не начал дрожать от ярости. Я вернулся в исходное положение на земле и спокойно постановил:

– Я с тобой разберусь!

– Смеешь недооценивать меня... Я убью тебя!

От Чёрнобога снова исходила та зловещая чёрная энергия. Когда я прищурился, чтобы разглядеть, что это такое, слова рассказчика свободно переместились в воздухе и зависли рядом с Чёрнобогом, нависнув точно над его плечом. Они указывали на него в форме стрелы.

[←←←←←←]

«Мне нужно ударить туда?»

Пока я колебался, Чёрнобог бросился на меня. Он ударил мечом сверху вниз, но я уклонился, схватил его за плечо и вонзил острые когти в его тело. Он закричал, а я нащупал что-то твёрдое и скользкое внутри.

Одним движением я выдернул его из тела Чёрнобога. Чёрная штуковина, опутанная рваными кровеносными жилами, пульсировала в моей руке, пока не потеряла всю силу из-за разорванной связи и стихла. Затем она начала становится всё меньше и меньше, пока не превратилась в чёрную бусинку.

Я поднёс бусину к свету в подвале, чтобы рассмотреть её получше.

– Это что?..

– Ух... чёрт...

Чёрнобог задыхался и хватался за плечо, чтобы остановить текущую из раны кровь, но он больше выглядел так, будто собирался нападать, а только озадаченно на меня смотрел.

– Что ты... со мной сделал?

– А?

– Что ты сейчас... со мной сделал? – растерянно пробормотал Чёрнобог, у которого исчезли кошачьи уши. В этот момент на лестнице раздались поспешные шаги, и Им Сухёк спустился вниз.

– Эй, ты!

Он намеревался подбежать ко мне, но увидев истекающего на коленях кровью Чёрнобога, остановился и ошеломлённо посмотрел на меня. Его взгляд требовал объяснений. Я только мог пожать плечами и дёрнуть хвостом.

Чёрнобога забрали в штаб-квартиру Ассоциации Охотников. Что до здания, в котором осел культ, то оказалось, что многочисленные фанатики, собравшиеся там, даже не понимали, как и почему они там оказались. Потребовалось немало людей просто затем, чтобы разогнать их.

Я, тем временем, наблюдал через стекло за допросной комнатой, словно бы стащенной из полицейского участка, и медленно гладил Магеллана, мурлыкающего у меня на руках. Хорошо, что мои хвосты исчезли.

Было бы неудобно, если бы они остались.

Перед Чёрнобогом сидел Хон Ёнху, который, откинувшись на спинку кресла, спокойно смотрел на него. Чёрнобог выглядел напуганным. В конце концов, я бы тоже испугался, если бы меня допрашивал мужчина ростом почти под два метра, с белыми волосами и в солнечных очках.

– Вы знали, что создание религии охотником... это незаконно, верно?

– Да...

– Так почему же вы её создали? – полюбопытствовал Хон Ёнху почти скучающим тоном, опираясь на подбородок. Чёрнобог, который раньше был воплощением самоуверенности, теперь дрожал, подавленный присутствием Хон Ёнху. – Тебя так и зовут, Чёрнобог?

– Нет... Моё настоящее имя – Чон Хваён...

– Ты сам придумал себе имя Чёрнобог?

– Да... – тихим голосом ответил неудавшийся идол.

Им Сухёк, стоящий рядом со мной, цокнул языком.

– Итак, какой ответ на вопрос?

– Ну... – Чёрнобог, замявшись, наконец ответил. – Однажды ко мне пришёл человек...

– Человек?

– Он был в маске, поэтому я не знаю, кто это был, но он сказал, что может дать мне силу.

– Какую силу и как он мог дать её тебе?

– Он дал мне выпить какое-то зелье.

– Зелье?

– Чёрное зелье... В нём была чёрная бусина.

Мы с Им Сухёком обменялись взглядами. Вероятно, та самая, которую я вынул из тела Чёрнобога. Хон Ёнху, осознав это, начал слушать историю Чёрнобога с большим вниманием, теребя пальцем подбородок.

– Потом он дал мне этого кота-монстра и сказал заключить с ним контракт... Раньше я был слабым охотником, работающим шаманом, но после контракта с этим котом-монстром я смог использовать его силу для создания религии. Но...

Чёрнобог, казалось, нервничал. Он прикусил нижнюю губу и выпалил:

– Я никогда не хотел создавать религию таким образом!

– О?

– Я просто хотел... популярности! Я только хотел, чтобы меня любили, и всё. Но когда я пришёл в себя, всё уже пришло к тому, к чему пришло, а что было до этого, я помню плохо...

Чёрнобог с жалостливым видом спрятал лицо в ладонях. Хон Ёнху улыбнулся.

Религия, созданная Чёрнобогом, была странной. Он не искал материальной выгоды и не совершал преступлений, а предлагал пробуждение в обмен на поклонение. Возможно, это было отражением его желаний. Тогда чёрная бусина, которую он выпил, разжигала его желания и побуждала их исполнять?

[Рассказчик впечатлён тем, что твой мозг наконец-то заработал. Похоже, благодаря постоянному присутствию Рассказчика, ты, наконец, научился думать своей головой. Впечатляет! (***´∪`)]

– Заткнись.

[Рассказчик обозвал вас безнадёжным мусором.]

Что у тебя за дурацкие перепады настроения? Придерживайся чего-нибудь одного.

– Так что теперь будешь делать? – с улыбкой спросил Хон Ёнху Чёрнобога. – Похоже, твоё преступление недостаточно серьёзное, чтобы тебя не отпустили под залог.

– Наверное, продолжу свою работу. Я ведь изначально был шаманом.

– У меня есть предложение получше.

– Для меня?

– Для тебя.

Что он хочет сказать? Я сосредоточенно смотрел на них, когда Им Сухёк толкнул меня в бок.

– Что?

– Принеси мне воды.

– А? Думаешь, я твоя личная сучка? [1]

– Твои слова, не мои. Давай, топай за водой, сучёныш.

Бормоча себе под нос, я собрался выйти с котом, но Им Сухёк махнул рукой.

– Кота оставь.

– Что? Почему?

– Если говорю оставить, значит оставь, шкет.

[Рассказчик: Магеллан посмотрел на вас с тоской.]

– С хуя ли ты хочешь забрать чужого кота!

– Блять, хули ты бузишь! Проверить надо кой-чего, проверить! Вот и всё!

– Чего вы там нахуй хотите проверить на этом маленьком котёнке!

– Ваще меня не слушаешь. Не отдашь? Ну-ну!

Им Сухёк насильно забрал у меня Магеллана. Кот жалобно мяукнул, глядя на меня, но у меня не было другого выбора, кроме как послушно сходить водой. Я мысленно проклинал Им Сухёка, желая ему наступить на гвоздь или упасть лицом в собачье говно, пока не дошёл до кулера в конце коридора.

– Хаа, блять... почему кулер стоит в таком месте?

Бормоча себе под нос, я взял бумажный стаканчик и начал наливать холодную воду, как за моей спиной возникла огромная тень.

Инстинктивно я обернулся.

За мной стоял мужчина ростом около двух метров. У него были густые чёрные волосы, а зрачки были прозрачными, и каждый глаз был разного цвета, как у сибирского хаски: один белый, другой синий. На щеке был явный шрам от ножа, что доказывало его опасность.

Испуганный, я непроизвольно смял стаканчик, расплескав всюду воду, в том числе и на костюм мужчины.

– Ох...

Пиздец мне, подумал я, и попытался сдриснуть к ебеням, но меня схватили за шкирку.

– А! Блять, я не хотел! Не убивай меня! Помогите! Меня убивают!

Я начал кричать и брыкаться изо всех сил. Игнорируя насмешки Рассказчика, я продолжал кричать, привлекая внимание окружающих.

♡

[1] Можно было бы сказать «мальчик на побегушках», но у нашего Нолика (напоминаю, Ким Ноль/Ким Амугэ аля Иван Иванович) не такой приличный язык. В корейском был так называемый локальный мем и это – ближайший его аналог.

Матюки присутствуют в оригинале, я только меняю их на русские аналоги.

Глава 12 - А мне и так хорошо

– П-Подожди! Успокойся. Успокойся, парень. Я тебя не трону.

– ПАМАГ– что?

– Сделай глубокий вдох и расслабься. Посмотри мне в глаза. Успокоился?

Фраза «А ты бы на моём месте успокоился?» чуть не сорвалась с моих губ. С таким устрашающим видом ему бы поверили, если бы он сказал, что только что убил пятьдесят человек. Но последние остатки благоразумия удержали меня от того, чтобы произнести это вслух.

– Меня зовут Крис Уиллоу. Я из другого отдела. Я не собираюсь тебя обижать. Да, моя одежда намокла, но она скоро высохнет. У тебя ведь тоже одежда мокрая? Вот, возьми платок, вытрись.

Мужчина, представившийся как Крис Уиллоу, вытащил платок из кармана и начал аккуратно вытирать мою одежду. Мне вдруг захотелось спросить его, не привык ли он всё начищать до блеска перед тем, как кого-то убить. После того как он вытер мою мокрую одежду, Крис вздохнул.

– Прошу прощения. Я склонен пугать людей. Извини, что испугал тебя. Куда ты направлялся?

– В, в комнату допросов… туда.

– А. Давай я тебя провожу. По пути наберём новый стаканчик воды.

Крис, несмотря на свою крупную комплекцию, бережно набрал воды и пошёл впереди. Я, в полном недоумении, пошёл за ним. Люди, которые выбежали после того, как услышали мои крики, ушли обратно с выражениями на лицах, которые говорили, что они не увидели ничего стоящего их внимания. Из этого я понял, что Крис был довольно известен в этом филиале.

Ну ещё бы, с такой-то внешностью.

[Рассказчик: Ты понял, как глупо судить людей по внешности.]

Хотелось возразить, что всё, чему я научился в жизни, — это драться и судить людей по внешности, чтобы вовремя убежать, и что я вряд ли изменюсь.

Как только мы вошли в комнату допросов, Им Сухёк, который держал кота на руках, повернул голову к нам.

– Эй, ты принёс во… Крис?

Им Сухёк озадаченно посмотрел на Криса. В этот момент кот в его руках, Магеллан, вывернулся и прыгнул ко мне на руки. Такое прекрасное и волшебное воссоединение, а Им Сухёк даже внимания не обратил.

– Что ты здесь делаешь?

– Провинился. Перед этим молодым человеком.

– Провинился?..

Им Сухёк сузил глаза, разглядывая нас с Крисом по очереди. Я был слишком занят тем, что успокаивал Маггелана, чтобы уделять ему внимание. Им Сухёк машинально взял воду, которую передал ему Крис, и поставил её на стол, почесав голову.

– Крис… как я уже сказал тебе в прошлый раз, твоя чрезмерная доброта ни к чему хорошему не приведёт. Ты понимаешь, о чём я?

– Не понимаю. Видимо, моё знание корейского оставляет желать лучшего.

– Я так кукухой поеду... Ну ладно, что бы ты там ни натворил, ясно одно: этот парень сам до смерти перепугался, так что не переживай слишком.

– Но я сделал ему плохо. Я его напугал, – подавленным голосом сказал Крис.

Я почесал подбородок Маггелану и вмешался в их разговор.

– Да я думал, что точно умру.

– А ты тихо! Рот зашью!

– Эй, когда по зданию бродит такая гора мышц, об этом надо предупреждать! Чёрт, я никогда не видел никого больше Хон Ёнху?

– Ну-ка тпру… Ёнху старше меня, так почему я тебе дядя, а он – нет?

Я замолчал. Им Сухёк схватил меня за шиворот и начал трясти.

– Объясни, блять! Почему я для тебя дядя?

– Эй, мне дышать нечем! Пусти!

– Прошу вас, успокойтесь. Так дело может дойти до драки. Вам обоим нужно перестать.

– Что вы там устроили?

Хон Ёнху вышел из комнаты допросов, поправляя солнцезащитные очки.

В итоге я вышел из комнаты допросов вместе с Хон Ёнху. Идти рядом с ним, поглаживая Маггелана, было довольно странно. Хон Ёнху лишь бросил на нас взгляд и усмехнулся. Каждый раз, когда его губы изгибались в улыбке, я не мог не улыбнуться в ответ.

У Хон Ёнху была внушительная аура, и он иногда отдавал мне странные приказы, но в то же время он был особенно добр ко мне.

Это потому, что я ещё молод? Может быть. Или, может, потому что я был намного меньше его. Мне вдруг стало интересно, стал бы я таким же высоким, как Хон Ёнху, если бы в детстве лучше ел. Я старался не отставать от него.

– Куда мы идём?

– Показать тебе твою комнату.

– Почему этим занимаешься ты?

Хон Ёнху ненадолго замолчал, затем протянул руку.

– Руку.

Я тут же положил свою руку на его и, посмотрев на него с любопытством, увидел, что он улыбается.

– Вот почему.

– Э?

Я не понял, но, поскольку Хон Ёнху уже двинулся дальше, мне пришлось идти за ним. Мы снова сели в лифт и поднялись на верхний этаж. Это был тот же этаж, на котором жил Хон Ёнху.

Он открыл дверь единственной другой комнаты на этаже и протянул мне карту.

– А это?..

– Теперь это твоя комната.

– Правда? Ого, нет, что, серьёзно?

Я сразу же вбежал в комнату. Расстановка мебели была точно такой же, как и в комнате Хон Ёнху. Это теперь была моя комната. Я разинул рот и покатался по ковру. Маггелан зашипел, распушив хвост, но я был слишком счастлив, чтобы заметить это.

У меня, наконец, было место, которое я мог звать своим домом!

Конечно, когда моя болезнь маны пройдёт, мне придётся уйти, но я не мог сдержать свою радость. Я перебежал через диван и даже прыгнул на стол. Спрыгнув со стола, я глубоко вздохнул, переводя дыхание, и крепко обнял Хон Ёнху. Я почувствовал, как его тело напряглось, но мне было всё равно.

– Спасибо большое! У меня никогда не было такой комнаты. Нет, у меня вообще никогда не было своей комнаты! Я буду делать уборку каждый день! Даже крошками нигде не насорю!

– ...

Хон Ёнху молчал, а потом медленно погладил меня по голове. Я с радостью принял его ласку и захихикал.

– Отдыхай, а завтра приходи ко мне. Как проснёшься. Понял?

– Да!

После того, как Хон Ёнху ушёл, я бросился кататься по кровати с Маггеланом. Прижимая к груди мягкое одеяло и улыбаясь, я вдруг вспомнил о деньгах, которые оставил в комнате Хон Ёнху.

– О нет, мои восемьсот тысяч вон…

Это были драгоценные деньги, которые я получил, проползая между его ног. Но когда я поднял подушку, под ней, к моему удивлению, лежала не восемьсот тысяч вон, а целый миллион.

[Рассказчик: Ты понимаешь, что Хон Ёнху дал тебе обещанный миллион вон, и решаешь быть ещё преданнее ему. Оу, преданность? Прямо как у собаки! Просто умора.]

– Эй… ты сам подумай, – серьёзно заговорил я, смотря на деньги, – у меня есть комната, еда, пусть и одежды пока нет, но зато есть тёплая вода в ванной. И он даёт мне миллион вон за то, что я прополз у него между ног? Ты хоть понимаешь, насколько это круто?

[Рассказчик: Маггелан с тобой согласен, но гордый рассказчик не может согласиться с твоими словами. Ким Ноль, это почти то же самое, что продать свою душу.]

– Такое важно только для важных шишек. А я был бы счастлив, даже если бы мне просто позволили спать в холле ассоциации. Я был бы счастлив, даже если бы питался объедками. Но что мне делать… если я так счастлив?

Мысль о том, что меня однажды выгонят, пугала меня. Обняв Маггелана, я беспокойно думал об этом до тех пор, пока не заснул.

Проснувшись утром, я обнаружил, что пускал слюни во сне. Я вытер рот и пошёл в ванную. А там всё так блестело! Я даже не успел это заметить вчера. Я умылся у раковины, почистил зубы предоставленной зубной щёткой и попытался причесать свои взъерошенные волосы.

[Рассказчик: Маггелан говорит, что ты не разживёшься внезапной красотой, что бы ты ни делал.]

– Не ври. Маггелан никогда не скажет мне такого, – ответил я, глядя в зеркало.

В зеркале я видел своё бледное лицо с красными глазами. У меня было родимое пятно в правом глазу, из-за чего я не мог находить общий язык с другими людьми. Люди, которые видели мои красные глаза и родимое пятно, думали, что я проклят, и избегали меня. Я был уверен, что, как бы я ни старался, меня никто не полюбит, поэтому каждый раз, когда я был в плохом настроении, я прокалывал уши. Я провёл пальцами по многочисленным серёжкам.

Конечно, пятно на глазу — не такая уж большая проблема, люди могли бы принять это за необычную особенность, но директор приюта думал иначе. Он был уверен, что я проклят, и дети верили ему. Они меня дразнили, а я… я тоже был уверен, что я – ребёнок, приносящий неудачу.

У меня было ещё одно пятно на верхней губе, но люди не замечали его из-за пятна на глазу. Я пощупал губу и вздохнул. Маггелан мяукнул.

– Ой, точно. Ты поди есть хочешь. Но что же тебе дать?

[Рассказчик: Маггелану достаточно твоей магической силы.]

– Ты хочешь, чтобы я накормил тебя маной?

[Рассказчик: Твоя кровь его насытит.]

Я порылся в шкафчике в ванной и нашёл лезвие бритвы. Лёгкий порез на ладони — и вот, я поднёс её к Маггелану. Он слизывал кровь, как будто пил вкуснейшее молоко. Его шершавый язык щекотал мне ладонь, и пока я фыркал со смеху, рана быстро зажила.

Единственное преимущество моей болезни маны — это то, что раны на моём теле быстро заживали. Если рана не слишком серьёзная, она затягивалась сама. В прошлый раз я наступил на осколок стекла, и рана долго не заживала только из-за того, что в ней всё ещё оставался осколок. Я посмотрел на свою ногу, на ступне которой теперь не было ни следа от того пореза, и плюхнулся на пол в гостиной. Солнечный свет лился через окно, и я нежился в его лучах, откровенно кайфуя.

– Как же я хочу остаться здесь навсегда…

С этими мыслями я услышал стук в дверь.

Глава 13 - Вишня ходячая, разновидность назойливая

Когда я открыл дверь, Хон Ёнху стоял, опираясь на дверной косяк, и смотрел на меня сверху вниз. Он казался спокойным, всё так же в солнцезащитных очках. И только тогда я вспомнил, что он сказал прийти к нему, когда проснусь.

Быстро проверив время, я обнаружил, что уже два часа дня.

– Чёрт, прости!

– Проспал?

– Просто… да. Спал как убитый. Извини.

Я признал это честно. Рассказчик как-то назвал меня ничтожеством без чувства достоинства и был абсолютно прав. Я действительно был ничтожным человеком без всякой гордости.

Хон Ёнху поманил меня пальцем.

– Иди сюда. Следуй за мной.

Я пошёл за Хон Ёнху. От него приятно пахло. Инстинктивно я понюхал себя. От меня несло пылью и грязью. Хон Ёнху, глядя на меня сверху вниз, сказал:

– Когда закончим, прими душ. И я принесу тебе новую одежду.

– Бесплатно?

– Бесплатно.

[Рассказчик: Ты был глубоко впечатлён.]

Слово «бесплатно» так меня обрадовало, что я шёл за ним едва ли не в припрыжку. Конечно, я не забывал глазеть по сторонам. В здании ассоциации было множество разных помещений.

– Куда мы идём?

– Хмм...

[Рассказчик: Хон Ёнху подумал пошутить, сказав: «Я иду тебя продавать», но передумал.]

Серьёзно?

После короткой паузы он ответил:

– Идём на обследование твоего тела.

– Я же уже проходил его в прошлый раз?

– В прошлый раз это было лишь поверхностное обследование. Теперь будет полное.

– Значит, и с доктором встретимся?

– Ты про доктора Ю Сиён?

– Да!

Хон Ёнху усмехнулся на мой ответ.

– Нет, на этот раз человек другой.

Другой? Другой врач? Пока я это обдумывал, мы прибыли в странное место.

Хотя я никогда не был в университетской больнице, могу с уверенностью сказать, что внутри она выглядит именно так. Вокруг были расставлены разные машины для детального обследования тела, и люди спешили по своим делам. Один из них, заметив Хон Ёнху, остановился.

– Директор!

– Привет.

Хон Ёнху приветствовал его ленивым тоном и поставил меня перед ним.

– Это тот парнишка, о котором я говорил вчера.

– О!

Мужчина мягко улыбнулся, его глаза без двойного века маленько прищурились. У него были чёрные волосы и чёрные глаза — типичное красивое лицо, и он был чуть выше меня. На нём был белый врачебный халат, как у Ю Сиён, а на бейджике было написано «Пак Чанхён».

– Я Пак Чанхён. Приятно познакомиться. Значит, ты Ким... Ноль, правильно?

– А вы кто?

– Он охотник, который вылечит твою болезнь и подтвердит способность, которая у тебя пробудилась.

– Зови меня просто хёном!

Хон Ёнху потрепал меня по голове и наклонился, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Сейчас ты пройдёшь обследование. Я скоро вернусь за тобой, пёсик.

Почему мне кажется, что меня оставляют в ветклинике? Инстинктивно хотелось ухватиться за Хон Ёнху и попросить не оставлять меня одного, но я был крутым парнем, поэтому просто помахал рукой.

– Окей.

– Итак, как мне тебя называть, Ким Ноль? Или лучше просто Ноль? Как бы ты предпочёл?

– Просто… называйте меня собакой. [1]

– Это не очень гуманно.

Я лёг в машину, как велел Пак Чанхён. Это было огромное цилиндрическое устройство. Почувствовав странное тепло, я огляделся, и Пак Чанхён показал мне большой палец, как бы успокаивая.

– Потерпи немного. Сейчас будем проверять твоё тело на наличие болезни маны.

– Хорошо.

Закрыв глаза, я терпеливо ждал окончания проверки внутри машины. Чувствовал себя как курица-гриль. Потом у меня дважды взяли кровь и подключили к капельнице с фиолетовой и красной жидкостью.

Пока Пак Чанхён и его коллеги обсуждали результаты моего обследования, я не понимал почти ничего из их разговора. Они говорили о каких-то показателях и магической энергии, что было слишком сложно для меня. Я бродил по палате, сосал леденец, который дал мне Пак Чан-хён, и катил за собой капельницу.

– Далеко не уходи!

– Лады.

Похоже, что экстренные пациенты сюда не поступали. Видимо, сюда приходили только определённые охотники для прохождения обследований или прививок. Некоторые также проходили различные процедуры от переизбытка воздействовавшей на них магической энергии.

– Кто оставил ребёнка одного?

Неожиданно кто-то подошёл ко мне с серьёзным выражением лица и посмотрел на меня сверху вниз.

Мужчина с белыми волосами в белой кепке. Хотя у меня были красные глаза, его розовые глаза выглядели ещё более необычно. Я смотрел на него в оцепенении, потеряв дар речи, а он вздохнул, схватил и потянул меня за руку.

[Рассказчик: Сил у тебя кот наплакал, так что у тебя не оставалось выбора, кроме как подчиниться. Но что ж ты делаешь, Ким Ноль?! Тебя могут похитить!]

Слова рассказчика вернули меня к реальности.

– Эй, погоди, куда ты меня тащишь!..

– Где твои родители?

– Что?

– Это не место для детей... Кто оставил тебя здесь одного?

Я со всей дури шлёпнул его по схватившей меня руке, выворачиваясь из захвата. Я знал, что смотрел на него охеревшими глазами.

– Я не ребёнок, ясно?

– Все дети так говорят.

– Мне двадцать!

– Что? Но ты такой тощий.

– Блять, жрать было нечего, пока рос, вот и тощий!

То, что я повысил голос от досады, привлекло внимание окружающих. Мужчина, слегка смутившись, огляделся по сторонам, а затем приложил палец к губам, давая знак, чтобы я притих.

– Не шуми в больнице.

– А ты откуда такой мудила выискался, что пытаешься похитить людей в больнице?

– Следи за языком...

– А тебе-то сколько вообще лет? По виду не шибко старше меня!

– Мне двадцать четыре.

– Четыре года разницы даже не учитываются при гадании на совместимость!

[Рассказчик: Эта фраза не подходит для данной ситуации. Ты, как дурак, не понял этого.]

– Это не та ситуация, чтобы говорить такие вещи... Неважно, где твой опекун? Почему ты бродишь один?

– Не твоё дело.

Я развернулся и пошёл прочь, но этот тип упорно следовал за мной.

– Как тебя зовут? Извини, просто я впервые вижу такого молодого охотника здесь. Прости, ладно?

– Не лезь ко мне.

– Купить тебе сладости? Ты любишь сладости? А?

– Сука, я что, похож на ребёнка? Сладости, говоришь? Сдохнуть хочешь?

Когда я, наконец, резко обернулся и гневно уставился на него, он мягко улыбнулся. Его розовые глаза были похожи на цветущие вишни.

– Злишься? Извини.

– Ты, ебанный...

– Эй, Ким Ноль!

Тут меня издалека окликнул Пак Чанхён. Я свирепо посмотрел на парня, сделал жест, как будто перерезаю горло, и поспешил к Пак Чанхёну.

– Я же сказал не отходить далеко.

– Ко мне привязался какой-то придурок.

– Кто?

– Тот в кепке с ненормальными глазами.

– А, понятно... Он не может устоять перед молодыми людьми.

Я не успел задуматься над странностью этой фразы, как Пак Чанхён велел мне лечь на кровать. Я послушно лёг.

Он подошёл с шприцом и сделал инъекцию в мою капельницу. Почти мгновенно я почувствовал сонливость.

Когда я пришёл в себя, понял, что заснул, и даже слюни текли.

[Рассказчик: Вырубившись под действием успокоительного, ты очнулся в позорном состоянии, пуская слюни. Хон Ёнху смотрел на тебя с позабавленным выражением лица.]

Я поморгал, чтобы вернуть зрению чёткость, и увидел, что рассказчик был прав — Хон Ёнху действительно смотрел на меня сверх вниз. Я вскочил от неожиданности.

– Что за х!..

– Хорошо поспал? Как будто дважды желаю тебе доброе утро.

– Почему я... почему я заснул? Почему я спал?

– Тебе дали снотворное, поэтому ты и уснул. Вставай, я купил тебе одежду.

– Меня усыпили без моего согласия?

– Они сказали, что так было нужно для тестов.

[Рассказчик: Это недопустимо. Использовать снотворное без твоего согласия — это несправедливо! Тебе следует это оспорить!]

– Прими душ, а потом пойдём есть. Проголодался же, да?

– Да!

[Рассказчик: Твоя пустоголовости заставила этого Рассказчика сокрушённо вздохнуть.]

– Где Магеллан?

На мой запоздалый вопрос Магеллан тут же появился, мяукнул и потёрся об мои ноги. Я взял его с собой в душ. Ощущение свежести после долгого купания было просто невероятным. Несмотря на то, что Магеллан был котом, он, похоже, любил играть с водой.

После душа я переоделся в одежду, которую принёс Хон Ёнху. Это была аккуратная рубашка с длинными рукавами и длинные брюки. С моей болезнью маны, которая была очень заметной, носить короткую одежду было бы сложно. Шаркая шлёпанцами по полу, я вышел, и Хон Ёнху с улыбкой посмотрел на меня.

– Вот, это тоже надень.

Он достал из пакета новенькие белые кроссовки Nike. Впервые надев брендовые кроссовки, я удивлённо распахнул глаза и несколько раз подпрыгнул на месте, не веря своим глазам.

– Это правда мне?

– Да. Теперь пойдём поедим, – спокойно сказал Хон Ёнху, вытирая полотенцем мои ещё влажные волосы.

♡

[1] Снова напоминаю, Ким Ноль (Иван Иванович) = Ким Амугэ (что-то там) = Кэ (собака/пёс).

Глава 14 - Не хочу слышать про чистые намерения от тебя

Когда Хон Ёнху спросил, что я хочу съесть, я сразу ответил: «Стейк». Мне давно хотелось попробовать стейк из говядины. Он отвёл меня в ресторан, и помимо стейка я смог попробовать ризотто и спагетти алио и олио.

Мой живот был настолько полон, что я не мог пошевелиться, но стоило ему предложить сходить и угоститься тортиком, как я тут же согласился. Это был первый раз, как я ел торт с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать.

Пока я смотрел на чизкейк с кусочками шоколада и держал вилку с блестящими глазами, Хон Ёнху пододвинул ко мне холодный чай.

– Вкусно?

– Очень, – ответил я, подцепляя кусочек тортика и отправляя его в рот. Сладкий вкус, который таял на языке, был просто фантастическим. Торт, который я пробовал раньше, был дешёвым кремовым тортом из сети пекарен, но после того, как я попробовал торт в таком роскошном кафе, я понял, что эти два торта даже нельзя сравнивать.

[Рассказчик: Ты радостно поделился своими мыслями, как семилетний ребёнок, вернувшийся из детского сада.]

– В прошлый раз я попробовал бараньи рёбрышки — они были просто восхитительны, но стейк... Стейк был потрясающим. Он не был похож на обычное мясо. Единственное мясо, которое я когда-либо ел — это свиная грудинка, да и то, может быть, раз в год? Но вау... это несравнимо. А эти жареные овощи... Я даже не знал, что овощи могут быть такими вкусными...

– Понятно.

– Но у меня есть вопрос. Можно задать?

– Задавай.

Я облизал сыр с вилки и честно спросил:

– Почему ты так хорошо ко мне относишься?

– Хм...

Хон Ёнху привычно потёр подбородок. Я внимательно смотрел на него. Хоть я и не мог видеть его глаза за солнцезащитными очками, было ясно, что он о чем-то глубоко задумался.

– Дядя Им Сухёк сказал, что мне не нужно ничего возвращать. Но ведь я просто обычный человек, верно?

– Ты не обычный, – спокойно ответил Хон Ёнху, доставая телефон из кармана. Несколько раз нажав на экран, он показал мне сообщение, которое кто-то ему отправил.

– Что это... Регистрация охотника B-Класса?

– Да. Теперь ты охотник.

– Я?!

Я настолько удивился, что повысил голос. Люди в кафе начали перешёптываться и посматривать на меня, но мне было уже не до этого.

– Я правда стал охотником?

– Официально... ты зарегистрирован как охотник особого типа. Мы всё ещё изучаем твои способности, так как они пока не полностью выявлены.

– Вот это да... Вау... Офигеть.

– Наша страна не позволит пробуждённым просто исчезнуть с радара. Ты не хочешь регистрироваться в ассоциации?

– Разве есть те, кто отказывается регистрироваться, когда государство предоставляет такие льготы?

– Ну, если у них есть что скрывать или если они нарушили закон... – Хон Ёнху постучал пальцами по столу. – Наша страна — особый случай. Благодаря системе регистрации жителей мы можем следить почти за каждым, поэтому ассоциация так хорошо развита. В других странах много незарегистрированных. Поэтому там более развита система гильдий.

– А какие преимущества даёт вступление в гильдию?

– Ты правда не знаешь?

Я плотно сжал губы. Хотя не казалось, что Хон Ёнху меня упрекал, мне стало стыдно, будто на уроке в школе выставили напоказ мои плохие учебные привычки.

– Ассоциации всегда не хватает людей. Поэтому они готовы принять даже такие необычные случаи, как ты. На самом деле, всё в твоих руках. Как только мы здесь закончим, ты получишь удостоверение охотника, и тебе предложат присоединиться к ассоциации.

– А что будет, если я откажусь?

– Ну...

[Рассказчик: Ты почувствовал на себе взгляд хитрой змеи.]

Даже из-за солнцезащитных очков я чувствовал его взгляд. Его глаза словно сканировали моё тело под одеждой. Я сжал кулаки, снедаемый неприятным ощущением. В воздухе повисло напряжение, и я возмущённо воскликнул:

– Ты же сказал, что всё в моих руках?!

– Даже фазан возвращает долг, а эта собака пытается убежать, не отдав ничего.

– Кто сказал, что я убегаю? Я просто спросил, что случится! К тому же, я должен оставаться с ассоциацией, пока моя болез... пока я не поправлюсь, ведь так?

– Ты уже всё знаешь, так зачем спрашиваешь?

Казалось, что Хон Ёнху наслаждался тем, что дразнил меня. Он улыбался, отпивая свой кофе. Каждый раз, когда он открывал рот и показывал свой чёрный язык, меня пробирали мурашки. Это было как-то вульгарно и омерзительно.

– В общем, я понял, что в ассоциации не хватает охотников, но какова настоящая причина, по которой ты так хорошо ко мне относишься?

– Ты мне не доверяешь?

– Не то, чтобы не доверяю, но, честно говоря, трудно поверить, что человек, который лизнул мой глаз, может относиться ко мне с чистыми намерениями. У меня всё-таки есть мозги.

– Умная собака.

– Блять, да не собака я! – снова закричал я, и на этот раз даже официант посмотрел на меня осуждающе. Понимая, что нас могут выгнать из кафе, я понизил голос. – Какая у тебя настоящая мотивация? Если метишь забрать мои органы, сразу скажу, что одного уже нет...

– Где ты вырос, пёсель?

– Э?

– Где и как ты вырос? Мне интересно.

Я моргнул. Хон Ёнху посмотрел мне прямо в глаза. От его взгляда по моему телу пробежало странное, щекочущее ощущения, и я непроизвольно начал чесать руку.

[Рассказчик: Ты хотел спросить, почему его вообще это интересует, но, так как ты не почувствовал в этом злого умысла, решил ответить честно. К тому же, еда, которую он купил, помогла тебя к нему расположить. Ким Ноль, почему ты так слаб к еде?]

На самом деле, я был не столько слаб перед едой, сколько перед теми, кто хорошо ко мне относится.

[Рассказчик: Тебя точно обманут и заберут все оставшиеся органы!]

– Я вырос в детском доме, – честно признался я, вспоминая своё прошлое как нечто обыденное. Воспоминания не были тяжёлыми, так как моё детство прошло без особых событий. – Директор сказал, что я был единственным ребёнком без имени, когда попал туда. У остальных хотя бы были родители, которые хоть как-то оставляли им имена, а у меня не было даже этого. Им было лень придумывать имя, так что просто назвали меня чем попало.

– Так вот почему тебя зовут Ким Ноль?

– Я планировал его сменить после совершеннолетия. Просто время всё никак не находилось.

– Почему? Мне кажется, это хорошее имя.

Хон Ёнху наклонился вперёд и прошептал:

– Оно уникальное.

– Что в нём уникального? У тебя имя куда красивее.

– Тебе нравится моё имя?

– Да.

– Хочешь его?

– Чего?

Хон Ёнху наклонился ко мне ещё ближе. Его очки опасно съехали на кончик носа, почти открывая глаза. Я инстинктивно сглотнул.

– Я дам тебе своё имя. Хочешь стать моей собакой? – его губы растянулись в мягкой улыбке. – Ты сможешь звать меня по имени, когда захочешь. [1]

Он был невероятно соблазнителен. Ладони у меня вспотели. Я даже не заметил, что задержал дыхание, пока не выдохнул. Даже несмотря на холодный воздух от кондиционера, моя шея вспотела.

Я торопливо сказал:

– Прекрати говорить странные штуки.

– Хм...

– В общем, я вырос в детском доме, но директор там был странным человеком.

– Странным в каком смысле?

– Под предлогом того, что он воспитал меня, он забрал один из моих органов...

Хон Ёнху безразлично пил кофе через соломинку. Не похоже, чтобы его это тронуло. Я потрогал свой пустой живот.

– Кажется, это была почка. У меня тут есть шрам от операции. Он вырвал её насильно, а потом забрал мои сбережения. И этого ему было мало — он ещё хотел забрать мой глаз, так что я сбежал.

– Такие люди до сих пор попадаются и в наши дни.

– Я просто думал, что насилие, с которым я столкнулся – это нормально.

– Почему?

– Я считал, что у всех так. Ведь я всего лишь бедный сирота, никому не нужный.

Хон Ёнху некоторое время молчал. Он спокойно смотрел на меня, а затем мягким голосом произнёс:

– Ты не выглядишь таким уж никому не нужным.

– Что?

– Я к тому, что ты не бесполезен. Как думаешь, почему я тебя подобрал? – Хон Ёнху улыбнулся и указал на свои глаза. Несмотря на то, что они были скрыты за солнечными очками, я понял, что они искривлены в улыбке. – Потому что ты красивый.

И именно в этот момент зазвонил его телефон. Проверив сообщение с равнодушным лицом, Хон Ёнху вздохнул и провёл рукой по волосам.

– Пора работать.

– Прямо сейчас?

– Появились врата. Хочешь пойти со мной? [2]

– А ты хотел оставить меня здесь?

– Хм... но ведь ты ещё не получил защитное снаряжение, так что придётся держаться подальше.

С этими словами Хон Ёнху вышел из кафе. Я последовал за ним. Врата были недалеко. В воздухе медленно разверзлась трещина, и оттуда начали выбираться монстры. Это были огромные существа с бычьими головами. Хон Ёнху указал мне оставаться на месте и направился к монстрам.

Неужели он снова собирается вызвать ту гигантскую змею? Я ощутил странный восторг. Когда Хон Ёнху нажал несколько кнопок на часах, пристёгнутых к запястью, на его теле материализовался белый костюм – стандартный защитный костюм, который носят охотники. Хон Ёнху встряхнул запястьем и встретил приближающегося монстра лицом к лицу.

И тут он снял свои солнцезащитные очки.

Монстр застыл на месте. Он превратился в статую. Я не ошибся: каждый монстр, который встречался глазами с Хон Ёнху, превращался в камень. Земля вскоре начала слегка вибрировать, и из-под неё вырвалась гигантская змея, разбивая каменные статуи монстров.

Я мог лишь стоять с разинутым ртом и ошеломлённо пялиться на это зрелище. Затем Хон Ёнху, неспешно повернувшись ко мне, встретился со мной взглядом.

Его глаза были абсолютно чёрными, без малейшего проблеска света.

♡

[1] Что-то среднее между «произносить моё имя», «пользоваться моим именем» и «звать меня по имени».

[2] Хоть я и перевожу «врата», в этой истории это скорее «разлом». Пока что не похоже, чтобы через них можно было пройти и зачистить всё внутри от монстров. Скорее, они спонтанно открываются в реальном мире, и на них необходимо вовремя среагировать и избавиться ото всех монстров, пока они не схлопнутся сами.

Глава 15 - Оказывается, я непобедим

Я подозревал, что Хон Ёнху страдает альбинизмом. Его бледная кожа и абсолютно белые волосы казались полностью лишёнными пигмента. Однако, как только я встретился с его черными глазами, холод пробежал по всему телу, и я понял, что это было всего лишь заблуждение.

Глаза у него были «самбэкан» — тип глаз, где белки сильно выделяются, и длинные, суженные уголки придавали лицу свирепое выражение. [1] Его элегантное лицо выглядело благородным и зрелым. Когда наши взгляды встретились, он, казалось, мимолётно удивился, резко замерев, а затем поспешно надел солнцезащитные очки. Я ощутил разочарование, ведь нечто прекрасное исчезло прямо передо мной.

Но прежде, чем я успел выразить недовольство, он подбежал ко мне и сжал мою щеку своей рукой. Ладонь была холодной, почти как у рептилии.

– Ты... – начал Хон Ёнху слегка растерянным и поражённым голосом, – почему ты не окаменел?

– Что?

– Я допустил ошибку. Просто обернулся, не подумав. Забыл, что ты здесь.

Забыть такое?! Хон Ёнху потёр мою щеку, и, странным образом, прикосновение его холодных пальцев было приятным. Поэтому я не стал отстраняться.

– Но почему ты не окаменел? Мы же встретились взглядами.

– Я должен окаменеть, если посмотрю в твои глаза?

– Да.

– Так вот почему ты всегда носишь солнцезащитные очки?

– Именно….

[На самом деле никакого особого секрета в этом не было. Твоё тело уже было заражено болезнью маны, поэтому ты смог устоять перед силой Хон Ёнху, даже когда встретился с ним взглядами.]

Я не понимал.

[Рассказчик: Болезнь маны — это болезнь, которой заражаются люди при чрезмерном воздействии на них маны. Обычно это происходит при появлении монстров или когда пробуждённые используют свои способности. Если находиться под воздействием маны без защитного костюма, тело начинает впитывать её, и тогда возникают различные побочные эффекты.]

[Рассказчик: Обычный человек, заболевший магическим недугом, уже бы поддался силе Хон Ёнху, но ваше тело сильно пострадало от болезни маны и оттолкнуло магию, исходящую извне.]

Нельзя ли объяснить это проще?

[Рассказчик: Этот рассказчик вздыхает над вами и говорит, что всё из-за того, что в твоём теле так много остаточной маны, что оно оттолкнуло магию извне!]

Теперь я всё понял.

– Похоже, я непобедим.

– А?

[Рассказчик схватился за воображаемую голову и покачал ей.]

Когда мы вернулись в ассоциацию, нас ожидала неожиданная сцена. На большом мониторе в лобби транслировали кадры Хон Ёнху. На них он снимал свои солнцезащитные очки во время того, как только что справлялся с монстром, появившимся из врат. Похоже, кто-то снял это издалека и слил в СМИ, так как качество видео было плохим.

– Проблема.

– Почему? – спросил я из любопытства. – Разве не наоборот хорошо, что вас показывают по телевизору?

– Хорошо только для новичков.

Ответил на мой вопрос Им Сухёк, который к нам незаметно подошёл. От него исходил странный запах, и я осознал, что это запах крови, когда он закинул мне руку через плечо. Испугавшись, я обернулся и увидел, что его цветастая рубашка, как и его лицо, были испачканы кровью. Когда я в отвращении отстранился, Им Сухёк беспечно помахал рукой:

– Не волнуйся, это не моя кровь.

– Я и не волновался! Просто отойди, а то испачкаешь мою одежду!

– Ах ты мелочь! – Им Сухёк легонько шлёпнул меня по голове и более спокойно. – Появиться на экране значит привлечь внимание, а для известного охотника вроде моего братана, это ничем хорошим не обернётся. Достань телефон и глянь, сколько позитивных комментов там найдёшь.

– У меня нет телефона.

– И что у тебя тогда вообще есть?

Бормоча, Им Сухёк достал свой телефон и открыл какой-то сайт. Имя Хон Ёнху появлялось и исчезало в списке трендов.

[Вот это S-Класс, вот это мощь!]

[Это правда, что Хон Ёнху заключил контракт с монстром-Медузой?]

Но большинство комментариев были негативными.

[Получает зарплату от государства, а делает только то, что закрывает мелкие врата во время прогулок, лол.]

[Мои налоги просто уходят в никуда.]

[Чем это круто? Вы что, не видели, как сражается K?]

[Сравниваете его с K? Серьёзно? Шин Дохён лучше по всем статьям.]

[Что делает Хон Ёнху? Постоянно заставляет своих прихвостней всё делать за него… да и прихвостни эти остаются рядом с ним только потому, что до чёртиков его боятся.]

[После каждого боя Хона всё кругом так поломано, что ногу сломишь ремонтировать. А у жителей, попавших в зону разрухи, нет выхода, кроме как терпеть.]

Я в замешательстве спросил:

– Почему они ругаются? Он же закрыл врата, предотвратив человеческие жертвы.

– Кто ж знает? Если бы я так хорошо разбирался в человеческой психологии, я бы сейчас не был прихвостнем братана, – Им Сухёк саркастически усмехнулся, убирая телефон. – Главная проблема не в реакции обычных людей. Проблема в том, что на нас давят сверху.

– Почему?

Телефон Хон Ёнху зазвонил. Он ответил и, нахмурив брови, отошёл куда-то. Им Сухёк, глядя ему вслед, произнёс:

– Великие «боссы» наверху боятся таких «прихвостней», как мы.

– ...Но почему ты так выглядишь, дядя?

На этот раз Им Сухёк даже не стал исправлять меня за слово «дядя». Он лишь поморщился.

– Я только что вернулся из Пусана. [2]

– Я был с ним.

Крис, который был настолько тихим, что я его даже не заметил, внезапно заговорил. Я вздрогнул и посмотрел на него. Его огромное тело абсолютно не соответствовало его спокойной манере поведения, и я подумал, что это именно тот случай, когда «размер не имеет значения».

– Зачем вы ездили в Пусан?

– Закрыть врата.

– Но я думал, что охотники высокого класса таким не занимаются?

– Это была чрезвычайная ситуация. Все охотники, отправленные туда, погибли, поэтому директор должен был лично вмешаться. Но вместо него пошёл Им Сухёк.

– Все наши охотники погибли? Что там случилось?

– Блять, мерзость мы нашли, вот что. Но об этом позже… Крис, пригляди за ним пока.

– Что? Почему?

Им Сухёк почесал голову и поспешил за Хон Ёнху. Я остался один с этим громадным мужчиной, нервно оглядываясь вокруг. Крис улыбался дружелюбной улыбкой, но шрам на его щеке двигался вместе с выражением и делал его пугающе свирепым. Как если бы передо мной стоял огромный зверь.

– Я слышал о тебе от Им Сухёка. Тебя зовут «Дог»? [3]

[Рассказчик: Ты был введён в ступор.]

– Так ты уж тогда зови псиной блохастой по-корейски, чего стеснятся...

– Когда-то я держал собаку. Её звали Маффин. Могу ли я называть тебя Маффин?

Этот парень реально что-то с чем-то.

– Ты серьёзно?

У меня даже не осталось сил, чтобы злиться. Он и правда намерен обращаться ко мне Маффин? Но лицо Криса было настолько искренним, что трудно было заподозрить в этом шутку. Его тело абсолютно не соответствовало его радостному выражению.

[Рассказчик: Ты решил отомстить Крису.]

– Ладно, тогда я буду называть тебя Качком.

– Ты только что придумал для меня прозвище?

Крис произнёс это с таким восторгом, что я почувствовал внутреннее смятение.

Прошло некоторое время. Он сходил и вернулся с напитками из автомата. Я принял бутылку и, сидя на скамейке в лобби, наблюдал за людьми, которые проходили мимо, потягивая энергетический напиток. На большом мониторе всё ещё показывали новости о том, как рост цен наносит удар по обычным гражданам. Пока я слушал, в голову пришли мысли о стейке, который я ел сегодня. А затем я вспомнил о Хон Ёнху.

Он был красив. Нет, скорее даже великолепен. Его чёрные, словно жемчужины, глаза резко выделялись на его бледном лице. От одной мысли о нём в груди что-то ёкало.

Крис, заметно обеспокоенный, сидел рядом со мной и спрашивал, не испытываю ли я дискомфорта и не нужно ли мне что-нибудь. Затем ему позвонили.

– Да, да…. Понял. Да. Маффин?

– Что?

– Не пройдёшь со мной на минутку?

– Ты же не собираешься меня убить за то, что я назвал тебя Качком, да?

– Э? Нет, конечно, нет! Какая ужасная мысль, – Крис постучал пальцами по телефону. – Твоя лицензия охотника готова. Директор занят, поэтому он попросил меня отвести тебя.

Я последовал за Крисом. И узнал, что идти за человеком ростом два метра — это значит привлекать к себе массу внимания. Сам Крис, судя по всему, давно привык к подобным взглядам.

Из любопытства я спросил его:

– Кстати, Качок, а ты какой тип охотника?

– Э? А, я охотник-уникум. Я могу телепортироваться. [4]

– О, вот как ты смог быстро перенести дядю в Пусан?

– Именно.

– Я слышал, что здание этой ассоциации тоже было построено охотниками со способностями к телепортации.

– Верно. Я тоже принимал участие в строительстве.

Я посмотрел на него с удивлением. Крис смущённо почесал щёку пальцем.

– Ничего себе, крутой человек!

– Спасибо, Маффин.

– Почему такой крутой человек всегда такой робкий?

– Робкий? Я?

– Ты всегда такой нерешительный. По крайней мере, мне так кажется. Ты даже не кричишь и не лезешь в драку….

– Это называется добротой.

Я выглянул из-за Криса, заслонявшего мне обзор, и увидел источник голоса. Перед нами, улыбаясь, стоял Пак Чанхён.

♡

[1] В тексте было описание из истории, сюда добавлю описание из интернета. Самбэкан — это тип глаз, у которого радужная оболочка немного меньше, а белки глаз (сверху или снизу) выделяются сильнее. Теперь простыми словами, радужка просто немного меньше и белки не по середине, а больше сверху или снизу. Часть сводки позаимствована из перевода новеллы «Я не хочу быть сводницей».Начало формы

[2] Пуса́н – крупный портовый город в Южной Корее, известный своими пляжами, горами и храмами. На многолюдном пляже Хэундэ расположены Морской аквариум и Народная площадь, где можно поучаствовать в традиционных играх, например в перетягивании каната. На пляже Гвангалли стоит посетить бары и полюбоваться на современный подвесной мост Кванан, а у основания горы Кымджонсан, по склонам которой проложены пешеходные тропы, находится буддийский храм Помоса. Конец формы

[3] Dog – «собака» на английском.

[4] В восьмой главе перевела, что охотники делятся на пять типов: силовики, контрактники, менталисты, воплотители и уникумы. Отсюда и далее буду придерживаться этих наименований.

Глава 16 - То кличка, то имя – определитесь!

У Пак Чанхёна волосы были завязаны в маленький пучок на макушке, но, когда я посмотрел на него, он неловко улыбнулся и распустил их. Затем он объяснил, что это была шутка его друзей из отделения. Я подумал, что было бы лучше, если бы он просто убрал заколку в виде цыплёнка, которая держала его чёлку, но, похоже, ему это даже не пришло в голову.

– Крис всегда добр и мягок, поэтому и прислушивается к твоему мнению. Вот почему он кажется нерешительным. Разве он не хороший человек?

– Слишком перехваливать его тоже не стоит...

– Он может быть немного наивным, но это часть его обаяния.

Сказав это, Пак Чанхён кивнул головой, словно приглашая меня следовать за ним. Я послушно посеменил за ним. Магеллан мяукнул у меня на руках.

– С другой стороны, ты более прямолинейный и вызывающий. Если бы пришлось сравнивать, ты больше похож на героя.

– Не думаю, что когда-либо смогу стать героем.

– Ха-ха, никогда не знаешь. Возможно, в конце концов ты станешь героем, который спасёт мир.

[Рассказчик: Ты подумал, что это всего лишь пустые слова. Тебе и так с трудом удаётся позаботиться о себе, не говоря уже о спасении мира. Утверждение столь же нелепое, как то, что в рыбном пирожке есть настоящая рыба.]

– Кстати, куда мы идём?

– Разве мы не идём получить твою лицензию охотника?

– Но почему именно ты меня сопровождаешь?

– Пока считай меня своим временным куратором. Я помогу тебе со всеми официальными делами, связанными с охотниками. Крис, можешь идти.

– Фига се какие крутые нынче врачи. Всем занимаются.

– Ничего, я останусь. Хочу увидеть, как Маффин получит свою лицензию охотника. Это оправдает мои ожидания.

– Как скажешь, – легко уступил Пак Чанхён, но тут же с любопытством осведомился, – но почему ты называешь его Маффином?

– Это потому, что я...

После небольшого диалога Пак Чанхён тоже начал называть меня Маффином.

Чёрт возьми, кто бы мог подумать, что меня когда-нибудь будут называть таким милым и очаровательным именем, как «Маффин»? Это казалось нереальным по сравнению с теми днями, когда меня обычно называли бомжом или идиотом. Я не мог не сделать странное лицо.

Мы оказались перед какой-то офисной дверью. В помещении за ней было тихо, и все работали молча. Пак Чанхён подошёл к одной из женщин в офисе, женщине с длинными чёрными волосами. Она выглядела очень сурово, и когда повернула голову в нашу сторону, встретила нас взглядом карих глаз, лишённых всякого тепла.

– Вы пришли. Я Ли Хёнсу.

Я инстинктивно спрятался за спиной Криса, ожидая, что Ли Хёнсу мне что-то выскажет, но она просто открыла ящик, сохраняя деловой вид, достала оттуда часы и что-то вроде удостоверения, и протянула Пак Чанхёну. Он взял их со своей обычной дружелюбной улыбкой.

– Подойди сюда, Маффин.

– Ты можешь не называть меня так перед другими?

– Но это же мило. Разве это не лучше, чем «Ким Ноль»?

С этими словами Пак Чанхён повесил лицензию охотника мне на шею и закрепил часы на моем запястье.

– Эти часы позволяют связываться с Ассоциацией и использовать защитное снаряжение. Нажатие этой кнопки включает экстренную связь, и твоё местоположение сразу будет отправлено в штаб. А этой кнопкой можно активировать защитный костюм поверх твоей одежды. Хочешь попробовать?

Я нажал вторую кнопку, как он и сказал. Тут же магия, исходящая от часов, словно нити, окутала меня. Аккуратный белый костюм охватил моё тело до шеи, не оставив открытой кожи, кроме лица. С любопытством оглядывая себя, я услышал, как Пак Чанхён объяснил, что второй раз нажав на кнопку, можно снять костюм.

Я задал вопрос, который меня интересовал:

– Это разработали охотники?

– Почти. Он сделан из комбинации наноматериалов, разработан совместными усилиями. Но подробного принципа я и сам не знаю. В любом случае, поздравляю с тем, что ты стал охотником.

Пак Чанхён улыбнулся и легонько постучал по лицензии охотника, висевшей на моей шее. На ней было именно то фото, которое я использовал для своего национального удостоверения личности.

– Возьмите и это, Ким Ноль.

– Что это?

Я взял бумагу, которую протянула мне Ли Хёнсу. Её жёсткий голос пояснил:

– Это подробный анализ ваших способностей. Вы можете прочитать его для детального ознакомления с ними и подумать, к какому отделу хотите присоединиться в будущем.

– Я могу выбрать?

– Руководитель центра, конечно, вас пригласил, но это формальность. Изначально ваше пребывание здесь было лишь для лечения болезни маны. Но став полноценным охотником и официальным членом Ассоциации, вы вольны самостоятельно принимать решения. Есть отделы, где ваши способности будут максимально полезны, а не только под началом директора.

От этих сложных слов у меня закружилась голова.

– Отдел, где мои способности будут полезны?

– Отдел специальных операций.

Как только она это сказала, выражение лица Пак Чанхёна изменилось. То же самое произошло с Крисом. Они посмотрели на Ли Хёнсу так, будто услышали нечто невообразимое, и заявили:

– Ни за что.

Крис даже встал между мной и Ли Хёнсу.

[Рассказчик: Ты, напротив, ощутил прилив любопытства к их категоричному отказу. «Отдел специальных операций» звучало как-то интригующе.]

– Ли Хёнсу, Маффину... то есть, Ким Нолю, ему всего двадцать. Лучше уж ему быть непосредственным охотником под руководством директора центра, чем отправлять его в какой-то экспериментальный отдел.

– Я уже вам говорила, разве нет? Ким Ноль – взрослый человек и способен принимать самостоятельные решения.

– Чепуха это всё. Пойдём, Ким Ноль.

Пак Чанхён потянул меня за руку, но я остался на месте, и дерзко заявил:

– Я считаю, что у меня есть право узнать, о чем идёт речь.

Ли Хёнсу улыбнулась моим словам. Крис выглядел несколько растерянным. Пак Чанхён смотрел на меня с досадой, но, когда понял, что я не изменю своего мнения, он вздохнул.

– Отдел специальных операций – это недавно созданный экспериментальный отдел. Их работа ничем не отличается от других охотников: закрывать врата. Но есть одно условие.

– Условие?

– Это должны быть охотники, страдающие от болезни маны. И они обязаны не проходить лечение.

– Что?

Я был ошеломлён. Быть охотником с болезнью маны – это одно, но активно отказываться от лечения?

– Зачем это нужно?

– Охотники с болезнью маны пропитаны маной до глубины своих тел. Это увеличивает эффективность использования магии в бою, позволяя им сражаться ещё лучше. Кроме того, поскольку болезнь маны ещё недостаточно исследована, чем больше данных о ней, тем лучше.

– А если они умрут? Если болезнь маны слишком распространится?

Ли Хёнсу пожала плечами. Она медленно оглядела меня с ног до головы и встретилась со мной взглядом.

– В Отделе специальных операций предоставляется специальная надбавка.

– ...Надбавка?

Я почувствовал, как мои уши навострились. Пак Чанхён топтался рядом со мной, протестуя, но я его не слышал. Надбавка, сказала она. Кстати, ведь став охотником в Ассоциации, ты будешь получать деньги. Это ведь государственная служба, и зарплата стабильная, верно? А теперь ещё и надбавка?

[Рассказчик: Ты с блеском в глазах ждал следующих слов Ли Хёнсу. Однако в этот момент...]

Как только она открыла рот, чтобы заговорить, мои уши вдруг заложило. Холодные пальцы обхватили мои уши. Я машинально поднял голову. Мой взгляд встретился глазами с Хон Ёнху, скрытыми за его солнцезащитными очками.

[Рассказчик: Змея смотрела на тебя, как на аппетитную добычу.]

Он мягко улыбнулся, и его губы произнесли:

– Привет.

Даже если я не слышал его, я знал, что он говорил мягким, вкрадчивым голосом. Когда я несколько раз моргнул, Хон Ёнху медленно убрал ладони с моих ушей. Он обнял меня одной рукой за плечо, притянув ближе, и огляделся вокруг, прежде чем заговорить:

– Я забираю своего пёселя, хорошо?

Никто не мог возразить словам Хон Ёнху.

Я начал идти вместе с ним. Развернул бумагу, которую дала мне Ли Хёнсу. Как она и сказала, там было написано обо мне всё, начиная с моего имени, возраста, даты рождения и даже детского дома, в котором я вырос... Конечно, всё это были лишь мелочи.

[Имя: Ким Ноль

Возраст: 19 лет

Дата рождения: 8 января

В настоящее время более половины тела поражено болезнью маны. Неясно, обладает ли субъект особыми способностями, связанными с этим состоянием, или его силы от него независимы. Способен заключать контракты с монстрами на ограниченное время, чтобы заимствовать их силу, и способен общаться с ними. Кроме того, повторные заявления о том, что он слышит голоса из пустоты, предполагают возможную способность к общению с трансцендентными существами.

Мы классифицируем вас как охотника-уникума и надеемся, что вы внесёте вклад в мир во всем мире.]

Там не было ничего особенного. Я пролистал бумагу и обратился к Хон Ёнху:

– Я вступаю в этот Отдел специальных операций или как он там называется?

Хон Ёнху внезапно остановился, и я носом ударился о его спину. Я вскрикнул. Потирая больной нос, я взглянул на мужчину. Он мягко вопросил:

– Что я тебе говорил?

– Э?

Хон Ёнху медленно повернулся и посмотрел на меня.

– Я сказал, что дам тебе своё имя, не так ли?

Он наклонился, чтобы встретиться со мной взглядом. Затем он слегка приподнял свои солнцезащитные очки. В его абсолютно чёрных зрачках и радужке, лишённых света, отразился я. Это были настолько красивые глаза, что их хотелось жадно вожделеть.

– Произнеси моё имя.

На его вкрадчивые, тихие слова я медленно ответил:

– Ёнху.

– Молодец.

Он снова надел очки, погладил меня по голове и пошёл дальше.

Глава 17 - Я что-то не то спросил?

Хон Ёнху отвёл меня в столовую. Когда я осознал, что время ужина уже наступило, мой желудок заурчал. В столовой было очень много людей, и все они выглядели по-разному. Были люди с крыльями, а были те, кто ел, паря с подносом прямо в воздухе. Даже не представляю, что это за тип охотников. Однако у многих из них были обмотаны бинтами части тела, и они выглядели так, будто получили травмы.

Я мог предположить, что это были те, кто только что вернулся из Пусана. Не могу поверить, что так много охотников были ранены за один раз. Что же там, чёрт возьми, произошло? Следуя за Хон Ёнху, я взял поднос с едой и сглотнул слюну. Давненько не ел корейскую еду. Взглянув на поднос, на котором лежали клейкий рис, суп из морской капусты, тток (рисовые лепёшки) и жареный картофель с ветчиной, я начал искать свободное место.

– Братан! Сюда!

Тут из толпы поднял руку и помахал Им Сухёк. Мы направились туда. Хон Ёнху пробормотал себе под нос: нос: «Я тебе не братан», но Им Сухёк даже не обратил на это внимания. Рядом с Им Сухёком сидела и кушала Ю Сиён.

Когда наши взгляды встретились, я слегка поклонился.

– Здравствуйте.

– О, привет. Как самочувствие?

Руки рядом с Ю Сиён завертелись вокруг и поприветствовали меня. От этого зрелища у меня немного закружилась голова. Одна из рук поднесла ей ко рту тток, и она его с аппетитом съела. Впервые я позавидовал чьим-то способностям.

Тем временем Им Сухёк уже успел переодеться в чистую одежду. Хотя эта была очередная гавайская рубашка с цветочным узором, смотрелась она на нём куда лучше, чем та, что была заляпана кровью.

– Благодаря вам, всё в порядке.

– Эй, а со мной ты что, не поздороваешься?

– Мы видимся каждый день, дядя. Зачем мне с тобой отдельно здороваться?

– Вы только гляньте на этого малого...

И хотя Им Сухёк смотрел на меня с недовольным выражением лица, я не стал обращать на это внимания. Я сел и начал мешать рис с супом из сушёной трески. Им Сухёк тяжело вздохнул и, глядя на Хон Ёнху, который деликатно ел свою еду палочками, саркастично осведомился:

– Сегодня еда реально вкусная, а, братан?

– Я тебе не братан, Им Сухёк.

– Да ладно, ладно. Я рад, конечно, что зарплату платят стабильно, но неужели на неё тратят бюджет столовой? Почему еда всё хуже и хуже?

Им Сухёк недовольно жаловался на еду. Жуя ветчину с картошкой, я в недоумении указал на него палочками.

– Не нравится – не ешь. Чего ты жалуешься на бесплатную еду?

– Да если еда невкусная, то и сил нет.

– Так пойди купи себе гамбургер снаружи. Зачем катить бочку на тех, кто здесь старается и готовит тебе еду?

– Эй, кто сказал, что я качу бочку на тех, кто готовит? Просто... еда какая-то... ну, хуёвая.

– Зачем ты приписываешь еде всякие странные качества?

– Ты на драку нарываешься?

– Пожалуйста, не поднимайте тему гениталий за столом, – монотонно вставила свои двести вон Ю Сиён.

Охотник, сидевший слева от нас, чуть не поперхнулся супом. Он сильно закашлялся и схватил салфетки, чтобы вытереть рот. Бросив на него короткий взгляд, я снова повернулся к Им Сухёку.

– В любом случае, если тебе не нравится еда, не ешь. Отдай мне.

– Ты что, в прошлой жизни помер от голода? [1]

– Ты просто не понимаешь, каково это, голодать, дядя, – сказал я, забирая тток с тарелки Им Сухёка. Им Сухёк цокнул языком. Хон Ёнху пригубил ещё немного супа из сушёной трески и спокойно спросил:

– Наш пёсель... Когда будут готовы результаты его анализов?

– Результаты анализов? – подняла голову Ю Сиён. – Вы имеете в виду анализ его болезни маны? Думаю, они будут готовы послезавтра. Тогда и обсудим, какие методы лечения нам доступны.

– Доктор Ю, вы тоже специалист по болезни маны, как и доктор Пак Чанхён?

– Ну, можно и так сказать, но Пак Чанхён в основном занимается реабилитацией. Честно говоря, в этой ассоциации никто не занимается чем-то одним. Большинство людей совмещают несколько задач, и бывает сложно определить, кто чем конкретно занимается.

– Что, ты влюбился в доктора Ю? – поддразнил Им Сухёк с озорной улыбкой. – Она уже замужем, знаешь об этом?

– Я вообще-то ничего такого не говорил!

– Эк малец, высокие у тебя запросы для твоего возраста.

– Почему вы всё время ищете повод со мной поругаться, дядя? Я же сказал, что она мне не интересна!

Ю Сиён мягко пожурила Им Сухёка:

– Зачем ты издеваешься над ребёнком?

– О, я не издеваюсь, просто немного дразню... Но разве он не милый? Я про то, как он реагирует. Верно же, братан? Ты же тоже думаешь, что он милый?

Хон Ёнху, который тихо ел, согласился:

– Милый.

– Вот-вот! Эй, я дразню тебя, потому что ты милый. Если бы ты был мне отвратителен, я бы даже не заговорил с тобой.

[Рассказчик: Ты был ошеломлён словами Им Сухёка. Дразнить, потому что милый?! Если следовать такой логике, то зачем в мире существуют законы и полиция? Это была вопиющая несправедливость. Но, как побеждённый, тебе ничего не оставалось, кроме как принять слова Им Сухёка. Выбора у тебя не было.]

Выбор есть всегда.

Я с наглой рожей потянул за край одежды Хон Ёнху. Когда он с любопытством посмотрел на меня, я уверенно спросил:

– Я милый?

Им Сухёк поперхнулся водой. Она потекла у него по подбородку. Он посмотрел на меня как на сумасшедшего, но, как я и ожидал, Хон Ёнху остался спокоен. Более того, он посмотрел на меня с интересом и слегка приподнял уголки губ.

– Милый.

– Насколько милый?

– Ну...

Я указал на Им Сухёка, не обращая внимания на затянувшийся ответ Хон Ёнху.

– Я милее, чем этот дядя?

– Ты... ты... что ты такое говоришь...

– Конечно.

– Эй, бро! – негодующе вскрикнул Им Сухёк.

Я слегка приподнял подбородок и высокомерно заявил:

– Тогда накажи этого дядю.

– За что?

– Он донимал милого меня.

Теперь у Им Сухёка было лицо, будто он вот-вот сойдёт с ума. Он вытирал рот салфетками и бормотал что-то вроде: «Да нет, это не так», «Что вообще здесь происходит?», «Это что, шутка?», «Неужели мы не можем это прекратить?». Ю Сиён наблюдала за нами с неприкрытой забавой.

Хон Ёнху медленно потёр подбородок.

– Прямо наказать его?

– Да.

– Им Сухёк.

– Д-да?

– Пробеги десять кругов по столовой и десять раз громко скажи: «Больше так не буду».

– ...

Им Сухёк покрылся холодным потом и натянуто усмехнулся.

– Ты шутишь, да?

– Разве я когда-нибудь шутил с тобой?..

– Отличная идея. И громко скажи, чтобы все услышали, – добродушно добавила Ю Сиён. Им Сухёк в последний раз взглянул на меня, но я ответил ему лишь улыбкой.

Так столовая наполнилась шумом. Им Сухёк бегал по столовой, выкрикивая изо всех сил, а люди называли его сумасшедшим, громко смеялись, а некоторые даже фотографировали. Хон Ёнху понаблюдал за своим бедным подчинённым, а затем медленно перевёл взгляд на меня.

– Ты теперь доволен, пёсель?

– Гав.

Хон Ёнху на мгновение замер. Он поднял руку и начал медленно гладить меня по голове.

– Откуда же ты такой взялся?..

Его тёмный язык мелькнул между раздвинутыми губами. Я воспользовался этим моментом, чтобы спросить о том, что давно меня интересовало:

– Ты меня хочешь?

– ...

Ю Сиён, которая сидела напротив, оцепенела и уставилась на Хон Ёнху. Он тоже молчал. Он продолжал смотреть на меня, положив руку мне на голову, и за его взглядом, скрытым за тёмными очками, чувствовалась странная неловкость.

– Ты держишь меня рядом, чтобы съесть?

– Похоже, у тебя есть заблуждения.

– Директор, думаю, вам нужно объясниться.

– Это не так...

Хон Ёнху на мгновение потерял дар речи, затем поспешно поднялся из-за стола. Ю Сиён окликнула его: «Директор Хон Ёнху!», но он ушёл, даже не оглянувшись.

Только тогда я понял, что он сбежал.

Ю Сиён ошалело смотрела вслед ретирующемуся Хон Ёнху.

– Да уж... такое не каждый день увидишь...

– Он обычно так убегает, поджав хвост?

– Нет конечно. Не думаю, что он просто так тебя сюда привёл... но я и сама не знаю, что на уме у директора.

Почему?

Ю Сиён постучала пальцем по уголку своего глаза.

– Он всегда носит солнцезащитные очки, поэтому мы не можем заглянуть в его глаза. Глаза – зеркало души, но мы не можем заглянуть в его. Он всегда смотрит на нас в одностороннем порядке.

– Как вы думаете, зачем Хон Ёнху... зачем директор привёл меня сюда?

– О, ты спрашиваешь моё мнение?

– Ну, вы прожили дольше меня.

Ю Сиён прикрыла рот рукой и рассмеялась.

– Кто знает... возможно, потому что ты милый?

– Бесполезный ответ.

– Чёрт, твою мать! Я пробежал! Всё, братан, отбегал! Где... а где он?

К тому моменту, как запыхавшийся Им Сухёк вернулся, дико озираясь по сторонам, я остался сидеть за столом один. Ю Сиён немного раньше сказала, что ей пора, и, забрав поднос, ушла. Я проводил её взглядом, а затем просто смотрел на маленькое существо, ёрзавшее у меня на коленях. Магеллан тихо мяукнул.

– Что? Все уже ушли?

– Дядя.

– Что? – раздражённо ответил он, но меня не волновала его колючесть. К этому моменту я уже понял, что у него просто такой характер.

– У меня есть одна просьба...

– Просьба?

♡

[1] Если быть корректнее, Им Сухёк называет его «призраком, умершим от голода в прошлой жизни». В китайской и корейской мифологии человек, когда умирает, может возвратиться «гневным призраком». Такие «призраки» делятся на разновидности, зависящие от того, как человек умер: утонул, убил себя, погиб в бою, был убит, сгорел и так далее. Влияет ещё и то, какие эмоции человек испытывал перед смертью.

Несмотря на то, что используется аналог слова «призрак», выглядят они зачастую как живые мертвецы или зомби. В зависимости от мироустройства и специфики мифа, они могут быть либо видны, либо не видны обычным людям, т.е. для взаимодействия с ними необходима способность видеть мёртвых/призраков/духов.

Фольклорно они могут быть связаны с японскими аякаши/ёкаями (нечистью), однако, где ёкаям больше нравится подшучивать и играться с людьми (хоть временами и очень жестоко), призраки из корейской и китайской мифологии куда более агрессивны и нередко нападают на тех, кто способен их видеть.

Глава 18 - Обжарка – моя новая овчарка

Выслушав мою просьбу, Им Сухёк посмотрел на меня со странным выражением лица. Я не совсем понял, что оно означало, но догадался, что оно не было негативным. Почесав голову, он достал телефон и кому-то позвонил. Он так долго разговаривал, что я успел сходить за второй порцией еды и съесть её целиком.

Сытый, я сидел, довольно развалившись на стуле, когда Им Сухёк закончил звонок и кивнул мне.

– Пошли.

Мы снова отправились в ту самую, загадочную белую комнату. Им Сухёк сказал, что в ней проводят эксперименты с пойманными монстрами. Нас встретили исследователи в защитных костюмах. Им Сухёк снова посмотрел на меня с тем же самым странным выражением лица, затем на дверь, затем снова на меня. В конце концов, он вздохнул.

– Ты прям уверен?

– Думаешь, я бы попросил, если бы не был?

– Ты понимаешь, что будет, если всё пойдёт наперекосяк? Это на твоей ответственности.

– Ты мне что, не доверяешь?

Я гордо выпятил грудь и взглянул на него снизу вверх. Его беспокойное выражение лица, как будто он отправлял ребёнка в опасное место, было таким забавным, что я в голос засмеялся. Магеллан на моих руках тихо мякнул.

[Рассказчик: Не находишь смешным, что Им Сухёк вообще тебе доверяет? В конце концов, ты пока не дал ему на то особых причин.]

Магеллан снова мяукнул, словно соглашаясь. Я протянул Магеллана Им Сухёку.

– На, вверяю его тебе. Если с ним что-то случится, я на тебя очень сильно разозлюсь.

– Да что станется с этим комком пыли?..

Наблюдая за его ворчанием, я надел зашитый костюм –– чисто на случай, если что-то пойдёт не так. Затем я открыл дверь и вошёл в белую комнату. Она была все такой же тесной и вызывающей клаустрофобию. Вскоре дверь напротив отварилась, и из неё медленно вышла знакомая мне собака.

Её серый, лохматый мех торчал во все стороны, а четыре ярко-красных глаза впились в меня. Собака, которая рычала и пускала слюну, будто готовилась напасть, увидев меня, медленно опустилась на землю. Я тоже медленно наклонился, наблюдая, как её пушистый хвост начинает вилять.

– Хорошая девочка.

[Рассказчик: Субъект #791 не был разумным существом, но мог понять, кто из присутствующих был ему сродни. Субъект #791 не считал, что ты можешь ему навредить.]

– Иди сюда.

[Рассказчик: На твой призыв Субъект #791 медленно подошёл ближе. Он начал тереться головой о твою руку, наслаждаясь теплом и выражая довольство.]

Я начал гладить собаку. Если не считать того, что у неё четыре глаза, в ней не было ничего особо странного. Наоборот, её яркие красные глаза напоминали мои собственные, и я почувствовал к этому монстру даже жалость. Интересно, сколько времени она провела в этом месте?

– Что за эксперименты над ней проводили?

– [Всего лишь простой тест. Мы использовали способности этого монстра для тестирования защитных костюмов. Монстра было легко контролировать, пока мы морили его голодом. Для этого мы давали ему ровно столько маны, сколько требовалось для поддержания в нём жизни,] – ответил незнакомый мужской голос через динамик резким и нервным тоном. – [Я слышал, ты хочешь забрать этого монстра? Он уже не нужен, так что мне всё равно, но я поверить не могу, что ничтожество B-Класса вроде тебя, даже не контрактный охотник, думает, что сможет управлять этой тварью.]

– Откуда тебе знать, ничтожество я или нет? – я продолжал гладить монстра, уставившись на матовое стекло. – Ты хоть раз со мной разговаривал? Видел, как я сражаюсь? Или я тебя что, как-то оскорбил?

– Дилетанты вроде тебя все одинаковы. Только вопрос времени, когда ты облажаешься.

– Ха! – я фыркнул и показал средний палец в сторону стекла. – Да пошёл ты.

Я нажал на часы, отключил защитный костюм и обнял Субъекта #791, чувствуя его тёплое дыхание на своей щеке. Собака лизнула меня в щеку.

– Теперь тебя зовут Обжарка. Я сегодня ел потрясающую обжаренную на сковороде ветчину, чуть пальцы себе не откусил. [1]

[Рассказчик: Ты дал Субъекту #791 имя <Обжарка>. <Обжарка> радостно лизнула тебя в щёку.]

– Теперь ты должна слушаться меня, хорошо?

Обжарка громко гавкнула в знак согласия. Когда мы вышли из комнаты, к нам подошёл высокий мужчина в защитном костюме. Он не был таким огромным, как Крис, но его рост был около ста девяноста сантиметров, а его взгляд – очень суровым. В его чёрных волосах заметно выделялись седые пряди, а зелёные глаза казались мутными.

Я инстинктивно понял, что этот человек разговаривал со мной через динамик. Он нахмурился и сказал:

– Оплошаешь – монстра сразу пустят в утиль. И тебя тоже не пощадят.

Я уже собирался ответить, как Им Сухёк встал между нами.

– Эй-эй, полегче. Ты же взрослый человек, зачем так давить на ребёнка?

– Я всегда ненавидел контрактников. А этот даже без контракта рвётся приручить монстра? Бомба замедленного действия, вот он кто. Монстров нельзя приручить, даже если ты можешь с ними общаться.

– А может, это ты просто трус? Так боишься монстров, что поджилки трясутся.

– Что сказал?

Мужчина повысил голос, готовый ударить меня, но Им Сухёк быстро схватил его за плечо.

– Да ладно, будет тебе, Козлиная Голова. Давай не будем не нагнетать. И ты тоже— топай уже не выход. Я догоню.

Я показал мужчине язык, когда Им Сухёк отвернулся, и вышел из лаборатории с Магелланом на руках и Обжаркой рядом. Обжарка, явно заинтересованная Магелланом, обнюхивала его, но кот пишел в ответ, не сводя взгляд с собаки.

Почему Им Сухёк назвал его Козлиной Головой? На этот вопрос я вскоре получил ответ.

– У него прозвище –– Северный Козёл, – пояснила женщина, которая вышла вслед за мной. У неё были пепельные волосы и яркие глаза, а приподнятые уголки губ создавали впечатление, что она часто улыбалась. Она была совсем маленького роста, едва ли выше ста пятидесяти сантиметров, и заметно уступала мне в росте.

Она мельком взглянула на Магеллана в моих руках и на Обжарку, а затем посмотрела на меня с широкой улыбкой.

– Меня зовут Пэк Михи. Ты ведь тот парень, да? [2]

– И у вас имя красивое, – съязвил я.

Несмотря на мой саркастический тон, она не обиделась, а, наоборот, только шире улыбнулась.

– Спасибо.

На неё тяжело было бузить. Я слегка расслабился.

– Он записал своё имя в мессенджере как «Северный Козёл». Не понимаю, почему пожилые люди так делают.

– Какое у него настоящее имя?

– Чо Бёнук. Ему чуть больше шестидесяти. [3]

Я удивлённо открыл рот. Я только что дерзил человеку, который старше меня на сорок лет. Хотя я и люблю дерзить, в моей голове всё-таки сидят корейские культурные нормы, и мне вдруг стало не по себе.

– Он важная шишка?

– Он главный исследователь в Ассоциации... Но не переживай, он не такой уж мелочный человек. Просто он ненавидит монстров из-за одного неприятного случая.

Пэк Михи похлопала меня по плечу, пытаясь утешить, но мне это не помогло. Обжарка продолжала высовывать язык и облизывать мою руку, вынуждая меня держать Магеллана одной рукой.

– Надеюсь, ты хорошо о нём позаботишься.

– У вас самой нет неприязни к монстрам?

Она улыбнулась и, задумавшись, скрестила руки на груди.

– На самом деле, не думаю, что есть много людей, которые их любят. Вспомни, что было двадцать лет назад. Мне было всего семь, но я до сих пор помню.

– Что именно?

– Когда внезапно открылись врата... и как из них хлынули монстры. Я бежала, сжимая руки родителей. Даже убегая, я видела, какие ужасы творят монстры. Столько людей погибло, прежде чем нам удалось закрыть те первые врата.

– Это должно было быть ужасно.

Я согласился с ней, и она снова улыбнулась.

– Вот почему мы сейчас проводим исследования... Мы пытаемся понять, почему монстры так себя ведут. Есть же монстры, у которых есть разум, как у людей? Если изучить их, возможно, мы поймём, почему открываются врата и почему монстры нападают на людей.

– Значит...

– Угу, поэтому мы так взволнованы твоим появлением.

Пэк Михи внезапно схватила меня за плечи, а её зрачки расширились в некоем нездоровом энтузиазме. Мне стало не по себе, и я попытался отступить назад, но её хватка была слишком сильной.

– Человек, способный общаться с монстрами... Это же невероятно! Если твоя способность настоящая, и мы сможем поймать сильных, разумных монстров и поговорить с ними, мы сможем сделать огромный шаг вперёд!

– Ум, не могли бы вы начать с того, что отцепитесь от меня?..

– Это я настояла на том, чтобы тебе разрешили забрать этого монстра. Ну как, заинтересован? Если согласишься работать со мной––

– Стоп.

Им Сухёк вздохнул, протискиваясь между нами и разнимая нас. Пэк Михи улыбнулась мне так, будто ничего не произошло. Им Сухёк толкнул её в лоб пальцем, отгоняя прочь.

– Ебаный стыд, надо было догадаться, что она покажется. Не лезь к ребёнку, он под моей ответственностью. Его босс лично привёл.

– И что с того, что его привёл босс, Сухёк? Сколько раз директор уже кого-то приводил? И сколько из них остались нормальными? Единственный, кто ещё в здравом уме — это Михаэль.

Что она имела в виду? Сколько из них остались нормальными? Я бросил взгляд на Им Сухёка, но он только раздражённо почесал подбородок и глухо усмехнулся.

– Михаэль тоже не совсем нормальный... В общем, не обращай внимания. Пока что ты его любимчик.

Я уловил странный оттенок в его словах.

– Пока что?

Пэк Михи снова улыбнулась мне.

– Если передумаешь, приходи ко мне, пёсель.

С этими словами она ушла обратно в лабораторию, а я только молча стоял и смотрел ей вслед.

♡

[1] 볶음, bokkeum – кулинарный термин, который означает «жарка» или «обжаривание» продуктов на сковороде. Он используется для обозначения блюд, где ингредиенты жарятся с небольшим количеством масла, часто с добавлением соусов и приправ.

[2] Ух, вот это непросто объяснить. Она говорит: «네가 그 아무개지?», где 아무개 произносится как amooge. Главного героя зовут Ким Ноль, т.е. Ким Амугэ, поэтому она хоть и спрашивает совершенно нормальное: «Это ведь ты тот парень?», она ещё и шутит шутку-минутку на его имени: «Это ведь ты тот амугэ?».

[3] Его имя, Чо Бёнук (조병욱), считается очень серьёзным, поэтому создаёт причудливый контраст с его никнеймом в мессенджере. Слоги 병 Бён и 욱 Ук характерны для множества традиционных корейских имён; они часто ассоциируются с силой и мужским полом. Например, слог Бён может означать «солдат» или «военные силы», а Ук – «восхождение» или «величие». Такие имена обычно выбирались старшими поколениями для своих сыновей, отражая надежды на силу или выдающееся положение. В наше время такие имена обычно встречаются у пожилых людей, отражая тенденции прошлых лет.

В названии главы была та самая шутка на тему имени главного героя, но она не переносится в русский, поэтому шутить будем про Обжарку.

Глава 19 - Мне и без тебя понятно

Им Сухёк отвёл меня в мою комнату и сказал, чтобы я отдыхал. Я не смог его остановить и остался один. Красивую мебель я даже не заметил. Лёжа на диване, я безучастно наблюдал, как Обжарка скулила с опущенной головой, а Магеллан шипел на неё.

О чём же говорили Пэк Михи и Им Сухёк? Судя по их разговору, это был не первый случай, когда Хон Ёнху подбирал людей с улицы. Похоже, что и человек по имени Михаэль оказался в такой же ситуации, как и я.

Зачем Хон Ёнху подобрал меня? Из жалости? Из сострадания? Или просто потому, что я попался ему на глаза?

...Неужели я для него всего лишь расходный материал?

Я сделал серьёзное лицо, хотя повода для этого не было. На самом деле, даже если бы сейчас Хон Ёнху решил меня бросить, я бы не почувствовал себя преданным. То, что я уже получил от него, было более чем достаточно, и в моём нынешнем состоянии я мог бы вступить в частную гильдию и работать как охотник. К тому же у меня были Обжарка и Магеллан.

Но важнее всего то, что у меня не было никаких особых чувств к Хон Ёнху. Сначала он казался мне странным, затем пугающим, потом заботливым, а в итоге — просто хорошим человеком. Но я никогда по-настоящему не верил людям. Моё детство, проведённое в приюте, было ужасным и жестоким, и я так и не научился привязываться к кому-либо.

Если бы я был обычным человеком, возможно, я бы доверился Хон Ёнху и Им Сухёку, но для меня эти монстры, ползающие у моих ног, казались куда более надёжными. Я издал ласковый звук, позвав Обжарку. Собака, которая скулила после того, как Магеллан ударил её лапой, подошла ко мне и лизнула мне ладонь. От щекотки я засмеялся.

[Рассказчик: Ты окружён множеством вопросов. Почему Хон Ёнху помогает тебе? Кто такие эти монстры? Правда ли ты тот, кто, по словам Пэк Михи, принесёт луч надежды в этот мир, погрязший в войне, благодаря своей способности общаться с монстрами? Можно ли им вообще доверять? И, наконец, кто же этот удивительный и надёжный Рассказчик?]

Как только передо мной появились сверкающие слова, я раздражённо махнул рукой, чтобы они исчезли. Но текст снова появился.

[Рассказчик: Спроси сейчас и получи специальную скидку! Абсолютно бесплатно! Рассказчик ответит на любой твой вопрос! Такой шанс больше не повторится, Ким Ноль. Подумай хорошенько.]

– До чёртиков раздражаешь.

[Рассказчик: «До чёртиков раздражаешь», пробормотал ты. Твои слова ранили этого Рассказчика до глубины души! Как ты мог, Ким Ноль? Неужели из-за того, что с тобой так долго обращались, как с собакой, разум у тебя тоже стал щенячьим?]

Я обнял Обжарку уткнулся лицом в её мех. Что бы там ни говорил Рассказчик, мне было всё равно. Но он так сильно ныл, что мои уши начали звенеть, и я тяжело вздохнул, почёсывая подбородок Обжарки.

– Ладно, ладно. Спрошу что-нибудь.

[Рассказчик: Отлично! Ким Ноль, наконец, решил задать Рассказчику вопрос. Спустя ровно 27 минут и 42 секунды! Какой удивительный рекорд!]

– Кто такой Михаэль?

[Рассказчик: «Кто такой Михаэль?». Услышав этот вопрос, Рассказчик разочарованно вздохнул. Неужели это всё, что тебе хотелось спросить, Ким Ноль? Захотелось почувствовать какую-то связь с ещё одной бездомной собакой, которую подобрал Хон Ёнху?]

– Так ты ответишь или нет?

[Рассказчик: Михаэль — охотник, посланный католической церковью. «Михаэль» — его крестильное имя, поэтому им его все и называют. Он — охотник-воплотитель, использующий в бою пулемёт в форме креста.]

Я на мгновение задумался над услышанным. Информация и правда такая, какой сложно было не заинтересоваться. Но меня волновала не связь между Михаэлем и Хон Ёнху, а более фундаментальный вопрос.

– Откуда ты это знаешь?

[Рассказчик выказал недоумение.]

– Ты ведь моя способность пробуждённого, да? Тогда почему ты знаешь то, чего не знаю я?

[Рассказчик погрузился в полное молчание.]

Я резко сел на диване и уставился на светящиеся буквы. Они словно бы источали лукавство. Некоторое время я наблюдал за ними, а потом снова лёг и поднял Магеллана, который требовательно мяукал, на живот. Чёрный как уголь кот вскоре перестал возмущаться и с удобством на нём устроился.

– Забудь. Мне плевать.

[Рассказчик: Разве тебя не интересуют другие вопросы? Например, почему эти существа к тебе так привязаны?]

– И что мне даст то, что я это узнаю? – ответил я, не открывая глаз. – Я сейчас абсолютно счастлив. Хочу так жить всегда, что бы ни случилось... Прощай, мусорная жизнь.

Я размышлял об этом, пока играл с Магелланом. Что бы ни произошло дальше, я был настроен жить мирно с этими существами. Я больше ничего не боялся. Даже если Хон Ёнху выгонит меня, я смогу попасть в тот самый специальный отдел и заработать хорошие деньги. А если нет, то, возможно, мне принесёт немалый доход сотрудничество в эксперименте, который упомянула Пэк Михи.

Постепенно скапливая деньги, я куплю себе собственный дом. Дом, который не будет рядом со вратами и будет хорошо защищён от монстров. Не нужны мне квартиры с видом на реку Хан или что-то подобное. Найду себе жильё в приличном городе, в приличном районе и спокойно проведу там остаток жизни.

Стоит ли задуматься о свиданиях? О браке? Я покачал головой. Найти человека, который по-настоящему сможет меня понять, будет непросто. А заречься провести всю жизнь с незнакомцем ещё сложнее. Может, лучше завести побольше монстров? В наши дни многие семьи, состоящие из одного человека, заводят домашних животных. Нельзя ли назвать выращивание монстров чем-то схожим?

Для этого мне понадобится дом с большим двором. Обжарка лизала мою щёку, пока я лежал и воображал дом, в котором мы будем жить вместе. Наверняка это будет гораздо более счастливой и радостной жизнью, чем та, что была у меня до сих пор.

Похоже, я задремал, пока думал об этом. Когда я открыл глаза, в доме было уже темно, и Магеллан спал на моём животе, а Обжарка — рядом со мной. Я протёр заспанные глаза и моргнул, вдруг поняв, что кто-то сидит напротив на диване.

Кто это?

Веки грозили упасть обратно. В полусонном состоянии я услышал шёпот.

– Почему бы тебе не поспать ещё немного?

Хон Ёнху. Холодный и низкий, похожий на змеиный, голос проникал в мои уши. Я почувствовал, как по моим ногам пробежал холодок. Неосознанно я поджал, а затем вытянул ноги обратно, и протянул руку. Хон Ёнху встал и подошёл ко мне, взяв меня за эту протянутую руку.

Словно прикоснувшись ко льду, я начал постепенно просыпаться. Хон Ёнху всегда был таким холодным на ощупь, что мне иногда казалось, будто он какой-то мертвец. Он сначала сжимал и разжимал мои пальцы, а потом медленно начал водить указательным пальцем круги по моей ладони. Щекотно. Я дёрнул плечами. Тут я заметил, что на Хон Ёнху не было очков.

Я мог видеть его чёрные, как смоль, глаза. Они были похожи на два круга, нарисованные самой чёрной краской в мире. Они не отражали ни света, ни каких-либо образов. Их взгляд был тяжёлым. Он давил на меня. Я не мог двигаться, словно бы словил сонный паралич. Моё тело казалось мокрой ватой.

Я с трудом разомкнул губы.

– ...Хон Ёнху.

Он улыбнулся, слегка приподняв уголки губ. Между его губами я увидел его змеиный язык. Чёрный, пленительный и раздвоенный, он казался слишком эротичным. Я вспомнил ощущение, возникшее, когда он лизал мои глазные яблоки.

– Правильно, собачонка.

Медленно наклонившись, он провёл моей рукой по своей щеке. В моей голове зазвучали предупреждения, что передо мной крайне опасный человек. Рассказчик молчал. Я хотел вырваться, но знал, что, если попытаюсь, Хон Ёнху может схватить меня за горло. Его чёрные глаза переполняла жажда. Я сразу понял, какая.

Жажда обладания...

– Ты...

Я с трудом выдавил из себя слова. Каждая буква – испытание. Моё дыхание было прерывистым и тяжёлым. Я не мог понять, почему так трудно дышать. Словно попался в морок.

– Почему ты меня взял?

Едва я произнёс эти слова, как у меня появилось чувство, что он вот-вот меня поглотит. И это чувство не было всего лишь моим воображением.

[Рассказчик: Да. Ты неизбежно осознал.]

Словно по предписанию судьбы, рассказчик заговорил в моей голове.

[Человек перед тобой хочет поглотить тебя целиком.]

Хон Ёнху продолжал молча смотреть на меня. Странное покалывание зародилось у меня в нижней части живота. Я сглотнул накопившуюся слюну, почувствовав, как налились свинцом веки. Они слегка дрожали. Хон Ёнху медленно провёл своей щекой по моей ладони. Движение казалось непристойным.

Но прекрасным. Я никогда не видел никого настолько красивого. Даже в темноте его лицо было мягко освещено лунным светом, который придавал его щеке голубоватый оттенок. Хон Ёнху коротко поцеловал мои пальцы. По ощущениям – словно ожог, и я инстинктивно отдёрнул руку. Он не схватил её вновь.

Он медленно встал. Я больше не мог бороться со сном, который накатил на меня. Последнее, что я увидел, был его силуэт, исчезающий за дверью.

Глава 20 - Мой домик на холме

– ...Ай, чёрт!

Я проснулся от того, что Обжарка яростно облизывала моё лицо. Придя в себя, я понял, что всё лицо у меня было покрыто слюной. Я подурачился немного с Обжаркой, после чего отправился в ванную. Набрав в ванну тёплой воды, я начал мыться, и, заметив, какой грязной была Обжарка, тоже засунул её в воду и хорошенько вымыл.

После того как мы помылись, я обнаружил, что у меня нет чистой одежды. Думая, что как-нибудь справлюсь, я начал рыться в шкафу и нашёл одежду, идеально подходящую мне по размеру. У меня отвисла челюсть. Я не знал, кто её приготовил, но у этого человека явно был хороший вкус. Я выбрал подходящую одежду и даже надел носки. От приятного свежего запаха я был в таком хорошем настроении, что начал кататься по полу, и Обжарка тут же последовала моему примеру.

– А, холодно!

– Гав! Гав!

– Ты ещё не высохла! Если так продолжишь, весь ковёр промокнет. Ты вообще понимаешь, что я говорю?

– Гав! Гав!

[Рассказчик: Обжарка думает, что твои слова — полная чепуха.]

– Эй, не ври! Моя девочка никогда бы так не подумала!

Обжарка, ещё не полностью высохшая, нарезала круги по комнате. Магеллан, наблюдая за ней, бешено носившейся туда-сюда, распушил свои хвосты. Его три хвоста дрожали, словно электрические зубные щётки. Я начал задаваться вопросом, смогут ли они вообще подружиться, как вдруг услышал стук в дверь.

– Извини, ты здесь?

Голос был знакомым.

– Разноглазый качок?

С недоумением на лице я открыл дверь. Как и ожидалось, передо мной стоял Крис, слегка склонив голову. Длинный шрам на его щеке и глаза разного цвета по-прежнему создавали ему пугающий образ. На мгновение мне даже показалось, что он пришёл, чтобы убить меня.

– Маффин.

– Что? Ты, Разноглазый Качок, мой попечитель на сегодня?

– Что-то вроде того... Я пришёл тебе помочь, Маффин.

– Помочь?

Я растерянно посмотрел на Криса. Крис неловко улыбнулся, отчего стал выглядеть ещё более угрожающе, что совсем не вязалось с его мягким характером.

Место, куда Крис меня привёл, не было ни больничной палатой, ни прежней лабораторией. Это было очень странное помещение. Мы прошли через охрану, — людей в костюмах с рациями, — и оказались в комнате, где на полу был нарисован магический круг с непонятными символами. Всё пространство было окружено материалом, который мне тоже был незнаком.

– Где это мы?

– Это пространство создано для максимального усиления магической силы. Оно позволяет применить всю свою магию на полную мощность. Пол, потолок и стены изготовлены из магических камней. А магический круг был создан с помощью охотника-воплотителя.

– Магический круг?

– Как я уже сказал, он усиливает ману владельца. Помогает достичь лучших результатов. Обычно этим пространством пользуются охотники-воплотители, когда хотят использовать свою силу на пределе возможностей.

Я тут же почувствовал, что Крис не врёт. Моё тело, заражённое болезнью маны, реагировало на это место с большим энтузиазмом, принимая его всем своим существом. Даже Магеллан и Обжарка, казалось, радовались, и самозабвенно топтались по магическому кругу.

– Но... ты ведь не охотник-воплотитель, верно? Ты же охотник-уникум, специализирующийся на пространственных перемещениях? Хотя нет, куда важнее вопрос, зачем ты меня сюда привёл?

– По приказу директора.

– Приказу?

Пока я тупо таращился на него, Крис стоял с минуту, словно не зная, как объяснить, а потом, наконец, заговорил.

– Ну... Маффин, ты можешь приручать монстров, верно?

– Да.

– И для этого нет ограничений, так?

– Наверное?..

Рассказчик об этом ничего не говорил, так что не думаю, что были какие-либо ограничения. Собственно, сам акт приручения состоялся не в том, что я формировал с монстрами какую-то особую связь, а в том, что я периодически передавал им магическую энергию. Монстры потребляли мою ману, а я в обмен на это получал их силу. Взаимовыгодный контракт.

Кратковременное заимствование их силы не оказывало серьёзного влияния на моё тело. Так что, если монстры понимали мои слова, я мог водить их за собой хоть целый парад. Хм, стоп, разве тогда это не выглядело бы довольно странно? Увидев выражение моего лица, Крис кивнул.

– Мы собираемся создать новое пространство, предназначенное только для тебя, Маффин. На тот случай, если ты приручишь много монстров.

– Монстробол? [1]

– Не понял?

– А, нет, ничего.

Но это было довольно неплохое предложение. Обжарка уже превратила мой дом-комнату в кошмар домохозяйки, так что во как всё удачно складывалось. Я спросил, что мне нужно сделать, и Крис попросил мою руку. Я протянул руку без часов — ту, которая была поражена болезнью маны.

Он закатал мой рукав, внимательно посмотрел на следы болезни маны на моём запястье, затем несколько раз постучал по тыльной стороне моей руки и что-то медленно пробормотал.

[Рассказчик: Крис Уиллоу с помощью магии создаёт в твоём теле новое пространство.]

Это было очень необычное ощущение. Синяя магическая энергия, которая текла по моим венам, собралась в одном месте, и тыльная сторона моей руки начала ощутимо нагреваться. Ощущение покалывания становилось сильнее по мере того, как что-то начало вырисовываться на моей руке. Я наблюдал за этим с широко раскрытыми глазами.

Оно было похоже на татуировку, но узор был слишком живым, чтобы быть просто татуировкой. Чёрный квадрат, нарисованный на тыльной стороне моей руки, напоминал дверь — дверь без ручки, которую можно было открыть только, толкнув с одной стороны.

Когда Крис убрал свою большую руку, я смог внимательно рассмотреть свою.

– ...Ого.

На лбу Криса проступили капли пота. Его заметно вымотало то, как сильно ему пришлось сосредоточиться.

– Теперь всё зависит от твоих способностей, Маффин.

– От моих способностей?

– Представь себе пространство, в котором ты и твои монстры будете вместе. Пространство создастся в зависимости от того количества маны, которое у тебя есть. Думаешь, справишься?

– Не знаю... с воображением у меня не очень.

– Тогда ты можешь представить пространство, которое ты уже знаешь.

Пространство, которое я уже знаю?

– То место, которое тебе знакомо. Самое привычное пространство. Представь, что ты входишь в него.

Да не могло быть всё так просто, думал я, но послушно закрыл глаза. Пространство, которое я уже знаю... место, где я и мои монстры могли бы быть вместе. В чисто-белой пустоте моего разума начало что-то вырисовываться. Даже не успев спросить себя, почему, я медленно поднял руку и постучал о воздух.

Тук-тук.

Хотя никакой двери не было, я отчётливо услышал стук. А когда открыл глаза, то оказалось, что та была. Потрясённый, я оглянулся на Криса, но он просто молча смотрел на меня. Я нерешительно открыл дверь.

Передо мной простирались бескрайние луга. Это был прекрасный холм. На его вершине росло большое дерево с яркими плодами. Обжарка побежала к дереву, лая от радости. Магеллан потёрся о мои ноги и замурлыкал. За деревом виднелся дом.

Дом — это слишком громкое название для него. Это было пространство. Самое привычное для меня пространство.

– Чёрт...

Я прикусил нижнюю губу. Мои веки дрожали. Я сжал и разжал кулаки.

– Когда просишь представить себе что-то знакомое... Я могу вспомнить только это...

Детский дом за холмом, словно бы из книжки с картинками, выглядел таким красивым. Он не был старым и покрытым плесенью, как я его помнил. Новенький и яркий, он был окрашен в такие же радужные цвета, как игрушечный домик для кукол. Но я инстинктивно чувствовал, что, несмотря на новый вид, он был точно таким же.

– Как я мог вспомнить только это...

Слезы, которые, как я думал, давно иссякли, полились ручьём. На душе было мерзко и противно. Я сел прямо там и долго рыдал. Крис молча оставался рядом.

Несмотря на его суровый вид, Крис оказался неожиданно чутким человеком. На фоне его характера такое поведение могло показаться странным, но он был настоящим джентльменом, который носил с собой носовой платок. В 21-м веке, не меньше! Платком, который он мне дал, я утёр лицо и начал теребить квадратную татуировку на тыльной стороне руки. Крис ведь так-то однажды уже вытирал мне одежду этим платком.

– Это... не окажет побочных эффектов на моё тело?

– Когда мы перемещаемся в пространстве, мы называем это путешествием по коридору. Пока ты не злоупотребляешь этим, всё будет в порядке.

– Путешествие по коридору? Тогда мне интересно, например, постоянные переходы между штабом охотников и внешним миром — они тоже вредят телу?

– Для таких мест, как Ассоциация Охотников в Седжоне, используются магические камни для создания коридоров. Это не наносит вреда пользователю, но магические камни приходится регулярно заменять. Однако коридор, который нанесён на твоё тело, другой. Он использует только твою магическую энергию.

– То есть, если я буду использовать его часто, мне будет плохо. Понял.

– Спасибо, что схватываешь на лету.

Возможно, из меня был ученик куда лучше, чем думал. Я пожал плечами.

– Теперь давай сходим поедим. Я проголодался.

– Пожалуйста, подожди минуту.

Крис позвонил по телефону. Наблюдая, как он говорит по мобильнику, я вдруг подумал, что тоже хочу телефон. Но потом, осознав, что мне всё равно некому звонить, понял, что этот предмет для меня совершенно бесполезен.

– Да, да. Понял. Мы скоро будем. Пойдём, Маффин.

– Куда мы идём?

Ответ на мой вопрос был получен, когда мы прибыли в кабинет директора. Среди гор бумаг сидел Хон Ёнху, неподвижно откинувшись в кресле, будто спал. Даже стук Криса не разбудил его. На столе был бардак, а на полу валялись чашки с кофе. Крис, совершенно не удивившись, пригласил меня сесть на диван.

– Он... он всегда так спит? – спросил я, глядя на мужчину, который мог посоперничать за звание трупа с настоящим покойником.

Крис кивнул.

– Директор спит по пять часов в неделю. Всё остальное время он не спит вообще. Поэтому, когда он всё же спит, выглядит так, будто он отошёл в мир иной.

– Ёклмн, серьёзно?

Он точно человек? Я охренело уставился на директора. Крис невозмутимо порылся в бумагах и вытащил один листок.

– Нашёл. Вот он.

– Что это?

– У Пак Чанхёна было слишком много работы, так что он попросил меня передать это тебе, – Крис помахал листком бумаги. – Это твой официальный трудовой договор с Ассоциацией, Маффин.

♡

[1] Ноль соединил слова Монстр и покебол из Покемонов. Покебол – шарики, в которые ловят покемонов. Внутри этих домиков у них пространство, внешний вид которого индивидуально для каждого покемона.

Глава 21 - Манеры приходят и уходят

Я моргнул и спросил:

– Что такое трудовой договор?

– ...Ты никогда не заполнял такой документ? Например, когда подрабатывал?

– Я много где подрабатывал, но никогда не заполнял таких бумаг... А он так важен?

Крис на мгновение задумался, не зная, как объяснить, а затем положил документ передо мной. Хон Ёнху по-прежнему спал, хотя из-за тёмных очков со стороны могло показаться, что он бодрствует.

– В этом документе прописываются срок действия договора, место работы, обязанности и зарплата. Это официальное оформление на работу. То, что ты раньше работал без него, было незаконно.

– О, значит, я занимался нелегальщиной, сам того не зная.

Неудивительно, что платили меньше минимальной заработной платы. Даже с моим скудным образованием я знал, сколько она составляет. Конечно, я про себя ворчал. Но что ещё мне оставалось? Чтобы выжить, мне приходилось работать, даже будучи несовершеннолетним. И пусть платили мало, я мог только благодарить за саму возможность работать. Такая уж у меня была жизнь.

А теперь это всё казалось нереальным, словно я проснулся от долгого, дурного сна.

К тому же, почти все деньги с подработок забирал директор детского дома. Но я особо не возмущался. Если это помогало другим ребятам не голодать, то меня это устраивало.

[Этот рассказчик интересуется, хотел ли ты быть святым?]

Я не стремился стать ангелом во плоти. Эти ребята были моей семьёй.

Моим единственным прибежищем. Неважно, насколько потерянным я себя ощущал.

Я, всё ещё слегка смятённый, взял ручку, которую мне протянул Крис.

– Ознакомься с содержанием и подпиши. Если что-то неясно, спрашивай.

– Посмотрим...

Срок действия договора нигде не указан. То же самое и с обязанностями. Рабочий график как у госслужащих – с девяти до шести, а зарплата...

Зарплата...

Я широко раскрыл рот и посмотрел на Криса. Он в ответ невинно моргнул.

– Тут нолик лишний, да?

– Нет. Это стандартная зарплата для охотника B-Класса.

– Серьёзно?

– Да, Маффин. Это не ошибка.

Я ненадолго потерял дар речи. А затем, резко схватив документ, вскочил на стол и закричал от радости. Закричал так громко, что Крис шокированно замер, а Хон Ёнху дёрнулся, пробуждаясь ото сна. Но мне было всё равно – я прижал контракт к губам и запрыгал по столу. Крис воззрился на меня в неподдельном ужасе.

– Маффин! Стол развалится!

– Качок... то есть, Крис! С такими деньгами я смогу есть, что захочу, покупать любые вещи, даже игровую приставку! И помогать детям! Ахуеть, как же это круто! Такое вообще возможно?

Я спрыгнул со стола и обнял Криса сильно-сильно. Было забавно чувствовать, как его крепкое тело напряглось от удивления, но я был слишком счастлив, чтобы это прокомментировать. Так, нет, не время для таких эмоций! Я использовал его спину как опору, чтобы подписать контракт, и вернул бумаги Крису.

– Можете меня эксплуатировать сколько угодно! Я буду работать сверхурочно каждый день!

– ...Такие слова лучше не бросать на ветер, Маффин.

Крис выглядел обеспокоенным и похлопывал меня по плечу, словно пытаясь успокоить. Но я никак не мог совладать с переполнявшими меня чувствами. Хон Ёнху, разбуженный моим криком, хриплым голосом пробормотал:

– Гуляй со своими эмоциями на улице, пёс...

– Проснулся?

– А как тут не проснуться? Ты тут скачешь, как радостный щенок в первый снег.

Хон Ёнху выглядел чутка раздражённым. И неудивительно – я ведь прервал его первый сон за неделю. Я решил немного сбавить обороты.

– Можете ебать меня, как захотите.

Крис, принёсший воды, чтобы меня успокоить, уронил стакан. Хон Ёнху застыл с ничего не выражающим лицом.

В итоге я получил нагоняй от Хон Ёнху. Он усадил меня и внятно, с укором объяснил, что мне нужно следить за своей речью. Крис тоже присоединился к его нравоучениям. Слушать, как два здоровяка читают лекцию о «правильной манере речи», выглядело комично. Но я понимал: если притворюсь непонимающим, они будут читать мне нотации целую вечность. Поэтому я кивал и соглашался.

Всё сводилось к одному: нужно следить за языком. Кстати, я и сам уже понял, что пора бы сменить манеру общения.

– Торжественно обязуюсь с этого момента говорить только красиво и культурно.

– Что-то мне подсказывает, так будет только хуже.

– Прошу меня простить.

Хон Ёнху, не веря своим ушам, рассмеялся.

Мы направились в столовую. Там нас уже ждал Им Сухёк, который приветственно махнул рукой. Я взял поднос, доверху забил тот сосисками, и сел напротив него.

– Почему это любитель пожрать задержался?

– Спешу сообщить, что за мной не наблюдается одержимость едой.

– Да ну? И что это у тебя за новая манера общения?

Сухёк усмехнулся и добавил на мой поднос ещё сосисок. Я промолчал и продолжил есть.

– Крис, тебе сегодня тоже пришлось несладко, да? Этот малый, поди, совсем не слушается?

– Маффин – хороший человек. Пусть у него резкий язык, но у него доброе сердце.

– Хаа?

Сухёк издал странный звук, как будто услышал что-то невероятное. Я сохранял невозмутимый вид. Тем временем Хон Ёнху клевал носом. Сухёк то и дело поглядывал то на меня, то на засыпающего Хон Ёнху. Когда тот чуть не уткнулся лицом в суп, он потряс его за плечо, чтобы разбудить.

– Кстати, разве сейчас не твоё время для сна, братан?

– ...Некто слишком шумно лаял.

– Это опять пёс устроил дебош?

– Вы думаете, я всегда устраиваю скандалы?

– А разве не так?

Я хотел возразить Сухёку, но его щедрый жест, когда он поделился мясными блюдами, заставил меня прикусить язык.

[Рассказчик: Ты подумал, что Им Сухёк, несмотря на грозный вид, добрый человек. И это открытие тебя удивило. Конечно, если бы он узнал об этом, то, скорее всего, убил бы тебя на месте, поэтому ты предпочёл сохранить это в тайне.]

– Кстати, где Чанхён хён? Мне сказали, что он мой официальный опекун. Почему сегодня вместо него пришёл Крис?

– А, ну...

Сухёк замялся. Что-то было не так? Я посмотрел на Криса, но он тоже молчал. Тогда, сонным голосом, ответил проснувшийся Хон Ёнху:

– Сначала поешь, а потом я всё объясню, ладно?

– Ну... хорошо...

Хотя меня терзало беспокойство, я молча доел свой обед.

[Рассказчик: Через тебя пробежала волна тревоги, но ты пытался её игнорировать. Потому что не хотел видеть правду. Не желал допустить мысль, чтобы что-то разрушило ту хрупкую радость, которую ты только начал ощущать.]

Рассказчик не переставал бормотать мне на ухо. Я закинул всю еду в рот и последовал за остальными. Сухёк, Крис и Хон Ёнху шли молча. Чувствуя себя неловко, я тараторил без умолку, но только Сухёк иногда поддакивал.

Мы добрались до больничного корпуса. Пак Чанхён встретил нас, помахав рукой. Рядом с ним стояла Ю Сиён. На этом этапе я уже не мог игнорировать то, что происходило.

– Эй... Можешь прилечь сюда на минутку?

– Ни за что.

– С чего такой категоричный отказ?

– Вы все что-то скрываете от меня, так ведь? Признайтесь.

Я скрестил руки и посмотрел на них с подозрением. Они переглянулись, и их лица выражали что-то неопределённое. Наконец, Ю Сиён аккуратно положила руку мне на плечо.

– Ноль, в результатах обследования есть некие отклонения. Я думаю, что это ошибка, поэтому нужно переделать анализы.

– Что там не так? У меня смертельная болезнь? Я умираю?

– Нет, нет, просто успокойся...

– У меня рак?!

– Нет!

– Тогда почему вы смотрите на меня, как на смертника?

Ю Сиён тяжело вздохнула. Он начала успокаивать меня, нежно поглаживая по плечу, но вдруг резко надавила, и в ту же секунду множество рук схватили меня.

– Держите его!

– Что за... Что вы творите?! Я подам на вас в суд! Всех засажу! Помогите, дядя! Хён!

Несмотря на мои крики, никто не подался вперёд, и все просто наблюдали за происходящим. В конце концов, на мне снова провели обследование, пока Крис крепко меня удерживал. Пока ждали результаты, я не мог сидеть спокойно и метался, словно дикая лошадь.

[Рассказчик: Ты не осознавал, что в этом состоянии напоминал взбесившуюся собаку.]

– Вы все, блять, заодно! Что вы со мной нахуй сделали?!

– Присядь, и не суетись.

– Дядя, ты же что-то знаешь, да? Скажи мне правду, глядя в глаза!

Но Сухёк молчал. Я тряс его, требуя ответа, но так и не услышал то, что хотел. Крис тоже лишь виновато улыбался.

Пришлось ждать результатов. Сухёк и Крис ушли, сказав, что у них дела, оставив меня с Хон Ёнху. Его телефон звонил целый день, но он ни разу не поднял трубку. Он просто сидел в очках и молча ждал рядом со мной.

Я, изнурённый, тяжело вздохнул:

– Директор, у тебя дел нет?

– Полно.

– Тогда что ты тут без дела сидишь?

– Я не сижу без дела.

– И чем же ты занят?

– Жду результаты обследования домашнего питомца.

Я, надув губы, отвернулся:

– Слышал, ты приютил много таких бездомных, как я?

– И откуда такие сведения?

– Я слышал всё, о чем вы с остальными говорили. Это у тебя такое хобби – подбирать бродяг?

– Скорее, это волонтёрская работа.

– Тебе меня жаль?

Хон Ёнху посмотрел на меня:

– ...Да, жаль.

– Ты меня просто жалеешь?

– Да.

– И только?

Он ничего не ответил и поднялся. Я проследил за его взглядом и увидел, как к нам направляется Пак Чанхён с бумагой в руках. На его лице читалось что-то... что-то похожее на...

– Эй, парень...

Я не хотел это слышать.

– Прости.

Я не хотел ничего слышать.

– Твою болезнь маны... вылечить будет непросто.

Глава 22 - Я выбираю жить

Услышав его слова, я мгновенно бросился к мужчине, выхватив у него из рук бумагу. На листе были написаны вещи, в которых я не разбирался, но я отчаянно пытался их прочитать. Пак Чанхён, с затруднённым выражением лица, посмотрел на меня сверху вниз. Он положил руку мне на плечо, но я разорвал бумагу в клочья.

Обрывки упали на пол. Я поднял взгляд на Пак Чанхёна.

– Не неси хуйню.

– Ноль...

– Говорите, что мою болезнь маны не вылечить? В наше время это вообще реально? Я недавно видел в новостях, как вылечили парня с болезнью маны, которая распространилась даже на лицо!

Я закатал рукав, обнажая свою руку, покрытую синими узорами, словно паутина.

– И вы хотите сказать, что это не поддаётся лечению? Просто потому что я сирота без опекуна, вы мне врёте? Или дело в деньгах? Мне не оказывают помощь, потому что у меня нет на неё бабла?

– Успокойся, ладно? Выслушай меня.

Пак Чанхён вернул меня на место и опустился на колени передо мной.

– Это не из-за того, что ты сирота, и не из-за денег. Просто... магия, захватившая твоё тело, – это, можно сказать, мутация.

– Мутация?..

– Она захватывает твоё тело так, как я никогда раньше не видел. Если сравнивать болезнь маны с растением, то твоё тело – это почва, в которую глубоко проникли корни, и их уже просто так не вырвать. При обычной болезни маны хватило бы лекарств, но в твоём случае нужно делать операцию.

– Тогда сделайте операцию!

– Нет, Ноль, – с грустью сказал Пак Чанхён. – Это практически... невозможно.

– Что?

– В Корее нет врача, который смог бы провести такую операцию. И, скорее всего, по всему миру тоже не найдётся. Мана не только охватила половину твоего тела, но и пытается заменить орган, которого у тебя нет.

– Заменить... орган?

– Мана сымитировала одну из твоих почек, чтобы компенсировать её отсутствие. Такое просто... неслыханно. Твоя болезнь будто бы пытается сосуществовать с тобой. Не знаю, хорошо это или плохо...

– Говори чётко! – выкрикнул я, срываясь на крик. – Что мне делать, чтобы выжить? Что нужно, чтобы остаться в живых?

– Сейчас лучшее, что мы можем сделать, – это дать тебе лекарства, чтобы замедлить распространение маны в теле.

– А что дальше?

– Дальше...

Пак Чанхён замолчал, и его неуверенность погрузила меня в отчаяние.

– Я постараюсь найти хирурга, который сможет это сделать…

– Блять!

Я оттолкнул Пак Чанхёна. Все вокруг уставились на нас, но я не мог сдержать кипевший гнев. Сжав голову руками, я закричал так, что казалось, вот-вот сорву голос.

– Блять, я не могу так умирать! Я... я...

Я только начал чувствовать вкус жизни.

Мне не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, что на моём лице крупными буквами отпечатался ужас. Мой голос дрожал, и я сам не понимал, что несу. Я слышал, как люди вокруг перешёптывались, и вдруг осознал, что всё ещё держу на виду руку, покрытую следами маны. С моих губ сорвалась горькая усмешка. Я вымесил на них своё разочарование.

– На что уставились, ублюдки?! Никогда не видели больного болезнью маны? А, точно, это ведь диковинка, да? Глядите, блять, сколько хотите! Хотя нет, лучше платите за шоу!

– Ноль, – раздался спокойный голос Хон Ёнху.

Я повернулся и яростно на него ощерился.

– Что? Что ты хочешь сказать? Подобрал меня, думал, послушной бродягой обзавёлся, а я, оказывается, скоро окочурюсь, и тебя это бесит? Намерен теперь выбросить меня обратно? Как насчёт ещё прицепить мне на лоб наклейку «опасные отходы»?

Внезапно Хон Ёнху протянул ко мне руку. Я инстинктивно сжался, ожидая удара, но вместо этого его ладонь мягко коснулась моей головы. Я затаил дыхание.

Он наклонился, чтобы наши взгляды встретились. Я не знал, какое выражение скрывается за его тёмными очками.

– Хороший пёсель.

– ...

– Не всё потеряно.

– Что ты имеешь в виду?

[Рассказчик: Хон Ёнху был прав. Врач, способный вылечить болезнь Ким Ноля, всё-таки существовал.]

– Нужно найти Ностальгию.

[Рассказчик: Ностальгия. Имя охотника S-Класса, который, по слухам, мог даже возвращать к жизни мёртвых.]

– Ностальгия?..

Но Пак Чанхён только с сомнением нахмурился.

– Мы оба понимаем, что это почти невозможно.

– Но шанс всё-таки есть, не так ли?

– Кто такая Ностальгия? – спросил я.

Пак Чанхён, вздохнув, начал объяснять.

Ностальгия. Охотник S-Класса, появившийся около десяти лет назад. Она якобы прилюдно воскресила человека и затем бесследно исчезла. Её назвали чудотворцем... И даже то, что никто не знает, где она, для них не имеет никакого значения.

Если слова Хон Ёнху верны, то, найдя её, я смогу излечиться от магической болезни.

Пак Чанхён тяжело вздохнул.

– Но даже если она – наше решение, у нас нет на её поиски ресурсов, директор. Мы не знаем, где она может находиться в этом огромном мире. Это займёт годы, а за это время Ноль может...

– Есть более простой способ, – тихо произнёс Хон Ёнху. Лицо Пак Чанхёна помрачнело.

– Нет... Неужели вы про...

– Именно.

– Бросьте! Если её искать – мартышкин труд, то к нему идти – настоящее безумие! Вы же знаете, какой он ненормальный...

– А что, может быть хуже, чем сейчас?

Хон Ёнху посмотрел на меня сверху вниз, а я в ответ поднял голову.

– Верно, Ноль?

– Мне что, надо опять сейчас начать громко лаять?

– О, вижу, ты немного успокоился.

Вместо ответа я опустил закатанный рукав. Пак Чанхён только покачал головой и провёл рукой по лбу.

– Уважаемый директор, вы меня так с ума сведёте.

– Если он готов бороться за жизнь, то почему бы ему не помочь?

Хон Ёнху взъерошил мои волосы и слегка улыбнулся.

План заключался в том, чтобы разыскать прорицателя. Его звали Хану, он был охотником S-Класса и жил в Китае. Его способности позволяли ему предугадывать события – от ближайшего будущего до далёких дней. По словам Хон Ёнху, Хану мог знать, где найти Ностальгию.

– Как мне встретиться с этим Хану?

– Тебе нужно стать первоклассным охотником.

– Первоклассным охотником?

– У него довольно эксцентричные предпочтения – он не уделит время никому, кроме охотников высокого класса.

– Тогда это невозможно для меня, разве нет? Я ведь...

– Ничего невозможного–

Пак Чанхён, слыша, как надломился мой голос, попытался вмешаться, но Хон Ёнху оборвал его тихим голосом:

– Главное – зацепить его интерес, понимаешь?

– Как?

– У тебя есть уникальная способность.

– Способность?

Хон Ёнху постучал меня по лбу. Я машинально прикрыл место, которого он коснулся.

– Приручи более сильного монстра. Сделай так, чтобы об этом заговорили, и чтобы твои успехи попали на экраны.

– А...

– Да, теперь ты понимаешь, о чём я?

– Я понял.

Значит, нужно найти монстра, который привлечёт внимание Хану. Чувствуя, как во мне растёт надежда, я сжал кулаки. Хон Ёнху, наблюдая за мной, усмехнулся.

– Тогда готовься. Завтра выдвигаемся.

– Что? Куда мы идём? – я поспешил за уже направившимся на выход Хон Ёнху. Он обернулся, и я увидел ухмылку у него на губах.

– В Пусан.

***

Я не мог скрыть радости от своей первой поездки в другой город. Был настолько взволнован, что даже не спросил, зачем мы туда едем. Забежав в комнату, я начал упаковывать вещи в рюкзак: одежду, нижнее бельё, даже подушку и одеяло. Меня остановил голос в голове.

[Рассказчик: Ты даже не поинтересовался, зачем едешь в Пусан!]

Точно, я слышал, что в Пусане недавно было состоялось крупное сражение из-за открывшихся врат. Наверное, с этим и связана наша поездка? Но я думал, что врата уже закрыли. Тогда зачем ехать в Пусан? В голове роилось множество вопросов.

Магеллан, мой кот, забрался на рюкзак и уютно на нём устроился. Я погладил его, наслаждаясь его мурлыканьем, а затем потрепал по щеке Обжарку, которая лизнула мне руку. Эти милахи. Я пообещал себе заботиться о них всю жизнь. Когда я начал засыпать Обжарку поцелуями, она заскулила, как щенок.

[Рассказчик: Обжарка жутко устала от твоих ласк.]

Очевидно, что голос в моей голове пытался посеять раздор между мной и моими питомцами.

Тут кто-то постучал в дверь. Бросив: «Секунду!», я накинул куртку и открыл дверь, не проверив, кто там.

– Ой...

Мне показалось знакомым её лицо. Пока я пытался вспомнить, где её видел, она произнесла сухим тоном:

– Ли Хёнсу. Можно войти?

– А, да... заходите.

Ли Хёнсу кивнула и вошла в комнату. Тогда я наконец вспомнил, кто она: та, кто выдала мне лицензию охотника. Она осмотрела беспорядок в моей комнате, затем уселась на диван и достала документы из сумки.

– Ким Ноль. У меня есть к вам предложение.

Обжарка замахала хвостом и прижалась к её ногам, но она продолжала смотреть на меня суровым взглядом. Устрашённый, я тихо сел напротив неё.

– Какое предложение?

Она протянула мне лист бумаги.

– Я хочу, чтобы вы присоединились к Отделу Специальных Операций.

Глава 23 - Слишком страшно доверять

– Вы пришли... от Отдела Специальных Операций.

– Насколько мне известно, болезнь маны распространилась по вашему телу необычным образом, и её невозможно вылечить, так?

– Я не хочу об этом говорить.

Я нахмурился и плюхнулся на диван. Обжарка, не дождавшись, пока Хёнсу её погладит, заскулила и перебралась ко мне. Я принялся чесать за подбородком, глядя, как она довольно высовывает язык и тяжело дышит. Очаровательная, хоть и монстр.

Почему-то меня всегда напрягали разговоры с Хёнсу. Она была холодна и деловита, что иногда казалось пугающим, но молчать я не собирался.

– Извините, но я собираюсь лечиться. Я найду Ностальгию.

– Ностальгию? – Хёнсу удивлённо приподняла бровь. Её взгляд был лишён тепла и обращён прямо на меня. – Не думала, что вы из тех, кто витает в облаках.

– У вас хороший талант к сарказму, да?

– Ностальгия исчезла десять лет назад, и с тех пор никто её не видел. Крупные имена всего мира искали её всеми силами, надеясь наткнуться хотя бы на стылый след, но ни волоска не обнаружили. Вам это известно?

– Нет, не особо.

– Я к тому, что вы зря теряете время.

Хёнсу положила документы на стол. Я мельком взглянул на них.

– Думаете, директору есть до вас дело? Серьёзно полагаете, что он намерен искать Ностальгию ради вас?

– И какое вам до этого дело?

– Я просто хочу сделать вам выгодное предложение.

Я усмехнулся. Выгодное предложение? Да уж, с таким отношением вряд ли в это поверишь. В манере Хёнсу было нечто высокомерное, сквозившее в её тоне, как бы вежливо она ни говорила.

Я вырос внизу социальной лестницы. Пусть даже я с трудом закончил среднюю школу, но замечать отношение к себе я точно научился. С детства мне приходилось быть внимательным к эмоциям других, иначе мне было не выжить.

Но я никогда не считал эту проницательность особенной. Просто она помогала мне справляться с реальностью.

– Тогда как насчёт следующего: если вы действительно найдёте Ностальгию, то вы можете пройти у неё лечение, но при этом всё равно присоединитесь к Отделу Специальных Операций. Как вам?

– Но ведь условие для этого отдела — не лечить магическую болезнь, разве нет?

– Да, верно. Но для вас можно сделать исключение.

Хёнсу посмотрела на документы на столе, затем на меня. В её карих глазах не было магической силы, но её эмоций в них ощущались как холодный и неистовый шторм.

– Нам нужны ваши данные...

– Потому что я «аномалия»?

– Да. Потому что вы — мутант, – утвердительно ответила она. – Я не охотник. Я — обычный человек. Но я имею представление о силе, которой обладают охотники. Магия, которую я ощущаю от вас, напоминает мне огромное озеро, или даже целый океан. Может, она даже превосходит его.

– Значит, вы хотите заполучить мои объёмы магической силы?

Теперь я догадался, зачем Хёнсу пришла ко мне. Если она может почувствовать размеры моей силы, то, как и говорил как-то Рассказчик, мои объёмы действительно сродни Тихому океану.

Пусть даже болезнь маны и была причиной этого, результат оставался прежним. В её глазах я был как оазис посреди пустыни.

– Всё верно. Если мы сможем собрать ваши данные, другим не придётся бессмысленно тратить силы. А вместе с этим мы можем продвинуться в лечении болезни маны. Это было бы во благо мира во всем мире.

Хёнсу кивнула.

– Наше условие простое. Если вы найдёте Ностальгию, то можете приступать к лечению. Но за состояние вашего здоровья отвечаем только мы.

– И все мои данные также передаются вам?

– Да.

Мне пришлось хорошенько подумать. В обычной ситуации я бы сразу отказался, но её условия меня заинтересовали.

– Оплата действительно вдвое больше?

Хёнсу набрала что-то в калькуляторе телефона и показала мне.

– Это ваша месячная зарплата, – она снова посчитала что-то на калькуляторе, – а это контрактный бонус при вступлении в отделение.

Я пожал ей руку.

– Надеюсь на успешное сотрудничество!

К удивлению, Рассказчик ничего не сказал. Но меня больше беспокоила реакция других. Им Сухёк наверняка придёт в ярость, Пак Чханхён, который меня предостерегал, в ужас, а Крис, скорее всего, с суровым выражением лица предложит ещё раз подумать. Не говоря уже о реакции Хон Ёнху...

Одна мысль о его ледяном змеином взгляде заставила меня поёжиться.

Но кто что мне может сказать? Это честная сделка. Я выставил себя на продажу, и Хёнсу купила. Разве это самоубийство? Я найду Ностальгию, вылечусь и покину этот странный отдел.

Хёнсу кивнула, удовлетворённая исходом, забрала документы и ушла. Она сказала, что свяжется со мной, и мне стало любопытно, как это произойдёт, ведь телефона у меня нет. Однако этот вопрос вскоре прояснился.

– Телефон для вас.

Перед тем как я поехал в Пусан, один мужчина передал мне телефон.

– От кого?..

– От Хёнсу.

Мужчина протянул его с сухим деловым тоном, и я машинально его принял. Телефон не был новейшей модели, и внутри был сохранён лишь один контакт – Хёнсу.

– Если вам потребуется сообщить что-то важное, воспользуйтесь им.

Тот факт, что она так мягко требует отчётов, меня удивил. Я ожидал, что она приставит ко мне наблюдателя. Может, я слишком демонизировал её образ? Тыкаясь в телефон, я легонько кивнул сам себе.

А потом...

Когда я уже собирался отчалить в Бусан, мне вручили второй телефон. Только на этот раз мне вручил его Хон Ёнху, и я оторопело моргнул. Новейшая модель, прямо как в рекламе по ТВ. Белоснежный и стильный.

– Это что?

– Подарок.

– Для меня?

– А для кого же ещё?

Я взял его, недоумевая, и разблокировал. На обоях стояла умилительная фотография щенка, а в контактах были сохранены номера всех людей, с которыми я познакомился в Ассоциации. Хон Ёнху даже сохранил свой собственный контакт как «ㄱ Хон Ёнху». От растерянности я не находил слов, пока он не наклонился и лёгким движением не постучал по экрану.

– Милая собачка, правда? Пойдём вместе посмотрим как-нибудь.

– ...Почему вы мне его дарите?

– Думаешь, я не могу купить тебе даже телефон?

– Да не в этом дело...

От охватившего меня странного щекочущего чувства в груди я чуть не чихнул. Я прикусил нижнюю губу и посмотрел на него. Мужчина в очках скупо улыбался. Я уставился на него, и он постучал пальцем по моим губам. Его холодная кожа коснулась моей.

– Ты и такие неприглядные лица умеешь строить.

– Эй, ты меня только что уродом назвал?!

– Ты намного милее, когда начинаешь ворчать.

– Пиздец какой-то. Ты меня реально за собаку держишь?

– А мне кажется, ты и сам знаешь, что это не так.

– Тогда я тебе нравлюсь?

– Я выбираю только стоящие вещи. Я же говорил – ты совсем не побирушка.

Хон Ёнху наклонился ближе. Моё тело инстинктивно подалось назад, но я отказался отступать и вместо этого зыркнул на него. За тёмными очками едва виднелись его глаза, – почти бездонные, как два зёва бездны, – и пристально глядели на меня с неумолимой жаждой.

Этот человек меня хотел.

Мои инстинкты подсказывали мне это. Я сглотнул, чувствуя, как его взгляд, липкий и цепкий, словно тянет меня к нему. Его дыхание щекотало мой нос, но оно ничем не пахло, и это почему-то нервировало ещё сильнее. Этот опасный, зрелый мужчина мастерски умел себя скрывать.

– И ещё...

Он наклонился так близко, что наши губы едва не соприкоснулись.

– Хороший пёсель.

– ...

– Хороший пёсель всегда откликается.

– Чего тебе?

– Отвечай на мои звонки сразу.

– ...Ты что, мой опекун?

– И как будешь меня звать: директор или хён? Выбери одно.

– Директор.

– Зови меня хён.

Когда я нахмурился, он медленно приподнял уголки губ в ухмылке.

– Скажи: Ёнху хён.

– Мне... Мне как-то не хочется.

– Хороший мальчик.

– Ё... Ёнху хён.

Только когда я выдавил из себя эти слова, он, наконец, выпрямился с видом полной удовлетворённости. Он напоминал огромного белого питона, извивающегося и готового обвиться вокруг меня, и мои пальцы дрожали от напряжения.

– Так и называй меня теперь.

– Зовёшь меня собакой, но требуешь обращаться к тебе хён...

– Расстраивает?

– Ага, дико раздражает.

Хон Ёнху от души рассмеялся и поправил очки.

– Удачной поездки в Пусан.

– Как будто я и без твоих пожеланий не съездил бы отлично.

– И вот это.

– ...Что это?

Я моргнул, принимая карточку, которую он протянул. Мужчина мягко улыбнулся.

– Купи себе сладкого.

– За ребёнка меня держите?

– Если Им Сухёк будет задирать – дай мне знать, щеночек.

– Ну вот, опять за собаку держишь! Определился бы уже – ребёнок я или щенок?

Хон Ёнху безмятежно потрепал меня по голове и развернулся, оставляя меня дырявить взглядом его удаляющуюся спину.

♡

Тяжёлая глава с технической точки исполнения, она немного вытерла ноги о мою адаптацию, поэтому вызываю пояснительную бригаду:

Им Сухёк обращается к Хон Ёнху «хённим». Чаще всего так обращаются к начальству/старшим коллегам гангстеры, т.е. к мужчинам не обязательно старше их по возрасту, но точно старше по положению. Тем не менее, из-за смеси диалектов, нельзя сказать, что Им Сухёк «вы’кает». У него формат в духе «условно вежливый гопник из подворотни», и я адаптировала это в «братан» или «босс».

Такие адаптации можно делать не всегда! Только если антураж персонажа это позволяет. Например, Мун Хёна из Воспитателя S-Классов тоже обращается к главному герою «хённим», однако для неё адаптация не работает.

Ким Ноль прыгает с «ты» на «вы» по десять раз за главу, сидя где-то между «минимально вежливый» и «о манерах отродясь не слышал». Как только обстановка перестаёт казаться ему официальной, или собеседник нарушает его зону комфорта, он тут же соскакивает на «ты» и сыплет ругательствами. Это невозможно передать на русский язык, потому что наше «вы» слишком вежливое для него. Ноль обращается к Хон Ёнху на «мягкое-вы» в корейском, т.е. аналог «ты» + «должность» в русском. Он не обращается к нему по имени, хоть и нередко грубит. В этой главе Ёнху заставляет Ноля обращаться к нему не просто по имени, но и ещё и обращению «хён», которое обычно берегут для близких.

(Хён – дословно «старший брат», может быть использовано как по отношению к родному брату, так и просто уважительно-ласковое обращение к близкому другу.)

Глава 24 - Отобрали мои розовые очки

Моя тщательная упаковка багажа пошла Магеллану под хвост, потому что большую часть багажа у меня отобрали прямо перед отправлением. Вернее, не отобрали, а конфисковали. Им Сухёк сказал, что это дурость, ведь мы туда едем не отдыхать, а работать, но я не мог скрыть своего подъёма эмоций. Оставленный только с самыми необходимыми вещами — по сути, лишь несколькими простыми предметами одежды — я спросил Им Сухёка:

– На чём мы поедем? На способности Криса? На самолёте? Или может на лимузине? Вертолёте?

– На поезде.

– На по... а? KTX?

– Мугунхва, балбес. [1]

Им Сухёк отвесил мне подзатыльник, и я застыл с глупым выражением лица.

Даже сев в поезд, я не мог скрыть своего замешательства. Так вот она, реальность работы госслужащих? Почему, имея охотника, умеющего перемещаться в пространстве, как Крис, мы должны ехать на самом медленном поезде? Им Сухёк что-то достал из своей сумки. Варёное яйцо. Учитывая, что до Пусана ехать более трех часов, вполне логично, что он захватил закуску, но я никак не мог избавиться от ощущения, что это выглядело как-то жалко.

– Почему мы не используем Криса, когда он у нас есть?

– Крис тебе что, транспорт? Охотники со способностью пространственного перемещения — занятые люди. Ты должен быть благодарен уже за то, что он вообще уделил тебе время.

– Но мы едем на работу. Так почему на таком устаревшем поезде?!

– Ну так беги пешком, если не нравится, мелочь. Ты, похоже, не читал свой контракт? Нам не возмещают транспортные расходы.

– Но мы зарабатываем много денег!

– Только экономя, можно разбогатеть, малыш.

Я хотел возразить, искренне возмущённый такой несправедливостью, но Им Сухёк запихнул мне в рот варёное яйцо, что положило конец моему сопротивлению. Я чуть не поперхнулся, так что он дал мне манговый сок. Макая яйцо в соль и грызя его, я грустил о том, что сентиментальное представление о моей первой деловой командировке было разрушено.

Тем не менее, я впервые ехал на поезде. Смотря на пейзажи, проносящиеся за окном вагона, я не мог угомонить своё сердце, которое буквально стучало у меня в горле.

[Рассказчик: Ты был взволнован, как наивный ребёнок. Им Сухёк считал себя твоим опекуном. Он бормотал себе под нос: «Этот ребёнок никогда не повзрослеет, если братан продолжит его баловать...».]

Я собирался сказать Им Сухёку, что я не ребёнок и как маленький тоже себя не веду, но меня охватило внезапное любопытство, и я даже повернулся к нему лицом.

– Кстати.

– Что.

– Зачем мы едем в Пусан?

Им Сухёк ошалело на меня воззрился. Я почесал затылок. Я был настолько взволнован тем, что впервые еду куда-то, что совершенно не послушал, зачем мы туда направляемся. Или, может, мне уже говорили, а я пропустил это мимо ушей.

– Ты даже этого не слышал? У тебя что, не уши, а крылья на голове?

– А ты знаешь, в чём твоя самая большая проблема?

– В чём?

– В твоём полном отсутствии манер...

– Ах ты, мелкий...

Им Сухёк ущипнул меня за щеку, и я яростно зайокал. Когда люди в поезде обернулись, он, наконец, отпустил меня. Глубоко вздохнув, он закрыл мне рот рукой и начал объяснять.

– Море разошлось.

– Мм-м?

– Звучит как полная хрень, да? Я тоже подумал, что это какое-то наебалово, когда впервые увидел... Знаешь же, что я поехал в Пусан закрыть врата, да? Как только врата схлопнулись, внезапно появилась вспышка, и — бац... море разошлось, прям как во время Моисеева чуда, только хлеще. [2]

[Рассказчик: Ты хотел сказать, что не могло произойти ничего столь невероятного, но не мог произнести ни слова, так как твой рот был закрыт рукой Им Сухёка.]

Я поднял брови, выражая свои вопросы без слов, и Им Сухёк кивнул.

– Ну, вот и я увидел там кое-что странное...

– ...Пха! Фух, я думал, что задохнусь!

Я с трудом отцепил от себя руку Им Сухёка.

– Что там было? Что ты увидел?

– Город...

– А?

– Под водой был город.

Моё лицо застыло в удивлении. Город под водой? Разве такое возможно? Им Сухёк скрестил руки, увидев моё выражение.

– Та ещё сказка на ночь, да... Море разошлось, и под ним оказался город. Разве не звучит, как полная шляпа?

– Шляпа то, что ты пытаешься навешать мне лапши на уши... Почему тогда все новости об этом молчат? Я копался в телефоне, который мне дал хён, но никаких новостей там об этом не нашёл.

– ...Это ты сейчас Ёнху назвал хёном?

– Директор велел мне так его называть

– Так с хера ли я для тебя всё ещё «дядя»?!

Когда Им Сухёк закричал, люди вокруг нас снова стали оборачиваться и шептаться. Я цокнул языком.

– Не кричи, стыдно же.

Им Сухёк на мгновение выглядел так, будто хотел выбросить меня из окна, однако по итогу почесал голову и сказал:

– СМИ сейчас под нашим контролем. Как мы можем рассказать такое простым людям?

– А почему нет?

– Слушай внимательно... Необычное явление, возникшее после закрытия врат, и город, появившийся под водой... Что, по-твоему, произойдёт?

Я сразу понял.

– К нему начнут стекаться люди.

– Именно. Мы ещё не знаем, что это такое, но людям честно будет плевать – они съедутся отовсюду и начнут заливать что-то про обнаружение древних руин, и что надо звать археологов и организовывать раскопки. Всё тут же обернётся гигантской занозой в заднице.

– Кто-нибудь заходил туда?

– На входе стоял страж.

– Страж?

– Ты узнаешь, когда мы туда доберёмся... Пока власти Пусана назвали этот город «Атлантидой».

Атлантида. Я читал о ней в книге. Легендарный остров, описанный в книге философа Платона, а также название царства на этом острове. Земля, которая когда-то существовала на поверхности, а потом затонула, так что название и вправду было подходящим.

Но, мне кажется, что только я один так думал. Им Сухёк вот, наоборот, бормотал себе под нос, что имечко дали слишком высокопарное.

– Но он же может оказаться настоящей Атлантидой?

– Вряд ли. В любом случае, сюда направляют охотников из разных регионов для исследования, так что там будут и другие охотники, кроме нас.

На этом Им Сухёк пригрозил мне, что собирается поспать, достал маску для сна из сумки и почти что закопался в кресло. У меня было ещё миллион вопросов, однако мне не оставили выбора, кроме как держать рот закрытым.

Тем не менее, время пролетало быстро за вознёй с телефоном, который вручил мне Ёнху. Я попытался найти что-нибудь в поисковике по запросу «симптомы пробуждения», однако, просмотрев несколько результатов, закрыл браузер. А затем отправил сообщение.

– Я: Ёнху хён

– Я: Дядя меня доёбывает

– Я: Бьёт и ругает

Я впервые отправлял кому-то сообщение, поэтому наделал кучу опечаток, но всё же смог медленно их исправить и отправить его. Нетерпеливо постукивая ногами о пол, я ждал ответа Хон Ёнху. Его сообщения приходили с задержкой в несколько минут, и я отвечал на них с деловым выражением лица.

– ㄱ Ёнху: Хочешь, чтобы я с ним разобрался?

– Я: Нет, но чем ты занят, хён?

– ㄱ Ёнху: Работаю

– Я: Что за работа? Закрываешь врата? Или заполняешь горы бумаг?

– ㄱ Ёнху: Встречаюсь с исследователями

– Я: С кем ты там встречаешься?

– ㄱ Ёнху: Тебе так интересна моя личная жизнь?

– Я: Это не личная жизнь, если ты работаешь. Это же очевидно, да?

Тогда он прислал фото.

На нём был мужчина средних лет, указывающий пальцем в камеру, словно говоря: «Выключай сейчас же», и я быстро понял, кто это был. Это был Чо Бёнук – тот самый старик, который меня чихвостил. Вид его раздражённого лица заставил меня невольно рассмеяться.

– ㄱ Ён-ху: Получаю выговор за то, что фотографировал

– Я: Ёнху хён, а ты не слишком по-ребячески себя ведёшь?

[Рассказчик: Чья бы корова мычала. Далеко от тебя, прочитав твоё сообщение, Ёнху подумал именно так. Но ответить не смог, так как разошедшийся Чо Бёнук в порыве ярости схватился за стол с явным намерением его перевернуть.]

Вот же скверный характер.

Наверняка у этого человека не было ни жены, ни детей, и он уже начинал лысеть на макушке. Все ворчливые старики такие. Когда я не получил ответа от Хон Ёнху, я чередовал то, что читал новости на телефоне или смотрел в окно.

– Вау...

А за окном было море. Поверхность воды, сверкающая на солнце, была невероятно красива. Казалось, будто по огромной синей земле рассыпаны сверкающие драгоценности. Я вспомнил, как читал в библиотеке книгу, где море описывалось как «другое небо». Но мне хотелось описать его иначе.

Море, увиденное моими глазами, казалось родиной для бесчисленного множества вещей.

Мы сошли на станции Пусан и сели на автобус. В длинных рукавах и брюках я буквально задыхался от жары, но кое-как выжил благодаря рабочему кондиционеру. Им Сухёк включил навигатор на своём телефоне, поворачивая экран в разные стороны и ворча.

– Блять, да ты издеваешься. Нам что, пилить до гостиницы пешком в такую жару? Тебе самому разве не жарко?

– Просто чтоб ты знал, я и так еле сдерживаюсь, чтобы не раздеться и не побежать по улице с голым задом.

– Спасибо, что сохраняешь хоть какое-то приличие.

Но что-то было не так. Мы продолжали двигаться в сторону районов, где, как мне казалось, людей было значительно меньше. Мы миновали такие популярные места, как Хэундэ и Кваналли. Вместо этого мы шли узкими и затенёнными переулками и проходили через рыбные рынки, откуда сильно воняло. Я вздрогнул при виде дёргавшихся на прилавках рыб. Их глаза были такими чёрными и пустыми, словно смотрели мне в душу и вот-вот со мной заговорят.

Чем дальше мы шли, тем сильнее меня одолевали сомнения. Я задал вполне логичный вопрос:

– Дядя, у меня к тебе серьёзный вопрос.

– Чего ещё?

– Вы сказали, что нам не возместят транспортные расходы, верно?

– Да.

– Но проживание же нам оплачивают, правда?..

Им Сухёк держал рот закрытым. Меня охватило дурное предчувствие.

И это дурное предчувствие, как ни странно, оправдалось.

– Это наше жилье?..

Я застыл перед облупленным зданием с тускло светящейся вывеской, обшарпанным фасадом, с парковкой на пару машин и с видом, будто это место облюбовали привидения.

– Что это нахуй за дыра?!

– Хули ты блять опять выступаешь!

– Сука, это же моя первая поездка! Я так её ждал!

– Сколько раз тебе повторять, что мы здесь по работе, балбес!

Конечно, это было лучше, чем спать на улице, укрывшись газетой, но после шикарных жилищных условий, предоставленных Ассоциацией, это место казалось ужасно убогим. Я отказывался заходить, стоя у входа и закатывая сцену, пока Им Сухёк не схватил меня за шкирку и не затащил внутрь.

– А, с нами здесь ещё один человек.

– Что...

– Что «что»? Нас же не двое. Ещё одного охотника прислали в поддержку из нашего филиала.

Им Сухёк открыл дверь мотельного номера, и я не поверил своим глазам. Роскошные шаманские одеяния, ярко-красная шляпа и высокомерная физиономия.

– Чёрнобог?

– Вы смеете заставлять меня ждать.

Посреди номера стоял Чёрнобог, насмешливо мне улыбаясь.

♡

[1] КТХ – корейская высокоскоростная железная дорога. Скорость движения поездов по линиям КТХ в настоящее время достигает 305 км/ч.

Мугунхва – обычный поезд, отправляющийся от Сеульского вокзала (линия Кёнбусон), станции Йонсан (линия Хонамсон) и станции Чхоннянни (по направлению в Андон и Тонхэ). Останавливается на небольших станциях, где KTX и другие поезда повышенной комфортности не делают остановок.

Мугунхва – это также национальный цветок Кореи, цветок гибискуса. В переводе с корейского означает «вечно цветущая роза» или «бессмертник».

[2] Казалось бы, речь о библейской истории о Моисее, и частично это так. Однако это также, скорее всего, отсылка к «расступающемуся» морю в Южной Корее, когда морская вода между островами Чиндо и Модо расступается, создавая песчаную тропу длиной около трёх километров.

Глава 25 - Жуй бамбук во имя мирового спокойствия!

Я был так ошарашен, что потерял дар речи. Чёрнобог, скрестив руки, с высокомерной ухмылкой смотрел сверху вниз на меня, втащенного в номер Им Сухёком. Такой уверенный в себе и своём праве здесь сомневаться, что я даже засомневался, что он когда-то был нашим врагом.

– ...а что этот тут забыл?

– Вот же нахал! Называть меня «этот»!

– Что этот ублюдок здесь забыл?

– Эй!

– Тебе что, твой хён не говорил? Этот парень теперь официально числится охотником в Ассоциации города Седжона.

– Именно так! Ассоциация, поражённая моим гением, не смогла устоять и пригласила меня в свои ряды. А я, так и быть, согласился!

Я резко встал и уверенными шагами подошёл к нему. Чёрнобог, который с выражением «и в чём проблема?» наблюдал за мной, мгновенно прикрыл голову, когда я сдернул с него шляпу.

– Но у этого ублюдка теперь же нет ни одного монстра по контракту!

– Эй, ты что себе позволяешь?!..

Но его жалкие попытки скрыть правду оказались бесполезны – из-под шляпы торчали лисьи уши. Пока я заворожено их рассматривал, Чёрнобог раздражённо треснул меня по голове своим веером.

– Ай! – закричал я от боли, будто мне дали щелчок по лбу. В это время Чёрнобог быстро водрузил шляпу обратно на голову.

– Я недавно заключил новый контракт монстром-лисой. Чёрт возьми... и вот опять эти уши на голове выросли! – недовольно пробормотал Чёрнобог себе под нос.

Из-под его церемониального одеяния я мельком заметил хвост. Наклонившись ближе, чтобы рассмотреть получше, я увидел лиса с блестящей рыжей шерстью, который осторожно высунул мордочку.

[Рассказчик: Биологический Субъект №9011 поприветствовал тебя.]

Его прозрачные зрачки придавали ему загадочный вид, и при детальном осмотре я заметил, что его шерсть напоминает острые иглы дикобраза. Почувствовав, что я на него смотрю, Чёрнобог раздражённо огрызнулся:

– Ты ведь не собираешься снова отобрать у меня контрактного монстра, а? Второй раз я этого не допущу!

– Да успокойся ты, даже не думал об этом! Но вообще, дядя, это нормально – принимать на работу бывшего лидера культа? Вы правда так решаете дела?

Им Сухёк, уже успевший распаковать вещи и растянуться на кровати, лениво махнул рукой.

– Он же не причинил большого вреда, а сам культ он создал исключительно для того, чтобы поднять собственную популярность. Учитывая это, мы решили взять его на работу. К тому же доказали, что кто-то управлял им из тени.

– Управлял?

– Помнишь шарик, который ты вытащил из его тела?

Им Сухёк повернулся ко мне, облокотившись на бок и подперев щеку рукой.

– Похоже, это способность другого охотника-менталиста. Мы сейчас это расследуем.

– Мда уж... спасибо, что рассказали так оперативно, – устало пробормотал я, усевшись на край кровати. – Но... правда нормально, что нас собрали в такую разношёрстную команду?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, разве можно отправлять на такое засекреченное расследование, о котором даже СМИ не знают, двух зелёных новичков?

Им Сухёк удивлённо посмотрел на меня, как будто не ожидал услышать такие слова.

– Ха, братан отправил вас ради опыта. Да и на первый взгляд ничего опасного тут не предвидится. Вообще, я здесь из-за ситуации с закрытием врат, так что...

Он усмехнулся, и я никак не мог отделаться от мысли, что он выглядит как типичный бандюган.

– Другие команды, очевидно, послали более опытных людей, так что нам остаётся только осмотреться и заодно посмотреть, как они работают.

После того, как мы разгрузили багаж, мы прибыли в портовый район. Рыбный рынок встречал нас резким запахом рыбы, пробирающим до глубины души. Куда бы я ни повернул голову, всюду были рестораны сашими с аквариумами, в которых рыбы плавали в тесных пространствах.

Сам порт выглядел весьма скромно: всего пара рыбацких лодок, привязанных к верёвкам, и почти ни души вокруг. Но среди немногих людей на причале было несколько весьма заметных личностей.

Первым в глаза бросился высокий мужчина в костюме. В отличие от остальных, выделяющихся своей эксцентричностью, он был классическим красавцем с чёрными волосами и тёмными глазами. Единственным изъяном был длинный шрам, пересекающий лицо по диагонали. Однако, в отличие от Криса, меня он совсем не пугал.

Следом моё внимание привлекла миниатюрная девушка, стоявшая намного ниже этого мужчины. Она была в бежевом дождевике и почему-то держала ярко-жёлтый зонт, несмотря на безоблачное небо. Дождевик был натянут так низко, что разглядеть её лицо было сложно, но короткие волосы стрижкой боб всё же выделялись. Она выглядела совсем юной – старшеклассница в лучшем случае. В отличие от своего соседа, она казалась очень нервной и беспокойно озиралась по сторонам.

И, наконец, самое странное...

Сперва мне показалось, что у меня начались галлюцинации. Похоже, Чёрнобог подумал то же самое, потому что принялся яростно тереть глаза и шёпотом спросил меня, что это такое. Но это был вопрос, который я хотел задать сам. Однако Им Сухёк, словно ничего не замечая, спокойно подошёл, пожал этому созданию лапу и начал с ним беседовать. Затем, повернувшись к нам, сказал:

– Знакомьтесь, это Кан Ури, глава отделения Пусана. А это мои ребята. Этот – Чёрнобог, а это... ну, наш пёс, то есть, Амугэ. [1]

– Оу? – панда с улыбкой обратилась ко мне. – Хэйя, приятно познакомиться.

Я окаменел, глядя на говорящую панду. Чёрно-белая шерсть, блестящие глазки, острые ушки – и всё это в комбинезоне! Панда протянула лапу, чтобы пожать мою руку. Слегка растерявшись, я пожал её и почувствовал мягкую шерсть. Когда подушечки её лапы, похожие на желе, коснулись моей ладони, я не сдержался и закричал:

– Панда!

– Какая-то проблема?

– Панды не разговаривают! Не разговаривают они! И ещё панда – глава отделения Пусана?! Куда делся здравый смысл?!

Указывая на панду пальцем, я обернулся к Им Сухёку, но его лицо выражало лишь равнодушие, как будто ничего необычного не происходило. Я почувствовал себя так, словно попал в мультик про кунг-фу панду, только теперь эта панда была реальной. Более того, она спокойно жевала бамбук.

– Простите их, – вмешался Им Сухёк, – они всего-то новички, а потому немного дерзкие.

– Ха-ха, ничего страшного, я всё понимаю, – добродушно ответила панда.

Я был настолько ошарашен, что не мог вымолвить ни слова. Чёрнобог, похоже, чувствовал то же самое. С ошарашенным лицом он переводил взгляд с панды на Им Сухёка, затем открыл веер, чтобы прикрыть своё лицо.

– Вот это времена настали...

– Хватит нести чушь. Монстр, с которым подписал контракт этот человек – панда, усекли? Только не говорите, что не знаете, что контрактники перенимают черты своего монстра.

– Но разве сходство может быть таким сильным?

– Ну, я – немного особенный случай. Даже когти сам обрезать не могу. Из-за этого пуза!

Панда, то есть Кан Ури, рассмеялся и похлопал себя по животу. Я не мог расслабиться. Что может сделать эта панда? Её место в зоопарке, поедающей бамбук во имя мирового спокойствия!

[Рассказчик: Твою голову только что посетила крайне богохульная мысль. Если бы Кан Ури узнал, о чём ты думаешь, точно бы разозлился.]

«Я не настолько сумасшедший, чтобы говорить это вслух.»

– Мы поедем на рыбацкой лодке. Ууупс, вас же тоже надо представить. Поздоровайтесь, – Кан Ури указал на двух людей, стоявших позади него. – Это Шин Дохён, охотник из отделения Сеула.

– Здравствуйте, – сказал Шин Дохён, улыбаясь безупречной улыбкой, соответствовавшей его не менее безупречной внешности.

Шин Дохён? Имя казалось знакомым. Где-то я его уже слышал. Пока я пытался вспомнить, пристально разглядывая его лицо, он вдруг тоже посмотрел на меня и с улыбкой ко мне обратился:

– Вас зовут Амугэ, верно?

– Да просто зовите псом.

– Ни в коей мере не могу позволить себе такую грубость. К слову говоря, у вас очень красивые глаза.

Я нахмурился. Красивые глаза? Эти устрашающие, кроваво-красные, да ещё и с точкой? Красивые? Звучало так, будто он просто бросается банальными комплиментами.

– А вы безобразный. Шрам на лице – что, упали где-то?

– Эй! – раздался возмущённый голос Им Сухёка.

– Ха-ха, ничего страшного, – спокойно ответил Шин Дохён, по-прежнему глядя на меня с улыбкой. – Этот шрам я получил давным-давно, сражаясь с монстром. Для кого-то он может быть уродливым, но для меня он – знак, напоминание о том, кого я защитил. Простите, Амугэ, я не знал, что вы ненавидите свои глаза.

Затем он протянул руку для рукопожатия. Он носил перчатки.

– Хоть вы можете и не любить свои глаза, но я нахожу их завораживающе красивыми. Они словно красные рубины. Если мои слова вас расстроили, я сердечно прошу перед вами прощения.

Шин Дохён оказался самым безупречным взрослым из всех, кого я встречал. Его искренность смутила меня, и я взглянул на Им Сухёка, прежде чем почесать тыльную сторону шеи и пожать протянутую руку. Его рука в перчатке была тёплой.

– Ладно, раз уж вы так говорите...

– Извиняйся нормально, болван, – упрекнул меня Им Сухёк и надавил мне на голову. Раздражённый, я от неё отмахнулся. Нормальные извинения не то чтобы были моей специальностью.

– А это Ли Пхёнган.

– Я, я... Ли Пхёнган... – пробормотала девушка, прячась за Шин Дохёном. Её лицо покраснело, как спелый помидор, словно она вообще не привыкла быть в центре внимания. – Я из Тэгу... Прошу... заботиться обо мне...

– Сколько вам лет? – спросил я, поддавшись любопытству.

– М-м-мне? Мне... в-восемнадцать...

– Ого, я впервые встречаю кого-то младше себя!

Я наклонился, чтобы рассмотреть её лицо поближе, но она тут же испуганно вскрикнула и отпрянула назад, хватаясь за свой жёлтый зонт так, будто собиралась им на меня замахнуться.

– Н-не подходите!

– Стой, не маши им!

Пожав плечами, я повернулся к Им Сухёку. Он, в свою очередь, кивнул, словно давая сигнал двигаться дальше.

– Ну что, вперёд и с песней.

♡

[1] К этому моменту я уже пожалела, что адаптировала его имя в аналог Ивана Ивановича, потому что они слишком часто шутят на глухое Кэ (собака) из звонкого Гэ его имени Амугэ. Хоть иди везде и исправляй «Ноль» на «Амугэ». Корейцы и их непереводимый каламбур, чесслово.

Глава 26 - Атлант

Изменения в переводе: Начиная с этой главы, Нолик стал Амугэ. Просто держим в уме, что Амугэ – это «господин Никто», «Иван Иванович», «Джон Доу».

Мы отправились в путь на рыбацких лодках. Всего их было три: я с Шин Дохёном на одной, Чёрнобог с Им Сухёком на другой, и Ли Пхёнган с Кан Ури на третьей. Вначале, полон энтузиазма, я бегал по палубе, шутил, засовывал руку в воду. Однако вскоре меня так замутило, что я побледнел и схватился за Шин Дохёна, словно за спасательный круг.

– Уу, оо, мне кажется, меня сейчас наизнанку вывернет...

– Вы первый раз на лодке? Похоже, у вас морская болезнь.

– Да, впе... первый раз... Ух! Будто снова траванулся какой-то несвежей рыбой...

Чувство было отвратительное, как тогда, когда я сидел у рыбного ресторана, подбирал и заглатывал остатки сырой рыбы, принимая их за сашими, и в итоге отравился.

Меня сильно мутило, и я зажимал рот рукой, едва сдерживая рвоту. Шин Дохён озабоченно покопался в карманах, однако извлёк из них не таблетки от морской болезни, а всего лишь леденец.

– Попробуете? Может, немного поможет.

Я принял леденец и закинул его в рот. Кислый лимонный вкус чуть приглушил тошноту. Я всё ещё крепко держался за Шин Дохёна, а он неловко похлопывал меня по спине. Ветер усиливался: волны били так, что казалось, лодка вот-вот перевернётся.

– Но... Ух... Почему мы на такой посудине? Разве нельзя было взять что-нибудь более впечатляющее?

– Большой и приметный корабль сразу бы заметили. Разве это не очевидно?

– Хён, вы сами видели эту... Атлантиду или как её там?

– Хён?

Я случайно назвал его хён, отчего Шин Дохён удивлённо поднял брови, а потом издал короткий смешок.

– Называйте меня дядей. В этом году мне уже тридцать шесть.

– Тридцать шесть?! Вы что, нашли источник молодости? Дайте немного моему дяде, он будет в восторге...

– Я присутствовал, когда Атлантида явила себя. Это было нечто невероятное. Никогда в жизни не видел ничего подобного. То, что что-то подобное появилось после закрытия врат – уникальное событие, отродясь которому ничего не видели за последние двадцать лет.

– Двадцать лет? То есть с первого появления врат?

– Именно. Тогда открылось множество врат, изменивших ландшафт. Половина Кёнгидо исчезла. На том месте сейчас строят новый город.

– О, я слышал об этом. Это тот самый город только для охотников, да?

Шин Дохён кивнул.

– В любом случае, словами это не объяснить. Лучше увидеть своими глазами. Это словно другой мир вторгся в наш.

Честно говоря, я был настроен скептически. Разговоры про расколовшиеся моря и появившиеся города казались мне преувеличением. В голове возникали картинки, как на детских конкурсах научной фантастики.

Но вскоре всё изменилось. То, что я увидел вдали, заставило меня разинуть рот от удивления.

Море стояло вертикально. Оно было словно обрублено и раздвинуто в стороны, образуя нечто похожее на отвесные скалы. Однако вода не падала с рёвом, а медленно текла, как густая масса. За этой преградой виднелся город, и название «Атлантида» сразу обретало смысл.

Громадные руины напоминали древние храмы. Некоторые здания, сверкающие словно золото, поражали воображение, другие же, ветхие и обветшалые, казались готовыми вот-вот развалиться. Всё это покрывали водоросли и ракушки, словно эти сооружения веками находились под водой.

– Думаете, всё это действительно лежало под нашими водами?

– Нет, если бы что-то подобное находилось так близко к Пусану, власти давно бы узнали. Куда вероятнее, что город появился из-за врат. Нет, будет вернее сказать, что врата точно тому причина.

– Похоже на легендарный город из мифов. Но... что это за...

Я поднял взгляд. За городом, в тумане, скрывалось нечто огромное. Нет, оно не просто там было – оно существовало так, что не поддавалось обычному пониманию.

– Это то, что мы называем Стражем.

Это была колоссальная человекоподобная фигура. Его бледная, обнажённая форма и длинные струящиеся волосы светились неземным светом, подчёркивая его нечеловеческую природу. Гигант смотрел на меня огромными глазами, и его взгляд был пронизывающим, почти невыносимым. Его размеры внушали настоящий ужас – казалось, он мог раздавить весь город, просто улёгшись на него. Сам факт того, что оно обратило на меня внимание, заставил меня в страхе отпрянуть назад.

– К счастью, он не нападает. Нам нужно попытаться с ним заговорить. Сможете, Амугэ? Нам сказали, что вы умеете общаться с монстрами.

– Дядя, вы серьёзно считаете, что это монстр?

– А как бы вы его назвали? – задумчиво уточнил Шин Дохён. – Бог моря?

[Рассказчик: Возможно, Шин Дохён был прав. Бог моря – именно так он тебе и виделся.]

– Богов не существует.

Я фыркнул и снова повернулся к гиганту. Когда наши взгляды встретились, он будто бы улыбнулся.

[Рассказчик: Биологический Субъект №9 приветствует тебя. Он сказал: «Здравствуй, мой старый друг. Даже если ты не помнишь меня, я рад нашей встрече.»]

Слова монстра были полны скрытого смысла. Существо, названное Биологическим Субъектом №9, медленно вытянуло ладонь. Оно поднесло руку ближе к нашей лодке, как будто приглашая нас забраться на неё. Шин Дохён и я обменялись взглядами и осторожно ступили на его огромную ладонь.

[Рассказчик: Биологический Субъект №9 всем сердцем хотел заключить тебя в крепкие объятия.]

– Он с ума сошёл? Хочет раздавить меня, как фасолину?

[Рассказчик: Биологический Субъект №9 равнодушно пропустил твои грубые слова мимо ушей. Его терпение и добродушие настолько безграничны, что он даже снисходительно прощает резкость столь крохотного существа, как ты!]

– Что он делает?

– Говорит, что ему до смерти хочется меня обнять.

– Эм... я бы, пожалуй, отказался от такого удовольствия.

Гигант аккуратно перенёс нас на ладони и опустил прямо в центре города. Осторожно соскочив, я дважды постучал по воздуху тыльной стороной ладони. Передо мной открылось знакомое сияющее пространство — дверь.

– Магеллан.

Дверь распахнулась, и Магеллан стремительно выбежал, прыгая ко мне на руки. Маленький кот, напоминающий пушистый клубок пыли, громко всхлипывал, свернувшись в моих объятиях. Даже без комментариев рассказчика было очевидно, что он жаловался на выходки Обжарки.

– Слушай, эм, а можешь перенести сюда и остальных?

[Рассказчик: Биологический Субъект №9 медленно наклонился, чтобы услышать твой запрос.]

Его огромное лицо приблизилось настолько, что я едва удержался от того, чтобы не отшатнуться. С трудом преодолевая страх, я сложил ладони рупором и выкрикнул:

– Не только нас! Вон тех людей тоже! Можешь перенести их сюда?

[Рассказчик: Биологический Субъект №9 тебя понял.]

– Но, Амугэ, – задумчиво произнёс Шин Дохён с очевидным любопытством, – почему этот монстр не проявляет к нам враждебности?

Я яростно почесал затылок.

– Фиг знает. Идеи?

[Рассказчик: Причина проста. Но так ли уж нужно её знать? Попробуй использовать то, что у тебя в голове, для размышлений.]

– Когда человеку любопытно, разве сложно объяснить?

[Рассказчик: Жестокий и невыносимый Ким Амугэ изводит рассказчика! О, как низко можно пасть! Рассказчик рухнул на землю, вытирая воображаемые слёзы.]

Что-то без тела внезапно «рухнуло на землю». На мгновение я хотел что-то возразить, но потом передумал. Ссориться с рассказчиком бессмысленно — я всё равно окажусь в проигрыше. Он знал больше, чем я, и был мастером в искусстве раздражать.

Пока гигант переносил остальных, я оглядывал окрестности. Океан, расколотый пополам, напоминал легендарное чудо Моисея. Город поражал своей красотой, хоть и выглядел выцветшим, как что-то долгое время пролежавшее под водой. Я дотронулся до одного из зданий, и на пальцах осталась соль.

– Мяу, мяу!

– Ты прав, Магеллан. Если море вернётся в нормальное состояние, нам полная жопа.

От одной только мысли о таком исходе я поёжился. Поставив жалующегося Магеллана на землю, я посмотрел на пухлого Кан Ури, спускающегося с ладони гиганта. Он явно не любил высоту, прыгая так, будто его подгонял страх. В этот момент он больше всего напоминал всамделишную неуклюжую панду. Шин Дохён, кажется, тоже заметил это, поскольку тихо откашлялся, сдерживая улыбку. Кан Ури попытался сбросить остатки тревожности, принявшись практиковать движения боевых искусств на незримом оппоненте.

Когда Им Сухёк и Чёрнобог тоже оказались на земле, гигант выпрямился. Его длинные волосы, мокрые от морской воды, тяжело ниспадали вниз, но он, похоже, совершенно не обращал на это внимания. Сев, он стал внимательно наблюдать за нами.

– И долго он будет на нас так таращиться? – нахмурился Им Сухёк.

– Ха-ха, не будь так строг! Он помог нам. Раз он не враждебен, то, возможно, на нашей стороне. Чем плохо иметь такого союзника?

– И что нам, эм, что нам делать теперь?

– Очевидно, исследовать это место и составить отчёт. Вроде ничего опасного здесь нет, так что давайте осмотримся.

– Это же всё золото, золото же!

Глаза Чёрнобога загорелись, и он бросился вперёд. Его лиса устремилась следом.

– Мы всё это заберём!

– И что ты с этим сделаешь?

– Построю себе храм, конечно!

Мне казалось, что Чёрнобог заслуживает как минимум подзатыльник. Я сжал кулак и многозначительно потряс им в воздухе. Чёрнобог, к счастью, быстро понял намёк и заткнулся.

Глава 27 - Наша команда была вот такой

– Ты хоть слышал, что трогать такое — себе дороже?

– И где б я такое услышал?

– Ну, в старых сказках же есть. Кто-то берёт чужое и потом помирает.

– Разве это не просто страшилки?

Чёрнобог с высокомерным видом поднял свой яркий шаманский наряд, в котором явился сюда.

– Да и такое я могу запросто изгнать.

– ...Ты правда шаман?

Я посмотрел на Чёрнобога с искренним удивлением.

– Это не просто образ?

– Образ? Какой ещё образ?!

– Ну, я думал, ты сам по себе не впечатляешь, вот и выбрал такой... концепт...

– Сколько можно повторять! Это не образ! Как ты смеешь меня оскорблять, сопляк!

Чёрнобог начал хлестать меня веером. Я бегал вокруг, вопя от ужаса.

[Рассказчик: Им Сухёк цокнул языком, наблюдая за вашей вознёй. Эти бездари снова нашли время пострадать ерундой?]

Мне было обидно, что Им Сухёк посчитал это дурачеством. Как ни посмотри, Чёрнобог меня избивал. Забавно было то, как Магеллан зашипел и бросился на лису Чёрнобога. Учитывая разницу в размерах, это была безнадёжная атака. Лиса лишь фыркнула и лапой отправила Магеллана кубарем от себя.

[Рассказчик: Ли Пхёнган тебе посочувствовала.]

Если уж жалеешь, дай денег.

Нет! Деньги не нужны! Дай еды!

– Ладно, пошляемся немного. Вы за мной.

– Хорошо, мы тоже со своими осмотримся.

Я шёл за Им Сухёком, препираясь с Чёрнобогом. Постепенно привыкнув к солёному морскому воздуху, я стал осматриваться свободнее. Разглядывая здания, я заметил, как Чёрнобог пожирал глазами позолоченный стул, не в силах справиться со своей жадностью. Он попытался его поднять, но сдался, поняв, какой он тяжёлый. Я лишь цокнул языком и покачал головой.

– Не утащишь, не утащишь.

– Если бы у нас был корабль побольше...

– После нас сюда пришлют профессиональных исследователей, верно? Они всё это заберут.

Произнося эти слова, я вдруг вспомнил о своём проходе. Проходе, который создал для меня Крис. Проходе, куда я помещал монстров.

Может, туда можно перенести эти вещи? Нет, а может, там можно построить дом из этих вещей и жить? Погрузившись в эти мысли, я, пока Чёрнобог и Им Сухёк не смотрели, поднял с земли ракушку и постучал по воздуху.

Я приоткрыл появившуюся дверь и бросил ракушку внутрь. Затем закрыл дверь, снова открыл её и заглянул — ракушка лежала у входа.

– !..

[Рассказчик: Да, вы совершили невероятное открытие. Вы можете перенести золото отсюда, используя проход, который создал для вас Крис Уиллоу!]

Я тут же вцепился в золотую колонну.

– Моё!

– Идиоты, живо за мной!

В итоге, мы с Чёрнобогом получили от Им Сухёка по шишке и поплелись за ним. Стоило нам чуть отдалиться, как он свирепо на нас рычал, так что держаться приходилось поближе. Вздохнув, я погладил Магеллана.

– Это тирания, настоящая тирания.

– Какая тирания, дубина.

– Я всё расскажу Ёнху хёну, понял?

– Ну и ябедничай, стукач.

– Стукач? Ты в каком веке живёшь? Детский сад!

– Кто тут ещё детский сад? Сам такой, сопляк!

– Мелюзга, смотрите вперёд!

Я машинально огрызнулся на слова Чёрнобога и, посмотрев вперёд, широко раскрыл глаза. В поле зрения появилась часть гигантской башни. Она была похожа на маяк, но такой, каким могли бы пользоваться великаны. Башня была невероятно высокой.

Им Сухёк с любопытством рассматривал башню, когда мы столкнулись с группой Кан Ури, идущей навстречу. Похоже, они тоже подошли поближе, увидев башню.

– Что будем делать? — спросил Шин Дохён.

– Зайдём?

– Откуда вы знаете, что там внутри, чтобы так рваться?

– Но и не заходить как-то странно, не так ли?

– Странно не странно. Наши ребята в пятьдесят, в сто раз зеленее ваших, так что мы туда не полезем.

Я возмутился словам Им Сухёка.

– Почему это я зелёный?

Чёрнобог тоже.

– Да! Я сильнее этого парня!

– Не смеши меня, дохляк в красной шапке! Забыл, как от моего кулака свалился?

– Что? Дохляк в красной шапке?

– Ну-ка заткнулись все! Короче, разве не понятно? Заканчиваем тут осмотр и айда вызывать подмогу. Если не хотите проблем.

На равнодушный тон Им Сухёка Кан Ури лишь беспомощно посмеялся.

– Ладно. Тогда...

– А-а-а!

Мы обернулись на крик Ли Пхёнган. Она с ужасом указывала на что-то. Что там такое? Только я подумал об этом, как оно понеслось на нас.

– Рыба?..

В небе летела стая летучих рыб. Они кружили вокруг нас, словно изучая. Но когда я подумал, с чего вдруг такой крик из-за каких-то рыб, одна из них открыла пасть.

В разверзшейся пасти виднелись человеческие зубы.

– Чёрт, что это за хрень!

Стая летучих рыб с человеческими зубами, разинув пасти, устремилась к нам, как пули. Инстинктивно слившись с Магелланом, я двигался, как кот, уворачиваясь от рыб. Затем посмотрел на Ли Пхёнган. Я больше всего беспокоился о ней. И, как назло, Ли Пхёнган...

Разносила рыб в клочья своим зонтиком.

Будь Ли Пхёнган бейсболистом, она бы выбивала только хоум-раны. Я был в этом уверен. С такой силой, что рыбы не отскакивали, а размазывались по зонтику, брызгая кровью на красивый жёлтый зонт.

[Рассказчик: Ты подумал, что охотники — страшные люди.]

А ты бы не испугался такого? Панда, видимо, владел боевыми искусствами, оглушая рыб ударами передних лап. Зрелище, признаться, впечатляющие. Если, конечно, не считать, какие его лапы были короткими. Чёрнобог с отвращением спрятался за Им Сухёком, а тот, заметно раздражённый, призвал огромный топор. Взмахнув им, он, словно дубиной, разнёс в щепки налетевших рыб.

Шин Дохён сражался довольно необычно. Он снял перчатки и схватил летящую рыбу. Как ни странно, рыба в его руке уменьшилась до крошечных размеров и лопнула со звуком «чпуньк». Так вот зачем ему перчатки. Условие активации — контакт с голой кожей? Размышляя о том, как это неудобно в повседневной жизни, я уворачивался от рыб, которые налетали со всех сторон.

Наконец, Им Сухёк крикнул:

– В башню! Все в башню!

Им Сухёк схватил за шкирку Чёрнобога, который цеплялся за него, как коала. Я первым бросился в башню. Лестница была крутой, но, используя хвосты для равновесия, я легко взбирался по ступеням. К счастью, рыбы не последовали за нами внутрь.

– Ёбанный срань... Рыба с человеческими зубами...

– Пираньи... но у них как-то многовато человеческих зубов, не скажете? – отметил Шин Дохён и осмотрелся.

Внутреннее пространство башни было гораздо больше, чем казалось снаружи. На стенах, как в старинном средневековом здании, висели факелы, а окна отсутствовали. Пол был выложен гладким, похожим на мрамор, материалом, а вдоль длинного коридора тянулись многочисленные двери.

Мы переглянулись.

– Это скорее замок, чем башня.

– Похоже... мы попали в другое... пространство. Как... как от способности пространственного охотника.

– Возможно. Нужно быть осторожными. Не разделяться. И надеть защитную экипировку.

Но Чёрнобог повёл себя иначе. С тех пор, как Им Сухёк затащил его сюда, он был бледен, а теперь и вовсе прижался к стене и закричал:

– Тут полно злых духов! Я хочу уйти!

– Какие ещё духи...

– Ты что, не видишь этих душ! Невежда! Слепец!

Пока все, казалось бы, пытались успокоить Чёрнобога, я что-то услышал.

«Что это сейчас было?»

Как будто подтверждая, что мне не послышалось, раздался голос рассказчика:

[Рассказчик: Ты ясно услышал голос, зовущий тебя. Ким Амугэ, кто-то тебя зовёт.]

Словно заворожённый, я пошёл на звук. Передо мной точно был длинный коридор, но я внезапно оказался на лестнице. Я чувствовал, как три моих хвоста виляли из стороны в сторону. Я быстро поднялся по лестнице и достиг вершины. Там было нечто странное.

Алтарь.

Алтарь с вырезанным на нём человеческим лицом. На нём был странный магический круг, короткий кинжал и несколько монет. Рассмотрев монеты, я понял, что они золотые. На полу виднелись засохшие пятна крови.

Откуда здесь алтарь? Как бы отвечая на мой вопрос, рассказчик прошептал:

[Рассказчик: Это часть древнего алтаря. Влив в него свою магическую энергию, ты можешь получить плод с соответствующей способностью пробуждения.]

Глава 28 - О-октопус!

Я нахмурился, не понимая, что означает «плод с соответствующей способностью пробуждения». На помощь, как всегда, пришёл Рассказчик со своими многословными объяснениями.

[Рассказчик: Ты не знал, почему монстры жаждут ещё большей магической силы. И Рассказчик, сжалившись над твоим невежеством, снизошёл до разъяснений. Монстры алчут могущества, а для этого им нужна магическая энергия. Этот алтарь способен взрастить плоды, наполненные этой самой энергией.]

Верхняя часть алтаря, словно оплетённая древесными корнями, переходила в металлические прутья, изогнутые подобно ветвям. Казалось, вот-вот на них созреют плоды.

– Что это здесь делает? – пробормотал я.

[Рассказчик: Ким Амугэ одолели сомнения. Но кто бы мог знать ответ? Лишь морская пучина хранит тайну того, что произошло в этом городе.]

– Если я воспользуюсь этим алтарём, смогу ли я вырастить такие же плоды? И как это сделать?

[Рассказчик: Всё просто! Нужно окропить алтарь кровью, как если бы ты кормил <Магеллана> и <Обжарку>.]

Я разорвал связь с Магелланом. Маленький котёнок, мяукнув, запрыгнул на алтарь и свернулся калачиком. Я погладил его по голове и взял кинжал. На мгновение меня посетила шальная мысль: «А делал ли я прививку от столбняка?». Я осторожно полоснул лезвием по ладони.

Несколько капель крови упали на магический круг. Он ненадолго вспыхнул, и... ничего. Никаких изменений. Я недовольно поморщился.

– Что за...

[Рассказчик: Возможно, ты пролил слишком мало крови? — предположил ты.]

– Что за скупердяйство... — проворчал я, делая более глубокий порез.

Крови вытекло больше, но магический круг по-прежнему не реагировал.

Меня охватило упрямство. Закатав рукав, я посмотрел на яркий след Болезни Маны, тянущийся до самого запястья, и, не раздумывая, полоснул по нему кинжалом. Я был уверен, что Болезнь Маны исцелит рану. Кровь закапала на магический круг, а глаза Магеллана заблестели. В тот же миг алтарь вспыхнул багровым светом, и из него вырвались чёрные руки, хватая меня за предплечье.

– Что... Что такое?!

Руки держали крепко, не давая вырваться. Они ещё сильнее сжали мою руку и начали ковырять рану на запястье. Я не мог сдержать крика боли. Орал так, что заложило уши. Кровь, растёкшаяся по алтарю, медленно впитывалась, и на металлических ветвях начали наливаться алые плоды.

Спелые, словно драгоценные камни, они походили на яблоки. Один, два... их становилось всё больше. Вскоре на алтаре уже лежало пять или шесть плодов. Я с трудом поднял свободную руку и полоснул кинжалом по чёрным рукам. С тихим взмахом, словно я рассёк всего лишь воздух, я освободился от их хватки.

– Хаа... Хаа... Блять... Сукины вы... – задыхаясь, процедил я, хватаясь за руку.

Сердце бешено колотилось. Из носа потекла кровь. От одного взгляда на запястье затошнило. Рана медленно затягивалась, но синеватый след Болезни Маны, словно ветвистая лоза, расползся по всей ладони.

– Почему?..

[Рассказчик: Тебя охватил страх. «Почему это случилось? Что произошло?!» – тебе хотелось закричать, как герою какой-нибудь драмы, но ты сдержался. Болезнь Маны, которая, как ты верил, не будет прогрессировать, вдруг начала ухудшаться!]

– Заткнись... хоть на минуту...

[Рассказчик: Тебе хотелось позвать на помощь, но ты был один. Впрочем, если подумать, в этом нет ничего печального. Ты одинок уже очень давно. Никто не спасёт тебя, Ким Амугэ. Потому что...]

– Замолчи! – мой голос пророкотал, словно гром.

Я смотрел на кровавые пятна на полу, пытаясь отдышаться. Это моё тяжёлое дыхание только и нарушало тишину. Я чувствовал на себе пристальный взгляд Магеллана. Вытерев кровь с лица тыльной стороной ладони, я поднял один из плодов дрожащей от боли рукой.

– Блять... Ради нескольких непонятных штуковин...

[Рассказчик: Ты не ведал истинной ценности этих плодов.]

– Ты говорил, что в них заключена магическая сила? И что с ней можно сделать? Они дают какие-то особые способности? А?

Постойте... особые способности? Я посмотрел на плод, потом на Магеллана и осторожно протянул ему свою находку. Магеллан радостно мяукнул и начал грызть плод. К моему удивлению, котёнок начал меняться прямо на глазах. Его тусклая, взъерошенная шерсть стала расти, приобретая блестящий, шелковистый отлив. Короткие хвосты начали удлиняться.

Размер, правда, остался прежним. Я подхватил Магеллана на руки.

– Магеллан!

– Мяу.

– Ты стал ещё милее!

Магеллан заёрзал лапками. Я чмокнул его в мордочку, поставил на пол и постучал по воздуху.

– Обжарка!

Обжарка выскочила из-за открывшейся двери. Она радостно гавкнула, приветствуя меня, и завиляла хвостом. Эта собака была такой же очаровательной, как и всегда. Я поднёс плод к морде Обжарки. Собака посмотрела на меня своими четырьмя красными глазами, раскрыла пасть и с жадностью проглотила плод.

В отличие от Магеллана, изменения в Обжарке были незаметны. Лишь после того, как она съела ещё два плода, я заметил разницу. Она невероятно выросла. Собака, которая раньше едва доставала мне до бедра, теперь была размером с мою грудь. Я радостно гладил Обжарку по густой серой шерсти.

«Оставшиеся два плода нужно сохранить. На всякий случай.»

Я засовывал плоды в карман, как тут...

[Рассказчик: Биологический Субъект №80124 приближается, привлечённый запахом твоей вкусной магической силы.]

– Э?

[Рассказчик: Биологический Субъект №80125 приближается, привлечённый запахом твоей вкусной магической силы.]

[Рассказчик: Биологический Субъект №80126 приближается, привлечённый запахом твоей вкусной магической силы.]

[Рассказчик: Биологический Субъект № 80127приближается, привлечённый запахом твоей вкусной магической силы.]

[Рассказчик: Биологический Субъект № 8012....]

Пол задрожал. Я с изумлением обернулся. По длинному коридору к нам мчался гигантский осьминог.

Осьминог?

Осьминоги!!!

Синие осьминоги, размахивая щупальцами с присосками, неслись на нас, словно обезумевшие. Их раскрытые пасти с острыми зубами не предвещали ничего хорошего. Я поспешно слился с Магелланом. Моё зрение обострилось, а из-под ногтей выскочили острые когти.

– Ну, вы, гады! Сейчас я вас на сашими пущу! – зарычал я, бросаясь на осьминогов.

Скользкие щупальца пытались обвить мои ноги, но я ловко уворачивался, рассекая их когтями. Брызнула синяя кровь. Вонь стояла ужасная. Я оттолкнулся от стены и попытался прорваться сквозь толпу осьминогов, но их было слишком много.

– Гав!

Обжарка, мчавшаяся за мной, вцепилась зубами в одного из осьминогов. «Надо было надеть защитный костюм», – мелькнула запоздалая мысль. Но было уже поздно. Щупальце обхватило меня за талию и подбросило в воздух.

– А-а-а!

Я ударился о потолок и рухнул на пол. Сквозь боль в спине я процедил сквозь зубы:

– Щупальца — это, блин, нечестно!

Я где-то читал, что осьминоги по интеллекту сравнимы с пятилетними детьми. Но эти твари, похоже, воспринимали меня как игрушку. Уворачиваясь от извивающихся щупалец, я побежал вверх по лестнице. Осьминоги, не обращая внимания на свои громоздкие тела, протискивались в узкое пространство. Это было отвратительно. Но на следующем этаже меня ждало то же самое: осьминоги полностью заблокировали проход.

– Сука...

Вернусь — заставлю Хон Ёнху купить мне такояки и окономияки. Мне нужно было отомстить этим тварям, и только это могло меня успокоить. Внезапно мой взгляд упал на трещину в стене башни. Остановившись на мгновение, я крикнул:

– Обжааааааркааааа!

Обжарка тут же подбежала и бросилась на стену. С грохотом стена обрушилась. Мы выпрыгнули из башни. Ужасное ощущение падения с высоты заставило меня вскрикнуть, но вдруг нас что-то подхватило.

Гигантская рука.

Привратник, тот самый, что доставил нас в этот город, поймал нас. Он с любопытством посмотрел на меня и медленно заговорил. Я не понимал ни слова, но Рассказчик тут же начал переводить.

[Рассказчик: Мои детишки, похоже, напугали тебя, — прошептал Биологический Субъект №9.]

Детишки? Эти осьминоги? Моё лицо исказилось в гримасе недоумения. Гигант улыбнулся.

[Рассказчик: Биологический Субъект №9 продолжил свою речь: «Похоже, тебе всё ещё не нравится эта башня. Неужели ты не помнишь, что было 20 лет назад? <Магеллан> тогда тоже был с тобой...». Рассказчик посчитал, что дальнейший перевод не имеет смысла. Ведь это была совершенно бесполезная для тебя информация.]

– Хватит умничать и продолжай переводить.

♡

[~] Название главы в корейском написано калькой с английского с опечаткой.

Глава 29 - Изыди, демон!

Я осознал, что рассказчик фильтрует информацию, прежде чем донести её до меня. Он, несомненно, что-то скрывал. Едва эта мысль промелькнула в моей голове, как рассказчик произнёс с ехидцей:

[Ты, вероятно, подумал, что рассказчик что-то скрывает. Неужели это правда? А может, это всего лишь твои пустые фантазии?]

Я проигнорировал рассказчика и обратился к громадному привратнику:

– Для чего предназначена эта башня?

[Рассказчик: О, Ким Амугэ. Ты попытался пообщаться с Биологическим Субъектом №9 без помощи рассказчика. Однако это не сработало. Всё, что ты смог сделать, – это неуклюже жестикулировать.]

– Ты что-то знаешь, да? Можешь говорить? Ты знаешь что-нибудь обо мне и Магеллане?

Гигант мягко откинул волосы назад, на его лице отразилась печаль. Он шевелил губами, но слов было не разобрать. Он казался огромной горой, заслоняющей солнце.

[Рассказчик: Ха-ха, Ким Амугэ! Ты предпринял смехотворную попытку поговорить с монстром напрямую. Без этого рассказчика.]

В поле моего зрения буквы повествования задрожали. Казалось, рассказчик покатывается со смеху. Но неужели мне только чудится, что в этом смехе есть какие-то эмоции? Я скривил губы в усмешке.

– Ты чего-то боишься, да?

[Рассказчик: Ты ошибаешься.]

– Ты до смерти перепуган, вот и несёшь всю эту чушь. Верно? Иначе зачем тебе мешать нашему разговору? Ты боишься того, что мы можем сказать? Трус несчастный.

[Рассказчик: Ты сделал очень глупое предположение! Трус? У рассказчика нет эмоций. Рассказчик – всего лишь компетентный рассказчик, который ведёт для тебя повествование.]

– Трус ты, ещё как трус. Сейчас ты так напуган, что не можешь связать двух слов. Как известно, трусливые псы лают громче всех. То, что ты сейчас делаешь, выглядит жалко. Идиот.

Я поносил его изо всех сил. Как ни странно, в повествовании начали вспыхивать искры. Казалось, рассказчик разъярён. Внезапно буквы стали огромными, а затем с громким «бах!» исчезли. Вернее, они съёжились до микроскопических размеров. Дрожащие буквы вскоре вернулись к нормальному размеру.

[Рассказчик: Биологический Субъект № 9 сказал: «Вы не помните, что было 20 лет назад? Магеллан тогда был с вами».]

Он наконец-то решил сотрудничать. Мне не нравилось, что моя собственная способность пытается так неуклюже сопротивляться. Я скрестил руки на груди и посмотрел на исполина. Его волосы цвета морской волны красиво ниспадали вниз. Я только что насмехался над Шин Дохёном, говоря, что богов не существует, но если бог моря и вправду был, то, возможно, он выглядел бы именно так. Этот мужчина был невероятно красив.

– Прости, но я не понимаю, о ком ты говоришь. Ты меня с кем-то путаешь.

Привратник ответил неопределённой улыбкой.

[Рассказчик: Биологический Субъект № 9 сказал: «Башня и город оказались здесь из-за одного человека. Я был бы рад, если бы ты остановил его. Я подниму тебя на вершину башни...» – произнеся это, Биологический Субъект № 9 поднял тебя на руки.]

– А? На вершину? Погодь...

Я не удержался на ногах от неожиданного движения, пошатнулся и, обхватив Обжарку, опустился на землю. Привратник без колебаний поднял меня. Он понёс меня на вершину высокой башни, и когда я открыл плотно зажмуренные глаза, то обнаружил, что уже на ней стою.

Подул солёный морской ветер, трепля мои волосы. В поле моего зрения, пока я пытался изо всех сил не смотреть вниз, попала старуха. В эту летнюю жару она стояла перед алтарём, одетая в залатанные лохмотья. Я заметил, что этот алтарь похож на тот, которым пользовался я, но в то же время он был другим, более значимым.

Главное было то, что старуха совершенно не обращала на меня внимания и продолжала что-то писать на алтаре. Бесчисленные листки бумаги разлетались по ветру, но она не замечала этого. Я, прижимая к себе Обжарку, осторожно сделал шаг к старухе.

– По ту сторону врат находится иной мир.

Стоило мне сделать шаг, как старуха внезапно заговорила.

– Я провела там 20 лет. У меня были силы выбраться оттуда, но я не могла сдвинуть с места всё это. Но теперь я могу. Он, несомненно, намеревается вернуться.

– ...Бабушка, о чём вы говорите?

[Рассказчик: Ты не можешь не быть озадаченным. Ещё бы, ведь это какой-то бессвязный монолог. Вполне естественно, что ты растерян. Но ты не подумал вот о чём: как долго эта старуха находится здесь? Почему она всё это время что-то пишет на алтаре? Почему она не обращает на тебя никакого внимания, даже когда ты подходишь так близко?]

– Там есть новый мир. И новые существа. Вы знаете об этом?

– Нет, откуда мне знать...

Внезапно старуха повернулась ко мне. Я вздрогнул. Её глазницы были пусты. Словно кто-то аккуратно вырезал ей глаза.

– Ваши глаза...

– Я оставила их в новом мире.

Старуха бормотала, как одурманенная. Затем она снова начала лихорадочно собирать листки бумаги и писать на них. Я осторожно подошёл к ней и посмотрел на один из листков.

[Рассказчик: На бумаге было написано множество заклинаний. Ты не смог их распознать. И немудрено. Что может понять такой неуч, как ты?]

В конце концов, всё это написано от руки, крайне неразборчивым почерком. Логично, что я ничего не разобрал. Как бы то ни было, если собрать всё воедино...

– Вы перенесли этот город из-за врат?

– Да.

– Зачем?

– Потому что я хочу завоевать этот мир!

Старуха внезапно уставилась на меня. Я отшатнулся, подавленный её напором. Завоевать этот мир? Что за нахер? Если верить её словам, она побывала по ту сторону врат, но разве такое возможно? Я знал, что монстры могут проходить через врата, но никогда не слышал, чтобы люди могли делать то же самое.

Значит, эта старуха не человек...

– И я тоже... Это принесёт мир в этот мир!

В этот момент из тела старухи хлынула мощная энергия, направленная прямо на меня. Я перекатился по земле, цепляясь за Обжарку, чтобы не упасть с башни. Обжарка, поскуливая, вцепилась когтями в пол башни. На вершине не было никаких ограждений, и я мог в любой момент сорваться вниз.

– Эта старая карга совсем свихнулась!

[Рассказчик: Как вы и догадались, эта старуха не человек. Она всего лишь призрак, застрявший в этой башне, дух, умерший 20 лет назад.]

– Призрак? Хуйню не неси! Как можно поймать призрака?!

Острые, как когти, порывы ветра хлестали меня. Плечо саднило от пореза, кровь сочилась из раны. Я всё ещё был объединён с Магелланом, но всё равно не решался приблизиться к старухе. Я нервно кусал губы, когда услышал шаги на лестнице.

Неужели это те осьминоги?

Я напряжённо наблюдал за лестницей, когда появился Шин Дохён.

– Хён!

– Амугэ? Что...

– Уклоняйся!

Чёрная энергия устремилась к Шин Дохёну. Он ловко увернулся, а Ли Пхёнган, стоявшая позади, раскрыла зонт и заблокировала атаку. Этот зонт явно был не обычным предметом. Им Сухёк закричал, глядя на меня:

– Ты что творишь, болван! С чего это ты отделился от группы?!

– Всякое бывает!

– Какое «всякое бывает»?! Сдохнуть хочешь?!

– Ой, ой, смотрите вперёд! Вперёд смотрите!

Им Сухёк взмахнул тяжёлым топором, рассекая чёрную энергию. При этом он продолжал отчитывать меня. Спрашивал, есть ли у меня мозги, почему я действую в одиночку, что если бы он меня не нашёл, то ему пришлось бы писать объяснительную из-за меня... В общем, он излил на меня поток упрёков, полных... радости от встречи.

[Рассказчик: Ты уверен, что это была радость? Им Сухёк задохнулся бы от ярости, если бы услышал твои мысли.]

Заткнись.

– И кто эта старая карга?

– Я, я, я же говорил! – в ужасе заорал Чёрнобог, до сих пор прятавшийся за спинами остальных. – Это место кишит злыми духами! Все они – ужасные порождения этого демона! А-а-а, нам конец! Мы все умрём!

– Что ты несёшь, Чёрнобог?

– Она не живая. Она не человек! Она призрак, призрак!

– Что?! – Кан Ури с недоверием похлопал себя по животу. – Призрак? Да где ж это видано, чтобы призраки существовали!

– Вот же он, перед нами! Я чувствую многовековую ненависть!

– Какую ненависть?

– Н-не знаю! Но она злая! В ней заключены злые души!

– И что нам делать?

Когда я спросил, Чёрнобог, дрожа всем телом и стуча зубами, ответил:

– Нужно провести обряд чхондоджэ! [1]

♡

[1] Обряд чхондоджэ – буддийский погребальный ритуал в Корее, проводимый для упокоения души умершего и помощи ей в переходе в загробный мир. Он включает в себя чтение сутр, пение мантр и подношение пищи духам.

Глава 30 - Схрон мой

От абсурдности услышанного все разом заткнулись. Чхондоджэ? Что это ещё такое? Заметив моё недоумение, рассказчик любезно пояснил:

[Рассказчик: Чхондоджэ – это ритуал, проводимый для того, чтобы отправить душу умершего в рай. Можно сказать, это успокоение души покойного.]

– А как проводится этот чхондоджэ? – спросил Шин Дохён спокойным голосом.

– Нужно пригласить монаха или кого-то подобного. Приготовить еду...

– Да когда этим заниматься?! – воскликнул Им Сухёк. В этот момент рядом с Чёрнобогом появилась его контрактный монстр – лиса. Лиса с иглами вместо шерсти, словно ёж, заметив страх Чёрнобога, жалобно заскулила и начала кружить вокруг него, а затем превратилась в какой-то предмет. Это был...

– Талисман?

Глаза Чёрнобога заблестели.

– Да, если наклеить этот талисман... можно вознести её душу на небеса!

– Но ты же говорил, что нужно много чего подготовить?

– В наше время кто этим заморачивается? Даже пожертвования в храмы переводят онлайн! Можно обойтись и без лишних сложностей! – заявил Чёрнобог, хватая талисман.

«Без лишних сложностей»? Ладно, если так говорит шаман, то пусть. Но он точно настоящий шаман? Меня начали терзать сомнения.

– Но я не могу подойти к ней! Стоит мне сделать шаг, как я свалюсь вниз!

Старуха снова начала что-то яростно писать. Башня задрожала. И я отчётливо увидел огромных осьминогов, карабкающихся по её стенам. Глядя на то, как они извиваются, поднимаясь всё выше, присасываясь своими липкими присосками, меня затошнило, и я захотел немедленно сбежать.

[Рассказчик: Биологический Субъект № 80138 приближается. Он в сильном возбуждении. Кто-то пообещал ему силу, если он съест живых людей, находящихся здесь!]

Спасите этих людей!

Им Сухёк и Кан Ури, увидев осьминогов, побледнели – я впервые увидел бледную панду – и закричали Чёрнобогу, чтобы он скорее клеил талисман. Но Чёрнобог, то ли от страха, то ли от трусости, то ли и от того, и от другого, не мог сделать и шагу. Тем временем осьминоги добрались до вершины башни, и старуха, хихикая и вращая пустыми глазницами, указала на нас:

– Убейте тех, кто хочет помешать исполнению нашего желания!

К моему удивлению, первой выступила Ли Пхёнган. Она, схватив жёлтый зонт, начала безжалостно уничтожать осьминогов, не обращая внимания на брызги крови. Меня поразила её беспощадная ярость. Шин Дохён поддерживал её, находясь рядом. Он голыми руками хватал осьминогов, даже тех, у которых были оторваны щупальца, уменьшал их до крошечных размеров и раздавливал.

Тем временем я подбежал к Чёрнобогу и изо всех сил хлопнул его по плечу.

– Ты чего, очумел?!

– У, у-у... Ты не знаешь, насколько сильна злая энергия, исходящая от неё...

Я сорвал с Чёрнобога шляпу и начал дёргать его за лисьи уши. Чёрнобог взвыл и попытался вырваться.

– Забей на это! Здесь много людей, которые помогут тебе! Ты нам не доверяешь?

– Не доверяю! Как я могу вам доверять?!

– Почему?! Мы же товарищи!

– Мы знакомы всего ничего, какие мы товарищи! Ты ещё и по морде меня бил!

– Ты всё ещё это помнишь?! Да у тебя отличная память!

– В общем, я не могу! Не могу!

– Не можешь? – Им Сухёк подошёл к Чёрнобогу сзади и положил ему руку на плечо. Чёрнобог икнул. – Ты сказал, что не можешь выполнить свою работу?

– Я, я...

– Хочешь, я расскажу братану, какую чушь ты нёс?

Лицо Чёрнобога стало пепельно-серым. Судя по тому, что Им Сухёк упомянул Хон Ёнху, я понял, что между ними состоялся какой-то разговор. Может быть, они заключили сделку, по которой Чёрнобога в обмен на что-то простили? Но слова Им Сухёка оказались совершенно неожиданными.

– Концерт.

– ...!

– Я поговорю с братаном, и он разрешит тебе устроить трёхдневный концерт в столовой.

Что за бред?

В отличие от меня, Чёрнобог мгновенно преобразился. С выражением лица солдата, которому поручили важнейшую миссию, он схватил талисман и сделал шаг вперёд. Я тихо спросил Им Сухёка:

– Что это значит?

– То, что слышишь, придурок. Ты хоть помнишь, зачем этот хмырь вообще связался с сектантством? Он хотел популярности, вот и устроил весь этот цирк.

– И поэтому вы решили устроить Чёрнобогу концерт айдола?

– Это не моя идея. Братан сказал использовать это как последнее средство, если он не будет слушаться.

[Рассказчик: Ты был ошеломлён. Величие Ассоциации, которой больше нечего терять, поистине соответствует тебе! Ты уверен, что находишь это приемлемым?]

– Иииииия!

Чёрнобог, словно одержимый, бросился к старухе. И, к всеобщему удивлению, ему удалось прилепить талисман ей на лоб. Но ничего не произошло. Чёрнобог замер в замешательстве, а затем отлетел от удара старухи.

Вниз, с башни.

– Чёрнобог! – закричал я в ужасе.

И тут, словно ожидая этого, огромный привратник осторожно поймал Чёрнобога. Он бережно поднял его, словно боясь причинить ему боль, и вернул на вершину башни. В тот момент, когда наши взгляды встретились, рассказчик произнёс:

[Рассказчик: Ты был очарован красотой его глаз. Но, кажется, ты понимаешь, что хочет сказать Биологический Субъект № 9.]

Алтарь.

[Рассказчик: Ты должен разрушить тот алтарь.]

Тот алтарь – истинная ахиллесова пята старухи.

Я бросился вперёд, прорываясь сквозь хаос. Мгновенно пробежав мимо старухи, пытавшейся меня остановить, я позвал Обжарку. Я почувствовал, как слияние с Магелланом прекращается, и сознание Обжарки занимает его место. На моей голове выросли волчьи уши, а тыльная сторона ладоней покрылась шерстью. Глубоко вдохнув, я выдохнул пламя.

Огонь мгновенно охватил алтарь. Старый алтарь легко расплавился в пламени. Старуха закричала и бросилась ко мне. Но её тело вскоре рассыпалось в прах, оставив после себя лишь чёрную лужу и чёрный шар.

Чёрный шар.

Я смотрел на чёрный шар, лежащий на земле, не в силах скрыть смятения.

***

Монстры, словно по команде, улеглись, а осьминоги, лишившись старухи, разбежались. Прежде чем вернуться, я снова спустился на средний уровень башни. Я нашёл алтарь, на котором создавал плоды, используя свою кровь.

Слившись с Обжаркой, я обрёл способность извергать пламя, мой слух обострился, и, что самое главное, я стал намного сильнее. Я поднял алтарь и открыл свою дверь. Войдя внутрь, я улыбнулся, услышав мяуканье Магеллана, трущегося о мои ноги, и с грохотом опустил алтарь на землю.

[Рассказчик: Ты принёс в пространство бесполезную вещь. Почему ты так поступил?]

– Бесполезную? Да как же! Стоило мне скормить эти плоды, как все стали невероятно сильными. Какой же он бесполезный?

[Рассказчик: Ты предаёшься нелепым фантазиям. Ты, должно быть, забыл, что каждый раз, когда ты создаёшь плоды, используя свою кровь, твоя мана истощается.]

– Кто знает, что может пригодиться. Пускай будет.

Я уже выработал иммунитет к словам рассказчика.

Кроме алтаря, я прихватил кое-что ещё. Несколько симпатичных предметов мебели. Теперь под деревом в моём пространстве появилось уютное место для чаепития. Стол, два стула, подсвечник и красивая золотая статуэтка.

Мне особенно понравилась эта статуэтка. Это была статуэтка цветка, искусно украшенная резьбой. Цветок, конечно, не пах, но был настолько красив, что я не мог пройти мимо. Магеллану понравилось, как я украсил пространство под деревом. Он совершенно забыл про детский дом.

Я был в процессе поиска других обновок, как меня разыскал Им Сухёк.

– Где ты пропадал?

– У меня тоже есть личная жизнь.

– Какая блять нахуй личная жизнь... Ещё раз попробуешь отделиться от группы – я тебя в порошок сотру.

Им Сухёк сурово пригрозил и легонько постучал меня по голове. Я пробурчал:

– Я пожалуюсь Ёнху хёну, что ты меня обижаешь!

– Да жалуйся, жалуйся. Всё равно всем жалуешься!

– Ха-ха, вы так мило ладите, – отметил Кан Ури.

– В каком месте «мило»? – раздражённо переспросил Им Сухёк.

Мы снова поднялись на самый верхний этаж башни. Вода начала прибывать, и город постепенно погружался под воду. Я смотрел на тонущий город, и меня охватило странное чувство. Что это был за город? Великолепный город, достойный называться Атлантидой, снова погружается в морскую пучину. Я не мог понять, кто и зачем его построил.

Оставалось много вопросов, особенно о старухе и чёрном шаре. Я не мог поверить в историю о новом мире по ту сторону врат. Размышляя об этом, я смотрел на бескрайнее море. Привратник медленно опустился на морское дно, и вдали показались корабли, которые пришли за нами.

Море было слишком сложным для понимания.

Глава 31 - Какие тут крытые сады

– ...На этом мой доклад закончен.

Я закончил говорить и посмотрел на Ли Хёнсу. Несмотря на поездку в Пусан, мне особо нечем было поделиться. Ли Хёнсу, немного подумав, медленно переспросила:

– Значит, этот алтарь у тебя?

– Да...

– Тебе лучше избавиться от него.

– А? Почему?

Однако Ли Хёнсу не стала ничего объяснять. Я надул губы. Как я могу выбросить алтарь, если с таким трудом протащил его в своё пространство, чтобы избежать причитаний Им Сухёка? Я кивнул, как будто понял, но совсем не собирался его выбрасывать.

– Значит, Болезнь Маны обострилась. Покажи свою руку.

Я показал Ли Хёнсу свою руку. На моём правом запястье были часы, а на левой руке – квадратная татуировка, оставленная Крисом. Следы Болезни Маны почти касались татуировки. Ли Хёнсу, выглядя очень серьёзно, сделала какие-то заметки в принесённых документах.

Ли Хёнсу пугала меня, поэтому я нервно оглядывался по сторонам, думая о разных вещах. Я думал, что встречу Хон Ёнху, когда вернусь, но вместо этого сразу же загребла Ли Хёнсу. Мне было немного страшно, как будто меня отругают, если узнают. Но, если подумать, у Хон Ёнху не было причин уделять мне так много времени и внимания. Он был директором центра ассоциации Седжона, очень занятым человеком.

Конечно, я всё равно купил сувенир для Хон Ёнху, раз уж ездил в Пусан. Всё-таки он взял меня под свою опеку, и я чувствовал себя обязанным вести себя как донсэн, раз уж он просил называть его хёном [1]. Сувенир был открыткой, на которой я написал слова благодарности и оставил её у двери Хон Ёнху. От одной мысли, чтобы вручить её ему лично, у меня дрожали ноги.

– Проверка закончена.

– Я могу идти?

– Да, но прежде...

Ли Хёнсу протянула мне банковскую книжку. Я моргнул.

– Проверь.

Я почувствовал странное напряжение. Проверив книжку, я чуть не закричал. Сто... тысяча... десять тысяч... сто тысяч... миллион... два миллиона... Цифрой там было написано целых два миллиона пятьсот тысяч вон.

[Рассказчик: От такой огромной суммы у тебя волосы встали дыбом. Были ли у тебя когда-нибудь в жизни такие большие деньги? Перед твоими глазами промелькнули все твои прошлые трудности. Ким Амугэ. Теперь тебе не нужно жить как нищеброду.]

– Это аванс, о котором я говорила.

– Можно вас поцеловать?

– Я откажусь.

Я быстро сунул книжку в карман и, поблагодарив Ли Хёнсу, вышел из кабинета. Сначала нужно встретиться с Пак Чанхёном. Он вроде как мой лечащий врач и помогает мне с моими официальными делами как охотника, так что, думаю, следующий отчёт нужно предоставить ему.

Я направился в медицинский центр и нашёл там Пак Чанхёна. Он выглядел занятым, но, увидев меня, широко улыбнулся и помахал рукой. Я неловко помахал в ответ.

– Ты вернулся с задания?

– Да, вроде того...

– Вроде того? Что такое?

– На самом деле... моя Болезнь Маны ухудшилась.

– Что? Ты не надевал защитный костюм?

На самом деле, проблема была не в защитном костюме, а в алтаре, но я чувствовал, что меня отругают, если я честно всё расскажу, поэтому кивнул. И показал Пак Чанхёну свою руку. Пак Чанхён, моргнув своими глазами без двойных век, серьёзно посмотрел на мою руку и вздохнул.

– Давай позже проведём ещё одно обследование.

– Ладно.

– Я рад, что ты пришёл ко мне с отчётом о Болезни Маны. Но теперь тебе не нужно приходить ко мне по другим рабочим вопросам.

– Что? А кому мне тогда отчитываться?

Как только я это сказал, сзади послышались шаги и флегматичный голос:

– Кому, кому. Мне.

Широко раскрыв глаза, я повернул голову и увидел Хон Ёнху, стоящего с открыткой в руке.

– Вот ты где, пёсель. Первое, чему тебя нужно научить, – это здороваться со мной.

– ...Разве директор не занят?

– Я же говорил называть меня хёном.

– Хён.

– Вот так.

– Разве ты не занят?

– Очень занят.

Хон Ёнху тихо засмеялся и облизал губы своим чёрным языком. Это было соблазнительное движение. Пока я, загипнотизированный, смотрел на его губы, мужчина неторопливо подошёл и наклонился ко мне. «Почему, тебе не нравится, что я трачу на тебя время?» – от его шёпота у меня зачесалось в ухе, и я вздрогнул, прикрыв одно ухо и отшатнувшись. Хон Ёнху наблюдал за мной, явно позабавленный реакцией.

– Директор, что это за открытка?

– Милое письмо от моего пёселя. Пёсель, теперь я твой непосредственный руководитель. Так что все отчёты сначала предоставляй мне.

– Что? Я?

– Не хочешь?

– Нет, не то, чтобы не хочу... но ты же занят, правда можно?

– Я так решил. За мной.

После слов Хон Ёнху я нерешительно последовал за ним. Конечно, это продолжалось недолго; мне приходилось бежать, чтобы не отстать от его широких шагов, поэтому я держался прямо за ним. Хон Ёнху, всё ещё одетый в лёгкое пальто, несмотря на приближающееся жаркое лето, выглядел странно. Особенно из-за солнцезащитных очков, которые он носил в помещении.

Хон Ёнху привёл меня в комнату отдыха. Судя по тому, что он открыл дверь с помощью карты, это было место только для высокопоставленных лиц. Комната отдыха напоминала оранжерею. Освещение, подходящее для чаепития, пышные растения, красивые стеклянные украшения, изящные столы и стулья. Хон Ёнху спокойно сел на один из стульев. Вид такого крупного мужчины, сидящего на таком маленьком стуле, был немного комичен.

– Где мы?

– В месте, где я часто бываю. Садись.

Я сел напротив Хон Ёнху. И тут, к моему удивлению, чашки и чайник на подносе сами собой начали двигаться и остановились перед нами. Я разинул рот, увидев, как чайник сам собой закипел. Хон Ёнху, поглаживая подбородок, улыбнулся.

– Есть один человек, который любит сюда заходить так же часто, как и я. Это он сделал.

– Это тоже... способность охотника?

– Именно.

Хон Ёнху неторопливо скрестил ноги. Чайник, видимо, закипел, и медленно налил чай в наши чашки. Пахло терпким травяным чаем. Я задумался, стоит ли благодарить чайник, но он, не оборачиваясь, вернулся на своё место.

– Итак, давай послушаем твой отчёт.

– ...Тебе всё рассказывать? Им Сухёк вроде уже отчитался, разве нет?

– Слышать от него и слышать от тебя – разные вещи. Рассказывай.

– Говоришь так, будто это разница между рассказом учителя о ребёнке и рассказом ребёнка о школьной жизни.

Я, немного поколебавшись, начал рассказывать о своей поездке в Пусан. Начиная с первой поездки на дешёвом поезде Мугунхва, ужасного жилья, переправе на рыболовецком судне, встречи с необычными людьми, выхода в море, встречи с гигантом, знакомства с Атлантидой...

Когда я рассказывал об алтаре, у Хон Ёнху появились едва заметные морщинки вокруг глаз. Но когда я описал, как победил старуху и нашёл чёрный шарик, его выражение вернулось в норму.

– Что случилось с этим шариком?

– Сейчас его анализируют исследователи. Алтарь всё ещё у тебя?

– Да.

– Хорошо. Лучше оставь его у себя.

Хон Ёнху сделал глоток чая. Я последовал его примеру, но чай оказался на вкус как трава. Мне показалось, что у меня странное послевкусие во рту, и я подавил рвотный позыв. Как можно пить такое?

– Возможно, когда-нибудь он тебе пригодится.

– Но он ухудшает Болезнь Маны.

– Ухудшение не остановить, но, возможно, алтарь можно использовать по-другому.

– По-другому?

– Что, если поместить на него монстра?

Об этом я не думал. Моё лицо помрачнело. Я вспомнил Магеллана и Обжарку.

– Ты никогда не задумывался, что произойдёт, если поместить на него монстра, который сам по себе является сгустком магической энергии?

– ...Не знаю.

– Я не говорю о монстре, которого ты приручил. Не нужно строить такое испуганное лицо.

– У меня не испуганное лицо!

– Но ответ на этот вопрос тоже неизвестен. Я о том, что произойдёт, если ты поместишь на него приручённого монстра. Алтарь реагировал на кровь с магической энергией, так что, если он также реагирует на монстра, который является сгустком магической энергии...

– Хватит, хватит! Закрыли тему.

Хон Ёнху, улыбнувшись, закрыл рот. Затем он снова заговорил. Из-за мелькнувшего чёрного языка создавалось впечатление, что мне в уши шептал змей.

– Ты такой трусишка.

– ...

– Ладно, давай поговорим о другом. Как у тебя дела с Чёрнобогом?

– Что?

– Ваши отношения улучшились?

– Ну...

Я ответил уклончиво.

– Честно говоря, я не понимаю, зачем хён его взял. Это тоже твоё хобби? Ты его тоже подобрал?

– Нет. Я официально завербовал Чёрнобога как директор центра.

– Он настолько полезен?

– Шаманы-охотники встречаются очень редко, так что можно сказать, что он полезен.

– Но в этот раз он почти ничего не сделал...

– У всех бывает первый раз. Кстати, нужно тебя похвалить, пёсель.

– Э?

– Ты молодец, что так старался, несмотря на то что это был твой первый раз. Умница.

Похвала Хон Ёнху вызвала у меня странное чувство. У меня защекотало внутри. Как будто что-то хотело прорасти.

– Ну... я же классный.

Я попытался похвастаться, и Хон Ёнху засмеялся.

А дверь комнаты отдыха резко распахнулась.

♡

[1] Донсэн – младший брат. Редко транслитерируется, чаще просто переводится. Однако когда не кровный родственник о себе говорит «я же его донсэн», то тут лучше транслитерировать.

Глава 32 - Мелочный священник в каком-то заумном шмотье

Дверь открылась, и вошедший мужчина оказался человеком типажа, которого я никогда раньше не встречал. Длинные волосы до пояса были блестящего платинового цвета, а голубые глаза отличались тем, что один был темнее другого и имел необычный узор. Мне показалось, я где-то видел этот узор, и пока я думал, где именно, мужчина, посмотрев на меня, нахмурился.

– Что это такое?

– ...Что?

– Ты кто такой?

– Ты... это ты кто такой?

Я опешил от такой внезапной агрессии, а слова рассказчика возникли перед глазами.

[Рассказчик: Ты начал конфликт с Михаилом.]

С какой стати это я начал конфликт? И вообще, это что, и есть Михаил?

Михаил, бросив на меня короткий взгляд, прошёл мимо и остановился перед Хон Ёнху. Мужчина был очень высоким, примерно одного роста с Хон Ёнху. Он носил ожерелье с крестиком и был одет в незнакомую одежду, которую рассказчик определил как сутану католического священника.

[Рассказчик: У тебя крайне скудные познания в области общеизвестных вещей.]

Теперь и рассказчик начал со мной препираться.

Михаил, похоже, решил относиться ко мне как к булыжнику на дороге, и, стоя перед Хон Ёнху, обратился к нему:

– Почему ты не встретил меня?

– Мне уже не нужно тебя встречать.

– Я слышал, ты опять кого-то подобрал. Это этот ублюдок?

– Этот ублюдок?

– Хон Ёнху, разве тебе недостаточно меня одного?

– Я не могу пройти мимо несчастного создания.

Михаил схватил Хон Ёнху за грудки. Я, ошеломлённый внезапностью ситуации, смотрел на них, округлив глаза.

– Лицемер. Думаешь, если ты добр, то тебе всё позволено?

– Михаил.

– Так хочешь поиграть в семью?

Хон Ёнху не ответил на слова Михаила. Михаил отпустил его грудки и подошёл ко мне. Я понимал, что в любом случае проиграю в битве характеров, если встану, поэтому остался сидеть и посмотрел на мужчину снизу вверх. Глядя в его мерцающие голубые глаза, я инстинктивно кое-что понял.

– Как тебя зовут?

Один глаз этого мужчины был поражён Болезнью Маны.

– Я спросил, как тебя зовут.

– ...Ноль. [1]

– Что?

– Ким Ноль, ублюдок.

Михаил скривился от моих слов. Услышав моё имя, он не засмеялся, а просто посмотрел на меня и фыркнул. Затем он внезапно схватил меня за руку и задрал рукав. Я выпучился на него, возмущённый тем, что он обнажил поражённую Болезнью Маны часть моего тела. Михаил, всё ещё с насмешливым выражением лица, произнёс:

– Вот почему он тебя подобрал. Жалкий дворняга. Не обольщайся. Хон Ёнху просто жалеет тебя.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Думаешь, он принц на белом коне, который пришёл тебя спасти, да? Не обольщайся. Он со всеми так обращается. Я предупреждаю тебя, чтобы ты не надумал глупостей. Предупреждаю как тот, кого подобрали до тебя.

Я, кажется, понимал, что хотел сказать Михаил. Но я не из тех, кто будет молча слушать.

– Извини, но я, в отличие от тебя, никогда не обольщался.

– Что?

– И глупостей не надумывал. Я просто благодарен за всё, что мне дано. Если бы не хён, я бы сдох на улице. Мне всё равно, если причина, по которой он меня сюда привёл, – просто жалость. Лучше быть собакой под его началом и получать еду, чем быть нищим и жрать тухлые сэндвичи на улице.

Михаил посмотрел на меня с отвращением. Я показал ему язык. На, выкуси, скотина церковная.

[Рассказчик: Ты ведёшь себя очень незрело.]

Ну и что, что незрело? Этот парень первый начал вести себя как ребёнок. Было очевидно, что Михаил видит во мне соперника. Только потому, что Хон Ёнху меня подобрал.

– Вижу, ты испытываешь к хёну какие-то особые чувства, но не мог бы ты меня исключить из этого? Я, вообще-то, занятой человек.

– Ха.

Михаил издал короткий смешок. Он схватил меня за грудки и сжал кулак, словно собираясь ударить, но тут вмешался Хон Ёнху.

– Прекрати.

Хон Ёнху сказал это мягко, но твёрдо.

– Прекрати. Будешь наказан, если продолжишь наводить суету.

– Но этот паршивец!..

– Михаил.

Михаил, закусив губу, отпустил меня. И прошёл мимо меня. Дверь комнаты отдыха открылась и закрылась. Я, струхнув после своего показного бахвальства, повернул голову на голос Хон Ёнху.

– Ты тоже выйди.

– Ты же не злишься на меня?

– Просто немного устал.

Я ответил Хон Ёнху, что понял, и вышел из комнаты отдыха. И сразу же, споткнувшись, упал. Я успел выставить руки, чтобы не разбить лицо, и, подняв взгляд на Михаила, увидел, как он, усмехнувшись, удаляется.

[Рассказчик: Михаил явно считает тебя соперником.]

Что за бред? У этого блондина, похоже, вместе с цветом волос вымылись и мозги. Я прямо сказал ему, чтобы он оставил меня в покое, но он всё равно видит то, что хочет видеть.

Михаил, судя по всему, требует внимания Хон Ёнху, а Хон Ёнху не отвечает ему взаимностью. Но, видимо, Михаил увидел, как я разговаривал с Хон Ёнху наедине, и решил, что у нас особые отношения. Особые отношения? Я задумался об отношениях между мной и Хон Ёнху, а затем покачал головой. Хон Ёнху просто заинтересовался мной, потому что подобрал послушного и необычного парня.

Михаил явно неправильно понял ситуацию. Соперник? Удивительно, что он так думает обо мне, никчёмном ничтожестве. Я встал, отряхнул одежду и показал средний палец в сторону, куда ушёл Михаил. Да пошёл ты нахуй.

К несчастью, тирания Михаила оборачивалась всё изощреннее и изощреннее изо дня в день.

Если мы встречались в коридоре, он обязательно пихал меня плечом. Конечно, из-за его крупного телосложения для меня это было как столкновение с машиной – хотя, может, лучше было бы столкнуться с настоящей машиной – Михаил, толкнув меня, проходил мимо, не извиняясь, с презрительным выражением лица, и бросая язвительные замечания.

И это ещё не всё. Каким-то образом он узнал, что моя комната находится рядом с комнатой Хон Ёнху, и приходил ко мне, требуя съехать, оскорбляя меня, говоря, что я не достоин этого места, что у меня нет манер. А когда я ел в столовой, он обязательно садился рядом и изводил меня грубыми словами, так что я не мог спокойно поесть.

Поэтому я всегда ел с кем-то ещё. Сейчас я уговорил Пак Чанхёна пообедать вместе, но Михаил сидел напротив нас и злобно на меня зырил. Пак Чанхён прошептал мне на ухо:

– Ты что-то натворил?

– Нет, блять, если бы натворил, не чувствовал бы себя так, словно со мной обходятся несправедливо...

[Рассказчик: Ты выразил своё негодование, но Пак Чанхён тебе не поверил. Надо было вести себя хорошо, Ким Ноль!]

Да что я такого сделал?

– Если ты в чём-то провинился, лучше извинись. Михаил очень злопамятный...

– Да правда, меня просто так чморят.

Он не притронулся к своей еде и смотрел на меня так воинственно, что мне стало страшно. Казалось, он прожжёт во мне дыру своим взглядом. Я старался не встречаться с ним глазами и ел суп с морской капустой. Я не чувствовал вкуса еды.

Я: хён

Я: этот Михаил, правда

Я: не мог бы ты его как-нибудь приструнить?ㅠㅠ

Я написал Хон Ёнху, но ответа не получил. Вообще, после того случая Хон Ёнху меня ни разу не позвал. Мне было неприятно, но я не знал, как себя вести. Я смотрел на телефон, как вдруг кто-то положил мне руку на плечо.

– Дядя?

– Ага, дядя я, дядя, чёрт возьми. Вот поэтому нынешняя молодёжь... Что ты в телефоне залип, жрать надо!

– Да так, есть кое-что.

– Кое-что? Ну-ка живо опустошил тарелку!

– Зачем?

– Сходишь со мной кое-куда.

– Куда вы вдвоём пойдёте?

– Есть тут одно дельце. Думаю, само время подобрать этому парню подходящее снаряжение.

– Аа.

– «Аа»? Пак Чанхён, ты знаешь, о чём он?

Пак Чанхён мягко улыбнулся.

– Я слышал, что ты хорошо себя показал на последнем задании. Говорили, что тебе выдадут снаряжение...

– Что такое это ваше снаряжение?

– Снаряжение в самом прямом смысле этого слова. Оно поможет тебе ловить монстров. Конечно, для охотника B-Класса вряд ли дадут что-то стоящее... Мы же не гильдия.

– Тогда пошли прямо сейчас.

– Что? Даже не доешь свой рис?

Им Сухёк посмотрел на меня с недоверием. Он был очень удивлён, что я не доел. Я кивнул и убрал поднос. Михаил всё это время прожигал меня взглядом, словно планировал мою смерть.

Глава 33 - Я очень важный, и ботинки мои важные

Я спустился на лифте вместе с Им Сухёком. На моём плече сидел Магеллан. Магеллан был недоволен, когда я оставлял его наедине с Обжаркой, поэтому радовался любой возможности выйти наружу, что было нетипично для кота. Им Сухёк, глядя на Магеллана, сказал:

– Кошак, кажется, ещё больше вырос? И шерсть такая блестящая...

– Ха! Как бы ты ни смотрел, Магеллана я тебе не отдам.

– Мне он и даром не нужен.

– Мяу.

Магеллан потёрся мордочкой о мою щёку и мяукнул. Я поцеловал кота и посмотрел на цифры этажей, мелькающие на табло лифта. Минус первый этаж, минус второй... Лифт опускался всё ниже и ниже, достигнув невообразимой глубины. Я был удивлён, увидев цифру -66, но ещё больше меня поразил вид, открывшийся, когда двери лифта распахнулись.

Передо мной предстало новейшее оборудование. Как бункер из научно-фантастического романа. Им Сухёк приложил руку к сканеру, и бункер, распознав отпечаток пальца, открыл дверь.

– Минус шестьдесят шестой этаж? Сколько здесь всего этажей?

– Тебе это сейчас интересно, малец?

Им Сухёк хихикнул. За дверью был ещё один лифт. Мы спустились на нём ещё ниже. Лифт был прозрачным, и сквозь пол было видно всё, что находится внизу. Хорошо, что у меня нет боязни высоты, иначе я бы точно обмочился. Магеллан коротко мяукнул.

– Куда мы вообще едем?

– Приехали уже, чёрт возьми.

Только и умеет, что ворчать. Сказав это, Им Сухёк вышел из лифта, как только тот остановился. Я не мог отвести глаз от открывшегося величественного зрелища. Здесь было выставлено бесчисленное множество оружия и доспехов. Некоторые из них находились в прозрачных защитных ящиках. Им Сухёк сказал, что это снаряжение S-Класса.

– Откуда всё это берётся?

– Исследователи создают его, изучая монстров, а ещё его создают охотники-воплотители. Не волнуйся, здесь нет ничего незаконного.

– Мне кажется, делить снаряжение на классы – это как-то по-деревенски.

– Ага. Но без этого пришлось бы ставить метки на каждый предмет. Так что смирись.

Все госслужащие такие? Хотя, если подумать, я тоже охотник ассоциации, то есть практически госслужащий.

– Кстати, ты что Михаилу сделал?

– Я сделал?

– Он зырил на тебя так свирепо, будто хотел прожечь дыру в твоём лице.

Я пожаловался Им Сухёку:

– Ты только послушай, дядя.

Я рассказал, какие ужасные вещи вытворял со мной Михаил. Выслушав меня, у Им Сухёка возникло какое-то странное выражение лица, а затем он обхватил руками живот и вовсю расхохотался. Мне хотелось врезать ему по затылку, видя, как он веселится.

[Рассказчик: Ты сдержался и не пробил дыру в затылке Им Сухёка.]

– Что такого смешного?

– А... нет, я предполагал, что так будет, но он ведёт себя как ещё большая малолетка, чем я ожидал.

– Предполагал?

– Ага. Потому что этот засранец немного чудаковатый.

– Мне сейчас совсем не смешно.

Чудаковатый? Он мелочный и доставляет кучу проблем. Им Сухёк цокнул языком и проговорил следующие слова так, словно они должны были всё объяснить.

– Он немного зациклен на директоре. Видимо, увидел в тебе угрозу.

– Да что я такого сделал?

Моя обида была отчётливо слышна, но Им Сухёк только снова хохотнул.

– Ладно, выбирай оружие. Как насчёт этого?

Им Сухёк бросил мне короткий кинжал. Я рефлекторно поймал его, осмотрел и сделал странное лицо.

– Похож на кухонный нож.

– Думаешь, не пригодится?

– Не думаю. Когти Магеллана после слияния будут крепче. Если подумать, оружие мне не очень нужно. И Обжарка, и Магеллан увеличивают мою силу атаки.

– Хмм...

Тогда Им Сухёк снял со стены шляпу и протянул мне. Это была стильная фетровая шляпа. Я несколько раз надел и снял её, и был удивлён, узнав, что она делает меня невидимым. Но на этом её свойства заканчивались.

– Она мне тоже не пригодится. Монстры чувствительны к чужому присутствию, так что, даже если я стану невидимым, они быстро меня засекут.

– Было бы полезно, если бы была способность скрывать своё присутствие.

– Нет ли чего-нибудь более практичного?

Им Сухёк снял с манекена перчатки и бросил мне. Я надел их и увидел перед собой жёлтые руны.

– Они позволяют стрелять огнём.

– Огонь мне не нужен. Лучше бы что-нибудь...

Снимая перчатки, я пробормотал:

– Что-нибудь мрачное и зловещее.

– ...Мрачное и зловещее?

Им Сухёк посмотрел на меня с недоумением. Я кивнул. И тут мой взгляд упал на что-то интересное.

– Это...

[Рассказчик: Ты выбрал совершенно бесполезное снаряжение.]

Я с гордым видом вышел из лифта в новых ботинках. Им Сухёк несколько раз переспросил, точно ли мне больше ничего не нужно, но я лишь кивал. Этого достаточно. Остальное компенсируют способности Магеллана и Обжарки.

Мои новые ботинки были похожи на армейские, и выглядели довольно нелепо в сочетании с моей одеждой. Им Сухёк, посмотрев на меня, пробормотал, что так дело не пойдёт, и отвёл меня в место, где выдавали униформу.

– Надень и это.

– О.

Аккуратная рабочая одежда хорошо смотрелась с ботинками. Я радостно потопал ногами и повертелся вокруг Им Сухёка.

– Что это за одежда?

– Бесплатная униформа для охотников ассоциации. Ты ещё не получил свою?

– Я чувствую себя умнее.

– Да брось. Куда тебе быть ещё умнее?

Им Сухёк вывалил на меня очередную порцию сарказма и гаденько хихикнул. Он взъерошил мне волосы и сказал, что у него есть дела, после чего ушёл. Оставшись один, я решил осмотреть здание ассоциации.

С бейджиком на шее я бродил повсюду, заглядывая во все уголки. Сначала я зашёл в лазарет, чтобы поздороваться с Ю Сиён и Пак Чанхёном. Ю Сиён, похоже, отдыхала, сидя в кресле и что-то читая. Вокруг неё парили руки, обмахивая её веером. Пока я с любопытством рядом с ними вертелся, одна из рук погладила меня по голове.

Пак Чанхён, увидев меня, сразу же позвал на обследование. Так я снова оказался на проверке Болезни Маны. Я вздрогнул, выходя из незнакомого аппарата.

– К этому я, наверное, никогда не привыкну.

А затем я попросил обследовать Магеллана и Обжарку. Но мне сказали, что монстров обследуют в исследовательском отделе. Поэтому я отправился туда. Там я встретил Пэк Михи и Чо Бёнук. Вернее, Чо Бёнук был занят каким-то экспериментом, а Пэк Михи стояла рядом и давала ему советы, разыгрывая роль прилежной подопечной.

Пэк Михи была крайне рада меня видеть.

– О, пёс! Соскучился? Или вспомнил моё предложение?

– Вообще нет... Я хочу, чтобы вы обследовали Обжарку и Магеллана. Убедиться, что они здоровы...

Чо Бёнук, смотревший в микроскоп, раздражённо гаркнул:

– Почему мы должны обследовать этих монстров?!

– Ахаха, не обращай внимания. Не пройдёшь со мной вот сюда?

Пэк Михи отвела меня в соседнюю лабораторию. Она попросила меня выпустить Обжарку и Магеллана, и я так и сделал. Я чувствовал, как они, оказавшись в белом помещении, оглядываются по сторонам в замешательстве. Пэк Михи восторженно произнесла:

– Они изменились. Определённо! Стали больше. Особенно волк! Что ты сделал, пёс? Что ты с ними сделал?

– Просто обследуйте их. Сейчас я не хочу об этом говорить.

– Важничаем-то как.

Голос Пэк Михи раздавался из динамика.

– Я могу прямо сейчас выпустить в комнату ядовитый газ и убить вас всех.

– Ну так валяйте.

– Тебе не страшно?

– Я знаю, что вы не можете этого сделать. Теперь я знаю себе цену.

Я посмотрел на динамик и сказал:

– Я очень полезен.

– ...

Вскоре вошли исследователи в защитных костюмах. Они осторожно забрали Магеллана и Обжарку, сделали им какие-то уколы и дали какие-то таблетки. Мне было жаль их, когда они жалобно смотрели на меня, но я, как ответственный хозяин, должен был выдержать этот взгляд.

После рентгена монстры вернулись ко мне, пахнущие лекарствами. Обжарка, поскуливая, тёрлась об меня своей огромной тушей, а Магеллан делал вид, что меня не знает. Я успокаивал их и ждал результатов обследования.

– С ними всё в порядке.

Пэк Михи просматривала бумаги с результатами.

– Похоже, они недавно получили слишком много питательных веществ и поэтому выросли... Ты точно не хочешь рассказать мне, что случилось?

– Я пока не планирую с вами сотрудничать.

– Ха, ладно! До чего же забавно.

Пэк Михи ухмыльнулась.

– Кстати, ты уже познакомился с Михаилом?

Глава 34 - Торжественность восьмого уровня

При её словах моё лицо окаменело. Заметив мою реакцию, Пэк Михи улыбнулась уголками губ. Она выглядела так, словно поймала меня на чём-то.

– Какая разница?

– Чего же ты так сразу? Я просто спросила, встречался ли ты с Михаилом.

[Рассказчик: Ты, встревоженный, ответил резко, и тебя подловили на слове.]

– Уже поругались, да?

– Ты хорошо знаешь Михаила?

– Что тебя интересует? Если у тебя есть вопросы, я на все отвечу. Только пообещай, что будешь со мной сотрудничать.

– ...

Я крепко прижал к себе извивающегося в моих руках Магеллана и резко развернулся.

– Не надо.

– О, тебе разве не интересно?

– Я сам всё выясню.

– О Михаиле? Ахаха, хорошо. Отличная идея! Собаки должны держаться вместе.

Чо Бёнук бросил на меня взгляд, но я постарался не обращать на него внимания. Я прошептал Магеллану, что всё хорошо, и вышел из исследовательского отдела. И направился прямиком в свою комнату. Как только я закрыл за собой дверь, Обжарка громко завыла, но я, не глядя на неё, достал первый попавшийся блокнот и открыл его.

И начал писать всё, что приходило в голову.

Хон Ёнху любит подбирать брошенных или раненых людей.

Другие описывают это так, словно он подбирает этих людей как собак.

Хон Ёнху подобрал не только меня и Михаила, но и других, но сейчас остался только Михаил.

Почему?

Я подчеркнул этот вопрос.

«Потому что он подбирал только тех, кто был болен Болезнью Маны?»

Болезнь Маны – очень опасное заболевание, если его не вылечить. Она разъедает тело человека. Что, если все подобранные Хон Ёнху люди умерли из-за обострения Болезни Маны?..

«Тогда что имел в виду Михаил, когда так саркастично говорил про игру в семью?»

Я думал, что это просто метафора, но вдруг нет. Возможно, Хон Ёнху и правда хочет спасать людей из чистой сердечной доброты. Но тогда почему он с самого начала вёл себя со мной так странно? И сейчас тоже. Он обращается со мной как с игрушкой, как с настоящей собакой.

Или нет?

[Рассказчик: Ты подумал о поведении Хон Ёнху.]

Он называл меня псом, но всегда был рядом в важные моменты и пытался помочь. Я провёл рукой по лицу. Магеллан мяукнул рядом со мной. Обжарка потёрлась мордой о мою щёку.

Может, он тоже чувствует себя одиноким...

Чушь какая-то. Хон Ёнху и одиночество? У него такое лицо, будто из него слезу не выбьешь. Я покачал головой. Закрыл блокнот и засунул его в случайный ящик. От размышлений у меня разболелась голова. Я обнял Обжарку и повалялся на ковре.

– Эй, ребята. Вы тоже чувствуете себя одинокими?

Алые глаза Обжарки блеснули. Я погладил её по шерсти и чмокнул в нос.

[Рассказчик: Ты подумал: «Монстры тоже чувствуют одиночество? Значит, мы можем разделить это чувство? Можно ли сказать, что у меня появились друзья?» Ты тешишь себя этими мыслями о монстрах.]

– Рассказчик, а ты чувствуешь одиночество?

[Рассказчик не является живым существом.]

– Разве только живые существа чувствуют одиночество? Кто это решил? Кто сказал, что ты не живой? Кто дал тебе определение?

Я, охваченный любопытством, засыпал рассказчика вопросами. И он, как по волшебству, замолчал. Я попытался спровоцировать его, но больше не услышал ни слова.

– Гав!

Обжарка громко залаяла. Я гладил её по морде пока ждал ответа рассказчика, но в конце концов сокрушённо вздохнул. И тут кто-то постучал в дверь.

– Кто там?

Ответа не последовало. Озадаченный, я открыл дверь. И увидел перед собой огромного мужчину. Гораздо крупнее Хон Ёнху и Михаила.

– Крис?

– Маффин, я слышал, ты вернулся из Пусана.

– А, точно. Я не заглянул к тебе поздороваться. Да, проходи.

Я пригласил Криса войти и закрыл дверь. В руках у Криса был торт, который он поднял, улыбаясь и морща шрам на лице.

– Я хотел поздравить тебя... с успешным завершением твоего первого задания, Маффин.

В этот момент я был тронут. Не тортом, конечно, а добротой и заботой Криса. Я крепко обнял его. Крис смущённо заёрзал и похлопал меня по плечу.

Крис принёс целый торт тирамису. Он так хорошо знал мои вкусы. Если бы это был кусок торта, я бы обиделся. Я не умею заваривать чай, но могу налить горячей воды. Я налил Крису горячей воды в стакан и сел напротив него.

– Ты хорошо потрудился, Маффин.

– Да уж, потрудился. Я же могу его съесть?

– Конечно.

Крис, видимо, пожалев меня, пускающего слюни как собака, протянул мне вилку. Я ел тирамису, чуть не плача от переполнявших меня эмоций. Не потому, что торт был вкусный, а потому, что меня тронула широта сердца Криса. Ну, по крайней мере, я себя в этом убедил.

– Тебе идёт эта одежда.

– Угу. Она клёвая.

– Можешь говорить, когда прожуёшь, Маффин.

Крис тихо засмеялся. Раньше его лицо меня пугало, но сейчас он казался простоватым дядькой из соседнего дома. Я, набив рот тортом до состояния дорвавшегося до семечек хомяка, сказал Крису:

– Кхис. Ш шакой допхотой тепя охманут.

– Я же сказал, можешь говорить, когда прожуёшь. И кто меня обманет?

Крис немного помолчал, а затем сказал:

– Маффин, я тебя больше не пугаю?

Я прожевал торт, проглотил и, посмотрев на Криса, ответил:

– С чего бы мне тебя бояться? Я просто немного испугался в первый раз... А теперь я знаю, что Крис – самый добрый человек из всех, кого я знаю.

– На самом деле... – начал Крис, слегка запнувшись. – На самом деле, у меня комплекс по поводу того, что люди меня боятся. С детства я был крупным, и у меня был шрам на лице, поэтому сверстники меня боялись.

– Хмм.

Вполне возможно. Внешность Криса не могла измениться за одну ночь. Если его боялись с детства, неудивительно, что у него появился комплекс.

– Поэтому у меня не было друзей.

– Вот как...

– Маффин, если ты не против, не мог бы ты стать моим другом?

– А?

Я, держа вилку во рту, выпучил глаза. Крис смотрел на меня с надеждой. Друзья. Удивительно, как Крис может так спокойно произносить такие неловкие слова. Я почесал затылок.

– На самом деле, Крис... у меня тоже нет друзей, – признался я честно. – Мало того, что я болен Болезнью Маны, так ещё и сирота с такими вот глазами. В школе меня сторонились даже учителя, в детдоме мне никто не помогал... Поэтому у меня никогда не было друзей.

Моя голова опустилась всё ниже. Щеки горели, стоило всецело вспомнить свою жалкую судьбу. Мне было стыдно об этом рассказывать. Я поёрзал ногами. Магеллан широко зевнул.

– Так что... я не уверен, что подхожу на роль твоего друга...

– Ты мне очень нравишься, Маффин, – твёрдо постановил Крис. – Я хочу дружить именно с тобой, Маффин.

– Угх, как неловко. Ладно, ладно.

Я замахал руками и прикрыл глаза одной рукой, протянув другую. Глаза защипало. Рука Криса была очень большой; моя ладонь в ней быстро нагрелась. Мы пожали друг другу руки.

– Давай дружить, друг.

– Мне очень приятно.

Крис мягко улыбнулся. Я от смущения почесал шею.

Кто-то снова постучал в дверь. Крис сказал, что откроет, и встал. Я подумал, что это Хон Ёнху, и продолжил есть тирамису, но, услышав голос Криса: «Что ты здесь делаешь?», поднял голову.

Это был Михаил.

Михаил, не обращая внимания на протесты Криса, вошёл в комнату. Чёрт, он даже обувь не снял!

Я, округлив глаза, смотрел то на Криса, то на Михаила. Михаил, увидев меня с тортом, размазанным по всему лицу, фыркнул и, наклонив голову, сказал:

– Веселишься, смотрю.

Этот ублюдок опять начинает? Он что, без конфликтов жить не может? Я потерял дар речи, и Михаил, видимо, неверно истолковал моё молчание, потому что одарил меня ещё более насмешливым взглядом. Он опрокинул стол с тирамису. Я в ужасе попытался спасти торт. Но не успел поймать стакан с водой, и тот упал на пол.

– Ты что творишь?!

Как можно так обращаться с едой?! Чтоб тебя небеса покарали!

– Сразись со мной.

– Что?

Михаил, глядя на меня, неуклюже держащего тирамису, непреклонно заявил:

– Победитель диктует свои условия. Как тебе, заманчиво?

Совсем не заманчиво. Я хочу жить без лишнего бардака. Михаил взирал на меня с таким видом, будто был уверен, что я приму его вызов. Увидев лицо Криса за спиной Михаила, мне захотелось провалиться сквозь землю. Почему это происходит со мной?

[Рассказчик: Ты задумался о бренности бытия.]

Это всё из-за Хон Ёнху. Почему я должен расхлёбывать последствия его действий? Я нахмурился и, глядя Михаилу в наглые глазёнки, отчеканил:

– Отказываюсь.

Глава 35 - Да ну вас всех, бессовестные!

– Почему?

Встречный вопрос последовал незамедлительно.

– Мне нет причин делать это с тобой.

– Что это значит?

– Честно говоря, мне всё равно, что ты делаешь? Если хочешь подлизываться к Хон Ёнху хёну, то иди и повиляй хвостом, а меня прошу не впутывать.

От моих слов лицо Михаила исказилось. Наблюдавший за нами Крис, обливаясь холодным потом, произнёс:

– Михаил. Драка – это плохо.

– Крис.

Михаил обернулся к Крису с холодным взглядом.

– Ты снова занимался воспитательной работой? Удивительно. Ты и вправду думаешь, что, если будешь любезен, люди обратят на тебя внимание. В этот раз ты подлизался к новичку и умолял его, чтобы он стал твоим другом?

[Рассказчик: Михаил отпускает оскорбительные замечания в адрес Криса.]

Лицо Криса покраснело. От стыда. Михаил окинул Криса взглядом с головы до ног и фыркнул.

– Как и следовало ожидать. Наверняка, после того как кто-то сказал, что ты страшный, ты пал духом, а потом встретил такого тупоголового парня, как он, и стал лебезить, прося стать друзьями. На колени вставал?

[Рассказчик: Михаил открыто поносит Криса. Ким Ноль, будешь молчать?]

– Эй.

Услышав это, я, поражённый, ткнул пальцем в Михаила и сказал:

– Ты сейчас что за чушь несёшь Крису? Немедленно извинись!

– Почему я должен извиняться? Я сказал неправду?

– Ты за кого людей принимаешь!

– У меня нет причин извиняться перед тем, кто не смог справиться со своими комплексами.

Крис, беспокоясь, схватил меня за плечо, но я оттолкнул его и швырнул в Михаила тортом. Тот отшатнулся, избежав попадания, но тирамису, упав на пол, испачкал ботинки мужчины. Михаил поморщился.

– Это ещё что такое...

– Да, блять. Ты задел меня за живое. Вспомним уговор проигравшего, исполняющего желание победителя?

Я, приподняв уголки губ, прямо посмотрел на Михаила.

– Начищай своё чело до блеска. Будешь 108 поклонов перед Крисом отбивать.

Михаил фыркнул и, резко развернувшись, ушёл.

– А, Маффин, правда, не стоило...

Крис, глядя вслед уходящему Михаилу, заметно нервничал. На самом деле, я хоть и выпалил это с храбростью, но струхнул не меньше. Михаил – охотник S-Класса. Слышал, он может создавать пулемёт. Исход этого дела был очевиден.

Но отступать не хотелось. Крис был моим первым другом. Я непременно заставлю этого ублюдка поклониться до земли.

– Всё в порядке, Крис. Я заставлю этого гадёныша просить прощения у тебя на коленях.

Удивительно, но слухи разошлись в одночасье.

Неизвестно, каким образом, но новость о том, что завтра в восемь утра я и Михаил будем драться, разлетелась со скоростью света, и к вечеру я стал чуть ли не звездой. Михаил, с его характером, сам бы не стал трепаться об этом, значит, кто-то подслушал и разболтал. Интересно, кто ещё там был?

– Эй, слыхал, ты с Михаилом смертельный махач устраиваешь?

К тому же все, услышав слухи, приходили и спрашивали об этом, так что я был на грани помешательства, отвечая каждому. Я покачал головой Им Сухёку.

– Да никто ничего не устраивал!

– Тогда что это за слухи?

[Рассказчик: Ты устал оправдывать нелепые слухи и решил, наконец, согласиться.]

– Да-да, завтра у меня с Михаилом судьбоносная битва. Мы поспорили из-за Ёнху хёна, и тот, кто проиграет, станет другому наложницей.

– ...Что за странное содержание?

– Раз уж слухи так распространились, разве кто-нибудь не должен вмешаться? Например, Ёнху хён?

– Брось. Братан сейчас занят.

– Нолик! Завтра с Михаилом...

– Да-да, это я, ноль прокажённый, завтра сражусь с Михаилом.

– ...Я такого не говорил, – сказал Пак Чанхён, неловко улыбнувшись. – Доктор Ю Сиён просила передать тебе слова поддержки.

– Поддержки?

– Не корчи такое лицо. Конечно, вероятность того, что ты победишь, невелика, но...

Пак Чанхён похлопал меня по плечу, пытаясь утешить, но это совсем не утешало.

– Но ведь всякое может случиться. Он же совсем не знает о твоих способностях.

– Ну, это да.

– Поэтому я поставил на тебя! Ты должен победить!

– Что? Вы что, делаете ставки на нас?

Пак Чанхён снова неловко улыбнулся и прошёл мимо. Я крикнул ему вслед:

– Вы совесть чё, сами во дворе закопали?!

– Успокойся, пацан.

– Дядя, дядя, вы же не ставили? Ни на кого не ставили, правда?

Тут Им Сухёк слегка отвёл взгляд. Я схватил мужчину за край одежды и закричал:

– Неужели... Вы поставили на Михаила?

– Ну, а что, всё-таки, опыт...

– Как вы могли! Это предательство!

– Айщ, растянешь же одежду! Отпусти!

– Дядя, дядя, вы же что-то знаете? Какой-нибудь способ победить Михаила?

– Не знаю, не ебу!

Им Сухёк до последнего отпирался, но, когда я пригрозил стащить с него штаны, сдался.

– Лады-лады, только пусти уже нахуй!

Устроив такое посреди столовой, мы, естественно, привлекли внимание окружающих. Смутившись, Им Сухёк заорал: «Чё уставились?!», а затем откашлялся. Я, как прилежный ученик, сел на место и посмотрел на Им Сухёка. Тот тяжело вздохнул.

– Михаил – священник, присланный из католической церкви. Он искусен не только в дальнем бою, но и в ближнем.

– А какие у него отношения с Ёнху хёном?

– Вот победишь его, тогда и спросишь.

– Какой священник будет драться? Разве им можно?

– После появления монстров и врат католическая церковь стала обучать не только экзорцистов, но и охотников для борьбы с монстрами.

[Рассказчик: Слова Им Сухёка верны. Число охотников, профессионально подготовленных католической церковью, растёт. И не только католической. Нередки случаи, когда охотниками становятся и монахи, и люди, занимавшиеся религиозной деятельностью.]

– Интересно. Но разве Михаил не охотник Ассоциации Седжона?

– Он одновременно и охотник ассоциации, и состоит в католической церкви.

– Шаман, священник... Прямо религиозное объединение.

– Ну, есть же свобода вероисповедания.

– Так в чём слабость Михаила?

Им Сухёк на мгновение задумался.

– Нету.

– Что?

– Как по мне, нету её у него. Упрямый тип, сильный к тому же, и дерётся, как чёрт. Хорошо хоть, характер у него дерьмовый. Иначе было бы совсем нечестно.

– Тогда как мне победить?!

– А кто тебя просил драться?

Им Сухёк взъерошил мне волосы. Пока я приводил их в порядок, мужчина ухмыльнулся и сказал:

– Но я всё равно верю, что у тебя всё получится.

Как же, поверил. Я надул губы. Но вера Им Сухёка была мне не так уж и неприятна. От Хон Ёнху по-прежнему не было ни слуху ни духу, и на сообщения он не отвечал.

К моей душевной оторопи, спокойно наступил следующий день. Размышляя о том, куда идти на поединок, я вышел из комнаты и замер, увидев перед собой мужчину. Мужчина в солнцезащитных очках и в свободной рубашке непринуждённо мне улыбался.

– Хон Ёнху...

– Хон Ёнху?

– ...Хён!

Он поднял и показал мне свой телефон. Я моргнул и заметил, что экран его телефона разбит.

– Ты мне звонил?

– Конечно, звонил! Ты знаешь, что произошло, пока тебя не было? Блять, ко мне какой-то псих прицепился!

– М-м?

Хон Ёнху спокойно положил руку мне на плечо, но после того, как меня доставал Михаил, я больше не мог сдерживаться. Я схватил Хон Ёнху и начал жаловаться. Умолял его хоть как-то утихомирить этого чокнутого священника, а Хон Ёнху, казалось, привычно меня успокаивал.

– Так вы решили подраться?

– Хён тоже знает?

– Конечно. Я как раз собираюсь пойти посмотреть.

– Что?

Я был просто поражён. Из-за кого, спрашивается, я вынужден был драться, а он просто собрался на это смотреть? От изумления я открыл рот, но Хон Ёнху любезно закрыл его и потрепал меня по голове.

– Пойдём скорее, пока не опоздали. Нельзя же без виновника торжества.

– И ты не остановишь? Нет, ну правда, мы же не бандиты, а государственные служащие! И тут драка, понимаешь, драка? У центра есть обязанность, ответственность... Разве нет?

– Поэтому я и иду. Чтобы вмешаться в нужный момент.

– Да ну тебя!

Зря я ему доверял. Я прошёл мимо Хон Ёнху. Тот посмотрел мне вслед и сказал:

– Не туда.

– ...

Я попятился и зыркнул на Хон Ёнху, который смотрел на меня сверху вниз с улыбкой на лице.

– Весело тебе?

– Ага.

– Тогда веди скорее.

– Пёсель.

– Чё?

– Дай руку.

– Ай, ну правда!

Я с раздражением хлопнул своей ладонью по ладони Хон Ёнху.

– Весело дрессировать меня, как щенка?

– Ага, весело. Пошли.

Хон Ёнху непринуждённо взял меня за руку, и мы пошли.

Глава 36 - Не арена, а стадион

Место, куда мы прибыли, оказалось тренировочной ареной для охотников. Хотя её называли ареной, она больше походила на огромный стадион, который с самого утра был забит людьми – похоже, все они пришли посмотреть на мой бой с Михаилом. Что ж, возможно, это естественно – Михаил был здесь довольно известной личностью.

Видимо, весь наш филиал увидит, как меня отделают. Я надеялся, что Михаил может опоздать, но он уже был там, проверяя своё оружие. Его необычное ружьё в форме креста выглядело впечатляюще массивным – хотя оно явно требовало двух рук для использования, он размахивал им с такой лёгкостью, что я инстинктивно понял: если попаду под удар, костей не соберу.

Когда я вошёл вместе с Хон Ёнху, лицо Михаила окаменело. Оно и раньше было жёстким, но теперь на нём появилась такая свирепая трещина, что поджилки затряслись. При этом сам хён, получая такой взгляд, оставался совершенно невозмутимым. Он спокойно посмотрел на меня сверху вниз и спросил:

– Уверен, что сможешь победить?

Честно говоря, уверенности не было никакой. Для меня, чей боевой опыт ограничивался драками в переулках, сражение с Михаилом, уже охотившимся на монстров как охотник, было заведомо проигрышным делом. Но почему-то, глядя на лицо Ёнху хёна, во мне разыгралось упрямство. Больше всего хотелось заставить Михаила извиниться перед Крисом. Я не мог стерпеть, что он насмехается над моим единственным другом.

– Да, – решительно ответил я. Ёнху хён улыбнулся, поправил солнечные очки и направился к зрительским местам.

– Какой самонадеянный, – насмешливо протянул Михаил. – Думал, ты подожмёшь хвост и сбежишь.

– Извини, но я не умею убегать.

– Впечатляет. Прямо не терпится получить пулю?

Голубые глаза Михаила сверкнули, как драгоценные камни. Жуткая, но завораживающая красота. Впрочем, я знал глаза с ещё более прекрасным светом – чёрные, как бездонная пропасть, похожие на жемчужины. Вспоминая глаза Ёнху хёна, я призвал Обжарку и Магеллана.

Михаил, увидев Обжарку и Магеллана, презрительно фыркнул.

– Надеюсь, ты не забыл о нашем уговоре?

– Конечно, если проиграешь, будешь извиняться перед Крисом, уткнувшись головой в землю и крутя пируэты.

Он с невыносимо надменным видом задрал подбородок:

– Если проиграешь ты – переедешь.

– И это всё?

– Что?

Я откровенно высмеивал Михаила прямо ему в лицо:

– А я-то думал, что ты так обожаешь хёна, что у тебя припадки случаются, когда я просто рядом с ним нахожусь? Что такое? Почему бы не запретить мне приближаться к Ёнху хёну?

– Ах ты...

– О, а может так: если я проиграю, то и перееду, и не буду приближаться к хёну, и ещё извинюсь перед тобой, кланяясь в ноги. Думаю, только такое удовлетворит твоё высочество?

[Рассказчик: Ты намеренно провоцируешь Михаила. Ким Ноль, чем ты только думаешь? Михаил крайне высокомерен и деспотичен, он не терпит тех, кто идёт против его воли. Сейчас он настолько разозлён, что хочет тебя убить.]

Отлично, давай, злись ещё больше. Злись.

Насколько я мог судить, Михаил был хладнокровным, но при этом очень вспыльчивым. А я хорошо знал, что происходит с такими людьми, когда они злятся. Они выплёскивают свою ярость, не разбирая, куда бьют. Но чем больше они это делают, тем больше появляется слабых мест. Например, директор приюта был редкостным холериком – когда он впадал в бешенство и начинал крушить всё подряд, я уводил детей в укрытие. А он, не замечая нашего побега, продолжал громить вещи, пока не приходил в себя.

– Костей не соберёшь.

– Ой-ой, как страшно! Может, мне маму позвать? Ах да, у меня же нет мамы. Тогда, может, позвать хёна как опекуна? Судя по твоим словам про «семью», это ты считаешь Ёнху хёна своей мамочкой, верно?

На лице Михаила отразилось полное неверие. Каждый раз, когда я видел, как трескается его ангельская маска, внутренне ликовал.

– Что за ересь ты несёшь?

– Ты же считаешь хёна мамой, поэтому бесишься, что он не уделяет тебе столько внимания, сколько ты хочешь? По-моему, я прав. Но знаешь что?

Сливаясь с Магелланом, я растянул губы в улыбке:

– Хён видно любит меня больше.

Будто это послужило спусковым крючком, Михаил закинул крестообразный пулемёт на плечо. Когда его ледяные голубые глаза остановились на мне, сердце пронзило острой болью. Кто бы мог подумать, что человеческая жажда убийства может быть настолько острой. Я тщательно поправил ботинки и начал медленно двигаться, шаг за шагом.

Щедро насыпанная земля глухо отзывалась на шаги. Я чувствовал, как три хвоста над копчиком покачиваются при движении. Ощущал на себе взгляды людей, устремлённые на мои хвосты. Слышал шёпот удивления – как это не-контрактный охотник может иметь черты монстра.

К счастью, арена состояла не только из насыпной земли – здесь было множество удобных элементов ландшафта. Огромные деревянные столбы стояли через равные промежутки, словно чучела, а по периметру арены тянулась круглая стена.

В таком состоянии можно было бы забраться на стену, но это слишком явно выдало бы моё положение. Значит, лучший вариант – передвигаться между деревянными столбами.

Заметив направленное на меня дуло, я быстро сменил позицию. Бах! За коротким выстрелом последовала автоматная очередь – тудудуду! Невозможно было назвать это иначе как грохотом – оглушительный шум продолжался, и везде, где я только что находился, появлялись пулевые отверстия.

В противоположном от меня направлении Обжарка как безумная неслась к Михаилу. Ещё не остывшее дуло повернулось к Обжарке, но та, ловко уворачиваясь от пуль, добралась до Михаила быстрее меня. Однако Обжарка тут же, скуля, отлетела. Михаил ударил её огромным крестом.

За это время я приблизился к Михаилу. В поле зрения попала его шея. Чувствуя на себе его взгляд сквозь пыль и развевающиеся платиновые волосы, я скользнул под него. Чвааак – одновременно с тем, как я проехался по земле, я подсёк его ногу. Точнее, ударил каблуком по щиколотке.

Но он оказался не так прост. Падая, он снова взмахнул крестом, точно попав по мне, когда я пытался подняться, опираясь руками о землю. Однако вместо того, чтобы отлететь, я вцепился в крест. Михаил, поднял крест вместе со мной, будто тот совсем ничего не весил, и завертел им; меня почти сразу закружилась голова, и я быстро отпустил руки.

– Вошь подзаборная!

– Эй, при живой вши такое говорить некрасиво!

Отлетев, я легко приземлился на дерево и спрятался за столбом, уворачиваясь от новой очереди выстрелов. Сила пуль была такова, что казалось – они вот-вот разнесут дерево.

[Рассказчик: Ты испугался силы Михаила.]

– Не испугался!

[Рассказчик: Тогда почему медлишь, Ким Ноль? Если не боишься, иди в атаку!]

– Заткнись и лучше подскажи слабое место Михаила! Ну, как в прошлый раз, со стрелочками!

[Рассказчик: Ты потребовал от рассказчика невозможного. И это при том, что такой бой будет нечестным.]

– Если есть те, кто дерётся честно, должны быть и такие подлые слабаки, как я – только так мир и вертится по своим законам.

Произнося типичную злодейскую реплику, я чуть высунул голову, но тут же спрятался от летящих пуль. Как бы хорошо моё тело ни исцелялось из-за Болезни Маны, даже оно не сможет быстро восстановиться после пулевых ранений.

– Тебе же тоже хочется, чтобы я победил? Эй, ты. Я же вижу, как ты меня подначиваешь.

[Рассказчик: Ты начал выдумывать чепуху на ровном месте.]

– Когда Михаил оскорблял Криса, ты тоже подначивал меня. И сейчас так же. При этом, когда я пытаюсь поговорить с монстрами, ты выкручиваешь всё наизнанку и не даёшь нормально общаться. В чём твоя цель? Заставить меня больше драться?

[Рассказчик любезно сообщил вам, заблуждающемуся: «Эй, Михаил приближается!»]

Я резко обернулся. Михаил бежал ко мне с крестом на плече. Длинная сутана должна была бы мешать, но он, не обращая на неё внимания, нёсся вперёд – и было непонятно, назвать ли это благочестивым или кощунственным. Раз он перестал стрелять и перешёл в ближний бой, значит, точно решил закончить всё врукопашную.

Священнику вообще можно быть таким жестоким? Я мельком взглянул на трибуны и увидел знакомые лица. Там были Ю Сиён, Пак Чанхён и Крис. Крис смертельно побледнел и смотрел на меня с беспокойством – даже издалека было видно, как он напряжён. Может, помахать ему? Я слегка поднял руку, и его лицо вместо белым стало синим, а губы затряслись – казалось, он вот-вот потеряет сознание.

– Маффин, сзади, сзади!

Когда он успел так близко подобраться? Обернувшись, я получил удар ужасающе быстрым крестом Михаила и отлетел в сторону.

Глава 37 - Давай же, стреляй!

– Кхек!..

Я перекатился, не успев даже восстановить равновесие. На место, где я только что был, обрушился шквал пуль. Они словно магнитом тянулись за мной, пока я бежал как сумасшедший. Одно попадание – и серьёзное ранение. Даже при наличии дежурящей медбригады, боль – это последнее, чего мне хотелось.

Обжарка выскочила из слепой зоны и бросилась на Михаила. Тот заблокировал свирепую пасть зверя, сунув в неё пулемёт, и тут же оттолкнул его. В тот же момент подскочил к Михаилу и едва успел ухватиться за край его судана. Михаил как ни в чем не бывало отбросил пулемёт будто игрушку. Крестообразное оружие исчезло в воздухе, а я едва увернулся от кулака, летящего мне в лицо.

Каждый взмах кулака Михаила сопровождался звуком рассекаемого воздуха. Я заблокировал удар скрещёнными руками, но тут же получил коленом под дых. Подавив рвотный позыв и сглотнув подступившую к горлу желчь, я вцепился в его ногу, ловко перевернулся и обхватил шею Михаила ногами. Следуя за вращением моего тела в воздухе, он рухнул вниз, но успел схватить мой хвост.

– Ах!

От резкой боли в чувствительном хвосте я невольно вскрикнул. Вырвавшись из его хватки, я оттолкнулся подошвой от его груди и сделал сальто назад. Михаил тут же призвал крест снова. Но на этот раз не один – в воздухе материализовалось множество крестов, нацеленных на меня. Я нервно сглотнул.

– Обжарка!

Обжарка молниеносно подскочила, схватила меня за шкирку и начала прыгать между падающими крестами, словно метеоритным дождём. Оседлав её, я попытался отдышаться. Бесчисленные кресты, вонзившиеся в землю, превратили это место в подобие кладбища.

– На могилу не претендую, ублюдок!

Снова приблизившись к Михаилу, я спрыгнул с Обжарки и одновременно слился с ней. Глубоко вдохнув и выдохнув, я выпустил поток пламени. Михаил мгновенно оказался охвачен огнём... или так казалось.

Я рухнул с высоты, увидев его невредимое лицо – он использовал крестообразный пулемёт как щит. Падение было таким сильным, что ноги покалывало от удара. Мои чуткие волчьи уши улавливали дыхание каждого присутствующего. Михаил направил на меня пулемёт и сказал:

– Думаю, с играми пора заканчивать.

Его выражение было словно выточено из камня.

– Хотел проверить твой уровень, но он оказался жалким. И с такими способностями ты надеялся выжить?

– Ага, рассказывай. Сам-то как, повеселился вдоволь?

– Ха, вот же. Я...

И тут лицо Михаила исказилось.

– ...что ты со мной сделал?

Поправляя ботинок, я ответил:

– Подлую и мерзкую вещь.

– Ах ты...

Михаил схватился за грудь и пронзил меня голубыми глазами. Ага, правильно ты всё заподозрил. Снаряжение, полученное мной от ассоциации – это обувь, в которой под определенным углом выскакивает лезвие. Но этим её сюрпризы не ограничиваются.

– Серьёзного вреда организму нет, просто тебя через десять минут берёт паралич на полчаса.

Ботинки были пропитаны парализующим ядом.

– Раз ты так усердно бегал, пытаясь поймать меня, яд распространится ещё быстрее.

– Подлый ублюдок...

Я равнодушно пожал плечами.

– А что, кто-то устанавливал правило не использовать подлые приёмы?

[Рассказчик: Ты произнёс именитую злодействую реплику.]

Если противник силен в классическом бою, правильно противостоять ему неожиданными методами. Михаил заскрежетал зубами от моих слов, но его лицо вдруг резко разгладилось, и исходящее от него убийственное намерение всколыхнулось до небес. Я только успел подумать, что нужно срочно уворачиваться, особенно когда сверху давит такое удушающее ощущение, от которого подкашивались колени, Михаил уже оказался передо мной.

За этим последовал одностороннее избиение. Я пытался максимально сжаться и блокировать удары, но многие из них были слишком быстрыми, чтобы успеть среагировать. У меня лопнули капилляры под глазами, и от сильных ударов, видимо повредивших внутренние органы, к горлу подступила кровь. Я явно видел кулаки, но не мог от них увернуться.

– Кха!..

Попытки пнуть его раз за разом пресекались. Мне оставалось только отступать назад. В конце концов он схватил меня за шиворот и поднял. Безразлично осмотрев моё трепыхающееся тело сверху донизу, он холодно произнёс:

– Сдавайся.

– Отпусти!..

– Такие как ты не стоят внимания. Если сдашься, я, так и быть, пощажу тебя.

– Не-а? Не собираюсь сдаваться.

Я усмехнулся:

– Я буду нахрен ждать, пока яд не распространится по твоему телу. Раз мы не можем убить друг друга, если я продержусь, то победа моя. С чего бы мне сдаваться?

– После такой трёпки в тебе есть ещё силы трепать языком.

– Кто-то говорил, что мой язык и после смерти трепаться продолжит.

– Труп – не лучшее зрелище.

Михаил разжал хватку на моем вороте. Я рухнул на землю. Настолько сильно меня избили, что опухшие глаза сузили обзор. Михаил достал из-за пазухи небольшой пистолет.

И направил его на мою ногу, после чего спустил курок.

Бах!

– ...!

Накатила мучительная боль. Я невольно закричал. Дрожа всем телом и сжав кулаки, я уставился на простреленную ногу. Текла кровь. К счастью, он выстрелил не в бедро, а в голень, так что кровотечение было не сильным. Однако яркая краснота перед глазами и все ещё звенящий в ушах выстрел терзали меня.

Михаил холодно смотрел на меня свысока.

– Сдавайся.

Истекая холодным потом, я все же ухмыльнулся и ответил:

– Пшёл нахуй.

Бах!

Думал, что второй раз будет не так больно, как первый, но совершенно ошибся. Я схватился за ногу и забился на земле. Кричал и всхлипывал, рыдая. Слезы лились безостановочно. Слияние с Обжаркой уже давно распалось. Магеллан и Обжарка с рычанием бросились на Микаэля, но тот легко отпихнул их. Однако его движения определенно стали медленнее. Я цеплялся за землю, глядя на него налитыми кровью глазами.

[Рассказчик: Явное упрямство и ничего больше. Что ты от этого получишь? Ничтожного друга? Зачем ты так стараешься ради человека, которого знаешь всего ничего?]

– Ноль!

– Маффин!

Издалека донеслись зовущие меня голоса, но я даже не повернул голову в их сторону. Вместо этого посмотрел на Хон Ёнху. Он все так же в тёмных очках просто молча наблюдал. Я беззвучно сказал ему:

«Даже не думай вмешиваться.»

Обе ноги превратились в кашу, я даже встать не мог. Но плевать. Пусть даже называют это жалкой гордостью. Я хотел сам решить исход поединка с Михаилом. Дуло медленно двинулось к моей голове. Но я лучше всех знал, что он не сможет выстрелить. Из-за моего ползания по земле на пыли расстелился красный ковёр из крови.

– Может, стоит остановить?

Послышался чей-то голос, но никто не вмешался. Естественно. Кто бы стал гневить Михаила ради такого, как я? Но вопреки этим мыслям раздался крик Криса:

– Прекратите! Разве этого не достаточно?!

– Не вмешивайтесь в бой. Ещё нет результата.

– Нет! Результат уже есть! Михаил! Вы же победили! То, что вы делаете сейчас – это просто издевательство... нет, уже почти пытка!

Когда выкрикнул Крис, рядом согласился Пак Чанхён:

– Ноль больше не может сражаться! Михаил, то, что вы делаете сейчас – чистое насилие!

– Правда? – произнёс Михаил, глядя на меня. Его глаза были холодны. Я мог представить, как выгляжу, ползя к нему. Жалко и убого, наверное. Но к такому мне не привыкать. Я не из тех, кто купается в лучах славы.

Я искривил уголок рта.

– Думаешь?

В тот же миг я схватил горсть песка и камней и швырнул их Михаилу в глаза.

– Ух! Что за подлый!..

Пока Михаил тёр глаза, пытаясь восстановить зрение, я медленно поднял дрожащее тело. Левая нога чудесным образом восстанавливалась. Я и не знал, что регенерация тела, заражённого болезнью маны, настолько сильна. Пули не вышли, но кровотечение почти остановилось, и я мог стоять, даже когда центр тяжести смещался. Это значило, что я мог ходить, и хоть и нестабильно, но бегать. Тело накренилось вперёд, но я бросился на Михаила.

Когда Михаил открыл налитые кровью глаза, я уже схватил его за воротник.

– Ублюдооооок!

– Кха!..

Я тут же врезался головой ему в лицо. От удара на полной скорости лоб заныл, и на мгновение в глазах помутнело. Видимо, Михаил тоже был потрясён ударом, так как пошатнулся. Воспользовавшись моментом, я навалился на него всем весом и повалил. Мы упали одновременно. С грохотом я оказался верхом на Михаиле, а он, тяжело дыша, приставил дуло к моей голове.

– ...Признаю твой боевой дух, – Михаил безэмоционально взглянул на меня снизу вверх. – Но ты проиграл.

– Правда так думаешь? – я искривил губы, истекая кровью и потом. – Сможешь нажать на курок?

– ...

– Не сможешь ведь? Не потому, что боишься меня убить, а потому что яд распространился.

– Сил пошевелить одним пальцем у меня ещё хватит.

– Тогда нажми.

Я заорал во все горло:

– Нажми, ублюдок!

Глава 38 - Он всё же ненормальный

Михаил так и не спустил курок. Но и я больше не мог двигаться. Наш бой завершился вмешательством Хон Ёнху. Ничья. Меня сразу же доставили в медблок, где пришлось выслушивать нотации Ю Сиён. Я кричал и извивался от боли, когда она доставала пули без анестезии. Обычные анестетики не действуют на раны от оружия, воплощённого способностями охотников, так что другого выбора не было.

– У тебя совсем нет чувства самосохранения, – вздохнула Ю Сиён. – Что бы ты делал, если Михаил и правда выстрелил? О чём ты вообще думал?

– Михаил оскорбил моего друга, – я показал руку с капельницей. – Я не мог этого простить.

– Нолик...

– Я не умный, никогда не учился в нормальной школе. Ничему не обучался. Но этот человек попросил стать ему другом. Как я могу простить того, кто оскорбил такого человека?

– ...Поняла. Отдохни немного.

Одна из рук Ю Сиён погладила меня по голове. После того как она ушла, я, обессиленный, провалился в сон. Когда я снова открыл глаза, была уже глубокая ночь. И я почувствовал, что рядом кто-то сидит.

– Крис?

– ...А, Маффин. Ты проснулся.

Крис, который до этого ёрзал на месте, увидев, что я открыл глаза, широко улыбнулся. Я впервые видел, чтобы мужчина улыбался так искренне. Он держал мою руку в своих ладонях размером с крышки от кастрюль, будто молился, и я мог представить, как долго он просидел рядом со мной.

– Слава богу.

– Всего две пули. Ничего серьезного...

– Что значит «ничего серьёзного»? Ты истекал кровью. Я... правда...

Мужчина с бледным лицом произнес.

– Я думал, ты умрёшь, Маффин... из-за меня... Пожалуйста, пообещай, что больше так не будешь.

– Прости, но пообещать не могу.

– Маффин!

– Называй меня упрямым, если хочешь. Глупым, если угодно.

– Ты серьёзно?

– Да, серьёзно.

Я попытался улыбнуться, но Крис лишь сделал удручённое лицо. Его следующие слова заставили меня удивиться.

– Михаил извинился передо мной.

– Что? Правда?

Удивился настолько, что даже резко приподнялся. Крис, успокаивая меня, снова уложил меня на кровать.

– Да. Извинился за своё грубое поведение... После того, как вас доставили в медблок. Он считает, что проиграл. Не ничья, а поражение.

– ...

– Маффин. Я знаю, что Михаил тебе не нравится.

– Он наговорил про тебя гадости.

– Да, он не самый приятный человек. Но и не плохой. Я хочу, чтобы ты это понял. Конечно...

Крис осторожно взял мою руку.

– Я не виню тебя за то, что ты за меня заступился. Наоборот, благодарен. Ты первый, кто за меня так... дрался. Я даже не знаю, что сказать.

– Не понимаю, о чём ты.

Я крепко сжал руку Криса и уверенно ответил:

– Мы же друзья.

– Маффин...

– Разве это не естественно для друзей?

Я посмотрел Крису прямо в глаза. Его разноцветные радужки – белая и голубая – были прозрачными и красивыми. Но, как и многие другие, я раньше боялся его.

Глупо, правда? Уж мне-то лучше всех знать, каково это – быть отвергнутым большинством. Теперь я понимаю, что нельзя судить человека по внешности. Этот человек такой добрый. Большие глаза Криса вдруг наполнились слезами. Я растерялся и протянул ему салфетку.

– Н-не плачь. Чего ты вдруг!

– Маффиииин...

– Такой здоровяк, а плачешь! Как будто я виноват! Ну, ладно, виноват, но...

– О, прошу прощения?

Я посмотрел через плечо Криса. Там, у двери, стоял, улыбаясь, Хон Ёнху. Он поднял пакет, который держал в руке. Вскоре приятный запах заполнил палату.

– Махи-махи [1].

– Кушай не спеша, Маффин.

Хон Ёнху принёс токпокки и тэмпуру. Мой голодный желудок взбунтовался – я весь день ничего не ел. Я начал жадно запихивать еду в рот, а Крис засуетился, принёс воды и обеспокоенно наблюдал, не подавлюсь ли я. Хон Ёнху, непринуждённо развалившись на стуле, шутливо сказал:

– Пёсик, нехорошо доводить людей до слёз.

– Я не доводил! То есть доводил, но... Ай, блин...

– Ай, блин?

– Хён не поймёт, это такое мужское взаимопонимание.

– А я что, не мужчина?

– Хён немного...

Я пробормотал с набитым токпокки ртом:

– Как бы сказать... нестандартный экземпляр...

Хон Ёнху пристально посмотрел на меня.

– Интересно, что бы это значило, пёсик мой.

– Н-не надо драться!

– Не дерёмся мы, Крис. Кстати, Ёнху хён, что ты делаешь здесь в такое время?

– Что, нельзя мне проведать своего пёсика?

– Может, сразу поводок нацепишь?

– Ха-ха.

Хон Ёнху коротко рассмеялся, затем медленно прошёлся взглядом по моей шее. От этого стало жутко, и я стиснул зубы, а затем поспешно сменил тему.

– Кстати, как там Михаил? Его нормально подлатали?

– Это был яд кратковременного действия, так что с Михаилом всё в порядке. У него, скорее всего, ничего даже не чешется, не то чтобы болит.

Я мысленно представил, как полный сил Михаил скрежещет зубами, мечтая меня убить. Если бы он был монстром, я бы смог его приручить, и всё было бы куда проше...

– Вот как... Эй, Ёнху хён. Держи, кстати.

Я порылся в карманах и протянул карточку. Хон Ёнху моргнул.

– Ты дал мне её, когда я ехал в Пусан. Только сейчас возвращаю. Я не использовал ни воны.

– Оставь себе.

– Что?

– Говорю, оставь. Используй, когда захочешь.

– Правда можно? А вдруг я что-нибудь странное куплю?

– Хочешь машину – купи машину, хочешь дом – купи дом.

Хон Ёнху смотрел на меня, подперев подбородок. Я поджал губы, а затем осторожно спросил:

– Ты так же относился и к Михаилу?

– О чём ты?

– Я к тому, что ты вот так к нему хорошо относился, а потом подобрал нового человека, забрал всю заботу, что давал раньше, и стал хорошо относиться только к новому... Ты вот так поступал снова и снова?

Я озвучил свои догадки. Я почувствовал, как Хон Ёнху моргнул за солнцезащитными очками.

– Нет.

– Тогда что чувствует к тебе Михаил?

– У него сильное чувство собственничества, – спокойно ответил Хон Ёнху. – Он как ребёнок. Хочет, чтобы я сосредоточился только на нём. Думает, что тогда всё решится.

– Не понимаю.

– Ему не нравится, что я забочусь о ком-то, кроме него.

– Ты обо мне заботишься?

– Разве нет?

Мне резко захотелось увидеть глаза Хон Ёнху. Но вместо этого я опустил голову и поковырял тэмпуру. «Попробуй кальмара, Маффин,» – предложил Крис. Я положил в рот кусочек кальмара. «Вкусно?» – спросил он. Я кивнул в ответ.

– Я думал, ты просто жалеешь меня.

– Жалею и сочувствую.

– Вот видишь.

– Но это не значит, что не забочусь.

– Я... не понимаю тебя, хён.

Я посмотрел на Хон Ёнху. Он улыбнулся.

– У тебя когда-нибудь была семья?

– ...Нет.

Хон Ёнху наклонился ко мне. Его приблизившееся лицо было отчётливо видно. Белое и будто бы... зеркальное? Прозрачное? На мгновение мне показалось, что я увидел чешую. Или просто привиделось? Возникло чувство, будто меня душат.

– У меня была.

– Хвастаешься?

– Да.

Хон Ёнху открыл рот. Показался чёрный язык.

– Поэтому я так к этому стремлюсь. Потому что уже знаю, каково это.

– ...Какое это имеет отношение ко мне?

– До сих пор не понял?

Нет, кажется, я понимал. Чего хочет от меня Хон Ёнху. Почему смотрит на меня с таким желанием. Почему помогает людям и подбирает их. Затошнило. Я поковырялся в токпокки, затем отложил палочки. Больше есть не хотелось.

– Ты... хочешь создать семью?

Хон Ёнху не ответил, лишь улыбнулся. Глядя на плавно приподнятые уголки его губ, я ощутил ещё большую опасность. Крис беспокойно переводил взгляд с одного на другого.

Сердце начало странно биться. Казалось, оно вышло из-под контроля. Я осознал, что сам того не замечая, тяжело дышу.

Этот человек ненормальный.

Я понял это инстинктивно. Обычный человек, если хочет семью, заводит партнёра или друзей, а не пытается кого-то подчинить. Заставлять кого-то принимать одностороннюю помощь и становиться зависимым – пусть и не аморально, но неправильно. Я знаю, что такие отношения не могут стать теми же, что связывают членов семьи. Если так продолжится, останутся лишь разрушительные последствия.

[Рассказчик: У тебя участилось дыхание, и выступил пот. Верно, Ким Ноль. Но даже если ты это понимаешь, есть ли у тебя выбор?]

Слова рассказчика привели меня в чувства.

[Рассказчик: Ты уже в большом долгу перед Хон Ёнху, подобравшим тебя. Не то чтобы ты мог отплатить за его доброту, но неужто ты взамен готов вылить на него ушат холодной воды?]

Я сжал кулаки. Ладони были влажными от холодного пота. Я посмотрел прямо на Хон Ёнху.

♡

[1] Вид рыбы, также известный как «корифена».

Глава 39 - Как вас много

Лечение ноги закончилось быстрее, чем ожидалось. После извлечения пули оставалось только ждать, пока срастутся мышцы и кости. Левая нога, пропитанная болезнью маны, заживала быстрее правой, и вскоре я уже мог ходить на костылях.

Но важно было не это.

– Странно.

– О чём ты?

– Мы с тобой не равны, хён. Как же мы можем стать семьёй?

От моих слов Хон Ёнху заметно помрачнел. Глядя на его недовольное, даже раздражённое лицо, я продолжил:

– Думаю, об этом можно будет говорить, только когда мы с тобой станем равными, хён.

– Пёсель.

– Ты же сейчас видишь во мне только пса, хён.

После этих слов Хон Ёнху явно не хотел продолжать разговор.

Я вздохнул.

– Что ж ты, молодой, так тяжко вздыхаешь?

Им Сухёк цокнул языком, скрестив руки на груди.

– А есть закон, запрещающий молодым вздыхать?

– Ах ты, мелочь...

– Аджосси, у меня вопрос.

Им Сухёк приподнял бровь. Я всё ещё был в больничной палате. Хотя с такой ногой уже можно было выписывать, меня оставили из-за болезни маны.

Пак Чанхён выдвинул гипотезу, что чем больше я теряю крови, тем сильнее прогрессирует болезнь маны. Учитывая её обострение после использования алтаря, предположение звучало разумно. За её состоянием решили понаблюдать несколько дней, поэтому я оставался в больничном крыле. Им Сухёк пришёл меня навестить.

– Аджосси, как долго ты знаешь Ёнху хёна?

– Хм...

Им Сухёк задумался и ответил:

– Довольно долго.

– Кто вы друг другу?

– Кто друг другу...

Им Сухёк, всё ещё скрестив руки, задумчиво протянул «м-м-м» и наклонил голову.

– Коллеги по ассоциации?

– Не такие уж близкие отношения, как я думал.

– Эй, ты на что намекаешь?

– Я думал, ты знаешь что-нибудь о том, на чём хён помешан.

– А-а. Вот ты о чём. Я-то гадал, о чём ты так натужно репу паришь. Что, хён предложил тебе стать семьёй?

Я уставился на Им Сухёка круглыми глазами. Он хихикнул.

– Известная история. Ты себя, поди, как после предложения руки и сердца чувствовал?

– Не смейся... Ты ведь знал, что так будет? Когда меня только привели, ты что-то такое Ёнху хёну говорил.

– Ещё бы я не знал. Но огорошил он тебя этим куда раньше, чем я ожидал. Неужто из-за стычки с Михаилом?

– А это тут при чём?

– Видимо, хён испугался, что ты сбежишь, вот и заторопился.

Видя моё непонимающее нахмуренное лицо, Им Сухёк сделал такое выражение, будто не знает, как объяснить.

– Хм... Всё просто. Ты ему нравишься, вот он и хочет стать семьёй. Примерно так.

– Что за хрень? Семьёй же не становятся просто потому, что захотелось. Он что, усыновить меня собрался?

– Ха... Как бы это объяснить?

Им Сухёк почесал голову и медленно заговорил:

– Ты же знаешь, что он подобрал не только тебя?

– Да, знаю.

– И что среди них был Михаил, тоже знаешь.

– Знаю. Михаил... сказал Ёнху хёну прекратить играться в дочки-матери. Разве Михаил не хочет, чтобы Ёнху хён уделил ему внимание? Почему он так поступает?

– Всё, харе. Остальное у хёна спрашивай.

– Он же теперь даже не разговаривает со мной.

– А что, ты не слышал?

– А?

– Послезавтра корпоратив.

– Чего?

Когда я уставился на него в замешательстве, Им Сухёк взъерошил мне волосы.

Я слышал, что корпоративы проходят раз в месяц. Седжон, как город более полутора десятков министерств и других официальных учреждений, был полон ресторанов, подходящих для таких встреч, но, если не вдаваться в подробности, мест, способных вместить столько людей сразу, было немного, поэтому ходили только в определённые заведения. Одним из них был ресторан самгёпсаля [1].

Зная всего нескольких человек, я стеснялся садиться где попало и специально устроился между Пак Чанхёном и Ю Сиён, сидевшими поодаль. Ю Сиён с улыбкой налила мне выпить.

– Нолик, тебе можно пить?

– Меня не проберёшь.

– Ой, правда?

На самом деле я толком и не пил никогда. Даже не знал свою норму. Просто послушно принимал всё, что наливали, и заедал большими кусками мяса. Каждый раз, когда рот наполнялся соком самгёпсаля, я был счастлив.

– Наш Ноль очень любит поесть.

Пак Чанхён рядом засмеялся. Я энергично закивал.

– Ведь бесплатно.

– Тебе нравится всё, что бесплатно?

– Ага.

– Так и облысеешь.

– Не волнуйтесь. У меня волос гуще, чем у вас, хён.

– Чего?

Раздался взрыв хохота. Пак Чанхён посмотрел на меня с таким видом, будто не верит своим ушам, и взъерошил мне волосы. Я не воспротивился и отпил соджу. Сначала было невыносимо горько, но после нескольких глотков обернулось вполне терпимо – удивительно.

– Нолик, меня зовут Ан Сохи.

Это поздоровалась женщина, до этого смеявшаяся передо мной. Я вежливо поклонился. Тогда двое мужчин рядом с ней обратились ко мне:

– Я Кан Тхеён. Часто виделись в отеделении, да?

– Вы врач?

– Да, а это Ко Хинарэ. Необычное имя, правда? Фамилия – Ко, имя – Хинарэ.

– Приятно познакомиться.

Я поклонился и принял предложенную выпивку. Конечно, я думал, что там, где сидят Пак Чанхён и Ю Сиён, будет много медперсонала, но не ожидал, что все проявят ко мне такой интерес.

– Я впервые встречаю человека с более необычным именем, чем у Хина.

– Да, моё имя довольно странное.

Я кивнул в ответ.

– Но всё же Хина красивое имя, а моё...

– Красивое!

Я поднял голову на внезапный возглас. Мужчина с серыми волосами в белой кепке и розовыми, как вишнёвый цвет, глазами вскочил со своего места. Думал, где я его видел, и вспомнил – это тот странный охотник из больничного крыла.

– Бесконечный Ноль! Красивый бесконечный Ноль!

– Эй-эй, Клауд опять напился.

– Кто ему налил?

Значит, его зовут Клауд? Я шепнул сидящему рядом Пак Чанхёну:

– А что с ним такое?

Тот хихикнул и ответил:

– У него пятеро младших братьев и сестёр. Поэтому он не может удержаться от общения с теми, кто младше. Видимо, ты ему как младший брат.

– Просто с ума сойти.

Его сыплющий звёздочками взгляд ставил меня в такое неловкое положение, что захотелось даже пересесть. Тут я заметил Криса. Взяв стакан, я на четвереньках пополз к нему. Крис с кем-то разговаривал, и когда я внезапно высунулся рядом, он вздрогнул от неожиданности и округлил глаза.

– Маффин?

– Привет, Крис. О чём разговариваете?

– А, так это ты Ноль.

Мужчина напротив Криса с улыбкой посмотрел на меня. У него была повязка на один глаз и утончённые черты лица, и их очень хорошо дополняли пшеничного цвета волосы. Пока я его разглядывал, он представился:

– Меня зовут Пак Доджун. Я охотник, специализирующийся на пространственном перемещении, как и Крис.

Он протянул руку, и я машинально пожал её. Чувствовалось, что я пьянею.

– Как раз говорили о тебе.

– Обо мне?

– Говорят, вы с Крисом решили подружиться?

Крис покраснел и замялся. Пак Доджун добродушно фыркнул и наполнил стаканы.

– Похоже, ты очень понравился Крису.

– Доджун!

– Ой, гляди, как покраснел.

Я посмотрел на Криса. Встретившись со мной взглядом, он поспешно отпил из стакана, словно пытаясь скрыть раскрасневшееся лицо. Я не знал, смеяться или нет, глядя как этот здоровяк под два метра ростом так себя ведёт.

– Маффин... добрый и приветливый человек. Как его можно не любить.

А сам-то какой добряк. Я широко улыбнулся и поднял стакан.

– Давайте чокнемся. Чок-чок.

– Чок...

Я хихикал, чокаясь с Крисом. Вдруг кто-то крепко схватил меня за шею. Ошеломлённый тем, что меня так внезапно подняли, я понял, что Им Сухёк тащит меня за шкирку.

– Чего ещё?

– Есть человек, с которым я хочу тебя познакомить.

– И поэтому тащишь как собаку?

Я сопротивлялся, но получил подзатыльник и затих. Пока я дулся, Им Сухёк усадил меня среди людей, но в отличие от других столов, здесь была такая холодная и тихая атмосфера, что даже дышалось с трудом.

– Ну-ну, что за каменные рожи? Оживитесь, пока хён не пришёл.

– Это кто?

Взгляды устремились на меня. Я сжал губы, чувствуя, что у меня может начаться икота, и завертел глазами. Среди присутствующих была и Ли Хёнсу. Она с бесстрастным лицом только пила, не притрагиваясь к закускам. И даже не смотрела в мою сторону.

Но меня беспокоила не Ли Хёнсу.

– Слышал, его Ноль зовут.

– Ноль?

Напротив меня сидел мужчина с гораздо более устрашающим и свирепым лицом, чем у Криса.

Если у Криса был шрам только на одной щеке, то у этого мужчины шрамы были на обоих глазах, словно от порезов ножом, а зрачки были прозрачно-белыми. Зубы были жутко острыми, а сзади мелькнул бугристый хвост. Я оробел от его внешности и не знал, как себя вести. Тут я вдруг понял, что его взгляд был расфокусирован. Глядя на зелёные волосы, спадающие до плеч, я осторожно спросил:

– Вы... не видите?

– Что? Пфф, да, не вижу. И что, теперь не страшно?

– Нет, дело не в этом...

– Ноль – это тот, о ком говорил Им Сухёк?

Несмотря на то, что его глаза ни на чём не фокусировался, мне казалось, что он чётко меня видит.

– Тот, кто собирается найти Ностальгию.

♡

[1] Самгёпсаль – популярное блюдо корейской кухни. Представляет собой кусочки жирной свиной брюшины, не прошедшей маринования, не посыпанной специями, которые участники трапезы поджаривают на стоящем на столе гриле

Глава 40 - У тебя что, передоз?

– Уха-ха-ха, давай, покажи, на что способен!

– Прекрати так вульгарно смеяться, – с невозмутимым спокойствием произнёс мужчина рядом с ним.

– Прости, не хотел показаться невежливым при первой встрече.

Говоривший обладал колышущимися водянисто-голубыми волосами. Вернее, на кончиках его волос шевелились щупальца, придавая им текучесть. В облике этого мужчины, напоминавшего медузу, сквозило что-то опытное, зрелое.

– Меня зовут Маи. Зови меня Маи.

– Маи...

– А его можешь звать Куми. Без церемоний. Мы не придаём значения иерархии.

Маи попытался налить мне выпивку, но Им Сухёк остановил его.

– Эхей, Маи. Ты чего это задумал?

– О чём ты?

– Думаешь, я не знаю, что ты туда яд подмешал?

Яд? Что? Увидев моё озадаченное лицо, Маи цокнул языком и откинул волосы назад. От его прежней невозмутимости не осталось и следа – теперь на его лице играла озорная усмешка.

– Познакомить я вас хоть и хотел, но не просил издеваться над ребёнком.

– Уха-ха! Так слухи о том, что ты его опекаешь, правдивы, Им Сухёк?

Когда Куми захихикал, Им Сухёк раздражённо огрызнулся:

– Какая ещё опека? Одни хлопоты с ним, замучился возиться.

Он при этом с силой давил на мою голову, отчего я начал елозить. Им Сухёк явно принимал мою голову за баскетбольный мяч или что-то в этом роде. Когда я начал пыхтеть, пытаясь освободиться, он взъерошил мои волосы и наконец отпустил.

– В общем, я хотел вас познакомить, чтобы ты мог обращаться к этим ребятам, когда меня нет рядом. Они сильные, несмотря на внешность.

– О, как высоко ты нас ценишь! Чего только в жизни не увидишь!

Куми захихикал, и его смех так напоминал смех Им Сухёка, что мне стало не по себе. Маи с невозмутимым видом отпил из своего бокала и, глядя на меня, сказал:

– Да, мы всегда рады помочь хубэ. Дашь свой телефон? Я внесу наши номера.

Я машинально протянул телефон Маи, с любопытством наблюдая, как его волосы шевелятся в такт изменениям его выражения лица. Получив телефон обратно, я увидел, что в нём сохранены номера Куми и Маи.

[Рассказчик: Ты с опозданием заметил, что тебе пришло сообщение.]

Сообщение? И правда. Прокрутив вниз, я увидел:

«ㄱ Хон Ёнху: Ты пришёл?»

– Ёнху хён?

Сообщение пришло час назад. Что он имел в виду под «пришёл»? Я собирался ответить, но Им Сухёк обнял меня за плечи и налил мне выпить, так что мне пришлось отложить телефон.

– Пей, пей! Тут полно мяса, которое ты любишь!

– Ой-ёй, мясо подгорает.

– Извините! Замените, пожалуйста, жаровню!

Решив ответить позже, я быстро разгорячился от выпивки. Им Сухёк мастерски подливал мне снова и снова. Поскольку я считал, что нужно обязательно осушать наполненную рюмку, я пил залпом, и когда я пришёл в себя, то обнаружил, что лежу на полу.

Странно, почему я на полу...

Я выбрался из кучи одежды, икая. Перед глазами всё кружилось и расплывалось. Слышался шум веселящихся людей и чей-то голос, провозглашающий тост. Я почувствовал необходимость посетить туалет и, пошатываясь, поднялся. После того как я справил нужду и вымыл руки, мне показалось, что опьянение немного отступило, но ощущение лёгкости и дурмана всё равно не исчезало. Вернувшись к столу, я заметил двух людей, которых раньше не было.

Хон Ёнху и Михаил сидели за столом. Они только что пришли? Я неуклюже подошёл к ним. А затем отпихнул Михаила и улёгся головой на колени Хон Ёнху.

– Господи.

– Эй, Нолик! Встать не хочешь?

– Что ты творишь...

– Тссс.

Холодная рука нежно погладила мой подбородок. Мне стало так приятно, что я невольно улыбнулся. Прикосновения скользнули по лбу, щекам, переносице, затем задержались у губ, прежде чем мягко помассировать шею. Ощущение было прохладным и освежающим, словно по коже скользила змея.

– Пёсель.

– Да...

– Много выпил?

– Угу.

Лицо Хон Ёнху казалось размытым. Я пристально смотрел на подбородок мужчины в солнцезащитных очках, а потом резко стянул с него эти очки. Вокруг послышались изумлённые вздохи. Хон Ёнху, словно предвидя это, держал глаза закрытыми.

Я с сожалением ощупал контур его глаз. Хон Ёнху сказал:

– Верни, пожалуйста.

– Не хочу.

– Ну и что мне с тобой делать, когда у тебя столько «не хочу»?

Хон Ёнху мягко перехватил мою руку и забрал очки. Я рассеянно смотрел на него. Рядом раздался раздражённый голос Михаила:

– Встань немедленно! Что ты вытворяешь? А вы не потакайте этим детским капризам.

– Но это же забавно.

– Ни капли не забавно.

Прохладная рука закрыла мне глаза.

– Интересно, чего хочет наш пёсель?

И память оборвалась.

– ...?

Когда я пришёл в себя, то сидел на кровати. Я поморщился от головокружения, которое не отпускало даже в неподвижном состоянии, и услышал чьи-то приближающиеся шаги. Я рассеянно поднял взгляд. Хон Ёнху. Он подошёл ко мне и протянул стакан. Я машинально принял холодную воду и стал пить, как он велел.

Сначала я сделал один глоток, но тут же почувствовал сильную жажду. Я жадно выпил всю воду. Когда я закончил, Хон Ёнху забрал у меня стакан. Я с тупым выражением смотрел на его удаляющуюся спину.

– Уже пришёл в себя?

– Где я...

– В отеле неподалёку.

Только сейчас я осознал, что Хон Ёнху не был одет выше пояса. Его волосы были влажными, а белоснежное, бледное, как у статуи, тело открыто взору. Проследив за каплями воды, стекающими по его груди, я поспешно отодвинулся к спинке кровати. Хон Ёнху тихо рассмеялся.

– Сколько же ты выпил?

– П-почему я здесь с тобой...

– Ты так не хотел отпускать меня, что пришлось привести тебя сюда. Желудок в порядке?

Как он мог быть в порядке? Меня тошнило, и казалось, что вот-вот вырвет. Более того, сознание всё ещё не прояснилось полностью. Закрой я глаза – и тут же уснул бы. Вот как страшен алкоголь. Больше никогда не буду пить. Кажется, и рассказчик говорил мне пить поменьше.

[Ты запоздало осознал присутствие рассказчика.]

Когда прозвучал его голос, голова заболела ещё сильнее. Я схватился за лоб и застонал. Почувствовал, как приближается Хон Ёнху. Он неожиданно опустился передо мной на колени.

– ...!

Он обхватил мои ступни и медленно начал снимать носки. Я непроизвольно пошевелил пальцами ног. Было щекотно.

– Что ты делаешь...

– Я размышлял над твоими словами.

Чёрные глаза Хон Ёнху смотрели на меня снизу вверх.

– Ты говорил, что проблема в том, что наши отношения неравноправны.

– ...Да.

Холодные пальцы Хон Ёнху поглаживали мои лодыжки. От медленных, круговых движений его рук не было спасения. Почему-то тело начало разгораться. Когда я попытался отодвинуться, он схватил меня за лодыжку. Хон Ёнху удерживал мою ногу, притягивая к себе, и медленно поглаживал икру.

На коже остался небольшой след от пулевого ранения. Хон Ёнху пристально рассматривал этот шрам.

– Щекотно.

– Забавно. Когда я впервые увидел тебя, подумал: откуда взялся этот грязный, тощий пёс?

Мужчина улыбнулся, изогнув губы.

– А теперь ты такой чистый, откормленный и милый.

– Чего? Это ты сейчас камни в мой огород кидаешь?

Я сердито посмотрел на мужчину. Хон Ёнху рассмеялся.

– Думаешь, я воспринимаю тебя просто как какого-то щенка?

– А разве нет?

Я пошевелил ступнёй, пытаясь оттолкнуть его руку. Не обращая внимания на мои попытки, он крепче её сжал.

– Скажи честно. Ты же относишься ко мне именно как к собаке. Как к подобранной дворняжке, с которой можно делать что вздумается. Как к псу, который по команде перевернётся на спину и залает, лишь бы угодить. Ты когда-нибудь думал обо мне иначе?

– И это проблема?

– В этом-то всё и дело. Мне кажется, ты стремишься держать под контролем все свои отношения. Поэтому и с Михаилом ссоришься?

– ...

– Один знакомый хён говорил мне, что неравноправные отношения рано или поздно разрушаются.

– Но могут существовать и односторонние отношения.

Хон Ёнху легонько укусил кончик моей ступни. Я непроизвольно вскрикнул:

– Ай!

Тихо посмеиваясь, мужчина вдруг оказался между моих ног. Положив ноги на его плечи, я в замешательстве смотрел на Хон Ёнху. С его влажных белых волос капала вода. Встретившись взглядом с этими чёрными глазами, я вздрогнул.

– У хёна есть вопрос к нашему умному псу.

Не в силах оттолкнуть мужчину, улыбающегося глазами, я вцепился в простыню.

– Если тебе не нравится, когда с тобой обращаются как с собакой, почему же ты так мило ведёшь себя в моём присутствии?

Глава 41 - Ошеломляющие прибытия

Между нами повисло странное напряжение. Сердце колотилось как бешеное. Во рту пересохло, а горло сдавило жаждой. Меня бесило необычное молчание Рассказчика. Вот бы он отпустил какую-нибудь колкость – может, стало бы легче, – но сейчас слышалось только наше с Хон Ёнху дыхание.

В его приоткрытом рту мелькнул раздвоенный змеиный язык. Иссиня-чёрный, он выглядел просто неприлично. Пошло до невозможности. Не в силах оторвать взгляд, я вдруг подумал, что становлюсь таким же. Еле разлепив губы, я выдохнул:

– ...Когда это я делал что-то милое?

– Прямо сейчас и делаешь.

– Это – милое?

– Ага, смотришь так мило.

Я невольно облизнул губы, не в силах оторваться от Хон Ёнху, заполнившего всё поле зрения. Что ещё за «мило смотришь»? От него слабо пахло спиртным, значит, тоже выпил, но пьян он или нет – хрен поймёшь. Ладони противно вспотели. Ещё немного и...

Он меня сожрёт.

– Прекрати молоть чепуху.

– Никакая это не чепуха.

Я дёрнулся, когда его пальцы коснулись внутренней стороны бедра. Каждое прикосновение обжигало. Видимо, моя растерянность и неспособность отпихнуть его показались забавными – Хон Ёнху тихо рассмеялся. Этот смех привёл меня в чувство, и я неуклюже отполз назад. Хон Ёнху спокойно отпустил меня. Я психанул:

– Не ты ли странный, раз относишься к людям как к собакам, хён!

Я схватил подушку и забился в угол кровати. Хон Ёнху с улыбкой присел на краешек. Кровать тут же накренилась под его весом.

– Ты мне понравился.

– Что?

– Говорю, ты мне понравился с самого начала.

Хон Ёнху протянул руку. Я невольно втянул голову в плечи, когда он начал теребить мочку уха с пирсингом. Потом его пальцы заскользили по ушной раковине, задев одну из серёжек.

– Как мне привлечь твоё внимание?

– ...У тебя на меня стоит? – спросил я напрямик. Хон Ёнху только улыбнулся, не произнося ни слова.

Я облизнул губы и, поддавшись какому-то дурацкому порыву, схватил его за запястье. Хон Ёнху поддался, как будто только этого и ждал. Виной тому, что произошло дальше, наверняка была выпивка.

Я поцеловал его, крепко вцепившись в руку. Раньше я ни с кем не целовался, а тут, только неумело прижался губами, как его прохладный змеиный язык протиснулся между ними и скользнул в рот. Холодный и скользкий, он ласкал нёбо и язык. Раздвоенный кончик похотливо елозил между зубами. Когда я, вздрагивая, попытался отстраниться, Хон Ёнху схватил меня за затылок и крепко прижал.

– Мм... мх...

Он вылизывал мой рот, будто лакомство. От пошлых чмокающих звуков его бескровных губ низ живота обдало жаром. Всё нутро переворачивалось. Я царапнул ногтями его запястье. Дыхание быстро сбилось, и я заёрзал по простыне, дёргая ногами. С его волос на мои щёки капала вода. «Хён, подожди...». Каждый раз, когда я пытался вырваться, он ловил меня и тёрся о нёбо, и это просто сводило с ума.

Стоило бесконечному поцелую, от которого у меня звёзды из глаз посыпались, наконец закончиться, как я наккрыл пылающее лицо руками.

– Вот чёрт...

Слова вырвались сами собой.

– Теперь мне не жениться.

Хон Ёнху усмехнулся. Положил ладонь мне на лоб, а потом внезапно схватил и повалил на кровать. Я брыкался, пытаясь вырваться, но куда там – он крепко обнял меня и уткнулся лицом в шею, отчего по коже пробежала стая мурашек.

– Что ты делаешь!

– Тебе пора спать, как хорошему мальчику.

– Я могу спать один!

– Нельзя. Опять что-нибудь учудишь. Будем спать так.

Я, красный как рак, пытался отцепить от себя его руки, но в итоге плюнул на это дело. Хон Ёнху похлопал меня по спине. Его действия так напоминали укладывание непослушной собаки, что я обиженно надул губы. Думаешь, я так усну? Серьёзно думаешь? Я ворочался, пока не развернулся к нему лицом. Хон Ёнху смотрел на меня своими чёрными глазищами.

– Не спится.

– Ещё и колыбельную тебе спеть?

– Ты когда-нибудь укладывал кого-то спать?

– Бывало дело.

Он накрыл ладонью мои глаза. А затем заговорил спокойно и размеренно: «Давным-давно...» Слушая, как он нашёптывает сказку, я сам не заметил, как отключился.

***

Проснулся я от яркого солнца, бьющего в глаза, и долбящей виски головной боли.

– ...?

Перед глазами маячило что-то белое. Пальцы нащупали что-то мягкое и упругое. Рассеянно потрогав это, до меня вдруг как дошло – это чья-то грудь!!! Я чуть не заорал, но вовремя вспомнил вчерашнее. Поднял голову и увидел спящее лицо Хон Ёнху.

Твою мать, я валялся в его объятиях!

У меня как пить дать заалели уши. Что я натворил? Его руки крепко обхватывали меня за талию – не встанешь незаметно. Хотелось пулей вылететь из комнаты, но это было нереально. Я заёрзал, и Хон Ёнху прижал меня ещё крепче. А потом раздался тихий смешок.

– Проснулся?

– Что... что... что...

– Чего с тобой?

Я попытался состроить невинное лицо.

– М-между нами вчера что-то было?

– Ха-ха...

Тихо посмеиваясь, он внезапно наклонился. В мгновение ока захватил мои губы. Не успел я опомниться, как он уже тёрся о них, задевая зубы холодным языком. Я дёрнулся от этого ощущения. Инстинктивно вцепился в его плечи и затаил дыхание. Когда он наконец оторвался от моих губ, то предупреждающе процедил:

– Не притворяйся.

– ...

– Я буду относиться к тебе как к собаке сколько захочешь, как ты и просил.

Его чёрные глаза впились в меня.

– Как ты и сказал, я, похоже, и правда на тебя запал.

[Рассказчик: Ты подумал, что дела принимают нехороший оборот.]

Во-первых, между «запал» и «встал» – огромная разница! Во-вторых, я совсем не это имел в виду! Большая рука Хон Ёнху скользнула по моей щеке и обхватила лицо. «Поспи ещё», – сказал он тихо, но возражений явно не предусматривал. Но какой там сон! Да кто в здравом уме вообще сможет!..

...Когда я снова пришёл в себя, то обнаружил, что валяюсь на кровати один.

Алкоголь – чертовски страшная штука. Я в очередной раз убедился в этом, тупо пялясь в потолок. Потрогал губы, на которых, казалось, до сих пор горел след Хон Ёнху. Когда сел, желудок взбунтовался. Слегка постучал себя по груди, и к горлу подкатила горечь. От рвотных позывов Рассказчик слышимо скривился.

– Если присмотреться, то ты ведёшь себя совсем как живой человек, да?

[Рассказчик: Куда уж тебе понять этого гениального Рассказчика.]

– А что мне теперь делать? Как я теперь посмотрю хёну в глаза после такого?

[Рассказчик: А с чего бы нет? Просто нацепи свою обычную бесстыжую и наглую физиономию. Разве не в этом тебе нет равных?]

Я вздохнул, мылясь в ванной отеля. Моё отражение в зеркале выглядело жутковато – половина тела, поражённая магической болезнью, точь-в-точь анатомический манекен. Я хорошенько отдраился под прохладным душем и, выйдя, щёлкнул пультом телевизора.

По ящику гнали новости.

– Это же...

– [Сейчас над городом открываются огромные врата. Машины, пытаясь выбраться с места происшествия, попали в аварию, что привело к жуткой пробке. Видны люди, пытающиеся спрыгнуть с моста. Где же охотники?]

– Чёрт, это же мост рядом с Ассоциацией!

Я увидел, как над мостом с массивной D-образной конструкцией открываются врата. Я наспех напялил часы и вылетел из отеля. Чем ближе подбегал к мосту, тем отчётливее проступали в небе висящие врата. В этот момент зазвонил телефон.

– Алло?

– Мугэ, ты?

– Дядя, я сейчас у врат.

– Я уже отправил туда Михаила и летающего охотника. Не лезь на рожон и не вздумай рожи бить с Михаилом! Я Михаилу тоже сказал – только попробуйте мне тут подраться!

– Да не буду я драться! Что я, маленький?

– Если ты не маленький, то кто тогда?!

– Совсем задолбал невиновного!

Пока я бежал к вратам, нажал кнопку на часах. Почувствовал, как защитный костюм окутывает тело. Чем ближе подходил, тем больше вокруг паниковали люди. Кто-то бросал машины и прыгал по крышам, кто-то просто замирал от ужаса.

Увидев, что вылезает из врат, я разинул рот.

Это был огромный и прекрасный кит. Сверкающий, будто проглотил все звёзды Млечного Пути, он был настолько гигантским, что заполнил всё небо. Казалось, вмиг наступила ночь. Я стоял, офигевший от его величия, когда кит разинул пасть и взвыл.

[Рассказчик: Субъект № 841 воет от голода.]

ГООООО....

Уши чуть не полопались от такого рёва. Я инстинктивно зажал их, и в этот момент где-то грохнул выстрел. Обернувшись, я увидел парящего в воздухе мужика и стоящего рядом Михаила.

Глава 42 - Нечестно так хорошо знать корейский

Они смотрелись как живописное полотно. Платиновые волосы Михаила сверкали на ветру, а защитный костюм поверх сутаны невероятно шёл этому мужчине. От его внушительной фигуры исходило давящее ощущение, сразу дающее понять – перед тобой непростой человек.

Рядом с ним парил в воздухе некто с каштановыми волосами, собранными в хвост. Он едва касался земли носками обуви, и эта поза выражала крайнюю самоуверенность. Увидев меня, он ухмыльнулся.

– Так это ты и есть тот самый?

– Не трать время попусту.

– Попусту? Но хотя бы поздороваться-то можно. Привет, зови меня Самуил.

Самуил подмигнул. Его небритая щетина выглядела неряшливо, но сам он казался жизнерадостным и общительным. Наверное, поэтому я невольно кивнул в ответ. Михаил наблюдал за этим с явным раздражением.

– И зачем ты здесь?

– Зачем? Очевидно, чтобы закрыть врата!

– Врата такого масштаба не для новичков вроде тебя.

Михаил смотрел на меня сверху вниз, говоря безэмоциональным тоном. Вся симпатия, возникшая после его извинений перед Крисом, мгновенно испарилась. Я фыркнул.

– А вы-то насколько великий охотник?

– По крайней мере, намного лучше тебя.

– Эй-эй, давайте без ссор. Мы же не драться сюда пришли. У меня даже сил нет вас разнимать.

– Можете не разнимать. В этот раз я его так отделаю, что больше не посмеет нарываться.

– Кто кого отделает? Напомнить, кто валялся в пыли на тренировочном поле?

Михаил двинулся ко мне с застывшим лицом. Я не отвёл взгляд, глядя ему прямо в глаза. Было жаль Самуила, который почёсывал голову с озадаченным видом, но я не мог иначе – мой характер требовал отвечать на провокации тем же.

Михаил навис надо мной и прорычал сквозь зубы:

– Гляжу, ты неправильно понял мою снисходительность.

– Кто тут что неправильно понял? Ну давай, блять, сразимся? Прямо здесь хочешь?

– Думаешь, я откажусь?

Михаил с грохотом воткнул в землю огромный крест, который держал. Крест-пулемёт – это же форменное кощунство. Я уже собирался врезать ему кулаком по лицу, как вдруг Самуил закричал:

– Эй, стойте! Сзади, сзади!

[Рассказчик: Субъект №841 бросается на вас.]

Я резко обернулся. К нам на огромной скорости летел тот самый кит с разинутой пастью. Будто он и не плыл неспешно по воздуху. Я испуганно вскрикнул, когда Михаил схватил меня за шкирку и подпрыгнул.

– Ах!..

Михаил и Самуил увернулись от атаки кита, взлетев высоко вверх. Точнее сказать – взмыли в воздух. Неужели это способность Самуила? Мы зависли в воздухе, наблюдая, как кит врезается в землю. К счастью, там уже не было людей, не успевших эвакуироваться, и кит просто проглотил несколько машин своей огромной пастью. Затем он развернулся, как если бы находился под водой, и снова поднялся.

– Какой неразборчивый в еде... – пробормотал Самуил, доставая сигарету.

Я не знал, как относиться к тому, что он собрался курить в такой ситуации – то ли восхищаться, то ли крутить пальцем у виска. Михаил все ещё держал меня за шкирку, оценивая обстановку.

– Когда я стрелял раньше, он не выказывал никакой реакции. Похоже, его внешний покров слишком прочен для наших атак.

– Значит, нужно целиться в пасть?

– Для этого нужна мощная огневая поддержка, но времени на подготовку нет. Ещё слишком много людей не успели эвакуироваться.

– Кому-то придётся отвлечь его внимание. Дождёмся подкрепления?

Я поднял руку.

Михаил дёрнул бровью:

– Что ещё?

– Я это сделаю. Просто нужно отвлечь его внимание, верно?

– Если тебя сожрут, спасать не буду.

– Не волнуйся. Я и не собираюсь позволять себя сожрать.

Михаил молча посмотрел на меня, а потом разжал пальцы.

Отправив меня в свободное падение.

Падать с такой высоты – редкий опыт. Особенно без какой-либо страховки. Я раскинул руки, наслаждаясь ветром. Волосы хлестали по щекам. Перевернувшись в воздухе, я трижды ударил по пустому пространству. Пространство с треском раскололось, открывая проход.

– Магеллан!

Одновременно с появлением трёх хвостов над копчиком я приземлился на четвереньки на крышу машины. Заметив застывшего от страха прохожего, я подхватил его на руки и отнёс подальше.

– Спаси!..

Я махнул рукой в его сторону и побежал по крышам машин. Каблуки ботинок едва слышно стучали. Я увидел, как парящий в воздухе кит повернул в мою сторону голову. Я запрыгнул на что-то вроде верёвки, свисающей с его плавников, и полез вверх.

– Эй, китяра! Раз уж жрать приспичило, сожри лучше того блондина!

[Рассказчик: Субъект №841 чует вкусный запах.]

Гооо...

Вдалеке я заметил вертолёт, кружащий около кита. Телевидение? Нет, сейчас не до этого. Кит снова летел в мою сторону. Глядя, как он медленно разевает огромную пасть, я подпрыгнул и приземлился ему на спину.

– Ах, чёрт...

Чуть не поскользнулся из-за ботинок. Кое-как удержав равновесие, я схватился за арматуру, торчащую из спины кита. Похоже, эти штуки, облепившие его как ракушки, были здесь уже давно.

Я выпустил когти и вонзил их в спину кита.

Когти с лязгом отскочили. Невероятно прочная шкура. Неудивительно, что пули не берут. Значит, нужен другой способ. Я обшарил спину кита в поисках дыхала.

Ага, вот оно.

Я безжалостно вонзил когти в дыхало. Не обращая внимания на хлещущую оттуда воду, я продолжал царапать. Куски плоти отваливались один за другим. Огромный кит извивался и дёргался. Издав странный писк, он накренился. Я вцепился в арматуру, чтобы не упасть. Видимо, его метания выглядели опасно – издалека донёсся крик Михаила:

– Нельзя дать ему упасть!

Что? Я глянул вниз.

[Рассказчик: Ты понимаешь, что гораздо больше людей, чем ожидалось, не успели эвакуироваться. Точнее, они застыли, потрясённые зрелищем. Кто-то достал телефон и снимает тебя на камеру.]

– Раз уж не убегаете, какого хрена снимаете, придурки!

[Рассказчик: Они не могут тебя услышать. Субъект №841 беспомощно падает вниз.]

– Твою мать!..

Люди наконец осознали серьёзность ситуации, когда кит приблизился вплотную, и с криками попытались разбежаться. Но из-за того, что все сбились в кучу, это было непросто, и их неминуемо должно было раздавить. Я пытался замедлить падение кита, хватаясь за арматуру, но он падал слишком быстро. И тут...

Кто-то искусственно поднял кита в воздух.

– Я просил отвлечь внимание, а не обрушить его... – пробормотал Самуил, медленно опуская зависшего в воздухе кита туда, где не было людей. Он весь взмок от напряжения. Я с облегчением выдохнул. Ещё немного, и случилась бы массовая трагедия. Когда я спустился с кита, ко мне решительно направился Михаил.

– Какой безмозглый поступок.

Тут мне нечего было возразить.

– Ошибся, с кем не бывает.

– Ошибся? Ну ты и мастер оправдываться.

Его издёвка меня задела.

– Всё лучше, чем стоять столбом, как какой-то принц.

– Принц?

– Ну да, благородному принцушке по кайфу просто стоять и комментировать, ага?

– Это ты кого «принцушкой» назвал?

– Тебя, конечно. Думаешь, смазливой мордашки достаточно? Красивой внешности достаточно?

– Ушам не верю...

– Эй, вы серьёзно сейчас будете припираться? – недоуменно вопросил Самуил, но я продолжал тыкать пальцем в Михаила:

– Про таких как ты говорят, что они живут за счёт своего лица!

– А ты чудо, что выживаешь с учётом своего неподобающего поведения [1].

– Что? Да как ты...

[Рассказчик: Ты поражён тем, как умело Михаил парирует твои оскорбления на корейском. Для иностранца он слишком хорошо владеет языком, вплоть до сложных идиом.]

– Ёнху хён сказал, что я красивый!

– ...Он правда такое сказал?

Упоминание Хон Ёнху мгновенно изменило расклад. Видя мрачный взгляд Михаила, я воодушевился и гордо выпятил грудь:

– Да, он сказал, что я красивый. Доволен?

– И что в этом красивого...

– Чё? Ты сейчас сказал «в этом»?

– А что ты ещё, если не «это»?

– Разумеется я!..

Я не успел закончить фразу. Обмякший кит внезапно поднялся и, с силой ударив хвостом по земле, рванул на нас с этого разгона. Последним, что я увидел, была разверстая пасть – и мы с Михаилом мгновенно оказались внутри. Даже закричать не успели.

♡

[1] Нолик говорит 얼굴값 (eolgulgabs) – цена лица (идиома про людей, которые полагаются на свою внешность), а Михаил отвечает 꼴값 (kkolgabs) – цена поведения/вида (похожее по структуре выражение, но про неподобающее проведение). Михаил использовал схожую по структуре, но отличную по смыслу идиому, причём так в тему, как это мог бы сделать только носитель языка.

Глава 43 - Когда мы попали в сказку?

Возможно, в жизни бывает всякое: тебя может преследовать монстр, ты можешь подхватить болезнь маны, чуть не получить нож в спину от сектанта или словить пулю во время спарринга. Но что-то мне подсказывает, что вероятность оказаться проглоченным китом крайне мала.

И вообще, какова вероятность встретить в жизни кита? А чтобы этот кит ещё и летал по воздуху как монстр? Именно об этом я думал, пока меня засасывало в китовую пасть. В каком-то смысле это были довольно легкомысленные мысли. Впрочем, я мог себе позволить так думать только благодаря Михаилу.

Если бы меня засосало одного – это одно дело, но раз уж со мной оказалась такая боевая машина как Михаил, то как-нибудь выберемся. С такими позитивными мыслями я тупо таращился по сторонам, приходя в себя в том, что, видимо, было пастью кита. Приподнявшись, я осмотрелся. Надо же, как просторно в пасти у кита. Настолько просторно, что кто-то даже успел построить здесь дом. Поразительно.

...Дом?

[Рассказчик: Ты обнаружил дом внутри пасти Субъекта №841.]

– Это и правда дом?

Непонятно, как это вообще работало, но внутренность китовой пасти выглядела как огромная площадь. Цементная дорога, а посреди неё красовался шикарный особняк. Пока я стоял с отвисшей челюстью, пытаясь осмыслить эту абсурдную, если не сказать жуткую картину, рядом со мной, держась за голову, начал подниматься Михаил.

– Ах ты гад, из-за тебя...

Он не договорил. Увидев дом, он, как и я минуту назад, впал в ступор. Особняк был ультрасовременным. Похоже, он был построен не из кирпича или дерева, а из какого-то специального сплава. Ворота тоже были металлическими и, кажется, с автоматической системой открывания. Рядом с домом валялись машины, которые кит проглотил ранее – все целёхонькие, видимо, потому что он глотал их целиком.

– Что за чертовщина?

[Рассказчик: Михаил раздражённо отреагировал на невиданное зрелище. Впрочем, это неудивительно. Кого не озадачит роскошный особняк в пасти кита?]

– Разве мы не в желудке этого проклятого кита?

– Ага... Вроде это его желудок?

– Может, тут был проход?

Под «проходом» Михаил, видимо, имел в виду не обычный путь, а пространственный портал, которые создают охотники-телепортаторы. Однако, судя по бугристому нёбу, зубам и слизистой оболочке над головой, мы точно находились в пасти кита.

[Рассказчик: Ты без толики сомнения уверен, что это пасть кита.]

– Надо бы осмотреть этот дом.

Но Михаил был против.

– Зачем? Пустая трата времени. Нужно выбираться отсюда.

– А если в доме монстр, да ещё и опасный?

Михаил на секунду нахмурился, обдумывая мои слова. Опираясь на своё оружие-крест, он поднялся и сказал:

– Тогда сначала убьём его, потом уйдём.

Михаил решительно направился к особняку. Однако открыть металлические ворота силой ему явно было не под силу. Пока я, помахивая хвостом, осматривал окрестности, заметил звонок.

– Смотри, тут звонок.

– Что?

– Нажать?

– Погоди...

Но не успел Михаил меня остановить, как я уже нажал на кнопку.

Дзынь!

После резкого, агрессивного звонка внутри послышалось шевеление.

– Иду-у!

Человек? Мы с Михаилом переглянулись. Здесь живёт человек? В пасти монстра живёт человек? Когда дверь открылась, мы остолбенели.

Существо было похоже на человека, но человеком не являлось. Оно было целиком сделано из дерева. Деревянная кукла в забавной шляпе и комбинезоне с подтяжками отличалась особенно выдающимся носом. Пока я морщил лоб, пытаясь вспомнить, кого же он мне напоминает, существо заговорило:

– Боже мой, гости! Добро пожаловать! Я так рад вас видеть!

И тут его нос начал расти.

Мы с Михаилом молча смотрели, как его нос удлиняется со звуком «вжух». Деревянная кукла в панике схватилась за нос и резко сменила тон:

– Ах, на самом деле я совсем не рад! Лучше бы вы все умерли!

И нос тут же укоротился.

Деревянная кукла с облегчением вздохнула и, расплывшись в улыбке, уставилась на нас снизу вверх. Ростом существо было примерно мне по пояс. Наконец-то сообразив, что мне оно напоминает, я произнёс:

– Пиноккио?

– О, вы знаете моё имя? Ну да, я довольно известен.

– Как ты можешь разговаривать? – недоверчиво спросил Михаил.

Пиноккио гордо ответил:

– Я ходил в школу! Раз ходил в школу, конечно, умею говорить по-человечески. Ну же, не стойте на пороге! Хоть я вам и не рад, но вы гости, так что угощу вас чаем!

Пиноккио жестом пригласил нас войти. Хоть и неохотно, но нам пришлось зайти внутрь.

Интерьер особняка был невероятно роскошным. Правда, всё выглядело старомодно, особенно старинный камин. Мы с Михаилом сели на диван и стали ждать, пока Пиноккио принесёт чай. Я шепнул Михаилу на ухо:

– По-моему, он человек хороший?

– Тебе это существо кажется «человеком»? Это монстр.

– Но он же выглядит как человек и разговаривает.

– И что с того? Суть от этого не меняется. Не обманывайся. Кстати, ты...

Михаил посмотрел на меня сверху вниз с невероятно надменным выражением лица:

– Что у тебя было с ним в тот день?

– В тот день?

– В день корпоратива.

В «день корпоратива», с «ним»... Вспомнив о Хон Ёнху, я почувствовал, как краснеет лицо. Пытаясь это скрыть, я резко отвернулся, и Михаил надавил:

– Ты был пьян в стельку, и он тебя увёл. И не вернулся. Что произошло?

– Н-ну...

Вспомнив холодную кожу Хон Ёнху и его мягкие губы, я покраснел ещё сильнее и закрыл лицо руками. Ни за что на свете я не смог бы об этом рассказать.

«Я буду относиться к тебе как к собаке сколько захочешь, как ты и просил».

«...»

«Как ты и сказал, я, похоже, и правда на тебя запал».

Если я прямо расскажу Михаилу, что мы с Хон Ёнху обменялись такими словами, он может попытаться меня убить. Я не знаю, как Михаил относится к Хон Ёнху, но то, что он к нему неравнодушен – это точно. Поэтому он так к нему и привязан. Видя моё затянувшееся молчание, Михаил схватил меня за плечо.

– Эй, хоть что-нибудь скажи...

– А ты?

– А?

В отчаянной попытке скрыть покрасневшее лицо я выпалил:

– Почему ты так одержим Ёнху хёном?

– Ты о чём вдруг...

– Разве нет? Ты же и со мной подрался из-за Ёнху хёна? Ты ненавидишь меня, потому что он обращает на меня внимание? Что у вас за отношения такие, что ты срываешь на мне злость?

Я выпалил это наобум, но чем больше говорил, тем больше задумывался. Что за отношения связывают Михаила и Хон Ёнху, раз он настолько слепо тому предан? Когда жар начал спадать с лица, я наконец смог посмотреть Михаилу прямо в глаза. Он хмурился.

– Что за отношения, спрашиваешь...

– Ага, какие?

– ...Давным-давно он мне помог.

Михаил медленно опустил голову. Его волосы мягко упали вперёд, накрыв его лицо.

– Когда меня поразила болезнь маны, он спас меня.

Точно такая же причина, как у меня. Но неужели только поэтому он так одержим Хон Ёнху? Увидев моё недоумевающее выражение лица, мужчина усмехнулся.

– Но вскоре он сдал меня обратно в церковь.

– Почему?

– А как ты думаешь?

Он процедил сквозь зубы:

– Потому что он трус.

– Что ж, прошу прощения, что прерываю вашу беседу~

Неся поднос с чаем, вернулся радостный Пиноккио. Михаил, собиравшийся что-то сказать, захлопнул рот, а я уставился на чай. Пиноккио сделал вид, что вытирает несуществующий пот со лба, и сел напротив нас.

– Итак, как вы двое сюда попали?..

– Нас проглотил кит, и мы оказались здесь.

– Это можно пить?

– Конечно! Пейте сколько хотите. А если откроете вазочку посередине, там печенье!

Я бездумно потянулся к вазочке, и действительно нашёл там разноцветное печенье. Когда я уже собирался его съесть, Михаил хлопнул меня по тыльной стороне ладони.

– Эй! Ты чего дерёшься?

– А если там что-то подмешано, ты всё равно собрался это сожрать?

– Э?

Я взглянул на Пиноккио, и тот явно скуксился.

– В-вы мне не доверяете? Мне, доброму Пиноккио, который даже чай вам подал?

– Если ты настоящий Пиноккио, у тебя должен расти нос, когда ты врёшь. Скажи прямо: «В этом печенье нет яда».

Михаил угрожающе поднял кулак, словно готовый разломать Пиноккио на куски. Пиноккио крепко зажмурился.

– В печенье... нет яда!

Глава 44 - У вас завелись паразиты

И всё стихло. Нос Пиноккио не удлинился. Я с облегчением вздохнул и взял печенье. Печенье оказалось вкуснее, чем я думал.

– Твоя проблема в том, что ты всегда пытаешься решать ситуации по-своему, по-дурацки.

– Что сказал?

– Не ссорьтесь! Пиноккио не любит, когда ссорятся.

И тут нос Пиноккио удлинился. Однако он, словно не заметив, что его нос вырос, невозмутимо сказал:

– Уважаемый золотоволосый господин, вы кажетесь человеком с хорошим характером, так почему бы вам не перестать осуждать других?

И снова его нос выыыытянулся. Михаил сжал кулаки так, словно собирался немедленно материализовать пистолет. Я схватился за живот и расхохотался.

– Похоже, ты совсем не кажешься ему добряком!

– Заткнись! А ты, гад, я сейчас же разберу тебя на части!

– Подожди, но он же нам ещё ничего не сделал?

– С самого начала было странно, что кто-то построил такой дом в брюхе кита.

– На то есть свои причины! – внезапно всхлипнув, сказал Пиноккио. – Я жил с дедушкой Джеппетто.

И он начал подробно рассказывать свою историю, хотя его никто и не спрашивал.

Историю о том, как он был простым поленом, но дедушка Джеппетто вырезал из него куклу и подарил жизнь; как его чуть не продали в цирк; как кот и лиса обманом выманили у него золотые монеты; как он встретил фею; и как, в конце концов, отправился искать дедушку Джеппетто и попал в брюхо кита.

История была настолько трогательной, что я невольно заслушался. Михаил с раздражённым видом пил чёрный чай.

– В общем, без дедушки Джеппетто я не знаю, что мне делать... Поэтому, как сын плотника, я решил построить дом! Фея сказала, что дедушка точно будет в брюхе кита, так что я построил этот замечательный дом, чтобы когда-нибудь жить в нём вместе с ним.

– Ну и история. И ты хочешь, чтобы мы в это поверили?

– То, что я научился говорить по-человечески и ходил в школу, – всё это благодаря дедушке Джеппетто. Я не просто монстр! Я монстр, который умеет общаться с людьми! Поэтому, пожалуйста, не убивайте меня!

Пока Пиноккио произносил свою длинную речь, его нос ни разу не удлинился. Михаил коротко цыкнул языком.

– Это уловка, чтобы вызвать сочувствие?

– Да что ж ты за человек такой чёрствый? – недоумённо спросил я у Михаила. – Как можно быть таким недоверчивым? Он же угостил нас чаем и печеньем, не может же он быть плохим монстром.

[Рассказчик: Ты мыслишь очень просто. Если кто-то даёт еду, значит, он хороший человек, или, в данном случае, монстр, да, Ким Ноль?]

– Если вы хотите выбраться отсюда, я могу помочь... Подождите минутку.

Пиноккио встал с дивана и, семеня, снова скрылся во внутренних комнатах. Тем временем я поднялся и осмотрел дом со всех углов. Он был так хорошо сделан, что придраться было не к чему. Однако кое-что странное бросилось мне в глаза.

[Рассказчик: Ты осознал, что в этом доме нет окон. Может, потому что снаружи всё равно только брюхо кита?]

Было ещё несколько странностей. Во-первых, не было часов. И все цветы в вазах были настоящими. Как настоящие цветы могли оказаться здесь? Я понюхал – точно живые.

– Михаил, здесь настоящие цветы.

– Да неужели.

– Нет, ты подумай. Как в пасти кита могут быть настоящие цветы? Если бы этот Пиноккио попал сюда недавно, это одно дело, но дом-то выглядит довольно старым. Значит, здесь есть какой-то путь, по которому можно приносить вещи снаружи? Связь с внешним миром? Если бы он нашёл дедушку, то мог бы сколько угодно выходить наружу, но причина, по которой он его не ищет...

– Эй.

Я обернулся на зов Михаила. Мужчина, закрыв лицо руками, глубоко вздохнул.

– Не слишком доверяй словам монстра. Это всего лишь враг, которого мы должны устранить. То, что рассказал этот Пиноккио, – это просто содержание сказки. И...

Я заметил, что руки Михаил дрожат. Но в тот момент, когда я это понял, было уже поздно.

– ...

С глухим стуком мужчина упал на стол. Чашка с громким звоном упала на пол и разбилась, разливая чёрный чай. От неожиданности я застыл на месте, не в силах пошевелиться, а потом поспешно бросился к мужчине.

– Михаил? Михаил??

К счастью, он дышал. Дыхание было ровным, похоже, он просто уснул. Я попытался разбудить его, хлопнув по щеке, но он даже не шелохнулся.

– Чёрт, твою мать! Что с тобой вдруг...

[Рассказчик: Монстр сказал, что в печенье нет яда. Ким Ноль, тебе ничего не приходит на ум?]

Точно, печенье ел только я. А потом Микаэль пил чёрный чай...

Чай...

– Вот дерьмо, он же не говорил, что в чае нет яда!..

«Попался», – мелькнула мысль, и я инстинктивно отпрянул назад. Отравленная игла просвистела прямо перед моим носом.

[Рассказчик: Монстр, которого вы приняли за Пиноккио, Субъект №1287, является паразитическим монстром.]

– Паразитическим?

[Рассказчик: Субъект №1287 паразитирует в брюхе Субъекта №841, контролируя его, а затем пожирает новых вторженцев. Он научился маскироваться под персонажа сказки, чтобы казаться дружелюбным.]

Пытаясь увернуться от летящих отравленных игл, я запрыгнул на мебель. Сделав сальто в воздухе, я с помощью хвоста удержал равновесие и взбежал по лестнице. Откуда они летят?

[Рассказчик: Он принял облик Пиноккио, чтобы инсценировать наиболее «правдоподобную» ситуацию, известную вам. Ким Ноль, поздно осознав это, разозлился.]

– Значит, он просто играл со мной? Нет, тогда почему у него удлинялся нос, когда он врал? Это что-то вроде побочного эффекта от трансформации? Блять...

Я бегал по особняку, уворачиваясь от летящих отравленных игл, пытаясь найти Пиноккио, но его нигде не было видно. В процессе беготни я наткнулся на кое-что странное.

– Это же скелет!..

[Рассказчик: Ты понимаешь, что это останки человека, съеденного Субъектом №841 двадцать лет назад.]

Я бежал по твёрдому деревянному полу, тяжело дыша. Двери открывались одна за другой, и им не было конца. К тому же, я совершенно не мог понять, откуда летят отравленные иглы.

– Чёрт, Рассказчик! Есть способ узнать, где этот монстр? Укажи стрелкой, как в прошлый раз!

[Рассказчик: Ты начал полагаться на других, вместо того чтобы попытаться решить ситуацию своими силами.]

– Не неси чушь, ты ведь тоже часть моих способностей! Дай мне что-нибудь дельное, а не бесполезную информацию!

[Рассказчик: Теперь ты ещё и капризничаешь перед Рассказчиком! Ким Ноль, тебе не кажется, что ты уже вышел из этого возраста?]

– Блять, хера се ты умник.

[Рассказчик: Ты мысленно обругал Рассказчика последними словами. Бедный Рассказчик! Рассказчик плакал, утирая слёзы платочком.]

– Ты ещё и плакать умеешь?

[Рассказчик: Разумеется! И несчастный Рассказчик решил помочь тебе, такому грубому, жестокому, свирепому и варварскому человеку.]

Кто это тут грубый, жестокий, свирепый и варварский? Я хотел возмущённо возразить, но буквы в воздухе распались на части, замерцали и двинулись в одном направлении. Я поспешно последовал за нами. Следуя за буквами, я вернулся к началу. Проверив пульс Михаила и убедившись, что он жив, я посмотрел на мерцающие буквы.

[→→→→→]

Камин? Почему он вдруг указывает на камин? Я отступил наш, и скрипнула половица. Скрипучий пол вызвал у меня недоумение, и я вдруг вспомнил, что это здание построено из металла. Тогда почему пол, стены и потолок деревянные? Это было похоже на зверя. Словно слабое животное, которое защищает своё тело прочной шкурой, но его пасть остаётся незащищённой...

И я инстинктивно понял.

Пиноккио был всего лишь приманкой. Я поспешно позвал Обжарку. Как только я разорвал слияние с Магелланом и слился с Обжаркой, то услышал то, чего раньше не слышал. Обострённый слух уловил топот ног под половицами. Я поднял бессознательного Михаила, буквально служа его телу костылём, и глубоко вдохнул.

И выдохнул.

В мгновение ока пламя охватило дом. Загорелось всё: от дивана, выглядевшего качественным, до деревянных стен и потолка. В этот момент одна из дверей распахнулась, и появился Пиноккио с бледным лицом.

– Ты! Что ты творишь, падаль?!

– Я так и знал, что ты выскочишь, если я поддам огоньку.

– Как ты смеешь поджигать мой дом, поджигать!

– Я быстро раскусил твою сущность! На самом деле, твоё истинное тело – не ты, а этот дом, верно?

– Ч-ч-что ты такое несёшь!

Тут нос Пиноккио удлинился. Несмотря на это, он, не обращая внимания, топал ногами, пытаясь хоть как-то потушить огонь, но его деревянное тело легко воспламенилось.

– Нет, нет! Слишком горячо, нет!

Я попытался выйти через главную дверь, но она не поддавалась. Даже с силой, полученной от слияния с Обжаркой, я не смог её выломать. Похоже, она открывалась только паролем.

– Эй, палка-горелка, какой пароль?

Если так пойдёт и дальше, я превращусь в жаркое вместе с этим деревянным обрубком. Пока я не знал, что делать, Михаил, опиравшийся на меня, медленно поднял голову.

– Ото...йди.

Он достал из-за пазухи пистолет и выстрелил в устройство для ввода пароля. Бах! Дзынь, посыпались искры. И тут дверь автоматически открылась.

Пока мы открывали дверь, дом уже наполнился дымом. Кашляя, я помог Михаилу выбраться из дома. И как только мы вышли, дом, словно издав чудовищный вопль, начал извиваться и трансформироваться. Металлические пластины, предположительно внешняя обшивка, одна за другой отваливались, обнажая горящее дерево.

Михаил, всё ещё не оправившись от яда, пробормотал охрипшим голосом:

– Уходим... отсюда. Твоей силой, сможешь?

– Крепко зажмурься, принц.

Я взвалил Михаила, чьи ноги волочились по земле, на плечо и рванул со всех ног к пасти кита.

Глава 45 - А вот и не обидно

Как только я выбрался из пасти кита, перед моими глазами предстало нечто удивительное – множество людей.

Толпа, настолько огромная, что я растерялся, окружила кита, и как только мы появились, они разразились приветственными криками. Самуил, стоявший с растерянным видом, не успел их остановить, как ко мне уже подсунули микрофон. Отовсюду раздавались щелчки фотокамер.

– Да, только что изнутри вышел человек!

– Впервые видим этого охотника, как вас зовут? Что там произошло?

– А, тот, кого он несёт, похоже, охотник Михаил! Что произошло?

Что это за люди вообще? Я растерянно огляделся, а кто-то уже тыкал мне микрофоном прямо в щёку. Судя по всему, это были репортёры с телевидения. Неужели они ждали здесь, пока мы выйдем?

Самуил с крайне недовольным видом загородил меня, застывшего на месте.

– Прошу прощения, но интервью сейчас...

– А вы отойдите! Что вы тут делаете с самого начала?

– Вы ведь охотник низкого класса, пытаетесь присвоить чужие заслуги?

– Да что вы, там же есть раненый!

Самуил раздражённо оттолкнул напиравших людей. Пока я удивлённо глядел, как толпа отшатнулась назад, Самуил подошёл ко мне вплотную и спросил:

– Что с Михаилом?

– Он отравился там внутри и потерял сознание. Думаю, это снотворное.

– Что там произошло, расспрошу позже. Я вызвал команду зачистки, так что нам лучше убраться отсюда.

– Команду зачистки?

На мой вопросительный взгляд Самуил ответил с видом «ты и этого не знаешь?»:

– Это те, кто закрывает врата и убирает мёртвых монстров после того, как охотник их победит. Ты и этого не знал?

– А... я думал, это всё те же охотники.

– Строго говоря, они тоже охотники. Официальное название – чистильщики. Это есть даже в обязательном курсе обучения. Ты, как погляжу, не очень усердно учился в школе?

Мне нечего было сказать, и я плотно сжал губы. Тем временем Самуил принял у меня Михаила, взвалил его на плечо и коротко коснулся меня. Моё тело взмыло в воздух. То же самое произошло с телами Самуила и Михаила. Оставив внизу кричащих репортёров, требовавших продолжения интервью, мы переместились в уединённое место.

– Но разве интервью – это не хорошо? Почему вы его избегаете?

– Потому что я терпеть не могу лишние хлопоты.

Самуил потыкал Михаила в щёку и пробормотал: «Совсем уснул...»

– Лететь слишком заметно, давай вызовем машину.

Так мы запихнули Михаила в машину и вернулись в Ассоциацию. По дороге Михаил полностью очнулся и так свирепо посмотрел на меня, что я старательно избегал его взгляда. А Самуилу я подробно рассказал обо всём, что произошло. Его очень заинтересовал монстр, паразитирующий на других монстрах.

– Паразитизм... это интересно. Если такие монстры существуют, вам двоим стоит быть осторожнее.

– Что? Почему нам двоим?

– У вас же болезнь маны, – ответил Самуил, откидываясь на спинку кресла. – Это очень благоприятная среда для прорастания чего-либо. Обязательно носи защитный костюм.

От одной мысли об этом мне стало жутко. Возможность того, что в моём теле может поселиться такой же монстр... Однако Михаил лишь фыркнул.

Как только мы вернулись в Ассоциацию, меня встретил Им Сухёк.

– Эй, Пёсель. Ты теперь знаменитость?

– Что?

Мой растерянный взгляд упал на большой телевизор в холле, где, к моему удивлению, показывали меня. Это было видео, где я карабкался по конструкциям моста на спину кита. А субтитры под ним гласили...

[Внезапно появившийся охотник-новичок... спас отца четырёхлетнего ребёнка, который был на волосок от смерти?]

В следующем сюжете интервью давал спасённый мной мужчина. Я, предчувствуя неладное, покраснел до корней волос. Неужели моя история транслируется на всю страну? Им Сухёк, посмеиваясь, обнял меня за плечи.

– Говорят, ты в одиночку справился с монстром, который уложил даже самого Михаила? А? Совсем популярным стал, да?

– Ерунду не мели! И так сейчас...

Михаил чертовски зол... С этой мыслью я взглянул на стоявшего рядом мужчину – у него было устрашающее выражение лица. Если бы взглядом можно было резать, я бы уже распался на четыре части. Самуил похлопал нас по плечам и ушёл, сказав, что сам обо всём доложит. Михаил свирепо зыркнул сначала на меня, затем на Им Сухёка, а потом фыркнул и отвернулся.

Им Сухёк прошептал:

– Ты с ним так и не помирился?

– Блять, вы думаете, помирился бы? С его-то характером?

– И то верно...

Им Сухёк согласно кивнул. Потом, словно вспомнив, добавил:

– В интернет не заходи.

– А? Почему?

– Сказал не заходи, значит не заходи. Зря только расстроишься. В общем, иди хорошенько отдохни.

Но если запрещают, то хочется ещё больше. Вернувшись в свою комнату, я хорошенько вымылся, позвал Обжарку и Магеллана. Потом лёг на пол, прислонился к спине Обжарки, положил Магеллана на живот и начал копаться в интернете с телефона, который дал мне Хон Ёну. Статьи обо мне нашлись легко.

– Уже и имя моё раскопали... «Имя этого охотника-новичка – Ким Ноль, 20 лет, он сражался, используя необычные способности.» И... Что?

Я резко сел. В статье была моя фотография, сделанная, когда я входил в Ассоциацию, настолько детальная, что было видно всё лицо. Ярко-красные глаза, точка в глазу, куча пирсинга в ушах. Единственное, что радовало, – не было видно участков, поражённых болезнью маны.

Посмотрев комментарии, я сразу понял, почему Им Сухёк советовал их не читать.

> как кого-то могут звать Ким Ноль???? аххахахаха

> имя слишком уж от балды придумали, нет? лмао родители вообще того? лол

> мне кажется, у него нет родителей

> Глаза реально стрёмные. Ярко-красные, страшные. Наверняка поэтому родители его и бросили.

> Боевое чутьё хорошее, но действует несколько бездумно. Если будет развиваться, станет хорошим охотником.

> Тц-тц, жалок, понапрокалывал пирсинг, чтобы казаться круче, в этом возрасте все такие, эх...

[Рассказчик: Столкнувшись со злобными комментариями, ты очень расстроился. Плачешь ли ты, Ким Ноль?]

Кровь застыла в жилах. Какое-то время я молча смотрел на комментарии к статье. Потрогал ухо, выключил телефон и обнял Обжарку. Обжарка, тяжело дыша, смирно лежала в моих объятиях. Было тепло и уютно. Магеллан тихонько мяукнул и потёрся мордочкой о мою щёку.

От сна меня разбудил звонок телефона. Пошарив в кармане, я ответил.

– Алло...

– Доклад запаздывает, Ким Ноль.

На том конце провода, на звонок которого я ответил сквозь сон, была Ли Хёнсу. Только тогда я понял, что забыл ей доложить. Я вскочил от удивления. Спавший у меня на груди Магеллан скатился вниз.

– А, я случайно уснул...

– Надеюсь, впредь вы не будете забывать о докладах.

– Прошу прощения...

Наверное, вот каково это – быть офисным работником. Ощущение, будто меня отчитывает начальник. Я, кивая головой почём зря, доложил, с каким монстром сражался и что делал внутри.

– Ничего особенного.

Однако, несмотря на эти слова, Ли Хёнсу проявила интерес к Михаилу, точнее, её интересовало, каким ядом он отравился. Я ответил, что не знаю, и посоветовал спросить у самого Михаила. На это Ли Хёнсу фыркнула.

– Скорее я станцую со слоном, чем буду спрашивать что-то у этого типа.

Похоже, о скверном характере Михаила знали все.

– А вот скажите. У нашего отдела бывают другие задания?

– Задания? Вам понравилось то, что было в этот раз?

– Не то чтобы, просто я получил много денег и чувствую, что должен работать.

– Не стоит зацикливаться на таких мыслях. Вы сами по себе являетесь ценным исследовательским материалом. Если вас это беспокоит, могу познакомить вас с другим сотрудником отдела. Если совсем скучно, можете поговорить с ним.

– С человеком из моего отдела?

– Да. Приходите завтра рано утром.

И Ли Хёнсу повесила трубку. Я с ошарашенным видом посмотрел на телефон, а потом снова зарылся в шерсть Обжарки.

Расплата за сон на полу вместо нормальной кровати была суровой. Стоило поспать какое-то время на мягкой кровати, и вот, после одной ночи на полу, всё тело ломит. Удивительное тело, но жаловаться было не на что. Сам виноват.

Приведя себя в порядок, я первым делом спустился в столовую. Знакомых не было, но я втиснулся между людьми и поел. На завтрак в столовой давали лапшу и суп. Поедая суп, я крутил глазами. Что за человек меня сегодня ждёт? Лишь бы не такой же жуткий тип, как Михаил. Но и такого хитреца, как Хон Ёну, мне тоже не хотелось. Вот бы кто-то вроде Криса. С такими мыслями я закончил есть и по памяти направился в офис Ли Хёнсу.

Там меня ждал совершенно неожиданный человек.

– Клауд?

Глава 46 - Хватит с меня английского!

– Ты знаешь моё имя?

Как я мог не запомнить после того дебоша на пьянке? Мужчина в белой кепке и с розовыми глазами посмотрел на меня просветлевшим лицом. Ли Хёнсу бесцветным тоном произнесла:

– Выйдите поговорить.

Клауд тут же схватил меня за запястье и вывел из офиса. Я невольно последовал за ним. Болтливый мужчина, как я уже успел убедиться раньше, был в самом деле миловидным, но уж больно говорливым.

[Рассказчик: Ты подумал, что Клауд слишком много болтает.]

– Боже, так это ты тот, о ком говорила начальник Ли Хёнсу. Я и не знал. Так вот почему ты тогда был в больничном крыле? Я видел твои подвиги. Ты контрактный охотник? Но для такого у тебя сейчас нет хвоста.

– Охренеть как вы лезете в друзья.

– Я немного нахальный. Если я тебя тогда обидел, извини. Ты выглядел слишком юным. Не знаю, слышал ли ты, но у меня пятеро младших братьев и сестёр. Наверное, поэтому, когда я вижу кого-то младше себя, у меня отключается рациональное мышление. Тело действует раньше.

Клауд обернулся ко мне и растопырил пять пальцев. Лицо его сияло улыбкой.

– А где твои братья и сёстры?

– В Америке. Меня пригласили работать, и я приехал в Корею один.

– В Корее условия лучше, чем в Америке?

– В других странах распространена система гильдий. Чтобы устроиться на госслужбу, лучше выбирать страну, где государственная власть имеет преимущество, как в Корее. Если не попадёшь в топовую гильдию в Америке, то работать в госкомпании в такой стране, как Корея, гораздо лучше.

Оптимистичный и бодрый Клауд оказался довольно неплохим собеседником. Если не считать его своенравия. Он потащил меня в кафе. «Что будешь?», – спросил он. Я ответил, что мне всё равно.

– Тогда нам Лотус Бискофф Сноу, Чоколад Гирарделли и вот этот Пти Миксд Берри Кейк, пожалуйста [1].

Что за заклинание он читает?

– Кстати, ты первый, к кому начальник Ли Хёнсу проявила такое внимание. Она же у нас женщина-сталь.

– Внимание?

– Я слышал, ты хотел получить совет по поводу деятельности в отделе спецопераций?

Разве это так называется? Но поскольку это было похоже на правду, я не стал отрицать. Клауд усмехнулся.

– Всё просто. Нам буквально нужно только докладывать.

– Если всё так просто, почему так много платят?

– Ты же знаешь? Это плата за жизнь.

– Это я и так понимаю. Но мне кажется, платят неоправданно много.

Когда принесли напитки, Клауд их забрал.

– Ах, и ещё.

– Что ещё?

– Есть один старший коллега, который в итоге уволился из-за обострения болезни маны и сейчас лечится за границей.

Я так и знал, что тут что-то нечисто. Я состроил лицо «я так и знал», и Клауд хихикнул.

– Когда ты сказал, что пойдёшь в этот отдел, тебя никто не отговаривал?

– Очень нервно отреагировали.

– Репутация плохая. Но зато деньги хорошие платят, верно? Разве этого не достаточно?

– Говорите так, будто за деньги и душу продать можно.

– А ты разве нет? Ты же пришёл сюда из-за денег.

Это правда, но... Я не мог возразить и неопределённо пожал плечами. Клауд посмотрел мне прямо в глаза и сказал:

– У меня есть обязанность содержать своих братьев и сестёр. Поэтому мне нужно много денег. Я готов на всё, чтобы заработать.

Неужели из-за семьи можно так поступать? Потому что нельзя отступать? Потому что есть кого защищать? Мне стало любопытно.

– Они так важны?

– Конечно.

Глаза Клауда заблестели.

– А на вопрос насколько отвечу вот что: я готов обменять на них свою жизнь.

Я безумно позавидовал Клауду. Зависть скрутила мне живот. Казалось, под кожей живота что-то колет.

– Так, как мне тебя называть?

– Псом и зовите.

– Псом...

Я отпил напиток. У него был странный вкус. Сладкий и солёный одновременно. Клауд некоторое время бормотал: «Пёс, Пёс...», словно размышляя, а потом резко поднял голову.

– Как насчёт прозвища?

– Прозвища?

– Твоё имя не хотят произносить целиком, вот Псом и называют, так? Но ты наверняка всё равно считаешь «Ким Ноль» своим именем.

– Да что хорошего можно придумать в рамках этого ебанутого имени?

– Ебанутого... в хорошем или плохом смысле?

– Оно дерьмовое, так понятнее?

– Это же твоё имя. Постарайся его полюбить.

– Ага, сейчас полюблю.

– «Ноль» – на английском «Zero». Он ещё может означать бесконеч...

– Я вообще не знаю английского, не могли бы вы его не использовать? У меня сейчас того гляди аллергия начнётся.

– Но разве не приятнее звучит – Зеро?

Я отрезал с отвращением на лице:

– Зовите меня просто Маффин.

– Маффин? Почему?

– Меня так некоторые называют.

– Маффин... Неплохое прозвище. Милое.

Клауд взъерошил мне волосы. Он явно обращался со мной, как с ребёнком, но злиться почему-то не хотелось. Может, потому что у него пятеро младших, или из-за его временами проскальзывающей взрослости. Он всерьёз казался похожим на старшего брата.

– Маффин, ты контрактный охотник?

– Строго говоря, я не контрактный охотник.

Сказав это, я постучал тыльной стороной ладони по воздуху. Клауд широко раскрытыми глазами наблюдал, как появилась дверь, а когда из неё вышел кот, его глаза округлились до блюдец. Магеллан мяукнул и запрыгнул на наш стол. Поглаживая мурлычущего Магеллана под подбородком, я сказал:

– Я могу приручать монстров.

– Каких угодно?

– Наверное.

– Совершенно потрясающая способность.

– А ты, хён?

– Я?

Клауд смущённо улыбнулся и похлопал себя по ноге. Нога?

– Я могу быстро бегать.

– ...И это всё?

– Ха-ха, простовато, да?

– Какой у тебя класс, хён?

– А-Класс.

– Насколько же быстро ты бегаешь, что стал охотником А-Класса просто за скорость?

[Рассказчик: Ты спросил это с искренне удивлённым лицом. Насколько же быстро может бегать Клауд?]

Магеллан, гулявший по столу, внезапно прыгнул Клауду на колени. Клауд невольно поймал его и неловкими движениями погладил. «Ему больше нравится, когда чешут подбородок», – сказал я, и он усердно почесал Магеллану подбородок.

– Насколько быстро я бегаю... Я и сам точно не замерял. В последнее время скорость растёт.

– Растёт?

– У меня болезнь маны в ногах. Мана скапливается там, вот и скорость такое чувство что увеличилась. Конечно, из-за больных коленей я всё равно долго бегать не могу. Тогда в больничном крыле я тебя видел, потому что заходил на реабилитацию.

Надо же, у человека, чья способность – быстро бегать, больные колени. Я замешкался, не зная, сочувствовать ему или жалеть, а он развёл руками и улыбнулся.

– Можешь ничего не говорить. Кстати, чего торт не ешь? Он же вкусный.

– ...Спасибо, поем.

– Ты совсем не такой, каким кажешься на первый взгляд. Очень спокойный.

– Мой принцип – не перечить тому, кто покупает мне еду, – сказал я, послушно поедая торт.

Клауд хихикнул.

– Помнишь, что у нас разница в четыре года?

– А это к чему?

– Может, будешь звать меня не «хён», а «хён-а»? [2]

– Блять, чего только не выдумаешь...

Я с отвращением положил вилку. Клауд поспешно оправдался:

– Нет, просто вспомнил младшего брата в Америке...

– В Америке же нет обращений «хён» и «донсэн» [3]. Это я знаю.

– Ты просто слишком милый, вот и всё.

Я искоса посмотрел на него и отпил напиток.

[Рассказчик: Клауд изо всех сил пытался восстановить утраченное доверие.]

– Ладно, хочешь, скажу своё прозвище?

– Вы хотите со мной подружиться?

– А разве не очевидно? Подружиться с таким милашкой, как ты, – это же удача!

– Тогда буду звать вас Кулым [4].

– ...Кулым?

– Да. Кулым.

Клауд выглядел несколько озадаченным. Но мне придуманное для него прозвище очень понравилось. Вместо того чтобы с трудом выговаривать «Клауд», называть его «Кулым» – просто и удобно, разве нет?

– Ну, если тебе нравится...

– Пошли, Кулым. Я всё съел.

– Внезапно на «ты»?

[Рассказчик: Ты бесцеремонно попёр напролом.]

– Для вас важен возраст, когда заводишь друзей? Вы что, зазнавшийся старпёр [5]?

– А, нет! Конечно, нет!

– Ну и отлично. Пошли, Кулым.

Клауд с растерянным видом, словно его обманули, убрал пустые стаканы. Я мысленно рассмеялся.

В этот момент зазвонил телефон в кармане. Я ответил.

– Алло?

– [А, Нолик. Ты где?]

– Дядя? Я тут в кафе напротив.

– [С Клаудом?]

– Да. Откуда вы знаете?

– [Ребята видели, как вы мимо проходили. Короче, иди в офис босса. И Клауда с собой прихвати.]

– Э? Так внезапно?

– [Иди, кому сказал!]

После этого Им Сухёк резко повесил трубку. Я состроил кислую мину.

– Кулым.

– А?

– Нас зовёт дядя Им Сухёк. Сказал прийти в офис Ёну хёна.

– Э? Я что-то натворил?

[Рассказчик: Клауд, почувствовав укол совести, лихорадочно перебирал в уме свои недавние поступки.]

Я прищурился, глядя на него.

– Похоже, ты любитель попадать в неприятности...

– Что? Н-нет! Да брось! Ха-ха, пойдём скорее. Опоздаем – ещё и за опоздание влетит.

Клауд поспешно схватил меня за запястье. Я покорно пошёл за ним.

♡

[1] Lotus Biscoff Snow – десерт на основе печенья Lotus Biscoff (хрустящее карамельное печенье с корицей) в замороженном или кремовом виде. Ghirardelli Chocolate – премиальный шоколад из США (как плитки, так и какао, сиропы или десерты на его основе). Petit Mixed Berry Cake – маленький ягодный пирог/кекс (возможно, с малиной, черникой или клубникой).

[2] Клауд предлагает подставить к обращению «хён» уменьшительно-ласкательную придыхательную частицу «-а», т.е. называть его условно не «старший брат», а «старший братец».

[3] Хён – старший брат, донсэн – младший.

[4] Английское имя Cloud (Клауд) корейцу очень тяжело произносить.

В корейском языке (хангыль) слог стоится по одной из схем: C + V (согласный + гласный) или C + V + C (согласный + гласный + согласный). Слог не может начинаться с двух согласных (как «cl» в английском) и конечный согласный тоже ограничен – только 7 основных звуков.

Корейцы автоматически «разбивают» сложные сочетания, добавляя гласный звук. Так, Нолик разбил «кл» на «ку» и «лы», и сменил окончание на «м».

[5] 꼰대 – сленговое грубое обращение, обозначающее человека, который ведёт себя высокомерно из-за возраста/статуса, поучает молодых, цепляется к формальностям, консервативен и зануден.

Глава 47 - Снова собирать чемоданы

В кабинете Хон Ёнху было многолюдно. Крис, встретившись со мной взглядом, едва заметно помахал рукой. Я помахал в ответ. Среди незнакомцев мелькали и знакомые лица: кроме Криса, там были Им Сухёк и Куми. Длинный, толстый хвост Куми волочился по полу, и любой бы понял, что это хвост крокодила. Как только мы вошли, Им Сухёк жестом подозвал нас к себе.

От того, что я оказался в центре внимания в этом тихом, заваленном горами бумаг пространстве, у меня словно перехватило дыхание. Однако Клауд, ничуть не смутившись, потянул меня вперёд, держа за запястье. Сидящий на своём месте Хон Ёнху мельком взглянул на мою руку, а затем со спокойным лицом произнёс:

– Пришёл.

Кстати говоря, это была моя первая встреча с Хон Ёнху после того случая. Я думал, что умру от стыда, но, на удивление, чувствовал себя довольно невозмутимо. Неужели я успел привыкнуть? Однако в тот миг, когда мне показалось, что я встретился взглядом с глазами мужчины за солнцезащитными очками, уши вспыхнули. Да и щёки горели.

[Рассказчик: Ты поклялся себе больше никогда не пить.]

– Что такое, Маффин? – прошептал Клауд.

Я покачал головой.

Убедившись, что все собрались, Хон Ёнху, слегка приподняв подбородок, надменно произнёс:

– Я позвал вас всех не просто так, а по поводу нового города для охотников, то есть...

– Вы имеете в виду НовыйАдминистративныйМногофункциональныйЦентрГородПровинцииКёнгидо? [1]

Ну и длиннющее же и дурацкое название. Нет, погодите, а кто вообще эта женщина, которая без запинки его выдала?

Я мельком взглянул на говорившую. У неё были горящие глаза, ярко-красные волосы собраны в хвост, а брови – очень густые. Она производила впечатление человека, переполненного чрезмерным энтузиазмом.

– Да... Давайте для краткости называть его Новый Город, – ответил Хон Ёнху, равнодушно подперев подбородок рукой. Контраст с женщиной, говорившей без единой передышки, был разительным. – Как бы то ни было. Дело в том, что вы приглашены в Новый Город. Точнее, пригласили меня одного, но я настоял, что отправлюсь вместе с вами. Считайте это за честь.

Невероятно надменные и дерзкие слова. Однако, похоже, все уже привыкли к такому поведению Хон Ёнху и потому промолчали. Клауд робко поднял руку.

– И я?

– А, Клауд и Пёсель включены по рекомендации Ли Хёнсу, так и знайте.

По рекомендации Ли Хёнсу? Почему? Вопрос оставался недолго. Хон Ёнху продолжил:

– В общем, раз приглашение получено, отправляемся прямо завтра. Прибудут и представители других филиалов, так что имейте в виду: тот, кто устроит неприятности или спровоцирует конфликт, будет писать отповедь-объяснительную [2].

– Акакова, повашемумнению, причинаприглашения, директорцентра! [3]

– Вероятно, они хотят продемонстрировать, что по-прежнему сильны. К тому же, недавний конфликт со старым Кёнгидо тоже сыграл роль. Приедет куча репортёров, так что, если кому-то это в тягость, зайдите в медпункт за лекарством для желудка.

Услышав это, Куми потёр живот с таким видом, будто у него началась изжога.

– Хуже не придумаешь...

– Почему?

– Ты что, не знаешь, какие они настырные? А, ну да, ты ж ещё не в курсе. В общем, да, придётся помучиться. Уха-ха!

– Болтать будете на выходе. Что ж, официальная часть на этом всё... Остальное – мои наставления.

Хон Ёнху вытащил один лист из кипы бумаг.

– В последнее время были замечены подозрительные действия, связанные с «Чёрными Бусинами». Помимо тех, что нашли мы, их, как сообщается, обнаруживают в телах преступников по всей стране.

Чёрные Бусины? Это он о тех бусинах, что были найдены в теле Чёрнобога и в Атлантиде? Их нашли в телах преступников? В отличие от меня, поражённого этой новостью, лицо Хон Ёнху оставалось невозмутимым.

– Поэтому все будьте предельно осторожны. Эту информацию не разглашать, знайте о ней только вы.

– Так точно.

– Что ж, можете идти. А. Пёсель, задержись ненадолго.

Я уже собирался выйти из кабинета вместе с Клаудом, но остановился.

– Я?

– Да, ты.

– З-зачем...?

– Я тебя что, съем?

[Рассказчик: Ты хотел было сказать, что очень даже похоже, что съест, но сдержался.]

– Маффин, увидимся.

Я помахал Клауду в ответ на его взмах руки. Когда все вышли, в кабинете, где остались только я и Хон Ёнху, воцарилась тишина. Всё те же огромные стопки документов и необычайно уставшее лицо Хон Ёнху. Чувствуя, что не могу смотреть ему в глаза, я робко опустил взгляд, и тут мужчина постучал пальцами по столу.

– Смотри на меня.

– ...

Я уставился на солнцезащитные очки Хон Ёнху.

– Почему... ты попросил остаться только меня?

– А теперь, говори, в чём ты провинился.

– Э?

От внезапного вопроса в голове помутилось. Сказать, в чём я провинился? Я попытался понять, сердится ли Хон Ёнху, но выражение его лица было как никогда обыденным, а глаз, в которые я так хотел заглянуть, не было видно за очками. Казалось, не будь этих чёртовых очков, я смог бы прочесть его эмоции, но сейчас я совершенно не понимал, о чём он думает.

[Рассказчик: Ты начал скулить, как нашкодивший щенок.]

Заткнись. Но как ни посмотри, Хон Ёнху и впрямь обращался со мной, как с нашкодившим псом. Однако я ни в чём не был виноват. Если уж и искать вину, то только в том, что я перебрал с выпивкой, отключился и поцеловался с Хон Ёнху.

...Он об этом говорит?

Я почесал затылок и произнёс:

– ...Простите за поцелуй.

– ...

– Нет, я, я думал, хён тоже был не против, но, видимо, нет. Прости, что полез к тебе без спроса. Но, честно говоря, хён ведь тоже утром, проснувшись, поцеловал меня. Обязательно говорить, что это только моя вина? Нет, это что, полностью моя вина? Обидно как-то. Хён сам создал такой настрой, а теперь наезжает на меня?

– Пёсель.

– Это моя ответственность? Моя, я спрашиваю! Для меня это был первый поцелуй! Если разобраться, ответственность должен нести ты, хён, разве нет? Как можно менять своё отношение по щелчку пальцев...

– Нолик.

– Ну ты и человек! – воскликнул я обиженным голосом.

Выражение лица Хон Ёнху я уже больше не замечал. Решительно шагнув к нему, я стукнул кулаком по столу. Одна из стопок документов с грохотом рухнула. Глядя прямо на мужчину сквозь разлетевшиеся листы, я выкрикнул:

– Дурака со мной валяешь? Думаешь, раз я сирота из приюта, нищий без связей, то со мной можно...

Картинка перед глазами перевернулась в одно мгновение. Хон Ёнху, который до этого выглядел так, будто ему всё ужасно надоело, резко протянул руку, схватил меня за ворот и притянул к себе. Я чуть ли не упал на стол, притянутый его силой. От натянувшейся ткани перехватило дыхание. Но сильнее одежды моё дыхание сдавливала исходящая от Хон Ёнху аура. Я чувствовал, как его взгляд из-за очков впивается в меня.

Было чувство, будто сунул голову в пасть змеи.

Я, не в силах дышать, просто смотрел на мужчину. Из горла вырвался сдавленный звук. Руки, которыми я кое-как упирался в стол, мешали мне окончательно и постыдно рухнуть.

Мужчина открыл рот. Чёрный, раздвоенный язык медленно шевельнулся.

– Умница. Должен меня слушать.

– ...Угу....

– Вот так.

Только тогда Хон Ёнху отпустил мой ворот. Кхек, коротко кашлянув, я потёр шею. Я заново осознал, насколько силён Хон Ёнху. И насколько большие у него руки. На ткани одежды отчётливо остался след его пальцев.

– Успокоился?

Я кивнул.

– Хорошо. Я говорю не о той ночи, Пёсель.

Не о той ночи? Тогда о чём? Видимо, у меня на лице отразилось полное смятение, потому что Хон Ёнху приподнял уголки губ. Однако позабавленным он не выглядел. Скорее....

– Ты ведь вступил в Отдел Спецопераций?

Он выглядел крайне недовольным.

Я запоздало понял, что не сказал об этом Хон Ёнху. А вдобавок вспомнил, что он отговаривал меня от вступления в Отдел Спецопераций. От растерянности я потерял дар речи. Мужчина пристально смотрел на меня.

– Ничего мне не сказав.

Ну... Я хотел что-то сказать, но слов не было. Ведь я вступил туда, ослеплённый жаждой лёгких денег. Пошевелив губами, я принялся теребить шею.

– ...Я ведь не обязан был говорить тебе, хён.

Сказав это, я тут же пожалел. Зачем я сказал такое человеку, который обо мне беспокоится. Искоса взглянув на него, я сжал и разжал вспотевшую ладонь.

– Денег не хватало?

Хон Ёнху видел меня насквозь.

– Того, что даю я, было недостаточно? На что тебе эти деньги?

[Рассказчик: Твоё самолюбие уязвлено. Иначе откуда бы взяться этому чувству. Ким Ноль, разве ты не отбросил гордость уже давно?]

– Это не твоё дело, хён.

– Я тебя подобрал. Почему это не моё дело?

– Это не даёт тебе права распоряжаться мной, как тебе вздумается.

– Разве я сказал, что намерен тобой распоряжаться? Я лишь спросил, не хватало ли тебе денег.

Меня почему-то захлестнули эмоции. Не стоило срывать злость на Хон Ёнху, но вид этого дьявольски спокойного человека только усугублял моё состояние. Внутри всё кипело. Можно было бы просто спокойно объяснить свои мысли и попросить понимания, но я, поддавшись дурацкой гордости, выкрикнул:

– Да! Чертовски не хватает. Я просто идиот, которому нужны только деньги, вот и повёлся на обещание больших денег и вступил! Доволен?

♡

[1] Хон Ёнху сократил полное наименование тем, что взял из него только первый и два последних слога: 신경기도행정중심복합도시, т.е. «новый» и «город».

[2] 실말소 сильмальсо – «истинные слова» или «правдивые слова».

[3] В корейском её речь пишется без пробелов, имитируя, как быстро она тараторит.

Глава 48 - Всё-таки у змей чешуя холодная

[Рассказчик: Сказав это, ты подумал, что и впрямь выглядишь полным идиотом.]

– У тебя есть дурная привычка. Привычка принижать себя, когда говоришь.

– И что с того?

– Лучше от неё избавиться, – бескомпромиссно заявил Хон Ёнху. – И я сказал это не потому, что смотрю на тебя свысока, Пёсель. Отдел Спецопераций – экспериментальный. Он и создан-то совсем недавно. Не знаю, о чём ты думал, вступая туда, когда собирался искать Ностальгию, но Ли Хёнсу, которая руководит Отделом Спецопераций, – человек крайне хладнокровный. Там не просто так платят такие деньги.

Под спокойный голос мужчины я постепенно приходил в себя.

– Я знаю. Знаю, что это плата за риск для жизни. И... при вступлении я поставил одно условие. Что, если я найду Ностальгию, мне позволят вылечить Болезнь Маны.

– И Ли Хёнсу приняла такое условие?

– Да.

Хон Ёнху задумчиво потёр подбородок. Я невольно проследил взглядом за этим его привычным жестом. Мужчина долго молчал. Невозможно было понять, о чём он думает. Я принялся теребить пальцы, медленно осматривая кабинет.

Кабинет выглядел ещё большим бедламом, чем в мой прошлый визит. Я взглянул на какой-то случайный документ. Но содержание было настолько сложным, что я совершенно не мог разобрать, о чём там написано. Кажется, материалы касались Болезни Маны, но написано всё было вперемешку. Словно кто-то упорядочил их так, чтобы было понятно только ему самому.

– Вот как.... Хорошо. Понятно.

– ...Что тебе понятно?

– Что ты действовал не бездумно.

– Ай, да что ты!..

Когда я раздражённо фыркнул, Хон Ёнху рассмеялся. Он медленно снял очки. Показались чёрные глаза. Пронизывающий, словно буравящий насквозь взгляд вызвал озноб. Но я, не уступая, посмотрел ему прямо в глаза.

– Обиделся? Из-за того, что я пытался вертеть тобой, как хотел.

– ...Нет. Это просто моё упрямство, вот и всё.

– Упрямство....

– Я просто подумал, что хорошо бы иметь много денег. И правда, у меня впервые столько денег. Я ведь всегда жил без них, поэтому плохо представлял, каково это – быть богатым, а оказалось, это очень приятно, – промямлил я. – Но, кажется, я только зря доставил тебе хлопот, хён. Мы ведь договорились вместе искать Ностальгию, а я самовольно вступил в Отдел Спецопераций.... Немного жаль.

– Немного?

– Немного... много... И прости, что накричал.

– Ха.

Хон Ёнху тихонько усмехнулся и поманил меня пальцем. Поняв этот жест – «подойди сюда», – я, помедлив, обогнул стол и подошёл к мужчине. Он, вальяжно сидевший в кресле, тут же протянул руку и потянул меня за запястье, как только я приблизился. Неожиданно я оказался в его объятиях.

– Постой, что ты делаешь!..

Он придвинулся с леденящей внезапностью и, словно белый змей, покрытый мелкой чешуёй, обвился вокруг тела. От холода, ощущавшегося сквозь тонкую ткань, по коже пробежали мурашки. Но руки, крепко, не давая вырваться, обхватившие мою талию, и лицо без очков, оказавшееся совсем близко, – всё это заставило замереть. Он моргнул, глядя на меня блестящими чёрными глазами. От Хон Ёнху приятно пахло.

– Умеешь, значит, и извиняться?

– Э, эм... отпустите, пожалуйста.

– Кто тебя учил извиняться?

– Такому меня учить не надо! – выкрикнул я с обидой в голосе.

Хон Ёнху тихо рассмеялся и придвинул лицо ещё ближе. Мы оказались так близко, что я чувствовал его дыхание, и мне не оставалось ничего, кроме как затаить своё. Я не мог даже приоткрыть рта. Мой взгляд был прикован лишь к его языку, такому же чёрному, как и его глаза. К той пошлой плоти, что мелькала каждый раз, когда он открывал рот.

[Рассказчик: Ты затаил дыхание. Инстинктивный поступок перед хищником.]

Я невольно дёрнул бёдрами. Когда я попытался отстраниться, Хон Ёнху прижал меня ещё крепче. В ситуации, когда я был вынужден надёжно опираться на него, единственное, что оставалось, – это ждать, что скажет Хон Ёнху.

– Я тебя похвалю.

– ...Что?

– Похвалю, говорю.

С этими словами Хон Ёнху другой рукой принялся медленно гладить меня по голове. Я, слегка ошарашенный, смотрел на него. Его рука мягко ворошила волосы, и казалось, будто он привык к подобным ситуациям.

– Молодец. Хороший мальчик.

– ...Вы и правда думаете, что я пёс?

– А разве нет?

– Весело вам?

– Конечно, весело.

Хон Ёнху отвёл волосы с моего лба. Затем провёл пальцем по моей верхней губе. Кажется, он поглаживал родинку над губой. А потом его губы приблизились вплотную. Я рефлекторно закрыл глаза и ощутил, как мягкая плоть нежно коснулась моих губ.

Он, словно играя, принялся посасывать родинку над моей губой. Возникло странное ощущение. Совершенно не похожее на то, что было, когда сплетались наши языки. Я не мог открыть глаз, чувствуя на себе его взгляд. Осознавая, что Хон Ёнху смотрит на меня, я мог лишь вцепиться в его плечи и мелко дрожать.

– ...Ым.

– Как щенок. Весь дрожишь, – произнёс Хон Ёнху таким тоном, который с потрохами выдавал то, насколько его это забавляло.

От такого нелепого заявления, – ага, соглашусь я с ним ещё, – я резко открыл глаза и встретился с угольно-чёрным взглядом. Эти чёрные зрачки, в которых я отражался целиком, будто бы таили в себе чернильную бездну без конца и края.

– Ты видел таких больших щенков?

– Так вот же он, прямо здесь.

Мужчина хихикнул. Я, побарахтавшись, наконец вырвался из объятий Хон Ёнху. Он на удивление легко отпустил меня и теперь смотрел снизу вверх с довольным видом. Его лицо было настолько невозмутимым, что оставалось только поражаться.

– Дел ко мне больше нет? Я пойду.

– Да, иди.

Хон Ёнху проводил меня насмешливой улыбкой. Я, пыхтя от злости, вышел за дверь.

Не знаю, что творится в голове у Хон Ёнху. Но одно ясно: ему до смерти хочется меня подразнить. Хлопнув дверью, я обернулся, и тут кто-то тронул меня за плечо. Вздрогнув от неожиданности, я обернулся и увидел Криса, который смущённо протягивал руку.

– Крис?

– Маффин....

– Что-то случилось?

– Я подумал, было бы хорошо вместе пообедать, и ждал вас. Но.... – сказал Крис, опасливо оглядываясь. – Вы там... ссорились?

– А.

Я неловко улыбнулся и почесал затылок.

– Нет. Просто небольшое расхождение во мнениях.

– Всё очень серьёзно?

– Не беспокойтесь. Пойдёмте поедим. В столовую?

– Нет. Как насчёт того, чтобы поесть не здесь?

– Отлично!

Стоило мне широко улыбнуться и согласиться, как Крис, наконец, с явным облегчением улыбнулся в ответ.

Мы отправились в ресторан, специализирующийся на гюкацу. Тонкацу я пробовал, а вот гюкацу – никогда, поэтому я спросил, как его едят, и официант подробно всё объяснил. Оказывается, мясо нужно жарить самому на персональной жаровне! Говядина, да ещё и в панировке, – ну разве могло это быть невкусно? Вдобавок я заказал ещё и мазесобу [1], и это был просто рай. В ожидании, пока приготовится мясо, я покусывал палочки для еды.

– Маффин, повредите зубы.

То ли из-за габаритов Криса, то ли из-за его лица, все взгляды в заведении были прикованы к нашему столику. Крис, казалось, привык к этому и молча ел, а переживал только я. Я бы с радостью крикнул: «Чего уставились?», но чувствовал, что Крису это не понравится. Положив мясо в рот, я от удовольствия затопал ногами.

– Вкусно?

– Угу.

– Хорошо, что я привёл вас, Маффин. В прошлый раз я ел здесь с коллегами, мне понравилось, и я запомнил этот ресторан.

– Правда очень вкусно.

– Если добавить васаби, будет ещё вкуснее.

Я закивал. Положив мясо на жаровню, я ждал, пока оно приготовится. И тут мне кое-что пришло в голову.

– Крис, а вы... это, как его.

– Да?

– Ну... новый что-то там для охотников?

– Новый Административный Многофу...

– Не-не-не, не говорите это длинное название. Давайте просто короткое.

– Хорошо. Новый Город.

– Вы там бывали?

Крис кивнул.

– Да, бывал.

– И как он выглядит?

Услышав мой вопрос, Крис отложил палочки, словно задумавшись. Его нахмуренное лицо выглядело довольно грозно, но я, видимо, уже привык, поэтому не обратил внимания.

– Вы знаете, что Новый Город называют Ковчегом?

– Ковчегом? Ковчег, это....

[Рассказчик: Ковчег. Так называемый Ноев Ковчег – судно, появляющееся в сказании, записанном в Ветхом Завете. Когда Бог решил уничтожить человечество, наслав потоп, Ной, получивший особое откровение и заранее узнавший о грядущем потопе, построил его.]

[Рассказчик: Он построил ковчег и взял на борт свою семью из 8 человек и множество животных по паре. Когда случился Великий Потоп, все живые существа погибли, но семья Ноя и животные, находившиеся в ковчеге, выжили.]

– Вы про Ноев Ковчег?

– Да. Именно про тот Ковчег. В народе Новый Город называют Ковчегом.

– Почему?

– Люди насмешливо называют его Ковчегом, спрашивая, не построили ли его для того, чтобы спаслись одни лишь охотники, если мир снова окажется в опасности, как 20 лет назад.

У меня этот ответ вызвал сомнения. Конечно, в заявлении «Новый Город только для охотников» было некоторое противоречие, но неужели до такой степени, чтобы насмешливо называть его Ковчегом?

– Новый Город окружён стеной, построенной по внешним границам Кёнгидо, с центром в том месте, где раньше был город Йонъин.

– Стеной?

– Да. Словно для того, чтобы отделить внешний мир от внутреннего. Заявляя, что больше не допустят вторжения никаких врагов.

– Разве это не абсурд?

– Однако этот план получил огромную поддержку среди людей, и особенно среди охотников. Высшие слои общества также приветствуют его. Ведь после охотников, которые первыми получают право на переселение, идут те, у кого есть деньги. И в действительности, в Новый Город уже переехало много людей. Цены на жильё растут без конца, потому что люди считают, что раз в городе много охотников, то там жить безопаснее всего, – медленно объяснял Крис.

И я слушал, переворачивая мясо.

♡

[1] Мазесоба – разновидность японского блюда с лапшой, которое появилось в Нагое. Оно состоит из густой жевательной лапши, посыпанной различными ингредиентами.

Глава 49 - Сначала не выговоришь, теперь — не разберёшь!

– Особенно те, кто жил в Каннаме, самом богатом и престижном районе Сеула, сейчас по уши в делах из-за переезда. Оттого люди и называют это место «ковчегом», с пренебрежением.

До сих пор я слышал лишь, что строится новый город специально для охотников, и принимал это как данность, но теперь, услышав такое, я всерьёз разозлился. Выходит, это город мечты, куда не попасть без врождённых способностей или огромных денег?

– И ещё, к слову, в этом городе есть бойцовская арена.

– Бойцовская арена?

– Слышал, там собираются продавать бои пробуждённых, то есть охотников, как своего рода спортивные состязания, вроде Колизея древности. Я видел её лишь издали, но размеры у неё исполинские. Наверное, когда всё доделают, станут проводить поединки для привлечения туристов.

Даже вообразить такого не мог. Сводить охотников в бою... Разве это не опасно?

– По слухам, первый поединок состоится либо в следующем году, либо уже в этом.

– Если призовые будут внушительными, туда хлынет целая толпа.

– Пожалуй.

Я положил мясо в рот и принялся жевать. Сок говядины, укрытой хрустящей панировкой, заполнил рот.

– Если поединки всё же начнутся, Маффин, может, и вы примете участие?

– Я?

– Это может стать отличной возможностью отыскать Ностальгию.

И впрямь. Если я там одержу блестящую победу и моё лицо, растиражированное по центральным каналам, обретёт широкую известность, то даже Хану, который, согласно слухам, способен предвидеть будущее, мог бы узнать о моём существовании. Тогда поиски Ностальгии станут лишь вопросом времени.

– Кстати, а почему Михаил не едет с нами?

– Ему поручено другое задание. Вероятно, расследование, связанное с чёрной бусиной. Как ни крути, он важный приближённый директора центра.

– Вот как...

Помимо этого, я расспрашивал Криса о многом другом, что меня интересовало, болтая о том о сём. После этого я вернулся к себе и собрал вещи. Сколько я там пробуду, неизвестно, но, наверное, хватит собрать примерно столько же, сколько и для поездки в Пусан. Судя по словам Криса, в этот раз в новый город мы отправимся через охотника со способностями к пространственным перемещениям, так что не придётся тащиться на поезде, и это радовало.

И вот настал долгожданный день.

Охотники со способностями к пространственным перемещениям перенесли нас в новый город. Погода стояла пасмурная, вот-вот готовая разразиться дождём, но по прибытии в северные края свинцовые тучи сгустились ещё сильнее. Первое, что предстало взору, едва мы прибыли, сопровождаемые дурнотой и головокружением от перехода, – это тесно стоящие небоскрёбы, гармонирующие с неописуемо прекрасной и величественной природой, и...

Стена.

Эта стена была столь огромна и высока, что бросалась в глаза даже издалека. Зрелище было такое, что челюсть сама собой отвисла.

– Сколько же в ней метров? – невольно пробормотал я.

Стоявшая рядом со мной женщина, буквально пышущая энтузиазмом, тут же ответила:

– Высотастеныпредположительноболее1000метров! Точныеданныеофициальнонеобъявлены!

– А, да-а... Простите, как вас зовут?

– МенязовутКвонХиджу! ВыведьКимНоль? Яовасмногослышалаихорошознаю! Прошулюбитьижаловать!

Она тараторила так быстро и без передышки, что я и половины не разобрал, но имя кое-как расслышал. Стоявший рядом Клауд расхохотался и по-дружески приобнял меня за плечо.

– Ну как, энергии через край?

– Так через край, что аж жарко...

– Эй, там! Прекратить болтовню!

Из толпы показался невероятно худой мужчина. Человек средних лет, иссохший, ссутулившийся, с густой нечёсаной бородой. Он выглядел так, будто вот-вот рухнет от малейшего дуновения ветра, но, несмотря на это, от него исходило ощутимое давление. В отличие от измождённого вида, глаза его зловеще сверкали.

Он приблизился к Хон Ёнху и протянул руку.

– Рад встрече. Я Пак Тонён, управляющий административного многофункционального нового города-центра провинции Кёнгидо, Нью-Кёнги. Вы ведь Хон Ёнху, директор центра из Сэджона, верно?

– А-а, весьма рад.

Хон Ёнху с подчёркнутой вежливостью принял рукопожатие.

– Должно быть, утомились, проделав такой долгий путь. Вы славно потрудились.

– Что вы. Вы прислали нам охотников-профессионалов своего дела, чтобы они перенесли нас сюда, так что мы добрались без труда, управляющий Пак Тонён.

Пак Тонён окинул нас, стоявших за спиной Хон Ёнху, своим леденящим взглядом. Взгляд этот был настолько пронзительным, что я невольно спрятался за Клауда.

– Тогда, пойдёмте.

Мы должны были передвигаться на так называемом варп-поезде. В прошлом это называлось метро; нам объяснили, что это поезд, стремительно перемещающийся на высокой скорости внутри нового города, именуемого Нью-Кёнги-как-его-там. Интервал движения составлял две минуты, и нам также сообщили, что благодаря вовлечённых в это охотников со способностями к пространственным перемещениям, этот поезд был быстр и безопасен.

Для меня, ни разу не ездившего даже на метро, всё это было в диковинку. Пока я глазел по сторонам, Куми, хихикая, отметил:

– Знаешь что? В поезд нужно садиться, сняв обувь.

– Правда?

Я, ни о чём не думая, разулся. И когда Хон Ёнху увидел, что я собираюсь войти, держа ботинки в руках, он мягко произнёс:

– Пёсель.

– Да?

– Ты что делаешь?

– Чегось?

Оглядевшись, я увидел, что никто, кроме меня, обувь не снял. Заметив, что один лишь Куми давится от смеха, я почувствовал, как вспыхнуло моё лицо.

– Чёртов крокодил!

[Рассказчик: Многие смеются, видя, как ловко тебя разыграли.]

От стыда я не мог и головы поднять. Я поспешно натянул ботинки.

Хон Ёнху и Пак Тонён о чём-то беседовали.

– Если такой поезд появится по всей стране, это само по себе станет революцией.

Кажется, речь шла о варп-поезде. Охлаждая пылающие щеки тыльной стороной ладони, я осмотрел вагон. Внутри рядами были расставлены сиденья, а наверху, как в автобусе, имелись поручни. Спросил у Клауда – он сказал, всё точь-в-точь как в метро.

Однако пейзаж, мелькавший за окном, недвусмысленно говорил о нешуточной скорости. Всё проносилось так быстро, что предметы теряли очертания. По сравнению с этим, поезд лишь слегка подрагивал и двигался плавнее обычного состава.

«И даже не укачивает...»

– Мы ведь скоро сможем догнать Америку. Да так прижмём хвост этим спесивцам, мало не покажется.

О чём они говорили, я разобрать не мог. То ли у меня голова плохо соображала, то ли темы разговора менялись слишком уж стремительно.

Совсем скоро мы прибыли в пункт назначения. Войдя в огромное, просто исполинское здание, я с любопытством огляделся. У всех сновавших туда-сюда людей была одна общая черта – все они выглядели поразительно молодо.

– Остальных я провожу.

Похожий на секретаря человек, стоявший подле Пак Тонёна, начал показывать нам комплекс. Я проводил взглядом удаляющиеся спины Хон Ёнху и Пак Тонёна, которые пошли отдельно, а затем отвернулся. Секретарь же с важным видом подошёл к лифту и нажал кнопку вызова. Мы поднялись с ним на один из верхних этажей.

Он проводил нас до помещения, похожего на комнату отдыха, и исчез. У меня отчего-то перехватило дух, и я с трудом выдохнул. Какое-то гнетущее напряжение не давало дышать полной грудью. Клауд, словно ему стало душно, стянул с головы плотно нахлобученную шляпу.

– Так пялился, я уж думал, дырку во мне просверлит.

– Кья-ха-ха, да уж, взгляд у него был что надо!

Куми хихикнул. Лицо мужчины со шрамами на обоих глазах, улыбающегося и скалящего острые зубы, всё ещё выглядело довольно жутко.

– Наверноеничегострашного! Управляющийэтогоместапозвалнасвсеголишьвцеляхдружественнойдипломатиитакчтонамнеочембеспокоиться...

– Погодите, погодите, я совершенно ничего не понимаю!

– ПроститеКимНоль! УменяпростонетерпеливыйхарактеИяоченьбыстроговорювсетакговорятНояникоим образомнеделаюэтоспециальнопоэтомупрошувасвойтивположениеи...

[Рассказчик: Ты не понял большую часть сказанного Квон Хиджу.]

Да что она несёт?

– ...Поэтомуесливынесовсемпонимаетемоисловатовпредьянебудуэтимпренебрегатьипостараюсьговоритьмедленноиотчётливо.

Она что, издевается надо мной?

Глядя в горящие энтузиазмом глаза Квон Хиджу, я чуть не попятился и не запишел. Куми, казалось, помирал со смеху – он схватился за живот и разразился громким хохотом.

– Ну так что, как вам тут, раз уж сами приехали?

– А я что-то не разглядел.

– Ну, Куми – незрячий, так что ладно... А ты, Маффин?

– Ощущения примерно как когда я впервые увидел центр Сэджона. Или когда впервые оказался перед зданием Ассоциации Охотников.

Я принялся объяснять, яростно жестикулируя.

– Сколько бы я ни слышал об этом, увидев стену впервые, я просто обалдел. Это и есть город инноваций – такое вот чувство он излучает, понимаешь...

– Да ничем особо от Сэджона не отличается.

– Да нет же! Чувствуется, что здесь всё гораздо масштабнее, разве нет?

– Ну, если честно, смахивает на город будущего, – вставил Клауд. – Ты видел, что там в небе летало?

Я отрицательно мотнул головой.

– Там здания по небу плавали. Я сначала подумал – дирижабль, а потом понял, что нет. Интересно, как они это провернули?

– УправляющийэтогоместаПакТонёнявляетсяОхотникомВоплощенияонспособендоскональнопониматьианализироватьструктуруматериаловитаким образомвозводитьзданияисооружения! Большинствопостроеквэтомгороде–этообъектыспроектированныеиличнопостроенныеПакТонёном!

– Она вроде бы сказала, что здесь всё создал управляющий этого города, – медленно перевёл Крис слова Квон Хиджу. Вскоре у него зазвонил мобильный. Крис принял вызов, несколько раз коротко ответил по-деловому, затем кивнул и обратился к нам.

Глава 50 - Если умный, почему журналист

– Свободно осматриваться?

– Да. Такое указание и передали.

– Эх, какой облом. Ну что, Маффин, пойдём?

– Не то чтобы я горел желанием идти с тобой, Клауд...

– Почему это «Клауд»? А куда делось милое прозвище «Кулым»?

– Поразмыслив, я решил, что называть тебя так на людях – стрёмно.

Клауд скорчил обиженную мину, но я намеренно её проигнорировал. Куми, смеясь, по-дружески обнял нас обоих за плечи.

– Да бросьте вы, пойдёмте все вместе! Ха-ха-ха!

Мужчина раскатисто расхохотался, с силой колотя хвостом по полу. Каждый раз, когда его массивный крокодилий хвост обрушивался на пол, казалось, что под ногами всё сотрясается от глухого гула.

Так мы и вышли впятером, однако чувство было такое, словно нас забросило на необитаемый остров. Клауд, будучи душой компании, легко находил общий язык со всеми; Квон Хиджу без умолку что-то разъясняла, её было непростительно много. Крис, обливаясь потом, выглядел явно смущённым, но почему-то прерывать её не возникало ни малейшего желания. Компания выдалась шумной, вокруг всё пестрело и сверкало, так что я то и дело отвлекался и...

И в итоге остался один.

[Рассказчик: Ты окончательно и бесповоротно заблудился.]

– Не смей называть меня заблудившимся. Я не заблудился.

[Рассказчик: Ты заблудился.]

– Я взрослый. Это они меня потеряли, а не я их.

Небо угрожающе почернело, словно вот-вот должен был хлынуть ливень. Может, просто вернуться? Дорогу назад я примерно помнил, так что, казалось, ничего страшного не случится, если я уйду пораньше. Именно в тот самый миг, когда эта мысль промелькнула у меня в голове...

– Ноль?

Кто-то окликнул меня по имени. Я рефлекторно обернулся.

Передо мной стоял невероятно эффектный мужчина. Его платиновые волосы, точь-в-точь как у Михаила, ослепительно сияли, а глаза, искрившиеся в солнечном свете, были прозрачно-золотыми. Фарфорово-бледная, с лёгким сероватым оттенком кожа придавала его облику ещё больше утончённой элегантности. Он приблизился лёгкой, почти танцующей походкой, и на мгновение показалось, будто это сцена из театральной постановки.

И тут до меня дошло: этот мужчина позвал именно меня.

– Вы меня знаете?

Он одарил меня широкой улыбкой. Очаровательной, с глубокими ямочками на щеках.

– Ну конечно! Я Зенон, журналист. Ваш поклонник, если позволите так выразиться.

– ...Мой поклонник?

– Да! Вы ведь тот самый Ким Ноль, которого не так давно показывали в новостях? Я прекрасно запомнил вас, видел собственными глазами. О, какие у вас поистине изумительные красные глаза! А ещё в этих прекрасных глазах есть особая отметина – маленькая точка. Никогда прежде не встречал подобных глаз. Они словно алые рубины, словно пылающее солнце.

Мужчина, представившийся Зеноном, прошептал это с такой изысканной манерностью, будто декламировал стихи на сцене. Он приблизился ко мне, сопровождая слова преувеличенно выразительными жестами. Ноготь Зенона едва ощутимо коснулся моих губ. Точнее, он провёл им по коже чуть выше губы, как раз там, где была родинка.

– На видео я этого не заметил... Так вот где у вас эта родинка.

Я, словно заворожённый, смотревший на Зенона, резко вздрогнул и отступил на шаг. Зенон, прикрыв рот ладонью, тихонько усмехнулся.

– Прошу прощения, я вас напугал?

– Нет...

Этот человек ничем не напоминал журналиста. Однако его одежда и висевшая на шее камера недвусмысленно указывали на его профессию.

Обычно Рассказчик не упустил бы случая съязвить по поводу моей растерянности, но на этот раз, как ни странно, он хранил молчание.

– Для меня большая честь встретить вас здесь, в Новом Городе, куда я прибыл по редакционному заданию. Куда вы направлялись, если не секрет?

– Да так, просто гулял по окрестностям.

– Если вы не против, могу я составить вам компанию?

Вопрос Зенона прозвучал несколько настойчиво, отчего стало не по себе. Мне очень хотелось отказать, но его внезапно ставший умоляющим взгляд почему-то встревожил. Необъяснимое чувство дежавю – будто я уже знал этого человека – не позволило мне колко ответить. И это притом, что мы никогда раньше не встречались.

– Что ж, поступайте как знаете.

– В таком случае, позвольте мне показать вам окрестности! Я прибыл сюда раньше и уже успел всё как следует осмотреть.

С этими словами Зенон учтиво протянул мне руку, но я лишь растерянно уставился на него. Зенон усмехнулся. Улыбка ему невероятно шла.

– Прошу.

– ...Мы взрослые люди, чтобы вот так держаться за руки, это как-то...

– Вы так легкомысленно отвергаете мой знак внимания.

Зенон картинно изобразил скорбь. Я, прищурившись, смерил его взглядом.

– Ладно, проехали. Куда идём?

Зенон резко свернул в какой-то проулок. Поколебавшись мгновение перед тёмным, мрачным входом, я всё же шагнул следом. Он постепенно ускорял шаг, не оборачиваясь бросив через плечо:

– Ноль, почему вы стали охотником?

– Что, простите?

От неожиданности вопроса я переспросил, глядя в спину Зенону, который даже не подумал обернуться.

– И почему я, собственно, должен вам это рассказывать?

– Даже притом, что я ваш преданный поклонник?

– А это здесь при чём? Не хочу – не говорю, и всё на этом...

– Какой вы, однако, деспотичный и эгоистичный тип.

Зенон, только что называвший себя моим поклонником, не получив желаемого ответа, тут же безжалостно осыпал колкостями. Я невольно поморщился.

Да и в самом деле, почему становятся охотниками? Естественно, чтобы жить припеваючи, в роскоши и без особых хлопот. Но я был не настолько бесстыжим, чтобы вот так запросто выкладывать подобное посторонним.

– Вы чем-то недовольны?

– Напротив, думаю, становлюсь вашим ещё более преданным поклонником.

Зенон держался с невозмутимым видом.

– Послушайте, вы сейчас пытаетесь играть со мной в какие-то словесные игры, или...

– Может, для начала перекусим? Я угощаю.

Я тут же прикусил язык. Моим жизненным кредо было: «Среди тех, кто предлагает еду, плохих людей не бывает».

Мы вошли в ресторан с претенциозно шикарным входом. И поскольку Зенон упрямо твердил, что всё в порядке и не стоит беспокоиться, я заказал довольно дорогое блюдо. Отправляя в рот истекающий соком стейк, я терзался мыслью, прилично ли вот так угощаться за счёт едва знакомого человека, но Зенон не переставал ободряюще мне улыбаться, и я смиренно продолжал есть. Он же назвался моим поклонником. А раз так, то, наверное, поэтому и угощает, верно? Я свято уверовал в эти слова.

Тем временем Зенон с неподдельным интересом принялся расспрашивать меня о том о сём.

– Ноль, вы относитесь к охотникам-уникумам или к контрактникам?

– Мм... К уникумам.

– Так я и думал! На контрактного охотника вы определённо не похожи. Будь вы из их числа, у вас имелся бы хвост, как на том видео, но его нет. Да и волчьих ушей что-то не наблюдается. У вас способность свободно трансформироваться в различных животных?

– Нет, если уж быть точным... это, скорее, способность заключать контракты с разнообразными монстрами...

– Могу я сделать снимок? Для статьи.

– ...А меня непременно нужно фотографировать?

– Иначе зачем бы я стал вас угощать обедом?

Я с растерянным видом уставился на объектив камеры. Зенон с профессиональной сноровкой настроил фокус и щёлкнул затвором. Оставалось лишь горячо молить всех богов, чтобы фотография не получилась откровенно дурацкой. Зенон же заявил, что снимок вышел на редкость удачным, и предложил обменяться номерами телефонов, чтобы потом переслать мне его. Пришлось обменяться с ним номерами, после чего я вернулся к прерванной трапезе.

Зенон оказался на удивление приятным и эрудированным собеседником. Прежде всего, он действительно много знал, и, как мне показалось, питал особый интерес к этому Новому Городу. Мужчина, с лёгкостью перескакивавший на темы, о которых я и не помышлял спрашивать, выглядел таким всезнающим, что я, сам того не осознавая, просто сидел и тупо на него пялился. Особенно когда его пронзительные жёлтые глаза останавливались на мне – тогда возникало неприятное чувство, будто меня пытаются просканировать, заглянуть в самую душу. Возможно, из-за его журналистской профессии это ощущение было особенно явным.

– Так из-за чего всё-таки возникли эти трения со старой провинцией Кёнгидо?

– В основе своей – из-за своего рода «идеологии избранности».

– «Идеологии избранности»?

– Люди, свято верящие, что «я, житель Нового Города, априори лучше других, а все остальные – люди второго сорта», активно продвигают свои взгляды в интернет-сообществах. Это породило массу ожесточённых споров с теми, кто осмеливался им возражать. Однако долгое время всё это оставалось лишь виртуальными баталиями, пока не начался массовый переезд жителей из Сеула. Вот тогда-то и участились реальные столкновения. Сами понимаете, в Новом Городе могут позволить себе жить либо охотники, либо баснословно богатые люди, – рассказывал Зенон говорил, элегантно жестикулируя своими тонкими, бледными пальцами. – Если прежде «первым сортом» считались обитатели Каннама, то теперь это почётное место заняли жители Нового Города, а Каннам сместился на вторые роли. Ведь наш город – место наибольшей концентрации охотников, а значит – по праву считается самым безопасным городом.

– А разве на заре строительства Нового Города люди не протестовали?

– Вы знаете, что произошло двадцать лет назад? Корея в те времена была совершенно беспомощна. Власти не могли наладить эффективный контроль даже над пробуждёнными. И вот тогда на сцену вышел управляющий Пак Тонён. Он организовал безвозмездную помощь тем, кто в одночасье потерял всё, лишился крыши над головой. А взамен этого – получил карт-бланш на строительство нового города. Мог ли кто-нибудь тогда возразить?

– В тот момент... да, пожалуй, возражающих не нашлось бы.

– Лишь когда управляющий Пак Тонён представил детальный план застройки города, люди запоздало спохватились, но поезд уже ушёл. Он воздвиг стены, разделившие людей.

Зенон подпёр подбородок изящной рукой и мягко, почти загадочно улыбнулся.

– Кажется, я слишком увлёкся собственными рассказами. Вам, должно быть, было скучно?

– Нет-нет, что вы, нисколько.

– В таком случае, теперь моя очередь задавать вопросы, не так ли?

Мужчина произнёс это, пристально глядя мне прямо в глаза.

– Ноль, вы удовлетворены своей нынешней жизнью?

– Простите?

– Меня интересует, приносит ли вам удовлетворение жизнь рядового охотника.

Он задал вопрос, который застал меня врасплох. Удовлетворён ли я жизнью рядового охотника? Ну, это же само собой...

– Да, чёрт возьми, более чем удовлетворён!

Быть ещё довольнее было просто физически невозможно.

Глава 51 - Хватит изобретать велосипед

Есть где спать, кормят, ещё и деньги платят, да вдобавок лечат от болезней. Никто не достаёт – ну, кроме Михаила, но это я готов был стерпеть, – и никто не попрекает необразованностью. Мне такая жизнь пришлась очень даже по душе. Но Зенон, похоже, ждал другого ответа и потому спросил ещё раз.

– Ноль, а какая у вас цель в жизни?

– Цель в жизни?

Я состроил растерянную мину. Цель в жизни? Ну конечно же, жить в своё удовольствие, ни в чём себе не отказывая. Чтобы без забот о деньгах, почёсывая пузо, смотреть, как на счёт капает зарплата, и заказывать еду на дом – вот моя цель.

Я всё это, конечно же, озвучил, и Зенон переменился в лице так, что я теперь даже навскидку прикинуть не мог, какое у него на этот счёт было мнение. Что, не то?

– А вам не хочется совершить что-нибудь более великое?

– Великое?

– Да. Например, послужить на благо мира...

– Нет.

Я отрезал его на полуслове.

– Это слишком муторно, не по мне. Я просто хочу жить, как чей-то пёс. Дадут еду – поем, скажут что-то сделать – сделаю, а потом буду валяться в тёплой постели.

– Какая незначительная мечта, – вынес Зенон безжалостный вердикт.

Его беспощадная критика заставила меня заткнуться, и я задал встречный вопрос:

– А у тебя, Зенон? Какая у тебя мечта?

– А я...

Его золотистые глаза затуманились, и через этот туман поблёскивал огонёк предвкушения.

– Я хочу создать новый мир, не похожий на нынешний.

– Новый мир?

– В эту эпоху, кишащую бесполезным населением, нужно навести порядок, учредить новое правительство и построить новый мир. Мир без войн, страданий и боли, где царит лишь покой.

– ...

Я посмотрел на Зенона с лёгким отвращением. И уже открыл рот, чтобы осведомить его, какая же его мечта полная туфта, как...

Ба-бах! От взрыва задрожала земля. Я в панике вскочил на ноги, и стеклянное окно рядом с нами тут же разлетелось вдребезги, а внутрь влетела женщина, словно её кто-то швырнул. В стене ресторана зияла дыра. Женщина, кажется, ударилась головой о наш стол и потеряла сознание. Я охреневши переводил взгляд с лежащего тела на пролом в стене, как вдруг из облака пыли показался мужчина.

– Что за... И впрямь какой-то захудалый охотник.

Люди с криками бросились врассыпную. Вдалеке снова грохнул взрыв. Бум! Земля содрогнулась, будто от землетрясения. Я быстро заслонил собой Зенона и тихо позвал Магеллана. В воздухе открылась дверь, и из неё неторопливо вышел кот.

– А я-то думал, наконец-то разомнусь...

– Эй. Ты ещё что за хрен?

– Хм?

Мужчина, вскинув бровь со шрамом, уставился на меня. А потом усмехнулся. Наверное, три хвоста, выросшие у меня из поясницы, его не впечатлили. А может, я просто был слишком мелким по сравнению с ним.

– Мелочь, проваливай. Я сейчас занят...

– Я спросил, что ты за хрен, лысеющий ублюдок.

– Чего?

– У тебя уже залысины буквой «М» пошли, а всё потому, что характер – дрянь. От этого и лысеют, не знал?

– Ах ты, сучёныш...

Мужчина крепко сжал кулаки, резко сократил дистанцию и замахнулся. Я взвалил на плечо женщину, схватил Зенона за руку и быстро отскочил. Положив её в безопасном, как мне показалось, месте, я огляделся. Похоже, погром творился не только здесь. Отовсюду доносился грохот рушащихся зданий и людские крики.

– Похоже на нападение, – спокойно произнёс Зенон.

– Нападение? Да кто, чёрт возьми, мог напасть на этот город?

– Одно ясно: открытых врат нет, так что это не монстры. Это дело рук людей.

– Да быть не может! Какие идиоты, с какой это стати, решились на такое преступление...

– Эй, сопляк, а ну иди сюда!

Я заблокировал кулак подлетевшего ко мне мужчины. И тут же почувствовал, как ноги оторвались от земли. Меня отбросило прямо в стену здания.

– Ноль!

Хоть я и прикрылся рукой, онемение пронзило всё тело. Я ударился затылком, и в голове загудело. Мужчина, глядя на меня, ухмыльнулся.

– Ничего особенного.

– ...Ты кто такой? Что ты творишь?!

– Кто я? А тебе-то какое дело? Сам-то ты кто?

Мужчина схватил за грудки дрожащего Зенона. Я резко распахнул глаза и в панике закричал:

– Не трогай его!

– Охо... А если трону, что сделаешь? Возомнил себя поборником справедливости?

– С-спасите... Ноль!

Я мысленно взвешивал его жизнь и свою. Стыдно признаться, но это так. Смогу ли я одолеть этого типа? А что потом? Его дружки толпой вломились в город. Смогу ли я сражаться с ними? Продержусь ли до прихода подкрепления?

Тело не слушалось. Рой мыслей сковывал меня. Мужчина, державший Зенона за грудки, расхохотался.

– Куда вся твоя спесь подевалась? Получил разок и от страха обделался? Иди-ка лучше молочка попей, а потом возвращайся!..

Он замахнулся, намереваясь впечатать Зенона в землю. Учитывая его чудовищную силу, Зенон бы точно не выжил. Я не был уверен, что смогу его остановить, даже если попытаюсь. Но тело двинулось само. Я оттолкнулся от стены и в мгновение ока вырвал Зенона из рук мужчины. Однако этот свирепый тип, словно ожидая этого, тут же бросился за мной.

– Кха!

Меня схватили за шкирку и впечатали в асфальт. Я проехался лицом по земле. Треснувший асфальт будто бы безмолвно свидетельствовал о нечеловеческой силе нападавшего. Падая, я рефлекторно отшвырнул Зенона подальше, и теперь он был на безопасном расстоянии.

Мужчина, вцепившись в мои волосы, прошипел мне прямо в ухо:

– Слушай сюда, сопляк. Расскажу тебе кое-что по секрету.

То, что он сказал, было полным бредом.

– Мы – боевики группировки «Анти-Охотник». Что это такое? Это, так сказать, общественное движение, недовольное тем, что этот мир вертится только вокруг вас, непорочных героев-охотников. Знаешь ли ты, что в этом мире пробуждённым за преступления дают сроки больше, чем обычным людям? Мы все – жертвы этой системы.

– Вы не жертвы, а просто преступники... Ай!

Мужчина ещё раз впечатал меня в землю. Перед глазами всё поплыло от хлынувшей крови.

– Нашему правительству, знаешь ли, нужно дать пробуждённым больше свободы. Вот так, грызясь и сражаясь друг с другом, мы бы выросли и стали такими же великими, как в других странах. Что, нет? В странах, где система гильдий развита лучше, у охотников и рейтинги есть, и обращаются с ними куда лучше! Я считаю, что нашей стране стоит взять с них пример.

– И какое, блять, отношение это имеет к тому дерьму, что вы сейчас творите?

В ответ на мои слова мужчина хихикнул. Смех его звучал донельзя мерзко.

– А это мы так протестуем, чтобы наши требования выполнили. Понимаешь? В таких вот местах. Вправить мозги охотникам, которые жрут в дорогих ресторанах и в ус не дуют о страданиях таких же пробуждённых, как они. Донести до них нашу позицию, наладить диалог. Диалог – это же хорошо, да? А та баба, что я вырубил, знаешь, что мне сказала? Что это просто преступление. Ну я её и размазал...

– Кхе, кхык...

– У тебя же есть голова на плечах, так что и мозг в черепушке мыслю гоняет. Понимаешь, что сейчас происходит?

Это был явный теракт. Нападать на других охотников, чтобы улучшить положение пробуждённых? Даже я, с моим скудным образованием, понимал, что это полная чушь. К тому же, они нападали не только на охотников. Они атаковали и обычных людей. Крики не умолкали. Мольбы о пощаде разрывали мне уши. Я мгновенно отрастил ногти и с силой полоснул по руке, державшей меня за волосы.

– Ай!

Как только хватка ослабла, я отпрыгнул и перегруппировался. Лоб был разбит, текла кровь, но такая рана заживёт быстро. Главное – Зенон. В отличие от меня, он был обычным человеком.

– Вы в порядке?

– Ноль, у вас кровь...

– Это пустяки. Важнее то, что вам нужно убираться отсюда.

– Это кто тут решает!

Я не успел увернуться от подлетевшего кулака и, получив прямой удар, рухнул на землю. Откуда-то повалил дым, и видимость резко ухудшилась. У него что, способность к усилению? Сильный, да ещё и быстрый – как пить дать пробуждённый с несколькими способностями. Я в панике вскочил, уклоняясь от нового удара.

«Быстрый!..»

– Ха-ха, что такое? Что ж ты языком не чешешь, как раньше? А? Струсил? Ну, говори же!

Я был слишком занят уклонением от ударов, чтобы атаковать. Кулаки у него были тяжёлые, и я понимал, что если пропущу ещё хоть один, то тут же отключусь. Обычно в таких ситуациях на помощь приходит Рассказчик, но на этот раз он подозрительно молчал. Что-то было не так. Я напропалую позвал Обжарку.

На нападавшего мужчину с рёвом налетел огромный волк. В ту же секунду я слился с Обжаркой. Глубоко вдохнув, я выдохнул пламя.

– А-а-а, горю!

Пока мужчина, на котором загорелась одежда, метался в панике, я взвалил Зенона на плечо и бросился бежать. Но Зенон начал вырываться.

– Бросайте меня и уходите!

Глава 52 - Не герой

– Что за бред ты несёшь!

– Вы же только и получаете ранения, защищая меня! Так мы оба можем погибнуть!

– И поэтому я должен тебя бросить? Не мели чушь!

– Ноль, вы же просто хотели жить обычной жизнью! Так почему вы меня спасаете?!

Этого я и сам не знал. Что мне делать, если тело само двигается? Я торопливо забежал в уцелевшее здание, опустил Зенона на пол и осмотрел его. К счастью, кроме нескольких царапин, он был цел.

– Сидите здесь тихо. Я осмотрюсь и вернусь.

– Не уходите.

– Напали не только на нас. Наверняка есть люди, которым нужна помощь.

– Не уходите, Ноль. Вы же не хотите быть героем.

Его слова заставили меня остановиться. Зенон ещё отчаяннее вцепился в мою одежду.

– Вы же хотели жить обычной жизнью. Значит, сейчас вам нельзя вмешиваться.

– Отпустите.

– Ноль.

– Да не знаю я, блять... Я тупой и необразованный, и, честно говоря, ни хрена не понимаю, что происходит!

Я посмотрел прямо на Зенона.

– Но ведь я могу что-то сделать. Я не герой, но если я сейчас пойду, то смогу спасти чьи-то жизни. Как я могу оставаться в стороне? Зенон, это ведь ты хотел создать мирный мир.

Я крепко сжал руку Зенона. И заглянул прямо в его прозрачные жёлтые глаза. Парадоксально, но даже с такого близкого расстояния я не мог прочитать его эмоции. Именно это меня и беспокоило с самого начала.

Я, чувствительный к чужим эмоциям, обычно легко читал людей. Но душу этого человека я разгадать не мог. И всё же, я пытался поверить ему, цепляясь за его же слова.

– Так что отпусти меня.

Зенон медленно разжал пальцы, державшие мою одежду. Я оставил его и побежал.

Вокруг стоял густой туман из пыли. Едкий запах гари бил в нос. Дым застилал небо. Из динамиков доносился напоминавший сирену вой. Я бежал сломя голову и по пути спасал людей, заваленных обломками зданий. В слиянии с Обжаркой у меня хватало сил, чтобы поднимать завалы.

– Вы в порядке?

– Д-да, но... там...

Человек указал на группу незнакомцев. Они были одеты так же, как и тот мужчина, с которым я дрался, – во всё чёрное, что было совершенно неуместно для такого жаркого лета. Но было и отличие: их одежда казалась более свободной и струящейся. Я понял, что на них ханбок.

Когда дым немного рассеялся, я смог разглядеть их получше.

Внешность мужчины, стоявшего впереди, шокировала меня не меньше, чем первая встреча с Кан Ури. Его нижняя половина тела, словно у кентавра, была телом сороконожки. Даже с такого расстояния было отчётливо видно, как извивался рой его ножек. Глаза у него были узкие, под ними залегли тёмные круги, а выражение лица казалось вечно недовольным.

Рядом с ним стоял мужчина в чёрном до-по [1] и с ярким красным макияжем. Длинные хвостовые перья, видневшиеся из-под одеяния, выдавали в нём контрактника, заключившего договор с монстром птичьего вида. А подле него стояла женщина, ростом пониже остальных. Её лицо скрывала чёрная ткань, так что разглядеть его было невозможно.

***

Человек-сороконожка, извиваясь, шагнул вперёд. Он держал в руке мегафон, коротко кашлянул в него – а-а, – а затем громко закричал:

– Мы из Союза Освобождения Пробуждённых.

Союз Освобождения Пробуждённых? Так вот как на самом деле называется та группировка «Анти-Охотник», о которой говорил тот тип?

– Достопочтенные охотники, вы никогда не задумывались, почему мы должны вкалывать на правительство, выполняя всю грязную работу? Разве вас не достало, что, закрывая врата, мы вместо благодарности слышим лишь проклятия? Неужели вас не бесит, что из-за нашей пробуждённой силы, из-за необычной внешности контрактников, нас вечно поносят и унижают?

Я сразу понял, о чём он говорит. И догадался, что он скажет дальше.

– Мир должен измениться.

[Рассказчик: Мужчина перед тобой объявил войну всему миру. «Мир должен измениться». Но как именно? Тебе стало любопытно. И ты даже отчасти проникся их идеями.]

– ...!

От неожиданного голоса Рассказчика я отшатнулся.

– Ты где был, чёрт возьми...

[Рассказчик: Разве так важно, где пропадал рассказчик? Сейчас есть дела поважнее. Ведь из-за твоего возгласа всё внимание теперь приковано к вам.]

Я в ужасе зажал рот руками. Рассказчик был прав: эти типы из Союза Освобождения Пробуждённых уставились прямо на меня. Бежать? А получится? Пока я, напрягшись до предела, колебался, человек-сороконожка протянул ко мне руку.

– Иди сюда, дитя.

– ...Я вам не дитя.

[Рассказчик: Ты ответил, что ты не дитя, но это лишь усугубило ситуацию. Человек-сороконожка пошевелил пальцами, тебя вас потащило к нему.]

«Меня тащит», – подумал я. Всё как и сказал рассказчик: ноги вдруг оторвались от земли, и тело поплыло вперёд. Я и пикнуть не успел. Перед глазами извивались ножки сороконожки, а когда я поднял голову, на меня размеренно смотрел бледный мужчина с густыми тёмными кругами под глазами.

– ...

От страха я не мог вымолвить ни слова. Мужчина наклонился и спросил:

– А ты что думаешь?

– О... о чём?

– Ты согласен, что мир должен измениться?

Казалось, не согласись я – и он тут же свернёт мне шею. Я всё ещё был в слиянии с Обжаркой, но уверенности, что смогу одолеть этого типа силой, не было и в помине. Холодный пот струился ручьями. Я искоса взглянул на мужчину, положившего руку мне на плечо, и медленно кивнул.

– Верно, этот мир несправедлив. Пробуждённые заслуживают лучшего обращения, чем простые люди. Такова воля нашего Союза Освобождения Пробуждённых.

– Н-но... – слова сорвались с языка сами собой. – Обязательно... доносить свою мысль, нападая на людей?

Глаза мужчины сузились. Стоявший рядом тип с ярким макияжем коротко бросил:

– Дерзкий щенок.

Женщина с закрытым тканью лицом, глядя на меня, тяжело задышала:

– Да убей ты его!

Каждый раз, когда она говорила, из-под ткани что-то вылетало. Приглядевшись, я понял, что это насекомые. Из-за дыма я не заметил раньше, но вокруг женщины роились жуки.

– Нельзя так, детки. Он ведь охотник, который согласился с нашими идеями.

С этими словами мужчина достал из-за пазухи маленький флакон. В голове тут же пронеслись слова Хон Ёнху: «Недавно была замечена подозрительная активность, связанная с ‘чёрными бусинами’. Прошу всех быть предельно осторожными».

В руках у него был флакон с чёрной бусиной внутри.

В голове будто сложился пазл. Преступления по всей стране, совершённые людьми, проглотившими чёрные бусины; безумные желания и порывы, возникающие после этого; и причина, по которой эти типы, называющие себя Союзом Освобождения Пробуждённых, держат их в руках.

– ...Так это вы за всем стоите.

– Хм? Ты знаешь об этой сфере? – человек-сороконожка прищурился и усмехнулся. – Тогда всё становится ещё проще.

И он грубо схватил меня за подбородок.

– Ешь.

– Кх!..

Его твёрдые, как панцирь, пальцы расцарапали мне щёку. Я вцепился в запястье, пытавшееся засунуть сферу мне в рот. Когда я силой остановил его, мужчина удивлённо расширил глаза, а затем вдруг расхохотался и крикнул:

– Конджин.

На его зов мужчина с ярким макияжем метнул кинжалы. Они вонзились в мою одежду, обездвижив меня. Тем временем бусина приближалась. Я стиснул зубы и гневно зыркнул на них.

– Какие у тебя красные глаза. Да ещё и с точками... Тебя ведь наверняка дразнили из-за этого? Не шептались, что ты проклят?

– Заткнись.

– Мы хотим покончить с такой дискриминацией. Тебе ведь надоело, что другие судят тебя по внешности. Ты – это ты. Я тоже был счастлив, когда стал контрактником, но, получив такое тело, впал в отчаяние. Бесчисленное множество людей называли меня мерзким и отвратительным. Хотя я такой же человек. Как же это печально.

Затем мужчина заговорщицки прошептал:

– Мы искореним эту дискриминацию. Мы внушим людям страх, чтобы они не смели пренебрегать нами, пробуждёнными, чтобы они смотрели на нас с благоговением. Разве ты не хочешь стать частью этого меняющегося мира?

Я криво усмехнулся. А что ещё оставалось?

Если хочешь изменить мир, так дела не делаются. Если насилие, принуждение и причинение вреда людям – это и есть перемены, то я в этом участвовать не буду. У меня натура такая. Есть правильное и неправильное, и если я не выберу правильное, у меня будто крапивница начинается.

– И ради этого вы без разбора нападаете на людей?

– Ради перемен небольшие жертвы неизбежны.

Я глубоко вздохнул. И, глядя прямо на мужчину, отчётливо произнёс:

– Пошёл ты на хер, ублюдок.

– ...

– Ах да, у тебя же нижняя половина – сороконожка, члена поди и нет? А как ты размножаешься... Кха!

Меня схватили за горло и подняли в воздух, и я задёргался. Пнул его в живот, но из-за твёрдого панциря он даже не шелохнулся. Он силой затолкал чёрную бусину мне в рот. Я попытался её выплюнуть, но как только он ослабил хватку, я судорожно глотнул воздух и невольно проглотил её.

♡

[1] Ханбок и 도포 допо – традиционные виды корейской одежды.

Глава 53 - Своих не бросаю

Ощущение от проглоченной бусины было отвратительным. Словно огромная таблетка застряла в горле. Пока я кашлял, человек-сороконожка отшвырнул меня и посмотрел в небо. Высокие здания, под стать названию «Новый Город», рушились...

...И что-то с неба устремилось прямо на нас.

Точнее, рухнуло. С небес упал Куми и ударил мужчину хвостом. Зелёные волосы мужчины взметнулись, и в эту мимолётную секунду кто-то схватил меня за шкирку и оттащил подальше. Клауд. Он бежал так быстро, что тот тип, которого я видел раньше, и в подмётки ему не годился. Он торопливо осмотрел меня.

– Ты в порядке, Маффин?

– Клауд...

– Сопляк! Что здесь происходит?! – закричал Куми, извернувшись в воздухе и приземлившись на ноги.

Похоже, они не слышали речи Союза Освобождения Пробуждённых.

[Рассказчик: Ты рассказал им о Союзе Освобождения Пробуждённых. О том, с какой целью они здесь и насколько опасны. Услышав это, Клауд и Куми были крайне удивлены.]

– У них есть чёрные бусины?

– И ты её съел? Ты в порядке?

– Да... Вроде бы с телом пока всё нормально.

Я потёр шею.

– Осторожнее, этот тип... он может притягивать людей как магнитом.

Куми уставился на них полным ненависти взглядом.

– Рад встрече, господа. Меня зовут Мун Санёп, – довольно вежливо поприветствовал Мун Санёп.

Куми криво усмехнулся.

– А мне насрать.

– А, вам представляться не нужно. Охотник А-Класса Куми, охотник А-Класса Клауд, я о вас наслышан.

– Ты нас знаешь?

– Конечно. Я каждый день слежу за новостями и газетами, где вы появляетесь. «Знай врага и знай себя, и ты не окажешься в опасности даже в ста битвах»... Как говорится, «чжи пи, чжи ги, пэкчон, пультхэ» [1], верно?

Мун Санёп улыбнулся глазами. Но его нижняя половина тела, похожая на сороконожку, постоянно семенила ножками и всячески извивалась, так что было непонятно, в хорошем он настроении или в плохом.

– Я слышал, охотник Хон Ёнху тоже прибыл с вами... но к вам он, как я погляжу, не присоединился?

– Тебе какое дело до директора центра?

– Ну, он ведь знаменитость, так что вполне естественно хотеть с ним встретиться. Возможно, он поймёт наши великие и благородные цели.

Клауд, осматривавший мою шею, недобро зыркнул на Мун Санёпа.

– Дурь не неси! Станет он вникать в цели террористической организации вроде вашей, как же!

– Террористической организации?

На слова «террористическая организация», мужчина по имени Конджин шагнул вперёд: с ярким красным макияжем, красивый, как хваран [2] из эпохи Чосон, он теребил широкие рукава, – явно тянулся за кинжалом. Мун Санёп остановил его.

– Не стоит, Конджин.

– Их всех нужно убить.

– Нет-нет, нельзя. Это нарушит наши планы. Среди них есть охотник, который разделяет наши взгляды.

Клауд повернулся ко мне.

– О чём ты вообще с ними говорил?

– Да так, нёс всякую херню... Ответил на их бредовые идеи, а он уже себе что-то навоображал, – ответил я, не сводя с них глаз.

Мун Санёп всё с той же улыбкой произнёс:

– Что ж, время пришло, и цель достигнута. Пора уходить.

– Ишь разбежались!

Куми мгновенно взмыл ввысь. Он уже замахнулся хвостом, но из стоявшей неподвижно группы внезапно вырвался рой насекомых. Они подобно щиту отразили атаку Куми.

Это способность той женщины? Из ниоткуда появилось столько насекомых – похоже, она не управляет ими, а создаёт. Создать такое количество... Невероятно, подумал я и крикнул отлетевшему Куми:

– Осторожнее!

Куми тут же резко потащило к Мун Санёпу. Его ноги оторвались от земли. Но Куми, сохраняя спокойствие, извернулся в воздухе и замахнулся хвостом. Точнее, собирался замахнуться, но в хвост ему вонзился кинжал. А Мун Санёп, схватив застывшего Куми за волосы, вздохнул.

– Куми!

– Этот человек не знает своего места. Правда считал, что сможет одолеть троих в одиночку? Возомнил себя героем?

– А кто сказал, что он один?

Мун Санёп вздрогнул и обернулся. Там уже стоял Клауд.

Клауд был невероятно быстр. Никто из присутствующих не смог уследить за его движениями. Мун Санёп быстро швырнул Куми в сторону Клауда и отступил назад, а Клауд, подхватив Куми, тоже отпрянул.

– Вы в порядке? Можете двигаться?

– ...Кажется, яд...

– Маффин, беги за подмогой! – крикнул мне издалека Клауд.

Мун Санёп, улыбаясь, посмотрел на меня своими узкими глазами.

– Собрался бежать?

– ...!

– А, беги сколько влезет. Пусть себе. Мне очень нравится, когда слабаки сбегают, оправдываясь тем, что ничего не могли поделать. Специально для тебя, я притворюсь, что не заметил. Тебя Маффин зовут?

Я стиснул зубы и выкрикнул:

– ...Ким Ноль!

– Ким Ноль?

Лицо Мун Санёпа исказилось: как у человека, который вот-вот разразится хохотом.

– Пфф, пха-ха-ха! Имя? Имя – Ноль? Боже, а-ха-ха-ха! Как можно получить такое имя? Родители дали? О, судя по лицу, и родителей-то нет. Бедняжка...

– Заткнись.

– Ладно, Ноль. Ты мне понравился, так что делай, что хочешь. Беги за подкреплением или нападай прямо сейчас. Я готов ко всему.

– Маффин, немедленно приведи директора центра!

Мой разум кричал: «Беги, не оглядываясь. Приведи Хон Ёнху». Но что за это время станет с Клаудом и Куми? А если с ними что-то случится? Если они погибнут от рук этих ублюдков?

– Ну? Что такое? Давай, шевелись.

[Рассказчик: Ноги не слушаются, Ким Ноль? Почему ты не двигаешься? Так вы все просто погибнете! Скорее бросай их и беги!]

Я, спотыкаясь, попятился назад. И наконец, развернулся.

Я пробежал совсем немного, но уже запыхался. Дыхание сбилось, и лёгкие горели. Едкий дым застилал глаза, и я, кажется, бежал наугад, протирая их. Но я совершенно не понимал, куда бежать. Вокруг царила неразбериха. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Мне казалось, что я потерял направление и просто кружу на одном месте.

Точно, телефон. Можно же позвонить. Почему я сразу не подумал? Я достал телефон, но на экране было лишь «Нет сети». Это тоже чья-то способность? Я нервно прикусил нижнюю губу и поднял голову.

Что я вообще здесь делаю?

Я испугался и бросил их. Оставил их на верную смерть от рук этих ублюдков. Сбежал под предлогом, что приведу подмогу, лишь бы спасти свою шкуру.

Но ведь это естественно, да? Нет ничего зазорного в том, чтобы испытывать страх, чтобы чего-то бояться. Что я, всего лишь охотник B-Класса, мог там сделать? Против троих я был бессилен.

Я бормотал себе это под нос, уставившись в телефон, на котором так и не появилась сеть. В тёмном экране отражалось моё лицо. Стиснутые губы, искажённые от напряжения черты – жалкое, ничтожное зрелище.

Останься я там, всё равно ничего бы не смог сделать...

[Рассказчик: Ты коришь себя, Ким Ноль? Но ты ничего не можешь изменить. Беги. Беги и спасайся.]

Но точно ли я ничего не мог сделать?

Когда я жил в приюте, я однажды подрался со старшими. Хён, который заступился за меня, крикнул, чтобы я позвал директора, и я побежал, но было уже поздно. Когда я вернулся, хён лежал на полу в ужасном состоянии. Я, бледный от ужаса, мог лишь тупо стоять над ним и смотреть.

Я сделал неверный выбор, допустил явную ошибку. Если бы я остался и дрался вместе с ним, всё могло бы быть иначе. Но я, трус, выбрал бегство. Как и сейчас. Точно так же.

Я крепко сжал кулаки.

– Маффин... добрый и отзывчивый человек. Кому он может не нравиться?

Нет. Я не добрый и не хороший. Я эгоист, который думает только о себе и поступает, как ему вздумается. Я стиснул зубы и снова посмотрел назад. Я прекрасно понимал, что слова о том, что нужно привести директора центра, были лишь предлогом. Отсюда до здания, где находился Хон Ёнху, даже бегом было больше десяти минут. Продержатся ли они столько? Нет, не продержатся.

Они пожертвовали собой ради меня. Чтобы я мог сбежать.

Внутри всё перевернулось. Я шёл шагом, а потом снова побежал. Задыхаясь, я вернулся на место схватки.

– Эй, вы, ублюдки!

Куми лежал без сознания, а Клауд, из последних сил отбивавший атаки, увидел меня и широко раскрыл глаза. Мун Санёп и Конджин обернулись. Ноги дрожали. Озноб пробирал до костей. Но я не отступил. Я не мог отступить.

Потому что они были моими товарищами.

[Рассказчик: Ты совершил невероятно глупый поступок!]

Пусть обвиняют в глупости, мне всё равно. Я всегда был глупым.

Я поднял руку, указал на Мун Санёпа и, пытаясь унять сбившееся дыхание, выпалил:

– Нападайте.

Больше я не сбегу.

♡

[1] 知彼知己 百戰不殆 (кит.) – одна из самых известных стратегических максим в мире. Она означает, что для достижения победы (в войне, споре, бизнесе, любой конкуренции) необходимо досконально изучить как сильные и слабые стороны своего оппонента, так и свои собственные.

[2] 화랑 хваран – исторический термин, обозначающий элитные молодёжные группы в древнем корейском государстве Силла. Их также называли «цветочными юношами». Хвараны занимались военным обучением, а также изучали культуру, религию и искусство.

Глава 54 - Дикий пёс

Ким Ноль хотел кое-что проверить.

– Ты никогда не думал, что произойдёт, если положить на него самого монстра, сгусток магической энергии?»

– ...Не знаю.

– Я не о тех монстрах, которых ты приручил. Не надо так пугаться.

– Я и не пугался!

– Но кто знает. Что случится, если ты положишь на него приручённого монстра. Алтарь реагировал на кровь, наполненную магией, так что если он отреагирует и на самого монстра, который является сгустком магии...

Хон Ёнху говорил о возможности слияния монстров с помощью алтаря. Но что, если посредником стану я сам? Что, если я смогу объединить не одного, а сразу нескольких монстров? Ким Ноль глубоко вздохнул и мысленно позвал Обжарку и Магеллана одновременно. Он почувствовал, как по тело пронзила острая боль, словно что-то столкнулось внутри него.

Ещё немного, ещё чуть-чуть.

***

Ким Ноль выкрикнул «нападайте», но потом замолчал и лишь сверлил Мун Санёпа взглядом. Тот фыркнул.

– Ведёшь себя как ребёнок, не знающий мира. Испугался? Жалкое зрелище...

– Маффин! Пожалуйста, беги! – крикнул Клауд, уворачиваясь в воздухе от стремительных атак насекомых и кинжалов.

Мун Санёп медленно направился к Ким Нолю. Но тут он почувствовал что-то странное. Щека Ким Ноля треснула, словно от раны, и из разлома показался красный зрачок. Новый глаз на щеке двигался быстрее, чем его собственные.

– Что за!..

Три хвоста выросли из его поясницы, на голове показались остроконечные уши. Он пригнулся, выставив вперёд когти и зарычал. Мун Санёп рефлекторно поднял руку, чтобы притянуть Ким Ноля.

Опрометчивое решение.

Ким Ноль, словно отталкиваясь от воздуха, бросился на Мун Санёпа. Он взмахнул огромными когтями. Мужчина, двигая множеством ног, быстро увернулся и попытался подбросить Ким Ноля в воздух. Ким Ноль глубоко вдохнул и выдохнул в сторону Мун Санёпа пламя. Оно было куда мощнее, чем в прошлый раз. Тот едва успел защититься благодаря Е Пэкджу, способной создавать насекомых.

Почерневшие трупики жуков дождём посыпались на землю. Е Пэкджу, тяжело дыша, взвыла в полном исступлении:

– Убей их всех, всех!

Она создавала рой насекомых, которому не было конца. Грандиозную армию, способную ввести в ужас даже союзников. Клауд подхватил упавшего Куми, отнёс его в безопасное место и снова ринулся в бой. Но у него были больные колени, и он не мог долго сражаться. Бой требовалось завершить как можно быстрее.

Что бы ни случилось с Ким Нолём, он преподнёс им возможность. Если только удастся одолеть этого Мун Санёпа...

Но сам Ким Ноль сейчас напоминал дикого зверя. Когда расстояние увеличивалось, он изрыгал пламя, а когда сокращалось – пытался вцепиться и разорвать. Из его рычащей пасти капала слюна. Казалось, договориться с ним невозможно. Мун Санёп притянул Ким Ноля и впечатал его в землю. Но тот, будто не чувствуя боли или беспрерывно регенерируя, вскочил без единой царапины, схватил Мун Санёпа за руку и, разинув пасть, попытался вонзить в него зубы.

– Какой живучий!..

Клауд тем временем быстро приблизился к Конджину. Тот, непрерывно метавший кинжалы, видимо, решил, что так дело не пойдёт, и резко сбросил свой до-по. То, что казалось хвостовыми перьями, раскрылось во всей красе в хвост павлина. Клауд на секунду оступился, и Конджин, воспользовавшись моментом, метнул в него кинжал. Лезвие прицельно вонзилось в ногу Клауда.

– Угх!..

– Хаа, хаа, убьём их? Убьём? – возбуждённо выдыхала Е Пэкджу.

Мун Санёп, стиснув зубы, несколько раз ударил Ким Ноля кулаком по лицу. Хрясь, дыщ, раздавались глухие звуки. Но Ким Ноль всё так же не отпускал Мун Санёпа, рычал и сверкал четырьмя алыми глазами.

– Эй, сопляк. Лучше очнись. Если не хочешь видеть, как твои дружки тут все полягут...

Хоть он и говорил так, но сам едва удерживал Ким Ноля. На секунду ослабишь хватку – и удар тут же придётся на него самого. Он никогда не видел и не слышал об этом охотнике. Кто, чёрт возьми, этот парень? Новый талант? Он припомнил, что в последнее время, готовясь к этому делу, не смотрел ни новостей, ни газет, и цокнул языком. Кто бы знал, что появился охотник с такими способностями.

– Открывай проход. Мы забираем его.

– Что? Ты серьёзно?

– Да, я увидел в нём потенциал.

Мун Санёп хмыкнул. Е Пэкджу, словно только этого и ждала, достала из-за пазухи магический камень и...

Из-под земли вырвалась гигантская змея и проглотила руку Е Пэкджу.

Брызнула кровь. Не осталось и кусочка плоти. Белая змея жадно задвигала челюстями и снова скрылась в провале. Е Пэкджу с запозданием закричала. Она схватилась за обрубок плеча и зашлась в вопле.

– Боюсь, так не пойдёт.

Цок, цок. Стук каблуков по асфальту. Приближался мужчина. В такую жару он был в пальто и солнцезащитных очках. Его белоснежные волосы были аккуратно зачёсаны назад.

– То, что вы держите...

На его лице, с нахмуренными бровями, читалось явное недовольство. Бледная кожа на солнце казалась ещё белее.

– ...это моя собака.

Хон Ёнху шевельнул пальцем.

– Вернёте?

– Конджин!

По крику Мун Санёпа Конджин метнул кинжалы. Но все они были остановлены телом внезапно появившейся Квон Хиджу. Кинжалы, не сумев даже поцарапать её кожу, дождём посыпались на землю. Она крикнула Хон Ёнху:

– Братьживыми?

Холодный взгляд Хон Ёнху скользнул по упавшим Клауду и Куми.

– Нет.

Голос мужчины был ровным и низким.

– Убить.

– Кх!..

Мун Санёп едва успел схватить Ким Ноля за загривок и притянуть к себе. Он положил руку на горло низко рычащего парня и предупреждающе бросил в сторону Хон Ёнху:

– Если не хочешь, чтобы его голова разлетелась на куски, стой смирно.

– Пёс, – ласково позвал Хон Ёнху Ким Ноля. Тот, до этого лишь рычавший, словно узнав хозяина, повернул голову в его сторону. Четыре красных глаза моргнули. Из приоткрытой пасти капала слюна. Любой бы понял, что Ким Ноль сейчас не в себе. Но Хон Ёнху нежным тоном прошептал: – Кусай.

В тот же миг пасть Ким Амугэ широко раскрылась и впилась в предплечье Мун Санёпа.

– Что за!..

Брызнула кровь и плоть. Мун Санёп рефлекторно отпустил его, и Ким Ноль бросился в объятия Хон Ёнху. «Хороший мальчик», – сказал тот, поглаживая его. Со стороны это выглядело так, будто он и впрямь обращается с собакой.

– Санёп, не время! Нужно отступать!

– А-а, рука... моя рука!..

– Чёрт...

Мун Санёп быстро достал из-за пазухи магический камень. Квон Хиджу бросилась к ним, но путь ей преградил рой насекомых. Хон Ёнху равнодушно пронаблюдал, как они исчезают. А затем медленно погладил щенка в своих объятиях.

Ким Ноль, обхватив шею Хон Ёнху обеими руками, тяжело дышал. Вылитый пёс.

– Простите,директорцентра! Яихупустила!

– Ничего. Всё в порядке. Сначала перенесите раненых. А я... похоже, мне нужно закончить разговор с управляющим.

– АчтоделатьсКимНолём?

– Я присмотрю за ним, пока он не придёт в себя.

Хон Ёнху легко поднял Ким Ноля на руки и погладил его по голове.

Отреагировал управляющий именно так, как и ожидал Хон Ёнху.

– О... и такое, оказывается, состоялось.

Он наверняка уже получил отчёт, но его безмятежный тон был курам на смех. Хон Ёнху спокойно сел в кресло и поднёс ко рту Ким Ноля пирожное. «Будешь?» Но Ким Ноль лишь низко зарычал и отвернулся. «Какой привередливый». Он легонько похлопал Ким Ноля по заднице.

– Вы ведь уже знали?

– О чём ты?

– О том, что они нападут. И поэтому позвали нас.

– Это слишком смелое предположение.

– Вовсе нет. Ни один из охотников, живущих в этом городе, не находился в центре.

Пак Тонён, поглаживая бороду, ответил честно:

– Верно. На самом деле, всё было предрешено.

Он, должно быть, понял, что дальше скрывать бесполезно.

– В город пришло предупреждение. От какой-то неслыханной группировки под названием «Союз Освобождения Пробуждённых». Я хотел избежать предоставляемой ими угрозы.

– И поэтому позвали нас. Под предлогом приглашения.

– Я лишь хотел защитить город.

– Даже после таких разрушений?

– Разрушенное я могу восстановить своими силами. Проблема в этой проклятой организации. В этот раз они предупредили, и все знали, когда они придут, но в следующий раз они такую вежливость не выкажут.

– В этом городе и так полно охотников, о чём вы беспокоитесь?

– То, что охотников много, не отменяет угрозы террористической группировки. Ты и сам это знаешь.

Хон Ёнху улыбнулся.

– Чего вы хотите?

Пак Тонён, моргнув своими налившимися яростью глазами, многозначительно прошептал:

– Уничтожения террористической группировки.

Глава 55 - Всегда бы так реагировали

– Пёс.

Хон Ёнху попытался осторожно уложить Ким Амугэ на кровать, но тот, наоборот, прижался к нему. Хон Ёнху затруднённо улыбнулся. Парень, высунув язык, тяжело дышал, совсем как собака. Когда Хон Ёнху почесал ему живот, тот заскулил и завилял хвостом.

Хон Ёнху понял, что это побочный эффект. Вероятно, плата за одновременное слияние с котом и псом. Из-за этого вёл себя так по-звериному и потерял рассудок. Хотя почему он так по-собачьи льнул именно к нему – неясно.

Но такой расклад ему не то чтобы не нравился, поэтому Хон Ёнху, унимая Ким Ноля, попытался отлепить его от себя.

– Хороший мальчик.

– Груу...

Ким Ноль, понуро опустив уши, отстранился. Он лёг на живот на кровати, тяжело дыша и виляя задом – выглядело это до смешного мило, но показывать такое другим определённо не стоило. Хон Ёнху, чувствуя странное напряжение, протянул руку.

– Лапу.

Ким Ноль, как послушный щенок, положил ладонь на его руку. Хон Ёнху похвалил его, погладив, и хвост на заднице парня замахал ещё сильнее.

Он, конечно, решил завести себе этого пса по имени Ким Ноль, но не ожидал, что тот будет вести себя настолько по-собачьи.

Хон Ёнху медленно сжал его руку и наклонился. Ким Ноль растерянно посмотрел на него. Хон Ёнху без колебаний впился в его губы.

– Мм!..

Он нежно всосал его розоватые губы с красивой родинкой, а затем медленно проник языком внутрь. Ким Ноль, задыхаясь, попытался оттолкнуть Хон Ёнху, но всё бестолку.

Влажный язык прошёлся по нёбу. Каждый раз, когда он обводил ряд зубов и сплетался с его языком, тело Ким Ноля вздрагивало. А стоило коснуться бёдер, как тот беспомощно обмяк.

Хон Ёнху не понимал. Он до сих пор не мог найти причину, почему испытывает вожделение к какому-то двадцатилетнему сопляку. Потому что тот жалок? Из сочувствия? Должна быть другая причина, но он никак не мог её найти.

Ким Ноль высунул язык и робко лизнул губы Хон Ёнху. Такой милый жест, что Хон Ёнху захотелось его сожрать. И это была не метафора. Хон Ёнху хотел, как гигантская змея, обвиться вокруг тела Ким Ноля и проглотить его целиком.

Какое у тебя тогда будет лицо?

Ким Ноль обнял Хон Ёнху за плечи и тяжело задышал. Мой милый пёс. Хон Ёнху похвалил его и на этот раз потёрся щекой о его шею. Чёрный, раздвоенный на кончике язык, скользящий по белоснежной шее, – зрелище было непристойным.

– Ы, ым...

Ким Ноль заёрзал, видимо, от щекотки. Хон Ёнху крепко обнял его. В отличие от него самого, тело Ким Ноля было тёплым. Может, поэтому ему так хотелось к нему прикасаться.

– Пёс.

Пальцы Хон Ёнху нежно скользнули по спине Ким Ноля. Хрупкое тельце в его объятиях вздрагивало. Ах, Хон Ёнху широко раскрыл рот. И укусил его в шею.

Не больно, но так, чтобы остался красный след. Он медленно посасывал кожу, не испытывая ни капли угрызений совести. Чёрные глаза Хон Ёнху полнились похотью. Ким Ноль, ничего не понимая, скулил и пытался оттолкнуть его.

«Что же мне с тобой делать?»

В тот момент, когда те террористы пытались забрать Ким Ноля, он потерял контроль. Ему едва удалось сдержаться и съесть только руку той женщины. Ещё немного, и он бы проглотил и Ким Ноля целиком. В свой желудок. В желудок своего контрактного монстра.

Он успокоился лишь тогда, когда Ким Ноль подбежал и бросился ему в объятия. Только тогда Хон Ёнху смог трезво мыслить. Чувствуя тающее в его руках тепло, Хон Ёнху подумал:

«Правда ли я играю в семью?»

Он прижался к нему плотнее и прошептал:

– Пёс.

Длинные пальцы коснулись затылка Ким Ноля.

– Проснулся?

***

Куми и Клауда доставили в больницу. Яд, который использовали террористы, оказался не обычным нейротоксином, и на его анализ уйдёт время. Я узнал об этом, лёжа в кровати Хон Ёнху.

...Я и сам не знаю, почему я здесь.

Последнее, что я помню, – это попытка слить Магеллана и Обжарку воедино. А когда очнулся, я уже висел на Хон Ёнху, вцепившись в него. Вскочив от удивления, я спросил, что произошло, но Хон Ёнху лишь загадочно улыбнулся и ничего не ответил.

Я что, потерял рассудок?

Потерял рассудок и... набросился на Хон Ёнху?

Я пытался сохранять спокойствие, но руки и ноги дрожали.

– Я что, набросился на Ёнху хёна?

– А что ты имеешь в виду под «набросился»?

– Как это «что»? Конечно же, то, что... ну, то самое!..

Лицо вспыхнуло, и я не смог договорить. Хон Ёнху наказал мне отдохнуть и вышел из комнаты. Выделенная Хон Ёнху комната в Новом городе была такой же отпадной, как и в Ассоциации. Настолько большая и удобная кровать, что кувыркаться и кататься по ней – самое оно, но настроение как-то не способствовало.

– Он точно издевается надо мной.

Магеллан потёрся о мою щёку и мяукнул. Я погладил шерсть Обжарки и бегло поцеловал Магеллана. И тут я заметил, что они как-то изменились.

Точнее, стали...

– ...Крупнее?

Обжарка теперь огромная, как дикий волк, а Магеллан так вырос и оброс шерстью, что уже с трудом мог бы поместиться у меня на плече.

[Рассказчик: Ничего удивительного.]

Заговорил до этого молчавший рассказчик

[Рассказчик: Когда ты слился с ними, в твоём теле, страдающем от болезни маны, открылась огромная дыра. Они лишь поглотили вытекающую из неё магию.]

– В моём теле... дыра?

[Рассказчик: Магия в твоём теле бездонна, так что можно её и не закрывать. Но теперь к тебе будут тянуться ещё более сильные сущности.]

– А как её закрыть?

[Рассказчик: Нужно пройти лечение у хорошего охотника-медика.]

Похоже, сначала придётся вернуться в Седжон. А потом уже разбираться с делами. И Хёнсу нужно доложить. Я обнял Обжарку и застонал.

В любом случае, хорошо, что Куми и Клауд не сильно пострадали. Если бы с ними что-то случилось, чувство вины свело бы меня с ума.

Хон Ёнху не стал меня ни допрашивать, ни ругать. Он лишь сказал:

«Впредь, когда ты попадёшь в опасность, пёсель...»

Он мягко улыбнулся.

«...я постараюсь быть рядом».

...Хрень какую-то сморозил. Ни чёрта не понятно. Такое нужно говорить раненым Куми или Клауду. У Хон Ёнху точно есть какая-то странная, простодушная сторона.

Я рассказал и о том, что проглотил чёрную бусину. Услышав это, Хон Ёнху тут же изменился в лице. На следующий день мне назначили полное обследование.

Так и не посмотрел толком город, и вот что теперь.

Кстати, а что с Зеноном? Я попытался позвонить ему, но он не ответил. Зато я узнал о нём из новостей.

<Охотник, защитивший Новый Город, восходящая звезда Ким Ноль>

В статье в общих чертах рассказывалось, как я тянул время, сдерживая террористов до прибытия Хон Ёнху, а тот уже завершил дело. Статья была гораздо более позитивной, чем предыдущие, и я, слегка прищурившись, проверил комментарии. И был поражён.

[Имя реально странное, но и способности у него тоже странные. Мне нравится.]

[С ним разве не были и другие охотники?? Почему о них в статье ни слова?]

[Страшно.... террористы.....ㅠㅠㅠㅠ]

[Союз Освобождения Пробуждённых? Вы шутите? Какая это освободительная организация, если они без разбора нападают на людей?]

[Ким Ноль, вы меня помните? В тот день вы спасли меня из-под завалов, огромное вам спасибо. Я думал, что умру, правда, спасибо вамㅠㅠㅠ]

[Вот это настоящий охотник, рили]

[А почему Хон Ёнху там был? Приехал отдохнуть? Ну как всегда, этот Хон ㅉㅉㅉㅉ]

[Насколько я знаю, в этот день охотников из Ассоциации Седжона пригласили в город]

[Вот это тайминг, жесть лол]

Отзывы были куда более благосклонными, чем я ожидал. А автором этой статьи был...

– Зенон...

Меня охватило странное чувство.

Зенон, честно говоря, был подозрительным типом. Назвался моим фанатом, но почти ничего не спрашивал. Наоборот, только и делал, что излагал свои идеи. Но теперь, словно в доказательство того, что он и впрямь мой фанат, он написал и опубликовал такую статью.

Я отправил Зенону сообщение: «Надо обязательно встретиться снова» – и выключил телефон.

Глава 56 - А это ещё откуда?

На следующий день я приступил к полноценному обследованию. Причиной были съеденная мной чёрная бусина и использованные способности. Я привык к различным осмотрам, но из-за их угрюмого отношения я затосковал по добрым Пак Чанхёну и Ю Сиён.

Но я сдержался, ведь мне сказали, что здесь самое современное оборудование. Я же взрослый. О том, что ещё недавно я был несовершеннолетним, сейчас лучше промолчать. Самым мучительным был забор крови. Я так не хотел сдавать кровь, что бегал туда-сюда, пока меня не поймал Крис и не заставил сидеть смирно. Крис добровольно вызвался меня караулить.

– Какие надёжные.

– А?

– Ваши друзья, говорю.

На измученный тон медработника я не выдержал и рассмеялся.

– Как вас зовут?

– А вам-то какое дело.

– А меня зовут Ким Ноль.

– Я знаю, в карте написано. Вот же... Рю Сонджин.

– Сонджин хён.

– Какой я тебе хён!

От наблюдения за недовольным Рю Сонджином меня то и дело невольно пробивало на смех, а он всё ворчал и читал мне нотации. О несбалансированном питании, о том, что нужно принимать все выписанные витамины, о том, что в ближайшие три дня мне предстоит прокапать все капельницы... Я, привыкший к нотациям медперсонала, лишь кивал.

– И насчёт той чёрной бусины, что вы проглотили. Мы её так и не нашли.

– А её легко найти?

– У предыдущего преступника, которого мы поймали, она чётко просвечивалась. А в теле Ким Ноля её совсем нет.

Я серьёзно уставился в карту. Хотя, кроме снимков, я там всё равно ничего не понимал. Я указал на рентгеновский снимок своего тела.

– У меня в теле правда образовалась огромная магическая дыра?

– На профессиональном языке это называется «магическая брешь». Такое случается при чрезмерном использовании способностей. Поставим ещё пару капельниц, хорошо поспите, и она затянется. Но впредь не перенапрягайтесь.

– Но мои способности как будто стали мощнее?

– Это как принять стимулятор. На время силы прибавляется, но на следующий день наваливается усталость. То есть, вы переусердствовали.

Я сразу понял к чему Рю Сонджин клонил и кивнул.

– В общем, на сегодня обследование закончено. Можете идти.

– Спасибо за ваш труд.

Я вежливо попрощался с Рю Сонджином и вместе с Крисом вышел из больничного крыла. Крис, зная дорогу, пошёл вперёд.

– Маффин...

– Да?

– Впредь, если попадёте в опасную ситуацию, бегите.

– К чему это ты вдруг?

– Я всё слышал от Квон Хиджу. Что вы перенапряглись, используя способности, и у вас случился временный приступ ярости. И что вы так поступили, чтобы защитить Клауда и Куми. Но, Маффин, я бы хотел, чтобы вы в первую очередь думали о своей жизни.

Крис говорил с грустью в глазах.

– Мне будет очень больно, если с вами что-то случится.

– А...

Я понял, что совсем не подумал об этом человеке. Мне и самому было бы больно, если бы мой друг Крис пострадал, а я узнал об этом с опозданием. Я раскинул руки в стороны. Крис моргнул.

– Иди, обниму.

– ...Что? Я...

– Тс-с. Быстрее.

Крис неловко наклонился и обнял меня. Я хихикнул, обхватил его за талию и прошептал извинения.

– Впредь буду осторожнее. Не волнуйся.

– ...Хорошо, Маффин.

Похлопывая Криса по спине, я увидел идущих к нам Клауда и Куми и широко раскрыл глаза.

– Клауд! Аджосси Куми!

Я отпустил Криса и бросился к ним. Клауд тут же дал мне щелбан. Ай!

– За что?!

– За что?! Зачем ты тогда вернулся?!

– Ты думал, я буду спокойно смотреть, как тебя с аджосси избивают до смерти, и просто сбегу?

– Да это ради тебя было!..

– Ха-ха, сопляки, не ссорьтесь.

Куми разнял нас.

Я обиженно надул губы.

– С вами теперь всё в порядке?

– Да. Яд оказался не таким уж сильным.

– Не таким уж сильным? Да вы чуть не умерли...

– Чё сказал?

– Клауд.

Клауд замолчал под упрекающим окликом Куми. Я с подозрением посмотрел на них.

– Хорошо, что в этой больнице нашлось противоядие, а то бы померли. Но раз выжили, значит, и шороху наводить излишне, так?

– У меня пятеро младших братьев и сестёр. Если я умру, они...

– Главное, что жив остался.

Куми похлопал Клауда по плечу. Клауд скривился. Я посмотрел на них и почесал затылок. Сам собой вырвался вздох.

– Простите, что тогда не сбежал. Но я тоже хотел вас защитить.

– ...

– Прости, Клауд. Что проигнорировал твою заботу.

– Ничего.

Клауд легонько прислонился лбом к моему плечу и тут же отстранился.

– Я понимаю. Честно говоря, на твоём месте я бы поступил так же.

– В любом случае, я рад, что вы оба в порядке... – с облегчением сказал Крис.

Куми хихикнул.

– Раз уж мы все выздоровели, айда выпьем?

– Какое ещё выпьем?! – в ужасе воскликнул Клауд.

Не обращая на него внимания, Куми обнял его за плечи и принялся уговаривать пойти выпить. Он был настолько убедителен, что мы все – и я, и Клауд, и даже Крис – поддались. Опомнились мы, уже идя в бар.

И тут нас заметила Квон Хиджу.

– Чтовыздесьделаете?

С ней, такой прямолинейной, уговоры пойти выпить не сработали бы. Куми нашёлся:

– Э-э, гуляем... на прогулку идём!

– То, чтовывчетверомвнезапносвернулиипошлинаулицу, выглядиткрайнеподозрительно. Ядоложуначальникуцентра.

– Нет-нет! Не нужно!

– Верно, не нужно.

Мы одновременно повернули головы. Там стоял Хон Ёнху, засунув руки в карманы, с самым непринуждённым видом.

– Не возьмёте меня и Квон Хиджу с собой?

Так наша компания неожиданно выросла, и мы отправились выпивать.

– Двое пациентов пьют только газировку.

Хон Ёнху любезно налил Клауду и Куми по стакану сайды. Они с позеленевшими лицами посмотрели на него, мол, «обязательно это пить?», но с ним такие уловки не проходили. Я уставился на бокал разливного пива перед собой с широко раскрытыми глазами.

– Пиво здесь качественное.

– Откуда знаешь?

– Управляющий сказал.

О чём они там вообще говорили? Я отхлебнул пива. Оно легко пошло, и я довольно улыбнулся. Всё-таки разливное пиво – лучшее. Мы пришли в идзакаю, где подавали разные виды шашлычков. Хон Ёнху заказал шашлычки, а передо мной и Крисом поставил сашими из лосося, которое принесли первым.

– Приятного аппетита.

Лосось был очень вкусным, но шашлычки – ещё вкуснее. Сочное куриное мясо таяло во рту, смешиваясь с соусом терияки, – можно было съесть сколько угодно и хотеть ещё. Хон Ёнху снимал мясо с шампуров палочками и аккуратно складывал на тарелку. Очень в его стиле.

– Хотите, фокус покажу?

С этими словами Куми засунул в рот сразу все сердечки с одного шампура. Как он не проткнул себе горло? Насколько у него большой рот? Клауд захлопал. Я тоже попытался повторить, но в итоге поперхнулся и, кашляя, запил водой. Крис похлопал меня по спине.

– Не переусердствуйте, Маффин.

– У-у-у... Эй! Ещё одно разливное, пожалуйста!

Я помахал рукой, делая заказ. Когда принесли пиво, я осушил половину бокала и заметил, что Хон Ёнху к своему даже не притронулся.

– Ёнху хён, не пьёшь?

– Я не очень люблю пиво.

– Тогда я выпью!

Я потянулся к его бокалу.

– А?

– Что?

– Маффин, что это у тебя на шее? Синяк?

Клауд с серьёзным лицом трогал мою шею. Я хотел посмотреть, что он там увидел, но не мог. Он указал на красное пятно.

– Комар укусил? Не чешется?

– Не-а, не чешется. Поди какой-то дохлый комар был.

Но странный взгляд Хон Ёнху меня беспокоил. Он слушал наш разговор и просто улыбался, но мне казалось, что из-под очков он пристально наблюдает за мной. Я уже хотел спросить, не хочет ли он что-то сказать, но тут Куми внезапно стащил шашлычок с моей тарелки, и я сразу же вскочил на ноги.

– Вы чего?!

– Ха-ха-ха! Кто первый, тот и съел!

– Я вам это припомню! Эй, ещё куриные крылышки, ножки, печень и шашлычки с зелёным луком!

Так, в шуме и гаме, незаметно и пролетело время.

Глава 57 - Прямотой на прямоту

– Директор центра тебя просто использует.

Я икнул. Отчасти от удивления перед этим беспочвенным заявлением, отчасти от полной абсурдности ситуации: я спокойно ем в столовой, тут ко мне подсаживается она и говорит такое. Пэк Михи с невозмутимым видом ела салат из баклажанов.

Вернувшись в Седжон, я первым делом доложил обо всём Ли Хёнсу. Она ненадолго заинтересовалась новостью о возникшей в моём теле магической дыре, а мой рассказ о слиянии с Обжаркой и Магелланом заставил её глаза и вовсе заблестеть. Я и не думал, что она способна на такой взгляд.

– Как Болезнь Маны? Ухудшилась?

– Точно станет ясно только после тщательного обследования.

– Пришлите мне результаты после обследования.

– Слушаюсь.

И я снова отправился в больничное крыло на обследование на предмет Болезни Маны. Пак Чанхён сказал, что читал статью, и, посоветовав мне впредь драться поосторожнее, легонько взъерошил мне волосы и продолжил осмотр. К счастью, Болезнь Маны не усугубилась. Будь беда, распространись она до лица, но, к радости, очаг поражения не смещался с груди.

Следующим пунктом назначения стало исследовательское крыло. Встречаться с Пэк Михи и Чо Бёнуком не хотелось, но мне нужно было проверить состояние Магеллана и Обжарки. Как они перенесли внезапный всплеск моей маны? К счастью, Пэк Михи сообщила, что они не пострадали.

Но тут Пэк Михи выдала нечто неожиданное.

– Я болею за тебя, а не за Михаила.

– Что?

– Надеюсь, у тебя с директором центра всё сложится лучше, чем у того ублюдка.

А потом она, не спросясь, принялась бормотать всякое, чем привела меня в полное замешательство. Не знаю, что за перемена в ней произошла, но, по крайней мере, меня это волновать не должно. Я попытался её игнорировать, так она увязалась за мной до самой столовой и выпалила вот это.

– Хочешь сказать, Ёнху хён меня использует? – спросил я, понизив голос до шёпота. Я совершенно не понимал, к чему клонит Пэк Михи.

Она кивнула и с сияющими глазами и не сходящей с лица улыбкой ответила:

– Ага, использует.

– На каком основании?

Тут у меня в голове пронёсся обмен между Пэк Михи и Им Сухёком.

– Сухёк, какое это сейчас имеет значение? Думаешь, директор центра одного-двух таких подобрал? И многие из них ушли на своих двоих? В здравом уме остался только Михаил, так ведь?

Едкий тон Пэк Михи. Не сумевший возразить Им Сухёк. Пока я медлил, Пэк Михи поднялась первой. Она посмотрела на меня сверху вниз и сказала:

– За мной.

Я пошёл за ней. Думал, мы направляемся в исследовательское крыло, но, по-видимому, ошибся. Попетляв по коридорам, мы оказались перед какой-то дверью. Пэк Михи пригласила меня войти.

– Это...

– Моя комната. Садись где удобно.

Сказать-то легко, да в комнате шагу негде ступить, так что мне пришлось присесть на край кровати. Сидевшая в кресле Пэк Михи с озорной усмешкой, будто всё происходящее действительно её забавляло, покачивала босой ногой. Меня не покидало ощущение, что я попался в ловушку, но отступать уже поздно.

– Так, говори прямо.

– Хмм...

– Хён меня использует? Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь, что стало с другими, кого подбирал директор центра?

– Никто не ушёл на своих двоих...

– Верно, все либо умерли, либо сошли с ума.

Я широко распахнул глаза. Какая-то нелепица. Все умерли или сошли с ума. Разве такое возможно?

Пэк Михи, словно насмехаясь надо мной, начала обстоятельно объяснять.

– Первый, кого он подобрал, умер от обострения Болезни Маны. Третий покончил с собой. Четвёртый тоже умер, пятого убил монстр. Шестой сбежал, потому что ему осточертели игры директора центра в семью.

Пэк Михи говорила спокойным тоном, будто зачитывала хронику.

– Седьмой ещё жив, но лечит Болезнь Маны в Японии, а восьмой...

И она указала на меня.

– Вот он.

Я скривился. Не знаю, на кого оно было направлено, но я почувствовал презрение. Опустив голову, я принялся теребить пальцы. Пэк Михи сказала:

– И с тобой произойдёт то же самое.

– ...

– Поэтому, как я и говорила в прошлый раз, помоги мне.

– Помочь... тебе?

– Да. Я освобожу тебя от директора центра. Ты же не хочешь умирать, верно?

Я, глядя на носки своих ботинок, медленно продолжил:

– Знаешь, Пэк Михи... ты ведь ненавидишь Михаила?

– Что?

– Второй человек, которого ты пропустила, – это Михаил, так? Почему ты о нём не упомянула?

– Так он же всё ещё здесь, в целости и сохранности. Это же очевидно.

Я медленно поднял голову и посмотрел на Пэк Михи. Какие же у неё красивые пшеничные волосы. А в глазах отражалось безумие.

– К Михаилу ты тоже так подкатывала? Рассказывая про Ёнху хёна.

– Предполагать можешь что угодно, но...

– Ты ведь тайно сближалась с подобранными Ёнху хёном людьми и, сея в них тревогу, ставила свои эксперименты, так?

Пэк Михи ничего не ответила. Она лишь молча смотрела на меня, словно я попал в самое яблочко. От её кукольного вида у меня по спине пробежали мурашки. Я поднялся.

– Думаю, нам больше не о чем говорить.

– Ты ещё пожалеешь.

Я, проигнорировав слова Пэк Михи, вышел из комнаты. И принялся сжимать и разжимать кулаки. Тело одеревенело. Но я хотел кое-что проверить. Я тут же бросился в кабинет Хон Ёнху. Я яростно постучал, и сонный мужской голос пригласил меня войти.

– Хён.

– А, Пёсель. Что стряслось, что ты примчался... хмм... как щенок за игрушкой? – спокойно осведомился Хон Ёнху, подперев подбородок рукой.

Я обратился к нему.

– Ты позволишь мне умереть?

– ...Что?

– Ты бросишь меня умирать, как и других, кого подбирал?

Хон Ёнху тут же выпрямился.

– Что это значит?

– Я всё слышал от Пэк Михи. Что подобранные тобой люди в основном либо сходили с ума, либо умирали.

Я уставился на его тёмные очки.

– Это правда?

Хон Ёнху долго молчал. Я чувствовал, как влажнеет шея от проступившего холодного пота. Каждый раз, когда я сжимал и разжимал кулаки, ладони становились липкими. Спустя долгое время Хон Ёнху кивнул.

– Да.

– Почему ты так поступал? – спросил я без колебаний.

Хон Ёнху едва заметно улыбнулся.

– Ты прибежал сюда, чтобы узнать об этом?

– Да.

Я посмотрел прямо на него.

– Я с ума схожу от любопытства. Я должен знать, почему ты так поступал. Я так хочу тебе верить, но всё остальное мне мешает. Поэтому, пожалуйста, объясни. Почему ты это делал, какая у тебя была причина.

[Рассказчик: Ты поступил совсем как пёс. Готовый на всё, чтобы сохранить веру в хозяина.]

Пусть я пёс, мне всё равно. Пусть мой поступок – глупость, мне нечего возразить. Я просто хочу верить Хон Ёнху, поэтому и пришёл сюда, чтобы задать свой вопрос. Смотревший на меня Хон Ёнху медленно начал говорить.

– Ты первый, кто спросил об этом вот так.

И он начал свой рассказ.

У Хон Ёнху не было семьи. Поэтому он хотел, чтобы у него было много дорогих ему людей. Однажды он привёл человека. Но тот находился на пороге смерти от Болезни Маны и вскоре скончался. Не все, кого он подбирал, были такими, но большинство ожидала похожая участь. Каждый раз он переживал смерть и страдал. И всё же не переставал приводить людей. Ему нравилось видеть осчастливленные лица тех, кого он спас.

– Михаил стал вторым ребёнком, которого я подобрал.

– ...Михаил.

– О нём заботился священник в соборе. Я сам вызвался его забрать. Разница в возрасте у нас небольшая, но я думал, что смогу ему помочь. Забавно, правда? Таким я был самоуверенным ребёнком.

– Но Михаил же любит Ёнху хёна.

– Он любит меня просто как человека. И Михаил всё время видел, как я страдаю, приводя и теряя разных людей в своих попытках создать семью.

– ...

– Я привёл тебя, и поэтому он так на меня взъелся. Твоя Болезнь Маны была в тяжёлой стадии, вот он и решил, что тебя ждёт та же участь.

– ...А почему ты вернул Михаила в собор?

– Я больше не мог терпеть его вечные протесты против всего, что я делал. Поэтому и попросил священника позаботиться о Михаиле.

– Хён...

И тут я всё понял.

– Вот почему ты так дорожишь мной. Потому что я пытаюсь выжить. Потому что я борюсь за жизнь. Потому что я и не думаю умирать.

– Пёсель.

– Кто я для тебя, хён?

– ...Что ж.

Лицо Хон Ёнху выражало усталость.

– А кем бы хотел быть?

На это я тоже не смог ответить. Кем бы я хотел быть... Я...

Он вёл себя так, словно надеялся, что я окажусь из тех, кто не ждёт ответа. Губы не размыкались. Я молча вышел из комнаты.

Глава 58 - Если пожрал, так заплати

– А, Нолик.

Выйдя из комнаты, я тут же столкнулся с Им Сухёком. Он похлопал меня по плечу, словно говоря, что я как раз вовремя.

– Пора на выезд.

– Что такое? Врата?

– Нет, объявился какой-то тип, который поел и не заплатил.

– ...Поел и не заплатил?

Я моргнул и непонимающе переспросил:

– Разве этим не полиция должна заниматься?

– Вроде бы этот тип – охотник. Так что полиция тут бессильна.

– Хаа...

Я тяжело вздохнул.

– Ты у нас младший, так что сходи. А? И будь осторожен.

– Да чего там остерегаться... Понял.

Я поплёлся прочь. До указанного Им Сухёком места я быстро добрался на автобусе. Приехав на общественном транспорте к закусочной, я услышал шум.

– Ещё две порции мяса сюда!

В шумном углу заведения какой-то желтоволосый мужчина в жёлтой куртке жадно поглощал еду. Рядом с ним громоздились бутылки из-под соджу, которых набралось так много, что их пришлось ставить даже под стол. Он продолжал жарить мясо, и это меня озадачило. Он же ещё не доел, так с чего он неплательщик? Я шепнул стоявшему рядом полицейскому:

– Это точно он?

– Точно. Здесь платят вперёд.

– ...То есть здесь платят вперёд, а он ест, не заплатив?

– Сам он твердит, что ждёт компанию, но сидит так уже час.

Я опешил от такой наглости. Что за бесстыжий тип. Я в изумлении подошёл взглянуть на него поближе, и он резко обернулся.

На зеленоглазом мужчине сидели прозрачные очки, похожие на те, что носят спортсмены. Щетина на подбородке и морщинки у глаз выдавали в нём мужчину лет тридцати-сорока, и, завидев меня, он тут же просиял. Затем он крикнул перешёптывавшимся людям:

– Сюда! Моя компания пришла!

...А?

Все взгляды устремились на меня, и я растерянно запротестовал. Я яростно замотал головой, но любопытные взгляды никуда не делись.

– Нет, нет! Я не знаю этого человека!

– Кха-ха, слишком поздно! Этот способ и впрямь дешевле, чем искать тебя самому!

Судя по тому, сколько ты съел, не так уж и дёшево вышло. Хозяин заведения широкими шагами подошёл ко мне.

– Пятьсот восемьдесят три тысячи вон.

– ...

Я быстро достал карточку Хон Ёнху и расплатился. Мужчина средних лет похлопал меня по плечу, благодаря за еду. Мне претило, как он ковыряется в зубах зубочисткой, и я с отвращением оттолкнул его.

– А, спасибо, отлично поел. Мясо очень вкусное.

– Вы издеваетесь?

Полицейские уже ушли, остались только мы с этим мужчиной. Я не знал, куда деть свою злость, и лишь топтался на месте. Просто с ума сойти можно.

– Будучи охотником, есть и не платить? Да вы после такого человек?

– Мм?

Но мужчина лишь округлил глаза и указал на себя.

– Я? Я охотник?

– ...Вы не охотник?

– У-ха-ха, я охотник? Охотник? Какая забавная шутка!

– Тогда ладно. Видимо, произошло недоразумение. Больше так не делайте! Поняли? Мне некогда, я пойду.

Строго отчитав мужчину, я развернулся. И тут же.

[Рассказчик: <Джуд> очень на тебя обиделся.]

Джуд? Кто такой Джуд? Здесь, кроме меня и стоявшего за спиной мужчины, никого нет. И я ощутил странное несоответствие. Обычно рассказчик заключает в скобки имена тех, кому я сам их дал. И притом имена монстров.

– Досадно. Я столько сил потратил, чтобы тебя найти.

Я медленно повернул голову и сглотнул. В свете палящего солнца выделялись его взлохмаченные светлые волосы. Зелёные, как листва, глаза смотрели прямо на меня. Зрачки в этих глазах оказались ромбовидной формы.

– А ты меня с порога гонишь.

Я быстро отступил назад и позвал Магеллана.

– Ты кто?

Но мужчина, даже не взглянув на меня, увидел вышедшего из двери Магеллана и радостно протянул к нему руки, что-то воркуя. Ха, да неужели Магеллан вот так к нему пойдёт...

Пошёл.

Магеллан устроился в объятиях мужчины. Я разинул рот, не веря своим глазам.

– Молодец, Магеллан. Давно не виделись. Ай-ай. Умница. Какой красивый.

– Ты, ты что такое? Магеллан! Вернись сюда!

– Кто я? А, обязательно говорить вслух, чтобы ты понял...

Джуд с досадливым видом поправил очки и сказал:

– Меня зовут Джуд... Ладно, объясню понятнее.

Биологический Субъект №8.

Услышав эти слова, я почувствовал, будто время остановилось, а мир застыл.

***

Я отвёл Джуда в ближайшее кафе. Заказав какой-то напиток, мы сели друг напротив друга, и мужчина принял довольно развязную позу. Засунувший руки в карманы и не снимавший очков, он дерзко осматривался по сторонам. Мужчина сказал:

– Потянуться, что ли?

Он сладко потянулся, и за его спиной с хрустом и треском расправились крылья. Судя по их виду, крылья не птичьи. Летучая мышь? Нет, тоже не то. Что-то совершенно невиданное.

– А, хорошо. Когда напиток принесут?

– Как только пейджер завибрирует.

– Что такое пейджер?

– Вот это.

– Разобрать можно?

– Нельзя.

Джуд надул губы и пробормотал, что слишком уж много всего нельзя. Что он вообще за человек, то есть, монстр? Он точно монстр? А не ошибаюсь ли я?

[Рассказчик: Ты подумал, не ошибаешься ли вы, но <Джуд> и вправду монстр. Он – монстр, Биологический Субъект №8.]

Принесли напиток, и я поставил его перед Джудом. Он с довольным видом принялся пить клубничный латте. Я нервно на него посмотрел.

– ...Что значит «нашёл»?

– А? А-а. В прямом смысле.

Джуд, пожевав и выплюнув соломинку, сказал:

– Я, в общем. Очнулся посреди улицы... а поблизости почувствовал твою ману. Вот и пришёл на неё.

– И для этого поели, не заплатив?

– А, точнее, сделал так, чтобы ты сам меня нашёл.

Джуд слегка подмигнул.

– ...И зачем же вы меня искали?

Я с подозрением посмотрел на мужчину. На это Джуд усмехнулся.

– Что, боишься, я что-нибудь вытворю?

– Просто я впервые вижу говорящего монстра. Вас ведь даже за охотника приняли.

– А, ну... поживёшь подольше – и не такому научишься, даже будучи монстром.

– Поживёшь подольше?

– Точнее, если получишь много силы?

Джуд подпёр подбородок рукой и ухмыльнулся. Улыбка мужчины не производила приятного впечатления. Несмотря на показную жизнерадостность, в ней читался некий скрытый умысел.

– Но не это главное.

– ...А что тогда?

– Я.

Джуд посмотрел мне прямо в глаза и сказал:

– Возьмёшь меня с собой?

Я удивлённо уставился на него в ответ:

– Охуенно не хочу.

– Э-э?

– Ага. Всего доброго.

Я уже встал, чтобы уйти, но Джуд поспешно схватил меня за рукав.

– Постой, постой! В смысле? Обычно в таких случаях соглашаются!

– С какой такой радости мне таскать с собой не милую зверушку, а неряшливого мужчину средних лет?

– Неряшливого мужчину средних лет!

Джуд потрясённо на меня воззрился. Я бесстрастно на него взглянул.

– Таскать с собой небритого, воняющего выпитым алкоголем, непонятно какого человека... то есть монстра? С ума я сошёл? Нет, спасибо.

– Нет, погоди.

– Да у тебя, поди, и от одежды несёт.

– Эй! Это заблуждение! Предрассудки!

Джуд раздражённо дёрнул меня за одежду и усадил обратно.

– Несёт или не несёт. А? Несёт от меня? Или нет!

– Перегаром несёт знатно.

– Так это перегар! А? Мне сейчас отчаянно нужна свежая мана.

– Мана отчаянно нужна?

Джуд, хлопая слезливыми глазами, кивнул.

– Открываю глаза, а с тех пор, как я себя помню, прошло двадцать лет, живот от голода сводит, маны хочется... А кто мне эту ману даст, кроме тебя? Верно?

– И почему же я должен давать вам ману?

– Ну, ты, само собой...

Тут Джуд замер. Он застыл на полуслове, несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, а затем, смущённо улыбнувшись, с виноватым видом почесал затылок. Что такое? Я прищурился, и мужчина замахал руками, мол, ничего страшного.

– В общем, я одолжу тебе свою силу.

– И насколько же ты силён?

– Настолько, что ты соблазнишься.

Джуд самодовольно ухмыльнулся.

Поэтому я повёл Джуда в исследовательское крыло. К счастью, сегодня Пэк Михи отсутствовала. Зато меня встретил Чо Бёнук. Хотя «встретил» – не то слово; скорее, он со своим вечно раздражённым лицом прокричал, какого чёрта мне надо. Вместо ответа я вытолкнул Джуда вперёд.

– Мм?

Глаза Чо Бёнука расширились, и он смерил Джуда взглядом с ног до головы. От его пристального взгляда Джуд несколько смутился и проговорил:

– Впервые самец человека проявляет ко мне такой интерес...

– Это... монстр? – спросил Чо Бёнук, недоверчиво глядя на меня.

Глава 59 - Где водятся драконы

– Я, конечно, привёл его, заявив, что он монстр, но...

Чо Бёнук окинул Джуда взглядом ещё пристальнее, чем тот, которым он встретил безумие в глазах Пэк Михи. От такого взгляда впору и отшатнуться, но Джуд отвечал полным спокойствием. Чо Бёнук был также очень высок, но Джуд, ничуть не робея, смотрел на него снизу вверх.

– Проверите его?

– ...За мной.

Мы с Джудом пошли за Чо Бёнуком. Джуд прошептал мне на ухо:

– Ну грозный же человек.

– И это то, что должен говорить монстр?

– Нет, это не то, что скажет монстр. Какой ты бессердечный.

Чо Бёнук затолкнул Джуда в ту самую ослепительно-белую комнату, где я уже бывал. Я наблюдал за Джудом через зеркальное окно, сквозь которое изнутри ничего не видно. Он, всё так же в своей жёлтой ветровке, потягивался и зевал. На его лице не отражалось ни капли напряжения из-за происходящего.

Чо Бёнук, приблизив губы к микрофону, сказал:

– Начинайте забор крови.

По этой команде внутрь вошли люди в защитной экипировке. С опаской глядя на Джуда, они ввели иглу шприца в его предплечье. Джуд принялся шумно сетовать, что ему больно, но на него не обратили внимания и, велев открыть рот, взяли соскоб эпителия с внутренней стороны щеки.

– Снимите очки.

– Э-э. Не хочу...

Джуд хоть и с досадой, но послушно снял очки и откинул их на затылок. Один из исследователей осмотрел глаза Джуда. Затем ввалившиеся гурьбой люди так же гурьбой и вывалили, после чего каждый прильнул к какому-то непонятному аппарату и начал ставить опыты с кровью Джуда.

– Слушайте. Нельзя ли поставить здесь хотя бы стул?

Ворчавший мужчина выглядел точь-в-точь как обычный человек. Однако по перешёптыванию исследователей я понял, что мужчина этот совсем не так прост. Один из исследователей подошёл к Чо Бёнуку и, показывая результаты анализа крови, доложил:

– Образец не совпадает ни с одними данными в нашей лаборатории.

В ответ Чо Бёнук нахмурился. Его лицо исказилось и ещё пуще освирепело, отчего я на всякий случай на шажок отошёл.

[Рассказчик: Ты испугался грозного духа Чо Бёнука.]

Да, я струсил. Доволен?

Но такие, как Чо Бёнук, внушают мне страх. И хотя в прошлый раз я, не поддавшись, показал ему средний палец, сейчас я пришёл просить об одолжении и не хотел никаких конфликтов. И уж тем более не хотел злить этого человека.

Однако Чо Бёнуку, видно, не было до меня никакого дела. Всё его внимание было приковано исключительно к Джуду.

– Но есть кое-что похожее...

И исследователь высказал своё предположение.

– Данные схожи с данными одного из монстров, что напали на мир двадцать лет назад. Я полагаю...

– Так я и думал...

Чо Бёнук резко на меня обернулся. Я от неожиданности вздрогнул.

– Где ты это подобрал?

– В... в мясном ресторане. С его слов, он очнулся посреди улицы...

– Эй, монстр, – сказал Чо Бёнук в микрофон. – А теперь попробуй справиться с монстром, который сейчас появится.

– Хочешь, чтобы я убил сородича?

Но Чо Бёнук, ничего не ответив, нажал на красную кнопку. Тут же с противоположной стороны открылась дверь, и оттуда выполз огромный монстр – совершенно иного уровня, чем Биологический Субъект № 791, то есть Обжарка, которую выводили для меня.

[Рассказчик: Биологический Субъект № 8541, учуяв аппетитный запах, выползает наружу.]

Монстр этот имел человеческую форму, но я говорю «имел», потому что все его конечности росли из самых неожиданных мест. Восемь рук, росших по бокам туловища, упирались в пол, а две ноги, точно усики, торчали из головы и подёргивались. Лицо представляло собой бесформенную массу с одним лишь носом – поистине, такое приснится, не проснёшься.

– Где вы поймали это... это безумное нечто?

– Подобрал во вратах, открывшихся в канализации. Вид у него такой, а вот состав полностью идентичен человеческому. Все эксперименты уже завершены.

– Идентичен человеческому? Фу.

– Хм. Мерзко? А ведь ты тоже пользуешься благами, полученными от монстров.

– Это я-то пользуюсь благами от монстров?

– Как ты думаешь, почему сейчас так стремительно развиваются технологии? – сказал Чо Бёнук, глядя на Джуда. – Разумеется, в этом есть и заслуга наших исследователей, но это и плоды экспериментов над монстрами. Особенно благодаря тому, что монстров с похожим строением – пруд пруди. Можно не проводить опыты на животных, ведь для проверки результатов вполне хватает монстров.

– ...

– В частности, лечение Болезни Маны – не будет преувеличением сказать, что оно почти целиком и полностью зиждется на результатах опытов над монстрами. И после этого ты всё ещё хочешь сказать, что не извлекаешь из этого выгоду?

Мне нечего было возразить. Но Чо Бёнук, нисколько не обращая на меня внимания, снова заговорил в микрофон:

– Тебя зовут Джуд, верно? Джуд, убей эту тварь.

– Ого, до чего жуткая тварь. Вы её что, голодом морили? Она же бросается на меня, чтобы сожрать.

Когда уродливый монстр, перебирая восемью руками, пополз к Джуду, тот с недовольным видом принялся отступать и уворачиваться. Видно, он не горел желанием с ним драться. На это Чо Бёнук разозлился.

– Почему ты убегаешь? Эта тварь тебе не сородич. Я хочу проверить твою силу.

– Не сородич? Неважно, насколько мы разные, сородич есть сородич. Вы же не станете утверждать, что корейцы и швейцарцы – разные виды людей?

– Как тогда ты покажешь свою силу?

– А... Если просто хотите увидеть мою силу, так бы сразу и сказали. К чему эти утомительные прелюдии.

С этими словами Джуд медленно наклонился. Тут же его ветровку прорвали и вырвались наружу крылья. На лишённых перьев крыльях виднелась твёрдая на вид кожистая перепонка. Затем из-за поясницы мужчины выметнулся хвост. Он походил на хвост кумихо. Отличие от хвоста кумихо состояло лишь в том, что на нём росли рога... или шипы?

Рога выросли и на лбу у Джуда. Два выросших рога были разной длины, но оба – золотого цвета. Изменившись в лице, мужчина посмотрел на нас по ту сторону стекла. Белки его глаз почернели, а ромбовидные зрачки засветились зелёным. Шею мужчины покрывала проступавшая золотистая чешуя.

Рептилия? Но это не объясняло крыльев. Как и рогов. Его чёрные крылья больше походили на крылья летучей мыши. Тогда демон?

– Монстр демонического типа?

– Нет, это не демон, – сказал Чо Бёнук, и его лицо озарилось странным восторгом. – Дракон...

Дракон?

[Рассказчик: Биологический Субъект № 8541, до смерти напуганный запахом <Джуда>, прячется в угол.]

– Этого хватит? Ах да, я сотрудничаю исключительно ради того, чтобы питаться маной того человека, так что имейте в виду.

– Зачем вы напали на людей двадцать лет назад? – внезапно вопросил Чо Бёнук.

Джуд медленно моргнул и посмотрел на забившегося в угол человекоподобного монстра.

– Двадцать лет назад...

– Я о том, когда вы впервые явились миру. Мы ведь могли сосуществовать, так зачем вы напали? Я тогда из-за вашего нападения потерял жену! – свирепо выкрикнул Чо Бёнук.

Морщинки в уголках его глаз были полны сожаления. Он, видно, смотрел куда-то вдаль. В глазах Чо Бёнука смешались отчаяние, горе и гнев.

Но Джуд, лишь несильно взмахнув крыльями, спокойно произнёс:

– Даже не знаю.

Он мягко улыбнулся.

– Плохо помню.

Мы смогли покинуть исследовательское крыло только после того, как завершились все проверки: данные были внесены в базу, а наверх ушёл отчёт. По словам Чо Бёнука, чтобы водить с собой монстра, не будучи охотником-контрактником, нужно именно такое разрешение. Джуд с ещё более изнурённым видом проворчал:

– Я вам что, какой-то опасный элемент? Что это за обращение?

– Я вот думаю, что вполне себе опасный, – сказал я, скрестив руки на груди и глядя на него. Затем я медленно окинул его взглядом с ног до головы. От прежнего его облика не осталось и следа – передо мной стоял обычный дядька в жёлтой ветровке. Просто неряшливо одетый и слегка небритый дядька. – Вы один из монстров, напавших на мир двадцать лет назад, к тому же вы внезапно появились и теперь клянчите у меня ману.

И подумать только, что этот дядька – монстр. На мои слова Джуд ответил с обиженным видом:

– Говорю же, я не помню, что было двадцать лет назад!

– Более того, вы знакомы с Магелланом, да и мой Рассказчик тоже вас знает и называет «Джуд», – я постучал пальцем по лбу. – Я, может, и не семи пядей во лбу, но понимаю, что тут что-то нечисто. Тот козлиный дядька с севера как-то пропустил это мимо ушей, но я до сих пор понятия не имею, насколько вы сильны, так что, если честно, мне совсем не хочется вас за собой таскать.

– Да я же дракон!

– А мне плевать, дракон вы или кто.

Джуд в отчаянии стукнул себя в грудь.

– Да что мне сделать, чтобы ты в меня поверил!

[Рассказчик: Зачем ты отказываешься от улыбнувшейся вам удачи? <Джуд> – очень сильный монстр.]

Нет, и что с того, что он сильный? Кто знает, когда он ударит в спину. Я, проживший жизнь в суровом мире, никак не мог этого взять в толк. Или моя мана настолько хороша? Настолько аппетитна?

– И, если честно, ваш облик – не зверя, а потому он немного...

– Немного?

– Отвратителен.

– ААААА!

Глава 60 - Монструозность дружбе не помеха

– Так пойдёт?

Джуд ненадолго напрягся, и его тело начало постепенно уменьшаться. А затем он превратился в совсем крошечного дракона. Размером даже меньше Магеллана. По правде говоря, из-за габаритов он больше походил на ящерицу, чем на дракона.

Стоило мне осторожно протянуть руку, как Джуд тут же на неё взобрался. Он почёсывал зад короткими, толстыми передними лапами – вылитая фигурка. Я боялся сломать его, если надавлю сильнее, и оттого обращался с ним ещё бережнее.

– Отлично, Джуд. Сейчас покажу, где вы будете жить.

Я легонько постучал по воздуху, и тут же возникла знакомая дверь. За ней виднелись зелёный газон, деревья и приют, а ещё тайно вынесенные мной из Атлантиды алтарь, стол, два стула, подсвечник и изящная золотая статуэтка в виде цветка. Джуд упрекнул меня.

– И это здесь мне жить?

Вид у него был недовольный. Взлетев, Джуд покружил над столом, приземлился на него и раздражённо застучал по столешнице хвостом. Магеллан, не обращая на него никакого внимания, спал на стуле, а Обжарке, видно, Джуд показался до того забавным, что она, тяжело дыша, кружила вокруг нас.

– Пусть я и монстр, но это уже чересчур!

– Тогда зайдёте в тот дом?

– А это что за место?

– Эмм...

Сказать по правде, я не нашёлся, что соврать. Поэтому ответил честно.

– Это место – что-то вроде моего внутреннего мира, а там – приют, где я раньше жил.

– Приют?

– Да, ну... С ним у меня не связано хороших воспоминаний. Всякое там случалось.

Джуд тут же посерьёзнел. Удивительно, но, несмотря на его чисто рептильную внешность, все эмоции отчётливо отражались на морде. Меня это так рассмешило, что я прыснул, а он в ответ вскинул брови, дескать, чего смешного.

– Так не тем ли более надо туда зайти?

– Что?

– Нужно столкнуться с этим лицом к лицу и выстоять.

Я об этом даже не задумывался. Я лишь упрямо это игнорировал, и в голову не приходило столкнуться с этим лицом к лицу. А от слов Джуда я устыдился своей глупости.

А как бы поступил Хон Ёнху? Человек, что так сильно желал семью, что без конца заводил знакомства и расставался, – получи он снова шанс встретиться с прошлым, он бы пошёл до конца или сбежал? Я приоткрыл было рот, но лишь тяжело вздохнул.

– Если я упаду в обморок, пока буду осматриваться, разбудите меня.

Внутри приюта царила чистота. Никакой мебели, которой мы пользовались, не осталось; скопировалось, как видно, лишь само двухэтажное здание. Я открывал одну дверь за другой с непонятным выражением на лице.

– Мы все спали здесь.

– Теснее, чем я думал.

– Ну, это же было место для детей.

Словно вот-вот прибегут дети. Словно в ушах до сих пор звенит их смех. Я провёл пальцем по подоконнику – ни пылинки. Здесь что, пыль не скапливается?

– Что-то ничего особенного. А я-то думал, увижу здесь нечто шокирующее...

– Например?

– Директора, например...

– Этот директор тебя чем-то потряс?

Я кивнул.

– Услышите – обхохочетесь. Тот человек даже мои органы забирал, а я просто ходил и улыбался, всем довольный. Хён даже советовал мне бежать, а я и ухом не повёл...

– «Хён»?

– В приюте был хён, с которым я дружил. Чхве Субин. Меня все ненавидели, и только он один ко мне хорошо относился.

– А ты не думал его найти?

– Не знаю, обрадуется ли он, – понуро ответил я.

Тут Джуд, энергично взмахнув крыльями, подлетел ко мне и уселся на плечо. А затем своими короткими лапками постучал меня по щеке.

– Это вы меня так утешаете? Монстр – человека?

– Эй, от этого что, дырка на тебе протрётся?

– Вы хоть поняли, о чём я говорил?

Тут Джуд короткой лапкой стукнул меня. Не больно, но обидно.

– Я – высшая особь среди монстров. Так что, конечно, я всё понимаю.

[Рассказчик: Ты осознал, что твоя инстинктивная догадка верна. Чем ниже номер Биологического Субъекта, чем ближе к единице, тем он умнее и больше походит на человека. Но что изменится, если ты это знаешь?]

Что изменится? Очень многое. Я вдруг вспомнил о Биологическом Субъекте №9. Он всё ещё в том море? И знает ли он о событиях двадцатилетней давности? Вопросов у меня прибавилось.

– Джуд.

– А?

– А кто дал вам имя «Джуд»?

Джуд широко распахнул глаза, а затем его взгляд смягчился, и он улыбнулся. Он прошептал голосом, полным ностальгии:

– Один человек. Двадцать лет назад.

***

Я решил отвести Джуда в мебельный. Куда именно идти, я не знал, а спросить совета было не у кого, поэтому я зашёл в первый попавшийся. Судя по всему, магазин специализировался на деревянной мебели.

– Можно у вас купить каркас кровати и матрас?

– Да, разумеется.

– И что ещё...

– Стол и стулья! Такие, чтоб удобно было пить! Я там смотрел, светильника нет, так что светильник и полку... Ммф, мм!

Я зажал рот сидевшему у меня на плече Джуду, потому что хозяин магазина с любопытством уставился на говорящего монстра, словно видел такого впервые.

– Покажете столы и стулья?

– Пройдите сюда.

Так я и накупил всего: кровать, матрас, стулья, стол, разные полки, кресло-качалку, диван... Когда сотрудники спросили, куда всё это доставить, я открыл проход. Они с нескрываемым удивлением заглянули внутрь, а самые сильные из них сами занесли мебель в приют. Теперь здесь вырисовывались вполне приличные комната и гостиная.

– О, так тут есть электричество?

Я включил светильник и поражённо на него уставился. Почему-то ещё более любезный сотрудник протянул мне чек.

– Итого 5 560 000 вон.

– Оплачу сразу.

Я без колебаний расплатился картой Хон Ёнху.

Затем на такси я поехал в торговый центр. Раз уж есть электричество, можно прикупить и ещё кое-что. Я купил телевизор, холодильник, кондиционер, и после их установки снова расплатился картой Хон Ёнху. Пока мы с Джудом наблюдали за процессом, пришло сообщение.

「ㄱ Хон Ёнху: Что делаешь?」

Настроение почему-то улучшилось. Так вот почему люди любят тратить деньги? Я раздумывал, отвечать или нет, и тут сообщения посыпались одно за другим.

「ㄱ Хон Ёнху: Трать ещё」

「ㄱ Хон Ёнху: Сколько хочешь」

– И выпивки купим, выпивки! – соблазнял меня Джуд. Я легко поддался на его уговоры.

В алкогольном отделе было полно бутылок с труднопроизносимыми названиями. Джуд хоть и любил выпить, но в названиях и сортах совершенно не разбирался, поэтому мы долго топтались на месте. Принявший человеческий облик Джуд складывал в корзину все вина, что попадались ему на глаза, и хихикал.

– Всё-таки хорошо, когда хозяин богатый!

– ...В таком виде не могли бы вы воздержаться от слова «хозяин»?

– У тебя что, нет такого фетиша?

– Откуда ему взяться!

Я уставился на этикетку. Английского я не знал, поэтому показал её Джуду. Тот, нацепив свои очки, нахмурился и запинаясь прочёл:

– Брайант... Фэмили... Виньярд... Каберне... Совиньон?

– Что за название такое?

– А это... Пьер Жимоне... Спесиаль Клуб Гран Терруар... Шардоне Блан де Блан?

– Блять, какого хера у вин такие ебанутые названия?

– Какая разница? И это бери, всё бери.

Так мы и устроили грандиозную пьянку.

Джуд пил просто невероятно, и ему, как видно, было всё равно, есть закуска или нет. Сказав, что покажет кое-что интересное, он залпом осушил целую бутылку вина. Я попытался повторить за ним, но поперхнулся. Пока я кашлял и икал от першения в горле, Джуд хлопал меня по спине и самодовольно заявлял, что такое не каждому под силу.

Чем больше мы разговаривали, тем больше я убеждался, что Джуд – хороший монстр. Он был добр, весел и вёл себя как настоящий взрослый. Все окружавшие меня совершеннолетние вели себя как дети, и от разговора с ним я даже проникся уважением. Хмель полностью овладел мной. Икая, я пил вино.

– А я-то думал, что приют остался для меня травмой.

– Угу.

– Но теперь я вижу, что это всё ерунда. Раз уж после пары бутылок вина я о нём даже не вспоминаю!

– Вот видишь! Вот видишь! Настоящий мужик должен смотреть проблеме прямо в лицо!

Мы с Джудом чокнулись, и я крикнул: «Пьём!». А потом – провал в памяти.

– ...Угх.

Меня мутило. Я потёрся щекой о мягкое одеяло и вздохнул. Уши горели и гудели. Сколько же я вчера выжрал? Алкоголь – воистину волшебный напиток. Он заставляет человека воспрянуть духом, воспарить, а затем – резко отключает.

Голова кружилась, во рту пересохло, хотелось пить. Тут кто-то подошёл. Кругом стояла такая темень, что я ничего не видел, но, судя по высокому росту, это был Джуд.

– Джуд, воды...

Он, словно только этого и ждал, протянул мне стакан. Я выпил воды, моргая. Руки ослабли, и я чуть не уронил стакан, но мужчина его подхватил. Я в знак благодарности склонил голову и протянул стакан обратно, но он не взял его, а просто молча смотрел на меня.

Что-то не так. Я ощущал на себе его пристальный, изучающий взгляд.

– Джуд?

– Пёсель.

Меня будто парализовало. Я застыл на месте. Словно огромный змей сжал моё тело и потянул на себя. Я случайно выронил стакан, намочив одеяло, но никто не обратил на это внимания. Я медленно поднял голову и посмотрел в глаза Хон Ёнху.

Абсолютно чёрные глаза смотрели на меня.

– Кто такой Джуд?

Глава 61 - А у вас там... тоже чешуя?

Я икнул. Не то чтобы нарочно, само вырвалось. Икота разрослась – не унять: плечи ходили ходуном, и я обеими руками зажал себе рот. Сверху на меня по-прежнему глядел Хон Ёнху, и во взгляде его таились непонятные чувства. Он спокойно ждал, пока я перестану икать.

Его забота меня нисколько не радовала. Краем глаза я огляделся: комната Хон Ёнху. Понятия не имею, как я, кутивший с Джудом в коридоре, очутился здесь, почему спал в кровати Хон Ёнху, и, что хуже всего, на мне одни штаны! Верх голый, куда я его забросил – без понятия. Я подтянул одеяло, прикрывая грудь. Взгляд у Хон Ёнху сделался ещё страннее.

– Я... почему я здесь...

– Кто такой Джуд?

Произнёс он довольно властно. Я, не понимая, в чём дело, рефлекторно вжал плечи. Отчего он так недоволен, ума не приложу. Алкоголь ещё не выветрился, и в голове шумело.

Допрашивал Хон Ёнху так, словно я в чём-то провинился. В обычное время я бы, верно, поддался такому напору, но хмельной рассудок взыграл ненужным упрямством. Не сделал же ничего плохого, с какой стати меня допрашивать? Поэтому вместо того, чтобы покорно ответить, что это мой новый ручной монстр, я выпалил слова, что его спровоцировали.

– Хён, тебе это знать ни к чему.

– Мне ни к чему?

Хон Ёнху наклонился ко мне. Он опёрся о кровать, нависая надо мной. Я рефлекторно подался назад и стукнулся спиной об изголовье.

– Почему?

– Почему...

От приблизившегося лица я затаил дыхание. Сквозь окно пробивался мягкий синий лунный свет, озаряя бледные, белые щёки мужчины. Он придвинул лицо так близко, будто хотел поцеловать, и молча разглядывал меня глазами, в которых не читалось ничего определённого.

– Ну...

Слов не находилось. Я не знал, что сказать. Просто язык отнялся. Я ощутил дыхание Хон Ёнху. Наши губы почти соприкоснулись. Резко захотелось сбежать. И едва я об этом подумал, Хон Ёнху прошептал:

– Ведь я вот так.

Его большая рука медленно поднялась и сжала мою шею. Несильно, просто положил ладонь, но я почувствовал, как сдавило горло.

– Держу твой поводок.

Холодна же рука у этого мужчины. Стоявший передо мной Хон Ёнху обернулся в моих глазах змеёй. Огромной змеёй, что обвила меня с головы до ног и готовилась проглотить целиком. По коже пробежали мурашки. Тело обдало холодом.

– Что же ты строишь глупого?

Большим пальцем он провёл по моему кадыку. Я сглотнул. Адамово яблоко дёрнулось, и я чётко увидел, как шевельнулся лежавший на нём палец мужчины.

– Лай.

Без колебаний я гавкнул.

– Гав.

– Так хорошо получается, почему же ты постоянно так хитро пытаешься выскользнуть из рук?

– Ко мне...

– Испытываю вожделение?

Пальцы Хон Ёнху медленно поднялись и сжали мой подбородок.

– До омерзения.

Меня накрыли его губы. Прохладный мужчина прекрасно сочетался с летом. Язык скользнул внутрь. Я рефлекторно всосал его раздвоенный кончик. От ощущения, как он трётся о нёбо, я вцепился в плечи мужчины. Его большая рука соскользнула с моих лопаток и принялась поглаживать поясницу. От щекотки я съёжился, и он ещё глубже всосал мой язык, с которым мы и так с трудом целовались.

– Пёсель.

– ...Ммм...

– Если и в этот раз притворишься, что не понял.

Его длинные пальцы скользнули под мою одежду.

– И впрямь надену на тебя милый ошейник и буду водить с собой.

Холодная рука сжала ягодицу поверх белья. От неожиданности я подпрыгнул, и мужчина, крепко обняв меня, продолжил тереться о губы. То ли от опьянения, то ли от чего, но мне была приятна его прохлада. Он без малейшего промедления мял меня и низко шептал:

– Девственник?

– Блять... конечно, девственник, а кто же ещё!

– И спереди не пробовал?

– ...Времени не нашлось.

Хон Ёнху рассмеялся. И снова впился в мои губы. При этом он стянул с меня штаны. Я слабо задёргался, но куда там. Едва я пытался сбежать, как он тут же ловил мою ногу и притягивал к себе, снова вынуждая меня оказываться снизу. Он нащупал мой член сквозь бельё. От нескольких поцелуев тот уже наполовину стоял, и от стыда мне хотелось сдохнуть.

– И впрямь не пробовал, видать.

– Хмм!..

Он нарочно с силой потёр член поверх белья. Возбуждение нахлынуло так быстро, что мне ничего не оставалось, кроме как повиснуть на мужчине. Вцепившись в одежду Хон Ёнху, я запрокинул голову и задрожал. Пальцы ног сами собой выпрямились. Мужчина, словно насмехаясь, вытащил мой член из белья, сжал его в руке и большим пальцем принялся поглаживать головку.

– Хн, ын...

– Ещё и чувствительный, – с удовлетворением прошептал Хон Ёнху.

Из уретры выступила смазка, послышался скользкий, хлюпающий звук. Я зажал рот обеими руками, чтобы не застонать. Лицо пылало. Меня откровенно дразнили.

– И мокрый.

– ...Ах!..

Поясница дёрнулась, выгибаясь вверх, выдавая переполнявшее меня удовольствие. От того, как он водил кончиками пальцев по стволу, я невольно пытался вывернуться из-под него. Однако Хон Ёнху, словно издеваясь, крепко меня удерживал и терзал набухший член. Я чувствовал, как обильно сочится предсеменная жидкость. Так я и впрямь легко кончу. Сколько ни пытался сдержаться – бесполезно.

Лицо невольно скривилось. Я обильно кончил ему в руку и тяжело задышал. Хон Ёнху посмотрел на сперму на своей ладони, затем поднёс её ко рту и слизал. Чёрный как смоль язык слизывал исторгнутый стыд. Я наблюдал за этим, и лицо моё залилось краской. Щёки горели.

– Горько.

– За-зачем ты это ешь!..

– Иди сюда, дай руку.

Вжавшись в него, я повиновался. Едва я протянул руку, как кончики пальцев коснулись чего-то увесистого и холодного. Я инстинктивно понял, что это, даже не успев разглядеть. Хон Ёнху вложил свой член мне в руку.

Я-то думал, у меня тоже немаленький, но, чёрт возьми, разница в размерах почти в два раза. Просто чудовищный. Ни в длину, ни в обхвате не сравнится. Я даже не смог обхватить его одной рукой и дрожал, а Хон Ёнху накрыл мою ладонь своей и, сжав оба наших члена вместе, принялся водить рукой.

– А, погоди!..

Член Хон Ёнху кое-где покрывали белёсые чешуйки. Твёрдая плоть ощущалась так непривычно. Напрягая ягодицы и поясницу, я слабо дёрнулся. От удовольствия хорошо. Каждый раз, когда мой член тёрся о его, покрытый чешуйками, словно бугорками, по телу пробегала головокружительная дрожь, и внутренняя сторона бёдер мелко тряслась. Хон Ёнху перестал двигаться, но я, как околдованный, продолжал усердно водить рукой, сжимая наши члены.

– Хорошо?

– Да, хорошо!..

От остатков алкоголя в организме перед глазами всё плыло. Снова пьянею. Я уткнулся лицом в грудь Хон Ёнху и, всхлипывая, гнался за наслаждением. При каждом моём движении предсеменная жидкость стекала вниз, и я чувствовал, как задний проход, насквозь ей пропитанный, подрагивает. Тело напряглось.

– Насколько хорошо?

Внутри живота свело судорогой. Хон Ёнху, оставив меня водить рукой по двум членам, обхватил мои плечи и медленно поцеловал. Мм, ммм... Из меня вырвался сдавленный вздох. Его пальцы соскользнули ниже и коснулись моего напрягшегося соска. Поясница тут же сама собой выгнулась. Ягодицы задрожали, и я издал протяжный стон, а он ущипнул сосок пальцами.

– А, мм, не надо!..

– И здесь чувствительный?

– Хён, не надо... там...

Однако Хон Ёнху, совершенно не слушая моих протестов, водил пальцем вокруг соска, а затем коротко царапнул кончик ногтем. Я почувствовал, как в голове всё белеет, и крепко сжал то, что держал в руке. Таявшее в возбуждении тело напряглось, и я рухнул вперёд. Рука намокла от спермы.

– Хаа, ха...

Снова я кончил один. Пока в затуманенной голове проносилась дурацкая мысль о том, не скорострел ли я, меня опрокинули на спину. «А», – вырвалось у меня, и я протянул руку, но Хон Ёнху свёл мои ноги вместе, прижав бёдра друг к другу, и всунул свой член между этих толстых ляжек.

– Ик!..

Хон Ёнху своей огромной рукой сжал мои лодыжки и безжалостно толкал член вперёд-назад. Глядя на мужчину, что толкался так грубо, что кожа покраснела и припухла от трения, я испытал странное чувство. Чёрные как смоль зрачки Хон Ёнху от возбуждения расширились. Огромный член, то и дело входивший в меня, тёрся о мой, и без того чувствительный после оргазма, и ощущения усиливались, возбуждая только больше.

Но ещё сильнее возбуждало лицо Хон Ёнху. Я мог лишь тупо смотреть на него, нависшего надо мной. Я крепко прикусил нижнюю губу и запрокинул голову. Ощущение полёта, и всё тело дико выгибается. На живот обильно брызнула сперма Хон Ёнху.

Силы покинули меня. Я с трудом ловил ртом воздух. Хон Ёнху отпустил мои лодыжки и тут же, обняв, поднял на руки. Я удивлённо обнял его в ответ, а он, неся меня, вошёл в ванную.

– Хён, что ты!..

Он безцеремонно опустил меня в ванну, включил тёплую воду и принялся обмывать. Каждый раз, когда его руки касались укромных мест, мне, честно говоря, делалось стыдно. До этого мы были в тёмной комнате, а теперь под ярким светом. Показывать ему своё тело, поражённое Болезнью Маны, было слишком унизительно.

– Не противное?

– Что?

– Моё тело...

– Красивое.

– Хён.

– Что?

– Мы кто друг другу?

Хон Ёнху вскинул брови, но тут же лицо его снова разгладилось. Поливая мою голову тёплой водой, он тихо ответил:

– Такие, что с тобой хочется творить всякие гнусности.

Глава 62 - Нет, ну так и мне неприятно

Пока Хон Ёнху медленно сушил мои мокрые волосы, он спросил:

– Так кто такой Джуд?

– ...Разве ты не получил отчёт? Он новый монстр, которого я приручил.

Я сидел в его одежде – на его крупное тело, потому просторной, с длинными рукавами и штанинами, волочившимися по полу. Смирно устроившись на кровати, я позволил ему сушить мне голову и на этот раз ответил на вопрос без колкостей.

Хон Ёнху ненадолго замер, а затем снова принялся аккуратно, чтобы не сделать больно, промакивать мне волосы.

– Ай, ты чего?

– Поразился.

– Э?

И всё же, почему я здесь? Доколе хмель окончательно выветрился, я задал давно мучивший меня вопрос:

– Почему я здесь?

– Интересно?

– Интересно конечно.

– Ты без предупреждения вломился ко мне, поцеловал, а потом покрыл отборным матом.

– ...

Лучше бы я и не спрашивал. Я в ужасе обернулся, но Хон Ёнху лишь невозмутимо улыбнулся.

Точно, теперь смутно припоминаю...

– Что, нравится со мной играться? Раз я, как собачонка, хвостом виляю, думаешь, меня можно ни во что не ставить?»

– Пёсель, ты пьян...

– Сукин сын, я тебя убью! Я что, по-твоему, не смогу?

Я, залившись краской, опустил голову. Хон Ёнху с невозмутимым видом продолжал промакивать мои волосы полотенцем. Затем он взял меня за щёку, поднимая моё лицо.

– Убьёшь меня?

– ...Нет.

Низко усмехнувшись, он коротко поцеловал меня в губы. Я невольно зажмурился, и его раздвоенный чёрный язык мягко прошёлся по моим губам. Я зашевелил пальцами ног от щекотки.

Я спросил напрямик:

– Хён, но мы ведь не встречаемся.

– ...

– Вроде как бывают отношения, в которых люди только занимаются сексом. Ты ведь не любишь меня, хоть я тебе и нравлюсь? Да и я тебя не люблю. Так что, мы просто партнёры для секса?

Хон Ёнху вздохнул.

– Где ты такому научился...

Я вскинул бровь.

– Если двоим хочется творить непотребства, разве это не то самое?

Внутренняя сторона бёдер всё ещё покалывала. Я чувствовал себя по-настоящему взрослым. От мысли, что я занимался непристойностями с таким человеком, по телу разливалось странное, порочное чувство.

– Я не против быть партнёром для секса, но и не на... кхм.

– Ноль.

Хон Ёнху прижал палец к моим губам. Я, с невольно выпяченными губами, лишь хлопал глазами.

– Я не намерен относиться к тебе как попало.

– ...

– Понимаешь? У нас не такие отношения. Мы на этапе узнавания друг друга. Ясно?

Я, всё ещё с зажатыми губами, помотал головой. Тогда Хон Ёнху убрал палец и нежно меня поцеловал. Я рефлекторно ответил. Холодный язык осторожно скользнул внутрь, и я задрожал. Я втянул и сглотнул его слюну. Хон Ёнху несколько раз коснулся основания моего языка и медленно отстранился.

– Приятно?

– ...Да, приятно.

– А если я буду делать это с кем-то другим, что ты почувствуешь?

Он целуется с кем-то другим? В груди тут же вскипело раздражение. За ним последовала ревность, а следом – недоумение: откуда такие чувства? Пока я молчал, он тихо прошептал:

– Для меня ты – тот человек, который, я надеюсь, не будет делать этого с другими.

Сердце оглушительно застучало. Меня захлестнули странные эмоции. Я прижал руку к груди, отчётливо ощущая каждый удар. Но теперь одно я знал наверняка: Хон Ёнху не пытался меня использовать, его чувства были искренними.

Что бы за ними ни скрывалось.

– Ты для меня тоже.

– Вот и хорошо. Умница.

Он ласково пригладил мои уже высохшие волосы и коротко поцеловал в лоб.

В ту ночь я спал в комнате Хон Ёнху. Уткнувшись носом в его грудь, с головы до пят в его одежде, я уснул, окружённый его запахом.

Если подумать, Хон Ёнху не спал. Я как-то слышал, что он спит всего около пяти часов в неделю. Утром, когда он разбудил меня, я понял, что это правда. На его лице не было и тени сонливости. Он отвёл сонного меня в мою комнату и ушёл по делам, а я помахал ему вслед. И снова зарылся в кровать, проваливаясь в сон.

Проснувшись, я страдал от похмелья. Насколько же я напился, если, встав посреди дня, тут же бросился в ванную, где меня стошнило. Кое-как я вызвал Джуда и отправил его за средством от похмелья.

– Я тебе что, мальчик на побегушках?

Джуд, хоть и ворчал, всё же принёс ионный напиток и лекарство. Он выглядел так же, как и вчера, – совершенно нормально. На мой вопрос, как ему это удаётся, он невозмутимо ответил:

– Ты когда-нибудь видел монстра с похмельем?

Впервые в жизни я позавидовал монстру.

– Кстати, знаешь, нельзя вот так срываться и убегать посреди пьянки.

– Я убежал?

– Ага. Мы говорили о тебе и том парне, Хон Ёнху, и ты вдруг заявил, что так дело не пойдёт, и умчался.

Теперь всё встало на свои места. Вот почему я пошёл к Хон Ёнху. Я оказался до того прямолинейным, что смешно с самого себя. Я выпил ионный напиток и прижался щекой к холодному дивану. Джуд, скрестив руки на груди, смотрел на меня с нескрываемым презрением.

– Подумать только, раскис от такой малости... Тц-тц.

– Вы хоть помните, сколько бутылок мы приголубили?

– Какая разница? Пошли лучше выбивать алкоголь алкоголем.

При упоминании алкоголя меня чуть снова не стошнило. Я замахал руками.

– Идите один.

– И это всё?

– Если я выпью ещё хоть каплю, я, наверное, умру...

Пробормотав это, я на ощупь определил, где лежал завибрировавший телефон, и поднёс его к уху.

– Алло, кто это?

– [Выезд, Ким Ноль.]

– Дядь?

– [Ага, тот самый дядь. Ты поди устал, но твоя помощь позарез нужна.]

– Для чего?

– [Для перевода.]

Я моргнул, обработав слова Им Сухёка.

– Перевода?..

Тридцать минут спустя я стоял перед какими-то обезьянами.

Свирепые твари с белоснежной шерстью и жёлтыми глазами. Они носились по увитым лианами стенам многоэтажек и пронзительно гоготали. Я как раз размышлял, откуда в жилом комплексе вообще взялись лианы, как одна из обезьян выплюнула изо рта новую лиану, которая прикрепилась к соседнему зданию. Напоминает паука, плетущего паутину.

Если дать им название, то да. Обезьяна-паук им вполне подойдёт.

Обезьяны-пауки не обращали на нас никакого внимания. Казалось, их заботило лишь расширение своей территории – они сновали туда-сюда, выплёвывая всё новые лианы. Из-за этого обычный жилой комплекс всего за несколько часов превратился в хаос из лиан и обезьян. К счастью, Им Сухёк успел эвакуировать всех жителей, но ущерба избежать не удалось. Обезьяны разбивали окна, проникали в квартиры и устраивали там погром.

Им Сухёк подошёл ко мне вплотную и указал на одну из обезьян-пауков.

– Видишь вон того?

– Самого здорового?

– Уговори его свалить отсюда нахрен.

– А почему нельзя их просто перебить?

– Я б с радостью, но тогда от квартир останутся только пруты да каменюки. Им что-то явно нужно, так что поди им ухо одолжи.

Я почесал затылок. Выходит, меня вызвали на роль переводчика, чтобы не повредить квартиры. Конечно, работа охотника и заключается в решении проблем с минимальным ущербом для мирных жителей. Но имелось какое-то неприятное чувство, будто меня втянули во что-то идиотское. А из-за похмелья оно прям давило на голову.

Я медленно приблизился к самой крупной обезьяне с устрашающими клыками. Та настороженно обернулась, и я неловко начал:

– Привет?..

[Рассказчик: Ты скомкано поприветствовал Биологический Субъект №7322.]

– Скрии, скрии?

[Рассказчик: Биологический Субъект №7322 смотрит на тебя с подозрением.]

– Я не представляю угрозы. Что вам нужно?

– Скри, скрии! Скрии!

[Рассказчик: Биологический Субъект №7322 визжит, что никто не поверит в твою безобидность, раз ты так подозрительно подкрадываешься. И он совершенно прав.]

Ты вообще на чьей стороне?

Я кашлянул.

– Вы сейчас занимаетесь незаконным захватом территории. Это значит, что вы самовольно заняли это место, а ведь оно является частной собственностью вот тех людей.

– Скри! Скри!

– Да-да, я понимаю, у вас могут быть свои претензии. Но у вас ведь нет ни документов на землю, ни на дом, верно? Корея – страна, где всё решают бумаги. Как бы вам ни хотелось заполучить эту землю, без документов у вас ничего не выйдет. Если она вам так нужна, придётся честно заработать денег и купить её.

[Рассказчик: Биологический Субъект №7322 угугукает, чтобы ты им в уши не свистел. Стоящие рядом Биологические Субъекты №7323 и №7324 равнодушно в этих ушах ковыряются.]

– Да с вами же невозможно договориться! Так чего вы хотите? Зачем вы вообще здесь появились?!

– СКРИИИ!

Крупная обезьяна-паук пронзительно завизжала.

[Рассказчик: Биологический Субъект №7322 сообщает, что ему нужен сильный самец для спаривания.]

...Что?

Глава 63 - Кажется, мы перестарались

– И что они? – шепнул мне Им Сухёк.

Я передал ему всё дословно, и выражение лица Им Сухёка неописуемо изменилось. Как и моё. Мы оба невольно скривились, словно услышали какую-то дичь.

– У них матриархат...

– Матриархат у животных – обычное дело, но не в том же проблема. Спариваться? Совсем одурели?

– Дядь, у тебя есть девушка?

– Нет у меня де... Ах ты, зараза! Сдать меня им хочешь?

Им Сухёк дал мне подзатыльник. Я взвизгнул.

– А что делать! Они спариваться хотят!

– Кулаком угостятся – перехотят.

– Вы же хотели свести ущерб к минимуму?

С этими словами я позвал Джуда. Отчасти потому, что хотел проверить его силу. Когда из врат вышел парень-блондин в джемпере, Им Сухёк вытаращился на него.

– Это ещё что? Ты теперь и людей приручаешь?

– Не человек, а монстр.

– Что? Так он и есть тот самый...

Смахнув пылинки с воротника, Джуд одарил нас высокомерным взглядом. При виде его отталкивающей физиономии Им Сухёк осёкся на полуслове.

– Тот, о ком ты в отчёте писал...

– Он самый. Зовут Джуд.

– Что за обезьянник? – с оторопелым видом спросил меня Джуд.

Он скользнул взглядом по Им Сухёку, задержавшись на его гавайской рубашке, и неожиданно поднял большой палец вверх.

– Рубашка – огонь, братан [1].

– О-о-о, надо же, нашёлся монстр, способный оценить моё чувство стиля.

– Рыбак рыбака видит издалека.

Им Сухёк с благоговением взирал на Джуда, а я не удержался от едкого комментария, за что тут же получил от него ещё один подзатыльник.

– Ладно, Джуд! Покажи, на что способен!

– Просто разобраться с ними со всеми? – уточнил Джуд, разминаясь.

Им Сухёк смотрел на нас с крайним недоверием, но когда за спиной Джуда прорезались крылья, его глаза стали размером с блюдца. Впрочем, последовавшее за этим удивило и меня.

Джуд обернулся гигантским драконом.

Тело его покрылось чешуёй и раздулось в размерах, а шея вытянулась. Огромный дракон с золотистой чешуёй взмахнул крыльями, поднимая ветер. Лианы, срубленные под корень, посыпались вниз, увлекая за собой обезьян-пауков. Ки-гик, кик! В ответ на их возмущённые вопли Джуд хлестнул хвостом.

Однако хвост снёс и жилой дом, в мгновение ока разрубив его пополам. Оставалось лишь, разинув рот, наблюдать за развернувшимся зрелищем. Схватившись за голову, Им Сухёк простонал:

– Ох, господи...

Я ведь не просил Джуда сводить ущерб к минимуму. Да и вообще не знал, что он настолько силён. Я впервые видел, что он может превращаться в дракона!

Голова уже раскалывалась от мыслей, какие оправдания придётся выдумывать.

***

– Знаешь, что чистильщики сказали? – с ослепительной улыбкой осведомилась Маи, хотя в её словах не было ничего жизнерадостного. – Они спросили, не специально ли мы всё подстроили, чтобы их подставить.

– ...Мне нечего на это ответить.

Сейчас меня отчитывали. Вместе со мной доставалось и Им Сухёку – за то, что не остановил меня. Маи, скрестив руки на груди, смотрела на нас. Так она из офисных работников, курирующих чистильщиков? Никогда бы не подумал.

– Уже и статья вышла. Под невероятно хлёстким заголовком: «Охотник B-Класса, опьянённый геройским самомнением, наломал дров...». Почаще светиться на публике, чтобы создавать видимость бурной деятельности, конечно, полезно, но не до такой же степени. А ты куда смотрел?

– Дядя не винова...

– Цыц. Виноват я. Мог бы сам разобраться, но понадеялся, что у Ноля получится обойтись без разрушений, и спихнул всё на него.

– Хорошо, что хоть свою вину признаёшь. Сухёк, с тебя ещё и объяснительная.

– Хаа... – страдальчески выдохнул Им Сухёк.

Мне стало совестно. Стоявший же рядом Джуд сохранял невозмутимое выражение лица. Видимо, он даже не понимал, что натворил.

Маи повернула голову к нему.

– Он выглядит опаснее, чем в отчёте.

– Естественно. Я ведь куда сильнее вас всех.

– Какая самоуверенность. Похоже, потребуется дополнительное тестирование. О том, что ты можешь превращаться в дракона, доклада не было.

– Я и сам не знал. Вы намеренно скрывали свою истинную силу?

– Не совсем. Покажи я там свой истинный облик, здание бы рухнуло.

– Значит, пойдём на тренировочную площадку. Сухёк, ты знаешь, что делать.

– Понял, понял.

Мы направились на тренировочную площадку с чучелами, где я когда-то дрался с Михаилом. Что за тесты они собрались тут проводить? Я смерил Им Сухёка вопросительным взглядом, на что он ухмыльнулся.

– Из-за тебя мне влепили выговор.

– Что вы хотите здесь тестировать?

– В прошлый раз ты дрался с Михаилом и не заметил, но тут есть одна особенность... В общем, делай то, что должен, с этим своим Джудом.

Слияние, значит. Джуд всем своим видом выказывал крайнее нежелание.

– Я бы лучше выпил...

– Куплю выпить после этого.

– Опа, ништяк. Тогда давай реще с этим заканчивать, – обрадованно воскликнул Джуд, и я слился с ним воедино.

Изнутри, от самого желудка, поднялся обжигающий жар. Я стиснул зубы. Боль, отличная от той, что я испытывал при слиянии с Обжаркой или Магелланом, захлестнула меня. На лбу прорезались рога, из-за спины, разрывая ткань, вырвались крылья. И пока моё тело преображалось, часть земли под ногами начала проваливаться.

Точнее, на месте исчезнувших под землёй деревянных чучел появились новые объекты. Роботы. Их белоснежная броня, похожая на материал защитной экипировки, была оснащена красными лазерами, которые точно нацелились на меня. Когда лазеры вспыхнули алым, накапливая энергию, я тут же откатился в сторону.

Пиуууу!

Луч прочертил землю там, где я только что стоял, вздымая тучи пыли. Я, пошатываясь, попытался взлететь, но тело не слушалось.

– Чёрт! Да как их расправить!

После нескольких неудачных попыток я рухнул на землю и кубарем по ней покатился. Лазеры неотступно следовали за мной. Методом проб и ошибок я всё же сумел подняться невысоко над землёй. Взмахнув крыльями, я ринулся к роботу и с силой пнул его.

Однако робот лишь издал «птуньк!» и устоял. Атаковать нужно не так? В голове раздался голос Джуда:

– Вложи в удар больше силы!

– Куда уж больше!

– Используй крылья!

Использовать крылья? Я замахал ими ещё сильнее. Казалось, они вот-вот оторвутся. Но, что удивительно, чем мощнее были взмахи, тем стабильнее становился полёт. Немного освоившись, я уже легко уворачивался от лазеров. Снова зайдя на круг, я ударил робота ногой.

Бзеньк! Робот упал. Я чувствовал, как распухла моя нога в ботинке. Точнее, она затвердела от чешуи. Осмотрев руки, я увидел, что они покрыты золотистой бронёй и увенчаны острыми когтями, напоминая передние лапы дракона. Я рванулся к стреляющим роботам и разбросал их кого куда.

– Так достаточно?

– Неплохо.

– Но я не чувствую, что это моя собственная сила, – сказал я Им Сухёку, разглядывая свои руки. – Словно Джуд мне поневоле поддаётся...

– Не поддайся я, ты бы мне выпивку не купил.

– Честно говоря, я до сих пор не понимаю, зачем Джуд вообще ко мне пришёл. Он очень подозрительный.

– Эй, ты что, забыл о нашей мужской дружбе!

[Рассказчик: <Джуд> выказал обиду. Ты проигнорировал его.]

– Хм... Что ж. Думаю, этого хватит.

– Я могу идти?

– Да, щенок.

Им Сухёк хотел было взъерошить мне волосы, но наткнулся на рога и замер. Я разорвал слияние с Джудом.

Кстати говоря, у Джуда и Им Сухёка было что-то общее. Оба – те ещё дядьки, да и безвкусная одежда и манера речи у них похожи. Я переводил взгляд с одного на другого, и они одновременно нахмурились.

– Чего?

– Что?

– Джуд, выпивку тебе купит он, сходишь с ним?

– О-о, серьёзно?

– Чё?

Им Сухёк скривился, но Джуд уже закинул ему руку на плечо.

– Хённим, я не говорил, но ты мне сразу понравился.

– Ты чего? Отцепись, зараза.

– Как насчёт жирной свиной брюшины с соджу? А?

– Я вообще-то на работе!

– Да какая разница, скажешь, что выпивка со мной – тоже часть работы!

Поэтапно уговаривая Им Сухёка, Джуд увёл его с тренировочной площадки. Я проводил их взглядом и пошёл к себе в комнату. По пути открыл в телефоне новостную статью. На огромной фотографии Джуд в обличье дракона хвостом сносил жилой дом.

Комментарии, небось, сущий ад. Я зажмурился, а затем, приоткрыв один глаз, заглянул в них, но критики оказалось на удивление мало. Наоборот...

[Что это вообще за монстр?]

[Ким Ноль – охотник-контрактник???? Сколько у него контрактов???]

[У нас теперь такое за охотника B-Класса держат?]

[офигеть лол что за жуть~~~~~~~]

[про него поговаривают, что он не контрактник, а охотник-уникум]

Люди скорее недоумевали. Хотя, на их месте, я бы тоже сперва заинтересовался, увидев такую несусветную дичь. Я почёсывал щёку, когда зазвонил телефон. Ли Хёнсу.

♡

[1] Я начинала переводить Пса ещё тогда, когда разными словами адаптировала обращение «хённим» на русский язык: главный, братан, заводила. Сыпал этим обращением в основном Им Сухёк, так что было в тему. Чтобы уж не нарушать то, что начала, обращение «хённим» и дальше будет всеяко адаптироваться.

Глава 64 - Я просто следую приказам!

– Командировка в Сеул?

Ли Хёнсу кивнула. В кабинете мы были одни. При виде её холодного, непреклонного лица я почему-то занервничал. Наверное, из-за её глаз, лишённых всякого тепла. Я без всякой причины сцепил за спиной руки и принялся теребить пальцы.

– В настоящее время образование врат задерживается.

– Задерживается?

– Обычно врата распахиваются в срок от десяти минут до тридцати одного дня с момента их появления, выпуская на волю монстров, и потому охотники занимаются их закрытием. Однако с вратами, что появились в Сеуле, творится нечто странное. Появился лишь разлом – предвестник врат, но сами врата так и не открываются. Уже восемьдесят дней охотники дежурят поблизости.

Михаил, отправившийся на подмогу, тоже у этих врат?

– Всех гражданских из близлежащих районов эвакуировали, а поскольку неизвестно, что случится при открытии врат, требуется множество охотников.

– Я слишком неопытен, какой от меня будет толк...

– Это тоже часть работы, Ким Ноль.

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

– Однако директору центра лучше не сообщать.

– Что? Почему?

– Он вами дорожит. И не захочет, чтобы вы ввязывались в опасное дело. Скажем, что это первая командировка от отдела.

– А Клауд?

– У него другое задание. Сейчас сосредоточьтесь на переброске в Сеул. Как будете готовы, поговорите с охотником Пак Доджуном, он поможет с перемещением.

Пак Доджун – один из тех, с кем я познакомился на давнейшем корпоративе. Я ответил, что всё понял.

Так я и переместился в Сеул. Пак Доджун переместил меня, обмолвившись, что это максимальное расстояние, на которое он способен, и тут-то я впервые и узнал, что у охотников-транспортёров тоже есть свои классы. Крис, оказывается, невероятен. С этим новым осознанием я взял такси и поехал к месту образования врат.

Выйдя неподалёку, я увидел толпу зевак. Беспрестанно бормоча извинения, я протиснулся сквозь них.

Первым, что бросилось в глаза, был разлом, словно вышитый в пустоте. Мерцая подобно Млечному Пути, он ничем не отличался от того, что я видел с Хон Ёнху. Отличался он от виденного тогда лишь своими чудовищными размерами. Под разломом виднелись разбитые охотниками палатки.

Палатки посреди города! Будь я обычным человеком, меня бы их вид пробил на «ха-ха», но зная, что люди в них прождали целых восемьдесят дней, я испытывал только безграничное уважение.

– Эй, гражданским вход воспрещён.

Кто-то преградил мне путь. Я поспешно предъявил свою лицензию охотника. Проверившая мою лицензию женщина смерила меня равнодушным взглядом и пропустила внутрь. В месте, кишащем людьми, я почувствовал себя не в своей тарелке. К тому же все эти люди – охотники.

[Рассказчик: Ты по-дурацки куксишься!]

Спасибо, что всего лишь дураком назвали. Хоть не полным кретином. Пока я озирался по сторонам, ко мне кто-то решительно зашагал.

– Ноль.

Шин Дохён.

– Хён!

– Я же просил называть меня дядей.

– Что вы здесь делаете?

– Ну, я тоже охотник сеульского филиала, – тихо посмеиваясь, произнёс Шин Дохён.

Он всё так же был в строгом костюме и носил перчатки, но от его дружелюбного тона я расслабился.

– Вы прибыли на подмогу?

– Да, вроде того. В новостях об этом не сообщали, так что я и не знал.

– Нельзя же сеять ненужную панику среди людей. Конечно, видео, которые люди снимают и выкладывают сами, мы заблокировать не можем... Увидь вы их, то знали бы. Вы, верно, нечасто пользуетесь интернетом.

– Да, я только новости смотрю.

– В наше время – хороший выбор. Я тоже видел новости с вами, Ноль. Вы были великолепны.

Видел новости со мной? Я внезапно устыдился.

– Да я там только и делал, что создавал проблемы...

– Ха-ха. Все так начинают. Я в своё время тоже немало натворил.

– Хён натворил дел?

– Дядя, я сказал.

С этими словами Шин Дохён двинулся вперёд, и я последовал за ним.

– Представить вас кое-кому?

– Представить?

– Видите вон там рыжеволосого?

Я повернул голову. Там стоял мужчина с рыжими волосами и опущенными крыльями; он беседовал с людьми, очевидно, его спутниками. Его крылья выглядели необычно: они полыхали, словно огненные шары.

– Это Хайдо Рин. Он наполовину кореец, наполовину японец.

– Он тоже охотник из сеульского филиала?

– Нет. Он из гильдии Токи, что по-нашему значит «Время».

– Ублюдки, которых кличут «крольчатами» за то, что мастерски нападают и сваливают.

За спиной раздался голос, и я, вздрогнув, обернулся. Первым, что я заметил, были фиолетовые глаза. У мужчины была растрёпанная чёлка и чёрные вьющиеся волосы до плеч. Он ухмыльнулся, обнажив острые, как у акулы, зубы. У меня мелькнула мысль, что я где-то уже видел этого человека.

– Здрасте?

– Кей!

– Кей? Кей Эштон?

В ответ на мой вопрос Кей улыбнулся ещё шире. По его безгранично жизнелюбивой улыбке было видно, что он в прекрасном настроении.

Имя Кей Эштон постоянно мелькало в комментариях к статьям, так что нельзя его не знать. Мужчина, приписанный к сеульскому филиалу как наёмная поддержка и ныне проживающий в Корее, был не кем иным, как охотником S-Класса. Охотник-менталист, он, как говорили, способен подчинять себе всех вокруг.

– Как тот парень из японской гильдии, я тоже принадлежу к американской, под названием Drug [1]. Хотя сейчас, раз уж я здесь как подмога, то и следовать должен корейским законам, – сказав это, Кей сверкнул на меня фиолетовыми глазами. – А ещё я о тебе знаю.

– А?

– Вызови-ка своего огромного монстра. Дракон ведь, да? Хочу попробовать им поуправлять.

Тогда тебе не повезло. Этот огромный монстр как раз сейчас пьёт с Им Сухёком. Я почесал затылок и покачал головой.

– Сейчас не могу его вызвать.

– Чего? Вот тоска.

Кей тут же потерял интерес и удалился. Шин Дохён натянуто улыбнулся.

– Он очень непостоянен. Охотники S-Класса вообще такие.

– Вот как?

– Они сильны, потому и не обращают внимания на окружающих.

Пожалуй, так оно и есть. Хотя единственным знакомым мне охотником S-Класса был Хон Ёнху. Тут вдали я заметил спину Михаила. Обрадовавшись, я окликнул его.

– Михаил!

Михаил резко обернулся и так скривился, будто увидел нечто непотребное. Рядом с ним стоял Самуил; он, заметив меня, радушно рассмеялся и замахал рукой. Но Михаил, явно в ярости, зашагал прямо ко мне. Я вздрогнул и попятился. В чём дело? Не стоило его звать?

– Ты почему здесь?

– А? Н-ну... я прибыл на подмогу?

– Ага, рассказывай. Мы были последним подкреплением.

– Что? Но начальник Ли Хёнсу велела мне ехать...

– Начальник Ли Хёнсу?

Лицо Михаила напряглось. Судя по его виду, что-то было не так. Но я госслужащий, мне приказали – я выполнил. Михаил положил руку мне на плечо.

– Для начала возвращайся.

– Что? Ты хоть знаешь, как я сюда добирался...

– Мне плевать, возвращайся. Здесь опасно.

– Сколько ни говори... Я сюда не по своей воле припёрся! Мне начальство приказало!

– Тогда возвращайся!

– Нет! Не пойду!

Михаил остался таким же своевольным. Ни капли не изменился. Я закричал от обиды, и на нас тут же уставились. Растерявшийся Шин Дохён попытался нас разнять, но безуспешно.

– Что толку от имени Михаил! В тебе нет ничего ангельского!

– Хватит языком трепать, возвращайся! Тебе здесь не место!

– Я сам решу, где мне быть, ублюдок! Это ты возвращайся!

[Рассказчик: Ты как маленький ребёнок начал припираться с Михаилом.]

– Эй, вы... я же говорил в прошлый раз, не будем ссориться.

Самуил неторопливо разнял нас. Он оттащил Михаила от меня.

– Наверное, вышло какое-то недоразумение. Понимаю, ты волнуешься, но Ноль тоже охотник.

– Постойте, что это значит? Михаил за меня волнуется?

Я нахмурился, будто услышал величайшую бубуйню в своей жизни. Михаил за меня волнуется? Да я скорее поверю, что за меня волновалась пробегавшая мимо собака. Но Михаил, на удивление, не стал этого отрицать. Лишь цокнул языком, глядя на меня.

– Не путайся под ногами.

– Ситуация не меняется уже восемьдесят дней, и по прогнозам экспертов, врата, вероятнее всего, откроются на сотый день. Так что подождём до тех пор, – спокойно произнёс Шин Дохён, пытаясь урезонить Михаила.

Меня поселили в палатке прямо под вратами. Я спросил, почему бы не остановиться в комфортабельном отеле поблизости, но мне объяснили, что палатки разбили здесь, на открытом пространстве, на случай возможного обрушения зданий. Снаружи палатка выглядела обычной, но внутри охотники-транспортёры поработали над пространством, так что она ничем не уступала приличному гостиничному номеру.

Свободных палаток не осталось, так что меня поселили с Шин Дохёном, и я задал ему вопрос, который меня занимал.

– Дохён хён, когда вы сюда приехали?

– Я здесь с пятидесятого дня.

– И за это время никаких аномалий?

– Да. Только разлом увеличился, а так ничего особенного. Однако...

– Однако?

– Такая аномалия происходит впервые со времён Атлантиды.

Атлантида... он о том, что было в Пусане?

– Тогда здесь тоже?..

– Верно. Все напряжены из-за мысли, что может появиться новая территория.

Тут в палатку кто-то вошёл.

♡

[1] 드럭 deureok или drug – наркотик/лекарство.

Глава 65 - Палаточный дозор

– Э... ещё один дядь, а?

Худощавый мужчина с седыми всклокоченными волосами и очень робким видом. На поясе у него висел меч. Заметив меня, он тут же застыл, явно не зная, что делать. Шин Дохён жестом показал ему подойти, мол, всё в порядке.

– Ли Оным, охотник из того же сеульского филиала, что и я. Поздоровайся.

– О, при... здравствуйте.

– Здравствуйте. Я Ким Ноль...

Ли Оным. Какое красивое имя. Не то что моё.

– Я из города Седжон.

– Вот как...

Ли Оным с любопытством разглядывал меня. Из-за моего имени, Ким Ноль? Шин Дохён привлёк его внимание.

– Зачем звал?

– Вас зовёт директор центра.

– А, понял. Ноль, оставайтесь здесь.

Шин Дохён вышел из палатки. Я остался с Ли Онымом, и мы погрузились в напряжённое молчание. Тот тоже явно растерялся. Помявшись, он осторожно заговорил со мной.

– У вас нет оружия?

– Э?

– Я к тому, что вы... без оружия ходите.

– А, я... охотник-уникум.

– И какая у вас способность?

– Эм...

Я задумался, стоит ли ему рассказывать. Он не производил впечатления болтуна, который станет трепаться на каждом углу, так что, наверно, можно и сказать.

– Я могу приручать монстров.

– Вы охотник-контрактник?

– Нет, скорее... могу приручать их без контракта.

От моих слов Ли Оным широко распахнул глаза. Он напомнил мне зверька, которого так и тянет погладить по голове. Но нельзя. Теперь я понимаю, почему всякие дяди в моём окружении то и дело гладят меня по волосам.

– Невероятная способность. И вы охотник B-Класса?

– Да, вроде того...

– Сразитесь со мной.

– Что?

От такого внезапного предложения я подумал, не ослышался ли, но тут Ли Оным со звоном выхватил меч. От его решительного настроя я рефлекторно отступил на шаг.

– Хочу лично проверить, насколько вы сильны.

Да он, чёрт побери, просто шизанутый!

– ...А! Совсем забыл, чёрт!..

Тут в палатку снова ворвался Шин Дохён. Увидев Ли Оныма с обнажённым мечом, он схватился за голову и нахмурился, как от головной боли. Затем, легонько стукнув Ли Оныма по голове, он схватил его за шкирку и поволок прочь.

– Прошу прощения, отдыхайте.

– А, подождите, дядя...

Только после того, как Ли Оныма утащили, я наконец смог вздохнуть спокойно.

Вещей у меня почти не было, так что я быстро разгрузил поклажу и вышел осмотреться кругом. На дороге посреди города, где не было ни одной машины, раскинулся палаточный лагерь. Глядя на пёструю толпу, я ощущал себя попаданцем в другой мир. Вдалеке я заметил Шин Дохёна. Женщина, с которой он разговаривал, отличалась внушительным телосложением и статью: от неё так и веяло харизмой. Директор сеульского филиала?

Я поднял взгляд к небу. Разлом всё так же поблёскивал, занимая изрядную его часть. Только бы не случилось ничего серьёзного. За оцеплением столпились гражданские, пришедшие поглазеть. Вдобавок, здесь собралась уйма репортёров. Они не могли пустить это в эфир, но всё равно упорно снимали на камеры. Поразительная преданность профессии.

Вдруг кто-то хлопнул меня по спине.

Я обернулся. Передо мной стоял тот самый парень, которого ранее представил Шин Дохён, – Хайдо Рин. Его длинные, похожие на языки пламени крылья вблизи выглядели ещё прекраснее. Наверняка охотник-контрактник. С каким монстром он заключил контракт? С безразличным лицом он произнёс:

– Привет.

[Рассказчик: Ты, сам того не осознавая, настороженно посмотрел на Хайдо Рина.]

– Здравствуйте.

– Я Хайдо Рин. Наполовину японец, наполовину кореец, а Токто – корейская земля.

– ...?

– Так что, если захочешь докопаться до меня из-за того, что я из Японии, сначала башкой в пол ударься, а потом думай.

Пока я прифегевши слушал его беглую корейскую речь, подошедшая широкими шагами женщина, – судя по всему, его согильдиец, – звучно треснула Хайдо Рина по башке.

– Ты! Я же говорила тебе не молоть херню при знакомстве!

– Ай.

– Какое ещё «ай»! Немедленно извинись!

– Прошу прощения.

– Нет... извиняться не за что...

Просто подумалось, что у него напрочь отсутствуют социальные навыки. Ударившая Хайдо Рина по голове женщина вздохнула и посмотрела на меня. Они были одеты одинаково: в белые плащи с красным градиентом. По ним я и догадался, что они из одной гильдии.

– Я Тацубана Кумико. Из Японии. Прости за него, ладно? У Рина бывают заскоки. Он с самого начала за тобой наблюдал.

За мной? Он?

– Сказал, что впервые видит человека, заключившего контракт с монстром сильнее себя, и захотел познакомиться.

– А...

Хайдо Рин смотрел на меня с отсутствующим видом. Он совсем не походил на человека, одержимого жаждой битвы. Сейчас выражение его лица было ещё глупее, чем при первой встрече.

– Но я не охотник-контрактник.

– Что? Тогда как ты призвал того дракона?

– Ну...

Как бы это объяснить. Я рассказал всё как есть.

– Временное слияние?

– Да, можно сказать, я его ращу, постоянно подкармливая.

– Поразительно. Быть вместе, не будучи связанными контрактом.

– Покажи дракона, – потребовал Хайдо Рин, словно капризный ребёнок.

От того, что мужчина гораздо крупнее меня и с такой холодной внешностью вёл себя как малолетка, возникало странное чувство диссонанса.

– Сейчас не могу. Он в другом месте.

– Так неинтересно.

– Рин, он здесь не для того, чтобы тебя развлекать, – спокойно сказала Тацубана.

Но Хайдо Рин всё равно резко развернулся и ушёл. Я так и думал. По-моему, он тоже охотник S-Класса. Наверно, поэтому у него такой скверный характер.

Нет, по моим наблюдениям, характер портится уже с A-Класса. Достаточно вспомнить Михаила. Учитывая, что и я, и Шин Дохён – охотники B-Класса, моё умозаключение вполне обосновано. Несомненно, по достижении определённого класса у них помутняется рассудок.

Как бы то ни было, статью обо мне прочитало больше людей, чем я ожидал. И не поймёшь, радоваться такой известности или нет. Но почему-то я чувствовал, что в ней одни только минусы.

Так началась моя жизнь в палатке. Я ел по расписанию, общался с людьми, наблюдал за разломом – словом, вёл простую жизнь. На второй день случилось происшествие.

– Ноль! Немедленно выходите!

Услышав крик Шин Дохёна, я поспешно выбрался наружу. Стояла глубокая ночь, но небо сверкало так ярко, что о темноте не шло и речи. Разлом в небе расширялся, испуская сияние. А затем появились врата. Увидев новообразовавшиеся врата, я разинул рот.

Они были самыми огромными из всех, что я когда-либо видел. Услышав сбоку команду надеть защитную экипировку, я торопливо нажал кнопку на часах и увидел, как из гигантских врат что-то появляется.

Остров.

Врата извергали из себя остров.

***

Из врат вышел не монстр, а целый остров. Где такое слыхано? Однако те, кто знал об Атлантиде, появившейся в Пусане, выглядели так, словно ожидали подобного. Атлантиду удалось скрыть, потому что она находилась в море, но на этот раз остров появился не под водой, а прямо в небе над центром Сеула, так что его уже не спрячешь.

Мы спешно сформировали разведывательный отряд. Осмотреть остров первыми вызвались Самуил и Хайдо Рин, умевшие летать, а также директор сеульского филиала. Директора сеульского филиала звали Ли Сонхэ – та самая крупная женщина, что разговаривала с Шин Дохёном.

Привлекли даже полицию, чтобы оцепить ещё большую территорию на случай, если из врат всё же появятся монстры.

[Рассказчик: Из врат появился летающий остров. Добрый ли то знак или дурное предзнаменование? В любом случае, ты не мог знать ответа.]

Поднявшиеся в небо вернулись быстро. Они доложили, что остров безопасен. Затем охотник-транспортёр задал координаты небесного острова и переместил нас.

Едва мы ступили на остров, как перед нами раскинулись широкие луга и ниспадающие водопады. Здесь росли густые заросли невиданных деревьев, а ещё выше в небе вода, падая вниз, создавала радугу. А ещё виднелись огромные руины. Колонны и храмы из белоснежного, точно мрамор, материала, а перед ними – прекрасное озеро.

– Буквально Небесный Город, – произнёс Шин Дохён, разминаясь.

Я кивнул. Но тут же заметил одну странность.

– Эти руины... они вам ничего не напоминают?

– И правда. Они очень похожи на те, что мы видели в том месте.

Мы говорили об Атлантиде. На руинах не было ракушек и водорослей, но в остальном они выглядели точь-в-точь как те, что были в Атлантиде. На самом краю острова возвышались воистину гигантские развалины, вход в которые охраняли две огромные статуи.

Глава 66 - Обязательно так пугать?

Небо затянули густые тучи. Взгляд наверх открывал не только храм. Вокруг дворца с обветшалыми стенами высились шпили, а вдалеке виднелась горная гряда. Всё это уютно расположилось на круглом острове, создавая величественную, живописную картину.

Над островом кружили гигантские птицы. Они тут же спикировали и ринулись на нас. Вблизи стало ясно: не обычные птицы, а гарпии с человеческими телами и крыльями. Михаил тут же выхватил огромную, крестоподобную винтовку и подстрелил одну из летевших на нас гарпий.

Бах!

Гарпия с огромными крыльями рухнула на землю. Мы уже решили, что всё кончено, но тут же пришли в ужас, увидев, как небо почернело от монстров. Гарпий, что с пронзительным визгом выпустили свои уродливые когти, насчитывалось не меньше сотни. Для места, которое выглядело таким безопасным, монстров оказалось слишком много.

Хайдо Рин взмыл в небо. Рядом с ним открылись новые врата, из которых вынырнула объятым пламенем птица. Пылающая с ослепительной и яростной мощью птица оказалась самой настоящей Жар-Птицей. Она тут же ринулась в гущу гарпий и в мгновение ока испепелила их. Почерневшие, обратившиеся в пепел гарпии посыпались вниз. Когда почти половина стаи исчезла, гарпии в панике заметались, и их строй распался.

– Кшааа!

Самая крупная гарпия, не иначе как вожак, с воплем бросилась на нас. Путь ей преградил Ли Оным. Он выхватил меч, с предвкушением взирая на противника. Он во все лёгкие гаркнул:

– УМРИ!

Срубив все летевшие в него острые перья, он бросился вперёд и вонзил меч гарпии в грудь. Хлюп! Монстр с недоумением на морде уставился на меч, глубоко вошедший в тело, а затем, истекая кровью, рухнул. Ли Оным, не обращая внимания на брызги крови, залившие его защитную экипировку, выглядел вне себя от восторга.

– Он что, маньяк какой-то?

– Так и есть.

Шин Дохён спокойно согласился.

– Он робок по натуре, но в бою его личность меняется. Правильнее всего считать, что у него раздвоение личности.

Не зря в прошлый раз мне в нём почудилось безумие.

Меня пробрал озноб при мысли, что одно неверное движение – и на её месте мог оказаться я.

– Ахаха! Ха-ха-ха-ха! Сдохни, сдохни!

Ли Оным безжалостно кромсал гарпий. Тех монстров, что изредка вырывались из боя, Михаил одного за другим сбивал выстрелами. Теперь я понял, почему они сочли это место безопасным, несмотря на кишащих монстров. Наша боевая мощь просто превосходила силу противника. Большинство тварей даже не смогли подобраться близко.

Ли Сонхэ, убедившись в отсутствии раненых, поправила очки и легонько щёлкнула пальцами. Тут же поднялся сильный ветер и вмиг смёл нескольких оставшихся гарпий. Монстры, неспособные лететь и лишь беспомощно махавшие крыльями, рухнули на землю. Она хрипло произнесла:

– Начинаем исследование руин.

Я и так сгорал от любопытства. Руины, охраняемые двумя гигантскими статуями. Мы направились к высоким руинам, осматриваясь по сторонам. Даже если не брать в расчёт, что остров парил в воздухе, пейзаж поражал своей красотой. В густом зелёном лесу с щебетом порхали птички, а на залитом золотым солнцем лугу под ногами раздавался тихий шорох. И я вдруг подумал, что этот луг похож на тот, что простилался в моём укромном уголке.

По пути к руинам то и дело появлялись монстры, но все они обратились в пепел под сокрушительным огнём Хайдо Рина. Другим даже не представилось шанса себя проявить. Мы быстро достигли руин. Подойдя ближе, мы увидели, как две статуи, на которые приходилось смотреть, задрав голову, ожили.

Статуи изображали хранителей в шлемах и доспехах, с мечами в руках. С них посыпалась каменная крошка, когда они медленно поднялись с колен и с тяжёлым, сотрясающим землю топотом – бум, бум! – двинулись к нам.

Хайдо Рин послал на них Жар-Птицу, но безрезультатно. Они не плавились от жара. Лишь отмахивались от неё, как от назойливого насекомого. Раздался треск автоматной очереди – тра-та-та-та! – и пули вонзились в статуи, но тоже без всякого эффекта.

– Чёрт, отступаем!

– В этом нет нужды.

Пока мы пятились назад, вперёд вышел лишь Кей Эштон. Он ухмыльнулся, обнажив острые зубы, и сделал дирижирующий жест рукой. И тут одна из статуй, готовая обрушить на нас свой меч, внезапно изменила траекторию и атаковала ту, что стояла рядом.

[Рассказчик: Биологический Субъект №591 атакует Биологический Субъект №592.]

Скреж! Острый меч проехался по поверхности статуи. Вскоре обе статуи уже дрались друг с другом. Как и подобает хранителям руин, они умели методично уничтожать врагов, даже находясь под контролем Кея. Вскоре две головы покатились на землю. Статуи одновременно обезглавили друг друга, и их огромные головы в шлемах рухнули на землю.

Грохот!

– Осторожно, не попадите под них!

– Неизвестно, что появится, держите строй!

Я вместе с Шин Дохёном напряжённо смотрел на вход в руины, стоя позади всех. Теперь, когда хранители пали, все, затаив дыхание, ждали, что же появится изнутри. И тут послышались шаги. Как если бы кто-то босиком ступал по камню.

Тень отступила, и в проёме появился смотревший на нас обнажённый мужчина.

Его прекрасные серебристые волосы развевались на ветру, а прозрачно-голубые глаза, точь-в-точь как безоблачное небо, осматривали окрестности. Тело нагого мужчины сияло, словно изваяние, но, что удивительно, у него отсутствовали гениталии. Глядя в его глаза, не выражавшие ни враждебности, ни дружелюбия, Ли Сонхэ медленно подняла ветер. Неспешный порыв закружился вокруг мужчины. Он с любопытством пошевелил пальцами и в тот же миг исчез.

Мужчина полностью исчез из виду.

– ...!

И тут же человек, стоявший впереди всех, рухнул на землю. Серебровласый мужчина оказался прямо за его спиной. При виде этой нечеловеческой скорости Ли Оным в панике взмахнул мечом. Дзынь! Меч ударился о тело мужчины и сломался. Отлетевший осколок лезвия чиркнул по моим волосам и вонзился в дерево.

– Хоо...

Его нельзя было назвать иначе как чудовищем. Тело настолько твёрдое, что его не берёт меч. Или он монстр? Михаил поспешно выстрелил в него. Но раздался лишь звонкий дзинь! – пуля отскочила. И это при том, что он целился точно в голову. Он выстрелил снова, но чудовище поймало пулю. Пуля в его руке смялась.

– Так вот кто посмел нарушить мой сон...

– Атакуй!

Парившая в воздухе Жар-Птица с боевым кличем ринулась на чудовище. Она схватила его и взмыла в небо. На него и жар не действует? Я с тревогой наблюдал за ними, как вдруг пламя, изрыгнутое Жар-Птицей, поглотило чудовище. Но когда огонь погас, внутри него никого не оказалось.

– Поиграем в догонялки?

Он внезапно появился за спиной Хайдо Рина. Хайдо в смятении обернулся, но тут же был схвачен за шею и поднят в воздух. Мужчина на глазок не превышал ста семидесяти сантиметров, но с лёгкостью поднял куда более крупного Хайдо Рина, отчего я остолбенел. Стоявшая рядом Тацубана бросилась на помощь, но была схвачена другой рукой.

– Кто вы такие? – спросил он со спокойным лицом, держа в обеих руках заложников.

Вокруг нас начал усиливаться ветер. Способность Ли Сонхэ. Она враждебно посмотрела на чудовище и сказала:

– Это мы хотели спросить. Кто вы и почему спали в этих руинах?

– Я – хранитель этого места.

– Хранитель этого места? Тогда почему вы открыли врата?

– Врата?

– Вы открыли врата, и этот город появился в небе над нашей страной. Мы – охотники, отправленные для расследования.

– Охотники...

Чудовище без умолку бормотало, повторяя слова Ли Сонхэ. Он отшвырнул Хайдо и Тацубану и медленно пошёл к Ли Сонхэ. Она не отступила. Напротив, с твёрдо встретила его взгляд.

– Похоже, с того дня прошло много времени. Долго же я спал.

[Рассказчик: Биологический Субъект №7 выражает сожаление.]

Постойте, Биологический Субъект №7?

Я поспешно крикнул:

– Он опас...

Но не договорил – не успел моргнуть, как чудовище оказалось прямо передо мной.

У меня перехватило дыхание. Всепоглощающий ужас парализовал меня. Чудовище с огромным интересом осматривало меня. В его голубых глазах отражался только я. Я смотрел на него, дрожа и не в силах пошевелить и пальцем, но вскоре обстановка разрядилась. Словно ничего и не было, чудовище ласково улыбнулось и протянуло ко мне руку.

Он взял мою руку и коснулся губами её тыльной стороны.

– ...!

А затем произнёс нечто невообразимое.

– Давно не виделись.

Глава 67 - Из неугомонных птиц куру делают

Все уставились на меня с изумлением. Впрочем, я и сам оторопел. Я не знал, с кем меня спутал этот чокнутый монстр, но от страха меня прошиб холодный пот. Рядом Шин Дохён спросил: «Вы знакомы?», и мне до смерти захотелось заткнуть ему рот. Какие, к чёрту, знакомы? Я в жизни не встречал подобных безумцев.

– Вы меня знаете?

– Снова шутишь.

– Да нет же, я спрашиваю, вы меня знаете?

– Ты всегда любил пошутить.

С ним явно каши не сваришь. Если так пойдёт и дальше, то на моё «Меня зовут Ким Ноль» он наверняка ответит что-то вроде: «Да, ты хотел, чтобы тебя звали Ким Ноль».

[Рассказчик: Ты растерялся, не зная, как поступить. Биологический Субъект №7 понял вас.]

Постойте-ка, если подумать.

[Рассказчик: Биологический Субъект №9 приветствует вас. Он сказал: «Здравствуй, мой старый друг. Я рад тебя видеть, пусть ты меня и не помнишь».]

[Рассказчик: Биологический Субъект №9 продолжил: «Тебе всё ещё не нравится эта башня. Не помнишь, что было двадцать лет назад? <Магеллан> тогда тоже был с тобой...» и прочую бессмыслицу. Рассказчик не счёл нужным переводить всё, поскольку для тебя эта информация совершенно бесполезна.]

В голове пронеслись слова рассказчика. Их тон намекал, что мы с этим гигантским монстром знакомы. А ещё...

«Обидно. Я ведь проделал такой путь, чтобы тебя найти».

Биологический Субъект №8, Джуд, что пришёл за мной.

И, наконец, этот мужчина, Биологический Субъект №7, прямо передо мной.

Что-то здесь определённо шло не так.

Я туго соображаю, поэтому в подобных ситуациях совершенно не понимаю, что делать. Судя по всему, чем ниже номер Биологического Субъекта, тем легче он общается с людьми, тем больше на них походит и тем лучше меня знает. Проблема лишь в том, что я совершенно не помню встреч с ними.

Будь Джуд рядом, я бы хоть его расспросил, но этот чёртов дракон невесть где шлялся и, видимо, возвращаться не планировал. Если он до сих пор пьёт с Им Сухёком, я ему как следует всыплю.

– Прошу прощения, но я действительно не знаю, кто вы.

– Не знаешь меня?

Таинственный незнакомец нахмурился. Я кивнул. Он долго смотрел на меня, а затем, откинув волосы назад, отвернулся.

– Неважно. Моя задача от этого всё равно не изменится.

– Что вы имеете в виду?

– Разве не ты велел мне показать это место в день твоего возвращения?

Незнакомец откинул волосы назад и произнёс.

– Я – хранитель этих руин... и твой проводник.

Так мы и пошли за таинственным незнакомцем. Точнее, мы с ним шли бок о бок, а остальные следовали за нами. Я обернулся с растерянным видом, и Шин Дохён, натянуто улыбнувшись, помахал мне рукой. Взгляды остальных ясно говорили: они считали меня таким же монстром.

По правде говоря, я бы и сам заподозрил неладное, увидь я, как кто-то любезничает с типом, который только что уложил нашего союзника. С каждым шагом в лицо дул ветер. Вскоре впереди показался свет. Судя по всему, эти руины служили чем-то вроде врат.

Вскоре мрак, застилавший обзор, рассеялся, и взору открылась невероятная картина.

Первым делом я увидел витой шпиль. Он возвышался в самом центре, дерзко пронзая небеса, и в этом величии таилась своя утончённая прелесть. Серебристое сооружение расширялось к основанию, соединяясь с краями острова и превращая его в подобие гигантских часов.

Кто бы мог подумать, что с другой стороны всё выглядит именно так. Мне и в кошмарах такое не снилось. Под длинным мостом текла бирюзовая река. В её водах, где не виднелось ни единой рыбины, отражался высокий шпиль, и оттого по водной глади плыли стрелки часов.

Весь остров напоминал единый часовой механизм.

– Ты всегда говорил, что они прекрасно сделаны.

– А что внутри шпиля?

– То, чего ты ждал.

Тут видно сбросивший с себя ступор Хайдо ринулся вперёд, извергая пламя. Он расправил крылья, схватил незнакомца и взмыл ввысь. Мы и глазом моргнуть не успели. В небе, точно фейерверк, прогремели взрывы: бах, бах!

– Пока Хайдо его держит, нужно закончить обследование острова! – торопливо бросила Ли Сонхэ.

– В-всё ли обойдётся? – встревоженно уточнил Ли Оным, но остальные уже давно разбежались по острову. Михаил, с явной неохотой заниматься разведкой, попытался прицелиться в незнакомца, но тот, как и Хайдо, двигался слишком быстро.

Он сказал, что внутри шпиля меня ждёт нечто. Что же это?

Однако шпиль находился в самом центре, и путь до него предстоял неблизкий. Я хотел попросить Самуила перенести нас, но тот предпочёл остаться с Михаилом. Ничего не поделаешь, пришлось идти вместе с Шин Дохёном и Ли Онымом. Ли Оным, будто его меч и не ломался, достал новый и закрепил на поясе.

Миновав густые заросли, мы добрались до канала. Осторожно перебираясь через него, я на всякий случай призвал Магеллана и попытался совершить слияние, чтобы не упасть в воду. Я ощутил, как из поясницы выросли три хвоста, и поймал равновесие. Мост, ведущий к шпилю, оказался невероятно длинным, так что нам пришлось бежать без остановки.

А пока мы бежали, в небе продолжалась схватка незнакомца и Жар-Птицы. Но было очевидно, что силы не равны. Пламя Жар-Птицы угасало.

[Рассказчик: Хайдо Рин не ровня Биологическому Субъекту №7. Лишённый своих крыльев, он, поверженный, камнем падает вниз.]

– В чём истинная цель хранителя?

[Рассказчик: Его цель – проводить тебя. Как только он её выполнит, то не причинит никому вреда. Он был создан для этого.]

– Создан для этого? Да кто я, чёрт возьми, такой?

В голове царил полный сумбур. Я ощущал себя улиткой, которая кружит на одном месте, не понимая, где находится. Круг за кругом, круг за кругом... Безмозглое существо, способное только бесконечно чертить круги по одной и той же линии. Мы почти достигли конца моста, впереди виднелся туннель. Видимо, через него можно было попасть внутрь шпиля.

И тогда же прямо перед нами рухнуло чьё-то тело.

Бах! Приземлившийся на землю мужчина поднял голову. С него посыпалась каменная крошка. Незнакомец. Биологический Субъект №7 медленно поднялся на ноги; если не считать лёгкой копоти, на нём не нашлось ни царапины. Шин Дохён тут же заслонил меня собой.

– Ким Ноль, пусть вы его и не знаете, он-то вас знает, верно?

– Видимо, так.

– Мне отойти?

– Честно говоря, мне до чёртиков страшно, так что я бы попросил вас остаться, но боюсь, этот псих и вас прикончит, так что лучше отойдите.

Шин Дохён послушно отошёл в сторону. Только тогда я снова смог встретиться взглядом с хранителем руин. Он кивнул, приглашая подойти.

– По-моему, он к вам весьма благосклонен, Ким Ноль.

– Вы тоже так думаете, хён? И я так думаю. Оттого и до чёртиков страшно.

Этот мужчина несколько раз отправил Хайдо Рина в полёт. И не тот, что красивый и свободный, а болючий и нежеланный. И пусть Хайдо Рин заключил контракт с фениксом и обрёл бессмертие, всему есть предел. После такой ожесточённой схватки на нём должен был остаться хоть след, но этот мужчина выглядел чудо как невредимым. Явное доказательство того, что он не обычный человек.

– Ну же, иди сюда.

Мы медлили, и хранитель твёрдо, но шёпотом повторил своё приглашение. У меня не оставалось выбора, кроме как пойти к нему. Незнакомец снова повернулся и зашагал вперёд. Оказавшись так близко, я наконец разглядел на его спине какой-то знак.

Его плохо скрывали волосы, но я всё же увидел: часы. Татуировка в виде часов украшала его спину.

Внутри шпиль представлял собой круглое помещение. В центре стояли колонны, потолок излучал мягкий свет, а пол, сделанный из неизвестного материала, блестел. На нём легко можно было поскользнуться. А в центре располагался огромный лифт.

Лифт! Я опешил, увидев внутри нечто совершенно неожиданное. Пока мы стояли, напряжённо застыв, хранитель нажал на кнопку вызова. Тут же с грохотом в потолке образовалась дыра, и оттуда рухнул Хайдо Рин. Точнее, он не рухнул, а ринулся прямо на нас.

Его плащ полностью сгорел, осталась лишь защитная экипировка. Одна половина его лица пылала, а широко расправленные крылья выглядели до ужаса прекрасно. От тела мужчины шёл едкий дым. Уголки его губ поползли вверх в воинственной ухмылке.

– Битва ещё не окончена.

Глава 68 - Как мы вышли за покупками

– Какая гадость.

Хранитель цокнул языком. Объятый пламенем Хайдо Рин тут же подхватил хранителя и взмыл в небо. Я всё ещё прифигевши пялился им вслед, когда заметил, что в шпиль входит и отряд Ли Сонхэ. Они на секунду замерли при виде дыры в потолке, но, переведя взгляд на лифт, удивились ещё больше.

– Лифт?

Едва кто-то озвучил этот вопрос, как раздался «динь» – лифт прибыл. Немного помедлив, мы вошли в кабину вслед за Ли Сонхэ. Двери закрылись только после того, как вошли я, Шин Дохён и, наконец, Ли Оным. Я вдруг забеспокоился о тех, кто остался снаружи сражаться с тем психом. А мы? Правильно ли, что отсиживаемся здесь, в безопасности?

– Здесь десять подземных этажей. Начнём с первого.

Не успела Ли Сонхэ договорить, как лифт опустился на первый подземный этаж. Раздался негромкий сигнал, двери открылись, и мы очутились в казино. Внутри стояли игровые автоматы и столы для покера, но крупье за ними заменяли роботы.

Робот, одетый в безвкусный наряд, отставший от моды лет на двадцать, тасовал карты.

– Казино?

– Добро пожаловать, гости, – произнёс робот.

Мы не знали, чему удивляться больше: тому, что робот разговаривает, или тому, что он работает дилером в казино. Несколько смельчаков вышли из лифта; они осмотрели игровые автоматы и робота.

– Выходит, играть можно и без денег? – заметил Шин Дохён, оглядевшись. – Но разве казино без ставок – казино?

– По-моему, всё это существует исключительно для развлечения, – сказал Кей Эштон и с воодушевлением уселся за игровой автомат. – Я останусь тут поиграть.

– С ума сошёл?

– Мы ведь в том же шпиле, верно? Условия контракта я этим не особо нарушу.

Ли Сонхэ вздохнула, глядя на его своеволие. Нам ничего не оставалось, кроме как оставить его и отправиться на следующий этаж.

Второй подземный этаж занимала комната отдыха. В центре помещения стоял огромный аквариум, в котором плавали рыбки. Однако, приглядевшись, мы заметили, что они ненастоящие: рыбки оказались роботами с хвостами из скреплённых металлических пластин. Не живые.

Осмотревшись, мы продолжили спускаться. На третьем подземном этаже обнаружился торговый центр. На манекенах красовалась одежда, вышедшая из моды лет двадцать назад, а нас встречали скрипучие роботы-консультанты. Один из них неожиданно потащил меня за собой.

– Гость, как вам эта одежда?

– Так себе...

– Тогда как насчёт этой, гость?

– Слишком старомодно.

– В таком случае эта придётся вам по вкусу, гость?

Робот, по всей видимости, намеревался допрашивать меня до тех пор, пока я не скажу, что мне что-то нравится. В итоге я ткнул в первую попавшуюся шляпу, и робот, вручив мне её, проводил меня со словами «всего доброго». В дурацкой флуоресцентной шляпе я вернулся к остальным. У них тоже был вид людей, которым всучили ненужный товар.

На Шин Дохёне красовался галстук с рыбками. Выглядело до того забавно, что я прыснул со смеюху; он ответил взаимностью, рассмеявшись, увидев мою шляпу.

БУМ! Сверху донёсся оглушительный взрыв. Наверняка монстр и Хайдо Рин продолжали свою битву. Судя по всему, Хайдо Рин уже не пытался одолеть противника, а просто наслаждался сражением. Что ж, зная его воинственный азарт, в этом нет ничего удивительного.

Четвёртый подземный этаж представлял собой детский парк развлечений. Шин Дохён вдруг что-то сообразил и пробормотал:

– А что, если это... универмаг?

– Универмаг?

– Ну... комплекс вроде универмага. Как не погляди, его создали для досуга. Непонятно только, с какой целью.

– Тогда дальше вполне может найтись ресторанный дворик.

Я как в воду глядел: на пятом подземном этаже расположился ресторан. Роботы суетились, готовя еду, а на электронном табло отображалось меню. Мы не поехали дальше, потому что все чувствовали одно и то же.

– ...Есть хочется.

Желудок сводило от голода.

Искушение, порождаемое восхитительными ароматами, оказалось слишком сильным. Мы точно зомби одним за другим потянулись к стойке. Ли Сонхэ в панике попыталась всех остановить, но люди, увидев в меню картинку с аппетитным горячим кукпапом [1], пришли в восторг и наперебой принялись делать заказы.

– Мне кукпап со свининой! – подпрыгивая на месте, заказал я.

Еду принесли быстро. Откуда они взяли ингредиенты, меня не волновало; я посыпал суп солью и перцем и взял ложку. Шин Дохён, заказавший то же самое, сказал:

– Ким Ноль, знаете что?

– Что?

– Если добавить рассол от ккактуги [2], вкуснее будет.

Рассол от ккактуги в кукпап? Но прежде чем я успел возразить, Шин Дохён вылил рассол мне в тарелку. Я с воплем вскочил на ноги. Не обращая внимания на удивлённые взгляды, я ткнул в него пальцем.

– Что вы творите!

– Ха-ха. Так правда вкуснее.

– Вы... вы злодей! Душегуб! Как вы могли сотворить такое с моим кукпапом...

Но Шин Дохён на этом не остановился и добавил в мой суп ещё и зелёный лук из закусок. Мысленно я тут же разжаловал его из «хёна» в «аджосси». Подавив слёзы, я успокоился и зачерпнул ложку кукпапа. В ту же секунду я вернул ему прежний статус. Шин Дохён с улыбкой наблюдал, как я уплетаю суп за обе щёки.

Покончив с едой, мы отправились на следующий этаж. Выйдя на шестом, мы увидели огромный знак, обозначающий место для курения. Курильщики, словно только этого и ждали, достали сигареты и вошли в кабинку. Шин Дохён не стал исключением.

– Какой вообще вкус у сигарет? – спросил я у оставшегося рядом со мной Ли Оныма.

Он вздрогнул, посмотрел на меня и принялся теребить пальцы.

– Е-если курить, то стресс с-снимается, и н-настроение улучшается.

– Но если люди так подсаживаются, что курят даже в такой ситуации, то вряд ли в этом есть что-то хорошее.

– В-верно, и для здоровья вредно...

– А вы пробовали курить?

– Что? А, я... в-всего раз, но б-было так горько, я так к-кашлял, что ничего не п-помню...

– Я тоже пробовал.

Как-то раз мы, дети из приюта, собрались покурить. Стащили у директора сигарету и из любопытства пустили по кругу. Каждый, кто затягивался, начинал кашлять и причитать, что болит горло, и мне не терпелось узнать, что же это за ощущение. Когда дошла моя очередь, я отреагировал на удивление спокойно. Наверное, сказалось постоянное пассивное курение. Но на этом моё любопытство к сигаретам иссякло.

Потому что сигареты дорогие, и это не волшебная еда, от которой наедаешься. А если вспомнить, как нам потом влетело за кражу, то игра и вовсе не стоила свеч.

– Ужасно.

– В-вот как... Я т-тоже в старшей школе пробовал, так отец к-как узнал, устроил мне взбучку.

– Ваш отец не курит?

– К-курит, ещё как. Двойные с-стандарты, по-моему, – сказал Ли Оным, надув губы.

Я тихо усмехнулся.

Кстати, мне уже стало интересно, что же будет на следующем этаже. Всё, что можно, уже встретилось. Не появятся же там внезапно монстры? Мы спускались всё ниже, болтая о своём, совершенно расслабленные, точно на прогулке. Двери лифта, прибывшего на седьмой подземный этаж, открылись.

И перед нашими глазами предстало бесчисленное множество машин.

– Это...

– Server?

– Да это же серверная!

Я не знал, что такое серверная, но догадался, что эти машины называют серверами, а пронизывающий холод – особенность подобных помещений. Все устройства отличались сложной конструкцией; они непрерывно работали, выделяя тепло, а настенные кондиционеры постоянно гнали потоки холодного воздуха. Несмотря на летний день, здесь царил холод, как в морозильной камере, и я задрожал.

– Осмотримся?

– Нет. Для начала проверим остальные этажи? – ответила Ли Сонхэ на чей-то вопрос.

Однако и восьмой, и девятый этажи тоже оказались серверными. Я спросил у Шин Дохёна, и тот ответил, что для такого масштабного серверного зала должно работать просто невероятное количество оборудования. Неужели именно эти устройства удерживают Небесный Город в воздухе?

И наконец, на последнем этаже мы стали свидетелями чего-то немыслимого.

Кругом царила пустота.

Кромешная тьма, в которую не проникало ни луча света. Когда двери лифта открылись и внутрь полился свет, мы мельком увидели...

Там висел гигантский ореол. Он состоял из человеческих тел. Монахи, священники, мусульмане, шаманы, жрецы... Все они спрессовались в единую фигуру. Эта живая плоть извивалась и шевелилась, а торчащие из неё руки делали ореол похожим на терновый венец. Под парящим в воздухе гигантским ореолом стоял очень старый дисковый телефон.

Все замерли, придавленные этим величественным зрелищем, не в силах даже дышать. И тогда телефон зазвонил.

Дззззынь.

[Рассказчик: Биологический Субъект № 6 зазвонил.]

Звон, разорвавший тишину.

♡

[1] Кукпап – суп-рис или рис, залитый бульоном.

[2] Ккактуги – острая закуска кимчи, приготовленная из белой редьки дайкон.

Глава 69 - И чём они закончились

Никто и не думал шевелиться.

Все, подавленные увиденным, только с трудом дышали. Состоявший из человеческих тел ореол медленно вращался. Под ним неестественно расположился дисковый телефон. Ни у кого не хватило смелости подойти и взять трубку. Я с трудом повернул одеревеневшую шею и посмотрел на Шин Дохёна; мужчина, посиневший от страха, смотрел вперёд дрожащим взглядом. Наверняка у меня самого лицо перекосилось точно так же.

Телефон звонил некоторое время, умолкал и снова начинал трезвонить. Словно ждал, пока кто-нибудь ответит.

– Телефон звонит.

Внезапно раздалось чьё-то бормотание. Но не с нашей стороны.

– Нужно ответить.

– Телефон же звонит.

– Надо ответить.

– Телефон звонит.

– Раз телефон звонит, надо ответить.

– Нужно взять трубку.

Шептали слагавшие ореол люди. Кому? Нам. От этого жуткого зрелища кто-то не выдержал и подавил рвотный позыв. Я тоже зажал себе рот. Но не потому, что меня мутило, а потому, что я боялся что-нибудь ляпнуть.

[Рассказчик: Биологический Субъект № 6 продолжает звонить.]

Рассказчик отзывался о телефоне так, будто тот был живым. Поди поэтому никто не смел к нему подойти. И всё же кому-то из нас пришлось его осмотреть. Вперёд шагнула Ли Сонхэ. На фоне этого кошмарного зрелища она казалась совсем крошечной.

Дззззынь.

Но Ли Сонхэ так и не смогла поднять трубку. Я провёл по мокрому от холодного пота затылку и опустил напряжённую руку.

Наконец Шин Дохён сказал:

– Директор центра, дайте мне.

– Шин Дохён.

– На всякий случай... Отвечу я.

Шин Дохён вышел вперёд. Но лицо его по-прежнему отливало синевой; мужчина явно пребывал не в лучшем состоянии. Однако больше никто не вызвался ответить на звонок. Все оказались трусами. И я в том числе – все мы до смерти боялись и ничего не предпринимали.

Шин Дохён встал перед телефоном и схватился за трубку. Последний звонок разнёсся по затихшему пространству.

Дззззынь.

Шин Дохён ответил:

– ...Алло?

Ореол, плавно вращавшийся по кругу, замер. Повисла ледяная тишина. Я инстинктивно понял, что что-то не так. Тут же я сорвался с места и схватил Шин Дохёна за шиворот. Бросив взгляд на то место, где он только что стоял и куда теперь с частым стуком впивались куски плоти, я вместе с ним покатился по полу. Из брошенной трубки донёсся ровный, бесцветный тон:

– [Начинаю запуск.]

БУМ! Всё, от пола до потолка, содрогнулось. От непрекращающейся вибрации люди с криками катались по полу. Ли Сонхэ поспешно применила свои способности, чтобы никто не врезался в стены. Но она ошиблась. Куски плоти, летевшие от ореола, прилипали к застывшим на месте людям и начинали их пожирать. Со всех сторон раздавались пронзительные вопли.

Надо бежать! Куда... Назад в лифт! Нет! Их пожирают! ААААА! Помогите...

Шин Дохён, обняв меня, зажал мне уши. Но я всё равно видел эту ужасную сцену. Рубивший куски плоти Ли Оным в итоге сам был поглощён одним из них, и его, медленно протащив по полу, втянуло в ореол. Я смотрел, как тело Ли Оныма с омерзительным хрустом вплавилось в ореол, как его конечности ломались и выпирали наружу, и от шока лишился дара речи. Кто-то закричал:

– Падаем!

Мы падали. Иначе эту тряску объяснить нельзя. Но тот, кто кричал о падении, тоже вскоре оказался съеден, и шум прекратился. Снова всё затихло. В том числе и мы.

А затем – БУМ!

Я зажмурился – Небесный Город окончательно рухнул на землю.

Я медленно открыл глаза. Я по-прежнему находился в объятиях Шин Дохёна. Мужчина крепко прижимал меня к себе и, похоже, не планировал отпускать. Потерял сознание? Я поднял голову и увидел его мертвенно-бледное лицо. Я осторожно потряс его за плечо.

– Хён, хён...

– В ту секунду... я видел, – отрешённо пробормотал он.

В его глазах застыл ужас. И этот взгляд...

– Видел, как летевшая плоть изменила траекторию прямо перед вами, Ким Ноль, и поглотила другого человека.

– ...Хён?

– Поэтому я и прижался к вам, Ким Ноль, чтобы выжить.

– ...

– Ким Ноль.

Кто вы такой?

...был устремлён на меня.

В комнате осталось всего трое. Я, Шин Дохён и Ли Сонхэ, которая ветром смела все куски плоти. Только мы втроём. Кроме нас в воздухе висел теперь уже неподвижный ореол. Телефонная трубка так и валялась на полу. Шин Дохён медленно поднялся. Я, сидя на полу, посмотрел на него снизу вверх.

– Директор центра, думаю, нам нужно выбираться отсюда.

– Подождите. Из трубки до сих пор доносятся звуки.

Ли Сонхэ, сохраняя спокойствие, медленно подошла к телефону. И правда, из трубки раз за разом повторялась одна и та же фраза:

– [Активация всенаправленной компрессионной бомбы. Оставшееся время: 479 часов 38 минут 34 секунды...]

Лучше бы мы этого не слышали.

Наблюдая, как лицо Ли Сонхэ искажается от отчаяния, мы сели в лифт и покинули это место.

Снаружи картина оказалась не менее ужасной. Людей с земли эвакуировали, так что человеческих жертв удалось избежать, но район, на который рухнул остров, полностью сравняло с землёй. Остальные, кто был наверху – Кей, Хайдо, Тацубана, Михаил и Самуил, – бросились к нам, но, увидев, что выжили только трое, они застыли, потеряв дар речи.

– Где остальные? – спросил Михаил, но ему не ответили.

– Где члены нашей гильдии?

– Директор центра, отвечай!

Ли Сонхэ молчала. А потом заговорила.

– Этот остров – бомба с часовым механизмом.

– Что?

– О чём это вы вдруг...

– Если в течение примерно двадцати дней не обезвредить бомбу, весь Сеул может взлететь на воздух. Поиск тел погибших важен, но, я считаю, куда важнее сообщить об этой бомбе.

– Эй!

Но как осмелиться сказать им правду? Что всех сожрали куски плоти, что они, изуродованные, стали частью чудовищного ореола и так погибли. Как вспоминаешь, так холодит спину, как намокают ладони, как весь затылок становится липким. Шин Дохён на меня даже не смотрел. Он просто невидящим взглядом уставился в пустоту.

– Где хранитель?

– Меня ищете?

Внезапно рядом с нами возник хранитель руин. Хайдо вздрогнул от неожиданности.

– Я же сжёг тебе все конечности! Как ты!..

– Я не умираю.

– Это вы провели нас туда. Вы знали, что внутри бомба с часовым механизмом?

– Знал. Я и создан для того, чтобы её охранять.

Ли Сонхэ прикусила губу. Хранитель продолжал:

– Этот город – не что иное, как паразит, которого растили двадцать лет. Он существует только для того, чтобы уничтожить нынешний мир. Город начал паразитировать, и примерно через 479 часов 32 минуты 41 секунду эта земля и все прилегающие к ней территории превратятся в море огня.

– Есть способ это остановить?

Хранитель медленно повернулся ко мне. Я посмотрел на него в ответ.

– Нет.

Произнёс он, словно вынося приговор. Но затем добавил:

– Пока он сам того желает.

– Ясно.

Ли Сонхэ медленно обернулась ко мне.

– Ким Ноль, вы...

Возможно, я с самого начала всё предвидел.

[Рассказчик: Его цель – проводить тебя. Как только он её выполнит, то не причинит никому вреда. Он был создан для этого.]

Слова Рассказчика. «Создан, чтобы привести меня туда». Биологический Субъект № 7 и № 6. Само название «Биологический Субъект» – метка, указывающая на искусственное происхождение.

«Двадцать лет назад был охотник с похожими на твои способностями.»

Вспомнилось то, что как-то рассказал мне Им Сухёк.

«И что с ним сталось?»

«Погиб.»

А погиб ли?

– Вы арестованы по обвинению в государственной измене и терроризме. Прошу вас пройти с нами.

Я крепко зажмурился.

– Постойте, что это значит? – возразил Михаил, заслоняя меня собой.

Я не мог не удивиться. Михаил меня защищает. Однако Ли Сонхэ с непреклонным видом заявила:

– Я сама видела. Когда там внутри на всех нападали, Ким Ноль единственный остался невредим.

– И только на этом основании вы обвиняете человека в терроризме?

– И этот хранитель сказал: «Разве ты не велел мне проводить тебя сюда в день твоего возвращения?», «Ты всегда говорил, что он хорошо сделан». А на вопрос Ким Ноля о том, что находится внутри шпиля, он ответил: «То, чего ты ждал».

Ли Сонхэ не отступалась.

– Объяснить это можно только тем, что всё подстроил он.

– Бред полнейший! Этот пёс... то есть, Ноль, не способен на такое, да и причин у него нет.

– Вот как? По недавно полученной мной информации, Ким Ноль съел «чёрный шар».

– Это домыслы. Да и хранитель сам сказал! Этот город создан двадцать лет назад! Ты, чего ты стоишь и молчишь как идиот! Возрази!

Но мне нечего было сказать в своё оправдание. Михаил тоже это знал.

Глава 70 - Кого-то раздраконили, и речь не о драконе

Падение острова, который недолгое время будоражил людское любопытство под именем Небесного Города, транслировали в прямом эфире. Остров, рухнувший аккурат в сеульском районе Новонгу, не развалился на части, а вонзился в землю своей нижней частью, состоящей из магических камней.

Тот факт, что город – бомба с часовым механизмом, держали в секрете, но люди не слепы. Обсуждения в новостях, разговоры на улицах и посты в соцсетях мигом породили слухи о том, что с этим городом что-то не так. Контролировать прессу не представлялось возможным.

Хон Ёнху в этом хаосе постарался скрыть как можно больше информации о Ким Ноле.

– Исполнитель Ли Хёнсу.

– Да.

Хон Ёнху кончиками пальцев коснулся лба и посмотрел на Ли Хёнсу.

Беловолосый мужчина в чёрных солнцезащитных очках источал властность. Открытая закатанными рукавами рубашки кожа холодила змеиной бледностью и казалась нечеловеческой. Настрой в кабинете висел ледяной. На виске внешне невозмутимого мужчины синела вздувшаяся вена. Он явно сдерживал гнев.

– Я не стану допытываться, что вы замышляли.

Ли Хёнсу, заложив руки за спину, смотрела на Хон Ёнху сверху вниз. Женщина ростом под сто восемьдесят сантиметров, занимавшая должность фактического управляющего Ассоциации Охотников Седжона, обладала классической красотой и длинными чёрными волосами. Но в её карих глазах не нашлось ни капли тепла – только кукольный безжизненный блеск, точно она марионетка, которой кто-то управляет.

Для своих сорока шести она выглядела молодо. Но на этом всё. Хон Ёнху ценил не её внешность, а способности. Те самые способности, что стали ему опорой, когда он в столь юном возрасте занял кресло директора центра.

– Я действовала ради будущего, – произнесла Ли Хёнсу с безразличным лицом. – Раз Ким Ноль состоит в Отделе особых операций, он, можно сказать, наш актив.

– Актив, значит.

– Директор, вы и сами знаете, что его Болезнь Маны уникальна. Она представляет огромную ценность для исследований. Поэтому я сочла необходимым подвергнуть его большей опасности.

– Без моего разрешения.

– Как странно, – отозвалась Ли Хёнсу, свысока и надменно глядя на Хон Ёнху. – С каких это пор вы, директор, стали таким эмоциональным?

– ...

– Я всего лишь исполнила свой долг.

– И это вы называете исполнением долга?

Хон Ёнху скривил губы в усмешке. В ней сквозила откровенная неприязнь.

– Я не отдавал вам, исполнитель Ли Хёнсу, такого приказа.

– Мои действия продиктованы стремлением к дальнейшему развитию нашего филиала.

– Ким Нолю всего двадцать.

– Когда это вас волновали подобные оговорки?

Ли Хёнсу, скрестив руки на груди, властно буравила его взглядом. Так с начальством не разговаривают. Она и раньше имела привычку обращаться с Хон Ёнху как с ребёнком, но в последнее время всё усугубилось. Она всё чаще принимала решения, игнорируя его мнение.

Точно сказать, когда это началось, Хон Ёнху не мог. Прежде, при всей своей холодности, Ли Хёнсу была не лишена человеческих черт, но в какой-то день её точно подменили. Хон Ёнху холодно посмотрел на неё.

– Исполнитель Ли Хёнсу, вы что-то путаете...

– Я действовала ради будущего.

Ли Хёнсу, точно сломанный механизм, твердила одно и то же. Это поступок ради будущего, решение на благо нашего филиала... У Хон Ёнху возникло чувство, что он разговаривает со стеной, и он её отпустил. Ли Хёнсу пообещала принести объяснительную и ушла. Проводив её спину взглядом, Хон Ёнху открыл ящик стола и достал документы.

Выйдя из кабинета, Ли Хёнсу увидела ожидавших её Им Сухёка и Джуда и коротко им кивнула. Им Сухёк окликнул уже проходившую мимо женщину.

– Исполнитель, что-то вы в последнее время очень заняты?

– К чему вы клоните?

– Да так, ничего особенного, просто интересуюсь, каково это, затравить мальчишку.

– Вы говорите так, будто я совершила нечто дурное. Я поступила правильно.

Ли Хёнсу прошла мимо них, давая понять, что разговор окончен. Им Сухёк скривил губы. Джуд поинтересовался:

– У вас, я погляжу, отношения не ахти?

– Да с ней ни у кого отношения не ахти.

Им Сухёк вошёл в кабинет. Хон Ёнху всё ещё изучал бумаги. Небрежно постучав, Им Сухёк развязной походкой подошёл к столу Хон Ёнху.

– Братан.

– Не называй меня так.

– Виноват.

– И в чём же ты виноват?

Только тогда Хон Ёнху оторвался от документов и поднял на Им Сухёка глаза. Тот тяжело вздохнул.

– Да хорош уже. Выслушай меня.

– Какие ещё оправдания я должен услышать? Сколько раз я говорил тебе присматривать за парнем и защищать его, а ты повёлся на уловку монстров и сидел бухал. Как, по-твоему, я должен к этому отнестись?

Джуду явно было что сказать, но он, видя состояние Хон Ёнху, промолчал. Им Сухёк потёр небритый подбородок, пробормотал: «Ай, похер» и стукнул кулаком по столу.

– Да каким лешим тут сейчас приплетать вину! Проблема в том, что Ким Ноля схватили! Отчихвостить себя потом дам, сперва – решить проблему!

– Я уже со всеми связался. Похоже, придётся ехать лично.

– Да вообще, не смешно ли, как они там упираются? Че мелят? Что Ким Ноль создал город-бомбу? Херня какая-то! Айда просто попрём и вытащим его оттуда!

– Прежде чем...

Хон Ёнху отложил документы. Им Сухёк взглянул на них. В бумагах содержалась информация о Ли Хёнсу.

– Слежка?

– Я давно приставил к ней людей.

– Подозрения? С чего?

– У Ли Хёнсу есть дочь, – сказал Хон Ёнху вкрадчиво, сцепив пальцы в замок. – Раз в неделю она ездила в другой регион, чтобы повидаться с ней. Но с некоторых пор перестала.

– И из-за этого?..

– Не только из-за этого. Дочь для Ли Хёнсу – всё. Она даже при приёме на работу выдвигала условия, связанные с дочерью. Расследование показало, что девочка сейчас живёт с отцом. Несмотря на то что Ли Хёнсу развелась с ним из-за домашнего насилия, она оставила дочь ему.

– Она до безумия любит дочь, но оставила её с ублюдком, который поднимал на неё руку? – переспросил Им Сухёк, как если бы услышал нечто невероятное.

– И это совпадает с тем периодом, когда появился «чёрный шар».

– Так она...

– Это всего лишь предположение. Ничего определённого пока нет. Но если догадка верна, нужно для начала понять, почему её целью стал Ким Ноль.

– Братан, так эта баба всегда лезла к тем, кого вы подбирали, разве нет? Взять хотя бы Михаила – она так к нему липла, что в итоге пришлось применить силу.

– Тут другой случай. В этот раз она, помянув Ностальгию, пыталась смягчить условия контракта, чтобы удержать его. Точно Ким Ноль ей жизненно необходим.

Хон Ёнху откинулся на спинку кресла. Он слегка повернул голову и посмотрел на Джуда. Новый монстр, приручённый Ким Нолем. Кажется, он сам добровольно пошёл ему в руки. Хон Ёнху криво усмехнулся.

Как и рассказывал Ким Ноль, Джуд и вправду появился из ниоткуда посреди города. Сквозь крошечные, никем не замеченные врата. Но станет ли монстр, владеющий человеческой речью и обладающий достаточным интеллектом для диалога, покорно подчиняться кому-то из-за простой нехватки маны?

Джуд картинно зевнул, показывая, как ему скучен разговор. Однако Хон Ёнху заметил, что тот стоит в неестественно напряжённой позе.

– Братан, так может, приставить ещё людей?

– Нет, этого достаточно. Если сделать больше, она тоже заметит. И, тебя ведь Джуд зовут?

– ...Ну да.

– Погляжу, неплохо сдружился с Им Сухёком.

Услышав это, Им Сухёк, мерзко хихикая, закинул руку Джуду на плечо.

– А, да этот поц просто золото. Мы с ним отлично ладим.

– Вместо того чтобы быть рядом с хозяином, ты развлекаешься и бездельничаешь с таким вот шпаной?

– Братан! Какой я вам шпана!

– А-а, я понял, что тебе не по нраву, мужик. Я, видите ли, монстр, посмел развлекаться с людишками, вот тебе и тошно на меня смотреть, да? – нарочито громко съязвил Джуд.

Им Сухёк посмотрел на него с таким видом, точно хотел спросить: «Ты чего это?», но мужчина в защитных очках по-прежнему смотрел на Хон Ёнху сверху вниз. Тот ласково улыбнулся.

– Верно.

– Братан!

– Прости, но придётся тебе ненадолго посидеть взаперти. Джуд. Пока не освободят Ким Ноля.

Джуд почесал затылок и вздохнул.

– И что, от этого хозяин вернётся?

– Я сделаю так, чтобы он вернулся, не переживай.

Хон Ёнху поднялся. Джуд безропотно последовал за ним в исследовательское крыло. Всю дорогу Им Сухёк что-то трещал, но Хон Ёнху пропускал всё мимо ушей. Заперев Джуда в пустой белоснежной комнате, Хон Ёнху обратился к Чо Бёнуку.

– Даю вам неделю. Заставьте его говорить.

Чо Бёнук поморщил нос и растянул морщинистые губы в улыбке. Им Сухёка передёрнуло.

– А что, если Ким Ноль узнает...

– Им Сухёк.

Только тогда Им Сухёк посмотрел прямо в лицо Хон Ёнху, скрытое за тёмными очками.

– Сейчас важно не это.

Им Сухёк инстинктивно понял: этот человек окончательно съехал с катушек.

Глаза Хон Ёнху сверкали убийственной яростью.

Глава 71 - Кто настоящий виновник?

В Сеуле построили единственное исправительное учреждение, способное удержать охотников. Так называемая Сеульская особая тюрьма для охотников разительно отличалась от обычных казематов. Её возвели из-за бесконечных инцидентов, возникавших, когда преступников с особыми силами сажали вместе с рядовыми заключёнными.

Во время первичного досмотра охотникам не приходится раздеваться догола, да и личные вещи, за исключением мобильного телефона, у них не отбирают. Во-первых, часы на запястье могут послужить средством слежения. Во-вторых, и это главное, осуждённые обязаны отрабатывать срок, зачищая врата, а для этого требуется защитная экипировка. В конце концов, если охотник решит применить силу, он всё равно перевернёт всё вверх дном, с вещами или без.

После досмотра заключённого заковывают в подавляющие способности наручники, а затем заставляют подписать особый договор. Кандалы, созданные охотником-воплотителем из камней маны, блокируют силу носителя. Контракт, также сотворённый охотником-воплотителем, гласит: в случае бунта всё имущество и само тело подписавшего переходят в собственность государства. Едва росчерк пера ложится на бумагу, как на охотника накладывается мощное внушение, принуждающее неукоснительно соблюдать условия сделки.

Глаза Ким Ноля заплыли синяками так, что он едва мог их открыть. Губа была рассечена, в одном ухе стоял непрерывный звон. Следы побоев. Лишь благодаря инстинкту, заставившему его вовремя сжаться в комок, он отделался «малой кровью», иначе живого места на нём бы не нашлось.

Он сидел, опустив голову, и хрипло дышал. Кровь, бежавшая из носа по губному желобку, и не думала останавливаться.

– Так и будешь молчать?

Перед Ким Нолем возвышался мужчина, облачённый во всё белое. Не детектив, а всего лишь охотник, избивающий другого охотника. Звали его Пэк Унтэк, и он возглавлял отдел особых расследований Сеульского филиала. По сути, профессиональный палач для допроса одарённых преступников.

Дар Пэк Унтэка позволял проникать в чужое сознание. Приложив ладонь ко лбу жертвы, он считывал её нутро. Благодаря специализации, идеально подходящей для такой работы, среди охотников-менталистов он заработал множество прозвищ, самое известное из которых – «Дьявольское отродье». Используя силу, он превращал разум подозреваемого в кашу, безжалостно вытаскивая на поверхность всё – от нежелательных воспоминаний до картин глубокого детства, совершенно не заботясь о состоянии допрашиваемого.

Однако на Ким Ноля этот трюк не подействовал.

Пэк Унтэк наткнулся на незримую преграду. Сперва он принял её за ментальный щит, но барьер, казалось, существовал в симбиозе с организмом пленника. Отогнув воротник и осмотрев тело Ким Ноля, испещрённое следами Болезни Маны, дознаватель решил: недуг сам отторгает вторжение.

Раз ментальное воздействие бесполезно, оставались физические методы. Но Ким Ноль твердил одно: он ничего не знает. Вид превращённого в кровавое месиво лица и тощего, едва державшегося прямо тела мог бы вызвать жалость, но Пэк Унтэк не намеревался прощать преступника.

По словам директора центра Сеульского филиала, именно Ким Ноль спланировал подрыв Небесного Города, а значит, только он мог обезвредить часовую бомбу.

– Я знаю всё о городе. Он создан двадцать лет назад. Сотворённый хранитель. Тебе же всего двадцать. Если рассказ хранителя верен, ты – не более чем сосуд, созданный ради этой бомбы.

[Рассказчик: Пэк Унтэк пустился в пространные рассуждения. А Ким Нолю просто хотелось домой. Голова кружилась, тело налилось свинцом. Капающая из носа кровь холодила кожу. И ещё Ким Ноля невыносимо раздражал Рассказчик.]

– Какова твоя цель? Ким Ноль... А ну смотри мне в глаза!

Пэк Унтэк схватил его за волосы и рывком вздёрнул голову. Свистящее дыхание вырывалось из груди. Алые глаза с точками-зрачками полыхнули огнём, впиваясь в мучителя. В воздухе повисло удушливое напряжение.

– Я...

[Рассказчик: Но на что ты вообще способен? Разве что распластаться на полу и молить о пощаде, прося не бить больше, как в старые добрые времена? Жалкое, убогое зрелище... Тебе отсюда не выбраться.]

Ким Ноль моргнул, пытаясь прогнать пелену с глаз. Мысли лихорадочно метались. Интуиция подсказывала: Рассказчик замешан в этом деле. Уж слишком язвительно тот комментировал происходящее, стоит только возникнуть подозрениям. И так повторялось не раз. Этот голос явно что-то скрывал.

Нужно вспомнить. Когда он появился впервые? Кажется, способность пробудилась, пока Ким Ноль убегал от монстра. Как он тогда представился?

[Рассказчик: Ты поднял голову и уставился на всплывшее перед глазами окно уведомлений. Невероятно, но полупрозрачные буквы парили прямо в воздухе. Точь-в-точь как закадровый текст в комиксах!]

Закадровый текст... Рассказчик намеренно подталкивал к такому сравнению. Он вёл себя так, словно мы действительно в комиксе: болтал без умолку, выводил перед глазами текст, вопил. Реальная польза от него была только при удалении «чёрного шара» и встрече с монстром, имевшим «Биологический Субъект №». В остальное время он то отказывался переводить, то вовсе замолкал. Будто попадал в неудобное положение...

Ким Ноль уставился в пустоту.

Словно он живой.

[Рассказчик: Ким Нолю в голову полезли странные мысли. «Рассказчик» – живой? Какая нелепица. Или он сошёл с ума, сидя в темноте без солнечного света?]

Ранее врачи, обсуждая его Болезнь Маны, упоминали термин «паразитирование». Говорили, что болезнь живёт в нём, замещая отсутствующие органы ради симбиоза. А значит, Ким Ноль мог задать себе новый вопрос.

Не является ли этот Рассказчик ещё одним паразитом?

– Я ни в чём не вино...

Договорить он не успел – кулак врезался в лицо. Голова мотнулась в сторону, из-за губ хлынула кровь. Ким Ноль судорожно хватал ртом воздух. Ему хотелось утереться, но связанные руки не позволяли. Мир перед глазами поплыл, очертания предметов потеряли чёткость.

– Вспоминай, как обезвредить бомбу.

Проклятье, да если бы он знал, давно бы всё выложил. Ким Ноль заскрипел зубами. Проще встретиться с тем хранителем и поговорить.

– Дай мне встретиться с ним.

– С кем?

– С тем, кто назвал себя хранителем руин.

– Нет.

– Почему нет?!

– Кто знает, что вы выкинете!

– Ты требуешь обезвредить бомбу, а я уже сто раз сказал, что понятия не имею как! Чем чёрт не шутит, авось хоть тот ублюдок даст ответ.

Выслушав его, Пэк Унтэк ненадолго задумался, а затем тяжело вздохнул.

– Я доложу наверх. Но особо не надейся. А пока поживёшь в тюрьме.

– ...Меня сажают без суда? Я, конечно, не гений, но даже мне ясно, что ты херню сморозил.

– Приказ руководства. Сказали, нельзя оставлять опасный элемент на свободе.

Бред сивой кобылы. Ким Ноль мысленно выругался. Они наверняка рассчитывают подавить его волю, заставить страдать в застенках, пока он не взмолится о пощаде и не «признается» в способе разминирования.

Ким Ноль уставился на Пэк Унтэка налитыми кровью глазами. Его перемазанное красным лицо напоминало лик доккэби [1]. Но следователь только едва заметно ухмыльнулся и похлопал парня по подбородку.

– Думаешь, твой взгляд что-то изменит? Преступник хренов.

– Знаешь, я не то чтобы святой, – процедил Ким Ноль, – но и не настолько грешен, чтобы меня вот так в открытую записывали в уголовники! Заруби себе на носу, ублюдок: моя совесть чиста!

– Ну разумеется, – бросил Пэк Унтэк, натягивая перчатки. – Все преступники, которых я встречал, говорили то же самое.

Ким Ноль стиснул зубы.

♡

[1] Доккэби – корейское мифическое существо, похожее на демона, беса, гоблина или домового.

Глава 72 - Тельняшка не по размеру

Спроси меня кто о жизненной цели, я отвечу так. Вкусно есть, исправно гадить, сладко спать и жить припеваючи.

Разве на свете найдётся цель яснее? Еда до отвала, крыша над головой с мягкой постелью вместо уличного асфальта, да опекун для защиты моей тушки. Мне требовались лишь эти три вещи. И правда, в последнее время я стремился исключительно к этому. Даже став охотником, устроившись госслужащим и влипая в разные абсурдные передряги, я свято верил в возможность нормальной жизни.

А в итоге получил....

– Чёртовы ублюдки, сраные отбросы! Вам по кайфу запирать людей в такой дыре?!

[Рассказчик: Ты жалко скандалишь.]

Я заделался преступником. Да ещё и угодил в тюрягу за то, чего не совершал! Со всей дури приложившись лбом о решётку, я потёр ушибленное место, где наверняка вскочит шишка.

– А, ну и шум....

Сосед по камере приподнялся на койке рядом, жалуясь на невыносимый гам.

– Дверь завтра откроют по расписанию, так что не обязательно долбиться об неё башкой.

– Без тебя знаю!

– Тогда в чём проблема?

Он смачно зевнул и, кое-как приподняв торс, уставился на меня.

– Впервые здесь?

– А сюда попадают дважды?

– Я тут в тридцать третий раз.

Чего? Только тогда я пригляделся к нему.

Под глазами мужчины залегли глубокие тёмные круги. На голове красовалась засаленная бини, из-под которой выбивались чёрные волосы, а радужка глаз отличалась бледным оттенком. От уголка губ до самого уха тянулся шрам с отчётливыми следами швов. Из-за рубца лицо незнакомца застыло в вечной ухмылке.

Подловатая физиономия на удивление отличалась красотой, но сквозило в ней нечто злобное, идеально вписывающееся в тюремный антураж. На вид мы ровесники. Я попятился, заметив, как прозрачно блеснули в темноте глаза мужчины.

– Ты загремел сюда в тридцать третий раз?

– Ага. Условия тут лучше, чем думаешь, да и кормят вкусно....

Что за бред он несёт?

Пусть даже мы находились в подобии изолятора временного содержания перед отправкой в тюрьму, тридцать три ходки не укладывались в голове. К тому же его слова звучали так, будто он лез сюда намеренно.

– Я Ынхо. Пак Ынхо.

– ...Зови меня Псом.

– Имя не скажешь?

– Просто зови Псом.

Мне не хотелось называть настоящее имя и становиться посмешищем. Мужчина пожал плечами и привалился к стене.

– Тогда и ты зови меня просто Ынхо. Я, значит... состою в гильдии «Нат».... Как бы это сказать... Хрр....

...Хрр?

Ошарашенный, я уставился на лицо Пак Ынхо, который вырубился прямо посреди разговора. Он что, уснул во время беседы? У него нарколепсия? Подойдя к мужчине, я громко хлопнул в ладоши. Пак Ынхо лениво приоткрыл глаза и как ни в чём не бывало продолжил:

– Когда нет денег, я периодически сажусь в тюрьму и живу тут как в пансионате.

– Ты сейчас не спал?

– Вроде бы....

– Нет, погоди, ты сейчас сморозил какую-то... дичь. Садишься в тюрьму, когда кончаются деньги?

– Охотникам не положены социальные пособия от правительства. А наша гильдия зарабатывает гроши, мы голодаем каждый день. Чтобы не сдохнуть, я специально попадаю за решётку.

Пак Ынхо невозмутимо моргнул. Из-за тёмных кругов, таких же глубоких, как и складки век, он смахивал на панду.

– Что за бред....

– Бывают и такие падальщики. Что, противно?

– Скорее нелепо....

Пак Ынхо растянул губы в ухмылке.

– Не трать силы, спи. Завтра весь день трястись в автобусе.

Пак Ынхо оказался прав. Проснувшись от ранней побудки, я в наручниках отправился в автобус. Зачем тащиться на автобусе, когда есть охотник-транспортёр, оставалось загадкой – Пак Ынхо объяснил это мерами предосторожности из-за неизвестных способностей преступников, – но ехать и впрямь пришлось целый день.

Меня мутило, но просьбы открыть окно игнорировали. Я раздражённо постукивал лбом о зарешёченное стекло. Пак Ынхо клевал носом рядом. Хотелось гаркнуть, как можно спать в такой обстановке, но, опасаясь нагоняя от конвоиров, я промолчал.

В автобусе, кроме нас с Пак Ынхо, ехали ещё двое. Один – гора мышц с густой бородой, в бандане и футболке с V-образным вырезом, выставляющим напоказ волосатую грудь. Огромный, под стать своей пугающей внешности, он сжался на заднем сиденье, точь-в-точь дикий зверь в засаде.

Другой попутчик, мужчина с убранными в хвост длинными волосами, был одет в опрятную форму и обладал невинным лицом с небесно-голубыми глазами. Он напевал что-то себе под нос, словно ехал на пикник, совершенно не замечая наручников, а встретившись со мной взглядом, приветливо сощурился.

Тут все как на подбор чокнутые.

Снаружи тюрьма ничем не отличалась от обычного учреждения. Выглядело довольно уныло по сравнению со слухами о неприступной крепости, откуда не сбежать ни одному охотнику.

[Рассказчик: Ты недооцениваешь особую тюрьму для охотников. С момента подписания контракта внутри тюрьмы побег станет невозможным.]

Об этом я узнал ещё вчера. С одной стороны – явное нарушение прав человека, с другой – единственный способ удержать охотников-преступников, так что метод казался вполне оправданным.

Вскоре мы прибыли на место. Автобус остановился, и по команде конвоира я поднялся с места. Тут Пак Ынхо шепнул мне на ухо:

– Когда будешь подписывать, прижми ручку к первому листу секунд на десять, чтобы чернила потекли. Потом попроси другую бумагу, положи сверху и подпиши.

– Чего?

Пак Ынхо проскочил мимо, будто мы незнакомы. Подгоняемый криками охраны, я не успел ничего спросить и вышел наружу.

– Кто тут Ким Ноль?

Я поднял скованные руки. Мужчина, похожий на начальника тюрьмы, смерил меня взглядом и кивнул.

– Пришло указание, что тебе подписывать контракт не нужно. Но в моей тюрьме исключений не бывает.

– Что?

– И впредь отвечать не «Что?», а «Так точно». Усёк?

– Нет, погодите....

Договорить мне не дала дубинка, врезавшаяся в спину. От боли я согнулся пополам и взвыл. Психи! Убить меня решили? Едва я злобно зыркнул, как мне заломили руки и впечатали лицом в стол. Из груди вырвался хрип.

– Подписывай.

Я зажмурился и снова открыл глаза. Передо мной лежал лист.

Я клянусь пожертвовать имуществом и телом государству в случае организации мятежа в данной тюрьме....

Полная херь. Что вообще считается мятежом? А если я плюну на пол, а они запишут это в бунт? Тут я вспомнил совет Пак Ынхо.

С трудом двигая скованными руками, я поднёс ручку к графе для подписи. Прижал перо к бумаге и продержал так секунд десять, пока чернила не расплылись пятном. Нервно сглотнул, чувствуя на себе взгляд Пак Ынхо.

– Тут... дайте новый лист.

– Чего? Вот же заноза.

Получив чистый бланк, я расписался поверх расплывшегося пятна. И это сработает? Начальник, на удивление, не стал вглядываться и сгрёб бумаги. Затем меня поволокли следом за остальными.

Убогая камера с двухъярусной койкой. Раковина и унитаз стояли отдельно, на столе валялись какие-то журналы. Конвоир втолкнул нас с Пак Ынхо внутрь и захлопнул решётку.

Живот подвело от голода. Стало стыдно, что даже в такой ситуации я думаю о еде. Пак Ынхо безмятежно растянулся на верхнем ярусе и глянул на меня сверху вниз.

– С виду ты диковатый, а на деле феноменально послушный.

– Чья бы корова мычала.

– Скоро ужин, дверь откроют. Не парься. Урчание твоего живота даже здесь слышно.

– Кто ты вообще такой? И зачем помогаешь?

– Я член гильдии «Нат»....

Пак Ынхо свесил голову и ухмыльнулся:

– Точнее, скажем так: меня прислал Хон Ёнху.

Глава 73 - Хватит подсматривать

Услышав имя Хон Ёнху, я удивлённо вскинул голову и посмотрел на мужчину.

– Наша гильдия в основном торгует информацией. Но и такой работой мы не брезгуем. Я имею в виду посещение изоляторов ради клиентов. Я пришёл сюда, чтобы помочь тебе.

– Ради меня?..

– Ты отхватил себе отличного парня. Он велел охранять тебя так, чтобы с твоей головы и волос не упал.

При слове «парень» лицо вспыхнуло жаром.

– Какой ещё парень!

– Разве нет? Ну, на нет и суда нет. В любом случае, поспи немного до ужина. Обеденное время здесь – сущий ад.

[Рассказчик: Что значит «обеденное время – сущий ад»? Ты был озадачен.]

К информации я отнёсся скептически. Насколько же там может быть адски? Однако я упустил из виду тот факт, что в последнее время слишком привык к покою.

Столовая представляла собой настоящее поле боя. Летающие тарелки здесь считались нормой, а пол усеивали остатки еды. Все лезли без очереди, пытаясь урвать порцию первыми. Никакого порядка, и никто даже не пытался его навести.

Пак Ынхо, привычный к такому хаосу, быстро и проворно наполнил поднос. Он говорил, что попадает сюда в тридцать третий раз, и, похоже, не врал. Я взял поднос и двинулся следом, но тут меня грубо толкнули в плечо.

– А, блять, какого хрена...

Передо мной стоял мужчина, с ног до головы покрытый татуировками. Он сверлил меня взглядом глубоко посаженных глаз, густо подведённых чёрным, а его нос и уши оттягивал обильный пирсинг.

– Толкнул человека – извинись.

[Рассказчик: Тебе обидно. Разве не он толкнул тебя? Ты стал жертвой одностороннего столкновения.]

– А не ты ли должен извиняться?

Стоило мне это произнести, как кругом раздались судорожные вздохи. В столовой внезапно воцарилась тишина. Я что, ляпнул лишнее? Бегая глазами по сторонам, я посмотрел на стоявшего поодаль Пак Ынхо. Тот натянуто улыбался. Только тогда до меня дошло: я крупно влип.

– Чё ты там вякнул?

[Рассказчик: Мужчина, с которым ты затеял ссору, известен в этой тюрьме тем, что никогда не отпускает добычу, в которую вцепился. Влип ты, Ким Ноль! Но это также и возможность. Если ты победишь его здесь, то, возможно, сможешь захватить реальную власть в тюрьме.]

Да не нужна мне никакая власть! Я мысленно взвыл. Я попятился, но Пак Ынхо и не думал вмешиваться. Во как, да? Защищать, чтобы волос с головы не упал? Ах ты ж сукин сын, ну погоди у меня.

– Я спросил, чё ты сказал, ублюдок!

Мужчина, несмотря на наручники, с силой размахнулся. Я отшатнулся, едва уклонившись от удара. Толпа взорвалась восторженными криками. Зрители тут же взяли нас в плотное кольцо, свистя и улюлюкая.

– Пэн! Ты что, даже пацану нормально врезать не можешь?!

– Он же тощий как щепка, с одного удара сляжет, разве нет?

– Бей его, бей!

Мужчину, которого назвали Пэном, видимо, позабавило, что я увернулся: он скривил губы и кровожадно уставился на меня. Внезапно его кулак налился багрянцем. Было видно, как рука раскаляется, концентрируя жар. До меня с опозданием дошло, что наручники только подавляют способности, но не блокируют их полностью.

Разве никто не должен это остановить? С этой мыслью я огляделся, но охранники наблюдали за происходящим с равнодушными минами. Для них это была обычная рутина.

Попаду под такой удар – минимум тяжёлые увечья. Придётся валяться в лазарете несколько дней, это как пить дать. Едва уворачиваясь от кулаков, которыми Пэн размахивал словно ветряная мельница, я запрыгнул на стол. А когда он замахнулся снова, оттолкнулся от его головы и перескочил на соседний стол.

Грянул новый взрыв хохота и криков. Лицо Пэна побагровело от ярости; сверкая физиономией с отпечатком моей подошвы, он с силой пнул стол, на котором я стоял. Бах! Столы повалились один за другим, стулья полетели в стороны, и кругом воцарился хаос. Я рванул в гущу толпы, подставляя под удары Пэна других заключённых. Из-за этого число моих преследователей начало расти в геометрической прогрессии.

– Лови гадёныша!

– Ах ты ж пидор!..

Я юрко лавировал между людьми, уклонился от бросившегося наперерез мужчины и подпрыгнул на месте. Руки, тянувшиеся к моим лодыжкам, схватили пустоту. Опрокинув поднос какого-то едока и получив в спину порцию отборной брани, я вскарабкался на перила лестницы. Наручники сковывали движения, но вот так вот сновать – не шибко препятствовали.

– Слушайте сюда, ублюдки!

Стоя на перилах, я показал средний палец толпе, которая пялилась на меня снизу вверх.

– Кто меня здесь тронет – всем хана! ...Кха!

Не успел я договорить, как охранник сдёрнул меня вниз и от души приложил дубинкой. Меня пинали ногами и избивали всей толпой так, что пришлось долго лежать, свернувшись калачиком. После этого меня, лишив ужина, швырнули в камеру. Пока я валялся на полу, заходясь кашлем, вошёл Пак Ынхо.

– Ну и духу у тебя.

– Блять... Какая к чёрту защита? Что ты там говорил? Волос с головы не упадёт?

Я возмутился до глубины души, а Пак Ынхо только ухмыльнулся.

– К сожалению... я не хочу враждовать с тем парнем, с которым ты сцепился.

– С этим уродом Пэном?

– Он правая рука того, кто держит здесь реальную власть. Известен как Огненный Кулак.

– А не своей лысиной?

Я приподнялся и потёр тыльной стороной ладони покрытое синяками лицо. Пак Ынхо забрался на второй ярус кровати.

– Завтра у тебя будет насыщенный день. Мой тебе совет: слушайся «того человека».

– ...Ты же не намерен меня подставить?

– Зачем мне тебя подставлять? Я же сказал. Пришёл защищать тебя по приказу Хон Ёнху.

Морщась от боли, я повис на ограждении второго яруса и впился взглядом в Пак Ынхо.

– Кончай заливать.

– ...

– Как ни крути, что-то здесь нечисто. Ёнху хён прислал такого, как ты?

– Есть проблемы?

– Хён – человек дотошный. Он ни за что не отправил бы такого типа меня охранять. К тому же про гильдию «Нат» я слышу впервые.

И ещё...

– Назвать хёна «парнем» – это уже странно. Ты. Ты ведь что-то скрываешь?

Пак Ынхо хихикнул, словно его это позабавило, и приблизил лицо к висящему на перекладине мне. Тёмные круги под его глазами выделялись особенно резко.

– Я так и знал, что тебе это понравится.

Пак Ынхо сжал и разжал кулак. На ладони лежала записка. Поколебавшись, я взял её и развернул. Внутри было написано нечто невероятное.

<Ким Ноль> приручил монстров по имени <Магеллан>, <Обжарка>, <Джуд>.

– Что за?..

– Верно. История о том, что меня прислал Хон Ёнху – брехня. Я умею читать информацию о людях.

– Читать информацию?

– Если захочу, слабости, сильные стороны, прошлое, способности собеседника... всё это систематизируется и отпечатывается на этой бумаге.

С этими словами Пак Ынхо снова сжал и разжал кулак. На этот раз на бумажке красовалась полная нелепица.

<Ким Ноль> любит <Хон Ёнху>.

– Это ещё что такое!

– А ты как думаешь? Информация о тебе. Увидев это, я и сказал, что меня прислал Хон Ёнху.

– Нет... Враки это, враки!

– Враки?

Пак Ынхо пристально посмотрел на меня. Из-за разбитой губы казалось, что он продолжает ухмыляться.

– Нет, здесь только правда. В этом и заключается моя способность. Конечно, из-за наручников я могу узнать лишь такие обрывки...

Я скривился и разорвал бумажку.

– Тогда зачем ты вообще набивался мне в друзья?

– Потому что в информации о тебе всплыло кое-что очень необычное.

– Что?

Пак Ынхо снова невозмутимо сжал и разжал кулак. В ладони опять лежала бумага. Я помедлил, но всё же взял записку и прочёл содержимое. А затем, не веря своим глазам, перевёл взгляд с листка на мужчину. Кровь отхлынула от лица, а в голове помутилось.

<Ким Ноль> может уничтожить мир.

Мысль о том, что произошла ошибка, не покидала меня. Я тупо пялился на бумажку, а потом поднял глаза на Пак Ынхо.

– Конечно, это не истина в последней инстанции.

– Что?

– Содержание может измениться в любой момент. Это не предсказание будущего. Просто комплексный анализ текущей ситуации. Поэтому я хочу, чтобы ты подробно рассказал, как здесь оказался. Так тебе будет гораздо проще завтра разговаривать с «тем человеком».

– ...Ты думаешь, я не плохой человек?

– Будь ты злодеем, стал бы разговаривать со мной с таким придурковатым выражением лица?

– Я...

Опустив голову, я снова поднял взгляд на Пак Ынхо.

– Возможно, я ключ, созданный для уничтожения мира.

Страница книги Как быть Псом Охотника S-Класса в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Я пробудился и услышал голос рассказчика

Глава 2 - Они выглядели, как бандиты

Глава 3 - Раздвоенный чёрный язык

Глава 4 - Утренняя проверка

Глава 5 - Куриную ножку надо есть, а не махать ей!

Глава 6 - Почувствуй себя детективом

Глава 7 - Если ты дуришь мошенника, то не сам ли ты мошенник?

Глава 8 - В тяжкие времена даже лидеры сект становятся идолами на сцене

Глава 9 - Псих ты, псих!

Глава 10 - Магеллан

Глава 11 - Мур-мур, поганка

Глава 12 - А мне и так хорошо

Глава 13 - Вишня ходячая, разновидность назойливая

Глава 14 - Не хочу слышать про чистые намерения от тебя

Глава 15 - Оказывается, я непобедим

Глава 16 - То кличка, то имя – определитесь!

Глава 17 - Я что-то не то спросил?

Глава 18 - Обжарка – моя новая овчарка

Глава 19 - Мне и без тебя понятно

Глава 20 - Мой домик на холме

Глава 21 - Манеры приходят и уходят

Глава 22 - Я выбираю жить

Глава 23 - Слишком страшно доверять

Глава 24 - Отобрали мои розовые очки

Глава 25 - Жуй бамбук во имя мирового спокойствия!

Глава 26 - Атлант

Глава 27 - Наша команда была вот такой

Глава 28 - О-октопус!

Глава 29 - Изыди, демон!

Глава 30 - Схрон мой

Глава 31 - Какие тут крытые сады

Глава 32 - Мелочный священник в каком-то заумном шмотье

Глава 33 - Я очень важный, и ботинки мои важные

Глава 34 - Торжественность восьмого уровня

Глава 35 - Да ну вас всех, бессовестные!

Глава 36 - Не арена, а стадион

Глава 37 - Давай же, стреляй!

Глава 38 - Он всё же ненормальный

Глава 39 - Как вас много

Глава 40 - У тебя что, передоз?

Глава 41 - Ошеломляющие прибытия

Глава 42 - Нечестно так хорошо знать корейский

Глава 43 - Когда мы попали в сказку?

Глава 44 - У вас завелись паразиты

Глава 45 - А вот и не обидно

Глава 46 - Хватит с меня английского!

Глава 47 - Снова собирать чемоданы

Глава 48 - Всё-таки у змей чешуя холодная

Глава 49 - Сначала не выговоришь, теперь — не разберёшь!

Глава 50 - Если умный, почему журналист

Глава 51 - Хватит изобретать велосипед

Глава 52 - Не герой

Глава 53 - Своих не бросаю

Глава 54 - Дикий пёс

Глава 55 - Всегда бы так реагировали

Глава 56 - А это ещё откуда?

Глава 57 - Прямотой на прямоту

Глава 58 - Если пожрал, так заплати

Глава 59 - Где водятся драконы

Глава 60 - Монструозность дружбе не помеха

Глава 61 - А у вас там... тоже чешуя?

Глава 62 - Нет, ну так и мне неприятно

Глава 63 - Кажется, мы перестарались

Глава 64 - Я просто следую приказам!

Глава 65 - Палаточный дозор

Глава 66 - Обязательно так пугать?

Глава 67 - Из неугомонных птиц куру делают

Глава 68 - Как мы вышли за покупками

Глава 69 - И чём они закончились

Глава 70 - Кого-то раздраконили, и речь не о драконе

Глава 71 - Кто настоящий виновник?

Глава 72 - Тельняшка не по размеру

Глава 73 - Хватит подсматривать

О книге