Глава 1 - Praesidium

Praesidium (лат. охрана)

До начала концерта оставалось всего десять минут. Команды охраны, ранее регулировавшие огромные толпы у ограждения, теперь собрались в гримерке, оставив лишь несколько человек на своих постах. Пришло время перейти к зоне концертного зала.

Энергия, ощущаемая уже у самой сцены, была столь же масштабной, как и сам концерт. Начальник начал брифинг напряжённым тоном:

– Учитывая масштаб мероприятия, всем держать ухо востро. Проходы должны быть закрыты, но самое главное – безопасность. Поняли? Старайтесь не быть слишком грубыми. Избегайте конфликтов с фанатами.

– Поняли.

– Чину и Ёнчхан, вы у консоли. Глаз с неё не спускать. А ты, Хангон... стой у гримерки гостей. Когда придёт их время, сопроводи их на сцену и обратно.

– Да, сэр.

Хангон, в строгом костюме и с наушником, серьёзно кивнул. Он знал, кто сегодня будет гостем, и от волнения у него учащённо билось сердце. Начальник похлопал его и других членов команды по плечу.

– Работаем как обычно, парни. Если что-то пойдет не так, сразу сообщайте по радио.

– Есть!

– Так точно!

По окончании инструктажа, охрана разошлась по своим постам. Хангон направился к гримерке. За закрытой дверью было слышно шумное обсуждение. Он старался сосредоточиться, но его сердце продолжало бешено колотиться.

Со сцены уже доносились песни группы «Bittersweet». Несмотря на пронзительные крики и шум, Хангон стоял неподвижно; всё его внимание было приковано к гостю, который должен был выйти через пять минут.

К двери гримёрки подошёл сотрудник, постучал.

– Чха Ынгёль, пора готовиться к выходу за кулисы.

– Хорошо.

Из-за двери послышался усталый, но волнующий голос. Дверь открылась, и персонал ответственный за укладку волос и нанесение макияжа вышел первым.

Следом за ними вышел Чха Ынгёль.

Звезда недавнего блокбастера «Beautiful Sun», привлёкший десятки миллионов зрителей. Он был объявлен самым горячим актёром среди женщин разных возрастных групп и получил множество предложений от дистрибьюторов и рекламодателей.

Бледная кожа, черты лица – как будто с особой дотошностью вылепленное Создателем произведение искусства, идеально сбалансированные и красивые. Холодные, но захватывающие дух глаза, высокий нос и густые брови придавали его лицу мужественности. Его губы казались ярко-красными даже без помады.

Под его длинной белой рубашкой скрывалось красивое, находившееся в отличном тонусе тело. Его стройная, хорошо сложенная фигура при росте сто восемьдесят сантиметров идеально подходила для обложек модных журналов. Его длинные мускулистые ноги и мужественные широкие плечи были одними из любимых черт его поклонниц.

Факт того, что он был доминантным альфой, представителем редкого и исключительного вторичного пола, чем мало кто мог похвастать в Корее, только усиливал интерес и восхищение. Так как альф и омег было значительно меньше, чем бет, публику безустанно манила его выдающаяся генетика, как альфы.

Его красота была почти ошеломляющей, и Хангон тяжело сглотнул, но, не желая показывать своего волнения, оставался стоять недвижимо в центре окружившей его толпы.

– ...

В этот момент взгляд Ынгёля стрельнул к Хангону. Его глаза едва заметно, но безошибочно дрогнули: в них мелькнула игривая улыбка. Когда их взгляды встретились, Хангон почувствовал, как его сердце застучало еще сильнее. Его спасли подошедшие сотрудники концертного зала.

– Пожалуйста, подождите здесь. Через три минуты вас вызовут на сцену.

– А, охранник. Не могли вы бы чуть-чуть отойти?

После этого к Ынгёлю подошли визажисты и стилисты, внося последние штрихи перед его выходом на сцену. Хангон отступил, давая им место. Он стоял, нервно сжимая и разжимая взмокшие ладони. Ынгёль, в отличие от него, был воплощением самого спокойствия, хотя вот-вот собирался выйти на сцену.

Наконец, ведущий объявил его выход.

– И вот специальный гость...

Только эти слова вызвали взрыв аплодисментов в зале.

– Вау, вот так аплодисменты, а? Не зря он сейчас самый популярный актёр. Сегодня он — гость группы Bittersweet, с которыми он подружился, снимаясь в драме «Шоколадный Скандал». Это было нелегко, но нам удалось его пригласить. Давайте приветствуем его громкими аплодисментами! Актёр Чха Ынгёль!

Когда Ынгёль поднялся на сцену, зал наполнился оглушительными овациями. Энтузиазм зрителей достигал новых высот. Как только Хангон, который сопровождал Ынгёля плоть до ступеней на сцену, увидел, что актёру передали в руки микрофон, занял выжидающий пост на нижней ступеньке сцены.

Красивое лицо заполнило экран. Ынгёля показывали самым крупным планом, и он выглядел столь расслабленным перед таким количеством людей. Его работа и смелость, с которой он ее выполняет, казались невероятными. Он улыбнулся с невозмутимым видом, слегка прикрыв глаза.

– Здравствуйте, я актёр Чха Ынгёль. Для меня честь стоять на одной сцене с Bittersweet.

– Кяаа! Оппа!

– Оппа! Сюда, сюда!

Ситуация в зрительном зале быстро вышла из-под контроля, как только появился специальный гость, Чха Ынгёль. В наушнике немедля раздался голос начальника.

– Хангон, первый ряд в зоне B. Там слишком большое движение! Останься там до конца его выступления!

– Понял!

Хангон быстро ответил и побежал к первому ряду, следуя указаниям начальника. С учётом разговора и двух-трёх песен, выступление займёт не меньше пятнадцати минут. Ограждение начало сдавать под напором фанатов, а команда охраны обливалась седьмым потом, пытаясь сдержать возбуждённых зрителей.

– Не толкайтесь! Высокий мужчина, не толкайте, пожалуйста. Кто-то может пострадать!

Хангон быстро добежал и крикнул фанатам, которые с силой пробивались вперёд. Несмотря на его призывы остановиться, возбуждённые зрители продолжали продавливать прежний курс. Хангон старался использовать минимум силы, пытаясь сохранить порядок в толпе.

В это время один из фанатов выпалил злобную ругань в его сторону.

– Да свали ты уже! Ты мне блять фоткать мешаешь!

Её глаза сверкали отвращением, и она не стеснялась в выражениях. Но Хангон, привыкший к таким ситуациям на мероприятиях, спокойно отреагировал на это. Он без лишних эмоций старался оттеснить её назад и настоятельно призывал толпу к порядку.

– Стойте спокойно! Если продолжите толкаться, вас выведут из зала. Хватит!

Благодаря слаженной работе команды охраны, толпа немного успокоилась. И к тому же песня, которую начал петь Ынгёль, была достаточно спокойной. Зрители вскоре перестали прорываться вперёд и вытащили телефоны. Компания за Bittersweet обычно не сильно ограничивала съёмку, поэтому в толпе были видны даже DSLR-камеры, спрятанные за слоганами.

Лицо Ынгёля на большом экране вызывало восхищённые вздохи. Его мягкий голос заставлял сердца таять.

«Уши плавятся...»

Хангон по-прежнему без эмоций смотрел перед собой, отслеживая движение в толпе, но его взгляд впервые слегка дрогнул. Он должен был сосредоточиться, но сдержать восхищение и привязанность, которые так и бурлили в нём, было сложно.

«Он мог бы стать айдолом вместо актёра. Как же он хорошо поёт...»

Даже сохраняя серьёзное выражение лица, Хангон не мог не думать об этом. За первые две песни волнения в первом ряду окончательно улеглись. Вскоре из наушника раздалась команда вернуться на пост, и Хангон быстро двинулся к закулисью.

Выступление Ынгёля закончилось. В зале вновь раздались овации.

– Кяаа!

– Оппа, ты такой красивый!

– Ынгёль, посмотри сюда!

Несмотря на почти оглушающие крики, Ынгёль спокойно помахал зрителям рукой. Когда Ынгёль начал спускаться со сцены, Хангон тотчас подошёл к нему и остался рядом. К ним немедля присоединились другие сотрудники, и они быстро оказались в окружении людей.

Когда они вошли в коридор гримерок, там их ждала женщина в чёрной ветровке и бейсболке, без бейджа идентификации, со зловещим блеском в глазах. При виде незнакомой женщины взгляд Хангона сразу же обострился. Как только она опознала свою цель, сидевшая в углу коридора женщина поднялась и, не раздумывая, бросилась к Ынгёлю.

– Оппааа!

Когда женщина закричала и уже почти на него набросилась, стоявший рядом Хангон первым схватил её за запястье. Он инстинктивно шагнул вперёд, скрыв Ынгёля за своей спиной.

Не успев ничего предпринять, нарушительница выругалась и попыталась вырваться, но Хангон хладнокровно усилил хватку и толкнул к стене коридора.

– Трогать без разрешения запрещено. Пожалуйста, покиньте помещение. Если вы не сотрудник, вам здесь не место.

Он быстро предупредил её низким голосом. Когда женщина взглянула на него с безумным блеском в глазах и продолжила вырываться, другие сотрудники и члены команды охраны также подбежали, чтобы помочь её сдержать.

– Вы что творите? Вам сюда нельзя! Немедленно уходите.

Доступ сюда тщательно контролировался; в эти коридоры никого не пускали, кроме уполномоченного персонала. Эта женщина, видимо, воспользовалась хаосом, чтобы попасть внутрь. В напряжённой обстановке женщину силой выпроводили прочь.

В коридоре остались только Ынгёль и Хангон. Всё это время Ынгёль оставался спокойным. Он сделал большой шаг вперед. Наклонив голову к уху Хангона, Ынгёль медленно поднял уголки губ, издавая тихий смех.

– Вау, охранник... Такой крутой. Я чуть не влюбился.

Игривый и сладкий голос таял в ушах, как шоколад. Возможно, в этот момент растаял и уголок сердца Хангона. Их взгляды плотно переплелись, и Хангон вздрогнул.

Его сжатые в кулаки ладони разжались, потеряв всю силу. Стоило Хангону с трудом начать открывать рот, чтобы что-то сказать, с другой стороны подошли сотрудники. Ынгёль взглянул на своих коллег, затем снова наклонил голову к уху Хангона.

– ...потом...

С этими словами он без сожалений повернулся и ушёл. Присутствие специального гостя, Ынгёля, больше не требовалось на концерте. Он ушёл готовиться к отъезду, а Хангон, проследив за его удалявшейся спиной, резко развернулся и убежал в мужскую уборную.

Перед зеркалом в мужском туалете отразилось его безобразное, покрытое румянцем лицо. Лицо, которое нахваливали как строгое и привлекательное, теперь казалось ему чужим. Одно слово Ынгёля, один взгляд, одно невесомое касание могли превратить взрослого мужчину в неопытного растерявшегося подростка.

– Приди в себя...

Он грубо потёр одну сторону лица ладонью. То, что специальный гость, Ынгёль, ушёл, не означало окончание его рабочей смены. Ему нужно было собраться с силами и вернуться на пост.

Но последние слова Ынгёля, словно россыпь тысячи бабочек, продолжали порхать в его голове.

– «Увидимся потом дома.»

Глава 2 - Unus multorum (Один из многих)

Концерт завершился почти к полуночи. Одной из обязанностей охранников было обеспечение безопасного выхода заполнившей зал публики из концертного зала.

Команда двигалась слаженно, обеспечивая безопасный проход на выход для зрителей, а затем собралась в назначенном месте. Начальник снял гарнитуру и дружелюбно улыбнулся.

– Вы все отлично потрудились. Молодцы!

– Спасибо!

– Свободны, парни. Дуйте отдыхать.

Хангон вместе с коллегами дошёл до парковки. Все выглядели усталыми. Когда Хангон достал телефон, чтобы вызвать такси, Джину положил руку ему на плечо.

– Хангон, ты домой? Поехали вместе, подвезу.

– О, Джину-хён. [1] Спасибо.

Он был благодарен, тем более что возле концертного зала было многолюдно и поймать такси было непросто. В машине они обсуждали события дня и смеялись от души, и Хангон наконец-то ощутил, как постепенно расслабляется. Несмотря на богатый опыт в работе с охраной мероприятий, сегодняшний день выдался на редкость напряжённым.

Джину включил радио в машине и начал тихо напевать игравшую мелодию, а Хангон достал телефон и осторожно спросил разрешения:

– Хён, я на минутку проверю кое-что на телефоне, хорошо?

– Да проверяй конечно. Даже не спрашивай такое. Расслабься.

Едва Джину ответил, Хангон сразу вставил наушник в правое ухо и включил YouTube. Он не ожидал найти видео высокого качества, но знал, что будет много видео, снятых с телефонов. Не ошибся: как только он ввёл имя «Чха Ынгёль», высветились сцены с недавнего концерта, где он работал. Хангон начал читать комментарии.

[2308XX #ЧхаЫнгёль #Гость #Bittersweet_Концерт]

↳ Не могу поверить, что кто-то может быть таким красивым! Всё ещё не отошла после концерта.

↳ ЧхаЧха, мой лис-малыш, люблю тебя...

↳ Боже, как я могла это пропустить? Потеряла 12 минут жизни TT

↳ Почему он так хорошо поёт, блин, мой пупс

↳ Жду видео в HD, появись побыстрее пжлст TT TT TT TT

Большинство комментариев были чистым восторгом. Хангон с удовольствием начал смотреть видео. На нём Ынгёль пел песню, и Хангон снова переживал волнение от концерта. Но его настроение резко упало, когда он увидел несколько неприятных комментариев.

↳ Видал я этого Чха, говно у него характер лол

↳ О, опять начинается, бесите тролли несчастные

↳ Да вы только гляньте на него ахахах наверняка проводит всё своё свободное время с омегами, типичный альфа

↳ Жди судебный иск на почту через пару дней;;

↳ О, ещё одна бешенная фанатка... Просто иди спать, женщина, а то ещё будешь умолять в полиции решить всё через простую выплату компенсации, хахахахах

– Они что, серьёзно?..

Разозлившись, Хангон проставил всем негативным комментариям минусы. Затем он спокойно написал: «Сегодняшняя песня была великолепна. Всегда поддерживаю вас.» и с гордостью продолжил смотреть на звезду видео.

Концерт закончился всего несколько часов назад, но уже появилось множество видео, а комментарии не утихали. Хангон знал, что его комментарий вряд ли будет замечен среди тысяч других, особенно учитвая множество комментариев от зарубежных фанатов на многих языках, но он продолжал поддерживать Ынгёля, оставляя теплые слова там, где только мог. Выражать любовь и поддержку к Ынгёлю стало для него привычкой.

Хангон безумно любил актёра Чха Ынгёля. Настолько, что его можно бы назвать «одержимым фанатом».

Он увлекался всем, что было связано с Ынгёлем: смотрел видео, собирал сувениры, посещал премьеры. Он также был почётным членом его фан-клуба, хоть и не делал ничего особенного, кроме как поддерживал его в сети через множество восторженных комментариев.

Его неожиданно прервал голос Джину:

– Что смотришь?

– А, это... видео с концерта, на котором мы только что были.

Он растерянно улыбнулся, выключил видео и вынул наушник. Джину, предвидевший такой ответ, усмехнулся:

– Зачем смотреть его снова? Ты же только что видел его вживую.

– Просто так... проверяю атмосферу...

– Да ладно тебе, ты всё время смотришь видео с Чха Ынгёлем.

Уши Хангона покраснели от дразнящего тона Джину. Казалось, тот прекрасно знал, что творилось на душе Хангона. Однако Хангон всё равно был не готов к вопросу, который прилетел ему в лоб.

– Хангон, тебе он что, нравится?

Это был не первый раз, когда он слышал такой вопрос, но ответить на него было всё столь же нелегко. Хангон постарался обыграть его с напускным безразличием.

– Нет, я просто фанат. Кому сейчас не нравится Чха Ынгёль?

– Это точно. Все девушки от него без ума. И парни омеги тоже его обожают.

– Да... Наверное, у Ча действительно много поклонников...

– Ты чего? Сам же только что сказал, что он всем сейчас нравится.

– Да нет, ничего.

Его настроение снова стало портиться, но он постарался смахнуть волну негатива. Не надо так себя вести. Хангон решительно вставил наушник обратно. Скоро в ухе снова зазвучал мягкий голос Ынгёля.

Конечно, Хангону нравился Ынгёль. Как мог не нравится кто-то с такой идеальной внешностью и прекрасной актёрской игрой? Не было ничего странного в том, что ему нравился Чха Ынгёль, как актёр.

Однако этими чувствами всё и должно было ограничиться. Они максимум могли быть дружеской симпатией, ведь Ынгёль был другом детства Хангона уже как семнадцать лет. К тому же, Ынгёль был альфой, а Хангон – даже не омегой, а бетой.

Их пути пересеклись в далёком детстве, и они провели школьные годы вместе. Так что Хангон знал о Ынгёле почти всё, включая то, что ему и знать не хотелось.

Как, например, идеальный типаж Ынгёля.

На протяжении многих лет Ынгёль предпочитал партнёров со стройным и хрупким телосложением и длинными, вьющимися волосами. Это предпочтение, вероятно, сохранилось и после его манифестации, как альфы.

Это осознание вызывало лишь горькую усмешку. Каждый раз, когда Хангон видел своё отражение в зеркале – своё крепкое, мускулистое тело – у него внутри всё сжималось.

Однако как часто бывает с неразделённой любовью, исполинские чувства, возникшее при первой встрече с Ынгёлем, в течение многих лет только усиливались, несмотря на все попытки их подавить.

Семнадцать лет – долгое время. Хангон старался думать об Ынгёле только как о друге все эти годы, однако пламя его чувств отказывалось угасать.

Он пытался отрицать их, сдерживать, иногда даже злился на себя. Но появление Ынгёля в качестве актёра стало для Хангона своеобразным оправданием. Хоть он и не мог любить Ынгёля как друга, как фанат он мог любить его без ограничений.

Люди бы посмеялись над ним, если бы узнали. Так долго дружить, чтобы в итоге стать его фанатом. Но пока он не раскрывал этот факт, всё было в порядке. Популярность Ынгёля позволяла Хангону оставаться одним из многих его поклонников. В конце концов, всем нравился Чха Ынгёль.

«Увидимся скоро дома».

Сладкий голос Ынгёля по-прежнему звенел в ушах, и сердце Хангона вытворяло замысловатые пируэты. Ынгёль часто наведывался к нему домой, иногда даже не уведомляя его заранее.

Ему нужно было поскорее добраться до дома. Если Ынгёль отправился к нему сразу после работы, то уже мог быть там, а квартира Хангона была не в лучшем состоянии порядка... особенно его беспокоила корзина с грязным бельем, оставленная у входа в ванную.

– Отлично поработал сегодня, Хангон!

– Спасибо, что подвёз, хён!

К счастью, Джину-хён подбросил его до дома. Хангон добежал до своей однокомнатной квартиры, едва не запыхавшись от волнения. Если бы он только знал заранее, что Ынгёль наведается к нему, то прибрался бы утром перед тем, как уйти на работу...

– Фух...

К счастью, Ынгёля ещё не было. Однако он непременно скоро объявится. Прежде чем войти в дом, Хангон с довольным видом поднял коробку, оставленную перед входной дверью, и улыбнулся. Она прибыла гораздо раньше, чем ожидалось. Идеальный тайминг.

В посылке, маркированной на внешней стороне китайскими иероглифами, лежал тоник, который Хангон заказал несколько дней назад.

Получить консультацию у знаменитого врача заняло больше месяца. «Мне нужно лекарство для того, кто много переживает и у кого много забот и, как следствие, головных болей», – вот такое сбивчивое объяснение дал Хангон, делая заказ. Прежде чем выписать лекарство, врач подробно расспросил его о комплекции пациента. Хотя с финансами у Хангона было туго, он всё же решил потратить накопленные деньги на это дорогое лекарство.

Занеся домой коробку с травяной настойкой, Хангон сначала помыл руки, затем бросился на кухню. Его движения были такими же быстрыми и точными, как когда он сдерживал толпу на концерте.

Он быстро убрал мусор, освободил переполненную корзину для белья, проверил наличие в холодильнике газированной воды и достал виноград, замочив его в уксусной воде. Затем начал чистить его от кожуры. Хоть он и хлопотал, на душе у него было легко и спокойно, и он даже напевал под нос незамысловатый мотив.

– А.

Он замер, потому что чуть не забыл самое важное. Почувствовав, как волосы дыбом встают на голове, Хангон побежал к компьютерному столу. Это было его личное пространство, где он играл в игры и писал дневник, помогая себе справляться со стрессом.

Он срочно смел все фотокарты со стола в ящик. Главным героем фотокарт был тот самый Чха Ынгёль, видео с которым он смотрел на пути домой.

Обычно он избегал покупать такие вещи, потому что Ынгёль мог их увидеть, но иногда, когда они появлялись на таких сайтах, как Oh!Market, он не мог удержаться от покупки. И не только потому, что они были дешевыми и красивыми. Ему было больно думать, что такие ценные фотокарты валялись на полках у безразличных к их красоте продавцов.

Внутренне вздохнув с облегчением, Хангон повернулся, и тут...

Бип-бип-бип-бип. Пароль был введён быстро и без колебаний. Дверь медленно открылась. Через порог переступил тот самый человек, который всего несколько часов назад покорил сердца публики на концерте, Чха Ынгёль.

Ынгёль беспрепятственно вошёл в квартиру, снял бейсболку и медицинскую чёрную маску. Его безупречное лицо мгновенно предстало взору. Он небрежно отбросил маску и бейсболку в сторону, после чего рухнул на раскладной диван. В это же время сердце Хангона забилось так же громко, как и во время концерта, когда он стоял у больших колонок возле пульта управления.

♡

[1] Хён (старший брат) – обращение, используемое только среди мужчин. Применяется по отношению как к родному брату, так и просто уважительно-ласковое обращение к близкому другу. Аналогом в русском будет либо просто "брат", либо обращение по имени.

Глава 3 - Sic est ingenium (Таков уж его характер)

– Хангон.

Спокойный и размеренный голос Ынгёля совершенно не соответствовал человеку, только что вернувшемуся с большого мероприятия.

– Я вернулся.

– Ты молодец. Это был последний пункт в расписании?

– Да.

Для остальных это был его обычный голос, но Хангон, зная его много лет, не мог не заметить, что сейчас Ынгёль находился в плохом настроении. Он мельком взглянул на лицо Ынгёля.

С чего бы? Мероприятие прошло успешно, и реакция фанатов была отличной. В чём тогда проблема? Предположение было только одно.

– Ынгёль.

– Да?

– ...Что-то случилось с менеджером?

На осторожный вопрос Хангона Ынгёль поднял одну бровь. Из него вырвалось несколько медленных вздохов, сопровождаемых беззвучными смешками. Хоть они и несли в себе оттенок разочарования, настроение Ынгёля слегка улучшилось.

– Я так и знал. Никто не улавливает моё настроение так быстро, как ты, Хангон, – довольно подметил Ынгёль. – Сплошной мозгоёб из-за этих менеджеров.

Его мягкий голос, который мог бы заставить фанатов упасть в обморок только от одного «привет», говорил вещи, которые публика не могла бы даже представить.

Если честно... Ынгёль был немного, а может и довольно-таки много, капризным. Но важно то, что публика об этом пока не знала. Под стать молве о нём, как о гениальном актёре, он был очень хорош в исполнении ролей перед камерой. Публика знала его только как красивого человека, который всегда улыбался и махал рукой.

Однако за пределами объектива камеры Ынгёль часто сталкивался с проблемами на работе. Главной причиной были частые конфликты с менеджерами и давление со стороны генерального директора агентства или начальника отдела.

Его характер говорил сам за себя. Ынгёль был до безобразия требовательным и мелочным. Если что-то шло не так, он легко раздражался. Как своенравная кошка. Хангон хоть и любил его, но никогда не смог бы сказать, что с Ынгёлем легко ужиться.

– Мне хреново, Хангон.

Ынгёль улыбнулся глазами и слегка наклонил голову. Он смотрел на Хангона так, словно был оскорблён до глубины души, и явно подталкивал его к реакции, как капризный ребёнок.

– Почему? Менеджер снова ошибся?

– Нет... Хаа.

Его красивый лоб сразу же нахмурился. Из его прекрасных губ последовала целая тирада обвинений в адрес менеджера.

– Я говорил ему не менее трёх раз за неделю, что не ем продукты с молоком. Что не люблю горячее. Но Пак Сончхоль или Ким Сончхоль, этот ублюдок, купил мне горячий латте? В такую жару?

– ...Понятно.

– И это не всё, вчера он держал зонт над моей головой, когда шёл дождь, но, чёрт возьми, остриём ко мне...

– Лицо Ынгёля мгновенно исказилось от злости. Хангон сразу понял причину и замахал руками, пытаясь успокоить его. Воспоминание об этом моменте должно было быть для Ынгёля мучительным.

– Тебе не обязательно говорить, я примерно представляю.

Даже не видев произошедшее своими глазами, Хангон чётко представлял, как всё прошло. Менеджер, не имея злого умысла, раскрыл зонт перед Ынгёлем, направив на него острие, как молниеотвод.

– Я говорил с самого начала, не направляй острые предметы на меня. Но... хаа.

– А... Да, непонятно, почему он так.

– Потому что тупой, вот почему. Дятел и то умнее будет, – грубо ворчал Ынгёль. Для других это могло показаться мелочью, но для него это было серьёзной угрозой.

С детства Ынгёль страдал от боязни острых предметов. Не только ножей и лезвий, но даже карандаши, вилки и кончики зонтов вызывали у него сильную тревогу.

Хангон мысленно посочувствовал менеджеру, которого он даже не знал. Тот проработал всего неделю и, вероятно, сегодня был его последний рабочий день.

– Так что, его... уволили?

– Да. Я сказал, что больше не буду работать с этим идиотом.

– ...Что сказал начальник отдела?

– Орал, как всегда. Сколько раз уже было. Сказал, что менять менеджера больше двадцати раз за два года – полный бред.

Ынгёль лёг на диван, продолжая вереницу жалоб. По его словам, он чертовски от этого устал, и его пренебрежительное поведение ярко демонстрировало, что ему было абсолютно всё равно, что говорил ему начальник.

На самом деле, это происходило не первый раз. Говорили, что директор агентства и начальник отдела сильно страдали из-за Ынгёля, но они не могли позволить себе выгнать его или оказывать на него сильное давление.

В развлекательной индустрии, где всё оценивается по популярности и доходам, Ынгёль, как восходящая звезда, получающая множество предложений от рекламодателей и дистрибьюторов, был слишком ценен для компании, чтобы его потерять.

– Хангон. Я в бешенстве, пойди и побей всех.

– ...Ты не серьёзно?

– Серьёзно. Ты же хорошо дерёшься.

– ...

– Хангон?

Голос Ынгёля звучал так, будто в нём не было ни капли лжи. Он был искренен на все сто. Каждый раз, когда он медленно моргал, его длинные ресницы красиво трепетали.

Глядя на его кукольное лицо, хотелось исполнить любую его просьбу... Но что сказать, Хангон не знал. Он подбирал слова, чтобы попытаться успокоить его.

– Конечно, я... эээ, могу исполнить любую твою просьбу... ты очень важен для меня, но нельзя просто так избивать людей...

– Это была шутка. Ты всё ещё с трудом их распознаешь?

Ынгёль быстро потерял интерес и отвёл взгляд. Он махнул рукой, как будто не мог этому поверить, и Хангон только почесал затылок. Ынгёль вздохнул и медленно поднялся с выражением скуки на лице.

– Пойду приму душ.

– Хорошо.

По дороге в ванную Ынгёль начал снимать одежду и бросать её на пол. Он легко перегревался и плохо переносил высокие температуры.

Проблема была в том, что квартира Хангона была однокомнатной, и расстояние между ванной и диваном, на котором они сидели, было очень небольшим. Хангону было трудно понять, куда смотреть, видя этот стриптиз прямо перед собой. Его жаждущий взгляд непроизвольно устремился к Ынгёлю, и он быстро отвернулся. Ему хотелось выколоть себе глаза.

К счастью, Ынгёль не посмотрел в его сторону и направился прямиком в ванную. Заслышав звук льющейся воды, Хангон агрессивно потер своё лицо шершавыми руками.

– Думай о чём-то другом... О чём-то другом, извращенец несчастный...

Член Хангона уже налился жаром. Не только из-за обнажённого тела Ынгёля. Достаточно было осознания, что Ынгёль был в этой маленькой квартире и принимал в ней душ, пока их разделяла одна лишь дверь в ванную.

Хангон отчаянно вспоминал различные песни. Он начал с гимна своей школы, затем перешёл к национальному гимну, а затем к бойким лозунгам факультета физического воспитания. К счастью, это помогло ему расслабиться и восстановить контроль над своим телом.

Вдруг раздался звук открывающейся двери. Хангон, погружённый в мысли о том, как успокоить своё тело, инстинктивно повернул голову в ту сторону. И сразу же пожалел об этом.

«Чёрт...»

Он забыл, что Ынгёль выйдет из душа совершенно голым. И это он-то сетовал на плохую память уволенного накануне менеджера? У самого память как швейцарский сыр. Он же только что приложил столько усилий, чтобы успокоиться, а теперь снова наступил на те же грабли.

К счастью, он быстро отвёл взгляд, и прежняя реакция не повторилась. Ынгёль привычно порылся в комоде, достал и накинул на себя объемную одежду Хангона и с размаху уселся на диван.

– Хангон. Я...

– Хочешь виноградный эйд?

Кажется, Ынгёлю очень понравилось, что Хангон сам догадался и предложил. Ынгёль моргнул, а затем лениво улыбнулся.

– Спасибо. Ты всегда был моим... Хангоном.

Хангону дорогого стоило, чтобы не уставиться на красивое лицо перед ним, как безмозглый остолоп. Как же он... сексуален. Хангон едва удержал свои мыслив узде и вскочил на ноги.

– Подожди немного.

С бьющимся сердцем он быстро отправился на кухню. В ящике для овощей в холодильнике лежали зелёные виноградины. Он достал газированную воду и закрыл дверь холодильника.

Заранее вымытый и очищенный виноград быстро взбить и добавить в газированную воду – так готовился любимый напиток Ынгёля. Магазинные виноградные эйды были для него слишком сладкие, потому что их делали из пюре.

Хангон быстро приготовил виноградный эйд с большим количеством льда. Но его настоящая цель была другой. Он осторожно взглянул на сидящего на диване Ынгёля, аккуратно вскрыл пакет с лекарственным отваром, вылил его в чашку и поставил в микроволновку на всего десять секунд, так как Ынгёль не любил горячее.

Ароматный запах лекарственного отвара быстро наполнил комнату. Как и ожидалось, раздался закономерный вопрос:

– Чем так пахнет? Ты пьёшь отвары, Чхве Хангон?

– Эм... Это не мне, а тебе, – голос Хангона резко стал тише. – Ты... Ынгёль, не хочешь сначала попробовать?

– Попробовать что?

Как и ожидалось, лицо Ынгёля сразу же исказилось. Видя его хмурые брови, Хангон внезапно растерял всю уверенность.

– Ты недавно говорил, что у тебя часто болит голова. И спишь плохо... Поэтому я решил заказать его. Это тонизирующее средство. Оно полезно для организма, так что...

Ледяной тон оборвал его:

– Ты же знаешь, что я не люблю горькое. Зачем маешься ерундой?

Рот Хангона автоматически захлопнулся. Конечно, он ожидал, что Ынгёль так отреагирует. Когда он готовил отвар, он резонно беспокоился, что Ынгёль, который ненавидит такие вещи, откажется его пить.

Глава 4 - Improbus (Капризный)

Однако Хангон, наблюдавший за Ынгёлем на протяжении долгого времени, знал, что с приходом лета тот физически сильно уставал.

У Ынгёля от природы много внутреннего тепла, и он с трудом переносит жару и горячие вещи. Отвар должен был вывести тепло из организма и помочь ему восстановить силы, поэтому если он пропьёт его до того, как лето разойдётся на полную катушку, это поможет ему на весь год.

Хангон не решился сказать это вслух, опасаясь, что Ынгёль начнет ругаться, но отвар обошелся ему в миллион вон. На самом деле, дело было не в цене, а в том, что он специально приготовил его, думая об Ынгёле, и если тот даже не попробует его, Хангону будет немного обидно. Несмотря на то, что он привык к таким капризам Ынгёля, это не означало, что они его не задевали.

Хангон, который ненадолго почувствовал себя подавленным, быстро восстановил свою решимость. В конце концов, он предвидел такой исход, и сейчас было не время для обид, а время, чтобы каким-то образом уговорить друга принять лекарство.

Как опытный егерь, обращающийся с своенравным волком, Хангон засучил рукава и, неловко улыбаясь, подошел с чашкой лекарства и сел рядом с Ынгёлем.

– Давай, просто попробуй, нет, не пробуй, а просто выпей. Отвар составили в специализированном месте с учётом твоего типа телосложения. Говорят, он особенно полезен для таких, как ты, для доминантного альфы.

– Я же сказал, не хочу?

Однако, как и ожидалось, сопротивление Ынгёля было не так легко преодолеть. Видя, как его лоб всё больше хмурится, Хангон сглотнул.

– Не занимайся тем, чего обычно не делаешь, а просто дай мне мой эйд.

– Если ты сначала выпьешь эйд, а потом лекарство, от него останется горький привкус. Лучше сначала выпей отвар, а потом освежись эйдом...

– Чхве Хангон.

Ледяной голос оборвал Хангона. Холодный взгляд был направлен прямо на него. Хангон автоматически замолчал, поняв, что сейчас лучше не продолжать.

Ынгёль крайне презирал тех, кто заставлял его делать то, что ему не нравилось, или не позволял делать то, что он любил. Хангон знал это очень хорошо. Хотя он понимал это, он всё же решился предложить ему лекарство. Возможно, он переоценил себя.

Его сердце билось быстрее. Хангон опустил взгляд в чашку с горечью. Он не пробовал эту тёмную жидкость, но чувствовал горький привкус во рту.

Что же с этим делать? Нельзя просто выкинуть. Выпить самому? Его организм немного, нет, сильно отличался... Но вряд ли он от этого умрёт. Эти беспорядочные мысли прервал короткий вздох рядом.

– Дай сюда.

– Что?

Хангон удивился неожиданным словам и поднял взгляд. Прямо перед ним оказалась длинная и красивая рука.

– Дай. Ты же сказал выпить.

– А... да.

С ошеломленным лицом Хангон протянул чашку. Взяв её, Ынгёль понюхал жидкость и откровенно сморщился. Однако он всё же поднёс её к губам и начал медленно пить.

Глоток за глотком. Хангон невольно уставился на его движущийся кадык. Наблюдая за тем, как Ынгёль пьёт лекарство, он почувствовал трепет и даже лёгкое волнение.

«Он такой красивый, что с ума сойти...»

Настолько капризный и чувствительный, но всё же пьёт то, что Хангон приготовил, несмотря на нежелание. Лицо Хангона, который недавно жалел о приготовлении лекарства, заметно просветлело.

Медленно допив отвар, Ынгёль с громким стуком поставил чашку на стол. Скривил лицо, как ребёнок.

– ...Горько.

– Лекарство, от и горькое.

– Очень горькое. Невкусное.

– Всегда говорят, что полезные лекарства горькие на вкус.

– В следующий раз так не делай. Я не хочу, чтобы ты тратил на это деньги.

– Понял, приятель.

Несмотря на его раздражение, выпивший всё лекарство Ынгёль казался таким же очаровательным, как волчонок. Вовремя предложив виноградный эйд, Хангон наблюдал, как тот делает несколько жадных глотков и, наконец, удовлетворённо вздыхает.

Хангон встал, чтобы убрать пустые чашку и стакан, но тут его схватили за запястье.

– Иди сюда. Куда это ты собрался?

– Помыть... Эй, не—

Под сопровождение истомлённого голоса тело Хангона резко потянуло назад. Он упал на диван, не успев спросить, в чём дело, а Ынгёль уже удобно устроился, положив голову ему на колени.

– Я посплю всего 15 минут.

– ...У меня на диване подушки есть.

Взгляд Хангона бесцельно метался по воздуху, а голос слегка дрожал. Он абсолютно не возражал, но для молодого и полного энергии Хангона такие действия Ынгёля всегда были огромным испытанием.

Он боялся, что его тело непроизвольно отреагирует, и что Ынгёль услышит его сильное сердцебиение. Он также переживал, что его уши и шея, которые краснеют ярче, чем у других, выдадут его. Даже бегун на расстоянии ста метров от него поймёт, что Хангон испытывает чувства к тому, кто лежит у него на коленях.

Единственным утешением было то, что Хангон не был альфой или омегой, у которых при сексуальной атмосфере выделялись феромоны, которые они не могли контролировать. Хангон на мгновение представил, что бы было, если бы он был таким, и содрогнулся. В этом случае его чувства уже давно были бы раскрыты.

Лежа, Ынгёль медленно поднял взгляд на лицо Хангона и заговорил:

– В твоих подушках весь наполнитель уже извалялся, зато ноги у тебя мускулистые и идеально мне подходят. Сам знаешь, я предпочитаю что-то более твёрдое.

– ...

– Эй? Сегодня у меня было интервью и концерт, и я очень устал, Хангон. Дашь мне полежать?

Длинные тонкие пальцы игриво погладили его бедренные мышцы. Улыбка Ынгёля, словно распускающийся цветок, западала Хангону прямо в душу. Просить его об этом с таким лицом... Как такому откажешь? Хангон моментально вспыхнул, как маков цвет, и не мог не кивнуть. Он всегда был слаб перед этими глазами.

– Я правда засыпаю на ходу...

Видя, как Хангон кивает, эти самые глаза удовлетворённо сощурились. Мягкие волосы растрепались по коленям Хангона, и равномерное, спокойное дыхание донеслось до его ушей.

– ...Не двигайся. Щекотно.

– Хорошо.

Каждый раз, когда его тонкие волосы медленно касались бедра, Хангон хотел вскочить и убежать из дома. Все песни и лозунги, которые он пел, чтобы успокоиться, снова начали терять свой эффект. Он судорожно кусал внутреннюю сторону губ, чувствуя солоноватый привкус на языке.

Ынгёль ухмыльнулся, как будто чувства Хангона его не касались. Он вытянул одну ногу и поднял другое колено, согнув его треугольником. Большие шорты Хангона, надетые на Ынгёле, скользнули вниз, обнажив его ослепительно белые бедра.

– А...

Хангон предпочёл крепко зажмуриться. Он делал глубокие вдохи снова и снова, столько раз, что сбился со счёта.

Вскоре глаза Ынгёля закрылись. Его длинные ресницы, белая и гладкая шея, ярко выраженные мышцы на бедрах... Взгляд Хангона скользил по телу друга, лежащего у него на коленях, с которым они были знакомы уже семнадцать лет, пока он не почувствовал сильное чувство вины и не опустил глаза.

Он невольно вздохнул. Глядя на заснувшего Ынгёля, Хангон крепко сжал губы.

Быть с Ынгёлем — небывалое счастье, порою немного тревожное и довольно часто... требовавшее огромного терпения.

***

Временами Хангон задумывался.

Если бы Ынгёль, переехавший в дом по соседству, когда ему было десять лет, не был бы таким красивым, не была бы его жизнь сейчас немного другой?

Однажды утром в субботу Хангон проснулся от непривычного шума. Выбравшись из кровати и одевшись, он увидел, как его родители приветствуют какого-то мужчину у входной двери. Мужчина держал коробку с яблоками, а рядом с ним стоял незнакомый мальчик.

Хангон непроизвольно разинул рот. Несмотря на то, что мальчик был явно его возраста, он казался совершенно иным по сравнению с его друзьями, с которыми он обычно играл в мяч и валялся на земле. Он был похож на принца из телевизора или на блестящее кольцо из маминой шкатулки с драгоценностями.

«Какой же он красивый.»

Такова была честная первая мысль, которая пришла Хангону в голову, когда он увидел десятилетнего Чха Ынгёля.

Глава 5 - Сonjunctim et divisim (Вместе и порознь)

– Ой, какой хорошенький. Ему десять лет? Он ровесник нашего ребёнка.

– Пусть поиграет с нашим ребёнком, пока вы заняты переездом. Вам так будет проще.

– О, вы не возражаете? Большое спасибо.

Незнакомый мужчина несколько раз поблагодарил их и ушёл. За широко открытыми воротами ходили мужчины, непрерывно переносящие вещи. И вот Хангон оказался во дворе с незнакомым мальчиком.

– Хангон, это твой новый друг, который только переехал сюда. Подружись с ним!

– Хорошо.

– Я приготовлю завтрак, а вы пока поиграйте.

Мальчик стоял во дворе, а Хангон исподтишка внимательно его разглядывал.

«Ангел... Он похож на ангела.»

Так он и подумал. В отличие от него и его друзей, загорелых на солнце, лицо этого мальчика было белым, как чашки маминого фарфора, а черты лица – аккуратными и красивыми, как у принца из сказки. Хангон никогда не видел такого красивого мальчика. Но он был чуть ниже Хангона и намного меньше других детей. Казалось, он никак не старше восьми лет.

– Привет, я Чхве Хангон.

– ...

Но мальчик не ответил. Он посмотрел на Хангона и равнодушно отвернулся. Немного смутившись, но будучи по натуре общительным и активным, Хангон снова заговорил.

– Какие игры тебе нравятся?

– ...

– Хочешь немного покататься на велосипеде? У меня их два...

– Не хочу.

Это были первые слова, которые мальчик произнёс.

– Я посижу здесь, а ты занимайся своими делами.

– ...

Теперь замолчал Хангон. Мальчик сказал это и действительно сел на качели, которые отец установил во дворе.

Скрип-скрип. Качели тихо раскачались, но вскоре остановились. Взгляд Хангона упал на ослепительно белые кроссовки мальчика. Глядя на его обувь, Хангон бросил взгляд на свои собственные кроссовки. Несмотря на то, что мама часто их стирала, они всё равно были грязными от земли. Как они могут быть такими белыми?

И вскоре Хангон понял, почему обувь мальчика была такой чистой.

– Тебя зовут Чха Ынгёль, да? Поиграй с нами!

– Во что ты играешь? Какой у тебя номер телефона?

– Хочешь потом побегать в футбол?

Ынгёль перевёлся в школу Хангона, причём в тот же класс. Хангон был этому тайно рад, но ненадолго. Мальчики толпой окружили Ынгёля, задавая разные вопросы, но он игнорировал всех так же, как и Хангона.

– ...

Видя, что Ынгёль не отвечает, дети смутились и начали что-то бормотать, а потом разошлись.

Ынгёль ни с кем не играл. В отличие от Хангона, у которого лицо и кроссовки были грязными от игры в мяч на площадке с друзьями, он сидел вдали с угрюмым и не заляпанным лицом.

«Почему он ни с кем не играет?»

Хангона сильно беспокоил Ынгёль. Но даже к Хангону, который жил по соседству, тот не проявлял интереса. Несмотря на то, что они могли бы ходить в школу вместе, Ынгёль всегда был один. Иногда они ужинали вместе по предложению родителей Хангона, но кроме этих случаев они не разговаривали.

Странно, но Хангон не чувствовал неприязни к Ынгёлю. Может быть, из-за того сильного впечатления, которое тот произвёл при первой встрече. Просто хотелось подружиться с ним. Вид того, как тот всё время сидит в одиночестве с угрюмым лицом, беспокоил юный разум Хангона.

Было кое-что ещё, что беспокоило Хангона. Прошло несколько дней с тех пор, как соседи переехали, но Хангон так не разу и не увидел маму Ынгёля. Маленький Хангон недоумевал и думал про себя:

«Неужели у Ынгёля нет мамы?»

Спустя некоторое время он узнал. Однажды, заснув на диване в гостиной после бурной игры, он случайно услышал, как родители тихо разговаривали. Он не понял подробностей, но слова «домашнее насилие» и «алкогольная зависимость» были произнесены очень тихим голосом, и родители выглядели очень серьёзно.

Через несколько дней произошёл инцидент.

Дружелюбие детей к Ынгёлю, который обращался с ними как с невидимками, быстро охладело и вскоре сменилось враждебностью. Среди них была и особенно ушлая ребятня по сравнению со сверстниками.

– У Чха Ынгёля! Мама! Пьяница! Бууу!

Как-то после школы, большой и злобный Ким Чжуну начал дразнить спокойно идущего домой Ынгёля. Дети, не понимая смысла его слов, подхватили дразнилку.

– Бууу! Бууу!

– И выглядит! Как девчонка!

– Эй! Слышал, у его мамы проблемы. Она постоянно пьёт, поэтому сейчас в больнице!

– Да, я слышал, как моя мама разговаривала с мамой Даён. Его мама в больнице и не приходит домой. Поэтому он не растёт и такой худой—

Ким Чжуну не успел договорить, как идущий впереди Ынгёль резко обернулся, оттолкнул Ким Чжуну и набросился на него. Лицо Ынгёля, до этого момента не реагировавшего на дразнилки, исказилось от ярости.

ТЫЩ, ТЫЩ. Крепко сжатые кулаки, дрожа, несколько раз ударили по груди и плечам Ким Чжуну. Тот сначала растерялся, но потом набросился в ответ. Остальные дети тоже присоединились к потасовке.

Удары Ынгёля были сильными, но из-за маленького роста он не мог справиться со всеми. В итоге его оттолкнули. Его белая футболка мгновенно испачкалась в грязи, а рюкзак и сумка с обувью упали на землю.

Тогда-то Хангон, выходя из школы, и увидел происходящее. С широко раскрытыми глазами он бросился к ним, крича.

– Эй, вы что! Почему вы издеваетесь над Чха Ынгёлем! Ну-ка отстаньте от него!

– Ого, Чхве Хангон разозлился!

– Бежим-бежим!

Благодаря своему крупному телосложению и энергичному характеру, Хангон никогда не дрался, но естественно занимал первое место в школьной иерархии. Это положение сейчас ему помогло. Видя бегущего к ним Хангона, дети начали пятиться и убегать.

Хангон и сам не понимал, почему он так разозлился, видя Ынгёля, сидящего на земле в грязи. В конце концов, он никогда не говорил с ним по-настоящему и всегда им игнорировался.

Ынгёль не поднял голову, даже когда Хангон подошёл к нему. Задыхаясь от ярости, он упрямо смотрел себе в ноги. Колеблясь, Хангон осторожно протянул руку.

– ...Дашь руку? Я помогу тебе встать.

– Не надо.

Голос был таким же холодным, как всегда. Хангон много раз ощущал, что был невидимкой для Ынгёля, но сегодня такое обращение его задело. Он не понимал, почему Ынгёль так относится к нему, когда он пытается помочь. Раздражённый, Хангон повернулся, чтобы уйти.

– Ты... плачешь?

Из глаз Ынгёля, который с красным лицом смотрел на землю, начали катиться слёзы. Увидев его лицо, Хангон не смог уйти.

Вспомнилось первое впечатление, когда Хангону подумалось, что Ынгёль похож на ангела. Самое красивое и душещипательное лицо на свете... лицо, которое хотелось защитить.

– «Бедный ребёнок. Говорят, его мама сильно зависима и сейчас в больнице. Она почти невменяема... Когда она дома, то часто бьёт его.»

– «Поэтому он такой молчаливый.»

Эти слова, которые родители шептали друг другу, тоже отчётливо всплыли в памяти. Маленький Хангон не мог понять всего, однако в тот момент он просто хотел утешить Ынгёля. Он не знал почему, но ему хотелось вытереть слёзы, стекающие по лицу Ынгёля, и очистить его грязную одежду.

Хангон невольно протянул руку. Ынгёль с яростью отбил её прочь. Несмотря на его хрупкое телосложение, удар был сильным. Только Хангон молча снова протянул руку и вытер чужие слёзы широкой и грубой ладонью. Поражённый Ынгёль поднял на него полные замешательства глаза.

Глядя на его лицо, Хангон, как загипнотизированный, заговорил:

– Эй, Ынгёль... Хочешь быть моим другом?

– ...

– Я прогоню тех ребят, которые тебя дразнили.

Ынгёль молчал. Он долго смотрел на Хангона, но его настороженность, как у растопырившего колючки ёжика, заметно ослабла. Хангон почесал затылок и добавил:

– Я серьёзно... Я сильный и высокий и смогу тебя защитить...

Наконец, после долгого молчания, Ынгёль заговорил:

– Почему ты хочешь быть моим другом?

– Ну... Просто...

Ответ пришёл не сразу. Пока Хангон мямлил, Ынгёль резко выпалил:

– А если то, что они сказали, правда?

– ...Ты про что?

– Ты же видел. Ты живёшь по соседству, должен знать. Моя мама не приходит домой, – выдал опустошённый и дрожащий голос, – и это всё правда, что она постоянно пьёт. И что сейчас она в больнице.

– ...

– Она постоянно ссорится с отцом и с ней опасно. В прошлый раз она... угрожала мне ножом...

Ынгёль замолчал на полуслове. Слёзы снова потекли из его больших глаз. Хангон встал на одно колено и начал эти слёзы вытирать.

– Мне всё равно...

– Что тебе всё равно?

Может быть, ответ прозвучал неискренне. Ынгёль снова резко оттолкнул его руку и гневно посмотрел на него. Хангон почесал затылок и торопливо добавил:

– Дело в том, что я хочу быть другом не твоей маме, а тебе...

– Что?

– Мне всё равно, какая у тебя мама... Я просто хочу ходить с тобой в школу и вместе обедать.

Ответ, вероятно, был совершенно неожиданным. Глаза Ынгёля широко раскрылись. Хангон впервые увидел такое выражение на его лице. И вскоре произошло невероятное.

– Пфф.

Хангон был удивлён внезапным смехом. На угрюмом и маленьком лице впервые появилась улыбка. Ынгёль смотрел на него и смеялся.

Затем он ясно и чётко сказал:

– Ладно, давай.

– ...Что?

– Будем друзьями.

– Правда?

Глядя на широко улыбающегося Хангона, Ынгёль тоже мило улыбнулся.

– Да. Но ты не можешь забрать свои слова назад.

– Зачем мне их забирать?.. Я так не поступлю.

– Отлично.

На этом мальчики сцепили мизинцы. Хангон несколько раз стряхнул грязь с одежды Ынгёля. Они шли домой вместе, и поступь их была легка.

С тех пор Хангон был как тень рядом с Ынгёлем. По началу чёрство отталкивавший его Ынгёль стал очень приветливым, стоило им подружиться.

– Хангон, это тебе.

– Ого, это что?

– Это наклейка, которая был в булочке, которую я купил вчера. Я принёс её тебе...

Ынгёль с очаровательной улыбкой держал в наклейку в руке. Бумажная обертка, в которую была завернута наклейка, немного отсырела от того, что её так бережно несли.

Хангон принял наклейку и широко улыбнулся. Это был его любимый персонаж. Но на самом деле ему было приятно, что Ынгёль подумал о нём и принёс её.

– Это ведь и твой любимый персонаж!

– Но тебе он тоже нравится.

– Тебе не обязательно было её отдавать... Спасибо. В следующий раз я принесу тебе что-то, что тебе нравится, обещаю!

– Договорились.

Хангон, Хангон... Ынгёль звал его по имени своим приятным голосом и сильно полагался на него, кто был крупнее и сильнее его. Иногда дети пытались задирать маленького Ынгёля, но Хангон всегда держал своё слово и защищал его.

Они вместе ходили в школу, обедали, учились и играли на детской площадке. Вплоть до позднего вечера, когда они махали рукой друг дружку на прощание перед своими домами, Ынгёль и Хангон всегда были вместе.

Глава 6 - Subsidio esse alicui alicui rei (Служить кому-либо защитой от чего-либо)

Тот день был таким же, как и все. Хангон и Ынгёль дождались последнего звонка, закончили все домашние задания в классе и, наигравшись на площадке допоздна, возвращались домой.

– Что ты для меня сделала? Ты только и делаешь, что торчишь в больнице!

– Хватит уже, Ынгёль скоро придёт!

Из дома Ынгёля доносились крики. Это был женский голос, который Хангон слышал впервые. Время от времени раздавались звуки бьющихся предметов.

Хангон интуитивно понял, что это была мама Ынгёля. Едва успев повернуться к другу, он увидел, как тот побежал прочь от дома.

– Ынгёль! Подожди меня!

Но Ынгёль не ответил. Он только бежал, как белка-летяга. Наконец, Хангон догнал его на площадке.

– Хаа... Хаа... Ынгёль, ты...

– Хангон...

Обернувшись, Ынгёль заплакал. Он долго плакал, стоя на площадке. Маленький Хангон не мог понять всех сложностей взрослых, но видеть слёзы друга было невыносимо. Он хотел его утешить.

Всё это время, пока Ынгёль плакал, Хангон неловко обнимал и утешал его. Он хотел спросить, почему мама Ынгёля внезапно вернулась, останется ли она теперь с ним, что вообще происходит... Но не спрашивал ничего.

– Не хочу идти домой.

Сколько времени прошло, пока он плакал? Глаза Ынгёля опухли. Качели, на которых сидели два мальчика, слегка покачивались в наступившей темноте. Хангон тоже не хотел отправлять друга в тот опасный дом. Наконец, он осторожно предложил:

– Может, ты останешься у нас на ночь?

– Правда? А можно?

Видя, как лицо Ынгёля просияло, Хангон уверенно кивнул.

– Да. Мои мама и папа любят тебя. Спи в моей комнате.

– Спасибо...

Той ночью Хангон спал вместе с Ынгёлем на своей узкой кровати. Родители Хангона посмотрели на Ынгёля с глубоким беспокойством и сочувствием, но охотно разрешили ему остаться. Они также сообщили об этом папе Ынгёля.

Приняв душ и переодевшись в пижамы, два мальчика долго играли в комнате Хангона. Чтобы шум из соседнего дома не дошёл до ушей Ынгёля, Хангон включил его любимую музыку погромче.

До поздней ночи они ели сладости, делали уроки вместе и рассматривали стикеры и карточки с персонажами из мультфильмов, которые Хангон собрал. Каждый раз, как улыбка спадала с лица Ынгёля, Хангон приносил более интересные игрушки и рассказывал истории, которые видел в интернете, чтобы развеселить друга.

– Хангон.

– Да?

После того, как уставшие мальчики выключили свет и легли в кровать, Ынгёль тихо заговорил дрожащими губами:

– Ты будешь моим другом на всю жизнь?

– Конечно!

– Правда?

– Правда. Доверься мне.

Услышав уверенный ответ Хангона, Ынгёль счастливо улыбнулся. Повернувшись к Хангону, он воодушевлённо сказал:

– Знаешь, Хангон. Я хочу стать знаменитостью.

– Знаменитостью? Ты хочешь быть певцом?

– Да кем угодно. Актёром или певцом. Я стану известным и буду много зарабатывать, и меня будут показывать по телевизору.

– Мне кажется, у тебя получится. Ты очень, очень красивый.

Хангон серьёзно кивнул. Смех Ынгёля разлетелся по комнате.

– Тогда, Хангон, сможешь защищать меня? Но не как друг, а по-настоящему. Официально.

– А? Смогу. Ты имеешь в виду как телохранитель? – глаза взволнованного Хангона засияли в темноте, как звёзды. – Как те, кто в костюмах и с наушниками.

– Да, именно. Ты ведь сильный и занимаешься тхэквондо, считаю, у тебя получится. Я хочу, чтобы ты всегда меня защищал.

– О... Хорошо. Я согласен.

Хангон, взволнованно кивнув, подумал, что его мечты о будущем были слегка иными, но он всё равно всегда хотел стать кем-то смелым, как полицейский или пожарный. Слова Ынгёля заставили его задуматься о том, что профессия телохранителя тоже может быть крутой. И они смогут быть вместе, как сейчас.

Глядя на Хангона, Ынгёль снова улыбнулся.

– Ты мне правда нравишься, Чхве Хангон...

– И ты мне нравишься.

– Надеюсь, ты останешься моим другом на всю жизнь...

Мечтательно произнеся это, Ынгёль вскоре заснул. Глядя на его ангельское лицо, мирно спящее рядом, Хангон принял решение. Он будет другом и защитником Ынгёля на всю жизнь. Именно это заставило Хангона в детстве мечтать о профессии телохранителя.

***

Утро выдалось безупречным.

Три дня назад Ынгёль пришёл к нему домой и выпил отвар, который ему дали. Это был хороший знак. Более того, он без жалоб забрал с собой коробку с отваром.

С того вечера Хангон был в хорошем настроении. Ынгёль выпил отвар ради него, несмотря на своё нежелание. Лекарство стоило больших денег, но Хангон не жалел. Если бы Ынгёль отказался пить его, Хангон бы сильно расстроился.

Сегодня утром и погода была под стать его настроению. Рано проснувшись, Хангон пробежал круг по парку, позавтракал куриным салатом, прогнал себя через лёгкую тренировку и навёл порядок в доме. Он всегда держал дом в чистоте, на случай если Ынгёль вдруг нагрянет с визитом.

Сегодня вечером у него было запланировано охранное мероприятие на концерте, поэтому днём он был свободен. До полудня он проводил время с пользой, пока у него не зазвонил телефон. Ему звонили из офиса.

– [Утро, Хангон.]

– Утро.

Хангон широко раскрыл глаза и взял трубку. Обычно в таких случаях его просили прийти немного раньше или отправляли на другое место по срочному поручению. Хангон молился про себя, чтобы это был не второй вариант.

Но его надежды не оправдались.

– [Хангон, тебе некоторое время придётся поработать на объекте с имущественными правами с начиная сегодняшнего дня.]

– Что вы имеете в виду?

– [Знаешь посёлочный квартал рядом со станицей Санги? Там затянулся снос, и поступают постоянные запросы на дополнительный персонал.]

– ...Сэр.

Хангон сдержал тяжелый вздох. С трудом разлепив губы, он ответил:

– Простите, но я действительно не хочу работать на объектах с имущественными правами. Я буду усерднее работать на мероприятиях, не могли бы вы...

– [Эй, Чхве Хангон. Ты сейчас серьёзно?] – голос босса мгновенно посуровел. – [Только тебя похвалил, а ты... Чхве Хангон, ты же не думаешь, что ты один такой совестный, а у других парней души нет, раз они идут туда работать?]

– ...

– [Прекрати уже свои протесты. Поработаешь какое-то время там. До осени, минимум.]

– ...Сэр.

– [Никаких возражений. У меня и так рук не хватает. Чтоб был на объекте Санги до пяти вечера,] – поставил точку начальник и повесил трубку.

Хангон, сдерживая долгий вздох, бросил телефон и с силой потер глаза.

– Чёрт.

Объект с имущественными правами. Хангон больше не хотел туда возвращаться.

– «Молодые люди... Пожалуйста, не надо, я вас прошу. Мне некуда больше идти.

– «О, бабуль, да перестаньте уже. Знаете, сколько вы нам проблем доставляете? Мы же вас не на улицу выселяем. Вам квартиру выдали, квартиру.

Дело было примерно полгода назад.

В зимнюю погоду, когда уши замерзали, а ветер продувал насквозь, старушка, не имевшая другого места, сидела на полу однокомнатного жилья, обнимая маленького внука. Коллеги Хангона кричали на неё, а она дрожащим голосом отвечала:

– «Я не могу уйти. Мой сын... ушёл на работу, и не вернулся. И связь с ним пропала. Если я уйду, куда ему возвращаться? Если я перееду, что с ним станется? Не могу, не могу я уйти.»

– «Бабушка...»

Наверное, ребёнку пугал вид меня и моих коллег в чёрных костюмах и с суровыми лицами. Мальчик, встретившись взглядом с грубым коллегой, тут же расплакался. Ему было всего шесть лет. Глядя на ребёнка и бабушку, Хангон был не в силах пошевелиться.

– «Лять... Опять сегодня никакого прогресса.»

– «И не говори. Эта старуха такая упрямая. Сколько уже дней мы с ней корёжимся?»

В конце концов, коллеги развернулись и направились прочь. Сплевывая на землю и ворча, они уходили, как ни в чём ни бывало, а Хангон чувствовал, как его сердце наливается свинцом.

Нет, не этого он хотел. Не для того он стал телохранителем...

– «Хангон, ты чего там застрял?»

– «А, я... Я здесь кое-что сделаю и догоню.»

После ухода коллег Хангон, словно во сне, побежал в ближайший магазин. Он набрал в корзину различные товары первой необходимости. От грелок и лапши до риса и закусок, а также печенье и конфеты. Напоследок он накидал несколько булочек с наклейками персонажей, которые они с Ынгёлем собирали в детстве.

– «Бабушка...» – раздался недоверчивый мальчишеский голос, когда Хангон постучал в дверь. Он принадлежал тому самому мальчику, который плакал на руках у бабушки.

– «Кто там?»

– «...»

– «Снова они? Сколько уже можно...»

– «Я ухожу. Это вам. Возьмите,» – он нарочно пошумел пакетом и положил тот перед дверью. Затем спрятался за столбом и стал наблюдать.

Через некоторое время дверь осторожно открылась. Мальчик воровато огляделся, наклонился, открыл пакет и поражённо открыл рот.

– «Баба! Бабушка! Один из тех страшных людей принёс нам еды!»

Услышав выкрик мальчика, Хангон повернулся и пошёл к станции метро. На душе всё это время скреблись кошки. Тревога преследовала его до самого дома, а ночью избегал сон.

Не для этого Хангон устроился в частную охранную фирму. В детстве ему нравилось защищать Ынгёля, который был меньше и жил в плохих условиях, от насмешек. Ынгёль был красивым и мечтал стать знаменитостью. Хангон верил, что мечта Ынгёля обязательно сбудется, и он хотел стать его телохранителем, чтобы защитить его.

Даже если он не мог защищать Ынгёля сейчас, он хотел обеспечивать безопасность других и молча ждать, когда его настоящая мечта осуществится.

Хангон не знал, что правильно, а что нет. Он не знал, какие выгоды и полномочия распределяются наверху. Все его коллеги были такими же. Они просто выполняли работу, порученную клиентами компании.

Однако Хангон точно никогда не хотел прогонять людей из их домов.

С тех пор Хангон настаивал, что не пойдёт на объекты с имущественными правами. Если его заставят снова, он был готов даже уволиться.

К счастью, в то время его фирма начала получать много заказов на охрану мероприятий. Даже агентство Ынгёля многократно к ним обращалось. Хангону повезло. Полгода он проработал без каких-либо накладок. Однако теперь ему снова пришлось столкнуться с отложенными проблемами.

– Хаа...

Хангон шумно вздохнул и крепко сжал телефон.

Естественно, начальник ненавидел, когда сотрудники выбирали работу, и он злился на Хангона за отказ работать на объектах с имущественными правами. На этот раз он точно не собирался уступать.

Но Хангон тоже не собирался уступать. Его решение не было принято не спросясь броду. Пришло время действовать.

Наконец, Хангон снова позвонил в офис начальника. Длинные гудки, за которыми последовал раздражённый голос мужчины.

– [Что ещё, Хангон?]

– ...Сэр. Извините, но я увольняюсь.

Глава 7 - Photographia (Фотография)

Примечание: «Начальник» в прошлой главе исправлен на «босса». Начальник (командир) команды, под которым работает Хангон – это один человек, а босс компании – другой.

♡

Услышав слова Хангона, босс начал кричать. Он вопил, что не обязан угождать своим сотрудникам. Однако он не мог так просто сказать Хангону, чтобы тот немедленно уволился. Хангон был одним из самых ценных сотрудников после начальника команды, и босс не хотел терять его.

В конце концов, босс, тяжело дыша, сказал, что уже отправил других сотрудников на сегодняшнее мероприятие, и что Хангон может отдохнуть сегодня, а завтра пойти на охрану концертного мероприятия вместо объекта с имущественными правами. Как только разговор с боссом закончился, позвонил начальник команды. В отличие от босса, он говорил сочувствующим тоном, успокаивая Хангона.

– Хангон, я знаю, что ты не любишь работать на объектах с имущественными правами. Но сам подумай, ты в компании уже три года. Отдохни сегодня, соберись с мыслями и подумай ещё раз. Хорошо?

– Хорошо, хён.

Повесив трубку, Хангон убрал телефон в карман. Утро казалось идеальным, а теперь в его голове был бардак.

Даже если босс стерпит его ещё несколько дней, надолго этого терпения не хватит. Если босс планировал разместить его на объекте до зимы, значит, там сильно не хватало рук. Хангон подумал, что ему стоило тогда устроиться в компанию, которая строго разделяет сотрудников по специализациям: кого на охрану мероприятий, а кого на охрану объектов. Но, когда он только-только закончил факультет спецподготовки, он не знал об этих реалиях.

Вздох его был глубоким. Не зная, что делать, он медленно моргнул, возводя взор к ясному синему небу.

– ...Похоже, мне действительно нужно сменить работу.

Он не впервые об этом думал. Хотя нынешняя компания не была маленькой, зарплату часто задерживали. Но главной проблемой было то, что он должен был работать на разных объектах каждый день.

Хангон хотел работать на мероприятиях. Но не потому, что мог видеть множество знаменитостей или работать в более весёлой обстановке, как предпочитали другие коллеги. Возможно, это звучало глупо, но он надеялся, что в какой-то момент его работа пересечётся с мероприятием Ын Гёля, как это было несколько дней назад. Такое случалось редко, но всё же.

За работой актёр Чха Ынгёль сиял. Гёль сиял. Будь то на концерте, как несколько дней назад, или занимаясь своей основной работой — актёрством, его свет всегда был ослепительным. Даже просто видеть его издалека было достаточно, чтобы сердце затрепетало, а на глаза навернулись слёзы. Пусть эти чувства никогда не смогут быть раскрыты Ын Гёлю, но Хангону всё равно нравилось просто быть в одном пространстве с Ын Гёлем и выполнять свои обязанности.

Как должно быть здорово быть телохранителем Ын Гёля. Видеть его каждый день, быть рядом с ним в каждом движении, защищать его ежедневно...

– ...Ха-ха, – с его губ сорвался опустошённый смех. Это чувство, эта смесь горечи и зависти... Нет, кого он обманывал? Это была чистая, неразбавленная зависть, которую было трудно скрыть.

Его цель казалась такой же недостижимой, как далёкая звезда. Раньше он мог хотя бы мечтать об этом, а теперь... Теперь Ынгёль был вне его досягаемости.

Когда Хангон только что окончил университет, Ын Гёль стоял на пороге дебюта. Но тогда он был новичком и не мог позволить себе личного охранника. Хангон не мог сидеть без дела и решил сначала набраться опыта, начав работать.

Однако пока Хангон набирался опыта в своей компании, Ын Гёль после дебюта стремительно взлетал в популярности. Когда Хангон оглянулся на Ын Гёля через год, тот уже был суперзвездой.

Телохранители, охранявшие Ын Гёля сейчас, все как один были бывшими членами президентской охраны или опытными телохранителями знаменитостей. Хангон не мог даже мечтать о такой должности. И, конечно, занятый Ын Гёль вряд ли помнил обещание, которое они дали друг другу в десять лет.

«Хватит думать о бессмысленных вещах, лучше поищу новую работу.»

Может, теперь стоит искать место, где занимаются только охраной мероприятий. В любом случае, даже если он в процессе увольнения, отдыхать некогда. Ему нужно найти новую работу как можно быстрее. Ему нужно платить за аренду квартиры и зарабатывать на жизнь.

Несмотря на все сложные мысли, Хангон направился в магазин. У него ещё оставались зелёные виноградины, но закончилась газированная вода. Купив одну бутылку газировки и немного продуктов, он отправился домой. Редко случалось, чтобы он получал неожиданный выходной, и было дико непривычно возвращаться домой так рано.

Придя домой, Хангон разобрал покупки и принял душ. Теплые струи разогнали его пессимистичное настроение. Да, сменить работу — не такая уж проблема. Его ведь не уволили за некомпетентность, он просто сам искал более подходящее место. Он так и так планировал это сделать.

– Фильм что ли посмотреть...

Он устроился на диване. Бормоча себе под нос, взял пульт и включил Netflix. Как насчёт качественного боевика? Эта идея внезапно его воодушевила. Решая, сходить за попкорном или нет, он в итоге взял с кухни протеиновый батончик.

Потратив некоторое время на выбор фильма, он наконец выбрал подходящий. Жуя протеиновый батончик, Хангон полностью погрузился в фильм. Он не стал выключать свет, но это не мешало ему сосредоточиться. Давно не выдавалось столько свободного времени, и ему это даже понравилось.

Примерно через тридцать минут атмосфера внезапно изменилась. Ещё недавно экран был полон стрельбы и горящих машин, а теперь в фильме начались откровенные сцены.

– ...Эм.

Что за... Без какого-либо предупреждения... Хангон покраснел и прокашлялся. Он был рад, что смотрит это один. Он старался сосредоточиться на экране, но вскоре его взгляд начал метаться по комнате, и он почувствовал себя неловко, несмотря на то что сидел в комнате один.

– Чёрт...

Его голос был хриплым. Почему внезапно такие сцены в обычном боевике... Даже если такие сцены иногда появляются в фильмах, нужно ли так остро на них реагировать? Пусть он и был в самом расцвете сил в свои двадцать, но это было уже слишком.

Оценив то, как его тело начало реагировать, Хангон потёр лицо ладонью. Он мог бы просто переключить канал, но его разгорячённое тело уже радостно сообщило, что с готовностью вытянулось по стойке смирно.

В конце концов, рука медленно скользнула вниз к полностью возбуждённому члену. С тяжёлым вздохом, Хангон начал водить ей по разгорячённой плоти. Когда он в последний раз этим занимался...

...Всего три дня назад. Причём, сразу после того, как он отправил домой своего друга детства, спавшего у него на коленях, и пока спящее лицо Ынгёля ещё не затуманилось в памяти.

Он так и знал. Как только он прикоснулся к себе, в голове снова всплыл образ Чха Ынгёля. Сколько бы он ни ругал себя за это, тело слишком живо вспоминало проведённые с ним мгновения. И его возбуждение только нарастало.

Лицо Чха Ын Гёля, спящего с ангельским выражением лица. Щекочущие волосы, касающиеся его коленей, и белая кожа, видимая под шортами...

«Ты ужасен, Хангон...»

Всего пара движений, а на головке члена уже проступала вязкая жидкость. Она быстро покрыла всю ладонь, пока Хангон двигал рукой вверх-вниз. Горячий член пульсировал в его руке, становясь всё больше. Он крепко сжимал его, отчего раздавалось тихое хлюпанье.

– Аа... Аах...

Сдерживать стоны было бесполезно. Как стыдно, что они разносились по всему дому, но они вырывались даже через прикушенную губу. Второй рукой Хангон накрыл глаза, а его дыхание стало прерывистым.

Перед мысленным взором продолжало мелькать лицо Ынгёля, спящего у него на коленях три дня назад. Его улыбка, когда он был счастлив, нахмуренные брови в моменты гнева, лицо, покрытое слезами — всё это Хангон бережно хранил в своей памяти. Годы, проведённые вместе, и его чувства к Ын Гёлю были самыми дорогими воспоминаниями для Хангона.

Однако в них были и пробелы. В детстве Хангон думал, что знает об Ын Гёле всё. Но с течением времени появились вещи, которые они не могли обсуждать друг с другом. Хангон никогда не мог признаться в своих чувствах к Ын Гёлю. Ын Гёль никогда не узнает о них, и Хангон должен был хранить это в тайне до конца жизни.

Но невозможно было не задаваться вопросами.

Как Ын Гёль занимается этим?

Какое у него лицо, когда он испытывает удовольствие?

Как он выглядит, когда занимается сексом...

– Хаа, аах...

Его живот невольно напрягся. Несмотря на то, что он представлял эти сцены сотни, а то и тысячи раз, они всегда были невыносимо возбуждающими.

Какое лицо у Ын Гёля, когда он полностью поглощён процессом? Ведёт ли он себя так же резко, как в жизни? Занимается ли он сексом так, как диктуют его капризы?

Нет, должно быть, в постели он другой. Нежно касается партнёра, смотрит на него с теплотой в глазах. Как в тех фильмах, где он сладко и глубоко целует и нежно ласкает...

... Хангону никогда не суждено увидеть эту сторону Ын Гёля.

– ...аах, хаа...

На этой мысли сердце будто бы сжалось от боли. Но разгорячённое тело не желало успокаиваться. Более того, он неожиданно захотел мастурбировать, глядя на настоящее лицо Ын Гёля, а не на то, что хранил в памяти.

«Совсем спятил?»

Извращенец, сумасшедший. Он ругал себя, но всё без толку.

Не счесть, сколько он мастурбировал, представляя Ынгёля своим партнёром. Но он никогда не использовал его фотографии или видео. Его слабая совесть, называемая «дружбой», не позволяла ему этого.

Но почему сейчас? Почему сегодня всё иначе? Его тело, охваченное сильнейшим желанием, не знало ответа, продолжая гореть и пылать.

«Сумасшедший...»

Он колебался, но в итоге поддался и потянулся за телефоном. Разблокировал его, открыл фотоплёнку.

В единственной скрытой папке было множество фотографий одного человека. Разные позы, места и даты, но все фотографии были только с Ын Гёлем.

Хангон тайно собирал их, но никогда не стыдился своей привязанности к Ын Гёлю. Ын Гёль был привлекателен не только как друг, им восхищались бесчисленные люди по всему миру. И Хангон не видел ничего плохого в том, что он был одним из них.

Эту папку он каждый день открывал с теплотой в сердце, иногда погружаясь в сладкую тоску. В галерее хранились как официальные фотографии Ын Гёля, так и сделанные папарацци, газетные снимки и любительские фото фанатов, но самые дорогие ему были фотографии, которые он сделал с разрешения Ын Гёля.

На фотографиях Ын Гёль был без макияжа и уложенной стилистом причёски, улыбаясь просто и естественно. Большинство из них были сделаны у Хангона дома. На них они дурачатся, гуляют по ночам или угощаются едой, приготовленной Хангоном.

Такие фотографии не в силах получить даже самые настырные папарацци. Это были его личные, драгоценные воспоминания, которые никто не мог у него отнять. Но теперь Хангон собирался использовать эти ценные и святые снимки для удовлетворения своих грязных желаний.

Испытывая сильнейшее чувство вины, которое он никогда прежде не ощущал, Хангон дрожащей левой рукой открыл галерею. На экране появилось лицо Ын Гёля, ярко улыбающегося. Он сидел на корточках и гладил кошку, ел вместе с Хангоном токпокки, или они делали селфи вместе...

Но когда Хангон наткнулся на фотографию, где Ын Гёль смотрел прямо в камеру, улыбаясь глазами, Хангон вздрогнул, как будто их взгляды встретились.

– Аах, хаа!..

В тот момент его живот будто расплавился. Чувство оргазма взорвалось внутри него. Глядя на белую жидкость, вырывающуюся из головки члена, Хангон тяжело выдохнул.

– ...С ума сойти.

Его голос был хриплым, и он, запрокинув голову, стиснул зубы. Чувство вины накатывало, как приливная волна. Он снова тяжело вздохнул.

Ругая себя, он решил, что сначала нужно помыть руки... С пылающим лицом и стиснутыми губами он взял несколько салфеток и начал вытирать липкие ладони.

Бип-бип-бип-бип.

Хангон замер. Если он только не провалился во внезапный сон, звук, который он слышал, был звуком набираемого кода входной двери. И только один человек знал код от квартиры Хангона.

Глава 8 - Solus (Единственный)

– Ч-что? Почему!..

Почему Ынгёль вдруг пришел к нему посреди бела дня? Не успев как следует обдумать это, Хангон остолбенел.

С побледневшим лицом Хангон перво-наперво выключил экран телефона и натянул тренировочные штаны обратно. Его ловкость и быстрота, которые всегда отмечали другие, пригодились в этот момент. В следующую секунду замок открылся, и Ынгёль широко распахнул дверь, уверенно входя в дом.

Хангон с покрасневшим лицом нервно кусал губы. Разбросанные салфетки, тяжелый запах спермы в воздухе, румянец на лице – все это указывало на то, что хозяин дома недавно мастурбировал.

«Пожалуйста. Пожалуйста, просто проигнорируй это. Пожалуйста...»

Было так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю. Лицо пылало, и Хангон украдкой смотрел на Ынгёля.

С идеально уложенными волосами и макияжем Ынгёль выглядел ослепительно. И, похоже, в настроении он был ещё паршивее, чем три дня назад, когда уволил менеджера.

– Ч-что случилось? Почему ты здесь в такое время?

– Скорее, что ты делаешь дома в этот час?

Несмотря на то, что он вошел в чужой дом, Ынгёль задал свой вопрос очень спокойно. Хангон, нервничая, спрятал руку с салфетками, пропитанными спермой, за спину.

– Эм... Я подумываю над тем, чтобы уволиться с работы. Сегодня взял выходной.

– С чего вдруг?

– Я не хочу идти на стройку... Хочу заниматься только охраной мероприятий.

– Снова тебя туда хотели отправить? Ты ведь в прошлый раз из-за такой стресс словил.

Ынгёль нахмурился.

– Да... Поэтому я подумываю перейти в компанию, которая занимается только концертами и мероприятиями.

Хангон ответил честно, продолжая украдкой смотреть на Ынгёля. Но тот больше ничего не сказал.

Ынгёль медленно подошел и глубоко вдохнул. По спине Хангона побежал холодный пот. Он хотел что-то сказать, чтобы отвлечь его внимание, но Ынгёль заговорил первым:

– Мастурбировал?

– ...Кхм, эм, что?

В этот момент слюна застряла у него в горле. Когда он поднял руку, чтобы прикрыть кашель, Ынгёль внезапно схватил его за запястье. Он спокойно посмотрел на салфетку, выглядывающую из сжатого кулака, и слегка улыбнулся.

– Похоже, я помешал тебе приятно провести время. Извини.

– Это... Я не...

Он попытался возразить, но не мог придумать подходящего оправдания. Даже самому себе его слова казались неубедительными. Ему было так стыдно, что хотелось умереть. С пылающим лицом Хангон снова взглянул на диван. К счастью, телефон был выключен.

– Почему ты так напрягся? Мужчина может и помастурбировать.

Иронично, Ынгёль хоть и чарующе улыбался, но пребывал в очень плохом настроении. Хангону было так стыдно, что он не знал, что делать. Он снова начал что-то говорить, чтобы оправдаться, но Ынгёль перебил его.

– Жаль, Хангон. Если бы ты был омегой, я мог бы тебе... помочь.

– ...Э?

На мгновение голову Хангона заполнил белый шум.

Не впервой Ынгёль своими словами и поведением оставляет людей сбитыми с толку и загнанными в ступор, однако в этот раз смысл сказанного полностью ускользал от Хангона.

– Шучу. Расслабься.

Ынгёль подошел ближе и положил руку ему на плечо. Рука была такой горячей, что Хангон невольно вздрогнул.

– Почему ты так напрягся? Я ведь не предлагал секс. Я просто сказал, что мог бы помочь немного снять напряжение феромонами.

– Шуточки у тебя... Конечно...

Еле выговорив это, Хангон всё равно старался не выдать дрожь в голосе.

Чха Ынгёль совершенно не понимал, насколько сильно его слова влияли на Хангона. Хангон будет обдумывать эти слова еще несколько дней, недель, а может быть, и месяцев. Он будет мучиться, злиться на себя, радоваться по пустякам, беспокоиться и снова пытаться возвратить прежнее хладнокровие. И этот цикл будет повторяться снова и снова, как это уже происходило на протяжении семнадцати лет.

И Ынгёль никогда не узнает об этом. Никогда в жизни.

– Ага. Дерьмовые шуточки от той ещё занозы в заднице. Не обращай внимания, – Ынгёль прислонился к спинке дивана с томным вздохом и нервно продолжил. –  Сегодня у того менеджера был последний рабочий день, и мне довелось услышать, как он в туалете вовсю ныл про меня по телефону. Представляешь? Как раз он меня так ласково и назвал занозой в заднице. Ха-ха.

– ...

– ...

– Зато о своих ошибках умолчал... Утырок ёбанный.

Взгляд опущенных глаз Ынгёля мог рассечь камень. Он снова был в плохом настроении, поэтому и злился. Хангон хотел сказать что-то утешительное, забыв о своих недавних переживаниях.

– Вот ведь параша... Сегодня ещё и главный телохранитель уволился.

– Э? А он-то... почему? Он же давно работал!

Хангон удивленно распахнул глаза. Менеджеры часто менялись, но главный телохранитель был с ним с самого начала и не доставлял проблем. Ынгёль нахмурился и резко ответил:

– Он пострадал. В автокатастрофе. Я сейчас возвращаюсь с визита в больницу с начальником отдела.

– О... Понятно. Как жаль. Он сильно пострадал?

– Столкновение было небольшим. Он жив-здоров, но он хочет взять перерыв.

Ынгёль, сидя на спинке дивана под наклоном и глядя в пустоту, тяжело вздохнул.

– Как же так... И менеджер, и охранник ушли одновременно... Тебе должно быть непросто.

Заботливые слова утешения заставили Ынгёля раздражённо потереть лицо. Взгляд, мелькнувший между пальцами, был мрачным, как никогда.

– Ага, настроение просто отстой. Начальник всю дорогу ворчал, что у меня отвратительный характер. Как же ему лихо пришлось напрячь свою одну несчастную мозговую извилину, чтобы завуалированно до меня это донести, ахуеть не встать.

– ...

– ...

– Сказал, что я уже столько менеджеров сменил, что люди уже начинают чесать языками, о чём не просят. И что теперь мне будет сложно найти нового, поэтому если я кого-то знаю, то должен привести сам. Сука, чё им от меня вообще блять надо? Почему они перекладывают свою работу на меня?

Судя по тому, что слышал Хангон, генеральный директор или начальник отдела обычно не говорили ничего неприятного Ынгёлю. Его ценность росла с каждым днём, и было лишь вопросом времени, когда он займет место одного из ведущих актеров Кореи.

Если они решились сказать такое Ынгёлю, значит, терпели очень долго. Конечно, сменить столько менеджеров за короткий срок – идеальный повод для слухов о дурном характере. Каким бы милым ему ни казался его друг, Хангон прекрасно понимал их трудности.

– Чем больше думаю, тем больше убеждаюсь, что они сумасшедшие. Что? Они хотят, чтобы я сам нашел себе менеджера? Блять, за кого они меня принимают...

Резкие слова Ынгёля внезапно оборвались. Его злой и напряженный взгляд остановился на Хангоне. Он медленно моргнул, безучастно глядя на него, и Хангон задержал дыхание.

Ынгёль долгое время пристально смотрел на Хангона, словно в глубокой задумчивости. Наконец, он заговорил:

– ...Хангон.

– Да?

– Ты сказал, что планируешь уволиться, верно?

– Да... А что?

Уголки губ Ынгёля поднялись в улыбке. Его глаза заблестели.

– Хочешь быть моим менеджером?

– ...Что?

Хангон, должно быть, ослышался. Он часто заморгал, а затем, дрожащим голосом уточнил:

– Я... Ты... Твоим менеджером?

– Ага, идеальный же расклад. Конечно, ты будешь ещё и моим телохранителем.

В отличие от Хангона, ошеломлённого и застывшего на месте, лицо Ынгёля становилось всё оживлённее и оживлённее. Его глаза сверкали огнем, а на красивые щеки украсил лёгкий румянец. Нечасто можно было увидеть его таким счастливым; таким он появлялся только на сцене.

– Менеджер и телохранитель в одном лице. Как тебе?

– Ч-что, как такое можно совмещать? И я ничего не знаю о работе менеджера!

Хангон широко раскрыл глаза и замахал руками. Работать телохранителем Ынгёля было его мечтой, но менеджер – это совсем другое дело.

Но сияние в глазах Ынгёля не угасло. Почему он не подумал об этом раньше? Он вскочил и начал воодушевлённо ходить по комнате, несколько раз проговаривая идею себе под нос. Затем, быстро подойдя, он схватил Хангона за руки.

– Ничего страшного, ты просто будешь выполнять обязанности телохранителя. Все важные дела, такие как расписание и контракты, будут вести генеральный директор и начальник отдела. Как менеджер, ты будешь делать то, что всегда делал.

– ...Что именно?

– Заботиться обо мне. Ты ведь это хорошо умеешь.

Его ласковый и сладкий голос был сродни непреодолимому соблазну.

– Хангон, я всегда говорю, если бы менеджеры знали обо мне хотя бы десятую часть того, что знаешь ты, их бы не увольняли.

– Но всё же...

Хангон колебался, прикусив губу. Но Ынгёль упорно продолжал смотреть ему в глаза. Он был очень настойчив, когда хотел добиться своего. Его умоляющий взгляд был настолько проникновенным, что от одного только него сердце Хангона болезненно сжималось в груди.

– Ты единственный, кто знает меня так хорошо, Хангон. Кто в мире может знать меня лучше, чем ты?

Глава 9 - Persuasio (Убедительность)

— Чха Ынгёль...

Ынгёль уронил сладкую, но разрушительную бомбу. От слов, потрясших его сердце, Хангону пришлось несколько раз моргнуть. Конечно, это было предложение, от которого трудно отказаться.

«Телохранитель Чха Ынгёля...»

Он всегда мечтал об этом, но это была мечта, как радуга вдали — красивая, но недостижимая. Поэтому Хангону никогда не приходило в голову стремиться к этому или жадничать. Он лишь тайно надеялся, что однажды сможет занять это место.

И вот теперь, такая драгоценная возможность внезапно появилась перед ним. Более того, это предложение исходило от самого Ынгёля. Интуиция подсказывала, что это шанс, который выпадает раз в жизни.

Но телохранитель — это одно, а менеджер — совсем другое. Хангон никогда не думал о такой роли и был растерян. Хангон не имел знаний о том, что должен делать менеджер, и он сомневался в своих способностях.

Однако, если все, что нужно, — это просто следовать за Ынгёлем и заботиться о нем, как тот сказал... Если только это...

— Если тебе будет тяжело совмещать две роли, временно осилим так, а потом наймём ещё одного менеджера, и ты займёшься только охраной. До тех пор пустим начальству пыли в глаза. Согласен?

– ...

Сердце рвалось к этому, но почему-то слова не шли с языка. Неудивительно. Даже если это мечта всей жизни, внезапное её осуществление без предупреждения вызывает не только восторг, но и замешательство.

Но Ынгёль упорно настаивал, и его голос проникал прямо в душу.

— Хангон, если не ты, мне придётся работать без менеджера...

— Эй, не глупи... Помимо меня ещё полно людей.

– Ты сам знаешь, чем это обернётся. Даже если начальство найдёт нового менеджера, он мне не понравится, и его уволят. А тогда, как начальник отдела и сказал, информация рано или поздно просочится в сеть. Взгляни хотя бы на того, кого уволили сегодня. Он, наверное, уже пишет посты в интернете.

Раньше ты никогда не волновался о таких вещах... Хангон тихо подумал об этом, но ничего не сказал. В этот момент длинные пальцы Ынгёля переплелись с нерешительно замершими пальцами Хангона.

— Хангон...

Сцепленные крепко и глубоко пальцы заставили Хангона инстинктивно сжать свои в ответ. Но несмотря на этот жест, более характерный для влюблённых парочек, выражение лица Ынгёля было предельно серьёзным.

На самом деле, даже если Ынгёль не найдёт менеджера прямо сейчас, это мало повлияет на его репутацию. Начальник отдела или генеральный директор, скорее всего, просто сказали ему быть осторожным. Но его настойчивость показывала, что ему действительно импонировала эта идея.

– Пожалуйста, Хангон? Ради меня? Ты же обещал когда-то быть моим телохранителем.

– ...Ты помнишь моё обещание?

— Конечно. До сих пор ты был доволен своей работой, поэтому я не настаивал. Но сейчас нет причин, по которым мы не можем работать вместе.

Самое сложное для Хангона было отказать Ынгёлю, который держал его за руки и так искренне просил.

Так было всегда. Хангон был слишком слаб перед этим красивым лицом. Голос Ынгёля, его взгляды — даже самые невинные — снова и снова разрушали его изнутри.

Но было нечто, что делало отказ особенно трудным. Это была искренняя просьба Ынгёля, который действительно нуждался в нем. Работа и окружение Ынгёля были наполнены опасностями, несмотря на все усилия профессионалов.

Чем популярнее становился Ынгёль, тем выше была угроза его безопасности. К нему в офис или домой отправляли острые предметы, фанаты пытались приблизиться к нему любыми способами. Некоторые даже пытались оставить ему шрамы.

Не нужно далеко ходить за примерами — всего несколько дней назад на концерте произошёл подобный случай. Позже полиция сообщила, что женщина, которая пришла туда, имела при себе десятки фанатских писем и нож. Она плакала и говорила, что хотела просто вручить письма. Но если бы Ынгёль не отреагировал должным образом, легко представить, что вместо письма она могла бы вытащить нож.

Если бы Хангон не отреагировал так быстро, если бы вовремя не схватил руку той женщины... Если бы заметил её секундой позже...

Бог с ними, с постоянно сменяющими друг друга менеджерами, ведь самой насущной проблемой был вопрос безопасности Ынгёля. Хангон чувствовал, как его охватывает беспокойство. Исполнение своей мечты было, конечно, важно, но ещё важнее было защитить Ынгёля своими руками. Иначе он не смог бы спокойно спать.

— ...Хорошо.

В конце концов, Хангон не мог сказать иначе. Несмотря на долгую паузу перед ответом, лицо Ынгёля мгновенно озарилось улыбкой.

— Но я, как ты знаешь, охранник, а не менеджер. Я буду хуже всех твоих предыдущих менеджеров. Если тебя это устраивает...

— Спасибо, Хангон.

Слова Хангона оборвались. Руки Ынгёля внезапно обвили его, и сердце Хангона забилось так, словно хотело вырваться из груди.

— Эй... Пожалуйста, только... Не надо...

— Как же я буду жить без тебя, Хангон. Я с тобой всю жизнь так.

Сладкий, словно заигрывающий голос закрался ему в ухо. Хангон, смущённый, попытался вырваться, но крепкие руки не отпускали его. Он мог бы легко освободиться, но почему-то все силы покинули его, и он остался в объятиях Ынгёля.

Обычно Ынгёль любил пошалить и часто прибегал к лёгкому флирту, который заставлял Хангона чувствовать себя неловко. Но такие откровенные объятия были редкостью. Хангон ругал своё сердце, которое начало биться ещё быстрее, и кусал губы, надеясь, что его чувства останутся незамеченными.

Острая челюсть несильно давила ему на плечо, а сладкий аромат сводил с ума. Уши горели, будто сейчас взорвутся. Опасно.

– Задушишь, чтоб тебя. От... пусти...

– Так хорошо, что даже не верится. Ах... Как камень с души.

Обняв Хангона, как плюшевого медвежонка, Ынгёль долго не отпускал его. Когда он наконец отпустил, Хангон резко отвернулся, чтобы скрыть покрасневшее лицо.

— Мне нужно в туалет...

Хангон сбежал в туалет под этим предлогом и закрыл дверь. Запертый в груди воздух вырвался наружу. Только тогда он заметил, что у него в кармане была использованная салфетку, которую он туда спешно сунул.

Хангон быстро выбросил салфетку в мусорное ведро, вымыл руки и ополоснул лицо холодной водой. В зеркале он увидел, что его лицо было красным, как помидор.

Что за день сегодня такой...

— Хангон. Я пошёл.

Не успел Хангон успокоиться, как его сердце снова забилось от голоса снаружи. Он быстро вытер лицо полотенцем и открыл дверь.

— Э? Почему ты уходишь так рано?

— Мне нужно в офис. Я просто зашёл немного отдохнуть.

Только сейчас Хангон заметил, что Ынгёль даже не снял верхнюю одежду. Надевая обувь в прихожей, Ынгёль помахал ему рукой.

— Пока. Я свяжусь с тобой завтра, Хангон.

Его улыбающиеся глаза были похожи на цветущие весной вишни. Хангон стоял с приоткрытым ртом и не мог отвести взгляда.

– ...Ага. Позвони мне.

Ответ последовал с большим запозданием. Увидев выражение лица Хангона, Ынгёль тихо засмеялся и вышел.

Иногда казалось, что, когда Ынгёль так улыбается, он знает все его мысли. Хангон снова ощутил, как его лицо начинает краснеть, и потёр его руками. Он все ещё чувствовал себя, как во сне.

Интересно, почему Ынгёль пришёл к нему домой, не закончив работу?

Ынгёль знал, что Хангон часто работает в непредсказуемое время и может не быть дома. Так почему он пришёл сюда, если у себя дома мог бы отдохнуть лучше?

«...Не знаю.»

Сейчас было не время думать об этом. Текущая ситуация была слишком шокирующей и ошеломляющей. Чем больше он думал об этом, тем труднее во всё верилось.

Он действительно будет менеджером и телохранителем Чха Ынгёля?

Теперь он не просто будет смотреть на него на экране по дороге на работу и с работы, а сможет быть с ним двадцать четыре часа в сутки, видеть его во всех ролях и на всех съёмках?

Хангон всегда хотел заботиться о нём больше, а не ограничиваться тем, чтобы наливать ему виноградный эйд. Однако как друг он стеснялся проявлять свою кажущуюся чрезмерной заботу и скрывал свои чувства. А теперь он мог делать это официально, как часть своей работы.

– Хаа... Да как же поверить в это взаправду... – невольно пробормотал он вслух. Однако его дрожащий голос выдавал не только замешательство и волнение по поводу новой работы. На первый план выступали радость и предвкушение. – С ума сойти...

Его мускулистое тело рухнуло на диван. Из-за короткой стрижки было видно, каким красным был его затылок, как горели уши и пылало лицо, словно готовы были взорваться. Хангон глубоко вздохнул, но ощущение, что сердце вот-вот выскочит из груди, не проходило.

Это, наверное, то, про что в интернете говорят «подфартило». Ему, фанату, подфартило исполнить свою мечту... Фанат-счастливчик, да? [1] Наконец-то осуществил свою давнюю мечту – защищать Ынгёля.

Но сейчас не время расслабляться. Хангон вскочил и включил телевизор. Ему нужно было узнать побольше о работе менеджера. Вспомнив, что видел телешоу с менеджером в чёрной футболке, он решил посмотреть его. [2]

Нет, этого недостаточно. Хангон взял телефон и начал искать в интернете «обязанности менеджера», «как стать менеджером» и прочие подобные запросы. Он чередовал взгляд между экраном телевизора и телефона, напевая себе под нос.

Конечно, ему придётся скрывать свои чувства, которые никак нельзя взять и показать другу. У него также были реальные опасения, совладает ли он с новой рабочей должностью и её обязанностями. Однако он отбросил все эти страхи, когда дал своё согласие Ынгёлю. Восторг и предвкушение захватили его целиком.

Больше всего его радовало и наполняло гордостью то, что он сможет защитить Ынгёля своими руками. Он сделает все возможное, чтобы подобное происшествие, как несколько дней назад, больше никогда не угрожало его другу. Преисполненный решительности, Хангон мягко улыбнулся.

♡

[1] А вот и отсылка к названию! 성덕 (성공한 덕후) — это сокращение от корейского выражения "성공한 덕후", что переводится как «успешный фанат». Это относится к фанатам (덕후, или отаку), которые смогли достичь своих целей или мечт, связанных с их кумирами или увлечениями. Например, фанат, который смог встретиться со своим кумиром, получить автограф, или даже начать работать вместе с ним, считается "성덕".

[2] Всего лишь предположение, но Хангон может ссылаться на популярное корейское реалити-шоу "전지적 참견 시점" (The Manager), где показывают повседневную жизнь знаменитостей и их менеджеров. В этом шоу часто участвуют менеджеры, сопровождающие своих звёзд в их делах и работающие в различных ситуациях. Хангон мог подразумевать конкретный выпуск, где менеджер носил такую одежду.

Глава 10 - Exspectātĭo (Предвкушение)

Прошлой ночью Хангон так волновался, что совсем не мог уснуть. Тем не менее он проснулся в привычное время и продолжил свой обычный распорядок дня. Он сходил на пробежку и сделал лёгкую силовую тренировку. Позавтракав салатом, куриной грудкой и бататом, Хангон отправился на место, где ему предстояло сегодня работать. Его отправили на крупное мероприятие, в котором участвовало множество международных делегатов, подменить внезапно заболевшего коллегу.

На мероприятии Хангон контролировал вход и проверял удостоверения личности. Мероприятие началось в час дня и закончилось только в шесть вечера. Несмотря на усталое лицо, Хангон с удовольствием потянулся, затем полез в карман за телефоном. Возможно, потому что он ждал сообщения, он невольно улыбался, пока шёл к станции метро.

– Посмотрим... есть ли сообщения...

Он с замиранием сердца проверил телефон. Однако от Ынгёля по-прежнему не было никаких известий. Он точно обещал связаться с ним сегодня. Неужели так занят?

С трудом подавив разочарование, он открыл YouTube и решил посмотреть видео, загруженное несколько дней назад. Он уже десятки раз пересматривал это видео, но каждый раз был как в первый.

С трепетом он нажал на знакомую миниатюру, и сразу же отобразилось красивое лицо без единого изъяна. Это было интервью, записанное несколько дней назад для одного журнала.

– [Спасибо за комплименты. Я не учился петь профессионально, просто занимался этим как хобби.]

Похоже, это был вопрос о песне, которую он исполнил на недавнем концерте BitterSweet.

Хангон с удовлетворённой улыбкой смотрел на своего друга, который сидел с микрофоном, спокойно отвечая на вопросы. Когда тот броско откинул упавшие на глаза волосы, Хангон в который раз поразился, как можно быть таким красивым и иметь такой приятный голос?

Всю дорогу в метро Хангон пересматривал видео с Ынгёлем и усердно оставлял комментарии. Его привычка заканчивать день просмотрами и фанатскими комментариями продолжалась даже по пути домой от станции.

Лёгкий ветерок приятно охлаждал его лицо, уставшее от летнего зноя. Это был безмятежный и приятный вечер во многих отношениях.

Тут его телефон начал вибрировать. Увидев высветившееся на экране имя, лицо Хангона мгновенно просияло. Мелко дрожащими пальцами он нажал на зелёную кнопку.

– [Привет, Хангон.]

Как только он услышал голос, то почувствовал, как тает сердце. Какова вероятность того, что, наслаждаясь видео с любимым человеком, ты получишь от него звонок? Он ощутил себя столь же зыбко, как рябь на воде, но, чтобы не выдать своего волнения, Хангон ответил нарочито грубо.

– Ага, здаров.

– [Ты где?]

– Возвращаюсь домой после работы.

– [Хорошо.]

Даже в этой удушливой жаре, голос Ыгёля был неторопливым и притягательным, как весенний ветерок. Хангон медленно закрыл глаза.

– [Я рассказал обо всём начальнику отдела. Ему понравилось. Он сразу доложился директору.]

– Правда?

– [Да. Директор предлагает встретиться завтра. Как тебе?]

– Я согласен.

Ынгёль засмеялся, довольный прямолинейным ответом.

– [Отлично. Тогда до завтра. Завтра снова позвоню.]

– Ага. ...Спокойной ночи.

С трудом подавив волнение, он попрощался. Ынгёль тоже ему ответил своим привычным спокойным тоном:

– [Спокойной ночи, Хангон.]

На этом звонок завершился. Щелчок. Хангон всегда держал телефон у уха до последнего звука. Этот резкий звук, который безжалостно отбирал у него ласковый голос Ынгёля, был сладким, но порою жестоким.

Однако сегодня даже этот звук казался приятным. Завтра он снова увидит лицо Ынгёля. И не через видео, а вживую, и прямо в агентстве Ынгёля.

«Я должен преуспеть. Я обязательно должен преуспеть.»

Его шаги в сторону дома ускорились. Надо скорее прийти домой, хорошенько вымыться, а завтра утром рано встать и пойти в парикмахерскую. Надо также официально уведомить свою компанию и подать заявление об уходе.

Перечисляя в уме дела на завтра, Хангон не мог сдержать ликования и широко улыбнулся. Шаги становились всё быстрее, пока он не перешёл на лёгкий бег. Жаркий и тёплый воздух летней ночи обволакивал его, но улыбка не сходила с его лица.

***

До назначенного часа оставалось ещё какое-то время. Как обычно, он хотел вытереть пот со лба рукавом, но остановился. Он достал носовой платок, который обычно с собой не носил, и вытер им лоб.

Ему казалось, что галстук душил его, и хотел ослабить его, но удержался. Вместо костюма, который он носил каждый день, он выбрал особый, которым дорожил, и это заставляло его нервничать ещё больше.

Хангон остановился перед огромным зданием. Здание было спроектировано с угловатыми формами, и в его центре было огромное окно в форме буквы «Т». Его серые тона смотрелись изысканно и неброско. Надпись на фасаде гласила: «TY Entertainment».

Это был не первый визит Хангона в TY. После того как Ынгёль стал актёром в этом агентстве, Хангон несколько раз заезжал сюда, чтобы забрать его. Кроме того, он довольно часто бывал здесь по работе. TY несколько раз нанимало охранную компанию Хангона для обеспечения безопасности актёров, у которых не было личных телохранителей, и для поддержания порядка на мероприятиях.

Тем не менее сегодня это место казалось ему почти незнакомым. Возможно, потому что он пришёл сюда в другой роли. Хангон почувствовал, как его тело сковало от незримого давления. Он глубоко вздохнул и несколько раз сжал и разжал кулаки.

На самом деле, он пришёл сюда по просьбе Ынгёля, который сказал ему, что это скорее формальное собеседование, потому что должность уже закреплена за ним и ему просто нужно подготовиться к подписанию контракта. Тем не менее это была его первая встреча с новым начальством, и он не мог не нервничать.

– Фух. Я справлюсь.

– Чего стоишь?

– ...Ох, напугал.

Бормоча себе под нос, Хангон вздрогнул от мягкого прикосновения к плечу и выпрямился. Он ожидал увидеть Ынгёля, подходящего к зданию, а не выходящего из него. Смутившись, Хангон почесал затылок.

Как только их взгляды встретились, глаза Ынгёля изогнулись в улыбке. Он непринуждённо оглядел Хангона с ног до головы.

– О? Ты сегодня прямо одет с иголочки.

– Да? ...Я постарался.

– Ага. Выглядишь лучше, чем многие знаменитости в агентстве.

– Ну, ты уж так не преувеличивай...

Как он только мог шутить с таким невозмутимым лицом? Хангон, чувствуя, как его шея заливается краской, попытался скрыть смущение неловкой улыбкой, но переплетённый с его пристальный, непоколебимый взгляд Ынгёля даже не дрогнул.

– Я серьёзно. Ты выглядишь намного лучше большинства моделей, – произнёс тот без намёка на улыбку, моргая длинными ресницами.

Больше не в силах выносить его уверенного, напористого взгляда, Хангон нарочно хлопнул его по плечу.

– ...Пошли уже внутрь.

– Торопиться нам некуда, время ещё есть. Хочешь небольшой тур?

– Давай сначала встретимся с директором.

Заметив, что Хангон был напряжён, Ынгёль коротко рассмеялся и помассировал его плечо.

– Не нервничай. Результат уже предрешён.

– Кто тут нервничает?

– Ну тогда пойдём. Они тебя уже ждут.

Когда они вошли через главный вход, охранники сначала кивнули Ынгёлю. Хотя царило тихое будничное утро, они оставались настороже. Ну, их должность обязывала. Хангон быстро окинул взглядом четырёх охранников и вежливо кивнул им.

– Как вы связаны с сопровождающим?

– Он мой менеджер.

Короткий ответ Ынгёля заставил охранников немедленно открыть турникет. На слова о том, что скоро ему выдадут пропуск и что придётся немного потерпеть неудобства, Хангон выразил сдержанное понимание. О каких неудобствах могла идти речь, если они позволяли ему быть с Ынгёлем?

В лифте Ынгёль нажал на кнопку двенадцатого этажа.

– На двенадцатом кабинет гендиректора. Офис начальника отдела на том же этаже.

– Понял.

– Моя комната этажом ниже.

– Хорошо...

Хангон серьёзно кивнул, быстро запоминая информацию. Он уже было достал телефон, чтобы сделать заметку, как Ынгёль усмехнулся.

– Ты пока расслабься. Начальник всё тебе потом объяснит.

Лифт остановился под гулкий дзинь. Двери открылись, и перед ними предстал длинный, хорошо освещённый натуральным светом коридор. Хангон отвлечённо подумал, что во многом эта заслуга окон в форме буквы «Т», и именно поэтому этот этаж казался таким открытым и просторным.

Тук-тук, Ынгёль постучал в дверь и открыл её, не дожидаясь ответа.

– О! Кто это у нас здесь? Друг Ынгёля! Проходи-проходи, не стесняйся.

Изнутри раздался бодрый голос. Поднявшийся с места с бурным приветствием мужчина, выглядевший лет на тридцать с хвостиком, казался дружелюбным и открытым человеком. Это, должно быть, был начальник отдела, подумал Хангон и инстинктивно склонился в уважительном поклоне.

♡

Должности:

실장님 (Siljan-nim) – начальник/руководитель отдела (тоже может переводиться как «менеджер»). Этим термином обычно обозначают руководителя или начальника конкретного отдела в компании. Это более высокая должность, чем руководитель группы/старший группы, но далеко не всегда даёт человеку какую-либо исполнительную власть.

대표님 (Daepyo-nim) – представитель компании/генеральный директор. Эта должность обозначает руководителя высшего звена в компании. Генеральный директор отвечает за общее управление и принятие решений на высшем организационном уровне.

매니저 (Maenejeo) – менеджер. Этот термин обычно используется в индустрии развлечений для обозначения человека, который управляет расписанием артиста, его публичными выступлениями и карьерой в целом.

У корейцев очень запутанная должностная система, и я не буду делать вид, что хорошо в ней разбираюсь. Например, 대표님 (Daepyo-nim) и 사장님 (Sajang-nim) должны оба обозначать должность гендиректора (CEO), но 대표님 в словаре указано как «представитель» или «делегат», а здесь в тексте точно означает директор.

Глава 11 - Videri (Производить впечатление)

– Здравствуйте. Я Чхвэ Хангон, друг Ынгёля.

– Голос-то какой! Очень солидный. Проходите. Директор! Менеджер пришёл.

Кто-то поднялся с дивана в просторном кабинете, загнутом буквой «Г». Мужчина, который, судя по всему, был директором, выглядел старше начальника отдела. У него были черные волосы, аккуратно зачёсанные назад, и он выглядел таким же энергичным, как и начальник отдела. На столе вдалеке стояла кристальная табличка с надписью «Директор Ким Санхён», сверкающая в солнечных лучах.

Директор Ким уверенно подошёл к Хангону и крепко пожал ему руку.

– О, здравствуйте-здравствуйте. Рад вас видеть, проходите.

– Приятно познакомиться. Я Чхве Хангон.

Повторяя приветствие, Хангон снова вежливо поклонился. На предложение сесть, прозвучавшее в приподнятом тоне, Хангон сел на диван, расположенный в глубине комнаты. Ынгёль, как само собой разумеющееся, сел рядом.

– Очень хорошее впечатление производите. Внушительный вид.

– Ха-ха, спасибо.

Хангон улыбнулся в ответ на похвалу директора. Он старался улыбаться как можно доверительнее, но не был уверен, получилось ли у него. Однако лица двух мужчин были бесконечно добрыми и заботливыми, как будто они смотрели на малыша, делающего первые шаги.

– Мы давно ждали такого человека, как вы. Не знали, что у Ынгёля есть такой надёжный друг. Если бы знали, сразу бы попросили присоединиться.

– Ха-ха... Пожалуйста, говорите свободно.

– Уверены? Что ж, так и быть. Обычно я так не поступаю с кандидатами, но ты ведь друг Ынгёля.

Начальник отдела, смеясь, развернул заранее подготовленное резюме Хангона.

– Чёрный пояс по тхэквондо 5-й дан. Чёрный пояс по дзюдо 4-й дан. Армейский рукопашный бой 3-й дан... Опыт работы телохранителем. Водительские права первой категории. Отлично. [1] [2]

– Но самое важное – это... Ну, ты же знаешь?..

Вклинился серьёзным, тихим голосом наблюдавший со стороны директор, на что Ынгёль не потрудился подавить снисходительный смешок.

– Стоять у меня над душой?

– Ох, ну вот...

С этими словами начальник отдела сердито посмотрел на Ынгёля. «Из-за кого я всё это терплю», было большими буквами написано на его лице, чего он, конечно, не мог высказать вслух.

Хонгон был единственным, кто оказался ошеломлён откровенностью Ынгёля. Тот совсем не стеснялся в выражениях. Конечно, он хорошо знал характер Ынгёля, но не ожидал, что тот будет так бесцеремонно вести себя с директором и начальником отдела, и что они ничего не смогут ему сказать в ответ.

Начальник отдела ответил с неохотным выражением лица.

– Честно говоря... так и есть. Вы давно друзья?

– Да, уже семнадцать лет.

– Восхищаюсь тобой, Хангон... Как ты только смог?

– Вот да, как такое вообще возможно?

Не только начальник отдела, но и директор смотрели на Хангона с восхищением, и он не знал, куда себя деть. Он просто рад находиться рядом с Ынгёлем и даже жаждет провести с ним как можно больше времени. Когда слышишь их, кажется, что Ынгёль – плюющееся ядом чудовище с тремя головами.

– Как ты знаешь, у нас сейчас аврал. Поскольку ты – друг Ынгёля, у нас нет причин для сомнений. Взглянешь на контракт? Сначала ознакомься с ним.

– Хорошо.

Хангон вежливо взял контракт обеими руками и быстро просмотрел его. Он уже знал основные пункты договора труда от Ынгёля и, поскольку пришёл по его рекомендации, не ожидал несправедливых условий.

Единственное, о чём он не знал, так это сколько ему будут платить. Но Хангон не думал об этом. Зарплата на его прежней работе была невысокой, так что здесь она точно будет выше. Он не менял работу ради денег.

Но, дойдя до условий оплаты, Хангон не поверил своим глазам. Он в жизни не ожидал такой суммы. Он поспешно замахал руками.

– Нет, директор, это слишком... слишком много.

– Ха-ха, что, недоволен?

– Не недоволен, просто... это слишком.

– В этом бизнесе есть такая поговорка, – подмигнул начальник отдела, – менеджер идёт вслед за своим актёром. У Ынгёля, конечно, характер сложный, но он ведь на самой вершине рейтингов. Такая сумма в оплату твоего труда – в порядке вещей.

– Вы мне моего нового менеджера спугнуть пытаетесь или что? Что будете делать, если он сейчас встанет и убежит?

– Эй, если вы семнадцать лет друзья, то уже как семья. Он наверняка знает твой характер, так что не переживай.

Ынгёль фыркнул, но начальник отдела продолжил.

– И ты ведь будешь ещё и телохранителем. Так что эта сумма – вполне заслуженная. Не переживай и просто прими её. Мы надеемся на долгосрочное сотрудничество с тобой.

– ...Спасибо. Я сделаю всё, что в моих силах.

Сумма была ошеломляющей, но Хангон не мог продолжать отказываться. Ему оставалось только лишь низко поклониться, выражая свою благодарность.

– Как поступим? Нужно время на раздумья, только скажи. Или подпишем контракт сразу.

– О, я подпишу его прямо сейчас.

– Э, правда? Тогда распишитесь здесь. Документы подадите, как подготовите их.

– Я уже их подготовил.

Хангон спокойно подписал контракт и достал документы из сумки, передав их обеими руками. Директор и начальник отдела расплылись в улыбках.

– Ха-ха-ха! Да это же готовый профессионал. Директор, откуда нам такое счастье?

– Вот и я о том же. Хангон, пожалуйста, позаботьтесь о нашем Ынгёле.

– Да, обязательно.

Хангон по очереди пожал руки директору и начальнику отдела, снова вежливо поклонившись. Все это время Ынгёль, наблюдавший за ними с выражением вселенской скуки на лице, наконец обнял Хангона за плечо.

– Всё? Закончили?

– Ещё нужно ввести его в курс дела. Хангон, подойдёшь через час? Мне нужно обсудить некоторые вопросы с директором.

– Тогда я пока покажу ему компанию или свожу за кофе.

– Да, так и сделай.

Ынгёль поднялся, жестом подгоняя Хангона. Тот быстро встал, снова несколько раз поклонился и крикнул: «Ещё раз спасибо!». Директор и начальник отдела оба благодушно рассмеялись. Покидая кабинет, ведомый настойчивой рукой Ынгёля, Хангон расслышал их поражённые голоса.

– Сразу видно, друзья. У него к нему совсем другое отношение. Ынгёль даже пошёл показывать менеджеру компанию.

– Да, вот так и живём.

Но Ынгёль, не обращая на сказанное внимания, громко захлопнул дверь. Он повернулся к Хангону и улыбнулся.

– Ну что, выпьем кофе, менеджер?

С этими словами он посмотрел на него с притворной романтичностью, словно приглашая на свидание. Хангон, чувствуя, как горят уши, кивнул. Пока они ехали в лифте, Хангон все ещё не мог поверить в происходящее.

«Я же не сплю, да?»

Бам, и он уже стал менеджером Ынгёля. Так просто, что и десяти минут не заняло. Однако Ынгёль не позволил ему распробовать послевкусие.

– Кофейня на первом этаже. Там можно расплачиваться только служебным пропуском.

– О-о.

Кофейня на первом этаже. Оплата только служебным пропуском. Это могла быть несущественная информация для кого-либо ещё, но для Хангона она была крайне важна: она помогала ему заботиться о Ынгёле, который не так часто ел, но очень часто пил.

Ынгёль, наблюдая за Хангоном, улыбнулся.

– Нервничаешь? Чего такой серьёзный вид?

– Не могу не нервничать... Я же начинаю новую работу.

– Не переживай. Просто делай всё то же, что и всегда.

Ынгёль снова прикоснулся к нему. На этот раз к воротнику костюма. Хангон почувствовал, как его лицо заполыхало.

– Ты чего?

– На воротник что-то попало.

– Что? Что именно?

Хангон поджал губы, переживая, что выглядел неряшливо на собеседовании. Ынгёль, подцепив пальцами прядь волос, легонько покачал ею в воздухе.

– Просто волос. Не переживай.

– ...Фух, слава богу.

– Судя по длине, он не твой, – тихо шепча, Ынгёль ухмыльнулся. – Мой, наверное. Как он только туда попал?

Уши Хангона снова запылали. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, не произноси такие вещи таким тоном. Хангон переживал, что стук его сердца, отдававшийся в ушах, был отчётливо слышен в этом маленьком пространстве.

♡

[1] Армейский рукопашный бой (АРБ) – это special assault martial arts или ARB. Универсальная система обучения приёмам защиты и нападения, соединившая в себе многие функциональные элементы из арсенала мировых видов единоборств (ударная техника руками, ногами, головой, борцовская техника, болевые приёмы), опробованная в реальной боевой деятельности. Зародилась в России во времена Советского Союза.

[2] Водительских прав в Южной Корее существует две категории, каждая из которых делится на несколько дополнительных в зависимости от габаритов и назначения транспортных средств. В первую категорию «Иль чжон» (1종) входят права на управление малогабаритным транспортом «Сохён мёнхо» (소형면허), включающим в себя трёхколёсные автомобили и мопеды. Далее следуют права на вождение среднегабаритного транспорта «Потхон мёнхо» (보통면허). К ним относятся легковые автомобили, автобусы вместимостью до 15 пассажиров, грузовики грузоподъёмностью до 12 тонн, вилочные погрузчики, а также специальная техника весом до 10 тонн за исключением грузовых эвакуаторов. Что касается прав на управление крупногабаритным транспортом «Тэхён мёнхо» (대형면허), то к ним относятся все упомянутые виды транспорта без ограничений в грузоподъёмности или пассажировместимости, в том числе и строительная техника.

Глава 12 - Tactus (Прикосновение)

Лифт наконец-то прибыл на -1 этаж со звуком «динь», выступив его спасителем. Хангон, слегка прикрыв лицо тыльной стороной ладони, ещё более холодно, чем обычно, бросил:

– Выходи.

Выходя из лифта, Ынгёль начал тихо указывать: там столовая, там магазин, там кафе... Хангон, с напряженным выражением лица, кивал, запоминая информацию, и зашёл в кафе вместе с Ынгёлем.

Внутри кафе было оформлено так же современно и стильно, как и офисное здание. Хотя кафе было просторным, внутри никого не было, кроме работника в черном переднике, который встретил их.

– Что будешь пить?

– Я... просто айс-американо. Спасибо.

– Что ж. Два айс-американо, пожалуйста, – непринуждённо заказал Ынгёль. Хангон удивлённо посмотрел на него.

– Есть же ещё виноградный лимонад. Не хочешь?

– Если его сделал не ты, то не хочу, – последовал моментальный ответ.

Похоже, Ынгёль не просто капризничал, когда говорил, что ему не нравится покупать лимонады, потому что они везде слишком сладкие. Хангон думал, что его друг время от времени всё-таки брал их себе, видя, как часто тот заваливался к нему домой ради виноградного угощения, а оказалось, что нет. Ынгёль наверняка выдал эту информацию без задней мысли, но почему-то было по-своему приятно слышать, что тот не хотел пить никакой лимонад, кроме приготовленного Хангоном.

– Ваши напитки готовы.

– Я принесу.

Хангон, резко встав, вернулся к кассе, забрал два холодных кофе и собирался вернуться к столу, когда дверь кафе открылась, и вошла ослепительной красоты женщина. Хангон невольно выпучил глаза.

«...Вау.»

Он сглотнул. Хангон, на самом деле, не особо разбирался в знаменитостях и не признавал их на глаз. Он бегло знал имена только тех, кто занимал главные роли в фильмах вместе с Ынгёлем, и то его знания зачастую ограничивались только главной актрисой, поставленной Ынгёлу в пару. Однако даже он знал имя и лицо вошедшей в кафе женщины. Она была самой знаменитой актрисой в последние дни, Ли Чувон.

Увидеть Ли Чувон вживую, и не на мероприятии, а в таком маленьком кафе... Смешно, но только тогда Хангон полноценно осознал, где он находится.

– О, Ынгёль оппа! Здравствуйте!

Увидев сидевшего за столиком Ынгёля, лицо Чувон озарилось улыбкой. Она бодро поприветствовала его и подбежала к нему.

– Привет.

В отличие от немного восторженной Чувон, Ынгёль поприветствовал её спокойным тоном. Кому-то бы стало от такого сухого ответа не по себе, но Чувон, судя по всему, уже привыкла к такой реакции Ынгёля и продолжила болтать.

– Оппа, вы вчера обедали с Чиан, да?

– Да.

– Можете и меня угостить? Вы же обещали в прошлый раз.

– Да, в следующий раз.

Его тон был по-прежнему спокойным, но уже не таким искренним, однако Чувон не обратила на это внимание и нежно обхватила Ынгёля за руку.

Наблюдая за озарённым её фирменной улыбкой лицом Чувон, видевший её только по телевизору Хангон невольно подумал, что если бы расцветший цветок был человеком, то выглядел бы он именно так.

– Правда? Обязательно угостите до начала съёмок. Только не зовите после вечерних репетиций.

– Понял.

Получив ещё одно подтверждение, Чувон, наконец, повернулась к Хангону.

– А этот человек рядом... новый коллега?

– Да.

До этого момента лицо Ынгёля оставалось неизменным, но тут он вдруг широко улыбнулся. Видя сияющую улыбку на лице Ынгёля, Хангон едва сдержал дрожь в сердце. Конечно, Чувон, стоящая рядом, тоже была прекрасна, когда улыбалась, но она не могла сравниться с тайной любовью Хангона.

– Мой менеджер и телохранитель. Красивый, да?

Он указал на Хангона только взглядом и улыбнулся глазами, как ребёнок, гордящийся своей любимой игрушкой. Чувон на мгновение потеряла дар речи, уставившись на Хангона, и только через секунду широко раскрыла глаза.

– О? Так вы и менеджер, и телохранитель?

– Да. Он изначально телохранитель, но теперь ещё и мой менеджер. Обе позиции были вакантны.

– А... понятно. Вы такой красивый, что я подумала, что вы начинающий актёр.

Её щебет напоминал пение соловья и был чарующе милым. Если бы у Хангона была младшая сестра, наверняка вызывала бы в нём схожие чувства. Слегка ошеломлённый встречей с известной актрисой Хангон как-никак пришёл в себя и поклонился.

– Здравствуйте. Я новый менеджер Ынгёля, точнее, актёра Чха Ынгёля, Чхве Хангон. Надеюсь на ваше сотрудничество.

Он видел множество знаменитостей на различных мероприятиях. Но это был первый раз, когда он обменивался именами и пожимал руку такой топ-звезде, и его лицо пылало.

Но теперь он будет постоянно рядом с Ынгёлем, и он не может позволить себе выпадать в осадок от каждого такого столкновения. Не было ничего плохого в том, чтобы проявлять инициативу и завязывать полезные знакомства, как говорилось в видео на YouTube «Как стать менеджером», которое Хангон смотрел прошлой ночью.

Прежде чем Чувон успела что-то сказать, раздался тихий смешок. Повернувшись, Хангон увидел, что Ынгёль негромко посмеивался. Видимо, ему показалось забавным, как Хангон представился.

Не обращая на это внимания, Хангон решительно протянул руку Чувон. Чувон задористо улыбнулась и уверенно протянула свою в ответ.

– О, здравствуйте. Я Ли Чувон. Вау, по вам прямо видно, что вы телохранитель. У вас отличное тело. Только гляньте на эти мышцы на руках.

– Ха-ха... Спасибо. Вы тоже очень красивы и прекрасны.

Хангон смущённо улыбнулся и снова поклонился. Но похоже, что комплимент Чувон был не просто любезностью. Судя по всему, она действительно восхищалась его телосложением, потому что, закончив рукопожатие, она внезапно благоговейно вздохнула и схватила его за предплечье.

– Знаете, я недавно начала заниматься пилатесом. Сколько бы я ни тренировалась, я только худею, а мышцы не наращиваю. Как вам удаётся быть таким подтянутым? Не могли бы вы дать мне пару советов?

Чувон массировала предплечье Хангона, засыпая его вопросами. Хоть прикосновение и было неожиданным, он не был особенно удивлён. В работе телохранителя часто приходится иметь нежелательные контакты с другими, и даже на тренировках люди часто трогают друг друга за мышцы, выражая восхищение.

– Эм... Вы получаете достаточно белка?

– Нет, из-за диеты...

– Ну, наверное, ваш тренер уже говорил вам, но, чтобы мышцы росли, нужно потреблять достаточно белка, – Хангон искренне отвечал на вопрос, когда вдруг Ынгёль протянул к ним руку. Его друг едва заметно хмурился, выражая лёгкое недовольство.

– Не трогай без разрешения, – произнёс он ровным тоном и мягко схватил тонкое запястье Чувон. Медленно, но целенаправленно, он убрал её пальцы с руки Хангона. – Мой менеджер немного чувствителен к таким прикосновениям.

Затем он улыбнулся. Улыбка была настолько яркой, что можно было подумать, что его предыдущий нахмуренный взгляд был лишь игрой воображения. Чувон, запястье которой красиво улыбавшийся Ынгёль всё ещё держал, внезапно вспыхнула красным маком.

– Ладно, хорошо. Но оппа, вы меня смущаете.

– Извини. Сильно смущаю?

Теперь Ынгёль улыбался мягко, примирительно. Взгляд Хангона случайно упал на одно место. Пальцы Ынгёля все ещё обхватывали тонкое запястье Чувон, несмотря на окончание разговора. Видя, как кончики ушей и шея Чувон краснеют, Хангон тихо выдохнул.

А ведь Ли Чувон... была известна как омега.

В следующий момент рука Ынгёля аккуратно отстранилась. Он отпустил запястье Чувон и вновь улыбнулся, как ни в чем не бывало.

– Тогда до встречи. Я свяжусь с тобой.

– ...А, да. Оппа, свяжитесь со мной позже!

Тон был дружелюбным, но явно указывающим на то, что пора уходить. Чувон, растерянно смотревшая на Ынгёля, с запозданием быстро попрощалась. В отличие от её первоначального энергичного тона, она поспешила купить напиток и покинуть кафе, с красными от смущения кончиками ушей.

Но Хангон все ещё стоял, как примороженный.

«Извини. Сильно смущаю? Я свяжусь с тобой.»

Сладкий и ласковый голос, как весенний ночной ветер, звенел в его ушах. Как бабочка, которая продолжает кружиться вокруг, даже если её прогнать.

– Чего стоишь? Садись.

Только услышав невозмутимый голос Ынгёля, Хангон вздрогнул и пришёл в себя.

– Вот зачем ты так смущаешь людей?

Хангон с опозданием проворчал и снова сел рядом с Ынгёлем. Чтобы охладить немного разгорячившееся сердце, он сделал большой глоток холодного кофе.

– А что я сделал?

– Я что, растаю, если меня немного потрогают? И с каких пор мне не всё равно, когда другие люди ко мне прикасаются?

Красиво изогнутые брови дрогнули. Отстранившись от соломинки, через которую он пил напиток, как ребёнок, Ынгёль пристально посмотрел на Хангона.

– С допотопных времён? Ты же чувствительный. Каждый раз, когда я тебя трогаю, ты вздрагиваешь.

Господи, какая нелепость. Ещё бы Хангон не вздрагивал! Ведь это ты к нему прикасался, дурак. Слова застряли в горле, и Хангон привычно их сглотнул. Однако последовавшие за этим слова были ещё нелепее.

– Или она тебе нравится?

– ...Что?

– И ты поэтому так реагируешь? Настолько, чтобы раздражаться на меня?

Дзинь, дзинь. Лёд нервно звякнул, перемешиваемый в стаканчике. Ынгёль поднял на него холодное, бесстрастное лицо.

– Какое ещё раздражение? Почему ты внезапно так себя ведёшь?

С губ Хангона невольно сорвался смешок; каким же чистым абсурдом всё это было. Кто из них странно реагировал? Кто кого только что хватал за запястье?

Кроме того, как ему могла нравиться топ-актриса Кореи в романтическом смысле... Глупо полагать, что у него с ней даже был шанс. В любом случае, Чха Ынгёль иногда говорил такие нелепые вещи, что мастерски сбивал людей с толку.

– Нравится или нет?

Но выражение лица Ынгёля не изменилось. В голосе тоже не было ни намёка на шутку. Хангон покачал головой. Цирк, да и только.

– И что, если нравится? Как я могу осмелиться... Чушь собачья. К тому же... мне нравится другой типаж.

Он сказал это, чтобы Ынгёль перестал дразнить его. Бесстрастная маска наконец-то треснула, и Ынгёль поднял брови. В его выражении быстро появилась заинтересованность.

– Какой?

– ...Секрет, придурок, – грубо огрызнулся Хангон, чтобы подавить безумно бьющееся сердце.

Ухмыльнувшись пару раз, Ынгёль уверенно поднялся на ноги.

Глава 13 - Сroma (Рабочая ориентация)

прим.переводчика: я переименовала «начальника отдела» в «главного менеджера». Он всё ещё глава отдела, т.е. курирует всех остальных менеджеров компании, но в русском лучше конкретизировать.

♡

– Пойдём.

Ынгёль без сожаления оставил наполовину выпитый кофе на подносе. Хангон тоже поставил свою почти пустую чашку рядом и отнёс поднос на стойку.

Выйдя из кафе, Ынгёль широко улыбнулся, как будто минуту назад не был ни капли раздражён.

– Показать тебе остальную компанию?

– Да, спасибо.

Согласившись прогуляться до того, как главный менеджер свяжется с ними, Хангон снова вошёл в лифт. На этот раз Ынгёль нажал кнопку одиннадцатого этажа вместо двенадцатого, где они выходили ранее.

– Здесь конференц-зал. А это тренажёрный зал.

– Угу.

– Если пройти до конца коридора, там будут комната отдыха и туалеты. А это…

Показав в конец левого коридора, Ынгёль развернулся и повёл Хангона в противоположную сторону. Остановившись перед одной из дверей, он кивнул на неё.

– Это моя комната.

За дверью оказалась опрятно обставленная комната. Небольшая, но чистая и уютная. Один стол, один диван и чайный столик делали её скорее местом для отдыха, чем офисом. Свет, льющийся из окна, создавал приятную атмосферу. Войдя в комнату, Хангон восхищённо выдохнул.

– Отличный вид. Но... у всех актёров есть свои комнаты?

– Не у всех, – спокойно ответил Ынгёль, подойдя к окну чуть опустив жалюзи. – Всё равно, когда я на съёмках, я долго не бываю в компании. Прихожу сюда только в перерывах, как сейчас.

– Понятно.

– Устраивайся поудобнее.

Хангон, сев на предложенный диван, снова удивился. Времени в компании проводилось намного меньше, чем на съёмочной площадке, но для Ынгёля всё равно создали такое уютное место для отдыха. Вот они, привилегии топ-звезды.

В этот момент раздался звонок. Ынгёль достал телефон из кармана и ответил:

– Да, в моей комнате. Да.

Ынгёль лаконично закончил разговор и небрежно бросил свой телефон на стол.

– Главный менеджер сейчас подойдёт. Проведёт твою ориентацию.

– О, хорошо.

Сжав кулаки, Хангон сел попрямее. Тут дверь резко распахнулась, и вошёл главный менеджер с кучей документов в руках. Хангон вскочил и подбежал, чтобы забрать у него бумаги.

– Чего вы ворвались сразу после звонка? Напугали. Вы что, звонили прямо из-под двери? – нахмурился и саркастически спросил Ынгёль.

Начальник отдела, наблюдая за тем, как Хангон вежливо принимает документы, с неодобрением посмотрел на Ынгёля.

– Опять ты за своё. Я знал, что ты здесь, поэтому звонил по дороге сюда. Для проверки.

– ...Не груби главному менеджеру.

Пока Хангон тихо ругал его, Ынгёль слегка приподнял бровь, но не огрызнулся в ответ. Однако главный менеджер был так поражён, что даже открыл рот.

– Вот это да. И его острый язык... то есть, рот тоже может закрыться. Встретил, наконец, себе равного.

– Быстрее передавайте ему дела, чтобы мы с Хангоном пошли уже обедать.

Главный менеджер, раздражённо цокая языком на нетерпеливые слова Ынгёля, переключил внимание на Хангона и доброжелательно улыбнулся, раскладывая документы.

– Итак, Хангон, это расписание Ынгёля. Оно будет выходить раз в неделю по понедельникам, и, если ты в Сеуле, приходи за ним в офис. Если слишком занят или в провинции, я отправлю его по электронной почте. Если есть вопросы, не стесняйся и сразу звони мне.

– Хорошо, понял.

– Очевидно, что самое важное – это менеджмент расписания, так что обращай на него особое внимание. Лучше всего выучить его наизусть. Срыв времени съёмок – самая большая проблема, которую нельзя допустить.

– Хорошо, запомню наизусть.

Услышав ровный и серьёзный голос Хангона, улыбка главного менеджера стала ещё шире.

– Это контакты наших часто посещаемых салонов красоты и магазинов. Здесь – контакт личного тренера. Даже если будете очень заняты в силу съёмок, убедись, что он посещает спортзал и процедуры в салоне красоты не менее двух раз в неделю. Расписание съёмок мы возьмём на себя, так что тебе нужно следить только за этим.

– Хорошо, учту.

– А это... мой номер и номер директора. Здесь – номер стилиста. Когда начнутся съёмки, ты будешь работать вместе с ним и Ынгёлем в одной команде. Через несколько дней, вероятно, увидитесь на площадке.

Хангон аккуратно организовывал документы, вводил полученные номера в телефон и записывал важные моменты в заранее подготовленный блокнот.

– В расписании ты увидишь, что Ынгёль начинает съёмки нового проекта. Ты ведь, как его друг, наверняка знаешь, что до этого он отдыхал, занимаясь только рекламой и фотосессиями.

– Да, я в курсе.

– Через три дня будет первой прогон сценария нового проекта. Съёмки начнутся через три недели. Съёмка в провинции, проживание предоставят. Пожалуйста, позаботься об Ынгёле.

– Хорошо. Я постараюсь.

Несмотря на чёткий ответ, Хангон внутренне вздохнул с облегчением. Когда начнутся новые съёмки, как и сказал главный менеджер, Ынгёль будет сильно занят. Времени заглядывать домой не останется. Эта мысль, хоть и всего на мгновение, заставила его почувствовать, что он сделал правильный выбор, став менеджером Ынгёля.

– Что касается обязанностей телохранителя, ты ведь ветеран, так что особых объяснений не требуется, верно? Ты и менеджер, и телохранитель – крайне благоприятный для нас расклад.

– Не совсем ветеран, но... спасибо.

– Да-да, надеюсь на твоё сотрудничество. Пожалуйста, оставайся с нами подольше.

– Ха-ха... Я постараюсь.

Улыбающийся начальник отдела внезапно вспомнил что-то и достал ключи из кармана.

– Ах, это ключи от машины компании. Ты ведь хорошо водишь?

– Да, я не самый плохой водитель.

– Он хорошо водит.

Ынгёль, который до этого тихо слушал, внезапно вмешался. Начальник отдела с довольной улыбкой посмотрел на Хангона, словно увидел золотой слиток.

– Отлично, просто прекрасно. Пожалуй, на этом всё.

– Теперь можно идти? – бросил явно изнывавший от скуки Ынгёль, который игрался со внутренней стороной рукава пиджака Хангона. Хангон стоически терпел, пока не перехватил руку баловавшегося друга, убрал её и шёпотом напомнил вести себя прилично.

– Ещё кое-что. Нам, как менеджерам, надо обсудить последнюю деталь.

– Какую?

– Ну...

Главный менеджер, явно колебавшийся, бросил взгляд на Ынгёля. Лицо Ынгёля резко переменилось.

– Что именно вы хотите ему сказать?

– Ничего особенного. Нужно подвести итог ориентации для Хангона, так что, Ынгёль, сходи пока в уборную.

– Не хочу.

– Ох, этот упрямец... Хангон, тогда мы потом с вами ещё переговорим.

– А, хорошо... Понял.

Осталась какая-то последняя необсуждённая деталь. Что же такого главный менеджер хотел сказать, что нужно было говорить без Ынгёля? Пока Хангон гадал про себя, главный менеджер, заметно довольный, поднялся на ноги. Его лицо выглядело так, будто он, наконец, избавился от врождённой зубной боли.

– Тогда повторюсь: буду рад с тобой работать, Хангон. Ах! И надо устроить обеденный стол за счёт компании! Приветственную вечеринку! Посмотрим... как насчёт послезавтра? Думаю, лучше провести её до начала читки сценария.

– А... Хорошо. Мне подходит.

– Отлично, тогда договоримся на послезавтра. Время сообщу позже. Приятного обеда с Ынгёлем!

– Хорошо! До завтра.

Хангон поклонился уходившему главному менеджеру. Теперь, получив все инструкции, он полноправно вступил в должность. Хотя он был рад и немного взволнован, он также ощутил тяжесть ответственности.

Но ничего. Он справится. Первым делом нужно выучить расписание на неделю, как посоветовал главный менеджер. А пока Ынгёля не будет, хорошо бы съездить и посмотреть, где находятся салоны красоты и спортзал с личным тренером. Основное расписание начнётся через три дня, так что до тех пор он намеревался как следует подготовиться.

Увидев, как Хангон снова внимательно просматривает полученные документы, Ынгёль усмехнулся. Подойдя к Хангону, он дружески обнял того за плечи.

– Надеюсь на тебя, менеджер.

– ...И я. И я на тебя.

От знакомого запаха Хангон невольно покраснел. Хотя он был не маленького роста, ему показалось, что Ынгёль снова вырос. Ему вспомнилось, как в старшей школе тот догнал его по росту. Ынгёль, игриво подмигнув, улыбнулся:

– Я голоден. Пойдём обедать.

– Пойдём. Я угощаю по случаю приёма на работу.

Стараясь скрыть учащённое сердцебиение, он сказал это как можно более беспечно, но ответом был лишь удивлённый смех и слова: «Разве бывает, чтобы актёр ел за счёт менеджера?». Лицо Ынгёля, который непосредственно обнимал Хангона за плечи, сияло довольной улыбкой.

Глава 14 - Сollēga (Коллега)

После еды Ынгёль вернулся в офис. Он сказал, что немного поработает над сценарием, а вечером пойдёт на тренировку. Ынгёль предложил проводить друга до дома, но Хангон решительно отказался. Ему нужно было время, чтобы отдышаться и собраться с мыслями, вдали от человека, от которого перехватывало дыхание.

Так Хангон и ехал домой в метро, сидя в глубокой задумчивости. В его поле зрения неожиданно попали натёртые до блеска новые туфли и часы, которые он надевал лишь по особым случаям. Всё это было приготовлено специально для сегодняшнего собеседования.

Глядя в окно, за которым сияло полуденное солнце, Хангон моргнул, словно до сих пор не верил в происходящее.

«Я стал менеджером и телохранителем Ынгёля. Это не сон, а реальность...»

Не веря в это, он осторожно достал из сумки конверт с контрактом. Чтобы не привлекать внимание, он вынул лишь часть документа. Пальцами он то и дело касался бумаги, наслаждаясь шероховатой текстурой. Заземляя себя.

Даже зарплата была отличной. Хотя это было не главной целью, но факт, что его финансовое положение значительно улучшится, оставался неоспоримым. Он аккуратно вернул контракт в конверт и спрятал его обратно в сумку.

Даже будучи телохранителем, он не мог мечтать о регулярном графике. Приходилось посещать мероприятия по указанию компании; рабочие часы были непредсказуемы.

Теперь станет ещё сложнее. Будучи одновременно менеджером и телохранителем, его график станет ещё более напряжённым, особенно во время съёмок.

Но ему это нравилось. Ему просто нравилось. Он мог быть рядом с Ынгёлем, заботиться о нём и защищать его.

Защищать Ынгёля было давней мечтой Хангона, но она всегда казалась недосягаемой, как радуга. Теперь же в его руках была осязаемая частица этой мечты.

«Это так здорово...»

Хотя сегодня он поел за счёт Ынгёля в честь своего трудоустройства... Позже, получив первую зарплату, Хангон угостит Ынгёля дорогим ужином, чтобы отблагодарить за исполнение мечты. Смотря на жёлтый конверт, он начал планировать завтрашний день.

Всё равно, кроме послезавтрашнего корпоратива, у него не было дел до первой встречи по чтению сценария через три дня. Поэтому завтра утром он собирался пойти в офис, получить машину и съездить по разным местам, чтобы ознакомиться с маршрутом. Также нужно было заехать в старый офис, забрать вещи и попрощаться.

Хангон улыбался уголками губ, пока строил планы. Стильно одетый крупный мужчина, сидящий и улыбавшийся сам себе, привлекал взгляды, но он едва ли мог контролировать своё выражение лица.

«...Такая глупость.»

Хангон закрыл лицо большой рукой, пытаясь скрыть улыбку. Однако его всё равно разбирал смех, а сердце переполнялось радостью и ожиданием.

***

Время текло планомерно и продуктивно, как он и планировал.

На следующий день после собеседования Хангон рано утром приехал в офис и сел за руль минивэна, на котором намеревался возить Ынгёля. Машина была для него новой и поначалу казалась неудобной, но через полчаса вождения он освоился.

Закончив обкат по заранее намеченному маршруту, он припарковал машину у дома и отправился в свой старый офис. Там он официально подал заявление об увольнении и попрощался с коллегами, выпив с ними по бокалу. День прошёл быстро.

А сегодня был последний день перед официальным началом его работы менеджером и день корпоратива с новыми коллегами. Забрав Ынгёля от его дома, он посмотрел на часы: уже пять. Встреча была назначена на шесть вечера в ресторане у офиса.

– Часто устраиваете такие корпоративы? – спросил Хангон, пока вёл машину.

– Нет. Мы слишком заняты, да и не можем устраивать их каждый раз, когда меняется менеджер, – безразлично ответил Ынгёль, смотря в свой телефон. – Это для тебя. Ты мой друг, и я хочу, чтобы мы долго работали вместе.

– Понятно, – пробормотал Хангон, мягко поворачивая руль. Несмотря на сухой тон ответа, ему было приятно это слышать.

– Как там все? Атмосфера?

– Да так, ничего особенного.

Он ждал продолжения, но подробностей не последовало. Хангон на мгновение запамятовал, что Ынгёль не особо интересовался другими людьми. Решив, что лучше самому всё увидеть, он продолжил вести машину в молчании.

По крайней мере, Ынгёлю не было на кого с ходу жаловаться или поносить, на чём свет стоит... Хотя, если бы кто-то вызывал у него такую неприязнь, то вряд ли бы остались с ним до сегодняшнего дня.

– Мы приехали.

– Угу.

Хангон припарковался на подземной стоянке дорогого ресторана. Он предложил Ынгёлю идти вперёд, пока сам займётся парковкой, но тот отказался и пошёл вместе с ним. Входя в ресторан бок о бок с Ынгёлем, Хангон набрал в грудь побольше воздуха. Он волновался, но также был полон любопытства: он ждал этой встречи с своими будущими коллегами.

– Добрый вечер, добро пожаловать.

– Здравствуйте. У нас бронь на имя Квак Чунван.

– Проходите, пожалуйста.

Как только он назвал имя главного менеджера, стоящий за стойкой аккуратно одетый сотрудник улыбнулся и повёл их внутрь. Обычно люди смущаются или удивляются, видя знаменитость, но здесь, вероятно из-за близости к офису компании, были привычны к таким клиентам.

Ресторан отличался от обычных заведений своей чистотой и приватностью. Звукоизоляция была на высшем уровне, и из-за дверей, выстроившихся вдоль коридора, доносились лишь приглушённые звуки жарящегося мяса и разговоров. Сотрудник, приведя их к концу коридора, открыл дверь и пригласил внутрь.

– Сюда, пожалуйста.

– Спасибо.

Хангон коротко склонил голову. Ынгёль шагнул внутрь, и его тут же кто-то окликнул.

– Пришли!

– Чха Ынгёль, проходи! А наш новый менеджер?

– Позади.

Мужской и женский голоса раздались одновременно. Ынгёль кивком указал позади себя. В этот момент Хангон вошёл в комнату. Там находились женщина, предположительно упомянутый стилист, и молодой парень. Всего двое.

Хангон сразу же поклонился им.

– Здравствуйте, я новый менеджер и телохранитель, Чхве Хангон.

– Ух ты!

Послышались аплодисменты. Хангон был немного удивлён оживлённой атмосферой. Честно говоря, он думал, что у людей в команде будет столь же тяжёлый характер, как и у их босса.

– Добро пожаловать, Хангон! Мы так долго ждали кого-то вроде вас. Проходите, садитесь вот сюда. Вы сегодня – главная звезда! Чха Ынгёль, присаживайся, где хочешь.

– Ну и ну, нуна, ты сегодня что-то разошлась.

Хмыкнув, Ынгёль сел на свободное место. Однако место в центре рядом с собой он оставил Хангону. Немного смутившись, Хангон сел между женщиной и Ынгёлем. Молодой парень напротив встал и поклонился. Хангон тоже привстал и поклонился в ответ.

– Спасибо за тёплый приём.

– Рада познакомиться. Я главный стилист, Чон Юджин.

Она незамедлительно протянула ему свою деликатную руку. Хангон осторожно пожал её.

– Вау, главный менеджер говорил, что вы столь же надёжны, как скала. И правда! Только гляньте на эти мускулы.

– Ха-ха... Спасибо.

– Нет, я серьёзно. Вы занимаетесь кроссфитом или чем-то подобным? Из всех телохранителей, что у нас были, ни у кого таких мускулов не замечала. О, в костюме будете выглядеть просто шикарно.

Юджин восхищённо потрогала его бицепс, словно примеряя размер одежды. Хангон неловко рассмеялся, но тут Ынгёль резко нахмурился и неожиданно схватил её за запястье и отстранил её руку.

– Почему все его трогают и трогают? Хватит, он мой, не порть.

Он произнёс это сухо и раздражённо, чем заставил Юджин коротко посмеяться. Только сердце Хангона внезапно ушло в пятки. Как же он хотел, чтобы Ынгёль прекратил делать такие заявления.

– Ну надо же, Ча Ынгёль, что за разговоры? Почему он твой? Вы что, встречаетесь?

– Что ты несёшь? Мы друзья уже 17 лет, – Ынгёль презрительно скривил губы. – Он мой менеджер и телохранитель, значит, мой.

– Ага, а я тогда, твой стилист, тоже твоя?

– Ты мне не особо нужна. Но если хочешь быть моей, пожалуйста.

– Ну и ну, вы только посмотрите на него...

Юджин цокнула языком. Слушая их препирательства, Хангон понял, что они очень близки. За всё время, пока менеджеры менялись, стилист оставалась неизменной, и её работа всегда получала высокие оценки.

Юджин тепло улыбнулась Хангону и объяснила, что обычно во время съёмок к ним присоединяются дополнительные специалисты по волосам и макияжу. Но поскольку Ынгёль не любит, когда кругом много людей, в перерывах между съёмками она занимается этими вопросами одна.

– А где главный менеджер?

– В туалете. Вы не встретили его?

– Нет. Наверное, скоро придёт.

Словно по наитию, дверь распахнулась, и вошёл главный менеджер. Хангон вскочил на ноги и поклонился.

– О, Хангон, вы пришли?

– Да, мы здесь.

Главный менеджер вошёл в комнату с широкой улыбкой на лице, явно в хорошем настроении.

– Вы уже познакомились, пока меня не было?

– О, только со стилистом.

– Тогда познакомьтесь и с нашим самым молодым членом команды. Он – единственный оставшийся телохранитель. Ему 24, и он не так давно начал с нами работать. Хангон, вы уж присмотрите за ним!

– Здравствуйте, сонбэ. Я Ким Конхо. Рад с вами познакомиться!

Молодой парень вскочил и склонился в поклоне в точные девяносто градусов. Хангон, заметно смущённый, привстал в ответ.

– О, давайте без формальностей. Надеюсь на вашу помощь.

– Да, сонбэ!

Увидев полное энтузиазма дисциплинированное поведение Конхо, Хангон улыбнулся. Он вспомнил, как сам, придя в компанию, побаивался своих старших и более опытных коллег. В этой сфере многие выходцы из спортивных университетов, и строгая дисциплина здесь в порядке вещей. Смотря на выправку Конхо, он невольно вспомнил свои первые дни.

– Ну что, давайте веселиться! За вас, Хангон! И за ваше вступление в должность!

Пять кружек пива поднялись в воздух. Под звон стаканов и бодрый тост, каждый припал к ним губами.

Глава 15 - Сonvīvor (Вкушать вместе)

– Ынгёлю вообще нельзя пить? – с сожалением спросил Хангон, увидев, что стакан Ынгёля наполнен обычной водой. За исключением виноградного сока, которым Ынгёль пренебрегал в компании Хангона на регулярной основе, тот обычно всегда следил за собой. Было больно смотреть, как он один наслаждается выпивкой рядом с таким другом.

– Ну, один стакан погоды не сделает... Но если он всего один, то лучше вообще не начинать.

– Эй, не пей, Ча Ынгёль. Если поправишься, одежду заново придётся шить.

– Когда вернусь домой, съем целый торт.

– Только попробуй!

Пронзительный вскрик Юджин заставил всех рассмеяться. Несмотря на поддразнивания, Ынгёль, казалось, был в хорошем настроении и скупо улыбался.

Вскоре вошёл официант и начал жарить мясо. Красивая мраморная корейская говядина аппетитно готовилась на сковороде. Глаза Хангона расширились. В предыдущей компании они ели только свинину; разница в размахе между двумя компаниями была как никогда заметна.

– Ешь побольше. Ты же любишь мясо.

– Эй, хватит... хватит, ты лучше сам ешь.

Ынгёль быстро забирал мясо с гриля, как только его заканчивали готовить, и клал его в рисовую чашку Хангона. Смущённый перед другими, Хангон несколько раз пытался толкнуть его локтем, но Ынгёль продолжал накладывать ему мясо, будто говоря «и что с того». Юджин не выдержала и щёлкнула языком.

– Нет, вот скажите честно, вы двое ведь на самом деле встречаетесь, да?

– Что? О чём ты говоришь? Мы встречаемся, Хангон?

– О, нет, конечно же нет. Мы просто очень давно дружим. К тому же, я... бета.

Хотя Юджин шутила, Хангон покраснел и отрицательно замахал руками. Глядя на него, Юджин подозрительно прищурилась, а Ынгёль фыркнул от смеха.

– Нуна, ты что-то съела перед тем, как сюда прийти? Больно говорливая сегодня.

– Эй, это всё потому, что ты о нём так печёшься.

– Продолжаю не понимать, что такого странного ты в этом находишь. Он уволился со своей работы и пришёл сюда, потому что доверился мне. Естественно, я буду о нём заботиться, – не обращая внимания на слова Юджин, Ынгёль продолжал спокойно есть мясо. – И перестань такое говорить. Хангону неприятно.

– Ааа.

Юджин виновато сложила руки.

– Простите, Хангон. Мы с Ынгёлем так близки... Я не подумала, что мои комментарии могут заставить вас почувствовать себя некомфортно.

– Нет, всё в порядке. Мне это не мешает.

– Я просто искренне поражена, – Юджин, поправив палочки, сцапала мясо у Ынгёля и серьёзно продолжила. – Дело в том, что я никогда не видела, чтобы Ынгёль так заботился о менеджере: кормил мясом, наливал воду и прочее... Ну, я вообще впервые вижу, чтобы он занимал чью-то сторону.

– О...

– Полагаю, это всё потому, что вы друзья. Никогда не видела, чтобы Ча Ынгёль так заботился о ком-то. Даже мурашки по коже.

Юджин все ещё удивлённо качала головой, а Ынгёль раздражённо поднял стакан с водой.

– Хватит уже. Главный менеджер, поднимем ещё один тост?

– Да, давайте. Хангону наверняка с нами ещё неловко, да? До дна!

Алкоголь лился рекой. Хангон давно не чувствовал такого приятного опьянения. Общение с коллегами показало, что они хорошие люди, и он чувствовал, что сможет хорошо с ними ужиться. Особенно его радовало, как тепло его приняли.

– Пейте-пейте. Некогда отдыхать.

– Наш начальник сегодня в хорошем настроении. Вы прямо разошлись.

– О, я просто в прекрасном настроении. Посмотрите на лицо Хангона. Не думаете, что он останется с Ынгёлем надолго?

Юджин и главный менеджер, судя по всему, хорошо ладили. Оба прекрасно переносили алкоголь и много друг другу наливали. Хангону они тоже нравились, но особенно ему приглянулся молодой охранник, Конхо. Они были в одной профессии, и, несмотря на то что они только начали работать вместе, Конхо был предельно вежлив и дружелюбен, заставляя Хангона хотеть быть ему достойным наставником.

– Конхо, а в команде телохранителей... раньше были только ты и человек, который недавно взял больничный?

Лицо Хангона слегка покраснело от алкоголя. После нескольких стаканов Конхо попросил обращаться к нему по имени.

– Н-Нет, не только. Глава команды получил травму и ушёл, и тогда вместе с ним ушли ещё два сотрудника. Обычно в таких случаях меняют охранное агентство, но актёр не любит частые замены.

– Понятно. Тебе, наверное, было тяжело одному.

– К счастью, всё совпало с отдыхом актёра, так что я справился... А вот когда на носу замаячили съёмки, я начал переживать, но с вами мне теперь намного спокойнее!

Они снова чокнулись стаканами, и Хангон почувствовал себя ещё непринуждённее. Осознание того, что он будет работать с такими замечательными людьми, особенно с Ынгёлем, делала его настолько счастливым, что ему казалось, что он видел сон наяву.

Однако настроение Ынгёля словно бы ухудшалось по мере того, как поднималось настроение Хангона. Поначалу тот неплохо общался с коллегами, но его взгляд становился все холоднее и холоднее. Разумеется, Хангон заметил это первым.

– Ты чего снова?

Хангон, воспользовавшись моментом, когда другие отвлеклись, тихо спросил Ынгёля на ухо. Ынгёль сразу же прошептал в ответ:

– Весело тебе с ними, да?

Прошло несколько секунд, прежде чем смысл слов дошёл до Хангона. Он моргнул несколько раз, а затем нахмурился.

«Он расстроился, потому что я разговаривал и пил с Конхо, а не с ним? Так, что ли?»

– Ты о чём вообще? Это же корпоратив, – шепнул Хангон в ответ, но Ынгёль только злобно посмотрел на него.

Хангон на мгновение не мог подобрать слов. Почти спросил «ты чего как маленький?», но сдержался, не желая подливать масла в огонь. Смешно же.

Так было всегда. Ынгёль терпеть не мог, когда Хангон общался с другими в его компании. Обычно он был ласков и дружелюбен, но стоило ему почувствовать, что он не на первом месте, как его поведение резко менялось. Он всегда начинал выражать недовольство и вести себя агрессивно.

Однако Хангон каждый раз просто принимал это как то, что Ынгёлю искренне нравилось его общество. К тому же, ему самому нравился Ынгёль, поэтому он не возражал против такого отношения. Пока он любил Ынгёля, он всегда будет эмоционально зависим от него.

Хангон искоса посмотрел на Ынгёля. В глазах друга тлел дурной огонёк. Его характер вот-вот грозил проявить себя. Так он вскоре грозил вымесить свой темперамент на ни в чём неповинного Конхо, и Хангону бы хотелось этого избежать. Быстро приняв решение, он неловко похлопал Ынгёля по бедру и прошептал ему на ухо:

– Я понял. Понял, так что успокойся, ладно?

– Посмотрю на твоё поведение.

Ответ был не слишком обнадёживающим, но выражение лица Ынгёля немного смягчилось. Снова хотелось спросить, чего он вёл себя, как маленький, но Хангон и в этот раз прикусил язык.

Хангон, который почти весь вечер пил только с Ынгёлем, снова обратил на него внимание. Конхо, в свою очередь, присоединился к Юджин и главному менеджеру.

– Ещё, ещё наливай!

– За наше здоровье!

Настроение снова приподнялось, и все с удовольствием опустошали стаканы. Хангон пил, но то и дело украдкой поглядывал на Ынгёля. Тот уже какое-то время назад отставил свой стакан с водой в сторону. Его чашка с рисом оставалась нетронутой, и он ничего не съел, кроме нескольких кусочков мяса.

«Неужели я один ел как свинья?»

Внезапно Хангон почувствовал себя виноватым перед Ынгёлем. Его друг не мог есть вдоволь, а он тут беззаботно пил с Конхо. Ему тоже стало бы обидно, будь он на месте Ынгёля.

Хангон подцепил кусок горячего мяса и незаметно положил в пустую тарелку Ынгёля, но тот никак не отреагировал. Хангон замешкался. Может, не заметили не только остальные, но и сам Ынгёль? Хангон легонько задел его локтем.

– Ешь, Ынгёль. Ты почти ничего не съел.

– Мне и так нормально. Ешь сам, с Ким Конхо.

Он по-прежнему ворчал, что означало, что он все ещё был расстроен. В этот момент Конхо растерянно посмотрел на Ынгёля, а затем нервно заозирался.

«Он совсем обиделся», – в сердцах вздохнул Хангон. Он поднял кусок мяса, решив, что теперь точно нужно его успокоить.

– Ну же, ешь. Впереди съёмки, нужно набраться сил, хорошо?

Хангон поднёс кусок мяса к губам Ынгёля. Тот бросил на него взгляд. Внезапно стало необычно тихо, и Хангон заметил, что главный менеджер и Юджин тоже смотрят на них. Он почувствовал себя неловко. Возможно, он перегнул палку.

– О, я просто хотел угостить его мясом... Ха-ха.

Когда Хангон уже собирался опустить руку, Ынгёль спокойно открыл рот и съел мясо прямо с палочек. Юджин, глядя на это, от удивления разинула рот.

Глава 16 - Nūdus (Нагота)

– Главный менеджер, а это точно наш Чха Ынгёль? Он съел мясо, которое ему дал другой человек...

– Так мне не привиделось? Он в самом деле съел мясо, которое Хангон подал ему палочками?

Главный менеджер и Юджин переговаривались, с недоверием глядя друг на друга. А Хангон, который подал мясо, был просто озадачен.

Ча Ынгёль всегда был известен своим плохим аппетитом. Он всегда ел так мало, что его иногда приходилось кормить с ложечки, как маленького птенца, и тогда он охотно открывал рот. Он просто накормил его как обычно, чего они так удивлялсь?

– Вау... Если бы это был прежний менеджер, он бы отшвырнул еду и погнал его в шею.

– Вот именно... Мне тоже немного страшно. Может, это вообще не Чха Ынгёль?

– Я устал, так что давайте побыстрее закончим, если все поели, – не выдержав, раздражённо перебил Ынгёль. Юджин и главный менеджер переглянулись и кивнули друг другу.

– Это точно настоящий Чха Ынгёль.

– Верно, он самый. Ладно, на сегодня закончим? Завтра у Ынгёля чтение сценария.

Главный менеджер, чьё лицо покраснело от алкоголя, дважды хлопнул в ладоши. Уже было за десять часов вечера.

Компания начала собираться и выходить. Все были приятно подвыпившими и сытыми. Запахи алкоголя и мяса смешались с влажным летним воздухом.

– Успешного нам сотрудничества, Хангон!

– Да, и я на вас рассчитываю!

– О? Хангон, а вы вызвали водителя?

Хангон, снова обмениваясь рукопожатиями, моргнул в ответ на вопрос Юджин. Он вдруг понял, что ему нужно отвезти машину компании на стоянку, но он выпил и не может сесть за руль.

Когда главный менеджер вызывал водителя, Хангон должен был сделать это вместе с ним, а не стоять в растерянности. Хангон достал телефон из кармана и обратился к начальнику.

– А, мне тоже нужен водитель. Главный менеджер, дайте, пожалуйста, визитку водителя...

– Конечно, держи.

Когда Хангон потянулся за визиткой у главного менеджера, Ынгёль схватил его за запястье.

– Я сам.

– ...Что?

Хангон и Юджин одновременно широко раскрыли глаза. Юджин, запинаясь, спросила:

– Ты... ты сам за руль сядешь?

– Да.

– Ого... Никогда не думала, что увижу, как Чха Ынгёль сам сядет за руль, когда его менеджер с ним. Всё чудесатее и чудесатее.

– Не преувеличивай.

Главный менеджер и Юджин снова недоверчиво покачали головами. А Ынгёль, как ни в чем не бывало, протянул руку к Хангону. С покрасневшим лицом Хангон достал из кармана ключи от машины. В этот момент приехал водитель, вызванный шефом. В этот момент прибыл водитель, вызванный главным менеджером.

– О, водитель пришёл.

– Ладно, Хангон, увидимся завтра на чтении сценария!

– Хорошо, доберитесь домой в безопасности! До завтра.

Пьяные и громкие прощания наконец завершились. Все, кроме Ынгёля и Хангона, сели в машину главного менеджера. Когда машина выехала из парковки, Ынгёль первым сел на водительское место большого фургона и кивнул Хангону.

– Чего ждёшь? Садись.

– Извини...

С пунцовым лицом Хангон почесал затылок. Правильно ли так поступать, будучи менеджером? Он должен был сам сесть за руль, но в первый же день после начала работы заставил Ынгёля вести машину. Когда Хангон, колеблясь, сел на пассажирское место, Ынгёль коротко улыбнулся ему.

– Не извиняйся. Это ведь твой приветственный ужин, так что тебе можно выпить.

– Да... Но все равно извини.

– Забудь. Извинись за другое.

– За что?

Хангон посмотрел на Ынгёля, говорившего высокомерно, слегка пьяным взглядом. Немного подумав, Хангон облизал сухие губы.

– А, ты на диете, а я ел перед тобой один с таким аппетитом. Извини. В следующий раз буду осторожнее...

– Извиняйся не за это. За другое.

– ...Что-то ещё?

Хангон замялся, не понимая, о чем идёт речь. Вдруг грубая рука приблизилась и сильно ущипнула его за ухо.

– Ай, больно же, зараза!

– Ты на себя только посмотри. До такой красноты напился с этим Ким Конхо.

– Говорю же, больно.

– Раздражает. Ты ведь мой менеджер? Больше не пей так с другими, когда я рядом. Понял?

Это было просто нелепо. Хангон не был слаб к алкоголю и никогда не доставлял неприятностей, напиваясь. Тем не менее, Ынгёль был раздражён. Его выражение лица не менялось, несмотря на упрёки.

Но поскольку ужин прошёл хорошо, не имело смысла теперь ссориться из-за этого. Тем более, Хангон не хотел ссориться с Ынгёлем. Он выдохнул, чувствуя алкогольное опьянение, и кивнул. Можно было бы просто оттолкнуть его, но вместо этого он мягко обхватил пальцами его запястье и заговорил, словно успокаивая ребёнка:

– Понял. Понял, так что отпусти...

Ынгёль, казалось, остался удовлетворён этим покорным согласием, потому что отпустил его ухо. Он завёл машину, и выражение его лица вернулось к прежней непринуждённости, будто ничего и не произошло.

– Поехали.

Так подумать, сидел ли он когда-нибудь в машине, которую вёл Ынгёль? Нет, ни разу. Было странно видеть Ынгёля за рулём, но в то же время его вид полностью удовлетворял любопытство и фанатизм Хангона. Если бы он только мог, то сфотографировал бы Ынгёля, так искусно и красиво ведущего машину, и любовался бы этой фотографией тысячи раз.

Но он не мог позволить себе, как менеджер, фотографировать друга, который сел за руль вместо него, и хихикать. Поэтому он решил просто наслаждаться этим моментом. Прислонив голову к окну, Хангон украдкой поглядывал на Ынгёля.

«Хаа...»

Хангон провёл рукой по разгорячённому от алкоголя лицу и горячо выдохнул. Это был просто приятный и волнующий вечер. С завтрашнего дня его ждал плотный график в качестве менеджера Ынгёля, и он был взволновал как в хорошем смысле, так и в плохом. Больше всего он радовался тому, что сможет проводить целые дни рядом с ним, как сегодня.

Большой фургон плавно въехал в переулок. Остановив машину, Ынгёль заглушил двигатель.

– Мы приехали.

– Ага... Спасибо, что подвёз. Я вызвал такси, можешь ехать.

– Хорошо.

Его голос был таким мягким, как будто он никогда не сердился. Смотря на довольного Ынгёля, Хангон слегка прикрыл своё лицо тыльной стороной руки. Мочка уха, которую Ынгёль ущипнул, все ещё горела.

Вскоре прибыло такси, вызванное Хангоном. Он помахал рукой Ынгёлю, который, надев кепку, сел в машину и закрыл за собой дверь. Хангон пытался запомнить номер такси, когда окно медленно опустилось.

– Спокойной ночи.

Этот ласковый голос с игривой ноткой. Хангон кивнул и снова помахал рукой.

– …И тебе спокойной ночи. Водитель, пожалуйста, безопасно довезите его до дома.

– Конечно, – сухо ответил таксист и медленно нажал на газ.

Пока такси не скрылось из виду, Хангон стоял на месте и провожал Ынгёля.

[Напиши, когда доедешь.]

Отправив сообщение, Хангон пошёл срочно принять душ. Во время душа он по-прежнему бормотал номер такси, который запомнил. Перед тем как высушить волосы полотенцем, он несколько раз проверил экран телефона. Хотя он не ожидал никаких проблем, но все же хотелось услышать, что Ынгёль благополучно добрался, учитывая его известность.

[Я доехал.]

Только получив сообщение Хангон смог спокойно лечь в постель. Он ворочался, наслаждаясь воспоминаниями о сегодняшнем дне, затем рано выключил свет и приготовился ко сну. Завтра его первый рабочий день. Нужно встать раньше обычного и подготовиться.

***

От нервов Хангон проснулся в 5:30 утра. Он подумал было о том, чтобы сделать утреннюю зарядку, как обычно, но решил ограничиться лёгкой пробежкой, чтобы не вымотаться в первый день.

После душа он надел чистую рубашку и привёл в порядок волосы. Позавтракав, он вышел из дома около 7 утра и поехал к дому Ынгёля.

За последние пару дней, проведённые за рулём корпоративной машины, Хангон уже привык управляться с ней. Ведя машину, он посмотрел на часы.

Чтение сценария начиналось в 10 утра, и ему сказали, что нужно быть на месте к 9:30. От его дома до дома Ынгёля было около 20 минут езды, а от дома Ынгёля до места чтения сценария – около часа, с учётом пробок. Таким образом, у него был запас времени примерно в час.

Какую суету он устроил с самого раннего утра. Немного смущённый, Хангон сбавил скорость, подъезжая к апартаментам Ынгёля. Машина компании была заранее зарегистрирована, поэтому он смог въехать на прилегающую территорию без задержек.

Он спустился на подземную парковку и припарковался на указанное место. Напротив стояли несколько любимых машин Ынгёля. Два спортивных автомобиля и два седана. Глядя на яркие спортивные автомобили, Хангон усмехнулся. Ну что за вкус.

Позвонить или нет? Хангон колебался, но в итоге позвонил. Ынгёль всегда был любителем поспать по утрам. Он не хотел его будить, но уже давно подошло время вставать и готовиться к рабочему дню.

– [Да?]

Он думал, что придётся будить его долго, но к удивлению Ынгёль ответил сразу.

– Ты уже встал? Я на подземной парковке у твоего дома. Готовься и выходи, я подожду.

– [Почему ты ждёшь там? Поднимайся.]

– Не хотел тебя отвлекать.

– [Что за глупости. Просто поднимайся.]

Он слышал, как Ынгёль зевнул во время разговора. Хангон ответил «ладно» и повесил трубку. Он взял с собой термос с напитком и ланчбокс, зная, что Ынгёль наверняка пропустит завтрак, и вышел из машины.

Он приложил карточку, полученную от Ынгёля, и нажал кнопку 55-го этажа. В этом быстро поднимающемся лифте у него закладывало уши. Когда Ынгёль впервые купил этот дом и пригласил его на новоселье, Хангон был поражён. Это был совершенно другой мир по сравнению с его маленькой квартирой.

На самом деле, это был только третий раз, когда он приехал сюда. Хотя они часто виделись, Ынгёль предпочитал приходить к Хангону.

Когда Хангон доехал до 55-го этажа, перед ним предстала единственная входная дверь. Как и сказал Ынгёль, она была не заперта, и он мог просто войти. Возможно, из-за того, что он был здесь нечасто, Хангон немного нервничал. Он закрыл за собой дверь и огляделся.

«Каждый раз, как прихожу, поражаюсь...»

Дом Ынгёля вызывал восхищение. Двухуровневый пентхаус с открытыми пространствами создавал ощущение простора. Через огромные окна можно было увидеть весь Сеул. Однако освещение было настроено так, что не казалось чрезмерным.

Когда Хангон прошёл дальше, то услышал слабый звук воды издалека. Видимо, Ынгёль принимал душ. Хангон положил ланчбокс и термос на длинный кухонный бар и сел на стул. Вскоре звук воды прекратился. Он услышал шаги, приближающиеся с той стороны.

– Доброе ут...

Хангон начал было приветствовать, но резко покраснел и прикусил губу. Он быстро отвёл взгляд и пробурчал:

– ...Когда приглашаешь кого-то в дом, имей хоть совесть быть одетым.

– Чхве Хангон, что это за скромность сегодня?.. О?

Ынгёль подошёл, приподняв бровь, и взял термос, который принёс Хангон, с тихим восклицанием. Хангон нахмурился и, сидя на стуле, немного отодвинулся. Слишком близко. Тело Ынгёля было крепким и красивым. И его важные части ему под стать.

– Вкусно...

– Нравится?

– Да. Наверное, потому что это приготовил мой менеджер, оно вкуснее.

Сделав несколько глотков виноградного лимонада, Ынгёль поставил термос обратно на стойку. Несколько капель воды с его волос упали на плечи и штаны Хангона. Из-за этого его уши снова вспыхнули.

– Одевайся быстрее.

– Почему ты меня торопишь?

Нахмурившись, Ынгёль вытер волосы концом полотенца, накинутого на шею. Затем его глаза внезапно загорелись, и он игриво улыбнулся.

– Что, видишь меня голым, и сразу хочется трахнуть? [1]

♡

[1] Минут пять задумчиво крутила в руках карандаш, но это лучше по-другому действительно просто не переведёшь.

Глава 17 - Inoboedientia (Непослушание)

Его тон был игривым, но при этом пропитанным смехом. У Хангона загорелась шея, словно пламя вспыхнуло у самого основания.

– Эй, следи за тем, чё несёшь...

– Ха-ха-ха.

Разжёг в сердце огонь, а затем так же легко засмеялся. Сердце бежит и одновременно трепещет. Говорит ли он такие опасные и соблазнительные слова и другим людям?

Хангон напряг глаза, стараясь подавить нарастающую ревность. Почему эти мысли его беспокоят? От долгой безответной любви человек в самом деле начинает бежать впереди паровоза.

– Иди быстро одевайся.

Он подтолкнул его в спину, и только тогда Ынгёль медленно направился в комнату. Хангон изо всех сил старался не смотреть на его удаляющуюся фигуру.

Однако его усилия оказались напрасными. Из спальни донёсся голос, зовущий его: «Чхве Хангон!».

– Что?

– Иди сюда.

Ынгёль всегда с уверенностью что-то требовал от Хангона, что бы это ни было. И Хангон каждый раз беспрекословно выполнял его просьбы. Как и сейчас.

С недоумённым выражением лица он зашёл в спальню и увидел, что Ынгёль в спортивном костюме лежит на кровати боком. Он похлопал по месту рядом с собой сказал нечто невероятное.

– Ложись.

– ...Зачем?

– У нас ещё целый час.

– Лучше бы ты заранее посмотрел сценарий.

– Я уже всё посмотрел, что там ещё смотреть, – зевая, недоуменно вопросил Ынгёль, чем вызвал у Хангона нервный смешок.

– ...Но ведь нужно прийти пораньше, чтобы поздороваться со всеми. Если будем лежать целый час, опоздаем.

– Кто сказал, что мы будем лежать целый час? Просто давай отдохнём хотя бы двадцать минут, всё равно идти раньше смысла нет.

В его голосе слышалась скука, сдобренная лёгким раздражением. По опыту Хангон знал, что спорить в такой момент – бессмысленно, и приведёт только к ссоре.

Ну да, Ынгёль наверняка знает о съёмочной площадке в сто раз больше него. И хотя характер у Чха Ынгёля может и был дурным, но работу свою он выполнял на отлично, так что Хангон решил ему довериться.

Он осторожно сел на кровать Ынгёля. Она была такая мягкая и большая, что на ней могли бы кувыркаться два взрослых человека. Хотя Хангон уже бывал в гостях пару раз, в спальню он заходил впервые, поэтому сердце забилось быстрее.

– Ложись.

– Нет, нет. Ложись сам поудобнее. Поспи немного. Я разбужу тебя вовремя...

– Ах, Чхве Хангон...

Раздался короткий вздох, и Хангон заметил, как Ынгёль слегка нахмурил брови. Внезапно его резко схватили за запястье и потянули с такой силой, что он всем своим телом оказался на кровати.

– Что-то наш Хангон сегодня... слишком много раздражающе болтает?

Его тяжёлое мускулистое тело отскочило на кровати. Оказавшись на постели Ынгёля, Хангон растерянно на него посмотрел. На красивом лице уже не было ни следа раздражения, только удовлетворение.

– Да, вот так, мило меня слушайся.

Его тон был невероятно высокомерным. И это явно были не слова, которые говорят друзьям. Однако у Хангона уже давно не осталось ни чувств, ни весов, чтобы взвешивать их. И не было никого, кто мог бы сказать, что это неправильно. Не было и судьи, который мог бы указать ему на его ошибку.

Это происходило только когда он был с Ынгёлем. Потому что он любил его. Когда чувство любви становится всё сильнее и сильнее, в конечном итоге оно пожирает тебя, и ты становишься таким глупцом. Особенно если эта любовь длилась так долго, как у Хангона.

– ...Ну вот, лёг я. Дальше чё?

Он нарочно ответил грубым тоном, но какой от этого прок, когда лицо уже пылало алым. Хангон видел, как Ынгёль, положив руку под голову, смеялся, глядя на него, и почувствовал, как нарастает раздражение. Ему захотелось поставить Ынгёля на место за то, что тот всё это время подшучивал над ним.

– Так что, ты уложил меня, чтобы... трахнуть? Кхм.

Его голос дрогнул на последних словах, и он тут же пожалел о сказанном.

«Чёрт... Не стоило этого говорить.»

Только такие наглецы, как Чха Ынгёль, могут отпускать такие шутки. Хангон просто пытался подражать его пошлой шутке, и это оказалось до жути неловко. И конечно же, нахальный Чха Ынкёль, услышав это, даже не смутился и не покраснел, а засмеялся вслух.

– Ааа... Умора.

Казалось, что из ушей вот-вот пойдёт пар. Он чувствовал себя как кипящий чайник. «Я сам знаю, что выгляжу смешно, гад», – хотел ответить Хангон.

– Слышать такие слова от Чхве Хангона... довольно необычно.

Чёрт, чёрт... Хангон крепко закусил губу и резко повернул голову в сторону, противоположную тому месту, где лежал Ынгёль. Он прекрасно понимал, что это всего лишь очередные ничего не значащие слова, как всегда. Он не должен был краснеть или смущаться, нужно было просто вести себя спокойно. Но проблема в том, что ему никогда не удавалось оставаться невозмутимым.

– Расслабься. Я тоже просто немного отдохну.

– ...Хорошо. Но через двадцать минут нам нужно одеться и подготовиться к выходу.

– Лааадно.

Ынгёль, как ребёнок, протянул последнее слово и плюхнулся на спину, глядя прямо перед собой. Он достал телефон и начал переписываться в мессенджере, слегка улыбаясь.

Интересно, с кем? Кто заставляет Ынгёля так улыбаться?

На мгновение ему стало любопытно, но он быстро отвёл взгляд. Это бесполезный вопрос.

Он настроил будильник на двадцать минут. Кровать была очень удобной, а запах Ынгёля пропитал её слишком сильно. На часах Хангона двадцать минут подряд горело предупреждение о высоком пульсе.

***

К счастью, для чтения сценария не требовалось выглядеть так же нарядно, как на съёмках. Теперь понятно, почему Ынгёль так расслабленно себя вёл.

Ынгёль по-простому уложил волосы и надел повседневную одежду. Белая футболка и поло с короткими рукавами поверх. Несмотря на простоту наряда, он выглядел как модель, рекламирующая джинсы.

Они вдвоём вышли из дома и спустились на подземную парковку. Ынгёль сел не на заднее сиденье, а на переднее пассажирское.

– Ну что, поехали.

Может, потому что это был его первый рабочий день, тело Хангона было напряжено. Заметив его серьёзное выражение лица, Ынкёль мягко улыбнулся.

– Полагаюсь на вас, мистер менеджер.

– ...Да-да. Пристегни ремень.

– Хорошоооо.

Он так нервничал, что его ответ прозвучал жёстче, чем обычно. Однако это не сыграло роли, так как Ынгёль, намеренно растягивая слова и смеясь, явно наслаждался ситуацией.

На самом деле, у Хангона было не так много возможностей ездить вместе с Ынгёлем. Разве что однажды, когда они были студентами, и вся компания поехала отдыхать на лето в горы. Тогда он был за рулём. После этого, особенно с момента дебюта Ынгёля, таких случаев не было. У Ынгёля всегда был менеджер, хотя они и менялись, и он был слишком занят, чтобы куда-то ездить.

К счастью, Хангон получил водительские права сразу, как только ему исполнилось двадцать лет, и отец, утверждая, что ему нужно привыкнуть к вождению, купил ему небольшой автомобиль. Он говорил, что умение водить пригодится везде. Благодаря этому Хангон смог улучшить свои навыки вождения во время учёбы в университете. Сейчас он был без машины, потому что отдал её обратно отцу – она не была ему нужна, да и обслуживание обходилось дорого.

Водить такой большой автомобиль ему доводилось только во время получения прав. К счастью, вчера и позавчера он достаточно покатался на этой машине, чтобы привыкнуть. Знаменитости отдыхают, пока менеджеры за рулём. Это одна из причин, почему менеджеры должны хорошо водить... Хангон вспоминал все советы, которые видел на YouTube, и осторожно вёл машину.

– Ты действительно хорошо водишь.

Спустя какое-то время, вглядываясь в окно с рукой под щекой, Ынкёль неожиданно заговорил. Хангон скупо улыбнулся, испытывая чувство гордости.

– Правда?

– Да. Ты лучший из всех менеджеров, что у меня были.

– ...Спасибо.

Ему стало приятно, что его старания в вождении оценили. Вдыхая запах Ынгёля, исходящий с его стороны, Хангон молча продолжал вести машину. Он заранее снял часы и положил их в карман, чтобы Ынгёль не заметил, как во время вождения на них снова появится уведомление о высоком пульсе.

Когда они приблизились к телестудии, Хангон начал постепенно снижать скорость. После того как он назвал охраннику имя Ынгёля, их сразу пропустили. По дороге из машины в конференц-зал, где должно было проходить чтение сценария, Хангон крепко сжимал кулаки, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Почему он так нервничал, когда сам Ынгёль, который шёл на работу, казался таким спокойным, было непонятно.

– Вот мы и на месте. Пойдём внутрь.

– Угу.

За двадцать минут до начала чтения сценария зал для совещаний был уже наполовину заполнен. Вдоль большого экрана, установленного по центру, в форме буквы «П» были расставлены столы, на которых стояли вода, закуски, микрофоны и сценарии. Позади мест, предназначенных для актёров, режиссёра и сценариста, располагались места для персонала. Хангон получил на входе бейджик с надписью «Менеджер Чха Ынгёля» и повесил его на шею.

Некоторые уже сидели на своих местах, а другие ходили по залу, активно общаясь. В основном люди подходили первыми к старшим коллегам, чтобы поприветствовать их.

«Ух ты...»

Глаза Хангона расширились от удивления. И неудивительно. Как рассказал ему главный менеджер, этот сериал был амбициозным проектом, получившим беспрецедентные инвестиции от дистрибьюторов. И все актёры, участвующие в съёмках, были исключительно звёздами первой величины.

Глава 18 - Transcendēns (Превосходящий)

Имя актрисы из двенадцатой главы было изменено с Чувон на Джувон.

♡

Хоть Хангон и не разбирался в знаменитостях, многие лица ему всё же были знакомы. Увидев, как люди, которых он раньше видел только на экране, спокойно проходят мимо него, он на мгновение замер, но вскоре сделал глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. Он больше не был обычным человеком или охранником на мероприятии, который только и мог, что восхищаться знаменитостями. Каждый актёр и член съёмочной группы здесь, вероятнее всего, был частью круга знакомств Ынгёля.

– Я пойду поздороваюсь с несколькими людьми. Оставайся здесь.

– Ага.

Бросив взгляд на стул с табличкой «Чха Ынгёль – Чха Гану», Ынгёль уверенно направился вперёд. Судя по всему, он собирался поприветствовать режиссёра, сценариста и старших актёров, сидевших в первом ряду прямо перед экраном. Подойдя к ним с мягкой улыбкой, он вежливо поклонился, на что режиссёр и сценарист встали из-за стола и приветливо улыбнулись ему в ответ. Поскольку они находились недалеко от того места, где сидел Хангон, он мог слышать весь их разговор.

– Здравствуйте.

– О, Ынгёль! Ты уже здесь?

– Да, режиссёр. Буду рад работать с вами.

– Ха-ха, как ты умудряешься становиться всё красивее с каждым разом? Давай вместе постараемся на славу.

– Спасибо.

После того как Ынгёль пожал руку режиссёру, сценарист тоже подошла для рукопожатия. Невысокая женщина прикрыла рот свободной рукой, глядя снизу вверх на Ынгёля, который был едва ли не на две головы её выше.

– Ох, как же... Прав режиссёр, от вас теперь совсем глаз не отвести. Это ведь наша вторая совместная работа, верно?

– Да, спасибо, что снова пригласили меня.

– Ну разумеется! У главного героя даже фамилия – Чха. Я писала сценарий с мыслями о вас, Ынгёль. Когда дело дошло до кастинга, настаивала на том, что если не Ынгёль, то никто другой.

Комната наполнилась смехом. Ынгёль держал сценариста за руку и со стороны выглядел доброжелательно и учтиво. Хангон невольно улыбнулся, наблюдая за ним. Он не только прекрасно выполнял свою работу, но и умел правильно себя подать при общении с коллегами.

Хангон обратил внимание, что в комнате установлены две камеры: одна была направлена на Ынгёля, а другая снимала общий план зала. Вероятно, они снимали материал для тизера или закулисного промо.

«Когда это видео появится на YouTube, я буду пересматривать его снова и снова», – подумал Хангон. Ведь это особенный день – первый раз, когда он приехал на работу вместе с Ынгёлем в роли его менеджера. Хангон тайком улыбнулся, чувствуя волнение в груди.

Оставшись один, Хангон огляделся. Он заметил неподалёку несколько сотрудников, которые непринуждённо с друг другом беседовали. Он уже собирался подойти и представиться, как вдруг услышал знакомое имя.

– Что? Это всего лишь слухи?

– Какие слухи?

– Что несмотря на его положительный имидж, Чха Ынгёль на самом деле грубый и высокомерный пижон.

Ошеломлённый, Хангон инстинктивно начал прислушиваться. Они говорили тихо, но достаточно громко, чтобы он, сидевший совсем рядом, мог всё услышать.

– Правда? Вот так да... С таким-то ангельским лицом?

– Ага, кто-то сказал, что от него веет чем-то зловещим. Улыбается, но глаза холодные.

– Да ну, брешут. Это поди из-за его отчуждённого образа.

– И ещё ходят слухи, что у него менеджеры постоянно меняются.

– О, об этом я тоже слышал. Говорят, что пока у других менеджеры меняются раз в год, у Чха Ынгёля – целых пять, а то и чаще.

Продолжавшиеся перешёптывания резали слух, как лезвие ножа. Хангон невольно сузил глаза. Даже если это было правдой, как друг и менеджер Ынгёля, он не хотел слышать нечто подобное.

Хангон прочистил горло. Сотрудники, которые самозабвенно болтали, не замечая его, повернулись к нему. Хангон тепло улыбнулся и поприветствовал их.

– Здравствуйте.

– О, да, здравст...

Их глаза округлились, когда они заметили бейдж на его груди. Они тут же отвели взгляд и замолчали. Разговоры на этом прекратились.

«...Лучше не обращать на это внимание».

Дружелюбная улыбка Хангона померкла. Не стоило заводиться из-за подобных слухов. Они, наоборот, придали ему больше решимости. Если он будет хорошо заботиться об Ынгёле и работать с ним долгое время, они вскоре исчезнут. По крайней мере, слухи о том, что «его менеджеры меняются каждый день из-за его плохого характера», точно сойдут на нет.

– Начинаем через три минуты, – раздался голос режиссёра через микрофон.

Люди, которые до этого общались и перемещались по залу, быстро заняли свои места. Когда зал расселся, режиссёр встал и начал приветственную речь.

– Здравствуйте. Меня зовут Ли Сонён, я режиссёр драмы «Сердце за Любовь». Для меня большая честь встретиться и работать с такими замечательными актёрами.

Раздались аплодисменты. Хангон присоединился к овациям, хлопая с энтузиазмом. Ынгёль оглянулся на него с усмешкой, заметив, что его аплодисменты звучали громче, чем у остальных. Смутившись, Хангон быстро опустил руки.

– Как вы все знаете, «Сердце за Любовь» – это медицинская драма о жизни и смерти, в центре которой – трудности кардиохирургов. Через эту историю я хотела рассказать о серьёзных и реалистичных проблемах, с которыми сталкивается молодое поколение. Разумеется, любовная линия играет в ней важную роль. И я также вложила в неё немало личных чувств. Наши Ынгёль и Джувон, они уже прекрасно смотрятся вместе, не скажете?

Шутливый тон сценариста вызывал одобряющий смех в зале. Хангон бросил взгляд на актрису, сидевшую рядом с Ынгёлем. Главную женскую роль в драме исполняла Ли Чжувон, с которой он мимолётно познакомился не так давно в кафе.

Чжувон улыбнулась всем в ответ на слова сценаристки. Даже с минимальным макияжем и в простом образе она выглядела потрясающе. Она и Ынгёль, сидевшие рядом, были воплощением идеальной пары.

– Ну что ж, начнём чтение сценария.

По команде режиссёра в зале воцарилась тишина. Лёгкое напряжение повисло в воздухе. Хангон нервно сглотнул и осторожно открыл сценарий, стараясь не шуметь. Увидев имя «Чха Гану», персонажа, которого играл Ынгёль, он почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Как и подобает главному герою, у него было подавляющее количество реплик. Первая сцена вот-вот должна была начаться.

– Кто-нибудь! Помогите!!!

Сцена началась с крика одного из актёров второго плана. Пятидесятилетний мужчина, обедавший вместе с женой в ресторане, внезапно свалился от сердечного приступа. Ынгёль и его коллега, которые обедали в том же ресторане, бросились оказывать ему первую помощь.

– Пожалуйста, спасите моего мужа!

Крик актрисы второго плана был пронзительным и отчаянным. Никто не ожидал такого драматизма в первой сцене, и все затаили дыхание. В хаосе никто не рвался на помощь. И тогда раздался спокойный голос Ынгёля:

– Отойдите назад.

Низкий, уравновешенный голос Ынгёля мгновенно захватил внимание всего зала.

– Вызовите скорую. Я начну делать сердечно-лёгочную реанимацию! Джуён, обеспечь проходимость дыхательных путей.

– Хорошо, сонбэ!

– Д-да, вызываю!

Его харизматичные команды сразу были исполнены актёром второго плана, игравшим владельца ресторана, и Ли Чжувон, исполняющей роль коллеги-врача. «Раз, два, три, четыре». Подсчёт компрессий грудной клетки шёл ровно. Голос Ынгёля и его взгляд передавали напряжение, словно перед ним действительно находился настоящий пациент.

Все сохраняли тишину, полностью погружённые в сценарий. Игра актёров была настолько яркой, что атмосфера напоминала реальную ситуацию. Сидевшие в задней части зала сотрудники едва осмеливались дышать, тихо переворачивая страницы сценария в такт сцене.

Сцены пролетали одна за другой. Даже спустя тридцать минут чтения Ынгёль продолжал сидеть с идеально ровной спиной, и его концентрация не ослабевала ни на миг. Его концентрация была поразительной.

– Жизненные показатели пациента стабильны? Давление?

– 70 на 50.

– Поставьте капельницу и введите физиологический раствор. Введите внутривенно 1 мг эпинефрина и снова измерьте давление. Срочно интубируем пациента, уложите его на спину. Подготовьте трубку с размером 7,5.

– Поняла!

Медицинские термины сыпались один за другим, их было трудно понять. Однако указания Ынгёля, несмотря на их сложность, звучали уверенно и точно. Несмотря на игру рядом с опытными актёрами, Ынгёль ни капли не терялся, напротив, он сиял ярче всех, под стать его роли главного героя. Его голос, читающий текст, был полон сосредоточенности и кипящей страсти.

«...Он и правда невероятен.»

Да, Ынгёль восхищал собой даже когда просто стоял на месте и ничего не делал, но в работе он раскрывался в полной мере. Сердце Хангона колотилось так же, как и несколько дней назад, когда он смотрел выступление Ынгёля на сцене. Хангон резко обрадовался, что снял свои часы, ведь они бы точно дали сбой от такого ликования.

♡

Любые ошибки в медицинском жаргоне, скорее всего, связаны с незнанием переводчика. Не серчайте, дорогие медики.

Глава 19 - Aqua (Вода)

Чтение сценария, начавшееся утром, продолжалось до вечера с перерывом на обед и отдых. Съёмки должны были начаться через три недели, и так как это был мини-сериал, сегодняшняя репетиция стала первой и последней. Хотя не все сцены были прорепетированы, это был единственный шанс согласовать намерения сценариста с игрой актёров, поэтому репетиция потребовала максимальной концентрации.

В три часа дня режиссёр наконец объявил о завершении чтения.

– На этом сегодняшнюю репетицию завершаем. Спасибо всем за усердную работу!

– Спасибо за работу.

– Спасибо!

Зал наполнился облегчёнными аплодисментами. Напряжение, витавшее в воздухе во время игры, растаяло как весенний снег, и все обменялись расслабленными поздравлениями с соседями.

– Пожалуйста, соберитесь у экрана. После группового фото у нас будет съёмка промо-ролика. Также снимем несколько тестовых кадров!

Актёры собрались небольшими группами перед экраном. Сделали несколько фотографий, меняя позы. Хангон, который ждал с водой, двинулся в толпу, начавшую расходиться после слов «Спасибо за работу!». Его первоочередной задачей было передать воду Ынгёлю, который усердно трудился несколько часов подряд.

– Актёр Чха Ынгёль, пожалуйста, подойдите сюда. Сейчас будем снимать промо-ролик!

– Хорошо.

Однако продюсер из рекламной группы оказался быстрее. Он схватил Ынгёля, стоявшего в первом ряду, и поставил его перед камерой, попросив произнести приветственные слова. Несмотря на то, что он мог устать после долгого чтения сценария, Ынгёль сразу же повернулся к камере и улыбнулся.

– Здравствуйте, уважаемые зрители. Я Чха Ынгёль, играю роль Чха Гану в сериале Сердце за Любовь. Рад вас видеть.

Своим мягким голосом и прекрасной улыбкой он настолько заворожил Хангона, что тот, держа бутылку воды в руке, стоял как зачарованный, не отрывая взгляд от своего актёра.

После того как промо-ролик был снят без единой ошибки, работа Ынгёля ещё не была завершена. Только после того, как он переоделся в заранее подготовленную одежду и снял тестовые кадры, ему удалось принять воду из рук Хангона.

– Ты отлично поработал. Ты был просто великолепен.

Хангон до́бро похлопал Ынгёля по плечу. Ынгёль сделал глоток воды и мягко ему улыбнулся.

– Я был хорош?

– Да. Ты был лучшим.

Улыбка Ынгёля стала ещё шире, как раздался голос режиссёра.

– Актёры, ещё раз большое спасибо за ваш труд. В пять часов начнётся корпоратив, пожалуйста, приходите в указанное место вовремя!

– Да! Спасибо за работу.

Все начали собирать свои вещи и тепло прощаться с коллегами. В этот момент к ним подошла ветеран-актриса, которая сидела рядом с Ынгёлем на протяжении всей сессии. Хангон, удивлённый, широко распахнул глаза и вежливо поклонился на девяносто градусов. Актриса с грацией приняла его приветствие и протянула руку Ынгёлю. Ынгёль, не раздумывая, пожал её.

– Ынгёль, твоя игра была по-настоящему впечатляющей. До сих пор я видела тебя только на экране. Работая с тобой вживую, я была искренне поражена. Честно говоря, я в полном восторге.

– Спасибо, мадам. Для меня большая честь работать с вами.

– Хо-хо, плодотворной нам работы. Проявим наши самые сильные стороны.

С тёплым рукопожатием Ынгёль проводил старшую коллегу до выхода. Хангон, наблюдавший за этой сценой с довольной улыбкой, вернулся к месту Ынгёля, чтобы собрать его вещи. В этот момент крышка от бутылки воды, которую Хангон держал в руке, упала на пол.

Когда он наклонился, чтобы поднять крышку и закрутить её обратно, кто-то неуклюже натолкнулся на него.

– Ой! Простите меня!

Вода из бутылки в руке Хангона пролилась, пропитывая его рубашку. Внезапный холодок заставил его вздрогнуть.

– Простите, я споткнулся.

– А... Всё в порядке. Я сам всё вытру.

Подняв голову, Хангон был немного ошеломлён красотой привлекательного парня, стоявшего перед ним. Это был Ю Джунсон, ещё один актёр. Хотя Хангон прежде не видел его на экране, во время чтения сценария он произвёл на него сильное впечатление.

В Сердце за Любовь Джунсон исполнял роль соперника и конкурента Ынгёля. В то время как персонаж Ынгёля, Чха Гану, был холодным и уравновешенным, Джунсон играл роль шаловливого и энергичного младшего ординатора, создавая контраст с более спокойным образом Ынгёля. Его весёлый характер и добродушная внешность резко контрастировали с утончённым и изысканным образом Ынгёля, что наверняка подогреет интерес зрителей к их противостоянию.

Джунсон, торопливо схватив лежавшие поблизости салфетки, начал вытирать рубашку Хангона. Почувствовав щекотку, Хангон забрал у него салфетки и начал вытирать всё сам, хоть мокрое пятно и находилось в не самом удобном для этого месте.

– ...О? Вы менеджер Чха Ынгёля? – спросил Джунсон, широко раскрыв глаза, когда заметил бейдж на шее Хангона.

– А, да. Я менеджер Чха Ынгёля. Приятно познакомиться.

– О, здравствуйте. Я Ю Джунсон, младший коллега Ынгёля.

Они обменялись несколько неловким рукопожатием. Джунсон был настолько приветлив и дружелюбен, и Хангон невольно улыбнулся в ответ, забыв о неудобстве, связанном с мокрой рубашкой.

Однако тут выражение лица Джунсона изменилось, и он быстро обернулся. К ним, выглядя крайне недовольно, шёл Ынгёль.

– Ох, сонбэ... Пожалуйста, полегче. Мне трудно дышать.

Причина для этого была непонятна, но Джунсон поднял руки в знак капитуляции перед надвигающимся Ынгёлем. Бровь Ынгёля дёрнулась. По какой-то причине он был чем-то расстроен. Хангон чувствовал себя сбитым с толку от нарастающего напряжения в воздухе.

– Что это такое?

Игнорируя слова Джунсона, Ынгёль спросил, а взгляд его был прикован к мокрой груди Хангона.

– О, я случайно пролил воду на вашего менеджера...

– Ты не мог быть осторожнее? Что ты себе с моим менеджером вообще позволяешь?

Низкий рык Ынгёля мгновенно охладил атмосферу. Хангон поспешно замахал руками, пытаясь разрядить обстановку.

– Всё в порядке, эта была лишь случайность. Не стоит раздувать из этого проблему...

– Почему ты вообще допустил эту случайность? У тебя что, глаз нет?

Резкий тон Ынгёля вызвал у Хангона дрожь по спине. У него были какие-то личные счёты с Джунсоном? Повод для такой неприязни? Почему он так остро реагировал?

К счастью, большинство людей вокруг были заняты своими делами и не обращали внимания на нарастающее напряжение, но, если они задержатся здесь дольше, любопытные зеваки – лишь вопрос времени. Хангон быстро схватил Ынгёля за руку.

– Ну, рад был познакомиться. Увидимся позже на ужине!

Джунсон, стоявший в некоем ошалелом ступоре, быстро смягчил выражение лица и широко улыбнулся.

– Хорошо, сонбэ, менеджер, увидимся позже!

Поклонившись Джунсону, Хангон поспешно собрал вещи Ынгёля и вытащил его из зала. Они молча шли по коридору, пока не достигли менее людного места у туалетов.

– Эй, что с тобой?

Шёпотом спросил Хангон, остановившись в конце коридора.

– А что со мной?

– Почему ты так разозлился? Это всего лишь немного пролитой воды. И тем более, зачем так относиться к твоему хубэ...

– Хубэ? Какое отношение этот придурок имеет ко мне?

Ынгёль сверкнул на Хангона глазами. Проводя рукой по волосам, он выглядел явно раздражённым. Хангон тяжело вздохнул, понимая, что Ынгёль был в особенно плохом настроении. Он решил успокоить его, а не провоцировать дальше.

– Но всё равно... Послушай, Ынгёль, давай жить в мире с коллегами, ладно? Нам предстоит работать вместе несколько месяцев, нравится нам это или нет. Всем будет неудобно, если с самого начала возникнут конфликты.

– Лять... Всё просвечивает.

– Что?

– У тебя через рубашку всё просвечивает и соски видны, чёрт возьми. Это раздражает.

Голос Ынгёля был полон раздражения. Ошеломлённый, Хангон быстро проверил свою рубашку. Надеть чистую белую рубашку оказалось не лучшей идеей, так как влажная ткань теперь прилипала к телу, показывая всё, что под ней. Несмотря на то, что под рубашкой была майка, она тоже промокла сильнее, чем он думал.

– И что с того, если что-то видно? Да и кто вообще будет так пристально смотреть на мужские соски...

– Не неси ерунду.

Ынгёль ещё сильнее нахмурился, явно недовольный попыткой Хангона отмахнуться от проблемы. Ещё раз сматерившись себе под нос, Ынгёль вдруг скрестил руки и стянул с себя футболку, которую носил. Хангон моргнул, сбитый с толку.

– Эй, ты что делаешь?

– Сам не видишь? Снимаю футболку. Вот, надень её.

– Ты с ума сошёл? Какой актёр отдаёт свою футболку менеджеру?!

– Замолчи. Просто надень её, если не хочешь показывать свои соски всему миру.

Оставшись в одной нижней майке, Ынгёль настойчиво всучил ему футболку. Ошарашенный, Хангон понял, что отказ от неё только ухудшит ситуацию. Не желая ещё больше раздражать Ынгёля, Хангон после короткого размышления побежал в мужскую уборную. Он быстро снял мокрую рубашку и майку и надел футболку Ынгёля.

– Эй, подожди меня, – крикнул Хангон, выбегая из уборной.

Ынгёль бросил взгляд через плечо.

– Из-за этого придурка Ю Джунсона мне пришлось получить выговор от моего менеджера в первый же день. Бесит так, что словами не описать.

В тоне Ынгёля слышалась опасная нотка, и Хангон мудро решил промолчать. Уже было сложно понять, ненавидел ли Ынгёль Ю Джунсона с самого начала или злость возникла из-за инцидента.

Хангон поспешил догнать его, однако неожиданно остановился.

«У тебя через рубашку всё просвечивает и соски видны, чёрт возьми. Это раздражает.»

Он уставился на мокрую рубашку в своих руках. Разглядывая мокрые пятна на ткани, он вдруг очень сильно расстроился. Конечно, кому угодно мог действовать на нервы вид чужих сосков, появившихся вдруг ниоткуда, но стоит ли из-за этого так ругаться?

Горечь заполнила его рот. И всё же, несмотря ни на что, он не мог не заметить, как хорошо пахла на нём футболка Ынгёля. Это осознание вызвало в нём отвращение к самому себе.

– Давай, пошли.

На чужой окрик Хангон глубоко вздохнул и поспешил за Ынгёлем. Хорошо, что он взял запасную одежду для Ынгёля в машине. Нужно поскорее добраться до неё и переодеть его перед тем, как отправиться на ужин.

Глава 20 - Fama (Репутация)

Место проведения корпоратива было довольно большим, как и ожидалось для мероприятия с таким количеством участников. Это был просторный и приватный ресторан с барбекю, расположенный недалеко от телестанции.

Естественно, актёры сидели отдельно от персонала, и даже внутри этих групп главные актёры были отделены от второстепенных. Хотя это дипломатично объяснялось как группировка по возрасту, разделение было очевидным даже для Хангона, который не был знаком с индустрией развлечений.

Хангону было намного комфортнее есть с другими сотрудниками. Он спокойно ел мясо, чувствуя себя непринуждённо. Хотя он изначально планировал не пить, чтобы отвезти Ынгёля домой, Ынгёль настоял перед началом мероприятия на том, чтобы он вызвал наёмного водителя, поэтому Хангон позволил себе немного пива.

Некоторые сотрудники, с которыми он уже работал на других проектах, тепло поприветствовали его. Остальные, хотя поначалу чувствовали себя неловко, вскоре расслабились после пары рюмок.

– Ну, это было ещё тогда, когда я только начинал в этой индустрии. Так как это был мой первый раз, я был в режиме «Защити своего актёра любой ценой!». Каждый раз, когда кто-то узнавал его и подходил за фото, я строго говорил: «Нельзя!». И актёр меня за это ругал.

– Почему?

– Поклонников было не так много, и те, кто подходил, были очень ценными. А я бездумно их отгонял.

Молодой человек напротив, лицо которого уже покраснело, продолжал болтать, заставляя всех разразиться смехом. Хангон посмеивался вместе с ними, потягивая свой напиток. Затем парень вдруг обратил свой взгляд на него.

– Вы ведь менеджер Чха Ынгёля, да?

– О, да, это я.

– Тогда вам, наверное, не понять этих чувств. Вам повезло. Наверняка чувствуете себя на вершине мира.

Хангон, который как раз собирался откусить ещё один кусочек от мяса, неловко улыбнулся.

– Ха-ха... Я только начал, так что...

– Всё равно, я вам та~к завидую. Хотел бы я работать с такой звездой.

– И я тоже. Наверное, чувствуешь гордость, когда говорят: «Кто твой подопечный?», а ты называешь имя, и все такие: «Ого!».

– Точно, точно. Но, наверное, тяжело, когда все лезут со всех сторон. Как сталкеры.

Сталкеры. Хангон уже несколько раз сталкивался с ними на мероприятиях и съёмочных площадках. На самом деле, это была одна из основных причин, по которой он решил стать как менеджером, так и телохранителем Ынгёля. Сколько ещё таких случаев ему предстоит пережить в будущем? Хангон с горькой улыбкой кивнул.

– Да, таких людей... довольно много.

– Но... этот слух правда? – юноша, который ранее жаловался, вдруг понизил голос. – Что с Чха Ынгёлем трудно работать, потому что у него тяжёлый характер, и он дико придирчивый?

– Да, я тоже об этом слышал. Хотя это только слухи между нами...

– Это неправда. Ынгёль на самом деле очень добрый и внимательный человек, – твёрдо ответил Хангон. Остальные, внимательно слушавшие, кивнули в ответ, но не казались полностью убеждёнными. Учитывая, сколько менеджеров сменил Ынгёль, неудивительно, что ходили такие слухи. Но Хангону не нравилось, что эти слухи продолжали распространяться среди персонала, поэтому он начал активнее защищать своего актёра.

– Может, из-за его холодного образа он так воспринимается... но на самом деле, если его узнать поближе, он очень ласковый и заботливый. Он присматривает за другими. Только вчера, на приветственном ужине, он мне так навстречу пошёл. Сказал мне расслабиться и выпить, а потом сам отвёз меня домой.

Выражения лиц сотрудников постепенно сменялись на неверие. То, что сделал Ынгёль, было не тем, что обычно ожидаешь от актёра, особенно от того, о ком ходят слухи, что он требовательный и равнодушный. Сотрудники, разинув рты от удивления, засыпали Хангона вопросами.

– Ого, правда?.. Не верится.

– Вот это да. Настоящий джентльмен!

– Серьёзно, если бы Хёнсу был хотя бы на десятую часть таким же понимающим... Он вечно на меня срывается.

Хангон с удовольствием слушал разговоры, перетекающие от одного к другому. Он ещё не сказал, что являлся другом Ынгёля... но нужно ли было это упоминать? В этот момент юноша, который первым заговорил с Хангоном, снова подал голос.

– Но в этот раз менеджер кажется другим.

– Я? Почему?

Это был его первый рабочий день, и Хангон подумал, не слишком ли сильно была заметна его неопытность. Он неловко почесал затылок.

– Ну, в этой индустрии есть свои особенности. Типа, на поведение менеджеров сильно влияет популярность актёра. Когда твой актёр суперизвестен, менеджеры иногда становятся немного высокомерными.

– Ага, менеджеры Ынгёля раньше были не очень.

– Верно. Некоторые из них вели себя очень заносчиво.

Все энергично закивали в знак согласия. Услышав это, Хангон почувствовал, что стал лучше понимать, почему Ынгёль сменил столько менеджеров. До сих пор он предполагал, что это только из-за сложного характера Ынгёля. Но, возможно, эти менеджеры просто не подходили ему.

– Но вы, менеджер, кажетесь очень приятным. Скромным.

– Я? Ха-ха, нет, совсем нет.

– Честное-пречестное. Давайте ещё по стакану.

– Мы будем часто видеться, так что за нас и наш успех!

В разгар этих тёплых разговоров и обмена тостами дверь комнаты вдруг открылась. Вошёл мужчина, и некоторые люди радостно поприветствовали его.

– О, главный менеджер! Здравствуйте!

– О, привет. Давно не виделись.

Увидев знакомое лицо, Хангон тоже поднялся и почтительно поприветствовал его. Другие сотрудники тоже склонили головы. Главный менеджер, тепло обменявшись приветствиями с несколькими сотрудниками, с улыбкой подошёл к Хангону и похлопал его по спине.

– Эй, Хангон! Приятно видеть тебя здесь.

– О, добро пожаловать! Присаживайтесь.

– Конечно-конечно.

Главный менеджер, который выглядел намного расслабленее, чем при их первой встрече в компании, с удовольствием принял стакан соджу от Хангона.

– Так, Хангон, сегодня был твой первый день на чтении сценария, да? Как всё прошло?

– Ах, да, главный менеджер. Всё прошло хорошо.

Хангон застенчиво улыбнулся, а мужчина засмеялся.

– «Хорошо»? Ты, Хангон, и правда отличаешься. Что тебе так понравилось?

– Ну, когда я сидел на чтении сценария... Думаю, только тогда до меня и дошло, что я действительно стал менеджером.

Хотя его ответ был скромным, правда была иной. После вчерашнего приветственного ужина он был так взволнован, что почти не мог уснуть. Как можно было выразить все эти эмоции словами?

Однако нельзя было сказать, что всё прошло идеально. Даже сегодня было столько взлётов и падений. В разгаре всей этой суеты, Хангон много раз мысленно возвращался к этим событиям, чувствуя себя как на американских горках.

Его первый визит в спальню Ынгёля, то захватывающее дыхание мгновение, когда они лежали вместе, восторг от наблюдения за его страстной игрой, и ситуация, когда Ынгёль, не задумываясь, передал ему свою одежду, даже ворча о том, что Хангон показывает слишком много кожи...

Теперь им предстоит проводить каждый день вместе, но придавать значение каждому действию и выражению лица Ынгёля не казалось правильным. Однако эмоции не всегда нам подвластны. Хангон продолжал говорить себе, что это был всего лишь первый день, и в будущем всё станет более обыденным.

Главный менеджер дружелюбно похлопал Хангона по плечу, видя, как тот неловко почесал затылок.

– Ха-ха, у меня были большие ожидания. Рад слышать, что всё идёт хорошо. Захватывающе было впервые увидеть чтение сценария, да?

– Да, мне было очень интересно. От Ынгёля было не оторвать глаз.

– Этот парень, Ынгёль, с ним хоть и сложно совладать из-за его характера, но к работе он относится очень серьёзно.

Главный менеджер поднял стакан в сторону Хангона с лёгкой улыбкой.

– В этот раз он играет торакального хирурга, да? Он попросил меня организовать встречу с настоящим врачом. Сказал, что хочет лично проконсультироваться со специалистом. Потом даже сказал, что хочет брать частные уроки. Попросил врача следить за его интонацией при чтении реплик, чтобы убедиться, что всё звучит естественно.

– А... Понятно.

– Вот так-то. Он заучивает всё – экстренные процедуры, хирургические процессы, даже медицинскую терминологию. Работает упорно, трудится. Обычно, когда актёры снимаются в медицинских драмах, сценаристы часто консультируются с врачами, но редко бывает, чтобы актёры сами регулярно встречались со специалистами и чему-то учились, если это не боевик или что-то связанное с искусством.

Вот оно что. Хангон вспомнил, как в зале, стоило Ынгёлю открыть сценарий, его взгляд и интонация мгновенно переменились. У Ынгёля было необыкновенное умение мгновенно погружаться в своего персонажа, заставляя всех вокруг видеть в нём не актёра Чха Ынгёля, а Чха Гану, ординатора из истории.

– У Ынгёля врождённый талант. У него не только выдающиеся способности, но и уникальный дар – безудержная преданность своим ролям, невероятная настойчивость в погружении в персонажа. Иногда кажется, что он требует от зрителей погружаться в его персонажа так же сильно, как это делает он сам. Эта способность захватывать людей – его главная сила.

Главный менеджер говорил всё это очень серьёзным тоном. Слушая его, Хангон начинал понимать, почему, несмотря на сложный характер Ынгёля и частую смену менеджеров, начальство не оказывало на него сильного давления.

Дело было не только в том, что он приносил компании больше прибыли, чем другие. Его страстный и искренний подход к игре завоевал доверие руководства. Главный менеджер относился к Ынгёлю с гораздо большей теплотой, чем ожидал Хангон.

– В любом случае, Хангон, тебе понравилось здесь мясо?

– Да, ем с удовольствием, спасибо.

– Славно-славно. Давай ещё по стакану.

Хангон вежливо выпил с начальником. Хотя Ынгёль сказал ему пить свободно, Хангон не хотел слишком напиваться на работе, поэтому только делал вид, что пьёт. Они продолжали обсуждать предстоящие съёмки и дела компании, и атмосфера становилась всё более непринуждённой.

– Хангон, выйдем на минутку?

– Конечно, почему бы и нет.

Главный менеджер встал и жестом предложил Хангону следовать за ним. Он повёл Хангона в тихое, уединённое место за рестораном. Из внутреннего кармана летней куртки мужчина вытащил сигарету и закурил. Он предложил одну Хангону, но тот вежливо отказался.

Главный менеджер несколько раз затянулся, выпуская дым, а Хангон просто стоял рядом. Через некоторое время он прочистил горло и осторожно начал подбирать слова.

– Хангон, знаешь, я вывел тебя сюда, потому что мне нужно с тобой кое о чём поговорить.

– О, да. Пожалуйста, говорите.

Главный менеджер выдохнул дым вместе с глубоким вздохом и заговорил:

– Ну, правда в том, что... существует причина, по которой ни один из предыдущих менеджеров Ынгёля не продержался больше 100 дней.

Глава 21 - Gravitas (Тяжесть)

Хангон нервно сглотнул.

– Какая?..

– Чха Ынгёль может быть немного настойчивым и грубым... Кхм... Ну, ладно, много, но обычно не до такой степени, чтобы доводить менеджеров до белой горячки. Честно говоря, в этой индустрии много людей, которые гораздо хуже обращаются с другими, чем Ынгёль. Но... – на этом главный менеджер бросил быстрый взгляд по сторонам и понизил голос, – ...каждые три месяца у него начинается гон. Поэтому всё становится хуже.

– А...

Лицо Хангона померкло. Он никогда не сталкивался с Ынгёлем в период гона, поэтому даже не мог предположить, что именно в этом причина.

– Ты не представляешь, каким свирепым он становится. Просто как сумасшедший, его невозможно контролировать. Его осмотрели все лучшие врачи страны, которые специализируются на феромонах, и... всё дело в том, что он доминантный альфа. Его уровень феромонов слишком высок, отсюда и такая нестабильность.

– О, я... Я понимаю...

Хангон впервые слышал такую историю про Ынгёля. Хотя, это было логично; за всё это время Ынгёль никогда не делился с ним информацией об альфах, или о том, как работают феромоны и динамика. Только время от времени шутил, – как совсем недавно на днях, в духе: «Если бы ты был омегой...».

– Но, если он продержится несколько дней, гон постепенно утихнет. Мы на самом деле точно не знаем, как с этим справляется Ынгёль за кулисами: использует ли он подавляющие препараты или что-то другое.

– ...Угу.

Хангон почувствовал, будто огромный камень ударил его прямо в грудь. Несмотря на эту глухую боль, он молча ждал, что главный менеджер скажет дальше.

– Ну, хотя не похоже, что сейчас Ынгёль с кем-то встречается... Но раз уж ты теперь часть нашей семьи, и ты уже был другом Ынгёля, я честно с тобой этим делюсь. По правде говоря, нам бы хотелось, чтобы всё решалось с помощью подавителей. Скандал нам точно не нужен.

– ...

– Но это не значит, что мы можем целиком лезть в его личную жизнь. Он ведь не ребёнок. Впрочем, ты лучше меня понимаешь такие вещи, ведь ты его друг, – главный менеджер снова стряхнул пепел с сигареты и закурил. – Я хочу попросить тебя лишь об одном. Во время гона он становится раздражительным и капризным, так что, пожалуйста, постарайся, чтобы это не повлияло на съёмки.

– Хорошо, я вас услышал...

– И, конечно, было бы здорово, если бы ты помог ему избегать ситуаций, которые могут привести к скандалу, но я понимаю, что это уже честно вне наших сил. В любом случае, от этого гона никуда не денешься, он всё равно наступит. Как начнётся, ты уж проверни всё как можно тише, хорошо? Чтобы никто не узнал.

– ...Да.

В горле Хангона застрял огромный ком. Ему с трудом удалось выдавить из себя ответ.

– Тогда пойдём обратно?

– Ах, я... Я ещё немного проветрю голову и зайду.

Главный менеджер кивнул и первым вернулся в ресторан. Оставшись один, Хангон медленно моргнул. Казалось, что весь алкоголь, который недавно дарил приятное настроение, мгновенно испарился. Он грубо потёр одну сторону лица своей шершавой ладонью.

И как это назвать?..

Ещё несколько минут назад он был переполнен счастьем и благодарностью. Ему выпала возможность находиться рядом с Ынгёлем, защищать его от опасных людей, которые постоянно пытались к нему подступиться.

То, что он мог открыто и честно заботиться о безопасности Ынгёля, а не наблюдать за ним из тени, страдая в одиночку, казалось ему мечтою во плоти.

Но теперь перед ним возникло неожиданное препятствие.

Гон Ынгёля — то, о чём Хангон старался не думать, сознательно избегая этой темы.

Хотя он был бетой, он знал, как альфы решают проблемы, связанные с гоном. Им нужен омега, чтобы утолить свою жажду.

Но до сих пор Хангон всеми силами избегал этих мыслей. Одних лишь чувств к Ынгёлю ему и так уже было достаточно, чтобы стоять на грани, а думать о том, как он будет с кем-то другим, было бы для него настоящей пыткой.

Однако, как бы горько это ни было, тот факт, что Ынгёль альфа, не изменится, даже если земля разверзнется под ногами. И его гон, который наступает регулярно, — это тоже неизбежность, с которой Хангон не сможет ничего поделать. Более того, Хангон прекрасно понимал, что, независимо от того, как Ынгёль решит свои проблемы с феромонами, он не имеет права вмешиваться.

Ну вот что тут поделаешь? Остаётся только смириться. Ведь от того, примет он эту болезненную и горькую правду или нет, чему быть, того не миновать.

Только как бы он не пытался убедить себя в этом, внутри всё сворачивалось в тугой ком. Он не знал, как утешить своё разбитое сердце, и просто стоял на месте, молча кусая губы.

Если бы он курил, возможно, смог бы выпустить эту пустоту в воздух вместе с дымом.

И в этот момент его ушей достиг тихий, но чёткий голос.

– ...Так вот оно что.

Глаза Хангона расширились. Этот голос был ему знаком. Инстинктивно повернув голову, он увидел вдалеке, в тени огромного вяза, высившегося в глубине двора ресторана, как от здания отошли Ынгёль и Джувон.

Хангон рефлекторно спрятался. Даже на расстоянии он отчётливо видел выражение лица Джувон, говорившей с Ынгёлем. Её губы были тронуты нежной улыбкой, её голос, весёлый и игривый, был наполнен радостью. В её взгляде светилась явная привязанность. Казалось, ветер играл с её длинными волосами, придавая ей ещё больше очарования.

Наблюдая за ней, Хангон с уверенностью понял: она испытывает те же чувства к Ынгёлю, что и он сам.

– ...

Его взгляд автоматически упал вниз, на носки своих ботинков. Ему не хотелось больше стоять здесь и смотреть на всё это. Очень, очень не хотелось.

Однако если он сейчас начнёт уходить, то выдаст свои шаги, и они могут его заметить. Хоть ему и было тяжело смотреть, как они проводят это трогательное время вместе, он не хотел быть тем, кто испортит для них это мимолётное мгновение.

Что же делать? Хангон кусал губы, стоя на месте, но долго так оставаться он не мог. Он поднял взгляд и тихо начал двигаться в сторону входа в ресторан.

И тогда его глаза заметили то, чего он не хотел видеть.

Рука Ынгёля, всегда такая белоснежная и красивая, как фарфоровая, которую Хангон всегда считал идеальной, мягко погладила волосы Джувон. Как он иногда делал с Хангоном, Ынгёль нежно провёл рукой по её голове сверху вниз.

В этот момент на лице Джувон заиграла ещё более яркая улыбка. Даже в темноте её румяные щёки были отчётливо видны. В памяти Хангона всплыли воспоминания с первой читки сценария, где все подумали, что они выглядят как идеальная пара.

В желудке у Хангона всё перевернулось. У него не было больше воли терпеть, и он резко развернулся. Теперь ему было всё равно, увидят его или нет.

Он побежал из тёмного сада к ярко освещённой парковке. Пробежав совсем немного, он почувствовал, как его грудь вот-вот будто бы лопнет. Остановившись под фонарём, Хангон вдруг осознал, что всё это время забывал дышать.

– ...Хаа... хаа...

Только сейчас его дыхание, наконец, вырвалось из груди, исчезая в воздухе.

Как же глупо. Что такого в этом моменте? Ну вот что?

Только что он пытался смириться с реальностью гона Ынгёля, уговаривая себя, что ничего не может с этим поделать. И вот он уже не может выдержать даже того, как Ынгёль просто гладит чьи-то волосы.

Неожиданно будущее, которое представлялось ему таким светлым, окуталось мраком. Как долго он сможет оставаться рядом с Ынгёлем в качестве его менеджера? Сколько ещё раз ему придётся видеть такие сцены?

Если он уже так теряет самообладание от такой ерунды, что же будет, когда он столкнётся с чем-то более серьёзным?..

«...Прежде всего, нужно успокоиться.»

Хангон крепко зажмурил глаза. Он был на работе. Позволять эмоциям захлестнуть себя на людях — это не вариант. Возможно, Ынгёль или Джувон видели, как он только что убежал. Если он встретит их позже, ему н в коем случае нельзя было демонстрировать эмоции, которые он испытал.

– ...Просто случайно вышел и увидел. Не хотел мешать, поэтому тихо ушёл...

Он попробовал заранее придумать себе оправдание. Его тихий, бормочущий голос казался жалким. Это всё было так нелепо, что он даже на секунду глухо рассмеялся, но этот смех быстро умер у него в горле.

Фуух... Он глубоко выдохнул и задрал голову к небу. Его дыхание постепенно выровнялось, но в груди всё ещё ощущалась тяжесть, словно на неё что-то сильно давило. Глядя на вечернее небо, усыпанное звёздами, он инстинктивно сжал кулак, а затем разжал его.

Вдруг позади него раздался мягкий голос.

– О, менеджер Ынгёля?

Хангон вздрогнул и резко обернулся, одновременно чувствуя, как большая рука осторожно коснулась его плеча.

– Что вы здесь делаете? Один.

Тот, кто ласково положил руку на плечо Хангона, был Ю Джунсон, актёр, который ранее случайно пролил воду на одежду Хангона.

Глава 22 - Mos (Нрав)

– Ах...

Изо рта вырвался слабый звук. Как можно было объяснить, что только что произошло? Ощутив нехватку слов, Хангон немного высунул язык и смочил пересохшие губы. Избегая косо устремлённого на его губы взгляда, Хангон, запинаясь, заговорил:

– Я просто... Я просто поговорил немного с менеджером.

– Вот оно что. Но менеджер уже вернулся обратно...

На лице Джунсона мелькнуло любопытство, но лишь на мгновение. Достав из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет, он спокойно спросил:

– Курите?

– А, нет.

– Жаль.

Джунсон слабо улыбнулся. Судя по тому, что он называл Ынгёля сонбэ, то, вероятнее всего, был младше Хангона. Когда Джунсон улыбался, он выглядел гораздо моложе, чем когда был серьёзен. Он закурил, поднеся зажигалку к сигарете и глубоко затянулся.

– Можешь постоять со мной, пока я курю? Это не проблема?

Его голос, слегка приглушенный сигаретой, звучал немного неуклюже. Несмотря на то, что Хангон совсем не был настроен на это, он не мог отказать после такой просьбы и просто уйти. Хангон кивнул и молча встал рядом с Джунсоном, который выпустил клуб дыма.

– Спасибо.

– Ничего страшного.

– Менеджер, сколько вам лет? Понимаю, что вопрос не слишком уместный, но просто любопытно.

Джунсон широко улыбнулся, словно вопрос был совершенно невинным. Улыбка его была настолько искренней, что Хангон сам невольно начал интересоваться Джунсоном. Обычно актёры не проявляют такого интереса к менеджерам, особенно к тем, кто не является их собственным.

– Мне двадцать семь.

– О, вы ровесник Ынгёля. А мне двадцать шесть. Так что вы мой хён.

– А, да, видимо.

Джунсон разговаривал совершенно свободно, держа сигарету между зубами, и казался очень жизнерадостным и общительным человеком. Ну, если у него такой хороший характер, то неудивительно, что он так непринуждённо общался даже с менеджером другого актёра. И это после того, как его так негуманно поставил в неудобное положение сам Ынгёль.

– Как давно вы работаете менеджером? Я вас раньше не встречал.

– А, ну... Вообще-то сегодня мой первый день, – смущённо ответил Хангон.

– Правда? А раньше вы занимались чем-то подобным?

– Нет, это мой первый опыт работы менеджером.

– Вау, и как вы сюда попали? Хотели увидеть знаменитостей?

Джунсон шутливо прищурил глаза и рассмеялся. Хангон немного поколебался, а затем честно ответил:

– На самом деле, я... друг Ынгёля. Раньше я работал телохранителем. Просто так совпало, что одновременно освободились обе вакансии — телохранителя и менеджера, вот я и взялся за обе работы.

– Ничего себе! Это должно быть нелегко, совмещать обе роли.

– Но я постараюсь справиться.

– Ого, круто-то как. Телохранитель, вау! – Джунсон окинул Хангона взглядом, полным удивления, и снова улыбнулся. – Честно говоря, телохранитель вам действительно больше подходит, чем менеджер.

– А... правда?

– Да. Телохранитель — это прям ваша роль.

Он несколько раз повторил это, выражая чистое восхищение, без всякой задней мысли. Когда Хангон рассказывал обычным людям о своей работе, подобная реакция была довольно привычной. Но Джунсон — актёр, а актёры не раз встречали телохранителей. Тем не менее, его восхищение было таким искренним, что Хангон почувствовал себя немного неловко.

Внезапно Джунсон протянул свой телефон прямо перед лицом Хангона. Тот, недоумевая, моргнул, а Джунсон снова улыбнулся.

– Можно ваш номер?

– ...Мой номер?

– Да. Мы ведь теперь будем видеться каждый день на съёмках, вдруг понадобится.

Может ли правда понадобиться номер менеджера другого актёра? Хангон счёл это немного странным, но не стал задавать лишних вопросов и спокойно сбил свой номер. В конце концов, два мужчины могут обменяться номерами, ничего особенного в этом нет. Как и сказал Джунсон, на съёмках может произойти что угодно, лучше быть наготове.

– Вот.

– Спасибо. Надеюсь, мы с вами поладим, менеджер.

Его улыбка была такой светлой, что Хангон с лёгкостью пожал протянутую ему руку. По какой-то причине этот парень явно питал к нему симпатию, и у Хангона не было причин отталкивать его.

Если честно, сейчас Хангон не был в настроении заводить новые знакомства или общаться с кем-либо. Но это был коллективный вечер с теми, с кем ему предстояло работать, и к тому же благодаря Джунсону Хангон отложил момент, когда придётся вернуться к столу в разбитом состоянии. Он начал чувствовать за это небольшую благодарность.

– Чхве Хангон, – позвал его ледяной голос.

Хангон вздрогнул и застыл. Почему Ынгёль здесь, если только что был с Джувон?

У Хангона не хватило смелости повернуть голову и встретиться с ним взглядом. Если Ынгёль спросит его, что это было раньше, почему он вдруг убежал, сможет ли Хангон спокойно ответить?

Однако его предположение, что Ынгёль прибыл с Джувон, оказалось неверным. Ынгёль, быстрыми шагами подошедший и схвативший его за плечо, был один.

– Что ты здесь делаешь?

В его голосе ясно слышалось недовольство. Первым заговорил Джунсон, не дав Хангону ответить.

– Ах, сонбэ. Мы с менеджером просто разговаривали, пока я курил.

– Чёрт, да он даже не курит, о чём ты вообще...

Пробормотав ругательство, Ынгёль резко потянул Хангона к себе, поставив его за собой. Его рука с силой сжала Хангона за предплечье, причиняя боль. Хангон поморщился и отцепил от себя руку Ынгёля.

– Эй, больно же! Что с тобой такое?

– Тебе нечего мне сказать?

Казалось, Ынгёль уже знал, что Хангон видел их. Хангон на мгновение растерялся, но затем сжал кулаки. Да, он видел, но это не было преступлением или чем-то запретным. Нет причины для волнения.

– ...Пойдём.

Лишь одно слово Хангона, и Ынгёль развернулся, не попрощавшись с Джунсоном. Тот выглядел немного удивлённым, но промолчал, просто наблюдая за ними. На его лице вместо прежней беззаботности появилось выражение любопытства и интереса. Хангон слегка поклонился ему и последовал за Ынгёлем.

Обогнув здание, они оказались в том месте, где ранее стояли Ынгёль и Джувон. Хангон не хотел сюда возвращаться, но сейчас было не до того, чтобы выбирать место. Он тяжело вздохнул.

– Что ты там делал с Джунсоном? – холодно спросил Ынгёль, остановившись под вязом и резко повернувшись.

– Что с тобой происходит? Ты что, злишься на Джунсона?

– Блять, да ответь ты мне просто. Не надо меня раздражать.

Ынгёль яростно посмотрел на Хангона и в раздражении провёл рукой по волосам. Хангон не смог удержаться от саркастического смешка.

– Ну и что ты материшься? Мы с Джунсоном просто обменялись парой слов. Он спросил, как долго я работаю менеджером, а я ответил, что сегодня мой первый день.

Хангон чуть было не сказал: «Мы ещё обменялись номерами, и что?» — но вовремя остановился. По какой-то причине Ынгёль явно испытывал сильную неприязнь к Джунсону. Если он упомянет, что они обменялись номерами, то только подольёт масла в огонь.

– ...Вот и всё, о чём мы говорили. Почему ты так остро реагируешь?

– Точно всё?

– Да.

– Ты ничего от меня не скрываешь?

Ынгёль безэмоционально смотрел на Хангона, и его красивые, но холодные глаза напоминали взгляд змеи. Хангон смочил языком губы, прежде чем ответить.

– Нет. Что мне скрывать от тебя? А ты, между прочим...

– Я что?

– А вот ты сам...

Хангона резко захлестнула волна горечи. Он хотел укорить Ынгёля, но даже не знал, в чём толком хотел его обвинить.

Ты ведь только что был с Джувон. Так сладко проводил с ней время, гладя её по волосам, что вам только щебетания птиц на фоне не хватало. Чем это объяснишь? Ты проводишь время с другими людьми, вытворяя, что вздумается, а на меня срываешься по пустякам...

«Стыд мне и срам. Чем я вообще недоволен?..»

Хангон резко провёл рукой по лицу, проглотив свои слова.

Разумеется, он не мог сказать этого. Его чувства пребывали в полном хаосе, где одно от другого не отличишь, а вот причина гнева Ынгёля, скорее всего, была такой же далёкой от его собственных, как небо от земли, как лёд от огня.

Хангон был влюблён в Ынгёля. Именно поэтому он злился, ему было больно, он ревновал, он чувствовал себя униженным, когда видел его с Джувон. Семнадцать лет Хангон пытался скрывать и отрицать свои чувства, но как их ещё назовёшь, если не любовью?

Гнев Ынгёля, в сравнении, был вызван совершенно иными причинами. С детства он был невероятно собственническим, не любил, когда Хангон проводил время с другими друзьями. Вчера, например, в присутствии Юджин, постоянно приговаривал — «мой менеджер» и «мой телохранитель». Даже если это были всего лишь формальные должности Хангона, Ынгёль всё равно невероятно дорожил всем, что считал своим.

И поскольку их чувства были настолько разными, Ынгёль никогда не поймёт его. Поэтому Хангон не мог выражать свои эмоции так, как это делал Ынгёль. Он мог только сжать кулаки, проглатывая все вставшие поперёк горла чувства и пряча все внутри.

Глава 23 - Genitor (Отец)

– А ты почему молчишь? Если есть что сказать, говори.

Слегка раздражённый тон Ынгёля подталкивал Хангона к ответу. Хангон поднял голову, которую до этого склонял, чтобы скрыть свои эмоции, и твёрдо покачал ею.

– ...Нет у меня ничего.

– ...

– Если ты всё сказал, пойдём внутрь. Тебя наверняка всё потеряли.

Как же это выразить словами? Сказать, что видел его с Джувон? Что из-за этого на душе стало как-то странно? Что сердце заколотилось так быстро, будто вот-вот стошнит, прямо как когда они детьми впервые прокатились на американских горках, и накатила волна тошноты?

– Потеряли и плевать, – Ынгёль глубоко вздохнул. К счастью, его тон заметно смягчился. – Как тебе вечер? Всё было хорошо?

– Да. Все там хорошие люди.

При этих словах глаза Ынгёля красиво прищурились. На его лице появилось выражение лёгкого неверия, однако его губы разгладились в непринуждённую улыбку.

– Ты всегда так говоришь, куда бы ни пошёл. Ты слишком мягок.

– Ну и? Хорошо же, когда со всеми ладишь.

– Не было придурков, которые пытались поставить тебя на место в первый же день?

На этот раз Хангон смешливо фыркнул. Как только смех вырвался наружу, его ранее напряжённое лицо тоже расслабилось. С Ынгёлем всегда было так. Даже когда они пререкались, как дети, долго это не длилось.

– А что, если бы были?

– Кто знает? Как мне с ними поступить? – Ынгёль вальяжно улыбнулся, непосредственно положив руку на лоб Хангона. Он спокойно вытер ладонью проступивший на нём пот и дразняще улыбнулся. – Избить их? Или сделать так, чтобы они больше не смогли работать?

– Опять ты за своё! Откуда ты понабрался таких плохих привычек?

Просто невыносимо. Только что своевольно играл с его чувствами, а теперь демонстрировал своё влияние и готовность нагло пользоваться им ради Хангона, словно хотел подбодрить друга. Хангон знал, что Ынгёлю безразлично мнение других, однако он также знал, что только с ним он так себя ведёт. Или так он заставлял своим поведением думать Хангона, из-за чего оставалось лишь раз за разом улыбаться и прощать. Даже если это было неправдой, и Ынгёль на самом деле вёл себя так и с другими.

– Я просто хочу быстрее вернуться домой с тобой. Я устал, – хотя его голос был усталым, в нем чувствовалась бодрость, контрастирующая с жарким воздухом летней ночи. – Хочу снова переночевать у тебя.

– Почему снова у меня? У тебя же дом, как дворец.

– А нельзя?

Отказ вроде бы и не был серьёзным, но как легко он испортил настроение. Увидев, как Ынгёль слегка приподнял одну бровь, Хангон лишь наполовину всерьёз на него хмуро посмотрел.

– У меня кровать маленькая.

– Посплю на полу.

– Ты же говорил, что у тебя всё тело болит, если спишь на полу.

– Хангон, – прохлада в его голосе, когда он позвал Хангона по имени, заставила того остановиться. – Я хочу спать с тобой.

– ...

– Тебе что, не хочется?

Он всегда так говорил. Ынгёль умел разбрасываться такими фразочками, не обращая внимания на то, что от этого у собеседника замирает сердце.

Тем не менее, Хангон, не способный отказаться, был по-своему жалок. Он коротко вздохнул и быстро отвернулся, боясь, что, если ещё немного посмотрит в сторону Ынгёля, то тот увидит жар, наполнивший его глаза от услышанных слов.

– ...Ладно. Но только сегодня.

– Если будешь так говорить, я начну приходить каждый день и докучать тебе.

Ынгёль, теперь уже игривым тоном, протянул руку. Несмотря на то, что Хангон отругал его за дразнилки, заставить себя его оттолкнуть он не смог. Пока они не вернулись ко входу в ресторан, Ынгёль не отпускал руку Хангона.

***

Прошло много времени с тех пор, как Хангон приезжал в родительский дом.

Смахнув крупные капли пота со лба рукавом, он ускорил шаг. Хотя он прошёл всего около пяти минут, пересев на другой автобус от междугородного вокзала, пот лился с него ручьями. Время уже близилось к шести часам вечера, однако жара по-прежнему стояла такая, что нагревалась макушка головы.

До Чусока [1] оставалось ещё довольно много времени, но каждый год примерно в это время Хангон приезжал домой один. Независимо от того, насколько он был занят, этот распорядок оставался неизменным.

Первым делом, как только он приезжал, он навещал своих родителей и ел еду, приготовленную его матерью. Затем он, как нечто само собой разумеющееся, направлялся к соседнему дому. Дом по соседству стоял так близко, что все крики, раздававшиеся из него, были отчётливо слышны; звук проходил прямо через стены. Там по-прежнему жил отец Ынгёля. Разница только в том, что так как теперь мужчина жил в нём один, из него больше не раздавался прежний шум.

Сегодня была годовщина смерти матери Ынгёля. Именно по этой причине Хангон каждый год навещал одинокого отца Ынгёля.

Конечно, дело было не только в том, чтобы почтить память матери Ынгёля, которую Хангон едва помнил. Скорее, ему тяжело было видеть, как отец Ынгёля сидел в этом доме в одиночестве, окружённый хризантемами.

Хангон не приезжал по договорённости. Просто под предлогом увидеться с родителями он, разделив с ними трапезу, тихо стучался в дверь соседнего дома.

И все же каждый раз, открывая дверь и приветствуя Хангона, отец Ынгёля встречал его с яркой улыбкой и глубокой благодарностью. «Спасибо, что пришёл. Благодаря тебе я и в этом году не буду одинок», - говорил он.

Раньше Хангон неоднократно предлагал Ынгёлю пойти вместе с ним, но тот всегда решительно отказывался. После этого Хангон больше не настаивал. Иногда они собирались втроём за одним столом, но годовщину смерти своей матери Ынгёль никогда не отмечал.

Не то чтобы Хангон не понимал чувств Ынгёля. Он слишком хорошо знал, через что пришлось пройти Ынгёлю из-за матери. Каждую ночь, когда мать Ынгёля была дома, из того раздавался шум, не дававший Хангону спать и заставлявший беспокоиться о безопасности Ынгёля.

Мать Ынгёля была психологически нестабильной, и часто брала в руки нож. Однажды, когда они были маленькими, Ынгёль признался Хангону, что при виде ножа у него просто отключался мозг. Всё тело начинало дрожать, а дыхание становилось прерывистым. Страх, который чувствовал ребёнок перед взрослым с ножом в руках, был сродни звуку взрыва бомбы во время войны.

Когда матери не было дома, Ынгёль казался спокойнее. Но когда она была рядом, он становился крайне тревожным и нервным, а к вечеру цеплялся за Хангона.

– Хангон, мне страшно. Я не хочу возвращаться домой...

Мать Ынгёля скончалась от болезни спустя несколько лет после того, как они переехали. Из-за её сильного алкогольного пристрастия она часто лежала в больнице, поэтому Хангон видел её лишь несколько раз.

Но образ плачущего, цепляющегося за него Ынгёля навсегда остался в его сердце, словно незаживающее клеймо.

– ...Интересно, он дома?

Хангон нажал на дверной звонок. Так как он не договаривался заранее, возможно, дома никого не было, но время практически никогда не подводило. Как и ожидалось, спустя некоторое время заиграла знакомая мелодия, и дверь открылась.

– Заходи, Хангон! Давно не виделись!

– Да, давно не виделись, дядя. [2]

Отец Ынгёля встретил Хангона теплой улыбкой. Он был одет в чёрное. Войдя и сняв обувь, Хангон на мгновение бросил взгляд на букет хризантем в гостиной, а затем снова повернулся к хозяину дома.

– Вы уже ужинали?

– Да, а ты?

– Я тоже, только что поел с родителями.

– Хорошо-хорошо. Я позже договорился выпить с твоим отцом.

Он улыбнулся, шутливо показывая, как опрокидывает рюмку соджу. Их отцы всегда были близки, особенно когда дело касалось выпивки.

– Ты ведь присоединишься к нам на рюмочку?

– О, нет, извините. Мне скоро нужно уходить.

– Вот как? Жаль.

Отец выглядел немного разочарованным.

– Кстати... дядя, Ынгёль вам не звонил?

– По поводу?

Увидев на его лице неподдельное удивление, Хангон тяжело вздохнул про себя. Этот негодник, Ынгёль, ещё не позвонил.

– Ну, я решил стать менеджером и телохранителем Ынгёля.

– ...Правда?

Его глаза широко раскрылись от искреннего удивления. Внимательно посмотрев на Хангона какое-то время, первыми его словами были не те, которые ожидал Хангон.

– ...Хангон, это не будет слишком тяжело для тебя?

Отец Ынгёля отреагировал совсем не так, как ожидал Хангон. Когда он раньше сказал об этом матери, она была в восторге и говорила, как это замечательно. С горькой улыбкой отец Ынгёля добавил:

– Этот мальчик... как бы сказать... он немного одержим тобой, не так ли?

– А...

– Помнишь, как раньше было? Стоило тебе поиграть с другими ребятами, как Ынгёль возвращался домой хмурым, не разговаривал со мной, отказывался от ужина и запирался в своей комнате. Потом ты приходил, долго его успокаивал, играл с ним — и только тогда он снова начинал улыбаться.

– Да, случалось такое.

Они обменялись улыбками, глядя друг на друга. Казалось, что они оба могли живо представить перед собой образ маленького Ынгёля с необычно бледным и красивым лицом.

♡

[1] Чусок – один из основных корейских праздников, который часто называют корейским Днём благодарения. Это один из самых значимых и широко отмечаемых праздников в Корее, который обычно длится три дня. Чусок обычно выпадает на 15-й день 8-го месяца по лунному календарю, то есть по григорианскому календарю даты каждый год меняются, но обычно он приходится на сентябрь или начало октября.

[2] В оригинальном корейском тексте «дядя» – «삼촌» (самчхон). Этот термин относится конкретно к дяде по отцовской линии, обычно младшему брату отца, но может использоваться и в более широком смысле для обозначения любой мужской фигуры схожего возраста с родителями в знакомой и уважительной манере.

Глава 24 - Anxietas Separationis (Страх Разлуки)

– Ну... Думаю, это потому, что я его первый друг после переезда сюда. Мне кажется, он просто сильно ко мне привязался.

– Ты очень добр, что так думаешь, и я, как его отец, тебе очень благодарен.

Грустная улыбка расплылась по его морщинистому лицу. Несмотря на возраст, черты его лица оставались прежними, и, глядя на них, Хангон невольно вспоминал друга, который сегодня утром торопил его вернуться обратно.

– Когда родился Ынгёль, он был очень своенравным ребёнком, и его мама часто наказывала его за это. Мол, маленькие дети не должны так смотреть на взрослых.

– ...

– Хотя у меня нет права её винить. Я тоже виноват перед Ынгёлем... Я показал ему много того, что ребёнок видеть не должен.

Долгий вздох растворился в воздухе. Хангон молча слушал поток его размышлений, как если бы он делился своими искренними мыслями вслух. Проведя много лет в тесной близости, он что мог частично понять, как себя чувствовал этот мужчина.

– У этого мальчика есть некая эмоциональная нехватка, понимаешь? Он слишком привязывается к тебе, как к другу, и пытается всё контролировать. Все из-за нас, плохих родителей.

– Нет, дядя. Пожалуйста, не говорите так. Ынгёль для меня тоже хороший друг.

– Хорошо, Хангон... Это может быть наглостью с моей стороны, но, пожалуйста, позаботься о нашем Ынгёле. Честно говоря, когда ты сказал, что станешь его менеджером, как отец я почувствовал огромное облегчение.

– Обязательно, дядя. Можете на меня положиться, – Хангон нарочно выпятил грудь и широко улыбнулся. – Хотя на новой должности я всего ничего, для меня нет ничего сложного в том, чтобы быть с Ынгёлем. На самом деле, это даже весело – постоянно видеть знаменитостей, и эта работа легче и лучше моей предыдущей компании. Так что не волнуйтесь.

– Спасибо тебе большое, Хангон.

Сухая рука потянулась и крепко сжала руку Хангона. Оба снова посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись. Чтобы сменить тему, Хангон шутливо спросил:

– Кстати, когда вы планируете переезжать, дядя? В этот раз Ынгёль купил вам прекрасный дом.

– Ох, какой переезд? Я уже сказал Ынгёлю, что мне здесь комфортно. Если я перееду, тогда и с твоим отцом будет сложно встретиться и выпить, – отец отмахнулся от идеи, как будто она была абсурдно несерьёзной, и на этот раз его лицо приобрело задумчивое выражение. – И этот негодный мальчишка! Не хочет приезжать сам – пущай, но с чего он требует, чтобы так быстро вернулся ты?

– Ха-ха... Просто он попросил меня сегодня просмотреть сценарий вместе с ним. Через три недели начнутся съёмки его нового сериала.

– Ну и пусть. Я и так почти не вижу нашего соседского мальчика больше нескольких раз в год.

К счастью, отец Ынгёля больше не выразил разочарования. Он мог упрямо отказываться появляться на годовщине, но было облегчением, что Ынгёль посещал родительский дом каждые несколько месяцев.

Они ещё немного поговорили на разные темы, пока не выпили весь чай. Когда Хангон, наконец, поднялся с места, отец вышел проводить его до ворот.

– Береги себя на обратном пути. Спасибо, что в этом году снова приехал, Хангон.

– Не за что, дядя. В следующий раз пообедаем втроём. Мы пригласим вас в Сеул.

– Конечно. Было бы здорово пообедать с моими двумя красивыми сыновьями.

Поклонившись доброжелательно улыбающемуся отцу Ынгёля, Хангон покинул дом. Он также зашёл к своим родителям и попрощался с ними. Затем он пересел на пригородный автобус, который забронировал заранее.

Хангон глубоко вздохнул и достал телефон. Как и следовало ожидать, на нем было несколько пропущенных звонков от Ынгёля – целых пять. Его глаза широко раскрылись.

Может, что-то случилось? Его сердце учащённо забилось в груди. Хангон быстро нажал на кнопку вызова. Звонок соединился всего через два гудка.

– [Чхве Хангон.]

Усталый голос недовольно назвал его имя.

– Что-то случилось?

– [Ничего не случилось. Всё в порядке.]

– Что? Тогда зачем ты звонил целых пять раз?

– [Просто. Ты не отвечал.]

– ...Что? Что это значит?

Когда он последний раз с ним связывался? Хангон нахмурился, пытаясь вспомнить. Кажется, они говорили, когда он сел в автобус. Да, и он даже отправил расписание автобуса, потому что Ынгёль его об этом попросил. Затем, осознав, насколько это абсурдно, его пробило на смешок.

– Я только что вернулся из твоего дома, дурак.

– [Знаю. Тебя разве кто спрашивал, где ты был?]

– Нет, но зачем звонить так много, если я не был в каком-то особом месте.

– [У меня страх разлуки с менеджером.]

Абсурдность удвоилась. Хангон рассмеялся в голос. На его лице проступила улыбка.

– [Поторапливайся. Пойдём вместе на тренировку.]

– Хорошо, хорошо. Перестань капризничать и подожди.

Все ещё улыбаясь, он завершил разговор. Повесив трубку, он увидел гору сообщений, отправленных Ын-гёлем:

[Когда приедешь?]

[Давай быстрее.]

[Мне скучно.]

[Чхве Хангон, поторопись!]

[Разве нормально, чтобы менеджера не было так долго?]

[Почему ты не отвечаешь? Злюсь!]

Таких бессмысленных сообщений было около десятка. Находя это нелепым, Хангон вновь рассмеялся.

Раньше Ынгёль тоже без колебаний приходил к нему и навязывал своё общество, но с тех пор, как Хангон стал его менеджером, всё стало ещё хуже.

За исключением времени сна, Ынгёль пытался держать Хангона рядом с собой почти каждую минуту. Если он не мог связаться с ним, он посылал такие сообщения или звонил ему без конца. И всё же, когда они наконец связывались, выяснялось, что ничего серьёзного не произошло.

Он так же поступал и с предыдущим менеджером? Зная характер Ынгёля, представить такое трудно. Тогда он так себя ведёт только с ним? От таких мыслей в голове Хангона грозил разразиться настоящий кавардак.

– Хаа, – глубокий вздох вырвался из его груди. Хангон посмотрел за окно автобуса, где мелькали пейзажи, и невольно вспомнил то, что произошло во время корпоратива после чтения сценария.

Образ Ынгёля, нежно поглаживающего волосы Джувон.

Она точь-в-точь соответствовала идеалу Ынгёля. Будто кто-то вылепил её на основе его точных предпочтений.

Её длинные волосы мягко развевались на тёплом летнем ветру, лицо было белым, как у фарфоровой куклы, а фигура – стройная, но соблазнительная.

Джувон, улыбка который была столь же яркой, как распустившийся цветок, и Ынгёль, созерцавший её чарующую красоту, так хорошо подходили друг другу, что это было сложно отрицать. Правда заставляла грустить, раздражала до боли в груди, разбивала на режущие осколки сердце, но от неё не отвертишься.

И самое важное: она была омегой.

«...Хватит.»

Он сжал и разжал кулаки, пытаясь вытеснить эти мысли. Однако его безответная любовь, продолжавшаяся много лет, не могла так просто исчезнуть.

Тот факт, что он стал его менеджером, ничего не меняет. Он должен просто благодарить судьбу за то, что его мечта сбылась, и что теперь он может проводить больше времени с Ынгёлем.

Да, так же как сейчас. Быть рядом во время тренировок, помогать ему с чтением сценария. Вот так и дальше. С этими мыслями Хангон закрыл глаза. Он хотел поскорее увидеть Ынгёля.

***

Когда он сошёл с автобуса на терминале, уже было почти девять часов. Поскольку тренировка Ынгёля была назначена на десять тридцать, ему нужно было поторопиться. Он взял машину, которую оставил на парковке рядом с терминалом, и направился прямо к дому Ынгёля.

Вовремя выйдя на улицу, Ынгёль, как обычно, сел на пассажирское сиденье. С улыбкой на лице он с шуткой сказал:

– Наш менеджер наконец-то показался, да?

– Серьёзно? А вчера с кем я сидел до поздней ночи?

– Уже прошло почти двадцать четыре часа. Я же сказал, у меня страх разлуки с моим менеджером.

Жизнерадостно это заявляя, Ынгёль ослепляюще ему улыбнулся. Глядя, как его актёр так хорошо смотрится в спортивной одежде, Хангон сглотнул. На тренировку едем или на фотосессию? Несмотря на шальную мысль, он удержал серьёзное лицо и продолжил вести машину.

Тренировочный центр находился рядом с домом Ынгёля. Место было предназначено исключительно для знаменитостей и спортсменов, что гарантировало полную конфиденциальность. Здесь постоянно присутствовал реабилитационный терапевт, так что в случае необходимости можно было получить квалифицированную помощь или спортивный массаж.

Хотя он бывал в центре раньше, чтобы ознакомиться с местностью, это был его первый раз внутри. Войдя внутрь с Ынгёлем, Хангон был приятно удивлён. Он думал, что место будет довольно маленьким, поскольку все сеансы были приватными и 1:1, но оно оказалось намного больше, чем он ожидал. Пространство было заполнено новейшим оборудованием для упражнений, делая это местом, которое хотелось посещать только при взгляде на него.

«Наверное, мне придётся подождать в стороне. А так хочется тоже позаниматься.»

Сглотнув, Хангон начал искать глазами место, где он мог бы посидеть, пока Ынгёль занимается. В это время из глубины зала вышел тренер и поприветствовал их.

– Добро пожаловать, Ынгёль.

– Здравствуйте.

– Как вы? Ого, ваша физическая форма улучшилась. Вижу, вы строго следите за диетой.

– Правда? Я ходил на несколько корпоративных ужинов, но, видимо, это на мне не сказалось.

Ынгёль свернул дружественной улыбкой в ответ. Затем, внезапно, он показал в сторону стоящего рядом с ним Хангона.

– Начиная с сегодняшнего дня, я бы хотел, чтобы мой менеджер занимался вместе со мной. Он тоже любит тренироваться.

– Что? Я? – Хангон удивлённо раскрыл глаза. – Но у меня нет с собой спортивной одежды...

– Я принёс. Ту, что ты оставил у меня в прошлый раз.

Ынгёль спокойно передал ему пакет, который держал в руках. Ага, так вот что он пронёс в машину. Слегка озадаченный, Хангон принял пакет и посмотрел внутрь. Там лежала его привычная спортивная одежда. У него странно защемило в груди. Какой другой актёр так заботится о своём менеджере?

– Он всё равно будет просто заниматься рядом, так что ничего страшного, верно?

– Конечно, никаких проблем. Пусть занимается, – улыбнулся тренер. – Ого, да у вашего менеджера отличная форма. Вы занимались раньше?

– А... Да. Немного.

Хангон смущённо улыбнулся и почесал голову. Ынгёль с гордостью добавил:

– Он занимается регулярно. Он ещё и мой телохранитель.

– А! Теперь понятно. Вы выглядите как человек, который регулярно занимается спортом.

– Ха-ха... Спасибо.

Благодарный за внимание со стороны Ынгёля и тренера, Хангон прошёл в раздевалку, переоделся в спортивную одежду и вернулся. Когда он вышел, тренировка Ынгёля уже началась. Он выполнял упражнения на бицепс с гантелями со спокойным, но сосредоточенным выражением лица.

Стараясь не мешать ему, Хангон намеренно отошёл немного подальше и начал лёгкую разминку, иногда украдкой поглядывая на Ынгёля. Он хотел знать о нем все: как он тренируется, какие мышцы задействует. Хотелось узнать о нём как можно больше.

Глава 25 - Corpus Perfectum (Совершенное Тело)

Ещё до дебюта Ынгёль регулярно занимался спортом, а после того, как стал актёром, начал ещё серьёзнее следить за своим телом. Окружающим его физическая форма уже казалась идеальной. Так думал даже Хангон, а для него спорт был частью повседневной жизни.

Но Ынгёль никогда не был доволен собой. Он всегда стремился к какому-то далёкому идеалу и работал над своим телом вместе с профессионалами, чтобы плотно нарастить мышцы в нужных местах и избавиться от лишнего жира. Благодаря этому его тело вызывало невольные восхищённые взгляды у всех, кто его видел. Настолько, что фотографы и редакторы, работавшие с ним над фотосессиями, часто говорили в интервью, что не могут отвести глаз от него глаз.

– Так, да... Отлично. Кажется, что в этом месте мышцы стали сильнее. Давай ещё пять раз. Один, два...

Так как Ынгёль отдавал тренировкам себя всего, то и тренер заражался его энтузиазмом. Несмотря на то, что вес увеличили по сравнению с предыдущими подходами, Ынгёль отлично справлялся. Хотя ему было явно нелегко, он лишь едва заметно морщился и молча следовал указаниям тренера. Наконец, вместе со звуком опускающегося тренажёра раздалось его тяжёлое дыхание.

– Отлично, молодец. Теперь переходим к упражнениям на нижнюю часть тела.

Пока Ынгёль занимался, Хангон тренировался рядом, но на таком расстоянии, чтобы не мешать. При этом он не переставал наблюдать за Ынгёлем.

Ноги, особенно бедра и спина, у него были особенно развиты. Икры тоже очень даже солидные. И верх тела не так уж плох, а грудь выглядит более накачанной по сравнению с тем, когда Хангон видел её в последний раз.

Хангон не мог не восхищаться телом своего друга, которое становилось всё совершеннее, и запечатлевал каждое движение себе в память.

«Такой красивый...»

Крупные капли пота вскоре выступили на лбу и лице Ынгёля. Его спортивная одежда насквозь пропиталась потом, настолько он был поглощён тренировкой. Хангону было трудно оторвать взгляд от этого зрелища. Как человек, который тоже занимался спортом, он был особенно очарован такими моментами — устоять было невозможно.

– Ну что ж, на сегодня хватит. Отличная работа. Ты просто великолепен.

– Спасибо.

Даже измотанный, Ынгёль подарил тренеру обаятельную улыбку. Хангон, который все это время висел на турнике, спрыгнул на пол, наблюдая, как к нему приближается Ынгёль.

– Ты хорошо поработал. Молодец.

– Думаешь?

– Ага, на все сто выложился.

Хангон легонько похлопал его по спине, смеясь. Ынгёль с удовлетворённым видом указал на беговую дорожку.

– Как насчёт кардио перед уходом?

– Отличная идея.

Они встали рядом на дорожки. Нажав кнопку старта и отрегулировав скорость, Ынгёль сказал:

– Поддерживай мой темп.

Хангон усмехнулся. Это ведь не марафон. Тем не менее, предложение было милым.

– Как скажешь.

С этими словами они бегали в молчании около тридцати минут. Для Хангона пробежки любого формата были рутинным занятием, посему выносливость Ынгёля его искренне поразила, превзойдя все смутные ожидания.

Ынгёль бежал с прямой осанкой и не сбавлял темпа по мере того, как шло время. Его просьба поддерживать темп оказалась совсем не к месту.

Когда в последний раз они так вместе бегали? В детстве – да каждый божий день, а вот с тех пор, как повзрослели? Ничего не припоминалось.

«Когда же он стал таким выносливым?»

Если бы Ынгёль услышал эти мысли, наверняка упрекнул бы за них. Вылезай уже из прошлого, сказал бы он. А Хангон не мог с собой ничего поделать: у него в голове по-прежнему стояла картинка маленького, хрупкого Ынгёля. В детстве тот всегда был тем, кого нужно было защищать. Хангону, который был тогда ребёнком, и в голову не могло прийти, что в будущем они будут вот так бежать бок о бок наравне.

Хангон невольно улыбнулся. Прошло семнадцать лет, а обстоятельства сложились так, что они по-прежнему могут бегать вместе. Он был по-настоящему счастлив.

Его переполняло чувство радости. Несмотря на беспокойные мысли, вызванные событиями последних дней, сладость этого момента быстро вытесняла их из головы, словно закрашивая краской.

– Примем душ перед тем, как уйти?

Обе беговые дорожки одновременно остановились. Тяжело дыша, Хангон схватил поролоновый валик. Ынгёль сел на коврик рядом, покачав головой.

– Дома приму.

– ...Ладно.

Когда Хангон переодевался перед тренировкой, он заметил, что в спортзале отличные душевые, так что логичнее было бы помыться здесь, чтобы не нести неприятный запах в машину. Однако он понимал, почему Ынгёль предпочитал не мыться в общественных местах, поэтому просто кивнул, не настаивая. Он не мог заставить его ждать, пока сам принимает душ.

Закончив растяжку, они сели в машину. Когда Хангон взялся за руль, Ынгёль мягко скомандовал:

– К тебе домой.

– Ко мне? Ты же спал у меня всего два дня назад.

На растерянность Хангона Ынгёль незамедлительно нахмурился.

– И что? Ты не хочешь? Я хочу выпить твоего виноградного лимонада.

– Ты собрался после такой тренировки пить сладкое?

Даже сам Хангон понимал, что оправдание вышло слабым. Судя по ухмылке на лице Ынгёля, оно его совершенно не убедило.

– Чхве Хангон, раньше ты без лишних слов всё для меня делал, а теперь, когда стал менеджером, решил начать меня контролировать?

– ...Ну да, я ведь твой менеджер.

Несмотря на свои слова, Хангон направил машину к своему дому, понимая, что спорить с упрямцем бесполезно. Парковка у дома, их путь до дверей — всё происходило, как всегда, словно не было никакого выбора.

Как только они вошли в дом, Ынгёль скрестил руки и снял футболку через голову. Хангон едва успел отвернуться, но тут же услышал, как тот мягко обратился к нему:

– Хочешь вместе принять душ?

– Нет. Там места мало.

Ответ вырвался меньше чем за секунду. Хангон даже подумал, что отказался слишком резко, но не мог позволить себе иначе. В нынешней ситуации совместный душ мог привести к последствиям, которые он даже не хотел представлять.

– Тогда чур я первый.

К счастью, Ынгёль спокойно воспринял резкий отказ. Он быстро разделся догола и ушёл в ванную, а Хангон тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться.

Не придавай этому значения. Теперь вам придётся проводить друг с другом каждый день...

Успокаивая себя, Хангон пошёл мыть руки и готовить лимонад, чтобы тот был готов к тому времени, как Ынгёль выйдет из душа.

Когда напиток с плавающими кубиками льда был готов, Хангон бросил взгляд на ванную. Одежда, в которой Ынгёль тренировался, валялась на полу перед дверью ванной. Смотря на неё, Хангон ощутил прилив любопытства.

Интересно, как пахнут его феромоны?

В одном из интервью говорилось, что это ненавязчивый, сладкий аромат груши, смешанный с соблазнительными нотами мускуса — запах, который идеально подходил к внешности Ынгёля, сочетающей в себе и нежность, и непринуждённую уверенность.

После этого интервью Хангону стало невыносимо любопытно, как же пахнут его феромоны. Иногда он даже жалел, что был бетой и не мог улавливать такие запахи.

Интересно, такие омеги, как Джувон, чувствуют этот запах?

Эта мысль заставила Хангона усмехнуться. У него не было ни малейшего намерения соревноваться с Джувон, но такие мысли всё равно иногда всплывали в голове.

«И всё же… как бы хотелось хоть раз их почувствовать.»

Хотя бы раз их понюхать... Хангон машинально подошёл к одежде Ынгёля, словно заворожённый, и поднял ту футболку, в которой тот занимался.

Хангон быстро глянул на дверь ванной. Вода ещё текла. Убедившись в этом, он поднёс футболку к носу. Но сколько бы он ни вдыхал, ничего, кроме слабого запаха кондиционера, смешанного с естественным ароматом тела и пота Ынгёля, ему почувствовать не удалось.

Он был разочарован. Ему так хотелось уловить тот самый сладкий феромон, о котором все говорят. Но ничего не поделаешь. Даже обычный запах тела Ынгёля был ему приятен, так что он решил довольствоваться этим. Но как только он собирался положить футболку на место, дверь ванной внезапно распахнулась, и Хангон застыл на месте.

– Хангон, принеси мне полотенце.

Звук воды всё ещё доносился из-за его спины. Хангон наивно предположил, что раз вода текла, значит ему ничто не грозило, и закономерно обжёгся. Стараясь скрыть своё смятение, он, запинаясь, ответил:

– П-полотенце? Сейчас дам.

– Что ты делаешь с моей одеждой?

Взгляд Ынгёля был странным. Вода стекала по его телу, пока он молча смотрел на Хангона. Сердце Хангона заколотилось в груди, но, к счастью, язык оказался быстрее его мыслей:

– Я... хотел постирать заодно и твою одежду.

– А, спасибо.

К счастью, Ынгёль не стал ничего спрашивать. Хангон поспешно бросил его одежду в корзину для стирки и протянул свежее полотенце. Как только дверь снова закрылась, Хангон с облегчением выдохнул. Ему показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

«Нужно быть осторожнее.»

Хангон рухнул на стул на кухне. Но не успел он как следует успокоиться, как дверь ванной снова открылась. На этот раз Ынгёль, сухой и чистый, смело вышел из ванной абсолютно голым.

– Эй, тебе сколько раз повторять, чтобы ты не выходил из ванны с голой жопой?

Несмотря на недовольство Хангона, Ынгёль не обратил на его слова никакого внимания. Подойдя к кухонному столу, он с улыбкой посмотрел на лимонад. Сделав два больших глотка, он удовлетворённо вытер рот тыльной стороной ладони.

– Обожаю твой лимонад. Спасибо, Хангон.

Непринуждённо поблагодарив его, Ынгёль открыл комод с одеждой Хангона, выудил оттуда футболку и шорты и нацепил их на себя. Так как габариты у Хангона были слегка побольше, на Ынгёле его одежда сидела весьма свободно. В таком прикиде Ынгёль с удобством уселся на диване, вытянув свои белые ноги и раскинув столь же белые руки, бесцеремонно выставляя на показ красиво очерченные мышцы.

Хангон уже мог вкусить ожидавшие его мучения на кончике своего языка. Сколько раз до утра ему придётся повторять про себя гимн их славной страны, чтобы его эрекция не сдала его с потрохами?

Глава 26 - Pervicacia (Упрямство)

После душа Хангон вышел из ванны, вытирая волосы полотенцем, а затем бросил его в корзину для белья. Он глянул на диван. Ынгёль уже допил свой стакан лимонада и читал комикс, с удобством устроившись на диване. Он переворачивал страницы с небольшой улыбкой на лице и словно бы сиял под светом потолочных ламп.

– Давай посмотрим на твой сценарий.

Работа — лучший способ избавиться от лишних мыслей, верно? Хангон плюхнулся на пол рядом с ногами Ынгёля и протянул руку.

– Давай его сюда.

– Я уже всё сделал, о чём ты? – ответил будничным тоном Игёль, даже не отрывая взгляда от комикса.

Хангон слегка уронил челюсть.

– Что? Я так спешил, потому что ты попросил меня пройтись с тобой по сценарию.

– И ты поверил? Я всегда заучиваю сценарий сам.

Это было возмутительно, поразительно нагло.

– Эй... Я думал, что тебе срочно нужно повторить сценарий, поэтому примчался обратно. Знал бы, мог бы и выпить с дядей.

Ынгёль, наконец, оторвал взгляд от комикса и посмотрел на Хангона, сидящего на полу. Он показал своим надменным взглядом на свои ноги, лежащие на диване. Это был знак, чтобы Хангон поднялся на диван.

Хангон покачал головой в неверии, но потом, снова встретив этот молчаливый кивок, сел на диван с тяжёлым вздохом. Он хотел свести к минимуму физический контакт, но понял, что это невозможно. Ынгёль повернулся и положил свою голову на твёрдые бедра Хангона. Его мягкие волосы рассыпались по голым ногам Хангона. Чёрт, надо было надеть длинные штаны... Но, так как было лето, он как обычно надел шорты, даже не задумываясь.

– Так что, ты разочарован?

Ынгёль поднял руку и игриво провёл пальцами по крепкой шее Хангона. Неудобств это прикосновение не доставило, но оно было крайне ощутимо в другом смысле. Смутившись, Хангон схватил Ынгёля за запястье и опустил его руку, но она снова поднялась, и пальцы продолжили водить на ней круги. Не желая выдавать, как это его будоражило, Хангон намеренно ответил грубо и неприветливо:

– Да, разочарован, идиот.

– Я или мой отец, а?

– Что ты вообще несёшь? Просто не ври в следующий раз.

– Не хочу, – тихий смех Ынгёля растворился в воздухе, как небольшой вздох. – Если не совру, как мне ещё убедить тебя быстро вернуться?

– ...

Даже когда он беззаботно оправдывал свою ложь, он всё равно заставлял сердце Хангона трепетать без всякой причины. Ощутив внезапную щекотку в горле, Хангон взял пульт и включил телевизор.

Они некоторое время провели молча. Шум от телевизора заполнял комнату ровно настолько, чтобы не мешать. Ынгёль продолжал читать комикс, лёжа на коленях у Хангона, а Хангон попеременно смотрел на телевизор и проверял свой телефон. Он даже ещё раз просмотрел завтрашний график, который уже надёжно запечатлел в памяти.

Примерно через час Ынгёль зевнул, всё так же лёжа у него на коленях.

– Засыпаю уже.

– Тогда пошли ложиться. Тебе нужно как следует отдохнуть перед завтрашним днём.

– А что завтра?

– Утром читка сценария. После обеда, в два часа, встреча с рекламодателями. Вечером — косметические процедуры.

Вместо ответа Ынгёль снова широко зевнул, а затем медленно поднялся с дивана. Так как это была однокомнатная квартира, несколько шагов привели его к кровати, на которую он и свалился с такой непринуждённостью, словно это был его собственный дом.

– Хангон, иди спать со мной.

Лёжа на спине, он похлопал по месту рядом с собой. Хангон покачал головой.

– Нет. Тесно.

Как два взрослых мужчины могут спать на одной супер-одиночной кровати? Они уже не раз спорили об этом. Однако как бы ни был настойчив Ынгёль, Хангон не мог не задаваться вопросом, почему он продолжает ввязываться с бесполезную перепалку, прекрасно понимая, что она ни к чему не приведёт.

– Выключаю свет.

Поскольку ответа не последовало, Хангон сначала выключил свет. Затем он вытащил тонкое одеяло, небрежно расстелил его на полу и бросил на него подушку для гостей. Лицо Ынгёля сразу же исказилось.

– Тогда я тоже лягу на пол.

– Ну и валяй.

Это был саркастичный комментарий, который Хангон бросил, не ожидая, что его воспримут всерьёз. Но Ынгёль действительно потянул за собой подушку и одеяло и лёг на пол. Что его снова расстроило? Он вёл себя как ребёнок, капризничающий по пустякам.

– И что это... Ладно, тогда я вернусь наверх.

Хангон тяжело вздохнул и собрался подняться на кровать, но вдруг...

– Чхве Хангон.

...сзади его схватили за запястье.

– Почему ты избегаешь меня?

В темноте лицо Ынгёля освещалось лишь тусклым оранжевым светом уличного фонаря из окна. От его холодного, тихого голоса грудная клетка Хангона сжалась. Он облизнул губы, прежде чем с трудом заговорить:

– О чём ты опять? Я всегда так делаю.

– Вот именно. Почему ты всегда меня избегаешь? Я тебе мешаю?

– Нет, но просто подумай логически. Почему два взрослых мужика должны спать, прижавшись друг к другу? Кровать или пол — всё равно места мало.

Даже произнося это, Хангон надеялся, что его отказ звучал «нормально» для обычных друзей. Пожалуйста, пусть только это не покажется странным.

Вместо ответа Ынгёль тихо вздохнул, и у Хангона встали волосы на затылке. В темноте дыхание Ынгёля казалось слишком громким, как будто оно было прямо у его лица.

– Мне обидно.

– ...Что?

– Мне обидно каждый раз, когда ты ведёшь себя со мной так же, как с другими. Каждый раз, Чхве Хангон.

Это были слова, которые Ынгёль периодически говорил ему с тех пор, как они подружились ещё детьми. Например, когда он видел, как Хангон играет с другими друзьями, или когда кто-то внезапно присоединялся к ним без предупреждения, когда они шли в любимое кафе, или когда Ынгёль слышал, как Хангон предлагал другим друзьям провести вместе время.

Ынгёль всегда смотрел на Хангона с мольбой, чтобы тот смотрел только на него. И Хангон любил эти глаза. Он никогда, ни разу с момента их встречи, не переставал любить Ынгёля. Смысла искать истоки этого чувства не было — он любил его с самого начала, на протяжении всей своей жизни.

Но теперь они оба были взрослыми. Это не значило, что чрезмерная привязанность Ынгёля стала раздражать или обременять Хангона. Как такое было возможно? Хангон не сможет так себя чувствовать до самого конца своей жизни.

Он просто хотел сказать, что теперь все стало иначе. В детстве, когда одно только чувство симпатии могло послужить им объяснением, всё было гораздо проще. Но теперь они оба – взрослые люди, и их чувства, которые когда-то казались похожими, теперь различались, как небо и земля.

– Я для тебя не особенный?

– Что ты опять несёшь...

– Ответь. Не увиливай.

Это было полным абсурдом, по крайней мере для Хангона. Но в тихом, становившемся всё ниже голосе сквозил такой холод, что резко контрастировал со временем года за окном.

Не особенный? Если бы Ынгёль хотя бы немного догадывался о тех чувствах, которые Хангон скрывал всё это время, он бы не задал этот вопрос. В каком-то смысле Хангон даже был благодарен за то, что его тайна до сих пор не раскрылась. Вздохнув всеми глубинами своей души, он, наконец, заговорил, с трудом выдавливая из себя слова:

– ...Ты особенный.

Оставив при себе все чувства, которые он не мог выразить, Хангон тихо озвучил чистую правду.

– Для меня ты самый... особенный.

Наконец, на лице Ынгёля проступила улыбка. Она была так ясна, что её было видно даже в темноте. Этот привычный ритуал — Ынгёлю всегда нужно было услышать это заверение, чтобы почувствовать себя спокойно.

– Вот и хорошо.

– Хаа... Ладно, поднимайся. Спать на полу — спина заболит.

Потерпев неудачу в попытке спать раздельно, Хангон смирился с реальностью и подобрал подушку. Раз уж им все равно предстояло спать вместе, кровать однозначно была удобнее, чем твёрдый пол. Ынгёль тоже молча поднялся, довольный перемирием.

Пожелав друг другу спокойной ночи, они легли, касаясь плечами. Но Хангон ещё долго ворочался. Хотя ранее Ынгёль выглядел сонным, он, казалось, тоже не мог заснуть. Лёжа в темноте с открытыми глазами, Хангон колебался, но всё же нарушил тишину:

– Слушай.

– Мм?

– Не знаю, нормально ли спрашивать об этом...

Прокашлявшись, Хангон с некой сложностью продолжил:

– ...Что ты делаешь во время гона?

Для Хангона это был вопрос, который он давно собирался задать. Он не хотел быть застигнутым врасплох и потом, когда неизбежное случится, лишний раз паниковать. Он хотел заранее узнать и как-то морально подготовиться. В глубине души он надеялся, что Ынгёль скажет что-то вроде: «Я просто принимаю подавители», но... даже Хангон понимал, что такие надежды звучат немного эгоистично.

Несмотря на неожиданность вопроса, Ынгёль ответил со спокойной улыбкой:

– Почему тебя это интересует?

– Ну, я же теперь твой менеджер... нужно же мне хотя бы это знать.

– Ммм.

Вместо ответа Ынгёль издал тихий звук. Прошло всего несколько секунд, но Хангон уже начал нервничать и поспешно добавил:

– Если вопрос слишком личный, можешь ответить позже... Просто, перед тем как твой гон начнётся...

– Хангон.

– Что?

Встречный вопрос Ынгёля оказался неожиданным контрударом:

– Почему ты нюхал мою одежду?

Глава 27 - Odoribus Insensibilis (Нечувствительный к запахам)

– ...Что?

Даже отвечая, Хангон понимал, что его голос звучал как-то глупо и растерянно. Но стоило ему раз потерять самообладание, как вернуть его было уже трудно. Лёгкая улыбка на лице Ынгёля была странно мягкой, что делало её ещё неуместнее на фоне волнения Хангона. В отличие от Хангона, терзаемого неловкостью, Ынгёль будто наслаждался затянувшейся тишиной. Чем дольше он молчал, тем сильнее Хангон нервничал. Ынгёль явно хотел дождаться ответа Хангона, и чем дольше Хангон медлил, тем наверняка глупее выглядел со стороны.

– Когда я?.. Я просто хотел постирать твою одежду...

– Но ты принюхивался к ней.

Неловкая попытка отговориться оказалась тщетной. Ситуация вынудила его быть хотя бы частично честным. Да и оправданий больше не оставалось. Какой нормальный человек стал бы нюхать спортивную форму друга, с которым только что занимался?

– Не пойми неправильно... Просто, понимаешь, я же... Я бета.

Звук, с которым он сглотнул, показался ему самому чрезмерно громким, но Хангон попытался не обращать на это внимания.

– Все говорят, что твои феромоны так приятно пахнут... я и задался вопросом, как именно они пахнут. Вот и всё....

– Да?

Губы Ынгёля изогнулись в такую улыбку, словно она сошла с лица ребёнка, задумавшего проказу.

– И как, уловил запах моих феромонов?

– Н... нет. Конечно, нет.

– Правда?

Интонация его была насмешливой, и он явно получал удовольствие от этих вопросов, ответы на которые были очевидны.

– Странно. Ты совсем ничего не почувствовал?

– Что? ...Да, ничего.

– Точно ничего?

Ынгёль, до этого лежавший в расслабленной позе, вдруг медленно поднялся. Глаза Хангона широко распахнулись от удивления.

– Что ты делаешь?

– Замри на секунду.

Он схватил его за запястье, и прежде, чем Хангон успел что-то сказать, его руки были прижаты по обе стороны головы. Оказавшись в таком положении, Хангон лежал под Ынгёлем, не сводя в него взгляда.

Его веки мелко подрагивали. Где-то внутри включился сигнал тревоги.

– Что ты задумал?..

Ынгёль не ответил, лишь приподнял бровь. Его пронизывающий, тяжелый взгляд словно душил Хангона.

Сглотнув, он услышал, как громко этот звук отозвался в его ушах. Хангон не мог пошевелиться под этим пронзительным взглядом, а Ынгёль лишь молча смотрел на него сверху вниз.

Руки Хангона невольно дёрнулись. Его пальцы вздрагивали, словно в судорогах. Если бы он действительно захотел, то мог бы вырваться. Но взгляд Ынгёля, словно цепь, сковывал его.

Тишина становилась невыносимой. Хангону с трудом удавалось даже дышать, а время тянулось мучительно медленно.

Наконец, Ынгёль разжал хватку, и его губы, остававшиеся плотно сомкнутыми, озвучили вердикт:

– Интересно.

– ...

– Ты до сих пор ничего не чувствуешь?

Хангон быстро заморгал, ничего не понимая.

– Чт... Что ты вообще сделал?

– Ты совсем ничего не почувствовал?

Вместо ответа, Ынгёль продолжал допытываться.

– Ага... ничего.

– Правда?

Ынгёль лёг обратно на бок и теперь внимательно изучал лицо Хангона, будто пытаясь удостовериться, что действительно ничего не произошло. После небольшой паузы он снова заговорил:

– И правда интересно.

– Что именно интересно-то?

– Ты реагируешь совсем не так, как омеги.

– ...Что?

Слова прозвучали обыденно, но их вес был настолько тяжёлым, что сердце Хангона словно ушло в пятки.

Как же тогда реагируют те омеги?

Хотелось спросить.

Хотелось велеть Ынгёлю замолчать и не продолжать.

Но он боялся.

Боялся, что Ынгёль действительно расскажет ему о реакции омег. Боялся узнать то, чего он не хотел знать. Осознавая, что его страх перед ответом был так велик, Хангон понял, что не стоило вообще задавать такие вопросы, раз он не был к ним готов.

– Что ты вообще сделал?

Ему удалось выдавить только это. В ответ он получил лишь едва заметную, ничего не объясняющую улыбку.

– Если ты ничего не почувствовал, значит, всё нормально. Ты ведь сам сказал, что это ничего не значит.

Теперь и ответить было нечего. Что бы ни сделал Ынгёль, это всё равно уже не имело значения. Может, просто похвастался своими феромонами. Хангон молча отмахнулся от этой мысли. Вскоре до него донеслись спокойные слова:

– Спокойной ночи, Хангон.

– ...Ага, и тебе.

Внезапно начавшийся разговор на этом закончился. Ынгёль тут же уснул. Он лежал с прямой спиной, длинные ресницы отбрасывали тени на глаза, и вид у него был такой же умиротворённый, как и в детстве.

Но Хангон не мог уснуть. Сколько бы он ни лежал, его мысли оставались слишком ясными. Он подумал было о том, чтобы перебраться с кровати куда-нибудь ещё, но передумал. Ынгёль даже во сне замечает, если рядом пусто; он мигом последует за ним на пол или на диван.

Почему ты, сам меня не любя, всё равно остаёшься рядом?

А я... почему я так привязан к тому, кто меня ломает?

Эти вопросы Хангон задавал себе снова и снова на протяжении многих лет, но ответ на них так и не находился. И, вероятно, он так и продолжит блуждать, не зная конечного пункта назначения этих чувств.

Хангон вздохнул, обдав кожу горячим дыханием, и потёр лицо ладонью. Тепло тела Ынгёля, прижавшегося к его плечу, только усиливало остроту его восприятия. Это не помогало ему заснуть, а, наоборот, прогоняло сон.

Спать рядом с ним будет жарко, а Ынгёль ведь ненавидит жару... Но и отодвинуться, боясь разбудить его, Хангон не решался.

Время тянулось медленно. Мысли скитались то туда, то сюда. Вспоминая недавние дни, проведённые с Ынгёлем, Хангон мысленно возвращался всё дальше, пока не дошёл до их детства.

С тех пор как его чувства к Ынгёлю усилились, Хангон привык проводить ночи в компании воспоминаний. Моргая, он лежал в одной и той же позе, пока не начало светать.

***

Три недели до начала съёмок пролетели быстро. За это время Хангон и Ынгёль вместе ходили на интервью, снимали вырезки «за кулисами» для YouTube, участвовали в фотосессиях и рекламных съёмках. Несмотря на насыщенный график, они всё равно находили время для совместных тренировок, что радовало Хангона. Главный менеджер предупреждал, что после начала съёмок свободного времени станет меньше, и советовал наслаждаться им, пока могут.

Для съёмок Сердца за Любовь была построена амбициозная съёмочная площадка в Пхочхоне. Поскольку ездить на съёмки каждый день было бы неудобно, актёрам предстояло остановиться в гостинице поблизости. Съёмки планировались на будние дни, а на выходные актёрам давали отгул. Пока не завершатся съёмки первого сезона, они с Ынгёлем будут практически неразлучны, за исключением времени на сон.

В детстве они проводили всё время вместе, но с началом учёбы в университете их встречи сократились до одного-двух раз в месяц, когда Ынгёль приходил к Хангону домой. Поэтому перспектива снова проводить с ним столько времени не могла не радовать Хангона.

Первый съёмочный день был запланирован на завтра, на 8 утра, так что им предложили заранее отправиться к съёмочной площадке и заселиться в гостиницу.

Хангон в приподнятом расположении духа загрузил заранее упакованный чемодан в микроавтобус. Поскольку раз в неделю или две можно будет возвращаться в Сеул, он взял с собой только самое необходимое. Уложив все необходимые вещи, он также упаковал переносной холодильник с заранее замороженным виноградом и несколькими бутылками газированной воды. На неделю должно хватить.

После завершения последней по расписанию фотосессии, они с Ынгёлем быстро поужинали салатом с куриной грудкой и отправились в дорогу. Юджин, Конхо и главный менеджер договорились встретиться с ними в гостинице.

– Поехали, – сказал Хангон.

Ынгёль молча кивнул. Видимо, он немного устал после фотосессии. Хангон решил вести машину аккуратнее, чтобы не потревожить его сон. На выезде из Сеула дорога была перегружена, но как только они выехали на трассу, поток машин стал более свободным.

В салоне автомобиля тихо играла классическая музыка. Ынгёль вскоре задремал, а за окном сумерки уступили место мраку. Ехали они по ровной, прямой дороге, и Хангон время от времени бросал взгляды на спящего рядом друга.

Ынгёль удобно устроил голову на подголовнике. Он казался таким безмятежным, таким отрешённым от мира. Его красоту подчёркивал лёгкий макияж: он участвовал в фотосессии для рекламы косметических средств, поэтому его наложили особенно аккуратно и тщательно. Даже его волосы были уложены с небывалым профессионализмом.

Ну прямо эльф, не иначе. Хангон невольно улыбнулся своим мыслям. Кто ещё может так думать о лице своего друга? Самому себе смешно.

Как только они свернули с автострады, впереди показалась большая гостиница. Они направились на подземную парковку.

– Мы на месте.

– Ммм.

Хангон осторожно разбудил Ынгёля, который медленно открыл глаза. Его голос всё ещё был полон сонной хрипоты. Проверив телефон, он увидел сообщение от Юджин, что она уже на месте.

Зайдя в холл, они увидели знакомые лица.

– О, Ынгёль, Хангон! Вы прибыли!

– Здравствуйте, главный менеджер. Привет, Юджин, Конхо.

– Это — стилисты, которые будут с нами работать.

Юджин представила несколько новых людей, и Хангон приветливо поздоровался с ними. Ынгёль, надвинув кепку на глаза, только молча кивнул главному менеджеру. Он всегда был соней и реагировал на всё довольно резко сразу после пробуждения. Зная это, никто не стал навязываться к нему с разговорами.

– Я уже зарегистрировал нас всех. Ынгёль, твой номер — 1501, а Хангон будет жить в 1002 с Конхо.

– Спасибо.

Менеджер вручил им карточки от номеров, и Хангон вежливо принял свою обеими руками. Но вдруг...

– Хангон будет жить со мной.

Ынгёль без всяких сомнений забрал ключ от 1002 из рук Хангона и передал его Конхо. Конхо, застигнутый врасплох, в замешательстве поочерёдно на них смотрел.

Глава 28 - Cubus post cubum (Кубик за кубиком)

– Что?

Главный менеджер и Юджин спросили одновременно, притом глаза у Юджин чуть ли не вылезли из орбит.

– Вау... Хангон, да ты, оказывается, и правда с Ынгёлем закадычный друг.

– Ага, это вам точно не просто приятели...

Все, кроме Ынгёля и Хангона, выглядели совершенно ошарашенными. Хангон, не понимая, в чем дело, лишь недоуменно моргнул.

– А что такого?..

– Да просто я никогда не видел, чтобы Чха Ынгёль проживал в одной комнате со своим менеджером, – продолжил менеджер, по-прежнему находясь в полном недоумении.

– В том, чтобы актёр делил комнату с менеджером, нет ничего странного, ведь обычно только актёры главных ролей или актёры ветераны получают отдельную комнату для себя.

– Но дело-то не в этом... Удивляет больше всего то, что именно Чха Ынгёль решил делить с кем-то комнату.

– Да хватит уже, не раздувайте. Я устал до смерти, – раздражённо бросил Ынгёль, и разговор тут же иссяк. Раз уж сам Ынгёль предложил разделить комнату, никто не возражал. Только Хангон почувствовал себя неловко, хотя и старался не выдать это.

Целый день быть вместе на съёмках и ещё и жить в одной комнате...

Конечно, за последние три недели, на протяжении которых Ынгёль почти поселился у Хангона дома, такое было уже не в новинку. Если бы они были просто друзьями, то, разумеется, делить комнату с Ынгёлем было бы намного приятнее, чем с незнакомцем вроде Конхо. Но проблема была в том, что, несмотря на односторонние чувства, назвать их отношения «чисто дружескими» было сложно.

– Ладно, отдыхайте как следует, завтра первый съёмочный день. До встречи на площадке!

– Ага! Спокойной ночи! Вам тоже, Юджин! И тебе, Конхо!

– Доброй ночи, хён, и вам, уважаемый актёр, – откликнулся Конхо.

Они всей гурьбой зашли в лифт, и когда трое вышли, остались только Ынгёль и Хангон. Стоило им остаться вдвоём, как Ынгёль снял с головы кепку. Поскольку во время съёмок отель будет занят только командой Сердца за Любовь и актёрами, можно было чувствовать себя посвободнее, чем на улице.

Выражение лица Ынгёля, до этого чуть нахмуренное, заметно смягчилось.

– Слышал, наверху есть терраса. Как-нибудь выпьем там по бокалу.

– О, отличная идея.

Хангон старался ответить как можно спокойнее, чтобы не выдавать излишнюю радость. Мысль о том, чтобы посидеть с Ынгёлем в уютной обстановке за бокалом коктейля, была слишком приятной. К счастью, на лице Ынгёля тоже играла лёгкая улыбка.

Проведя карточкой и открыв дверь, Хангон не смог сдержать восхищение.

– ...Вау. Как просторно. И очень уютно.

В отличие от равнодушного Ынгёля, который просто прошёл в номер, Хангон с широко раскрытыми глазами осматривал помещение, втаскивая чемодан. Хотя отель и был небольшим, видно было, что это один из лучших номеров. Для Хангона, который редко бывал в отелях, этого было более чем достаточно.

Номер оказался довольно большим. В спальне стояли две одноместные кровати, диван, телевизор и даже отпариватель для одежды. Осматривая чистую ванную с большой ванной и блестящую раковину, Хангон пытался унять дрожь в груди.

Оказаться с Ынгёлем в одном отеле, в одном номере...

Место само по себе создавало особую атмосферу, вызывая нервное волнение. Сделав глубокий вдох, Хангон натянул бодрую улыбку и обернулся к Ынгёлю. Он знал, что должен успокоиться, прежде чем его мысли окончательно овладеют им.

– Ты первый пойдёшь в душ?

– Нет, иди ты.

– Да ладно, ты же устал после съёмок, тебе бы освежиться.

Ему хотелось, чтобы Ынгёль мог снять макияж и привести себя в порядок после долгого дня. Но когда тот встретил его отказ молчаливым взглядом, а затем едва заметно усмехнулся, Хангон почувствовал, что сделал что-то не так.

– Тогда как насчёт принять душ вместе?

От этого предложения внутри все сжалось. Если бы он был зверьком, у него бы точно уши навострились. Шея и уши начали предательски гореть. Хангон мысленно выругался на себя за такую быструю реакцию.

– Чт... нет, забудь. Я просто пойду первым.

– Да что такого-то? Почему всегда отказываешься? Давай вместе.

– Я же сказал — нет. Мне неудобно с кем-то мыться.

Быстро выпалив это, Хангон поспешил скрыться в ванной, как будто убегая. Позади раздался приглушенный смешок. Войдя за стеклянную дверь, он посмотрел вниз и с досадой отметил, что уже наполовину возбуждён, после чего резко провёл рукой по лицу.

– Чёрт...

Ещё недавно он думал, что эти стеклянные двери выглядят красиво, но теперь они казались ему слишком прозрачными. Он боялся, что его обнажённое состояние может оказаться на виду. Конечно, на двери был замок, и вряд ли Ынгёль откроет её, пока Хангон моется, но всё же...

Спокойно, держи себя в руках.

Хангон попытался сосредоточиться на чем-то другом и тщательно намылился, затем переключил воду на холодную. Ледяная струя, словно пробиваясь до костей, немного отвлекала его от лишних мыслей.

Он закончил душ и, пока вытирался полотенцем, понял, что в спешке забыл взять с собой чистое белье и одежду. И что теперь? Пару секунд подумав, он обернул крупное полотенце вокруг бёдер, оставив халат на месте — вдруг Ынгёль захочет им воспользоваться.

Открыв стеклянную дверь, он вышел наружу. Ынгёль сидел за столом, листая что-то в телефоне, а на столе стояли две банки с пивом. Одна уже была открыта.

Когда Ынгёль медленно поднял на него взгляд, на его лице заиграла улыбка.

– У тебя отличное телосложение, всегда восхищаюсь.

– ...Ха, зато у тебя ещё лучше.

Хангон натянуто улыбнулся и издал игривый свист. Но уши, которые он так старательно остудил под холодной водой, вновь начали гореть. Когда Хангон учился в спортивном вузе и работал в прежней компании, где кругом были одни парни, никого не удивлял вид обнажённого торса.

Но почему же взгляд Ынгёля казался таким пронизывающим и цепким? Неужели это его собственные чувства искажают восприятие? Хангон чувствовал, что ещё чуть-чуть, и уши у него просто взорвутся, и торопливо поискал взглядом свой чемодан.

– Вот ведь...

Он нервно прикусил губу. Чемодан стоял прямо рядом с креслом, в котором сидел Ынгёль. Сделав глубокий вдох, Хангон медленно направился к нему.

Внезапно к Хангону потянулась рука. Ынгёль, не вставая с кресла, обхватил запястье Хангона. Тот, уже наклонившийся за чемоданом, резко остановился.

– ...Что тебе надо?

– Просто хотел прикоснуться.

Белые изящные пальцы коснулись его пресса без тени колебания. Хангон рефлекторно схватил его за запястье, пытаясь остановить.

– Эй, перестань... трогать.

– Почему?

Взгляд Ынгёля тут же обострился. Он всегда болезненно воспринимал любые отказы со стороны Хангона.

– Девчонкам же ты позволял к себе прикасаться. Почему мне нельзя?

Девчонкам? ...Хангон растерянно заморгал. Когда это к нему прикасались девушки?

Ах. Он вспомнил, как Юджин и Джувон, знакомясь, пару раз потрогали его за бицепсы, и каждый раз рядом был Ынгёль. Неужели он о том говорит? Смешанная с удивлением растерянность ненадолго лишила его дара речи.

– Это... ну, они просто интересовались, типа, фигурой и всем таким, по работе.

– А я чем отличаюсь?

С заметной досадой спросил Ынгёль.

– Ты думаешь, я с какой-то задней мыслью прикасаюсь к мускулистому мужику?

...Ну да, конечно, у него нет скрытых намерений. Несмотря на то, что так Хангон пытался оправдать слова друга, он почти физически ощущал, как Ынгёль раздавил что-то в его душе. Не желая показаться излишне чувствительным, Хангон глубоко вздохнул и позволил своему телу расслабиться.

– Ладно, хорошо. Давай, трогай, если уж так хочешь.

Ынгёль бросил на него насмешливый взгляд, будто говоря: «Ну и зачем было сопротивляться, если и так ясно, что уступишь?».

Ну да, Чха Ынгёль всё равно добьётся своего...

Но такие мысли длились недолго. Как только длинные пальцы коснулись его кожи, все прочие мысли мгновенно улетучились. Осталась лишь сладкая, головокружительная дрожь в тех местах, где касались пальцы Ынгёля.

На прессе Хангона ещё оставались мелкие капли воды. Пальцы Ынгёля невесомо скользили по ним, слегка похлопывая, а затем распрямлялись, обхватывая его тёплую кожу. Прикосновение было таким, словно могло обжечь, и мышцы нижней части спины рефлекторно сжимались.

Хангон боялся, что звук, с которым он судорожно сглотнул, может показаться слишком громким. К нему прикасались явно не за тем, чтобы оценить, как прилежно он следит за своим телом. Теперь эти пальцы медленно двигались вверх, поглаживая его крепкие грудные мышцы.

Тело Хангона содрогнулось само по себе. Как только он собрался оттолкнуть руку Ынгёля, как только схватил его за запястье, тот лениво улыбнулся и проговорил:

– Красивый ты, Хангон.

Он никогда не слышал таких слов в свой адрес. Это совершенно отличалось от посредственных комплиментов о том, что он «круто» выглядит.

Такое вообще говорят друзья, когда трогают пресс друг друга? Как на это отвечать? Он подыскивал слова, но прежде, чем он смог их найти, Ынгёль продолжил:

– О, у тебя встал.

Рука Хангона, сжимавшая запястье Ынгёля, резко дёрнулась и усилила хватку. Однако Ынгёль только невозмутимо посмотрел вниз, с озорной улыбкой указывая на бедра Хангона.

– У кого встаёт, когда к нему прикасается друг, а, Хангон?

Глава 29 - A novo (Снова)

Разум Хангона опустел, словно всё внутри выжгли добела. Едва ощутимое напряжение, что проходило через его кожу, мгновенно исчезло.

Неужели Ынгёль знал? Возможно ли, что он догадывался о его чувствах? И именно поэтому он говорил намёками, будто бы упрекая его? Нет, Хангон должен взять себя в руки; излишнее воображение всё испортит. Что же ему сказать? Он глубоко вздохнул, стараясь ответить спокойно.

– Ты ведь сам знаешь, как бывает с парнями... Иногда, ну, сам понимаешь...

– ...Да?

– Ну, да... просто... в здоровом теле — здоровый дух, и всё такое...

Хангон неловко попытался подвести это под общие рамки, но у Ынгёля на лице проступила насмешливая улыбка, словно говоря: «Серьёзно? Это лучшее оправдание, на которое ты способен?»

– Не чересчур ли здоровый?

– ...

– Знаешь, Хангон, у тебя слишком часто встаёт.

Мысли, которые он только что привёл в порядок, снова разлетелись. Что имел в виду Ынгёль? Неужели он все заметил? Оглядываясь назад, Хангон осознал, что каждый раз, когда Ынгёль приходил к нему, его предательское тело всегда работало против него. Неужели он был настолько очевиден?

– Ты чего весь напрягся? Я просто пошутил.

Эта фраза разрядила опасно натянутую атмосферу. К счастью, Ынгёль сам завершил разговор, избавив Хангона от необходимости думать, что сказать в ответ. Все ещё пребывая в замешательстве, Хангон поднял взгляд и увидел, что Ын-гёль лениво наблюдает за ним.

– И долго ты будешь держать меня за запястье? Оно начинает болеть.

– О? Ах, прости.

Лишь тогда Хангон понял, что до сих пор крепко сжимал запястье Ынгёля, причем очень сильно. Он поспешно расслабил пальцы, и, увидев красные отметины, оставленные на снежно-белой коже Ынгёля, поджал губы.

– Ох... что теперь делать? Как их?..

Чёрт возьми. Как он мог так ошибиться? Как он мог оставить такие следы на руке человека, у которого завтра съёмка?

Встревоженный, как щенок, Хангон крепко, но бережно держал запястье Ынгёля, терзаясь беспокойством. Его лицо побледнело от тревоги, в то время как Ынгёль спокойно наблюдал за ним наблюдал, а затем с интересом посмотрел на след, словно находя его любопытным дополнением.

– Всё нормально. Не преувеличивай.

– Да какое тут нормально! А что, если останется синяк?

– Не волнуйся, это следы на моей коже остаются легко, а вот синяки – редко.

Хотя слова Ынгёля немного его успокоили, Хангон все равно не мог избавиться от чувства вины. Какой из него менеджер и телохранитель, если он оставил следы на теле своего же актёра? Ему казалось, что он ни на что не годен. В будущем он должен быть осторожнее, чтобы такого не повторилось.

– Я пойду приму душ.

Ынгёль, не спеша, поднялся на ноги. Хангон, по-прежнему подавленный, кивнул.

– Тогда... я немного пройдусь. Подышу свежим воздухом.

– Куда ещё? Подожди, пока я выйду, и пойдём вместе.

– Нет, не торопись, я сам. Я просто пробегусь вокруг отеля, максимум минут пятнадцать. А ты иди умывайся и отдыхай.

Хангон взял карту-ключ и, оставив Ынгёля в номере, быстро вышел, спустившись на лифте в холл. На улице он заметил тропинку, которая, видимо, вела на прогулочный маршрут вокруг отеля. Почувствовал облегчение, он начал по ней неторопливый бег. Вскоре он вспотел, но ему было все равно — впервые за долгое время он смог вздохнуть свободно.

Что ему теперь делать?

Он выдохнул в тёплый ночной воздух. Он думал, что за время своей долгой неразделённой любви он немного притупил свои чувства, но, видимо, это была просто гордыня. Каждый жест, каждое случайное слово Ынгёля неизменно разбивало его на части.

К чему были брошены эти слова Ынгёля?

Возможно, Ынгёль всё знал и предупреждал его. Говорил, чтобы Хангон не питал ложных надежд, показывая, что прекрасно видит его насквозь. От этой мысли хотелось провалиться сквозь землю.

И все же, он не смог удержаться от горького смеха. Он словно бы слышал то, что осталось невысказанным: «С чего бы мне вообще касаться такого как ты?».

Позволил бы себе Ынгёль, зная его чувства, по-прежнему терпеть его рядом? На этот вопрос Хангон ответить не мог, и это разрывало его изнутри.

Он сжал кулаки, переходя с бега на шаг, несмотря на тёмные мысли, роившиеся в голове, словно грозовые тучи. Он посмотрел на насекомых, жужжащих вокруг фонарей вдоль тропинки, бросавшихся на свет, который их обжигал.

Хангон вздохнул, видя в них себя.

***

В шесть утра Хангон выключил будильник и приподнялся. За окном уже светало, и рассветный свет пробивался в комнату. Сон, который он видел прямо перед пробуждением, по-прежнему стоял у него перед глазами.

«Почему мне приснился этот сон?»

Во сне он вернулся в детство и играл с Ынгёлем. Они оба снова стали учениками начальной школы — вместе смеялись на уроках, обедали в столовой, разговаривали по пути домой. Они резвились до поздней ночи, катались на качелях и играли в догонялки, затем шли домой, умывались и делали уроки.

Затем, внезапно, они стали подростками, и это был именно тот день, когда Хангон впервые увидел сон об Ынгёле и проснулся с мокрыми простынями. Даже смущение тех лет воспроизвелось в его памяти так же остро, как и тогда. Хангон сдёргивал с себя простыню во сне, когда в настоящем зазвонил будильник, возвращая его в реальность.

«Даже во сне мне нет от него покоя.»

Хангон горько усмехнулся и провёл рукой по лицу, пытаясь окончательно стряхнуть остатки сна. К счастью, ничего постыдного в этот раз не произошло, и он вздохнул с облегчением. Тихо поднявшись, он прошёл к мини-холодильнику. Выпив полбутылки холодной воды, он взглянул на Ынгёля, по-прежнему спящего на кровати.

Его взгляд словно прирос к нему. Это маленькое, бледное лицо... Тот, кто всю ночь не давал ему уснуть, сейчас спал в такой беззащитной позе. И был так прекрасен.

Отворачиваясь, Хангон направился в ванную, где ополоснул лицо холодной водой и почистил зубы. На часах было 6:15 — пора будить Ынгёля.

– Ынгёль.

Он наклонился к нему, негромко позвав.

– Гёль.

– ...

– Вставай, тебе пора умываться и готовиться к выходу.

Его закрытые веки слегка дрогнули, но на этом все. Когда Хангон снова позвал его по имени, и брови у того нахмурились, будто ему что-то не понравилось.

Но даже так, он не двигался, уткнувшись в одеяло. Он был явно соней. Хангон уже собирался приподнять одеяло, чтобы разбудить его, но в этот момент горячая рука обхватила его запястье и потянула на кровать с неожиданной силой. Матрас просел под Хангоном с глухим звуком.

– Что... что ты делаешь?

Тут веки Ынгёля слегка приоткрылись, и он с трудом вымолвил слова сонным, хриплым голосом.

– Напомнило прошлое...

Его сонные глаза лениво остановились на Хангоне: едва приоткрытые, но ещё несфокусированные. Через их сцепленные руки Хангон чувствовал биение его сердца, и оно словно резонировало с его собственным.

– Что тебе вспомнилось?

– Ты так раньше часто меня звал.

– ...А, да.

Хангон вспомнил, что ещё в начальной школе он часто звал его «Гёль», просто сокращая имя ради забавы. Особой причины не было — он просто любил это имя и думал, что оно красиво звучит.

Видимо, приснившийся Хангону сон возродил старую привычку. Смутившись, он почесал свободной рукой затылок, а Ынгёль добавил:

– Знаешь, ты был единственным, кто так меня звал.

Растянутые гласные и довольная, мимолётная улыбка на губах.

– И мне всегда это нравилось.

Щекотное ощущение закралось в живот Хангона. Он пробурчал что-то вроде: «Да-да, понял», но голос его был тихим и смущённым, чем вызвал у Ынгёля смешок.

– Ты помнишь, что обещал больше меня не избегать?

– Причём тут это? ...Отпусти меня. Твоя рука слишком горячая, мне жарко.

– А мне нравится, что ты такой прохладный...

В его голосе был странный микс уверенности и мольбы, от которых все тело вспыхивало жаром там, где к нему прикасались пальцы Ынгёля.

– Чувствую, что остываю, когда держу тебя.

Ну ты... Тяжело было хоть раз подумать о ком-то кроме себя?

Неразборчиво пробормотав это себе под нос Хангон. Или не так уж неразборчиво, но Ынгёлю явно было всё равно на его раздражение, ведь тот даже ухом не повёл.

Сколько ещё он собирается его держать? Молчание было неловким. Тепло от его запястья, казалось, доходило до самых ушей. Как только Хангон попытался отвернуть голову, чтобы сбросить с себя этот пристальный взгляд, Ынгёль разжал пальцы и потянулся, вставая с кровати.

– Я пойду приму душ.

– ...Хорошо.

Когда звук льющейся воды наполнил комнату, Хангон глубоко вздохнул и заставил себя посмотреть в окно. Снаружи отчётливо вырисовывалось здание, которое, как ему сказали, было съёмочной площадкой. Пора было приступать к работе, и ему нужно было сосредоточиться.

Из раздумий его вывел завибрировавший в кармане телефон. Ему звонила Юджин.

– Хангон, ты хорошо спал? Ынгёль проснулся?

– Да, нуна. Доброе утро. Ынгёль уже пошёл умываться.

Юджин коротко рассмеялась в трубку.

– Хорошо. Мы скоро придём, чтобы сделать причёску и макияж, передай ему, чтобы он был готов.

– Хорошо, обязательно. До скорой встречи.

Закончив разговор, он почувствовал, как его сердце снова забилось от странного предвкушения.

Глава 30 - Orа et labora (Молись и трудись)

Съёмочная площадка была по-настоящему роскошной и полностью оправдывала громкие эпитеты вроде «безумный бюджет» и «самое дорогое производство». Помимо значительных вложений, целый год ушёл только на создание этого декора.

Хотя это были всего лишь декорации, интерьер был настолько правдоподобным, что легко можно было спутать с настоящей больницей. Палаты и коридоры, не говоря уже об отделении неотложной помощи, операционной и интенсивной терапии, выглядели настолько реалистично, что поражали как актёров, так и команду. Хангон, впервые попавший на съёмки, ходил по площадке с открытым ртом, пытаясь охватить взглядом всё вокруг.

– Здравствуйте, главный менеджер. Привет, Конхо!

В этот момент к входу подошёл главный менеджер со своей группой. Когда Хангон первым подбежал поздороваться, все приветливо улыбнулись ему в ответ.

– О, ты уже здесь? Слушай, да ты прямо сияешь!

– Ха-ха... Поскольку это мои первы съёмки, я и нервничаю, и так взволнован без причины.

– Понятное дело, а?

Главный менеджер похлопал Хангона по плечу, словно подбадривая, и мельком взглянул на Ынгёля. Тот, даже увидев компанию, лишь слегка кивнул главному менеджеру, словно был погружён в свои мысли. Главный менеджер, судя по всему, давно привык к такому поведению Ынгёля и потому обратился с вопросом к Хангону.

– Как Ынгёль?

– О... Вроде бы всё хорошо. Мне кажется, он даже выспался.

– Ну и славно.

Затем начальник подошёл ближе к Хангону и почти шёпотом добавил:

– Перед съёмками Ынгёль всегда немного чувствительный.

– ...А.

Понял. Надо будет внимательнее следить за ним и уделять больше внимания. Хангон автоматически сам себе это пообещал.

– Ча-ча, давай быстренько поправим макияж!

– Веди.

Юджин энергично повела Ынгёля за собой, а Хангон поспешил за ними. Он заметил, как актёры то и дело заходили и выходили из фургона для грима, припаркованного на одной стороне площадки. Юджин, минуя фургон, зашла в большой, чистый контейнер рядом с ним.

Вопреки примитивному виду снаружи, внутри было всё обустроено как полноценный салон красоты. Зеркала, расставленные как в салоне, достаточное освещение и разнообразные косметические принадлежности. Хангон сразу понял, что это гримёрная, предназначенная исключительно для главных актёров.

Внутри он заметил Джувон, которая как раз поправляла причёску. Встретившись глазами с Ынгёлем в зеркале, она громко поприветствовала его:

– О, здравствуйте, оппа!

– Привет. Ты рано приехала.

Её кожа, и без того безупречная, выглядела как фарфор. Её причёска и макияж были простыми и аккуратными, как и полагалось её роли врача-ординатора.

Как только Ынгёль сел, визажист и Юджин сразу принялись за работу. Хотя основной макияж ему уже сделали в отеле, они решили освежить его перед съёмкой. Хангон стоял чуть поодаль, чтобы не мешать.

– Расслабься, присядь, Хангон.

– Хорошо.

В этот момент Джувон, завершив макияж, встала со своего места.

– Оппа, как у вас такая прекрасная кожа ещё даже до того, как вам нанесли макияж? Завидую.

– У тебя ещё лучше.

Она улыбалась Ынгёлю, которому начали сушить волосы, точно также, как под кроной ветвистого дерева в тот памятный день. Лицо Ынгёля, отражавшееся в зеркале, на первый взгляд казалось равнодушным, однако в его голосе сквозила едва уловимая тёплая нотка.

Хангон, держа в руках бумажный стакан с чаем из дудника, подавил эмоциональный вздох. Он тысячу раз обещал себе, что не будет реагировать, даже если придётся наблюдать за тем, как эти двое играют романтические сцены на камеру. Однако из колеи его выбило всё же то, что он увидел, как хорошо они смотрелись рядом с друг другом и непринуждённо общались вне съёмочной площадки.

– Увидимся позже.

– Ага. О, оппа! Чаоль уже прислали кофейный фургон, вы видели?

– Видел.

«Чаоль» — название фан-клуба Ынгёля. Разумеется, Хангон тоже давно тайно к нему присоединился. Он даже немного помог финансово, чтобы организовать кофейный фургон для съёмочной группы. Поэтому, увидев его на съёмочной площадке, он искренне обрадовался.

– Вы у нас популярный, оппа.

– Твой тоже скоро приедет.

– Ну, да, но всё равно, оппа, спасибо за кофе!

– Пожалуйста. До встречи.

Наносить макияж быстро закончили. Юджин улыбнулась, сказав, что кожа у Ынгёля настолько хорошая, что работать было почти не над чем. Пока парикмахер торопливо поправлял ему волосы, Ынгёль спокойно смотрел перед собой. Затем он неожиданно позвал Хангона.

– Хангон.

– Да?

– Мой сценарий. В сумке.

– А, сейчас, подожди.

Хотя у Хангона тоже был свой экземпляр сценария, он впервые бы увидел сценарий Ынгёля. С немалой вовлечённостью, он поднял сумку Ынгёля. Внутри, кроме одного потрёпанного сценария, больше ничего не лежало.

Первое, что бросилось в глаза — истёртая обложка, словно сценарий открывали бессчётное множество раз. От движения сумки страницы раскрылись сами собой, открывая вид на каскад пометок и подчёркиваний. На каждом выделенном месте были крошечные записи: «контролируй дыхание», «усиль эмоции», «наращивай постепенно», «взрывной финал»...

– Мой сценарий тебя так заинтересовал?

– ...А? Ой, извини. Я сам не заметил, как...

Внезапно раздавшийся голос Ынгёля вернул Хангона в реальность. Он, похоже, засмотрелся. У него не было намерений смотреть, но так как сценарий оказался приоткрыт... Хангон скомкано извинился и передал сценарий Ынгёлю.

– Надеюсь, тебе он понравился.

Ынгёль слегка улыбнулся. Если растопить самый сладкий шоколад в мире и попробовать его на вкус, именно с ним была бы сравнима эта улыбка Ынгёля. Главный менеджер и Юджин шептались позади, зачарованно глядя на Хангона.

– Гляньте как он улыбается, менеджер... Обычно он никому не даёт прикасаться к сценарию.

– Да уж. Как только в этом медвежьем углу держались другие люди, помимо Чхве Хангона?

Хангон, несмотря на пунцовую шею, сделал вид, что их не слышит.

– Всё готово. Спасибо за содействие! – бодро объявил парикмахер.

Как и у Джувон, макияж у Ынгёля был простым, но очень аккуратным, а волосы прибраны, соответствуя его образу врача-ординатора. Хангон поспешил закрыть рот, который заворожённо уронил открытым.

– Отлично. Теперь пойдём на примерку костюма.

– Хорошо.

Когда Ынгёль надел медицинскую форму и накинул на неё халат, он стал выглядеть совсем как настоящий врач. Хангона снова охватил трепет, который он испытал на читке сценария несколько недель назад. Ему с трудом верилось, что он мог увидеть отрепетированную сцену в её полной красе своими глазами с первых рядов.

Следуя указаниям членов съёмочной команды быть наготове, их группа зашла в съёмочное пространство внутреннего помещения. Оно было забито почти битком — повсюду актёры, массовка и технический персонал. Всё было настолько обескураживающим, что словно и не знаешь, куда смотреть, в то время как Ынгёль спокойно здоровался с режиссёром, актёрами старше его и коллегами.

– Итак! Начнём с фотосессии для постеров, а затем перейдём к съёмкам.

Вся съёмочная группа пришла в движение под харизматичными указаниями режиссёра. Актёры, которые ждали рядом, встали спиной к операционной. Зажглись отражатели, ярко освещая лица актёров.

– Идём отсюда досюда. Как можно естественннее.

Следуя команде режиссёра, пятеро главных актёром начали идти в сторону камеры. Все были в медицинской форме с халатами. Хангон, затаив дыхание, наблюдал за Ынгёлем, одетым в синюю медицинскую форму и бесстрастно смотревшего вперёд. Он стоял в углу вместе с другими менеджерами, напряжённо следящими за своими подопечными.

Камера продолжила бодро жужжать. Режиссёр, известный своей придирчивостью, ожидавшие другие актёры и даже многочисленные члены съёмочной команды. Десятки глаз, полные дотошности или же любопытства, были прикованы к главным актёрам.

Сердце Хангона колотилось в груди. У него пересохли губы, а кончики пальцев похолодели. Ынгёль, напротив, оставался невозмутим, словно совсем не слышал бесчисленных щелчков затворов, напоминавших стук дождя по крыше.

– Отлично. Снимем ещё один кадр у входа в отделение неотложной помощи и сразу приступим к первой сцене.

Режиссёр довольно улыбнулся. В то же время, весь ожидавший персонал направился к съёмочному пространству отделения неотложной помощи.

Закончив фотосессию для обложки, они перешли к съёмке первой сцены. Поскольку это была первая сцена, снимаемая в этих декорациях, атмосфера на съёмочной площадке была особенно напряжённой. Члены массовки в костюмах медсестёр и пациентов заняли свои места, и по выражениям их лиц было заметно, как сильно они были напряжены.

Первая сцена начиналась с того, как посетителя, потерявшего сознание в ресторане, везли на каталке в отделение неотложной помощи. В рамках сюжета больница находилась сразу рядом с рестораном, поэтому Чха Гану (роль Ынгёля) и Джувон должны были провести сердечно-лёгочную реанимацию, пока каталку везли к месту назначения.

– Все по местам.

Камеры и осветительное оборудование возвели в нужные позиции. Каталка с пациентом ожидала у входа в отделение неотложной помощи, и Ынгёль встал над пациентом, готовясь начать непрямой массаж сердца. Режиссёр, глядя на монитор, выкрикнул:

– Начали!

Руки Ынгёля приняли прямое положение. Раз, два, три, считал он, проводя компрессию грудной клетки, в то время как распахивали двери отделения неотложной помощи и завозили туда каталку. Закреплённая на лапе камера активно двигалась в темп с актёрами, захватывая всю сцену.

– Новый пациент! Кровать номер 10!

– Проверяем жизненные показатели, ставим интубацию. Портативный рентген?

– Вызвали.

– Пока делаем тест ABGA, готовим дефибриллятор.

Ожидавшие внутри медработники один за другим подскочили к каталке. К телу пациента подключили многочисленные приборы. В этом хаосе Ынгёль, сохраняя спокойное выражение лица и твёрдый взгляд, раздавал команды. Хангон с затаённым дыханием наблюдал за сценой, и кончики его пальцев покалывали от волнения.

Глава 31 - Lapis offensionis (Камень преткновения)

Съёмки сцены в отделении неотложной помощи, начавшиеся с самого утра, закончились только ближе к обеду. Несмотря на отсутствие ошибок, съёмочная группа вынуждена была несколько раз переснимать одни и те же кадры из-за большого количества камер и необходимости запечатлеть разные ракурсы. Хоть стой, хоть падай, когда видишь, как они переснимают одну сцену по несколько раз!

– Снято! Перерыв на обед, – довольно провозгласил режиссёр.

Хангон тут же подбежал к Ынгёлю.

– Ты хорошо поработал. Устал, наверное?

– Да. Дай воды.

– Сейчас.

Получив бутылку с водой, Ынгёль залпом опустошил половину. На его лице отчётливо проступала усталость. С трудом сдерживая желание погладить его, Хангон достал подготовленный мини-вентилятор и направил на лицо Ынгёля. Тот удивлённо прищурился.

– Что это? Ты сам взял с собой?

– Да. Ты ведь плохо переносишь жару...

– Ха-ха.

Лицо Ынгёля, напряжённое от съёмок многочисленных серьёзных сцен, сразу просветлело. Хангон, хоть и слегка смущённый скупым смешком, продолжил уверенно сушить мокрый от пота лоб Ынгёля мини-вентилятором. Вскоре к ним присоединилась Юджин и аккуратно вытерла пот.

– Ты ведь раньше никогда с собой ничего подобного не таскал.

– ...На YouTube видел, что менеджеры часто такие штуки носят.

Что же его так веселит? Наблюдая за тем, как Ынгёль смеётся, Юджин слегка приоткрыла рот от удивления.

– Чха Ынгёль... Ты смеёшься прямо на съёмочной площадке? Ты точно Чха Ынгёль?

– Опять начинаешь задираться. А я что, плакать должен?

– Судя по твоей колкости, точно ты.

– Я просто нахожу это забавным. Так и представляю, как Чхве Хангон покупает эту милую вещицу, думая обо мне...

Возможно, его так повеселил рисунок «Хелло Китти» на этом маленьком розовом вентиляторе. Ынгёль продолжал безостановочно хихикать, а Хангон, притворяясь, что этого не замечает, продолжал направлять ему вентилятор на лоб. Вентилятор он выбрал просто за мощность, особо не задумываясь о дизайне; главное, чтобы охлаждал.

– После еды немного подправим макияж.

– Да-да, пошли сначала перекусим.

Хангон вместе с остальными направился к зоне для питания, которая находилась рядом с площадкой. Очередь была уже довольно длинной.

– Сегодня ведь Чаоль прислал фургон с едой, да?

– Да.

– Ох, уже предвкушаю! Так хочется попробовать. Там же есть креветки в соусе чили и холодные свиные ножки.

Юджин, радостно потирая живот, нетерпеливо переступала с ноги на ногу. Когда очередь начала двигаться, стали видны обилие еды и красочные вывески.

– [Пусть «Сердце за Любви» станет хитом ♥ Приятного аппетита и пожалуйста, поддержите актёра Чха Ынгёля!]

Как член из Чаоля, Хангон невольно ощутил прилив гордости, и на его лице заиграла улыбка. Раньше он мог только втайне помогать с оплатой, но теперь он мог лично стоять в очереди и разделить трапезу с другими...

– Ешь побольше, Ынгёль.

– Ммм. И ты тоже.

Они стояли бок о бок, накладывая еду. Столы ломились от обилия блюд, фруктов и десертов. Пока Хангон накладывал себе на тарелку, он краем глаза наблюдал за тарелкой Ынгёля. Как и ожидалось, тот брал еду маленькими порциями, словно птичка, поэтому Хангон несколько раз напомнил ему есть побольше.

С подносами в руках они заняли свободные места. Тут послышался знакомый голос.

– О? Здравствуйте, сонбэ, здравствуйте, менеджер.

К ним с подносом направлялся Ю Джунсон. Приветливо улыбаясь, он непринуждённо сел рядом с Хангоном, и Ынгёль почти сразу же процедил:

– Кто сказал тебе сюда садиться?

– ...Что?

– Я не хочу видеть твоё лицо за едой.

Ынгёль смотрел прямо на Джунсона. Его голос рассёк компанейский настрой словно наточенное лезвие. От рухнувшей в минусовые температуры обстановки опешили даже главный менеджер и Юджин, наблюдая за реакцией Ынгёля и опасаясь вмешиваться. Хангон, побледнев, быстро одёрнул его.

– Чха Ынгёль!..

Так дело не пойдёт. Если так оставить, нелицеприятных слухов не миновать. Джунсон ещё ладно, но кругом сплошь и рядом присутствовали другие актёры и сотрудники съёмочной группы, все с широко раскрытыми глазами и ушами, охочие до сплетен.

Хангон отчаянно посмотрел на Ынгёля, но холодный взгляд того был по-прежнему прикован к Джунсону. Прежде чем тот успел что-либо сказать, Хангон снова, уже тише, позвал его.

– ...Гёль.

Ледяная маска Ынгёля дала трещину. Он мельком взглянул на Хангона, который воспользовался этим моментом, установил с ним зрительный контакт и покачал головой, как бы прося не затевать ссору.

– Хаа...

Ынгёль с раздражением вздохнул и резко положил вилку, едва ли не отбрасывая её прочь. Он собирался было стать, но Хангон опустил руку ему на плечо и усадил обратно.

– Куда собрался? Хм?

– Не буду я это есть. Аппетит пропал.

– Но тебе нужно поесть. Съёмки затянутся до позднего вечера...

Хотя ему самому было не по себе, Хангон всё равно остановил Ынгёля. Ынгёль, уловив его искреннее беспокойство, отвернулся, но попыток уйти больше не предпринял.

Хангон вздохнул с облегчением и благодарно подцепил сочный кусочек мяса со своей тарелке. Ароматные тушёные рёбрышки с детства были любимым блюдом Ынгёля. Когда бы мама Хангона не готовила их, Хангон всегда звал своего друга в гости насладиться ими вместе.

– Попробуй, давай. Это же твоё любимое.

Хангон взял самый мягкий кусочек, вытянул руки и поднёс его к губам Ынгёля. К счастью, Ынгёль ничего не сказал, послушно открыл рот и принял мясо с палочек.

Довольный до глубины души, Хангон широко улыбнулся. Ему было настолько приятно смотреть на жующего Ынгёля, что хотелось нежно потрепать его по щеке.

– И вот это тоже. Ты же любишь креветки.

Как только Ынгёль проглотил кусочек, Хангон тут же предложил ему нежные сливочные креветки, которые тот тоже покорно съел. Если бы Ынгёль всегда так охотно ел, Хангон был бы готов кормить его до тех пор, пока не закончится еда на его собственной тарелке.

– О боже, он прям малыш-малыш.

– Полностью согласен. Да ты прямо как принцесса, а, Чха Ынгёль?

Немного погодя, главный менеджер и Юджин беззлобно подразнили Ынгёля. Они больше ничего не сказали, но их лица явно показывали, что они были рады, что напряжение удалось снять. Пока главный менеджер и Ынгёль углубились в обсуждение деталей съёмок, Джунсон, сидя рядом с Хангоном, очень тихо прошептал:

– Извините. Наверное, не стоило мне подходить... Из-за меня вам, менеджеру, только хлопоты.

Джунсон улыбнулся с лёгким сожалением, и Хангон покачал головой.

– Нет-нет. Какие хлопоты...

– В следующий раз я постараюсь не вмешиваться.

– Ничего страшного. Пожалуйста, ешьте, а то остынет.

Судя по тому, как сильно Ынгёль недолюбливал его, у них явно был какой-то конфликт. Может, в прошлом они крупно поругались, или просто не сошлись характерами. Хангон не знал всех деталей, но решил быть посредником и свести их встречи к минимуму. Ему хотелось уменьшить стресс Ынгёля, особенно за пределами съёмок, и не допустить, чтобы пошли неприятные слухи.

Однако это не значило, что он мог взять и попросить, чтобы Джунсон незамедлительно ушёл, потому что Ынгёлю не нравилось, что тот сидел рядом. Чтобы не очернить образ Ынгёля, Хангон решил вести себя с Джунсом максимально профессионально вежливо, как и подобало хорошему менеджеру.

– Спасибо. И вам тоже приятного аппетита.

Джунсон, в свою очередь, очень благосклонно относился к Хангону в ответ. Даже если у него на это не было причин, ведь Хангон был всего лишь менеджером. Неужели потому, что он работал под таким широко признанным актёром, как Ынгёль? Надеялся через Хангона наладить отношения с Ынгёлем? Предположение солидное, да только не похоже, чтобы Джунсон был так заинтересован в общении с Ынгёлем.

– Ух ты, а вы много едите! Не иначе как для поддержания формы, да? Чтобы сжигать калории на тренировках и сохранять мышечную массу.

Более того, Джунсон говорил как можно тише и только когда Ынгёль отвлекался, словно бы не хотел рассердить его. Например, когда к Ынгёлю обращалась Юджин, или когда его вовлекал важный разговор главный менеджер. Так Хангон невольно становился его собеседником.

– А... да, мне часто такое говорят.

– Я тоже ем много, но мой менеджер говорит, чтобы я сдерживался во время съёмок — иначе одежда не налезет. Как наемся, так сразу резинка сдавливает. Или вообще лопается.

– У меня такая же проблема. Едва расслаблюсь с тренировками, как сразу набираю вес.

Хангон серьёзно кивнул, и Джунсон слегка приподнял уголки губ. Мягкий изгиб глаз, освежающая улыбка. Сам того не осознавая, Хангон уставился на него, пленённый его обаянием. Как можно было не поддаться, когда рядом сидела знаменитость и так обворожительно ему улыбалась?

Их взгляды встретились. Мгновение слишком длинное, чтобы быть мимолётным, и слишком короткое, чтобы назвать полноценным. А затем, лёгкий, почти манящий, прищур. Хангон слегка замешкался.

Почему этот человек так на него смотрел?

Тут Ынгёль резко поднялся из-за стола, оставив половину еды нетронутой. Хангон быстро повернулся к нему.

– Ты уже? Съешь ещё немного... столько оставил.

Бесстрастные глаза Ынгёля молчаливо скользнули по лицу Хангона, затем Джунсона. У Хангона невольно вздрогнули пальцы, когда он встретился с этим режущим взглядом. Несмотря на отсутствие какого-либо выражения на лице, Ынгёль явно был зол.

– Чхве Хангон. На выход.

– ...Э?

Хангон не понимал, что происходит, но, попрощавшись с остальными, быстро убрал поднос и поспешил за ним.

Почти все были заняты обедом, так что снаружи было тихо. Ынгёль неумолимым шагом направился к фургону. Подойдя к нему, он резко обернулся и протянул руку.

– Ключи.

– Куда... куда мы едем?

Взгляд, полученный в ответ, был куда красноречивее любых слов. В конце концов, покопавшись в кармане, Хангон передал ему ключи.

– Ну хоть скажи, куда. Чтобы я мог нас отвезти.

– Не надо. Просто садись.

Тон Ынгёля напоминал Хангону тонкий весенний лёд на пруду. Тот, на который ступишь, и провалишься в воды столь же холодные, как глубокой зимой. Хангон не стал спорить и сел в машину. И правда, если у него скверное настроение, — настолько, что мог пострадать его имидж — лучше пусть Ынгёль егозит только перед Хангоном, а не на глазах у всей съёмочной площадки. И лучше где-нибудь подальше, без лишних свидетелей. Хангон рассудил, что уехать куда-нибудь и уже там успокоить Ынгёля — не такая уж плохая идея.

Машина вскоре остановилась. Они вернулись к отелю рядом со съёмочной площадкой, где проживали все актёры и персонал. Хангон последовал за Ынгёлем, молча зашедшим в лифт. Они прибыли на пятнадцатый этаж.

– Почему мы вернулись сюда—

Как только дверь номера открылась, Ынгёль схватил Хангона за запястье с силой, которой Хангон никогда от него не ожидал. От удивления он вскрикнул.

– А!

В следующую секунду он ощутил, как его тело тяжело опустилось на кровать. Хангон тупо уставился на Ынгёля, не в силах поверить, что тот только что буквально бросил его на постель.

Глава 32 - Inde ira (Отсюда гнев)

– Ч-что... что ты делаешь?

У Ынгёля на лице не было ни тени эмоций. Так он обычно выглядел, когда его переполнял гнев. С самого детства Хангон знал это выражение слишком хорошо. Вот только теперь, в отличие от прежних времён, его ярость была пугающе необузданной, почти свирепой.

Это было слишком. Просто невозможно было списать такое поведение на досаду из-за Джунсона. И всё же, как ни старался Хангон, он не находил другой причины, по которой Ынгёль мог так вспылить.

Почему? Почему он так себя ведёт? Мысли вихрем проносились в голове Хангона. Однако ещё до того, как он нашёл хоть какой-то ответ, Ынгёль заговорил:

– Ты, с этим придурком, которого я терпеть не могу...

На его бедро опустился чужой вес. Ынгёль медленно сел ему на талию, буравя свирепым взглядом.

– ...шашни крутишь прямо у меня перед носом? А?

Луч солнца, пробивающийся сквозь окно, пыль, парящая в воздухе, и Ынгёль, который сидит Хангоне, вжимая того в матрас. Всё это казалось настолько неправдоподобным, что Хангон остолбенел, широко раскрыв рот, не в силах произнести ни слова.

Взгляд Ынгёля был ожесточённым и пронзительным, но в то же время затяжным. Не только его глаза, но и тяжесть его тела, и этот удушающий, плотный воздух вокруг – всё это оказывало на Хангона чудовищное давление.

Словно половина его разума полностью отключилась. Полная пустота.

– Почему молчишь?

Его запястье, ненадолго отпущенное, снова оказалось в железной хватке. На этот раз обе руки были крепко зажаты. Боль заставила Хангона невольно сморщиться, а через зубы вырвался слабый крик.

– Больно, отпусти.

Но Ынгёль только приподнял бровь, не ослабляя давления. Хангон выдавил из себя ещё одну мольбу:

– Я же сказал, больно, придурок... чёрт... давай поговорим нормально, а?

– Заткнись и не двигайся. Прекрати меня бесить.

Его ледяные глаза скользнули по телу Хангона, как змея смеряет добычу. В лице Ынгёля было что-то до жути сосредоточенное, почти одержимое. Он не отводил глаз от исказившегося от боли лица Хангона, и это невыносимо пугало.

– Ты... ты вообще что сейчас делаешь?

– ...

– Ынгёль, у нас же скоро съёмки. У нас нет времени на...

– У нас после обеда дыра в расписании. Лежи спокойно.

Грубый ответ заставил Хангона замолчать. В конце концов, Ынгёль был прав. Сегодня после обеда основные сцены были у Джунсона и Джувон, так что ожидание было долгим. К тому же, обед только начался не так давно.

– ...Больно. Отпусти. Запястья... уже не выдерживают.

Возмущение или сопротивление только ухудшили бы ситуацию – это было ясно как день. Хангон знал, что сейчас лучший выход – это попытаться договориться спокойно. Любой конфликт лишь разжёг бы пламя ещё сильнее.

Может, Ынгёль и уловил нотки искренности в его голосе, потому что его хватка, наконец, ослабла. Хангон вывернул руки, освобождаясь, и сел, тяжело дыша. Но даже тогда Ынгёль не думал уходить. Он так и остался сидеть на нём сверху, будто это было самым естественным делом на свете.

– ...Давай слезь уже. Говорить будем, сидя... не на мне. Ты тяжёлый, дурак.

Хангон специально постарался сделать тон бодрее, стараясь разрядить обстановку. Но на лице Ынгёля не дрогнул ни один мускул. Сглотнув, Хангон протянул руку, словно пытаясь успокоить дикого зверя.

– Ынгёль, просто объясни. Почему ты так ненавидишь этого человека? Мне надо понимать, чтобы знать, как поступать дальше.

– Просто ненавижу этого ублюдка. Он как чёртова крыса.

– Так и я спрашиваю, почему?

Ынгёль нервно прикусил губу, так сильно, что, казалось, вот-вот прокусит. Увидев это, Хангон машинально дёрнулся, чтобы остановить его. Тут же вспомнилось запястье, ненароком оказавшееся в железной хватке и оставшееся на нём пятно. Он не мог не беспокоиться, что Ынгёль поранит себя.

– Эй, так нельзя. Не кусай её так.

Хангон мягко надавил пальцами на его губу, освобождая её. Губы Ынгёля слегка приоткрылись, а брови удивлённо приподнялись. Видимо, он не ожидал, что Хангон решится его коснуться. Осознав, что зашёл слишком далеко, Хангон поспешно убрал руку.

– Прости, просто... у тебя съёмки, я не хочу, чтобы губа лопнула.

Ынгёль не ответил, а прочитать его выражение не удавалось. Тишина давила, пока неловкость не превратилась в смутное беспокойство.

– ...Точно сказать пока не могу. Это просто догадка. Я скажу тебе, когда буду уверен, – бросил Ынгёль после долгого молчания.

– Что?

– Про этого типа.

Хангон медленно кивнул. Он не до конца понимал, но заметил, что гнев Ынгёля немного утих. Этого пока хватало.

– Хорошо, понял. Я не совсем понимаю, что происходит, но... Когда будешь уверен, пообещай, что сразу мне скажешь.

– ...Ага.

– Но пока этого не произошло, мне придётся вести себя с ним нормально. Только потому, что ты его ненавидишь, я не могу сделать вид, что он для меня пустое место.

Безупречный лоб Ынгёля едва заметно нахмурился. Хангон осторожно взял его за руку, стараясь заговорить, прежде чем тот возразит.

– Послушай. Я твой менеджер. Если я начну отталкивать людей, с которыми ты работаешь, что станет с твоей репутацией?

– ...

– Если твоё имя окажется под ударом, я... Что мне тогда делать?

На этот раз его голос дрогнул. Просто представить такой сценарий уже было слишком.

Честно говоря, этот человек не имел для Хангона никакого значения. Если бы Ынгёль попросил, он мог бы полностью игнорировать его. Если бы он оказался кем-то, кто причинил Ынгёлю вред, Хангон сделал бы всё, чтобы минимизировать любое взаимодействие за пределами съёмочной площадки.

Но так или иначе, им предстояло работать с ним до конца проекта. И на съёмочной площадке за каждым движением следят десятки, если не сотни глаз. Если имя Ынгёля окажется замарано, это станет катастрофой. И Хангон знал, что его долг – не допустить этого любой ценой.

Когда Ынгёль заговорил снова, его голос прозвучал как будто невзначай:

– Ты делаешь всё это потому, что ты мой менеджер?

– ...Э? Что именно?

– Говоришь мне не кусать губы. Так переживаешь за мою репутацию.

– ...

– Всё это только потому, что ты мой менеджер?

Теперь молчать была очередь Хангона. Что сказать? Потому что мы друзья? Потому что я твой менеджер, как ты сам сказал? Или...

Иногда, когда Ынгёль так говорит, кажется, будто он уже знает ответ. Словно видит Хангона насквозь, словно укоряет его за глупые попытки скрыть то, что давно лежит на поверхности: Ты действительно думаешь, что я за все эти годы не понял, что творится у тебя внутри?

Слова застряли в горле. Ответить просто: «Потому что я твой менеджер», казалось ложью, в которую Ынгёль бы никогда не поверил. Но сказать: «Потому что мы друзья», самый «правильный» вариант, тоже не выходило.

Это звучало бы как лицемерие. Вдруг он и так всё понимает? И эта фраза, произнесённая с деланной лёгкостью, покажется гнусной ложью.

– ...Ладно. Понял.

Ынгёль, судя по всему, принял его нерешительность за ответ. Хангон попытался понять его мысль по выражению лица, но оно стало совершенно нечитабельным.

– Тогда тебе придётся быть моим менеджером вечно, Хангон.

Бросив эти странные слова, Ынгёль медленно поднялся, наконец освобождая Хангона. Только тогда Хангон осознал, что он даже не позволял себе вдохнуть полной грудью. Набрав в лёгкие воздуха, он шумно выдохнул, однако бедра и колени до сих пор хранили ощущение чужого веса на себе.

Грудь тяжело вздымалась. Ноги затекли, запястья ныли, а сердце стучало так громко, что его наверняка можно было услышать. Всё это было доказательством тех ошеломляющих минут, которые только что произошли.

– ...

– ...

Неловкое молчание повисло в воздухе. Хангон остался сидеть рядом с Ынгёлем, даже не пытаясь уйти. И тот тоже сидел спокойно, не говоря ни слова.

Сколько времени прошло, прежде чем тишину нарушил Ынгёль?

– Ты не голоден?

Его лицо вернулось к своему прежнему, обыденному выражению, и это, странным образом, принесло непередаваемое облегчение. Хангон наигранно нахмурился, притворяясь, что сердится.

– Конечно, голоден, придурок. Кто-то тут испортил мне обед.

– Извини. Давай поедим. Выбирай, что хочешь.

К счастью, Ынгёль снова вёл себя, будто ничего не произошло. Он передал Хангону меню, валявшееся на прикроватной тумбе, а сам растянулся на кровати.

Вместе на узкой кровати было неудобно, но Хангон решил остаться, чтобы снова не нарваться на недовольство. Он развернул меню и, слегка наклонив голову, начал читать. Голод вернулся, как только напряжение отступило. Проведя пальцем по строкам, он пошутил:

– Я возьму всё отсюда и до конца.

Однако Ынгёль совершенно серьёзно кивнул.

– Хорошо. Так и закажем.

– Ты издеваешься? Думаешь, я кто? Свинья?

– Ты и правда ешь много. Хочешь, чтобы я начал так тебя называть?

Хангон закатил глаза и покачал головой. Но Ынгёль вдруг резко сел и, прежде чем Хангон успел понять, что происходит, рухнул ему на бедро и протянул руку, чтобы надавить ему на живот.

– Ч-что ты делаешь?!

– Щупаю живот нашего Хана-свинёнка.

– Х-хватит! Перестань так меня трогать!..

– Кстати, говорят, тут вкусный чамппон. [1] Закажи его тоже.

Даже гневный взгляд не мог заставить Ынгёля перестать ухмыляться и глухо, удовлетворённо посмеиваться. Хангон дважды попытался убрать его руку, но тот продолжал невозмутимо трогать его за живот. Стараясь не уделять внимание странному ощущению, Хангон сделал заказ.

– Надеюсь, много времени это не займёт.

– Раньше трёх-четырёх часов нас не вызовут, так что расслабься.

Ынгёль широко зевнул. Для того, кто настоял на том, чтобы перекусить, он выглядел готовым уснуть. Хангон, взглянув на часы, на всякий отправил сообщение главному менеджеру.

[Я с Ынгёлем. Успокою его, накормлю и скоро вернёмся.]

Ответ пришёл почти мгновенно, словно его сообщения ожидали.

[Спасибо, Хангон. Похоже, времени у нас в запасе много, но, если возникнет что-то срочное – сразу звони.]

[Понял.]

Когда еду доставили, они сели напротив друг друга и принялись за неё. Ынгёль был собран и спокоен, как и всегда, словно и не срывался. Чамппон, как и сказал, оказался на удивление вкусным – сытный суп даже поспособствовал восстановлению душевного спокойствия Хангона.

Попивая горячий бульон, он неспешно приводил в порядок хаос своих мыслей.

♡

[1] Чамппон – корейский суп с лапшой в китайском стиле с красным пряным бульоном из морепродуктов или свинины, приправленным гочугару. Обычные ингредиенты включают лук, чеснок, корейские кабачки, морковь, капусту, кальмары, мидии и свинину.

Глава 33 - Honoris causa (Ради уважения)

— Снято! Та же сцена, ещё раз. Джувон, хорошо бы добавить немного больше слёз. Подправьте макияж, и начнём ещё раз.

– Да.

– Поняла!

Как только режиссёр отдал команду, сотрудники стремительно подбежали к Джувон. Её нос покраснел от затянувшейся сцены, где её персонаж плакал. Пока Джувон приходила в себя, чьи-то ловкие руки быстро поправляли ей грим.

Хангон, всё это время не сводивший глаз с лица Ынгёля, воспользовался моментом и подошёл к нему. Похоже, тот испытывал жажду — с самого начала облизывал губы. Хангон протянул ему бутылку с открытой крышкой.

– Выпей. Поможет.

– Спасибо.

На него мельком взглянули усталые, но улыбчивые глаза. Попив воды, Ынгёль вернул бутылку, и тут же раздалась команда занять позиции. Держа бутылку, Хангон сдержанно наблюдал, как Ынгёль готовится снова погрузиться в съёмочный процесс.

– Мотор!

Это был лишь второй день работы, но съёмочная площадка уже казалась куда более знакомой, чем вчера. Актёры, похоже, тоже освоились, и процесс пошёл гораздо плавнее.

С самого утра Хангон старательно обменивался приветствиями с несколькими болтающими поблизости сотрудниками, которые тепло отозвались на его общительность. После этого он почти всё время просидел с командой, сосредоточенно наблюдая за Ынгёлем.

– Стоп! Снято! Молодцы, по всё. Перерыв на обед!

– Всем спасибо за работу!

– Вы все отлично потрудились.

Время летело незаметно. Глянув на часы, Хангон понял, что уже перевалило за час дня. Увидев уставшего Ынгёля, снимающего медицинский халат, он поспешил к нему, чтобы забрать его. Передав халат Юджин, Хангон достал портативный мини-вентилятор и направил поток воздуха на лицо Ынгёля. Лишь тогда остатки напряжения исчезли с него исчезли.

– Давай сначала поедим.

– Угу.

Все вместе они направились к столовой. Сегодня фургон с едой организовали фанаты Джувон, и выбор блюд приятно удивлял. Выбирая еду на тарелку, Хангон быстро стрельнул глазами по залу, выискивая Джунсона. Ему совсем не хотелось повторения вчерашнего обеда.

К счастью, Джунсон уже расположился далеко от них. Хангон облегчённо вздохнул и набрал себе полную тарелку. Увидев, что Ынгёль снова взял лишь один кусок стейка, он с лёгким упрёком добавил на его тарелку салат и углеводы.

Как только Хангон собирался поднести ко рту первую ложку, рядом раздался кашель. Он автоматически вскочил.

– Я сейчас воды принесу.

– Не нужно, не утруждайся.

– Всё нормально. Подожди.

Отклонив руку Ынгёля, который попытался усадить его обратно, он легонько похлопал его по спине. Решив заодно взять воду для всех, он достал несколько металлических стаканов. Очереди у кулера не было, и он спокойно набирал воду, как вдруг за спиной раздался голос.

– О, менеджер, здравствуйте!

– А, здравствуйте.

Это была Джувон. Держа в руках сразу пять стаканов, Хангон улыбнулся и кивнул ей в ответ. Она бодро объяснила, что тоже пришла за водой. Её дружелюбный характер всегда бросался в глаза.

– Приятного аппетита.

– А, спасибо. Вам тоже. Но, эм... менеджер...

Хангон собирался пройти мимо с вежливым кивком, но Джувон неожиданно понизила голос, заставив его замереть. Она сделала шаг ближе, широко раскрыв глаза. Решив, что она хочет что-то прошептать, он наклонился вперёд, однако она заговорила далеко не сразу.

Глубоко вдохнув, Джувон вдруг задала совершенно неожиданный вопрос.

– Вы, случайно... не делите комнату с Ынгёлем оппой?

– Простите? А... да, делю.

– О... Вот как.

Она кивнула, но её выражение было крайне странным. После этого Хангону стало неспокойно — просто так уйти не получилось.

– Эм... простите, могу я спросить, почему вы спрашиваете?

– Ой...

Джувон выглядела смущённой, её взгляд забегал по сторонам.

– Только, пожалуйста, не поймите неправильно. Просто, эм... от вас исходит очень сильный запах Ынгёля оппы.

– ...Аэм?

Из горла Хангона сорвался растерянный звук. Увидев его замешательство, Джувон быстро замахала руками.

– Но это нормально, правда! Если долго живёшь с кем-то в одной комнате, так бывает. А у Ынгёля оппа феромоны вообще очень насыщенные.

А, так вот она о чём. Хангон понимающе кивнул. В конце концов, Ынгёль ему ничего плохого не сделает. Ну и мысли в голову приходят.

– Тем более, нас, людей со вторичным полом, на съёмочной площадке почти нет. Только я, Ынгёль оппа, Джунсон... забыла кого? Нет, только мы.

– А, понял.

– Ну, менеджер, приятного вам аппетита.

– Вам тоже, актриса.

На этом Джувон ушла со своими стаканами с водой. Моргнув, Хангон тоже направился обратно к их столу, стараясь не расплескать воду, однако навязчивое любопытство его не отпускало.

Значит, у Ынгёля очень насыщенные феромоны с сильным запахом. Джувон – омега, наверняка вдвойне к ним чувствительна. Интересно, как феромоны Ынгёля ощущаются омегами?

– О, спасибо! Это то, что надо.

– Хён, я сам должен был пойти...

Из задумчивости Хангон вынырнул, когда его товарищи уже благодарно забирали у него стаканы с водой. Улыбаясь, он дружески похлопал по спине поникшего Гонхо.

– Всё в порядке. Ты же тогда еду нам принёс. Ешь на здоровье. Вам тоже приятно аппетита, нуна.

– Ага-ага. Хангон, ты тоже поешь как следует.

Смотря, как Ынгёль пьёт принесённую воду, словно птенец, Хангон вдруг ощутил необъяснимое удовлетворение. Обед проходил в расслабленной атмосфере, совсем не такой напряжённой, как вчера. Хангон спокойно наслаждался едой.

– Ох, наелся.

– Я тоже. Когда столько закусок, волей-неволей переедаешь. Не понимаю, как такая еда никогда не надоедает.

– Точно. А ты, нуна, всегда ешь много.

– Что? Эй, Чха Ынгёль, ты совсем офигел?!

На возмущение Юджин Ынгёль ответил смешком. Они выходили из столовой, лениво переговариваясь и обмениваясь шутками. Сегодня их ждал ещё и кофейный фургон от Чаоль, где все заказали по чашке кофе.

Ярко светило солнце, а лёгкий ветерок приятно холодил лицо. Но самое главное то, что Ынгёль был в хорошей форме. Если всё так и продолжится, съёмки во второй половине дня должны пройти гладко. Насвистывая что-то себе под нос, Хангон развернул сценарий и заранее розданные заметки. Если вчера график был относительно свободным, то сегодня днём все сцены были сосредоточены вокруг Ынгёля.

– Я отлучусь ненадолго в туалет.

– Хорошо.

До конца обеденного перерыва оставалось около двадцати минут. Хангон, ощущая лёгкость в каждом шаге, направился в туалет. Прополоскал рот, помыл руки, как вдруг заметил кого-то рядом. Повернув голову, он невольно застыл.

– О, менеджер, здравствуйте!

– А... здравствуйте, актёр.

Подошедший Джунсон улыбался широко и радушно.

– Как вам обед, вкусно было?

– Да, спасибо. А ваш как?

– Очень вкусно, даже две порции съел! Ха-ха.

Джунсон вёл себя так, словно вчерашнего инцидента и не было, и напряжение Хангона начало постепенно спадать. Однако всё равно не давала покоя мысль: почему же Ынгёль так ненавидит этого человека? Со стороны он кажется открытым и дружелюбным. Что между ними могло случиться?

С самого начало Джунсон вёл себя так открыто и приветливо, что у Хангона волей-неволей сложилось о нём хорошее мнение. Учитывая, что они вместе трудились на съёмочной площадке, поддерживать с ним хорошие отношения казалось разумной идеей.

Однако неприязнь Ынгёля к нему оказалось гораздо более острой, чем Хангон предположил на первом чтении сценария. Он отчётливо помнил брошенные Ынгёлем слова, пока Хангон был вжат им в постель: тот называл Джунсона «крысой». Хотя что именно Ынгёль подразумевал под этими словами, было неясно. Он сам сказал, одни подозрения, никаких доказательств.

Как бы то ни было, не стоило показываться Ынгёлю на глаза в компании Джунсона. Спеша закончить, Хангон вытер руки и собирался уже выйти.

Но тут Джунсон заговорил, на этот раз с горечью в голосе:

– Вчера... я, наверное, всё испортил, да?

– ...Нет, вовсе не испортили.

– Да нет, я знаю, что Ынгёль сонбэ меня терпеть не может. Эх... Наверное, я ему просто надоел своими попытками подружиться.

Джунсон говорил, опустив взгляд, его голос звучал совсем подавленно. Хангону было неудобно оставить его одного в таком состоянии, поэтому он так и остался стоять на месте, слушая.

– Я просто... правда хотел бы с ним подружиться. Он мой кумир, мой образец для подражания... но это так сложно. Ха-ха.

– Вот как...

– Да и с вами, менеджер, мне тоже хотелось бы подружиться.

Хангон неосознанно провёл языком по губам. Может, воспользоваться моментом и спросить? Вмешиваться в их с Ынгёлем отношения было бы неправильно, но если речь идёт о нём самом, то, пожалуй, это допустимо.

– Эм... актёр.

– Да?

– А можно спросить... почему вы хотите... подружиться со мной?

– Хмм.

Джунсон, вытирая руки бумажным полотенцем, улыбнулся тепло и просто.

– Просто так. Не знаю, вам ведь часто говорят, что вы человек приятный? А я люблю таких людей.

– А... спасибо.

Он явно не ожидал услышать комплимент, но отрицать — не было смысла. Слегка почесав затылок, Хангон вежливо кивнул. Джунсон продолжил тем же ненавязчивым тоном:

– Где вы живёте, менеджер?

Внезапный вопрос застал Хангона врасплох. Джунсон поспешил объяснить:

– О, ничего такого не имел в виду. Просто мой менеджер недавно переехал недалеко от моего дома. Интересно, вы тоже неподалёку от Ынгёля сонбэ живёте?

– А, я живу в XX-доне.

– Правда? У меня там друг живёт!

Глаза Джунсона обрадованно расширились.

– Я часто бываю в том районе. Может, как-нибудь вместе выпьем?

– ...Эм, конечно.

Скорее всего, они никогда не пересекутся за пределами съёмочной площадки. Учитывая, как сильно Ынгёль не любит Джунсона, подливать масла в огонь точно не стоило.

Но Хангон и не думал, что Джунсон предлагает это всерьёз. Это, скорее всего, обычная ходовая корейская фраза вроде: «Как-нибудь увидимся». Поэтому он просто спокойно кивнул.

– Ладно, менеджер, удачи вам сегодня.

Джунсон улыбнулся по-детски широко. Хангон ответил коротким поклоном.

– Спасибо. И вам удачных съёмок.

– До встречи.

Джунсон выбросил бумажное полотенце в мусорное ведро и первым вышел из туалета. Хангон ненадолго задержался позади, моргая в пустоту.

Давно он не встречал настолько общительного человека. Сложно поверить, что кто-то с таким приятным характером мог вызвать у Ынгёля настолько сильное отвращение. Может, это просто несовпадение темпераментов? Хотя для обычного недопонимания неприязни многовато.

Пока Хангон размышлял, Джунсон быстро вышел из туалета. Чем дольше он там находился, тем гуще наполнялся воздух феромонами, давя на него непомерным весом. От запаха было не просто неприятно – от него бросало в дрожь.

Джунсон нервно передёрнул плечами и провёл ладонями по рукам, словно пытаясь стряхнуть липкое ощущение. Борясь с желанием впиться ногтями в шею или сплюнуть вязкую слюну, он, стиснув зубы, вытащил сигарету и зажёг её дрожащими пальцами, чтобы хоть как-то успокоиться.

– ...Чёртов псих.

Это были не просто остатки запаха – нет, это как если бы кто-то намеренно пропитал человека феромонами, словно помечая территорию от других альф. И единственным другим альфой на съёмочной площадке был он, Джунсон.

Джунсон покачал головой. Он знал, что у Чха Ынгёля был тот ещё характер, но, чтобы прямо до такой степени... это уже что-то новое.

Раздражённо фыркая, мысли Джунсона перескочили на Хангона, когда пресловутый менеджер вышел из туалета. Джунсон одарил его вежливой дежурной улыбкой и кивнул, после чего смотрел тому в удаляющуюся спину. Его лицо потеряло всякую приветливость, стоило Хангону скрыться из виду.

Менеджер мог ничего не осознавать, потому что он просто бета, но знай он правду, наверняка не отнёсся бы снисходительно к такому поведению.

– И обидно ведь, блин. Менеджер-то и правда в моём вкусе... сплошной геморрой, – пробормотал себе под нос Джунсон, делая очередную затяжку.

Глава 34 - Eхtrа formam (Без всяких формальностей)

– Хаа... – тяжёлый, пропитанный усталостью вздох вырвался у Чха Ынгёля, едва он опустился на пассажирское сиденье рядом с Хангоном. В окно было видно, как суетятся сотрудники съёмочной группы, убирая оборудование. Хангон, наблюдая за ними, осторожно вывел машину.

Прошло уже две недели с начала съёмок.

Рабочий день начинался утром и заканчивался поздней ночью. После такой напряжённой недели они оба возвращались в Сеул, чтобы отдохнуть дома, а потом снова приезжали на съёмки. Хангон, поначалу ничего не смысливший в киноиндустрии, после десяти дней на площадке уже начал понимать, как всё устроено.

В небе висел тонкий серп луны. Возможно, благодаря удалённости от раскалённого города, здесь ночью было не так жарко. Хангон был этому рад. Ынгёль очень тяжело переносил жару.

– Сегодня был тяжёлый день, правда? Ты здорово потрудился.

– Ага. Ты тоже.

Ынгёль закрыл глаза и откинул голову на подголовник, видимо, слишком уставший, чтобы говорить. Хангон тоже молчал, сосредоточившись на дороге в отель.

Ынгёль играл главную роль, поэтому его съёмочный день был гораздо длиннее, чем у остальных. Эта работа выматывала его и физически, и эмоционально, но Хангон восхищался своим другом и гордился тем, как блестяще он со всем справляется. И в то же время ему было жаль Ынгёля.

Припарковавшись, они вышли из машины. Хангон уже собирался нажать кнопку 15-го этажа в лифте, как Ынгёль вдруг бросил на него взгляд.

– Хангон, может, выпьем? На крыше есть бар.

– Я не против... но ты же устал?

– Всё нормально. Это ж не работа, а отдых.

Губы, которые ещё в машине были плотно сжаты, теперь расплылись в лёгкой улыбке. В его взгляде читалось едва заметное оживление. Отказаться было невозможно.

Хангон приложил ключ-карту и нажал кнопку последнего этажа. Тихо выдохнув «Вау!», он вошёл в лаунж. Здесь было гораздо скромнее, чем в заведениях, которые обычно посещал Ынгёль, но атмосфера была приятной и располагающей.

Они сели за столик на улице и взяли меню. Хангон хотел заказать пиво, но по совету Ынгёля попробовать коктейль – выбрал один с красивым, синим, как море, цветом. Ынгёль заказал такой же и посмотрел на вид, открывающийся из отеля.

– Вон там долина. А там центр города.

– О... красиво. Кажется, даже запах гор чувствуется.

Пока они любовались пейзажем, принесли их коктейли. Первый глоток оказался удивительно сладким, но довольно крепким. Хангон понял, как легко опьянеть, потягивая такой вкусный напиток.

– Хангон.

– Да.

– Ну как?

Вопрос был коротким, без пояснений, но Хангон сразу понял. Он охотно улыбнулся.

– Хорошо.

– Что хорошего, что ты так улыбаешься?

– Всё.

Прохладная, приятная погода, красивый коктейль на столе, полумесяц, на который они оба смотрели, и, прежде всего, человек, сидящий напротив. Всё вокруг казалось захватывающе прекрасным.

Съёмки шли гладко, и, вопреки его опасениям насчёт своей неуклюжести и некомпетентности, работа менеджера ему неожиданно подошла. Если быть точным, не просто работа менеджера, а именно менеджера Чха Ынгёля.

Как бы то ни было, вечер был замечательным. Всё было хорошо, всё было прекрасно. Не было причин не улыбаться. Он расслабленно потянулся к своему бокалу. Красивая, сладкая, но крепкая жидкость скользнула по горлу.

– Ну и как тебе работа менеджера? Что нравится?

Глядя на игриво прищуренные глаза Ынгёля, Хангон задумчиво промычал.

– Мне... всё нравится. Сама работа мне подходит, и все, с кем я работаю, отличные люди. Условия труда тоже хорошие.

Конечно, была ещё одна причина, самая главная, но он не мог сказать об этом Ынгёлю, поэтому на этом и остановился. Ынгёль, видимо, довольный его ответом, слабо улыбнулся.

– Вот и хорошо.

– И ещё... видя тебя так близко, я ещё больше восхищаюсь.

– Чем?

– Тобой. Я просто поражён, как ты играешь. И то, как ты запомнил все эти медицинские термины, – это просто невероятно. Иногда ты кажешься настоящим врачом. Так что...

Обычно спокойные глаза Хангона заблестели от восторга. Как ребёнок, рассказывающий о своём любимом друге, он не мог скрыть улыбки, расплывшейся на его лице.

– Так что?

Он хотел продолжить свой восторженный рассказ, но их взгляды встретились. Ынгёль, откинувшись на спинку стула и ожидая продолжения, явно сдерживал смех. Хангон быстро замолчал. Это были мысли, которые он всегда держал при себе, но по привычке выпалил их перед Ынгёлем.

– ...Просто говорю.

– Продолжай. Мне нравилось тебя слушать, чего ты остановился?

– На этом всё.

Улыбка Ынгёля стала шире, услышав резкий ответ Хангона. Чувствуя, что тот будет продолжать поддразнивать его, Хангон решил сменить тему.

– А ты... не волнуешься?

– О чём волноваться?

– Тебя же так много людей смотрит. А ты, вроде как... совсем не волнуешься.

– А чего мне волноваться? Я занимаюсь тем, чем всегда хотел.

Его голос был спокоен. Ни хвастовства, ни ложной скромности. Вот это да. Он действительно особенный. Впечатлённый, Хангон молча поднял свой бокал.

– А ты?

– ...А? Что я?

– Ты тоже занимаешься тем, чем всегда хотел?

Голос Ынгёля был похож на полумесяц, на который он только что смотрел – тихий, светлый, невольно вытягивающий слова, спрятанные глубоко внутри Хангона. Поэтому Хангон не мог не кивнуть.

– ...Ага.

Однако ему не хватало смелости сказать это, глядя в глаза Ынгёлю, поэтому он опустил взгляд. Уставившись на невинную столешницу, он выпалил эти слова, надеясь, что они прозвучат небрежно.

– Это то, чем я всегда хотел заниматься.

Раздался короткий смешок. Не успел Хангон поднять голову, как большая рука легла ему на бедро. Его бедро мгновенно напряглось. Рука, положенная туда, казалось бы, без какого-либо умысла, легко поднялась.

– Вот и хорошо.

Неторопливый, праздный голос. Ынгёль, казалось, был доволен его ответом. Некоторое время они оба молча пили. Ынгёль подозвал официанта и заказал джин-тоник, и Хангон последовал его примеру. Он не знал названий других коктейлей, но знал, что этот – любимый напиток Ынгёля.

– Эх, приятно разнообразить пиво чем-то другим.

Ынгёль усмехнулся, услышав простой комментарий Хангона.

– Когда пью с тобой, хочется снова сходить туда. В ту почханмачху, куда мы часто ходили в университете. В последнее время всё чаще вспоминаю их удон и соджу.

Он продолжал слегка капризным тоном, с ностальгией в глазах. Однако Хангон, что было для него нехарактерно, покачал головой.

– Там... действительно вкусно. Но слишком много народу.

– Мы можем надеть кепки и замаскироваться.

– ...Хм, я подумаю.

– Вот сейчас ты говоришь как настоящий менеджер.

Ынгёль, покручивая бокал в руке, выглядел весьма довольным.

– Хотя, ты всегда был таким.

– ...Каким?

– Ты знаешь обо мне гораздо больше, чем мои прежние менеджеры. И больше обо мне заботишься.

– ...

Для них ты был рабочей обязанностью, а для меня ты – друг, конечно, всё по-другому. Хангон не мог ни подтвердить, ни опровергнуть эти невысказанные слова, поэтому просто сделал глоток. Казалось, каждое его действие и эмоция в глазах Ынгёля находили идеальное объяснение в одном слове – «друг». Что же тогда для Ынгёля значит слово «друг»?

Он почувствовал жажду. Проглотил сладко-горькую жидкость. Пока они пили, тихий джаз заполнял пространство между ними. Бокалы незаметно опустели и были наполнены снова. Хангон начал ощущать приятное опьянение.

Когда он почти допил третий бокал, Ынгёль заговорил.

– Хангон. Ты же знаешь? На следующей неделе у меня гон.

Неожиданная тема застала его врасплох, и Хангон чуть не подавился. Коктейль вдруг стал безвкусным, словно у него во рту была вода. Он с трудом сглотнул, словно пытался протолкнуть по горлу песок.

– ...Угу.

Он не мог притвориться, что не знает. Съёмки приостанавливались на неделю из-за гона Ынгёля. Среди актёров на площадке было три человека со вторичным полом, и график съёмок изначально составлялся с учётом их циклов.

– Ты тоже как следует отдохни. На этой неделе тебе не нужно на работу.

Рука Хангона невольно сжала бокал. Боясь, что тот разобьётся, он быстро опустил руку под стол.

– ...Тебе ведь тяжело одному.

Слова вырвались сами собой. Даже ему самому они показались слишком импульсивными. Ынгёль лишь приподнял бровь, ничего не говоря. Хангон, поддавшись необъяснимой тревоге, поспешно продолжил.

– ...В смысле, если я могу чем-то помочь... я помогу.

– ...

– Я же твой менеджер. Не нужно мучиться в одиночестве...

Он замолчал, понимая, что звучит слишком отчаянно. Зря он, наверное, делал акцент на слове «менеджер». Чем больше он об этом думал, тем тяжелее ему давалось молчание Ынгёля. Взгляд Ынгёля, неотрывно устремлённый на него, пока Хангон медленно вращал бокал в руке, словно пронизывал насквозь.

Наконец, Ынгёль заговорил.

– Хангон. Ты понимаешь, насколько опасны твои слова?

Глава 35 - Nulla regula sine exceptione (Нет правил без исключений)

– А... – короткий звук сорвался с губ Хангона. Он с запозданием понял смысл слов Ынгёля. – Я... я не это имел в виду. Просто, вдруг тебе понадобятся подавители... Или, если не это, могу купить что-нибудь необходимое...

В ушах шумело. Хангон мысленно ругал себя. Конечно же, Чха Ынгёль не это имел в виду, идиот. Он чувствовал себя жалким и ничтожным, бормоча бессвязные оправдания, упорно цепляясь за слово «подавители».

– Подавители? – Ынгёль усмехнулся. Увидев эту улыбку, Хангон невольно сжал кулаки. Ногти впились в ладони.

Возможно, его чёрные мысли всё же проступили наружу.

Его истинные чувства, скрывающиеся за должной заботой: чтобы Ынгёль благополучно пережил гон и вернулся в хорошем состоянии, чего бы это ни стоило. Желание хоть немного помешать Ынгёлю проводить время с кем-то ещё. Хангон внутренне содрогнулся, представляя свои истинные чувства, таящиеся внутри, словно чёрная змея.

Отвратительно. Он признавал это. Но с тех пор, как началась его безответная любовь, не было ни единого момента, когда его чувства казались ему чистыми.

Вот она, безответная любовь. Настолько коварная и подколодная, что её стыдно показать, а порой, как сейчас, вовсе уродливая. Он так боялся быть отвергнутым, что его собственные чувства, которые никогда не должны были брать верх, оказались на весах рядом с благополучием любимого человека.

Ынгёль тихо заговорил.

– Не думаю, что мне что-то понадобится.

Простое, лаконичное утверждение без каких-либо дальнейших объяснений. Это был приговор, который следовало принять. Ынгёль оставался по ту сторону черты, которую Хангон не мог пересечь ни как друг, ни как менеджер.

Поток мыслей оборвался. Вместо этого его сердце рухнуло, превратившись в хаотичное месиво. Не в силах собрать осколки своих разбросанных эмоций, Хангон просто тупо смотрел перед собой.

Ынгёль поднёс бокал к губам и запрокинул голову. Прозрачная жидкость скользнула по его алым губам и исчезла в горле.

– Знаешь... – Хангон, пытаясь игнорировать разруху в своей душе, с трудом выдавил. – Когда... когда у тебя гон... с кем...

Голос дрогнул, и он закашлялся.

– С кем ты его проводишь?

Сердцебиение отдавалось в кончиках пальцев. Это пульсирование напоминало кровотечение. Неприятная дрожь, пробежавшая по телу, вызвала приступ тошноты. Приятное времяпрепровождение за выпивкой минуту назад чудилось лишь иллюзией больного ума. Хангон сжал кулаки и молча ждал ответа.

Ынгёль медленно обвёл окружающее пространство взглядом, а затем усмехнулся.

– Ну, у меня нет постоянного партнёра для этого.

– А бывает, что ты... с омегами-мужчинами?

Чувства, которые Хангон так долго лелеял, иногда вели себя как живые существа со своей волей, вырываясь на свободу. В такие дни Хангон не мог себя контролировать. Он не мог остановиться, не мог повернуть назад и просто продолжал идти вперёд, даже зная, что причинит боль только себе самому.

– Ну, такие... мускулистые... крупные... с такими омегами... бывало?

Зачем он задал этот вопрос? Какого ответа он ждал от Ынгёля? Был ли у него такой опыт или нет, любой ответ послужит смертельным ударом. Разница была лишь в том, будет ли это меч или копьё.

Однако один из этих ответов породит в Хангоне бесполезную, тщетную и печальную надежду. Веру, которой он никогда не мог поделиться с Ынгёлем, веру в «когда-нибудь». Поэтому Хангон одновременно боялся и ждал его.

– Мускулистый, крупный омега? ...Ха-ха.

Но ответ, прозвучавший из уст Ынгёля, был:

– Даже представлять такое – мерзость.

И он не просто насмехался над Хангоном, он хватал его за горло и швырял на землю.

– С чего это ты вдруг спрашиваешь? Хочешь такого омегу мне предложить?

– ...

– Если да, то я откажусь. Не в моём вкусе.

Глаза Ынгёля слегка расширились, словно он услышал что-то невероятное, а затем снова вернулись к прежнему спокойствию. На его губах играла лёгкая улыбка, и он расслабленно покачивал пустым бокалом в руке.

– Я устал. Пойдём?

Чтобы скрыть своё сердце, обугленное и покрытое пеплом, Хангон мог лишь молча кивнуть.

– ...Угу.

Его голос звучал напряжённо. Ему было противно то, что даже сейчас ему приходилось стараться не выглядеть слишком подавленным, но ничего не мог с этим поделать.

Вот что значит быть менеджером Ынгёля. Хорошая зарплата, отличные условия, интересная работа – всё это меркло перед тем фактом, что ему приходилось терпеть удары в сердце клинком, которым Ынгёль так небрежно размахивал.

Счастье и отчаяние были так близки. Как две стороны одной монеты. И подбрасывал её всегда Ынгёль. Одним жестом Ынгёля положение Хангона могло в любой момент перевернуться с ног на голову.

***

Веки открылись сами собой. Взглянув на часы, Хангон увидел, что было без нескольких минут шесть утра. Он тихо потёр сухое лицо, прогоняя остатки сна.

Съёмки начинались в девять, и им нужно было быть на площадке не позднее восьми, чтобы Ынгёлю начали делать причёску и макияж. Дорога занимала меньше десяти минут, поэтому, выехав в семь тридцать, они вполне успевали. Даже с учётом быстрого завтрака у них всё равно оставалось около часа.

Может, сходить на пробежку? Ему хотелось размяться; он почти десять дней толком не занимался спортом, лишь изредка бегая по выходным. Осторожно переодевшись в спортивную одежду, чтобы не разбудить Ынгёля, Хангон тихо выскользнул из номера. Он решил спуститься в фитнес-центр, который находился на цокольном этаже.

В зале никого не было. Показав ключ от номера на стойке регистрации, Хангон сделал лёгкую разминку и встал на беговую дорожку. Он начал с быстрой ходьбы и вскоре увеличил скорость до бега.

Приятное ощущение растеклось по всему телу. В последнее время он мало двигался, тело отяжелело, а голова была забита мыслями. Хорошенько пропотеть – и станет немного легче. Он собрался увеличить скорость и как следует разбежаться, когда—

– О! Менеджер.

Знакомый голос. Он узнал его, даже не оборачиваясь.

– А, актёр.

Хангон протянул руку и полностью остановил дорожку. Он хотел слезть, чтобы поздороваться с Джунсоном, как вдруг почувствовал лёгкое прикосновение к спине.

– Нет, не слезайте. Я тоже побегаю.

Джунсон, вскочивший на соседнюю дорожку, казался довольно бодрым с самого утра. Если подумать, он всегда был в хорошем настроении. Как ему удаётся постоянно улыбаться?

– Вы с утра занимаетесь?

– А, да... я люблю спорт.

Отвечая, Хангон быстро прикинул, какова вероятность того, что здесь появится Ынгёль. Ему не хотелось ссор с Ынгёлем без повода, особенно с самого утра. Однако Ынгёль любил поспать, и шансы его появления здесь были ничтожны. К тому же, он оставил Ынгёлю сообщение, что идёт на пробежку, чтобы тот не волновался.

– Отлично. Мне было скучно заниматься одному.

Джунсон улыбнулся и нажал кнопку, увеличивая скорость. Он бежал примерно с той же скоростью, что и Хангон, и не выглядел так, будто такая нагрузка была ему в тягость. Тоже большой любитель спорта?

Вопреки своей обычной дружелюбности и настойчивости, Джунсон не пытался завязать разговор и сосредоточился на тренировке. Благодаря этому Хангон тоже смог расслабиться и сосредоточиться на беге. Они бежали рядом несколько минут. Хангон давно так хорошо не разрабатывал мышцы.

– Вы снимаете стресс с помощью спорта?

– Да. У меня образование связано со спортом... и я вообще люблю физические нагрузки.

Джунсон, до этого молчавший, неожиданно заговорил. Весь в поту, но явно приободрённый физической нагрузкой.

– Понятно. Вы же были телохранителем. Как вам работа менеджера? Наверное, скучновато по сравнению с прежней работой.

– Нормально. Мне нравится.

Не поспоришь, что работы для телохранителя здесь было немного. Конечно, вокруг съёмочной площадки толпились фанаты, но охрана была хорошо организована, и Хангону, личному телохранителю, особо делать было нечего.

– Как собираетесь проводить отпуск?

– Да просто... дома отдыхать.

Хангон выключил дорожку. Он собирался немного позаниматься с гантелями. Джунсон, вытирая пот полотенцем, тоже нажал кнопку остановки. Затем оживлённо полюбопытствовал:

– Тогда, может, сходим куда-нибудь выпить пива во время отпуска?

Хангон удивлённо посмотрел на Джунсона, который с лучезарной улыбкой сделал это предложение. Услышав эти слова во второй раз, он понял, что Джунсон не просто любезничал.

Но зачем? Зачем ему пить с ним пиво? Разве знаменитости обычно ходят выпить пива с чужими менеджерами тет-а-тет?

В этом не было никакого смысла. Неужели он действительно думает, что они поладят, и хочет подружиться, или...

«Чушь какая.»

В голову пришла странная мысль, но Хангон тут же от неё отмахнулся. Да быть такого не может. Они с Джунсоном оба мужчины, и он – бета. Не может же Джунсон, успешный актёр и альфа, испытывать к нему, менеджеру другого актёра, какие-то глубокие чувства. Хангон внутренне укорительно над собой посмеялся.

В любом случае, какими бы ни были его намерения, Хангон не хотел снова портить отношения с Ынгёлем из-за Джунсона. Сжав в руке полотенце, которым вытирал пот, он поклонился.

– Актёр, спасибо за приглашение, но, честно говоря... мне кажется, Ынгёль будет не очень доволен. Извините.

Это был искренний, но твёрдый отказ. Джунсон удивлённо приподнял брови, но вскоре неловко улыбнулся.

– А, нет, всё в порядке. Я невольно поставил вас в неловкое положение, менеджер.

– Нет, это я виноват.

– Ха-ха. Если вы будете продолжать извиняться, мне станет ещё неуютнее. Всё хорошо.

Хангон неловко улыбнулся Джунсону. Да, он поступил правильно. Пусть сейчас немного неловко, но чёткий отказ – лучший вариант для всех.

– Ах, но, – продолжил Джунсон, делая лёгкую разминку для лодыжек. – У Ынгёля сонбэ вскоре начнётся гон, так что я... не думаю, что вы какое-то время будете с ним видеться.

– ...

– Как вы знаете, он довольно... замкнутый во время гона.

Хангону показалось, что ему в грудь вонзилось длинное копьё. Откуда Джунсон знает про гон Ынгёля? Ощущение такое, будто весь мир, кроме него, знает, как Ынгёль проводит свой гон.

Джунсон наверняка не хотел его обидеть. Для этого не было причин. Тем не менее Хангон некоторое время не мог ничего ответить и просто стоял, словно остолбенев. Он даже не мог сохранить нейтральное выражение лица.

Джунсон странно смотрел на онемевшего Хангона. Прежде чем Джунсон успел что-то сказать, позади них раздался знакомый голос.

– Похоже, вас обоих очень интересует мой гон.

Глава 36 - Debito tempore (В должное время)

– ...Ынгёль? – Хангон и Джунсон одновременно обернулись ко входу в фитнес-зал. Ынгёль в спортивном костюме невозмутимо входил внутрь. Глаза Хангона расширились. – К-как это ты в такую рань встал?..

– Хотел с тобой позаниматься, а ты, смотрю, уже нашёл себе неприятную компанию.

Притащил сюда эту мерзость. Хангон внутренне съёжился от этих спокойно произнесённых слов и украдкой взглянул на Джунсона, но тот, казалось, остался непроницаем. Быстро справившись с первоначальным удивлением, он даже тепло поприветствовал Ынгёля.

– Доброе утро, сонбэ! Прекрасное утро, не скажете?

– Вижу, ты сменил тактику.

Трудно было расшифровать выражение лица Ынгёля, когда он произносил эти загадочные слова. Он медленно подошёл и встал прямо перед Джунсоном.

– Что, опять решил пофлиртовать с моим менеджером? Вдруг он в твоём вкусе?

– Сонбэ, я правда не понимаю, о чём вы...

Джунсон пожал плечами, делая вид, что совершенно растерян. Хангон не понимал, о чём они говорят.

– Твоя актёрская игра значительно улучшилась.

Ынгёль коротко рассмеялся. Его приподнятые уголки губ создавали образ потрясающе красивой улыбки... но только на первый взгляд.

– Предупреждаю тебя.

– ...

– Только попробуй связаться с тем, что принадлежит мне, говнюк.

Бомба взорвалась, замаскированная мягким, низким голосом. У Хангона от удивления раскрылся рот и широко распахнулись глаза. Он и вообразить не мог, что Ынгёль вдруг начнёт ругаться. Он даже не успел среагировать.

– Если ты ещё раз лично свяжешься с Чхве Хангоном, я тебе этого не спущу. Это твоё последнее предупреждение.

Ситуация накалилась до предела. Атмосфера мгновенно натянулась, как тетива лука. Они стояли лицом к лицу, не произнося ни слова. Казалось, вот-вот начнётся драка. Сердце Хангона колотилось как бешеное. Он сжал потные кулаки.

– Эй, эй, Ынгёль! Ты чего? Прекрати, давай остановимся.

Хангон, побледнев, вцепился в Ынгёля. Он даже не мог спросить, что на них обоих нашло. Нужно было прежде всего предотвратить драку. Он обнял Ынгёля за плечи и прошептал ему на ухо:

– Пожалуйста, пожалуйста, прекрати. Не надо драться. Хорошо? Прошу тебя.

Его голос звучал жалко, не иначе как мольба. Но ему было всё равно. Заметив, что ледяное выражение лица Ынгёля слегка смягчилось, Хангон схватил его за руку и повёл к выходу.

– Пойдём. Вернёмся в номер. Ынгёль-а, пойдём вместе в душ, а?

– Ха.

Ынгёль издал короткий звук и с неверием посмотрел на Хангона. Его брови яростно задёргались. Хангон не понимал, что именно так разозлило Ынгёля. Он на мгновение замешкался, а затем снова схватил Ынгёля за руку и повёл к выходу. Главное – уйти отсюда.

Двери лифта открылись. Он торопливо затолкнул Ынгёля внутрь и вошёл сам. Только тогда он смог глубоко вздохнуть. Он поздно осознал, что всё это время задерживал дыхание, пока тянул Ынгёля за собой.

Ынгёль стряхнул руку Хангона и откинул волосы, упавшие на глаза. Его пронзительный взгляд теперь был устремлён на Хангона.

– Чхве Хангон. Если ты ещё хоть раз, хоть раз встретишься с этим ублюдком...

– Да что ты такое говоришь?! Что на тебя нашло, а?!

Сдерживаемые слова, наконец, вырвались наружу. Они стояли рядом в лифте, гневно глядя друг на друга.

Ынгёль коротко, сухо рассмеялся и облизал пересохшие губы. В его глазах проступили красные прожилки. Чёрт, пробормотал он сквозь зубы, а затем с отвращением произнёс, словно не мог вынести этой мерзости.

– Этот ублюдок в тебя влюблён.

– Что?

Хангон застыл с раскрытым ртом.

– Ч-что... что ты такое говоришь?

– Неужели не понимаешь? Блять, у него на лице написано, что он хочет тебя трахнуть.

Хангон нахмурился, услышав вульгарные слова. Он совсем не понимал, о чём говорит Ынгёль. Пусть даже Ынгёль был взбешён, это было абсурдное предположение.

– Да что ты такое несёшь?! Он сам ничего такого не говорил! И раньше тоже сказал, что не понимает, о чём ты.

– Ха.

Широкая грудь Ынгёля резко вздымалась и опускалась, он тяжело дышал. Его напряжённый взгляд был устремлён на Хангона.

– Ты ему веришь больше, чем мне?

– Да нет же....

– Эта крыса, Ю Джунсон, пытается меня подсидеть....

В этот момент двери лифта открылись, и раздался голос:

– Ча-ча! Я как раз собиралась к вам. О, Хангон, вы тоже здесь?

– ...А, здравствуйте, нуна.

– Хм... Что? Вы чего тут делаете?

Юджин, которая с весёлым видом заходила в лифт, остановилась. Она, должно быть, почувствовала напряжённую атмосферу. Учитывая, что они чуть не схватились друг с другом за горло, она не могла не заметить, что они ссорились. Хангон вымученно улыбнулся и быстро махнул рукой.

– А, ничего.

– Нет, не ничего. Что случилось? Ча-ча, что...

– Нуна, – голос Ынгёля был ровным, лишённым каких-либо эмоций. Выражение лица – тоже. Однако температура воздуха всё равно словно бы упала до минусовой. – У меня голова болит. Тихо.

Юджин раскрыла и закрыла рот, а затем быстро замолчала. Что шло совершенно в разрез с её обычным игривым и непринуждённым поведением. Тем не менее она была, судя по всему, в какой-то мере привычна к таким перепадам настроения Ынгёля. Хангон, доселе стоявший в оцепенении, быстро заговорил, пытаясь разрядить обстановку.

– Эм... Нуна, вы шли к нам в номер?..

– ...А? Ага. На макияж... Режиссёр сегодня хочет начать пораньше. Ты не получал сообщение?

– А.

Он торопливо полез в карман и достал телефон. Действительно, он пропустил звонок от кого-то из съёмочной группы. Звонили пять минут назад, но он, видимо, не заметил, пока они выясняли отношения.

– Извините. Только что увидел.

– Ничего страшного. Ещё не поздно. Так... можем начинать? – в руке Юджин уже был чемоданчик с косметикой, и она осторожно наблюдала за ними. Хангон мягко положил руку на плечо Ынгёля.

– ...Гёль, давай сначала с макияжем разберёмся. Потом поговорим.

Ынгёль некоторое время смотрел на Хангона, а затем коротко вздохнул. Он молча вышел из лифта и направился в номер. Хангон мягко подтолкнул Юджин вперёд.

– Извините, нуна. Я не хотел ставить вас в неудобное положение.

– Да ладно, пустяки. Но что у вас произошло?

– Э... Да ничего особенного. Просто... небольшое недоразумение.

Они тихо переговаривались, следуя за Ынгёлем, который первый скрылся в номере. Юджин понимающе кивнула на уклончивый ответ Хангона. Войдя в номер, она как ни в чём не бывало раскрыла свой чемоданчик.

– Ынгёль хочет как можно больше отснять до своего гона. Поэтому съёмки сегодня начинаются раньше.

– А... Тогда, нуна, я быстро в душ.

– Хорошо.

Пока Юджин готовила инструменты, Хангон, делая вид, что не слышал слов, тяжестью опустившихся ему на сердце, поспешил в ванную. Ему нужно было поторопиться, чтобы не опоздать на съёмки. Разговор с Ынгёлем придётся отложить до вечера.

***

Хангон медленно открыл глаза. Первым делом он увидел знакомое предрассветное небо за окном. Он нащупал на тумбочке часы.

Будильник ещё не зазвонил. Это случалось довольно часто с тех пор, как он приехал сюда. Не иначе как рабочий стресс. Он вечно просыпался за несколько минут до будильника.

Хангон медленно моргнул, лёжа на боку. Мысли, которые вчера весь день роились у него в голове, так и не улеглись.

Он хотел поговорить с Ынгёлем вчера вечером после съёмок, но из-за того, что они закончились поздно ночью, времени не осталось.

Как только они вернулись в отель, Ынгёль, приняв душ, сразу лёг в кровать. Он молча читал сценарий, и излучал такой холод, что Хангон не решался к нему подойти. Ему ничего не оставалось, как заснуть, погружённому в собственные мысли.

Тактика. Флирт. Вкус.

Это были слова, которые Ынгёль сказал Джунсону вчера.

Ынгёль никогда не скрывал своей неприязни к Джунсону. Но он никогда не выражался так грубо.

...Неужели? Хангон мысленно простонал и вздохнул. Всплыла мысль, которая раньше уже мелькала у него в голове. Он допускал такую возможность, но тут же отвергал её и смеялся над собой. С чего бы популярному актёру и альфе, такому как Джунсон, увлечься простым менеджером и бетой, такому как он?

Он считал это абсурдным предположением. Но, обдумывая это весь день, у него начали закрадываться сомнения. Если это не так, тогда как объяснить постоянное внимание Джунсона и его попытки завязать разговор с самой первой встречи?

Может быть, как и сказал Ынгёль, Джунсон действительно им?..

...Хватит. Он сознательно остановил поток мыслей. Говорят, чужая душа – потёмки. Сколько бы он ни гадал, он не сможет узнать, что на самом деле чувствует Джунсон. Нравится Хангон ему или нет.

На самом деле, его больше волновали чувства Ынгёля. Если Ынгёль прав. Если Джунсон действительно к Хангону неравнодушен, стоило ли из-за этого так злиться? Что в этом такого?

Об этом тоже не стоило долго раздумывать. Хангон – лучший друг Ынгёля и его менеджер. Он не знал точной причины, но, наверное, Ынгёлю просто не нравилась мысль о том, что его близкий друг связан с тем, кого он так не любит. Ынгёль был таким же собственником, как и всегда. Нет, даже большим, чем раньше, точно не меньшим.

Хангон не мог пересечь черту, которую провёл Ынгёль, не мог его трогать, но должен был всегда быть рядом, словно спутник.

Он должен был молча его защищать, словно не слышал, как объект его воздыханий сказал, что ему противно даже представлять себя с крупным мужчиной.

И в то же время Хангон не должен был никак контактировать с теми, кто не нравится Ынгёлю. Вот таким был его лучший друг.

Размазня. Бессердечный ублюдок. Идиот, болван, дурак...

Хангон осыпал себя ругательствами, а затем, истощённый, остановился. Те же самые оскорбления, которые он использовал уже семнадцать лет, больше не действовали на него. А точнее, они никогда не были эффективны.

Может, сходить на тренировку. Он замешкался, едва представив, что снова встретит Джунсона в фитнес-зале. Тогда, может, просто побегать по тропинке вокруг отеля? Он хотел уже было встать, как вдруг—

Воздух казался каким-то другим.

Прежде чем он успел осознать, что именно изменилось, его охватило какое-то интуитивное предчувствие. Когда он перевернулся на другой бок и сел, у него перехватило дыхание.

– ...Ох.

Лицо Ынгёля с его пронзительным взглядом было прямо позади него.

Глава 37 - Dixi (Добавить нечего)

Он сидел на краю кровати, молча наблюдая за Хангоном с непроницаемым лицом. Кончики волос были влажными, словно он только что вышел из душа.

– Ч-что такое? Чего ты тут так сидишь?

Ынгёль не ответил. Его грудь, более широкая, чем обычно, виднелась через распахнутый халат. Он тяжело, но негромко, дышал.

Ынгёль был тише, чем когда-либо. Но исчезла привычная ленца, столь ему свойственная.

Его яркие глаза были спокойны, как затишье перед бурей. Он напоминал змею, затаившуюся в темноте и не сводящую глаз со своей жертвы. Несмотря на молчание Ынгёля, Хангон сразу почувствовал, как натянуты у того нервы. Словно Ынгёль балансировал на кромке ножа.

Гон.

Хотя Хангон мало что смыслил во вторичных полах, он инстинктивно понял, что происходит.

По графику гон у Ынгёля должен был начаться завтра. Официально, после сегодняшних съёмок вся группа и актёры уходили на недельную паузу.

Ынгёль, как доминантный альфа, был хорошо известен за то, как регулярно у него проходили циклы. Однако состояние человека – это не чёткая граница между «сегодня» и «завтра».

Хангон заметил, что Ынгёль был подавлен и раздражителен ещё вчера. Он стал очень молчаливым. Тело и разум Ынгёля уже готовились к предстоящим переменам, постепенно разогреваясь по расписанию.

– ...Ынгёль.

Хангону хотелось прервать эту неловкую тишину. Им нужно было поговорить, решить, что делать. Пытаясь сохранять спокойствие, он, заикаясь, позвал его.

– Ынгёль, что ты делаешь?..

– Тихо, – прервал его спокойный голос. – Замолчи и посиди немного ровно.

Ынгёль очень прерывисто дышал. Будто что-то тяжёлое застряло у него в горле. Он смотрел на Хангона в упор, с трудом контролируя вдохи и выдохи.

Рот Хангона сам собой закрылся. Он сглотнул. Ему казалось, что он задыхается под тяжёлым взглядом Ынгёля. Его друг был совсем не похож на того Ынгёля, которого он знал. Он казался совершенно чужим, более незнакомым, чем любой незнакомец.

Ынгёль. Несмотря на властный приказ, Хангон чуть не позвал его по имени. Он прикусил губу, чтобы сдержаться. В этот момент его резко дёрнули за запястье.

– ...Чха Ынгёль!

Вместо крика вырвалось имя, которое он сдерживал. Его глаза невольно расширились. С губ сорвался всхлип.

– А, больно... Чха Ынгёль!

Это была невиданная сила. Хангон почувствовал себя так, словно его руки привязали к валунам. Он инстинктивно попытался вырваться, но безуспешно. Движения Ынгёля были похожи на движения хищника: он резко притянул его к себе, повалил на кровать и навалился сверху. Хангон выгнулся, когда вес Ынгёля прижал его к постели.

– Т-ты чего?! Ынгёль, Ынгёль!

– Чёрт... Хангон. Мне сейчас так хреново.

Ынгёль стиснул зубы, а на шее у него вздулись вены. Его глаза были наполнены скорее жаждой убийства, чем похотью. Он прошептал:

– Поэтому, пожалуйста... не зови меня по имени. Лежи спокойно.

Хангон ощутил тяжесть на бёдрах. Когда он понял, что это припухший член Ынгёля трётся об него, по спине пробежал холодок.

Прерывистое дыхание Ынгёля обдавало Хангона. Его искажённый взгляд казался петлёй на шее. Под ним Хангон не мог даже сглотнуть.

У него самого сбилось дыхание. Гон у Ынгёля, а дышать трудно ему, тому, кто прижат к постели. Ему казалось, что он видит страшный сон. Не верилось, что он самолично лицезрел Ынгёля в гоне.

– Хаа... хаа... бл...ять.

Ынгёль, сыпля проклятиями, выглядел так, словно ему было больно. Лопнувшие сосуды в глазах делали его похожим на зверя. Его хищный взгляд был направлен на Хангона, а движения бёдер становились всё более откровенными.

Хангон больше не чувствовал сдавленных запястий. Его разум онемел ещё сильнее. Вообще не работал. Неужели гон выглядит вот так? Хватать кого попало, вести себя как животное?..

– ...Подавители.

Рычащий голос прервал долгую тишину. В тот же миг его запястья освободили. Едва кровь успела прилить к рукам, как Ынгёль снова схватил его за запястья, а затем, пробормотав «блять», с видимым усилием снова отпустил.

Хангон удивлённо посмотрел в сторону и увидел упаковку экстренных подавителей. Она была ещё даже не открыта. Теперь он заметил, что Ынгёль был одет в повседневную одежду, а не в пижаму. [1] Где он достал эти подавители?

И Хангон всё это время крепко спал, совершенно не догадываясь о состоянии Ынгёля, а ещё смел называться его менеджером. Вина тут же скрутила всё внутри.

Однако ему некогда было предаваться угрызениям совести. Как в бреду, он нащупал упаковку подавителей. Его рука слегка дрожала, когда он доставал капсулы, похожие на обычное лекарство от простуды.

Он держал таблетки в руке и собирался найти воду, когда Ынгёль нетерпеливо протянул руку, схватил его за запястье и поднёс к своим губам. Он высыпал таблетки себе в сухой рот и проглотил.

Рука Хангона инстинктивно сжалась, когда он почувствовал губы Ынгёля на своей ладони. Его губы, его дыхание – всё было обжигающе горячим.

– Воды... Дай мне воды.

Хангон торопливо достал бутылку воды из холодильника и протянул ему. Ынгёль проглотил две таблетки, которые дал ему Хангон, а затем щёлкнул пластинкой ещё раз, принимая дополнительную таблетку. Проглотив в общей сложности три подавителя, он сел на кровать, тяжело дыша, затем откинулся назад и плотно закрыл глаза.

Неясно, сколько прошло времени. В комнату начал проникать тусклый свет. Занимался рассвет. Хангон молчал, пока Ынгёль, наконец, не выдохнул и не расслабился на кровати. Наблюдая, как Ынгёль трёт лицо и тяжело вздыхает, он осторожно спросил:

– Подавители... откуда они у тебя?..

– Экстренный запас. Мой личный менеджер и главный менеджер всегда носят с собой, – отозвался спокойный голос. Поскольку у Хангона не было подавителей, Ынгёль, должно быть, вынужден был в таком состоянии идти к главному менеджеру. Тон Ынгёля не был обвиняющим, но Хангон всё равно прикусил губу. – Я редко ими пользуюсь, но в этот раз предпосылки гона какие-то слишком сильные, да ещё и раньше времени начались. В любом случае, сегодняшние съёмки нужно отработать...

Ынгёль закончил говорить, закрыл глаза и замолчал. Звучал он устало.

Так это были всего лишь предпосылки? ...Хангон даже представить не мог, какой будет настоящий гон, и от одной мысли у него кружилась голова. Теперь он понимал, почему Джунсон сказал, что Хангон не увидится с Ынгёлем, пока у того шёл гон.

– И как ты... как ты собираешься сниматься? В таком состоянии... сложно будет.

– Ничего. До начала ещё осталось немного времени, приду в себя.

– Ага, минут тридцать... Может, позвонить главному менеджеру? Попросить его немного отложить съёмки?..

Ынгёль нахмурился и покачал головой.

– Не надо. Через полчаса всё пройдёт.

Ынгёль снова закрыл глаза. Похоже, лекарство действовало, и его дыхание, которое только что было таким прерывистым, улеглось. Наблюдая, как Ынгёль засыпает лёгким сном, а его свирепое выражение лица смягчается, Хангон невольно прокручивал в голове только что произошедшее.

Он много раз представлял себе это, пусть и тайком. Как Ынгёль занимается с кем-то сексом. Будет ли он нежным и ласковым, как в своих трогательных мелодрамах? Будет ли он смотреть на своего партнёра ласковым, обжигающим взглядом, от которого на языке словно бы таял шоколад? У Хангона было столько фантазий...

Но реальность оказалась совсем другой.

Необузданное желание Ынгёля было угрожающим, словно нацеленный на своего партнёра клинок. Его грубая похоть была пугающей, а не отталкивающей.

Возможно, Хангон смог бы его оттолкнуть, если бы по-настоящему попытался. Какой бы силой Ынгёль не обладал, было множество способов, которыми Хангон мог бы его не просто обезвредить, а тупо вырубить, даже со скованными запястьями. Но напор Ынгёля лишил его всякого желания сопротивляться. Подавляющее чувство, которое с самого начала не позволило ему даже подумать о сопротивлении.

А может быть... он бы и правда не смог бы его оттолкнуть.

«Мои запястья...»

Хангон опустил взгляд и уставился на внутреннюю сторону своих запястий. У него была смуглая кожа, поэтому следы на ней обычно быстро исчезали. Однако следы от пальцев Ынгёля всё ещё были хорошо видны.

Хангон никогда не сталкивался с такой силой. Как бы он не бахвалился своими способностями, как телохранителя, удалось бы ему вывернуть ногу и повернуть тело, чтобы нанести достаточно эффективный удар? Мягкий матрас под спиной мешал как следует оттолкнуться, а прижмись Ынгёль к нему всем весом, у Хангона могло бы и не остаться путей к отступлению.

К тому же, Ынгёль сдерживался. Сквозь боль, сквозь желание, сквозь стиснутые зубы и помутнённый разум, одёргивал себя, заставлял отпустить, когда так явно желал обратного. Противостоять такой силе физически? Разве что треснуть головой, но Хангон никогда себе этого не позволит, и... Хангон потёр ладонями предплечья, отгоняя подступивший озноб.

Это длилось всего несколько минут. Время, которое Ынгёль пробыл на нём, прижимаясь своим возбуждённым членом. Но за эти короткие мгновения Хангон словно пережил настоящую бурю с громом и молниями. Внутри царила разруха.

Глядя на опущенные ресницы Ынгёля, Хангон мысленно застонал. Этот несведущий человек так всколыхнул его чувства, а теперь спокойно спал рядом, словно ангел. Фирменный приём Ынгёля, который тот оттачивал и исправно исполнял на протяжении семнадцати лет.

«Возьми себя в руки.»

Хангон зажмурился, а затем снова открыл глаза. Сейчас не время предаваться чувствам. Раз Ынгёль даже принял подавители, от Хангона требовалось внимательно следить за ним весь день, чтобы тот не перенапрягался во время съёмок.

♡

[1] Здесь идёт конфликт с тем, что написал автор. В начале главы говорится, что на Ынгёле накинут и слабо затянут халат, и что видно его грудь (не уточняется, голую или нет), а далее – что он в уличной одежде. Возможно, халат накинут поверх уличной одежды. Или Хангон принял футболку/рубашку за халат. Или автор просто запамятовал и допустил противоречие.

Глава 38 - Beata stultica (Блаженная глупость)

Были ли эти утренние предпосылки вообще реальны? Или просто ему приснились? Ынгёль демонстрировал такую безупречную актёрскую игру, что Хангон начал в этом серьёзно сомневаться.

– Снято! Вот ты даёшь, Ынгёль, сегодня прямо в ударе! Тебя так последний съёмочный день на неделе вдохновляет?

– Ха-ха, возможно. Спасибо.

Даже требовательный режиссёр, довольно улыбаясь, показал ему большой палец. На первый взгляд, съёмки шли гладко.

Однако с течением времени Хангон всё больше нервничал, наблюдая за Ынгёлем. Ынгёль просил его не вмешиваться, даже если будет казаться, что ему плохо. Он уверял, что сам со всем справится. Хангон держал слово, и съёмки шли своим чередом, но было видно, как лицо Ынгёля становилось всё бледнее. Он часто и прерывисто дышал, а кончики его пальцев начали слегка дрожать.

В конце концов, несмотря на возражения Ынгёля, Хангон, не в силах больше смотреть на его мучения, нервно попросил главного менеджера объявить перерыв. Как менеджер, он не мог допустить, чтобы Ынгёль продолжал скрывать своё недомогание.

– Хорошо. Стоп! Снято! Следующую сцену будем снимать через неделю. Всем спасибо. Хорошо отдохните!

– Спасибо!

К счастью, режиссёр охотно согласился с просьбой главного менеджера. Ему не было смысла упорствовать и рисковать здоровьем актёров со вторичным полом. Как только режиссёр дал отмашку, Хангон бросился к Ынгёлю.

– Молодец, Ынгёль. Знаю, тяжело было. Вот, сначала воды выпей...

– Ты остановил съёмки? Зачем?

– Тебе же сейчас очень плохо.

Не похоже, чтобы Ынгёль возражал всерьёз. Он взял воду и с жадностью её выпил. На площадке суетились работники, убиравшие оборудование. Хангон взял Ынгёля под руку и увёл оттуда. Капли пота на бледном лбу только пуще его встревожили.

Ынгёль выпил три подавителя утром; его истощение в течение дня – их побочный эффект? Хангон читал, что максимальная доза – одна-две таблетки в день; что, если Ынгёль выпил слишком много? Лучше сразу поехать в больницу.

Не в силах собрать метавшиеся мысли, Хангон полез в карман за ключами от машины. Он знал, что паниковал. К счастью, он уже собрал небольшую сумку и положил её в микроавтобус.

– Поехали в Сеул. Я сейчас заведу машину.

– Оппа! – раздался звонкий голос позади них. Хангон замер на месте.

Послышался цокот каблуков. Джувон. Она уже переоделась из сценического костюма в облегающее платье.

Её длинные, прямые волосы развевались, пока она к ним шла. Взгляд Хангона невольно опустился на её стройные ноги. Джувон улыбнулась и без колебаний коснулась руки Ынгёля.

– Я уже уезжаю. Хотите со мной?

– Нет, я поеду отдельно.

Ынгёль покачал головой. Это был короткий, сухой ответ. Однако отчего-то складывалось впечатление, что они уже обсуждали это раньше, и теперь просто мусолили уже принятое решение.

– Почему? Мы же в одно место едем, давайте вместе.

В гоне был Ынгёль, а более встревоженной казалась Джувон. Ынгёль нахмурился, глядя на неё, кокетливо склонившую голову, и прямолинейно отрезал:

– У меня нет привычки заниматься этим в машине.

У Хангона перехватило дыхание.

Эта фраза всё объяснила. Теперь он понимал, о чём они так легко беседовали, куда направлялся Ынгёль и чья задача была его туда доставить.

У Джувон от слов Ынгёля расширились глаза, и она покраснела. Однако ничто не выдавало в ней недовольства. Она всего лишь быстро огляделась по сторонам, словно проверяя, что их никто не услышал.

– Ну вы, оппа... Ладно, я вам позвоню в Сеуле.

Джувон, надув губы, резко повернулась и ушла. Хангон бессильно наблюдал за тем, как она садилась в машину со своим менеджером и уезжала, не в силах отвести взгляд.

– ....

Башней из соли, вот чем он был. Малейшее дуновение ветра легко могло разбить его тело и душу на осколки. Все силы покинули его, сменяясь волной удушающего отчаяния.

Он чувствовал себя полным идиотом за то, что так волновался. Мысль о том, как он собирался схватить Ынгёля за руку и везти его в Сеул, вызывала у него смех сквозь слёзы.

И что бы ты сделал, если бы привёз его в Сеул? Разве ты можешь ему помочь с гоном?

Нет, он ничем не мог помочь. Он был так расстроен, что ему хотелось рухнуть на месте, но роковой правды его поступок бы не изменил: не в его власти облегчить гон Ынгёля.

Он мог сделать только одно. Отвезти любимого человека в отель, чтобы тот мог заняться сексом с другим партнёром. Вот какая у него сейчас была задача.

– Поехали.

Ынгёль был совершенно спокоен. Словно и не сообщал прилюдно, что с кем-то планировал заняться сексом, путь и не в машине.

– ...Хорошо.

Хангон просто хотел провалиться сквозь землю. Но у него не было выбора, кроме как ответить.

Он медленно разжал кулак, чувствуя, как ключ от машины впивается ему в ладонь. Провёл языком по губам, пробуя кровь, и медленно сел за руль.

***

Поездка прошла в молчании. Только тихая классическая музыка по радио разбавляла шум двигателя.

Ынгёль не открывал глаз всю дорогу до Сеула. Его бледное лицо время от времени слегка кривилось. Он глубоко вдыхал, а затем с трудом выдыхал. Было видно, что ему плохо.

Хангон невольно сжал руль. Чувствуя, что теряет самообладание, он сосредоточился на дороге.

Видеть Ынгёля страдающим было для Хангона невыносимо. Он несколько раз хотел протянуть к нему руку, но сдерживался. Он не мог взять его за руку, не мог прикоснуться ко лбу, вообще ничего не мог.

На дороге попадались пробки, но они довольно быстро рассасывались. Ради Ынгёля Хангону следовало бы желать скорейшего прибытия, но в то же время ему хотелось, чтобы они ехали вечно. И всё же он инстинктивно нажимал на газ, выбирая кратчайший путь.

Наконец, показалось здание отеля, который назвал Ынгёль. На короткую секунду Хангон забыл, как дышать. Несмотря на жгучую боль в груди, он аккуратно подъехал к частной VIP-парковке. Из пустынного помещения вышел сотрудник в костюме и поклонился.

Прежде чем открыть дверь, Хангон протянул Ынгёлю шапку и маску. Маленькое лицо Ынгёля быстро скрылось под шапкой. Когда он открыл дверь, сотрудник вежливо поприветствовал Ынгёля и пошёл рядом с ним.

– Прошу в ваш номер.

– Хангон.

Ынгёль, вышедший из машины, посмотрел прямо на Хангона. Его раскрасневшееся лицо было искажено в гримасе.

– Я тебе позвоню. Ответь.

Его пересохшие губы еле шевелились, а Хангон... Хангон не мог даже нормально говорить. Он просто слегка кивнул. Ынгёль повернулся и направился ко входу.

– ...Гёль.

Внезапно слова сами сорвались с его губ. Он импульсивно окликнул Ынгёля, который уже собирался войти в отель. Ынгёль медленно обернулся.

Его лицо выражало усталость, скуку и возбуждение. Ынгёль никогда раньше не раздражался на него. Но в этот момент его глаза, казалось, только это молчаливо и сообщали.

– Что? – потребовал ответа тихий голос.

– ...

Не уходи.

Пожалуйста, не уходи.

Вот что Хангон хотел сказать, отчаяннее, чем когда-либо. Но не сказал. Прикусил язык. Потому что он не должен был их сейчас говорить.

Его губы словно склеились. Он просто сжимал и разжимал кулаки. Он попытался прокашляться, но горло перехватило. Он нервно облизал пересохшие губы. Ему нужно было сказать Ынгёлю, чтобы тот шёл внутрь, отдыхал, а не стоял здесь как идиот.

– ...Давай поговорим потом, если это не срочно. Мне сейчас немного... плохо.

Напряжённый, сухой голос мягко донёсся до его ушей. Хангон вздрогнул и пришёл в себя. Шея Ынгёля была напряжена, грудь часто вздымалась. Он был на пределе.

– А-а, д-да... Извини. Иди... иди скорее.

И Хангон смог выдавить из себя только этот глупый ответ.

Он смотрел, как Ынгёль, не оборачиваясь, уходит. Хангон сел обратно в машину, только когда Ынгёль совсем исчез из виду. Он вывернул руль и выехал из подземной парковки. Когда он собирался выехать с территории отеля, мимо него проехал знакомый микроавтобус. Номер тоже показался ему знакомым. Он не мог его не узнать, ведь он много раз видел его на съёмках.

Микроавтобус Джувон.

Наблюдая, как машина Джувон въезжает через VIP-въезд, из которого он только что выехал, Хангон покинул территорию отеля.

Он старался ни о чём не думать. Переключил радио с классической музыки на самую громкую станцию, которую смог найти. Включил кондиционер на полную мощность, чувствуя, как горит изнутри.

Он бессмысленно подпевал музыке, хотя не знал слов. Его вождение, которое ещё недавно было таким осторожным, стало безрассудным. Он резко поворачивал и увеличивал скорость.

Он чувствовал, что взорвётся, если что-то не сделает. Ему было душно. Так душно, что казалось, он сейчас умрёт. Он открыл все окна, а затем быстро закрыл их, боясь, что в машине могли остаться следы Ынгёля. Боясь, что кто-то их увидит. Он чувствовал себя нелепо, так переживая, когда Ынгёля даже рядом не было, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

Он добрался до компании и припарковался на пустой стоянке. Громкая музыка смолкла, когда он заглушил двигатель. Холодный воздух из кондиционера тоже прекратился.

Его тело, которое так долго держалось, внезапно обмякло. Хангон, упав на руль, разжал челюсти.

– ...Бл...ять.

Его толстые пальцы, сжимавшие руль, дрожали.

Горячая волна подступила к глазам. Тяжёлое дыхание подкатило к горлу, душа его. Он пытался выдохнуть, но ком в горле не проходил. Он хотел закричать от бессилия, но не мог даже этого.

Он ударил кулаком по рулю. Раз, два, три. «Блять,» – повторял он, и его жалкие проклятия смешивались с вибрацией. Он чуть не рассмеялся над тем, насколько жалко себя вёл, но и это желание пропало столь же быстро, как и возникло.

Глава 39 - Sponte sua (Добровольно)

Разве тысяча осколков стекла, проглоченных разом, могла бы причинить такую боль в груди? В горле словно жгло огнём. Хангон с трудом подавил подступающую к горлу волну жара и вышел из машины.

Теперь, без тонированных стёкол, не осталось никакой преграды, за которой можно было бы спрятать его жалкое состояние, и глаза предательски наполнялись слезами. Грубо вытерев их рукавом, он поплёлся прочь с парковки компании.

Мысли, потерявшие направление, вновь и вновь возвращались к Ынгёлю, которого он только что оставил в отеле. Если он действительно был его незаменимым другом и менеджером, то должен был желать Ынгёлю спокойно пережить гон и вернуться в хорошем состоянии. Должен был.

Но жалкий Хангон поставил на первое место свою безответную любовь. Даже разбитое вдребезги сердце продолжало кровоточить от вонзившихся в него осколков. Он должен был беспокоиться о гоне Ынгёля, но не мог, и это, должно быть, было его наказанием.

Показалась станция метро. Хангон с силой протёр затуманенные глаза и тяжело вздохнул. Он не курил, но ему отчаянно хотелось затянуться. Нет, на самом деле, он был готов на что угодно, лишь бы хоть немного унять эту мучительную боль. Сигареты, алкоголь, даже...

Его охватило пронзительное одиночество. Он не думал, что это чувство можно заглушить спортом, фильмами или литрами пива, выпитыми в окружении четырёх стен. Ноги сами несли его к станции метро, а сердце, не зная, куда идти, продолжало блуждать в потёмках.

В кармане завибрировал телефон. Глупая надежда вспыхнула в груди, но, словно насмехаясь над ней, на экране высветилось другое имя.

После короткого колебания Хангон безжизненно ответил на звонок. У него не было сил задаваться вопросом, почему звонящий связывается с ним впервые.

– ...Да, это Чхве Хангон.

– [Менеджер. Звоню вам впервые. Вы успешно добрались до Сеула?]

Расслабленный голос, в котором сквозила ненавязчивая улыбка. Хангон чуть не вздохнул, но сдержался. Ему совершенно не хотелось разговаривать, но он также отказывался признавать, что у него был выбор повесить трубку.

– ...Да.

– [Где вы сейчас?]

– Я... недалеко от компании.

– [А? Минутку. Компания Ынгёля сонбэ в Чхондамдоне, верно?]

В его голосе послышалось едва заметное волнение.

– [Я сейчас тоже в Чхондамдоне. Не хотите ли выпить со мной?]

– ...

У Хангона невольно закрылся рот. Если Ынгёль узнает, что он встречался с Джунсоном наедине, реакция будет предсказуемой. Он, вероятно, придёт в такую ярость, что будет готов убить либо Джунсона, либо его самого. По крайней мере, атмосфера на съёмках такого точно не переживёт.

Поэтому правильным ответом был отказ. Извиниться и сказать, что сейчас он не может. К тому же, он уже однажды отклонил предложение Джунсона, сказав, что Ынгёлю будет неприятно. Несмотря на это, Джунсон упорно продолжал добиваться своего. Даже если Хангон откажется сейчас, ему не будет особенно жаль.

И всё же...

– [Менеджер? ...Вы не повесили трубку?]

– ...Нет.

Внезапно в нём вспыхнуло чувство протеста, смешанное с ощущением несправедливости. Эмоции бурлили внутри, раздирая его на части.

Откуда Чха Ынгёлю знать? Да и будет ли у него время? Он наверняка будет занят в отеле несколько дней. А если и узнает, что тогда?

Хангон презрительно фыркнул. Только потому, что Чха Ынгёлю это не нравится, он должен, как послушная собачка, тихо сидеть дома, пока Ынгёль развлекается с кем-то другим? Как будто у него нет сердца и чувств? С тоской ожидая звонка от Чха Ынгёля, который может так и не поступить?

Он всю жизнь старался не делать ничего, что могло бы не понравиться Чха Ынгёлю. Даже зная, что Ынгёль не ответит ему взаимностью, он всё равно хотел делать то, что тому понравится. Он хотел стать таким человеком, который понравится Ынгёлю. Потому что он настолько сильно любил Чха Ынгёля. Потому что он не хотел потерять улыбки, тепло и доброту, которые Ынгёль изредка дарил ему.

И, чёрт возьми, сейчас всё было точно так же.

То, что Ынгёль сейчас с кем-то другим, не означало, что его чувства автоматически исчезнут. Семнадцать лет безответной любви не могли раствориться в воздухе так просто. Эта любовь обладала гораздо большей живучестью и силой, чем Хангон мог себе представить. Она насмехалась над ним, говоря, что, если бы это чувство могло так легко закончиться, оно бы не длилось так долго.

И всё же он не мог просто отказать Джунсону из-за того, как непередаваемо одиноко себя сейчас чувствовал. Он не хотел быть один. Хотя бы сегодня вечером он хотел просто встретиться с кем-нибудь и напиться, не думая ни о чём. Только и всего.

Да, Ынгёль всё равно не узнает. Как сказал Джунсон, Ынгёль не выйдет из отеля, пока не закончится его гон. И выпить пива с кем-то, чтобы заполнить зияющую пустоту в сердце, не будет чем-то постыдным перед Ынгёлем.

– ...Да, согласен, – спокойно ответил он.

Безвольно повисшая рука сжалась в кулак. На другом конце провода послышался тихий смешок.

– [Тогда я сейчас подъеду.]

***

Несмотря на то, что Джунсон заверил, что находился поблизости, приехал он больше, чем через полчаса. Хангон сидел перед зданием компании, бессмысленно глядя перед собой, и то и дело доставал телефон, чтобы тут же убрать его обратно в карман. За это время телефон окончательно разрядился.

Раз уж он договорился встретиться с Джунсоном у компании, и других звонков не ожидалось, Хангон с горечью подумал, что так даже лучше, и убрал телефон в карман. В этот момент перед ним остановилась машина.

– Менеджер!

Тёмное тонированное стекло опустилось. Послушно следуя широкому жесту Джунсона, Хангон открыл дверь и сел на пассажирское сиденье.

– Ух ты, наконец-то мы выпьем вместе, менеджер.

– ...Да.

– Честно говоря, я думал, вы откажетесь.

С этими словами Джунсон слегка улыбнулся. Если подумать, этот парень довольно настойчив. Интересно, почему он снова предложил встретиться, хоть и ожидал отказа? Хангону было любопытно, но он промолчал. Он решил спросить об этом за кружкой пива, раз уж так получилось.

– Я часто бываю в одном месте неподалёку. Отвезу вас туда.

– Спасибо.

Несмотря на сдержанный и несколько грубоватый ответ, Джунсон, радостно напевая под нос, завёл машину. Меньше чем через пятнадцать минут они остановились перед роскошно выглядящим зданием. Оно было не очень большим, но стильным, а у входа стояли два охранника в чёткой, выверенной позе.

Джунсон, перед выходом из машины надевший кепку, слегка кивнул, и охранники беспрекословно расступились. Из узкого прохода, ведущего внутрь, доносился аромат, напоминающий цветочный.

Внутри клуба тихо играла хаус-музыка. Джунсон прошёл вперёд и сел за столик в менее людном месте. Хангон, оглядевшись по сторонам, осторожно сел напротив.

– Вы, случайно, не пьёте вино?

– Ах, нет. Я не очень люблю вино.

– Понятно. Тогда что вам больше нравится?

– Мне... удобнее всего просто пиво.

Он чувствовал себя не в своей тарелке. Если бы он знал, что это такой дорогой клуб, он бы не согласился так легко. Он почувствовал себя глупо, ожидая чего-то вроде обычного паба. Пусть и не такой известный, как Ынгёль, но Джунсон тоже был знаменитым актёром.

– Правда? Пиво – это хорошо. Здесь неплохое крафтовое пиво. Тогда я тоже буду пиво.

К счастью, Джунсон понимающе улыбнулся. Указав на подходящий пункт в меню, он заказал два одинаковых и снова повернулся к Хангону.

– Должно быть, это было неожиданное предложение. Спасибо, что согласились.

– Ах, не за что. Вам спасибо.

– Честно говоря, как я уже сказал... я не очень надеялся, что вы согласитесь, после того как вы отказались в прошлый раз.

Глядя на обрадованно смеющегося Джунсона, Хангон, наконец, задал вопрос, который всё это время вертелся у него на языке.

– Эм... Актёр. Если вы не возражаете, могу я кое-что спросить?

– Да, конечно.

Закинув в рот закуску, Джунсон охотно кивнул. Этот вопрос Хангон хотел задать ещё в машине, но теперь, когда представилась возможность, он никак не мог решиться его озвучить. Несколько раз прокрутив слова в голове, Хангон всё же заговорил.

– Почему... вы так хорошо ко мне относитесь?

– Я?

Он пожал плечами и улыбнулся, словно не понимая, о чём речь.

– Не думаю, что я как-то особенно хорошо к вам отношусь. Скорее, я веду себя эгоистично, постоянно приглашая того, кто отказывается.

– ...Тогда, если можно, я хотел бы спросить, почему вы продолжаете меня приглашать?

– Ха-ха.

Глаза Джунсона заблестели. Хангон не понимал, что такого смешного в его вопросе, но лицо актёра сияло отрадой.

– Это потому, что вы мне нравитесь, менеджер.

– ...

Хангон потерял дар речи от такого неожиданно прямого ответа. Однако, видя его реакцию, Джунсон коротко рассмеялся. В отличие от оцепеневшего Хангона, он сохранял расслабленный вид.

– Хмм, позвольте мне объяснить подробнее. Кажется, вы удивлены, менеджер. Начну с того, что у меня сегодня начался отпуск, а мой менеджер ушёл на свидание со своей девушкой. Нет ничего странного в том, чтобы выпить с коллегой во время отпуска, верно? Есть и другие актёры, с которыми я близок, но почему-то вы первым пришли мне на ум, менеджер.

Его спокойное объяснение звучало правдоподобно. Но Хангон не мог избавиться от ощущения, что Джунсон тонко уклоняется от сути вопроса. Однако, раз уж он пришёл сюда, он не собирался позволять ему уйти от ответа. Хангон, в отличие от предыдущего раза, спросил куда более решительно:

– Простите за мою дерзость, но я хотел бы задать ещё один вопрос.

– Да, конечно.

Хангон посмотрел Джунсону прямо в его восторженно блестевшие глаза.

– ...Вы сказали, что я вам нравлюсь... раньше.

– Верно.

– Тогда... я хотел бы знать наверняка, в каком смысле я вам нравлюсь?

Глава 40 - Не столь серьёзно (Non in omni gravitate)

Глаза Джунсона слегка расширились, а затем снова сощурились. На этот раз, в отличие от предыдущего, его улыбка была глубже и искреннее. Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, а затем рассмеялся: «Ахаха!» Было неприятно, когда над тобой смеются после серьёзного вопроса, но Хангон молча ждал ответа.

В этот момент официант как раз принёс два бокала пива. Хангон легонько чокнулся своим бокалом о бокал Джунсона, который поднял свой с лёгким кивком, и сделал большой глоток прохладного напитка. Резкий, газированный напиток обжёг горло.

Джунсон, сделав глоток, вытер рот тыльной стороной ладони и произнёс:

– Я предполагал нечто подобное, но вы ещё более прямолинейны, чем я ожидал.

Он выглядел весьма довольным. Хангон продолжал молча смотреть на него, плотно сжав губы.

– А что, если... я скажу, что вы мне нравитесь так?

– ...Что, простите?

Несмотря на всю свою решимость, Хангон не мог не опешить, услышав эти слова из уст Джунсона. Невольно из его горла вырвался какой-то нелепый звук. Он не ожидал такой прямоты.

– Что, если я скажу, что я в вас, менеджер, заинтересован, и хочу узнать получше?

Взгляд Джунсона, встретившись с взглядом Хангона, был странно настойчивым. Хангон, не в силах закрыть рот, смотрел на него с пустым выражением лица.

«Этот ублюдок в тебя влюблён.»

Голос Ынгёля, полный отвращения, эхом отозвался в его ушах. Хангона словно треснули по затылку. Неужели слова Ынгёля были правдой? Он отмахнулся от них, как от бреда, но что, если... что, если это правда? Что ему теперь делать?

– Менеджер.

– ...

– Менеджер?

Вздрогнув от лёгкого постукивания пальцев по столу, Хангон очнулся и посмотрел на Джунсона.

– ...А, да.

– Вы слишком задумались. Мне будет обидно, если вы продолжите в том же духе.

Улыбаясь, Джунсон говорил с неестественным спокойствием, словно не он только что сделал такое смелое заявление. Хангон же, напротив, не знал, как реагировать.

Как он мог точно передать свои чувства, не создав при этом неловкой ситуации? Нравится ему это или нет, ему придётся видеться с Джунсоном на съёмочной площадке следующие несколько месяцев.

Хангон беспокойно сжал в руке бокал с пивом. Он поднёс его к губам и сделал несколько больших глотков. Хаотичные мысли, роившиеся в его голове, на мгновение утихли. Молчание лишь усугубит неловкость, поэтому ему нужно было говорить сейчас. Да, пока не стало слишком поздно...

– Простите, но...

В этот момент Джунсон шутливо поднял обе руки в знак капитуляции.

– Ха-ха. Извините.

– ...Да?

– На самом деле... это была шутка. У вас было такое серьёзное лицо, что я упустил момент, чтобы сказать вам. Мне очень жаль.

Теперь уже Хангон ошеломлённо открыл рот. Из него вырвался нервный смешок. Джунсон сложил руки вместе и несколько раз извинился.

– Вы задали такой интересный вопрос, менеджер, поэтому я просто... Извините. Я, правда, ничего такого не имел в виду.

– А... Хорошо, да...

Хорошо, что это неправда. Эти слова чуть не сорвались с его языка, но Хангон сумел сдержаться. Он был ошеломлён и немного зол, но просто залпом допил пиво. Благодаря выходке Джунсона, ему удалось хоть ненадолго перестать думать о Чха Ынгёле. Он решил оставить всё как есть.

– Честно говоря, нет никаких причин, почему один человек должен нравиться другому. Разве это обязательно должна быть романтическая симпатия, чтобы чувства были настоящими? Мне просто нравится менеджер.

Хотя это и звучало как оправдание, продолжением шутки уже не казалось. Хангон сухо кивнул.

– ...Спасибо.

– У меня есть старший брат. Я очень люблю своего брата, и менеджер очень похож на него. Думаю, поэтому меня к вам и тянет. Ха-ха. Понимаете, да?

Хангон лишь несколько раз кивнул в ответ.

В любом случае, раз он сказал, что это неправда, этого достаточно. Если бы Джунсон действительно испытывал к нему симпатию, то не упустил бы такой хорошей возможности признаться и не стал бы сравнивать его со своим старшим братом и оправдываться.

Эта мысль немного успокаивала. Хангон молча поднял свой бокал. В любом случае, Джунсону он просто нравился, и Хангон решил не забивать себе голову лишними мыслями. Они и без того были целиком заняты Ынгёлем, и места для чего-то другого просто не оставалось.

– Но, знаете, менеджер, вы иногда так холодно и отстранённо себя ведёте. Мне немного обидно каждый раз. Ха-ха.

– Это...

Хангон замешкался, услышав это шутливое замечание. Как ему объяснить, не обидев Джунсона, что это не потому, что он испытывает к нему антипатию или симпатию, а потому, что боится расстроить Ынгёля? Но Джунсон продолжил, словно всё понимая.

– Ах, конечно, вы менеджер Ынгёля сонбэ, и его состояние – ваш главный приоритет, поэтому я понимаю, почему вы так со мной обращаетесь. Просто считайте, что я капризничаю. Ха-ха-ха.

– ...А, да.

Хангону больше нечего было сказать, и он просто кивнул. Он и так не был таким уж общительным человеком, но, как ни странно, в разговоре с Джунсоном становился ещё молчаливее. Он не понимал, почему Джунсон, которому нравилась эта его немногословная версия, пригласил его провести вместе свой первый выходной.

Несмотря на скудность разговора, они методично опустошали свои бокалы, изредка перебрасываясь фразами о съёмках. Хангон был не из тех, кто быстро пьянеет, и Джунсон, судя по всему, тоже. Он быстро опустошал свой бокал, даже не краснея. Хангон невольно подстраивался под его темп.

После нескольких выпитых бокалов Джунсон внезапно заговорил:

– Тогда, могу я задать вам вопрос? Он не связан со съёмками.

Хангон разрешил, и Джунсон, не мешкая, задал крайне бестактный вопрос:

– Вы... неравнодушны к Ынгёлю сонбэ?

Хангон, собиравшийся поставить бокал на стол, вздрогнул. Его рука замерла в воздухе, а дыхание перехватило. Расширенные от удивления глаза слегка задрожали.

Откуда он знает? Неужели это было так заметно?

По спине пробежал холодок. Ладони мгновенно вспотели. Если Джунсон, с которым они были знакомы всего несколько недель и даже не пересекались так активно, заметил, насколько же очевидным он был? С каким влюблённым выражением лица он, должно быть, смотрел на Ынгёля?

– ...Это не так.

Он заставил себя спокойно поставить бокал на стол. Он старался говорить спокойно, но его голос дрожал, как у глупца.

– Как я уже говорил... он мой старый друг. Мы близки и хорошо друг друга знаем. Вот почему я согласился стать его менеджером.

Джунсон, выслушав его ответ, ничего не сказал. Вместо ответа он подозвал официанта и заказал ещё два пива. Они сидели молча, пока официант не подошёл, не поставил новые бокалы и не убрал пустые.

– Понятно.

– ...

– Извините, если мой внезапный вопрос доставил вам неудобства.

Джунсон тактично закрыл тему. Хангон как раз намеревался попросить его больше ничего подобного не говорить, потому что если тот продолжит, проводить время вместе станет просто некомфортно. Хангон встал бы и ушёл, реши Джунсон настаивать, и был благодарен, что ему не пришлось так грубо поступать.

Лицо Джунсона оставалось спокойным, когда он наклонил бокал и сделал большой глоток. Возможно, ему изначально не был так уж важен ответ. Тогда зачем он спрашивал? Просто хотел проверить его? Или ему действительно так показалось?

Что будет, если Джунсон расскажет об этом Ынгёлю?

Вот какой точки достигло рушащееся самообладание Хангона. Но он быстро покачал головой. Джунсон не производил впечатления человека, способного на такое, и, что ещё важнее, у него не было никаких веских доказательств. Хангон только что твёрдо всё опроверг. Всё останется лишь догадкой Джунсона.

«Хаа... Хватит об этом думать.»

Он вздохнул про себя. Его разум подавал сигналы тревоги. Свободное место в его голове только что иссякло. Слишком много размышлений привело к тому, что его мыслительный процесс полностью остановился, как у идиота.

Причина, по которой он пришёл сюда, заключалась в том, чтобы утопить своё горе в алкоголе. Он боялся, что, останься он в такой день один, его поглотят слишком тяжёлые мысли. Поэтому он предпочёл встретиться с кем-нибудь, обменяться ничего не значащими фразами и до упора машинально заливать в себя алкоголь.

– Давай... перестанем об этом говорить.

С потухшим взглядом Хангон протянул свой бокал для безрадостного тоста.

– Давай просто выпьем.

Глава 41 - Serpens (Змей)

– Выпьем, – сказал он, чокаясь бокалами. Его взгляд, в отличие от обычного, был вызывающим и дерзким. Необычно. Джунсон мысленно присвистнул.

Мужчина напротив обычно был невероятно молчалив. И всегда очень вежлив. Но сегодня... То ли из-за нескольких провокационных слов, то ли из-за выпитого алкоголя, но от него исходила совершенно другая атмосфера. Джунсону это показалось более интересным.

Теперь всё ясно.

Джунсон размышлял, постоянно подливая Хангону алкоголь. Дело было не только в его нынешней реакции. На съёмочной площадке этот мягкотелый менеджер каждый день только и делал, что ублажал этого наглого засранца.

Он постоянно смотрел на Чха Ынгёля влюблёнными глазами, от которых даже Джунсону, наблюдавшему со стороны, становилось тошно. Каждый раз, когда этот злобный ублюдок показывал свой характер, менеджер успокаивал его с нежностью, словно ребёнка. Даже во время съёмок он при любой возможности подбегал к своему актёру с искренней заботой в глазах. Его преданное отношение напоминало верную собачонку, служащую своему хозяину.

Только идиот не заметил бы этого. Даже Джунсон всё видел. Неужели этот хитрый лис, Чха Ынгёль, ничего не понимает? Вряд ли.

Тогда почему он притворяется, что не замечает? Хотя Джунсон не мог полностью понять его тёмные мысли, но, судя по тому, как Чха Ынгёль бесился и сходил с ума каждый раз, когда был рядом с этим мужчиной, его чувства к Чхве Хангону были не менее сильными.

Джунсон, ухмыльнувшись, поднял меню.

– Пиво уже надоело, не хотите чего-нибудь другого?

Мужчина молча кивнул. На вопрос, не будет ли он против чего-нибудь покрепче, он снова кивнул, и Джунсон специально заказал довольно крепкий виски. Пора было начинать действовать.

Однако неожиданно для себя Джунсон обнаружил, что он наслаждался временем, которое проводил с этим менеджером.

Почему? Тот был немногословен и невероятно замкнут. Хотя менеджер и не говорил об этом прямо, но иногда проявлял невероятную любовь к своему актёру. У Джунсона не было причин считать его за приятную компанию.

И всё же Джунсон в очередной раз убеждался в своих предпочтениях. Он по-прежнему считал мужчину перед собой привлекательным. Некоторое время назад, когда тот спросил его о «таких» чувствах, довольно прямолинейно задав вопрос, Джунсон невольно смутился. Он выдержал серьёзное лицо и ответил, что это не те чувства, на которые можно было бы подумать, но на самом деле ему было немного больно.

Но пока он ничего не мог с этим поделать. Если он преждевременно проявит свою симпатию к мужчине, то потеряет всё. И возможность привлечь мужчину к себе, и возможность устранить Чха Ынгёля. Нужно было действовать медленно и постепенно.

– Пейте не спеша. Ваше здоровье.

– ...Да.

Приговаривая, чтобы он пил не спеша, Джунсон всё чаще предлагал ему выпить. Он считал себя довольно крепким в плане алкоголя, но и Чхве Хангон оказался не промах. Обычный человек уже бы давно опьянел. Джунсон, смакуя крепкий алкоголь в бокале, украдкой взглянул на мужчину напротив.

И всё же, несмотря на выпитое, тот не был совсем уж невозмутим. Опьянение постепенно проявлялось в его покрасневшем лице, более тяжёлом дыхании и слегка ссутулившейся осанке.

Он, должно быть, сегодня очень хотел выпить. Поэтому и пил, не проявляя никакой осторожности. Джунсон усмехнулся про себя. Наивность этого крупного мужчины была одновременно забавной и жалкой.

Зачем ему понадобилось влюбиться в такого, как Чха Ынгёль?

В обычной ситуации Джунсон бы просто посмеялся, но сейчас он определённо чувствовал раздражение. Засада какая-то.

– Ещё два. Чистый алкоголь.

– Да.

На столе появились две небольшие рюмки с янтарной жидкостью. Мужчина, уже изрядно пьяный, моргал гораздо медленнее. Он взял рюмку и медленно выпил её содержимое, а затем выдохнул, и от него пахнуло алкоголем.

– ...уборная.

– Давай-давай.

Это был шанс.

Как только Хангон медленно поднялся из-за стола, он, как и ожидал Джунсон, сильно пошатнулся. Джунсон, уже готовый к этому, вскочил и схватил его за руку.

– Ой-ой. Вы в порядке?

– ...Да. В порядке.

В порядке? Взгляд был мутным. Речь заплеталась. Джунсон быстро подхватил мужчину под руку.

– Пойдёмте вместе.

– Нет, нет. Я могу сам.

– Будет вам. Вы же упадёте. И мне тоже нужно в туалет.

Он пробормотал что-то в знак протеста, но Джунсон, не обращая на это внимания, обнял его за плечи и повёл в туалет. Хангон, тяжело вздохнув, больше не сопротивлялся.

Джунсон довёл мужчину до писсуара. Хангон, тяжело дыша, потёр лицо. При этом он умудрялся сохранять равновесие несмотря на то, что его шатало. Джунсон, стоя рядом, делал вид, что справляет нужду, и постоянно поглядывал на Хангона.

Никого нет.

Убедившись, что вокруг никого нет, Джунсон быстро начал испускать феромоны. Конечно, как бы сильно он ни старался, он не смог бы полностью перекрыть запах этого мерзкого Чха Ынгёля, но этого должно быть достаточно, чтобы разозлить его. Джунсон тщательно пометил пьяное тело мужчины.

Справив нужду, Чхве Хангон с затуманенным взглядом подошёл к раковине. Джунсон встал рядом с ним и тоже начал мыть руки. Когда Хангон повернулся, чтобы взять бумажное полотенце, Джунсон, воспользовавшись тем, что тот пошатнулся, быстро приблизился к нему. Притворившись, что поддерживает его, он резко притянул мужчину к себе.

Внезапно толстая шея мужчины оказалась прямо перед его лицом. Джунсон, сделав вид, что это случайность, прижался к ней губами. И, как бы тоже случайно, укусил.

– А!

– Ой... Простите... Извините.

Мужчина вздрогнул и поклонился. Хотя укусили его, он извинялся за свою якобы неосторожность. Джунсону пришлось закусить губу, чтобы сдержать смех. След от укуса был хорошо виден даже на его смуглой коже.

Он помог тяжёлому Хангону вернуться к столу. Сев на место, мужчина медленно достал телефон, посмотрел на потухший экран и с явным разочарованием отложил его. Джунсон невольно нахмурился. Ждёт звонка от Чха Ынгёля? Тот сейчас наверняка трахается с Ли Джувон, так чего он ждёт?

Джунсону хотелось блевать от одного воспоминания о феромонах Чха Ынгёля, которые он чувствовал весь день на съёмках. Тот, судя по всему, пытался сдерживаться с помощью подавителей, чтобы успешно закончить съёмки, но к вечеру запах феромонов усилился настолько, что Джунсона просто выворачивало наизнанку.

Однако он не мог сказать, что не может сниматься из-за этого. Он провалился бы от стыда сквозь землю. Поэтому он, с трудом, но дотерпел до конца. От одной мысли его кулаки невольно сжались. Ему не терпелось увидеть искажённое лицо Чха Ынгёля.

– Может, ещё по одной?

– А... Нет. Кажется... я уже достаточно выпил. Может, пора... пойти?

На его ненавязчивый вопрос Чхве Хангон покачал головой. Джунсон, мягко улыбнувшись, снова предложил ему выпить.

– Ну же, раз уж вы здесь, давайте ещё по одной. А?

Хангон поморгал и послушно ответил: «Да». Обычно он бы сразу отказался, но, видимо, опьянение сделало его сговорчивее. Джунсон, хихикая про себя, заказал ещё одну порцию того же крепкого алкоголя.

Так они выпили ещё три-четыре рюмки. Тело и разум мужчины, который уже давно превысил свой лимит, медленно рушились от нескольких дополнительных рюмок крепкого алкоголя. Джунсону больше не нужно было притворяться, что он тоже пьёт. По началу он незаметно выливал алкоголь, а потом и вовсе пил только воду. Чхве Хангон был настолько пьян, что ничего не замечал.

В конце концов он уснул, уткнувшись лицом в стол. Джунсон, довольно улыбнувшись, достал из кармана средство от похмелья и выпил его.

– Крепких снов.

Он пристально смотрел на мужчину, а затем, как заворожённый, протянул руку. Несколько раз провёл рукой по его жёстким волосам. Затем его рука переместилась на шею. Смуглая кожа, несмотря на внешний вид, была удивительно податливой на ощупь.

Он несколько раз смело погладил его по шее, и мужчина, что-то промычав, слегка пошевелился. Джунсон вздрогнул и отдёрнул руку, но потом снова прикоснулся к нему. Поглаживая его по шее и лбу, Джунсон вдруг улыбнулся.

Ему пришла в голову отличная идея.

Изначально он планировал позвать сюда Чха Ынгёля. Но если есть способ разозлить его наверняка...

Джунсон достал телефон, забронировал номер в ближайшем отеле и вызвал наёмного водителя. Он легонько толкнул мужчину через стол. Убедившись, что тот полностью отключился, он поднял его на ноги. Мускулистое тело мужчины было таким тяжёлым, что Джунсону пришлось стиснуть зубы от напряжения.

Он с трудом усадил Хангона на заднее сиденье машины. Прибывший водитель довёз их до места назначения. Отметившись в отеле на стойке регистрации, он дотащил Хангона до номера. Бросив его на кровать, Джунсон рухнул рядом и шумно выдохнул. Так устал, что чуть не умер.

Время поднять занавес.

Джунсон в предвкушении достал телефон. Он позвонил Чха Ынгёлю, но тот не ответил. Он предполагал, что тот сейчас занят и не ответит. Но было бы лучше, если бы он приехал сюда прямо сейчас. Эффект будет сильнее, если он увидит его сразу же, в ярости.

– Надеюсь, он не сильно меня ударит... но этот псих вряд ли станет бить по лицу, – пробормотал Джунсон, потирая лицо.

Сегодня он собирался получить хорошую взбучку от Чха Ынгёля, а затем сразу же отправиться к знакомому врачу за справкой.

[Звезда Чха Ынгёль избил коллегу-актёра Ю Джунсона]

Только представил заголовок, как по телу сразу прошлась приятная дрожь.

– Блять, почему он не берёт трубку?

Бормоча, он завершил вызов. Его взгляд упал на выпирающий правый карман брюк Хангона. Он осторожно вытащил телефон и нажал на кнопку включения, но телефон не реагировал; видимо, разрядился.

Тогда был и другой способ. Джунсон снова прижался губами к шее Хангона. Затем он сфотографировал лежащего на кровати Хангона на свой телефон. Отправив фото Ынгёлю, он, напевая, стал ждать звонка. Как ни странно, Чха Ынгёль, который до этого не брал трубку, перезвонил через минуту.

– Сонбэ, это я, Ю Джунсон.

– Ты, сука ты ёбанная, где ты сейчас?

Было приятно слышать в его голосе рычание, точь-в-точь как у разъярённого хищника. Джунсон неторопливо озвучил название отеля.

Глава 42 - Fervens ira (Закипающий гнев)

В тот момент, когда веки открылись, нахлынуло ужасное ощущение.

Жуткое похмелье. Как будто кто-то изо всех сил вдавливал шило в оба виска. К счастью, похмелье не сопровождалось рвотой, но накатывающая головная боль была невыносимо мучительной.

Невольно вырвался стон. «Ааа», – простонал он, сильно надавливая на голову. Небо видимое за окном было туманно-белым.

...Где он?

Алкогольное опьянение как рукой сняло. Похоже на отель, но это не тот знакомый отель рядом со съёмочной площадкой. Тогда...

Обрывки воспоминаний начали постепенно всплывать на поверхность. Съёмки. Гон Чха Ынгёля. Дорога в Сеул. Фургон Джувон, который он видел у отеля. Звонок Ю Джунсона и то, как они вместе пошли в бар и выпили.

До этого момента он мог вспомнить всё без особых проблем. Проблема была в том, что было дальше. Он помнил, как они решили выпить пива, и, опрокидывая бокал за бокалом, выпили довольно много. Потом они решили сменить напиток, он пил всё, что ему предлагали, и ему ещё тогда подумалось, что у Ю Джунсона довольно похвальная переносимость алкоголя...

Почему он помнил только до этого момента?

По спине пробежал холодок. Почему он лежит один в отеле? А где Ю Джунсон?

Теперь он заметил звук, который доносился до него время от времени. В панике он не обратил на него внимания. Это был шум воды из ванной комнаты. Это означало, что Ю Джунсон всё ещё здесь.

– Хаа... Черт, – простонал Хангон, сжимая голову рукой сильнее. Вдруг он сделал что-то не так?

Он смутно помнил, как вчера Джунсон осторожно спрашивал его об отношениях с Ынгёлем. Но он определенно всё отрицал. По крайней мере, это он помнил отчётливо. Скорее всего, он не допустил никакой ошибки в разговоре с Джунсоном об этом.

Что касается остального... а остального, честно говоря, он не знал. Он ничего не помнил. Когда тот выйдет из душа, нужно будет спросить, не сделал ли он чего-нибудь не так. К счастью, он не из тех, кто становится грубым, когда выпьет. Он хотел верить, что не совершил ничего предосудительного.

Для начала нужно было прийти в себя. Он с трудом поднялся, и зрение всё ещё было немного расплывчатым. Заметив раковину снаружи ванной комнаты, он включил холодную воду и умылся. Приведя себя в порядок, он разорвал упаковку одноразовой зубной щётки и почистил зубы. В этот момент, когда он с трудом вернулся и сел на кровать, всё ещё с помутнённым зрением, дверь ванной комнаты распахнулась.

Увидев человека, выходящего оттуда, Хангон замер на месте.

– Чха... Ынгёль?

Даже если бы оттуда вышел сам ангел смерти, он бы не был так удивлён. Разинув рот, он наблюдал на приближающегося Ынгёля.

Однако Ынгёль направился не к кровати, на которой сидел Хангон. Одетый в банный халат, он решительно подошёл к столу и открыл вино. Налив красную жидкость в бокал, он сделал небольшой глоток. Хангон мог только тупо смотреть на влажную белую шею Ынгёля.

Сделав пару глотков вина, Ынгёль медленно повернул голову. Румянец на его щеках резко контрастировал с пронзительным, острым блеском его глаз.

– Почему ты так удивлён?

Ынгёль красиво изогнул уголки губ.

– Разочарован, что это не Ю Джунсон?

Несмотря на его внешне благодушное поведение, Хангон сразу понял. Настроение у Чха Ынгёля было хуже некуда.

– Дело... дело не в этом.

Он глупо заикался.

– Т-ты почему... почему здесь?

– А что? Мне нельзя здесь быть?

Звук бокала, поставленного на стол, прозвучал как приговор.

– А? Хангон. Мне нельзя здесь быть?

С каждым его шагом Хангон чувствовал, что непроизвольно сглатывает. Пальцы нервно сжимали простыню. Он ни в чём не провинился, но, честно говоря, в этот момент бесстрастное лицо Ынгёля его пугало.

– Дело не в этом... ты вчера явно уехал в отель из-за гона.

– Отель.

Ынгёль слегка приподнял бровь. Медленно пошевелил языком во рту, затем открыл губы.

– Да, уехал. Но мне всё время лезли в голову другие мысли, так что я никак не мог сосредоточиться.

Уголки его губ расплылись в улыбке. Но взгляд был холоден, как лёд.

– ...Какие...

– Хмм.

Ынгёль, на чьём лице читалось лукавство, тихонько хмыкнул.

– Интересно, чем сейчас занимается мой Хангон.

– ...

– Не шалит ли с кем-нибудь другим?

Взгляды встретились, и Ынгёль игриво улыбнулся. Его пристальный взгляд будто затягивал в себя. Хангон инстинктивно вздрогнул. Хангон закусил губу и незаметно спрятал руку, сжимавшую простыню.

Ынгёль двинулся с места. Подойдя вплотную, он протянул руку. Длинные белые пальцы медленно потянулись к шее Хангона.

Его прикосновение было настойчивым, словно он хотел что-то стереть. Прикосновение неприятное и, по причинам неведомым Хангону, тошнотворное. Но Хангон не мог заставить себя оттолкнуть эту руку.

Ынгёль несколько раз провёл рукой по коже шеи и ключиц, а затем заговорил:

– Что же делать, Хангон?

– ...

– Я просто не могу смотреть, как мой менеджер кувыркается с тем, кого я совершенно не выношу.

Глаза Хангона расширились. Внезапное озарение поразило меня с новой силой. Значит, причина, по которой Ынгёль так зол...

– Что? ...О чем ты говоришь? Ты думаешь, что я переспал с Ю Джунсоном?

В панике его голос сорвался. Хангон как сумасшедший в отрицании замотал головой. Это было совершенно нелепо. Как бы ни выглядела эта ситуация...

– Ты неправильно понял. У меня с ним ничего не было!..

– Ничего?

Улыбка Ынгёля была странно чужой. Он нежно обхватил лицо Хангона обеими руками. И повернул его к зеркалу туалетного столика.

– Посмотри в зеркало, Хангон.

– ...А?

– Посмотри, как ты сейчас выглядишь.

Хангон повернул голову, как велел Ынгёль. В зеркале он увидел ошеломлённое и глупое выражение лица мужчины. Хангон широко раскрыл глаза, увидев беспорядочные отметины на своей шее. Размазанные пятна безошибочно напоминали... следы, вызывающие непристойные фантазии.

– О-откуда? Я... я не знал!

– Блять, Хангон... меня так тошнит от отвращения.

В его словах сквозило неприкрытое отторжение.

– От тебя сейчас несёт феромонами этого ублюдка.

– ...А? Что ты...

Хангон невольно схватил край одежды с отсутствующим видом. Как бы он ни принюхивался, он не чувствовал ничего, кроме слабого запаха стирального порошка. Он не мог чувствовать феромоны, но у него не было сил осознать, насколько нелепо он себя вёл.

– Ю Джунсон измазал тебя ими, как собака, метящая территорию.

– Я, я не знал, я не знаю...

– Хангон.

Холодный голос резко оборвал бессвязную речь Хангона.

– Ты должен ставить меня на первое место.

Его пальцы снова приблизились. Хангон вздрогнул и выпрямил спину, почувствовав, как те надавали на его грудь.

– Мои чувства, моё состояние, мои предпочтения... все это должно быть для тебя на первом месте, превыше всего. Разве я не прав?

Лёгкое давление на грудь внезапно усилилось, заставив его выдохнуть.

– Именно поэтому ты здесь, рядом со мной.

– ...

– И что мне делать, если ты лежишь в одном номере с тем, кого я ненавижу? А? Смогу ли я спокойно пережить гон?

Хангон мог только безмолвно шевелить губами, не находя, что ответить. Однако мягкий голос Ынгёля окончательно заморозил мысли Хангона.

– Ты точно мой менеджер, который заботится обо мне?

В этот момент что-то горячее всколыхнулось внутри.

Чха Ынгёль ничего не знает.

Он понятия не имеет, с какими чувствами Хангон вчера вёл машину, отвозя его в отель, что он чувствовал, увидев фургон Джувон, подъезжающий к отелю, и каково ему было по дороге обратно в компанию... Ынгёль абсолютно ничего не знает.

И всё это было неважно. Хангон привык скрывать свои чувства от Чха Ынгёля. Было естественно, что тот не знал о его чувствах. И он мог понять, почему тот так на него давил, потому что ничего не знал. Это было ужасно несправедливо, но даже если бы он заподозрил что-то между ним и Ю Джунсоном и стал бы его обвинять, это бы не было первостепенной проблемой. Позже, когда Ынгёль успокоится, ему всё можно будет объяснить.

Однако Хангон не мог вынести мысли о том, что он пренебрегает Чха Ынгёлем как менеджер, нет, как человек. И он ни за что не хотел бы услышать это от самого Чха Ынгёля. Нет, тот не должен был так говорить. Такие слова не должны были исходить не из чьих уст, особенно уст Чха Ынгёля.

Потому что это было похоже на полное отрицание его самого. Желания, которое он вынашивал исключительно ради Чха Ынгёля. Тех моментов, когда он бесчисленное количество раз испытывал радость и горечь из-за своих чувств и, наконец, смирился с ними.

Чувства, когда он гасил разгорающееся пламя, многократно наступая на него. Семнадцать лет, которые он прожил, затаив дыхание рядом с ним, боясь, что его раскроют. Нет, всё существование Чхве Хангона... казалось, что всё это рассыпалось в прах лишь от одного высказывания Чха Ынгёля.

Губы Хангона, которые он всё это время глупо сжимал, сами собой разомкнулись.

– ...Хватит. Как у тебя есть личная жизнь актёра, так и у меня есть своя.

Этот низкий голос был ему не знаком. Он никогда раньше не говорил с Ынгёлем в таком тоне. Ынгёль молча приподнял бровь и насмешливо хмыкнул.

– Продолжай.

– Ты можешь спать с кем угодно в гостиничном номере, а я нет?

Кулак, который всё это время сжимал простыню, разжался. Хангон посмотрел в высокомерное лицо, смотрящее на него сверху вниз. В груди разгорался алый огонь.

– Ладно, допустим, я переспал с Ю Джунсоном. И что? Какое тебе до этого дело? Ты...

– Хангон.

До этого молчавший Ынгёль перебил его. Его тон был холоднее, чем когда-либо.

– Я понимаю, что ты хочешь высказать всё, что придёт тебе в голову.

– ...

– Но, если ты намерен продолжать в том же духе, лучше заткнись.

– С чего бы? Это тебе следует заткнуться.

Вырвавшиеся наружу эмоции никак не хотели утихать. Глаза горели от ярости, когда Хангон встретился взглядом с Ынгёлем, выглядевшим таким же потерянным в безумии.

Хангон прекрасно знал, что всё выходит из-под контроля, но не мог остановиться.

Однако Ынгёль одним только словом схватил Хангона за горло и швырнул на пол.

– Ты ведь любишь меня, Чхве Хангон.

Глава 43 - Probationem (Доказательство)

Мысли застыли.

– ...Что?

Вот что значит, когда голова становится пустой. Словно удар молнии, одно-единственное слово Ынгёля раскололо мозг на две части. Полностью потерявшая работоспособность голова не могла думать.

Он должен был немедленно отрицать слова Ынгёля, сказать, что тот сошёл с ума, что это чушь собачья. Или же ему следовало посмеяться над этим, как делал Ынгёль раньше. Сказать, что одна мысль об этом вызывает отвращение, что он даже не хочет представлять себе такое. Ведь это была единственно возможная реакция между друзьями.

– ...Что... что ты несёшь?

Но это было всё, что смог выдавить из себя Хангон. И даже это далось ему с огромным трудом, словно он выжимал из себя последние капли души.

Ынгёль медленно взял сумку, лежащую на кровати. И вывернул её. Из неё высыпались сотни фотокарточек. Тех самых, которые Хангон так бережно хранил в ящике.

– ...

Глядя на разноцветные карточки, разбросанные по кровати, Хангон окончательно пал духом. Он чувствовал себя так, словно его самого раздели догола и бросили на эту кровать. Нет, даже это было бы в сто раз лучше. Он чувствовал себя брошенным на поле битвы без колечка кольчуги, совершенно беззащитным.

Скажи хоть что-нибудь. Верни всё на свои места. Исправь это. Исправь эту ситуацию!

Хангон должен был подчиниться этому отчаянному крику в своей голове. Он не мог просто сидеть и тупо смотреть. Сейчас был единственный шанс всё исправить. Так кричал его инстинкт. Хангон с трудом разлепил пересохшие губы, которые, казалось, вот-вот покроются трещинами и осыплются щебнем.

– ...Это. Это потому, что я твой м-менеджер.

– Разве обычные менеджеры так поступают?

Холодный голос перебил его. Он словно говорил: «Заткнись. Прекрати эти жалкие оправдания».

Пустой взгляд, без намёка на тепло. Ынгёль никогда раньше не смотрел на него так. Сухой и безжизненный, как удавка на горле. Кадык с трудом двигался вверх и вниз.

– Почему ты молчишь? А?

– ...

– Скажи мне. Почему ты это делаешь?

Ынгёль взял одну из ярко украшенных фотокарточек, а затем бросил её обратно на кровать. Для человека, держащего в руках свою фотографию, его прикосновение было слишком равнодушным.

– Ты правда делаешь это как менеджер?

На первый взгляд, его тон был бесстрастным. Но Хангон отчётливо слышал в нём отвращение. Ему было страшно. Так страшно, что он не мог вынести этого, и его голова инстинктивно покачалась из стороны в сторону, отвечая за него.

– ...Нет. Я понимаю, что ты неправильно понял, но я...

– Правда? Тогда.

Ынгёль резко протянул руку.

– Что это?

Лучше бы он задушил его этой рукой.

Да, с фотокарточками он ещё мог как-то выкрутиться, сказать, что ему не нравится, что его фотографии продаются на вторичном рынке.

Но сейчас Ынгёль протягивал ему телефон Хангона. Ту самую скрытую папку, которую можно было открыть только с помощью отпечатка пальца Хангона.

Ынгёль, гладящий кошку. Ынгёль, поедающий токпокки. Ынгёль, сидящий рядом с ним и смеющийся. И ещё бесчисленные фотографии из статей, фотографии с фанатских встреч, фотографии из журналов... Сотни, тысячи глаз Ынгёля смотрели на него с затаённым презрением.

«Ты говорил, что защитишь меня от опасных сталкеров, но разве не ты – самый жуткий из них всех?»

Лицо Ынгёля, которое он всегда считал таким прекрасным, с укоризной смотрело на него. Он словно говорил: «Что это за мерзость? Ты ничем не лучше тех сталкеров, даже хуже».

– Зачем... зачем ты взял мой телефон без спроса?!

Хангон задыхался. Спустя долгое время из его горла вырвался хриплый голос. Он попытался выхватить телефон, но лёгкое движение Ынгёля отдалило его ещё дальше. Рука Хангона бессильно упала.

– Отдай... отдай его мне!

– Хангон, подумай сам.

Голос Ынгёля по-прежнему был ровным и холодным.

– В твоём доме сотни моих фотокарточек, и этого тебе мало, ты создал для меня отдельную папку в своём телефоне.

– ...

– А сам ты... валялся в гостиничном номере с тем, кого я больше всего ненавижу?

Змеиные глаза, блестящие, как два осколка стекла, впились в Хангона. Взгляд, которым он словно хотел задушить его. Высокомерно подняв подбородок, Ынгёль продолжил язвительным тоном:

– И что же нам следует в первую очередь принять во внимание?

Ынгёль бросил телефон на кровать. На ярком экране всё ещё светились десятки лиц Ынгёля. При виде этого у Хангона тошнота подступила к губам.

– То, что я открыл твой телефон твоим же пальцем и посмотрел его без разрешения? Или же...

Ынгёль приподнял уголки губ.

– То, что ты, мой, как я думал, друг, тайком делал с моими фотографиями?

– ...

– Почему бы нам не обсудить эту тему?

В тоне Ынгёля, произнёсшего эти слова, садясь на кровать, отчётливо слышалась издёвка. Но Хангон не мог ничего возразить.

Конечно, у него были вопросы к Ынгёлю. Почему тот пошёл в его дом, когда его не было, и рылся в его ящиках, как он вообще добрался до этих фотографий, и почему он взял его телефон, пока он спал, и нашёл скрытую папку.

И почему, почему, чёрт возьми, он так жестоко вытащил на свет его чувства, которые он собирался хранить в тайне всю свою жизнь.

Да, он признавал, что с точки зрения Ынгёля это, должно быть, выглядело отвратительно. Странно. Возможно, даже мерзко. То, что его друг бета, с которым он был знаком всю свою жизнь, тот самый друг, который говорил, что ему противно даже думать о таких вещах, всё это время смотрел на него другими глазами.

Скрывать свои чувства было отвратительно, стыдно, и до слёз тяжело. И при этом он не мог показать этих чувств тому, с кем был близок настолько, что в другом мире мог бы назвать братом. Вся его жизнь прошла в страхе, что Ынгёль узнает о его чувствах.

Но Ынгёлю, казалось, всё давалось легко. Он без малейшего колебания вытащил на поверхность чувства, которые Хангон так отчаянно пытался скрыть. А затем выставил их напоказ и насмеялся над ними. Так, что все его старания казались не просто смехотворными, а ничтожными как слой застарелой пыли.

– С каких пор?

Его жестокий вопрос прозвучал тихо и хрипло.

– С каких пор это происходит?

Его непоколебимый взгляд спрашивал, с каких пор Хангон смеет смотреть на него таким нечистым взглядом. Ынгёль требовал, чтобы Хангон сам вынес себе приговор за преступление – чувства, которые не должен испытывать как друг к другу.

– ...

– Не хочешь говорить?

Хангон не мог ответить. Потому что он и сам не знал. Когда он осознал эти чувства, которые самовольно проросли в его душе, их цепкие, грубые корни уже опутали всё его существо. Если бы он попытался вырвать их, то вместе с ними вырвалось бы и его сердце. Как он мог сказать, когда всё это началось, если корни уходили так глубоко?

Даже если бы он знал, он бы не сказал. Ни за что. Если бы он назвал конкретную дату, Ынгёль наверняка пожалел бы о том времени, которое он провёл с ним как друг. Он не мог очернить те моменты, которые он так отчаянно оберегал, прикрываясь дружбой как щитом. Он не должен был заставлять Ынгёля сожалеть о времени, проведённом вместе.

– Ладно, не хочешь – не говори.

Ынгёль криво улыбнулся.

– Не знаю, с каких пор это началось, но если ты смог так быстро переключиться на Ю Джунсона, с которым знаком всего пару недель, то, видимо, это было не так уж и серьёзно.

– Не говори... не говори так!

Хангон гневно зарычал, глядя на Ынгёля.

– Я же сказал, что нет! Я не спал с Ю Джунсоном!

– Нет?

– Да, нет. Нет, так что, пожалуйста, перестань меня в этом...

Хангон не успел договорить, как его рот закрылся. Рука Ынгёля метнулась к нему. Та самая прекрасная рука, которая когда-то ласкала его лицо и тело, скользнула под воротник и крепко схватила его за грудки. Хангон в шоке открыл рот.

Чха Ынгёль сейчас схватил его за грудки?..

– Ладно, Хангон. Если ты такой уверенный в себе, давай проверим.

Сильная рука перевернула Хангона и бросила на кровать. Прежде чем он успел понять, что происходит, его лицо уткнулось в мягкую подушку.

В то же время он почувствовал вес Ынгёля на своих бёдрах. С невероятной скоростью Ынгёль схватил его бьющиеся руки и прижал их к кровати. И тут же раздался леденящий голос, безжалостно рассёкший доселе невинную беседу.

– Если ты лжёшь, я убью нахуй и тебя, и этого ублюдка Ю Джунсона.

Глава 44 - Motus frangens (Ломающее движение)

Сила, сковывающая конечности и тело, была настолько подавляющей, что Хангон невольно вздрогнул. На мгновение оцепенев от неожиданности, он начал вырываться. Он не мог поверить, что Ынгёль прижимает его к кровати, словно преступника.

– Т-ты что творишь? Прекрати!

– А что? Ты же говорил, что всё не так?

Хангон почувствовал, как Ынгёль насмешливо фыркнул у него за спиной.

– Ну, покажи мне тогда. Мы же друзья, что такого?

– Что... О чём ты вообще?

– Зачем притворяешься невинным, Хангон?

В нежном голосе, смешанном со смехом, звучало явное безумие.

– Я про твоё отверстие.

Горячее дыхание опалило ухо.

– Ты же с Ю Джунсона переспал, значит, оно должно быть растянутым. Дай-ка мне проверить.

– Чёртов псих!

Он не в себе. Хангон больше не мог терпеть. Он попытался перевернуться, чтобы освободиться от Ынгёля, который прижимал его к кровати и пытался стянуть с него штаны.

Ему удалось резко повернуться лицом к Ынгёлю. Но затем Ынгёль оказался на долю секунды быстрее. С горящими, словно у зверя, глазами, он схватил Хангона за воротник и снова прижал к кровати.

В течение нескольких лет Ынгёль изучал боевые искусства для съёмок в боевиках. Из-за упрямства Ынгёля, который хотел выполнять все трюки самостоятельно, его навыки достигли такого уровня, что даже Хангон восхищался ими.

Хотя Ынгёль не мог превзойти Хангона, который всю жизнь посвятил физическим тренировкам, Хангон, тем не менее, испытывал трудности. Тяжело дыша, они смотрели друг на друга убийственным взглядом.

– Хаа... хаа...

Ынгёль был словно дикий зверь. Его чувства обострились в десятки, в сотни раз. Движимый инстинктами, покрытый крупными каплями пота, он был невероятно проворным. Взгляд Ынгёля, полный жажды крови, сверкал, как отточенное лезвие ножа.

И это ужасом пробирало до костей. Хангон почти никогда не чувствовал себя слабее кого-то физически. Как сильный мужчина, всю жизнь занимавшийся спортом, и как признанный телохранитель.

Но перед Ынгёлем, охваченным гоном, Хангон чувствовал себя всё более беспомощным. Что-то внутри него рухнуло с оглушительным грохотом. И это место начали заполнять разочарование, гнев и отчаяние. Но самым сильным чувством был всепоглощающий страх.

Этот ублюдок не шутит.

По телу пробежала ледяная дрожь. Слова Ынгёля не были просто угрозой. Эта леденящая душу правда, от которой невозможно было отвернуться, пронзила Хангона насквозь. По-прежнему тяжело дыша и глядя на Ынгёля снизу вверх, Хангон едва ли желал в неё верить.

– Ты... с ума сошёл? Как ты можешь... как ты можешь такое делать!

– С ума сошёл ты, Хангон.

Прекрасное лицо Ынгёля расплылось в улыбке.

– Ты же говорил, что любишь меня. Тогда должен раздвинуть ноги и умолять меня трахнуть тебя, а не ложиться под Ю Джунсона!

– Блять, закрой свой рот!

Не выдержав, Хангон протянул руку. Он схватил Ынгёля за воротник и, резко оттолкнувшись ногами, поднялся. Он перебросил Ынгёля на кровать, оказавшись сверху.

Прерывистое дыхание заполнило пространство между ними. Грудь Хангона вздымалась, переполненная адреналином. Но несмотря на то, что Ынгёль был прижат к кровати, на лице у него не было ни тени смущения. Напротив, он самодовольно улыбался. Только Хангон чувствовал беспокойство, гнев, растерянность и отчаяние.

То, что он любил Ынгёля, не давало тому права на подобные оскорбления. Если Ынгёль делал это потому, что чувствовал отвращение к чувствам Хангона, пусть тогда оскорбляет, кричит и плюёт в него сколько душе угодно.

Но Ынгёль насмехался над ним, постоянно упоминая его отношения с другими людьми. Он выставлял его легкомысленным, словно тот раздвигает ноги перед каждым встречным, и утверждал, что его любовь к Ынгёлю – всего лишь дешёвая и никчёмная сентиментальность. Это было невыносимо.

– Если тебе нечего скрывать, то покажи. В чём проблема?

Вальяжно глядя на Хангона снизу вверх, Ынгёль насмешливо улыбнулся.

– Мы видели друг друга голыми сотни, тысячи раз с самого детства. Твой член я видел столько же. Чем дырка отличается? Просто дай мне взглянуть.

– Сволочь, ублюдок! Блять...

Не превращай в ничто все мои старания.

Эти слова застряли у него в горле. Всю свою жизнь он только и делал, что скрывал и подавлял свои чувства, поэтому даже сейчас, когда Ынгёль безжалостно издевался над ним, он не мог ответить ему ни слова. Из него вырывались лишь жалкие ругательства, которые, казалось, не производили на Ынгёля никакого впечатления.

Внезапно Хангон почувствовал, как его тело взмывает вверх. Не успел он опомниться, как его перевернули. В тот же миг, как он коснулся кровати, он подтянул колени и снова перекатился, прижав Ынгёля к постели. Кровать жалобно скрипела во время их борьбы.

– Прекрати этот бред!

Рычание Хангона разнеслось по комнате. Его рука, которая собиралась схватить Ынгёля за воротник и прижать его, на мгновение замерла.

Он усмирял бесчисленное множество мужчин крупнее себя. Чтобы полностью обездвижить Ынгёля, ему нужно было сдавить горло и ударить коленом в пах. Именно это ему подсказывал разум.

– Хаа... хаа...

Но он не мог заставить себя сделать это. Осознание того, что он должен защищать Ынгёля, а не причинять ему вред, словно обухом ударило его по голове. Инстинкт защищать Ынгёля был сильнее и важнее любых приказов разума.

Сегодня он не сможет победить Ынгёля.

Это зловещее предчувствие, словно клеймо, отпечаталось в его сознании.

Мгновенное колебание, конечно же, стало роковой ошибкой. В отличие от него, который инстинктивно медлил, боясь причинить Ынгёлю боль, Ынгёль не колебался в своём желании взять его под контроль. Резким движением бёдер он выбил Хангона из равновесия, и тот упал вперёд.

– Уф!

– Не трать силы попусту, хаа... Хангон.

Безжалостные пальцы впились в его волосы. Держа его за волосы с такой силой, словно хотел содрать кожу с головы, Ынгёль медленно сел ему на спину.

– Если тебе нечего скрывать, просто покажи. Ты сам вызываешь подозрения, когда так упираешься.

В его голосе слышалась лёгкая насмешка. Ынгёль совершенно обезумел. Ничто не могло до него достучаться. Предчувствие неизбежного поражения заставило расслабленное тело Хангона снова напрячься.

– Заткнись, блять! Пусти... пусти меня!..

С криком его штаны полетели вниз. Кожа, обнажившаяся вместе со сползшим бельём, покрылась мурашками. Ынгёль прижал обе руки Хангона к его пояснице своим коленом и левой рукой, а правой стянул с него штаны.

Ощущение ткани, скользящей по коже до самых колен, было отвратительным. Хангон вертел головой, уткнувшись лицом в подушку, и пытался вырваться. Как и говорил Ынгёль, они видели друг друга голыми бесчисленное множество раз, но это было совсем другое. Он совершенно не хотел показывать своё тело таким образом.

– Пусти меня, чёртов псих!

– Перестань дёргаться.

Видя, что Хангон сопротивляется ещё сильнее, голос Ынгёля ожесточился. Наклонившись, он прошипел:

– Если будешь так сильно вырываться, я могу пораниться. Ты же знаешь, Хангон.

Эти слова словно выбили из него весь дух. Хангон замер. Он услышал смешок за спиной. Ынгёль вдруг сунул ему палец прямо перед лицом. Не понимая, чего от него хотят, Хангон лишь с трудом повернул голову и, тяжело дыша, посмотрел на него.

– Соси.

Ынгёль прищурил глаза в улыбке.

– Быстрее. Пока я не сделал что-то ещё более безумное.

Ынгёль звучал как никогда серьёзно. В его чётком и ясном голосе чувствовалась непоколебимая решимость.

Тяжело дыша, Хангон замотал головой. Он представлял себе это сотни, тысячи раз, но в такой ситуации он никак не мог заставить себя сосать палец Ынгёля.

Как и было обещано, терпение Ынгёля быстро закончилось. Палец безжалостно ворвался в его приоткрытый рот. Хангон инстинктивно сжал зубы.

– У-ыы!..

– Давай, укуси меня, Хангон.

Не обращая внимания на сопротивление, Ынгёль надавил пальцем на его язык и рассмеялся.

– У нас на следующей неделе съёмки. Укуси, и вся страна увидит шрам, который ты мне оставил.

Коварный, змеиный шёпот. И всё же, Хангон бессильно разжал челюсть. Он мог лишь тяжело дышать, терпя вторжение в свой рот.

Слюна текла по его подбородку, как у собаки. Ынгёль, казалось, совсем не брезговал, продолжая шарить пальцем у него во рту. Вскоре к первому пальцу присоединился второй. С пальцами Ынгёля во рту, Хангон с трудом повернул голову и бросил на него свирепый взгляд.

– Оказывается, наш Хангон умеет и так смотреть.

– Ха... ха... пр... прекра... ти...

– Обидно, но... как-то по-новому.

Значит, он думал, что ему будет мерзко.

Эти слова больно кольнули Хангона в сердце. Он прекрасно понимал, что с ним поступают несправедливо, что нужно бороться и сопротивляться. Но у Ынгёля было бесчисленное множество способов лишить его воли к этому.

Пальцы, которые долгое время хозяйничали в его рту, внезапно выскользнули. Хангон, переводя дыхание, попытался снова повернуться, но в этот момент что-то коснулось того места, к которому ни в коем случае не должно было прикасаться. Это были пальцы Ынгёля, влажные от его слюны.

Глава 45 - Poena vacua (Пустая кара)

– Отпусти, прошу, только не это, Чха Ынгёль!

Хангон, отчаянно вырываясь, начал умолять. Он понимал, что сейчас не сможет победить Ынгёля.

Тот факт, что он не мог тягаться с Ынгёлем в полную силу, был непреложной реальностью. И даже если бы он мог, не было никакой гарантии, что он победит Ынгёля, доведённого до исступления гоном. Поэтому Хангон начал умолять. Он хотел любой ценой остановить это безумие.

– Ынгёль, прошу... прошу тебя, не надо.

– Тогда не нужно было делать то, что вызывает подозрения.

Ынгёль слегка улыбнулся, услышав тихую мольбу Хангона. Нежный голос, словно успокаивая, ласкал его слух.

– Я предупреждал тебя, Хангон. Не встречаться с ним наедине.

Считай это наказанием.

Закончив фразу, Ынгёль медленно ввёл палец. Но, разумеется, это место никогда прежде ничего не принимало. Незнакомое и ужасающее ощущение сжимающихся мышц вокруг пальца Ынгёля вызвало у Хангона отвращение. Он судорожно пытался вытолкнуть его.

– Прошу, про... шу тебя. Ынгёль!

– Тихо. Я ещё не закончил проверку.

Холодно прервав его, Ынгёль, не обращая внимания на отчаянные мольбы Хангона, продвинул палец немного глубже. Длинный и твёрдый палец безжалостно вторгался в него. Коснувшись внутренней стенки, он медленно вышел и снова вошёл.

Бёдра и ягодицы Хангона напряглись до предела. Незнакомое ощущение инородного тела пересиливало физическое отвращение.

– Не надо, прекрати... хватит, прекрати!

– Хангон... расслабься. Ты мне палец сломаешь.

Неторопливо произнеся это, Ынгёль медленно прижался к нему всем телом. Словно усмиряя опасного преступника, он завёл руки Хангона за спину, полностью обездвижив его, и продолжил двигать пальцем. Горячее дыхание Ынгёля обжигало его ухо. Хангону становилось всё труднее дышать под весом Ынгёля.

Движения пальца, раздвигающего узкие стенки, были настойчивыми. Палец медленно двигался вперёд и назад, снова и снова проникая внутрь. Этот процесс был слишком долгим и грубым, чтобы быть просто проверкой. Словно целью было не подтверждение, а расширение. Осознав это, Хангон почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

– Ублюдок, хватит, вытаскивай!..

Он больше не мог терпеть это безумие. Он хотел вырваться из-под Ынгёля и убежать из этой комнаты. Тело Хангона снова начало извиваться, сопротивляясь.

Но вопреки ожиданиям Хангона, что Ынгёль будет использовать силу или жестокие угрозы, он послушно вытащил палец.

В тот же момент запястья Хангона снова были схвачены и стянуты мягкой тканью. Хангон с недоверием обернулся. Он увидел, как Чха Ынгёль, ни секунды не колеблясь, связывает руки его друга галстуком, который лежал на столе.

– Т-ты что творишь!..

– Хангон. Извини, но я передумал.

Сказав это совершенно не извиняющимся тоном, Ынгёль раздвинул его ягодицы. Хангон заёрзал, чувствуя на себе взгляд, направленный на его беззащитное тело. Это было, пожалуй, ещё более унизительно, чем проникновение пальца.

– ...

Он чувствовал, как Ынгёль откровенно разглядывает его. Хангону хотелось провалиться сквозь землю от стыда. От того, как смотрят на его покрасневшую плоть.

– Н-не смотри. Не делай этого. Сначала развяжи меня!..

– Похоже, тебе придётся взять на себя ответственность за меня, Хангон.

– Что?..

Эти слова были лишены всякого смысла. Хангон тяжело дыша, обернулся. Но то, что следом произнёс Ынгёль спокойным тоном, заставило Хангона замереть.

– Из-за тебя я не смог удовлетворить свой гон, поэтому собираюсь трахнуть тебя.

– ...Что?

Хангон ошеломлённо открыл рот.

– Ч-что за бред ты несёшь? Ынгёль. Чха Ынгёль...

Он отчаянно замотал головой. Нет. Он ослышался. Этого не может быть на самом деле. Он несколько раз переспросил: «Что?».

Он мог бы простить Ынгёлю то, что тот делал до этого, оправдывая его дурманящей яростью. Он должен был это сделать. Унижение и оскорбления, которые он только что перенёс, были достаточно болезненными и горькими, но он прекрасно понимал, что это не разрушит их отношения с Ынгёлем.

Но это... это было уже слишком. Это было совсем другое, чем проверка пальцем. Это было просто... безумие.

– Это н-неправильно. М-мы не должны этого делать. М-мы друзья.

Несмотря на то, что ситуация стремительно ухудшалась, он верил, что ещё можно всё исправить. Нет, сейчас был единственный момент, когда это ещё возможно. Поэтому Хангон отчаянно умолял. Унижаясь, он просил Ынгёля одуматься.

Он, конечно, представлял себе секс с ним. Но он точно не хотел, чтобы это происходило в такой обстановке. Более того... он никогда не думал, что будет принимать Ынгёля таким образом.

– Ха-ха. Друзья, значит.

– ...

– От тебя это слово звучит особенно лицемерно, Хангон.

Ынгёль произнёс это притворно весёлым тоном. Хангон невольно закрыл рот. Даже ему самому казалось, что это лицемерие.

Но сейчас не время было размышлять об этом. Главное было остановить обезумевшего Чха Ынгёля. Но прежде, чем Хангон успел что-то сказать, насмешливый голос Ынгёля снова проник в его уши.

– Часто дрочил, думая обо мне? Глядя на мои фотографии?

– Прекрати, прекрати!

– Ты же тоже хотел этого всё это время.

Насмешка Ынгёля острым ножом вонзилась ему в сердце.

– Так что раздвигай ноги, когда твой любимый предлагает тебя трахнуть.

В конце концов, Ынгёль вынес ему этот приговор. Слишком тяжёлое и жестокое наказание за семнадцать лет безответной любви.

– ...Прошу!

Сильные колени Ынгёля легко подавили сопротивление Хангона. Что бы Хангон ни делал, Ынгёль вёл себя так, словно не видел и не слышал его. В его действиях не было ни капли сомнения.

Со связанными руками сопротивляться стало вдвойне сложнее. Увидев, как халат Ынгёля падает на пол, Хангон почувствовал, что теряет рассудок. Он ругался, кричал, но руки Ынгёля, словно машина, безжалостно продолжали своё дело.

Что-то горячее коснулось его ягодиц. В тот момент, когда он понял, что это кончик напряжённого члена, по его спине пробежала дрожь. Всё его тело затряслось.

– Прошу... Чха Ынгёль, не надо. Перестань, Чха Ынгёль, прошу.

Он отчаянно кричал, извиваясь всем телом. Этого не должно было произойти. Он должен был выбраться из-под Чха Ынгёля любой ценой. Он упёрся лбом в подушку и попытался согнуть ноги.

Раздался резкий звук шлепка. Все движения Хангона прекратились, словно сломанный механизм.

– ...Ты... сейчас...

Хангон ошеломлённо моргнул. Его оцепеневший разум с опозданием осознал, что его только что ударили. Он не мог поверить, что Чха Ынгёль только что шлёпнул его по ягодицам. Но жгучая боль, расцветающая на его коже, насмехалась над ним, возвращая к реальности.

– Лежи смирно. Не мешай мне.

Несмотря на ледяной тон, Хангон почувствовал, как в голосе Ынгёля нарастает тёмный жар. Услышав этот голос, он невольно приоткрыл рот. Он просто тупо моргнул пару раз.

Глядя на его тело, Ынгёль явно был... возбуждён.

Это было самым невероятным в этой безумной ситуации – Ынгёль раздевал его, делал ужасные вещи под предлогом проверки, а теперь ещё и собирался изнасиловать его.

– Расслабься. Я сотру с тебя все следы феромонов того ублюдка.

Что-то твёрдое и округлённое безжалостно протиснулось между его ягодиц. По сравнению с этим, проникновение пальцев казалось детской забавой. Ощущение плоти, давящей на плотно сжатые мышцы, было ужасающе отчётливым. От давления подкатила тошнота.

Нет. Только не это. Хангон выгнул спину и с трудом выдохнул. И тут же, словно ожидая этого, рука Ынгёля снова опустилась на его ягодицы. Звук шлепка несколько раз эхом разнёсся по комнате. Хангону казалось, что этот звук разрывает ему барабанные перепонки. Его били по ягодицам, но боль отдавалась в груди.

После нескольких ударов головка наконец проникла между ягодиц. И в этот момент узкая дырка начала медленно раскрываться.

– ...Ых, ах...!

Глаза Хангона широко распахнулись. Дрожащие пальцы судорожно сжались в кулак. Форма и размер члена Ынгёля были настолько знакомы ему, что он мог представить их даже с закрытыми глазами. И сейчас этот член был внутри него. Этот ужасный факт никак не укладывался у него в голове.

Ынгёль действительно... вставил в него свой член.

Эта мысль парализовала всё его тело и разум.

– Хмм...

Позади раздался хриплый стон. Дыхание Ынгёля стало прерывистым.

– Расслабься, Чхве Хангон...

– У-ублюдок, вытащи!..

Он до крови прикусил губу, сдерживая рвущиеся наружу стоны. Ынгёль, не отвечая, накрыл его голову рукой и начал медленно гладить его волосы.

– Хангон...

Ынгёль нежно произнёс имя Хангона, словно забыв о своих угрозах, ругательствах и оскорблениях. Он наклонился так, что его губы почти касались уха Хангона, и начал медленно двигать бёдрами. Хаа... Хрипловатый стон раздался прямо у его уха.

– Мне тяжело... из-за гона.

– Ых, ах... а!

– Ты же мой менеджер. Если мне тяжело, ты должен мне помочь.

Вместе с двуличным и сладостным придыханием в него медленно входил большой ствол.

– Так что... блять, расслабься.

От ощущения безжалостно порванных стенок ему показалось, что его тело раскалывается надвое. Внутренняя сторона бёдер дрожала. Кончики пальцев связанных вместе рук судорожно подёргивались.

Глава 46 - Risus falsus (Ложная улыбка)

С невнятным звуком член вошёл до конца. Безмолвный крик застрял у Хангона в горле. В то же время над ним раздался томный стон.

– Хаа, чертовски... хорошо, Хангон.

Бормочущий голос был пропитан жаром. Ынгёль несколько раз резко вошёл и медленно вышел, словно смакуя и прощупывая это безумное действо.

Всё тело Хангона отзывалось дрожью на каждый толчок Ынгёля. Узкое пространство с трудом растягивалось каждый раз, когда Ынгёль силой проникал в него. Его член настойчиво входил, словно пытаясь проложить путь внутри тела Хангона.

– ...Ых, ах...

Хангон прикусил губу, сдерживая рвущийся наружу звериный стон. Видя, как он старается не издавать ни звука, Ынгёль улыбнулся. Внезапно он резко толкнулся. Хангон невольно всхлипнул. Ынгёлю, видимо, понравилось это, и он продолжил мучить Хангона.

– Зачем сдерживаешь себя? Хангон. Хаа... Всё равно тебе больно, так что не стесняйся кричать.

– Ах, заткнись...

– Мне сейчас чертовски хорошо... а тебе, не нравится?

Хангон хотел заорать на него, чтобы тот замолчал, но Ынгёль не дал ему такой возможности. Он медленно вытащил член, оставив внутри только головку, а затем снова резко вошёл. Толчок был настолько сильным, что Хангону показалось, что что-то внутри него сломалось.

– Ах, про... шу...

Хангон до крови закусил губу, терпя жестокие толчки. Он истошно ловил ртом воздух и мотал головой. Он несколько раз просил Ынгёля остановиться, но каждый раз, когда он это делал, ему казалось, что член внутри него становится ещё больше.

Похоже, он больше не мог апеллировать к их дружбе, чтобы убедить Ынгёля остановиться. Он уже пытался это сделать, но в ответ получил лишь насмешку. Но и терпеть это безумие он тоже не мог. С трудом открыв рот, он позвал Ынгёля. Эта мысль причиняла ему боль, но, возможно, если он напомнит Ынгёлю об этом, тот остановится.

– Чха Ын... гёль.

– Что?

– Ты говорил, что даже... ах... представить себе такое отвратительно.

Он произнёс это умирающим голосом, бросая на Ынгёля пустой взгляд.

– Но... почему. Зачем ты... делаешь это со мной?...

Знал ли Ынгёль, как больно ему было слышать эти слова? Конечно, нет. Вся жизнь Хангона была посвящена тому, чтобы Ынгёль никогда не узнал о его чувствах. Он так хорошо научился скрывать свои эмоции, что даже тогда приложил все усилия, чтобы скрыть свою боль.

А теперь Ынгёль без стеснения копался в его ранах и спокойно нарушал свои же слова. Он говорил, что это отвратительно, что он даже представить себе такое не может, а теперь, с возбуждённым членом, насиловал его.

Возможно ли такое физиологически? Может ли один только гон... перечеркнуть все предпочтения человека? Хангон не был альфой, поэтому не знал.

– А. Да. Говорил.

Ынгёль, словно сразу поняв, о чём он говорит, усмехнулся.

– И правда. Странно, Хангон. Даже сейчас, если бы мне предложили переспать с таким омегой, я бы велел ему немедленно убраться.

– ...Ха, ах, подожди, пожалуйста, слишком...

– Но... Хангон.

Между словами раздавались глухие шлепки плоти. Безжалостные толчки становились всё сильнее.

– Почему мне так... хорошо? Блять, как это может быть так... хорошо?

– А! ...А, ах!

– Ты даже не омега... почему мне так по кайфу?

А? Хангон. Скажи мне. Ынгёль, словно требуя ответа от Хангона, который не мог ничего ответить, настойчиво входил в него. Бормоча что-то бессвязное, он ещё плотнее прижимался к нему.

– Подними ягодицы. Я сейчас выйду и начну сначала.

Что? Прежде чем Хангон успел ошеломлённо переспросить, толчки ускорились. Словно до этого он просто валял дурака, Ынгёль нещадно начал входить в него всё быстрее и глубже. Яички Ынгёля с силой ударяли по ягодицам Хангона. Он содрогнулся от ощущения жёстких лобковых волос, трущихся о его голую кожу.

– ...Перестань... прошу... слишком... глубоко. У меня в животе... странно...

Он с трудом выдавил из себя пару слов хриплыми всхлипами, но это лишь подлило масла в огонь. Услышав это, Ынгёль начал трахать его как безумный. Более того, он начал кусаться. Он больно укусил Хангона за загривок, и тот почувствовал, как под зубами треснула кожа.

– Сумасшедший...

Хангон всхлипнул и уткнулся лицом в простыню. Связанные руки мешали ему, а вес Ынгёля был невыносим. Внутри него словно горел огонь. Укусы на шее и спине саднили. Но больше всего страдала его душа.

Эта ситуация была неописуемо ужасной. Мало того, что его чувства раскрыл его лучший друг и возлюбленный, так его ещё и насиловали в такой унизительной позе.

Если это был кошмар, он молил, чтобы тот поскорее закончился. Это был самый ужасный кошмар в его жизни. Наверное, это было наказанием за то, что он тайком грезил об Ынгёле, представлял себе непристойные вещи и мастурбировал. Если так, то... разве он ещё не искупил свою вину?

Но, к сожалению, кошмар не заканчивался. Нет, это не был сон, – сильный запах Ынгёля, боль и страдания, которые он причинял, измывались над Хангоном. Не будь трусом, не прячься в своих фантазиях. Взгляни правде в глаза.

– Хаа, блять... всё хорошо, но немного туго. Наверное, потому что смазки нет.

Пробормотал Ынгёль, вдоволь наигравшись своим членом.

– С бетой определённо неудобно.

Ынгёль на мгновение замолчал. Он приподнял обмякшее тело Хангона и, ничуть не смущаясь, схватил его член. Глаза Хангона широко распахнулись от неожиданного прикосновения.

– Ч-что ты делаешь!

– Меня не устраивает...

С хриплым голосом Ынгёль начал массировать вялый член Хангона. Нахмурившись, он тихо выругался.

– Похоже, только я один, как псина, возбудился, Хангон.

– Перестань, не трогай меня!..

Хангон замотал головой и начал извиваться. Он мог бы стерпеть грубые толчки в зад, считая это временным насилием. Он привык терпеть боль – это было частью его работы.

Но ласки спереди – это было совсем другое. Мало того, что его обвинили в беспорядочных связях, так теперь его ещё и трогал человек, которого он любил, и он не хотел этого. Всю свою жизнь он был бесчувственным дураком, но сейчас он не хотел быть таким.

– Кончи. Я смажу твоей спермой свой член.

Елейный голос отдал приказ. Хангон кричал, чтобы тот прекратил, чтобы убрался, но Ынгёль вёл себя так, словно не слышал его ругательств.

Несмотря на унижение, умелые ласки возбуждали его. Ему хотелось плакать от отчаяния. Настолько ему было хорошо. Конечно, это было несравнимо с тем, когда он мастурбировал, представляя себе Ынгёля.

Руки, которые сейчас без стеснения трогали его член, были теми самыми руками, которые Хангон всегда мечтал подержать. Эти руки, которые он всегда считал прекрасными, сейчас безжалостно сжимали и ласкали его член.

Он чувствовал себя ничтожеством, осознавая это в такой ситуации, но жар, разливающийся внизу живота, невозможно было скрыть. Однако он хотел сохранить хотя бы жалкие остатки своего самолюбия. Он выдавил из себя мольбу:

– Прошу... пере... стань. Хватит...

– Хангон. Знаешь, чем больше ты умоляешь меня остановиться... тем больше мне хочется продолжать?

Ынгёль вальяжно улыбнулся. Он хрипло прошептал ему на ухо:

– Я всегда считал идиотами тех, кто получает удовольствие от насилия. Но теперь я понимаю, почему... ха-ха.

– А, ха, ах...

– Каждый раз, когда ты издаёшь такие звуки, мой член дёргается. Чувствуешь?

Ынгёль непристойно пошевелил бёдрами. Его рука нащупала живот Хангона. Словно пытаясь оценить размер его возбуждения сквозь чужую плоть.

– У тебя тоже встал... Тебе нравится, Хангон.

Едва ли не пропев его имя, он довольно улыбнулся. Его движения ускорились. Грубые ласки обжигали член, доставляя невероятное удовольствие. Ынгёль медленно повернул бедра. Его член, полностью заполнявший Хангона, тёрся о его стенки.

– Ах, хм... а, а...

Сдерживаемые стоны вырвались наружу. Физическое воздействие с обеих сторон было слишком сильным. В этой ситуации ему хотелось плакать от безысходности, но человек, который ласкал его член, был тем, кого он любил всю свою жизнь. Наслаждение было непреодолимым.

Глава 47 - Vox sine sono (Голос без звука)

– А, ах... ха... а...

– У тебя довольно приятные стоны, Хангон.

Тихий смех раздался у самого уха. В груди Хангона образовался горячий ком. Несмотря на все оправдания, которые он себе придумывал, тот факт, что он получал удовольствие от ласк любимого человека, был унизительным.

– Хангон. Посмотри туда.

Мелодичный шёпот привлёк его внимание. Он с трудом повернул голову, тяжело дыша. В тот момент, когда его взгляд встретился с собственным отражением в зеркале туалетного столика, Хангон невольно вздрогнул.

Это было жалкое зрелище. Он не хотел на это смотреть. Крупный мужчина, совершенно не созданный для того, чтобы принимать мужской член, с раскрасневшимся лицом и сбитым дыханием, подставлял свой зад. Но ещё невыносимее было то, что...

Обречённость, отражавшееся в его раскрасневшемся лице, было размытым. Примесью, искажавшей чистоту его эмоций, было, несомненно, наслаждение.

– Выглядит так, словно тебе нравится, не так ли?

Ынгёль отметил это с явным удовлетворением. Мало того, что он связал его и трахал, так ещё и указывал на то, что он, Хангон, получает удовольствие от изнасилования. Как же он любезен. Хангон, стиснув зубы, с трудом повернул голову и посмотрел на Ынгёля.

– Прекрати, хватит... ублюдок.

– Не думал, что стоны мужчины могут быть такими возбуждающими...

Ынгёль продолжал говорить, не обращая внимания на слова Хангона.

– Продолжай стонать. Я так скоро кончу.

Что двигало Ынгёлем? Злоба? Жажда мести? Инстинкты альфы? Или всё вместе? Хангон не знал, какие чувства обуревали Ынгёля, но ему было очень больно.

Ладонь, скользившая по члену, теперь настойчиво тёрла головку. Напряжённые бедра Хангона дрожали. Ынгёль царапал ногтем по уздечке, и Хангон, издававший то ругательства, то мольбы, наконец сломался. Сдерживаемое возбуждение вырвалось наружу.

– А... хм... а!..

В голове вспыхнули белые искры. Он никогда ещё не дрожал так сильно во время оргазма. Горячая жидкость хлынула из него, словно моча.

Ягодицы Хангона напряглись. Стенки заднего прохода судорожно сжались вокруг члена Ынгёля. Он отчётливо чувствовал, как сжимает его член. Позади раздался хриплый стон.

– Хаа... чёрт.

Ынгёль застонал. Резкие толчки прекратились. Внутри стало горячо. Охваченный наслаждением разум Хангона с опозданием осознал невероятный факт – Чха Ынгёль кончил в него.

Мышцы промежности продолжали пульсировать вокруг члена Ынгёля, даже после того, как он кончил. Хангон чувствовал эти сильные сокращения, и его уши, и без того красные, совсем заалели. Он услышал тихую ругань за спиной.

– Ха-ха... Хангон. Ты просто невероятен. Сжимаешься лучше многих омег.

Большая ладонь успокаивающе погладила его по ягодицам.

– Я хотел смазать твоей спермой свой член... но теперь в этом нет необходимости.

Ынгёль демонстративно протянул руку. Сперма Хангона, стекавшая с гладкой ладони, оставляла мокрые пятна на простыне. На лице улыбающегося Ынгёля читалась остаточная после эякуляции истома.

Он медленно вышел из Хангона. Вместе с членом из растянутого дырки вытекла жидкость. Хангон содрогнулся, чувствуя, как сперма стекает по его бёдрам. Ынгёль кончил так много, что Хангон невольно подумал о нём, как о животном.

– ...Развяжи... меня.

Его охрипший голос звучал жалко. Он уже не чувствовал своих связанных рук. Ынгёль послушно развязал галстук. Руки Хангона безжизненно упали на кровать. Они казались ему чужими.

Будь это кто-то другой – хотя в таком случае он бы не застыл как идиот и не дал себя изнасиловать – он бы сразу же разбил ему нос или раздавил яйца. Но Хангон лишь тяжело дышал, уткнувшись лицом в подушку. Он не мог ударить Ынгёля. Как ни обидно, но в любой игре с Ынгёлем он был обречён на проигрыш.

Однако следующие слова Ынгёля окончательно выбили его из колеи.

– Ещё раз.

– ...Что?

Когда же закончится этот кошмар?

Подумал Хангон, чувствуя, как его разум затуманивается.

– Во время гона я никогда не ограничиваюсь одним разом. Подними ягодицы.

– ...Чха Ынгёль. Ты серьёзно... хватит...

Ынгёль, говоря гораздо более бодрым тоном, чем раньше, обхватил его за талию. В этот момент Хангон резко вывернулся и с трудом перевернулся. Он больше не мог терпеть это. Он посмотрел на Ынгёля.

– Достаточно... хватит уже.

Подавленные во время действа эмоции начали постепенно возвращаться к нему. Но сильнее всего он чувствовал усталость. У него не было сил спорить и бороться с Ынгёлем. Бессилие, вызванное изнасилованием, давило на него тяжким грузом.

– ...Хватит. Я хочу отдохнуть.

Ынгёль присмотрелся к выражению лица Хангона. Несмотря на явное недовольство, оно было охвачено болезненным равнодушием, не соответствующим ситуации.

Губы Ынгёля изогнулись в мягкой улыбке. Хангон приготовился к тому, что Ынгёль снова применит силу, но, к его удивлению, Ынгёль взял его за руку и поднёс к своим губам. Он нежно поцеловал его ладонь. Глаза Хангона, затуманенные усталостью, широко распахнулись.

– Хангон.

Прекрасный голос ласково позвал его по имени.

– Ты же знаешь, мне нужно удовлетворить свой гон.

– ...

– И вышло так, что ты меня чертовски заводишь.

Ынгёль произнёс эти слова, даже глазом не моргнув. Хангону показалось, что кто-то снова ударил его по голове молотом. Он с трудом сделал несколько неровных вдохов. Он ошеломлённо покачал головой, но взгляд Ынгёля оставался непоколебимым.

Хангон охрипшим голосом произнёс:

– Если я откажусь... ты... ты снова меня изнасилуешь?

– ...Хм.

Взгляд Ынгёля пронизывал насквозь.

– Изнасилование... Мне не нравится это слово.

У Хангона от негодования приоткрылся рот. Он лишь беззвучно шевелил губами, глядя на спокойно улыбающегося Ынгёля.

– Хорошо, если ты так считаешь. Я тоже не хочу насиловать своего менеджера.

– Тогда давай прекратим...

– Я же сказал, мне нужно удовлетворить свой гон.

Спокойные и решительные слова Ынгёля пресекли любые возражения Хангона. Смысл был очевиден. У Хангона перехватило дыхание.

– Продолжим? Или я уйду?

Ынгёль протянул руку. От его пальцев, коснувшихся щеки Хангона, исходил резкий запах спермы. Он несколько раз провёл горячей рукой по его лицу, словно хотел опалить его.

Это было наказанием от Чха Ынгёля? Слишком жестокое наказание за встречу с Ю Джунсоном. Слишком высокая цена за его тайные чувства. Ему было так тяжело, что хотелось плакать. Неужели он так провинился... что заслужил такую жестокую расправу?

До того, как Ынгёль проник в него, он верил, что ещё был шанс всё исправить. Он надеялся, что сможет убедить его. Но, как выяснилось, заблуждался.

Шанса не было с самого начала. Он исчез, когда Ынгёль нашёл фотокарточки у него дома. Когда обнаружил в его телефоне папку, переполненную своими фотографиями.

Нет, возможно, с того момента, когда Чхве Хангон влюбился в Чха Ынгёля.

– Ну? Решай быстрее.

Ынгёль поторопил его, улыбаясь уголками губ. Он подразумевал, что то, что произойдёт дальше, не будет изнасилованием. Теперь выбор за ним, – предупреждал он своим прекрасным лицом.

Хангон был безнадёжен. Он был просто сумасшедшим. Его не только лишили девственности, но и посрамили его чистые чувства. И вместо того, чтобы выгнать Ынгёля...

Несмотря на всё произошедшее, ему было больно даже от мысли о том, что Ынгёль будет с кем-то другим. Он готов был снова быть изнасилованным, лишь бы не видеть, как Ынгёль обнимает другого... Эта ужасная мысль не покидала его...

Вместо ответа Хангон зажмурился. Он неуклюже раздвинул ноги. Ынгёль с довольным смехом резко вошёл в него.

Глава 48 - Umbra vitae (Тень жизни)

– Эй! Что ты написал? Дай посмотреть!

– Отвали, придурок! Чего лезешь в чужое?

– Да ладно тебе, дай взглянуть!

Кучка ребят шумно перемещалась по классу, выхватывая друг у друга анкеты, которые им раздали. Они хихикали и шумели, зачитывая ответы друг друга вслух.

Конец летних каникул, перед последним годом в средней школе. Они подняли такой шум из-за какой-то школьной газеты – просто смешно. Неужели им это интересно?

Ынгёль безразлично отвернулся к окну. Занавеска колыхалась на ветру. Несмотря на то, что в классе был сквозняк, летний ветер только сильнее утомлял. Чувствуя жар, Ынгёль слегка нахмурился.

Пора бы ему уже прийти. Где же он?

Хангон почти никогда не покидал своего места. Будь то урок физкультуры, музыки или даже поход в туалет – он всегда был рядом с Ынгёлем. Пусть другие смеются над ними, называя их парой, Ынгёлю было всё равно.

В жаркие дни Хангон становился заметно суетливым. Так было с тех пор, как Ынгёль потерял сознание на спортивной площадке в начальной школе. Поэтому он часто бегал за напитками во время перемены.

Каждое утро он приносил две бутылки с ледяной водой и одну отдавал Ынгёлю. А если он забывал их, то, как сегодня, бегал в магазин во время перемены, чтобы купить мороженое или напитки. Ынгёль много раз повторял ему, что не нужно этого делать, но Хангон упрямо отвечал, что ему это нравится.

– Эй, Чха Ынгёль, а ты? Что ты написал?!

– Да-да, покажи!

Ынгёль, как и раньше, не хотел дружить с этими бездельниками, которые вечно слонялись без дела. Но после встречи с Хангоном он научился скрывать свои мысли. Потому что этого хотел Хангон.

На самом деле ему было всё равно, принадлежит он к какой-то группе или нет. Однако Хангон, которого всегда окружали другие ребята, смотрел на Ынгёля с беспокойством каждый раз, когда тот отталкивал их.

Поэтому Ынгёль несколько раз пытался приобщиться к ним, и Хангон, бесконечно этим обрадованный, не скупился на улыбки во все тридцать два. С тех пор Ынгёль старался делать так, как хотел Хангон. Он не хотел, чтобы тот волновался или ссорился с кем-то.

– Вот.

Ынгёль послушно протянул листок, и ребята захихикали.

– А, Чха Ынгёль. Такой тихоня, а такой извращенец! Дома? Серьёзно?!

– А что? Мне что, «посреди улицы» написать?

Ынгёль равнодушно спросил, и мальчики рассмеялись. Он медленно оглядел их. Он заметил, как несколько девочек покраснели.

– А вы что написали?

– Я написал «у себя дома». А ты? На детской площадке?

– Фуу, извращенец.

Хихиканье, дразнилки. Вопрос в анкете был: «Где бы вы хотели поцеловаться в первый раз?». И они задирались из-за такого глупого вопроса. Ынгёль отвернулся, чтобы не закатить глаза. Несмотря на шурум-бурум перед своей партой, он постоянно смотрел на дверь.

Наконец-то.

Лицо Ынгёля мгновенно просияло. Его взгляд встретился с тем, кого он ждал. Хангон, улыбаясь, показал ему сок. Его чёлка слиплась от пота, а загорелая кожа блестела, но, в отличие от других, он не выглядел грязным.

– О, Чхве Хангон идёт!

– Глянем, что написал Чхве Хангон!

– Э? Нет, ребята!

Вся компания тут же переключила своё внимание на Хангона. Чхве Хангон, вошедший в класс с двумя бутылками сока и раскрасневшимся лицом, смущённо посмотрел на них. Он быстро подбежал к парте Ынгёля, поставил сок и бросился к своему месту. Раздался грохот, и все рассмеялись.

Какой же он дурак. Губы Ынгёля невольно растянулись в улыбке. Несмотря на все его старания, листок с ответом уже был в руках других ребят.

– Эй, чего ты так пыжишься? Всё равно все увидят, когда выйдет газета. Ого, зырьте, что этот придурок Чхве Хангон написал!

– Что там? Ааа! В колесе обозрения, вот ведь дурак!

– Романтик века, блин! Меня сейчас стошнит!

– Отдайте, придурки!

Мальчики передавали листок друг другу, дразня Хангона. Чхве Хангон, с ушами настолько красными, что цветом налились даже мочки, с криком выхватил у них листок. Он схватил нескольких ребят, которые смеялись громче всех, и сделал им захват шеи. Те завизжали, как поросята. Девочки, глядя на это, смеялись до упаду.

Колесо обозрения. А наш Хангон оказался романтиком.

Ынгёль, глядя на него, улыбнулся. Он провёл пальцем по мокрой бутылке с соком. Крупная капля скатилась по его пальцу.

Прохлада воды на разгорячённой руке была приятной. Сок, который купил Хангон, был прохладным, сладким и очень вкусным.

***

Этот случай с анкетой вспомнился год спустя.

Лето, первый год старшей школы. Чхве Хангон сказал, что со второго года начнёт серьёзно готовиться к поступлению в спортивный университет. Ынгёль, желая провести время вместе, прежде чем Хангон станет ещё более занятым, уговорил его поехать в Сеул. Хангон хотел взять с собой свою шумную компанию, но Ынгёль их всех отшил.

Они давно не были в Сеуле. Они гуляли по городу, заходили в кафе и рестораны, которые нашли в интернете. Было необычно сидеть друг напротив друга и есть пасту после того, как они привыкли к фастфуду, домашней еде и курице. В кафе они много фотографировались.

Прогулка по Сеулу только вдвоём была очень весёлой. Если не считать назойливых людей, которые подходили к Ынгёлю и протягивали визитки развлекательных агентств. Ынгёль уже выбрал агентство, к которому хотел присоединиться после окончания университета, поэтому он просто брал визитки. Честно говоря, их назойливость ему докучала, но ему нравилось, с каким удивлением на него смотрел Хангон.

– Ты невероятен.

Сказал тот взволнованным голосом, а глаза его восторженно сияли.

– Может, мне взять у тебя автограф?

– Какой автограф? Мы же всё равно будем видеться.

– И что? Зато я буду единственным, у кого есть автограф школьника Чха Ынгёля.

Ынгёль улыбнулся, глядя на Хангона, который без стеснения протянул ему руку. Почему-то эти слова, произнесённые Хангоном, звучали приятно, хотя от других они показались бы ему глупыми.

Он достал ручку и шутливо написал своё имя на ладони Хангона. Ынгёль невольно улыбнулся, глядя, как тот смеётся, говоря, что ему щекотно.

– Пойдём?

– Да. Сейчас самое время, чтобы войти по вечернему билету.

Мочки ушей Чхве Хангона, который поспешно повернулся, были ярко-красными. Как спелый персик или слива. Было очень жарко.

Возможно, из-за жары в парке развлечений было не так много людей. Поэтому они смогли покататься на всех аттракционах. На тех, что резко падают вниз, крутятся и мчатся с большой скоростью. Ни Хангон, ни Ынгёль не боялись аттракционов. Больше всего Ынгёлю нравилось видеть, как Хангон смеётся и веселится, как ребёнок.

– Жарко...

– Я куплю тебе фруктовый лёд. Посиди здесь.

Хангон, который всё время беспокоился о том, что лицо Ынгёля покраснело, тут же побежал к киоску, как только Ынгёль сказал, что ему жарко. Ынгёль поплёлся было за ним, но Хангон велел ему сидеть в тени. Вскоре Хангон вернулся с двумя стаканчиками с зелёным напитком.

– Вкусно выглядит, правда? Ты любишь зелёный виноград? Мне было неудобно спрашивать ещё раз, поэтому я просто купил то, что сам люблю.

Напиток выглядел приторно сладким. Но Ынгёль, улыбнувшись, взял стаканчик.

– Ага. Люблю.

– Правда? Может, я как-нибудь приготовлю тебе дома?

– Умеешь?

– Ну... надо просто взбить виноград и смешать с газировкой или чем-то таким.

Ынгёль кивнул чесавшему затылок Хангону.

– Хорошо, тогда приготовь как-нибудь.

– Ладно. Приготовлю.

– Договорились.

Ынгёль сделал глоток светло-зелёного напитка. Когда Чхве Хангон успел так вырасти? И шея у него стала толще. Ынгёль про себя отметил это.

Небо постепенно темнело. Когда к ним подкрадывался голод, они перекусывали чем попало. Они ели чуррос и попкорн. Несмотря на то, что они целый день гуляли, смеялись и болтали, они совсем не устали.

Они покатались на всех аттракционах. Аттракционы, раскалённые днём на солнце, ночью светились разноцветными огнями. Когда Ынгёль предложил поехать домой, Хангон, хоть и с сожалением, кивнул. Им нужно было успеть на последний автобус.

Но Ынгёлю тоже не хотелось уезжать. Он случайно заметил колесо обозрения, следуя за взглядом Хангона.

– Хочешь прокатиться?

Очереди почти не было. Они как раз успеют прокатиться и сесть на автобус. Он бегло прикинул время, но Хангон не ответил. Ынгёль с недоумением посмотрел на него, и тот быстро покачал головой.

– Я... не хочу. Если ты хочешь, можешь прокатиться.

– Что за глупости. Зачем мне кататься одному?

– ...

– Давай прокатимся. А? Мы же сюда приехали. Будет жаль пропустить. Давай прокатимся хоть раз.

Хоть Хангон сначала и отказался, он не мог не уступить Ынгёлю. Стоило Ынгёлю немного настоять, как Хангон тут же согласился.

И Ынгёлю нравилось это в нём. То, как он всегда соглашался с ним, как с ребёнком. Эти его мягкость и уступчивость только по отношению к нему.

Глава 49 - Audiatur et altera pars (Пусть будет выслушана и другая сторона)

– Билеты проверены. Приятного вам времяпрепровождения!

Сотрудник, проверив билеты, дружелюбно помахал им рукой. Хангон, который до этого с восторгом катался на аттракционах, без тени усталости, сейчас стоял с напряжённым выражением лица. Он явно нервничал. Вряд ли он боялся, ведь он катался на всех аттракционах. Ынгёль, задумавшись, обнял Хангона за плечи.

– Пойдём.

– ...А, да.

Что с ним такое? Чхве Хангон, вздрогнул, словно его ошпарили, а мочки его ушей снова покраснели. Они сели в кабинку колеса обозрения. Когда два высоких парня наклонились, чтобы войти, кабинка заметно покачнулась.

Вскоре колесо обозрения медленно пришло в движение. Ынгёль равнодушно глядел на окрестности. С высоты птичьего полёта был виден весь парк развлечений, где они провели весь день. Сейчас, когда спала дневная жара, вид был намного лучше.

– О, кажется, начинается фейерверк.

– ...Ага.

Снизу до них доходил гул толпы. Люди в костюмах стройными рядами двигались по площади. В небе вспыхивали разноцветные огни.

Красиво. Было немного иронично смотреть на фейерверк с другим парнем, но, раз уж это был Чхве Хангон, то ничего страшного.

Нет, на самом деле ему нравилось. Он хотел бы прийти сюда ещё раз. Некоторое время он молча любовался пейзажем, а затем повернулся к Хангону.

Ему показалось, что время замедлилось.

Почему его друг, с которым он провёл весь день, потея и ёрзая, вдруг предстал перед ним в совершенно ином свете?

Ынгёль пристально посмотрел на сидящего напротив него Хангона. Вспоминая этот момент много лет спустя, он понимал, что это было прозрение, инстинкт, особый момент.

Внезапно ему вспомнился прошлый год. Хангон в другой школьной форме, ниже ростом, с более округлыми чертами лица. Его ответ на вопрос, где бы он хотел поцеловаться в первый раз.

– ...Ты в порядке?

– А?

Ынгёль спокойно спросил вздрогнувшего Хангона. Прежде всего, ему нужно было убедиться.

– Ты же не хотел кататься на колесе обозрения. Тебе не плохо?

– Н-нормально... да.

Он с трудом ответил и тут же отвернулся. Куда делась его весёлость и игривость? С тех пор, как они сели в кабинку, он вёл себя беспокойно и смущённо.

Чхве Хангон хочет поцеловать меня.

Его обострённые чувства, словно звериные инстинкты, вспыхнули.

Смуглый, аккуратно одетый, с широкой улыбкой и мужественными чертами лица, широкоплечий и крепко сложенный Чхве Хангон, который всегда краснел, глядя на него.

А сейчас, вместо того чтобы смотреть на пейзаж, он смотрел на него, покраснев до самых ушей, сжимал и разжимал кулаки, нервно кашлял и бегал глазами...

Чхве Хангон влюблён в меня.

Несмотря на то, что он пришёл к этому выводу с трезвой рассудительностью, он не мог оставаться равнодушным. Если быть честным, он был в растерянности.

Он давно знал, что Чхве Хангон от него без ума. Его раздражало, что их отношения определялись банальным и скучным словом «друзья». Ведь Хангон называл «друзьями» и тех ребят, с которыми он ходил в столовую или магазин. Ынгёль ни за что не хотел быть в одной компании с этими безмозглыми придурками.

Единственный друг. Уникальный. Незаменимый человек в жизни Чхве Хангона. Только такое положение вещей устраивало Ынгёля. Ведь для него Хангон тоже был таким человеком. Единственным и неповторимым.

Но это не была любовь. Поцелуй с Чхве Хангоном? Чушь какая-то. Он никогда об этом не думал.

Хангон не мог не знать, что он не в вкусе Ынгёля. Он был рядом и молча наблюдал, как девушки одна за другой признавались ему в любви. Он даже рассказал Хангону, какой тип ему нравится, когда тот спросил.

Но почему?

Ынгёль всмотрелся в Хангона. Тот, покраснев до самых ушей, избегал его взгляда, уставившись в окно.

Впервые Чхве Хангон показался ему непонятным. Зачем питать безответные чувства? Зачем втайне лелеять их, зная, что у них ничего не получится?

Когда это началось? Что послужило толчком? Но среди всех этих вопросов, беспорядочно мелькавших в его голове, не было вопроса «почему он любит меня?». Это казалось само собой разумеющимся. Просто непонятным. Непонятным было то, что Хангон продолжал надеяться, хотя знал, что это невозможно.

Они молчали, пока колесо обозрения вращалось. Когда кабинка начала опускаться, Ынгёль, наконец, пришёл к окончательному выводу.

Какая разница?

Хангон, которого он знал, никогда бы не признался ему в любви. Потому что он знал, что это разрушит их отношения. Потому что их дружба была для него самым важным. И Ынгёлю всегда нравилось это в Хангоне.

Поэтому ему было всё равно, какие чувства испытывает к нему Хангон. Главное, чтобы он продолжал считать его единственным и незаменимым.

Чтобы Ынгёль всегда был в числе его приоритетов, даже когда они повзрослеют и выберут свой путь.

Чтобы Ынгёль занимал первое место в жизни Хангона.

Только это имело значение.

Пусть он не может поцеловать Хангона, но он может улыбнуться ему радушно и дружелюбно. Словно ничего не произошло. Чтобы этот день остался в их памяти только как приятное воспоминание.

Потому что, по сути, ничего не произошло. Хангон не сделал глупость, не признался ему под влиянием момента, а Ынгёль смотрел на него не иначе, как на друга, с которым он только что катался на аттракционах.

Он отвёл взгляд от Хангона. Продолжая любоваться пейзажем, он бодро произнёс: «Давай приедем сюда ещё раз». Через пару секунд Хангон послушно согласился.

***

На втором году старшей школы Хангон стал очень занят. Он учился в школе, а после уроков ходил на подготовку к поступлению в спортивный университет.

Ынгёль тоже был занят. Он мечтал стать актёром, но сначала хотел закончить университет. Он посещал курсы актёрского мастерства, параллельно готовясь к вступительным экзаменам, но быстро бросил. Ему не нравились преподаватели и старшекурсники, которые вели себя высокомерно и пренебрежительно с новичками.

Вместо этого он нашёл свободную студию и занимался там самостоятельно. Он ходил на прослушивания. Каждый раз ему говорили, что у него талант. Ему предлагали контракты, но он отказывался. Он хотел пожить обычной студенческой жизнью. Он был уверен, что сможет стать актёром и после университета.

На втором году их с Хангоном разделили по разным классам. Но они всё равно встречались на переменах и обедали вместе. Хангон по-прежнему приносил ему воду и сок в жаркие дни. Ынгёль иногда клал ему в рюкзак энергетические или протеиновые батончики.

Всё было хорошо. Несмотря на занятость, их отношения с Хангоном не изменились. Если не считать одного назойливого придурка, который постоянно крутился вокруг Хангона.

– Чхве Хангон! Что у тебя сегодня на обед?

– Рамен.

– О, правда?

Ынгёль ждал, пока голодная толпа выбежит из класса после звонка, и собирался встать из-за парты. Он услышал знакомый голос за дверью. Хангон пришёл. Ынгёль с улыбкой направился к задней двери.

– Эй, Чхве Хангон, тогда давай пообедаем вместе!

Этот ублюдок... Ынгёль нахмурился. Он холодно посмотрел на дверь и остановился. Он хотел услышать, что скажет Хангон.

Раньше Чхве Хангон был слишком добр к таким типам. Если они звали его погулять, он всегда соглашался, если звали пообедать, он, не задумываясь, брал их с собой в кафе.

Ынгёль много раз жаловался ему на это. Он говорил, что хочет проводить время с ним, а не с этими идиотами. Хангон каждый раз обещал, что будет осмотрительнее. Поэтому сегодня Ынгёль хотел посмотреть, как он себя поведёт без него.

– Нет. Я обедаю с Ынгёлем.

Голос Хангона был твёрдым. Губы Ынгёля невольно растянулись в улыбке.

– А, тогда давай пообедаем втроём! Или пусть он сегодня пообедает с другими. Он же такой популярный, не думаю, что он останется один!

Чёрт, какой же он бестактный и назойливый. В конце концов, Ынгёль открыл дверь.

– Привет.

Оба парня удивлённо посмотрели на внезапно появившегося Ынгёля. Он обнял Хангона за плечи и улыбнулся.

– О, привет!

Назойливый парень, немного растерявшись от дружелюбного приветствия Ынгёля, расплылся в улыбке. Ынгёль с трудом сдержался, чтобы не нахмуриться, и сказал приветливым тоном:

– Приятного аппетита. Мы можем пройти?

– А? Чха Ынгёль, а можно мне сегодня пообедать с вами? Тот, с кем я обычно обедаю, сегодня ушёл раньше...

– Боюсь, что нет. Пока.

Ынгёль быстро закончил разговор и, оставив ошарашенного парня позади, довольно пошёл по коридору. Но, спускаясь по лестнице, он неожиданно остановился. Хангон, сняв руку Ынгёля со своего плеча, смотрел на него с незнакомым выражением лица.

Глава 50 - Ex nihilo nihil fit (Из ничего ничего не возникает)

– Не нужно было так себя вести.

Взгляд Хангона был суровым. Ынгёль невольно нахмурился.

– Что?

– Я про того парня. Могли бы просто пообедать с ним сегодня. Или хотя бы сказать ему нормально...

– И что случилось бы, если бы он пообедал один? И я вроде как не посылал его куда подальше?

Между ними словно пробежала искра. Хангон со вздохом опустил глаза. Ынгёлю очень не понравилось это выражение его лица.

Гнев на этого идиота, который лип к Хангону, достиг предела. Просто невероятно, что он ссорится с Хангоном из-за какого-то дурака.

– Ничего бы не случилось, но... не нужно было так.

– Хангон.

Ынгёль спокойно прервал его.

– После школы мы оба заняты. Мы не можем видеться так часто, как раньше.

– ...

– И в школе мы в разных классах.

Ынгёль медленно провёл рукой по волосам и посмотрел на Хангона.

– Я же говорил, что хочу проводить время с тобой хотя бы в школе. Забыл?

– ...

– Тебе всё равно?

Он пристально смотрел на Хангона, медленно моргая. Наконец, Хангон, закусив губу, опустил глаза.

На первый взгляд могло показаться, что он злится, но Ынгёль сразу понял, что он уже смягчился. Чувства Хангона были для него открытой книгой. Девять лет дружбы не прошли даром.

– Скажи мне, Хангон.

На этот раз он спросил мягким тоном.

– Мне очень дорого время, проведённое с тобой, а тебе всё равно, что ты делишь его с другими?

Раньше, в начальной школе, Ынгёль всегда смотрел на Хангона снизу вверх. Но время шло, и теперь их глаза были на одном уровне, а потом он перерос Хангона. В кротких глазах Хангона, смотрящего на него снизу вверх, он читал все его эмоции.

Глаза Хангона, который был мягок и уступчив только с ним. Его взгляд, полный покорности и снисходительности, который он опускал перед его капризами. Ынгёлю безумно нравилось видеть этот взгляд.

– ...Нет.

По итогу Хангон произнёс то, что хотел услышать Ынгёль.

– Конечно, нет.

– Хангон, я...

Ынгёль ласково взял его за руку. Хангон, с кротким выражением лица, послушно поднял на него глаза.

– Я не хочу, чтобы какие-то никчёмные люди вбивали клин между нами.

– ...

– У меня кроме тебя никого нет. Мне... одиноко без тебя.

Последние слова были решающим ударом. Хангон, видимо, всё ещё считал его тем одиноким мальчиком из начальной школы, который сидел на скамейке и наблюдал, как играют другие дети. Такие слова всегда срабатывали безотказно.

– ...Прости. Я... не думал, что ты так к этому относишься.

У Ынгёля по телу пробежала дрожь от послушного раскаяния. Сердитое выражение лица Хангона исчезло. Он выглядел милым, тихо бормоча извинения. Ынгёль улыбнулся ему.

– Всё в порядке. Пойдём обедать.

– Угу.

За обедом они, как обычно, смеялись, болтали и шутили. Но странное неприятное чувство не покидало Ынгёля. Ему казалось, что он теряет контроль над их отношениями. И это несмотря на то, что они ссорились по этому поводу уже не раз.

Так нельзя. У него было плохое предчувствие.

Если он будет и дальше манипулировать чувствами Хангона, тот рано или поздно устанет. И тогда... когда у него закончатся силы поддерживать их особенные отношения...

Хангон отдалится от него. И тогда Ынгёль станет одним из многих в жизни Хангона. Как и все остальные.

Их тесная связь ослабнет. Они станут просто приятелями по подготовке к экзаменам, друзьями, которые изредка встречаются в университете, а потом и вовсе перестанут общаться...

Ынгёль невольно сжал кулаки. Ни за что. Он не собирался делить Чхве Хангона ни с кем. И он не хотел стать для него просто мимолётным знакомством.

Хангон был его с самого начала. И должен оставаться его навсегда. Никто не должен был претендовать на него, никто не должен был его трогать. Все должны были ассоциировать Чхве Хангона с Чха Ынгёлем.

Они должны были стать неразлучны. У Хангона не должно было быть выбора. Единственным возможным вариантом должен был быть он, Ынгёль. Чтобы в жизни Чхве Хангона без Чха Ынгёля не осталось ничего.

Для этого нужно было поддерживать огонь. Заставлять Хангона смотреть только на него. Слёзы, истерики и капризы работали только в детстве. Теперь они были на пороге взрослой жизни. Никто не знал, как долго ещё будут действовать манипуляции чувствами.

Ынгёль вспомнил фейерверк, который они видели из кабинки колеса обозрения. Глаза Хангона, любующегося красочными огнями в небе. Чувства, которые он так старался скрыть, но которые горели ярче любого фейерверка.

Не нужно было разжигать новый огонь или подливать масла в угасающий. Нужно было просто напомнить. Чтобы пламя разгорелось ещё ярче.

***

[После занятий приходи на детскую площадку.]

Хангон обычно возвращался домой около десяти вечера. Он принимал душ, немного отдыхал и учился до часу ночи. Зная это, Ынгёль пришёл на детскую площадку немного раньше десяти и стал ждать.

Он сел на качели, на которых они часто катались в детстве. Со временем металлические цепи заменили на более безопасный материал. Песочница, где они с Хангоном после дождя делали лужи и бегали по ним, исчезла, а на её месте появилось ровное резиновое покрытие.

Ынгёль медленно раскачивался на качелях. Луна в ночном небе была прекрасна. Это не изменилось. Звёзды были видны не так хорошо, как раньше, но всё же их можно было разглядеть. Он долго смотрел на небо, запрокинув голову. Время от времени он поглядывал на стоящий рядом пакет.

Интересно, понравится ли ему? Он был уверен, что да. Представляя радостное лицо Хангона, он невольно улыбался. Скорее бы он пришёл.

Вскоре Хангон, с румянцем на щеках, прибежал на площадку. Похоже, он бежал прямо с остановки.

– Пришёл?

– Ага. А ты чего здесь? В это время ты обычно в студии.

Видимо, Хангон тоже был рад его видеть. Хотя они и виделись в школе, но Ынгёль обычно задерживался в студии допоздна, поэтому они давно не встречались на детской площадке вечером. Ынгёль улыбнулся, глядя, как Хангон радуется ему, как неожиданно подаренному родителями щенку.

– Да, но я хотел увидеть тебя.

– ...А, понятно.

Быстро моргающие глаза Хангона выглядели забавно и мило. Ынгёль, не отрывая взгляда от его горящих щёк, протянул ему пакет.

– Вот.

– А? Что это?

– Открой.

Хангон с недоумением достал из пакета коробку. Его глаза постепенно расширялись. Он даже открыл рот от удивления.

– Это... это же... А зачем ты?..

– Я купил их для тебя. Тебе нравятся?

– Да, они красивые, но...

Хангон всё ещё выглядел потрясённым. Ынгёль подарил ему кроссовки ограниченного тиража, выпущенные по мотивам его любимого спортивного аниме. Их было нелегко достать, но Ынгёль несколько дней искал их в интернете и, в конце концов, нашёл.

– Их же так трудно найти... и они, наверное, дорогие.

– Всё в порядке. Я же теперь подрабатываю.

– Всё равно... Тебе пришлось мучиться на жаре, фотографироваться... а ты потратил деньги на это...

Со времён старшей школы Ынгёль иногда подрабатывал моделью в интернете, когда ему нужны были деньги. Работа многого не требовала – нужно было просто несколько раз переодеться и сфотографироваться, – но Хангон волновался за него, словно он ходил на каторгу.

Прошло столько времени, а Хангон по-прежнему переживал за него. Только потому, что в детстве он был худым и слабым. И Ынгёлю было приятно это заблуждение.

– Будет тебе. Съёмки были не сложными. Тебе нравятся кроссовки?

– Конечно! Они просто супер!

Его наивные глаза загорелись. Он напоминал взволнованного ребёнка, обнимающего свою новую игрушку.

– Они такие красивые. Я так их хотел... Спасибо тебе большое... но я не знаю, могу ли я их принять.

– Не говори так. Мы же друзья.

Ынгёлю не понравилось, что Хангон снова начал ерепениться. Он ущипнул его за щёку и слегка встряхнул. Ынгёль рассмеялся, глядя, как Хангон морщится от боли.

Он успокоился. Он убедился, что румянец Хангона вызван не только жаркой погодой. Он улыбнулся и посмотрел ему в глаза, и Хангон совсем залился краской. Его взгляд метался, и Ынгёль, словно дразня его, следил за ним глазами. Ему даже понравилось, как Хангон, запаниковав, оттолкнул его.

– Эй, прекрати. Смущаешь меня.

– Почему~?

Ынгёль продолжал дразнить его, намеренно растягивая слова. Только убедившись, что уши и шея Хангона покраснели, он от него отстал.

Луна, на которую они смотрели, сидя рядом на качелях, казалась ещё красивее. Ынгёль, с лёгким сердцем, медленно раскачивался и болтал с Хангоном ни о чём, как обычно. Но про себя он дал себе твёрдое обещание.

Любыми способами.

Ты всегда должен быть рядом со мной.

Глава 51 - Modus agendi (Образ действия)

Любит ли Чхве Хангон Чха Ынгёля?

На этот вопрос, который он задавал себе время от времени, всегда был один и тот же ответ – да. На самом деле, даже спрашивать не нужно было. За всё время, что они были вместе, Хангон ни разу не давал ему повода для сомнений.

Тогда...

Любит ли Чха Ынгёль Чхве Хангона?

Ответ на этот вопрос тоже всегда был «да». Никогда не было иначе. Чха Ынгёль любил Чхве Хангона. Это был неоспоримый факт. И с годами эта любовь становилась только крепче.

Он просто хотел, чтобы Хангон был рядом. Он хотел быть для него единственным и незаменимым. Ведь для него самого Хангон был уникальным.

Но мог ли он заниматься с ним сексом – это был совершенно другой вопрос. Хангон был далёк от его идеала.

Его возбуждали только нежные и красивые женские тела. Даже после того, как он проявился альфой, ничего не изменилось. Его не интересовали мужские тела, какими бы привлекательными омегами они ни были. Тем более смуглый мужчина бета, которого он знал почти двадцать лет. Это было немыслимо.

Поэтому он никогда не рассматривал его в этом плане. Чхве Хангон был просто его «единственным другом». И всё. К этому непоколебимому определению нельзя было добавить ни единого слова. Это тоже был неоспоримый факт.

***

Все вокруг советовали ему начать актёрскую карьеру как можно раньше. Менеджеры развлекательных агентств, которые постоянно предлагали ему контракты ещё со школы, тоже так говорили. Некоторые даже предрекали ему провал, если он будет продолжать отказываться.

Эти предсказания не сбылись. Сразу после окончания университета Ынгёль подписал контракт с самым крупным и известным агентством и дебютировал быстрее всех. Он получил титулы «восходящей звезды» и «самого популярного новичка», доказав, что они ошибались, а он был прав.

Но он, конечно, не собирался останавливаться на достигнутом. Он не хотел быть просто очередной вспышкой, которая быстро погаснет. Поэтому он упорно работал.

К счастью, агентство оправдало свою репутацию. Директор и главный менеджер, которые выбрали его, гордились своим чутьём и твёрдо верили в его потенциал. Они также были известны своим тщательным подходом к выбору проектов. Из множества сценариев они выбирали только те, которые, по их мнению, имели шанс на успех.

Они тщательно проанализировали Ынгёля как актёра. Его сильные и слабые стороны, его мимику, голос, даже дыхание. И они безошибочно подбирали для него подходящие роли.

И первая, и вторая главные роли, которые Ынгёль получил, были слишком рискованными для новичка. На эти роли претендовали многие известные актёры, некоторые даже пытались добиться своего с помощью спонсоров.

Конечно, были и те, кто пытался унизить его, кичась своим опытом, и те, кто пытался повлиять на выбор агентства с помощью связей. Но Ынгёль всё равно получал эти роли. Он всегда выходил победителем из этой грязной борьбы.

И каждый раз он блестяще справлялся со своей работой. Надёжное агентство, доверие директора и талант Ынгёля – всё это сыграло свою роль в его успехе. Он получил признание публики и критиков, которые восхищались его внешностью, физической формой и способностью сочетать в своей игре художественность и коммерческий потенциал.

Ынгёль, стремительно набиравший популярность, в один прекрасный день понял, что достиг желаемого. Но эйфория от осознания того, что он больше не может подняться выше, быстро прошла. Вскоре его навестили незваные гости.

Апатия и истощение.

Играть ему всё ещё нравилось, каждый раз это было новым опытом. Но всё остальное утомляло. Больше всего его раздражал гон альфы, который регулярно нарушал его планы.

Публика боготворила и восхищалась доминантными альфами, но Ынгёль не видел в этом ничего хорошего. Он чувствовал себя просто животным. Каждый раз, когда начинался цикл, вся его работа останавливалась. Он злился, раздражался и чувствовал себя беспомощным, но ничего не мог с этим поделать.

Была и ещё одна причина, по которой он ненавидел свой цикл. В это время он становился чрезвычайно чувствительным в сексуальном плане, и это привлекало к нему внимание. Особенно актёры омеги, которые, независимо от пола, буквально вешались на него.

Его тошнило от них. Он чувствовал отвращение, видя, как они тайком связывались с ним, словно знали расписание его циклов.

Но он не отталкивал их. Они сами приходили к нему, предлагая утолить его жажду и жар, и Ынгёль, которому нужно было быстро справиться с гоном и вернуться к съёмкам, не видел смысла отказываться.

Но он не получал от этого удовольствия. Каких бы привлекательных омег он ни обнимал, каких бы идеальных партнёров ни находил, он всегда чувствовал неудовлетворённость. Врач, к которому он обратился, предположил, что это может быть связано с психологическими факторами.

И Ынгёль уже знал причину.

Он чувствовал пустоту каждый раз, когда удовлетворял свой гон с кем попало. Конечно, он никогда не придавал большого значения сексу. Особенно альфам, как он, это было сложно.

Поэтому он насмехался над теми, кто шептал ему о любви в постели. Какие же они наивные и глупые.

Он мог понять лёгкую влюблённость. Но не более того.

Каждый раз, когда он разыгрывал любовь перед камерой и шептал слова о чувствах, он думал о том, что же такое эта любовь, из-за которой все так сходят с ума. Любовь казалась ему далёкой и недостижимой, как безымянная звезда в далёкой галактике. Он не знал, что это такое, и не хотел знать.

Поэтому ему казалось бессмысленным удовлетворять свой гон с тем, к кому он не испытывал никаких чувств. Чем он отличался от животного, которое спаривается с первой попавшейся особью? Это было как распаковывать красиво упакованную коробку, в которой ничего нет.

И ещё одно.

Секс во время гона был единственным способом полностью удовлетворить его потребности, но он нёс с собой свои риски. Доминантные альфы легко оплодотворяли омег.

Даже думать об этой возможности пробирало его до костей. Он скорее бы умер, чем завёл ребёнка, за которого не сможет нести ответственность. Он знал по себе, как рождение ребёнка вне брака может разрушить жизнь человека. У него не было ни желания, ни права становиться родителем.

Он никогда не мог расслабиться во время секса, постоянно думая о контрацепции. У него не было проблем с самим процессом, но чем больше он занимался сексом, тем больше напрягался.

Накопленная усталость сделала его раздражительным. Он становился резким и грубым до и после гона. Его раздражали глупые менеджеры, которые постоянно делали что-то не так.

Он не мог найти никого, кто бы ему понравился. Он был удивлён, что среди десятков менеджеров не было ни одного, кого бы он хотел видеть рядом с собой. Некоторые из них, уволившись, распускали о нём лживые слухи или пытались его соблазнить.

Он устал от того, что не мог сосредоточиться на работе. Ему приходилось постоянно о чём-то беспокоиться. В те дни, когда он хотел спрятаться от всего мира, он шёл к Хангону.

Ему было всё равно, дома Хангон или нет. Запах Хангона, который всегда присутствовал в его доме, успокаивал его. Возможно, это было связано с тем, что Хангон всегда был рядом с ним. В его доме он чувствовал себя спокойно и умиротворённо.

Хангон никогда не менял пароль от домофона, который он дал ему. Он знал, что Ынгёль может прийти в любое время. Как и в школе, он беспрекословно предоставлял ему своё пространство. В доме Хангона Ынгёль мог расслабиться и отдохнуть.

Хангон был для него тем местом, где он мог найти утешение. И это не должно было измениться.

И тут ему неожиданно улыбнулась удача.

В тот день, когда уволился очередной менеджер, Ынгёль зашёл к Хангону. И, к своему удивлению, застал его дома, хотя в это время тот должен был быть на службе. Хангон, с лицом, словно он только что мастурбировал, суетливо впустил его. Когда Ынгёль спросил, что случилось, Хангон сказал, что подумывает о смене работы.

Ынгёль осмотрел его. В его голове внезапно возникла мысль, и по телу пробежала лихорадочная дрожь.

Что, если не он будет приходить к Хангону, а Хангон будет рядом с ним? Если он будет рядом не только во время отдыха, но и во время работы?..

Этот лихорадочный экстаз не покидал его. Он сразу же предложил Хангону работу. На самом деле это было не предложение, а приказ. Он был счастлив ещё до того, как услышал ответ, потому что знал, что Хангон не сможет отказать.

Хангон будет рядом с ним как менеджер и телохранитель, а он, Ынгёль, будет контролировать всю его жизнь. Идеальное решение для обоих.

Он словно нашёл последний кусочек головоломки. Все детали наконец-то сошлись.

Глава 52 - Caecitas (Слепота)

Жизнь с Хангоном оказалась на удивление приятной. Его совершенно ничего не раздражало. С самого детства Хангон безошибочно угадывал его настроение и самочувствие и старался никогда не расстраивать. Он был заботлив и старался быть полезным, что казалось милым и трогательным, учитывая его габариты.

Ынгёль понял, насколько стрессовым было для него общение с ненадёжными людьми, только начав работать с Хангоном. Он почувствовал, что всё это время зря тратил энергию на тех, с кем ему было некомфортно. Теперь он мог полностью сосредоточиться на работе и отдыхе. Он ожидал, что ему будет хорошо, но то, что его расписанием занимался человек, которому он мог доверять на все сто, превзошло все его ожидания.

Он знал, что это ощущение комфорта было связано не только с тем, что они давно знакомы. Мало кто может вести себя так естественно и непринуждённо с другим человеком. Скорее всего, причина была в тех чувствах, которые Хангон к нему испытывал. Хангон всегда хотел знать о нём всё, заботился о нём и жаждал его внимания.

Но чувства Хангона были для Ынгёля не только источником комфорта. Чхве Хангон не умел врать. Они проводили вместе так много времени, что он не мог скрыть переполняющие его эмоции.

Ынгёль видел то, что Хангон не хотел показывать, и то, чего сам Ынгёль не хотел знать. Хангон снова и снова выдавал свои чувства. «Случайно».

Честно говоря, эти «случайности» не раздражали Ынгёля. Иногда Хангон, несмотря на свою внешность, казался ему даже милым. Например, когда он тайком нюхал его спортивную форму, пока он принимал душ, или когда отказывался мыться вместе с ним.

Хангон был так неумел в сокрытии своих чувств, но при этом упорно пытался держать дистанцию. Он старался не пересекать черту. И Ынгёль был готов закрывать глаза на его «случайности». Всегда.

Но однажды ночью Чхве Хангон проявил необычайную смелость.

Он заговорил о гоне; поднял тему, которую они молчаливо обходили стороной. Спрашивая о том, как Ынгёль проводит гон, он выглядел так, словно сейчас умрёт. Каким ещё мог быть его ответ на такой вопрос?

Поэтому Ынгёль просто сменил тему. Когда он спросил Хангона, зачем тот нюхал его одежду, тот, краснея, начал что-то бормотать про феромоны. Ынгёль про себя улыбнулся.

Ему вдруг стало интересно. Хангон так сильно любит его, но не может чувствовать его феромоны.

Он впервые выпустил свои феромоны перед Хангоном. Обычно даже небольшого количества было достаточно, чтобы омеги теряли голову и возбуждались. Но Хангон, разумеется, никак не отреагировал.

Ынгёль впервые выпускал феромоны перед бетой. Однако, глядя на Хангона, Ынгёль почувствовал желание утопить его в своих феромонах в головы до пят.

И он так и сделал. Хангон всё ещё выглядел растерянным. Но Ынгёль почувствовал странное удовлетворение. Ему нравилось видеть это сбитое с толку лицо.

– Спокойной ночи.

– Угу, спокойной ночи.

Хангон-а, если ты сейчас подойдёшь к какой-нибудь омеге, она решит, что ты альфа, и сразу же раздвинет ноги.

Ему нравилась мысль о том, что Хангон пропитан его феромонами. Поэтому Ынгёль проглотил эту ненужную шутку и закрыл глаза.

***

Съёмки начались гладко. Ынгёль был доволен. После начала съёмок он мог проводить с Хангоном ещё больше времени.

Каждый раз, когда он отвлекался от работы, он видел, что Хангон смотрит на него. С напряжённым лицом, словно это он снимался в фильме. Его тревожный взгляд всегда был направлен на Ынгёля. И Ынгёлю хотелось работать ещё усерднее.

Всё было хорошо. Если не считать одного типа, который постоянно крутился вокруг него, словно муха.

Ю Джунсон не унимался. Похоже, он снова задумал какую-то гадость. Он, со своим добродушным видом, подлизывался к менеджерам Ынгёля, выведывая у них информацию. Несколько уволившихся менеджеров были его делом, так что он поди был собой доволен.

Честно говоря, Ынгёлю было всё равно, к кому пристаёт Ю Джунсон. Всё равно они ничего не могли сделать. Максимум, что они могли – это написать какую-нибудь гадость в интернете. Но его фильмография была слишком хороша, чтобы пострадать от этого.

Он не обращал на них внимания, но собирал улики. Он тайно нанял человека, о котором не знали ни директор, ни главный менеджер. Этот человек встречался с уволенными менеджерами и записывал их разговоры. Он также выяснил, кто распространяет слухи о нём. И все следы вели к одному человеку.

В ходе расследования он наткнулся на очень интересную информацию. Это была ахиллесова пята Ю Джунсона. Но Ынгёль решил пока не использовать её. Не было смысла тратить на него силы. Пока что Ю Джунсон был для него не более чем назойливой мухой.

Но, видя, как Ю Джунсон пристаёт к Чхве Хангону, он ощутил небывалый гнев.

Конечно, Хангон был для него гораздо важнее, чем все эти менеджеры, но куда сильнее его разозлило то, что он узнал о предпочтениях Ю Джунсона. Оказывается, ему нравились мужчины беты, причём, такие же крепкие и красивые, как Хангон.

Он не понимал, почему его это так злит. Ему просто было противно смотреть на него. Ему было плевать, какие у этого типа вкусы, но он не мог простить ему то, что он приставал к Хангону.

Проблема заключалась в том, что Хангон был слишком мягок. Он не мог резко отшить Ю Джунсона, даже когда тот надоедал ему. Он стоял между ними и неловко переминался с ноги на ногу. Ынгёлю тошнило при виде того, как Ю Джунсон строил ему глазки.

– ...Гёль.

Хангон даже использовал их личное прозвище. С жалкой и умоляющей миной, словно просил не ссориться с Ю Джунсоном. Он уговорил Ынгёля успокоиться, а сам пошёл обедать с Ю Джунсоном.

В тот момент Ынгёль взбесился. Он еле сдерживался, чтобы не запустить тарелкой в лицо Ю Джунсона. Вместо этого он схватил Хангона за руку и уволок его из обеденного зала.

Он бросил Хангона на кровать. Видя, как тот, несмотря на свои габариты, лежит на кровати с растерянным видом, не сопротивляясь, Ынгёль на мгновение потерял дар речи. Он почувствовал жар в низу живота. Его охватило необъяснимое желание.

...Что за?

Он чуть не возбудился. Он не понимал, что с ним происходит, но это чувство было сильным и явным.

Его охватила паника. Он не знал, как назвать это незнакомое чувство и только пилил Хангона убийственным взглядом.

Хангон, несмотря на недоумение, смотрел ему прямо в глаза. Его взгляд, как и всегда, был открытым и искренним. В нём только беспокойство, только забота. Он, как преданный менеджер и друг, чувствовал ответственность за него.

А Ынгёль, столкнувшись с этим, чувствовал, как в нём бурлит необъяснимая страсть. Не колеблясь, он облил Хангона своими феромонами. Настойчиво и интенсивно, словно хотел пометить его, сделать своим. Он хотел, чтобы Ю Джунсон даже близко не подходил к Хангону. Опыт, полученный в доме Хангона, пригодился. Второй раз было проще.

Он продолжал окунать его в свои феромоны на протяжении всех съёмок. Каждое утро и каждый вечер, словно это вошло у него в привычку. Хангон, как и прежде, ничего не понимал и послушно подчинялся. Он краснел и отводил взгляд, но не вырывал руку, когда Ынгёль брал его за запястье.

***

Перемены начались с приходом проклятого гона.

Он и раньше, разумеется, терпел неприятные изменения во время гона. Но они, в основном, ограничивались повышенной раздражительностью. Он огрызался и хмурился больше обычного, но не более того.

Только вот на это раз? Его гон решил быть той ещё сволочью. Ынгёль никогда раньше не испытывал такого тёмного желания. Его внезапно начинало тянуть к сексу. Его тело горело. Но самое страшное было то, к кому его тянуло.

Просыпаясь по утрам, он невольно тянулся к запястью Хангона. То же самое происходило и перед сном. Он не вытворял с ним ничего особенного. Просто усаживал его на свою кровать и делал то, что делал каждый день. Снова и снова.

Он обильно поливал его своими феромонами с головы до ног. Ему нравилось видеть, как Хангон, ничего не понимая, желает ему доброго утра или спокойной ночи. И ещё ему нравилось видеть, как морщится Ю Джунсон.

Но странные перемены, происходящие с Ынгёлем, начали разрушать даже этот приятный ритуал. Чем больше он поливал Хангона феромонами, тем сильнее разгорался жар в его теле. Этот гон был странным и необычным с самого начала.

♡

[~] Вы могли заметить, что в одном конкретном месте в тексте я сохранила придыхательную частицу «-а» с именем Хангона. В своих переводах я, как правило, опускаю уважительные суффиксы и придыхательные частицы с именами или должностями, сохраняя и транслитерируя только обращения (хён, аджосси, нуна и т.д.) – с редким исключением для «-ян» и «-кун» (как у Сон Хёндже из Воспитателя S-Классов, он обращается к главному герою Хан Юджин-кун). Здесь, однако, мне необходимо было показать, что это именно мысль Ынгёля, а не простое местоимение третьего лицо в повествовании.

Глава 53 - Libido (Похоть)

Было ли это просто из-за того, что он делил комнату с Чхве Хангоном? Нет, такая нелепая причина не могла объяснить это желание. Одна мысль о том, чтобы делить комнату с другим мужчиной, вызывала у него отвращение.

Тогда в чём же причина этого неприятного чувства?

Он не знал. Ынгёль не мог спокойно размышлять об этом. Съёмки продолжались до поздней ночи, Ю Джунсон всё ещё крутился рядом, а Джувон, зная о приближающемся цикле Ынгёля, вела себя всё настойчивее и настойчивее. У него болела голова.

В довершение всего, Хангон продолжал совершать «оплошности». Ынгёль всегда прощал ему эти оплошности. Хангон боялся разрушить их отношения больше, чем кто-либо другой. Он постоянно проявлял свои чувства, но при этом так старался держать дистанцию, что Ынгёль не видел необходимости делать ему замечания.

Но он всё-таки пересёк черту.

– Ты... спал с... мускулистыми... крупными... омегами?

Это был фол. Серьёзная ошибка. Но простить ли ему это? Конечно, да. Хангон, как бы то ни было, принадлежал ему.

Но нужно было притормозить его. Поэтому он дал ему тот ответ, который Хангон меньше всего хотел услышать.

– Одна мысль об этом вызывает у меня отвращение.

Он произнёс это, глядя Хангону в глаза. Он видел, как рушится его мир. Даже его большие пальцы слегка дрожали. Он страдал молча, с бесстрастным лицом, не проронив ни единой слезы.

Но иначе было нельзя. Это была своего рода прививка. Если вовремя не остановить рост чувств, они могут превратиться в чудовище. И тогда боль будет гораздо сильнее.

Как бы ни было сильно и необычно это чувство, если подавить его сейчас, то потом оно покажется ничем. Он надеялся, что и его собственное странное влечение к Хангону, и оплошность самого Хангона скоро забудутся. Он, как и прежде, будет делать вид, что ничего не заметил. Чхве Хангон должен был оставаться с ним. Навсегда.

Оглядываясь назад, он понимал, что это была его ошибка. Он расслабился. Ситуация выходила из-под контроля. И цена его беспечности оказалась высока.

***

Он проснулся на рассвете. Он рефлекторно посмотрел на соседнюю кровать, побуждённый своим новым тайным ритуалом.

Теперь он часто обливал Хангона феромонами, даже когда тот спал. После этого он снова засыпал. Это успокаивало его и помогало заснуть.

Но, к его раздражению, кровать была пуста. Он сразу понял, что Хангон ушёл на тренировку. Он проверил телефон, и его предположение подтвердилось.

Читая сообщение от своего друга, он почувствовал раздражение и беспокойство. Он не понимал, почему. Хангон же не уехал никуда. Он невольно надел спортивный костюм и спустился вниз. И то, что он увидел, заставило его чувствовать себя просто за-ме-ча-тель-но.

Он усмехнулся, видя, как Хангон болтает и тренируется с Ю Джунсоном. Более того, Ю Джунсон упомянул его гон. Было очевидно, что он задумал.

Ещё больше его разозлило то, что Хангон вступился за него, когда Ю Джунсон начал его оскорблять.

– Прошу, хватит. Не ссорьтесь. Ынгёль, пойдём вместе примем душ, хорошо?

Прошу. Хангон схватил его за плечи и умолял его. С отчаянием в голосе.

В этот момент что-то внутри Ынгёля треснуло. Его внутренний мир рухнул. И из этой трещины вырвались давно подавленные желания.

Впервые Ынгёль захотел увидеть слёзы Хангона.

Ему стало интересно, какое у него будет лицо, если он засунет ему в рот свой член и начнёт трахать, держа за волосы. Будет ли он мотать головой, краснея и задыхаясь? Будет ли он плакать и умолять его остановиться?

Он не понимал, почему у него встал на то, о чём он никогда раньше не думал. Его охватило сексуальное возбуждение. Несомненно, это было желание причинить боль. И похоть.

«...Ха-ха. Неужели. Чёрт.»

Он решил, что просто сходит с ума из-за постоянных встреч с Ю Джунсоном. Он убеждал себя, что это временно. Даже после того, как он вернулся в номер, успокоенный мольбами Хангона, он продолжал насмехаться над собой. Какая похоть? Просто предвестники гона.

Но...

Почему, несмотря на приближающийся гон, его не тянуло к Джувон, которая была готова на всё? Почему он постоянно думал о лице Хангона? Почему он слышал его голос, успокаивающий и приглашающий в душ?

Почему он представлял, как марает его лицо своей спермой?

Почему, почему, почему... блять.

Он стиснул зубы и сжал кулаки. Впервые в жизни у него появился секрет от Хангона. Теперь не только Хангону нужно было быть осторожным. Это было странное и нежелательное чувство.

Эти неприятные предчувствия подтвердились на рассвете, когда проявились первые симптомы гона. Он пошёл к главному менеджеру и взял подавители. Обычно он не принимал их, но сейчас его руки так дрожали, что он не мог даже открыть упаковку. Он еле добрался до номера и бросил подавители на кровать.

Его взгляд приковало лицо Хангона, мирно спавшего на соседней кровати. Его член так набух, что начал болеть.

В его воображении он уже срывал с Хангона одеяло и грубо раздвигал его ноги. Хангон, наверное, сонно спросил бы его, что он делает. Он был бы удивлён и растерян, но не стал бы его отталкивать.

Он представил, как разрывает на нём одежду и плюёт ему между ног. Как резко вставляет ему, без всяких ласк, проникая до самой глубины. Как трахает его, словно зверь во время гона. Как заполняет его спермой. Какое у него будет лицо?

Он широко раскроет глаза от удивления? Будет плакать от боли? Назовёт его ублюдком? Или, как несколько дней назад, будет умолять его остановиться, с этим чертовски возбуждающим выражением лица...

– ...Ынгёль?

Он чуть не кончил.

У него перехватило дыхание, когда он увидел, как Хангон открывает глаза. По его спине пробежал холодок. Он никогда не забудет тот момент, когда голос Хангона в его воображении совпал с реальным голосом.

– Тихо.

Его собственный голос охрип. Его глаза наверняка горели в темноте.

– Замолчи и посиди немного ровно.

Если Хангон ещё раз произнесёт его имя, он не сможет сдержаться. Он стиснул зубы и собрал всю свою волю в кулак.

Ему пришлось признать это. Он возбуждался от Хангона. Немыслимо, но он ничего не мог с этим поделать. Его член не унимался, даже когда он продолжительно, с намерением смотрел на Хангона. Не падал, даже когда он видел член Хангона, различимый под одеждой...

Чёрт. Он проклял всё на свете и засунул себе в рот подавители. Ему стоило неимоверных усилий, чтобы не впиться зубами в его руку. Приняв максимальную дозу, он обессиленно упал на кровать.

Этот гон был действительно странным. Может быть, он переборщил с феромонами? Да, наверное, это и была причина его необъяснимого влечения.

Когда он проснётся... когда закончатся съёмки... когда он проведёт несколько дней с омегой... тогда это странное влечение пройдёт.

Когда жар спадёт, его тело и разум забудут об этой грязной похоти. Как он закрывал глаза на оплошности Хангона все эти годы, так он забудет и о своей сегодняшней ошибке.

И это была его вторая ошибка.

Глава 54 - Agrum suum (Своя территория)

Искра беспечности, которую он так легкомысленно отбросил, вернулась пламенем и обожгла его. Он не мог сосредоточиться на сексе с омегой. Сколько он ни пытался погрузиться в него, всё было тщетно. Настроение и самочувствие лишь ухудшались.

Пламя быстро переросло в неконтролируемый пожар. Во время секса он думал только об одном человеке.

О Хангоне, который смотрел на него, как побитая собака, на парковке отеля. Он подвёз его до отеля, и перед тем, как Ынгёль вышел из машины, Хангон позвал его. И просто смотрел на него. С таким видом, словно хотел что-то сказать.

Что же он хотел сказать?

Ынгёль не знал. Потому что он сам не дал ему сказать. Хангон, как преданный пёс, послушно принял его молчаливый приказ уйти. Ему, наверное, было больно, но он всё-таки смирился и ушёл. Ынгёль не видел его лица, потому что они оба отвернулись.

Сильно ли он расстроился? Скорее всего, да.

Эта мысль не давала ему покоя. В конце концов, Джувон спросила его, что случилось. «Ничего», – ответил он и уставился на капельки пота на её лбу. Он сам ещё даже не вспотел. Он хотел снова наклониться к ней, но внезапно остановился.

– ...

Он тихо вздохнул. Что-то было не так.

Он больше не мог продолжать этот бессмысленный секс. Обычно он просто механически выполнял свои обязанности во время гона, но сегодня он казался ему невыносимо чуждым и пустым. Он медленно начал одеваться.

– Извини.

Он коротко попрощался с Джувон. Оставив её в недоумении, он вышел из отеля. Не задумываясь, он направился к дому Хангона. Он хотел оказаться там, где пахло им.

Вызывая такси, он колебался. Он боялся, что совершит что-то непоправимое. К счастью, недавний контакт с омегой немного притупил его инстинкты.

Но это ненадолго. Он не удовлетворил свой гон, поэтому похоть, словно змея, скоро снова поднимет голову.

Но, как и всегда, он принял эгоистичное решение. Он просто хотел увидеть Хангона. Он чувствовал, что если не увидит его сейчас, то его поглотит эта тёмная, необъяснимая потребность. Поэтому он решил поехать к нему. О последствиях он подумает потом.

Он несколько раз пытался позвонить Хангону, но телефон был выключен. Обычно он следил за зарядкой, но, видимо, решил, что сегодня ему никто не позвонит. Наверняка он тоже был довольно расстроен.

Если бы он только мог сейчас оказаться у него дома, вдохнуть его запах, лечь на диван, положив голову ему на колени... Он бы простил ему всё, даже то, что тот не отвечает на звонки.

Но...

– ...

В доме, куда он вошёл, привычно открыв дверь, не было ни души. Куда он мог пойти? У Ынгёля не было никаких предположений.

Однако запах Хангона, наполнявший дом, остановил его. Тёмное желание, дремавшее в нём, снова пробудилось. Наверное, это и к лучшему, что Хангона нет дома. Если бы он был здесь...

Он сел на диван, поспешно расстегнул штаны и достал член. Даже лёгкие прикосновения вызывали взрыв ощущений. Он начал быстро дрочить и невольно протянул руку. Он схватил футболку Хангона, которую тот оставил на диване.

Без всяких угрызений совести, подчиняясь инстинкту, он поднёс футболку к лицу. Она пахла стиральным порошком и Хангоном. И этот запах чертовски возбуждал его. Он чуть не кончил.

Начал дрочить, и в его голове всплыло лицо Хангона. О чём Хангон хотел сказать ему у отеля? Он смотрел на него со слезами на глазах. Он не плакал, но Ынгёль видел, что тот вот-вот расплачется.

Эта мысль ещё сильнее возбудила его. Он не чувствовал боли в груди, лишь лёгкое жжение. Он не сочувствовал Хангону и не жалел его.

Наоборот, это наполняло его странным удовлетворением. От того, что Хангон так сильно любит его. Что он готов терпеть унижения ради него. Что он подвёз его до отеля, провожал его взглядом и не смог ничего сказать.

Мысль о такой любви и преданности вызвала у Ынгёля дрожь возбуждения.

– Хаа... ммм...

Он кончил после нескольких движений. Он не мог кончить в отеле, а здесь ему хватило футболки с запахом Хангона.

Разум покинул его. Он размазал сперму по футболке, словно помечая свою территорию.

После оргазма его охватила безнадёжность.

– Ха-ха, чёрт...

Он засмеялся. Он несколько раз протёр лицо и пробормотал это. Он всё ещё не мог поверить в это. В эту нелепую ситуацию. В причину своего желания.

Он, как идиот, бросил омегу и приехал сюда из-за своего друга, с кем водился семнадцать лет. И теперь он мастурбировал в его пустом доме.

Самоуничижение и отвращение к себе быстро прошли. Он бросил футболку на диван и встал.

Всего пять минут назад он был рад, что Хангона нет дома, но теперь он передумал. Он не мог сдержать своего желания. Что бы ни случилось, он должен был увидеть его.

Он должен был увидеть Чхве Хангона.

Что будет потом – не важно. Главное – увидеть его сейчас.

Он снова позвонил Хангону. Но тот по-прежнему не отвечал. Ынгёль пытался успокоиться. Он несколько раз глубоко вздохнул, но волнение только нарастало.

Хангон не брал трубку и не был дома.

Ему это не нравилось. Нет, это было слишком мягко сказано. Он хотел всё крушить. Он хотел уничтожить всё вокруг, пока Хангон не появится.

Но он не мог себе этого позволить. Он уже наследил в чужом доме, и ему не хотелось усугублять ситуацию. Он еле сдерживал себя. Он не хотел разрушать то, что было дорого Хангону, а значит, и ему самому.

Куда же он мог пойти? Он лихорадочно перебирал все возможные варианты. Одноклассники из средней школы, одноклассники из старшей школы, однокурсники, коллеги...

У него самого было много знакомых, которые бы пришли к нему по первому зову. Но когда ему было плохо, он всегда шёл только к Хангону. А Хангон, в отличие от него, был добрым и отзывчивым, поэтому у него, наверное, было много друзей, к которым он мог обратиться.

И тут его осенило.

Ю Джунсон.

Эта крыса не могла упустить такой шанс. Это был идеальный момент, чтобы подкатить к Хангону. Он же говорил, что Ынгёль будет недоступен.

Ынгёля не волновали сплетни, которые мог распускать Ю Джунсон. Он не верил, что Хангон поведётся на них. Но была ещё одна вещь, которая бесила его гораздо больше.

Ю Джунсон был влюблён в Хангона. Он отрицал это, но только слепой не заметил бы этого. И его бесило, что Хангон, в своей наивности, не верил в это.

Он скрипел зубами. Если его предположения верны, он порвёт Ю Джунсона на куски. Он достал телефон и нашёл номер этого коварного ублюдка.

Как и ожидалось, номер был заблокирован. Он заблокировал его ещё в самом начале, когда тот начал к нему приставать, и поручил своему человеку следить за ним. И тут он заметил, что Ю Джунсон недавно звонил ему. Увидев его имя, Ынгёль понял, что его предчувствия не обманули его. Они точно были вместе.

Он сдержал гнев и собрался позвонить ему, но тут Ю Джунсон прислал ему фотографию. На фотографии, без всяких пояснений, был Хангон. Ынгёль резко вскочил с дивана.

Хангон лежал на кровати в отеле, а его шея была покрыта следами от поцелуев.

Глава 55 - Concidit turrim (Рухнувшая башня)

Когда Ынгёль увидел фотографию растрёпанного Хангона, у него потемнело в глазах. Он даже слегка пошатнулся.

В ушах зазвенело. Это рушилась башня, которая так долго строилась.

Башня, которую Хангон тайно возводил в одиночестве. Как ребёнок, играющий в прятки, он верил, что Ынгёль её не видит.

Пока Хангон старательно закладывал фундамент и укреплял стены, Ынгёль просто наблюдал. Он не хотел, чтобы эта башня была построена. Но, если честно, он и не хотел, чтобы она рухнула.

Поначалу он был немного озадачен поведением Хангона. Но со временем существование этой башни стало для него чем-то само собой разумеющимся. Даже приятным.

Ведь так было легко следить за тем, насколько Хангон сосредоточен на нём. Пока он тратит время на эти пустые чувства, он не сможет отвести от него взгляд. Как преданный пёс, виляющий хвостом при виде хозяина, Хангон всегда будет ставить его на первое место, даже без просьб и приказов.

Но...

Башня, которую он считал такой прочной, оказалась пустой иллюзией.

Она рухнула с оглушительным грохотом, словно была возведена из пустых консервных банок. Этот шум был невыносим. Ынгёль был в ярости, наблюдая за её разрушением.

Он не мог понять, почему у него кипит в голове, а руки, обычно горячие, оборачивались ледяными. Почему его сжатые кулаки неприятно дрожат.

Из-за того, что Хангон ослушался его? Из-за того, что он переспал с Ю Джунсоном, которого Ынгёль ненавидел? Из-за того, что Хангон, обещавший быть его менеджером во всём, не смог смириться с реалиями его гона? Или...

Из-за того, что чувства Хангона к нему оказались такими ничтожными?

Он усмехнулся. Ему нравились робкие взгляды Хангона, его привязанность, замаскированная под дружбу и преданность, его попытки казаться равнодушным. Он подбрасывал хворост в этот огонь, наслаждаясь его пламенем. Он не мог отрицать, что это зрелище было для него отдушиной в скучной жизни.

Но этим всё и ограничивалось. Вот этим вот – и ни крупицы более. На месте башни, которая всегда занимала особое место в его сердце, остались лишь руины. Беспорядочные обломки раздражали его.

Ынгёль подошёл к столу Хангона. Он без колебаний открыл ящик. Он знал, что Хангон этим занимается. Он просто смеялся над этим, считая это милым жестом, не соответствующим его внешности.

Но сейчас... Вид собственного лица на фотографиях только разжигал его гнев. Он чувствовал отвращение, словно его собственное улыбающееся лицо насмехалось над ним. Он достал все фотокарточки, которые Хангон так тщательно прятал. Он взял все до единой. Чем больше, тем лучше. Так он сможет сильнее унизить его.

Он сразу же поехал по адресу, который прислал ему Ю Джунсон. Выскочив из такси, он бросился в отель. В гневе дорога перед ним искажалась, словно бы выстланная пламенем ненависти. Наконец, он добрался до нужного номера.

Он начал колотить в дверь, словно хотел выломать её. Эти несколько секунд ожидания казались ему вечностью. Как ни странно, в этот момент он испытывал страх. Страх увидеть Хангона. Неважно, будет ли он бодрствовать, спать, как на фотографии, или... заниматься чем-то другим, любая картина вызвала бы у него неконтролируемую ярость.

Он заставит Хангона ответить за всё. Он будет безжалостно ранить его словами. Он вытащит наружу его ничтожные чувства, растопчет их и изничтожит. Он будет жестоко издеваться над ним, заставит его заплатить за непослушание и за то, что тот посмел переспать с этим Ю Джунсоном.

– Вы так быстро...

Ынгёль ударил его, как только дверь открылась. Он сбил этого мерзавца с ног и ударил его по лицу. Из носа Ю Джунсона потекла кровь, но он лишь ухмыльнулся, обнажив окровавленные зубы.

– Сонбэ, вы ведь любите Хангона?

– Заткнись, ублюдок чёртов.

Ынгёль не узнавал собственного голоса. Он замахнулся, чтобы ударить его ещё раз, но Ю Джунсон расслабил тело. Он ждал удара, истекая кровью, и Ынгёль сразу понял, чего тот хочет.

Не дождёшься, змеиный утырок.

Он ударил его в солнечное сплетение. Ю Джунсон, видимо, ожидал удара в лицо, поэтому согнулся от боли. Улыбка исчезла с его лица. Он корчился и хрипел.

Если бы Ынгёль продолжил избивать его, он бы попался в ловушку, расставленную Ю Джунсоном. Но он намеренно выбрал этот путь. Это был самый глупый и нелепый сценарий из всех возможных. Но Ынгёль всё равно ударил его.

Если бы он не выместил свой гнев на Ю Джунсоне, он бы сорвался на Хангоне.

Через некоторое время Ынгёль отошёл от него. Ю Джунсон лежал без сознания – Ынгёль пережал ему сонную артерию, чтобы избавиться от его мерзкой ухмылки.

Он равнодушно осмотрел его лицо. Ю Джунсон вряд ли сможет вернуться к съёмкам через неделю, но и на несколько месяцев он не выбыл.

– ...

Ынгёль отдышался и посмотрел на Хангона. Тот мирно спал, не подозревая о происходящем. Ынгёль провёл рукой по его лбу. В этом жесте не было ни капли нежности или заботы.

Он позвонил своему директору. Кратко объяснил ситуацию и повесил трубку. Затем он приказал своему человеку принести собранные материалы. Директор и его человек прибыли почти одновременно.

Человек Ынгёля оказался весьма компетентным адвокатом. Директор был в шоке, увидев, что Ынгёль заранее подготовил все необходимые документы. Он дрожал, еле сдерживая слёзы, и спрашивал, что происходит, но всё же сел, готовый выслушать объяснения.

Адвокат начал раскладывать собранные материалы. В аккуратно сложенных документах были доказательства всех злодеяний Ю Джунсона.

Лицо директора становилось всё мрачнее, по мере того как он узнавал о том, как Ю Джунсон пытался подкупить менеджеров Ынгёля, распускал о нём грязные слухи в интернете и всячески вредил ему.

– Я всё понял. Но разве это не просто воспрепятствование деятельности и клевета? За это максимум штраф или условный срок...

Директор успокоился. Увидев Ю Джунсона без сознания, он потерял самообладание, но теперь он хладнокровно обдумывал, как поступить. Однако последний документ, который показал ему адвокат, заставил его окаменеть.

– Но если это всплывёт!..

– Мы не намерены рисковать и раскрывать это сейчас. Это лишь для того, чтобы заставить его замолчать.

Адвокат прошептал это, откладывая документы.

Скандал с наркотиками. Этого было достаточно, чтобы уничтожить Ю Джунсона. Пока тот пытался оклеветать Ынгёля, Ынгёль тоже не сидел сложа руки. Он следил за ним и обнаружил его ахиллесову пяту.

Следы употребления марихуаны в течение нескольких лет. Сейчас Ю Джунсон залёг на дно, но ещё до начала съёмок «Сердца за Любовь» он регулярно посещал один клуб и курил там травку. Это был закрытый клуб, поэтому было трудно добыть доказательства, но Ынгёлю удалось это сделать. Похоже, Ю Джунсону просто повезло, что он не попал в скандал с наркотиками, который несколько месяцев назад потряс индустрию развлечений.

Всё это время Ынгёль просто хранил эти данные. Он не хотел использовать их против Ю Джунсона, хотя тот и раздражал его. Но сейчас это было идеальным способом заставить его замолчать. Пусть пожалеет о своей дерзости.

Директор связался с менеджером Ю Джунсона, и тот увёз его. Уладив все дела, директор ушёл, умоляя Ынгёля больше не создавать проблем. В комнате, где все разошлись, слышалось только тихое дыхание спящего Хангона.

Ынгёль сел на край кровати и молча взглянул на его лицо.

Теперь ему оставалось только поговорить с Чхве Хангоном.

Глава 56 - Adhuc stans est (Она всё ещё стоит)

Первым делом Ынгёль внимательно осмотрел Чхве Хангона. Одежда на нём была немного смята, но он был полностью одет. Несколько засосов на шее ужасно раздражали. И... отвратительный запах феромонов другого альфы.

Чёрт, это просто невыносимо...

Словно пёс, метящий территорию, этот альфа оставил свои грязные следы. В тот момент Ынгёль пожалел, что просто избил и вышвырнул Ю Джунсона.

Ему не следовало так легко отпускать его. Нужно было превратить его в кашу, чтобы он больше никогда не смог показаться на глаза.

Намерения Ю Джунсона были очевидны. Он напоил менеджера Ынгёля, оставил на нём свои метки и бросил в гостиничном номере, чтобы спровоцировать Ынгёля на драку и разрушить его карьеру. Но ему следовало бы сперва позаботиться о своей репутации, прежде чем прибегать к таким грязным трюкам.

Чем больше Ынгёль думал об этом, тем сильнее ему хотелось убить Ю Джунсона. Как он посмел использовать Хангона в своих целях?

Но ещё больше его злила мысль о том, что за действиями Ю Джунсона могли стоять и другие мотивы. Он не смотрел на Хангона с тем же нахальством, как на бывших менеджеров Ынгёля. Он определённо испытывал к Хангону сильную симпатию. К тому же, Хангон был похож на тех парней, с которыми Ю Джунсон раньше крутил романы.

Ынгёлю хотелось разорвать Ю Джунсона на части даже если тот сделал это только для того, чтобы разозлить его. А если он сделал что-то большее...

– Блять...

Ему хотелось сорвать с Чхве Хангона одежду и проверить его. Даже в одежде можно многое сделать. Вдруг Ю Джунсон всё сделал, а потом снова одел его? Чем больше он думал об этом, тем пуще нарастало его беспокойство.

Он сжимал и разжимал кулаки. Он метался по комнате как сумасшедший. Он пытался успокоиться, но не мог. В конце концов, он схватил со стола новый бокал для вина и швырнул его на пол. Зрелище разбитого стекла не успокоило его.

Ночь тянулась бесконечно. Он не сомкнул глаз. К рассвету его разум не затуманился от усталости, а наоборот, только обострился.

Его сердцебиение, сходившее с ума, когда он избивал Ю Джунсона и разбивал бокал, постепенно замедлилось. Холодный страх поселился в его душе. Жар гона, сжигавший его тело, полностью утих. Гнев был сильнее похоти.

Он просидел несколько часов, не отрывая взгляда от лица Чхве Хангона. Он смотрел на его раскрасневшиеся лицо со слегка приоткрытыми губами и испытывал целую бурю эмоций. Большинство из них были непонятны даже ему самому, поэтому он просто позволял им течь сквозь себя. Наблюдая за своими эмоциями со стороны, он пришёл к одному твёрдому решению.

Он должен проверить.

Как далеко зашёл Ю Джунсон прошлой ночью.

И что является причиной этого гнева, который затмил даже его гон.

Начинало светать. Ынгёль медленно поднялся. Он включил воду и принял душ. Он словно пытался смыть с себя остатки чужих феромонов, навязчиво моя руки и тело.

Выйдя из душа, он первым делом увидел, что Чхве Хангон проснулся. Лицо Ынгёля исказила кривая улыбка. Хангон вздрогнул, словно увидел призрака, и это ещё больше укрепило Ынгёля в своём решении.

Как и ожидалось, Хангон начал сопротивляться, когда Ынгёль сказал, что хочет проверить его. Они начали драться. Они катались по кровати, хватали друг друга за горло, пытаясь повалить друг друга. Они никогда не делали ничего подобного, даже когда были подростками.

Чхве Хангон был ловким и проворным, когда работал телохранителем, но сейчас он был беспомощен. Он инстинктивно пытался защищаться, но постоянно колебался и останавливался. Глупый Чхве Хангон. Благодаря этому, Ынгёль легко справился с ним.

Как только он снял с Хангона штаны и вставил палец в его анус, глаза Ынгёля вспыхнули. Неописуемый восторг разлился по его груди.

Его не тронули.

Тугой анус, с трудом принимающий его палец, определённо был девственным. Значит, ничего не было. Уголки его губ поползли вверх. Ему хотелось в голос рассмеяться.

– Ублюдок, хватит, вытаскивай!..

Чхве Хангон кричал и вырывался. Его голос дрожал от стыда, и, несмотря на облегчение, Ынгёль захотел отомстить ему за бессонную ночь.

Он начал медленно растягивать его анус, как он делал это с омегами. Тугая, сухая дырка, которая не выделяла жидкостей для удобства, беззвучно кричала, но послушно принимала его пальцы.

Она даже довольно упруго сжималась вокруг них.

Ынгёль был удивлён, что не чувствовал отвращения, засовывая пальцы в задницу беты, да ещё и мужчины. Наоборот, это было совершенно новое ощущение, непохожее на то, что он испытывал с омегами, и это его возбуждало. У него странным образом выделялась слюна.

Конечно, Чхве Хангон не мог лежать неподвижно по время процесса. Он изо всех сил пытался вырваться, поэтому Ынгёль схватил со стола галстук и связал ему руки. Его взгляд внезапно остановился на лице Чхве Хангона, который смотрел на него так, словно желал придушить.

Беспомощно связанный Чхве Хангон, тяжело дышащий и неспособный сопротивляться. Не тот покорный и послушный Хангон, которого он привык видеть, а Хангон, смотрящий на него со слезами на глазах...

Вид этого незнакомого Хангона вызвал у Ынгёля странное ощущение внизу живота. Точно такое же, как он испытывал на съёмочной площадке, когда у него только-только начинался гон.

Растянув дырку Хангона пальцами, Ынгёль вытащил их и с неприкрытым вожделением посмотрел на покрасневшее отверствие. Оно пульсировало, распухшее от его пальцев.

Чхве Хангон, чувствуя на себе этот взгляд, почти плакал и умолял его остановиться. Просил не смотреть на него так. Но чем больше он умолял, тем сложнее было Ынгёлю отвести взгляд.

– ...

Он был вынужден признать, что вид этого сжимающегося отверстия возбуждал его. В этот момент его цель изменилась. Он хотел не проверить Хангона, а удовлетворить своё желание.

Подавляемое гневом желание вырвалось наружу. Его член быстро набух, приподнимая ткань халата.

У него не было времени думать. Желание захлестнуло его с головой. Он должен был вставить свой член в это отверстие. Ему было всё равно, что будет говорить или делать Чхве Хангон.

И он сделал это. Когда его член с трудом проник в узкий анус, Ынгёль на секунду затаил дыхание.

Как такое возможно?

Блять, как же ему было чертовски кайфово. Он чувствовал, будто его пронзил электрический разряд. Словно у него плавился член.

Ему просто не верилось. Его больше волновал не тот факт, что он трахает своего друга, а то, как ему может быть так хорошо с мужчиной.

Плевать. Главное – удовлетворить свою безумную похоть. Он не мог думать ни о чём другом. Ни о чём...

Он впился в ягодицы Хангона, как озабоченный пёс. Он кусал его вспотевшую шею, шлёпал по заднице. Он грубо хватал его за бёдра и всё наращивал темп. Каждый толчок, каждый раз, когда он тёрся головкой о чувствительную точку, доводили его до безумия. Он не мог сдержать ругательств. Это было... невероятно...

– ...Перестань... прошу... слишком... глубоко. У меня в животе... странно...

И этот чёртов Чхве Хангон ещё что-то говорил. Ынгёль не понимал смысла его слов. Он плакал и говорил что-то, пока Ынгёль трахал его. Любой другой парень с членом сошёл бы с ума от такого зрелища. Ынгёль вдруг подумал, что хорошо, что Ю Джунсон этого не видит. Иначе он бы бросил всё и убил его.

Единственное, что ему не нравилось, это то, что он наслаждался этим в одиночку. Поэтому он импульсивно протянул руку к члену Чхве Хангона. К члену, который он видел сотни, тысячи раз.

Честно говоря, ему было немного противно трогать член другого парня. Он думал, что это охладит его пыл, но этого не произошло. Сначала было непривычно, но потом ему понравилось. Было забавно наблюдать, как член Хангона твердеет от его прикосновений.

Но самое интересное было то, как менялось лицо Чхве Хангона. Он перестал плакать и умолять. Ынгёль узнал кое-что новое о своём друге. Он был очень чувствителен к ласкам.

Хангон умолял его остановиться, пока его твёрдый член кончал в руку Ынгёля. Иногда он грубо сопротивлялся и ругался. Но всё это только сильнее будоражило Ынгёля.

Кончить в другого мужчину тоже было новым опытом. Он думал, что это будет отвратительно. За последние несколько дней – и за все предыдущие семнадцать лет – он ни разу не представлял себе такого.

Но сейчас он испытывал неописуемое наслаждение. Когда он пришёл в себя, он пожалел только об одном.

Почему он не узнал об этом раньше?

– ...Хватит. Я хочу отдохнуть.

Хангон сказал это после того, как всё закончилось. Он выглядел очень усталым. Ынгёль и не думал останавливаться. Не было причин прекращать это после первого раза.

И если первый раз был, по словам Хангона, «изнасилованием», то второй раз должен быть другим. Ынгёль хотел убедиться, что башня Хангона по-прежнему стоит.

Поэтому он без колебаний упомянул о других людях. Сказал, что ему нужно удовлетворить свой гон, и если Хангон не хочет, то он может не делать этого. На самом деле, у него не было ни малейшего желания искать другую омегу. Если бы Чхве Хангон отказался, он бы взял его силой.

Но Чхве Хангон, услышав это, опустил глаза, словно ему в сердце вонзили кинжал. А затем послушно раздвинул ноги. Член Ынгёля снова налился кровью.

Бедный Чхве Хангон. Зачем он начал эту игру, в которой он обречён на вечное поражение?

Ынгёль улыбнулся про себя и вогнал свой член в Хангона. Башня, которую он считал разрушенной, всё ещё стояла. Этого было достаточно. Всё плохое, что он чувствовал прошлой ночью, исчезло без следа.

Глава 57 - Shards eius (Его осколки)

Чха Ынгёль набросился на него как безумный.

Как и говорил, что во время гона одним разом не ограничивается, так и продолжал без остановки. Он не отпускал Хангона, пока его бёдра и пах не покраснели. Всё тело Хангона было покрыто спермой Ынгёля. Она попала на грудь, живот, волосы и даже в уши.

Ынгёль кончил так много, что у Хангона в животе всё бурлило. Его действия были настойчивыми и неотступными, словно он был в самом разгаре цикла.

Больше не было нужды ни в связывании, ни в принуждении. У Хангона не осталось сил даже пошевелить пальцем. Он умолял Ынгёля остановиться, но тот только сильнее налегал.

Он переворачивал Хангона, входил в него, кончал, затем снова переворачивал и снова входил. Иногда он кончал внутрь, иногда – на тело Хангона. Он размазывал сперму по всему телу Хангона с маниакальной тщательностью, словно хотел убедиться, что ни один участок не остался незамаранным.

Не в силах больше терпеть это издевательство, Хангон кое-как поднялся. Он встал на четвереньки, вцепился в простыню и пополз вперёд. Это было чисто инстинктивное движение, без какой-либо цели. Позади него раздался беззаботный смех.

– Что ты делаешь, Хангон? Хочешь убежать?

– ...Прошу... прекрати...

– Я думал, что знаю о тебе всё... Но сегодня я узнаю о тебе много нового.

Длинные пальцы Ынгёля схватили Хангона за лодыжку.

– Я не знал, что ты можешь быть таким милым.

Ынгёль безжалостно потянул его назад. Тяжёлое тело Хангона покорно последовало за ним. У него не было сил сопротивляться, он мог только тяжело дышать.

Эта безумная оргия, начавшаяся на рассвете, продолжалась бесконечно. С каждым разом шок от того, что его трахает Чха Ынгёль, уступал место физической боли. Хангону было тяжело и больно, но Ынгёль не останавливался.

Иногда Хангон ненадолго терял сознание. А когда открывал глаза, видел, как Ынгёль снова набрасывается на него.

Его анус ужасно болел. Из-за постоянной стимуляции член Хангона больше не вставал. Ему было больно даже прикасаться к нему. Ынгёль, который раньше маниакально заставлял его кончать, теперь оставил его в покое и продолжал трахать его для своего удовольствия.

– ...Сколько времени?

Хангон спросил это охрипшим голосом. Вместо привычного «прекрати» он произнёс эти слова.

– Два часа.

– ...

Хангон не хотел считать, сколько часов продолжалась эта оргия, начавшаяся на рассвете. Он молча уткнулся лбом в подушку.

– Хаа... фуу...

Позади него раздалось тяжёлое дыхание. Ынгёль вытащил свой член. Сперма, которой он снова наполнил Хангона, вытекала из его ануса. Как бы часто это ни повторялось, Хангон не мог привыкнуть к этому ощущению.

– Я пойду в душ. Тебя тоже помыть?

Наконец, спросил его Ынгёль. Хангон молча лежал, уткнувшись лицом в подушку.

– Если не ответишь, я отнесу тебя в ванную.

Голос Ынгёля был раздражённым. Хангон поспешно ответил, боясь, что тот действительно это сделает.

– Оставь меня... Я хочу отдохнуть. ...Иди сначала сам.

– Ладно.

Услышав равнодушный ответ Ынгёля, Хангон закрыл глаза и начал глубоко дышать. Вскоре послышался шум воды. Убедившись, что Ынгёль ушёл, Хангон попытался перевернуться.

– Ах!..

Он чуть не закричал. Его спина не слушалась. У него всё тело болело, как будто его избили. Стиснув зубы, он кое-как поднялся и, пошатываясь, посмотрел в зеркало.

– ...Ха.

Он с отвращением осмотрел себя.

Он был весь покрыт белой, полупрозрачной жидкостью, а на коже виднелись следы укусов. Словно на него напал какой-то зверь.

Хуже всего выглядела его шея. Это были не нежные засосы, а следы укусов. Теперь он даже не сможет найти те пару отметин, которые оставил Ю Джунсон. Его шея была покрыта красными ранами, что выглядело ужасно. Хангон брезгливо взглянул на следы, которые Ынгёль оставил с таким упорством, словно хотел закрыть метки Ю Джунсона.

– ...Он что, совсем выжил из ума?

Его охрипший голос звучал жалко. Он поморгал, глядя на своё отражение, и снова упал на кровать. Ему следовало одеться и уйти, пока Ынгёль был в душе. Но, увидев себя в зеркале, он почувствовал, как его покинули последние силы.

Так тебе и надо, Чхве Хангон.

Это расплата за семнадцать лет безответной любви. Эта мысль вызвала у него смех. Он лежал, голый и жалкий, и хихикал как сумасшедший.

Вот к чему это привело.

Он сам отправил любимого человека в отель с другим партнёром. Его обвинили в том, что он переспал с Ю Джунсоном, хотя он всего лишь выпил с ним пиво, чтобы успокоить нервы. Его унизили, проверили... А потом...

Он ненавидел Чха Ынгёля за то, что тот с ним сделал. Он чувствовал обиду и разочарование. Он не мог простить его. Эти чувства копошились в нём, как стадо плотоядных муравьёв.

Но, как ни странно, жвала эти муравьи скалили не на Ынгёля, а прогрызали дыры в нём самом.

Даже сейчас он беспокоился о том, насколько утих гон Чха Ынгёля. Он невольно испытал облегчение, узнав, что тот не ушёл к кому-то другому. Он был... наверное, ещё большим безумцем, чем считал сам.

Если бы он знал, какой будет цена его любви, если бы он мог вернуться назад... смог бы он отказаться от своих чувств к Ынгёлю? Смог бы он уничтожить их в зародыше? Если бы он мог, то ничего этого не случилось бы.

– ...Жалкий ублюдок.

Его собственные слова прозвучали как ответ.

Наверное, нет. Он не смог бы. Поэтому с ним всё это и случилось. Потому что он был таким дураком, таким идиотом...

Самоуничижение и разочарование были его постоянными спутниками с тех пор, как он влюбился в Ынгёля. Поэтому они не причиняли ему особой боли. Но сегодня было слишком больно. Его избитое и измученное сердце не могло вынести даже привычного самобичевания.

Хангон закрыл глаза. Он решил отложить самокопание на потом. Сейчас он был слишком истощён.

Некоторое время в комнате слышалось только его ровное дыхание. Лёжа с закрытыми глазами, он думал о вопросах, которые мучили его с прошлой ночи. Но больше всего его волновало вот что:

Как Ынгёль мог так поступить с ним?

Он говорил, что никогда не спал с мужчинами. Хангон хорошо знал о его предпочтениях. Ещё совсем недавно Ынгёль заявлял, что ему даже думать об этом противно.

Но стоило ему увидеть Хангона, как он превратился в похотливого зверя. И не просто увидел, а трахал его несколько часов подряд. Следы на его теле были доказательством этого невероятного факта.

Почему?

Как бы он ни ломал голову, он не мог найти ответа. Что случилось между тем моментом, когда Ынгёль жестоко отверг его на крыше, и сегодняшним днём? Что изменилось в нём, что привело к этому?

Гон?

Другого объяснения он не находил.

Должно быть, гон – это действительно ужасная вещь. Только сейчас Хангон понял, почему Ынгёль запирался в отеле во время своего цикла. Ему было всё равно, был ли это его друг, которого он знал на протяжении семнадцати лет, или тот, кого он так презирал как сексуального партнёра – «мускулистый и крупный» – или всё вместе... Он руководствовался только своими инстинктами.

В его голове роились другие вопросы. Как Ынгёль узнал, где он? Ю Джунсон ему сообщил? Что за засосы были у него на шее до того, как Ынгёль начал его трахать? Действительно ли их оставил Ю Джунсон? Но он не помнил об этом...

– ...Уф.

Хангон поморщился. У него раскалывалась голова. Он вспомнил, что вчера довольно много выпил. В сочетании с грубым обращением Ынгёля и похмельем, он чувствовал себя ужасно.

Ладно. Сейчас он был слишком устал, чтобы думать о Ю Джунсоне. Он подумает об этом позже, когда вернётся на съёмочную площадку. Сейчас его главной проблемой был Ынгёль.

Может быть, Ынгёль... тоже потерял голову от гнева и желания? Может быть, он разозлился, что Хангон встретился с Ю Джунсоном, несмотря на предупреждение?

Но неужели его гнев был настолько силён, что он бросил омегу посреди секса и примчался к нему?

И почему Ынгёль пошёл к нему домой?

Вопросы множились один за другим. Сейчас их было слишком много, чтобы разбираться с ними. Наверное, ему стоит поговорить об этом с Ынгёлем. Он по-прежнему думал об этом, когда дверь ванной открылась.

Глава 58 - Lingua mendacem (Лживый язык)

– Иди мойся.

Ынгёль вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем, и кивком указал на ванную комнату. Хангон чувствовал боль во всём теле, а Ынгёль выглядел так, будто только что вернулся с лёгкой пробежки. Это раздражало Хангона.

Он посмотрел на Ынгёля и попытался встать. Он стиснул зубы, чтобы не застонать от боли. Но, как только его ноги коснулись пола, он невольно вскрикнул и пошатнулся. Ынгёль, наблюдавший за ним, улыбнулся уголком губ.

– Смотрю, тебе тяжело. Помочь тебе помыться?

– Не надо.

– Я спрашиваю, потому что сам не уверен. Никогда никого не мыл.

– Кто тебя... просил? Я сказал, что не нужно.

Хангон сердито посмотрел на Ынгёля и с трудом сделал шаг. У него болели не только ягодицы, но и таз, и бёдра. Он побрёл в ванную, пошатываясь на подгибающихся ногах, но Ынгёль преградил ему путь. Судя по его недовольному выражению лица, его что-то не устраивало.

– Ладно, если ты не хочешь мыться...

– ...Что ты делаешь?

Хангон снова оказался на кровати. Ынгёль толкнул его на постель и ласково улыбнулся.

– Давай ещё раз.

– ...Ч-что?

Хангону показалось, что он ослышался. Но, к сожалению, Ынгёль, судя по всему, говорил на полном серьёзе.

– Я возбудился, глядя на тебя, всего покрытого моей спермой.

– Придурок, прекрати издеваться!

Хангон выругался, не сдержав гнева, но Ынгёль остался равнодушен. Он бы больше отреагировал на лай проходящей мимо собаки. Хангон, забыв о боли, попытался снова встать, но Ынгёль мягко схватил его за запястье.

Хангон нахмурился. Как только он попытался вырваться, Ынгёль поднёс его руку к своему лицу. Он нежно улыбнулся и поцеловал внутреннюю сторону запястья Хангона.

– Ты никогда не ругался на меня так много, как сегодня.

– ...Что?

– Мой Хангон всегда говорил мне только приятные вещи...

Хангон потерял дар речи от такой наглости. Ынгёль, похоже, совершенно не думал о том, что сделал. Хангону сейчас было не до сантиментов, но Ынгёль продолжал говорить эти нелепости, улыбаясь как ни в чём не бывало.

Хангон невольно затаил дыхание, глядя на него. Ынгёль воспользовался его секундным замешательством и устроился между его ног. Челюсти Хангона сжались. Он снова совершил ту же ошибку, что и несколько часов назад. Видимо, он заслужил всё это.

Но он больше не мог. Как он мог продолжать... как животное? Хангон замотал головой, его лицо выражало смесь гнева и мольбы. Ынгёль, увидев это, рассмеялся.

– ...Ты совсем больной? Что ты творишь?..

– Я же сказал. Гон.

Хангон почувствовал, как что-то твёрдое упёрлось ему в бедро. Ынгёль потёрся о него своим членом, сладко улыбаясь. Внутренняя сторона бедра Хангона невольно дёрнулась.

Ынгёль, наслаждаясь его реакцией, прижался к нему ещё теснее. Его член, казалось, забыл о том, что он кончал несколько раз, и снова набух. Хангон пробормотал, глядя на него с ужасом:

– ...Как ты можешь... так... постоянно... ты вообще человек?..

– Нет. Я просто озабоченный пёс.

– Ты совсем!..

– Поэтому посодействуй мне, менеджер.

Ынгёль подмигнул ему, и Хангон потерял дар речи. Ынгёль, словно забавляясь, схватил его за руку и положил её на свой член.

– !..

Рука Хангона дёрнулась. Он невольно сжал член Ынгёля. Хангон в ужасе отдёрнул руку, и Ынгёль коротко рассмеялся.

Он снова схватил руку Хангона и прижал её к своему члену. На этот раз он держал его запястье крепко, не давая вырваться. Хангон смотрел на Ынгёля, не в силах пошевелиться, сжимая в руке его твёрдый член.

Ынгёль, используя руку Хангона, начал мастурбировать себе. В его глазах, которые только что светились шаловливым огоньком, теперь плескалась похоть. Горячий член пульсировал у него в ладони.

Трогать член Чха Ынгёля...

Хангон зажмурился и стиснул зубы. Ему хотелось отрезать себе руку. Ощущения были слишком сильными.

Даже после оргазма Ынгёль не успокоился. Он снова набросился на Хангона, тяжело дыша. Его горячее тело прижалось к груди и животу Хангона.

– ...Хаа...

Хангон перестал отталкивать его. Он расслабился, отпустив все силы. Если Ынгёль всё равно не слушал его просьб, то... лучше просто сдаться. Он уже понял эту печальную истину.

Всё повторилось снова. Голова Хангона опустела. Он хотел лишь одного – чтобы Ынгёль поскорее удовлетворился и оставил его в покое.

Даже без галстука, без сладких и жестоких угроз Ынгёля, Хангон послушно раздвинул ноги. Он провалился в сон лишь через несколько часов.

***

Когда он снова открыл глаза, головная боль утихла.

Алкоголь полностью выветрился. Но боль во всём теле осталась. Благодаря этой боли, ему не составило труда вспомнить, где он и что с ним делали.

Простыни пахли свежим кондиционером для белья. Липкая сперма исчезла. После всего, что с ним сотворили, он должен был чувствовать себя грязным и липким, но его тело было сухим и чистым. Похоже, Ынгёль обтёр его влажным полотенцем.

Он медленно повернул голову. Первым делом он увидел темнеющее небо за окном. Он посмотрел на него и коротко рассмеялся.

– ...Ха.

Это было нелепо. Он занимался сексом с утра до вечера, потом потерял сознание, а теперь... наступил вечер.

Он услышал тихое дыхание. Медленно повернул голову. Бледное, маленькое лицо. Лицо тирана, который только что издевался над ним, сейчас выглядело таким беззащитным.

Хангон не мог отвести взгляда от этого умиротворённого лица. Он долго смотрел на него, убивая время. Он был уверен, что, как только проснётся, он уйдёт отсюда, несмотря ни на что. Но спящее лицо Ынгёля лишило его этой решимости.

Он тихо вздохнул. Его взгляд, полный сложных эмоций, долго не отрывался от Ынгёля. Пока тот не начал слегка морщиться.

Внезапно длинные ресницы Ынгёля затрепетали, и он открыл глаза. Он встретился взглядом с Хангоном и, ничуть не удивившись, слегка улыбнулся. Он зевнул и медленно сел на кровати. Его движения были неторопливыми и вальяжными, словно он и не устраивал весь этот кошмар несколько часов назад.

– Ты проголодался, да?

Это были первые слова Ынгёля. Он говорил непринуждённо, будничным тоном, как ни в чём ни бывало. Хангон промолчал и отвернулся.

– Нужно что-нибудь поесть.

Хангон медленно встал с кровати. Молча поднял с пола разбросанную одежду и начал одеваться.

– ...Я не хочу. Я пойду... домой.

– Чхве Хангон.

Ынгёль подошёл к нему и схватил его за запястье.

– Ты больше не хочешь меня видеть?

Его голос был высокомерным, но спокойным, несмотря на смысл вопроса.

Как ты смеешь так говорить?

Хангон услышал это в его голосе. Он молча сжал кулаки. Он недолго колебался. Ответ был очевиден.

Что бы ни сделал Чха Ынгёль, как бы ни больно он ранил его своими словами, это ничего не изменит. Несмотря на всю свою глупость и безответность, любовь Хангона была такой.

– ...

Он медленно покачал головой. Как бы он ни злился, как бы ни болели его раны, он не мог ответить «да». Он не мог сказать, что между ними всё кончено, даже в шутку, даже со злости.

Молчание затянулось. Хангон всё ещё стоял спиной к Ынгёлю, не вырываясь из его хватки. Наконец, Ынгёль снова заговорил.

– Ты же обещал. Что будешь защищать меня.

Обещание двух мальчишек, данное друг другу много лет назад. И это обещание стало смыслом жизни Хангона. Все его действия были направлены на то, чтобы защитить Чха Ынгёля. Как подсолнух, всегда поворачивающийся к солнцу.

Почему он упомянул это обещание сейчас, в такой ситуации? Какова его цель? Хангон хотел защитить свои чувства от того, чтобы в них, как в разбережённую рану, больше не сыпали соль.

Он хрипло заговорил:

– ...Ты изнасиловал меня.

– ...

– Неважно, по какой причине... ты не должен был... так обращаться со мной.

Ынгёль знал о его чувствах, но всё равно растоптал их и унизил его. Он оскорблял его, грубо обращался с его телом, использовал его для удовлетворения своей похоти.

И, несмотря на всё это, Хангон был всё так же слепо предан ему. В его тоне не было упрёка. Он знал, что их отношения вряд ли изменятся.

Он просто хотел услышать от Ынгёля, что тот больше так не поступит. Не ради гордости. Если бы Чха Ынгёль пожалел о своём поступке, если бы он сказал, что больше так не сделает... Хангон бы простил его. Он никогда не смог бы оттолкнуть его.

Ынгёль молча смотрел на Хангона, медленно моргая. Его лицо было бесстрастным. В отличие от Хангона, который кипел от эмоций, когда Ынгёль открыл свой рот, его голос даже не дрогнул.

Глава 59 - Cessio (Смирение)

– Так ты не простишь меня?

– ...

– Скажи мне, Хангон.

Этот тихий голос, словно он пытался успокоить Хангона. Ынгёль по-прежнему держал Хангона за запястье и мягко потянул на себя.

Хангон не сопротивлялся. Ынгёль усадил его на край кровати, отпустил руку и нежно погладил по щеке.

– Я не могу без тебя, Хангон.

– ...

– Так было всегда. Ты же знаешь.

Вместо извинений из уст Чха Ынгёля лились сладостные речи. Словно возлюбленный, шепчущий комплименты. Он бил в самое слабое место Хангона.

– Ты любишь меня, а я нуждаюсь в тебе. И не только как в менеджере, ты же понимаешь.

– ...

– Разве этого недостаточно? Зачем нам какие-то проблемы?

Вместо того, чтобы залечить раны Хангона, он безжалостно раздирал их. Но в то же время он предлагал лекарство от боли. Своим прекрасным лицом, которое Хангон так любил. Своим сладким голосом, который заставлял Хангона трепетать.

Хангон не мог ничего ответить. Он не мог спорить с его логикой. Ынгёль был прав – Хангон любил его, а Ынгёль нуждался в нём. И даже если бы у них были проблемы, Хангон всё равно защищал бы его. Как менеджер, как телохранитель. И... как друг.

– ...Больше... так... не делай.

Это было всё, что он смог вымолвить. Его взгляд упал. Он сжал дрожащие пальцы. У него перехватило горло.

– То, что я... люблю... тебя, не значит, что ты... можешь делать с моим телом, что хочешь.

– ...

– Поэтому... больше... не трогай меня так.

Единственное, о чём он мог просить. Его последняя, жалкая защита. Но Ынгёль безжалостно отбросил её.

– А если...

– ...Что?

– А если я скажу, что больше не хочу никого, кроме тебя? Ты всё равно продолжишь так говорить?

Хангон не понимал, что он имеет в виду. Но в его груди зародилось тревожное предчувствие. Он несколько раз прокрутил его слова в голове, и, похоже, он правильно понял их смысл.

Не зная, что ответить, Хангон молча смотрел на него, слегка приоткрыв рот. Взгляд Ынгёля был непоколебим.

– Я хочу заниматься сексом только с тобой, Хангон.

Он сказал это твёрдо, не оставляя места для сомнений. Сердце Хангона замерло. Он сжал кулаки, чтобы не выдать своего волнения. У него по-прежнему стоял ком в горле.

– ...Найди кого-нибудь другого. Я же не в твоём вкусе.

– Мой вкус изменился.

Ынгёль нагло улыбнулся. Хангон больше не мог этого выносить. Он наконец-то смог произнести то, что мучило его:

– Тогда... если ты так хочешь...

– ...

– Кем... я для тебя являюсь?

Его голос дрожал. Он чувствовал, как бешено колотится его сердце, словно он вырвал его из груди и бросил к ногам Ынгёля.

Какого ответа он ждал? Он не мог сдержать горькой усмешки. Но в глубине души он всё ещё надеялся услышать то, что Ынгёль никогда не скажет. Пусть бы он назвал его жалким и отвратительным.

Ынгёль постоянно говорил ему, что нуждается в нём. Что ему нужен только он. Что ему никто больше не нужен, что никто не знает его так хорошо, как Хангон. Эти сладостные речи питали тайные желания Хангона, превращая их в монстра. Хотя Ынгёль, конечно, не с такой целью на них тратился.

Ынгёль хотел его, а он хотел Ынгёля. Потому что он любил его. Настолько сильно, что был готов простить ему всё, что он сделал. Поэтому, несмотря на ужасное начало, он...

Однако Ынгёль равнодушно ответил:

– Другом.

– ...

– Моим менеджером.

Его голос был твёрд как сталь. Надежды Хангона рухнули, превратившись в прах.

И чего он ждал? Идиот... Но остатки его гордости заставили его заговорить. Едва слышно, он произнёс:

– ...Люди обычно не занимаются сексом со своими друзьями или менеджерами.

– И не все начинают встречаться после секса.

Ынгёль ответил без запинки, словно говорил о чём-то незначительном. Хангон сердито посмотрел на него.

– Для тебя это... так мало значит?

– Разве сейчас не все так делают? Особенно альфы, как я.

– Я... для меня это не так. Поэтому больше...

– Хангон.

Ынгёль пристально посмотрел на него. Его голос был куда серьёзнее, чем раньше.

– Если... если у меня снова начнётся гон, и мой контроль подорвётся...

Ынгёль чувственно погладил Хангона по щеке. Хангон оттолкнул его руку, но Ынгёль снова коснулся его лица, поглаживая его подбородок и щёки. Его прикосновения оставляли на коже Хангона горячий след.

– Я не смогу сниматься, не смогу выйти из дома. Мне будет очень плохо.

– ...

– Если так будет. Ты всё равно откажешься от меня?

Молчание затянулось. Хангон не мог ответить, покорно подставляя лицо под ласки Ынгёля.

Его молчание было ответом. И Хангон, и Ынгёль знали это. Ему следовало сказать «нет». Иначе он окажется в ловушке, из которой не сможет выбраться. Всё, что говорил Ынгёль с такой уверенностью, непременно сбывалось.

И ведь Хангон всегда был очень чувствителен к состоянию Ынгёля. Больше всего он реагировал на его боль и дискомфорт.

Теперь он знал, что Ынгёль, который вчера так грубо обращался с ним, больше не слабее его. Но каждый раз, когда Ынгёль говорил такие слова, Хангон вспоминал того маленького, хрупкого мальчика. Запачканного в грязи мальчика с заплаканными глазами, который взялся за протянутую руку и только при её поддержке поднялся на ноги.

Поэтому Хангон не мог сказать, что ему плевать на его проблемы. Даже со зла, даже в шутку. Но он и не мог позволить ему использовать своё тело. Пока он колебался, Ынгёль воспользовался его молчанием.

– Как бы ты ни отрицал, ты любишь меня, ты мой менеджер и мой самый близкий друг.

– ...

– Хангон. Ты самый дорогой мне человек. Я не могу без тебя.

В отличие от Хангона, который всегда прятал свои чувства, Ынгёль был прямолинеен. Он открыто говорил, что нуждается в нём. Что хочет использовать его. Хангон никогда не смог бы так поступить.

– Я больше не хочу никого рядом с собой, кроме тебя. Ни друзей, ни менеджеров, ни телохранителей... ни сексуальных партнёров.

В его размеренных словах не было тех, на которые Хангон так наивно надеялся. Однако присутствовало среди них одно новое, незнакомое слово. Все остальные слова были теми ролями, которые Хангон играл для него, но последнее...

Сексуальный партнёр. Чха Ынгёль хотел от него этого.

Что-то разбилось внутри Хангона. Разбилось на множество осколков, оставляя глубокие раны. Его внутренний голос насмехался над ним. Что, неужто ещё осталось что-то, что можно разбить?

– Ты поможешь мне, Хангон?

Его улыбка была такой же обворожительной, как и в тот день, когда он предложил ему стать его менеджером. Хангон не смог ответить.

Но Ынгёль принял и его молчание. Он обнял Хангона за талию и мягко уложил на кровать. Одежда, которую Хангон только что надел, снова оказалась на полу. Горячее тело Ынгёля накрыло его – тело Хангона, уже запятнанное следами страсти Ынгёля.

Глава 60 - Infirmitas voluntatis (Безвольность)

Теперь, когда он был более или менее сыт, Хангон медленно опустил ложку, которой ел мутный бульон, и вытер рот салфеткой.

Ынгёль, держа в руке телефон, ненадолго отлучился. Телевизор тихо гудел сам по себе. От скуки он бесцельно уставился в окно.

Сегодня тоже была ослепительно хорошая погода. Вид на Сеул с высоты огромного пентхауса был неоспоримо прекрасен.

Уже три дня, как он жил в доме Ынгёля.

Сначала Ынгёль настаивал на том, чтобы переехать в другой отель, так как комната, в которой Хангон был с Ю Джунсоном, стояла ему поперёк горла, и он не хотел там больше оставаться ни минуты. Хангон, уже пережив всё, на что его хватило, не имел желания делить одно пространство, поэтому отверг его предложение. Но в итоге он переехал в дом Чха Ынгёля; место, которое не было ни другим отелем, ни его собственным домом.

Была решающая причина, по которой все так обернулось. Это произошло прямо перед выездом из отеля, когда они спорили. Кто-то постучал в дверь, и, к их удивлению, когда они открыли, там стоял незнакомый мужчина средних лет.

– Это врач, который держит под наблюдением мои феромоны. Его прислал главный менеджер, – коротко представил его Ынгёль. Оказывается, он каждый раз во время гона проходит обследование у одного и того же врача. Вежливо поздоровавшись, врач решительно вошёл в комнату. Поскольку всюду ярко были видны следы секса, Хангон покраснел, но врач, казалось бы, не обратил на это никакого внимания.

Врач достал небольшой прибор и положил его на стол. Ынгёль, заметив недоумевающее лицо Хангона, который украдкой поглядывал на него, добавил, что это портативный измеритель феромонов. После того как врач ввёл иглу в руку Ынгёля, взял кровь и поместил её в аппарат, на его лице появилось некоторое удивление.

– Показатели довольно стабильные. И вы выглядите намного лучше...

– Да.

– Весьма заметная разница в сравнении с прошлым циклом. Если не возражаете...

Врач, несколько раз повторив замеры, моргнул и положил прибор на стол.

– Вы, возможно, импринтировали кого-то или встретили нового партнёра... У вас были отношения в несколько ином ключе, чем раньше?

Ынгёль, не отвечая, медленно кивнул. Врач, быстро набросав что-то в блокноте, сказал взволнованным тоном, что показатели указывают на значимые положительные результаты. Но, услышав то, что он добавил в конце, Хангон не мог не вздрогнуть.

– ...Но вероятность шока по-прежнему наличествует.

Вероятность шока?.. В отличие от Хангона, у которого сердце ушло в пятки, Ынгёль просто молча слушал. Хангон поспешно вмешался и спросил:

– Простите, доктор. Я новый менеджер Чха Ынгёля. Извините, но не могли бы вы объяснить мне, что такое вероятность шока?

– А, да.

Врач, повернувшись к Хангону, начал спокойно объяснять:

– Обычно у альф уровень феромонов во время гона повышается до небывалых значений, но если у них удовлетворительные отношения с омегой, то этот уровень заметно снижается. Если такие отношения поддерживаются, то и состояние своё они тоже могут поддерживать в норме.

– ...Понял.

– Однако, если они психологически неудовлетворены, то, сколько бы они ни занимались сексом с омегой, их феромоны не придут полностью в порядок. Это было хронической проблемой для Чха Ынгёля.

...Психологически неудовлетворен? Хангон невольно вздрогнул и посмотрел на Ынгёля. Тот молча слушал с бесчувственным выражением лица. Врач, указывая на сложный график, полученный с портативного устройства, продолжил объяснение.

– Раньше, когда у него были отношения с омегами, он был в очень нестабильном психологическом состоянии. Это видно в этой части. Но в этом цикле график, как ни странно, перевернулся. Психологическая часть долгое время не разрешалась, и с моей стороны было много беспокойства, но то, что эта часть снизилась? Не может не радовать.

– ...Понял.

– Но, если вы посмотрите на этот график, то увидите, что... уровень по-прежнему высок. Если у него нет отношений с омегой, то принципиально трудно решить эту проблему. Вторичный пол его нынешнего партнёра...

Врач, договорив до этого момента, украдкой посмотрел на Ынгёля. Тот по-прежнему молчал. Хангон, который мало что знал об обладателей вторичного пола, казалось, понял, что хотел сказать врач.

– Вы хорошо поработали. Спасибо и в этот раз.

Ынгёль, наконец, заговорил. Это было вежливое приглашение уйти. Врач сразу понял и начал собирать измерительные приборы, разложенные на столе, в свой врачебный саквояж.

Врач, поклонившись Ынгёлю, который слегка наклонил голову, повернулся на этот раз к Хангону.

– Чтобы избежать шока, необходимо проявлять должную осторожность. Если вы будете продолжать отношения с тем же партнёром в этом цикле, то вам придётся делать это чаще, чем если бы вы занимались сексом с омегой. Но даже в этом случае риск шока все равно будет существовать.

– ...Я вас услышал.

Врач, у которого наблюдался Ынгёль со своими циклами, даже не подозревал, что Хангон был тем самым проблемным партнёром. Врач, подробно перечислив всё, что нужно было запомнить менеджеру, вышел из комнаты.

Ынгёль, который сидел рядом, тупо уставившись в одну точку, внезапно подошёл к Хангону. Он схватил руку Хангона, который встал, чтобы проводить врача, и потянул его к себе.

– Услышал, да?

Он ухмыльнулся и обнял его за талию. Хангон отталкивал его, но эти руки были крайне настойчивыми.

– У меня может случиться шок. Так что хватит нести чушь о том, что ты хочешь домой.

– ...В отеле душно, я больше не хочу туда.

– Тогда поехали ко мне домой.

...По этой причине Хангон сидел на диване в доме Ынгёля и ел горячий суп из говяжьих костей.

На столе стояли аппетитный угорь, лук-резанец и жареные осьминоги. Всё это не было тем, что Ынгёль обычно ел. Но, возможно, из-за того, что он делал с Хангоном в течение нескольких дней, он постарался при выборе меню. Такая несусветная мелочь, особенно на фоне всего остального, но на скупую улыбку прошибает.

Он украдкой посмотрел вперёд, и оказалось, что тарелка Ынгёля оставалась наполовину полна. Похоже, разговор по телефону затягивался, и он никак не возвращался.

Неизвестно, что это за звонки, но, похоже, они о чём-то очень важном. Когда Хангон мельком взглянул, то ему показалось, что он увидел имя главного менеджера. Если человек, с которым Ынгёль постоянно разговаривает по телефону, является вышестоящим лицом, то это и правда должно быть очень важное дело. Если это так, то и менеджер должен знать об этом, поэтому он попросил Ынгёля рассказать ему, но тот только повторял «потом».

Ынгёль, закончив разговор, вернулся и снова сел за стол с довольным видом. Он отхлебнул ложку супа, стоявшего перед ним, и без сожаления отложил столовый прибор.

– ...Остыло, да? Подогреть?

– Нет. Всё в порядке. После того, как меня прервали, у меня нет никакого желания.

– Но ты же наверняка голоден.

– Потом ещё что-нибудь закажем.

Слушая его слова, произнесённые без сожаления, Хангон медленно поднялся. Он собирался убрать со стола, но Ынгёль протянул руку и не дал ему встать.

– Не надо. Я сам уберу, сиди.

– ...Почему. Давай вместе.

– Тебе же трудно вставать. И спина болит, и внизу тоже.

– ...

Его ухмылка была такой противной, что Хангон изо всех сил нахмурился. Но, несмотря на это, противный Чха Ынгёль только хихикал, как будто тут было, чему забавляться.

Хангон, обидевшись, просто наблюдал за тем, как Чха Ынгёль убирает со стола. Пока тот складывал тарелки и убирал оставшуюся еду в холодильник, Хангон пошёл в ванную чистить зубы. Вскоре вслед за ним вошёл Ынгёль, и, почистив зубы рядом друг с другом, они пошли к дивану и сели на него. Ынгёль внезапно открыл рот.

– А, и ещё, съёмки перенесли на неделю.

– ...Что?

Это было совершенно неожиданно. Хангон широко раскрыл глаза и взглянул на Ынгёля.

– Почему?

– Ну, кое-какие обстоятельства. Подробнее расскажу потом.

Ответ Ынгёля, как и раньше, был равнодушным. Хангон больше не мог этого терпеть и, в отличие от своего обычного поведения, начал настойчиво допрашивать его.

– Что такое? Что случилось? Я же тоже менеджер. Я должен знать.

– Хаа...

Чха Ынгёль, сузив глаза, как будто ему надоело, спустя долгое время сплюнул:

– ...Ю Джунсон поранился.

– Что? Где?

– Не знаю. Наверное, выпендривался, получил по морде и, может, ему даже яйца отбили.

Неужели... Ынгёль?

Хангон тупо открыл рот и посмотрел на Ынгёля. Тот всегда очень не любил Ю Джунсона, и даже подозревал, что Хангон спал с ним. Так что, вполне возможно, что Ынгёль, получив звонок от него, прибежал и сотворил с ним такое.

К тому же, съёмки перенесли на целую неделю, а это значит, что дело не может быть пустяковым. У Хангона мгновенно похолодело в спине. Сколько же он его избил? Нет, прежде всего, был ли Чха Ынгёль за это в ответе? Хангон, разрываясь между сомнениями, принял твёрдое решение. Он должен был выяснить это, даже если его пытливость приведёт к конфликту.

– ...Это ты? С Ю Джунсоном?

– Что?

– ...Яйца... нет, в общем, это ты его ударил?

– Да. Я ему пару раз врезал.

Спрашивая, Хангон надеялся, что это не так. Его лицо постепенно наполнилось ужасом. Руки мгновенно похолодели. Если эти слова правдивым, то называть это «важным делом» – преуменьшение. Но Ынгёль без малейшего намёка на беспокойство, словно бы между делом, добавил:

– Не волнуйся. Ничего не случится. По крайней мере, до конца этих съёмок.

– ...Что? Как?

– У этого ублюдка столько грехов накопилось. Я не хочу говорить о нём в свой золотой отпуск, поэтому я расскажу тебе об этом, когда вернусь. А пока...

Его шаловливые пальцы скользнули за пояс Хангона. Неуместные и нежные прикосновения смутили Хангона. Он быстро схватил Ынгёля за запястье и отдёрнул, но чужая рука настойчиво продолжила тянуться под одежду.

– ...Что? Снова, сразу после еды?

– Хангон. Ты уже забыл слова врача? Он сказал, что нужно продолжать, чтобы всё было хорошо.

Вот же околёсица. Какие тут слова врача, какие тут диагнозы, когда Ынгёль наседал на него в любом месте и в любое время. И до еды, и иногда во время еды, и как сегодня, после еды... Он постоянно отнимал у Хангона возможность подумать, прежде чем тот успевал привести в порядок свои мысли.

– Но я не, не могу! ...Уже... так больно.

Он не притворялся. Если ему ещё раз вставят в место, которое уже без того опухло до предела... Он содрогался от одной мысли.

Глядя на Ынгёля, он резко оттолкнул его руку, которая уже поднялась до груди и ощупывала её. Несмотря на категорический отказ Хангона, он ухмыльнулся. Затем он предложил озорным тоном:

– Тогда, Хангон, хочешь попробовать по-другому?

Глава 61 - Ipse patheticus (Жалок сам по себе)

– Что-нибудь в этом роде.

Хангон тупо уставился на лицо Ынгёля, не в силах даже сообразить, что происходит. Ынгёль с наглой ухмылкой кивнул на свой пах, одновременно постукивая пальцем по губам. Хангон продолжал тупо пялиться, не понимая намёка, и тот снизошёл до объяснения:

– Возьми в рот, Хангон.

– Сука ебанутая!

Ругательство вырвалось само собой. От всё более бесстыдных и похотливых требований он просто охуел. Кончики ушей Хангона полыхали ярко-красным.

Глядя на его пылающее лицо, Ынгёль с довольной усмешкой приподнял уголки губ. При этом его взгляд уже стал настойчивым и требовательным.

– Быстрее. Я хочу.

– Сам разбирайся. Я... я такое не могу.

Хангон попытался вскочить, но Ынгёль уже крепко обхватил его за талию и явно не собирался отпускать. Более того, он, как щенок, потёрся лицом о его живот. От щекотки волос по телу пробежала дрожь, и Хангон невольно дёрнул бёдрами, чувствуя, как из тела уходят силы.

– Хаа... Хангон, от одной мысли член готов взорваться. Когда представляю, как ты берёшь его в рот.

Ынгёль промурлыкал это почти ласково, уткнувшись в живот. Совсем не те слова, которые стоило говорить, прижимаясь к телу друга. Но ему было всё равно. Хангон только и мог, что беспомощно шевелить покрасневшими губами.

– Ты правда... всегда ведёшь себя как шлюха?

Он тут же пожалел о сказанном. На хрен спрашивать такое. Он даже не хотел знать ответ, но почему-то продолжал задавать тупые вопросы. К счастью, Ынгёль, похоже, тоже не горел желанием отвечать – только усмехнулся.

– До шлюхи мне ещё далеко. Может, вместе дойдём?

– Нет уж.

– Давай, Хангон. М-м?

Голос, пропитанный жаром. Ынгёль уже был неудержим. С детства Хангон знал, что в такие моменты тот становится ужасно упрямым. А недавно узнал кое-что новое... что во время секса Ынгёль становится ещё более настойчивым (он и представить не мог, что когда-нибудь узнает эту сторону Ынгёля).

Ынгёль с улыбкой притянул Хангона к себе, повалив на кровать. Их лица оказались совсем близко. Когда Хангон, испугавшись хищного взгляда, опустил голову, рука Ынгёля тут же обхватила его за шею. Мягко, но настойчиво он потянул его лицо вниз, к своему паху.

– Ха-ха... Кажется, я уже могу кончить только от этого.

Жёсткая джинсовая ткань царапнула лицо. Хангон поморщился и слегка отстранился – ощущение смятых губ было неприятным. Сердце колотилось как бешеное. Совсем другое чувство, нежели когда сзади...

Конечно, он представлял, как отсасывает Ынгёлю. Если честно, представлял столько раз, что и не сосчитать. Поэтому сам процесс его не пугал.

Но в отличие от его грязных фантазий, для Ынгёля это будет впервые. Как бы Хангон ни пытался убедить себя, что не настолько жалок, именно это и было последней причиной его колебаний. То, что для Ынгёля это первый раз.

Если, увидев его лицо с членом во рту, Ынгёль пожалеет обо всём, что между ними было. Если, стоя на коленях у его ног, Хангон увидит в его глазах растерянность и отвращение... этого он просто не вынесет. Чувство вины. Горечь. Отчаяние и все остальные эмоции, которые уже никогда не удастся стереть.

– Давай быстрее.

Но тихий, требовательный голос был пропитан похотью. Пока что отвращения не было и в помине. Хорошо это или плохо – хрен разберёшь.

Терпение Ынгёля было на исходе. Он с силой надавил на шею. Хангон медленно отвёл его руку. Заметив это, Ынгёль послушно убрал ладонь.

– ...

На половину это было смирением. Всё равно ему никогда не удавалось противостоять упрямству этого парня.

Медленно, очень медленно он поднял руку к пряжке ремня. Казалось, на то, чтобы расстегнуть ремень и молнию, ушла целая вечность. В ушах стучал только собственный пульс. Увидев кончик члена, уже выглядывающий из-под белья, Хангон на мгновение задержал дыхание.

Хотя последние дни он прекрасно принимал его сзади, сейчас, когда предстояло взять в рот, член казался неожиданно большим. Стараясь не пялиться на него слишком откровенно, Хангон, отведя взгляд, стянул бельё. Ынгёль, игриво перебиравший его короткие волосы, приподнял бёдра.

Спустив штаны и бельё до колен, Хангон осторожно обхватил стоящий член. Но губы никак не желали размыкаться. Несколько раз он только и мог, что нервно сглатывать, пока вдруг его не захлестнула злость. Он никак не мог понять этих капризов Ынгёля, как ни старался.

– Я правда не могу тебя понять.

Он зло уставился на Ынгёля, который всё ещё ласкал его волосы.

– Ты же говорил, что не можешь с парнем. И это было буквально пару дней назад. А теперь... хочешь засунуть хер в рот парню, глядя ему в лицо?

– Хм.

Тот лениво хмыкнул. Закатив глаза, он тут же снова уставился на Хангона.

– Хангон. Наверное, поэтому и говорят, что важен опыт.

Пальцы уже скользнули к уху. Лаская мочку и край уха, они были нежными и в то же время по-особому навязчивыми от желания.

– Пока не попробуешь еду – не узнаешь вкус, пока не пройдёшь по дороге – не узнаешь, какая она.

– ...

– Знал бы я раньше, что с тобой возможно и такое – давно бы начал.

После этих слов, звучавших для Хангона полным бредом, Ынгёль так свежо улыбнулся, что стало просто обидно. Если он знает, что красив, и активно этим пользуется – что ж, его стратегия сработала. Потеряв волю к сопротивлению, Хангон тупо уставился на него, а Ынгёль улыбнулся, словно падающий цветочный лепесток. Его ласкающие прикосновения действовали как наркотик.

– Какой красивый у нас Хангон.

Рука, гладившая щёку и подбородок, коснулась губ. Большой палец надавил на середину пухлой нижней губы. Рот слегка приоткрылся. Его палец настойчиво давил, балансируя на грани – вот-вот проникнет за губы.

– Возьми в рот, Хангон.

Ынгёль прошептал самым ласковым голосом на свете.

– Быстрее.

Вырвался короткий вздох. Хангон опустил глаза с выражением полной капитуляции. Снова обхватил член, который стоял колом и сочился предсеменной жидкостью. От прикосновения тот дёрнулся и набух ещё сильнее.

Хангон медленно открыл рот и наклонил голову. Казалось, открыл широко, но всё равно не хватало. Из головки хлынула горячая липкая жидкость. С влагой на губах он раскрыл рот ещё шире. Как только толстая головка оказалась во рту, сверху раздался томный вздох.

– А-ах... Хорошо.

Низкий, предельно честный стон. Слушая, как Ынгёль открыто выражает своё удовольствие, Хангон, словно в трансе, протолкнул ствол глубже. Ощущение толстого члена, раздвигающего рот, было совершенно незнакомым.

Выпуклые вены царапали нежную слизистую. Хангон часто дышал через нос, чувствуя, как пульсирует во рту живая плоть. Когда он, ощутив тяжесть во рту, попытался отстраниться, рука Ынгёля ласково погладила его волосы и ухо.

Ынгёлю явно нравится играть с его короткими волосами. Он и раньше это любил, а после того, как они начали спать вместе, прикосновения стали ещё откровеннее. И сейчас, когда он ласкал ртом его член, эти прикосновения были приятны – отрицать бессмысленно. Даже сам Хангон видел, каким был жалким. Впрочем, потому-то он и сосёт член парню, который в открытую называет его секс-партнёром.

Кое-как взяв в рот, он понятия не имел, что делать дальше. Ничего не делал, а во рту уже скапливалась слюна и ныла раскрытая челюсть. Пока он только шумно дышал носом, Ынгёль мягко скомандовал:

– Потри член языком.

– ...

Он говорит пошлости как ни в чём не бывало. Хотелось заткнуть уши, но пришлось попробовать лизнуть ствол. Как только язык коснулся члена, он сжал рот, чтобы не потекла слюна, и раздался громкий звук, будто сосёшь леденец. Хангону снова захотелось заткнуть уши.

– Мм, да... молодец.

В то же время член Ынгёля снова дёрнулся во рту, становясь ещё больше. Его тягучий голос стал глубже. Хангон начал медленно двигать головой вперёд-назад, следуя коротким указаниям. До сих пор не верилось, что член Ынгёля, мучивший его несколько дней, теперь у него во рту, что он ласкает его языком.

Пахло мужчиной. Примешивался знакомый аромат геля для душа. Жидкая предсеменная жидкость без конца сочилась в рот. Хангон невольно сглотнул, чтобы она позорно не вытекла изо рта. От этого дыхание Ынгёля стало ещё более хриплым. Он глухо застонал, сотрясая широкую грудь, и вдруг крепко схватил Хангона за шею

Глава 62 - Praemium (Награда)

– Ук!

Тяжесть обрушилась на затылок. Лицо вжалось в пах Ынгёля. Член неожиданно протолкнулся глубоко внутрь, безжалостно упираясь в горло.

Сверху раздался рычащий стон. Ынгёль снова и снова грубо хватал Хангона за шею, вжимая лицом вниз.

Его рука переместилась на затылок, но короткие волосы легко выскальзывали между пальцев. Ынгёль с жаждущим выражением облизнул губы. Снова схватив Хангона за шею, он приподнял бёдра. Из горла Хангона вырвался приглушённый хрип.

– Кха, ух, кха, кха...

Мгновенно проступили слёзы. Ынгёль продолжал своё жестокое действо, пока перед глазами всё не помутнело. Член безжалостно толкался внутрь, терзая нежные стенки горла, отступал и вторгался вновь.

Слёзы градом покатились по щекам. Рефлекторно Хангон упёрся руками в его бёдра. Мышцы под ладонями были твёрдыми как камень. Проморгавшись от застилавших глаза слез, он метнул на Ынгёля яростный взгляд. Наконец попавший в поле зрения Ынгёль смотрел на него с неописуемым выражением.

Лицо, раскрасневшееся от возбуждения. Он не отрывал от Хангона затуманенного похотью взгляда. Даже отчётливо видя, как член двигается во рту Хангона, он не выказывал ни отвращения, ни спада возбуждения – напротив, его глаза горели алчбой, будто не желая упустить ни единого мгновения.

От этого зрелища руки, отталкивающие его бедра, сами собой ослабли. В груди всколыхнулось замешательство – недавние опасения оказались напрасными. Ынгёлю и впрямь нравилось подобное? Что заставляло этого парня так смотреть на его лицо...

– Хаа... блять.

Грубое ругательство, обронённое низким голосом, рассекло воздух. Чем сильнее Хангон сжимал губы, пытаясь не пролить ни капли, тем громче становились непристойные звуки. Вопреки всем стараниям, слюна и предсеменная жидкость уже грязно измазали губы и подбородок. Глядя на заплаканные глаза и поблёскивающий рот Хангона, Ынгёль коротко усмехнулся.

Между жестокими толчками подступала тошнота. Невыносимо было терпеть его настойчивые движения – стоило попытаться отстраниться, член тут же вбивался внутрь. Хангон уже хотел оттолкнуть его, как движения бёдер вдруг прекратились. Пока он пытался отдышаться, горячая жидкость хлынула в горло.

– ...!

Хангон поморщился. Он попытался вытащить член изо рта, но рука Ынгёля оказалась быстрее. Придерживая за затылок, чтобы не дать сбежать, он с прекрасной улыбкой на лице кончил Хангону в горло.

Беспомощно проглотив излившуюся сперму, Хангон с гримасой отстранился. Потребовалось время, чтобы выровнять сбившееся дыхание. Грубо вытерев рот тыльной стороной ладони, он уставился на Ынгёля.

– Ха... ха-а... сука.

– Прости, прости...

После всего этого зверства его прикосновения и голос оставались нежнее всех на свете. Хангон резко оттолкнул руку Ынгёля. Но тот настойчиво тянулся обратно, вытирая лицо Хангона и поглаживая по волосам.

– Когда увидел, как ты берёшь мой член, совсем с ума сошёл. Поэтому так вышло.

– ...Больше никогда такого не сделаю.

– Не говори так. Прости меня.

В груди теснились противоречивые чувства при виде его лица с мягко прищуренными глазами и вопросительным «м?». Даже в такой момент находить его лицо красивым... Никакие чары не могли быть настолько сильны. От слепой, безнадёжно однообразной безответной любви к нему у Хангона вновь сдавило горло.

– Ты со всеми своими партнёрами так? Творишь что вздумается, а потом нежничаешь?

Брошенные им слова полоснули по сердцу. Глупо. На самом деле раны его душе наносил не Чха Ынгёль, а он сам.

Ынгёль молчал. Поправив одежду, он просто тихо смотрел на Хангона с по-прежнему разгорячённым лицом. В его взгляде читалось нечто неподдающееся расшифровке. Ни сожаления, ни раскаяния, ни раздражения – и вместе с тем настолько твёрдый взгляд, что перехватывало дыхание.

Все осталось по-прежнему. Хангон чувствовал это нутром. После содеянного с ним, после его резких слов – Ынгёль не собирался меняться ни на йоту. И хоть он прекрасно это понимал, чего же продолжал ждать? Отрицания? Признания в исключительности их отношений? ...Как бы цинично он ни пытался мыслить, сердце продолжало колотиться.

Спокойный голос Ынгёля разрезал тишину.

– Не надо так.

Рука приблизилась и медленно погладила короткие волосы Хангона. По-жестокому ласковая рука Ынгёля вытягивала из него всякую волю к сопротивлению. Поглаживая волосы, он скользнул рукой вниз и поднял запястье Хангона.

– Ты не знаешь глубину моих чувств к тебе.

По внутренней стороне ладони пробежало щекочущее ощущение. Он беззастенчиво целовал покрытую мозолями внутреннюю сторону ладони, но упорно не произносил тех слов, которых жаждал Хангон. А тот молча позволял делать с его рукой что угодно, глотая чужие слова – горькие как яд и сладкие как конфета.

***

Отпуск пролетел как страницы стремительно перелистываемой книги. За время, проведённое в полном одиночестве с Ынгёлем, как никогда прежде в жизни, сладкие и горькие мгновения сменяли друг друга. Хангон просто молча позволял им утекать сквозь пальцы.

А перед сном он прокручивал события дня. С каким выражением и что говорил ему Ынгёль. Что они вместе ели и видели. Каждое прикосновение его рук к своему телу...

Пока Хангон бесконечно перебирал эти мгновения, рядом Ынгёль безмятежно посапывал, словно ангел. Теперь он считал чем-то само собой разумеющимся спать в одной постели. Глядя на спящее лицо этого парня, Хангон молча переживал все сложные чувства, что его охватывали.

И восторг от близости с ним, и накрывающее следом отчаяние, и по-идиотски упрямую надежду, и самоиронию. Пока он размышлял над всей этой палитрой чувств, ночь постепенно теряла тьму. А следом неизменно наступало утро.

Послезавтра нужно было возвращаться на съёмки. Предстояло собрать вещи и подготовиться к возвращению на съёмочную площадку. В ответ на его слова о том, что забежит ненадолго домой, Ынгёль воспротивился и этому. В итоге Хангон попал домой лишь с условием, что Ынгёль пойдёт с ним. Да и то едва успел собрать вещи – пришлось сразу возвращаться в дом Ынгёля.

Он не мог не быть простофилей. От вида себя, послушно пляшущего под дудку Ынгёля, у Хангона в голове не укладывалось собственное поведение. Тот ведь его не связывал и не держал взаперти – можно было просто сбежать из его дома. Можно было вспылить, заявив о своём нежелании терпеть подобное обращение. А объяви он об отказе быть и менеджером, и другом – у того не нашлось бы способа удержать Хангона.

Однако Хангон не мог так поступить.

Причина его беспомощности перед своевольным Ынгёлем крылась не только в чувствах, накопленных за долгие годы. На фундамент, прочно заложенный в прошлом, непрерывно накладывалась нежность Ынгёля, раз за разом вытягивая из Хангона волю к сопротивлению.

Ынгёль источал сладость, как горшочек с мёдом. Его взгляды, голос, жесты – все это было тем, чего Хангон никогда прежде не испытывал. У него голова шла кругом от воплощения в реальности того, о чём всю жизнь он только грезил. Ласковый образ Ынгёля, завороживший его, словно самая желанная грёза, в конце концов заставил принять даже тот физический контакт, от которого он так открещивался.

Если раньше крайним пределом было использовать колени Хангона как подушку, то теперь не осталось и следа от какой-либо сдержанности. Перед смело льнущим телом Ынгёля Хангон покорно уступал. И это в отличие от первого контакта, от которого он отчаянно пытался убежать. Теперь Хангон совершенно не знал, как оттолкнуть эти мягкие и нежные прикосновения.

Стоило Хангону заняться готовкой на кухне, Ынгёль неизменно прилипал сзади. Обвивал за талию и игриво покусывал ушную раковину или теребил губами мочку уха. А после шутливо упрекал, смотри, Хангон, у тебя встал. Упрёки, разумеется, перетекали во влажные ласки.

– Н-не трогай так, ук, у плиты же опасно!

Переворачивая яичницу, Хангон отчаянно замотал головой, но Ынгёль, пропустив слова мимо ушей, продолжал мять в ладони член Хангона, выпирающий под шортами. От плотно прижатого тела исходил жар. Голос, щекочущий ухо, сочился интимными нотками и игривостью.

– С утра пораньше надо и здесь помочь. Наш Хангон полон сил.

– Понял, давай после еды!..

Что бы он ни говорил, шорты уже успели сползти до колен. Ощущение от пальцев на быстро затвердевшем члене было невыносимо приятным. Руки сами собой ослабели. Хангон лишь недавно узнал, что он очень падок на удовольствие.

– Хаа, ук...

– Обопрись там.

Едва он, тяжело дыша, опустил горячую сковородку, Ынгёль протянул руку. Одной рукой продолжая мять член Хангона, другой он взял смазку и полил на ягодицы. Поставив Хангона перед столом, он грубо и нетерпеливо прижался низом тела. И это после того, как они занимались этим до поздней ночи.

До возвращения на съёмки Хангон так и проводил время с Ынгёлем. День за днём повторялось одно и то же. Еда, секс, дневной сон. Совместные тренировки дома, снова еда, сплетение тел, просмотр фильмов...

Награда за подчинение и компромисс была неоспоримо сладкой.

Глава 63 - Opus exercitatione (Рабочая рутина)

Закрыв входную дверь, Хангон направился к лифту. За ним следовал Ынгёль, не переставая широко зевать. После двухнедельного безделья даже простой подъём на рассвете давался Хангону с трудом. Костюм, который прежде ощущался естественно, словно вторая кожа, теперь из-за долгого перерыва казался непривычным.

Служебная машина, оставленная в прошлый раз, по-прежнему находилась на подземной парковке апартаментов Ынгёля. Хангон осторожно завёл двигатель – впервые за долгое время. Выехав с подземной стоянки, они оказались во мраке предрассветных часов.

Хангон протянул Ынгёлю, который всё ещё не переставал зевать, термокружку с энергетиком. Тот открыл крышку и, запрокинув голову, сделал несколько глотков.

– Как настроение?

– Хреново.

Хангон рассмеялся, услышав резкий ответ, полный недовольства.

– Почему? Ты же хорошо спал. И выглядишь неплохо.

Сказав это, Хангон вдруг смутился. Уж слишком... откровенно прозвучало упоминание о том, что они с Чха Ынгёлем спали в одной постели. Он напомнил себе быть осторожнее со словами по возвращении на съёмочную площадку.

– Всё было так классно, а теперь работать надо.

Ынгёль недовольно выдохнул. В самом деле, он провёл двухнедельный отпуск на полную катушку. Первая неделя прошла беспокойно из-за гона, но всю оставшуюся он был в прекрасном расположении духа. Возможно, благодаря тому, что они усердно следовали рекомендациям врача – и очень, очень часто. Даже сам доктор, зашедший на обследование к концу отпуска, остался доволен тем, что гон благополучно завершился.

Скупая улыбка невольно коснулась губ Хангона от того, как незрело дулся Ынгёль.

– Ты же обожаешь играть.

– Я актёрскую игру люблю, а не работу.

И то верно. Ынгёль невероятно красив, когда полностью поглощён игрой, но каждый момент вне её наверняка ощущается рутиной. Он добавил:

– К тому же придётся видеть одного ублюдка.

– ...

Должно быть, речь о Ю Джунсоне. Хангон ненадолго замолчал. С того момента, как Ынгёль отложил этот разговор в прошлый раз, Хангон больше не спрашивал.

Но теперь, перед возвращением на съёмочную площадку, откладывать дальше невозможно. Как менеджер Ынгёля, Хангон должен был знать обстоятельства, из-за которых съёмки пришлось отложить, к тому же он и сам оказался замешан в этой ситуации. Хангон без колебаний произнёс:

– Чха Ынгёль. Расскажи, что случилось с Ю Джунсоном.

Как и ожидалось, Ынгёль тут же нахмурился. Он явно не горел желанием обсуждать эту тему с Хангоном. Однако Ынгёль уже один раз отложил разговор, пообещав рассказать перед возвращением на съёмки, и в любом случае дальше скрывать что-либо от Хангона как менеджера не получилось бы.

– ...Эта история началась ещё до того, как ты стал моим менеджером.

Ынгёль медленно заговорил. На удивление, он не попытался уклониться или замять тему, а начал сухо и размеренно излагать факты.

Лицо Хангона, слушавшего рассказ за рулём, постепенно мрачнело. Когда речь дошла до марихуаны, а затем до того, как Джунсон злонамеренно настраивал менеджеров против Ынгёля, Хангон не мог унять дрожь от переполнявшего его гнева.

– ...

Он не находил слов. Его захлестнуло глубокое чувство вины. Этот человек пытался использовать его в своих целях, а он, не замечая этого...

Неужели он настолько не умеет разбираться в людях? Ынгёль несколько раз предупреждал избегать общения с Джунсоном, но Хангон всё равно проявлял к нему мягкость.

Если бы можно было вернуться в то время, когда он чувствовал себя настолько паршиво, что готов был умереть, поступил бы он так же снова? Тогда он был полностью разбит морально. Ему хотелось прильнуть к кому угодно, чтобы избавиться от одиночества. Поэтому, хотя он и не мог поручиться, что такое не повторится, сейчас он определённо жалел о том, что проигнорировал слова Ынгёля и встретился с Джунсоном вне работы.

На этом Ынгёль замолчал. В отличие от того дня, когда он ворвался в бешенстве и набросился с расспросами как одержимый, теперь, похоже, он не собирался отчитывать Хангона за встречи с Джунсоном.

– Раз понял, больше не общайся с Джунсоном. Остальные дела я улажу вместе с адвокатом. Не хочу, чтобы ты ещё хоть как-то с этим ублюдком пересекался.

Размеренный голос явно выносил окончательный вердикт. К тому же Хангон и сам больше не хотел встречаться с Джунсоном, провоцируя новые конфликты. Держа руки на руле, он молча кивнул.

Пункт назначения – не город Пхочхон, а университетская больница в городе Сеул, районе Каннамгу. Хотя большая часть съёмок проходила на площадке в Пхочхоне, некоторые сцены, вроде общих планов здания больницы, съёмок в саду, на крыше и внутри помещений, должны были снимать в Сеуле, о чём их заранее предупредили.

Поскольку большинство актёров провели двухнедельный отпуск в Сеуле, перед возвращением в Пхочхон решили отснять сцены здесь.

Хангон поневоле собрался. Съёмки в закрытой локации где-то в глубинке, где можно не слишком беспокоиться о безопасности, и съёмки в самом центре Сеула, где приковано внимание множества людей, – совершенно разные вещи. Сегодня ответственность телохранителя ощущалась куда тяжелее обязанностей менеджера.

И всё же Хангон впервые за долгое время испытывал волнение. Конечно, время, проведённое рядом с Ынгёлем, тоже было прекрасным, но после того, как они только и делали, что валялись и бездельничали, он втайне хотел вернуться к работе. Прежде всего, ему нравилось наблюдать за игрой Ынгёля с близкого расстояния и заботиться о нём. Хангон и сам считал себя простаком – после всего, что с ним сделали, он по-прежнему с удовольствием заботился об Ынгёле.

С приятным волнением он подъехал к больнице. На отведённой для парковки территории уже виднелись прибывшие работники съёмочной группы и режиссёр. Выйдя из машины, Хангон поприветствовал каждого и направился к главному корпусу.

Поскольку была суббота, да ещё и до рассвета, первый этаж больницы пустовал. Здание оказалось настолько большим, что разделялось на несколько корпусов. Сначала планировалось снять сцену в одном из них, а затем – в столовой и саду. Съёмки должны были закончиться только к вечеру, и Хангон, наблюдая за тем, как персонал устанавливает оборудование, напомнил себе сохранять бдительность на протяжении долгого съёмочного дня.

– Хённим!

– Хангон!

– Здравствуйте, начальник. Привет, Конхо! И нуна, здравствуйте!

После двухнедельного перерыва видеть их было вдвойне приятно. Юджин, подошедшая первой, радостно протянула руку, и Ынгёль, даже не меняя безразличного выражения лица, хлопнул по ней ладонью. В отличие от недавнего ворчания, его настроение, кажется, не такое уж плохое, что несколько обнадёжило Хангона.

Он почтительно поклонился главному менеджеру. Тот дружелюбно улыбнулся: «О, Хангон пришёл», – но почему-то выглядел бледнее, чем две недели назад. Должно быть, он измотался, разбираясь с теми событиями, о которых говорил Ынгёль...

Главный менеджер представил Хангону и Конхо трёх мужчин, стоявших позади. На вид они были примерно того же возраста, что и Конхо, и в костюмах – Хангон сразу понял, что это телохранители.

– Ах да, это наши новые охранники. За время отпуска мы выбрали другое агентство, с которым будем в дальнейшем сотрудничать.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте.

– Всё же, когда у больницы начнутся приёмные часы, нам наверняка следует ожидать столпотворение. А это наш руководитель службы безопасности.

Главный менеджер по-дружески положил руку на плечо Хангона, представляя его новым охранникам. Руководитель службы безопасности... Хотя его и предупредили, что, поскольку у него больше опыта, чем у Конхо, после набора дополнительного персонала он возглавит команду, услышать, как его так представляют другим, оказалось одновременно неловко и приятно.

Обычно при выборе агентства охранники прибывают командой. Один из них в должности руководителя или командира отряда управляет остальными, но в случае с Ынгёлем всё сложилось иначе – по его твёрдому настоянию Хангон совмещал должности дорожного менеджера и руководителя службы безопасности, а остальной персонал набирали через агентство. Хангон коротко поздоровался с ними и представился.

– Тогда рассчитываю на вас. Хангон, удачного вам рабочего дня.

– Да, начальник. Сделаю всё как надо!

– Чача, пойдём делать макияж!

Юджин вместе с новыми гримёрами и стилистами окружили Ынгёля. Пока тот ушёл с ними на грим, Хангон собрал всех охранников. Разложив карту больницы, он объяснил им маршруты, на которых следовало проявлять особое внимание.

– В девять начнётся наплыв посетителей, и тогда же будет сцена в столовой. По дороге туда часть пути проходит по открытому пространству, так что необходимо быть особенно внимательными. Фанаты уже подтянулись, а после девяти прибавятся и просто зеваки, так что следите за неожиданными ситуациями.

– Да, понятно.

– Так точно!

– В самой больнице вряд ли кто-то попытается прорваться, но всякое может случиться. Среди амбулаторных больных или посетителей могут затесаться опасные личности. Особенно осторожными нужно быть во время перемещений.

Члены команды серьёзно кивнули. Они разобрали рации и надели гарнитуры. Давно Хангон не чувствовал такого прилива жизненных сил.

Глава 64 - Job officiis (Рабочие обязанности)

– Хорошо. Только Джувон, вам лучше встать не рядом с Джунсоном, а возле Ынгёля. Так, проверьте ещё раз T-образную разметку. ...Окей. Теперь пройдитесь оттуда в эту сторону. И пободрее, пожалуйста.

Режиссёр быстро отдавал указания. Актёры в медицинских халатах поверх хирургической формы поменялись местами согласно инструкциям. Просмотрев монитор, режиссёр кивнул.

– Приготовились... Камера! Мотор! Начали!

Сцена началась заново. Несмотря на долгий перерыв в съёмках, игра Ынгёля была естественной и энергичной. Глядя на то, как Ынгёль сосредоточенно работает в хорошей форме, Хангон невольно улыбнулся.

Внимательно следя за каждым его движением, Хангон то и дело осматривался кругом. Как и ожидалось, с течением времени зевак всё прибавлялось. Пока что все послушно стояли за ограждением, но расслабляться было нельзя – мало ли что может произойти.

Режиссёр, пристально вглядывавшийся в монитор, нахмурился и поднял руку.

– Стоп. Джунсон! Вы с Джувон только что перекрыли друг друга по звуку. Давайте ещё раз.

– Простите.

– Сегодня не в форме? Что-то беспокоит, Джунсон?

– Нет, извините.

Сегодня у Ю Джунсона было особенно много дублей. Он заметно поник и выглядел даже немного подавленным. Здесь причину знали, наверное, только Ынгёль, Хангон и менеджер Джунсона.

Официально съёмки отложили на неделю из-за Ю Джунсона. Его агентство сообщило, что во время отпуска он повздорил с обычным человеком и немного пострадал, и смиренно попросило режиссёра сохранить это в тайне. Конечно, истинную причину и о некой сделке между двумя агентствами на площадке знали единицы.

Хангон с тяжёлым сердцем посмотрел на его лицо. Хоть что-то хорошее – либо следы от побоев Ынгёля уже сошли, либо их скрыл грим, но со видимых последствий не осталось.

Как ни старался не думать об этом, но всё равно невольно вспоминал, как тот подходил к нему с добродушным выражением лица и заводил разговор. Строил планы, как использовать его симпатию к Чха Ынгёлю, чтобы уничтожить последнего. Чем больше он думал об этом, тем больше злился на себя за то, что позволил себя одурачить, и тем сильнее накатывало чувство досады и нелепости всей ситуации.

Бросая косые взгляды на Джунсона, он иногда поглядывал и на Джувон. В отличие от Ю Джунсона, она бодро отыгрывала свою роль, но в её отношении к Ынгёлю явно чувствовался холодок. Обычно между дублями она подходила к Ынгёлю, что-то шептала ему и шутила, всё время улыбаясь, но сегодня от такого поведения не осталось и следа.

Эта резкая перемена в её поведении сбивала с толку даже Хангона. Невольно вспомнилось, как те вдвоём ходили в отель. Что-то пошло не так? Он не мог понять причину внезапной перемены в её отношении.

Однако Ынгёль, как всегда, не обращал внимания на то, как вели себя другие. Будь то Джунсон, раз за разом запарывающий дубли рядом, или Джувон, холодно к нему относящаяся – его, похоже, это ни капли не волновало.

Он просто безупречно выполнял свою работу, а между дублями подходил поговорить с Хангоном. Глядя на Хангона, который даже в костюме и с гарнитурой в ухе заботливо направлял на его лоб маленький вентилятор и подавал воду, он дарил ему свою прекрасную улыбку.

– В костюме выглядишь просто убийственно. Господин телохранитель, вы слишком хороши, не находите?

Тон был совсем хулиганским. Хангон покраснел до кончиков ушей и сделал вид, что не слышит заигрываний Ынгёля. Тогда рука Ынгёля потянулась и легонько коснулась аккуратно уложенных воском волос Хангона.

– И причёска красивее моей.

– Прекрати. Вокруг много глаз, – прошептал он сквозь стиснутые зубы, но Ынгёль только сверкнул глазами, явно забавляясь.

– Да ладно. Что такого в том, что я тесно общаюсь со своим менеджером?

– И всё же.

– О, уши покраснели.

Вторя озорному тону, длинные пальцы на этот раз игриво ущипнули мочку уха. Лицо Хангона не просто покраснело – жар уже спустился до шеи.

– Следите за выражением лица, господин менеджер.

– Ты правда...

– Ынгёль! Начинаем заново.

Джувон с всё тем же холодным выражением лица, Джунсон, практически сверливший их взглядом, и Ынгёль, который, казалось, был счастлив и не имел никакого отношения ко всему происходящему. Хангон, поочерёдно глядя на этих троих, мысленно вздохнул.

Хоть за кадром и витало напряжение, но как только начинались съёмки, все возвращались к своим обязанностям. Несмотря на то, что из-за частых ошибок Джунсона всё немного затянулось, в целом съёмки шли довольно гладко. Хангон мельком взглянул на план съёмок. Судя по тому, как развивались сцены, вскоре потребуется сменить локацию.

– Стоп, снято. Отлично, спасибо за работу. Теперь переходим к столовой! – наконец, громко объявил режиссёр.

Ынгёль, погружённый в актёрскую игру и обменивающийся со стоящей напротив Джувон нежными взглядами согласно сценарию, немедля развернулся после команды «стоп». Выражение лица стоящей позади Джувон напряглось пуще прежнего. Хангон достал рацию и подал сигнал команде.

– Перемещаемся. Держитесь ближе.

– Так точно.

– Принято!

Сейчас они находились в восточном корпусе, и чтобы добраться до столовой, нужно было выйти через большой главный вход, перейти небольшой переход и пройти порядочное расстояние на запад. А снаружи уже столпились фанаты и люди, прослышавшие о съёмках и пришедшие посмотреть. Это было самое опасное место в сегодняшнем съёмочном графике с точки зрения безопасности Ынгёля.

По указанию Хангона все члены команды, включая Конхо, подошли и окружили Ынгёля. Вскоре весь съёмочный персонал и актёры начали двигаться в сторону западного корпуса.

Как только они вышли из главного входа восточного корпуса, показались фанаты и зеваки, ожидавшие снаружи. Посыпались щелчки затворов фотоаппаратов.

– Офигеть. Гляньте на Чха Ынгёля! Лицо с ума сойти.

– Вау... сегодня прям божество.

– Лицо вроде меньше моего.

Хангон, обливаясь потом, загораживал Ынгёля, находясь к нему ближе всех. Время от времени вместе с возбуждёнными голосами к ним тянулись руки или телефоны, пытающиеся сделать фото вблизи. Каждый раз Хангон, стараясь не применять чрезмерную силу, вытягивал руку и вежливо, но строго останавливал их.

– Прошу прощения. Дайте пройти. Не трогайте, пожалуйста. Позвольте пройти.

Извините, позвольте пройти – Хангон повторял одни и те же слова, пряча за спиной Ынгёля, который был слишком высок, чтобы остаться полностью скрытым. Даже среди этого шума тихий смех Ынгёля достигал его затылка. Несмотря на то, что охранники съёмочной группы активно расчищали путь, среди любопытствовавших были и настоящие медработники, пациенты и их родственники, поэтому на то, чтобы пробиться через главный вход, ушло немало времени.

Пока они ждали сигнала светофора, чтобы перейти дорогу внутри больничного комплекса, Ынгёль мрачно пробормотал:

– Твою мать, запах омеги...

– А?

– Запах омеги просто бьёт в нос.

Что он такое говорит? Хангон только обернулся к Ынгёлю, как из толпы с хриплым криком выскочил какой-то мужчина.

– Чха Ынгёль!

Грубо расталкивая плечами людей впереди, появился мужчина примерно одного роста и телосложения с Хангоном. Глядя на его налитые кровью глаза, натянутую кепку и отчаянный голос, Хангон инстинктивно понял, что тот собирается причинить вред Чха Ынгёлю. Все нервы в теле напряглись, вскипела взрывная сила.

– Чха Ынгёль! Я правда тебя люблю, хён. Чёрт, посмотри сюда, а?

Когда мужчина без колебаний бросился к Ынгёлю, Хангон загородил его собой. Мужчина опасно сверкнул глазами, будто ожидал этого. Он мгновенно выхватил из-за пазухи нож, и кругом раздались крики.

– А-а-а!

– Он что, псих! У него нож! Нож!

– Блять, посмотри на меня! Не смотришь?!

Хангон резко напрягся. Мужчина, направив нож на Ынгёля и загородившего его Хангона, бросился на них. Хангон тут же поднял руки и схватил его за оба запястья.

В ушах звенело от паникующих криков людей. Поверх них стучал грохот собственного сердца. В порядке ли сейчас Ынгёль? Видел ли он нож прямо перед собой... Хангон буквально сходил с ума от беспокойства за Ынгёля, стоящего у него за спиной.

Не осознавая, он обернулся к Ынгёлю. Нашёл взглядом его глаза. Ах. Ынгёль стоял неподвижно, как вкопанный. Видя его застывшее, как камень, лицо, внутри закипала ярость к нападавшему.

Хангон повернулся обратно к мужчине. Тот издал странный звук и напряг запястья в хватке Хангона. Ведомый безумием, он отказывался уступать. Хангон, держа его за запястья, боролся с ним, то наступая, то отступая.

Дрожащий от напряжения кончик ножа ненадолго скользнул мимо лица Хангона и качнулся в сторону стоящего позади Ынгёля. Хангон тут же решил, что дал ему достаточно времени одуматься, и со всей силы ударил мужчину коленом в пах.

– Кх!

Мужчина закатил глаза и пошатнулся всем телом. Глаза Хангона яростно блеснули. Он вывернул схваченное запястье мужчины, и нож выпал из ослабевшей руки. К по-прежнему кричавшему мужчине, теперь обезоруженному, разом подскочили другие охранники.

Глава 65 - Vulnus parvum (Царапина)

– Чха Ынгёль! Ты в порядке?!

Как только охранники скопом набросились и полностью скрутили мужчину, Хангон развернулся к Ынгёлю. Тот с мертвенно-бледным лицом едва заметно кивнул.

Хангон быстро осмотрел его. К счастью, внешних повреждений не было. Однако он не мог не волноваться о том, кто видел лезвие прямо перед собой. Хангон увёл его подальше от людей в тихий уголок здания.

– Дай посмотрю, нет ли травм...

Хангон лихорадочно осматривал Ынгёля. Взяв его лицо в ладони, он внимательно оглядел его, а затем, словно обыскивая, ощупал всё тело. Ынгёль безропотно позволял себя осматривать. Его застывший взгляд всё ещё был тревожно отсутствующим. Тем временем все члены команды подтянулись следом и тоже принялись осматривать Ынгёля. Хангон по понятным причинам отступил, давая место набежавшим главному менеджеру и остальным.

К счастью, Ынгёль не пострадал ни на волосок, и вопреки беспокойству Хангона, быстро пришёл в себя. Более того, он даже стряхнул руки главного менеджера, который с тревогой крутил его лицо то так, то эдак, и широкими шагами снова подошёл к Хангону. Как только их взгляды встретились, Ынгёль тут же выругался:

– Чёрт.

Заслышав его низкий, суровый голос, главный менеджер в ужасе замахал руками, призывая к тишине.

– Эй-эй, Ынгёль. Здесь же полно людей, нельзя же материться. Успокойся немного...

– Сейчас это что ли проблема? Он же ранен.

– ...я?

Хангон растерянно посмотрел на него. Ынгёль, нахмурившись, несмотря на увещевания главного менеджера, снова выругался: «Блять». На этот раз Хангон в панике протянул руку, закрывая его рот.

– Прошу, очень тебя прошу, не ругайся. Здесь много ушей.

Ынгёль резко перехватил запястье Хангона, отвёл его руку и тут же гневно уставился на главного менеджера.

– Вы-то что стоите? Почему медиков не вызываете?

– А-а, хорошо, хорошо.

Только тогда менеджер засуетился. Смутившийся Хангон попытался отмахнуться, мол, всё в порядке, но безуспешно. Вскоре подошёл дежуривший при съёмочной группе медик.

– Ох, лицо...

Хангон, и не подозревавший, что ранен, лишь моргал, послушно подставляя лицо. Медик быстро открыл аптечку и достал ватный тампон. Холодная вата коснулась правой скулы, и только тогда он почувствовал жжение. Видимо, немного задело, когда тягались с ножом.

– Что с раной? Не нужно ли зашить? – резко спросил Ынгёль.

Но медик покачал головой:

– Нет, ничего такого. К счастью, рана совсем неглубокая...

– Чха Ынгёль, я в порядке.

Хангон, довольный уже тем, что хотя бы глаза не задело, улыбнулся. На самом деле, работая телохранителем, он получал гораздо более серьёзные травмы. И всё же он находил Ынгёля, так суетившегося из-за небольшой царапины на его лице, и милым, и трогательным зрелищем.

Закончился осмотр тем, что Хангону наложили большой влажный пластырь после остановки крови и дезинфекции. Хангон низко поклонился медику, поблагодарив за тщательный уход. После этого не только Ынгёль, но и главный менеджер, и другие члены команды смотрели на него с беспокойством. Смутившийся Хангон покраснел.

– А... Рана пустяковая, а я невольно заставил вас волноваться. Простите.

– Какое «простите»! Хорошо, что всё так обошлось. Хангон, если бы не вы, могло случиться что-то ужасное.

Главный менеджер подошёл и крепко сжал руки Хангона.

– Такие психи появляются как раз тогда, когда их совсем не ждёшь. Но наш Хангон... бросился на него всем телом. Спасибо огромное.

– Нет-нет, что вы. Это же моя работа.

– И всё же! В общем, большое спасибо. Я правда благодарен.

Менеджер снова и снова пожимал его руки, повторяя слова благодарности. Уши Хангона покраснели до самых мочек. Он просто сделал то, что должен был... Главное, что Ынгёль не пострадал.

Хаос на площадке постепенно утих. Прибыла полиция. Охранники съёмочной группы, словно мрачная грозовая туча, сдерживали и контролировали толпу. Мужчину, на которого поступил звонок от граждан, арестовали на месте. Задержавшие его полицейские сообщили, что он омега и, похоже, намеренно распылил феромоны в сторону Ынгёля.

Из-за неожиданного нападения съёмки отложили на несколько часов. Сначала режиссёр, беспокоясь об Ынгёле, предложил вообще отменить сегодняшние съёмки, но Ынгёль настоял, что с ним всё в порядке. Вместо этого он попросил дать ему время, чтобы успокоиться.

– Он, наверное, сильно испугался, пусть немного отдохнёт.

– Я в поряд...

– Да-да, конечно. Немного отдохни. Хангон, тоже выпейте что-нибудь прохладительное.

Раз Ынгёль цел, то и с ним всё путём... Чрезмерная опека Ынгёля из-за пустяковой раны и смущала, и трогала. Однако в таких вопросах его упрямство было непреодолимо. В итоге пришлось позволить ему увести себя.

Ынгёль привёл его к фургону на подземной парковке. Тот был специально припаркован в самом безлюдном месте, поэтому вокруг – ни души. Как только они сели, Ынгёль задёрнул шторки со всех сторон, завёл двигатель и включил кондиционер, чтобы охладить салон.

После шумной толпы оказаться вдвоём в тихом месте – напряжение как рукой сняло. Ынгёль с серьёзным видом придвинулся ближе.

– Ты точно в порядке?

– Серьёзно, не надо так смущать меня из-за пустяковой царапины... Сам-то как?

– Как видишь, цел и невредим. Должно быть, мой телохранитель очень компетентен.

Губы невольно тронула улыбка. От шутки Ынгёля Хангон наконец-то расслабился, и всё тело обмякло. Сам собой вырвался вздох облегчения от осознания, что он смог защитить его. Да, именно поэтому он и стал телохранителем Ынгёля. Было такое счастье, такая гордость и такое облегчение от того, что он смог защитить любимого человека.

Сидевший рядом Ынгёль вдруг похлопал себя по коленям.

– Ложись.

– ...а?

– В награду за то, что защитил меня, дам тебе полежать на коленях.

Глядя на его игривую улыбку, Хангон залился краской.

– Н-не надо.

– Быстро.

Сколько бы они ни пререкались, Хангону было не переспорить его упрямство. Тихонько вздохнув, он осторожно положил голову Ынгёлю на колени. Если подумать, хотя Ынгёль часто лежал у него на коленях, обратная ситуация случилась впервые. Его колени были твёрдыми и тёплыми.

Ынгёль, поглаживая его волосы, хитро улыбнулся.

– Ну как? Какие впечатления от моих коленей?

– ...жёсткие.

В ответ на нарочито ворчливую реплику сверху раздался тихий смех. Пальцы Ынгёля снова и снова гладили кожу возле пластыря. Кончики пальцев, не задевая саму рану, необычно осторожно кружили вокруг.

– Утырок хуев. Как он посмел так изуродовать лицо моего менеджера? Убить его мало.

Его голос мгновенно утратил тепло. Леденящий тон Ынгёля был полон жестокости.

– Эта царапина – мелочь. В этой работе часто получаешь такие травмы.

Хангон сказал это без задней мысли, просто чтобы успокоить его. Однако, увидев, как ещё больше помрачнело лицо Ынгёля, он запоздало понял, что сейчас не время такое говорить. Хангон неловко улыбнулся и поспешил добавить:

– ...В любом случае, я в порядке.

– А я – нет. Я этого ублюдка реально закопаю.

– Чха Ынгёль, на всякий случай говорю...

– Законными методами урою.

Услышав, как он буркнул это, Хангон забеспокоился. На самом деле, зная характер Чха Ынгёля, он бы ничуть не удивился, если бы тот тайком выследил нападавшего и избил. Лишь после того, как Хангон пару раз взял с него обещание ни в коем случае не делать ничего опасного и услышал раздражённое согласие, он смог с облегчением выдохнуть.

– Сука, поцарапал такое красивое лицо, тварь... Может, правда убить его?

От этого ворчливого голоса защекотало в груди. Хангон невольно задержал дыхание. Он попытался незаметно приподняться, чтобы скрыть покрасневшие до кончиков ушей щёки, но тут же был остановлен рукой, крепко надавившей на лоб.

Пальцы нежно поглаживали лицо. Кончики пальцев, скользящие по коже, дарили головокружительно приятные ощущения. Глаза невольно закрылись. Услышав тихий смешок сверху, он не осмелился их открыть.

Прикосновения, поначалу предназначенные для осмотра раны, незаметно изменили свою цель. Пальцы, коснувшиеся мочки уха, медленно спустились к шее. Мягкие и одновременно твёрдые подушечки пальцев словно пускали электрические разряды везде, где касались. Прикосновения, казалось, были полны явных намерений и ощущались невероятно эротично.

Дыхание всё учащалось. Хангон прикусил губу и открыл глаза. Дальше было уже невыносимо. Если он останется в таком контакте с Ынгёлем, тот неизбежно заметит его беспомощно колотящееся сердце.

– Н-не трогай так... Я встану.

– Почему. Возбудился?

– Ты можешь не!..

Ынгёль слегка усмехнулся, глядя на Хангона, который вспыхнул от его слов. Рука, ласкавшая лицо, медленно спустилась вниз. От прикосновения, без колебаний скользнувшего к паху брюк, бёдра дёрнулись.

– Похоже, правда возбудился. Хангон, у тебя же встал.

– Н-не надо! Ты с ума сошёл?! На улице же!..

– Не видно. Тонировка, шторки – как увидят-то?

Ынгёль хитро усмехнулся, приподняв бровь.

– Хотите, подрочу вам? Господин телохранитель.

Глава 66 - Perseverantia (Напористость)

– Не нужно, прекрати!..

Здесь? Сейчас, в такой момент? Чха Ынгёль точно сошёл с ума. Хангон, побледнев, попытался подняться, но рука Ынгёля, крепко сжавшая его в самом чувствительном месте, заставила невольно застонать и снова осесть на сиденье. Глядя на то, как подтянутое тело мгновенно теряет силу, Ынгёль красиво изогнул уголки губ.

– Если, ты сейчас так дотрагиваешься!..

– Хангон. Знаешь, как меня заводит каждый раз, когда я вижу, что только передо мной ты оборачиваешься таким беспомощным?

Его влажный голос прошептал у самого уха.

– Так не похоже на то, как ты только что скрутил этого ублюдка.

– Х-ах... о чём ты вообще говоришь...

Даже в такой ситуации его достоинство бесстыдно твердело в руке Чха Ынгёля. Неудивительно, ведь в сексуальном плане его тело знал лучше него самого тот, кто намеренно старался его возбудить. Ынгёль улыбнулся глазами и произнёс голосом, ставшим ещё более сладким:

– Я заставлю тебя чувствовать себя хорошо.

– Если кто-то у-увидит, ч-что ты... Ух.

– Говорю же, не увидят. Если ты будешь вести себя тихо.

Неужели Чха Ынгёль в самом деле планирует делать это здесь? Настолько возмутительно и нелепо, что Хангон потерял дар речи.

Но больше всего его выбивало из колеи то, что он так и не смог оттолкнуть Ынгёля. То, что Ынгёль всегда перехватывал инициативу, было привычным делом за все семнадцать лет, но разве это уже не перебор?

В мгновение ока Чха Ынгёль уже расстегнул молнию и с лёгкостью вытащил член Хангона, будто своё собственное имущество. Оказавшись на воздухе, член, совершенно не соответствуя времени и месту, уже был наполовину возбуждён.

Увидев, как его достоинство полностью поднялось после пары движений умелой руки Ынгёля, Хангон закрыл лицо руками. Сквозь пальцы вырвался горячий вздох. На этом этапе останавливать было бесполезно. Опыт подсказывал, что так оно и будет.

– ...Тогда быстро заканчивай, придурок... у-ух...

Для человека, который якобы сопротивлялся, его тело реагировало слишком чувствительно. Было совершенно нереально ощущать прикосновения к своему члену, когда ещё минуту назад он сосредоточенно работал в своём идеально отглаженном костюме. И всё это делал Чха Ынгёль, который только что был в центре всеобщего внимания...

– Хангон. А ведь ты слишком наслаждаешься для того, кто возражает.

Предсеменная жидкость, выступившая на кончике, мгновенно смочила ладонь Ынгёля. Поглаживая скользкий член, он не преминул поддеть Хангона. Не в силах отрицать его слова, Хангон лишь злобно зыркнул на раздражающего Чха Ынгёля. Его уши горели так, будто вот-вот взорвутся.

Изящные пальцы умело сжимали и давили на ствол. От приятного давления на член невольно вырвалось горячее дыхание. Ощущения были чересчур острыми: пальцы, круговыми движениями надавливающие на головку, ногти, настойчиво дразнящие уретру. Тонкая нить рассудка, казалось, вот-вот оборвётся.

– Хочешь кончить?

– П-перестань говорить такое...

– Скажи: «Ынгёль, я хочу кончить».

Хангон стиснул зубы и бросил на него свирепый взгляд.

– Не хочу, ух, козлина.

– Не упрямься, веди себя хорошо. Как раньше. Ладно?

– Когда это я... хнг, ух.

– Конечно вёл. Когда смотрел на меня с таким беспокойством... плевать, видели это другие или нет... блять, хаа... даже думать об этом возбуждает.

Хангон, с покрасневшим до предела лицом, недоуменно воззрился на него. Он совершенно не понимал, о чём говорит Чха Ынгёль. Порой он так зацикливался на чём-то, что уходил в свои фантазии.

Как бы он ни пытался сдержаться, дыхание становилось всё более прерывистым. Стоны свободно наполняли салон. Каждый раз, когда Хангон прикусывал губу, пытаясь сдержать их, Ынгёль злорадно сверкал глазами, встречаясь с ним взглядом. И при этом ещё более яро продолжал ласки.

– А-ах!..

Шутка это была или всерьёз, но из-за настойчивости Ынгёля, упорно добивавшегося реакции, Хангон не смог долго сдерживать удовольствие. Оргазм накрыл его внезапно. Его прерывистое дыхание напоминало человека, который только что пробежал несколько десятков метров изо всех сил.

Брызнула белёсая жидкость, смачивая руку Ынгёля. Тот продолжал водить по члену Хангона, пока оргазм не прошёл полностью, а затем вытащил салфетку и тщательно вытер сперму, попавшую на брюки. Всё это время Хангон лишь тяжело дышал, погружённый в удовольствие.

После оргазма его накрыло невыразимое чувство самоосуждения. Что они только что сделали, во время работы...

Но Ынгёль не дал ему времени на размышления. Не успел он привести одежду в порядок, как Ынгёль подтолкнул его, заставляя опуститься на колени перед собой. Увидев растерянное выражение на лице стоящего на коленях Хангона, Ынгёль улыбнулся, будто находя его милым.

– Теперь отсоси мне.

Его голос, пока сам он поглаживал Хангону волосы, звучал непринуждённо. Хангон был настолько ошарашен, что лишь беззвучно открывал и закрывал рот.

– Ты реально... псих.

– Если ты мне не поможешь, мне придётся так выйти отсюда, – высокомерно сказал Ынгёль, указывая на свой пах. – Тебя это устроит? Чтобы весь мир узнал, что твой актёр – возбуждённый кобель, который разгуливает с эрекцией?

– Следи за языком, серьёзно!..

Хихикая, Ынгёль взял руку Хангона и приложил её к своему паху. Даже не прикасаясь, по выпуклости, которая грозила прорвать брюки, Хангон с ужасом на лице отрицательно покачал головой.

– Гон же закончился, почему ты всё ещё такой?

– А причём тут гон?

Небрежно сказав это, Ынгёль медленно расстегнул пряжку. Звук щелчка особенно резко прозвучал в ушах.

– Тогда почему ты со мной...

– Хангон. Я так возбуждён, что у меня член болит.

Ынгёль с покрасневшими глазами медленно высунул язык и облизал губы.

– Для начала, используй другой свой рот.

Движения руки, вытаскивающей член из трусов и пару раз встряхивающей его, были непристойно бесцеремонными. Пока Хангон сидел в оцепенении, толстая головка приблизилась и бесцеремонно постучала по его губам. Игриво постукивая по губам, а затем медленно потираясь, эта плоть сегодня казалась особенно большой и устрашающей.

Хангон, стоя на коленях у ног Ынгёля, смотрел на его лицо со смешанными чувствами. В отличие от своего смятения, Ынгёль, казалось, крайне наслаждался моментом. Упорно постукивая и натирая головкой упрямо сжатые губы, он раскрыл их. Схватив подбородок друга, он грубо втолкнул член в приоткрытый рот.

Дыхание сразу сбилось. Хангону было сложнее использовать рот. Он мог бы сказать, что уже привык лежать, уткнувшись лицом в постель, но держать член Ынгёля во рту, глядя ему в лицо, было непередаваемо сложно и стыдливо.

Любопытство, смешанное с вожделением – таким было выражение лица Ынгёля, вставившего свой член ему в рот. И поэтому, даже в этой жалкой ситуации, трудно было сопротивляться его предложениям из-за температуры этого взгляда.

Он не понимал, почему взгляд на обычного секс-партнёра был таким горячим. В такие моменты его чёрные блестящие глаза полностью и отчаянно желали существо по имени Хангон. Ынгёль даже не пытался скрыть эту страсть. Свою жажду к нему.

Даже когда их отношения менялись, и их трясло, как на американских горках, Ынгёль всегда знал, как завладеть им и сделать его беспомощным. Может быть, потому что он слишком долго тайно желал привязанности Ынгёля, сам факт того, что тот хотел его, делал Хангона до глупости покорным.

– У-ух!..

– Ха-а, Хангон... твой рот просто невероятен.

Растягивая гласные, Ынгёль довольно улыбнулся. Рука, гладящая волосы, была удивительно нежной.

– Почему мне так нравится трахать твой рот.

– Угх, у-угх, мм...

– Каждый раз, когда ты так смотришь на меня глазами, полными слёз... бля... чувствую, будто член плавится.

Влажный, томный голос ласкал уши. Внезапно член резко вошёл глубоко в горло. Слёзы, скопившиеся в уголках глаз, упали, оставляя влажные дорожки на щеках. Дрожащие пальцы вцепились в брюки Ынгёля. Ынгёль, схватив Хангона за волосы, когда тот инстинктивно попытался отстраниться, прошептал:

– А тебе как? Нравится, когда тот, кого ты любишь, трахает тебя в рот?

– Хгх... угх!..

– Бля, я спрашиваю, нравится ли тебе, Хангон...

Стиль секса Чха Ынгёля нельзя было назвать нежным и ласковым, даже в качестве комплимента. Оральный секс не был исключением. Его совершенно не волновало, что его огромный толстый член перекрывал чужое дыхание. Он безжалостно хватал за затылок и толкался глубже, так что у Хангона темнело в глазах.

Толстые вены грубо тёрлись о нёбо. Каждый раз, когда горячий член вторгался и выходил из нежной плоти горла, язык прилипал к нему, образуя непристойные звуки. Глаза были полны слёз, губы и подбородок измазаны предсеменной жидкостью и слюной. Глядя на лицо Хангона, покрытое всевозможными жидкостями, Ынгёль хищно улыбнулся.

– Я сейчас кончу, так что проглоти.

Услышав это заявление, Хангон широко раскрыл глаза. Ему и так было тяжело от этого проклятого огромного члена во рту. Он попытался быстро отстраниться, опасаясь, что его может вырвать, если он примет сперму в рот. Но Ынгёль крепко схватил его за волосы и толкнулся ещё глубже. Нос и рот Хангона вплотную прижались к паху, трясь о жёсткие волоски.

Вскоре горячая жидкость хлынула в глубину его горла. Хангон содрогнулся от хватки, которая жадно удерживала его лицо, пока в него выливалась сперма.

Глава 67 - Post fenestras fumigatas (За тонированными окнами)

– Фух, хах, ха... Ты... хх... сукин сын.

Даже проглотив всю жидкость, во рту всё равно остался солоноватый привкус – настолько много её было. Резко мотнув головой, Хангон с трудом освободился от хватки Ынгёля. Судорожно кашляя и пытаясь восстановить дыхание, он никак не мог успокоить учащённое сердцебиение.

Тяжело дыша, Хангон вытер рот тыльной стороной ладони и метнул на Ынгёля яростный взгляд. Однако тот, принимая этот взгляд, лишь красиво улыбнулся, не обращая внимания на его гнев.

– Хангон, ты же мой менеджер. Ты должен принимать член своего актёра. Разве нет?

Опять эта похабщина... Просто невозможно. Хангон грубо оттолкнул руку, которая гладила его по голове, словно щенка. Но Ынгёль, не обращая на это внимания, с покрасневшими глазами слегка улыбнулся и обхватил свой влажный член. Он сжал влажный член и начал возить им по щеке Хангона, словно дразня.

– ...Перестань.

Хангон резко отвёл лицо, но Ынгёль продолжал свою смущающую потеху. Кончиком своего постепенно теряющего силу после эякуляции члена он коснулся уха с гарнитурой. Затем переместился к месту, которое недавно поранили. Обходя саму перевязку, касаясь только краёв. После нескольких таких дразнящих прикосновений Ынгёль с хрипотцой прошептал:

– Блять, я от этого снова возбуждаюсь...

– ...Что?

Пока Хангон, не в силах даже переспросить толком, лишь беззвучно шевелил губами, Ынгёль почти ласково предложил:

– Ещё разок – и пойдём.

– Ты совсем рехнулся? Прямо здесь, опять?..

– Быстрее. Это из-за тебя он снова такой.

Член в его руке снова начал набухать. Хангон уже не злился, не удивлялся — просто замер в тупом изумлении. Он уже использовал и руки, и рот, так что следующий шаг был очевиден. Только бы не здесь, в машине – нужно было как-то убедить Ынгёля выйти наружу.

– Всё, правда, прекрати уже!..

Как только Хангон резко поднялся с места у ног Ынгёля, сильная рука схватила его за запястье.

– Хангон. Ты понимаешь, как это будет выглядеть снаружи, если ты так резко двигаешься?

От этих слов Хангон вздрогнул и перестал дёргаться. Как и сказал Чха Ынгёль, если два крупных мужчины начнут метаться в машине, нетрудно представить, как это будет выглядеть со стороны.

– Ты, правда...

Он стиснул зубы и бросил на Ынгёля злобный взгляд, но от этого член в руке того только сильнее налился кровью. Ынгёль незамедлительно стянул с Хангона брюки. Они легко соскользнули, так как уже были расстёгнуты раньше.

Как только Хангона почти насильно усадили, сиденье откинулось назад до упора. Ынгёль запрыгнул сверху на лежащего Хангона, словно тигр, и слегка приоткрыл рот, вставив туда свои пальцы. Изо рта раздался влажный, нарочито похабный чавк.

– ...

Рот Хангона приоткрылся. Его взгляд невольно приковался к лицу Ынгёля. Нарочито издавая непристойные звуки, тот сосал свои пальцы напоказ, что было и мерзко, и... от чего невозможно отвести глаз. Горло пересохло, дыхание сбилось.

Воздух в машине словно превратился в вязкий кисель. Пальцы, которые Ынгёль вынул изо рта, опустились вниз. Хангон, рассеянно глядевший на его лицо, вздрогнул, запоздало осознав происходящее. Его руки, сжимавшие плечи Ынгёля, напряглись.

– Подожди, Чха Ынгёль. Ты п-правда хочешь так? В машине, до конца!..

– Ну, если ты будешь так дёргаться, снаружи-то будет что посмотреть.

Лукаво глумился над ним дразнящий голос. От него руки Хангона, отталкивавшие плечи Ынгёля, замерли. А сам Ынгёль, с глазами, налитыми похотью, будто бы совершенно не беспокоился о том, как машина выглядит снаружи.

Пока Хангон стискивал зубы и смотрел на него, влажные от слюны пальцы проникли внутрь. Нижняя часть тела, в которую в последнее время бесчисленное количество раз проникали, приняла пальцы без особых проблем. Взгляд Ынгёля, смотрящего вниз, наполнился жаром. Он медленно облизнул губы и плюнул на отверстие, принявшее его пальцы.

Используя слюну в качестве смазки, Ынгёль протолкнул пальцы глубже. Ягодицы и бёдра Хангона непроизвольно напряглись. «Расслабься», – коротко приказал Ынгёль угрожающе властным голосом.

Пальцы, несколько раз прошедшиеся по внутренностям, без сожаления отступили. Ынгёль, держа полностью вставший член, медленно приставил толстую головку к подрагивающему узкому отверстию. Когда он начал проталкивать её вперёд, рот Хангона приоткрылся. Хотя Ынгёль вставлял ему бесчисленное количество раз, но легче не становилось.

– Ух, нгх... кхх!..

– Тише.

Ынгёль игриво улыбнулся и прижался верхней частью тела вплотную. Два огромных тела плотно сомкнулись без малейшего зазора.

– Попробуй не издавать звуков, хорошо?

Произнеся это сладким голосом с дразнящей интонацией, Ынгёль отвёл бёдра назад, а затем снова сильно толкнулся вперёд. Вместе с толчком глаза Хангона широко раскрылись. Вытащив ствол, Ынгёль начал безжалостно и сильно трахать его снова и снова.

Сверху – образец порядка и собранности, с идеально завязанным галстуком. Снизу – хаос: бесцеремонно спущенные и едва державшиеся на одной лодыжке костюмные брюки, и болтающиеся в воздухе при каждом сильном движении бёдер начищенные до блеска туфли.

– Нгх, кхх, хнгх... мм.

Дрожащей рукой Хангон зажал рот. Но всё равно не мог сдержать стоны, прорывающиеся сквозь пальцы. Тяжесть тела, давящего на него, и боль от безжалостного вторжения снизу ему уже привычны. Но...

– Хангон... ты сегодня какой-то особенно чувствительный, да?

Тихий смешок разнёсся у самого уха. Ынгёль приблизился так, словно собирался поцеловать, и красиво улыбнулся. Глядя на эту улыбку, Хангон непроизвольно сжался внизу. От ощущения, что он крепко обхватывает член Ынгёля, уши Хангона покраснели и запылали.

– ...Нхх.

Ынгёль с удовольствием застонал, нахмурившись. Движения его бёдер стали ещё более дикими. Каждый раз, когда он толкался, ощущение того, как твёрдый член яростно разрывает внутренности, ощущалось куда явственнее, чем обычно. Кончик тёрся о точку где-то глубоко внутри, и низ живота словно плавился от жара.

– Нх, ахх, кхх, а!..

Казалось, что стон вот-вот вырвется наружу. Перед глазами всё плыло от жара. Отчаянно мотая головой, он бросил свирепый взгляд на Ынгёля, но уголки губ того только расплылись в ещё более широкой улыбке. Скорость толчков всё увеличивалась. Интенсивная стимуляция заполняла его до такой степени, что поджимались пальцы ног.

Голова Хангона постепенно запрокидывалась назад. Рука, закрывающая рот, дрожала. И в тот момент, когда он, задыхаясь, собирался оттолкнуть Ынгёля...

– [Начальник.]

– ...

Ынгёль и Хангон одновременно замерли. Голос, прорвавшийся сквозь треск рации, определённо принадлежал Конхо. Похоже, из-за интенсивных движений соединение между наушником и рацией ослабло и отключилось.

– [Начальник, вы меня слышите?]

Судя по чёткости сигнала рации, он уже спустился куда-то поблизости. Как ведро ледяной воды на голову. Глядя на явно растерянного Хангона, Ынгёль злорадно улыбнулся и кивнул в сторону рации.

– Ну чего ты? Быстрее отвечай.

– Н-не хочу. Псих ненормальный!..

Хангон стиснул зубы, мотая головой. В таком состоянии он не мог ответить по рации. Если бы он издал хоть звук... И тут снова – голос Конхо.

– [Начальник? Хён? Хангон хён?]

До этого момента спокойно улыбавшийся Ынгёль вдруг перестал улыбаться. Что-то снова разозлило его, и он с перекошенным лицом потянулся к рации. Выхватив рацию с пояса Хангона, Ынгёль зажал кнопку передачи.

– Не смей!

Хангон широко раскрыл глаза и пуще прежнего отрицательно замотал головой, но рация уже мигала зелёным в руке Ынгёля, начиная передачу. Хангон сильно прикусил губу.

– ...Д-да, Конхо.

– [Начальник, где вы?]

– В ма-машине.

И Ынгёль отвёл бёдра назад, медленно вытаскивая свой член, и шаловливо улыбнулся. Догадавшись, что он собирается сделать, Хангон уставился на него с широко раскрытыми глазами. У него дрожали губы. Нет. Н-нет, пожалуйста, только не нечто такое...

– Не делай этого. Пожалуйста, не надо.

Он взмолился одними губами, но улыбка Ынгёля не потеряла своей садистской нотки. Он всё равно решительно толкнулся бёдрами вперёд. При этом он всё ещё держал нажатой кнопку передачи.

– ...!

С казавшимся оглушительным хлопком кожи о кожу, их тела резко соприкоснулись. Хангон быстро поднял руку, чтобы закрыть свой рот, но его толстые, суставчатые пальцы дрожали. Но Ынгёль на этом не остановился и снова повторил движение. Сквозь пальцы всё же прорвался стон боли.

– [...Начальник. Начальник? Хён?]

Озадаченный голос Конхо донёсся из рации. Ынгёль отпустил кнопку передачи. Кривая улыбка не исчезала с его лица.

– Ну, чего ты? Ответь, – тихо пробормотал он.

– Что за херню ты вытворяешь!..

– Быстрее~?

Ынгёль, как ни в чём не бывало, закончил фразу вопросительной интонацией и легонько потряс рацией в руке. Хангон резко протянул руку, чтобы выхватить её, но Ынгёль быстро отдёрнул свою и снова нажал кнопку. И сразу же с силой всадил в него свой член.

Глава 68 - Lectio non didicitur (Урок не усвоен)

– ...Кх!

Пошлые, чавкающие звуки и шлепки тел громко разносились по фургону. Изумлённый Хангон широко распахнул глаза и прикрыл рот рукой. Но было уже поздно, хоть прикуси до крови нижнюю губу. Дрожащим голосом Хангон позвал его по имени.

– Кон... Конхо.

– [Начальник. Вы в порядке?]

Растерянный голос Гонхо тут же стал настороженным. На лбу мгновенно выступил холодный пот. Хангон, стараясь скрыть дрожь в голосе, поспешно добавил:

– Кон... Конхо. Я в поряд...ке. Так что...

– [Хён... У вас случайно... ничего не случилось?]

– Кх... Н... ничего.

Он и сам не понимал, почему так трудно вымолвить простой ответ. Между словами в ответ вплетались подавленные на пределе стоны.

И во всей этой ситуации жест Ынгёля, поднёсшего рацию ближе к его лицу, был до чёртиков любезным. Когда Хангон попытался вырвать у него рацию, тот с надменным лицом демонстративно вытащил член. Рука Хангона, прикрывавшая рот, сильно дрогнула от ощущения, как горячий ствол, царапая стенки, разом покинул его нутро.

– Хорошо держишься, да?

Прошептав это ему на самое ухо, Ынгёль усмехнулся. Рукой, свободной от рации, он поднял одну ногу Хангона и закинул себе на плечо. Теперь Ынгёль проникал в него глубже, а вид входящего в Хангона члена предстал ещё яснее. Никуда нельзя было деться от чёткости того, как покрасневший, набухший член раздвигал его дырку.

Фух-х, выдохнув горячий воздух, Ынгёль снова без тени колебаний вынул свой члён, весь влажный и блестящий. А затем резко всадил его и принялся медленно вращать бёдрами. Твёрдая головка мягко, но настойчиво давила на чувствительную точку.

– ......!

Перед глазами посыпались звёзды. Он едва не закричал. От чрезмерного наслаждения, словно выжимавшего всё тело, из члена Хангона потекла предсеменная жидкость. Ещё немного, и он мог громко застонать. Однако Ынгёль, продолжая держать рацию с включённой передачей, продолжал своё безумство без малейших колебаний или угрызений совести.

Снаружи хоть и было укромное место, но всё же это была парковка, где могли ходить люди, а рация всё ещё связывала Хангона с Конхо. Но будто бы только у него самого пересыхало во рту и всё горело внутри. Хангон быстро сдался перед лицом полоумной дерзости Ынгёля.

Он чувствовал, что, если снова попытается отнять рацию, Чха Ынгёль и вправду выкинет что-нибудь похуже. Вместо рации Хангон вцепился в воротник Ынгёля так, что чуть не сломались пальцы. И взмолился, глядя на него умоляющими глазами. Кусая пересохшие губы, он одними губами шептал: «Пожалуйста, пожалуйста», с мольбой глядя на Ынгёля.

Ынгёль ласково сощурился. Нежным движением он отвёл со лба Хангона мокрые от пота волосы, но вместо того, чтобы войти в его положение, протянул руку вниз. Схватив уже успевший напрячься и выпрямиться толстый член, он игриво усмехнулся.

– А теперь и это стерпи.

Глаза Хангона расширились. Он замотал головой. Нет, нет, нет... Он отчаянно шевелил губами, но тот всё-таки принялся ему надрачивать.

Крепкая ладонь сжимала и ласкала член. Каждый раз, когда нежная, без единой мозоли, рука сдавливала и проводила по стволу, предсеменная жидкость толчками выплёскивалась наружу. Одновременно Ынгёль начал двигать и бёдрами. Движения были настойчивыми, он снова отыскал ту точку, которую терзал ранее, и принялся вбиваться в неё.

– ...Кх, ы-ых... Аах!

От стимуляции спереди и сзади из него всё же вырвался громкий стон. Он попытался прикрыть рот, лицо его смертельно побледнело, но Ынгёль тут же грубо перехватил его запястье. И снова принялся жёстко вбиваться бёдрами.

Сил разбираться, что же так разозлило Ынгёля, не было. Кое-как заслонив рот обеими руками, Хангон почувствовал, как Ынгёль с нечеловеческой силой снова их оттаскивает. Если так пойдёт, то Конхо и вправду, и вправду...

В этот момент, сквозь помехи, пробился обеспокоенный голос Конхо:

– [...Начальник. Начальник? Вы ещё тут?]

Губы мелко дрожали. Неужели тот не расслышал? Тут Ынгёль поднял рацию и хищно улыбнулся. Рация, которой он демонстративно помахивал, была выключена – индикатор передачи голоса не горел. Всё то, чем он только что доводил его, оказалось лишь шуткой.

Тяжело дыша, Хангон гневно посмотрел на Ынгёля. Ынгёль игриво усмехнулся и поднёс рацию к его лицу. На этот раз кнопка была нажата.

– [Начальник. Мне подойти к вам?]

– А, нет. Не нужно, мы с Ынгёлем в фургоне. Ын... гёль сказал, что хо... чет немного отдохнуть.

– [А, хорошо! На площадке всё в порядке.]

– ...Услышал.

Как только вызов завершился, Ынгёль небрежно швырнул рацию на сиденье. Хангон, с пылающим лицом, ударил его кулаком в плечо. Ынгёль презрительно усмехнулся, заметив, насколько слабым, даже в такой момент, был этот удар.

– Сукин сын, ты совсем с ума, а! Ы-хыт, а-ах!..

Времени на претензии не было. Стоило Хангону открыть рот, как Ынгёль принялся яростно двигать бёдрами. Ругательства, готовые сорваться с языка, растворились в воздухе от этих толчков, несравнимо более яростных, чем прежде. Вместо них в горле клокотал стон, показавшийся незнакомым ему самому.

– Блять, а он так нежно зовёт тебя «хён», да? Этот ублюдок.

Мрачный голос растворился в тишине.

– С каких это пор вы, хаа, так близки?

– А, хы-ы, что, что ты несёшь, ах!..

– О? Вы что, и созваниваетесь тайком, и встречаетесь? Блять, Хангон, отвечай.

Взгляд затуманился, поплыл. Сколько он ни пытался сдержаться, прикусив губу, всхлипы то и дело срывались с губ. В ушах гудели стоны, которые он совсем не узнавал. Мышцы бёдер странно дрожали. Голос Чха Ынгёля, словно бы потерявшего рассудок, продолжал до него доходить между толчками, которые обрушивались с пугающей силой.

– Плачешь? Почему? Чтобы я ещё больше завёлся и всадил поглубже?

– Нет, нет, блять, прекрати... Пожалуйста, Чха Ынгёль...

Плачет? Кто? ...Он моргнул, сознание было спутанным, и что-то потекло по виску. Он грубо вытер слёзы тыльной стороной ладони. Разреветься во время секса – он и сам поди был не в своём уме.

Жар, поднимавшийся от тела, был нешуточным. Каждый раз, когда Чха Ынгёль яростно давил и проникал в самые глубины, его до потери пульса накрывало предчувствием оргазма. Это было странным образом не похоже на то, что он испытал, кончая в руке Ынгёля мгновение назад. То есть, то, что сейчас подступало, готовое вот-вот излиться, было...

– П-подожди. Чха Ынгёль, ы-кх, по, пожалуйста, хватит, я...

– Хочешь кончить – кончай.

– Нет, не то... Пожалуйста, на секунду, п-прекрати и, о-отодвинься!..

– Говорю же, всё нормально!

Голос, пропитанный слезами, срывался и трещал. Сколько бы постыдного он ни вытворял перед Чха Ынгёлем, допустить такую нелепую ошибку он не мог. Было страшно совершить непоправимую ошибку перед человеком, которого он любил всю свою жизнь.

Он крепко схватил его за плечи и толкнул. Но каменное тело не сдвинулось ни на миллиметр, продолжая напирать. Хангон то обхватывал его торс ногами, то разжимал их, в отчаянии даже отталкивая его плечо обутой ногой.

Но Чха Ынгёль, очевидно, и не думал отодвигаться. Наоборот, рука, ласкавшая член, сжалась сильнее, движения стали быстрее и яростнее. И чем больше он старался, тем сильнее нарастало ощущение подступающего мочеиспускания.

– Секунду, пожалуйста, хватит, я сейчас правда, м-моча!..

В панике, пытаясь хоть как-то приподнять дрожащее тело, он вдруг почувствовал, как из кончика члена, который сжимал Чха Ынгёль, хлынула струя. Прозрачная, жидкая струйка взметнулась вверх по параболе, а затем, теряя напор, начала сочиться, смачивая брюки.

Всё тело забилось, словно в ознобе. Перед глазами всё поплыло, будто он был пьян. Перевернувшее всё нутро сильнейшее наслаждение в итоге полностью расплавило тело, заставив извергнуть даже то, чего он так не хотел. Хангон в недоумении уставился на это, не веря своим глазам. Он так не хотел ошибиться, но всё-таки...

– Так хорошо было? Аж обкончался фонтаном.

Ынгёль, хмыкая, протянул руку. Хангон со шлепком отбил её. Ынгёль, чьё прикосновение отвергли, холодно улыбнулся.

– Ты испытал гораздо больше, чем тогда, в отеле. В следующий раз мне тоже позвонить этому Ким Конхо, пока я тебя трахаю, а?

– ...Прекрати... упоминать Конхо.

Сил возражать не было. Он лишь слабо выдохнул это и безвольно обмяк. Дыхание было прерывистым.

Хангон крепко прикусил губу, боясь, что опять по-идиотски расплачется. Даже сейчас острое ощущение оргазма и его послевкусие, пропитавшие тело, туманили разум и отнимали силы.

Тем временем Ынгёль своевольно протянул руку. Безразличным движением поправив растрепавшиеся волосы и воротник рубашки, он достал с заднего сиденья упакованный в чехол костюм. Взяв протянутые брюки, Хангон лежал не двигаясь, лишь шумно и прерывисто дыша.

Из лежащей рядом рации снова послышался голос Конхо.

– [Начальник.]

– ...Да, Конхо.

– [Простите, что снова беспокою по рации. Но, кажется, вам пора потихоньку возвращаться.]

Тело Хангона автоматически дёрнулось, и он сел. Натягивая брюки, которые дал Ынгёль, Хангон встревоженно спросил:

– Что-то случилось?

– [А, нет. Просто главный менеджер сказал, что съёмки скоро возобновятся.]

– Понял. Сейчас буду. Что-то ещё?

На деловой, но в то же время тёплый тон Хангона Конхо ответил голосом, в котором слышались смешки.

– [Да нет, просто одному немного скучно. Хочется поскорее поболтать с вами, хён, когда вы вернётесь.]

– Мм, хорошо. Но мне нужно быть рядом с Ынгёлем. В общем, возвращаюсь!

– [Принято.]

Наверное, вот так себя чувствуешь, когда у тебя есть младший брат. Хангон, тепло смотревший на рацию, вдруг ощутил на себе холодный взгляд, поднял голову и встретился глазами с Ынгёлем.

Глава 69 - Fortitudo test (Испытание на прочность)

– Хангон. Я ведь только что из-за этого ублюдка вспылил.

– ...А?

– И ты при мне же с этим типом опять любезничаешь?

Взгляд его, когда он, чуть насупившись, впился глазами в Хангона, был лютым. Голос, которым он бросил эти слова, – таким же. Хангон растерянно моргнул, совершенно не поспевая за сменой настроений Ынгёля.

– ...Ты про Конхо, что ли?

– Ага. А про кого же ещё?

– С чего... с чего ты снова завёлся?

Он, смотревший на него змеиными глазами, казалось, и вправду казался сильно задетым. Неужели все его предыдущие придирки к Конхо – это не просто минутная вспышка дурного настроения, а он и вправду был так взбешён?..

Ынгёль, глядя исподлобья, процедил:

– Блять, а ведь точно, с первого дня вашей встречи так повелось! Какого чёрта этот ублюдок так навязчиво к тебе клеится?

– Не выдумывай. Он же просто так, без всякого умысла!

– Ну да, ты и про Ю Джунсона то же самое говорил.

Повисла тяжёлая тишина. Они некоторое время молча буравили друг друга взглядами.

При виде того, как Ынгёль со вздохом яростно ерошит волосы, Хангона обожгла волна гнева. Конечно, он не впервые наблюдал подобные сцены, но какое право Чха Ынгёль имел сейчас так с ним поступать? Сам – сущий тиран, а для людей из окружения Хангона у него были припасены лишь самые жестокие мерки. Как тут не начать задыхаться? Хангон, смотря ему прямо в глаза, резко спросил:

– Да с кем ты вообще сравниваешь Конхо? Почему ты сравниваешь его с Ю Джунсоном? И потом, что же в тебе самом такого безупречного?

– А есть причины мне не быть безупречным?

– Ты же силком притащил меня сюда и вытворил... что тебе вздумалось! Стоит тебе захотеть – и я тут же должен, всегда и везде, неважно когда и где!

На саркастический выпад Хангона Ынгёль криво усмехнулся. Улыбка его, как и всегда, была ослепительно красива и до дрожи высокомерна.

– И что с того? Тебе же тоже нравится трахаться со мной.

– Да ты...

Внутри всё перевернулось. Лицо Хангона резко исказилось. Кулаки непроизвольно сжались. На этот раз Хангон тоже не уступил и бросил ему в лицо:

– Тогда давай ещё раз кое-что спрошу. Допустим, я – тряпка, у которого ни капли гордости, и мне нравится с тобой трахаться. Но ты-то что?

Взгляд Ынгёля, встретившийся с разъярёнными глазами Хангона, оставался абсолютно непоколебим. Глядя прямо на Ынгёля, который лишь высокомерно дёрнул бровью, словно подначивая: «Ну, продолжай», Хангон озвучил вопрос, который до сих пор старательно игнорировал:

– Ты... почему ты спишь со мной? У тебя же наверняка полно других, кто по тебе сохнет. Зачем ты так со мной поступаешь?

– Хаа...

Ответом был лишь раздражённый, тяжёлый вздох. Лицо Ынгёля исказила гримаса крайнего неудовольствия.

– Почему ты постоянно спрашиваешь одно и то же? Что ты вообще хочешь услышать? Ты.

Взгляд Ынгёля резал не хуже ножа.

– Ответить честно? Мне нравится, потому что ты бета. Сколько бы я в тебя ни кончал, ты не забеременеешь.

– ...

– Я думал, что мужская дырка – та ещё мерзость, но, когда попробовал трахнуть, оказалось не так уж и плохо. К тому же, ты выносливее женщины, так что могу иметь тебя днями и ночами напролёт, а тебе хоть бы хны.

А слова были иглами. Весь ответ как шипастая булава, раз за разом на него обрушенная. У Хангона, который даже не чувствовал боли от раны, полученной при защите Ынгёля от нападавшего, под шквалом этих атак едва получалось втянуть в лёгкие воздух.

Он смотрел на Чха Ынгёля пустым, отсутствующим взглядом. Каково это – храбро броситься в бой, получить сокрушительный удар одним лишь словом и с головой ухнуть в грязь. На губах мелькнула тень горькой усмешки, но улыбнуться Хангон не смог. Сил не осталось – ни на то, чтобы упрямо отстаивать свою гордость перед Ынгёлем, ни на то, чтобы прятать кровоточащую душу за бесстрастной маской.

– Вот и всё. Нужно что-то ещё?

Ынгёль бросил это так, словно ему было в тягость. После этого надолго воцарилась тишина. Всё это время Хангон не мог ничего ответить.

На самом деле, хотелось всё к чертям бросить и умчаться куда глаза глядят. Хотелось, как маленькому ребёнку, рухнуть на пол, забиться в истерике и разреветься. Слышать такое и продолжать отдавать ему своё тело – нет, этого он не хотел. Вот оно, наверное, и есть – чувство полного, беспросветного отчаяния.

В душе бушевал целый вихрь противоречивых чувств. Но как бы мерзко и паршиво ни было на сердце от этой невыразимой тоски, нужно было поставить точку в этой сцене. Желание всё бросить и сбежать прямо сейчас так и осталось лишь желанием – сил на то, чтобы осуществить его, не нашлось.

Он решил отложить разбор этих чувств на потом. Задвигать эмоции на задний план, уступая место долгу и ответственности, – к этому Хангону было не привыкать.

Вместо того чтобы осыпать Ынгёля проклятиями, влепить ему пощёчину или объявить, что он больше не намерен терпеть это блядство, Хангон медленно выпрямился.

– ...Пошли.

– ...

– Тебя, наверное, уже ищут.

Он открыл дверцу фургона и шагнул наружу. Тело, измученное за это короткое время, предательски пошатнулось. Но он прекрасно понимал: голова кружится не от усталости. Ответ Ынгёля медленно растекался по жилам, как яд, парализуя волю.

Сзади из фургона выбрался Ынгёль. Хангон дал ему время обогнуть его и пойти вперёд, после чего молча пристроился за ним. Поправил наушник с микрофоном, подключил рацию и, как всегда, до предела обострил внимание. Чтобы ни одна живая душа в этом мире не посмела тронуть Чха Ынгёля. И если вдруг кто-то осмелится – он снова, не раздумывая, заслонит его собой.

Мелькнула унизительная мысль: он похож на побитую собаку, которая всё равно виляет хвостом, сколько бы её ни пинали. Но, молча ведя Ынгёля наверх, он тут же загнал эту мысль поглубже, на самые задворки сознания.

***

Съёмки в Сеуле закончились поздно вечером. Следующий пункт в графике стоял на понедельник – работа должна была возобновиться в Пхочхоне.

Всю дорогу от больницы, где проходили съёмки, они ехали молча. В любой другой раз Ынгёль непременно настоял бы, чтобы они вместе поехали к нему или к Хангону. Однако в нынешней, совершенно ледяной атмосфере Ынгёль не проронил ни слова.

Хангон молча подвёз Ынгёля к его дому. Затем один поехал и припарковал машину возле своего дома. В голове, затуманенной накопившейся усталостью, всё путалось. Хотелось просто спать, ни о чём не думая. Хотя он несколько недель не отходил от Ынгёля, сегодняшний день выдался самым изматывающим. Всё тело было вялым и тяжёлым, словно налитым свинцом.

Едва войдя домой, он принял душ и рухнул спать. А когда вновь открыл глаза, уже близился полдень следующего дня. Так долго спать для него было редкостью. Тем не менее после того, как он вволю отоспался, суетные мысли, мутившие голову, немного улеглись.

На самом деле, ничего не разрешилось. Он лишь аккуратно сложил свои запутанные чувства, словно хорошо сложенное одеяло, и отложил в уголок.

Колкие слова Ынгёля всё ещё гудели в ушах.

«Ответить честно? Мне нравится, потому что ты бета. Сколько бы я ни кончал внутрь, нет риска, что забеременеешь.»

Хангон закрыл глаза с чувством безысходности. Он даже не мог оценить, как далеко зашли их с Ынгёлем отношения. Как же они дошли до такого?

Пока они росли, бывало, они несколько раз ссорились, но никогда их отношения не заходили в такой тупик. Он не знал, как распутать эти отношения, и чувствовал лишь растерянность.

С чего всё пошло не так? С того момента, как он узнал о моих чувствах к нему? Или проблема была в том, что я стал его менеджером? Или же сами мои чувства к нему были проблемой с самого начала?..

Они так много времени провели вместе, что его даже трудно было охватить. Невозможно было сожалеть о каждом моменте и повернуть всё вспять. В какую бы точку они ни вернулись, они неизбежно пришли бы к нынешнему результату. То, что он пережил от Ынгёля, жестокие слова, услышанные вчера... вероятно, всего этого было не избежать.

И всё же Хангон не мог не признать, что изрядно вымотался. Теперь ему нужно было немного времени, чтобы побыть вдали от него и всё обдумать.

Но прежде всего, нужно было выполнить порученную работу. Нельзя было всё бросить и исчезнуть, ссылаясь на необходимость подумать. С завтрашнего дня в Пхочхоне они снова будут всё время вместе, поэтому до этого нужно было как-то успокоить и укрепить свой дух.

«Что-то мне... нехорошо.»

Странно, со вчерашнего дня его знобило, и было ощущение жара во всём теле. Может, из-за того, что в голове такой сумбур, ещё и простуда начинается? По опыту он знал, что в таких случаях лучше немного подвигаться, чем беспомощно валяться, поэтому Хангон плотно пообедал и зашнуровал кроссовки.

Чтобы не мешал в руках, он оставил телефон дома и вышел. Слегка прогулявшись во благо пищеварения, ему захотелось подвигаться посерьёзнее. Хангон, сделав несколько кругов по парку, решил заодно подняться и на гору за домом.

Возле дома была гора. Для серьёзного восхождения она была низковата, но для неспешной прогулки – слегка сложновата. Хангон без колебаний начал подниматься. Палящий зной разгара лета уже успел немного спасть. Скоро наступит осень с её прохладным ветерком.

Хангон, без отдыха поднявшись на гору, на вершине рассеянно убивал время. Лёгкий горный ветерок остужал его разгорячённое лицо. Сколько он так пробыл? Увидев, что клонящееся к закату солнце начало неуловимо окрашиваться в багрянец, Хангон резко выпал из этого освобождающего наваждения.

Он медленно спустился с горы и направился прямиком домой. Когда он добрался, всё его тело было мокрым от пота. Хангон, не оглядываясь, вошёл в ванную и окатил себя холодной водой. После довольно долгого стояния под водой и голова прояснилась, и настроение немного улучшилось. Лёгкий озноб всё ещё ощущался, но он подумал, что если примет таблетку от простуды, то всё пройдёт.

Вытираясь полотенцем, он взял телефон, который оставил перед уходом. Хангон, машинально включив экран, чуть не уронил телефон.

– Ч-что?

47 пропущенных звонков.

Глядя на это невероятное число, Хангон широко раскрыл глаза. Рядом с этой навязчивой цифрой, от одного взгляда на которую перехватывало дыхание, светилось имя лишь одного человека. Может, что-то случилось? Сердце вдруг бешено заколотилось. Он уже хотел незамедлительно позвонить Ынгёлю, как от него снова пошёл вызов. Он тут же ответил.

– Алло?

– ...

В ответ – лишь тишина. Он собирался снова спросить, в чём дело, как донеслось тяжёлое, сдавленное дыхание.

– Хаа, блять... Ты тебя носит?

От его голоса, в котором слышался скрежет зубов, Хангон растерялся. Что это вдруг такое? Он совершенно ничего не понимал.

– Что такое? Что-то случилось?

– Я спросил, где ты.

Голос, которым он резко повторил свой вопрос, был таким низким, что внутри всё затрепетало. Хангон облизнул почему-то пересохшие губы и почесал затылок.

– Я дома.

– Тебя там не было. И почему ты оставил телефон?

– ...Ты приходил домой?

Чем больше он слушал, тем больше столбенел от удивления. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но звонок резко оборвался. Одновременно со стороны входной двери послышался звук отпираемого электронного замка.

– ...Чха Ынгёль?

Хангон неловко приподнялся и посмотрел на Ынгёля, который стремительно входил широкими шагами. От него, приближавшегося с совершенно окаменевшим лицом, ответа не последовало. Он сорвал надвинутую на глаза кепку, не глядя швырнул её на пол, решительно подошёл и схватил Хангона за грудки.

– Какого!..

Прежде чем Хангон успел что-либо предпринять, Ынгёль швырнул его на кровать. А затем навалился сверху, оседлав его бёдра.

Глава 70 - Error in aequatione (Ошибка в уравнении)

– Да что... что с тобой такое?!

Хангон, не помня себя от изумления, отчаянно забился под чужой хваткой.

Но цепкая рука Ынгёля, что намертво схватила его запястья и пригвоздила их над головой, не дрогнула.

Стоило Хангону встретиться взглядом с Ынгёлем, чьё лицо исказилось так, будто тот вот-вот его придушит, как по коже пробежал озноб.

– ...Ты.

Бросив это короткое слово, Ынгёль умолк.

Его могучая грудь часто-часто вздымалась и опадала.

Он хрипло, прерывисто дышал, и дыхание это выдавало сильнейшую дрожь.

Белки глаз покраснели, налились кровью, а в самом взгляде металась неприкрытая тревога.

От обычной, порой даже высокомерной, невозмутимости не осталось и следа.

Он был сам не свой, точь-в-точь как во время прошлого гона.

– ...Что это с тобой вдруг? Опять? Из-за чего на этот раз?

Голос Хангона предательски дрогнул.

Ынгёль не ответил, лишь снова потянулся к нему.

Словно оголодавший за несколько дней хищник, он каким-то первобытным, диким движением вцепился в футболку Хангона и рванул её вверх.

– Постой, Чха Ынгёль!..

Живот и грудь Хангона моментально оказались беззащитно открыты. Он растерянно попытался оттолкнуть Ынгёля от плеча. Попытался вновь натянуть футболку, чтобы прикрыть обнажённое тело, но его тут же перехватили, не давая этого сделать.

Низко, гортанно рыча, Ынгёль свирепо на него смотрел.

– Не отталкивай.

– Да ты!..

Даже если смириться с тем, что он уже не мог помешать Ынгёлю овладеть его телом, даже если он, бесхребетный слабак, и дальше будет безропотно отдаваться ему – всё равно, после тех вчерашних унизительных слов, он не мог позволить Ынгёлю снова так собой помыкать.

По крайней мере, сегодня он этого не допустит.

Чувствуя явное сопротивление в каждом движении Хангона, Ынгёль злобно скривился.

– Если не хочешь видеть, как я тут сдохну, лежи смирно, – еле выдавил он, с силой стиснув зубы.

Хангон вздрогнул и отдёрнул руку, которой только что пытался его оттолкнуть. Таким отчаявшимся он видел Ынгёля впервые.

Чха Ынгёль – и отчаявшийся? ...Это чувство было до странности непривычным. Разве Чха Ынгёль хоть когда-нибудь чего-то страстно желал? Было ли такое, чтобы он, не в силах заполучить желаемое, терзался тревогой и мучительной жаждой? Сколько Хангон себя помнил – никогда. Его высокомерная, прекрасная натура, не знавшая нужды ни в чём, скорее сама вызывала в других чувство ущербности, но чтобы он сам оказался в таком положении – такого быть не могло.

Стоило сопротивлению угаснуть, как футболку тут же снова вздёрнули вверх. С пылающим лицом, обнажённый по пояс, Хангон закусил губу.

– Хаа...

Он был уверен, что Ынгёль немедленно сорвёт с него остатки одежды и грубо, причиняя боль, возьмёт его, но тот, вопреки ожиданиям, медлил.

Горячий вздох щекотливо коснулся его груди. Хангон мелко дрогнул всем телом.

Ынгёль уткнулся лицом в его грудь и жадно, прерывисто задышал. Словно пытался по одному лишь запаху удостовериться, что Хангон здесь, рядом. Он втягивал воздух с какой-то одержимостью, а затем горячим дыханием опалял кожу Хангона. Руки, стиснувшие его в крепких объятиях, несколько раз прошлись вверх и вниз по груди и животу. Словно человек, заблудившийся во тьме и отчаянно ищущий выход, Ынгёль лихорадочно ощупывал тело Хангона.

Сколько это продолжалось? Учащённое, сбитое дыхание постепенно начало выравниваться. Однако хватка, которой он стискивал торс Хангона, ничуть не ослабла. Наконец Ынгёль заговорил; голос у него был сдавленным, глухим:

– Ты... так внезапно пропал, не отвечал... я так...

И всё. Хангон ждал продолжения, но Ынгёль, сомкнув губы, больше не проронил ни слова. Он по-прежнему не двигался, уткнувшись лицом ему в грудь. Глядя на это почти фанатичное упрямство, Хангон не сдержал кривой усмешки.

– Да куда я пропаду... Куда я от тебя денусь.

Рука Хангона, помедлив мгновение, всё же неуверенно коснулась волос Ынгёля. Он осторожно, едва ощутимо провёл пальцами по мягким прядям. Ынгёль не отстранился, замер. Тихо вздохнув, Хангон принялся медленно поглаживать его по голове.

– Почему ты так встревожен? Боялся, что я сбегу?

– ...

– Куда я пойду? Завтра же возвращаться на съёмки. Чха Ынгёль, ты же без меня работать не сможешь.

Он попытался съязвить, разрядить обстановку шуткой, но Ынгёль молчал. Лишь сильнее стиснул руки, притягивая Хангона ещё ближе. Тот со смешанными, тяжёлыми чувствами смотрел на него. Взгляд задержался на вздувшихся венах на руке Ынгёля, затем скользнул к побелевшим костяшкам пальцев.

Почему ты так... ко мне?..

Чха Ынгёль называл его своим единственным, незаменимым другом. Говорил, что не сможет без него жить. Но как только дело касалось их тел, их близости, значимость этих отношений тут же менялась. Она становилась ничтожной, лёгкой, как пылинка, а их связь – поверхностной, почти как с посторонним.

Он называл его всего лишь «секс-партнёром». Говорил, что ему удобно: Хангон крепкий, мужчина, бета – значит, нет риска беременности. Трахает он его, мол, только поэтому, и больше ни по какой другой причине. Так он говорил. Но почему тогда... почему сейчас Чха Ынгёль ведёт себя так, будто случится катастрофа, если он отстранится, если разорвёт эти объятия?

– ...Поднимись.

– ...

– Жарко же, придурок.

– Ещё немного... просто побудь так.

Он осторожно попытался приподнять Ынгёля, заставить его сесть, но тот лишь упрямо мотнул головой. От этих сокрушительных объятий было душно, трудно дышать, но Хангон оставил попытки высвободиться. С тихим вздохом он лишь продолжал гладить его по волосам, ожидая, пока Ынгёль успокоится. И оттого, что Ынгёль всем своим большим, горячим телом так отчаянно прижимался к нему, Хангон невольно забыл о жгучей боли от ран, которые оставили в его душе колкие слова Ынгёля.

***

[ЛУЧШЕЕ] Чаолло [1], вы видели, что у Чача [2] новый охранник? (Осторожно, возможны спойлеры/хейт)

Автор: Аноним

Просмотры: 29,231

Рекомендации: 4,783

(Видео)

Все же в курсе инцидента в больнице ㅇㅇ? Вчера тоже была там, и я застала ту сцену в прямом эфире, чёрт, чуть в обморок не грохнулась!

Но лицо у охранника какое-то другое, присмотрелась – то ли фирму сменили, то ли это был другой человек, не тот, что раньше ㅇㅇ. Но, видать, по навыкам выбирали, работает просто офигенно – как он нож перехватил, а выражение лица при этом... жесть! ㄷㄷ

И ведь Чача известен тем, что со стаффом обычно холоден и неприступен, да? А тут я аж засомневалась, Чха Ынгёль ли это вообще? Я была в шоке, насколько он к нему льнёт: постоянно то плечо потрогает, то подбородок на макушку положит, то бутылку с водой отберёт, дурачится (вот это реально шок – Чха Ынгёль и дурачится со стаффом? Крыша едет!). Охранник тоже просто улыбался в ответ. Что между ними такое, а?

[Комментарии]

Аноним: Чёрт, этот нож... с ума сойти!

Аноним: Хорошо, что обошлось без последствий, но реакция агентства, конечно, оставляет желать лучшего. Если бы, не дай бог, что-то случилось... блин, даже думать об этом не хочу!

Аноним: Фирму сменили? Охрана – отстой лол. Совсем актёра не берегут? А вся эта орава охранников сзади чем занимается???

Аноним: Э, реально сменили? Это не тот лохматый охранник??? Но, блин, серьёзно, они там все такой толпой что делают??? Одного такого психа остановить не могут, это вообще как?!

Аноним: На Ютубе тоже видео гуляет. То, что с парнем всё в порядке, – это одно, но безопасностью нужно заняться посерьёзнее. Где гарантия, что такое не повторится? ㅇㅇ... Пересматриваю видео – до сих пор мороз по коже.

Аноним: А можно такое говорить? Новый охранник чисто внешне – мой типаж.

↳ Аноним: Намёк понят ахаха Чёрт, но я тоже ㅎ

↳↳ Аноним: Мысли у всех сходятся лмао Он же реально милашка, правда?

Аноним: Почему мне его лицо кажется знакомым? Только мне?

↳ Аноним: Раньше его фотки уже мелькали. Он, наверное, известен как «охранник-уникум», редкий экземпляр. С такой-то внешностью, да ещё и манеры на высоте – после мероприятий о нём постоянно отзывы восторженные появлялись.

↳↳ Аноним: Офигеть, я тоже вроде видела! Так что, он теперь на постоянке к Чха Ынгёлю приставлен?

Аноним: Что-то ветка обсуждения пошла в какую-то странную сторону...

↳ Аноним: И не говори! ахаххахаххаха Но это и понятно, как такую внешность не обсуждать взахлёб?

↳↳ Аноним: Вселенная Чача просто невероятна. Теперь, копая под Чха Ынгёля, мы добрались и до его охранника. Слава богу, хоть один из них обычный человек ㅎ.

Аноним: Так он всё-таки охранник или менеджер? Разве охрана так тесно общается с актёрами?

↳ Аноним: Может, он и то, и другое совмещает?

↳↳ Аноним: Охрану нанимают через агентства, а менеджеров – сама компания. Это разные вещи.

↳↳↳ Аноним: Но Чача же у нас суперчувствительный котик. Какой-то Чаолло раньше писал, что Чача не работает с охранными фирмами, ему команда подбирается внутри компании. Но это я тоже где-то слышала, так что фильтруйте инфу ㅇㅇ.

↳↳↳↳ Аноним: Да какая разница! Главное, чтобы наш мальчик был счастлив. Чача, давай из котёнка превращайся в игривого щеночка!

Аноним: Но вы только посмотрите на лицо Чха Ынгёля, чёрт возьми! Наш мальчик искренне смеётся! Я думала, он такой холодный красавчик, а он, оказывается, тёплый и душевный! Мой малыш, это просто отвал башки!

↳ Аноним: Реально, он и в неформальной обстановке улыбчивый парень, наш мальчик (в хорошем смысле, конечно).

↳↳ Аноним: Вы только посмотрите, как они милуются! Ребята, вы что, не видите, как мини-вентилятор между ними весь смутился и не знает, куда деваться?

↳↳↳ Аноним: Удовлетворённость работой у этого вентилятора, должно быть, зашкаливает.

↳↳↳↳ Аноним: С сегодняшнего дня моя мечта – стать ручным вентилятором.

Аноним: Эти два пасечника что, встречаются? Мёд так и капает с них~

↳ Аноним: аххахахахаххахах чёрт ты в своём уме?

↳↳ Аноним: лмао лол олол Пипец смешно. Но это же не постановочный фансервис, ведь так?.. Чёрт, так что же между ними на самом деле? В моей голове они уже через всё прошли.

↳↳↳ Аноним: Мысли у этого Чаолло какие-то опасные ;) Так что же они там делали, почему только ты в курсе? Делись давай, посмотрим вместе!

Аноним: Сочетание внешности – отпад! Можно и не ужинать, сыт по горло. Ням~

↳ Аноним: +1! Могу неделю голодать теперь хех Ням~

Аноним: Ходят слухи, что они вообще-то друзья.

↳ Аноним: Э, серьёзно? А источник какой? Откуда инфа?

↳↳ Аноним: Чёрт, и это называется «друзья»?!

↳↳↳ Аноним: Если это дружба, то у меня, значит, вообще нет друзей.

↳↳↳↳ Аноним: А у тебя их и так никогда не было.

↳↳↳↳↳ Аноним: ㅗ

– Хаа...

Закончив первые, после долгого перерыва, съёмки в Пхочхоне, Хангон решил немного посидеть в интернете, пока Ынгёль был в душе. Это был его первый такой «сёрфинг» за долгое время.

Результаты поиска ошеломили.

Видеороликов с тем инцидентом в сеульской больнице было выложено несчётное количество. Впрочем, чему удивляться – событие прогремело даже в новостях, так что повышенное внимание было обеспечено. Но вот почему, чёрт возьми, именно его лицо оказалось в центре внимания, и что это вообще за реакция?.. Ему стало до того неловко, что он просто не мог заставить себя смотреть.

Хангон пролистывал бесконечную ленту комментариев на Ютубе и постов в онлайн-сообществах. Тяжело вздохнув, он уже потянулся было закрыть ноутбук, когда...

– Что там? Что смотришь?

Ынгёль, только что вышедший из душа, энергично ероша полотенцем мокрые волосы, подошёл и привычно устроился рядом, положив свой острый подбородок Хангону на макушку. Хангон поморщился – было больновато, – но не оттолкнул его, лишь молча указал на экран.

– ...Вот, смотри.

Ынгёль бесстрастно скользнул взглядом по монитору и вдруг грязно выругался:

– Блять, что они там вообще мелют?!

– ...Вот именно поэтому. Если не хочешь, чтобы возникали такие вот недоразумения, пожалуйста, не веди себя так на людях.

– А что я такого сделал?

– Вот такого... не делай, я сказал.

Хангон, силясь скрыть смятение и горечь, нарочно бросил это резче, чем следовало. Уж кому-кому, а Ынгёлю наверняка тоже претит быть замешанным в подобные двусмысленные ситуации из-за него. Его палец замер на фотографии, где Ынгёль выхватывает у него ручной вентилятор и направляет прохладный ветерок ему в лицо, или на той, где он с нежной улыбкой вытирает пот со лба Хангона.

– Ты о чём вообще?

Но Ынгёль, с деланым недоумением, ткнул пальцем совершенно в другую часть экрана. Он указывал на комментарий, где кто-то беззастенчиво расхваливал внешность Хангона, отчего тому стало ещё более неловко.

– Блин, да какого хрена они вообще пялятся на чужого менеджера? Бесит!

– ...

– Всё, со следующего раза, когда будем сниматься в Сеуле, будешь ходить в маске. Или в чём-то подобном.

От этого детского, упрямого каприза у Хангона невольно вырвался смешок. Да что с ним сегодня такое, в самом деле?..

Он растерянно молчал, лишь улыбаясь, а Ынгёль тем временем присел на край кровати и как ни в чём не бывало обнял его за талию. Эта его манера – прижиматься, льнуть – стала уже до нелепого привычной и естественной.

♡

[1] Чаолло (차올러) – фандом или отдельный поклонник актёра Чха Ынгёля (Чача).

[2] Чача (차차) – прозвище Чха Ынгёля.

Глава 71 - Speculum Curvum (Кривое зеркало)

– Что будешь делать на этих выходных?

Он спросил, ткнувшись лбом в живот Хангона, – совсем как ласковый кот. Хангон молча принимал его прикосновения и уже хотел ответить, как вдруг Ынгёль произнёс нечто совершенно неожиданное.

– У тебя же скоро день рождения.

– А... – растеряно выдохнул Хангон.

И вправду, день рождения был уже на носу.

Хангон никогда не придавал особого значения этой дате. Для него это был просто день, когда можно заехать к родителям на ужин или пропустить по стаканчику с Ынгёлем. Скорее наоборот, это Ынгёль, в отличие от равнодушного к празднику Хангона, каждый год брал инициативу на себя и устраивал ему праздник.

– Я собирался к родителям.

– К родителям? Просто поужинать и обратно?

– Ага. И отдохнуть хочу. Да и что-то меня знобит, нездоровится...

Последнее время ему и впрямь было тяжеловато. Уже несколько дней его не отпускала ломота в теле – то вроде пройдёт, то снова вернётся. Вдобавок навалилось много проблем, от которых голова шла кругом, а скажи он, что останется отдыхать дома, Чха Ынгёль наверняка потащил бы его к себе. Вот и захотелось тишины – в родительском доме.

– Нездоровится? – тут же резко спросил Ынгёль.

Хангон поспешно замотал головой.

– Да нет, ничего серьёзного, так, лёгкое недомогание. В общем, поеду немного отдохну.

– Тогда я с тобой.

– А? Ты тоже поедешь?

– Ага. Давно отца не видел. Заодно вместе поужинаем – чем не повод?

Ынгёль уже всё решил и теперь сиял улыбкой. Хангон со смешанными чувствами кивнул. По правде говоря, он хотел немного отдалиться, потому что рядом с Ынгёлем он выматывался не только морально, но – в последнее время – и физически.

– ...Ладно, поехали вместе.

Показать этого он не мог. В последнее время Чха Ынгёль вёл себя всё навязчивее. Даже на съёмочной площадке он ни на миг не отпускал Хангона от себя, а стоило тому отлучиться, как Ынгёль тут же начинал его искать с какой-то нездоровой настойчивостью. Даже главный менеджер и Юджин только языками цокали, видя, как он пытается ходить за ним даже в туалет.

Утренние пробежки тоже запретил, твердя, что Ю Джунсон может причинить ему вред, и повсюду его сопровождал. Двадцать четыре часа в сутки, каждый его шаг под контролем. Он всё больше и больше сбивал Хангона с толку. Ынгёль и раньше был таким, но в последнее время он с особым рвением вертел Хангоном, не давая понять, что происходит. От подступившей лёгкой тошноты Хангон медленно закрыл глаза.

***

Машина плавно скользила по дороге. Хангон, впервые за долгое время оказавшийся не за рулём, сидел на пассажирском сиденье и безучастно смотрел в окно. Время от времени он украдкой поглядывал, как Ынгёль ведёт машину. Тот выглядел в солнцезащитных очках так круто и так хорошо вёл автомобиль, что Хангону только и хотелось, что любоваться этой живописной картинкой.

Впервые ехал не в рабочем фургоне, а на его личном авто. Машина, в которой они ехали сейчас, Хангон видел впервые. Ынгёль увлекался коллекционированием машин и постоянно пополнял свой гараж. Ощущения по сравнению с фургоном совсем другие: и скорость, и комфорт – всё непривычно.

Хангон обхватил себя за плечи. Его знобило уже целую неделю. Он ходил к терапевту, описывал симптомы, но в ответ слышал лишь, что это, скорее всего, от стресса. Поскольку недомогание не мешало повседневной жизни, Хангон молча продолжал работать бок о бок с Ынгёлем.

– Хочешь заехать на стоянку? – спросил Ынгёль, мельком взглянув на него.

Хангон на миг засомневался. До родительского дома было не так уж далеко, чтобы останавливаться, но он и вправду был немного голоден.

– М-м, а ты?

– А я хочу сосиску.

– Да? Тогда останавливайся. Я куплю.

На губах сама собой появилась улыбка. Ынгёль был таким привередой в еде, но почему-то обожал подобные перекусы. Как раз хотелось есть – удачно вышло. Хангон вышел из машины, припаркованной в углу стоянки.

Обеденное время – стоянка была забита людьми. Как было бы здорово выйти вместе с Ынгёлем и побродить, выбирая что-нибудь вкусненькое. В школьные годы, во время экскурсий, они всегда так делали... Погрузившись в воспоминания, Хангон купил две аппетитно поджаренные сосиски и два стакана холодного кофе.

– Я вернулся.

Он сел в машину и протянул сосиску Ынгёлю, который с радостью её принял. Медленно приоткрыв алые губы, Ынгёль вложил в них сосиску и откусил. То, как он пережёвывал еду, двигая губами, выглядело до неприличия соблазнительно. У Хангона покраснели уши, и он поспешно отвернулся.

– ...И кофе выпей.

Ынгёль, собиравшийся откусить ещё, тут же одарил его озорным взглядом.

– Чего уставился так похабно?

– Я не...

– Только что, когда я сосиску в рот брал. Покраснел же.

– ...Хватит болтать ерунду, ешь давай.

Хихикнув, Ынгёль надменно кивнул на пах Хангона.

– Отсосать тебе? Вместо сосиски?

– ...Прекрати чушь молоть.

Ещё чуть-чуть и из ушей точно повалит пар. И почему, несмотря на резкий ответ, лицо так предательски горело? Глядя на это несоответствие слов и реакции, Ынгёль усмехнулся.

– В прошлый раз в фургоне ты же не возражал. Прямо в костюме, так громко стонал.

– ...Поезжай домой. Я выйду и поеду на автобусе.

Хангон, весь красный, стукнул Ынгёля кулаком по плечу. Только тогда тот прекратил свои злые шутки и принялся за сосиску и кофе. Собрав мусор, Ынгёль вытер руки и рот салфеткой и снова взялся за руль.

– Тогда поехали.

– Угу.

Глядя в окно, Хангон невольно вспоминал события того дня. Как обезвредил ярого фаната-сталкера, а потом в фургоне... тот момент с Ынгёлем. Само по себе воспоминание было не таким уж плохим. Однако...

«Ответить честно? Мне нравится, потому что ты бета. Сколько бы я в тебя ни кончал, ты не забеременеешь».

Его резкие слова занозой застряли в сердце Хангона и до сих пор не выходили. Заноза гноилась, причиняя тупую, ноющую боль, но потом Ынгёль словно обезумел: он без конца звонил, приезжал домой, и всё как-то замялось. Никто из них больше ни словом не обмолвился о том разговоре.

Для Ынгёля, видимо, то воспоминание было лишь поводом для шуток. Иначе как бы он мог так легко об этом говорить. Он не то что Хангон, глупец, которому один вид того костюма напоминает о былой боли, который не может спать, ворочаясь и снова и снова прокручивая в голове услышанные от Ынгёля слова.

«...Хватит об этом думать.»

Его и так всего ломило и болела голова, не хватало ещё терзать себя сложными мыслями. Хангон молча отпил холодного кофе.

Машина, резво мчавшаяся вперёд, въехала в знакомый район. Несмотря на прошедшие годы, вид двух домов, стоявших бок о бок, всё так же согревал душу. Губы тронула улыбка. Ынгёль, кажется, чувствовал то же самое: его лицо, пока он, поглядывая в зеркало заднего вида, парковался, тоже смягчилось.

– Дядя дома? Давай каждый зайдёт к своим поздороваться, а потом встретимся у меня?

– Хорошо.

Однако, войдя в дом, Хангон рассмеялся. В гостиной уже был накрыт стол, ломившийся от угощений, а за ним сидели его родители в походной одежде и отец Ынгёля.

– Дядя! Вы здесь?

– Ох, сынок наш пришёл!

– Почему это твой сын? Это мой сын. Хангон! Проходи скорее.

– Эй, если он твой сын, значит, и мой тоже.

– И то верно. Я тоже всем говорю, что наш Ынгёль – мой сын.

Раздался дружный смех. Мать суетливо подошла и обняла Хангона. Пока он обнимал её в ответ, сзади открылась входная дверь. Едва увидев Ынгёля, который вошёл в дом как к себе, мать просияла и крепко сжала в объятиях и его. Ынгёль тоже со скупой улыбкой обнял её.

– Как поживаете?

– Разумеется у нас всё хорошо, наша суперзвезда. Ты как умудряешься с каждой встречей всё хорошеть да хорошеть?

– Ха-ха. Тётушка, от вас самой с каждым разом всё труднее отвести взгляд.

– Ой, ну что ты такое говоришь!

Мать покраснела и, смущённо улыбаясь, прикрыла лицо руками. Глядя на неё, отец бросил: «Ты специально заставляешь меня ревновать?», и все снова залились смехом. Здесь всегда было так тепло и уютно. С этой мыслью Хангон вместе с Ынгёлем по очереди сходили и помыли руки.

– Ну-ну, садитесь скорее. Я тут по случаю приезда наших мальчиков целый стол накрыла. Надеюсь, вы не скажете, что приехали только пообедать? Не расстраивайте маму.

– Мы останемся на ночь, – с улыбкой ответил Ынгёль. – Я бы хотел сегодня поспать в комнате Хангона, давно там не был. Можно?

– Милый, да что ты спрашиваешь. Я так и подумала, что вы захотите, поэтому уже прибралась в комнате.

У Хангона сердце ушло в пятки. Он незаметно ткнул сидевшего рядом Ынгёля. В ответ на испепеляющий взгляд Ынгёль лишь скользнул по нему глазами и состроил самодовольную мину, мол, «А что я?». Чха Ынгёль даже здесь не собирался оставлять его в покое ни на секунду.

– Ты же болеешь. Я должен за тобой поухаживать, – прошептал ему на ухо Ынгёль, улучив момент, когда родители не смотрели. Его мягкие горячие губы игриво коснулись мочки уха и отстранились. Это было сделано намеренно.

– Не шути так, – прошипел Хангон, пытаясь совладать с пылающим лицом. Он крепко сжал кулаки, лежавшие на коленях.

Не реагировать, не показывать виду перед родителями... Нужно взять себя в руки. Хангон залпом осушил стакан холодной воды.

Страница книги Постарайся, фанат-счастливчик! в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Praesidium

Глава 2 - Unus multorum (Один из многих)

Глава 3 - Sic est ingenium (Таков уж его характер)

Глава 4 - Improbus (Капризный)

Глава 5 - Сonjunctim et divisim (Вместе и порознь)

Глава 6 - Subsidio esse alicui alicui rei (Служить кому-либо защитой от чего-либо)

Глава 7 - Photographia (Фотография)

Глава 8 - Solus (Единственный)

Глава 9 - Persuasio (Убедительность)

Глава 10 - Exspectātĭo (Предвкушение)

Глава 11 - Videri (Производить впечатление)

Глава 12 - Tactus (Прикосновение)

Глава 13 - Сroma (Рабочая ориентация)

Глава 14 - Сollēga (Коллега)

Глава 15 - Сonvīvor (Вкушать вместе)

Глава 16 - Nūdus (Нагота)

Глава 17 - Inoboedientia (Непослушание)

Глава 18 - Transcendēns (Превосходящий)

Глава 19 - Aqua (Вода)

Глава 20 - Fama (Репутация)

Глава 21 - Gravitas (Тяжесть)

Глава 22 - Mos (Нрав)

Глава 23 - Genitor (Отец)

Глава 24 - Anxietas Separationis (Страх Разлуки)

Глава 25 - Corpus Perfectum (Совершенное Тело)

Глава 26 - Pervicacia (Упрямство)

Глава 27 - Odoribus Insensibilis (Нечувствительный к запахам)

Глава 28 - Cubus post cubum (Кубик за кубиком)

Глава 29 - A novo (Снова)

Глава 30 - Orа et labora (Молись и трудись)

Глава 31 - Lapis offensionis (Камень преткновения)

Глава 32 - Inde ira (Отсюда гнев)

Глава 33 - Honoris causa (Ради уважения)

Глава 34 - Eхtrа formam (Без всяких формальностей)

Глава 35 - Nulla regula sine exceptione (Нет правил без исключений)

Глава 36 - Debito tempore (В должное время)

Глава 37 - Dixi (Добавить нечего)

Глава 38 - Beata stultica (Блаженная глупость)

Глава 39 - Sponte sua (Добровольно)

Глава 40 - Не столь серьёзно (Non in omni gravitate)

Глава 41 - Serpens (Змей)

Глава 42 - Fervens ira (Закипающий гнев)

Глава 43 - Probationem (Доказательство)

Глава 44 - Motus frangens (Ломающее движение)

Глава 45 - Poena vacua (Пустая кара)

Глава 46 - Risus falsus (Ложная улыбка)

Глава 47 - Vox sine sono (Голос без звука)

Глава 48 - Umbra vitae (Тень жизни)

Глава 49 - Audiatur et altera pars (Пусть будет выслушана и другая сторона)

Глава 50 - Ex nihilo nihil fit (Из ничего ничего не возникает)

Глава 51 - Modus agendi (Образ действия)

Глава 52 - Caecitas (Слепота)

Глава 53 - Libido (Похоть)

Глава 54 - Agrum suum (Своя территория)

Глава 55 - Concidit turrim (Рухнувшая башня)

Глава 56 - Adhuc stans est (Она всё ещё стоит)

Глава 57 - Shards eius (Его осколки)

Глава 58 - Lingua mendacem (Лживый язык)

Глава 59 - Cessio (Смирение)

Глава 60 - Infirmitas voluntatis (Безвольность)

Глава 61 - Ipse patheticus (Жалок сам по себе)

Глава 62 - Praemium (Награда)

Глава 63 - Opus exercitatione (Рабочая рутина)

Глава 64 - Job officiis (Рабочие обязанности)

Глава 65 - Vulnus parvum (Царапина)

Глава 66 - Perseverantia (Напористость)

Глава 67 - Post fenestras fumigatas (За тонированными окнами)

Глава 68 - Lectio non didicitur (Урок не усвоен)

Глава 69 - Fortitudo test (Испытание на прочность)

Глава 70 - Error in aequatione (Ошибка в уравнении)

Глава 71 - Speculum Curvum (Кривое зеркало)

О книге