Глава 1 - Полынь и плохой огонь

В старые времена, когда люди ходили в чайные дома послушать рассказчиков, они заказывали также фруктовую тарелку. Истории, которые они слушали были всего лишь непринуждённой болтовнёй.   Сегодня, чтобы послушать эту историю, нужно задёрнуть шторы, зажечь керосиновую лампу, а если идёт дождь, зажечь благовония, чтобы избавиться от сырости. Самое приятное – сыграть мелодию оперы "Юэ" ‐ от "Восемнадцати прощаний" до "Инь Тай плачет  на могиле". На этом история заканчивается.¹ История начинается в период Китайской Республики. В городе есть одно из престижных мест – Сяотунгуань, расположенное рядом с концессионной зоной и служащее штабом военного командования. Он был построен солдатами города Хэчжоу при отражении японских захватчиков и получил своё название от слова "медь". Местные жители иногда называют его "Сцена Сяо Тунцюэ". В этот день Сяо Тун вывез из ворот два автомобиля марки Ford и, направляясь по улице Цзянвань, пошёл прямо в сторону Цзиши. Он остановился только тогда, когда они подъехали к больнице Дэцзю. Сначала из машины вылезли два ряда солдат с автоматами, а затем появилась нога в военных сапогах из коровьей кожи. Выше виднелись стройные ноги, а за ними – высокая фигура солдата в военной форме и длинном плаще. Вверху – пара очень пронзительных глаз. Дуань Елин, командир перевала Сяотун. Он повёл людей прямо в кабинет декана, и никто не осмелился их остановить. Даже некоторые медсёстры и пациенты не решались заговорить. Декан Ху выпил чай и улыбнулся, как только увидел его, сказав : "Командир, как вы нашли время приехать?" Дуань Елин не стал ходить вокруг до около : "Я слышал, что вы использовали просроченные лекарства для раненых солдат?" Дин Ху сразу понял цель визита. В наши дни, когда повсюду бушуют войны, государственные больницы уже переполнены. Даже его частная больница приняла значительное количество раненых солдат. Однако эти солдаты бедны, а государственное финансирование предоставляется только государственным больницам. Директор Ху не святой, так почему же он готов пойти на такое? "Командир, пожалуйста не говорите так. Все эти лекарства хороши, просто они хранились слишком долго, но из ещё можно использовать! У меня действительно нет денег на эти дорогие лекарства. Пациенты внизу, которые заплатили достаточно денег, тоже пациенты, мы же не можем просто так отобрать у них лекарства, чтобы другие могли ими воспользоваться, верно?   Дуань Елин презрительно усмехнулся, и сказал : "Если бы вы намеренно не держали лекарство на складе и не продавали его по более высокой цене, как оно могло испортиться? Директор Ху, это больница, а не место, где можно произвольно повышать цены". Директор Ху, который может общаться с начальником Генерального штаба, естественно, обладал высокомерным характером. Он улыбнулся и без тени улыбки и сказал : "Этих пациентов всегда будет в изобилии. Если вы хотите лечить их, вы должны сначала хорошо откормить врачей, верно?" Дуань Елин встал и подошёл к директору Ху, глядя на него сверху вниз : "Я веду своих братьев на бой на передовой, а ты играешь с человеческими жизнями в тылу. Я вижу, что ты действительно устал жить!" Директор Ху тоже разозлился, он ударил по столу и крикнул : "Командир смотрит на больницу свысока, ладно, сегодня я попрошу кого-нибудь вывезти раненных солдат! А ты найди себе место!" После замечания Дуань Елин на мгновение замолчал, а затем яростно вышел за дверь. Дин Ху сел, выпил чашку чая, выкурил сигарету, посмотрел на часы и почувствовав, что пришло время есть, он вышел, напевая какую-томелодию. Он только что вышел из ворот больницы, не успел пройти и ста метров, как что-то произошло. В машину сзади врезался Ford, от чего директор Ху отлетел в сторону, словно цыплёнок. Он упал на землю в оцепенении, сломав себе кости руки и получив серьёзные травмы.  Это ещё не всё. Другой автомобиль марки Ford проехал совсем рядом и раздавил ногу директора Ху. Звук ломающихся костей был очень отчётливым. Вскоре после этого стекло машины опустилось, и Цяо Сун, сидевший на пассажирском сиденье, спросил : "Командир, что нам стоит делать?" Дуань Елин оглянулся и презрительно усмехнулся : "Отправьте его обратно в тюрьму на перевале Сяотун. Лечить его можно только просроченными лекарствами. Выпустите его только тогда, когда он поправится". "Да, а куда ты направляешься дальше?" "Медицинский зал Хэ Мин". Аптека Хэ Мин была расположена рядом с переулком Цзюси и занимала большую его часть. Она принадлежала семье Сюй. Семья Син когда-то процветала. Однако из-за хауса войны в первые годы многие из них погибли, оставив одного единственного наследника в главной ветви. Когда ему было около десяти лет, он прибыл в город Хэчжоу и был принят в семью своего дяди. Через несколько лет, и она тоже погибла, и весь семейный бизнес перешёл в руки молодого господина семьи Сюй. Некоторые говорят, что  Мастер Сюй из семьи Сюй очень удачлив и способен преодолеть любые испытания. С момента открытия аптеки "Журавлиная песня", он заботился о больных и спасал жизни, совершая добрые дела. Постепенно все перестали говорить о таких вещах. Когда Дуань Елин вошёл в медицинский зал Хэ Мина, комната погрузилась у тишину. У простых людей в этой стране глубоко укоренился страх перед чиновниками и солдатами. В результате те, кто ждал приёма у врача, молчали и не высовывались, в то время как ученики в аптеке посвящали себя делу. В этот момент из внутренней комнаты вышел человек в сером и длинном платье. Он был очень худым, со светлой кожей и бледными губами. В руке он держал пучок полыни. Выйдя, он поднял взгляд, но не выказал никакого удивления. Этим человеком был Сюй Хан. Сюй Хан производил впечатление юноши, рождённого для этой аптеки. Кажется всё его тело пропиталось ароматом лекарств. Теперь же, по сравнению с комнатой, полной людей с ножами и пистолетами, он ещё больше отличался. Цяо Сун уже видел мастера Сюй Хана, но каждый раз поражался его удивительной ауре. Затем он обернулся и строго прошептал новобранцам : "Опустите головы и перестаньте таращиться!" Сюй Хан подошёл к разделочной доске и начал понемногу резать полынь. Сок полыни окрасил его руки в зелёный цвет, радующий глаза наблюдавших. Дуань Елин широким шагом подошёл к Сюй Хану и сказал : "Я послал за тобой людей, но ты не осмеливаешься придти?" Полынь была измельчина, Сюй Хан положил её в ступу и беспечно сказал : "Видите ли, в медицинском зале очень много людей". "Вы так незаменимы, но даже не принимаете пациентов!" Сюй Хан взглянул на него и спросил : "Зачем вы здесь?" Дуань Елин лукаво улыбнулся, но остался немного недовольным. Он спросил : "А нельзя ли мне сходить к врачу?" Затем Сюй Хан указал на длинную очередь, тянущуюся до самого выхода и сказал : "В таком случае идите и пройдите обследование. Как я уже говорил раньше, я не буду консультировать или лечить пациентов". "Я хочу, чтобы ты осмотрел" В этот момент доктор Чжоу, сидевший на главном сиденье, встал. Он погладил бороду и поклонился Дуань Елиню, а затем вежливым тоном, чтобы разрядить обстановку, сказал : "Командир, где у вас болит? Позвольте мне вас осмотреть". Дуань Елин не взглянул на него и нетерпеливо сказал : "Сядь, это не твоё дело!" Затем он схватил Сюй Хана за руку и отбросив её в сторону, спросил : "Ты что, нарочно пытаешься затеять со мной драку? " Руки Сюй Хана были пусты, и он взял со стола платок, чтобы вытереть их. Он посмотрел на Дуань Елина и проговорил фразу так, чтобы её слышали только они двое : "Это аптека. Если вы не больны, уходите". Этот разговор окончательно вывел из себя Дуань Елиня, который и так в больнице сегодня пережил унижение. Он усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли тепла, а затем он с силой схватил Сюй Хана за руку. Внезапно притянув его к себе, он сказал : "Болен я или нет, мне всё равно. Сегодня я хочу, чтобы ты меня вылечил!" Все подумали, что они пришли нарваться на неприятности, по этому опустили глаза и не осмелились заговорить. В следующий момент Дуань Елин затащил тело Сюй Хана в дальний зал. Как только занавеска опустилась, мужчина прижал Сюй Хана к стене и страстно  поцеловал его. Поцелуи Дуань Елина всегда были напористыми. Его язык скользнул внутрь, переплетаясь с языком Сюй Хана, а затем переместился от левой стороны в правую. От интенсивности поцелуя бледное лицо  Сюй Хана слегка покраснело. – "Мгх".. Сколько бы раз это не повторялось, реакция Сюй Хана всегда была с намёком на желание отказаться, но это было невозможно. Всё его тело было напряжено, даже руки сжаты в кулаки, но другой человек мог лишь жадно покусывать и лизать его. Сюй Хан нахмурил брови, явно недовольный из-за издевательств Дуань Елина, который прошёл бесчисленное количество битв и теперь с удовольствием издевался над ним. Он намеренно поцеловал его с громкими чмоканьями, просто чтобы устыдить Сюй Хана. Особенно, когда Сюй Хан наклонил голову, чтобы избежать поцелуя, Дуань Елин поцеловал его ещё глубже. Когда он наконец-то отпустил его, Сюй Хан выглядел заметно измученным. Он отвернулся с беспомощным выражением лица. Дуань Елин сжал его подбородок, заставляя смотреть на себя, и сказал : "Теперь мы можем поговорить как следует?" Сюй Хан молчал. Дуань Елин снова ссказал : "Если ты не ответишь, я снова останусь здесь..." – "Я вернусь через час, - не выдержал Сюй Хан. Дуань Елин спокойно улыбнулся, слегка коснувшись губ Сюй Хана большим пальцем, он поднял занавеску и вышел. Услышав организованные шаги отступающих солдат, Сюй Хан энергично вытер рукавом пятна воды со рта, растирая кожу до покраснения.  А ещё от рукавов исходил аромат полыни. Полынь с её тёплым, пряным, слегка сладким вкусом, рассеивала холод и останавливала  кровотечение. Это была очень мягкая трава. Однако даже если бы весь город Хэчжоу был заполнен полынью, характер Дуань Елиня не стал бы послушным. 1) Опера Юэ – жанр музыкально-театрального искусства в Китае, родиной которого считается восточная провинция Чжэцзян.

Глава 2 - Лемонграсс и упрямство

Уи Хутун – старый хутун¹ в городе Хэчжоу, существующий уже давно. Здесь живёт семья Сюй. Четыре года назад семья Сюй ещё не была известна как семья Сюй. Он назывался Цзиньцзя Холл и был резиденцией дяди Сюй Хана, Цзинь Хунчана. После смерти семьи его дяди, Цзиньцзя Холл переходил из рук в руки и теперь назывался "Цзинь Ян Холл". Вернувшись в свою резиденцию, Сюй Хан поручил служанке приготовить ванну с лимоннником и цветами магнолии. Как только он закончил купаться и устроился на кровати, дверь с силой распахнулась, и в комнату ворвался громкий голос. Как только Дуань Елин вошёл, он снял военную фуражку, скинул плащ и положил его на стул. Затем он начал расстёгивать одну пуговицу за другой, бросая взгляд на Сюй Хана. Сюй Хан был одет только в белую шёлковую пижаму, слегка расстёгнутую на груди, открывался вид на торс и ключицы. В руке он держал книгу стихов эпохи Юань и, опустив голову, погрузился в чтение. Его волосы были слегка влажными. Капли вода стекали ему на плечо, отчего мокрая одежда стала прозрачной. Он осторожно поднял голову и, устремив бесстыдный взгляд на Дуань Елиня, почувствовал, как у того защекотало в горле. Дуань Елинь подбежал к Сюй Хану, выхватил у него книгу и швырнул её на пол. Развернувшись, мужчина залез на кровать, намереваясь прижать Сюй Хана к матрасу, но тот начал сопротивляться и оттолкнул его. Сюй Хан взял книгу и холодным, равнодушным голосом сказал : "Не обращайся плохо с моей книгой" Дуань Елинь выпрямился и протянул руку, чтобы коснуться его слегка влажных волос. "Когда я сказал тебе вернуться, я имел в виду, что ты будешь ждать меня в Сяотунгуане. Ты нарочно притворился, что не понял?" Сюй Хан проигнорировал его и убрал книгу, вставив закладку, прежде чем положить её в ящик прикроватной тумбочки. Понаблюдав за ним какое-то время, Дуань Елинь кое-что понял : "Почему ты опять хандришь? Тебя что, разозлил сегодняшний инцидент в аптеке?" – "Я говорил тебе, не приводить солдат в мою аптеку. Это многих беспокоит". Услышав это, Дуань Елинь чуть не рассмеялся. У него всегда был своеобразный характер. С тех пор, как Дуань Елин познакомился с ним, он никогда не проявлял хорошего поведения. Когда Дуань Елинь впервые привёл своих солдат в аптеку, лицо Сюй Хана оставалось суровым в течение нескольких дней. – "Значит, если ты так ненавидишь армию, то тебе придётся просто терпеть..." - Дуань Елинь подошёл к Сюй Хану и почувствовал как его тело на  мгновение напряглось. Он схватил Сюй Хана и прижал к подушке, просовывая руку ему под воротник. Пальцы ласково огладили грудь. Дуань Елинь тихо вздохнул и сказал : "Я здесь главный над всеми солдатами. Отныне не стоит высказывать мне этот бесполезный гнев. Страдать будешь ты". Сказав это, он повесил серебряный крючок для занавески на кровать и сделал то, что хотел сделать с тех пор как оказался в аптеке сегодня. Кровать начала неохотно скрипеть, издавая приглушённые и хаотичные звуки, а балдахин качался вверх вниз в беспорядочном ритме. Наверное, Дуань Елинь просто хотел над кем-то поиздеваться. Сюй Хан крепко схватился за край кровати, костяшки пальцев побелели, а затем он внезапно потерял силы и сник, смирившись. Когда зазвонил будильник, Дуань Елинь наконец-то проснулся. Наступила ранняя весна, а праздник Цинмин² стремительно приближался. По утрам всё ещё было довольно прохладно. Цяо Сун прибыл в Сяотунгу. Не получив никаких указаний от командира, он направился прямиком в Цзиньянтан. Увидев Дуань Елиня, он отдал честь и сказал : "Командир, сын начальника Управления военной разведки должен сегодня прибыть сюда с приказом о переводе". Дуань Елинь достал из кармана сигарету, закурил и выпустил колечко дыма. Он сказал : "Терпеть не могу этих князьков, у которых нет способностей, и которые только и делают, что одеваются как джентльмены, а ведут себя как животные. Все они – куча слабаков, которые лезут не по делу. Пусть идут работать клерками и помощниками, но не беспокойте меня без крайней необходимости". – "Да". После, выглянув из окна машины, Дуань Елинь заметил, что на дороге уже появились несколько маленьких торговцев, продающих сладости Цинмин из молодых ростков полыни. Они выглядели очень сочными. В этот момент Цяо Сун остановил машину и купил несколько пирожных "Цинмин", чтобы передать их Дуань Елиню, сказав : "Командир, попробуйте эти пирожные". Дуань Елинь откусил кусочек, почувствовав аромат и сладость. Внезапно ему пришла в голову мысль, и он спросил : "Цяо Сун, до Цинмина осталось всего несколько дней, не так ли?" – "Да, это будет через восемь дней". -  сказал Цяо Сун, Дуань Елинь вспомнил сцену, когда ыпервые увидел Сюй Хана, и воскликнул : "Ух ты, как быстро он вырос! С тех пор прошло четыре года, и тогда он доставал мне до груди. А теперь он даже выше моих плеч". Цяо Сун понял, что речь идёт о Сюй Хане, по-этому пока не осмеливался перебивать. Подумав немного, он спросил : "А что, если я куплю молодому господину Сюю немного фруктов, а ты отнесёшь ему попробовать?" – "Он их не ест, я уже посылал, даже поднос с фруктами выбросил, я правда не знаю, что с ним такое?" - Дуань Елинь очень хорошо помнил тот случай. Тогда он специально кусал губы, ворочаясь в кровати, не давая себе понять причину собственного недовольства. Пока они разговаривали, машина уже прибыла на территорию концессионного договора. Дуань Елинь поправил головной убор и, вновь обретая прежнюю резкость, сказал : "Пойдём и просветим этих иностранцев относительно обычаев города Хэчжоу!" В зале Цзюнь Янь Сюй Хан на самом деле проснулся немного раньше Дуань Елиня, но он просто не хотел вставать. Сюй Хан также не хотел встречаться лицом к лицу с Дуань Елинем. Это чувство стыда на самом деле – просто упрямство, не имеющее никакой ценности. Однако Сюй Хан полагался на это упрямство, словно на маленькую лампу, чтобы противостоять ночной тьме. Дуань Елинь возможно, и не знал о своих намерениях, но всё равно предпочитал хранить молчание, а не раскрывать их. Как будто это небольшая услуга для него. Служанка Цяогань только что принесла миску с отваром из полыни и белых фруктов. В этот момент снаружи вбежал слуга и закричал : "Господин, в аптеке царит хаос!" Сюй Хан отложил ложку, которую только что взял, слегка прищурился, в затем встал и вышел. 1)Хутун (кит. упр. 胡同, пиньинь Hútòng) — тип средневековой китайской городской застройки, околоток. 2)Цинмин — традиционный китайский праздник, который отмечается на 104-й день после зимнего солнцестояния (15-й день после весеннего равноденствия).

Глава 3 - Фарс и правила

В аптеке действительно целый было необычно шумно круглый год. Внутри женщина держала на руках шести-семилетнего мальчика, который плакал и бил себя в грудь. С другой стороны стоял мужчина, предположительно муж женщины, обнимавший молодого человека в белом костюме, по-видимому, только что вернувшегося с учёбы за границей. Молодой человек, казалось, был вне себя от раздражения, в то время как мужчина крепко прижимался к нему, опасаясь, что он убежит. Как только помощник увидел Сюй Хана, он поспешно подбежал к нему и сказал : "Наконец-то вы здесь. Посмотрите, что происходит..Мы не можем вести дела из-за всего этого шума!" – "Что происходит ?" Сюй Хан понизил голос и заговорил медленнее. Оказалось, что эта семья из трёх человек сегодня утром пошла в храм Чэнхуань, чтобы воскурить благовония. У входа в храм они купили ребёнку угощение Цинмин. Ребёнок ел слишком поспешно и внезапно подавился. Он не мог ни проглотить, ни выплюнуть пирожное и тут же потерял сознание. Эта семья была беспомощна, по этому они прибегали к избиениям и толканию, видя, что глаза ребёнка закатываются. В этот момент из толпы вышел молодой человек. Он взглянул на них и сказал, что им нужно пойти в хорошо оборудованную больницу или аптеку. Однако храм был слишком далеко, и они могли не успеть. Пара тут же опустилась на колени и стала умолять молодого человека о помощи. Он объяснил, что не имеет медицинского образования и руки у него нечистые, по этому он не решился оказать помощь. В конце концов, видя как они унижаются, он мог лишь достать ручку и воткнуть её в грудь ребёнка, а затем отнести его в аптеку Хэ Мин прежде чем наконец-то отдышаться. Примечательно то, что хотя ребёнка удалось спасти, эта пара настояла на том, чтобы оставить молодого человека и потребовала, чтобы он заплатил за рану в грудной клетке ребёнка. Они боялись, что в случае непредвиденных сложностей им придётся нести ответственность. В этот момент женщина начала кричать : "Боже мой, бедный мой ребёнок! Он просто быстро съел сладость, и в итоге получил кровавую дыру! Это покушение на убийство!" Молодой человек, казалось, был явно удивлён, а также раздражён.  На его лице появилось презрительное выражение. Никогда не стоило спорить с человеком такого уровня, как эта женщина. Прохожие в магазине тоже показывали пальцем и шептались, выражая своё явно презрение. Сюй Хан равнодушно наблюдал за происходящим какоет-то время, а затем заговорил : " Убирайся от сюда". Его голос был негромким, но в нём чувствовалась какая-то особенная сила, холодная и пронзительная, как незамерзающая родниковая вода, от которой по спине пробежали мурашки. Все сотрудники обратите внимание на Сюй Хана, навострив уши, думая, что ослышались. Сюй Хан указал на пару с ребёнком и повторил : "Выгоните их, даже денег не берите. Любые бинты или лечебные мази, которыми они воспользовались следует выкинуть им вслед. Аптека не обслуживает таких пациентов. – "Да". Работникам всё надоело, но репутация аптеки не позволяла им действовать безрассдуно. Но когда начальник заговорил, они быстро принялись за дело. Лица пары побледнели, а женщина даже легла на землю с криком : "Мы умрём! Неужели аптека тоже отказывается помогать умирающим?" Услышав это, владелец магазина грубо схватил женщину и потащил её к двери. Указывая на табличку у входа, он презрительно воскликнул : "Мы не помогаем умирающим, наша аптека работает по принципу <три спасения - нет> !" Услышав это, муж и жена широко раскрыли глаза и внимательно осмотрелись. Однако, посмотрев ещё немного, они так и не понял, что к чему. Оказалось, что это был неграмотный простолюдин. В этот момент Сюй Хан медленно продекламировал : "Невозможно спасти тех, кто совершает прелюбодияние и грабёж, невозможно спасти тех, кто курит и пьёт без меры, невозможно спасти тех, кто забывает благодарность и предаёт праведность. Последнее относится к таким людям, как вы". – "Вы ясно услышали? Если да, то поторопитесь и уходите." - Работники толкались и пихались, поспешно выгоняя пару. Парочка продолжала спорить и даже билась головой о дверь. Продавец не выдержал, выскочил, скривив лицо, свирепо посмотрел на всех и крикнул : "Вы, невежды и дураки! Знаете, даже сам Командир не смеет так громко кричать в нашей аптеке. Вы что, даже его перещеголяете? Если вы продолжите чинить беспорядки, я пришлю за вами военного!" Как только они услышали фразу "военный офицер", вся семья почувствовала как у них сжимается горло. Некоторое время они смотрели друг на друга,но в конце концов, неохотно и удручённо ушли. В аптеке закончив работу, Сюй Хан подошёл к прилавку и посмотрел на вчерашние счета. Молодой человеку подошёл и протянул руку со словами : "Спасибо за помощь, меня зовут Юань Е. Столкнуться с таким сразу после возвращения - настоящее приключение. Большое спасибо вам".   Сюй Хан посмотрел на руку, суставы были длинные, не было никаких мозолей. Это не было похоже на руку того, кто мог исцелять. Он не пожал руки в ответ, просто спокойно сказал : "Не надо меня благодарить, мне просто не нравятся люди, которые шумят в аптеке". Юань Е по-прежнему сохранял позу с протянутой рукой : "Но ты всё равно помог мне, по-этому я считаю тебя другом..Ой, извини, это было немного самонадеянно". Возможно, это была привычка, приобретённая во время учёбы за границей. Сюй Хан всё же протянул руку, но лишь успел схватить собеседника за первый сустав пальца, после чего тут же одёрнул её, словно чкользя стрекозой по поверхности воды : "Здесь, в этой стране, всё по-другому, чем за границей. Мир в хаосе, и не всегда удаётся так легко от него уйти". – "Хм..возможно, но я бы сделал то же самое, если бы столкнулся с подобной ситуацией. " - Юань Е улыбнулся, не испытывая ни капли обиды. Редко можно было увидеть такое чистое и невинное сердце. Суета и оживление в аптеке Хэ Мин вскоре стихли, полностью потонув в суете смертного мира и исчезли без следа. Однако в концессионной зоне запах пороха внутри британского консульства не столь приятен.

Глава 4 - Создание престижа и приглашения

Внутри британского консульства консул Джеймс и Дуань Елинь несомненно находились в состоянии конфронтации, заставив президентов различных торговых палат, сидевших по обе стороны, обмениваться недоумевающими взглядами. В городе Хэчжоу всего три причала. Иностранцы, желающие вести здесь торговлю, полагались на эти три торговые ассоциации. Однако на протяжении многих лет им удавалось избегать многочисленных проверок благодаря статусу иностранца, поэтому некоторые из них занимались теневым бизнесом с воровским мышлением. Теперь, когда дело касается Дуань Елиня, любые признаки беспорядка не будут пропущены. Джеймс был очень осторожен : "Господин Дуань, у наших британских кораблей никогда не было обнаружено проблем во время проверки. Мы не можем удовлетворить вашу просьбу в таком виде!" Дуань Елинь подогнул ноги и сказал : "Я пришёл сюда не для того, чтобы спрашивать вашего разрешения, а для того, чтобы проинформировать вас. Отныне все входящие и выходящие суда в трёх причалах будут тщательно проверяться. Неважно, под чьим флагом они плывут. Если в будущем будут выявлены какие-либо нарушения, я не буду столь снисходителен". Рядом с ним президент Торговой палаты Пэнъюня Гу Юэшань поставил чашку и слегка прищурился. Затем он попытался уладить ситуацию, сказав : "По моему мнению, командир просто хочет установить новый порядок, и мы не должны его игнорировать. Господин Джеймс считает, что его страна осталась без внимания, что вполне понятно. Как насчёт компромисса? Мы можем регулярно выборочно проверять корабли британских консулов. Это не только не привлечёт внимание командира Дуаня, но и обеспечит разъяснение от нашего правительства. Что вы думаете? Джеймс прослушал перевод, и выражение его лица значительно улучшилось. Он опустил голову, задумался на мгновение и сказал : "Думаю, это не то, с чем я могу не согласиться" – "Я отказываюсь". - Сказал Дуань Елинь с ухмылкой в уголке рта. От его взгляда у скользких людишек гильдии побежали мурашки : "Я уже говорил и повторю ещё раз : никаких исключений. Как только корабли прибудут в порт Хэчжоу, даже если это будет бумажный кораблик, мы его тщательно обыщем!" – "Вы..Я позвоню вашему начальнику и доложу об этом вашему президенту! Это дискриминация нашей Великой Британской империи! Мы имели право доступа к этим пристаням четыре года. Естественно они принадлежат нам!" С хрустом толстые каблуки Дуань Елиня ударились о землю. Он сдержал улыбку и коснулся своей военной фуражки : "Ты смеешь называть пристани своими всего через четыре года? Хе-хе". Поднявшись, он посмотрел на Джеймса сверху вниз. "Я тридцать пять лет ходил по улицам Хэчжоу и никогда не считал их своими. Кем ты себя возомнил?" Сказав это, он повернулся и ушёл, бросив на ходу фразу : "С завтрашнего дня всё будет так! Любой, кто ослушается, будет наказан и приговорён к расстрелу!" В зале заседаний консульства Джеймс кипел от злости, высокого подняв бороду. Руководители бизнес-ассоциаций начали шептаться, обсуждая будущие стратегии. Только Гу Юэшань погладил подбородок, глядя в сторону, куда ушёл Дуань Елинь, погружённый в свои мысли. К удивлению на его лице промелькнуло выражение благодарности, и он махнул рукой, подзывая стоявшего рядом помощника. Он прошептал ему на ухо несколько слов. Вскоре официальное пригласительное письмо было доставлено на стол. Приглашение было поистине добрым жестом. В нём говорилось, что труппа "Банды ста цветов" прибыла в театр "Силлоу" в Чэннане города Хэчжоу. Они исполняли оперу "Юэ" и пригласили командира завтра послушать "Историю западной планеты". Но самой интересной персоной среди публики была Гу Фанфэй, богатая наследница торговой планеты Пэнъюня. Речь идёт не о приглашении людей послушать "Историю Западного крыла", а очевидно, о том,  что они должны будут сыграть пьесу "История". Президент Гу действительно умеет манипулировать другими. Похоже, он хочет поиграть с любовными интригами. Цяо Сун взглянул на Дуань Елиня и спросил : "Командир, стоит ли нам отказаться?" Дуань Елинь коснулся скрытого узора на пригласительном билете, а потом вспомнил о своей собственной холодной штучке. Чем больше он думал об этом, тем больше его это интересовало. Затем он небрежно бросил пригласительный билет в руки Цяо Суна  и сказал : "Передай им, что я пойду". — "А?" – "Иди и сделай ещё одно приглашение, такое же, как предыдущие, и передай его Сюй Хану, просто скажи, что я послал тебя доставить эту бумажку". Цяо Сун крепко сжал в руке пригласительный билет и помедлил, прежде чем спросить : А что, если мастер Сюй откажется придти?" Дуань Елинь на мгновение замолчал, наблюдая, как Цяо Сун опустил голову. Он улыбнулся и сказал : "Тогда скажи ему, что если он откажется от приглашения, то потом у него не будет возможности уйти, даже если он будет умолять меня отпустить его". Честно говоря, Цяо Сун вообще не хотел быть посланником между этими людьми, он бы лучше послал солдат в гору, чтобы устранить бандитов. Сюй Хан только что вернулся, и когда Цяо Сун вошёл в зал, он обедал. Перед ним стояли всего два блюда и суп : жареные овощи, фрукты и суп из тофу. Цяо Сун отложил пригласительный билет и, не удержавшись, выпалил : "А..Командир мне говорил, что вы не едите  фрукты Цинмин.." Как только эти слова вылетели из его рта, он пожалел об этом. Сюй Хан поднял взгляд и просверлил дыру в Цяо Суне, последний тут же всё понял. "Как этот молодой господин Сюй может не есть фрукты Цинмин?". Но он явно не ест те, присланные ему Дуань Елинем. Сюй Хан небрежно спросил : "Заместитель Цяо, вы планируете подать жалобу?" На его лице отразилось бесстрашное выражение. Увидев мимику Сюй Хана, Цяо Сун вспомнил момент, когда впервые увидел его. Тогда он словно был подарок от Цзинь Хунчана Дуань Елиню. Именно Цяо Сун привёз Сюй Хана туда. На протяжении всей поездки на его лице всегда было выражение, лишённое как радости, возникающей при восхождении на высокие ветки, до которых мирские люди никогда не дотянутся, так и вынужденного гнева и унижения. Когда Сюй Хан подошёл к воротам перевала Сяотун, его глаза слегка покраснели, и он тихо выдохнул, выражая своё недовольство и смирение, пробормотав : "Так вот оно что?" Как и сейчас, даже если бы Цяо Сун добавил ещё несколько слов перед уходом, это наверняка заставило бы Сюй Хана чувствовать себя некомфортно в течение следующих нескольких дней. Однако он сохранил спокойствие и самообладание. Цяо Сун покачал головой и сказал : "Я просто пришёл передать приглашение, больше ничего не видел. Молодой господин Сюй, пожалуйста отдохните, я вернусь и доложу командиру!" Сюй Хан посмотрел, как уходит Цяо Сун затем взглянул на стопку свежих фруктов Цинмин и на ярко-красные приглашения на столе". Дуань Елинь, о Дуань Елинь, этот человек уже четыре года делает одно и то же. Но к сожвлению Сюй Хан ничего не может ему сделать.

Глава 5 - Пион и господство

Начало этой борьбы само по себе было несправедливым. Сюй Хан остался рядом с Дуань Елином по собственной воле, так и потому что его вынудили остаться рядом с ним. Когда ему было 11, его семья разорилась, и он отправился из Шучэна через горы и реки в дом своего дяди. Целых 7 лет Он прожил под чужой крышей. В Цзинь Янь Тане был красивейший, небольшой уютный сад под названием Циюань. В детстве Сюй Хан часто рассказывал истории о своём детстве в Циюане. Эти истории всегда заставляли Сюй Хана мечтать. Однако, когда он наконец перебрался в Цзинь Яньтан, он понял что внешность обманчива :  снаружи всё прекрасно, но на самом деле полно скрытых изъянов. Чем красивее тем грязнее. Встреча с Дуань Елинем состоялась в саду Циюань. Он был почётным гостем, приглашённым Цзинь Хунчаном. Каждый раз, когда в дом приезжал уважаемый гость,  Цзинь Хунчан всегда просил Сюй Хана выйти ему навстречу. В тот день он проспал и чуть не опоздал. Одежда была не застёгнута, и он торопливо бежал смущённый, боясь поскользнуться на булыжниках, он опустил голову и побежал, сминая лепестки пионов на земле и оставляя на себе следы аромата, напоминающего розовое масло. Так он случайно попал в объятия Дуань Еленя. — "Ммм, вкусно пахнет" На самом деле Дуань Елинь имел в виду пион. Сюй Хан, которому только что исполнилось 18, презирал, когда другие использовали такие слова в отношении женщин и применяли их к нему, чтобы унизить. В результате он злобно наступил на ногу Дуань Елиню, оттолкнул его и с отвращением плюнул в него. Дуань Елинь, никогда прежде не сталкивавшийся с таким гостеприимством, на мгновение опешил. Он попытался схватить Сюй Хана, который уже был готов к побегу. Мужчина лишь слегка задела его развивающуюся одежду, и словно скользкая рыба, Сюй Хан ускользнул. Пионы в саду Циюань действительно сильные ароматные. Когда дело дошло до банкета в главном зале, даже за два стола Сюй Хан чувствовал на себе взгляд Дуань Елиня, не отрывавшийся от него ни на мгновение. Этот взгляд был простой и наполнен  собственничеством, словно Дуань Елинь изучал свет с головы до ног. Сюй Хан это чувствовал, и его приёмный дядя чувствовал тоже. На следующий день Цзинь Хунчан говорил таким тоном, словно получил особую милость небес, или даже момент великой радости, когда сказал Сюй Хану : "Я так долго тебя растил, и это самое полезное, что ты когда-либо сможешь сделать!" Когда его отправили в Сяотунгуань, запихну в машину, Сюй Хан бесчисленное количество раз думал о том, чтобы выпрыгнуть из машины и сбежать по дороге. Однако он понимал, что даже если выпрыгнет, он не сможет покинуть эту дорогу, и даже если бы он покинул эту дорогу, он не смог бы сбежать из этого города. Сяо Тун закрыл дверь, заперев двух Цяо в глубине павильона медного воробья.¹ Когда Дуань Елинь увидел вошедшего Сюй Хана, он похлопал по сиденью рядом с ним и сказал : "Садись". Суйхан медленно подошёл, опустив голову с мрачным выражением лица. Затем, приблизившись, к Дуань Елиню, он внезапно поднял глаза. Вспыхнул луч света, и он быстро выхватил клинок, спрятанный в рукаве и направила его к горлу Дуань Елиня. Наивное намерение убить, так наивно. Дуань Елинь хитро позабавился : "Я только сказал предложение, и твой дядя тут же послал тебе ко мне. У тебя такие слабые руки, Сюй Хан, ты что под наркотиками?" Руки Сюй Хана слегка дрожали, когда он лежал на спине, глядя на Дуань Елиня. В глубине души он уже изрезал этого человека на бесчисленное количество кровавых полос. – "Ты веришь в судьбу?" Дуань Елинь немедленно выпрямился и спокойно начал расстёгивать на себе одежду, от пальто до рубашки. – "В тот день было три банкета. Я случайно оказалась у семьи Цзинь; среди множества садов и случайно оказался в Циюань; из всех людей на дороге именно ты попал в мои объятия. Сюй Хан, даже если ты не хочешь, тебе придётся это признать". – "Не выдавай своё извращённое желание за столь праведное!" - Это было первое предложение, которое наконец произнёс Сюй Хан. Дуань Елинь нежно похлопал его по лицу и большим пальцем коснулся нижней губы, сказав : "Тебе повезло, что ты встретил меня". – "Ты? Ты также отвратителен, как и те у кого в голове только жирные кишки". Другого пути нет..Дуань Елинь смотрел на губы и на слабый проблеск языка внутри, который облизывал нижнюю губу. Он уже сходил с ума. – "Теперь мне хочется только одного - посадить тебя под замок и запереть в маленькой тюрьме". Сюй Хан силой укусил Дуань Елиня за большой палец, едва тот открыл рот, сильно сжав его. Тут же пошла кровь. Она хлынула в рот Сюй Хана и солоноватый привкус удушил его. Жидкость стекая по уголкам рта, и  Дуань Елинь, испытывая боль, отдёрнул руку. Сюй Хан повернул голову набок и сплюнул, бросив на Дуань Елиня злобный взгляд. Дуань Елинь слегка вытер одежду, затем схватил Сюй Хана. С полуулыбкой на лице он сказал : "Если у тебя ещё остались силы кусать меня, я позволю тебе убивать меня сколько угодно." В следующем мгновенье Сюй Хана сбили с ног и уложили на кровать в зоне отдыха. Тот день стал для него незабываемым. Он редко кричал, но стоило Сюй Хану открыть рот, как Дуань Елинь начинал его безумно преследовать. Его приближение было ужасающим, словно Тайфун, который готов разрушить и уничтожить всё прошлое Сюй Хана. Чем больше он ощущал неспособность Сюй Хана принять это, тем решительнее становился. Сопротивляясь вторжению Дуань Елиня, Сюй Хан не мог не вздохнуть от собственной беспомощности. Дуань Елинь, укоренивший, свою страсть в ледяной земле Сюй Хана, неожиданно заставил её треснуть, и бесплодная земля стала мягкой и податливой. Звук столкновения – пытка для ушей, но отрада для души. Последний весенний дождь обрушился на землю, заставляя давно заброшенные места жалко дрожать. Как и сказал Дуань Елинь, Сюй Хан от отчаяния упал в обморок, и даже когда он очнулся, у него не было сил укусить его снова. Но что удивило Дуань Елиня, так это то, что от начала и до конца, хотя он и прикусил язык до крови, Сюй Хан не проронил ни слезинки. Не только это, но и в последующие 4 года, независимо от того, насколько безумным и властным становился Дуань Елинь, даже в моменты пылкой любви Сюй Хан молил о пощаде, проявляя слабость и даже сдавался, но никогда не плакал. 1)«Эр Цяо / Две сестры» (Paeonia Er Quiao, Er Qiao, Senior and Junior Sisters Qiao) — сорт древовидного пиона (кустарниковый). В главе скорее всего идёт отсылка на этот пион, но также возможен вариант: Сестры Цяо — персонажи исторического романа XIV века «Романтика троецарствия». В романе китайский иероглиф «Цяо» в их именах (橋/桥) заменён на 喬/乔. В более поздние времена сестёр Цяо просто называли Да Цяо (буквально «старшая Цяо») и Сяо Цяо (буквально «младшая Цяо»). Честно, звучит довольно странно, склоняюсь больше к пионам. Или же возможно под двумя сёстрами подразумевается "будущее" и "прошлое" Сюй Хана, которые пришлось запереть из-за Дуань Елиня.

Глава 6 - Западная палата и ревность

Когда дело доходит до просмотра спектакля, то происходящее на сцене также увлекательно, как и то, что происходит за её пределами. Дуан Елинь сделал глоток чая и почувствовал, что прошло много времени с тех пор, как он в последний раз наслаждался таким умиротворением, слушая оперу. Несмотря на то что все актёры в "Романе о Западной балате" банды Байхуа -  новички, их голоса звучат тихо и мелодично, оставляя у слушателей трепетное ощущение в сердцах. Уже Во время второго раунда "чатинга"¹ Хунян потянул Сяохунцзюань за руку и сказал : "Трудно говорить, когда мисс рядом такая ласковая, мисс подобная утке-мандаринке, талантливому учёному, который преуспевает во всём." В этот момент Гу Фанфэй наконец-то появилось с опозданием. Она сидела напротив Дуань Елиня в модном облегающем платье с накинутой поверх него короткой накидкой, на голове у неё была маленькая плоская шляпка, а в руке она держала сумочку с жемчужной отделкой. – "Командир Дуань, рад с вами познакомиться. Меня зовут Гу Фанфей." Дуань Елинь кивнул, взял чайник, чтобы налить себе чашку. – "Мисс Гу, приятно познакомиться с вами" Гу Фанфэй сделала глоток. Много лет она училась за границей и привыкла кофе, но не очень хорошо разбиралась в чае. Она взглянула на сцену где, Чжан Шэн и Цуй Инъин были по уши влюблены в друг в друга,  а актёры с напудренными лицами и смазанным жиром волосами пели. Она не совсем это поняла, поэтому повернула голову посмотрела на Дуань Елиня. Напротив, Дуань Елинь наблюдал за происходящим с большим интересом, его указательный палец даже постукивал в так мелодии цзинху.² – "Мисс Гу вам не нравится слушать театральные представления?" - Спросил он. — "Мне стыдно признаться, но я редко слушаю, поэтому тоже ничего не понимаю". – "Мисс Гу была так любезна, что пришла сопровождать меня в театр. Мне было бы довольно трудно находиться здесь, ничего не понимая."  Гу Фанфэй мгновенно посмотрела на Дуань Еленя своими ясными сияющими глазами, затем она внезапно прикрыла рот рукой и рассмеялась. Дуань Елинь, наконец-то, повернул голову и спросил : "Госпожа, над чем вы смеётесь?" – "Я смеюсь над обоями, командир Дуань, также я чувствую, что нахожусь в лагере Цао, а моё сердце в Хане. Пока на сцене пели "Историю западного крыла", публика никак не реагировала.  Поначалу я очень волновалась перед сегодняшним отъездом, но увидев командира в таком состоянии, я успокоилась. Эти слова были произнесены с какой-то откровенностью, из-за чего у Дуань Елиня сложилось иное мнение об этой юной леди. Похоже что Гу Фанфэй и Гу Юэшань были не на одной стороне. Он тоже улыбнулся и сказал : "Так вы хотите сказать, что мисс Гу пришла сегодня из-за "сыновьего" долга и неохотно?" Гу Фанфэй быстро махнула рукой и сказала  : "О, я не это имела в виду! На самом деле я тоже хотела встретиться с вами лично по собственному желанию. Тут Гу Фанфэй выпрямилась, становясь очень серьёзной. – "На самом деле я хотела попросить командира о помощи в личном вопросе, но у меня не было веской причины для общения с вами, так что мне оставалось воспользоваться только этой возможностью. Сказав это, она на мгновение замолчала и посмотрела на Дуань Елиня. Мужчина взглядом да понять, что можно продолжить разговор, тогда девушка сказала : " На самом деле, я выступаю за права женщин. Я хочу помочь женщинам, которые стремятся быть независимыми от своих семей, утвердиться в обществе. Итак, я открыла косметическую компанию и фабрику в городе Хэчжоу, и все сотрудники, которых я наняла -  женщины. Однако всё ещё есть некоторые препятствия.  С одной стороны, семьи некоторых сотрудников не поддерживают их и часто приходят в компанию,  причиняя неприятности. С другой стороны, компания находится довольно далеко, и я всегда беспокоюсь о безопасности стольких молодых женщин, возвращаясь  домой после работы. Я долго думала и могу прийти только к одному решению, но мне нужна ваша помощь.." Эти вещи заставили Дуань Елиня взглянуть на неё с восхищением. Он не ожидал, что, казалось бы, хрупкая, молодая леди окажется такой амбициозной. Он в шутку ответил :  "Я? Вы предлагаете, чтобы я послал своих солдат накануне, дабы сопровождать ваших сотрудников, когда они закончат работу?" – "Конечно нет! - Гу Фанфэй позабавила шутка Дуань Еленя. – "Я положила глаз на здание недалеко от Сяотунгуаня.  Если я куплю его при вашей поддержке, никто не посмеет быть самонадеянным, и поездки будут безопасными. Однако... – "Но здание рядом с Сяотунгуанем строго контролируются военными. Даже если владельцы захотят продать это, они не решатся это сделать без разрешения. Вы просите меня помочь вам написать заявление, чтобы вы могли купить это задание?" Дуань Елинь закончил говорить от её имени. Гу Фанфэй мягко улыбнулась, а затем, твёрдо кивнув,  сказала : "Да если командир готов помочь, я готова заплатить огромную сумму денег ". Дуань Елинь соскрёб пену с чая крышкой и вздохнул. – "Мисс Гу, знаете ли вы, что при нынешних ценах на землю, даже если ваша компания займёт первое место в городе Хэчжоу, сомнительно, что вы окупите свои инвестиции в течение 5-6 лет. Это заведомо проигрышное предложение." – "Это выгодная сделка, если мы сможем расширить возможности женщин города Хэчжоу, это будет самая прибыльное предприятие!" Голос Гу Фанфэй внезапно стал громче, её тон стал решителем, а глаза заблестели, как звёзды. Дуань Елиню казалось очень интересным, что женщина с таким чистым и наивным сердцем совсем не похоже на тех, кого обучал хитрый и опытный президент торговой палаты. Он на мгновение остановился, а затем повернул голову и увидел знакомую фигуру, направляющуюся на второй этаж. Его глаза на мгновение сверкнули, и он хитро обратился к Гу Фанфэй :  "Мисс Гу, я мог бы подумать о том, чтобы оказать вам эту услугу. Однако перед этим я хотел бы попросить вас сыграть в пьесе." Молодой человек Чжан Шэн, стоявший на сцене, уже говорил Цуй Инъин застенчивые и романтичные слова. – "Сколько ума скрыто в вашем лице, ваше прозвище действительно соответствует тому что вас зовут Инъин. Мисс, давайте доверимся друг другу и будем отвечать взаимностью на нашу любовь до рассвета, даже если нас разделит стена. Когда Сюй Хан занял своё место, внизу раздались аплодисменты. Он сидел в уютном кресле на втором этаже, откуда был хорошо виден зал первого этажа. Ему даже не нужно было специально искать его так как он увидел Дуань Елиня, который болтал т смеялся с какой-то женщиной. Дуань Елинь не только улыбался от уха до уха, но и протянул руку, чтобы вытереть платком грязь с руки этой женщины, некоторое время он держался за руки не отпуская её. Дуань Елинь редко проводил время с женщинами, по крайней мере за последние 4 года, судя потому, что Сюй Хан видел или слышал, но если подумать, Сюй Хан никогда не был вовлечён в жизнь Дуань Елиня, тот всегда поступал по-своему и когда Дуань Елинь захочет его увидеть, он придёт. Сюй Хан не будет слишком много спрашивать или говорить. Оказалось, когда он находился с женщинами, он был гораздо более терпеливым. Сюй Хан лишь мельком взглянул на него, а когда подошёл официант, чтобы налить чай, он тут же отвёл взгляд и сосредоточил всё  своё наблюдение на чайных листьях, внимательно вслушиваясь в игру. Цяо Сун стоял в углу, наблюдая за выражением лиц двух мастеров, и не мог отделаться от недоумения, оказалось командир хотел заставить Сюй Хана ревновать, но судя по выражению лица молодого мастера Сюя, Дуань Елинь ничего не добился. "Он не ревнует, боюсь сегодня вечером командир разозлиться" Дуань Елинь казался весёлым и оживлённым, когда разговаривал и смеялся с Гу Фанфей. Однако под столом он крепко сжал кулаки. Мужчина воспользовался отражением отполированной поверхности медного чайника, стоявшего на столе, чтобы разглядеть фигуру Сюй Хана на втором этаже. Сюй Хан пил чай, слушал оперу и наслаждался закусками. Он даже слегка прикрыл глаза, покачивая головой в такт музыке. Чем спокойнее был Сюй Хан, тем сильнее билось сердце Дуань Еленя. Чай остыл. Дуань Елинь поднял чашку и выпил залпом, чувствую себя немного спокойнее. После того как пьеса закончилась, Сюй Хан не бросил ни единого взгляда в сторону Дуань Елиня. Естественно не было и намёка на ревность или какие-либо кислые выражения лица. Цяо Сун заметил, что рука Дуань  Елиня уже сжала плетёное кресло, оставив отпечаток, он внезапно почувствовал беспокойство. В этот момент на втором этаже, где был Сюй Хан,  наконец-то началось какое-то оживление. Он встал и достал из кармана кошелёк с деньгами, высыпая все серебряные доллары, которые были изнутри на стол и сунул в руки молодой женщины в зелёном платье, которая держала блюдо с деньгами. Он сказал : "Я ещё не дослушал, спой ещё раз" 1)Второй раунд чатинга" обычно означает второй раунд игры или матча в онлайн-игре или на соревновании, где "чатинг" — это просто распространенное название процесса коммуникации (общения) между игроками в игре, часто в рамках турнира или соревнования. Думаю здесь своего рода происходит тоже "игра" между людьми, находящимися в зале, например контакт Дуань Елиня с Гу Фанфэй. 2)Мелодии в пекинской опере (Цзинцзюй) делятся на два основных типа: «си-пи» (взволнованные и живые) и «эрхуан» (спокойные и глубокие), с различными инструментами в зависимости от сцены. Сам цзинху — это двухструнный смычковый инструмент высокого регистра, который является ключевым для аккомпанемента в пекинской опере, играя мелодические партии во время разговорных и вокальных сцен.

Глава 7 - Западная камера и намерение использовать укус

Пожилой человек, который обычно слушает оперы, сталкивается с тем, что получает деньги в награду за хорошее пение, а также сдаёт в аренду весь театр для того чтобы послушать ещё раз. Однако редко можно увидеть, чтобы кто-то добровольно тратил деньги на то, чтобы пригласили группу людей послушать оперу. Поэтому, как только это произошло, многие люди посмотрели наверх и видели только стройную фигуру. Узнав в нём мастера Сюя, они шепнули друг к другу наедине : "И так, оказывается, мастер Сюй тоже любитель театра". Артистка в зелёном платье подняла со сцены сумку с деньгами. Когда она открыла её и осмотрела, то поняла, что она довольно тяжелая. Должно быть мужчина был из богатой семьи. Циньи покосилась в сторону Сюй Хана, и за кулисами быстро заиграла музыка. Спектакль "Романтика Западной комнаты" продолжался дна другой сцене. Цяо Сун посмотрел в сторону Дуань Елиня и увидел, что его лицо уже помрачнело. Казалось, он в любой момент готов был взорваться в приступе гнева. Зачем злиться? Намерения Сюй Хана совершенно очевидны, он говорит Дуань Еленю : "Ты хочешь пригласить меня посмотреть шоу, я его посмотрел, и теперь, я отплачу тебе тем же". Если ты хочешь продолжать петь, то я продолжу смотреть. Гу Фанфэй не удержалась и бросила взгляд на второй этаж. Она встречала много людей за границей и,  конечно, не была слишком удивлена. Однако только сейчас она поняла, что имел в виду Дуань Елинь, когда пригласил её сыграть в этой пьесе. – "Командир Дуань.." - Она поколебалась, прежде чем заговорить. – "Я никогда не ожидала, что даже командир может временами быть настолько эмоциональным." Дуань Елинь сказал : "Я приношу извинения за своё поведение". Гу Фанфэй мягко покачала головой и слегка улыбнулась :  "В этом нет ничего особенного. Однако, похоже зрители на это не купились. Если командир хочет сам разобраться со своими делами, почему бы мне лично не посетить перевался Сяотун в другой раз?" Дуань Елинь слегка кивнул, затем положил на стол деньги для оплаты счёта. Он извинился, сказав : "Извините, что прерываю." - И поспешно поднялся по лестнице. Сюй Хан сидел неподвижно, как вдруг услышал быстрые и настойчивые шаги, приближающиеся снаружи элегантной комнаты. Дверь с грохотом распахнулась. Кто-то с силой развернул его и перед глазами мужчины появилось разъярённое лицо Дуань Елиня. Он холодно посмотрел на него в ответ. После этого Дуань Елинь тепло улыбнулся и потянул Сюй Хана за складную ширму. Он сжал его плечо и сказал : "Сюй Шаотан, ты сделала ты нарочно." Шаотан - это настоящее имя Сюй Хан. Дуань Елинь называют его полным именем, только когда злится. Сюй Хан оттолкнул руку Дуань Еленя и притворился, что не понимает : "О каком безумии ты опять говоришь?" Дуань Елинь сделал шаг вперёд, ущипнул Сюй Хана за мочку уха, а затем игриво провёл тыльной стороной ладони по лицу. Лицо Сюй Хана напряглось, но он остался неподвижен. Дуань Елинь слегка усмехнулся и снова спросил : "Ты всегда знаешь, как позвать меня. Ты хотел, чтобы я послушал оперу, и я пришёл. Поскольку тебе этот так нравится, я продолжу шоу." – "Что бы вы не делали, я буду с этим соглашаться, нравится мне это или нет разве этого недостаточно? Чего ты хочешь?" Что за свинья, бесстрашно встречающая обжигающую воду. Каждое слово в этом заявлении было подобно спичкам, вспыхивающим в сердце Дуань Елиня. К тому времени, когда было произнесено последнее слово, можно было сказать, что в нём разгорелся бушующий ад. "Изначально сегодня я хотел немного позлить Сюй Хана, но человек, которого я хотел разозлить, не вышел из себя, а человек, которого я не должен был раздражать, вместо этого чуть не упал в обморок." Вены Дуань Елиня слегка вздулись, когда он ослабил хватку и вместо этого положил руку мы затылок Сюй Хана, приговаривая : "Хорошо.. хорошо...Раз уж ты такой послушный, я сделаю с тобой всё, что угодно". Дуань Елинь прижал его, намереваясь совершить непристойное поведение. Сюй Хан знал, что Дуань Елинь всегда был из тех, кто пренебрегает временем и обстоятельствами. Но Сюй Хан был другим. В Сяотунгуане или Цзиньяньтане, чего бы он не хотел, у Сюй Хана не было выбора. Однако, когда они были снаружи, если Дуань Елинь предпринимал какие-либо действия, Сюй Хан оказывал яростное сопротивление. Дуань Елинь знал, что Сюй Хан суеверен, он всегда был готов подчиниться ему и не создавать проблем снаружи. Однако сегодня уже ясно, что он собирается нарушить это исключение. Поскольку Сюй Хан склонил голову набок, он уклонился от губ Дуань Елиня. В результате все обжигающие поцелуи пришлись Сюй Хану на ухо. Небритая щетина Дуань Елиня, которую он не сбрил начисто, заставила его нахмурить брови. Мужчина схватил Дуань Елиня, пытаясь оттолкнуть его, но ширма задрожала и закачалась. Сюй Хан, с трудом сдерживая голос, закричал : "Дуань Елинь, Дуань Елинь, отпусти!" Он не осмелился ругаться слишком громко, опасаясь,  что его услышит кто-то посторонний. Дуань Елинь знал о принципах Сюй Хана, и это было сделано для того, чтобы запугать его таким образом. Ущипнув Сюй Хана за подбородок, он просунул свой язык ему в рот, дразня. Поцелуй становился агрессивнее, заставляя Сюй Хана задыхаться. Однако в этот момент, когда Дуань Елинь собирался схватить Сюй Хана за одежду, со сцены внизу внезапно донёсся шум, прерывая его озорной поступок. – "Кто-то умер! кто-то умер!" – Что происходит ?! Перегнувшись через перила, люди заметили, как человек в зелёном халате, стоявший на лестнице, внезапно упал на землю. Всё его тело сотрясалось в конвульсиях, а лицо распухло, став похожим на огромную шишку, рот был широко открыт, как будто он пытался дышать. Облик мисс Инъин полностью рухнул, являя взору призрачную женщину, борящуюся за свою жизнь! Прим. п. – иногда в английском тексте часто  проскальзывает местоимение "I" - я, когда оно не особо подходит по смыслу, например, в последнем абзаце была фраза : "I saw the person". Честно не могу уловить суть, при чём тут "я" , если действия происходят между Сюй Ханом и Дуань Елинем. Стараюсь просто слегка опускать этот момент, передавая суть, позже постараюсь разобраться.

Страница книги Медный воробей скрывает золотую шпильку в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Полынь и плохой огонь

Глава 2 - Лемонграсс и упрямство

Глава 3 - Фарс и правила

Глава 4 - Создание престижа и приглашения

Глава 5 - Пион и господство

Глава 6 - Западная палата и ревность

Глава 7 - Западная камера и намерение использовать укус

О книге