Фань Син замер на пороге дома Хэ Цинмо. Ему было не по себе настолько, что даже ладони вспотели.

Скривился, чувствуя отвращение к самому себе. Хотя было понятно, почему он нервничал: ему ведь даже не дали прийти в себя и морально подготовиться.

Хорошо ещё Хэ Цинмо сейчас нет.

Вздохнув, он открыл дверь и вошёл. Оставив весь багаж в прихожей, Фань Син снял уличную обувь, надел тапочки. И пошёл осматривать свой новый дом.

М-да. Новый дом.

Потому что отныне он был супругом Хэ Цинмо.

Он только сегодня вернулся — хотя правильнее сказать приехал — в страну. И первое, что Фань Син сделал, едва сойдя с самолёта, — отправился в Бюро по гражданским делам, чтобы получить свидетельство о свадьбе. С человеком, которого никогда в жизни не видел.

Теперь он был замужем за Хэ Цинмо. Он слышал о нём разное. Что Хэ Цинмо богат, владеет целой корпорацией, что красив и что ему нравились красивые... «мальчики».

Поэтому-то мать и заставила его приехать, подумал Фань Син, не сдержав горечи.

Но, тряхнув головой, он отогнал от себя это ненужное сейчас чувство. И, ухватив чемодан, направился в спальню — нужно было разобрать вещи.

У него на самом деле особо и не было вещей. Один чемодан, в котором была сменная одежда. Рюкзак, в котором был ноут и пара книг. Вот и всё.

У Хэ Цинмо была большая гардеробная, но вещей не сказать, что много. Хотя сразу заметно, что всё держали в чистоте и порядке.

Найдя пустую полку, Фань Син сложил туда то немногое, что привёз с собой. И, убедившись, что в комнате всё тот же порядок, вышел.

На часах уже было шесть вечера.

Когда он последний раз ел? Кажется, вчера, перед вылетом.

В животе заурчало.

Фань Син добрёл до кухни и заглянул в холодильник. Полки были забиты пивом и бутылками с водой. В дальнем углу завалялся немного пожухлый огурец.

Ну, выбора особо не было.

После недолгих поисков в шкафу нашлась пачка лапши.

Из этого он мог приготовить простой салат.

Быстренько отварив лапшу, он промыл её холодной водой и выложил в миску, потом порезал огурец. Положил порезанное поверх лапши и полил сверху соусом.

Дёшево и сердито. Но вкусно.

Поев, он убрал кухню и помыл посуду. И потом приготовил всё для того, чтобы принять ванну.

Перелёт длился больше десяти часов. И после прилёта даже секунды отдохнуть у него не было, не было даже возможности приспособиться к смене часовых поясов. Едва сойдя с самолёта сразу в Бюро, после — засвидетельствовать своё почтение тем, кого даже не знал, хоть и слышал имена. Которые якобы были его семьёй, хотя на самом деле он не был с ними никак связан. Потом он попал в пробку и двадцать минут шёл пешком, таща за собой чемодан.

И с трудом нашёл нужный дом...

Ну, как говорится, бешеной собаке — семь вёрст не крюк.

Уже лёжа в ванной, он осознал, насколько устал. Все мышцы ныли, кости ломило. И события этих двух дней больше напоминали просто плохой сон.

Всего два дня назад он ещё работал в кафе на другом конце Земли. Хотел после смены позвонить матери.

Но мать позвонила первой.

Конечно, Фань Син удивился. И сразу же ответил.

— Привет, мам...

— Фань Син, я забронировала тебе билет на самолёт на завтра. Собери все вещи, возьми документы. Не опаздывай.

— Что?!.. Но бабушка...

— Для бабушки я найму сиделку.

— Да?.. Тогда хорошо. Спасибо, мам.

— Ой, не спеши благодарить. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня. Понимаешь, у мамочки не всё гладко с компанией... Фань Син, тебе же уже исполнилось восемнадцать?

Всё это сбивало с толку. Он никак не мог взять в толк, как то, что у мамы не всё гладко с компанией, связано с его возрастом.

— Два дня назад, мам.

— Вот и хорошо. Давай, собирай вещи, попрощайся с бабушкой. Я встречу тебя в аэропорту и всё объясню!

Так он и вернулся в страну.

Чтобы узнать от матери — уже по дороге в Бюро, — что она вернула его, только чтобы выдать замуж.

Она не говорила прямо, только намекала, недоговаривала. Давала ему самому прийти к определённым выводам. Но, в целом, он и так понял, что у семьи Гу проблемы с компанией. А он, по сути, был подарком для Хэ Цинмо, чтобы заручиться поддержкой и деньгами.

Мать несколько раз подчеркнула, что стоило ему увидеть фото — и Хэ Цинмо сразу же согласился на брак. Что, видимо, он ему очень-очень сильно понравился, и, конечно же, к нему будут относиться хорошо. Хэ Цинмо не станет его обижать.

А Фань Син всё никак не мог взять в толк, почему Хэ Цинмо вообще увидел его фотографию.

Он в стране не был с рождения, всю жизнь прожил с бабушкой за границей. Да никто даже не знал, что у его матери, Фань Мэйси, есть ещё один взрослый сын.

Видимо, семья Гу постаралась. Послали Хэ Цинмо его фото, позволили якобы выбрать.

Ха! Пустая трата времени, что толку сожалеть теперь? Он уже замужем за Хэ Цинмо. Сам вляпался, сам согласился, толку сейчас кусать локти?

Смыв с себя пену, он вытерся полотенцем и переоделся. После расслабляющей ванной он чувствовал себя так, словно заново родился.

И только выйдя из ванной комнаты осознал, что уже не один в доме.

На кухне, за барной стойкой на высоком табурете, сидел красивый мужчина, небрежно опираясь на пол длинной ногой.

На стойке перед ним была тарелка со второй порцией холодной лапши. Её надо было съесть сегодня или выкинуть.

В руках он держал записку, оставленную Фань Синем.

— А... ты уже вернулся, — как можно непринуждённее проговорил Фань Син, стараясь загнать подальше стеснение. Он первым подошёл к мужчине.

Хэ Цинмо оторвался от разглядывания записки и смерил Фань Сина взглядом, явно оценивая.

Фань Син был только после ванной, волосы ещё не высохли, и с самых кончиков капало на его одежду. Верхняя пуговица рубашки от пижамы была расстёгнута, открывая взгляду изящную ключицу.

Сейчас ему можно было дать лет шестнадцать, а не восемнадцать.

Он мягко улыбнулся Хэ Цинмо, и на щеках появились очаровательные ямочки.

И только побелевшие костяшки на сжатых в кулаки руках и то, как он поджимал пальцы на ногах, выдавали, насколько сильно парень на самом деле нервничал.

Помнится, в Бюро, когда они делали памятное фото, Фань Син тоже спрятал руку, сжав кулаки до боли. Но на губах у него была такая же нежная и безмятежная улыбка.

Но что-то подсказывало Хэ Цинмо, что на ладонях у него уже образовались ранки.

Наконец он отвернулся и поднял записку. И как бы невзначай спросил:

— Ты написал?

Фань Син перевёл дух.

— Да, не знал, когда ты вернёшься, так что оставил для тебя...

— Ужасно, — перебил его Хэ Цинмо.

— Да? — Фань Син замер, никак не реагируя. Потом наконец моргнул и потупился, смутившись. На щеках проступил румянец. — Прости, я не очень хорошо пишу и говорю по-китайски.

Это было правдой. Он вполне понимал речь, но сам говорил очень медленно, с пробивающимся акцентом. Не всегда правильно склонял слова, если вообще их правильно произносил.

А писал он ещё хуже. Он старательно пытался выводить все эти чёрточки, но руки не слушались, выходило криво и косо.

Хэ Цинмо, казалось, не замечал его смущения. Кивнул и продолжил:

— Ладно, почерк ужасный! Но тут же ошибки!

— Ошибки? Я же с переводчика списал...

Таким уж был Фань Син, он был дотошен во всём. И, конечно же, хотел понять, как так получилось, что он сделал ошибку, и где.

Он шагнул к Хэ Цинмо и ещё раз перечитал записку.

Но даже медленно прочитав слово за словом, всё равно не понимал, где.

В своих познаниях китайского языка он вообще не был уверен. Так что обратился к единственному, кто, как он думал, мог подсказать.

— Можешь показать, где ошибка?

Хэ Цинмо всё ещё сохранял небрежную позу. Он усмехнулся, смерил взглядом Фань Сина и весело уточнил:

— Кто может? Назови меня правильно.

Как на вкус Фань Сина, так Хэ Цинмо действительно был очень красив. Ещё когда его впервые увидел в Бюро, подумал «вау, какой красавчик».

Но было заметно, что он редко улыбается, и вообще, холоден и отстранён.

Но сейчас улыбка полностью его преобразила. Смягчила черты его лица, осветила всего... Словно солнышко выглянуло весной и растопило весь снег.

Фань Син силой воли заставил себя опустить взгляд на записку. И тут понял, что он ничего не понял.

Что именно хотел услышать Хэ Цинмо?

Если уж говорить начистоту, то Фань Син не знал. И старательно пытался избежать этого.

Но Хэ Цинмо смотрел на него с улыбкой и вообще выглядел так, словно кошку дразнил. Словно подначивал: «Давай, предложи хотя бы варианты, я жду».

Фань Син не собирался с ним спорить, не хотел вестись. Но с другой стороны, они же женаты, живут теперь под одной крышей.

Он закусил губу и, набравшись смелости, сказал:

— М-му-кхе... старый... брат?

Улыбка исчезла с лица Хэ Цинмо так быстро, словно её и не было.

— Ну, если уж такой старый... между нами сколько лет разницы? Десять? С тем же успехом ты можешь звать меня дядей или господином Хэ.

Единственное оправдание Фань Сина было в том, что он действительно плохо знал язык. Но даже так было ясно, что никому не нравится, когда их называют старыми.

— Не... я не имел в виду, что ты старый...

Вообще, он хотел сказать «муж». Помнится, в какой-то дораме, которые так любила смотреть бабушка, главная героиня так и обращалась к супругу.

Но тут Фань Син наткнулся на насмешливый взгляд Хэ Цинмо. И смутившись, запнулся и брякнул «старый брат».

А на своём ломаном китайском даже объяснить нормально не мог. Сдавшись, он сгорбился и выдавил:

— Прости...

Он опустил голову, уставившись на пальцы на ногах. Капельки воды стекали с волос на теперь открытую тонкую шею и исчезали за воротником.

Хэ Цинмо проследил взглядом за парой-тройкой капель. Потом резко поднялся на ноги. Чувствительно ущипнув Фань Сина за щёку, он потянул вверх, буквально заставляя посмотреть на себя.

— Я очень-очень зол. Ты не знаешь, кто я тебе!

И, отпустив, ушёл в спальню на втором этаже. Фань Син остался на кухне в одиночестве.

Фань Син растерянно потёр щёку. Что, чёрт возьми, это было?

Хэ Цинмо вёл себя совсем не так, как он себе представлял. Что вообще за ребячество?

Как-то раньше ему казалось, что если кто-то вроде Хэ Цинмо на тебя разозлится, то жди беды. Но Цинмо... Словно дурачился, а не злился. И как ребёнок дулся. Казалось, он хотел, чтобы его успокоили и уговорили...

Нет, ну бред же. Как Цинмо мог так себя вести? Конечно же, ему показалось. Перенервничал, перенапрягся. Заработал слуховые и визуальные галлюцинации.

Выкинув всё это из головы, Фань Син убрал лапшу в холодильник. До завтра она дожить должна была, значит, съест утром.

Потом взял телефон и сравнил то, что написал в записке, с переводчиком. Проверил пиньинь.

Постойте... Всё же верно!

Хэ Цинмо его обманул!

Фань Син неосознанно поморщился.

Он решил ещё раз перепроверить. Заодно потренироваться в написании.

На столе остался недопитый Цинмо стакан с водой.

Макнув пальцы в воду, Фань Син старательно выводил на столешнице каждый иероглиф.

С рождения вокруг он слышал только английскую речь. И никогда как таковой китайский не изучал. Да, бабушка говорила по-китайски, но это был не традиционный китайский, а какой-то южный диалект.

Он немного научился говорить на китайском в детстве, но потом школьная нагрузка уже не позволяла изучать язык. Иногда, очень редко, он ещё мог посмотреть дорамы с бабушкой. Но с каждым годом всё меньше и меньше возможностей представлялось.

Ну и раньше как-то не особо имело значения, умеет ли он писать или говорить по-китайски.

Но теперь всё изменилось. Ему нужно было выучить язык.

Он не злился на ребячество Хэ Цинмо, на то, что его самым наглым образом обманули. В конце концов, Цинмо не собирался над ним издеваться. Это вообще, можно сказать, открыло ему глаза: в его же интересах изучить язык.

Фань Син был из тех, кто уходит в работу с головой. В такие моменты весь остальной мир переставал для него существовать.

Поэтому вздрогнул, когда чужая рука ухватила его за запястье, заставляя остановиться. Он даже не слышал, что Хэ Цинмо спустился, не говоря уже о том, сколько тот стоял за спиной.

Он потянул было руку на себя, но Цинмо чуть сильнее сжал запястье, вынуждая замереть. Он поёжился под серьёзным взглядом мужчины.

— С каллиграфией у тебя совсем всё плохо.

И рукой Фань Сина одним слитным росчерком написал «ужин».

Его каракули по сравнению с красивым почерком Хэ Цинмо смотрелись совсем ужасно.

Но Фань Син даже пошевелиться лишний раз боялся, не то что что-то сказать.

Они были настолько близко, что он мог ощутить аромат геля для душа, тепло тела. Одно неловкое движение — и он бы оказался прижатым к Цинмо.

Хэ Цинмо, казалось, совсем не замечал его стеснения и смущения.

— Всё понял или дядя тебе плохо показал?

Ась?..

Запоздало до Фань Сина дошло: Цинмо всё ещё переживал из-за того разговора. Он повернулся, посмотрев в его глаза.

Если уж по справедливости, то он был немного виноват: ляпнул не то, и вот, обидел Хэ Цинмо. А значит, и ему всё исправлять!

Фань Син набрал в грудь воздуха, собираясь с силами. И, опустив голову, выдавил из себя:

— Я... я... х-хотел сказать тогда м-м... муж!

Он говорил так тихо, что едва было слышно.

Но они были настолько близко, что Хэ Цинмо всё равно услышал.

Фань Син не видел, как изменилось выражение лица Цинмо, как он беззвучно рассмеялся. А после ущипнул за покрасневшую мочку и уже полным веселья голосом добавил:

— Ну-ка, повтори ещё разок погромче. А то, боюсь, я плохо расслышал.

Фань Син моргнул и, думая, что ослышался, уставился на Хэ Цинмо:

— Что?

В эту самую секунду он смотрел с таким смущением, опаской и недоверием, что напоминал очаровательного белого кролика, испуганно стригущего ушами.

Не удержавшись, Хэ Цинмо ущипнул этого смущённого кролика за зарумянившеюся щёчку.

— Поздно уже. Пойдём спать.

И не оглядываясь ушёл наверх.

Фань Син похолодел, как-то вдруг разом осознав, что его ждёт. Он застыл, чувствуя, как колотится сердце, отчаянно давя в себе желание рвануть к двери.

Всё равно ведь не мог, обещал матери.

Не сказать, что это было чем-то неожиданным. Соглашаясь выйти замуж за Хэ Цинмо, Фань Син знал, что это не фиктивный брак. Он согласился на всё, полностью осознавая, что, как и все замужние пары, они будут не просто делить дом, но и постель.

Но всё равно немного боялся, нервничал из-за предстоящего. И где-то в глубине души не хотел спать с тем, кого не любил.

Хотя он ведь сам пообещал...

До боли закусив губу, Фань Син заставил себя подняться по лестнице следом за Хэ Цинмо.

Спальня Цинмо была в самом конце коридора на втором этаже. Когда Фань Син до неё добрался, дверь была уже закрыта.

И на какую-то долю секунды он допустил крамольную мысль, что это к лучшему. Может, ему вообще стоило развернуться и пойти спать в спальню для гостей на другом конце коридора...

Но, посмотрев в ту сторону, передёрнул плечами. Все эти попытки что-либо изменить и переиграть... Такое надо было душить на корню, не давая родиться и оформится во что-то осознанное и продуманное.

Он знал своё место: грелка в постель для Хэ Цинмо, подаренная семьёй Гу. И если они узнают, что он намеренно провоцирует Хэ Цинмо... Фань Син мог представить, как отреагирует мать.

Он медленно двинулся к двери. И, тяжело вздохнув, постучал.

— Я вхожу?.. — голос дрогнул, выдавая его нервозность.

Из комнаты ответа не было, и Фань Син, рассудив, что молчание — знак согласия, толкнул дверь.

Хэ Цинмо уже переоделся ко сну и теперь лежал в кровати и читал. Шёлковый халат на груди распахнулся, открывая взгляду накаченную грудь.

Фань Син поспешно отвёл взгляд, неловко переминаясь на пороге с ноги на ногу.

Хэ Цинмо и не думал, что этот кролик решится проскользнуть в закрытую дверь, он-то думал, что тот спрячется в уютной спальне для гостей. Но нет, вот он, сам лезет в пасть льва.

Он похлопал по кровати рядом с собой.

— Иди сюда.

Хоть Фань Син и нервничал, но стоило только услышать предложение, как он юркнул под одеяло и устроился рядом с Хэ Цинмо. И, закрыв глаза, стал ждать, что будет дальше.

Он ждал, ждал и ждал, но ничего не происходило. Вот прошелестела страница, когда её перевернул Цинмо.

Фань Син с опаской приоткрыл глаза. Чтобы узнать, что Хэ Цинмо всё так же спокойно читал книгу, совершенно не обращая на него внимания.

Ну, с этого ракурса Цинмо выглядел... очень даже привлекательно. Фань Син видел и волевые черты лица, и накаченные мышцы в распахнутом на груди халате. Хэ Цинмо был полностью сосредоточен на книге.

Но вот как-то не так он себе представлял брачную ночь.

Фань Сину казалось, что если твой супруг тот ещё плейбой и по многочисленным слухам и свидетельствам меняет партнёров как перчатки, то... что-то будет.

Но не было ничего.

Это было странно и заставляло напрягаться.

Фань Син никак не мог понять, причину, но чем больше думал, тем сильнее его веки тяжелели. Эти два суматошных дня и разница часовых поясов его вымотали, он просто не мог сопротивляться. Он сам не заметил, как заснул.

И только убедившись, что Фань Син крепко спит, Хэ Цинмо закрыл книгу и с интересом повернулся, внимательно его рассматривая.

Из лица Фань Сина исчезло всё напряжение, он выглядел умиротворённо и расслабленно.

Цинмо с лёгкой улыбкой подтянул одеяло, укрывая Фань Сина. Что ж, брак определённо был прекрасной идеей.

Потом он выключил свет и лёг сам.

Фань Син проспал всю ночь и спал бы и дальше, не разбуди его в полдень надрывная трель телефона.

Не глядя, всё ещё не до конца проснувшись, он на автомате принял звонок и поднёс трубку к уху.

— Фань Син, ты дома? Можешь открыть дверь? Я кое-что тебе привезла... — нежно пропела Фань Мэйси в трубку.

Фань Син сел, потягиваясь и окончательно сбрасывая с себя сон. Он был один, Хэ Цинмо уже ушёл.

Зевнув, он включил громкую связь на телефоне и направился в ванную, чтобы умыться и почистить зубы.

— Мам, я только встал, сейчас умоюсь и спущусь...

— Конечно, милый, не торопись, я подожду! — сказала с улыбкой Фань Мэйси и повесила трубку.

Фань Син быстро почистил зубы и умылся. И покосился было на шкаф, думая, не переодеться ли ему... но его мать и так уже долго ждала.

И, в итоге так и не переодевшись, вприпрыжку побежал к двери.

За дверью действительно стояла Фань Мэйси с кучей сумок с дорогими вещами, казалось, только купленными в магазине.

Рядом с ней стоял юноша — Гу Минъюй, младший сын Фань Мэйси и сводный брат Фань Сина.

Ну как «брат»... Вчера они впервые встретились и до этого никак не общались. Ну, разве что знали про существование друг друга.

Да и похоже он не так уж и понравился Гу Минъюю: он едва ли даже просто взглянул на Фань Сина.

Удивительно, что Минъюй вообще пришёл.

— Детка, почему ты вчера так ушёл? Мамочка же сказала, что отвезёт тебя! Ты знаешь, как я переживала? Ты же только приехал, едва говоришь на китайском, совсем не знаешь города... — Фань Мэйси ухватила его за руку и усадила сразу рядом с собой на диван. Но, цепко осмотрев гостиную, с улыбкой уточнила:

— А господина Хэ нет?

Фань Син уже хотел было кивнуть, но услышал шаги на лестнице. Обернувшись, он увидел, как спускается Хэ Цинмо, одетый в домашний уютный костюм.

Фань Син даже предупредить его не успел, матушка уже подскочила с милой улыбкой:

— Ах, так господин Хэ дома! Мы пришли навестить Фань Сина, он вчера не стал никого ждать, сразу к вам поехал. Так что я привезла ему вещи сегодня. Надеюсь, мы не слишком вас побеспокоили?

Хэ Цинмо просто скользнул по ней равнодушным взглядом, словно бы ни капельки не рассердившись на вторжение.

— Продолжайте, — обронил он холодно. И двинулся на кухню.

Видимо, гостей он всё же не любил, раз даже к собственной тёще относился так.

Хотя те, кто был знаком с Хэ Цинмо дольше Фань Сина, знали, что это максимум вежливости, на который вообще стоит рассчитывать.

И для Фань Мэйси это было знаком, что всё идёт именно так, как она хотела. Она прошла за Хэ Цинмо на кухню.

— Ах, вы знаете, господин Хэ, мой Фань Син с детства очень сдержанный и воспитанный мальчик. Такой хороший ребёнок! Не то что Минъюй...

И тут же она обернулась к младшему сыну, который за это время устроился в кресле и что-то то ли смотрел там, то ли просто играл в телефоне.

— Минъюй! Встань и поздоровайся с господином Хэ!

Гу Минъюй встал с кресла и прошёл следом за ней, ни на секунду не отрываясь от телефона.

— И как мне к нему обратиться?

Ну, тут он был прав.

Однополые браки уже не были чем-то необычным, но вопрос, как родственникам обращаться, был довольно сложным. Ну вот не назовёшь же мужчину — даже если он супруг твоего брата — невесткой? И зятем тоже не слишком корректно звать.

— Ох, Минъюй, ну что за вопрос! Конечно же «брат»! — незаметно ото всех Фань Мэйси его пребольно ущипнула. — Фань Син же твой брат! А господин Хэ его муж, а значит — мы семья, и тебе он тоже брат.

Гу Минъюю было больно и неприятно. Буркнув приветствия, он снова уткнулся в свой телефон и явно с кем-то активно переписывался.

Хэ Цинмо, не обращая на них внимания, сунулся в холодильник.

— Не слышу, что ты там бормочешь. Если хочешь поздороваться, стоит говорить громче и называть имя и фамилию.

Он достал тарелку со вчерашней лапшой и поставил её на стол.

Подразумевая, что им лучше избегать обращений «старший брат» и «брат».

Минъюй замер, услышав это, и буквально позеленел от злости. Он яростно уставился на Цинмо.

Но не давая ему ничего сказать, в разговор тут же вмешалась Фань Мэйси.

— Ох, так господин Хэ ещё не поел? Ох, если вы не против, мы могли бы поесть вместе... К тому же эта лапша вряд ли съедобна и точно уже раскисла...

Фань Син, услышав «лапша», нахмурился и наконец-то встал с дивана, чтобы посмотреть, о чём они там говорят и что происходит на кухне.

И застыл, едва войдя в кухню: Хэ Цинмо достал ту самую порцию лапши, которую вчера проигнорировал, и с очень сосредоточенным видом сейчас её перемешивал, распределяя соус.

Он что, собирался её съесть?

Проскочив мимо Фань Мэйси, он выхватил у Хэ Цинмо миску с лапшой и отодвинул её подальше.

— Не отдам.

Хэ Цинмо посмотрел на него.

— Это моя порция.

— Вчера была. А теперь всё. Лапша раскисла и уже не вкусная. Я ещё сделаю...

И, не давая и шанса Цинмо возразить, вывернул всё в мусорное ведро.

Губы Хэ Цинмо дрогнули в лёгкой улыбке. Отложив теперь уже бесполезные палочки, он облокотился на кухонную тумбу и посмотрел на Фань Сина.

— Если она так быстро портится, зачем вообще положил в холодильник?

«Потому что хотел съесть её сам», — уныло подумал Фань Син, но промолчал.

Сам-то он был готов питаться подножным кормом: не тухлятина? — значит, можно есть. Но к другим он относился более внимательно. Тем более не мог позволить кому-то вроде Хэ Цинмо есть уже лежалую лапшу.

И он было подошёл к холодильнику, когда вспомнил, что там мышь повесилась. Последнюю и единственную пачку лапши он приготовил вчера.

С тяжёлым вздохом он провёл ладонью по лицу. И с нотками смирения и извинения в голосе затараторил:

— Прости, пожалуйста. Забыл, что всё закончилось, надо в магазин сходить... Я сейчас быстренько сбегаю и приготовлю...

Язык не повернулся назвать его сейчас мужем, и он ещё помнил, как был задет Цинмо из-за старого брата. Так что, выбрав нейтральное обращение, попытался проскочить мимо, чтобы переодеться.

Но стоило поравняться с Цинмо, как тот ухватил его за руку и прижал к себе. Фань Син испуганно замер. Он всё же его задел? Боже, только бы не это. Они же не одни...

Он обернулся, умоляя одними глазами не устраивать сцену при его матери.

Хэ Цинмо подумалось снова, что он держит в руках маленького испуганного кролика.

Но вместо того, чтобы отругать Фань Сина, Цинмо вдруг сказал:

— Да я от голода умру, пока ты ходишь.

Он достал свой телефон и нажал на номер личного помощника. И, пока шли гудки, уточнил:

— Что нужно купить?

Застигнутый вопрос врасплох, Фань Син моргнул и по-совиному округлил глаза.

— А что ты хочешь? Если холодную лапшу, то там-то и нужно, что сама лапша да овощи. Но лучше брать щелочную... И если честно, то вообще в принципе нужны продукты, дома ничего нет. В холодильнике мышь повесилась.

Хэ Цинмо успел включить громкую связь, так что всё, что сказал Фань Син, было услышано.

Так что стоило ему договорить, как Хэ Цинмо уточнил у человека на том конце:

— Всё слышал? Привези всё, что он сказал.

И, услышав в ответ «да, сэр», повесил трубку. Но так и не отпустил руку Фань Сина. Он нежно потёр тонкое запястье парня, признавая, что это ему нравилось.

— Значит, ты хорошо готовишь?

Но, не давая Фань Сину ответить, в разговор влезла Фань Мэйси.

— Конечно! Он с детства это любил! Мой мальчик очень хорошо готовит! Вы не подумайте, что я хвастаюсь, но какая мать не признает заслуги своего ребёнка? Он готовил лучше этих шеф-поваров со звёздами Мишлен. Теперь господину Хэ совсем не надо беспокоиться, ведь дома его будет ждать вкусная еда и тёплая...

Покраснев, Фань Син её перебил:

— Мам, вы ведь с Минъюем тоже не ели? Останетесь с нами?

Фань Мэйси сбилась, удивлённо моргнула, но тут же взяла себя в руки.

— Нет-нет, что ты. Я только хотела тебе передать вещи. Ты ведь приехал налегке, почти ничего с собой не взял. Так что я купила тебе одежду. Не стесняйся мне сказать, если что-то понадобится! Всё-всё, мы пойдём, не будем мешать вам с господином Хэ.

И, ухватив Минъюя, ни на мгновение не вылезшего из телефона, потащила его как на буксире к выходу.

Фань Син осторожно высвободил руку и пошёл их провожать.

Всю дорогу до двери она громко причитала, что Фань Сину не стоило их провожать, но уже практически в дверях, убедившись, что Хэ Цинмо не услышит, затараторила:

— Смотрю, у тебя всё хорошо. Видимо, ты ему действительно понравился. А ночью вы...

— Мама, — снова перебил её Фань Син.

Поняв, что переборщила, Фань Мэйси снова вернула свой нежный тон:

— Милый, я же твоя мама! Мне важно знать, что господин Хэ тебя не обижает. Я же хочу тебе только самого лучшего!

Фань Син улыбнулся и кивнул.

— Да, мам. Я знаю.

Фань Мэйси нежно провела рукой по его волосам.

— Совсем взрослый стал. Такой милый и послушный... Вот если бы Минъюй хоть немного на тебя был похож.

И, посмотрев на стоящего рядом Минъюя, недовольно поджала губы.

— Брату ни слова не сказал, в гости пришёл и не поздоровался даже!

Минъюй только скривился.

— Он мне не брат.

И, открыв дверь, шагнул за порог.

Фань Мэйси побелела от его слов.

— Немедленно извинись!

Гу Минъюй захлопнул дверь, полностью проигнорировав мать.

— Вот же глупый ребёнок! Ничерта не понимает! — с досадой выругалась она ему вслед. Но, справившись с собой, снова улыбнулась. — Ох, Фань Син, не сердись, я дома с ним поговорю. Он на самом деле хороший мальчик, просто стеснительный и не умеет общаться. И ему совсем не хотелось ехать со мной сегодня. Да и разница у вас небольшая, но он сам видел какой, а ты уже замужем... Он просто стесняется, ты не думай.

— Всё хорошо, — Фань Сина совершенно не тронули слова Минъюя.

Они были только номинально братьями. И на мнение Минъюя ему было глубоко плевать. Какая разница, нравится он брату или нет?

Но вот почему Фань Мэйси вообще его привела?..

Всю его сознательную жизнь мать старательно избегала не то что упоминаний о Минъюе... Она всячески их изолировала друг от друга. Пресекла и запретила любые контакты между ними.

И тут вдруг привела его. Это было так странно…

Гу Минъюй ждал её на улице: курил, прислонившись к машине.

Она стремительно подошла и, вырвав сигарету прямо у него изо рта, отшвырнула её в сторону.

— Ты совсем идиот? Для кого я стараюсь? Не поздороваться даже? Я столько для тебя сделала...

Гу Минъюй скривился, меряя её взглядом. И перебил:

— Ты стараешься только для себя.

И, не проронив больше ни слова, сел в машину.

Фань Мэйси опешила на секунду, а после с покосившимся от злости лицом она ухватила его за ухо, потянула вверх, заставляя приблизиться к себе, и прошипела на ухо:

— А ну-ка, повтори?! Скотина неблагодарная! Думаешь такой умный? Одни двойки, так ещё и решил стать звездой! Ты хоть знаешь, во сколько твоё желание нам встало?! Знаешь, скольким надо дать на руку, чтобы тебя взяли? Знаешь, кто главный спонсор шоу, в котором ты хочешь дебютировать?! А я тебе скажу, кто! Хэ Цинмо. Да одного его слова достаточно, чтобы тебе дали пинка под зад! И можешь навсегда забыть о карьере звезды.

Гу Минъюй скривился и вырвался из её хватки. Ухо покраснело и заболело.

— А мне не нужна его помощь. И я не просил тебя подкупать и платить за мою карьеру! Почему я должен унижаться, заискивать, лизать ему зад?! Сам стану звездой, своими силами и талантом! Кто ты такая вообще, чтобы мне указывать?!

Не сдержавшись, Фань Мэйси влепила ему пощёчину.

— Да кем ты себя возомнил? За что мне это... Лучше бы брал пример с Фань Сина. Только вчера встретил Хэ Цинмо, а посмотри, как теперь ладят. Фань Син едва ли не верёвки из него вьёт!.. Ты хоть раз видел, чтобы Хэ Цинмо ещё с кем-нибудь так ладил? И разве я просила унижаться? Заискивать? Лизать ему зад?! Достаточно быть вежливым. Показать себя с лучшей стороны!..

— Да с какой стати? Кто он мне? — брезгливо скривившись, перебил её Гу Минъюй. — Думаешь, этот твой Фань Син что-то значит? Он просто игрушка, которую купил Хэ Цинмо. Верёвки вьёт? Да просто зад подставил и всё, что там этому престарелому пидорасу надо?..

Фань Мэйси буквально задохнулась от гнева.

— Ты!..

— Ещё скажи, что я не прав! Да я готов руку дать на отсечение, что уже через три месяца он надоест Хэ Цинмо! И много тогда будет от него толку? Будет ли так уважаемый тобой господин Хэ дарить ненужной игрушке подарки? Тратить деньги на его хотелки?

Минъюй не сдержал презрительного смешка.

— Ты так ждала его возвращения в Китай. Сколько раз он тебе отказывал, говоря, что некому будет заботиться о бабушке, она ведь старенькая, уже плохо ходит... Так он говорил? А теперь? Стоило услышать про деньги и что его выдают замуж за богача, и он тут как тут. А что такое, помогать бабушке больше не надо? Урод. Да, он твой сын, но мне его помощь не нужна. Я никогда и ни за что не признаю его братом и не собираюсь быть с ним милым и приветливым!..

Фань Мэйси молча смотрела на него, чуть приоткрыв губы, словно хотела возразить, но... в итоге не сказала ничего.

***

Продукты привезли быстро. Фань Син быстро сварганил простой завтрак-обед для них и накрыл на стол.

Всё было просто и без изысков, и Фань Син невольно кусал губы, раздумывая, понравится ли такое Хэ Цинмо. Но тот буквально в один присест проглотил, практически не жуя. Что приводило к другой мысли: он настолько проголодался или просто вкусно?..

Расправившись со своей порцией, Цинмо ушёл в кабинет работать.

Фань Син убрал со стола, помыл посуду и, подхватив сумки, принесённые Фань Мэйси, направился в гардеробную.

Накупила она, конечно, много. Всё сплошь дорогое, одни известные бренды... Только вот носить почти ничего нельзя было. Где размер был не его, где фасон не подходил — и носить такое он не собирался.

Аккуратно сложив вещи в неприметном уголке, Фань Син взял свой ноутбук и отправился на террасу.

Вчера, когда осматривал дом, он отметил про себя, что на третьем этаже была открытая терраса с оранжереей, за которой явно кто-то ухаживал. Там было так красиво...

Но больше всего его влекла к себе не красота оранжереи, а с виду очень удобное подвесное кресло.

Хотя почему только с виду? Они и было о-о-очень удобным.

Скинув тапочки, он устроился в мягких недрах кресла. После включил компьютер, чтобы проверить почту... но тут зазвонил телефон. Высветился номер бабушки.

Боже, у неё же полночь уже... Нахмурившись, Фань Син быстро нажал на «Принять».

— Ба, почему не спишь? — хоть они и прожили столько лет за границей, но ба все равно привычнее было говорить на китайском, его южном диалекте. Так и сложилось, что они всегда говорили на нём.

— Сяо Син... — было позвала она, но замолчала, тяжело дыша в трубку.

Это не на шутку его встревожило.

— Ба, что случилось?!

— Ох, всё в порядке, Сяо Син. Не волнуйся. Я слышала, что ты не вернёшься...

Он невольно напрягся и с силой сжал телефон.

Он ведь ей так и не сказал... Не думал, что Фань Мэйси устроит сразу его брак, думал, что едет только на время. А когда узнал, просто не смог признаться, язык не поворачивался сказать такое.

Но прямо сейчас ему следовало признаться.

— Да... Ба, прости, что оставил там одну. Я приеду в гости, как смогу...

— Что эта мерзавка сделала? — решительно перебила его ба. — Сколько раз ты просил её помочь? Сколько раз ты просил её просто приехать? Сколько? А тут она расщедрилась на клинику, на лечение... Попросила тебя вдруг приехать, хотя сколько времени делала вид, что тебя не существует?! Да я в жизни не поверю, что у неё проснулась совесть или материнский инстинкт. Так что она сделала? Или что она заставила сделать тебя?..

Между ними не было кровного родства, Мэйси была просто невесткой. Ба никогда особо не любила Фань Мэйси, и за столько лет... отношения испортились в конец. Обид накопилась тьма, и ба не стеснялась их высказывать.

— Ба, да всё не так... Я сам решил остаться...

— Сяо Син, не надо её защищать. И врать не надо. Я-то знаю, что если бы она не подловила тебя на чём-то, ты бы не вернулся в Китай. Не оставил меня тут... Это всё я виновата. Милый, не нужна мне её помощь, не нужно, мою болезнь всё равно не излечить. Не слушай её и просто возвращайся...

Голос ба дрогнул. И Фань Син живо представил, как она сейчас смахивает со щёк выступившие слёзы.

— Ба, всё в порядке, не надо так расстраиваться...

Но ба снова его перебила:

— Ну ладно ты решил там остаться, но учёба?! Ты бросишь университет, куда с таким трудом поступил?..

А вот в это она была права. Но Фань Син пока сам не знал, что будет делать.

— Ба, я хочу подать документы в китайский университет. Думаю, смогу получить стипендию. Знаешь, здешние ВУЗ’ы ничем не хуже зарубежных. Ты не думай, я не брошу учёбу...

Страница книги Брак по договоренности, но муж меня обожает в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

О книге